Мира

Мира (Мирослав)

Возраст – 29 лет.

Семейное положение –холост.

Национальность – русский.

Род деятельности –неизвестен.

Образование – высшее.

Характер – загадочный, взбалмошный, совершает необъяснимые поступки. Склонен к сентиментальности и ностальгии

по России. Романтик, любит «широкие жесты».

Хобби – фотографирование насекомых и японских Торо (каменные фонари).

Военная обязанность – служил в армии, имеет специальные навыки владения оружием.

Переехал в Токио год назад. Жил некоторое время в Европе.  В Токио работает официантом в кофейне в районе Гинза. Главной фишкой заведения являются красивые парни иностранцы. Живет на окраине Токио в рабочем районе, снимает квартирку 16 кв.м., ездит на мотоцикле. Друзей нет. Большую часть времени работает. Любит слушать музыку, когда выпьет.

Кензо Такеши

КензоТакеши.

Возраст – 27 лет.

Национальность – японец.

Семейное положение – холост.

Рост – 168 см. Субтильного телосложения,бледная кожа.

Статус - глава мафиозной группировки «Рюсекай», побочной ветви «Ямадами», курируют 39 хост-клубов в Гинзе районе города Токио.

Отец бывший глава Ямадами.

Брат – Рюхей Кензо – 37лет, действующий глава «Ямадами».

Главный помощник – Такада Амасу – 56 лет, знает Такеши с детства.

Статус- 1 помощник кумичо (босса мафии).

Личный охранник – Танака Татсу, сильно развит физически, но не всегда мыслит рационально.

В 13 лет Такеши был похищен с целью заставить его брата Рюхея передать активы банды конкурентам. Рюхей не пошел на сделку, в итоге Такеши пробыл два дня в закрытом контейнере в порту, также было снято видео компрометирующего содержания. Хотя он не

пострадал физически, однако получил психологическую травму.С тех пор никогда и никому не позволяет касаться своего тела, даже при угрозе жизни, избегает каких-либо контактов руками. Периодически с ним случаются панические приступы при приближении незнакомых людей. Всегда ходит с охраной. Друзей нет. Такеши не проявляет интереса к людям, имеет сексуальную дисфункцию из-за чего жесток, особенно к хостам своих клубов. Известен как «убийца хостов». Всегда хладнокровен,последователен в своих действиях, проживает в собственном двухэтажном особняке европейского типа в пригороде Токио.Ненавидит своего брата Рюхея. Мать Такеши кореянка из-за чего Рюхей его называет «человеком второго сорта».

Имеет иредзуми (мафиозная японская татуировка) во всю спину и до бедер. Была сделана еще в подростковом

возрасте. Никогда не раздевается на людях, даже члены банды не видели его иредзуми.

Внешность – довольно симпатичный, имеет типичные японские черты лица. Черные волосы с пробором,

острый подбородок, холодный взгляд, ямочки на щеках.

Чжан ШаоЛан

ЧжанШаоЛан

Возраст – 25 лет.

Семейное положение –холост.

Национальность – китаец.

Статус – глава мафиозной группировки «ДоФонг», китайская Триада.

Отец бывший глава этой же группировки, убит. Мать убита при покушении на главу группировки.

Характер – волевой, жестокий, не идет на компромиссы. Часто впадает в ярость. ШаоЛан поклонник династии Тан, носит длинные волосы и очень гордиться ими. Хорошо играет в «го» и на бамбуковой флейте «Ди». Обычно одевает традиционную китайскую одежду «Ханьфу».

Никогда не прощает предателей и избавляется от них самым жестоким образом. Никому

не доверяет, очень подозрительный. Склонен фантазировать на тему «родственная душа», думает, что когда-то в прошлом был связан с Мирой. Его часто мучают кошмары.

Встреча первая

«Вечером в Гинзе как всегда шумно» – подумал Мира, убирая стулья на столы.

Кофейня работала до 22 – 00. Сегодня по графику была его очередь дежурить, поэтому он поднимал стулья, мыл пол, протирал витрины и закрывал кофейню. Обычно это длилось до 12 – 00 ночи, а после ехать домой смысла уже не было, поэтому он оставался ночевать там же в кофейне. В общем зале горел свет.

«Скучно» – подумал Мира – «японцы не понятный народ....»

Он включил свою любимую музыку и слегка пританцовывал в такт, размахивая шваброй из стороны в сторону. Время близилось к полуночи.

«Надо вынести мусор» – подумал он, ухватив мешок и направился к служебному выходу, где находились мусорные контейнеры.

Напротив,через три метра от выхода была стена хост – клуба. Он начинал работать в семь вечера и до последнего клиента. Через служебный выход клуба работники также выкидывали мусор, там часто курили хосты во время перерыва, а иногда, устраивали разборки из – за клиенток и выручки. Несколько раз Миру зазывали на работу в этот хост – клуб, но он не соглашался, считая, что развлекать клиентов ему не подходит, для этого нужен определенный талант, которым он не обладал. Выйдя из двери, он направился к мусоркам и с шумом бросил свой большой мешок в один из контейнеров. Однако, сделав два шага назад Мира, заметил чьи – то торчащие ноги и присев, потянул за одну брючину.

–  Эй, ты живой? – спросил он.

Облокотившись на стену, за контейнером, сидел парень непонятного возраста, но по виду японец. Он был одет в белую рубашку, дорогой итальянский костюм и темно – синий длинный плащ.  Из распахнутой полы плаща проглядывало кроваво – красное пятно.

–  Ты ранен? – снова спросил Мира.

Полуоткрытые глаза японца смотрели куда – то в пустоту, а губы не шевелились.

«Черт, помрет еще здесь» – подумал русский и стал приподнимать несчастного, чтобы дотащить до кофейни. Оказалось, что японец весит совсем не много, его легко удалось занести в кофейню на руках.

«Чертовы япошки жрут один рис» – подумал Мира, – «от того и такие тощие».

Он усадил раненного в зале на стул, а сам пошел в гараж за аптечкой. Японец потерял много крови, хотя рана была не глубокой. Мира откинул его плащ и распахнул пиджак.

«Похоже его порезали ножом» – подумал он.

Русский присел рядом на корточки и начал осторожно расстёгивать нижние пуговицы на рубашке. Японец смотрел на него сверху вниз и не шевелился, было заметно, что он испытывает боль и довольно сильно ослаб. Мира достал из аптечки бинт и стал обрабатывать рану.

–  Ты хост? – неожиданно спросил русский.

Но японец сохранял молчание.

–  Ну вы хосты даете, что не поделили, опять клиенток?.. – разговаривал он сам с собой – вечно разборки устраиваете на задворках, но с поножовщиной первый раз…, как тебя зовут? – поднял он голову и направил пристальный взгляд на японца.

Тот все также сидел, неподвижно и не сводил глаз со своего спасителя.

–  Такеши, – вдруг произнес он.

–  А я Мира, – слегка улыбнулся русский, указывая на бейджик на своей груди.

–  Ты американец? – снова последовал вопрос.

–  Нет, я русский, – мгновенно ответил Мира – мне придется наложить два шва на рану, но обезболивающего у меня нет, могу побрызгать ледокоином, потерпите?

Японец ничего не ответил. Сначала,когда спаситель только появился, Такеши подумал, что это ему мерещиться, но, когда тот подхватил его на руки и понес, он вообще не понял, что происходит. И только оказавшись в кофейне на стуле, до него дошло, что перед ним иностранец, который пытается оказать ему помощь.

«Какая у него экзотическая внешность» – думал про себя Такеши.

Он, конечно, видел гайдзинов (иностранцев), правда, никогда не подходил к ним, и тем более не был с ними знаком.

«Нормальный человек просто отвез бы в больницу, а этот взялся зашивать меня» – думал японец – «мне говорили, что все русские чокнутые и бешеные…»

Однако, он заметил, что прикосновения русского не вызывали у него отвращения, хотя Такеши терпеть не мог, когда до него дотрагиваются. Это была его самая страшная фобия. У Миры были достаточно большие ладони с длинными тонкими пальцами, касания легкие и скользящие, он, как мог, старался не причинять бедняге боли.

«Это даже не много приятно»  –  подумал Такеши, пока тот не начал зашивать ему рану.

–  Потерпите?…  –  улыбнулся спаситель, – вы же настоящий самурай – съязвил он.

По лицу Такеши было не понятно насколько ему больно, похоже он старался это тщательно скрывать. Когда наконец все было закончено Мира наложил повязку, заклеив рану пластырем.

–  Вы хорошо держались – снова улыбался русский, – хотите я сделаю вам кофе?

Такеши не мог вымолвить ни слово, поэтому просто кивнул головой. Мира встал, убрал аптечку и направился к кофе машине и только тут Такеши услышал, что в зале играет медленная приятная музыка. Было тепло и уютно по – домашнему, всюду разносился слабый аромат свежесваренного кофе.

–  Я сделал без молока, – произнес Мира, садясь напротив – многие японцы не переносят лактозу, поэтому если нужны сливки, то скажите я принесу.

–  Нет,не нужно, – еле слышно ответил японец.

Он старался выглядеть как можно более мужественным и сильным, но трясущиеся руки его выдавали.

–  Вас есть кому забрать? – спросил Мира – кофейня уже закрыта, поэтому...

–  Вы живете один? – неожиданно спросил японец.

–  Да, – утвердительно ответил Мира.

–  Тогда я поеду к вам…

Мира слегка опешил от такого заявления. Обычно японцы очень тактичны в своих словах, но этот был слишком наглым.

–  У меня очень маленькая квартира, – ответил он, – она даже для одного человека мала. Кроме того, сегодня я не поеду домой, а буду ночевать здесь, мне завтра опять работать и ….

–  Тогда и я останусь здесь, – также твердым голосом произнес Такеши, – вы же не прогоните раненного?

–  Здесь только один диван в подсобке, – смущенно констатировал русский, – и один комплект постельного белья.

–  Меня устраивает,– ответил японец, и достав из кармана разбитый телефон, быстро засунул его обратно.

Подсобка кофейни была небольшой, там стояли железные шкафчики для персонала и старый диван, на котором спать никому еще в голову не приходило. Мира разложил диван, постелил на него белье из своего шкафчика и видя, что новоиспеченному знакомому очень трудно стоять, произнес:

–  Ваша одежда испачкалась, и рубашка в крови, могу предложить переодеться в свою, я приехал в ней на работу…,  –  и протянул легкую футболку с длинными рукавами и серые трико.

–  Спасибо, – ответил Такеши, принимая одежду и направился переодеваться за шкафчики.

Русский был ростом около ста восьмидесяти сантиметров, поэтому Такеши в его одежде выглядел крайне нелепо. Рукава свисали, футболка была слишком широкой и моталась на нем как на вешалке, трико отвисли на коленках. Но кажется японца это ничуть не смущало, он вышел из – за шкафов и спокойно стал укладываться на диван. Мира снял с себя форму, которую нужно было носить во время рабочего дня в кофейне, и оставшись в одних трусах тоже лег рядом. Свет выключился, повисла пауза...

От одежды русского приятно пахло освежающей туалетной водой, так же, как и от постельного белья.

«Интересно – подумал Такеши, – как от него самого пахнет» – и инстинктивно потянулся лицом к обнаженной спине официанта. Он слегка вдохнул, на секунду задержав дыхание, чтобы убедиться, что от его тела исходит тот же аромат с примесью запаха кожи и какого – то шампуня.

Японец придвигался все ближе и ближе к обнаженной спине, но в темноте не рассчитал расстояния, и уткнулся носом прямо в левую лопатку своего спасителя. Мира вздрогнул от неожиданности, и обернулся. Взгляд у него был, мягко говоря, удивленный, а Такеши не знал куда ему деваться.

«Странные эти японцы…,   –  подумал он, – я понимаю, что они пытаются приставать ко мне в электричке или присылают по почте всякое барахло, типа трусов, но, чтобы обнюхивать, это что – то новое…»

–  С вами все в порядке? – спросил каменным голосом Мира – если очень больно, то я могу дать таблетку….

–  Нет, не надо, – прошептал Такеши, – отодвигаясь на другой край дивана.

«Видимо я чокнулся – подумал он, – зачем я его нюхаю…»

И только тут он заметил, что испытывает легкое возбуждение от своих действий. Мира тоже это заметил, а точнее почувствовал, поскольку японец всё еще лежал слишком близко.

«Я должен успокоиться – подумал русский, – бить раненного не хорошо, даже если он чикан (извращенец)».

Такеши наконец отодвинулся на другой край дивана.

И снова повисла тишина…. Ночь прошла быстро. Утром на удивление Миры за его новым знакомым приехали аж три черные машины вип – класса. Лысый человек, видимо его подчиненный, услужливо открыл

ему дверь в машину, и ночной гость уехал, не сказав даже «до свидания». Кто он был такой, так и осталось для Миры тайной, покрытой мраком, он понял только одно – спасенный явно не был хостом.

Встреча вторая

Прошло три дня, ночной гость так и не появился чтобы от благодарить своего спасителя.

Даже намека на его былое присутствие не было, и не то, чтобы Мира ждал какой – то материальной благодарности, но хотя бы простого «спасибо» вполне хватило. Кроме того, гость исчез в его одежде и ему пришлось ехать домой в униформе.

«Обычно японцы вежливо кланяются, благодарят и даже спустя какое – то время приходят благодарить, а этот мало того оказался наглым чиканом, так еще и одежду мою увел, фетишист проклятый» – думал Мира.

Сегодня он снова дежурил в кофейне, кроме него работали еще два официанта, которые также оставались по очереди на дежурство.

–  А – а– ах, – выдохнул он, складывая стулья на столы, – что за погода?

На улице лило как из ведра. Дождливый Токио тоже был по – своему красив, длинные капли стекали по стеклу витрин кофейни, размывая огни города и вывески напротив. Мира уже закончил уборку, выключил свет и усевшись за один из столиков стал задумчиво смотреть на запозднившихся прохожих. Вдруг напротив кофейни остановилась черная машина, хотя стоянка в этом месте была запрещена, из нее вышел человек в костюме с зонтом в руке и направился к главной двери. Мира следил за ним медленным взглядом. Человек подошел вплотную к стеклянной двери и постучал.

«Кого это ночью несет?»  –  удивился русский и открыл дверь.

–  Добрый вечер, – поклонился лысый старичок, –Мира – сан, господин Кензо любезно приглашает вас в гости.

Мира узнал его, это был тот самый помощник Такеши, который забирал его утром.

–  Сейчас ночь, – улыбнулся он в ответ, – прошу передать господину Кензо, что я отказываюсь, – и стал закрывать дверь, но

старик оказался «крепким орешком» и остановил его.

–  Вы не можете отказаться, – сухо проговорил он – Кензо – сама не простой человек, он не любит отказы. Не волнуйтесь я привезу вас потом обратно.

«Чертовы япошки» – подумал Мира.

–  Хорошо, я поеду с вами, – произнес он, –подождите возьму куртку.

От Гинзы до спального района Токио было около часа езды. Машина подъехала к высоким глухим воротам, они открылись, и Мира увидел довольно большую территорию с садом, традиционными сиси – одоси (японский бамбуковый фонтан) и двухэтажным особняком вдали.

–  Прошу вас входите, – услужливо открыл дверь старик, – Кензо – сама ждет вас в кабинете, – указал он на дверь слева.

В комнате царил полумрак, обстановка была более чем сдержанной: стол, диван и стеллаж со множеством книг. Хозяин стоял спиной ко входу держа руки позади, на нем было одето традиционное черное шелковое кимоно с красно – золотыми карпами Кои.

–  Добрый вечер, – проговорил Мира, – ваше приглашение было очень неожиданным.

Кензо обернулся и заговорил:

–  Не буду тогда отнимать ваше время и перейду сразу к делу, у меня есть проблема – приблизился к нему Такеши, – по некоторым причинам я не могу обращаться в больницу, поэтому мне надо, чтобы вы обработали мою рану.

–  Вы не делали этого три дня? – удивился русский, – почему ваш помощник не помог вам, – указал он в сторону двери.

–  Он тоже не может этого делать, – категорично ответил японец, – вам не нужно задавать много вопросов, просто сделайте как я прошу, награда будет достойной, уверяю вас.

–  Хорошо, – замахал руками Мира, – не волнуйтесь,я не беру денег за помощь.

Кензо достал аптечку и поставил на винный столик у дивана.

–  Мне сесть на диван?  –  спросил Такеши.

–  Как вам удобно, – ответил Мира.

Японец лег на кожаный диван, распластавшись, в какой – то фривольной позе из манги (японские комиксы) и закрыл рукой глаза.

–  Вам надо развязать юкату(летнее кимоно) – произнес слегка удивленный Мира.

–  Сделайте это сами, – ответил японец и лег неподвижно.

«Вот извращуга» – подумал Мира, – «разыгрывает тут сцены из яойя (яой – манга порнографического характера, любовь двух парней)».

Он просунул руку под спину раненного чтобы снять пояс, державший кимоно, но это оказалось не так – то просто. Завязывание оби (пояс для кимоно) в Японии – это целое искусство, хоть на Кензо был современный узкий пояс, но он крепился шнурком и дополнительными лентами.

Мира с силой дернул за шелк, Такеши громко выдохнул от тряски.

–  Извините, – произнес русский, – я не знаком с традиционной японской одеждой.

–  Там есть шнурок, – указал пальцем вниз Такеши.

Мира снова просунул руку ему под спину и стал осторожно перебирать пальцами нащупывая шнурок.

–  Вы не хотите сделать это сами? – начинал слегка раздражаться русский, пока искал пресловутый шнурок.

–  Нет,– категорично ответил Такеши, – для этого вы и нужны мне…

Последняя фраза и вовсе убила Миру наповал.

–  Вы позвали меня, чтобы я раздевал вас? – выкрикнул он – я не гей!

–  Я тоже, – оборвал его Кензо – и говорите тише, если хотите остаться в живых.

Наконец шнурок был развязан, но оби все равно не поддавался.

–  Там есть еще лента, – произнес равнодушным голосом японец, слегка улыбаясь.

Мира заметил, что у него очень красивая улыбка, которая обнажает ямочки на обеих щеках, а также, что японцу нравиться издеваться над ним, заставляя мучиться со своим кимоно.

«А он интересный» – думал Такеши, не сводя глаз с русского, который в это время тщетно пытался снять с него юкату, (летнее кимоно) – «и смешной, похож на наивного дурачка» – ему вдруг нестерпимо захотелось дотронуться до лица Миры, и Кензо машинально потянул руку к его щеке.

–  Простите, – смутился японец, – я хотел попросить быть по нежнее, вы трясете меня, как грушу.

–  Ваше кимоно, – краснел от собственных стараний Мира.

–  Что с моим кимоно не так? – прервал его Кензо, глядя на него каким – то вызывающим и наглым взглядом.

–  Не поддается мне, – выдохнул раздосадованный Мира.

–  Попробуйте сверху, – улыбнулся японец, и взяв его ладонь, стал медленно просовывать ее себе за пазуху.

–  Не стоит, – отдернул руку Мира – оттуда и вовсе не достать.

–  Как знать, – снова заулыбался Кензо – может сверху у вас что и выйдет.

«Ну держись извращуга» – подумал Мира, – «сейчас ты сам у меня от этой затеи откажешься».

Он резко отбросил полу кимоно и подсунул руку под легкую ткань. Такеши слегка вздрогнул, когда холодные пальцы коснулись его обнаженного тела. –  Мнепридется делать это на ощупь, – произнес Мира – если вы не снимете оби сами,

предупреждаю будет очень больно. Кензо усмехнулся.

–  Хорошо, – спокойно проговорил он, и одним движением освободился от пояса, распахнув юкату.

Сейчас японец вообще лежал полуголый в одних трусах. Мира снял пластырь и начал обрабатывать рану.

–  Она хорошо заживает, – пробубнил себе под нос русский.

Его правая рука полностью легла на живот Такеши, пальцы слегка касались кожи, и иногда скользили вверх и вниз по торсу. Кензо чувствовал тепло, исходящее от его ладоней. Закрыв глаза, он ощутил, как мурашки приятно побежали по телу. Сердце стало биться чаще, воздуха не хватало, и он жадно раздувал ноздри словно загнанный жеребец.

Руки спасителя вызывали в нем сладостное наслаждение несмотря на то, что тот лишь едва касался его.Такоес Такеши было впервые.

«Как кружиться голова» – подумал он, – «и как хочется еще, больше…»

Его трусы предательски топорщились, многозначительно говоря о нестерпимом возбуждении. Чтобы хоть как – то скрыть свой постыдный стояк, Такеши начал медленно поднимать правую ногу сгибая колено, но рука Миры крепко обхватила его за бедро.

–  Прошу,не делайте этого, – произнес русский, – я заклеиваю рану, вы мне мешаете…

Ладонь ослабила хватку и пальцы скользнули вверх по бедру. Больше Такеши сдерживаться не мог, он напрягся, издав громкий стон, и белая жидкость брызнула из его трусов. Мира саркастически поднял глаза посмотрев на несчастного японца.

«Вот извращуга – подумал он, – еще и кончил, ты посмотри на этого похотливого

богатея».

Он взял бинт и молча вытер с живота Кензо остатки спермы. Кензо испытывал адскую усталость и тяготеющее чувство вины и стыда.

«Так опозориться перед гайдзином» – думал он, – «зачем я позволил ему трогать себя»…

Ситуация была патовая: русский молча убирал аптечку, Кензо молча одевался. Оправдания с какой – либо стороны были излишне. Один перешел границы распустив руки, другой умудрился получить от этого удовольствие.

–  Уже три ночи, – наконец заговорил Мира, – пока я приеду обратно в кофейню начнется

мой рабочий день. Накормите меня хотя бы.

–  Конечно, – спокойно ответил Такеши, хоть его спокойствие было только внешним – что бы вы хотели?

–  Суши,– ответил Мира, – я уже год в Японии, но до сих пор их не ел.

Такеши тихо рассмеялся.

–  Хорошо будут вам суши, – произнес он, выходя из кабинета.

Помощника Такеши Кензо звали Такада Амасу, это был мужчина лет пятидесяти, но лысый и сморщенный, словно его высушили на солнце. Из– за происшествия с похищением в детстве, Кензо имел ряд психологических проблем, проявляющихся в том, что он не позволял никогда и никому касаться себя, если это происходило, то несчастного просто убивали. Такеши пытался заводить отношения с женщинами и с мужчинами тоже, но ничего не вышло. Из – за своей травмы он прослыл «убийцей хостов», потому что понравиться ему, означало

– умереть. Так было с четырнадцати до двадцати семи лет, пока после нападения возле своего хост клуба чокнутого и изуродованного по приказу Кензо хоста, его не взялся лечить официант из соседней кофейни. Конечно,Такада – сан понес наказание за то, что допустил ситуацию, когда Такеши остался без охраны и был ранен, он убил охранника, который сговорился с хостом и хоста тоже. Такеши Кензо искали всей группировкой целую ночь и лишь с утра он позвонил и сообщил, где находиться. А теперь он велит привезти гайдзина – официанта к себе домой и о чем – то говорит с ним наедине в кабинете. Амасу с презрением относился к иностранцам, считая их глупыми и не способными понять японские обычаи.

Дверь кабинета открылась, и улыбающийся Кензо произнес:

–  Такада! Скажи Рису пусть сделает суши.

Старик ушёл исполнять указания, а Такеши со своим гостем разместились в гостиной.

–  У вас большой дом, – заговорил Мира, оглядываясь по сторонам.

–  Да, –с улыбкой ответил Такеши.

–  Чем вы занимаетесь?

–  Я бизнесмен, – ухмыльнулся Кензо.

–  У вас есть компания? – не унимался русский.

–  У меня есть клубы в Гинзе.

«Значит он Якудза(мафиози)…»  –  подумал Мира, – «вот почему его помощник сказал, что он серьезный человек и не любит отказы».

–  Вы мой спаситель, – продолжал Такеши, – я могу исполнить любое ваше желание: деньги, дом, машина… – стал перечислять он.

–  Суши будет достаточно, – прервал его Мира.

«Быть обязанным Якудзе не очень хорошая идея… Тем более, что я недавно нагло лапал его. Удивительно, если мне после этого удастся уйти живым и невредимым» – подумал русский – «видимо сказывается то, что у меня женщины не было целый год.

Японки расчетливые и непонятные, сколько не пытался с ними познакомиться ничего не вышло, а тут прям бесы попутали. Я дошел до отчаянья, мужиков лапаю, криминальных авторитетов. Жить надоело наверно. Лучше заказать себе резиновую

«Зину.»»

–  Вы непритязательны в желаниях, – ухмыльнулся японец, – наверно догадались кто я…

Мира кивнул в ответ. Такеши вдруг захотелось продемонстрировать свою силу и немного по прессовать своего спасителя.

–  Тогда зачем вы это делали? – спросил он железным голосом.

–  Делал, что? – удивился русский.

–  Разве человек вашего уровня имеет права касаться меня и тем более так нагло. Я и за меньшее убиваю. Видимо ваша жизнь вам не дорога...

Из всей этой тирады Мира услышал только: «Человек вашего уровня» – эта фраза как колокол шарахнула ему по ушам. Гнев мгновенно накрыл его…

–  Я вытащил тебя с помойки! – закричал он, – высокомерный японский ублюдок, еще и лечил... Но похоже благодарность у японцев не в почёте!

Русский вскочил с кресла и одной рукой подкинул тебуру (японский стол) под самый потолок.

Если бы слова Такеши были сказаны японцу, то он бы просто упал на колени и стал извиняться за свое поведение. Реакция русского была не предсказуемой и прямо противоположной. Он, мало того, разозлился, так еще и посчитал это личным оскорблением. Ситуация вышла из – под контроля. Даже легкое давление вывело русского из себя.

Мира расстроился…, очень расстроился. Он выскочил в дверь и даже сам не понимал, что испытывал больше, злость или досаду, кажется, только одно слово переполнило чашу его терпения. Он пошел по дорожке через сад к воротам. Время было четыре утра, начинало светать.

Такеши сидел молча, на крик и грохот прибежал Такада.

–  Кензо– сан что произошло? – спросил он, но Такеши продолжал молчать.

Японец и сам не понимал, что произошло, получается он не только не отблагодарил своего спасителя, но еще и оскорбил его. Почему была такая реакция Кензо не знал.

«Видимо,я как – то задел его чувства» – подумал Такеши, – «и что теперь делать?»

–  Кензо– сан, он оскорбил вас, мне убрать его? – спросил Такада.

–  Нет,– сухо ответил Такеши, – пусть не выпускают его с территории, но без силы…

Такада снова исчез исполнять приказ, а Такеши вышел вслед за русским.

«Где здесь вообще выход» – метался туда – сюда по саду Мира, – «одни камни, да болота».

–  Господин, – раздался голос у него за спиной, – прошу вас вернуться в особняк.

Мира обернулся и увидел амбала двухметрового роста это был Танака Татсу новый личный охранник Такеши.

–  Вернитесь обратно, – снова повторил он, преграждая тому путь.

–  Да пошел ты…  –  ответил русский, – и ты, и твой хозяин. Угораздило меня нарваться на придурков каких – то.

Но амбал крепко схватил его за плечо и слегка сжал ладонь. Мира вскрикнул от боли.

–  Не смей так говорить со мной, – произнес Татсу, – или я тебя в бочку с цементом закатаю.

–  Убери руки, – раздался голос только что появившегося Кензо.

Танака тут же повиновался.

–  Я прошу прощенья, – начал тот, – за мои неосторожные слова, я действительно не понимаю гайдзинов и мне не понятно, что так могло вас оскорбить. Мое поведение было недопустимо, впредь этого не повториться. Пожалуйста вернитесь в дом, прошу вас.

–  Нет, – упрямо ответил Мира, – я вам не доктор, пусть вас лечит кто – нибудь другой. Забудьте вообще о моем существовании, сделаем вид, что мы не встречались.

–  Прошу вас! – вдруг прервал его Такеши и упал на колени.

Надо сказать, что на коленки японцы падают часто, это своего рода формальность при извинении, но Такеши Кензо вообще не имел привычки извиняться, тем более вставать перед кем – то на колени. Танака, видя это аж остолбенел. Стоять, когда босс на коленях, это неуважение, поэтому Татсу тоже пал ниц и стал извиняться. К этой душещипательной картине подоспел «старый лис» Такада и тоже упал на колени.

«Дакто он такой, этот гайдзин, раз сам Такеши – сан на коленях перед ним извиняется?» …  –  подумал Амасу.

–  Что за цирк! – закричал Мира.

Но японцы не унимались. Перед Мирой вообще никто и никогда на коленях не ползал, и он этого как – то не любил…, поэтому сердце его дрогнуло.

–  Ладно, я вернусь, – промямлил он себе под нос, сдавшись на милость японцев.

Ночной, а теперь уже утренний ужин был безвозвратно испорчен. В гостиной заменили тебуру и подали суши, но есть их уже не хотелось….

–  Прошу вас, – пододвинул блюдо Такеши.

Ввиду последних событий, он боялся произнести что – то лишнее, поэтому просто молчал. Хотя обычно Кензо был черствым, грубым и не церемонящимся человеком, разговаривающим с другими с высока, в этот раз все было по – другому. Как и в кабинете, его мозг соображал лишь на уровне непонятных инстинктов. Такеши не понимал, как он позволил гайдзину лапать себя, а потом еще на колени перед ним

встал и извинялся, хоть вроде бы по логике вещей должен был просто пристрелить его, а теперь еще и сушами кормит…

Мира молча проглатывал суши, запивая чаем. Такада морщился, глядя на это безобразие.

«Суши с чаем…, типичный гайдзин…»  –  думал он.

Мира доел и произнес: «Вы тоже меня извините, я отреагировал слишком бурно, просто я русский, а мы немного горячий народ, но отходчивый».

–  Я это уже понял, – ответил Такеши, – тебуру стоил пятнадцать тысяч долларов и делался на заказ.

–  Ну извините, – снова произнес Мира, – русские и японцы, как небо и земля, мы не совместимы.

Такеши поднял глаза и пристально посмотрел на русского.

–  Чтобы мы были вместе, должна быть очень сильная любовь – заключил Мира.

Такеши тоже воспринял лишь последнюю фразу из текста и подумал: «Что же это должна быть за любовь чтобы они могли быть вместе… Вместе…, блондин…,голубые глаза…, белая кожа…, маленькая голова…, длинные пальцы».

Кензо снова начинал возбуждаться, его взгляд становился плотоядным и начинал скользить по фигуре русского.

–  Не надо на меня так смотреть, – ответил Мира, – я имел ввиду всех японцев.

Такеши сконфузился от того, что кто – то смог прочитать его мысли. Такада покосился на гостя.

–  Я понял, – слегка улыбнулся Кензо, – понял.

–  Вы женаты? – неожиданно спросил русский.

–  Нет,– ответил японец.

–  Почему? – не унимался тот, – не встретили ту единственную от которой бы дрогнуло ваше нежное сердце.

–  Эй! – вскрикнул Такада, – ты что говоришь Кензо – сану?!

Такеши громко рассмеялся. Его улыбка произвела на Миру какое – то магическое воздействие, что все обиды вдруг отошли на второй план.

–  Да, –смущенно улыбался Кензо, – словно девица на первом свидании.

–  А я бы хотел жениться, – ответил Мира.

–  На ком же? – снова спросил японец.

–  На женщине, – засмеялся русский.

–  Если бы я был женщиной, – продолжал Кензо, – вы бы на мне женились?

Такада вытаращил глаза на своего босса. Этот вопрос поставил Миру в тупик, он не знал, как выкрутиться.

–  Я могу жениться на вас хоть сейчас, – нагло ответил он, – такую богатую завидную невесту еще поискать.

–  Вы не сказали красивую, – заулыбался Такеши.

–  Ах! – выдохнул Мира, – половина моей души принадлежит тебе окини (любимый).

Мира использовал неправильное слово, он жил в Японии только год, и ему приходилось говорить в основном шаблонными фразами, кандзи (иероглифы) он не знал и читал мангу (японские комиксы) на английском, поэтому не договорил окончание слова.

–  Гайдзин! – закричал Такада.

–  Окинири, (любимая) – поправился Мира.

Такеши засмеялся на весь дом, запрокинув голову назад. Собственно его смех Такада слышал только в детстве и с той поры Кензо даже не улыбался. Его вообще можно было назвать – человек с каменным лицом.

«Похоже он особенный для Такеши – самы раз заставляет его так смеяться» – думал Амасу, – «возможно Кензо – сама нашел наконец друга, которого так давно искал».

–  Извините, – проговорил Мира, – я не очень хорош в японском.

–  Вовсе нет, ваши слова согрели мою нежную душу, – продолжал смеяться Такеши.

–  Через три дня вам нужно будет снять швы, – заговорил русский, – иначе нитки врастут в кожу.

–  Хорошо, я пришлю за вами машину, – ответил Кензо.

–  Нет,– замахал головой Мира, – меня не будет в Токио.

–  Где же вы будете? – удивился японец.

–  Я уезжаю на несколько дней, поэтому вам все – таки придется обратиться к врачу.

–  Куда вы едите? – снова задал вопрос обеспокоенный Такеши.

–  В Осаку, – ответил Мира.

–  Зачем?! – воскликнул японец.

–  У меня будут выходные, я поеду фотографировать торо (японские каменные фонари).

–  Такада, – обратился к помощнику Кензо, – забронируй онсэн (горячие источники) в Осаке, и чтобы там были торо.

–  Весь онсэн? – поинтересовался старик.

–  Да, –ответил он, – давно мы с ребятами на горячие источники не выезжали.

Это означало, что высшие чины группировки поедут на сходку в Осаку.

–  Мира– сан, – обратился к нему Такеши, – за вами заедут и вы сможете побывать на горячих источниках, по фотографировать торо, и снять мне швы.

«Вот это я попал» – подумал русский, – «он от меня вообще не отлипает, пристал, как банный лист.

Что он задумал? Этот чертов япошка.»

Встреча третья.

Время пролетело быстро и наступили долгожданные выходные, Мира ждал их с нетерпением.

Прежде всего, потому что представиться возможность выбраться, эту поездку он  долго планировал, но никак не мог осуществить и потому, что удастся по фотографировать интересные пейзажи. Конечно,ехать в Осаку в сопровождении целой группировки Якудза в его планы не входило, поэтому он решил улизнуть по–тихому, но в шесть утра раздался телефонный звонок с неизвестного номера.

– Спускайтесь вниз, – сухо сказал голос и по интонации Мира понял, что это был Такеши Кензо.

Он вышел и увидел кортеж из трех черных машин. Танака взял его сумку и закинув в багажник, открыл ему дверь.

– Доброе утро, – проговорил Мира садясь на заднее сиденье, где уже ждал Такеши, – рано вы…

–До Осаки путь не близкий, – равнодушно ответил Кензо, – сначала поедем в Хаэнаносато (онсэн в Осаке), там братья отдохнут, для вас забронирован рёкан (традиционный японский дом), а завтра сможете посмотреть торо…

– Но я не планировал задерживаться на столько в Осаке, и хотел отдохнуть.

– Там и отдохнете, – ответил Такеши.

– Вы снова не оставляете мне выбора, – проговорил Мира.

– Надеюсь вас это не сильно тяготит, – хмыкнул Кензо.

– Немного, – заулыбался Мира, – я люблю быть свободным…

– Свобода, — это призрак, – проговорил Такеши, – мы рождаемся не свободными, а потом условности и вовсе делают нас рабами.

– Да вы философ, – ухмыльнулся Мира.

Но Такеши ничего не ответил и отвернулся к окну. Русский закрыл глаза и стал дремать, путь и вправду был не близкий, поэтому он решил

доглядеть те сны, что не удалось досмотреть ночью. Кензо слегка повернул голову в его сторону и стал рассматривать: «Волосы крашенные, хоть и не такие темные как у японца, кожа слишком светлая, шея длинная и тонкая, губы…, видел я покрасивее, можно сказать обычный гайдзин, но…, что в тебе такого особенного, почему ты вызываешь у меня такие чувства?» – думал он.

– Такеши–сан, – вдруг раздался голос, и русский приоткрыл глаза – вы на мне дыру протрете, ваши мысли выдают вас за версту, даже не думайте об этом!

– О чем? – равнодушно произнес японец.

– О чем бы вы там не думали, – улыбнулся он.

– Вы говорите загадками, – ответил Такеши.

– Я вообще загадочный парень, – заметил Мира.                                         –Верю, – произнес Кензо, и снова отвернулся к окну.

По приезду в онсэн весь Рюсекай (название группировки) отправился на обед. Кензо Такеши сидел во главе стола, дальше по старшинству располагались его приближенные и старшие члены банды. В конце стола сидели вновь принятые и Мира.

Все знали, что он гость босса, но то, что он сидел с младшими членами банды говорило о том, что у русского низкий статус, либо его вообще нет.

«Что я тут забыл?» – думал про себя Мира. Он не смотрел на Такеши, не смотрел на других Якудза, однако, младшие, которым едва исполнилось 16–17 лет учтиво наливали ему сакэ (японская рисовая водка) и подавали закуски, скорее из вежливости. Все это слегка задевало самолюбие русского. Он понимал, что не входит в банду, но посадить его с детьми, было слишком постыдно. Он выпил кувшинчик рисовой водки залпом, закусил креветкой и собрался уходить подальше от этого сборища.

– Такада, – тихо обратился к старику Такеши, – отведи его в мою купальню.

Такада снова вытаращил на босса глаза.

– Кензо–сан, я правильно понял? – переспросил он.

Такеши перевел на него взгляд.

– Да, – ответил старик и выбежал вслед за Мирой.

– Мира–сан, – остановил его в коридоре старик – идите за мной, я провожу вас в купальню.

– Я не хочу мыться, – отмахивался от него русский, – сегодня с утра я принимал душ.

Но старик упорно толкал его в сторону купальни.

– Господи, что за народ! – закричал Мира, – они вообще меня слушают!

Он вошел в комнату и Такада задвинул за ним двери. Комната была обставлена строго в японском стиле; татами на полу, бонсай в углу, тебуру с чаем, какие–то ветки и цветы. Русский выдохнул и прошел в душевую. Намылившись,он запел и стал слегка размахивать голым задом, пошлепывая в такт ногой.

– Теперь я могу рассмотреть ваши татуировки, – вдруг раздался тихий голос сзади, и Мира почувствовал легкое прикосновение пальцев к правой лопатке.

Он обернулся ..., перед ним стоял Кензо Такеши собственной персоной.

– У вас я вижу они тоже есть, – махнул в его сторону Мира.

Все тело Такеши, начиная с плеч и заканчивая бедрами покрывала иредзуми (японская татуировка), не тронутыми оставались только центр живота и руки до предплечья.

– Да, – ответил Такеши.

Алкоголь ударил русскому в голову, а помывшись в горячей воде, его и вовсе разморило.

– Я таких никогда не видел, – заулыбался он, – придется вам быть осторожнее – продолжал Мира – татуировки меня сильно возбуждают, а учитывая, что женщины у меня не было уже больше года, я могу не сдержаться.

Такеши молча сел рядом на табуретку и начал мыться.

– И что же тогда будет? – ухмыльнулся он.

– Сзади все одинаковые, – смеялся Мира – сойдете и вы…

«Зачем я это сказал? – подумал он, – меня сейчас пристрелят за такие слова» …

– Обычно, – заговорил Кензо, – мне бояться говорить подобные вещи…

– Извините, – опустил голову русский, – я перегнул палку, признаю.

– Да, – ответил Такеши и пошел в купальню.

Они сидели в горячей воде молча. Мира не знал зачем он ляпнул какой–то бред, Такеши прикидывался спящим.

– Вы злитесь? – наконец прервал молчание Мира.

– Не люблю, когда меня называют «все», – категорично ответил Кензо.

– Я думал вас разозлили другие мои слова. Простите, я бываю не много не сдержанным, для японцев такое поведение «нонсенс».

– Вы несдержанный и наглый, – подтвердил Такеши, – но иногда я перестаю замечать эти ваши недостатки.

– Ого! – воскликнул Мира – звучит как признание в любви собственной жене!

Кензо перевел на него взгляд.

– Я не так уж плох, – улыбался русский, – я…, надежный, добрый, и романтичный… Такеши слегка улыбнулся в ответ и закрыл глаза.

Прошло полчаса, пора было вылазить, но Кензо не шевелился.

– Кензо–сан, – обратился к нему Мира, – вы в порядке? Вам нельзя долго сидеть в горячей воде, рана только зажила, к тому же мы еще не сняли швы. Такеши молчал.

– Кензо–сан! – закричал русский – Такеши! Эй!

«Похоже он потерял сознание», – подумал Мира.

Он добрался до Кензо, но тот не подавал признаков жизни.

«Вот дерьмо!» – подумал Мира и снова подхватив японца на руки понес его в комнату. Он положил Такеши на футон, и обхватив обеими руками жадно впился в губы, пытаясь сделать искусственное дыхание. Кензо открыл глаза и снова закрыл их. На третий раз Мира понял, что хитрый японец давно уже в сознании.

– Такеши–сан, – заговорил он, – вы прикидываетесь?

– Нет, – ответил тот, улыбаясь, но не открывая при этом глаз – мне было любопытно, что вы будете делать….

– Давайте снимем швы, – ответил Мира, – и оденьте трусы, а то мы в каком–то двусмысленном виде находимся.

За дверью в полном молчании стояли Танака и старик Такада.

– Ну что он его уже пристрелил? – спросил Амасу.

– Нет еще Такада–сан, – ответил тот.

– Странно, – задумался старик, – обычно это происходит быстро.

– Да, – выдохнул Татсу, – но обычно это хосты, а не официант–гайдзин. Что босс нашел в нем?

– Откуда мне знать, – махнул рукой Амасу, – его мысли для меня загадка.

– Такада–сан, здесь будет трудно спрятать труп, не везти же его с собой в Токио?

В ответ помощник лишь помахал головой и пошел обратно в зал. По всему онсэну раздавались пьяные крики членов Рюсекай. Якудза уже изрядно напились и бродили по округе в поисках приключений на собственную задницу. Такеши снова сидел в фривольной позе на футоне, русский аккуратно снимал швы, пытаясь не причинять дискомфорта.

– Ну вот и все, – проговорил он, – теперь можно сказать, что вы здоровы. Больше нам не за чем видеться – констатировал Мира.

От его слов Кензо вдруг стало как–то грустно на сердце. Он пытался что–то ответить, как–то возразить, но причины, за которую можно было бы зацепиться не находил.

– Хотите посмотреть мою иредзуми? – неожиданно спросил он – вам же нравятся татуировки?

– Да, – тихо ответил русский.

Кензо повернулся к нему спиной и сел, расправив плечи. На искосок был изображен дракон, его голова заканчивалась на правой лопатке японца, с половины спины и до поясницы красовались карпы Кои – символ мужественности. Миру действительно возбуждали татуировки, тем более такие необычные, как иредзуми.

– Она шедевр, – тихо прошептал русский, его ладонь легла на плечо и мягкие подушечки пальцев нежно по скользили вниз по позвоночнику к пояснице.

От этого прикосновения Такеши почувствовал легкое наслаждение, кожа покрылась мурашками, и он шумно выдохнул воздух. Мира испытывал непреодолимое желание коснуться губами каждого листка клёна на его плечах.

«Больше не могу», – подумал он, и Такеши ощутил влажные губы на своих лопатках.

«Гайдзин…» – прошептал японец.

Он хотел было воспротивиться и взять пистолет, но сила воли покинула его, и Такеши лишь покорно молчал, испытывая чувство наслаждения от легких и горячих, словно метеоры, поцелуев Миры. Ладони русского нежно обхватили его предплечья, язык стал вырисовывать немыслимые рисунки на шее, приближаясь к самой мочке уха. Легкий укус. Кензо откинул

голову, давая Мире больше пространства для действий. Он тяжело дышал и испытывал сильное возбуждение.

– Такеши, могу я…, – на выдохе прошептал русский.

– Можешь, – также ответил японец.

Рука Миры обхватила его бедро сзади, пальцы быстро побежали по внутренней стороне к набухшему и изрядно увеличившемуся члену. Кензо издал стон и зажмурил глаза.

– Я никогда не делал этого с парнями, – прошептал Мира – Такеши тебе придется контролировать меня…

Кензо покорно лег на футон, ему было уже все равно что с ним будет делать гайдзин, лишь бы получить удовлетворение.

«Можно подумать – крутилось в его голове, – я делал это…»

– Лицом, – произнес русский и перевернул его на спину – я должен понимать хорошо тебе или нет.

Такеши тяжело дышал. Мира снова стал ласкать его шею, грудь, потом живот, бедра, покусывая их и покрывая поцелуями.

– Я…, – еле выдавил из себя Кензо – тоже не…

– Тогда пусть все будет как в манге, – произнес Мира – красиво и нежно.

«Что за мангу он вообще читает, – подумал японец, – извращенный гайдзин».

Мира взял упаковку смазки и презерватив из своей сумки.

– Я запасливый, – улыбнулся он, – вдруг повезет…

«Повезет ему…, – подумал Такеши – да я тебя закопаю после…»

Русский надел презерватив и слегка смазал его, затем нанес немного прозрачной жидкости на указательный палец и стал медленно вводить его в японца. Такеши почувствовал, как что–то холодное стало проникать внутрь тела. Пальцы у Миры были тонкие, поэтому не доставляли боли, но японец испытывал какое–то непонятное чувство, от которого мгновенно сжался.

– Не больно? – спросил Мира.

–Нет, – ответил Кензо.

–Расслабься, сделай вдох и медленный выдох.

Такеши покорно повиновался. Палец продвинулся дальше и вошел до упора. От скользящих движений, японец ощутил, как его возбуждение увеличивается, и ему захотелось большего. Мира коснулся другой рукой его члена и слегка погладил.

– Я должен расширить тебя, – произнес гайдзин, – у меня не маленький член, я не смогу войти.

– Мммм, – промычал Кензо, разводя бедра в стороны.

– Я добавлю еще палец, – снова произнес русский.

Такеши ощутил туго распирающее чувство в анусе, ему было не больно, но такое ощущение, что это предел.

– Я вхожу, – сказал Мира.

Кензо сделал вдох и в него как по маслу вошел член русского. Японец застонал словно в порно фильме, забыв, что за бумажными дверями стоит его охранник и веселиться целая куча подчиненных. От этих звуков Мира возбуждался сильнее и начинал терять контроль над собой, делая толчки сильнее и глубже. Такеши зарычал словно зверь.

– Больно? – спросил его русский, остановившись.

– Не много, – захлебывался от собственного дыхания ответил японец.

– Я буду медленнее, – сказал Мира, и стал входить в него осторожно, уделяя больше внимания ласкам и поцелуям.

Такеши запрокинул голову, он шумно дышал, испытывая жар в теле и в анусе. Чувство становилось не с терпимее и ему хотелось, чтобы русский снова ускорился.

– Еще! – прохрипел он и от очередного толчка и закричал на весь онсэн.

Сперма брызнула ему на живот и грудь. Член задергался в мышечной конвульсии, и он, крепко обхватив Миру, впился зубами в его плечо. Они оба лежали без сил, Мира улыбнулся:

– Нас наверно все слышали, – продолжал целовать лицо и губы японца он – я хочу еще – произнес русский, поднимая почти бездыханного Кензо.

Он обхватил его сзади, крепко сжав в объятьях. Такеши развел колени и чуть подался вперед. Второй раз член вошел легче, но и чувствительность Такеши в анусе увеличилась. Мира двигался в нем еще медленнее, не делая резких движений или толчков, его пальцы

нежно ласкали член и яички Кензо. Комната снова наполнилась сладостными стонами соития. Японец уже не ждал милостей от

своего спасителя и сам насаживался на его член, так как ему было удобно, Мира лишь слегка подталкивал его сзади.

– Что здесь происходит? – спросил снова подошедший Такада – почему я слышу стоны Такеши–сана?

Он попытался войти в комнату, но охранник остановил его и покачал головой, давая понять, что этого категорически делать нельзя.

– Танака! – закричал старик.

– Такада–сан, этот русский Кензо–сана уже не то второй, не то третий раз – произнес расстроенно Татсу. Я не думал, что босс – уке (пассив).

–Ты что болтаешь, ублюдок! – прошипел старик – говори тише.

– Босс всегда проявлял силу, я понимаю, что он перебил всех симпатичных хостов в своих клубах, но гайдзин–официант…

— Значит, так надо Танака, – ответил Амасу, – ты же знаешь проблему босса, – мы должны радоваться, что он наконец–то нашел человека, который помог ему преодолеть болезнь.

– Такада–сан, почему гайдзин, почему босс не выбрал кого–то из наших, любой из Рюсекай был бы счастлив услужить Кензо–саме и помочь вылечиться.

– Да ты чокнулся Танака, – отвесил ему оплеуху Амасу – как можно делать такое с боссом? К тому же он все равно пристрелит его потом.

– Заткнитесь оба!!! – заорал как ненормальный Такеши из–за двери.

Мира засмеялся в ответ…

– Можешь хоть пристрелить меня, – произнес шепотом он – но я хочу тебя еще.

– Дай мне передохнуть извращенный гайдзин, – ответил ему Кензо, пытаясь стряхнуть с себя тело русского.

– Хорошо – неожиданно остановился тот, – прости, я переборщил, учитывая, что это наш первый раз.

И лег рядом со своим партнером. Они лежали и молча смотрели в потолок, Мира нежно перебирал пальцы на ладони Такеши, и сам не заметил, как стал засыпать. Они проснулись уже за полночь.

–Поехали в рёкан, (гостинница) – сказал Кензо.

Мира нехотя стал одеваться. До самого рёкана оба молчали, а по приезду каждый пошел в свою комнату.

«Я бы хотел уснуть с ним рядом» – подумал Мира, но настаивать и лезть в комнату японца не стал.

– Мне позаботиться о русском? – спросил Танака босса, намекая на то, чтобы избавиться от него.

– Нет, – тихо ответил Кензо, – ступай спать.

Охранник ушел, а Такеши подумал:

«Как я низко пал… Я позволил официанту–гайдзину отыметь себя, да еще и не один раз. Мало того, кричал, как шлюха на весь онсэн и просил еще» – он сел и шумно выдохнул – «но было хорошо, чертов русский умеет доставить удовольствие».

Японец был уставший и довольный.

Встреча четвертая.

С момента поездки в Осаку прошло уж больше месяца. Кензо Такеши не появлялся и не звонил. Все попытки Миры связаться с ним наталкивались на короткие гудки в телефонной трубке, говорящие, что номер больше не существует.

Русский по–прежнему работал в кофейне, а по вечерам иногда ездил в промышленную зону Токио на смотровую площадку, чтобы полюбоваться на его огни. Он часто вздыхал, ему было ужасно скучно без назойливого японца и сердце предательски ныло от боли.

Вот и сегодня он смотрел, как в дали таял блеск небоскребов, и как они отражались в водной глади реки Сумидэ. Ощущение собственного одиночества щемило грудь, и он скучал по этим лукавым ямочкам на щеках.

«Конечно,это была встреча на один раз, – думал он, – надо сказать «спасибо», что меня еще не прибили до сих пор. Кто их разберет этих японцев, о чем они там думают, иногда мне кажется, что они и вовсе не люди, а роботы».

Мира выдохнул теплый воздух, и тот паром разнесся в свете огней.

«На что я надеялся? Не знаю…  Кензо–сан, Кензо–сан, я поддался твоему очарованию, если такое может быть у мужика. Свернул на кривую дорожку…, голубого цвета» – ухмыльнулся он от собственных мыслей – «затянуло же в болото. Пожалуй, пора становиться на путь истинный,

может в церковь сходить, помолиться. Хотя откуда здесь церковь одни синтоистские храмы. Надеюсь, Кензо–сан ты встретишь того, с кем захочешь быть. Уже зима – поднял он глаза вверх – пора начинать ездить на метро. Зимой на мотоцикле зад отморозить можно».

Он сел на свой мотоцикл и поехал обратно в город в маленькую комнатушку на втором этаже, где и проживал.

Такеши сидел в кабинете и курил.

– Кензо–сама, – вошел к нему охранник Танака – принесли фото.

– Оставь, – махнул в сторону стола Кензо, и тот послушно положил запечатанный конверт.

На всех фотографиях был Мира: на работе, в магазине, в закусочной и даже на смотровой площадке промзоны. Уже месяц, как Такеши каждый день приносили полный отчет о том, куда ходил русский и с кем встречался. Так прошло еще пол месяца.

Мира снова оставался в кофейне. Он уже не ездил на мотоцикле, а метро к тому времени закрывалось. В Токио опять шел дождь. Русский сидел за столиком и смотрел в мутные, покрывшиеся запотевшей испариной витрины. Он пил сухое красное вино в полном

одиночестве и заедал сыром, медленно постукивая пальцами по столу. В зале звучала его любимая песня BonJovi – always. После третьего бокала алкоголь начал действовать на него, и он расслабленно сполз со стула вниз, вытянув ноги.

Около часа ночи в дверь раздался стук.

«Кого там еще нечистая сила несет» – недовольно пробубнил он себе под нос, вставая со стула.

Градус немедленно вступил в голову, и Мира качнулся, кое–как добравшись до двери и держась за столы.

На пороге стоял Кензо Такеши со своим охранником Танакой. Русский открыл дверь, посмотрел, и не говоря ни слова тут же закрыл ее обратно, прямо перед носом японца. Кензо слегка обалдел от такой наглости, чтобы кто–то посмел зарыть дверь перед ним, такого еще не было. Прошло пять минут, Такеши также молча стоял у двери.

– Что тебе надо?! – выкрикнул почти в бешенстве русский, снова открывая дверь.

– Войти, – спокойно ответил японец – здесь холодно.

Он прошел в зал и сел напротив Миры. Русский молча подвинул ему бокал с вином, Такеши поморщился, но выпил все до дна.

– Зачем ты пришел Такеши? – спросил тот.

– Я хочу переспать с тобой, – монотонно произнес Кензо.

– Ты не появлялся больше месяца, наверно был очень занят? – ухмыльнулся Мира.

– Мммм, – устремил на него высокомерный взгляд японец – гайдзин скучал по мне?

– Так ты хочешь, чтобы я тебя отымел? – съязвил русский – разве я для тебя был не одноразовым развлечением? Или ты привык так развлекаться?

– Я хочу твоей любви, – опустил глаза тот.

– Любви? – засмеялся Мира, – кто говорил тебе про любовь?! Может мне еще на одно колено встать и предложение тебе сделать?

Такеши сидел молча.

– Танака иди в машину, – повернул голову он.

– Кензо–сама, я не могу оставлять вас наедине с кем бы то ни было.

– Иди я сказал! – резко произнес японец.

Как только телохранитель покинул кофейню, Мира заговорил:

– Хорошо, пошли, – махнул он в сторону внутреннего коридора – я трахну тебя в туалете, можешь даже выбрать кабинку.

Кензо встал и отправился куда ему указали. Мира сделал три глотка из бутылки и последовал за ним.

– Можешь не раздеваться, – со злостью произнес русский, глядя на то, как японец снимает плащ, – просто расстегни штаны и повернись ко мне задом. Не обещаю, что в этот раз будет приятно – ухмыльнулся он.

Такеши бросил свой плащ на пол в туалете, снял пиджак и расстегнул белую рубашку, сквозь сорочку просвечивала его иредзуми. Мира напряженно выдохнул и дернул его на себя, сдирая с него штаны. Кензо закрыл глаза и уперся локтями в стену кабинки. Мира снова потянул его на себя, раздвинув ему бедра, и больно шлёпнул по цветной ягодице. Раздался громкий звук, и японец сжал губы от боли.

– Мне больно, – проговорил шепотом Кензо.

– Ты упрямый япошка! –  закричал на него русский и снова ударил по ягодице.

Такеши закусил губу.

– Хочешь, чтобы я трахал тебя в грязном туалете?! – продолжал тот.   Кензо не издавал ни звука.

В конец расстроившись и поддавшись чувству Мира разорвал рубашку на его спине и впился губами в несчастных Кои. От такой неожиданности Такеши ударился головой о перегородку и издал стон.

– Ты же знаешь, – зашептал ему на ухо Мира, – что я не любитель грубой любви, пойдем на диван.

Он натянул на него штаны, и они отправились в подсобку.

– Ты скучал по мне Такеши? – спросил его русский.

Японец молча разделся и лег.

– Пойду схожу в душ, – улыбнулся тот, – а то от меня несёт как от скунса.

Мира пошел в душевую и раздевшись включил воду. Быстрые струи воды побежали по его обнаженным плечам, стекая вниз к тату кельтской вязи и между ягодицами. Он провел рукой по волосам, убрав свисающие пряди к затылку и положил ладони на

холодный кафель. Его фигура в свете тусклой желтой лампы выглядела весьма внушительно. Такеши бесшумно приблизился к нему сзади и положил руку на его левую ягодицу. Мира обернулся:

– Что так не терпится? – спросил он.

– Хам – ответил Кензо.

– Где ты пропадал? – снова последовал вопрос, но ответа не было.

Миру мучило только одно: «Был ли за это время Такеши с кем–нибудь или нет, но спросить он не решался».

– Что ты хочешь знать? – посмотрел хитрый японец.

«Да, конечно я не один такой, – думал Мира – глупо думать, что я для него что–то значу».

– Я хочу знать, – произнес русский, обнимая его – ты скучал по мне или нет?

Кензо улыбнулся.

– После скажу, – произнес он, увлекая русского обратно за собой.

«Чертов упрямец» – подумал тот и стал медленно ласкать его лицо и шею – «я все равно заставлю тебя это сказать».

Он нежно поцеловал Кензо за ушком и слегка надкусил тонкую кожу возле сонной артерии. Такеши напрягся и в ответ потянулся к русскому, его язык заскользил по белоснежной коже Миры.

– Ты решил поиграть со мной Такеши, – улыбнулся тот.

– Почему бы нет, – нагло ответил японец.

Мира просунул свое колено между худых бедер Кензо, и провел пальцами по прессу, вызвав слабое содрогание мышц. В ответ Такеши обнял его одной рукой за шею, а другой за спину и подмял под себя.

—Вот это да! – воскликнул от неожиданности Мира, лежа под восседающим на нем, словно на коне, японцем.

Такеши улыбнулся, обнажив свои предательски лукавые ямочки, и стал насаживаться на его член. Мира держал его за бедра не много подталкивая снизу в такт их общим движениям. Он расслабился и стонал во весь голос, не меньше своего партнера.

Когда страсть нестерпимо нахлынула на покрывшегося испариной японца, русский снова перевернул его и подняв бедра вверх принялся ласкать их языком, медленно толкаясь в Кензо. Японец принимал его в себя, распластавшись на диване и раскинув руки в стороны.

«Этот гайдзин, – думал он, – как же мне хочется его…, наглый, грубый…, нежный».

– Так ты скучал по мне Такеши? – снова спросил русский – или мне перестать? – хоть на самом деле остановиться Мира уже не мог из–за находящего словно лавина экстаза.

– Нет…, – захлебывался Кензо – я еще не…, Мира! А–а–а!!! – закричал от оргазма он, вцепившись в обшивку дивана.

Японец лежал закрыв глаза и еле дыша произнес:

– Я скучал по тебе, ненавижу тебя гайдзин! Как ты смеешь так грубо со мной говорить. Почему ты?! – закричал он.

– Я красавчик, – смеялся Мира, – блондин с голубыми глазами. Интересный, веселый и загадочный…. Еще очень, очень хороший – шептал русский, целуя его живот, обводя языком соски с татуировками пионов, ключицы, щеки. Такеши ощутил, как

член Миры опять проникает в него.

– Презерватив…, – выдавил из себя он, пытаясь отпихнуть его.

– Поздно, – ответил русский, начиная двигаться в нем – если залетишь, то обязательно женюсь на тебе – ухмыльнулся он, переворачивая Кензо на бок.

Встреча пятая.

Такеши сидел у себя в кабинете, глядя на диван, на котором он возлежал, когда Мира боролся с его кимоно. Какие–то теплые и необъяснимые чувства нахлынули на него. Кензо улыбнулся и откинул голову на спинку стула.

«Этот русский …, – думал он, – что в нем такого? Ничего…, есть красивее, есть те, кто готов услужить мне любым способом, есть…, но я могу быть только с ним».

Он вдохнул и сердце скучающе заныло.

– Такада!!! – закричал японец, – где он!!?

– Мира–сан у себя дома, – ответил старик, – у него сегодня выходной. Днем он ходил фотографировать голубей.

– Что за бред! – крикнул Такеши – он ни разу мне не позвонил!

– Вы не давали ему свой номер, – ответил старик.

Кензо поморщился и фыркнул:

– Он и не спрашивал…, – слегка обиженно надул он губу, – привези его…

– Кензо–сан, – начал старик, – прошу скажите, что вы будете делать с этим русским?

– Ты имеешь ввиду планы на будущее? –удивленно спросил его Такеши.

– Почему вы не убили его? – не унимался Амасу. Кензо задумался.

– Я не могу убить его, – еле слышно ответил японец,– не знаю почему, не спрашивай меня Амасу. Рядом с ним я становлюсь слабым и

мне это нравиться.

– Вы наш босс, а босс не должен иметь привязанностей, никаких кроме банды и братьев – поучительно изрек старик.

– Я и так ничего не имею, – начинал злиться Такеши, – я родился одиноким, всю жизнь жил одиноким, но я не могу Амасу!!! – закричал он. Сама мысль потерять этого наглого ублюдка вызывает у меня страх похлеще похищения!

– Тогда кумичо (босс якудза), может выберете одного из наших? Я могу купить на черном рынке для вас любого японца: молодого, красивого, любого…

–Ты не понимаешь старик, – мне не нужен любой, мне нужен этот, я этого хочу – вздыхал Кензо – с самой первой нашей встречи я не могу отстать от него, не могу забыть его, не могу не думать о нем.

Старик Такада вышел из кабинета поклонившись. Через час он уже колотил в железную дверь комнатушки русского, но ему никто не открывал.

«Где его носит?» – злился Амасу.

– Такада–сан, – неожиданно раздался голос за спиной, – вы ко мне?

И старик увидел поднимающегося с пакетом в руках русского.

– Мира–сан, Кензо–сама просил вас привезти.

– Такеши соскучился? – засмеялся тот – уже?

«Вот наглец – подумал про себя старик – с удовольствием пристрелил бы тебя».

– Я только в магазин успел сходить, даже не поел еще.

– Прошу вас, – поклонился старик, преграждая ему путь к двери – Кензо–сама ненавидит ждать.

– Ты преувеличиваешь Такада–сан, дай я хотя бы продукты в холодильник уберу.

– Прошу вас, – снова произнес упрямый старик, толкая его вниз по лестнице.

––––––––––

- Такеши!!! Такеши!!! – орал как ненормальный Мира, входя в дверь, – что за нужда была привозить меня сюда вместе с раменом и капустой!!!

Кензо вышел из кабинета.

– Крикливый, и как всегда нахальный, – произнес он, ничего не понимая.

Мира сунул ему под нос пакет с продуктами.

– Капусту хоть в холодильник убрать можно?

Кензо в ответ тихонько засмеялся и махнул головой в сторону кухни.

– Твой старик такой исполнительный, – ворчал он, сидя в гостиной на диване, – если бы я был в туалете, то он бы меня прямо с унитаза без штанов притащил сюда.

– Хммм, – ответил Такеши, – без штанов?

– Такеши, я выразился образно, – замахал русский.

– Ты нахальный, самовлюбленный и наглый гайдзин, терпеть не могу таких как ты.

– Странно, – пожал плечами Мира, – а ты мне нравишься.

– Когда ты был прошлый раз в моем доме, то устроил скандал, – ворчал японец.

– Что поделаешь, – отвечал русский, – я горячий парень, вспыльчивый, но отходчивый. Ты притащил меня сюда чтобы поворчать?

– Нет, – тихо произнес Такеши, – ты утверждал, что романтик, я хочу, чтобы у нас было свидание.

– Кензо–сан…, – потянул Мира, – ну наконец–то, вы доросли до высоких отношений. Что бы ты хотел?

– А что ты можешь предложить? – спросил его Кензо.

– Какое свидание для японца является романтичным? – взглянул вопрошающе Мира, – японцы по загадочнее русских будут, так что для тебя является романтикой я даже не представляю.

– Думаю…, – задумчиво подняв глаза вверх ответил Такеши, – тут все стандартно: ужин в ресторане, посещение парка развлечений и страстная ночь.

– Такеши–сан, да вы прям как золушка, ну или золушок, – рассмеялся Мира, – хорошо, поехали в ресторан.

– Амасу, – снова крикнул Кензо, – забронируй «Назуки».

Такада махнул головой, и они поехали ужинать.

– Здесь не плохо, – улыбнулся Мира, глядя на огромный аквариум с плавающими рыбами. Такеши усмехнулся:

– Ты бывал в ресторане получше? – рассмеялся он, – видимо официанты у нас сильно разбогатели в последнее время.

– Кензо–сан, да вы сноб, если продолжите в том же духе, то вся моя романтика облетит, как листья по осени.

– Не буду, не буду, – замахал руками японец, – я не для этого сюда пришел.

– Тогда выпьем вина, – заключил Мира.

Такеши мучился мыслями о том, входит ли он в планы русского на будущее или нет, но спросить он не решался.

–Такеши, – улыбнулся Мира, – ты знаешь, что когда расстроен, то смотришь в пол.

Кензо поднял на него глаза.

– Что же тебя так мучает? – снова спросил он.

– Ты, – ответил Кензо, – ты мучаешь меня.

– Я? – удивился русский.

– Да, – выдохнул японец.

– Тогда поведай мне свои печали, – с пафосом произнес русский.

Кензо вздохнул и снова опустил глаза.

– Я…, – начал он, – что ты думаешь обо мне?

Мира улыбнулся и покачал головой.

–Ты вредный япошка, – ответил он, – язык, как бритва, делаешь что хочешь и не считаешься с моим мнением.

– Хватит называть меня «япошкой» – разозлился Такеши – наглый гайдзин! Ты будешь со мной встречаться или нет?!

– Буду, – неожиданно ответил русский, – я что–то не понял, это ты мне только что предложение сделал? – засмеялся он.

– Пф–ф–ф, – отвернулся Кензо и ничего не ответил.

– Тогда за нас, Таки–чан, – поднял тост Мира, и ударил фужером о бокал Такеши.

После ужина они поехали в парк развлечений. Там уже включили вечернюю иллюминацию, и радостные дети носились по парку, весело смеясь и катаясь на каруселях.

– Такеши, ты как ребенок, – улыбался Мира, глядя из стеклянной кабинки «чертового колеса».

– Я никогда не был в парке развлечений, – ответил японец, – у меня не было друзей, а позже я находился на домашнем обучении. Со мной был только старик Такада.

– Бедняга, – ухмыльнулся Мира, – ты решил рассказать мне о своем тяжелом детстве?

– Оно было не тяжелым, а скорее одиноким, а у тебя? — спросил он.      - Детство, как детство, – пожал плечами Мира, – у меня обыкновенная семья, куча родственников и друзья еще со школы.

– Мммм, – промычал Кензо, – ты счастливчик. Наверно был жутко популярен у девчонок – поднял он на него взгляд.

– Почему мне кажется, что это вопрос с подвохом, – рассмеялся Мира, – открою тебе секрет Такеши, – начал он, – я супер популярным у школьниц стал только в Японии, а в России, я был такой же как все. У меня было только три девушки, и со всеми длительные отношения. Ты четвертый…, – помолчал он – бесы попутали. Ну, а ты Таки–чан – «убийца хостов»?

– У меня не было отношений, – неожиданно признался Кензо, – ты был первым и единственным.

От этого признания Мира аж опешил и закатил глаза.

–Мне достался кумичо–девственник, – пробубнил он, – Такеши, я отношусь к тебе серьезно, – также неожиданно произнес русский, – я не знаю похоже ли это на любовь, для меня все тоже в первый раз, но то, что я хочу быть с тобой это точно.

Около полуночи они вернулись в особняк.

– Ну что, давай зажжем свечи и потанцуем, – улыбался русский.

– С танцами у меня не очень, – задумчиво ответил японец.

– Не страшно, – отмахнулся Мира, – я люблю тебя таким, какой ты есть, не лучше и не хуже.

Последние слова произвели на Такеши сильное впечатление. Все видели в нем либо жестокого босса, либо полное ничтожество, как его брат Рюхей, но всем было плевать на то, что он, как и все нуждается в защите, любви и внимании. Кого именно видел в нем

русский оставалось загадкой.

Он велел принести свечи и установить музыку в гостиной.

– Такеши иди ко мне, – произнес с какой–то нежностью в голосе Мира.

Кензо поднялся и присел рядом с ним на диван.

– Скажи, – продолжил он, – я симпатичный?

Японец улыбнулся, глядя на него.

– Немного, – ответил слегка смущённо он.

– А что тебе во мне нравиться?          –Я…, – начал японец, пытаясь сейчас показать всю свою искренность, на которую только был способен, – я нуждаюсь в тебе…

Такеши вдруг испытал какой–то стыд от собственного очередного признания. Такого он никому не говорил. Сказать эти слова, означало показать свою слабость и зависимость от этого человека.

–Таки–чан, – практически прошептал пораженный этим Мира и придвинув его к себе за талию, нежно коснулся губ своими губами.

– А я тебе нравлюсь? – спросил японец.

– Ты мне нравишься, – ответил тот – очень…, очень. Похоже я совсем чокнулся раз влюбился в мужика.

Такеши засмеялся.

– Потанцуй со мной Таки–чан, – взял японца за руку Мира и увлек на середину гостиной. Он подключил свой телефон и гостиную наполнили звуки песни Ocean of time –Alex Rudi Pell.

Русский обнял его и вплотную придвинул к себе. Слабый шепот слов песни проникал в ухо Такеши и действовал словно заклинание.

–Таки–чан, – распалялся Мира, – может прямо здесь…

– Нет, – отмахнулся от него японец, – с ума сошел. Вдруг кто–то войдет.

– Как войдет, так и выйдет, – ухмыльнулся Мира, – пытаясь ухватить Кензо за что помягче. Тот отпрыгнул от него за диван, спасаясь бегством.

–Даже не думай, ненасытный гайдзин уложить меня здесь, – отбивался он.                              Брачные похотливые игрища продолжались еще какое–то время.

– Мира…, – еле слышно произнес Такеши, услышав шумное и обжигающее дыхание русского

– Мира…, – обнимал он его за плечи. Русский жадно целовал того в шею, иногда постанывая и издавая звуки вожделения. Эти

поцелуи доводили Такеши до безумия. Он был жестким, не прошибаемым, упрямым, но устоять против прикосновений и

поцелуев официанта–гайдзина, Кензо был не в силах.

– Мира…, – снова прошептал он – я больше не могу.

– Что ты не можешь? – с ухмылкой спросил его тот.

Такеши упал на диван, было похоже, что японец уже не владеет своим телом. Он просто покорно лежал, пока Мира стаскивал с него рубашку и приспустив брюки просунул руку ему между ног. Кензо в ответ вытянулся и подался вперед, позволяя ласкать себя.

– Давай пойдем в комнату, – выдохнул он, – сюда могут войти…

Но Мира уже перевернул его и тот почувствовал, как член медленно входит в него.

Кензо сделал вдох с наслаждением.

–Таки–чан, я буду сегодня делать это так, чтобы ты мог чувствовать меня – проговорил русский.

– Мучитель, – ответил Кензо, снова напрашиваясь на поцелуи – еще, – громко дышал он, – еще Мира…, еще, поцелуй меня еще.

Мира положил его на бок и обхватив со спины, стал ласкать цветную иредзуми, плечи, шею, поглаживать член.

В какой–то момент Такеши показалось, что он находится не на этой планете и даже вселенной, ему хотелось, чтобы русский владел полностью всем его телом, хотелось еще. Наконец, японец стал испытывать дрожь словно от холода, дыхание

не слушалось его и жутко не хватало воздуха. Такеши было так плохо и хорошо одновременно, что он подумал:

«Еще не много и я помру…»

Он закатил глаза и задергался в конвульсиях, испытывая оргазм. От его диких криков Мире стало страшно, и он остановился в самый ответственный момент.

–Такеши, ты в порядке? – спросил обеспокоенно тот – Такеши?

Но бездыханное тело не отвечало.

–Такеши!!! – закричал русский.

– Не ори…, – еле слышно прошептал Кензо.

– Я думал ты умер, – засмеялся Мира, – из–за твоих воплей я не кончил и хочу еще.

– Я не могу, – ответил японец, – не сейчас, – еле слышно произнес тот, и лишился последних сил.

– Фух, – покачал головой Мира, – ну и напугал ты меня…

Он встал с дивана, натянул штаны и взяв спящего Кензо на руки, понес его в спальню на второй этаж.

«Спит как ребенок» – подумал про себя Мира, укладывая Таки в постель, – «упрямый япошка, хоть бы раз меня поласкал, черствый словно сухарь» – и улегся рядом, обняв его.

Ночью Мира решил наверстать упущенное, Кензо не сопротивлялся, только лишь стонал и

снова, и снова повторял имя русского.

Встреча шестая

– Рюхей–сан, вот то, что вы просили, – произнес Танака, и положил карту памяти на

стол.

Рюхей Кензо был старшим братом Такеши. Они являлись родными по отцу, но мать Рюхея была японкой и женой, а мать Такеши кореянкой и любовницей. Именно по этой причине Рюхей так ненавидел младшего брата. Он считал его мусором. В детстве Рюхей мечтал, что когда вырастет, то просто выкинет того из дома, словно дворняжку. Когда Такеши похитили, тот был рад и намеренно тянул время, в надежде, что его избавят от надоедливого братца. Но ему прислали запись, которая могла сильно подорвать его собственный авторитет в группировке, поэтому пришлось вернуть Такеши и уничтожить все доказательства похищения. Однако Кензо–старший не оставил надежду отделаться от Такеши. Именно по этой причине в Рюсекай был внедрен Татсу Танака в качестве личного телохранителя Такеши Кензо, а кроме того, во всех комнатах в доме были установлены скрытые камеры слежения.

Рюхей вставил флэшку в компьютер. На ней было запечатлено все, что происходило в гостиной дома день назад. Он досмотрел до конца и какое–то время сидел молча в раздумьях.

– Ямада! – крикнул японец своего помощника – привези сюда гайдзина!

Вечером того же дня Мира в сопровождении трех амбалов сидел дома у Рюхея Кензо. Он смотрел на него совершенно непонимающими ошарашенными глазами.

– Вы знаете кто я? – спросил его Рюхей.

– Нет, – ответил русский.

– Такеши разве не говорил обо мне? – снова спросил Кензо–старший.

В ответ Мира только покачал головой.

– Меня зовут Рюхей Кензо, я глава Ямадами (название группировки якудза) и старший брат Такеши.

По выражению лица русского стало сразу понятно, что о существовании родни своего партнера он и не подозревал.

– Какие отношения связывают вас с моим братом? – не унимался тот.

Этот вопрос окончательно поставил Миру в тупик. Было понятно, что японец что–то знает, либо подозревает, но хочет ли их отношения афишировать Такеши, Мира не знал.

Неожиданно на его телефон позвонил неизвестный номер. Русский пытался игнорировать его, но номер не переставал звонить.

– Ответьте, – произнес Рюхей.Мираответил на звонок.

– Где ты? – спросил голос Такеши.

– У твоего брата, – произнес Мира.

Возникла пауза…

– Он очень опасен, – произнес Кензо, – я сейчас приеду.

Звонок закончился.

—Это был он, не так ли? – ухмыльнулся Рюхей – что он сказал?

– Сказал, что сейчас приедет – равнодушно ответил Мира – можно мне поесть? – когда он нервничал, то постоянно хотел есть.

– Конечно, – довольно ухмылялся Рюхей, – это правда…, я наконец-то нашел его слабое место, – засмеялся он, – Такеши не был здесь ни разу за тринадцать лет. Выходит, что ты его слабое место.

Мира спокойно уплетал принесенные закуски.

– Сомневаюсь, – неожиданно ответил он, – учитывая характер вашего брата.

Рюхей только посмеивался, глядя на него. Через полчаса на пороге дома возник виновник событий. Такеши молча прошел и сел

напротив Миры.

– Зачем ты притащил его? – неожиданно спросил он.

– А как ты думаешь?.. Только так можно заставить тебя прийти ко мне в гости, – ответил Рюхей, – ты же прибежал сюда, да еще так быстро.

Мира продолжал молча жевать.

– Он всего лишь тупой гайдзин, один из многих, разве Танака тебе не доложил? – ухмыльнулся Такеши.

– А–а–а, ты про хостов, которых с успехом отстреливаешь. Скоро в твоих клубах не останется красавчиков, ты их всех перестреляешь – улыбался Рюхей – интересно этого тоже убьешь?

– А он какой–то особенный? – удивился Такеши.

Мира молча доел закуски. Его терпению подходил конец.

– Как знать, – замотал головой Рюхей, – может тогда мне стоит продать его?

У Такеши дрогнуло нутро, он знал, что если сейчас даст слабину, то им обоим конец.

– Может уже хватит! – взорвался русский – я понял, что ты плевал на меня! Я и так это знал! Но оскорблять меня не обязательно было! Тупой гайдзин!? Сам ты тупой япошка! Да пошел ты!

Мира вскочил с дивана и, как в прошлый раз выбежал из двери. Он был зол и расстроен одновременно, хоть и понимал, что Такеши сказал это чтобы Рюхей отстал от него, но все равно не мог простить его.

Приехав домой, он с полчаса сидел молча. Ему было обидно, и Мира не понимал зачем он все это терпит. Почему он впустил в свое сердце человека, в котором совсем не уверен, тем более мужика. Как это могло произойти вообще. Его эмоции не поддавались больше контролю. Он раскрушил все что попалось под руку, а затем схватил из шкафа сумку, запихал туда вещи и взяв документы поехал в аэропорт.

«К чертям собачьим эту Японию…» – думал он про себя, – «хватит с меня».

Такеши вернулся домой и позвав старика Такаду, и велел ему позаботиться о своем телохранителе. Он снова набрал номер Миры, но абонент был не в сети.

«Злиться» – подумал Такеши, – «ничего через пару дней отойдет».

Кензо выдохнул и закрыл глаза.

Прошло три дня, номер русского все также был недоступен.

«Ему нужно больше времени чтобы успокоиться» – подумал Такеши.

Такада доложил, что Рюхей не искал официанта и больше им не интересовался. Через неделю Такеши, как обычно вечером заехал в кофейню, но там ему сообщили, что Мира–кун уволился и больше не работает, тогда Кензо поехал к нему домой, там

тоже никто не открывал. Прошла неделя….

Такеши уже волновался, когда слышал в трубке, что абонент не доступен, и поэтому велел Такаде взломать дверь комнаты русского.

– Кензо–сама, – докладывал старик, – там все перевернуто, но вещи на месте. Сосед сказал, что Мира–сан вернулся в Россию.

От этих слов, сердце японца сжалось, словно его сдавили клещами.

– Найди его, – прошипел Кензо.

Прошло еще два месяца, Такеши становилось временами совсем не выносимо, особенно когда он слышал в телефоне всегда одно и то же. Вечерами он напивался и орал на Такаду, чтобы тот, во что бы то ни стало нашел русского. Но оказалось, что Мира – это не настоящее имя, фамилию никто не знал, от куда именно он приехал тоже. Кензо Такеши не знал ничего, о человеке которого неожиданно для себя полюбил, а затем обидел. Проходили месяцы, Кензо пал духом и потерял всякую надежду. Он не ел, много курил, пил и был готов уже умолять кого угодно лишь бы найти того. По дому каждый вечер разносились вопли:

– Такада! Найди его!

Так прошло полгода, лето было в разгаре, пели цикады. Жара плавила воздух. Стояла такая духота, что люди старались не выходить лишний раз на улицу. Такеши Кензо снова набирал номер Миры.

– Кензо–сама, – раздался голос напротив, – прошу вас собраться, скоро будет встреча в гольф клубе с депутатом Фуками. Его сын недавно спрашивал о вас, кажется, он был вашим кохаем по школе (младший ученик).

– Что ему надо? – спросил хриплым голосом Кензо.

– Думаю он хочет помочь вам забыть Миру–сана, – ответил Такада.

– Старый сводник, – прохрипел Такеши, – он такой красивый? – ухмыльнулся кумичо.

– Трудно сказать, – ответил старик, – лучше вам самому убедиться в этом.

«Ну что ж» – подумал Такеши, – «раз он сбежал от меня и не собирается больше возвращаться, то почему бы не завести себе нового любовника. Хотя бы так мне может быть станет легче».

Иккей Фуками был младше Такеши на шесть лет. Он был молод и красив для японца. Предпочтения своего сына отец использовал в собственных целях, поэтому и была организована эта встреча. Такеши окинул парня холодным взглядом: «Он мне не нравиться, – подумал Кензо, – мне никто не нравиться кроме этого ублюдка».

Японец вдруг ощутил отвращение и легкую дрожь в теле.

– Добрый вечер Кензо – сан, – поздоровался Иккей.

– Ммм, – промычал в ответ Такеши.

– Мы учились с вами в одной школе, хотя вы наверно не помните меня?

– Нет, – равнодушно ответил Такеши.

– Вы мне нравились еще с той поры – сразу начал парень – поэтому я хотел бы, чтобы мы поладили.

Такеши вздохнул.

—Это врятли, – еле слышно проговорил он.

– Я хочу попробовать, – не унимался тот, – даже если это будет только один раз. Прошу вас, я сделаю все, что хотите.

– Отец заставляет тебя? – спросил Кензо.

– Нет, – ответил Фуками, – скажем так, я совмещаю приятное с полезным.

– Тогда ты наслышан наверно, что я «убийца хостов» – съязвил Такеши.

–Я не хост, – улыбнулся Иккей, – давайте так, если я выиграю у вас партию в гольф, то мы поедем в отель, если нет, то просто разойдемся по домам.

– Я плохо играю в гольф, – ответил Кензо.

– Я знаю, – снова улыбнулся Фуками, – поэтому и предложил.

Исход игры был предрешён и Такеши проиграл. Отель,в который Фуками пригласил его, был одним из самых дорогих в Токио. Помпезный

антураж, огромный вип–номер, но Такеши Кензо было плевать на это. Он снова набирал номер телефона Миры и опять лишь слова, что абонент недоступен. Такеши был в отчаянье.

– Кензо–сан, как вы предпочитаете? – спросил его Иккей – мне сказали, что вы «уке» (пассив), это не много щепетильный вопрос, потому что мне еще никогда не приходилось быть «семе» (актив). Я бы хотел знать, что вам нравиться, а что нет.

Такеши молча смотрел на него и не знал, что ответить. Пауза затянулась…

– Я был бестактным. Прошу простить меня – продолжил Иккей – может включить тихую музыку?

– Нет, – резко оборвал его Кензо, – никакой музыки.

– Тогда может вина, – предложил Фуками.

– Никакого вина, – перебил его Такеши.

– Тогда?.. – завис в паузе Иккей.

– Я сделаю все сам, – прошептал Кензо и пошел в ванную комнату.

Он закрылся изнутри на замок, и сел на пол. Состояние паники, словно после похищения нахлынуло на него, и Такеши стало тошнить.

«Я больше не могу, – повторял он про себя, – всё, это мой предел… Больше не могу…»

Кензо схватил с полки одноразовую бритву и стал раздирать себе запястья. Когда удалось вскрыть дверь, Кензо Такеши был уже без сознания в луже крови и блевоте. В больнице его подключили к системе жизнеобеспечения, так как он потерял много крови и находился в коме. Такада доложил его брату о том, что Такеши пытался покончить с собой и причиной был русский. Рюхей был ошеломлен этим, даже после похищения он не пытался свести счеты с жизнью, но совершить такое в двадцать семь лет, должна быть очень веская причина. Рюхей вдруг ощутил, что скоро останется один. Врачи сообщили ему, что несмотря на все предпринятые ими меры, Такеши не приходит в себя.

Вечером Кензо–старший сидел дома в раздумьях: «Слабак– думал он, – стоило лишь с легка припугнуть его, и он сдался. Если бы я знал,

что его так легко можно сломить, то сделал бы это уже давно. Наконец–то я избавлюсь от него. Теперь остается только ждать…»

Прошла неделя, Такеши по–прежнему был в коме. Рюхей приходил в его палату каждый день. Ему пришлось взять управление клубами на себя, это добавило ему работы и проблем. По прошествии этих дней Рюхей уже не был так уверен, что хочет смерти Такеши, он первый раз в жизни чувствовал одиночество и то, что ему скоро будет некого ненавидеть. Жизнь потеряла всякий смысл для него. Уже ничего не хотелось и ничего не радовало.

Он вызвал к себе старика Такаду и подробно расспросил о том, как происходили поиски русского. В итоге вся Ямадами и Рюсекай бросились просматривать камеры уличной фиксации, записи в аэропортах, ближайших станций метро, все что смогли достать через своих людей в полиции. Через три дня Рюхею доложили:

– Рюхей–сама, мы нашли его в Осаке.

––––––––

Мира доехал до аэропорта, но просидев там три часа просто вышел и сел в первый попавшийся автобус. Автобус оказался идущим в Осаку. Несколько дней русский ютился в парках на скамейках, пока не снял жилье размером чуть больше кабинки туалета.

Еще спустя два дня он устроился посудомойщиком в семейный ресторанчик, где продавали работояки (еда для рабочих). Так прошел почти год. Несколько раз он порывался включить свой бывший телефон, но что–то его останавливало. Какое–то время, Мира даже хотел вернуться к Такеши, извиниться, сказать, что не может без него, но держался, стиснув зубы, думая, что Кензо он совсем не нужен.

–––––––

Нам привезти его? – спросил босса Мару.

– Нет, – ответил Рюхей, – я сам поеду. Если он опять сбежит, или мы вспугнем его, то вся проделанная работа пойдет насмарку.

Вечером Рюхей Кензо лично приехал в Осаку для разговора с русским.

– Не ожидал, что вы найдете меня, – проговорил Мира, – зачем я вам понадобился.

Меня больше ничего не связывает с вашим братом.

– Я в курсе всех взаимоотношений между вами, думаете есть что–то, что можно скрыть от меня?

—Значит вы в курсе, что мы расстались, – ответил Мира.

– Он в больнице, в коме, – равнодушно произнес Рюхей, – долго не протянет, и это из–за тебя.

– Что это значит? – удивленно спросил Мира.

– Этот болван порезал себе вены, потому что не смог пережить расставание с тобой, – ухмыльнулся Рюхей, – теперь лежит там, как кусок мяса.

Мира вытаращил на него глаза и не нашел, что ответить. Он достал из кармана телефон и включил его. Тысяча двести пятьдесят четыре звонка и более шестисот сообщений, такого русский не ожидал. Мира был уверен, что ничего не значит для японца, теперь он понял, что совершил ошибку сбежав и оставив Такеши одного.

«Я был не прав, – казнил себя он, – поступил как трус и эгоист, похоже я сильно ошибся в чувствах Такеши».

К полуночи они уже были в Токио. Такеши находился в вип–палате под охраной, поэтому Мира сразу поехал к нему. Русский открыл дверь и вошел. Такеши был бледным, худым и по–прежнему недвижим. Мира приблизился к нему и взял за руку.

– Такеши, – прошептал он ему на ухо, – я был не прав, прости меня, Таки–чан.

Сердце биение японца на мониторе стало увеличиваться. Мира взглянул на экран и продолжил:

– Таки–чан, я тебе так нравлюсь, ты упрямый япошка, я ненавижу тебя, я люблю тебя. Таки–чан – продолжал он, и пульс Такеши стремительно рос.

Мира коснулся губами его шеи и шумно выдохнул. Такеши открыл глаза…

«Это небо в глазах» – подумал японец, – «неужели я его снова вижу…, слышу его голос…, чувствую его губы…, ты мой».

Сработал сигнал монитора и прибежали врачи, дальнейшее было делом техники. Мире пришлось спать в коридоре, утром приехал старик Такада и увез его в особняк Такеши.

– Мира–сан, босс наконец–то пришел в себя, я очень испугался, когда мы нашли его, если бы я знал, что все так выйдет, то не стал бы предлагать сблизиться с сыном Фуками.

–Что ты ему предлагал!? – взбеленился Мира – пока я сидел монахом и страдал, этот япошка развлекался тут напропалую!

– Все не так!!! – оборвал его Такада – Такеши–сама был так расстроен, что почти ничего не ел, и тем более ни с кем не встречался.

– Хватит! – заорал как ненормальный русский – старик я ревнивый! Знаешь какой я собственник! Так что больше ни слова, ничего не хочу знать и слышать! – и ушел в комнату, хлопнув дверью.

После обеда Мира снова приехал в больницу. Кензо отключили от аппарата, и он мог говорить, хоть и был очень слаб. Русский молча впихивал в него жидкую кашу, Такеши не сводил с него взгляда.

– Злишься? – спросил еле слышно японец.

– Уже нет, – ответил русский, – прости, – еще раз повторил Мира, – я…

– Знаю – прервал его Такеши – горячий, но отходчивый. За это время я понял, что не знаю о тебе ничего, даже имени. Прости, я такой не внимательный, поэтому ты и не уверен во мне.

Русский ухмыльнулся.

– Надо же Таки–чан вдруг заинтересовался моим именем. Мира – ответил он – это мое настоящее имя, только сокращенное, что–то вроде Таки–чана, а полное Мирослав. Это редкое имя, если бы я выехал из Японии, то ты бы легко нашел меня.

– Поэтому ты остался? – спросил его Такеши – чтобы я не смог найти тебя?

– Нет, я просто не смог уехать от тебя, – проговорил Мира, – рано или поздно я бы все равно вернулся.

– Врун, – улыбнулся Такеши, – если бы хотел, то давно бы вернулся. Обещай, что больше не исчезнешь так внезапно.

– Обещаю, – выдохнул Мира и поднял правую руку, – клянусь. И ты обещай, что чтобы ни случилось, ты больше не будешь пытаться навредить себе. Потому что в противном случае у тебя не будет больше шанса встретиться со мной.

В ответ Такеши покачал головой и слегка улыбнулся.

Встреча седьмая.

Такеши Кензо быстро шел на поправку. Мира по–прежнему оставался в его особняке. Он снова устроился на работу в кофейню, что в общем–то не слишком радовало Такеши, ведь Кензо часто оставался дома один. Рюхей снял с себя полномочия управляющего

хост–клубами и передал их обратно брату.

– Такеши, я хочу взять несколько дней выходных и поехать в горы, – заговорил за ужином Мира.

– Горы? – спокойно переспросил японец, – зачем тебе в горы?

– Ну почему бы не съездить и не пожить ночку в палатке? – ответил русский, – здесь недалеко от Токио есть национальный парк, думаю и кемпинг есть, где можно поставить палатку.

– Что за вздор! – сердился Такеши, – тебя и так дома не видно, так ты еще в горы лезть собрался.

«Прошло уже больше месяца как между нами ничего нет – подумал он – приходит ко мне в комнату только чтобы за руки подержаться. Мы даже в одной кровати не спим. Ещё немного и он опять от меня сбежит…»

– Думаю мне надо на природу, – замахал головой Мира, – бетонные джунгли Токио вызывают стресс.

«Это у меня стресс, – продолжал думать Такеши, – от твоего побега и отсутствия понимания».

– Такада, – произнес он, – организуй все и скажи парням, что мы едем на барбекю, отметить мое выздоровление.

– Нет, Такеши, ты опять собрался тащить с собой весь Рюсекай? – забрыкался Мира.

– Я не могу выезжать за пределы своей территории без братьев, это может быть опасно.

– Но я хотел просто отдохнуть один, – парировал Мира.

Кензо с размаху ударил рукой об стол, так, что все чашки на нем подскочили.

– Один?! – закричал он.

По его виду было понятно, что еще немного и Такеши взорвется, поэтому русский откинулся назад и произнес:

– Ладно, ладно, едем с братвой на барбекю, тем более что свежий воздух пойдет тебе на пользу.

Такада–сан был мастер устраивать такого рода мероприятия поэтому не смотря на рекомендации врачей не напрягаться и посидеть дома, Такеши и Мира выехали в горы на отдых. Палатка Кензо была установлена в соответствии с иерархией якудза, точнее сказать это

был целый шатер. Мира опять же, как не член Рюсекай должен был находиться в одной палатке с младшими.

«Сплошная дискриминация» – думал русский, – «это не отдых, а мучение какое–то».

Наступал вечер, с высоты открывался чудесный вид на Фудзи, Такеши что–то обсуждал со своими подчиненными. Мира скучал в полном одиночестве возле костра.

«Я зря потратил выходные» – подумал русский и пошел в свою палатку. Кроме него там находились еще трое: Наката, – восемнадцать лет, ученик старшей школы, Умори, – двадцать один год, выходец из трущоб, вор со стажем и Наока, – семнадцать лет, ученик средней школы, странный парень, думающий, что быть якудза – это очень романтично. Они были активные, подогретые алкоголем и очень шумные.

– Мира–сан, – приставал к нему Наока, – кумичо похоже очень ценит вас, раз вы уже второй раз присутствуете на собрании нашей банды.

– Похоже, – равнодушно ответил тот.

– А как вы с боссом познакомились? – не унимался мальчишка.

– Я оказал ему услугу, – снова произнес тот.

—Значит, босс чувствует себя обязанным вам, кодекс якудза обязывает его оплатить долг.

– Ммм да…, – задумчиво произнес Мира, – похоже, что так.

– Мы приложили не мало сил чтобы найти вас, – заговорил Умори – целых две банды и днем, и ночью просматривали видеозаписи.

– Наверно это было очень хлопотно, – выдавил из себя русский.

– Еще как, – произнес Наката, – больше не исчезайте. Это доставляет боссу проблем. Почему он должен искать какого–то гайдзина?

– Заткнись мелочь, ты начинаешь меня раздражать, – стал выходить из себя Мира, – никакого отдыха, сплошное разочарование…

– Где он? – наконец–то заметил отсутствие Миры Такеши и обратился с этим вопросом к своему помощнику.

– Наверно в своей палатке босс, – пожал плечами старик.

– Такада, в какой палатке? – спросил раздраженно Кензо – я не знаю, что ему в голову может взбрести, а если он опять сбежит.

Амасу подозвал к себе кого–то из банды и тут же сообщил, что Мира–сан находиться в палатке с другими младшими членами банды.

– Где!!! – заорал как чокнутый Такеши и вскочил с места, – ты из ума выжил старик! Чтобы сейчас же он был вместе с вещами у меня.

– Босс, здесь все члены банды, как я могу при них поселить гайдзина –мужчину к вам?

Но Такеши не хотел слушать ни слова и не смотря на все возражения русского, его чуть ли не силой приволокли в шатер к Кензо.

– Что ты творишь Такеши? – разочарованно сетовал Мира, – я тебе собака что ли чтобы таскать меня туда–сюда? Не думаешь, что это выглядит странно?

– Замолчи, – произнес японец, садясь к нему на коленки.

– Такеши, – пытался сопротивляться тот, – здесь даже стен нет, прекращай.

– Я устал, – продолжал Кензо, – я уже год живу одними воспоминаниями о тебе и твоих прикосновениях.

– Такеши, не смей, – отпирался русский.

Но было уже поздно, и шустрый японец быстро стягивал с него одежду.

– Сегодня ты будешь мой, – шептал тот, – ты познаешь мою любовь, всю мою любовь.

– Я не согласен, – уворачивался от его поцелуев Мира, – я не готов к этому.

– У тебя был кто–то другой? – неожиданно остановился японец.

– Нет, – прошептал Мира – я жил монахом, все, потому что влюблен в твои ямочки на щеках и эту чертову иредзуми, – начинал распаляться Мира, – и эти губы и пальцы.

– Даже не думай, – резко положил его на спину Такеши, – сегодня ты мой.

– Хорошо, – улыбнулся Мира, – сегодня я весь твой, только будь со мной очень нежным Такеши, ты ведь знаешь, что….

– У тебя это в первый раз, – прервал его Кензо, – я это знаю.

Кензо свесился над ним и стал целовать шею, запустив при этом свою руку ему в штаны.

– Мммм, это приятно – прошептал Мира – оказывается, Таки–чан умеет быть ласковым, как неожиданно….

Японец улыбнулся.

– Я умею всё…, – ответил он.

– Я как–то не уверен, что…, – задыхался в сбивчивом дыхании Мира, – что хочу этого Такеши.

Кензо вдруг остановился.

– Думаешь, – произнес он железным голосом, – что официант может иметь босса якудзы, а босс якудзы его нет? Или ты чем–то лучше меня?

– Пффф, – фыркнул Мира, поднимаясь и натягивая обратно свою одежду.

– Я пойду в свою палатку, – категорично заявил русский.

– Я могу тебя заставить! – выкрикнул от злости Такеши.

«Зачем я это сказал, – подумал он, – теперь гайдзин точно уйдет».

– Опять?! – произнес Мира.

– Нет, – вдруг вцепился в него Кензо, – я не буду настаивать, пусть все будет как раньше. Не уходи! Останься!

Мира повернулся к нему и выдохнул.

– Прости я сомневаюсь, – произнес он, – к тому же здесь слишком много народа, давай оставим это на потом.

– Хорошо, – замотал головой Кензо, – но сейчас останься со мной.

Мира крепко обнял его и тронул пальцами ямочки на щеках. Такеши потянул его на себя и упал на футон.

Язык русского медленно по скользил по бедрам Такеши, слегка покусывая их с внутренней стороны, он ласкал цветные узоры иредзуми. Потом стал подниматься на живот, щедро раздавая поцелуи и помогая пальцами усилить ощущения Кензо. Тот лежал молча и улыбался, изредка издавая сладостные стоны.

– Ты уверен, что выдержишь, Таки? – спросил его русский, – врач велел тебе не напрягаться.

– А я и не буду, – прошептал тот, – просто полежу тут тихонько.

Кензо обхватил Миру за шею и его язык проник в рот русского, он сжал его крепче и посадил на себя. Такеши жадно целовал, оставляя засосы на шее и ключицах. Мира достал из кармана смазку и осторожно ввел в него палец. Кензо выдохнул и заулыбался, было понятно, что японцу это доставляет удовольствие.

– Придётся делать все как в первый раз, – прошептал ему на ухо Мира.

– Придется, – ухмыльнулся Такеши.

И стал слегка двигаться, чтобы больше почувствовать проникновение.

– Хорошо? – спросил его Мира.

– Хорошо, когда там кое–что другое, – ухмыльнулся тот.

Русский сидел на футоне. Японец взгромоздился на него и двигался, обхватив обеими руками за шею, вожделенно насаживаясь. Второй палец вошел в Кензо и медленные расширяющие движения вызвали у него громкий стон. Мира приподнял его и усадил на свой член, упругая головка быстро проникала в съёжившуюся и смазанную дырочку. Японец впился в него губами словно пиявка, оставляя красные следы и стал медленно двигаться с похотливыми стонами. Рука русского, крепко сжав пальцами, стимулировала его член, а вторая слегка

приподнимала за ягодицы.

– Таки, – шептал он, – спокойнее, нас слышно, завтра тебе будет стыдно…

– Любовь не знает стыда, – прерывисто ответил тот, и стал еще напористее двигаться на нем.

Мира старался контролировать себя, как мог, но все время грозил превратиться в дикое похотливое животное, которое после долгого воздержания, наконец–то нашло себе жертву.

«Сейчас заору на всю гору Такао» – подумал он.

Но Такеши его опередил, вопль раздался так громко, что снаружи стихли крики. Мира кончил, матерясь на чисто русском языке.

– Такеши–сама у вас все в порядке?! – нервно подскочил Такада к самой палатке.

Но японец не мог выдавить из себя ни слова, он лежал словно бездыханное тело на футоне и тяжело дышал.

Конечно, Амасу знал, что там происходит, но главное было не дать узнать об этом другим.

– Все хорошо старик, – ответил ему вытирая пот со лба русский, – Кензо–сан пролил последнюю бутылку сакэ и теперь нам нечего пить. Тащи давай еще!

– Ты меня не перепьешь гайдзин! – закричал в ответ слегка оправившейся Такеши.

—Это мы еще посмотрим! – смеялся в ответ Мира, – русского еще никто не смог победить! Старик мы не пьяные, тащи сакэ!

Снаружи послышались одобрительные возгласы: «Босс мы с тобой! Босс победит!!!»

– Кажется поверили, – выдохнул Мира и упал на лежащего Такеши, – иди ко мне, твои парни добавляют нам трэша.

Кензо смеялся в голос, словно сумасшедший.

– Таки–чан, – целовал его грудь русский, – боюсь одной бутылки саке нам не хватит, придется просить еще, – ухмыльнулся он и пошел на второй заход.

С утра растрепанный и весь в засосах русский вылез из шатра босса Рюсекай.

– Мира–сан, – спросил его неугомонный Наока, глядя как тот переодевается, – что с вами, вы весь в пятнах?

– Аллергия, – ответил хриплым голосом тот, – на рисовую водку.

Парни рассмеялись от этих слов.

–Чахлые вы гайдзины, – улыбался Умори, – даже на сакэ у вас аллергия. У настоящего мужика аллергии не бывает.

– Много то ты знаешь про настоящих мужиков, – хрипел Мира – у них все бывает.

– Наш босс, – настоящий мужик, – утвердительно мотал головой Умори, – вчера он вас сделал.

Русский удивленно взглянул на него.

– Он перепил вас! – закричали они в два голоса.

– Да–а–а, – потянул Мира, – Такеши, эээ…, Кензо–сан настоящий мужик, он меня прямо довел вчера, я вырубился, как покойник. Умеет же…, босс пить.

«Что за идиоты, – ухмылялся про себя русский, – не зря и половина якудза не заканчивают школу. Даже моржу понятно, что это засосы».

Такеши вышел из шатра и все члены Рюсекай поздравили его с победой. Он не понял какой, но поблагодарил их. Никто даже не задумался почему гайдзин спал в его шатре,

где всего лишь один футон, и что крики доносившиеся оттуда были не слишком

похожи на пьяный спор двух выпивох.

Встреча восьмая

– Босс, сегодня мы принимаем новых членов в Рюсекай.

– Знаю, – без эмоционально ответил Такеши.

—Это так волнительно, – подпрыгивал старый Такада, – помню свою церемонию, когда ваш отец принимал меня в банду и подал мне чашечку сакэ, я был так взволнован, что руки тряслись от страха, чуть все не расплескал.

– Амасу, мы проводим эту церемонию раз в год, – ухмыльнулся Кензо, – и каждый раз я слышу эту историю.

– Нынешняя молодёжь уже не считает, что это так важно, когда ты становишься братом своему кумичо, – сетовал Такада.

– Времена меняются старик, трансформация нашей организации тоже неизбежна, старые идеалы уходят, на смену им приходит новая форма отношений.

– Босс, Якудза всегда была традиционной организацией, не думаю, что нужно что–то менять.

– Ну, в чем–то ты прав, – рассмеялся Такеши, – Рюсекай традиционны больше некуда.

Церемония «братания» проводилась торжественно в большом зале здания организации. В этот год новобранцев было около пятидесяти, что по меркам Рюсекай не много. Кензо Такеши выпивал сакэ с каждым, конечно пил он лишь по маленькому глотку, но к двадцать третьей чашке был уже изрядно пьян.

– Кензо–сан, – вел его под руки Такада, – мы нашли вам подходящего телохранителя. Он работал в нашем филиале к Киото, очень надежный парень. Там он известен как «Черный ростовщик», у него безупречная репутация и, кроме того, он красавчик.

– Опять!!! – заорал полупьяный Кензо, – старый сводник, ты все не унимаешься!!! Разве ты не понял, что мне это не нужно! Мне никто не нужен!

– Кензо–сама, я вовсе не это имел ввиду, – спокойно ответил Такада, – вот и он, Мориока Шиге, – представил он подошедшего к ним здорового парня лет двадцати пяти.

– Босс! – поклонился тот, – Кензо–сама, готов служить вам и отдать свою жизнь за вас!

«Интересно, а Мира готов отдать свою жизнь за меня или нет» – подумал Такеши.

Он взглянул на парня. Несмотря на накаченное тело, тот был, действительно красив словно модель.

–С такой рожей, – злобно фыркнул Такеши, – надо в айдолы идти, а не в якудза.

– Прошу простить меня, – снова поклонился тот, – семья для меня всё. Такада–сан я сам доведу босса до туалета и помогу привести его в порядок. Он лихо подхватил кумичо под руки и понес в уборную.

– Не трогай меня! – орал и сопротивлялся Кензо, – как ты смеешь!

Шиге приволок его в туалет и поставил перед раковинной, но тут в складках кимоно Такеши зазвенел телефон. Кензо вытащил его, но включить на разговор у него никак не получалось.

– Я помогу вам, – ответил проворный телохранитель и выхватив телефон из рук босса нажал на экран.

– Алло, – послышалось в трубке на русском, – Таки–чан, я собираюсь сегодня заехать в магазин в Шибуе, поэтому задержусь.

– Он не может говорить, – вдруг произнес чей–то голос в трубке.

–Ты еще кто такой?! – раздраженно спросил Мира.

– Я Шиге, – произнес голос.

– Где Такеши?

– Я же сказал, он занят.

– Чем? – удивился русский.

– Дай сюда!! – выхватил у него из рук телефон Кензо, – как же мне плохо, – застонал он в трубку, – я напился, Мира, спаси меня.

– Где ты? – обеспокоенно спросил русский.

– Он в уборной, – снова взял телефон Шиге.

Дальше послышался удар и голос: «Такеши–сама не падайте, я донесу вас до кабинета».

Мориока притащил босса в комнату на втором этаже… Такеши какое–то время лежал пьяный с закрытыми глазами.

– Не уходи, – схватил он вдруг Шиге за руку, – я хочу, чтобы ты поцеловал меня.

– Э–э–э? – удивился тот, – босс, я не много не создан для этого, может лучше женщину позвать – отпирался телохранитель.

Но было поздно пьяный в хлам Такеши вцепился губами в губы Мариоки, тот сначала думал сопротивляться, но потом его пыл по угас, и он просто застыл, словно испуганный заяц.

– Ты поласкаешь моих Кои? – не унимался Такеши, – пытаясь содрать с себя кимоно, – как тогда в онсэне…

«В онсэне?» – удивился Шигео.

Кензо Такеши наконец раскрыл глаза и понял, что перед ним не тот, кого он бы хотел видеть сейчас. В это время дверь кабинета распахнулась и на пороге возникла фигура Миры. Он стоял молча и смотрел, как полуголый Такеши пристает к какому–то амбалу. Весь

хмель из головы Кензо улетучился в одну минуту, он замер и стал натягивать обратно юкату.

– Чего там тебе надо сделать с твоими Кои? – спросил стальным голосом русский.

Такеши вдруг свалился на пол на коленки и уткнулся головой в пол.

– Прости меня, прости! – закричал со страху он.

Телохранитель пришел еще в больший шок.

– Да ты я вижу мужиков обхаживаешь! – закричал Мира – это что за хрендель?! – ткнул он пальцем на Шигео.

– Все не так, – отвечал Такеши, – это телохранитель.

– Телохранитель,– продолжал русский, – видимо была сильная угроза, ты даже решил трусы с себя снять!

Мира вышел из кабинета, хлопнув дверью. Шатающийся Такеши вскочил и побежал за ним, он старался ухватиться за русского, но тот только отмахивался от него.

– Амасу! Амасу! – орал как ненормальный Мира.

– Зачем вы поднимаете шум на церемонии, – вышел ему на встречу Такада.

– Скажи им, что на сегодня церемония окончена, Такеши уехал на срочную встречу – схватил он наконец Кензо за шиворот – у него слабый желудок, и он только недавно вышел из больницы! Хочешь обратно его туда отправить?

«Раскомандовался тут, – подумал Такада, – мерзкий гайдзин. Благодаря кому босс там оказался?»

– Шиге! – крикнул он телохранителя, – проводи босса!

– Нет уж, – прорычал Мира, – я сам его отвезу, и чтобы ноги этого амбала рядом с Такеши не было. Я тебе уже говорил старик, что ревнивый как черт. Мира привез японца домой, и отпоил его анти похмельным лекарством, чтобы быстрее привести в чувства.

– Как ты? – спросил он, – пришел в норму?

Такеши в ответ молча качал головой.

– Что понравилось целоваться? – съязвил русский, – да ты я вижу у нас мачо. Дон Жуан хренов.

– Перестань оскорблять меня и говорить со мной в таком тоне, – не выдержал Кензо.

– На! – бросил в него коробку русский, – я купил парные кольца. Подаришь ему!

И пошел наверх в свою комнату. Такеши открыл коробку, там действительно лежали два одинаковых кольца с надписью «вместе навсегда».

«Он будет долго злиться» – подумал Кензо, – «на этот раз я действительно виноват. Надо попробовать успокоить его» – и пошел по лестнице в спальню.

Такеши тихо вошел в комнату и лег рядом с Мирой на кровать.

– Злишься? – спросил он шепотом.–Мне тебя прибить охота, – ответил тот.

– Не злись, – снова прошептал японец и взял его за руку, я был слишком пьян…

—Это не оправдание, – оборвал его русский, – если я начну целоваться с другими?

– Я тебя убью, – ответил японец, – даже не смей думать об этом.

Сердце Такеши бешено забилось, и он почувствовал, как ревность вдруг охватывает его душу. Он тяжело задышал и прижал русского спиной к кровати, сев на него сверху.

–Ты мой! – закричал Кензо, – только мой, понял?!

– Пф–ф, – фыркнул Мира в ответ и отвернулся в сторону, – Такеши я тебе уже говорил, что…

–Ты мой! – снова закричал Кензо – а я твой! Только твой! И больше ничей!

«Умеет же гад убеждать» – подумал русский и потянул его к себе. Он слегка погладил Кензо по бедрам, потом поднялся и прижался к его груди. Тот крепко обнял его в ответ и слегка укусил за мочку правого уха. Мира упал обратно на кровать, а японец стал стаскивать с него одежду.

– Ты сможешь сегодня Таки–чан…, – начал русский.

– Я буду нежным с тобой, – ответил Кензо, и с силой рванул футболку на нем.

Ткань разорвалась.

«Ого,– подумал Мира, – да ты полон страсти Такеши, похоже мне сегодня несдобровать».

Кензо скидывал с себя кимоно, грубо ругаясь на то, что его так трудно снять. Глядя на эту уморительную картину, Мира громко смеялся.

– Мне сделать тебе приятное? – спросил его японец.

– Господин Кензо, – улыбнулся русский, – где вы только нахватались таких пошлых идей. Нет, я не люблю миньет, у меня и так там все стоит. Такеши стал осыпать его тело поцелуями, изредка прикусывая кожу на животе и надев презерватив, заставил раздвинуть бедра.

–У меня не такой большой, так что думаю тебе будет легче.

Мира вдохнул и запрокинул голову, член Такеши медленно входил в него. Сначала он чувствовал будто прорывается что–то огромное, но по мере вхождения, его тело становилось расслабленным и русский ощутил легкое головокружение. Такеши слегка улыбнулся:

– Ну как? – спросил он.

– Не знаю, – прошептал Мира, – голова кружиться.

Кензо приподнял его за ягодицы, прижавшись вплотную своим разгоряченным телом и обхватив член рукой, стал очень плавно двигаться в нем, одаривая долгими и глубокими поцелуями. Мира чувствовал, что ему становиться хорошо и приятно. Он раздвигал ноги все шире и

позволял Такеши проникать все глубже в себя.

«Все не так и плохо» – думал он.

Тело русского становилось влажным и в какой–то сумасшедшей истоме начинало получать наслаждение от этих движений. Японец с плотской чувственностью ласкал его и тоже получал явное удовольствие от этого прерывистого и судорожного вхождения в

мягкую пульсирующую дырочку. Мираза кинул руки за голову и их пальцы с Такеши соединились в непосильной борьбе за

первенство. Он издавал слабые стоны выгибая спину, и жадно хватая Кензо губами за шею изредка рычал и выкрикивал что–то на русском. Такеши на миг остановился чтобы перевести дух.

– Все хорошо? – спросил он улыбаясь.

– Отлично, – прошептал Мира, и японец снова начал толкаться в нем.

Через какое–то время вхождение стало таким скользящим и приятным, что Мира начал требовать еще. Его страсть нарастала, и он уже стонал в полный голос.

– Таки–чан!!! – закричал он, схватив японца за плечи, – Ах–а–а–ах! Таки! – и излился прямо на Такеши.

Кензо с любопытством наблюдал за сладостным оргазмом своего любовника. Его опьяненный взгляд, казалось желал поглотить Миру целиком.

– Какой же ты ненасытный, – прошептал он, – я чуть не помер пока довел дело до конца…

– С низу куда приятнее, – улыбался покоренный Мира, – и оргазм сильнее.

Кензо также засмеялся в ответ.

– Я надел кольцо, – показал свою ладонь Такеши.

– Я вижу, – ответил Мира, – меня растлил босс якудза, закрыл он лицо руками. Боже, как стыдно!

– Стыдно? – удивился Кензо, – стыдно, — это когда тебя отымел официант из кофейни, а ты при этом еще и босс якудза.

– У любви нет стыда, так ты говорил, – смеялся русский, – и запретов не может быть.

Мира спускался к ужину, Такеши уже сидел за столом, как всегда одетый в шикарное кимоно, рядом с ним стоял Шиге. Русский покосился на него, но ничего не сказал, молча сев на стул. Кензо смущенно улыбнулся и опустил глаза, увидев на его руке кольцо.

— Значит, ты новый телохранитель Такеши? – произнес русский с серьезным видом.

– Да, – ответил Шигео.

– На моем веку уже второй, – ухмыльнулся тот, – предыдущего, где–то закопали за предательство.

– Я знаю, – ответил Мориока, – это я его закопал. Он сливал информацию о Кензо–саме.

Такеши слегка засмеялся.

– Тогда ты в курсе, как часто у него меняются телохранители? – не унимался русский.

– Я в курсе, – спокойно ответил Мориока, – могу я узнать, а кто вы?

Этот вопрос поставил Миру в полный тупик, так как его статус был до сих пор не определён.

– Я бизнес–партнер Кензо–сана, что–то вроде эксперта по России.

– Не болтай ерунды, – произнес Такеши, – Мира–сан мой близкий человек, родственная душа.

– Братан!? – заключил Шиге, – вы с ним побратались босс?

– Да–а–а, – потянул Мира, – мы с Такеши братаны.

– Я слышал вы спасли босса дважды, – с серьезным видом констатировал Мориока, – благодарю вас, что заботитесь о нашем боссе. Он опора нашей организации. Я сделаю все чтобы защитить его.

Мира закатил глаза и стал раскачиваться на стуле.

– Только, – произнес он, – если еще раз увижу, что ты позволяешь себе лишнее, оторву голову.

Такеши снова засмеялся.

– Я буду осмотрительным, – поклонился Шиге.

«Будто ты тощий гайдзин вообще сможешь до меня пальцем дотронуться» – подумал Мориока, – «я дуну на тебя, и ты помрешь».

Встреча девятая

– Босс, – произнес Амасу, открывая дверцу машины, – на следующей неделе будет сходняк. Соберутся все пять монстров: Ямадами, Рюсекай, Кодо–гуми, Сумиёси–кай и Инагава–кай. Будут делить сферы влияния, а после, как всегда, банкет.

– Знаю, – ответил Кензо, – терпеть не могу эти наглые рожи, сидят словно Император и пытаются смотреть на меня свысока.

– Кензо–сан, вы должны показать им, что с Рюсекай нельзя не считаться, – выставил свой кулак старый Такада.

– Ты меня еще поучи, – произнес Такеши, садясь в машину, – этот выскочка Инагава Рицу, салага без роду, без племени, пытается кусаться всякий раз как видит меня, дворовая псина.

– Хорошо бы босс получить их территорию, – прошептал Амасу.

– Ты кровожадный старик, – ухмыльнулся Такеши, – хочешь войны с Инагавой?

– Можно ведь и по–тихому все организовать, – наклонился к нему Такада.

—Вот и займись делом, – ответил Кензо, – подсади к ним надежный молодняк и пусть разведают что к чему.

В ответ Такада махнул головой и захлопнул дверь машины. Встреча должна была состояться в «Хибия Мидтаун», для этого специально закрыли от посетителей целый ресторанный комплекс. Были приглашены все высокие чины банд, кроме того, были приготовлены несколько комнат отдыха для боссов и их подручных.

Миру на это мероприятие не взяли, так как он не входил в Рюсекай. Такеши Кензо прибыл туда одетым в роскошное кимоно, сделанное по специальному заказу, вместе с Амасу Такадой и Шиге Мориокой. Он встретился с Рюхеем в вестибюле здания, и едва удостоив того взглядом пошел дальше.

– Заносчивый ублюдок, – выругался Рюхей, – сын шлюхи. Лучше бы я дал тебе подохнуть.

Он догнал Такеши у лифта:

– Что сегодня без своего блондина пришел, – заговорил первым Кензо–старший, – или он опять от тебя сбежал?

– Здесь слишком много змей, – равнодушно ответил Такеши.

– Какой ты заботливый оказывается, – захохотал Рюхей.

– Да, я полон сюрпризов, как ты уже знаешь, – отвечал Такеши.

– Так, так, что я вижу, – заговорил подошедший к ним парень лет двадцати трех, – братская любовь в разгаре.

«А вот и змеёныш» – подумал Кензо.

Инагава Рицу стал главой увядающей Инагава–кай только 3 года назад. Он был молод, импульсивен, задирист и имел острый язык. Его никто не любил, но в интригах и подставах ему не было равных. У него была типичная внешность японца – гангстера, зачесанные назад волосы, безвкусная одежда и дешевый парфюм. Кензо Такеши вошел в лифт.

– Сегодня что Сандзя–Мацури (день трех святынь, принято одевать кимоно) – ухмыльнулся тот, глядя на Такеши, – чего вырядился, фейерверков не будет.

Кензо не произнес ни звука и даже глаз на него не поднял.

– Слышал я тут занятную историю, – продолжал Инагава, – про похищение одного высокомерного ублюдка…

Такеши ухмыльнулся:

– Говорить с тобой, – ответил он, – мне заподло, – и вышел из лифта.

– Посмотрим, как ты запоешь к вечеру, – произнес Инагава, и пошел следом.

У Миры в этот день был выходной и поэтому он находился в особняке.

«Чем же мне заняться» – думал он, – «может съездить в Токио Дом, хотя нет, одному будет как–то скучновато, или на природу».

Он тяжело вздохнул.

«Как я раньше развлекался, похоже Такеши на меня плохо влияет. Может с девчонкой познакомиться? Нет, он меня убьет…»

Мира взял фотоаппарат и пошагал в сторону гаража.

Переговоры о разделе территории шли тяжело, каждый хотел ухватить кусок пирога, потому что от этого зависело процветание целой организации. Клубы Такеши приносили хороший доход, а также игорный бизнес и дома «встреч». Это имущество давно не давало

покоя Инагаве Рицу, который хотел пробиться в Гинзу, Такеши тоже был не дурак и понимал это. Поэтому на все попытки колких замечаний в свой адрес, отвечал стойким безразличием.

– Сколько бы ты не пыжился, – ухмылялся он, – тебе Инагава не прыгнуть выше головы, поэтому твой бесполезный лай никого не трогает.

Окончательно взбешенный Инагава покинул зал и ушел в свою комнату для отдыха. Он набрал номер телефона и произнес:

– Все готово? Этот ублюдок выпьет?

– Выпьет, – ответил голос в трубке.

Через полчаса должен был начаться банкет, поэтому Кензо вернулся к себе, чтобы немного отдохнуть и привести себя в порядок.

– Кензо–сама, – подошел к нему Шиге, – вот ваша вода, – поставил он перед ним стакан, – сегодня жарко, а вы в таком теплом кимоно, – прошу вас – пододвинул он стакан.

Кензо сделал пару глотков и через минуту потерял сознание.

Около двух часов Мира бродил по улицам Токио, потом сел на свой мотоцикл и поехал к зданию «Хибия Мидтаун». Он остановился у черного входа и думал зайти во внутрь, чтобы хоть глазком посмотреть на действо, что там происходило. У служебной двери толпились члены других банд, которые курили и разговаривали между собой. Но не успел он слезть с мотоцикла, как показался Мориока, который тащил на себе Такеши Кензо, в полном бессознательном состоянии.

– Босс! – подлетели к нему несколько человек из Рюсекай, – что случилось?

– Кумичо, немного перебрал, – ответил Шиге, – я отвезу его домой, помогите донести до машины.

«Странно,почему Таки напился» – подумал русский.

Погрузив японца в автомобиль на стоянке, Шиге двинулся в путь. Мира поехал за ним. Машина свернула в порт Токио Синагава, в терминал для выгрузки иностранных контейнеров.

«Интересно– подумал Мира, – какого черта он сюда припёрся».

Шиге подъехал к одной из сцепок контейнеров и вытащил Такеши, ему на встречу вышли люди из Инагава–кай.

Мира оставил мотоцикл за соседним контейнером и присев пополз поближе.

«Так просто туда не попасть – подумал он, – только одна дверь, придется действовать на свой страх и риск».

Он специально засветился перед охраной и его вырубил резкий удар по голове. Русский потерял сознание.

– Кто это? – спросил удивленно парень по имени Накомура.

—Это братан нашего босса, – ответил Шиге, глядя на валяющегося на полу Миру.

– Гайдзин? – удивился Накомура.

– Я сам не понял, – пожал плечами Мориока, – он сказал, что эксперт по России. Может босс хотел открыть там филиал Рюсекай? Но птица он важная, я лично видел, как Кензо стоял перед ним на коленях и извинялся. Ты же знаешь, что кумичо никогда и ни перед кем на колени в жизни не вставал, может он из русской мафии?

– Черт! – выругался Накомура, – нам тут только русских не хватало. Они больные на всю голову! Что теперь с ним делать? Рицу–сама нас прибьет, скоро должны включить трансляцию, а тут русская мафия…

– А давай засунем его к Кензо, – засмеялся Шиге, – пусть он его трахнет, своего братана, а потом и остальных запустим. Вот это шоу будет!

– Ты грёбанный извращенец, Мориока, где это было видано чтобы братаны друг друга трахали. Рицу–сама будет доволен, – смеялся тот.

Мира открыл глаза и держась за железную кровать стал медленно подниматься. Голова ужасно кружилась и в глазах все плыло. Он взглянул перед собой и увидел Такеши, голого, и привязанного по рукам и ногам к кровати, с кляпом во рту. Голос, идущий откуда–то сверху из микрофона, произнес:

«Трахни человека, который лежит перед тобой, или вас обоих отымеют».

– Что за херня!!! – заорал Мира, – это что «Дом–2» что ли?!

Такеши лежал с завязанными глазами, во рту у него был красный шарик, пристегнутый ремнями к голове. Он был не в себе и нервно дергался, пытаясь освободиться.

–––––––

Господа, – объявил ведущий концерта в Хибия Мидтаун, – а сейчас самая интересная часть нашего шоу. Сверху опустился огромный монитор и на нем возникла картинка, на которой был голый Такеши Кензо, привязанный к кровати и Мира, стоящий возле него.

– Инагава ублюдок!!! –закричал Рюхей и выхватил пистолет, но его и всех членов Ямадами и Рюсекай повязали по рукам и ногам – я отомщу тебе!!! – орал как ненормальный он.

– При чем здесь я? –ответил Рицу, – почему все время обвиняют меня?

–––––––

Такеши, что на тебя нацепили? – смеялся русский, – ты любитель БДСМ? Я не знал, что за тобой такое водиться…

Он залез на японца верхом и снял с его глаз повязку.

– Это шутка Таки–чан, –улыбался он, – ты ролевые игры решил, что ли устроить? Немного неожиданно…, – развел он руками.

– Мммм, – мычал Такеши, выпучивая глаза.

– Не дергайся, –проговорил Мира, – я сниму это, – указал он на кляп.

По виду Кензо было понятно, что его трясет, и он в шоковом состоянии. В его мозгу неожиданно всплыла сцена похищения из детства и ему было трудно справиться со своим страхом. Русский вынул у него изо рта шарик, но зубы японца тарабанили звонкую дробь, словно он замерз.

– Успокойся, – тихо произнес Мира, – Такеши, я с тобой, я спасу тебя. Ты мне нужен в здравом уме, иначе как мы сбежим отсюда? Такеши стал глубоко вдыхать воздух раздувая ноздри и стараясь успокоиться.

«Мы ждем сладких объятий голубков» – снова прозвучал голос сверху.

– Хорошо, хорошо, – замахал руками Мира, – будут вам объятия.

Он развязал руки и ноги Кензо и свесившись над ним, стал шептать ему на ухо:

– У меня в трусах граната,– заулыбался русский.

– Нашел время шутить, – ответил,странно покосившись на него Такеши.

– А я и не шучу, – произнес Мира, – можешь сам проверить.

Такеши удивленно посмотрел на него и стал расстёгивать ремень на штанах русского. Засунув руку в трусы гайдзина, сидящего верхом на нем, он судорожно стал шарить внутри, пока не нащупал то, чего искал.

– Ты! – закричал японец,– носишь в трусах гранату?!

– Последнее время, да, – закивал головой Мира, нежно целуя Кензо в губы, – жизнь с тобой заставляет и не такое делать, – давай устроим им горячую сценку и жахнем их сарай. На правой лодыжке у меня есть пистолет. Сделаем вид, что развлекаемся, ты достанешь пистолет, а я

постучу в дверь и брошу гранату, потом мы сбежим.

Кензо засмеялся на весь контейнер, его голос гулко разнесся вокруг:

– Гениальный план, вы русские точно ненормальные, но мне это нравиться.

– Другого у меня нет, –поднял глаза Мира.

– Тебе надо меньше читать мангу, – смеялся Кензо, – она плохо на тебя влияет.

Мира нагнулся над ним и стал водить языком вдоль сонной артерии на шее и ласкать, как обычно за ушком. Это была самая чувствительная эрогенная зона Кензо, кроме конечно бедер. Он с плотоядным наслаждением наблюдал как Таки становиться податливым и безвольным.

«Граната в трусах» –думал Такеши и не мог скрыть улыбки.

Его рука снова полезла в штаны к русскому.

– А–а –ах ,– застонал Мира, – аккуратнее, а то мои яйца сейчас будут свисать с потолка.

Кензо снова засмеялся в голос, представив эту картину.

– О–о–о! – потянул Инагава, – похоже им не плохо там вдвоем. Вот это шоу, – захлопал он в ладоши.

––––––––

Почему опять имеют меня?– улыбался японец.

– Ну, если хочешь можешь ты меня поласкать, – произнес русский и перевернул его, усадив на себя.

– Такеши по–прежнему смеялся, и подняв футболку на груди Миры, стал жадно целовать его грудь.

– Полегче, Таки, –за щурился русский, – кажется я начинаю возбуждаться.

Кензо задрал его ноги к верху и запустил руку в правую штанину. Нащупав пистолет, он снова посадил Миру на себя и убрав руки за голову позволил себе предаться ласкам и удовольствию. Мира со страстью целовал губы японца и ямочки на щеках, водил языком по янтарной шее и ключицам, играл с отвердевшими от возбуждения сосками, спускаясь все ниже на живот. Он вдавил своего партнера в кровать, упиваясь властью над ним и приставил свой палец к горячей розовой дырочке, слегка пройдясь вокруг, нажал на пульсирующее колечко.

Анус Такеши начал быстро сокращаться, отвечая на это касание.

– Мира, я хочу…, – наконец прошептал японец.Русский встал и направился к двери, он постучал и закричал:

– Эй! Извращенцы! Дайте хоть презерватив. Я за безопасный секс!

Дверь открылась, тот выхватил гранату и кинул ее, захлопнув обратно.

– Такеши, за кровать! – заорал Мира, – и подбежав, перевернул койку, закрыв ею себя и Кензо.

Прогремел взрыв, дверь контейнера отлетела и всё заволокло густым дымом. Русский схватил японца за руку и потащил наружу. Такеши стрелял во все стороны, но в кого не видел из–за дыма.

– Мой мотоцикл, – указал русский на соседний контейнер.

Мира гнал как бешеный по улицам Токио, нарушая все правила, позади него сидел голый, словно «Адам», Кензо, держа в руках пистолет.

–––––––

Инагава, – произнессидящий за столом Рюхей, – как ты посмел испортить всем праздник и глумиться над боссом Рюсекай. Ты ответишь за это, мой брат доказал, что он достоин своей иредзуми дракона. Один за другим якудза начали одобрительно кричать. Босс Кадо–гуми объявил:

– Мы поддерживаем слова Кензо–сана, ты даже для гангстера используешь слишком грязные методы Инагава. Ты должен ответить за это и сделать харакири.

– Вы умом что ли тронулись старпёры, – замахал руками Рицу, – при чем здесь я? Это чья–то шутка наверно, разве я причинял какой–то вред Кензо? Он устроил взрыв в порту, кто за это будет отвечать!? Какое харакири?

Молодые якудза стали поддерживать Инагаву.

– Тогда пусть мой брат решает, как поступить с тобой, – ответил Рюхей, – это его ты оскорбил.

Мира и Такеши доехали до особняка и ввалились прямо в дверь, упав на пол. Русский хохотал. Японец смотрел на него как на сумасшедшего.

– Зачем ты пришел спасать меня, чокнутый?! – спросил его Кензо.

– Чтобы умереть с тобой,дурак, – смеялся тот.

– Ты мог пострадать!!! – разозлился вдруг Такеши.

– Не мог, – ответил спокойно Мира, – думаешь я действительно простой официант? Или все официанты носят гранаты у себя в трусах?..

Кензо насупил брови.

– И кто же ты тогда? –спросил он.

– Киллер, – ответил Мира,– правда в отпуске. Мне нужно было залечь на дно на пару лет, вот я и приехал в Японию, но меня как–то опять затянуло в криминал и разборки, видимо это судьба.

– Киллер? – переспросил его Такеши, – ты смеешься надо мной. Мух что ли в кофейне убивал?

– Очень назойливых мух, –смеялся Мира, – кумичо и киллер, – мы сладкая парочка. Таки, прикрой зад, а то ты меня смущаешь.

– Почему ты раньше мне не сказал об этом? – надул губы Такеши.

– Так ты и не спрашивал,– развел руками Мира, – или я был не так хорош, когда был простым официантом?

– Нет, – ответил Кензо, –ты был хорош, и казался таким невинным.

– А теперь? – спросил русский.– Теперь я уже не смогу с тобой расстаться, тебе придется войти в семью.

Встреча десятая

Наутро все газеты пестрили заголовками, что Якудза совсем распоясались. Один из известных криминальных авторитетов средь бела дня разъезжал голый по Токио, демонстрируя всем свои татуировки и голый зад. Хотя Мира гнал мотоцикл на большой скорости, всё равно зеваки успели понаделать фотографий, которые теперь были во всех в газетах.

–Такада!!! – орал на весь дом Такеши, – сделай что–нибудь с этими газетчиками, дай им денег, пусть уберут статьи и фотографии!!!

– Босс, – скулил старый Амасу, это невозможно, вы не только на первых полосах газет, но и в новостях тоже.

Мира сидел и молча посмеивался, наслаждаясь этими воплями и видом мечущегося из угла в угол Кензо.

– Почему бы…, – вдруг заговорил он, отпивая из чашечки кофе, – не сказать, что это была акция специально проведенная Рюсекай, чтобы привлечь общественное внимание к проблеме загрязнения Мирового океана промышленными и индустриальными отходами. Пошли кого–нибудь убирать городской пляж, сделайте фото и завтра разместите в купленных Рюсекай газетенках. Можешь даже дать интервью на

телевидении и сказать о том, что современная молодежь не ценит традиции и не уважает природу.

– Мира–сан, – проговорил Амасу, – я чуть мозг не сломал от ваших слов, но идея хорошая. Пойду пошлю молодняк мусор собирать…

– И не забудь Инагаву в гости пригласить, – махнул ему Такеши, – отказ не принимается.

– Что будешь делать? – спросил Мира, – убьешь его?

– Нет конечно, – ответил Кензо, – в наше время редко кто проливает кровь.

– Только не говори мне, что собрался его…, в извращенной форме – начал русский, – Такеши?!

– Фууу, – за щурился Кензо, – что за мерзкие мысли у тебя в голове, как ты вообще о таком мог подумать? Я просто предложу ему сотрудничество…

– Тогда ладно, – успокоился Мира.

– И еще я говорил тебе, что ты должен вступить в семью.

– Выпить с тобой чашечку сакэ? – засмеялся русский.

– И не только, – ответил Такеши, – еще сделать иредзуми.

– Иредзуми? –удивился Мира, – я не японец, зачем мне иредзуми? Я угро–финн, иными словами, потомственный викинг, не мешанный ни в одном поколении, «белая кость», поэтому ношу «кельтскую вязь» и ворона Мунина на правом плече, а тут японская иредзуми… Это не смешно Такеши.

–А я и не смеюсь, – резко ответил Кензо, – ты станешь моим телохранителем, потому что ввиду последних событий только тебе я могу доверить свое тело и душу.

–Твои телохранители долго не живут, – засмеялся русский.

–Ты войдешь в семью, и займешь свою нишу в Рюсекай.

– Но без иредзуми, – оборвал его на полуслове Мира.

Кензо промолчал, он не хотел продолжать дальше перепалку с ним. Амасу приволок Инагаву Рицу и бросив его к ногам Такеши стал подпинывать под зад, чтобы тот не смел поднимать головы.

– Так, так, – начал Кензо, – и кто это у нас тут? Сам Инагава в гости пожаловал.

– Зачем было так усердствовать, – поднял разбитое и окровавленное лицо Рицу.

– Ну как же? – удивился Такеши, – ты же не хотел добровольно приходить ко мне в гости.

Мира молча сидел на диване в гостиной.

– Говори, что тебе надо и разойдемся, – ответил Инагава.

– А как ты думаешь, что мне от тебя надо? – ухмыльнулся Кензо.

– Не знаю, – ответил Рицу, – трахать меня ты точно не будешь, значит нужны мои активы.

– Ты правильно мыслишь, – закивал головой Такеши и указал ему на соседний с Мирой диван.

– Господин «Русская мафия» и ты здесь? – удивился Инагава увидев Миру, – кто же ты такой?

Мира откинулся на спинку дивана…

– Новый телохранитель Такеши, – ответил он.

Инагава засмеялся во весь голос.

– Не каждый телохранитель умеет так целоваться как ты, – не унимался он.

–На что ты намекаешь ублюдок, – ответил Кензо, – подписывай документы, сунул он ему листы бумаги, теперь Инагава–кай будет подчиняться Рюсекай, остальное поделим между нашими бандами по правилам.

–Я не согласен, – ответил Рицу, – но выбора нет, – и подписал документы.

Вечером в зале организации была церемония братания двух группировок. Таким образом вынужденный альянс трех боссов: Ямадами, Инагава–кай и Рюсекай становился самым мощным в Японии. Такеши Кензо представил своего нового телохранителя, разделив с ним сакэ и принял в банду. Возражений не было несмотря на то, что Мира был гайдзином. Все прекрасно знали, что он спас босса трижды и достоин быть в Рюсекай. Теперь он сидел рядом с Такеши во главе стола и тихо разговаривал.

– Я думал ты его в Токийском заливе утопишь, – указал русский на Инагаву.

– Если бы ты не появился, – произнес Кензо, – я был бы опозорен и унижен. Мне пришлось бы покончить с собой. Ты спас меня, только благодаря твоему голосу я не пал духом и перестал паниковать.

– Да брось…, – улыбнулся Мира, – если бы я появился без гранаты в трусах, то нам обоим пришлось бы туго.

Кензо вдруг вспомнил эту комичную картину, когда залез рукой в штаны русского и обнаружил там гранату. Больше он не смог сдерживать смех и расхохотался на весь зал.

– А сейчас, – прошептал ему на ухо Такеши и запустил руку под полу юкаты Миры, – у тебя там тоже что–то есть?

–Что–то там есть, – улыбнулся русский, – но не граната.

Кензо погладил его по бедру под столом и предложил чашечку сакэ. После пары глотков, Мира пошел в туалет, но в коридоре ему внезапно стало плохо, и он упал без сознания.

«Что за черт – думал он, продирая глаза – где я?»

Он поднял голову и огляделся, это была спальня Такеши в особняке. Мира лежал на животе по пояс голый и его спина жутко болела.

– Японский ублюдок!!! – заорал Мира на весь особняк, – ты все–таки сделал это!!! Кензо сидел внизу и наслаждался этими ругательствами на русском языке, разносящимися по дому. Мира спускался по лестнице держась за поручень.

– Такеши!!! Ты мне всю спину изуродовал!!!

– Там всего лишь небольшая иредзуми, – махал рукой Кензо, – только на половину спины, где поясничка. Теперь ты в Рюсекай, и я твой босс, если я говорю тебе сделать иредзуми, значит так и будет.

– Что ты мне наколол?! – ударил кулаком об стол русский.

– Там феникс, – улыбнулся Кензо.

– Феникс?! – кричал Мира, – это же только жене босса накалывают, – ты…, ты! Теперь все будут знать, что я и ты…. Мерзкий япошка, я же раздеться в бане не смогу.

– А зачем тебе при всех в бане раздеваться, – хладнокровно взглянул на него Такеши, – я против этого.

– Вот себе бы феникса и накалывал тогда! Тем более у меня уже есть ворон, а теперь там птичья ферма какая–то, еще петуха только не хватает, чтобы все знали, что я с мужиками трахаюсь.

– Не преувеличивай, – махал рукой Кензо, – и…,там, – указал он вниз на ширинку, – мой тебе подарок, – заулыбался японец.

Мира оттопырил штаны, его лобок и член были чисто выбриты, а на самом основании члена красовалась маленькая тату «лимонки».

– Твою мать!!! – заорал он как ненормальный и схватив керамический чайник со стола побежал за Такеши. Он догнал его в коридоре второго этажа и прижал к стене.

– Так, ты…, – слегка коснулся он губами приоткрытых влажных губ японца. Кензо стоял припертый к стенке и довольно улыбался.

– Я мерзкий япошка, я знаю, – ответил он, – ты накажешь меня?

– Еще как, – прошептал Мира, – правда с начала приму обезболивающее, а то спина страшно болит, а потом мы поедем в одно место…

– Куда же ты меня отвезешь? – поинтересовался Такеши.

– На берег Сумидэ (река в Токио) полюбоваться луной (фраза означает «заняться любовью»)

– Ого! – удивился Кензо, – собираешься меня утопить из мести?

– Ты боишься? – ухмыльнулся Мира, – еще пять минут назад ты доверял мне, а теперь уже сомневаешься?

Кензо помотал головой.

– Нет, готов за тобой хоть в пропасть прыгнуть. Я уже давно понял, что сомневаться в тебе бесполезно, к тому же без тебя я все равно жить не могу.

– Вот это признание, господин Кензо–сама…, – прошептал русский обнимая его, – мой кумичо и самый любимый в мире человек, – поцеловал он его в нос.

Японец обнял его в ответ и прижался к плечу. Вечером взяв из гаража машину и погрузив туда спальный мешок и вещи для барбекю, они

поехали на берег Сумидэ, как раз на смотровую площадку, на которую Мира часто приезжал смотреть на промышленную зону Токио. Недалеко от площадки находилась поляна с хорошим видом, поэтому решено было разместиться там. Мира собрал мангал и поставил жариться шабу–шабу (тонко нарезанное мясо), а Такеши разместился на надувном матрасе. Вид открывался действительно шикарный, вечерний Токио светился огнями. Они разлили вино. Мира шумно выдохнул.

– Столько всего произошло…, – вдруг заключил он.

– Жалеешь, что приехал в Японию? – спросил его Такеши.

Русский засмеялся в ответ.

– Нет, ни за что, ни о чем не жалею, иначе не встретил бы такого извращенца как ты…

– Я?! – удивился Кензо.

– Ты в первую нашу встречу обнюхивал меня и у тебя был такой стояк, что я чуть с дивана не упал, – смеялся Мира, – я даже думал поколотить тебя.

Кензо опустил голову.

– Я не виноват, – проговорил японец, – это все ты, проклятый гайдзин. Это из–за тебя я не спал, не ел и вел себя как дурак, – схватил он его за куртку.

– Ты заставлял меня раздевать себя, – смеялся Мира, – и кончил, когда я приклеивал тебе пластырь.

– Я! – махал руками японец, пытаясь оправдаться, – не хотел!.. Я так хотел тебя, что ни о чем больше думать не мог!

Мира нежно поцеловал его в шею, и взяв на руки понес на бивак.

– Моя месть будет страшной, – прошептал он, – но нежной.

Такеши в ответ смеялся. Он снова поцеловал японца и его язык проник в глубину рта, даря Такеши властный поцелуй, тот от неожиданности замычал, но сопротивляться и не думал. Русский снова ласкал его щеки, нос, глаза, не пропуская ни единого сантиметра. Мягкие, влажные прикосновения вводили Кензо в какое–то гипнотическое состояние. Взгляд Миры скользил по его лицу, и Такеши чувствовал теплое дыхание, нежные поцелуи сводили его с ума.

– Таки–чан, – раздался томный шепот на ухо, – Таки–чан, тебе хорошо?

Такеши открыл глаза, и его мутный взгляд упал на русского.

– Да…, – тихо прошептал он, пытаясь снова приблизить его к себе и вдохнуть, тот слабый и родной аромат туалетной воды, исходящий от одежды Миры.

– Тогда…, – продолжал русский и осторожно запустил свою руку под рубашку японца.

Холодные пальцы скользнули по торсу Такеши, вызывая мурашки по всему телу. Он слегка погладил указательным пальцем по левому соску, потом вторым, и несильно сжал его, потянув вверх. Расстегнув две верхние пуговицы Мира лизнул правый сосок, тот немедленно откликнулся на его ласки и стал жестким. Такеши снова закрыл глаза, издав слабый стон. Левой рукой Мира отодвинул его бедро и стал проводить пальцами от колена в сторону паха по внутренней части. Он прекрасно знал, что Кензо чувствителен к прикосновениям

в этой области своего тела. Член японца немедленно набух и стал выпирать из брюк.

– Таки–чан, – снова зашептал русский.

– Не мучай меня…, – прерывисто дышал Кензо.

Мира расстегнул ему ремень и наконец освободил его член от опостылевшей одежды. Немного поводив пальцами вверх и вниз и про стимулировав его, Мира стал слегка покусывать бедра задрав их к верху. Кензо хватал воздух ртом, вцепившись в спальник, на котором лежал. Его захлебывающиеся стоны нарушали тишину берега Сумидэ.

– Кумичо, – тихо проговорил русский, – ты плохо себя вёл и должен быть наказан. Кензов ответ улыбнулся, за щурив глаза.

– Что же ты со мной сделаешь?  – спросил он.

Мира перевернул его на живот и подавляющим движением потянул на себя, Кензо в ответ повиновался ему расправив плечи. Он знал, что сейчас наступит черёд ласк его иредзуми, поэтому опустил голову вниз и приготовился к поцелуям. Но неожиданно раздался громкий шлепок по правой ягодице, и Такеши ощутил обжигающую боль.

– И–итте! – взвизгнул он и с шумом выдохнул, – Мира…, больно!

– Терпи, – прошептал русский, – ты же должен понести наказание за свои деяния.

Раздался очередной шлепок, но уже по другой ягодице и Такеши уткнулся лицом в бивак подставив свой зад для наказания. Мира шлепал не сильно по упругим ягодицам японца, которые покраснели и стали чувствительными. Тот сладко постанывал при каждом ударе, его член был уже настолько твердым, что грозил излиться в любую минуту. Такеши был на грани.–Мира! – прокричал он, и почувствовал нежное вхождение в разгоряченный и

раскрасневшийся анус. Кензо снова подался назад, встав на колени и широко раздвинул ноги.–О, боги…, – зашептал он, словно молитву, – как же хорошо.

Русский навалился на него всем телом и стал не спеша покачиваться, жадно целуя шею и лопатки. Он крепко держал его за талию, не давая возможности упасть вперед. Кензо уже не стонал, он кричал во весь голос так, что даже на смотровой площадке было слышно. Пот стекал капельками с расписной спины. Ночной влажный воздух разносил его похотливые вопли по всему берегу реки.

– Таки, тише, – ухмылялся русский.

– Не могу, – издавал рваные вздохи японец, – пытаясь дотянуться губами до губ Миры.

Наконец ему это удалось, и он, ухватив Миру за волосы, потянул его к себе. Такеши так жадно хотелось поцелуев, что, вырвавшись из объятий русского он впился в него губами, развязав какую–то немыслимую войну языком. Мира попытался усмирить его страсть, но тот повалил его на лопатки забравшись верхом.

«Совсем разошелся мой кумичо – подумал, улыбаясь русский, – еще немного и про нас опять все газеты писать начнут, тут «мировыми проблемами» не отделаешься…»

Кензо стал с наслаждением впихивать в себя его твердый, словно стальной член, испытывая при этом боль и удовольствие одновременно и совершая телодвижения ездока на коне. Русский крепко сжимал бедра японца, он хотел погладить член Такеши, но Кензо отпихнул

его руки:

–Не надо, – прошептал он, – я не хочу быстро кончить, хочу наслаждаться тобой как можно дольше.

Мира поднялся и снова положил своего босса на бивак, ускоряясь в нем все быстрее. Звонкое шлепанье, хлюпанье смазки, стоны и крики, все смешалось в свете огней стоящего в дали Токио. Больше Такеши терпеть не мог, он закричал и выгнулся дугой в экстазе. Мира впихнул в

него член до упора, почувствовав, как горячий анус вдруг резко за пульсировав быстро сжался и втянул его в себя и кончил несколько раз подряд.

Стояла лунная ночь, свет от нее озарял все небо, а реку освещали огни Токио. Босс Рюсекай и его новоиспеченный телохранитель лежали на биваке на берегу Сумидэ, словно два бездыханных тела. Их голые силуэты отсвечивались в свете луны, а в мангале догорали угли и шел едкий запах гари от сгоревшего шабу–шабу.

– Ужина не будет, – еле слышно произнес русский.

– Черт бы с ним, – ответил Кензо, положив голову ему на грудь и поигрывал указательным пальцем с дрожащим и подергивающимся пенисом своего любовника.

– Поедем домой? – спросил Мира.

Кензо взял того за руку:–Я люблю тебя, – произнес Такеши.

– После таких слов, – ответил Мира, – придется на тебе жениться.

– Ты правда женишься на мне? – поднял голову Кензо.

– Правда, – ответил тот, – в Японии разрешены свадьбы между боссами Якудза и бывшими официантами кофейни.

– Нет, – ответил Такеши, – если только ты не женщина.

– Я не женщина, – смеялся Мира, – как видишь, – и указал на свой член.

– Тогда у нас нет шансов, – прошептал Кензо.

Мира засмеялся…

– Такеши, ты так сильно хочешь за меня замуж?

Кензо промолчал.

– Поехали домой, – проговорил, вставая русский, – а то лежим здесь голые, сияем задами на всю округу.

Он помог боссу сесть в машину.

–Таки, – посмотрел на него Мира, – я тебя очень–очень люблю…, мой босс…, мой герой.

Встреча одиннадцатая

– Такеши, теперь ты наконец доволен? – спросил его Мира, – что я стал твоим телохранителем?

– Я доволен, – ответил японец, – ты рядом со мной и это самое главное.

– У тебя встреча в Отани сегодня (отель Токио) …

– Да, а потом поужинаем, – взглянул на него Кензо.

– Работа стала скучной, – вздохнул Мира.

– Не жалуйся, – ответил Такеши, – не каждому так везет как тебе.

Они приехали в отель и Кензо поднялся в ВИП–номер для встречи с лидером Сумиёдзи–кай, а Мира остался стоять у двери в номер. Через час встреча закончилась и Такеши вышел.

Они шли по узкому коридору к лифту:

– Ты, наверное, замерз, пока стоял здесь? – спросил Кензо, – накинь мое пальто и больше не одевайся так легко, а то заболеешь.

– Ты же знаешь, что я терпеть не могу костюмы и пиджаки, я выгляжу в них будто с похорон.

– Но ходить в джинсах и толстовке телохранителю это как–то странно.

– Я гайдзин, мне простительно, – улыбнулся Мира.

Двери лифта открылись и два огромных амбала в чёрном ухватив русского за шиворот затащили во внутрь. Такеши, стоявший позади него, только успел выпучить глаза.

Его усыпили хлороформом, надели черный мешок на голову и вытащили на крышу, закинув в вертолет. Пока Кензо поднял шум, вертолет взлетел и русский исчез в неизвестном направлении.

– Амасу! Амасу! – голосил на весь коридор Такеши, – найдите его! Перекройте все выходы из здания!

–––––––

Мира открыл глаза, он находился в комнате запертый в железной клетке.

«Где я, чёрт побери – подумал он».

– Вы кого притащили ублюдки! – кричал на китайском мужчина лет двадцати пяти на двух амбалов, которые приволокли русского – это, по–вашему, японец?! – тыкал он пальцем на Миру, раздавая пинки своим подчиненным.

– Господин, он был в пальто Кензо, сразу было не понять, – оправдывались они.

– Ты не отличаешь японца от европейца! – ругался тот, – у Кензо даже цвет волос другой!

Мира смотрел на них с изумлением. Они говорили на китайском, поэтому он не понимал ни слова.

– Ничего вам нельзя доверить! – хлопнул дверью китаец и ушел.

– Ах–ха–ха! Смеялся на всю комнату Инагава сидя в позолоченном кресле – ты похитил телохранителя Такеши?!

– Он телохранитель? – удивился китаец – почему тогда он так одет?

– Откуда мне знать – ответил Инагава – недавно Кензо принял его в Рюсекай и назначил своим личным телохранителем, уже даже не помню каким по счету. Вроде бы он спас его трижды.

– Он принял иностранца в Рюсекай, это что–то новое – ухмыльнулся китаец.

– В любом случае он не Такеши Кензо и ценности никакой не имеет – произнес Инагава поднимаясь с кресла – твоя месть ШаоЛан провалилась и моя тоже.

––––––

ЧжанШаоЛан был боссом Гонконгской Триады (китайская мафия) под названием «ДоФонг». Он был молод и к власти пришел благодаря своему отцу. После смерти старого Чжаня главой ДоФонг стал его сын, однако в группировке к нему относились неоднозначно и за свою жизнь он испытал на себе не одно предательство, из–за чего был не сдержан, жесток и недоверчив к окружающим.

– Эй, вставай! – крикнул китаец и ударил по железным прутьям клетки.

– Я не говорю по–китайски – ответил на русском Мира.

– Что он сказал? – спросил ШаоЛан у своего помощника.

– Кажется он не понимает вас, господин – ответил тот.

ШаоЛан заговорил на японском:

– Кто ты такой? – спросил он.

– Телохранитель Кензо–сана – ответил тот – зачем меня притащили сюда?

– Здесь вопросы задаю только я – проговорил китаец – а ты молчишь, если тебя не спрашивают, понял?

Мира кивнул головой.

– Почему на тебе было пальто твоего босса?

– Обычно он использовал мои плечи вместо вешалки – ответил Мира.

– Мне сказали, что ты имеешь отношение к русской мафии, из какой ты группировки?

«Это плохо – подумал русский – если меня обнаружат, то пришьют».

– Из Рюсекай – ответил он – и больше не из какой.

– Господин Чжан – произнес помощник – это пешка, держать его в доме нет смысла.

– Мммм да – ответил ШаоЛан – завтра отправь его на наш опиумный завод, пусть сдохнет там, хоть и маленькая, но все же месть – ухмыльнулся он.

ШаоЛан был молод, но не слишком красив. От того, что он являлся поклонником династии Тан, одевался и выглядел соответствующе. Китаец обладал худым, но очень жилистым подтянутым телом, носил традиционную одежду Ханьфу и длинные распущенные волосы до пояса. Характер имел своевольный и грубый. Не успел босс ДоФонг дойти до своей спальни, как его снова догнал помощник:

– Господин, Кензо Такеши на проводе, – и передал ему телефон.

– Кого я слышу, – начал ШаоЛан, – неужели сам Кензо решил мне позвонить…

– Зачем ты его похитил? – спросил японец, изо всех сил стараясь сдерживать эмоции.

Такеши не знал, что известно ШаоЛану о их отношениях с Мирой и для каких именно целей тот его похитил. Об этом знали только двое: Амасу и Рюхей, причем в последнем Такеши был совсем не уверен.

– Ты про своего телохранителя? – усмехнулся тот, – мои дурни перепутали его с тобой, – честно признался тот, – а то бы я уже плясал на твоем трупе.

– Отпусти его, этот гайдзин в группировке недавно, он ничего не знает, – продолжал Кензо.

– Зачем? – засмеялся китаец, – я отправлю его на свой завод завтра. Знаешь, последнее время кризис, не хватает рабочих рук, а на опиуме они быстро становятся послушными.

– Держитесь босс, – шептал ему на ухо Амасу, – не выдайте своей заинтересованности или русскому конец, – но было поздно.

– Ты хренов ублюдок! – заорал как ненормальный в телефон Такеши, – если хоть волос с его головы упадет, я тебя закопаю! Я уничтожу тебя!

Он ругался так, что даже ШаоЛан слушать не стал.

– Этот придурок совсем с катушек слетел, – произнес он, – приведи ка мне этого.

Через десять минут Мира стоял в спальне босса ДоФонг.

– Я спрошу тебя еще раз, – произнес китаец, – кто ты такой? И если ты мне соврешь, то на тебе живого места не останется.

– Я его телохранитель, – потянул Мира.

– Ты меня за дурака держишь! – заорал ШаоЛан и ударил русского в живот, – думаешь ради какого–то телохранителя этот ублюдок будет мне звонить и орать в трубку. Да его рожа каменная от рождения, он в жизни голос не повышал! Кто ты такой, говори?!

Он стал избивать Миру ногами и схватив за кофту с силой рванул её. На спине русского показалась иредзуми феникса. Китаец застыл в недоумении…

—Это сделал он? – спросил ШаоЛан.

– У босса странный юмор, – ответил Мира.

– У Кензо вообще нет юмора, – рассмеялся китаец, – но это ведь не правда? – снова спросил тот, – то, что я вижу у тебя на спине. Кензо мужик, что не в жизни бы не посмел трахать другого мужика. Он даже когда посрать ходит, свой зад в перчатках подтирает.

—Это не правда, – ответил, вытирая кровь Мира, – он не трахает меня.

– Неужели…, – коварно улыбнулся ШаоЛан, – оставь его, – обратился он к своему помощнику, – мне интересно чем он зацепил этого ублюдка.

Тот ушел и Мира остался наедине с ШаоЛаном.

– Садись, – спокойно произнес тот, будто ничего и не произошло, – давай сыграем в игру, – предложил китаец.

– В какую? – спросил Мира.

– А в какую ты хочешь? Вот есть «го».

– Я никогда не играл в «го», – ответил русский.

– Не страшно, говорят новичкам везет, – улыбнулся ШаоЛан, – я научу тебя, а на кон поставим желание. Если выигрываешь ты, то я исполняю твое желание, а если я, то ты исполняешь мое.

Мира кивнул головой. Китаец налил ему выпить и пододвинул закуски, и они начали играть.

«Что же в нем нашел Кензо, – думал ШаоЛан, – он совсем не в его вкусе, я с десяток хостов к нему подсылал, хоть он и убил их всех, но они были определенного типажа. Кензо всегда выбирал однотипных людей, но этот иностранец–блондин вообще не подходит на роль его любовника… Значит есть что–то еще, что я не учел, интересно, что же это?»

В голове у Миры все звенело после побоев и мыслей не было никаких, единственно что он уже понял, что китаец сильно отличается от Такеши и щадить его не будет, а значит возможно он не протянет долго и наверняка больше не увидит Такеши. От этого ему сделалось как–то тоскливо и тяжело на душе.

Игра шла не в пользу русского. ШаоЛан был помешан на древнекитайской поэзии, каллиграфии и он отлично играл в «го», тогда как русский знал об этой игре из беглых объяснений своего оппонента. Мира тяжело вздохнул и пристально посмотрел на ШаоЛана. Его взгляд завис на китайце.

– Почему ты на меня так смотришь? – вдруг спросил тот.

– У вас красивые волосы, – тихо произнес русский.

Надо сказать, что ШаоЛан гордился своими волосами, поскольку во времена Тан отрезать волосы мужчине означало нанести ему огромное оскорбление хуже смерти, ШаоЛан никому не позволял касаться их.

–Пф–ф–ах–ха, – рассмеялся он, – это так ты его соблазнил? – спросил тот.

В ответ Мира покачал головой.

– Не думаю, что Такеши вообще можно соблазнить.

Мира продолжал периодически рассматривать китайца, скользя взглядом по его фигуре.

– У тебя дерзкий взгляд, – произнес ШаоЛан, – за такое можно и глаз лишиться. Что ты попросишь если выиграешь? – спросил он.

– Я хочу…, – начал Мира, – расчесать ваши волосы…

– Что за извращенное желание, – усмехнулся тот, – никто и никогда не касался моих волос.

—Значит я буду единственным, – произнес русский и положил черный камушек на доску.

– Я думал ты попросишь освободить тебя, – засмеялся китаец.

– Вы врятли отпустите меня, не так ли? – спросил Мира, – поэтому нет смысла желать этого.

– А если ты проиграешь? – посмотрел на него ШаоЛан, – не хочешь знать, что тогда с тобой будет?

– Проиграть, – ответил русский, – не всегда означает, что ты не выиграл.

Хоть ШаоЛан ненавидел, когда ему льстят, но в его душе комплимент Миры о волосах оставил свой отпечаток. Кроме того, русский говорил так, словно он знал мысли ШаоЛана, будто они думали об одном.

Китаец рос, как и Такеши в полном одиночестве, его воспитывали как будущего главу клана, но друзей у него никогда не было, а те, кто пытался втереться к нему в доверие, предавали и даже покушались на его жизнь. Поэтому чем больше они с Мирой говорили, тем больше

ШаоЛан начинал увлекаться и думать, что русский его родственная душа.

«Проиграть, не значит не выиграть, – думал босс ДоФонг, – посмотрим» – и положил на доску несколько черных камней, пока Мира пил вино. Это позволило русскому выиграть партию, хоть на самом деле ШаоЛан ни разу в жизни не проиграл в «го».

– Что ж, – произнес воодушевленно тот, и достал из тумбочки расческу, положив ее перед Мирой.

– Вы повернетесь? – спросил его русский.

– Я никогда и ни к кому не поворачиваюсь спиной, – ответил ШаоЛан и сел на край кровати.

Мира уселся рядом с ним и ухватив прядь длинных черных волос слегка провел по ним расческой. Он внимательно следил, чтобы пряди не путались, а ШаоЛан внимательно следил за ним.

Ночь Мира провел в клетке, а ШаоЛан пил вино и смотрел в окно. Он не спал по ночам, потому что его часто мучили кошмары, но сегодня он не мог уснуть, потому что его сердце слишком громко стучало и настроение было легким и приятным.

Весь следующий день у босса ДоФонг были дела, и он вернулся домой только к вечеру, приказав снова привести к себе русского.

– Держи, – бросил он Мире расчёску и повернулся к нему спиной.

ШаоЛан ждал, что тот примется его душить или произойдет еще что–либо такое, но Мира просто расчесывал ему волосы, изредка проводя по ним пальцами. Потом они поужинали и стали говорить о музыке.

– О Китае я почти ничего не знаю, – произнес Мира, – но когда–то давно я пробовал научиться играть на флейте Ди.

ШаоЛан удивленно поднял брови, улыбка застыла на его лице.

– Ты играешь на «Ди»? – спросил он.

– Играю, – это сильно сказано, – ответил Мира, – ШаоЛан отлично играл на флейте, это была его вторая страсть, после собственных волос.

–Тогда с играй, – подал он ему инструмент, достав бамбуковую флейту из шкафчика.

Мира принял её.

– Эх, – выдохнул он, – это было лет десять назад, – и улыбнулся.

Играл он и вправду не важно, от его писка резало уши и ШаоЛан периодически морщился, но все равно не сводил глаз с русского и постоянно улыбался.

На третий раз Миру снова привели к нему и так прошла неделя.

–––––––

Что докладывает наш информатор? – спросил старика Такаду Кензо.

– С ним хорошо обращаются, – ответил Амасу.

– Договаривай…, – прошептал Такеши.

– Босс лучше оставить все как есть, будут большие последствия …, – начал старик.

– Замолчи! – крикнул на него Такеши, – продолжай все готовить, скоро я заберу его оттуда.

– Кензо–сама, его каждый вечер приводят к Чжану в спальню.

Такеши рухнул на пол, словно ноги перестали его держать.

– Кензо–сама, думаю пока не все так плохо.–Поторопись, – прошипел Такеши.

–––––––

В этот вечер Миру снова привели к ШаоЛану, но тот был в стельку пьян.

–Теперь я понял, почему Кензо запал на тебя, – злобно скалился он, – у тебя просто убийственная харизма. Даже я и то стал думать о твоем заде, – рассмеялся он.

– Не стоит о нем думать, – ответил Мира, – мой зад не так уж и хорош.

– Тогда давай это проверим, – прошипел ШаоЛан и схватил Миру за волосы, – если будешь сопротивляться, то одам тебя на пользование своим бойцам.

«Это конец, – подумал Мира, – придётся пойти «Ва–банк».

ШаоЛан был пьян, поэтому Мира без труда повалил его на пол и стянул руки поясом от его же халата, привязав того к кровати.

– Ты ублюдок, что вытворяешь, – сопротивлялся китаец, – если я сейчас закричу, то тебя убьют на месте.

– Не закричишь, – ответил Мира, распахнув ему халат, – ты же не хочешь, чтобы твои подчиненные увидели тебя в таком непристойном виде.

– Плевать я хотел на их мнение, – усмехнулся тот, – ты собрался меня трахать?

– Я не сторонник насилия, – произнес Мира, – и тут его взгляд упал на тело ШаоЛана.

Начиная с правой груди и до низа живота, на его теле было восемь следов от пулевых ранений.

– Наверно трудно было выжить после этого, – сел на него верхом русский указав на отметины.

ШаоЛан посмотрел на него циничным взглядом.

– Уродливо выглядит не правда ли? – произнес он.

– Нет, – ответил Мира и нагнувшись над ним, коснулся губами самой верхней отметины.

Легкое касание его губ вызвало чувство отвращение в ШаоЛане и жалость к самому себе.

Он отвернул голову в сторону и, кажется, был готов разрыдаться. Мира поцеловал каждый след, оставленный на его теле, и произнес:

– От куда они?

–Две пули я получил еще в детстве, – прошептал китаец, – в восемь, когда было покушение на моего отца, предатель стрелял и в меня. Тогда убили мою мать. Четыре во время перестрелки в Макао, мне было восемнадцать, и я был глуп, хотел быть крутым боссом, а две последних, подарок от Кензо.

Мира посмотрел на него каким–то полным сожаления взглядом.

– Что? – спросил ШаоЛан, – тебе вдруг стало меня жалко?

– Нет, – ответил русский, – но мне жалко эти две пули, – коснулся он его.

– Почему? – спросил ШаоЛан.

– Потому что они вошли в тело ребенка, –прошептал тот.

– Развяжи меня, – произнес китаец, – я все равно убью тебя.

– Тогда, – опустил глаза Мира, и потянулся губами к его шее.

– Не смей, – ответил ШаоЛан, – я не такой как Кензо.

Мира усмехнулся в ответ:

– Такой же, – прошептал он, – поэтому и не сопротивляешься.

Он провел губами по гладкой коже на шее китайца, слегка прикусив ее, потерся щекой о его лицо, запустив свои пальцы в длинные шелковистые волосы ШаоЛана, и слегка поцеловал того в губы.  Китаец лежал тихо, выпучив на него глаза и действительно не дёргался, хотя ШаоЛан обладал взрывным характером. Мира посмотрел на его изумленное лицо:

—Вот видишь, – снова зашептал он, – ведь не страшно же Лань Лан (ласкательный суффикс).

Лань Ланом босса ДоФонг даже мать в детстве не называла, по отношению к нему сказать такое было сверх наглостью со стороны Миры, но на удивление последнего китаец только потупил взгляд.

Мираподнялся: «Сейчас,– подумал он, – это шанс сбежать» – и прыгнул в окно, уцепившись за стальной водосток.

– Куда ты придурок?! – заорал ШаоЛан, – это четвертый этаж! Сюда, скорей! – вопил он, – освободите меня!

Охранники развязали его, и босс ДоФонг в тапочках и распахнутом халате поспешил выйти на улицу.

Мира думал, что сбежать будет легче, но слазить по водосточной трубе оказалось той еще задачей, когда он достиг земли, внизу его уже поджидал китаец с двумя амбалами.

– Ты прямо чудик какой–то, – смеялся тот, – то целоваться ко мне лезешь, то в окно прыгаешь. Представляю, как тяжело с тобой пришлось Кензо.

– Ну обычно я более спокойный, – ответил Мира, – может луна на меня так действует?

– Господин, – обратился один из охранников, – переломать ему руки и ноги чтобы больше не бегал?

– Не надо, – улыбался ШаоЛан, – тащите обратно.

И Миру снова вернули в спальню Чжаня.

–––––––

– Кензо–сан, – забежал к нему Амасу, – у нас есть видео с квадрокоптера, русский только что пытался сбежать через окно, но был пойман Чжаном.

– Этот ублюдок! – заорал Такеши.

– Учитывая методы китайца, – продолжал старик, – Мира–сан точно здоровым не останется. Он с нашего человека куски мяса отрезал и наслаждался этим, хотя тот был просто информатором.

– Амасу!!! – кричал Такеши, – набери этого ублюдка!

––––––

– Господин, – обратился помощник к ШаоЛану, – Кензо снова звонит и передал ему трубку.

– Ты зачастил мне звонить, – произнес ШаоЛан, – неужели скучаешь?

– Заткнись и слушай, – заговорил Такеши, – выдвигай свои требования, я рассмотрю их, но он должен быть в целости и сохранности, ты понял?

– Хммм, – усмехнулся ШаоЛан, – что так разволновался? Дайка подумать, сколько же может стоить его жизнь? Я подумаю над твоим предложением, – ответил он и положил трубку.

Миру снова затолкали к боссу ДоФонг. Тот саркастически оглядел его взглядом и произнес:

– Сходи в душ, – указал он на ванную комнату, – и ложись спать.

– Здесь не где спать, – ответил Мира, почесав затылок.

– А тебе кровати не хватает, – усмехнулся ШаоЛан, – или в клетке больше нравиться?

Мира неоднозначно посмотрел на него.

– Что? – спросил Чжан, – твой зад меня не интересует, – фыркнул он, ценнее будет продать тебя Кензо.

Мира наконец–то за столько дней по–человечески помылся.

– Что мне надеть?! – закричал он из ванной, – моя одежда грязная!

– Там есть запасной халат, – ответил Чжан.

Мира вышел и улегся в постель к боссу ДоФонг, тот лег рядом.

«Что–то это мне напоминает, – подумал русский и улыбнулся, – наша первая встреча с Такеши была именно такой…»

ШаоЛан смотрел на него недоумевающим взглядом.

«Чего он такой довольный, – думал тот».

По середине ночи китаец стал стонать, его мучили кошмары и обычно он спал со включенным светом и пистолетом в руках, но на этот раз решил изменить своим принципам и убрал пистолет в тумбочку. Мира услышав эти стоны повинуясь инстинкту обнял его, положив себе на плечо. Он думал, что это Кензо, и крепко сжав в объятьях, поцеловал того в губы.

– Всё хорошо, – прошептал он на ухо ШаоЛану на русском.

От его шепота китаец открыл глаза, но и не думал вырываться из сковывающего плена. Чжан был ниже Миры, но крепче телосложением, а сейчас он напоминал красотку, которую не хотят выпускать из объятий. Китаец выдохнул и в ответ потянулся к губам Миры.

«Что я делаю…, – подумал он».

Китаец слегка коснулся приоткрытых мягких губ русского и ему стало тепло и уютно рядом с ним, словно он находился под защитой этих объятий. Мира еще сильнее сжал его. ШаоЛан обнял того в ответ и уткнулся носом в его грудь. После получаса обнимашек китаец наконец–то уснул крепким и здоровым сном.

Проснувшись утром Мира, понял, что слегка перепутал ШаоЛана с Кензо.

«Я уже две недели не слышал его голоса, – подумал он, – он вообще собирается спасать меня, этот вредный япошка».

Чжан проспал до обеда.

– Сегодня поедем в Макао, – проговорил китаец, сидя за столом.

–Я тоже? – спросил Мира.

–Да, – ответил босс ДоФонг – у меня там дела, а ты можешь развлекаться в моем казино, но предупреждаю, не пытайся бежать, иначе я не буду таким добрым, и еще – продолжил он – пока мы наедине можешь звать меня Лань Лан, я не против.

––––––––

– Что там Амасу? – спросил оживленно Такеши.

– Наш информатор говорит, что с ним все в порядке. С русским обращаются как с императором, Чжан даже пальцем его не тронул, однако…, – Такеши поднял на него глаза, – сегодня ночью он спал в кровати Чжана.

– Я больше не могу ждать, – ответил Кензо, – вылетаем в Китай не медленно. Как только наши люди доберутся до Макао, пусть сообщат об этом. Я не позволю, чтобы этот ублюдок прикасался к нему.

––––––

Дела изрядно утомили ШаоЛана, и он приехал в гостиницу выжатый и без сил.

–Привезите его, – еле выговорил босс ДоФонг, и через пол часа Мира был уже в его номере.

Русский понял без слов, что ШаоЛан измучен своими встречами и проблемами, поэтому он молча достал расческу и принялся расчесывать его запутавшиеся волосы.

– Лань Лан, – произнес Мира.

Чжан устало улыбнулся.

– Скажи еще раз, – прошептал он.

– Лань Лан, – тихо произнес Мира.

– Поцелуй меня, – ответил ШаоЛан.

И Мира впился в его шею нежно касаясь влажными губами янтарной кожи.

– Ммм, – издал стон ШаоЛан.

«Моё тело реагирует на него, – подумал он, – почему меня возбуждает мужик.»

– Лань Лан, – третий раз прошептал русский, и его рука потянулась к члену китайца.

Тот остановил ладонь и тяжело дыша повернулся чтобы посмотреть на Миру. Он хотел сказать, чтобы тот прекратил и не смел трогать его, но взглянув в голубые словно небо глаза забыл, что хотел сказать. Мира сжал его крепче и просунул руку под ханьфу. ШаоЛан расслабился и обняв того потянулся за поцелуем. Рука Миры скользила вверх и вниз по отвердевшему члену китайца, тот жадно целовал его в ответ, выдыхая горячий воздух. Мира сгреб его волосы на один бок и слегка укусил за плечо. Чжан старался больше не смотреть в глаза русскому, боясь, что остатки силы воли покинут его, и он захочет больше ласки. ШаоЛан сам был напуган тем, что ему все это нравиться, и что теперь

будет трудно отказаться от пленника.

– Лань Лан, – снова прошептал Мира, – ты уже на взводе, мне перестать?

– Не смей останавливаться, – ответил командным голосом Чжан, – чертов ублюдок Кензо знает толк в людях.

Мира тихо захихикал ему на ухо.

– А еще меня чудиком называешь, – произнес он, и ШаоЛан кончил прямо на свою одежду.

Он тяжело дышал, сидя на своей кровати, но Мира все равно продолжал ласкать его шею и плечи.

—Это все, что я могу сделать для тебя, – продолжал он, – хочешь еще?

– Хочу, – прошептал ШаоЛан, и упал на кровать.

Ласки продолжились еще полтора часа, пока в Чжане не осталось ни капли спермы, и он не уснул мертвецким сном. Мира лег рядом: «Когда же ты придешь, – подумал он, – мне становиться все труднее справляться с ним…»

По возвращении из Макао, Чжан снова, где–то пропадал целыми днями. Теперь он не поднимал глаз и разговаривал с Мирой исключительно приказным тоном, вечером русского отправили в клетку.

ШаоЛан стоял у окна и пил вино: «Как же мне хочется, чтобы он был здесь, со мной, – думал китаец, – если я поддамся этому чувству, то больше не смогу контролировать ситуацию. Этот человек словно наркотик, раз попробуешь и ты уже стал зависимым. Я не могу допустить этого, не хочу быть зависимым от кого–то».

Он допил вино, но ему становилось все хуже и хуже.

– ВуИн, – позвал босс ДоФонг охранника, – он в клетке?

– Да, господин, – ответил тот.

ШаоЛан покивал головой и закрыл дверь. Прошло еще два часа. Мучения китайца достигли своего пика.

– Приведите его, – махнул он рукой охранникам.

Мира вошел в комнату, но Чжан сидел к нему спиной.

– Господин Чжан, – начал он.

– Замолчи, – ответил ШаоЛан, – ты самый опасный человек, которого я когда–либо встречал в своей жизни. Ты даже хуже тех, кто пытался меня убить, они хотя бы ясно выражали свои намерения, а ты…, запудрил мне мозги, – достал он из тумбочки пистолет, – мало того, что я целовал мужика, будто это в порядке вещей, так еще теперь и сам же от этого страдаю. Ещё немного и мне придется платить Кензо, чтобы он отказался от тебя.

– Лань Лан я…

– Господин налет! – заорал помощник, ворвавшись к ШаоЛану, – два наших казино в Макао взорвали!

– Кто?! – закричал в ответ Чжан.

– Японцы! – ответил тот.

В холле дома послышались выстрелы и на пороге появился Кензо Такеши со своими людьми, он направил пистолет на ШаоЛана, а тот поднял оружие в ответ.

– Я забираю то, что принадлежит мне, – зло произнес Кензо.

– Не надо, Таки, – встал между ними Мира и втолкнул ШаоЛана в ванную, захлопнув за ним дверь – оставь его, – произнес русский и схватив Кензо за руку потащил того в коридор.

Они вылетели в Японию на частном самолете, и Мира вздохнул спокойно.

Встреча двенадцатая

Кензо сидел напротив него и смотрел, как тот довольно улыбается..

– Таки –чан, – произнес Мира, – как же долго я тебя не видел.

Кензо не выдержал и бросился к нему с объятиями. Старый Амасу отвернулся к окну.

– Из–за тебя!!! – закричал Такеши, – я чуть снова не помер!!! Он тебя трогал?!

– Нет, – ответил Мира, – он мной не интересовался, – смеялся в ответ тот, – Лань Лан тот еще недотрога…

– Как ты его назвал? – каменным голосом произнес Такеши.

Мира вдруг понял, что сморозил глупость и закрыл рот.

Они прилетели в Токио и сразу поехали в особняк.

– Раздевайся, – скомандовал Кензо.

– Та–та–ки, – отпирался Мира, – дай хоть прийти в себя то…

– Я сказал снимай штаны! – закричал японец.

– Прямо сейчас?! – продолжал сопротивляться русский.

Кензо толкнул его на кровать и грубо прижав лицом к постели, стал стаскивать джинсы.

«Чёртов япошка…, – подумал Мира, – совсем озверел».

Такеши, расправившись с его штанами поднял того за бедра к верху задом, поставив на карачки. Он развел ягодицы Миры и стал пристально смотреть туда.

– Ты что мне в зад смотришь? – удивленно спросил Мира.

– Да, – ответил Кензо.

– Зачем? – рассмеялся русский.

– Я не верю, что этот китайский ублюдок не трогал тебя, – проговорил японец.

– Ну и как убедился? –  закрыл глаза Мира,– или ты не веришь мне?

– Я верю тебе, но должен убедиться сам, что ты не пострадал, – проговорил Кензо и ослабил хватку.

Мира перевернулся к нему лицом и потянул на себя.

– Я так скучал по тебе Таки–чан, – прошептал он.

Такеши упал на него сверху и жадно впился губами в губы Миры, он целовал его и слегка прикусывал нижнюю губу. Русский подмял его под себя и содрав с себя остатки одежды стал с вожделением и стонами ласкать соски Такеши.

– Таки–чан, как же я люблю тебя, – зашептал он.

– Я с ума сходил пока тебя не было, – еле слышно проговорил японец, – это сущий кошмар какой–то так мучиться из–за взбалмошного и вечно пропадающего гайдзина.

Мира стал водить языком по его расписному телу.

– Ммм–хмм, – застонал Кензо, – если ты еще раз пропадешь, то я убью тебя.

– Я же не по своей воле, – ответил Мира, – где там мои любимые «кои» – прошептал он.

– Они там же, где и всегда, – ответил Кензо, переворачиваясь на живот и почувствовал долгий поцелуй слева от позвоночника.

– Давай уже, – раздвинул он ягодицы руками.

– Какой же ты не терпеливый, Таки, – засмеялся русский.

– Я жил в таком напряжении, что у меня стресс, – произнес тот.

Мира подставил головку члена к его анусу и долго не церемонясь стал входить в японца.

– Агх–ха–а! – закричал тот, – слишком быстро!

– Прости, – ответил Мира, – мне тоже трудно ждать, и стал насаживать того, приподнимая вверх за бедра. На третьем толчке Такеши кончил, даже без стимуляции, но Мира вовсе не собирался останавливаться, он положил его на бок и продолжил входить всё глубже и глубже. Японец как мог старался сдерживать свои крики, но это не всегда удавалось. После пятого раза кумичо взмолился, и Мира наконец отстал от него.

–––––––

Господин Рюхей, – к вам приехал Чжан ШаоЛан, – произнес помощник и в комнату вошел глава ДоФонг. Он прошел и молча сел напротив Кензо–старшего.

– Я приношу свои извинения, – произнес Рюхей, – за то, что натворил мой брат.

– Кензо –сан, – начал китаец, – мы с Ямадами давние партнеры и наш общий бизнес недавно пострадал.

– Я компенсирую потери, а также прибыль за эти дни.

– Потери я могу компенсировать и сам, – ответил Чжан, – но вы должны вернуть мне то, что забрал ваш брат.

– Разве это с самого начала не принадлежало ему, – ответил Кензо, – зачем вам сдался телохранитель Такеши?

– У меня свои причины, – размыто ответил ШаоЛан.

– Господин Такеши, нет! – пытался препятствовать тому помощник Рюхея, – Кензо–сама сейчас занят!

Такеши ворвался в кабинет к Рюхею и уселся за стол. ШаоЛано гляделся по сторонам.

– Не ищи, его здесь нет, – сухо произнес босс Рюсекай.

Китаец усмехнулся.

– Верни его, или будет война, – лениво ответил ШаоЛан, постукивая пальцем по столу. Такеши поднял на него холодный взгляд.

– Даже если это будет Мировая война, я его не отдам…

– Вы оба придурки! – начал злиться Рюхей, – как два кобеля грызетесь, и даже не из–за суки, а за другого кобеля. У него что член из золота что ли? Как только этот русский появился, у меня одна только головная боль. Что молчите?!! Прекращайте это… Мы возместим ущерб, – продолжил он, – господин Чжан, вы больше не будете отбирать игрушки моего брата, а ты, – указал он пальцем на Такеши, – чтобы

сидел тише воды, ниже травы.

Такеши ушел, а Чжан задержался.

– Я слышал, что у Такеши есть невеста, – произнес он, – дочь Ниномии из корпорации Когояма. Вы ведь крепко повязаны с ними. Похоже господин Ниномия решил ускорить свадьбу своей дочери и вашего брата, так что мои искренние поздравления. Я приеду поздравить молодоженов лично, и заодно заберу свою вещь обратно, так что до встречи… – ухмыльнулся китаец и направился к двери.

– Чертов ублюдок… – прошептал себе под нос Рюхей и закрыл ладонями лицо, – это будет похуже войны с Триадой…

Через несколько дней к Такеши действительно наведался господин Ниномия, владелец корпорации Когояма и напомнил о помолвке заключённой отцом Такеши и им. В этот день Мира узнал, что у Кензо есть невеста, при чем уже очень давно. Эта новость повергла его в неописуемый шок и вечером был скандал такой силы, что подчиненные Рюсекай попрятались по углам. Русский был в ярости прежде всего от того, что все это время Кензо скрывал от него этот факт. Японец пытался хоть как–то оправдаться тем, что вообще давно об этом забыл, к утру буря немного стихла.

– Я встречусь с госпожой Ниномия, – произнес за завтраком Кензо, – и скажу, чтобы она разорвала эту помолвку, поэтому тебе не нужно так волноваться – продолжал он – это только формальность и ничего более.

Мира не произнес ни слова, было видно, что если он откроет рот, то снова будет буря. Вечером Такеши пришел в ресторан для встречи с Аякой Ниномия.

– Вы уже в курсе, что ваш отец приходил ко мне? – спросил ее Такеши.

– Да, я в курсе, – ответила она, не поднимая на него глаз.

– Я не хочу на вас жениться, – категорично произнес Кензо.

– Вы слишком грубы, – ответила она, – у меня есть любимый человек, но он простой работник почты. Он не бизнесмен и не якудза. Мой отец узнал о нашей связи и теперь его жизнь под угрозой. Мне поставили ультиматум, если я выйду за вас замуж, то мой отец отпустит его.

– Где он его держит? – спросил Такеши.

– Я не знаю, но не в Японии, – произнесла расстроенно она, – думаете я не пыталась его спасти?

– Из–за бизнеса, связывающего нас с вашим отцом, я не могу отказаться от свадьбы – продолжил Такеши – 80% дохода моей группировки идет через вашу корпорацию.

– Я тоже не могу отказаться от этой свадьбы, – произнесла она, – мне плевать на корпорацию, но мой отец решительный человек, если он сказал, что убьет его, значит он это сделает.

– У меня есть веская причина не жениться на вас, – произнес Кензо, – я люблю другого человека, и он не желает, чтобы нас с вами что–то связывало.

– Давайте просто заключим фиктивный брак, – посмотрела она на него, – когда мой отец освободит Томасу, мы немедленно разведемся. За время приготовления к свадьбе я успею спланировать отходной путь и перевести часть своих накоплений за границу. Отец ничего не заподозрит, так как деньги будут выведены через свадебное агентство. Но на это время вам надо будет быть осторожным и играть

роль счастливого жениха, так чтобы никто ничего не понял. И конечно держать вашего любимого подальше.

«Подальше…,– подумал Такеши, – я только что с ним воссоединился и опять разлука…»

– Я постараюсь объяснить ему ситуацию, – произнес он и поклонившись покинул ресторан.

Такеши выдержал паузу дав Мире успокоиться, но начатый разговор о свадьбе снова вышел из–под контроля. На этот раз даже старому Амасу пришлось вмешаться. После двухдневных уговоров, Мира пошел на уступки, согласившись находиться с Такеши в качестве его телохранителя и не делать ничего, что могло бы помешать его свадьбе с Аякой Ниномия.

С каждым днем приближения события чувствовалось, как они все больше отдаляются друг от друга. Теперь русский спал в своей комнате один, он не заходил к Такеши, а тот не звал его к себе. Мира ел на кухне, а не за столом с Кензо, а свободное время проводил в одиночестве или выполнял глупые поручения, вроде забрать из магазина подсвечники для свадьбы.

«Все так и закончиться, – думал он, сидя на кровати, – мы уже не в тех отношениях. Если бы тогда я не вышел выбрасывать злополучный мусор, то никогда бы не встретил его. Было время, когда мы были счастливы, но не теперь…»

Его сердце болело с каждым днем все больше, и по ночам он стал спать от силы три часа, а все остальное время думать и думать до бесконечности.

«У всего есть начало и конец, – заключил для себя Мира ,– у нас с Такеши тоже…»

Он тяжело вздохнул и посмотрел на луну, сияющую в ночном небе.

День свадьбы наступил. Собралось около тысяча пятьсот человек: якудза, политики, бизнесмены, журналисты и репортеры. Церемония проходила строго в традиционном стиле, поэтому на Такеши было одето кимоно, а Аяка была с прической словно у гейши. Они стояли вместе и принимали поздравления.

Мира вышел на улицу и закурил. Последние две недели он начал курить, хотя ранее никогда этого не делал.

– Господин телохранитель, – подошел к нему улыбающийся Инагава, – вы еще тут? Я думал вы уже давно собрали свои вещи и улетели обратно домой. Здесь вам ловить нечего, Кензо наигрался и теперь…

– Теперь я просто его телохранитель, – договорил Мира, – я знаю, – посмотрел он на него, и пошагал в сторону дороги, к автомату с сигаретами.

Едва он дошел до него, как возле остановился черный мерседес и дверь открылась:

– Садись, – произнес ШаоЛан с заднего сиденья, – поболтаем.

Мира замер в нерешительности, но вокруг не было никого из Рюсекай, поэтому попытайся он сбежать, ему все равно это не удастся.

– Садись быстрей, – скомандовал Чжан, и Мира сел в его машину.

Дверь закрылась, машина поехала. Чжан нажал на кнопку и опустил экран, отделяющий водителя от пассажиров, потом медленно повернул голову и взглянул на Миру.

– Не грусти, – взял он его за руку, – когда ты грустный мне тоже неспокойно.

Мира посмотрел на него в ответ и ШаоЛан обняв его, прижался лицом к груди русского.

– Знаешь, как я скучаю по тебе… – тихо произнес тот.

Такие слова были не свойственны китайцу. Мира сидел молча….

– Вернись со мной, – продолжал Чжан, – я не знаю, что такое любовь, я ненавижу это слово и тем более ненавижу то, что я испытываю непонятные чувства к мужику, но я буду только твой, ведь у меня нет никого кроме тебя.

– Лань Лан, – прошептал русский, – ты же знаешь, что я не могу…

– Я и не требую от тебя что–то прямо сейчас, – перебил его китаец, – но пройдет время, и мы сможем принять друг друга.

– Лань Лан, – обнял его в ответ Мира.

ШаоЛан медленно поднял голову и посмотрел тому в глаза. В этот момент его сердце так бешено колотилось, что он начинал захлебываться воздухом и потянулся губами к Мире. Тот закрыл глаза, он не испытывал неприязни к ШаоЛану, но и особой любви тоже. Влажные губы китайца наконец встретились с его губами, но робость не позволяла тому решиться на большее, поэтому Мира сильнее сжал его рукой и протиснул свой язык между губ Чжана, тот издал тихий стон и вцепился руками в пиджак Миры.

В этот момент машина резко дернулась вправо и остановилась. Кто–то стал наносить по кузову удары, звон стоял такой, словно били по пустой бочке. ШаоЛан поднял экран, Мира по–прежнему смотрел на него:

– Что там? – спросил русский.

– Бешеный Кензо пытается разнести мой бронированный мерседес бейсбольной битой, – ухмыльнулся китаец, – видимо он сбежал со свадьбы…, на тебе был жучок? – спросил Чжан.

– Не знаю, – ответил Мира, – не думаю.

– Был…, – вздохнул ШаоЛан, – иначе он ни за что бы не нашел нас.

– Мне надо идти, – прошептал Мира.

Чжан снова обнял его:

– Ещё чуть–чуть, – произнес он, – давай посидим так…

Такеши выхватил пистолет и стал стрелять по колесам машины, он был в ярости.

– Я буду ждать встречи, – произнес китаец, – мы обязательно встретимся снова, – улыбнулся он.

Мира открыл дверь машины и вышел. Кензо грубо схватил его за шиворот и поволок в свой БМВ. Открыв дверь, босс Рюсекай закинул русского туда, с такой силой, что тот ударился головой об другую дверь. Мира поднялся и сел. Такеши тяжело дышал, но глаза были холодными и злыми, а рука с пистолетом тряслась.

– Мира–сан, – произнес с переднего сиденья Такада, – вам лучше молчать, Кензо–сан на грани.

Мира отвернулся в окно.

Машина заехала в ворота особняка, и Такеши также грубо выволок русского за шкирку, словно провинившегося котенка. Он протащил того вверх по лестнице и бросил на кровать наставив пистолет.

– Я тебе говорил! – заорал японец, – не делать ничего! Я говорил не сбегать от меня! Как ты посмел ослушаться меня! Думаешь

если я хорошо отношусь к тебе, то ты можешь вытворять что хочешь!

Кензо разрядил всю обойму в пол и стены. Мира просто лежал молча.

– Амасу! – открыл дверь Такеши, – что полагается если член банды ослушается своего кумичо?

– Смерть, – ответил старик.

– Кроме?! – закричал Кензо.

– Пусть отрежет себе палец, – ответил старик.

– Кроме?! – снова заорал тот.

– Тогда изгнание из банды, – констатировал Такада.

Кензо помолчал и закрыл дверь.

– Я сам придумаю тебе наказание, – поднял голову он, – да такое, что ты умалять меня будешь, чтобы я убил тебя!

– У тебя всегда было плохо с фантазией, – ухмыльнулся русский.

– Не скажи, – оскалился Такеши и развязав свой оби (пояс) стянул им руки Миры, привязав к кровати.

Кензо стал разрывать на нем одежду и в пылу вцепился зубами в плечо.

– А–ай!!! – заорал русский – Такеши ты что собака?! Решил меня загрызть?!

Но Кензо его не слушал и продолжал прокусывать кожу до крови. Он схватил Миру за горло и сжал ладонь.

– Не души меня, – прохрипел русский.

Японец отвесил ему звонкую оплеуху по лицу.

«Что он творит…, – подумал Мира, – совсем чокнулся.»

Кензо снова вцепился зубами тому в бедро.

– Только член не откуси, – жалобно простонал Мира.

– Этот мерзкий член посмел сбежать от меня к ублюдку Чжану! – заорал тот.

– Я…, – только начал русский, как снова схлопотал по лицу.

Кензо схватил его за ноги и разведя их по сторонам стал грубо пропихиваться в него.

–Такеши без смазки! – закричал русский, – ты меня порвешь!

Его лицо исказилось болью. Японец остановился и бросил его ноги, достав из тумбочки смазку. Он молча вылил содержимое тюбика на сморщенный, не возбужденный член Миры и стал стимулировать его. Русский задышал ровнее и расслабился. Кензо протиснул в него сразу два пальца, но Мира стерпел не смотря на чувство боли и дискомфорта. Он знал, что Кензо зол и возможно ненавидит его, но причинять сильного вреда не будет.

– Что не нравиться? – прошипел Такеши.

– Ничего я потерплю, – ответил Мира.

Кензо вдруг остановился, застыв на месте, потом резко встал с кровати:

– Так ты теперь терпеть меня собираешься? – разочарованно проговорил он, и вышел, хлопнув дверью из комнаты.

Мире пришлось самому освобождаться от сковывающих его пут. Он одел обратно штаны и отправился искать Кензо.

Тот сидел в саду и смотрел как из бамбука вода переливается в небольшое болотце.

– Ну что успокоился герой–любовник, – начал Мира, приблизившись к нему, – готов теперь выслушать меня?

– Будешь опять оправдываться? – спросил его Такеши.

– Нет, извини, – ответил тот, – последнее время мне трудно далось, мы мало общались, похоже я начал отвыкать от тебя Такеши, но это не значит, что я тебя не люблю. В моем сердце по–прежнему только ты один и больше никого.

– Зачем тогда ты сел к нему в машину? – спросил Кензо.

– Потому что я эмоциональный дурак, – ответил Мира, – у меня нет оправданий на этот счет. Можешь делать что хочешь, хоть убить меня, но я такой, какой есть: сомневающийся, резкий и иногда совершаю глупые поступки.

– Ты забыл сказать «наглый» – произнес Кензо, – еще не много и я убил бы тебя, – тихо прошептал он, – чёртов гайдзин.

Мира сел рядом и тихонько пихнул его плечом.

– Таки, – ласково произнес он.

Кензо повернул на него голову.

– Мой кумичо, – продолжал русский, нежно касаясь его лица, – так сильно ненавидишь меня?

– Очень…, – ответил Кензо.

– Хорошо я приму наказание, какое захочешь…, – улыбнулся тот, – но только не грызи меня больше, и не бей по лицу.

– Хорошо, – ухмыльнулся Такеши и сверкнул своим холодным взглядом.

В этот вечер Мире хорошо досталось, Кензо не сдерживал себя. Он велел Амасу принести ему плетку и воспитывал русского пол ночи. На утро за завтраком Кензо сидел довольный и умиротворенный, а Мира с видом святого мученика.

– Садист, – шипел себе под нос русский.

– Ты сам просил наказания, – ухмылялся Такеши.

– У меня вся спина теперь как у кота полосатая.

– Заживет до свадьбы, – ответил Кензо.

– До чьей свадьбы? До моей? – взглянул на него Мира, – ты то у нас уже женат.

Кензо перестал улыбаться.

– Амасу уже передал все необходимые документы юристу для развода, – проговорил тот, – поэтому скоро я опять стану холостым.

– Может тогда мне жениться теперь? – съязвил Мира.

– Может сегодня мне еще всыпать тебе? – поднял на него глаза Кензо.

– Как ты нашел меня, Такеши? – спросил русский, – на мне есть жучок?

Кензо помолчал и произнес:

– Ты постоянно пытаешься сбежать от меня. Это естественно, что я перестраховываюсь.

– И где он? – спросил Мира.

– В кольце, – ответил Такеши, – надеюсь снимать его ты не собираешься…

– Нет, – произнес Мира.

– За тобой будет смотреть Минами, – сказал Кензо.

– Телохранитель для телохранителя? – рассмеялся русский.

– Скажи спасибо, что только один, – произнес Таки.

–––––––

Жизнь пошла своим чередом. Через три месяца Такеши Кензо развелся с Аякой Ниномия. Мира пытался найти себе работу, но хозяева, что нанимали его, на следующий день отказывали по непонятным причинам. Со временем он смирился и посвятил себя самосовершенствованию в «Кендо» и стрельбе из лука. Такеши был доволен этим, ведь его партнер находился в поле зрения двадцать четыре часа в сутки. Они иногда ворчали друг на друга, но в целом жили мирно. Чжан ШаоЛан не оставлял попыток встречи с Мирой, и несколько раз ему это даже удалось, однако Такеши зорко следил за тем куда ходит его любимый «официант». В конце года они поехали

в путешествие на Кюсю: Такеши по делу, Мира охранять его…

Страница книги Как стать Якудза в интернете

Table of Contents

Мира

Кензо Такеши

Чжан ШаоЛан

Встреча первая

Встреча вторая

Встреча третья.

Встреча четвертая.

Встреча пятая.

Встреча шестая

Встреча седьмая.

Встреча восьмая

Встреча девятая

Встреча десятая

Встреча одиннадцатая

Встреча двенадцатая

О книге