# Золотой грот 2ч. (Пиратская сага 1ч.)

Milabihank

Страница книги <https://selflib.me/zolotoi_grot_2ch___piratskaia_saga_1ch__>

1. Форт «Калифорния»

«Так бесконечна морская гладь, как одиночество мое


Здесь от себя мне не убежать и не забыться сладким сном


У этой жизни нет новых берегов


И ветер рвет остатки парусов


Я здесь, где стынет свет и покой


Я снова здесь, я слышу имя твое


Из вечности лет летит забытый голос


Чтобы упасть с ночных небес холодным огнем».    (Кипелов В. «Я здесь»)


Уже около месяца, Черный Гадолфин упорно шел курсом к Карибским островам, к южной оконечности Нового Света, туда, где лежал порт под названием «Калифорния». Это детище возвел, не так далеко от берега, Мартин-Леон, ему стоило огромных усилий выстроить там крепость, и укрепления, а также привести туда крупнокалиберные пушки, тем более что береговая линия в тех местах была преимущественно песчаной и пологой. Нескончаемая жара, словно в аду, выжигала всё, и, несомненно, препятствовала постройке форта в таком месте.

Капитан Стингрей постепенно оправлялась от полученных не так давно ран, судно тоже изрядно потрепало в последнем бою, его подлатали на скорую руку, но шторма или еще одного боя оно не выдержало бы. Флоу тихо лежал в гамаке, и раскачивался, глядя на деревянные перекрытия потолка. В голове его словно шумел прибой, как в выброшенных на сушу раковинах, гулкое эхо бескрайнего океана. Мысли настолько переполняли, что казалось, им просто не хватит места в голове.

-Я будто пивной череп – думал он, – наполнен до краев, и, кажется вот-вот расплескаю все содержимое. Что я могу сказать ей, когда от меня так мало толку, ведь я даже не смог вовремя успеть….

Флоу гложился этим уже целый месяц, но капитан, несмотря на все происшедшее ранее, казалось не заботилась этим. Шейн сидел на бушприте (носу судна), и вглядывался куда-то вдаль, Малыша тоже мучили мысли, но совсем другие. Он немного запутался в своих чувствах, особенно сейчас, слишком много событий произошло, и слишком молниеносно они развивались. Отец впал в какую-то странную депрессию, будто корабль в мертвый штиль; капитан был ранен; Флоу сам стал подобием призрака, мерно парящим по палубе, а еще

мать, с которой Шейн не разговаривал, и брат, которого обоюдно ненавидел. Малыш держался за косой кливер, и болтал ногами, под ним с грохотом разбивались волны, взметая белые пенистые брызги, словно шампанское.

-Я не должен оставлять все как есть – думал он, – нужно непременно что-то предпринять, но что? Наверно надо перестать, в конце концов, слушать все время советы других. Я должен решить эти проблемы сам….

Он поднялся, и пошагал на бридждек к капитану….

-Кэп! – крикнул Малыш, подходя к лестнице.

Стингрей медленно повернула голову в его сторону, и произнесла:

-Что тебе, мой маленький ураган….

-Я давно уже не маленький – насупил губы Шейн, - но я не об этом хотел поговорить.

Он поднялся и встал с ней рядом.

-У меня много проблем, хотя с ними я вполне справлюсь сам, но вот отец…

-Хммм… - ухмыльнулась она, – о нем не волнуйся, Мартин сильнее чем, кажется. Сейчас он удовлетворен расправой над Саризо, но осознал одно, теперь у него больше нет цели, то ради чего он всю жизнь стремился к мести, и твой отец – пуст, как выпитая бутылка, пуст до самого дна, поэтому, и страдает сейчас. Это пройдет, когда он увидит иную цель. Ты не должен думать о чужих проблемах, Малыш, реши

для себя, что тебе нужно больше всего. Найди свою цель….

-А ты? У тебя она есть? – взглянул вопрошающе он.

-У меня…. – вздохнул капитан – моя цель – жизнь, ради самой жизни. Странно звучит, но пойми, новый день, словно ветер, приносит каждый раз что-то особенное, неповторимое. Я ведь так люблю океан с его бушующим нравом, горькой водой, и запахом водорослей. Жить на суше не так интересно, поверь мне, кроме того, все люди делятся на три категории: живые, мертвые и моряки. Здесь, моя цель, на этом корабле, он словно часть меня, получает такие же пробоины, скрипит, ворчит и обрастает Торедо (моллюск), как я проблемами – засмеялась

она.

-Капитан – проговорил появившийся рядом Флоу – ветер меняется, надо бы добавить парусов, а то мы и через неделю не дотащимся.

-Хорошо… - произнесла она, повернув в его сторону голову-Малыш, найди Ричи, пусть зайдет ко мне – и, повернувшись, ушла в свою каюту. Флоу поспешил выполнять указания Стингрей:

-Эй, Дан! – крикнул он, – поправь-ка парус на фок-мачте!

И черный Дан Лоу словно птица, взлетел по вантам наверх, но сильный порыв ветра подкрался к нему с тыла. Он не удержался, и как салажонок, повалился вниз с воплями:

-Полундра! Сам лечу!

Пара резвых товарищей подбежали поймать его, однако траектория полета неожиданно нарушилась из-за Дамьена, который потянул брас, и повернул парус так, что Дан, скатился по нему будто с горы, приземлившись на палубу.

-Это даже смешно – заметил, подходя к ошалелому Дану, Флоу, - марсовой, который упал с рея.

-И на старуху бывает проруха – парировал Лоу, - только если бы не этот парень – ухватил он Дамьена за плечо, - мне бы не поздоровилось. Откуда такие познания в морском деле, сынок?

-Нет у меня никаких познаний – вырывался Де’ Краньен  - я просто держался за этот канат.

Пираты дружно засмеялись:

-И все же я думаю, - продолжал, Дан – мальчонку надо обучить хоть чему-нибудь, хороший марсовой нам не помешает.

-Да, - заговорил Луи – неплохая идея – хотя бы будет чем заняться, а то слоняется по палубе целыми днями без дела…

-Эй, французик! – окликнул его Ангел, – будешь теперь у Дана учиться, и смотри, выкинешь чего-нибудь, шкуру спущу, от тебя и так проблем хватает.

Черное небо ярко озаряли высокие мерцающие звезды. Судно шло почти без качки, ветер прилично ослабел, и это было не к добру, так думал Луи Тибо, стоявший у штурвала:

-Быть шторму… - сказал он вдруг сам себе, - только его то нам сейчас и не хватало. Еще несколько дней пути, и мы сможем подлатать тебя, как следует – похлопал Лу по деревянному штурвалу. Сколько же раз спасала нас эта деревянная посудина, сколько раз выносила из бурь и штормов.

Он вздохнул и крикнул:

-Эй, Дан! Иди-ка сюда, головешка!

-Чего тебе… - послышалось ворчание в ответ.

-А, правда, что у корабля есть душа?

-Ага, - хмыкнул он, - душа боцмана…

-Почему боцмана? – удивился Луи.

-Есть же поговорка: «Плюнуть на палубу, что боцману в душу». Значит, судно – это душа боцмана…

-Дьявол его знает, может и так. Нашего Ангела сам черт не разберет, иногда я вообще сомневаюсь, что у него есть душа.

-Разговоры на вахте! – послышался голос сзади – дел у вас, что ли больше нет, как только мою душу обсуждать.

-Вообще-то мы о корабле говорили – ушел от темы Луи, звезды замигали, шторм надвигается.

-Да…. – потянул Флоу, глядя за борт – это плохо, очень плохо.

Он поднялся к капитану, там уже находился Рич и Мартин, который со скучающим видом расхаживал по комнате.

-Поднимается шторм! – сказанул с порога боцман.

-Ричи, а что груз? – спросила капитан, тот в ответ качал головой.

-Мы потеряем его, если попадем в бурю. Борта в дырах, остов перебит и с трудом держится на перемычках. Тряхнет разок, и конец.

-Добыча слишком велика, чтобы терять ее – заговорил Мартин-Леон, - еще три дня пути, и мы в форте.

-Капитан, - обратился Ангел – если сменить курс сейчас, то может, удастся обойти его? Правда, это займет лишних три, четыре дня пути. Ис развернула карту, и, склонившись над ней, начала делать расчеты. Малыш с любопытством наблюдал за этой работой, сидя в капитанском кресле.

-Два капитана и один старпом – думал он – не слишком ли много для одного судна.

Но все же отец занялся, наконец, делом, и кажется, его хандра отступает…, значит, эта проблема уже решается. Остается мать, и лягушатник… он вздохнул, и пожал плечами:

-Может если сделать усилие, то я смогу называть ее матерью, но с этим французом мы врятли поладим.

По настоянию боцмана курс был изменен, и Черный Гадолфин стал удаляться от берегов нового континента. До утра вся команда была в напряжении, но на рассвете стало понятно, что шторм обошел их стороной, хотя его отголоски им все же встретились.

-Капитан!!! – завопил, Дан, сидящий на бочке, - прямо по курсу крушение! Какое-то торговое судно налетело на рифы!

Корабельное барахло плавало повсюду от торговца…. Черный Гадолфин медленно лавировал между серыми подводными ловушками.

-Не дай нам бог напороться на скалу… - произнес Ричи, стоявший у борта.

-Может, выловим хоть что-нибудь? – спросил его Дамьен.

-Какой ты жадный, француз – замотал головой ирландец, - корабль и так по швам трещит, а ты с барахлом расстаться не можешь. Скоро сами, вот как эти бедняги на дно пойдем. Тьфу, тьфу, тьфу – сплюнул он трижды через левое плечо.

-Эй, салага! – подошел к Дамьену Флоу, - сбегай-ка на клотик за ромом!

-А, что это такое? – переспросил в недоумении Де’ Краньен.

-Ты не знаешь, что такое ром? – засмеялся Ангел.

-Нет, - оборвал его француз – я не знаю, что такое клотик.

Тогда,Флоу свесившись над несчастным Дамьеном, указал пальцем наверх.

-Клотик – заметил Ричи – это вот на этой мачте – махнул он головой в сторону самой высокой грот-мачты.

-Разве там есть ром? – переспросил Де’ Краньен.

-Полезай и принеси! – крикнул на него боцман.

И Дамьен ворча на свою нелегкую долю, полез по вантам на мачту. Вообще то он отродясь не забирался никуда выше десяти футов, не считая, конечно, гор, но это все же была твердь, а не хлипкий такелаж судна. Он лез не спеша, переваливаясь, словно медведь, постоянно боясь свалиться. Смотреть вниз Дамьен, даже не пытался, от этого у него сводило все тело, а душа моталась где-то от макушки до пяток.

-Зачем ты издеваешься над ним? – спросил Ричи у боцмана.

-Он должен пожалеть о том, что его не продали в Сингапуре, здесь, ему не суша, здесь я царь и бог!

-Уууу… потянул старпом – да он тебе явно не по душе, но не слишком то зверствуй над мальчишкой, а то помрет еще – похлопал он его по плечу.

-А хоть бы и помрет, то не жалко – выдавил Флоу – лезь быстрее!!! – заорал он на Дамьена.

-Да куда еще быстрее – злился тот, - и так, того гляди слечу отсюда, что за невезение!

-Флоу! – окликнула боцмана Ис, - что этот остолоп там делает?!

-А…, этот – указал он на висящего, на вантах француза – пошел за ромом – улыбнулся он.

-За каким ромом, черт тебя дери! Когда ты перестанешь ребячится!

-Пусть учится лазать, если хочет стать марсовым! – ответил Ангел.

Дамьен с трудом добрался до бочки, и, конечно же, не обнаружил там никакого рома. Он взглянул вниз, и голова пошла кругом от той высоты, на которой тот находился. Бескрайний океан, переходящий в небо, делал окружающее его пространство огромным, готовым поглотить в себя все, что только можно. Несчастного просто скрутило по ногам и рукам, в ужасе он сполз обратно в бочку.

-Этот ублюдок надул меня!  - выругался Де’ Краньен, - как же я теперь слезать буду?

Внизу стоял смеющийся на всю округу боцман.

-Купился на такую старую шутку, болван – хохотал он.

К вечеру стемнело, и наступила ночь, а Дамьен все еще сидел наверху.

-Может хоть кто-нибудь сжалиться и снимет этого беднягу – спросила капитан, сидя за столом.

-Кто же его снимет… - засмеялся, Дан – оттуда нельзя снять человека, если только скинуть, или же он сам слезет.

-Нет, скидывать его мы не будем – заметила Стингрей – залезьте и поговорите с ним – ударила она по столу.

Но после ухода капитана, оказалось, что всем лень лазать ночью по реям, поэтому из команды на палубе остались только вахтенные, а все остальные пошли спать, благополучно забыв о французе. Пол ночи Шейн-Леон вертелся, как юла на своей постели, мучаясь только одним вопросом, прийти ли ему на выручку Дамьену или нет, однако, видимого результата эти размышления не дали, тогда Малыш, наконец, решившись на кардинальный шаг, поднялся, и пошел на палубу. Канаты и узлы тускло поблескивали в лунном свете, отражающемся от воды. Шейн быстро забрался наверх, он знал каждую веревку на корабле, ведь здесь он вырос, Де’ Краньен спал в бочке, свернувшись калачиком.

-Эй! – крикнул он – эй, лягушатник, ты слезать вообще собираешься!?

-Если бы я мог, болван! – заорал в ответ Дамьен, - давно бы слез!

-Кого, это ты болваном назвал? – начинал злиться Шейн.

-Я, ночью лез сюда, а он еще недоволен. Да, если хочешь знать, только я и вспомнил про тебя.

-Да, что ты! – паясничал Дамьен  - какие жертвы!

-Слезай отсюда! – перебил его Малыш, - а то завтра Флоу сам с удовольствием скинет тебя вниз, и поверь мне, он не будет так любезен, как я сейчас.

-Я боюсь высоты!... – неожиданно для себя выкрикнул француз.-Чего бояться, лягушачья твоя кровь, умирают все равно один раз.

Дамьен стал нехотя вылезать из бочки. В темноте высота казалась уже не такой страшной, канаты можно было разглядеть только вблизи, поэтому Шейн подавал ему нужные концы. Дамьен дрожал как лист, но преимущественно от холода, хотя его нутро говорило о другом.

-Черт! Черт! Черт! – повторял он как молитву.

-Хватит ныть! – выругался на него Шейн, - ты точно слюнтяй, в своего папашу!

-Я не слюнтяй! – отвечал Дамьен, почему-то на миг, забыв про свой страх.

Они медленно спускались вниз, а вахтенные с любопытством следили за этим. Когда же наконец Де’ Краньен достиг палубы, радости не было предела. Чувство восторга захватило его всего, будто это было лишь увлекательное приключение, а не чья-то злая шутка.

-Пошли! – потянул его за собой Шейн – ты наверно есть хочешь, но ноги с большим трудом слушались Дамьена, и он волочился за Малышом, будто мешок с провизией.Наконец,на камбузе француз опомнился, и дернулся из рук цепкого мальца.

-Я не хочу, есть! – злобно буркнул он, и пошел на гондек, где находились пушки.

-Вот неблагодарный! – выругался в ответ Шейн.

Так Черному Гадолфину удалось избежать бури и потери груза, а также успешно добраться до желанного форта.

Все шло по-старому: Флоу продолжал издеваться над несчастным Дамьеном, теперь это было его единственное развлечение, Малыш искал новые подходы к своим недавно появившимся родственникам, а капитан все больше задумывалась о сохранности своего имущества….

Черный Гадолфин медленно входил в обширную бухту с далеко выдающимся пирсом. Слева от борта находился док, туда капитан Стингрей и подвела свой корабль. В бухте на рейде были еще два судна: первый назывался «Вендетта» и был малым боевым кораблем, а второе бомбардирное каботажное судно с тяжелым вооружением под названием «Сирелла». Сам форт находился на возвышенности от пологого песчаного берега. Он был несколько квадратной формы с кое-где каменными, а кое-где еще деревянными стенами. Главные ворота, построенные по типу средневековых, казались слишком громоздкими, а также частые постройки и частые закоулки. Четыре дозорные башни, и десять тяжелых пушек обеспечивали его безопасность, а еще около тридцати мортир на лафетах. Справа от ворот стояла таверна для моряков и завсегдатаев, а между двумя башнями находилось главное здание всего форта, дом губернатора Мартина-Леона Даффи.

От самых ворот шла единственная центральная улочка с пятнадцатью добротными и около дюжины ветхими постройками. Справа, возле южных ворот стояла кузница, а позади, начинался длинный каньон. Природа здешних мест была куда разнообразнее северных широт; редкие высокие пальмы, множество диковинных растений и ярких цветов. Белый, как снег песок, высокое лазурное небо, а океанская вода прозрачная, словно слеза, где, несмотря на глубину, было видно даже кораллы, и бесчисленное количество рифовых рыбешек, копошащихся в их зарослях. Казалось бы, земля обетованная, но ветра здесь бывали просто адские. Гипалова стихия налетала неожиданно, и приносила с собой нескончаемые проливные дожди и ураганы. В остальное время солнце словно старалось выжечь этот славный островок земли. Ну, а за каньоном начиналась безводная раскаленная пустыня с рыжим песком, и кактусами, коряво цепляющимися друг за друга.

Пираты Черного Гадолфина никогда еще не бывали в «Калифорнии», поскольку, форт был построен совсем недавно. Малыш смотрел на плоды труда своего отца с неким интересом, разглядывая местные достопримечательности.

-Ну, как тебе? – спросил у него отец.

-Хммм,- задумался Шейн – вполне не плохо, хотя я не привык к такому большому пространству. На корабле все гораздо меньше, и все под рукой.

-А там, во французском форте разве было не так?

-Ну, врятли это можно назвать фортом…, да и места там действительно было не так много.

-Так тебе не нравиться? – сделал опечаленный вид Мартин-Леон, - по правде сказать, я не хочу, чтобы ты был моряком, поэтому я надеюсь, что ты станешь, когда-нибудь, вместо меня губернатором здесь.

- Но ведь ты тоже был пиратом? – возразил Шейн.

-Я был вынужден, разве у меня был выбор…. Но жизнь пирата быстротечна, если море не убьет его, то это сделают правительственные войска или ром. Быть приличным человеком, и заниматься трудом гораздо благороднее, кроме того, ты сможешь бывать в обществе, ведь мы не простолюдины какие-нибудь, а вполне достойные люди.

-Общество и все, что ты перечислил, отец, не имеют для меня никакого значения. Я вырос на корабле, и настолько редко бывал на суше, что эти походы можно пересчитать по пальцам. Кроме того, я уже не ребенок, и в опеке родителей не нуждаюсь, когда настанет мое время, я сам сделаю свой выбор, и никто не сможет повлиять на это решение.

-Так эта куча дров и есть твой дом?  - вмешалась Ис.

В ответ Мартин-Леон утвердительно кивнул головой.

-Надеюсь внутри он лучше, чем снаружи – продолжала она.

И действительно отделка комнат, и зал были выдержаны по всем правилам европейского стиля. Это та роскошь, которую когда-то они променяли на морские дали и паруса.

-Мммм… - рассматривала все вокруг Анжали, - да здесь хоть пор балы устраивай.

-Все непременно, душа моя, - ответил Мартин – мы устроим прием.

-А по мне, так лучше пирушку – пробормотала Ис, - Ну да ладно, черт с вами.

Шейн продолжал с любопытством разглядывать роскошную утварь, и все вроде бы было красиво, но как-то холодно, словно эти стены, и вещи были чужими.

«Как странно – подумал он – такое ощущение, что здесь мне нет места».

-Что такое? – спросила его капитан, - тебя пугают мрамор и высокие потолки.

-Вовсе нет… - пробурчал Малыш.

-Если бы ты рос в Генуе или Мадриде, то считал бы эту отделку слишком бедной, и уж точно никогда не захотел бы здесь жить.

-Я и сейчас не хочу… - все так же бормотал он.

-Хмм….. – призадумалась Стингрей, - привыкнешь со временем….

-Но я не хочу привыкать, - настаивал Малыш.

-Шейн, твой отец и так слишком мало заботился о тебе, а мать и вовсе, не думаешь ли, что пришло время, им и тебе наверстать упущенное.

-Я уже говорил отцу, что мне не нужна опека, кроме того, раньше я вообще довольствовался только памятью о своей матери, и этого мне вполне хватало. А теперь, она и вовсе мне чужая, хотя я смогу смириться с тем чтобы видеть ее, и даже играть хорошего сына, но не чаще чем один раз в год.

-Жестокость тебе не к лицу – заметила Ис, - ты с детства боялся виселиц и трупов, неизменный атрибут пиратства.

-Это ничего не меняет! – выкрикнул он – я не буду жить здесь, и тем более не останусь с ними.

Дамьен стоявший позади и слышавший почти весь разговор, подумал о том, что наверняка и его захотят оставить в форте, поскольку на корабле от него мало толку, многие его недолюбливают, включая боцмана, который точно избавиться от него.

-Может теперь мои мучения закончатся – подумал он, - и я наконец вырвусь от них…..

Он побрел в отведенную ему комнату…. Неимоверная усталость сморила Де’ Краньена. Веки вдруг стали такими тяжелыми, и страшно

болели, что не хотелось их вовсе открывать. Руки и ноги были словно сделаны из свинца, и не было сил двигать ими даже на такой жесткой кровати. Он лежал на спине раскинувшись, и медленно, будто из глубины его подсознания начинали мелькать звезды вперемешку с картинами прошедшего дня. Такая дикая усталость уже давно не посещала молодого человека. Грезились бесконечные канаты,

парусина, кто-то постоянно требовал от него все новых и новых пополнений обязанностей. Этот сон все больше становился похожим на кошмар. Дамьен крутился, как уж, на постели, и, в конце концов, проснулся посреди ночи в холодном поту. Ему нестерпимо захотелось пить, жажда вызывала адскую боль внутри, и он вышел в длинный коридор. Темную кухонную залу озаряла лишь одинокая свеча юноши, куча котлов и чашек стояли друг на друге, он нагнулся и зачерпнул воды из ведра, как вдруг в темноте раздался чей-то голос:

-Что, тоже не спиться по ночам?

Дамьен в страхе дернулся и выронил свечу, она погасла….

-Так-то лучше, а то ты, как маяк в ночи, тут расхаживал…

-Кто это? – выкрикнул Де’ Краньен, ища сторону, с которой должен был исходить этот самый голос. Кто-то с шумом выдохнул дым от сигары, и тот разошелся густым смогом по всей кухни.

-Мммм – произнес голос, - сделай два шага влево, и три вперед.

Дамьен повиновался сказанному, и очутился прямо перед капитаном Стингрей.

-Удивительно, как ты еще жив – произнесла она, - меня с такой ориентировкой давно бы уже убили.

-Вот еще – пробурчал он.

-Ты все злишься на то, что я решила сделать из тебя настоящего морского волка – смеялась Кэп.

-Моря меня не манят…. – ответил тот.

-Меня тоже поначалу не манили, но знаешь, это дело привычки. Потом ты будешь относиться ко всему гораздо проще….

-Не стоит решать за меня, как, и к чему мне относиться – раздражался Дамьен, - я не ваш племянник, меня не нужно учить.

-Ой, я даже не думаю об этом – перебила его Ис, - твоя жизнь совершенно бесцельна; ни денег, ни славы, ни имущества, практически ничего нет. Разве я не могу по доброте душевной, помочь собрату выкарабкаться из этой зияющей неизвестности.

Дамьен на минуту задумался, перебирая в голове, сказанное только что капитаном.

-Вам так хочется мне помочь? – спросил он.

В ответ Ис махнула головой.

-Тогда отпустите меня….

-Это не возможно… - взглянула Стингрей, - чепуха, из вас, юноша, получиться отличный моряк, и может быть даже капитан.

-Я не хочу быть капитаном! - выкрикнул Дамьен.

-Чушь! – парировал пират – в будущем ты будешь мне благодарен еще.

Де’Краньен шел злой назад в свою комнату, так и не договорившись ни о чем с Ис Стингрей.

Утро в форте пробуждалось совсем не так, как в северных широтах. Холодный ветер, идущий с океана, перемешивался с раскаленным зноем, и создавал невообразимые потоки и завихрения. Высокие пальмы весело плясали под дудку воздушных стихий. Капитан и боцман обходили стены форта, направляясь к доку, где килевался Черный Гадолфин.

-Ну, и как тебе здесь Флоу? – спросил неожиданно нарушивший молчание капитан.

Тот тяжело вздохнул:

-Вроде ничего….

-Что-то не слышно радости в твоем голосе? – подсмеивался кэп.

- На суше я чувствую себя как-то неуверенно –разоткровенничался боцман, - всегда чувствовал себя неуверенно. Мне не нравится

много пространства, в городах человек быстро теряется среди других людей, и теряет себя. А с корабля не убежишь, значит, тебя видят лишь те, кого ты знаешь.

-Разве тебе не надоедает однообразие?

-Я из тех, кто любит постоянство – возразил Ангел – там, - указал он на судно, - я на своем месте, а ты на своем, Ис…

-Хммм… - улыбнулась Стингрей  - ты чертовски прав. Нельзя давать кораблю долго застаиваться в доках, как и моряку, засиживаться в кабаке, иначе там они и останутся, навсегда.-Есть одно место, это грот, помнишь, мы как-то бывали там. Я думаю, идеальнее места для нашего груза не найти, там оно по-крайней мере будет в большей безопасности, чем здесь.

-Не понимаю, зачем тебе столько золота, если ты его никому не даешь, и сама не тратишь?

-Это элемент славы, друг мой  - похлопала его по плечу Ис, - без него разве было бы столько желающих убить меня? Когда-нибудь я вернусь в Геную, куплю в порту маленький домишко, и буду жить там в свое удовольствие…. Посмотри-ка туда – указала она пальцем в сторону почти убегающего Дана Лоу.

За ним, прячась за редкие деревца, и одинокие кустарники следовала по пятам Пауи. Она прыгала, словно кошка, ползла, и скрывалась в траве.

-Эй, Дан! – окликнул его Флоу – куда ты так бежишь?

-И не спрашивай – отмахивался явно спешивший мавр – эта индеанка сумасшедшая, ходит за мной везде. Вчера даже в публичном доме драку устроила.

Шли третьи сутки их пребывания в «Калифорнии», но Пауи вела себя по-прежнему категорично. Шейн радостно по хихикивал над черным Даном. Оказывается, Пауи приняла последнего за божество, спустившееся с неба в образе черного человека. Она посчитала, что спасет свой народ, если великий бог возьмет ее в жены, но была одна проблема, ведь Пауи уже замужем. Тогда индеанка пошла к Шейну, и попросила отпустить ее ради высших целей, проказник, конечно же, согласился с

радостью избавиться от изрядно надоевшей ему прилипалы. С той поры началась настоящая охота за мистером Лоу, куда бы он не пошел, два зорких глаза неусыпно следовали за ним, отгоняя всех особ женского пола, а иногда и мужского. Если кто-то решался подраться с ним в кабаке, то мгновенно был бит бойкой индеанкой, а если какая-нибудь смазливая хищница приближалась хоть на шаг, то ее волосы летели клочьями в разные стороны. Все отдыхали и развлекались, а у черного Дана продолжалось воздержание. В шутку моряки стали звать его «Святой отец», теперь доведенный до сущего отчаянья, он пытался сбежать, но и этого ему не удавалось. Бедняга уже готов был испустить дух, на что капитан мудро заметил:

-А не пора бы тебе, Дан, жениться и завести целую кучу негритят.

-Пожалуй, такими темпами мне придется жениться на ней, и интересно кто подкинул ей эту идею – сердито взглянул он в сторону Шейна-Леона.

-О, не придумывай – замахал руками тот – она сама просила отпустить ее.

-Ну, вот – ворчал, Дан – теперь я еще и виноват во всем.

-Твоя проблема в том, - смеялся Луи Тибо, - что ты черен, как головешка, чернее угля, от того и все твои несчастья…

-Кто знает…. – ответил ему марсовой, - будто я сам желал родиться таким.

-Но это и преимущество – заметил капитан, - ты теперь бог, и тебя в разведку хорошо посылать, ночью не видно – смеялась она.

Так прошло еще несколько дней, и Дан Лоу решил сдаться на божью милость в руки индеанки: «Все равно – считал он – скоро отправимся в море, а там будь что будет….»

2. Золотой грот.

«Там на дне в глубине морской


То, что скрывает океана прибой


Светится солнцем золота свет


Но алою кровью залит рассвет»      (от автора)


«Да, я отшельник, маги волшебник труден мой путь


Древние тайны всех мирозданий мне под силу


Я изменяю и превращаю в золото ртуть


Стану тобою, ты станешь мною, верным сыном зла»    (гр. Ария «Отшельник»)


Прошло еще около месяца, лето быстро заканчивалось, хотя в южных широтах этого не было заметно. Моряки уже порядком истосковались по океанским просторам. Черный Гадолфин, обновленный после последних передряг стоял на рейде, в бухте Калифорнии.

-Ну, что, когда? – спрашивал нетерпеливо Флоу  у капитана.

-Не волнуйся – похлопывала она его по плечу – максимум через неделю выйдем отсюда.

Нужно погрузить весь груз, проверить вооружение и каждый канат на судне, чтобы быть до конца уверенным в том, что мы довезем наше добро в целости и сохранности.

-По быстрей бы, я уже не могу слоняться здесь без дела.

-Неужели тебя так тянет в море? – смеялась Ис.

-Мммм, да – опустил голову боцман, - здесь я редко вижу тебя, а если мы и встречаемся, то всегда присутствует кто-то еще…

-А…, вон оно что, - посмеивалась она, - тебе не хватает моего общества….

-Прежнего общества – заметил Флоу.

-Ничего – ободряла она его – скоро я тебе надоем, и ты начнешь спасаться от меня бегством.

Флоу еле заметно улыбнулся, какой-то тоскливой и в то же время милой улыбкой, провожая взглядом своего капитана, а между тем подумал про себя: «Черт, эта суша мне противопоказана, я становлюсь похожим на Луи, таким же ипохондриком. Кажется, она не обращает на меня никакого внимания, может я, вовсе ей не нравлюсь. Это наверняка из-за того случая, как же я не успел защитить ее тогда. Да, на меня есть за что злиться, я виноват….»

Дни для боцмана тянулись медленно, казалось он уже начал впадать в черную меланхолию. Флоу сутками бродил по берегу вместо того, чтобы следить за погрузкой судна, и сидел часами на большом сером камне, уставившись в далекую морскую гладь.

«Что-то не то с ним твориться – думала Ис – надо попытаться поговорить».

С этим решением она направилась, тем же вечером, в его комнату. Ангел был угрюм, и тихонько пошавыривал горящие дрова в камине. Похоже, он совсем не ожидал, что Стингрей придет к нему в этот час:

-Капитан! – удивился боцман.

-Я вижу, ты не ждал меня – улыбнулась она.

-Пожалуй – уклончиво отвечал он.

-Завтра отплываем, но ты, кажется, не рад.

-Нет, я рад, я давно этого ждал – продолжал Флоу.-Тогда что с тобой, мой боцман? – облокотилась она на его широкую спину.

-Ты злишься на меня? – спросил он в ответ.

-Вовсе нет, с чего ты взял?

-Я не смог защитить тебя, это из-за меня ты была ранена….

-Хммм – перебила она его – и из-за этого ты такой грустный ходишь в последнее время. Я не злюсь на тебя – обнимала она его – и даже не думала об этом. Ты ведь мой Ангел….

-Почему же тогда избегаешь встречи со мной – оборвал он.

-Ну – нежно поглаживала она его плечи – боюсь надоесть тебе наверно.

-Я люблю тебя – шептал, как обезумевший Флоу, - если бы ты только знала, как я люблю тебя. Если тебя нет рядом, я начинаю сходить с ума, ищу твой взгляд и…..

-И…., что? – оборвала она его.

-Не оставляй меня, никогда не оставляй….

Он прижался к ней, как маленький ребенок, ищущий защиты матери….

-Когда-нибудь тебе надоест море, и его шторма – говорил боцман, - и тогда мы станем самыми обыкновенными людьми, как твой брат, и как тысячи других нормальных людей. Ты начнешь носить платья и драгоценности, а я буду учить наших детей фехтованию….

-О, да у тебя далеко идущие планы, мой Флоу – смеялась она, - но не загадывай так далеко, судьба злая тетка, никогда не знаешь, что тебя ждет….

Черный Гадолфин отплывал от берегов «Калифорнии». На пирсе его провожали мадам Анжали, ее новый муж Мартин-Леон, мадам Ля Бель, и Пауи бегающая, как сумасшедшая по берегу, и издающая такой душещипательный вой, что всем собакам делалось тоскливо, и они подвывали ей в ответ. Шейн отправился с капитаном, наотрез отказавшись остаться с отцом и матерью, Дамьена приволокли на судно силой, вытащив его из постели еще ночью в одном исподнем, два амбала, в лице Дана и Луи, бросили бедолагу в шлюпку, и отчалили на

корабль. Когда же несчастный спросил, для чего он так понадобился Ису Стингрею, ему ответили, что капитан заскучает без его общества, а боцман, так и вовсе огорчиться.

Трюмы были полны груза и провианта, и Гадолфин пошел к Барбуде, одному из многочисленных островов Карибского моря. Ис снова сидела в своем кресле, и курила толстую сигару.

-Фу, табачищем несет, как от мужика – зашел в каюту Дамьен, разгоняя рукой едкий дым, стоявший неподвижно в воздухе.

-Ха-ха-ха – рассмеялась Стингрей, - здесь я и есть мужик, на корабле я капитан, как ты знаешь Дамьен, тут мое слово крепче стали, так, что не жди от меня пощады.

-Я вообще не понимаю, зачем меня нужно было тащить сюда, оставили бы там, в форте…

-Да, сейчас, - перебила она его, - чтобы ты доставлял неприятности моему брату, лучше продать тебя и все.

-Ну, нет, хватит! – заорал взбесившийся Дамьен – то повесить, то продать, уже делай что-нибудь одно! Я не выношу тебя и твоих пиратов, сборище придурков!

-Значит, мы придурки – ухмылялась она – раз так, то ты будешь одним из нас, хочешь ты того или нет.

-Я не собираюсь быть пиратом – продолжал Де’ Краньен.

-У тебя не большой выбор, - улыбался капитан, - либо карцер, либо исполнять приказы боцмана.

-Тогда лучше в карцер! – орал он.

-Как хочешь – продолжала Ис, - Ричи! – крикнула она, и в дверях на рисовался поверенный по особым делам, - в клетку этого французика,  в трюм, к крысам на хлеб и воду!

-Да, капитан! – выкрикнул в ответ исполнительный малый, и поволок Дамьена пинками в низ.

Де’Краньен сидел в железной клетке, возле него стоял кувшин с водой и пустая тарелка.

-Ну, что? – крутился рядом неугомонный Малыш – доигрался! Субординация на корабле превыше всего.

-Иди к черту! – выкрикнул в ответ арестант.

-Ничего, - заметил Шейн – после недели на хлебе и воде, будешь как шелковый. Через дня два, мы остановимся на Барбуде, знаешь, там собирается всякий сброд. Это просто рай для работорговцев, пиратов и тех, кто хочет исчезнуть на время из поля зрения властей. Там заключается много сделок касаемых запрещенных товаров.

-Контрабанды… - перебил его Дамьен.

-Да…, именно, капитан, наверняка ввиду последней твоей выходки решит продать тебя там.

-Лучше уж на галеры, чем здесь, - ворчал Дамьен.

-Где лучше, поймешь потом – ухмыльнулся Шейн, - а пока не скучай, и с крысами поосторожней, они кусаются как аллигаторы.

«Надоел до смерти – думал Де’ Краньен, - сидя в своей тюрьме, - лишь бы поиздеваться».

-Капитан!– доложил боцман – Барбуда прямо по горизонту.

-Отлично… - проговорила Ис.

-Опасно идти в такое место с грузом – заметил Флоу.

-Да, кто знает, что у нас в трюмах – махнула она рукой.

-И все же… - потянул он.

-Не будь занудой, Флоу, это всего лишь часть того, что мы имеем,  к тому же не думаю, чтобы кому-то пришло в голову нападать на нас там.

-Как знать…, мы сильно рискуем при отплытии, если нас подкараулят, то мы не сможем уйти.

-Ну, хорошо, зайдем в такое место, где бывает мало кораблей. Чем меньше глаз, тем лучше. Кстати, ты слышал? Король Людовик передал мне пламенный привет, говорят, издан указ о моей поимке, и не малой награде за это.

-Лягушатники совсем обнаглели – разозлился Ангел.

-Надо удостовериться так ли это… - постукивала она пальцами по столу.

Итак,Черный Гадолфин кинул якорь у берегов Барбуды.

-Я разузнал капитан, - докладывал Ричард – здесь, недалеко есть неплохая таверна, называется «Красный флаг», там можно услышать много чего полезного. Кроме того, за мысом стоит еще одно судно под английским флагом, королевский фрегат.

-Угораздил же черт! – выругалась Стингрей, - Хотя, если все сделаем быстро, то англичане нам не угроза.

-Рич, - обратилась она к старпому – приведи ка мальчишку из трюма.

-Да, капитан! – послышалось в ответ.

-Он еще упрямится, или уже более сговорчив?

-Пока молчит, но я думаю, что уже готов стать матросом, Кэп!

-Хорошо – ответила она,  и дала знак к исполнению своих приказаний. Шлюп медленно отходил от борта корабля.Капитан, боцман, Шейн, Дамьен, и Дан Лоу, отправились на берег. Красный флаг, что простирался над таверной символизировал ее название,  в остальном,

она походила на сотни других забегаловок на Барбуде. Местные жители, порядком пристрастившиеся к выпивке сидели вперемешку с заезжим сбродом. Капитан вошел в дверь,  на нем был надет серый суконный костюм без каких-либо украшений, и фетровая шляпа, украшенная соколиным пером, такое скромное одеяние было обусловлено тем, что Ис Стингрей старался, как можно меньше привлекать к себе внимание. Они заняли один из свободных столов,  и заказали выпивки, капитан вынул сигару и закурил. Напротив сидела компания матросов с английского корабля, они вели жаркие споры о короне, совсем распоясавшихся шотландцах, о том, как им мало платят, и, конечно же, награде за поимку пиратов.

-Король тратит время только на развлечения и фавориток! – кричал один.

-Нет во всем виноваты шотландцы, чего же ты хочешь, они все сплошь пьяницы и разбойники! – вторил другой.

-Если бы мы сейчас были в нашей старой доброй Англии, Арчер Спан, тебя бы уже давно вели под руки в Тауэр – заметил сидевший в углу человек неприятной наружности, - здесь тоже есть шпионы, так что следи за своим языком, если не хочешь попасть на виселицу.

-Да, что я такого сказал – парировал тот – только правду. Людовик, и то больше заботится о своих французах, объявил указ о награде за каждого пойманного пирата, а наш Король, сам осыпает их золотом и награждает прямо во дворце! А слыхали, какую награду обещали за голову пирата Стингрея?

-Арчер Спан! – вмешался все тот же человек – столько денег тебе не нужно, это я тебе говорю, Дуглас Маклейн.

Дамьен сидел, молча, и смотрел на дверь, думая: «А, что если сбежать сейчас? Пираты не хотят привлекать лишнего внимания, и поэтому не смогут поймать меня….».

Он привстал, готовясь к решающему рывку, но железная рука капитана крепко удерживала его за плечо.

-Даже не думай…- прошептал ему на ухо Стингрей – только дернись.

И Дамьен раздосадованный, сел обратно на место. Вскоре в компании англичан показался еще один человек. Сразу было понятно по одежде и манерам, что он аристократ. Молодой человек, как-то странно оглядел капитана Стингрея, затем Дамьена, которого тот

держал, и Шейна-Леона, навострившего уши, словно маленький зверек у своей норки, затем подозвал к себе некого Дугласа Маклейна, что-то прошептал ему на ухо, и вышел.

-Ну, нам пора…. – сказал капитан, собираясь вставать.

-Но Ис, - пробурчал боцман – мы, же еще даже не допили.

-Кажется англичане, что-то пронюхали, по крайней мере, этот офицер в черной хламиде, точно не просто так тут прохаживался….

-Идем – дернул Кэп Дамьена за рукав – жаль, что не удалось тебя здесь продать.

Пираты выходили их таверны, а Ис Стингрей задержался, чтобы расплатиться с хозяином за выпивку.

-Послушай, добрый человек – обратился он к тавернщику – что это за странный господин сейчас вышел из двери?

-А, это новый капитан английского корабля, что стоит сейчас на рейде в порту. Говорят, он ловит какого-то пирата, за которого объявлена большая награда….

-Кажется, я узнал его, это мой старый товарищ, когда-то мы вместе служили под одним флагом его Величества. Прошу передайте ему от меня пламенный привет – махнул рукой капитан и направился к двери.

-Но, сэр! – крикнул ему в след тавернщик – от кого же?

-Иса Стингрея! – ответил Кэп, и оставил питейное заведение.

Черный Гадолфин покидал воды свободной земли под названием Барбуда, он направлялся к северным берегам белого Альбиона, там, где-то в тумане были спрятаны сокровища пирата Стингрея. А человек в черном, в это время, снова вошел в «Красный флаг», но сразу, же

обратил внимание на пустоту залы.

-Сэр, сэр! – кричал бегущий за ним вслед хозяин таверны – Сэр!

Незнакомец обернулся…

-Послушайте – не мог отдышаться тучный мужчина – ваш друг передал вам привет.

-Какой такой друг? – удивился англичанин – Ис Стингрей, он был тут, вон за тем столом….

-Что?! – заорал в бешенстве мужчина, и схватил тавернщика за грудки – где он!!!

-Он ушел! – завизжал тот – но сказал, что знает вас, кажется, вы служили вместе.

-Тот корабль, что стоит за мысом, чей он? – продолжал человек в черном.

-Я не знаю – пытался высвободиться от него бедный тавернщик – я не выхожу из своего заведения, и тем более не брожу по округе, высматривая корабли, знаю только одно, это судно без флага, значит….

-Пираты!!! Черт тебя подери!!!

-Да, сэр, именно, но Барбуда, это свободные воды, и мы рады всем.

Судно под названием «Винд Роуз» пустилось  вдогонку той же ночью, но к своему несчастью в противоположную сторону

от курса Черного Гадолфина. Дамьен прохаживался по палубе, и смотрел, как медленно тонуло заходящее солнце за горизонтом.

«И почему только я не птица – думал он, - было бы куда проще улизнуть, отсюда имея крылья и попутный ветер. А так, есть лишь один путь – это бескрайний океан, но он не очень, то добр к чужакам в своем лоне. Вот если бы пираты причалили к

какому-нибудь порту….  Остается только ждать, точнее, выжидать удобного момента, как ни крути, а моряка из меня все равно не выйдет. И как всегда в этом виноват отец….»

На памяти Де’ Краньена младшего было по-крайней мере два побега родителя, которые перевернули его жизнь: первый – когда оставшись с матерью на улице, он вынужден был вести полуголодный скитальческий образ жизни, называя отцом тех мужланов, которые приходили к его маменьки, а второй – когда ночью прихватив остатки золотишка мессир Жорж Де’ Краньен трусливо бежал, бросив семью в

полуразрушенном форте с пиратами. Но на этот раз Дамьен твердо решил не искать причины ни в ком, а просто собраться с духом и сбежать, наконец, с пиратского корабля…

-Капитан, - доложил штурман – пока мы идем верным курсом, но согласитесь, что когда на горизонте появиться старая туманная ведьма, нужно будет что-то более точное чем «держать на Англию», течения там сами знаете какие, да и ветра не лучше….

-Да, да, а берег усыпан рифами – закончил тираду капитан, - не волнуйся мой друг, будет день и будет пища, ты все узнаешь. Я планирую обогнуть вот здесь, - указал Ис на карте, - этот мыс Мизен-Хед и войти в залив. Собственно говоря, к Англии мы приближаться с грузом и не будем, это было бы слишком опасно, в следующем заливе Голуэй есть чудненькое местечко, как раз такое, какое нам нужно, а пока этого более чем достаточно, я думаю.

Итак, Луи Тибо покинул капитана, а их путешествие продолжалось еще около двух недель, прежде чем они доплыли….

------

Рич спрыгнул со шлюпа в ледяную воду, обвязавшись веревкой…

-А погода на туманном  Альбионе, как всегда не жалует моряков – заметил Дан.

-Что сказать, - размышлял Луи – Ирландия конечно, куда севернее но, нырять и здесь не хочется.

-Это, правда – вздохнул марсовой, - по мне так на Карибах спрятать груз было бы легче и надежнее чем здесь, того и гляди, какой-нибудь военный корабль нагрянет.

-Сомневаюсь, что в этих водах будут рыскать англичане, они хоть и ненавидят протестантов, но, сколько, же надо наглости, чтобы влезть в самое ирландское логово – продолжал Луи.

Веревка, привязанная к шлюпу,  резко дернулась:

-Отлично – возрадовался капитан, - Ричи подал знак,  значит, старый грот все-таки не затоплен до конца, что ж ребятки придется нырять.

В ответ послышался заунывный вой с протяжным скулежом.

-Не хотите, знаю – смеялся Ис – но придется. Сейчас наш боцман своим примером покажет нам, каким может быть настоящий морской волк, безмятежно ныряющий в водную пучину.


Флоу покосился на капитана, а со всех сторон понеслось ехидное хихиканье, но боцман, несмотря на столь странное свое положение, стал как ни в чем не бывало спокойно снимать сюртук, затем ботфорты и в конце концов остался только в одних панталонах и нательной сорочке, все так же твердо бросив взгляд на Стингрея, Флоу нырнул в воду уцепившись за крученую веревку.

-Ну вот, - повернулся капитан, - пример был подан, прошу господа – махнул он рукой в сторону водной глади, - и не забудьте груз, пожалуйста, не купаться же мы сюда приехали, в самом деле – улыбался Ис.

«Некоторые женщины меня пугают больше чем сатана» - подумал Дамьен, - «интересно, есть ли предел её жутких шуток?»

Моряки один за другим, морщась, ныряли в зияющую глубину, спуская за собой тяжеленные сундуки с огромными по тем временам богатствами. Вообще, конечно, пиратство процветало в столь славное время правления Людовика XIV, и это не смотря на все меры, предпринятые по искоренению этого неблагонадежного занятия. Корсары и флибустьеры были нынче в моде, как среди бедноты, жаждущей быстро и легко разбогатеть, так и среди знати, видящей в этом занятии некую беззаботность жизни. Да, да, пиратов было много, некоторые столь отъявленно свирепствовали, что южные колонии впали просто в полное разорение, а губернаторов вешали быстрее, чем удавалось назначить на их место новых, однако, удачливых морских разбойников было мало. Основой пиратства был товар, неважно какой, главное добытый безвозмездно, а затем проданный на Тортуге перекупщикам. Платили, конечно, не много, именно по этому «джентльмены удачи» были беднее церковных мышей, а все что получали, так пропивали в ближайшем кабаке. Эта низшая ступень пиратов была мало уважаема

даже среди своих, моряки они были никудышные, и часто радовали гвардейскую петлю своей шеей. Но были и другие, скажем те, которых удача любила и жаловала намного больше чем всех остальных. Таковой являлась и команда «Черного Гадолфина», капитан Стингрей никогда не рисковал из-за мелочевки, а потому каждый поход готовился им со скрупулезной тщательностью, и пока оканчивался  весьма удачно….

В гроте было темно и сыро, вода сверху лилась почти ручьем.

-Черт вас возьми, - ругался Ис – темно как в аду, хоть масло бы зажгли.

-Мы пытались, капитан, - послышался голос из темноты – но пока ничего не выходит, придется ждать, когда факелы подсохнут.

-Как они здесь подсохнут – продолжал капитан – когда ото всюду вода на башку льется. Где Рич? – спросил он.

-Тут, капитан – выкрикнул быстрый малый, да так, что эхо гулко разнесло его голос по сводам пещеры.

-Не ори…, не то эта чехарда из камней и грязи нас зароет здесь. Золото поставили?

-Пять шагов вправо, на уступе, повыше – шептал теперь старпом.

-Хорошо, - заметил кэп, - теперь выбираемся, думаю, воздуха здесь надолго не хватит, я не хочу, чтобы вы все передохли…. – специально устрашающе понизил голос Стингрей.

И вся команда поспешила убраться поскорей восвояси.

Ис на ощупь осмотрела сундуки, все было на месте, она облегченно выдохнула и собралась уходить, когда рядом раздался голос боцмана:

-Все-таки, заставлять нырять меня первым, было как-то жестоко….

Стингрей вздрогнула, и чуть не покатилась с уступа.

-Тьфу, ты черт, напугал до смерти!

Из того же угла донесся приглушенный смех.

-Любишь ты, Флоу подкрадываться незаметно. Ладно, пора идти…

-А я бы здесь еще посидел – перебил Ангел.

-Кто бы сомневался – засмеялся капитан, - однако, чем быстрее уберемся, тем меньше подозрений вызовем.

-Это точно, - согласился он.

Черный Гадолфин покидал Золотой грот, как думали пираты уже на долго, но судьба странная штука, порой мы даже не подозреваем, а будущее уже начинает забирать наше прошлое, его не остановить, и никто не знает, что ждет нас впереди….

Марсовой, Дан Лоу вошел в каюту капитана:

-Ходит слушок – начал Стингрей, - что ты решил покинуть нас, Дан?

-Это так, капитан – пряча лицо, ответил марсовой.

-Похоже, что тебе наскучила жизнь моряка?

-Просто я слишком долго был пиратом, хотелось бы теперь заняться более благовидным делом, да и осесть где-нибудь не мешало бы.

-Отчего же ты не остался в форте, там безопаснее, хотя бы никто не охотится за головами бывших пиратов.

-Это так, только куда не плюнь везде свои, как же здесь от разбоя откажешься?

-Твоя правда – засмеялся Ис, - не скрою, твой уход ставит нашу команду в трудное положение, взять марсового со стороны я не могу, а чтобы из Дамьена получился хороший моряк, нужны годы.

-Основы мальчишка знает – ответил, Дан, - дело только в сноровке, побольше гоняйте его по вантам, да реям. И еще Луи тоже решил уйти, кэп.

-Вы меня прямо без ножа режете – начинал злиться капитан – может, все уйдете, и мне самой начать за всю команду управлять судном. Ступай, Дан, здесь надо все хорошенько обдумать, я позову тебя потом.

Через час в каюте капитана собрались боцман и старпом Ричи. Обсуждение решения Дана и Луи было жарким, споры велись до самой ночи, после чего капитан все-таки пошел на уступки, под личную ответственность старшего помощника. Решено было, так же

снабдить их продовольствием на первых порах, и деньгами, заработанными за долгие года верной службы на корабле.

Через два дня, Черный Гадолфин бросил якорь недалеко от маленькой бухты, где рулевой Луи Тибо, и марсовый Дан Лоу были отпущены, с богом, на свободу, а пираты решили пополнить запасы пресной воды. Наступала долгожданная ночь,луна тускло осеняла своим светом темные воды бухты «Барроу». Холод пробирал до костей матросов стоящих на вахте, а Черный Гадолфин сонно покачивался на якоре.

Факелы и фонари уже давно погасили, чтобы не привлекать лишнего внимания к судну. Дамьен, словно лиса крался по узкому коридору между трюмами.

-Нужно пробраться к дотам, и желательно незамеченным – думал он, - тогда мне удастся убежать с этого проклятого корабля. Он будто сковал меня цепями, не давая даже шелохнуться, воздух и тот выражает здесь дух рабства. Зачем только Бог смеется надо мной, заставляя снова и снова встречаться с этими людьми. Женщина – капитан, да она дьявол в перьях, лучше бы я тогда утонул…. Он подошел к одному из дотов, пушки были от катаны, и находились у внутренней стены. Дамьен тихо открыл окно и просунул туда обе ноги. Всплеск воды буквально

разорвал мирную ночную тишину, и двое дозорных кинулись к борту.

-Кто-то пытается удрать с корабля! – заорал Тимотэо.

Корабельная рында, как гром средь ясного неба загрохотала на все судно. Матросы, спавшие в гамаках, попадали на пол, не понимая, что же такое могло случиться в этой мирной глуши.

-В чем дело? – проворчал сонный Ис.

-Кто-то спрыгнул с судна за борт! – голосили дуэтом оба дозорных.

-Всем подняться на палубу – приказал капитан.

Пираты один за другим стали выползать наверх, размещаясь между мачтами и вдоль бортов, тут сразу стало ясно, кого не хватает….

-Рич! – крикнул Стингрей, - проверь все, и убедись, что этот засранец не спрятался где-нибудь в укромном углу. Поверенный по особым делам взвился с места словно ветер, но, об бежав все трюмы и каюты, он возвратился назад.

-Капитан – отрапортовал Рич – больше никого нет, все наверху.

-Значит, мальчишка удрал! – злобно выдавил капитан.

Дамьен плыл по темной воде, лишь редко освещаемой мутной луной. Глотая морскую горькую воду, он продолжал думать о долгожданной свободе.

-Главное достичь берега – размышлял он – и так чтобы никто не заметил, если я успею, то они уже ничего не смогут сделать. Стингрей смотрела вдаль, стоя у борта, она пыталась разглядеть хоть какие-то признаки сбежавшего француза.

-Ладно,  - буркнула Ис себе под нос – поднять якоря, уходим отсюда. Пусть плывет к чертям! Гадолфин медленно отплывал от берега, а Дамьен из последних сил выползал на мокрый песок. Он смеялся, словно сумасшедший вслед уходящему судну…

-Наконец – то, свобода! – хохотал он, - я спасен, больше никаких пиратов, никакого моря, и этой мерзкой маисовой каши!

Де’Краньен уселся в прогалину между двумя большими валунами. Промокший весь до нитки, он стучал зубами и дергался, но все, же был рад тому, что благополучно бежал с корабля.

-Надеюсь, солнце скоро взойдет – думал он, - а то, я тут в кусок льда превращусь, и ветер, как назло, пробирает до костей.

Дамьен закрыл глаза, и стал изо всех сил пытаться уснуть. Он страшно мучился, прижимаясь к еще теплому камню, ноги затекли и болели, а утро все не наступало.

3. Плен.

«Дай мне жить, так как я хочу


Если нет, убей, мне здесь тесно


Знаю я, я всего лишь гость


На твоей земле мне нет места


Здесь бродят тени, ими движет запах денег


Боль других и холод, греет им сердца


Связь времен распалась и злодей и светлый гений


Тесно сплелись в объятьях их различить нельзя»  (гр. Ария «Я не сошел с ума»)


Третий день свободы оканчивался, в таверне, на берегу и Дамьен был пьян уже настолько, что не чувствовал ровным счетом ничего. Два здоровых англичанина, видя его состояние, подхватили парня под руки и понесли в сторону бухты. Эти амбалы были

матросами на судне «Винд Роуз»  принадлежавшим военному флоту его Величества Короля Георга II. В общем то, их основной деятельностью была ловля разбойников и пиратов близ берегов славной доброй Англии. Так далеко это судно еще никогда не удалялось, а произошло это по стечению весьма плачевных обстоятельств: Старый капитан «Винд Роуз» скончался три месяца назад, на его место был назначен  молодой и весьма амбициозный дворянин по имени Глен Макферсон. Этот человек имел одну большую идею-фикс, желая быстро и легко прославиться, чтобы пойти вверх по карьерной лестнице, он мечтал поймать какого-нибудь знаменитого пирата, ну, или разбойника на худой конец. Прослышав, не так давно, о неком  капитане с пиратского судна «Черный Гадолфин», и, конечно же, его богатстве, он

вознамерился поймать непременно его, но вот незадача, пират и на пушечный выстрел не приближался к Англии. Как же быть? Рискуя должностью и головой капитан Макферсон велел направить «Винд Роуз» в ту сторону, где по слухам в это время находился негодяй, только видно морской владыка был далеко не на стороне Глена, и послал им небольшую бурю. Англичанин был еще слишком молод и не имел

опыта встречи со штормами в этих широтах. Судно его буквально трещало по краям, паруса оборвало ветром, две мачты сломались, как спички, и их унесло волнами в неизвестном направлении. Те матросы, что были по мудрее, сумели спастись, но почти половина команды исчезла за бортом. После починки судна, Глен подумал, что если он вернется назад в Англию с таким количеством экипажа и потрепанным

кораблем, да еще без пойманного преступника, это может сильно сказаться на его дальнейшем будущем. Тогда он велел своим ребятам завербовать на судно моряков, однако молодцы не отличались умом и сообразительностью, да и лень им было выбирать из сброда что получше, поэтому они насобирали по таверне тех, кто просто спал мертвецким сном и снесли их на корабль».

Несчастный Дамьен, недавно сбежавший из почти, что плена на «Черном Гадолфине» как раз попался им под руку, двое Англичан отнесли его на «Винд Роуз» и бросили в каюте на настил.Де’Краньен открыл глаза, он лежал на грязных льняных тряпках сбитых в кучу в углу,

а стены вокруг тихо качались.

-Что это…. – подумал он, -  это не «…Гадолфин», фу!.... ну и вонь….

В дверях появился какой-то матрос, и грубо схватив его за шиворот поволок наверх.

На палубе уже стояли еще около семи таких же бедолаг, как  Дамьен, у которого жутко раскалывалась голова от выпитого грога.

-Что за черт…. – мямлил он – снится мне это все, что ли?

Мимо них важно расхаживал уже упомянутый ранее капитан Глен Макферсон. Черные растрепанные волосы, жалкие щипаные усики на манер французских мушкетеров, серый, английского пошива костюм из грубого сукна, и какие – то полу бешеные глаза также бегающие туда-сюда, как и он сам.

«Вы находитесь на судне его Величества короля Георга – начал он свою вдохновенную речь – теперь вы уже не какая-то бездомная пьянь с улицы, а матросы, находящиеся на службе короля. Отныне, вы будете соблюдать судовой распорядок, безукоризненно следовать приказам капитана и боцмана, так же вам полагается одежда морского флота Англии, шестнадцать пенсов в месяц на расходы, еда и если

кто-то попытается сбежать, то повешу без всяких разговоров. Это…. – показал он на высокого, худого и лысого человека – наш боцман Дуглас Маклейн, у него,  кроме плохого характера, еще и очень тяжелая рука, поэтому не советую его злить. Выполняйте свои обязанности прилежно и тогда вы сохраните свою никчемную жизнь и сможете скопить на кое-какое имущество».

Он резко развернулся, как оловянный солдатик, и пошагал к себе в каюту. Дамьен стоял, выпучив глаза, и не понимал ни слова.

-Сейчас – заговорил страшного вида боцман, - вы получите корабельную форму, я не позволю расхаживать по палубе в каких-то обносках. Матросы с «Винд Роуз» начали загонять новичков одного за другим в трюм, где выдавали одежду. Дамьен не избежал этой участи, с него чуть ли не силой сорвали то, во что он был одет, и дали что-то непонятное серое из сукна. Вечером матрос по имени Арчер Спан осматривал содержимое тряпья, так скоро снятого с бедолаг. В общем то ничего особенно интересного он не нашел там, кроме пары

монет, со страху их хозяева даже и не вспомнили о них. Но когда Арчер потянул руку в карман сюртука Дамьена, то вынул оттуда платок, который повязывался на голову, впереди золотыми нитями было вышито «Малыш», а по краям надписи красовались два эдельвейса. Не нужно говорить, кому это принадлежало….

Глаза Арчера Спана округлились от неожиданности, а волосы зашевелились по всему телу. Он, как стрела, взлетел наверх и кинулся прямиком к капитану.

-Сэр! – заорал Арчер – господин Макферсон! Смотрите, что я обнаружил в кармане этого сюртука. Это знак пирата Стингрея, - и протягивая улику ошеломленному Глену, стал нервно подергиваться, как будто его кто-то постоянно жалил. Капитан внимательно осмотрел платок….

-Да, сомнений нет, это его знак, значит кто-то из команды пирата здесь, на борту «Винд Роуз».-Чей это сюртук!? – схватил он бедного Спана за шиворот.

-Не – не – знаю…. – процедил сквозь зубы тот.

-Выгнать всех новичков наверх! – скомандовал он, и Арчер Спан понесся, как бешеный, за боцманом. Через пять минут все семеро снова хлопали глазами стоя на палубе.

Глен Макферсон достал сюртук Дамьена и, потрясая им, спросил:

-Чьё это?!!!

В ответ ему вторила лишь тишина.

-Говорю вам, чье это!!! - повторил он.

-Мое…. – сделал шаг вперед Дамьен.

-А это?.... – достал из кармана платок Глен.

И тут на лице Де’ Краньена младшего отразился весь ужас этой ситуации.

«Как…- подумал он, когда это  попало ко мне?»

-Малыш, значит…. – захрипел Макферсон – хорошее имечко для приспешника разбойника и убийцы. Я думаю, сейчас ты расскажешь мне все о своем чертовом капитане, иначе пожалеешь, что вообще родился на свет.

Дамьена схватили под руки и поволокли в каюту, где намертво привязали к стулу.-Итак, говори, где этот выродок сейчас находится! – заорал Макферсон, - и ударил с размаху его по лицу.

Тот скорчился от боли….

-Говори ублюдок! – продолжал орать он.

-Я не знаю… - выкрикнул Дамьен, - я сбежал…., от них, три дня назад.

-Неужели…. – паясничал Глен – от Стингрея еще никто не сбегал. Похоже, моим ребятам крупно повезло поймать в трактире такую рыбу. Что-то мне с трудом вериться в твои слова.

-Но я, говорю правду – взмолился  Де’ Краньен.

-Эй, Дуглас! - позвал он своего боцмана,- всыпь ка этому «Малышу» хороших батагов. Он мне все расскажет….

И Дамьена снова потащили вниз в трюм. После не продолжительной порки палкой, он рассказал, что Стингрей действительно

находился у Макферсона под самым носом, что у капитана есть сокровища, которые хранятся в Золотом гроте, но попасть туда можно лишь при особых обстоятельствах и в определенное время года. Так же Дамьен описал внешность самого капитана Иса Стингрея. По его рассказу, это был высокий, крепкий мужчина с рыжими волосами и густой бородой, таким образом, смешивая ложь с правдой, Дамьен сумел избежать увечий и смерти. Он лежал на своем настиле,  пытаясь вытереть кровь с лица, хотя едва уже мог двигаться, спина болела так, что Де’ Краньен кричал бы, если бы не опухшая губа, которая болела не меньше.

-Ну, что за черт!... – думал несчастный, с тех пор, как я встретил их, с тех самых пор беды будто бы преследуют меня по пятам. Как же я ненавижу их! Надо было выдать всё англичанам, всех выдать!- он скрежетал зубами словно умирающий.

А капитан Стингрей, тем временем не спеша, попивала ром, сидя у себя на большом кожаном кресле….

-Вот гаденыш, его отмыли, отчистили, а он еще и сбежал… - злилась она.

-Надо было найти его – прозвучал рядом голос Шейна.

-Надо было пристрелить его, а лучше повесить – заметила Ис – жалко пороху на такого идиота тратить.

-Между прочим, этот француз, мой единственный брат! – выкрикнул Малыш.

-О, неужели…. – засмеялась она в ответ, -  что-то он об этом не вспомнил, когда сбегал, теперь мы все находимся под угрозой, если его поймают…, и он выложит все что знает о нас…. Продаст, ведь за тридцать серебрянников, Иуда…

-Это действительно может нам дорогого стоить – заметил тут же стоящий Флоу…. Его каждый раз пробирала дрожь от мысли, что «Черный Гадолфин» рано или поздно может встретиться с каким-нибудь военным кораблем, и тогда придется вступить в абордажную схватку. Он никогда не был трусом, но в свете последних событий, когда его капитан получил, аж три ранения, Ангел стал бояться еще больше за

жизнь Ис, сейчас боцман, был просто не в состоянии выдержать очередного боя. Несмотря на внешнее спокойствие, Флоу буквально сходил с ума от разговора про новые схватки.

-Но мы не будем его ловить… - продолжал он, - если его схватят и узнают, что он был на нашем корабле, то повесят как пирата на первом же дереве. Думаю, что французик даже не успеет вспомнить про сокровища. Капитан Глен Макферсон тоже сидел в это время у себя в каюте, и, постукивая пальцами по лакированному столу, размышлял:

«Теперь я знаю, куда плывет этот разбойник, и знаю, где его денежки, похоже, мальчишка мне больше не нужен, но отпускать его нельзя, иначе не только я буду знать о секретах Стингрея. Что же мне с ним делать? Оставлять здесь тоже нельзя, а то команда обо всем прознает, и может поднять бунт….»

-Эй, Дуглас! – крикнул он своего боцмана, - что с мальчишкой делать будем? Может лучше на дно его, от греха подальше…

-Капитан… - спокойно проговорил тот, продадим его проходящему мимо работорговцу? Можно неплохо выручить за его шкуру….

-Не – е – т…. – замахал головой Глен – слишком рискованно , вдруг взболтнет лишнего, ты же не хочешь потерять свою долю?

-Тогда – отвечал Маклейн – пусть пока сидит под замком, а потом решим, что с ним делать….

К вечеру, когда солнце медленно опустилось на серебряные волны океана, на судне «Винд Роуз» убрали все паруса и легли в дрейф. До Англии было уже рукой подать, но капитан Макферсон еще не решил, что ему делать с пленником. Похоже, что он готовился принять важное для себя решение, еще бы, ведь ему не больше не меньше, как предстояло  избавиться от Дамьена. Последний, тихо полулежал в своей тюрьме, ожидая уготованной ему участи….

-Капитан, - снова обратился Дуглас, там, на горизонте работорговец, - я все же думаю, что продать его будет выгоднее, а если начнет болтать, скажем, что он сумасшедший и все….

-Ну, хорошо – вздохнул Глен – будь, по-твоему…. – и махнул рукой, давая тем самым одобрительный знак.

«Все равно – думал он – я не могу убить его, пусть, лучше это сделают другие, или сам издохнет от работы….»

Работорговец подошел вплотную к «Винд Роуз», и Макферсон стоя на палубе возле фальшборта проговорил:

-У нас есть для вас товар! Где капитан этой посудины? Пусть, черт побери, идет сюда, если он действительно торговый человек!

-Тоби Сворд, - представился человек в черном сюртуке и фетровой шляпе – и сошел к ним на борт, – действительно ли хороший товар?

-Товар отменный… - процедил сквозь зубы боцман Маклейн, - приведите сюда! – крикнул он двум матросам.

Пока бедного Дамьена снова волокли на палубу, Тоби Сворд хищно рыскал глазами по округе, с мыслями кого бы ещё закабалить кроме предлагаемого элемента. И вот,  Де’ Краньен предстал пред ним в драной одежде, избитый, и весь в кровоподтеках….. Сворд внимательно посмотрел на него:

-Где - то я уже видел этого парня – подумалось ему,  - но где?.... – и тут неожиданно в его памяти появилась та личность, с которой он видел бедолагу Дамьена.

-Черт! – выругался Тоби, - вспомнил, на Барбуде, в таверне «Красный флаг», он был в компании с «Черного Гадолфина», значит это лазутчик капитана Стингрея. Наверняка, его специально послали разведать обстановку на «Винд Роуз», но здесь, близ британских вод…., как он осмелился…. Да, этот пират и впрямь сорвиголова, надо уносить ноги отсюда пока не поздно….

-Хммм… - хмыкнул хитрый мистер Сворд – и эту рвань вы называете товаром, да он еле на ногах стоит. Вы разочаровали меня господа – и, повернувшись спиной к Глену Макферсону, он пошел назад на свое «корыто».

-Так ты не возьмешь его! – крикнул боцман ему вдогонку.

-Нет! – ответил Тоби – он издохнет через два дня, только на еду тратиться!

Работорговец медленно отплывал от «Винд Роуз», капитан Глен провожал их взглядом.

-Заприте его обратно…. – злился Дуглас Маклейн, ворча что-то ругательное себе под нос.

Дамьен снова забился в угол каморки, словно затравленный зверек, и стал напряженно думать о своей никчемной, окончательно разваливающейся жизни…

-Почему меня словно парализовало, откуда этот ужасный страх?... ведь я же не трус, нет, я никогда не боялся, только….. что за бред я опять несу… меня же хотели повесить, но это было не то, тогда мне не было так страшно, почему то я ощущал себя в полной безопасности, даже когда черный Дан, накидывал веревку на столб…. А что сейчас? Я жалок, словно с момента встречи с этим, то есть с этой, черт, что я опять несу! Снова все перепутал… мое сознание изменяет мне, кажется, я все больше схожу с ума…  Но может быть она спасет меня… - вдруг мелькнуло в его голове.

-Нет! – замотал он из стороны в сторону нечесаной копной – нет, этого не будет….

Не нужно на это надеяться, пираты все лживые разбойники. Зря я сбежал, в общем то, там было и не плохо, хотя бы не били…, но, как этот чертов платок оказался у меня в кармане? Шейн, вечно подсовывал мне какие-то вещи. Идиот! Разве можно быть таким болваном. Я даже злиться на него не могу, потому что ничего не соображаю сейчас. Голова трещит…, меня точно теперь убьют, и никто не будет

меня спасать… Он тихо вздохнул и, съежившись, стал обречённо смотреть в противоположный угол.

А «Черный Гадолфин» тем временем задержавшись на пол дня за небольшим островком, на утро повстречал того же самого работорговца, во избежание столкновения капитан Тоби Сворд лично посетил судно знаменитого пирата Стингрея, в качестве которого выступал теперь Флоу Лавуи, обще известный боцман. Тоби был так любезен, что недвусмысленно намекнул на человека, якобы захваченного в плен

капитаном Макферсоном, и так же скользко, как угорь, удалился восвояси.

-Так и знала!!! – закричала в гневе на все судно Ис – Мммм!!! Надо было утопить его сразу, зря я не послушала тебя Флоу!

-Не волнуйся – ответил боцман – его наверняка скоро повесят или уже вздернули.

-Кто такой этот Макферсон?! – продолжала орать она – почему я никогда не слышала о нем….

Флоу облокотился на стол, он почему-то так разволновался, словно предчувствовал что-то неладное.

-Не вздумай – прошептал он – только не вздумай спасать его, этот мальчишка нам не нужен….

-Слишком много знает, как ты выразился, «этот мальчишка», я не могу оставить это так.

-Но я прошу тебя, не рискуй понапрасну…

-Почему это так тебя волнует Флоу – похлопала она его по плечу.-Я не хочу больше этих бессмысленных драк, ранений, смертей, в конце концов – продолжал он.

-Флоу, пойми…, сражения длятся вечность, когда уходит один враг, то неизбежно появляется следующий и обязательно сильнее предыдущего. Это замкнутый круг. И если, в тебе нет силы, противостоять этому, то ты….

-Хочешь сказать, что я слабый…. – перебил ее боцман.

-Нет, Флоу…, то ты просто умрешь…

От ее слов Ангела передернуло как затвор.

-Я не боюсь смерти… - сказал он, как-то отрешенно – и не боялся никогда, но я не хочу больше видеть тебя в крови.

-Не волнуйся, Флоу – нежно взглянула она – пока ты рядом, я ничего не боюсь, ты же «Ангел», и всегда спасешь меня…

Он вздохнул, провел рукой по столу и вышел из комнаты.

-И все же… - подумала она – мальчишку нужно спасти. Он вздорный, напыщенный, самонадеянный, чего только стоят его постоянные нападки. Загорается как порох, просто вспыхивает, но ему еще не хватает хитрости и изворотливости, тогда вышел бы отличный пират и моряк. Хммм… - довольно улыбнулась Ис, - с его то зелеными глазками можно пачками охмурять наивных девиц, но как неотесан и груб…

Розина!!! – засмеялась она – как он тогда испугался! Вот смеху-то! Дурочек, правда, очень миловидный. Ах…, ну что за мысли посещают меня…. Все-таки надо его спасти, пока еще не знаю как, но что-нибудь придумаю….

На горизонте маячил маленький захолустный городишко Истборн, «Винд Роуз» бросил тяжелый якорь вблизи каскадных разломов закрывавших западную оконечность берега. Шлюпка опустилась на воду, и капитан Глен Макферсон направился на сушу.

Гребцы с трудом справлялись с трех футовыми волнами, но Глен предпочитал стоять в лодке. Его узник остался взаперти на судне и даже не подозревал, где сейчас находится, день и ночь в его понимании тоже смешались, иногда ему вешали тусклый масляный фонарь, но это только во время еды. В остальном, Дамьен находился в полной темноте.

«Черный Гадолфин» уже сутки, как нагнал «Винд Роуз», но не спешил показываться, или вступать в бой. Капитан Стингрей часто наблюдала за своим противником, обдумывая разного рода обстоятельства и решая, как лучше поступить. Был ли жив Дамьен? Уверенности в этом конечно не было, поэтому и выжидалось время. Наконец, приняли решение сойти на берег и выяснить обстановку на месте, может

даже поспрашивать, разузнать чего-нибудь. Но пока капитан со своим вечным сопровождающим Ангелом - Флоу претворяли в жизнь свой план, Шейн уже разработал собственный. Он, с азартом в глазах, рылся в самой отдаленной кладовке на корме. Ключ от нее хранился у капитана, поэтому, предварительно Шейн выкрал его, пока Ис и Флоу собирались в дорогу. Вообще там, на баке должен был храниться

запас пороха, но помещения заполняли сундуки, коробки и большого размера шкафы. Шейн с фонарем в руке, заперевшись изнутри, что-то спешно выискивал в этих сундуках. Периодически хихикая, он извлекал оттуда какие-то вещи и кажется, был очень этим доволен. Туманная ночь упала на белый Альбион. С океана тянуло холодом и гнилыми водорослями, густо опутавшими в это время года каменистые берега. Редкая растительность рассекала белые валуны. Городишко Истборн стоял чуть поодаль от жестокой водной стихии, но это не спасало его от буйных ветров и стремительных шквалов.

Полсотни приземистых домишек из серого камня, кое-где соломенные крыши, да немноголюдные мощеные улочки; все это был порт Истборн. К полуночи в таверне у славного толстяка Джеймса Фокса во всю кипела пьяная гулянка. Половина команды «Винд Роуз»  во

главе с капитаном и боцманом  отдыхали от постоянной корабельной качки. Портовые девочки разжигали страсть в изрядно

набравшихся моряках:

-Ах, Дуглас, Дуглас – еле выговорил пьяный в доску Глен – так мало радостей на свете. Добрый эль, разве что, да пара грудастых бабенок…Маклейн забивал трубку табачком, и искоса поглядывал на своего капитана.

-Вы правы сэр – наконец произнес он, но, по-моему, две это много, хотя вы еще молоды и вам, наверно, в самый раз.

-Когда я поймаю этого висельника Стингрея и получу его….-Тссс… - перебил его боцман – не надо, капитан.

-Знаю, знаю – зашептал Глен – никому не говорить…. Что это, Дуги – ткнул пальцем капитан на стоящую возле стены даму.

-Фу, какая уродина – вздрогнул боцман – каланча…

-Не-е-ет, ты ни черта не понимаешь в женщинах – выругался Макферсон – она красива, как богиня. Посмотри в эти чистые голубые глаза, эти золотые локоны, этот озорной взгляд, который будто пронизывает меня насквозь.

-А еще, она ростом с почтенного мужика, толста, грудь аж в шею упирается, и намалевана, хуже всех шлюх вместе взятых.

-Иди сюда! – замахал обескураженный Глен – иди сюда детка!

Красотка буквально подлетела к нему, будто была легка, как перышко. Капитан Глен не сводил с нее изумленного взгляда.

-Что ты хочешь? – спросил он – я куплю тебе, сколько захочешь выпивки и дам денег, только залечи мою израненную душу.

-Капитан – прошептал ему на ухо боцман – она шлюха, с ней не надо любезничать…

-Уйди, от меня ты чертов ирландец – зарычал тот – она дама…

-Хи-хи… - корчила гримасы девушка – правда, что вы капитан того большого корабля, что стоит в порту?

-Да… - гордо заявил Макферсон.

-Я хочу побывать у вас на борту…, - запрыгала она так,  что стол заходил ходуном, а деревянные половицы затрещали.

-Все, что хочешь… - шептал он – притягивая ее за руку к себе – садись ко мне на колени.

Незнакомка грохнулась с размаху на капитана, и тот крякнул от натуги.

«Я и не думал – мелькнуло в его голове – что дама вообще может столько весить».

-Ну и вкусы у него  - бурчал себе под нос обиженный боцман – мало того уродина, так еще и на корабль ее тащить собирается….

Шлюп медленно отходил от берега несчастный и почти трезвый Дуглас Маклейн греб в направлении к «Винд Роуз». Капитан со своей дамой сердца сидел в обнимку позади него.

-Ой, английские моряки самые сильные – рассуждала незнакомка – особенно, такие как вы, у вас храбрость прямо таки в глазах…

-Это, правда – гордо заявлял Глен – потрясая своей спутанной шевелюрой,  - ты даже не представляешь душечка, какие лишения мне приходится терпеть, и все это ради высших целей.

-Бедняжка, - ёрничала она – непременно расскажите все, выговоритесь и вот увидите, вам сразу полегчает…

-У меня есть большие амбиции  - начал он – относительно своего будущего. Я должен поймать одного ужасного человека, убийцу

и пирата, это Стингрей.

-А-а-а – схватилась за розовые щечки она, – какой ужас. О нем ходит столько разных слухов…

-Да, но я стану, знаменит тем, что повешу его.

- Но как? – не унималась дамочка –ведь он неуловим, у него самый быстроходный корабль в южных морях, и кроме того, никто не видел его в лицо…

-Ха-ха – размахивал руками, совсем расхвалившийся Макферсон – у меня есть пленный с этого корабля. Я выбил из этого засранца все что мог, кроме того, он знает, как выглядит Стингрей.

-Мамочки… - вскочила она и захлопала в ладоши – настоящий пират, как это здорово!!! Покажите же мне его, прошу вас, я никогда не видела настоящих пиратов…

-Для тебя, милочка, все что хочешь – мурлыкал он, словно кот.

С корабля бросили веревочную лестницу, и  капитан, как истинный джентльмен, помог даме подняться на борт. Солнце тускло поднималось над туманной старой Англией. Блёклые лучи с трудом пробивали сырой влажный воздух.

-Пойдемте в мои апартаменты  - подал руку капитан, -Дуглас,  - обратился он к еле живому от гребли боцману – приведи-ка нам этого паренька из трюма, мисс Марианна хочет посмотреть на него.

Дамьен обреченно сидел в своем углу, когда дверь со скрипом ударилась о деревянную перемычку. Тусклый луч света больно ударил его по глазам. Он уже несколько дней находился в темноте и поэтому, его глаза слишком привыкли к ней. Де’ Краньен за щурился, когда железная рука боцмана схватила за плечо и потащила наверх, он трепыхался словно флаг на ветру.

-Теперь меня точно ведут вешать – подумал он, или снова хотят продать работорговцу. Боцман с силой впихнул его в дверь каюты капитана, Дамьен пролетел около пяти шагов по-прямой и наткнулся на стол, затем еле поднялся, спихивая за собой какие-то вещи.

-Встань паршивец! – дернул его Макферсон. Вот этот преступник – указал он на Де’ Краньена.Тотс трудом открыл глаза…. Он представлял собой жалкое зрелище: весь в синяках и кровоподтеках, какие-то рваные обноски, и лицо, не выражавшее ровным счетом ничего. За то время пока Дамьен находился на «Винд Роуз» его пыл заметно по угас.

Дама обернулась:

-Что-то знакомое есть  в ее лице – подумал он – где-то я ее уже видел….

Внезапно, словно острый ком подкатил к горлу, его дернуло судорогой по всему телу, и он схватился за стол, чтобы не упасть. Де’Краньен опустил голову, стараясь отдышаться, будто его гнали куда-то без остановки.

-Не может быть! – кровь ударила ему в виски, отдавая где-то в глубине звонким эхом,-неужели он на это способен?

-А-а-а! – повалилась на кресло дамочка, как подкошенная трава.

Глен Макферсон подпрыгнул на месте и заорал во все горло.

-Она упала в обморок от ужаса!

Повернувшись к ним спиной, капитан стал спешно что-то искать в шкафу, а дама тем временем, схватив увесистый деревянный стул, саданула его по голове, и бедный Глен сам потерял сознание.

-Быстро бежим! – схватила она Дамьена, как котенка за шкирку и с размаху кинула в окно. Де’Краньен летел в воду, будто ядро из пушки, и думал:

-Какой он страшный, когда накрашенный, дама из него, как рысак из коровы.

Они выбрались на каменистый берег, Шейн ругался, что было мочи:

-Чертово платье, тяжелое то какое! Вылазий же из воды, ты кусок ослиного дерьма! Да тебя утопить надо было!

-Ну и утопил бы! – из последних сил орал Дамьен, стоя на четвереньках.

-Если бы ты не сбежал, то у нашего капитана не было бы столько проблем! – орал в ответ Шейн.

-Плевал я на вашего капитана, и на вас всех вместе взятых! Если бы не твой дурацкий платок, я бы уже давно был свободный! Как он оказался в моем кармане?!

-Мммм… - махал рукой Шейн – я просто хотел…, это чтобы ты привыкал ко мне, ведь

я твой брат…

-Твоя тупость подставила меня!

-А ты предал Стингрея! Что ты рассказал им?! Предатель!

-Отвали от меня! – почти рычал Дамьен – спас меня и все, хватит, дальше каждый сам за себя!

-Нет! – отвечал ему Шейн – я отведу тебя к капитану, и там решат, что с тобой делать!

-Я не сказал им ничего, ну, почти ничего. Я сказал, где лежит ваше золотишко, и как туда попасть, но то, что она женщина не выдал.

Мощный удар в лицо сбил с ног только что поднявшегося Дамьена.

-Идиот! Зачем ты вообще рот открыл!

Шейн схватил совсем потерявшего координацию Де’ Краньена, и поволок в город.

4. Viva приключения.

«Мой лучший друг – это ветер навстречу


Мой единственный шанс – удача в руках


И если я буду судьбой не отмечен


То не увижу падения страх»   (от автора «Экстрим»)


А на Черном Гадолфине уже подняли настоящую тревогу, в то время пока капитан Стингрей и боцман Флоу решились, наконец, отплывать, обнаружилось, что Шейн испарился с судна, словно утренний туман….

-Мальчишка!!! -  кричал Ис – да, что с ним такое, он просто мастер на пропажи!

-Наверняка, он уже в таверне – проговорил Флоу, - если мы поторопимся, то успеем перехватить его.

Глен Макферсон очнулся лежащим на полу в своей каюте, его голова страшно трещала, и перед глазами  все плыло….

-Дуглас! – попытался крикнуть он – Дуглас, иди сюда!

Боцман вошел и увидел капитана ползающего по полу.

-Дуглас, она ударила меня по башке…

-Сдается мне, капитан, что это была не совсем женщина.

-Что ты хочешь сказать этим, Маклейн!

-Ничего, капитан…, абсолютно ничего….

-Спускай шлюпку, мы отправляемся обратно на берег. Эту шлюху и мальчишку надо поймать.

-Как, капитан, опять грести – противился Маклейн, но делать было нечего, и он отправился выполнять приказ.

Стингрей и ее провожатый «Ангел» Флоу в это время входили в питейное заведение.

-Все кабаки похожи друг на друга – проговорила она – ты не видишь его?

-Мы только что пришли, давай хотя бы сядем…

Они прошли и уселись за один из столов. Минуло, где-то около двух часов, а Шейна-Леона все не было видно.

-Флоу, - обратился кэп – я пойду, пройдусь по округе, поищу его, а ты останься, вдруг он появиться здесь…

-Нет, это плохая идея – решительно возразил боцман – нам не следует разделяться, по округе шныряет много всякого сброда, тем более….

-Выполняй приказ боцман – перебила она его, и направилась к двери.

Ис шла по каменистому берегу, вдоль портовых домов, направляясь в ту часть города, где обычно велась оживленная рыбная торговля, когда сзади ее кто-то одернул:

-Простите сэр, не подскажите, вам не встречалась женщина, примерно чуть повыше вас с золотыми кудрями, и прекрасным именем Марианна, или хотя бы мальчишка лет двадцати, двадцати трёх, в серой суконной форме, этот паршивец сбежал сегодня с моего корабля?

Капитан Стингрей обернулась, и натянула на лицо хитрую ухмылку:

-А с кем, собственно говоря, я имею честь разговаривать? – произнесла она.

-Я, Глен Макферсон, капитан судна под названием «Винд Роуз», что стоит сейчас в бухте, а это мой помощник, Дуглас.

-Вот как сэр… - подняла шляпу Ис, - а мое имя Тедди Бойд, так вы говорите Марианна с золотыми кудрями?

-Да – заговорил Маклейн – рослая крепкая женщина в розовом платье с оборками…

-И с красными бантами? – добавил Тедди.

-О, да…. – припоминал Глен.

У капитана Стингрей было не так уж много платьев, чтобы не помнить их в подробностях.

-Но откуда вы знаете? – спросил он.

-Просто я ищу эту женщину – улыбнулся незнакомец она воровка, укравшая у меня кое-что весьма ценное.

-Меня она тоже наверно ограбила, чертовка, правда я не помню ничего с тех пор, как эта дамочка саданула меня стулом по голове, с ней бежал мой арестант, мальчишка-француз.

-Неужели? – ужаснулся Тедди.

-Кто вы такие?! – вдруг раздался голос из-за спины капитана Стингрея, но его рука удержала фигуру Флоу от непоправимого шага.

-Это мой друг, Том Райт – заметил коротышка в сером сюртуке, и огромной шляпе, - мы ищем ту женщину, как я уже сказал. Предлагаю остановиться на подходящем постоялом дворе и продолжить поиски общими силами, так ведь больше шансов…. – заметила Ис.

- С большим удовольствием приму вашу помощь мистер Теодор, - и они раскланялись.

«Надо же, какой дурень – подумала Стингрей – примет мою помощь».

-Мистер Теодор – по хихикивал себе под нос Флоу – это что-то новенькое.

-Теодор Бойд, мой славный боцман, Теодор Бойд – прошипел в ответ капитан.

Незнакомцы показались почему-то очень знакомыми Дугласу Макклейну:

«Здоровяка я не помню – размышлял он, но коротышку точно где-то видел, и этот взгляд…., но где же….» - терялся он в догадках, - «…ах, память уж не та, но может попозже мне все-таки удастся вспомнить его».

Комната трактира, в котором решил остановиться капитан, была обставлена в спартанском стиле, деревянная кровать, стул и кувшин для умывания, позже их разыскал Ричард:

-Похоже, мне придется задержаться здесь Рич… - спокойно сообщил Стингрей, - но не думаю, что надолго…

-Пора бы уже выходить в море, кэп – рассуждал старпом.

-Да, здесь опасно, всюду шныряют шпионы королевской охранки. Если завтра сюда зайдут гвардейские корветы, весь английский флот бросится за нами в погоню.

-Говорят король, Георг настроен весьма положительно по отношению к пиратам… - смеялся Ис.

-Это только когда они работают на него – заметил Флоу – или висят на виселицах…. Свободных буканьеров почти не осталось: есть те, которые грабят по приказу правительства, и те, кто сидит на галерах, к тому же здесь и так стоит судно, которое мы встречали на Барбуде.

-Положение у нас шаткое, капитан… - продолжал Ричи.

-Ну, ну, разнылись, как бабы, еще немного и причитать начнете – зверел Ис – хорошо, Рич, возвращайтесь в «Калифорнию», ждите нас там, как только разыщем Шейна, вернемся сами, тогда можно будет планировать новое дело.

-Капитан – обратился старпом – сейчас у нас нет марсового, нет штурмана, а если еще не будет капитана и боцмана то, что же мы за моряки такие, да над нами смеяться станут.

-Твоя задача безопасно доплыть до форта и все.

-Да, капитан – ответил Рич – тогда отплываем немедленно, ночью больше шансов, что за нами не увяжется хвост.

«Поверенный» покинул комнату, а капитан и боцман остались обсуждать сложившуюся ситуацию:

-В последнее время – заговорил Флоу – я нахожусь на суше больше, чем в море.

-Да, год был тяжелый – ответила она со вздохом.

-Мы снова рискуем кораблем, это серьезно Ис, - заметил боцман.

-Жизнь пирата вообще состоит из риска…, разве ты не знал, Флоу – парировала она.

Он взглянул в ее глаза, и подумал: «Этот разговор ничем хорошим не кончится…»

-Ладно – махнул он рукой – ты капитан, тебе и решать.

День тем временем подходил к концу, молочный туман начинал стелиться кое-где по низинам, становилось сыро и жутко холодно.

-Чертова английская погода – ругался Дамьен, еле бредущий за Шейном-Леоном.

-В этом сыром платье можно с холода окочуриться – бубнил Малыш, - может, хоть в харчевню какую-нибудь зайдем, правда, денег у меня нет, про это я как-то не подумал. Завтра с утра вернемся на корабль, а сейчас нужно хоть где-нибудь переночевать.

-Я больше не могу идти – закричал Де’ Краньен  - два дня я не видел еды, а проклятый боцман выбил из меня весь дух.

Он уселся на углу кабака «Палтус» прямо на мостовой, и вытянувшись стал стучать зубами. Шейн тоже уже не мог бродить по городу, поэтому сел рядом с Дамьеном:

-Я бы сейчас съел кусок говядины с жаркое – задумчиво проговорил он.

-Заткнись! – заорал Де’ Краньен – я хочу жрать, как волк, еще немного и людоедством займусь!

-Нервный ты какой-то братец – смеялся Малыш – предупреждаю, я не вкусный, сильно просоленный от морской воды, да и на каше не отъешься….

-Кажется, даже Бог забыл про меня – вздохнул Дамьен.

-Люди верят в Бога только тогда, когда им это выгодно.

Из таверны веяло ароматом яблочного пирога и жареным мясом, где-то вдали заунывно выла волынка, а сырость совсем окутала морские берега Истборна.

-Просто, - продолжал Шейн – твой ветер удачи тебя обманул…

-При чем здесь удача – ворчал тот – это ваш капитан, настоящий злой рок для меня.

-Ни черта подобного – стал спорить Малыш, - ты знать не знаешь ничего про нашего капитана, а смеешь поносить его, и это притом, что он не раз спасал твою шкуру.

-Ты сам ни черта не знаешь – упирался Дамьен – баба-капитан, где это видано такое?

-У тебя проблемы с женщинами? – засмеялся Малыш – ты женоненавистник?

-Я не о том – распалялся Де’ Краньен, - я не ненавижу женщин.

-Видимо это идет из глубин детства – перебил его Шейн.

-Что здесь происходит? – вдруг раздался тонкий мелодичный голос над ними.

Оба юнца повернули головы, перед ними стояла небольшого роста девушка в английском платье, и с очень миловидным лицом. Она удивленно смотрела на двух особ спорящих у задней двери таверны.

-Кто вы такие? – повторила вопрос она.

-Мое имя Дамьен – заговорил Де’Краньен, - а это – ткнул он пальцем на Шейна – Леона – моя жена.

Малыш от сказанного французом аж дар речи потерял, и стоял, разинув рот не зная, что же теперь сказать. Дамьен думал, что такая шутка отомстит Шейну за тот спор, который они только что устроили. Но наивная девушка и подумать не могла о переодетом парне, и все восприняла всерьез:

-Ах, бедняжка – заверещала она, да вы вся мокрая и есть, наверное, хотите?

Так как к Шейну все еще не пришел дар речи, он смог только кивнуть головой.

-Пойдемте, я проведу вас в одну из комнат, сейчас почти нет постояльцев, поэтому отец не заметит, если вы переночуете здесь. У Де’Краньена вдруг появилось жгучее желание засмеяться, но он сдержался, и решил продолжить ломать комедию.

-Да, дорогая, ты ужасно выглядишь – острил он, - впрочем, ты и раньше плохо выглядела.-Ваш муж такой грубиян – возмутилась дочь тавернщика, вталкивая совершенно изумленного Малыша в дверь, последний только мычал. Однако,когда Лили Финч, так звали девушку, разместила их в одной из комнат, и принесла вкусный ужин, они, наконец, то почувствовали себя лучше.-Вы такая крупная, ой, простите – стрекотала мисс Финч – вам нужно принять ванну и переодеться, хотя врятли у меня найдутся вещи такого размера. Впрочем, кое-что осталось от маменьки, правда это несколько старомодно, она уже давно покоится с миром.

-Ничего – зарядил баском Шейн – мое мне тоже мало….

Тут Дамьен, наконец, не выдержал и расхохотался, что было сил.

-В чем дело? – спросила Лили – разве я сказала что-то смешное?

-Вовсе нет – возразил Малыш – мой бедный супруг идиот. Пойдемте, я расскажу вам историю моего неудачного замужества, и вы поможете мне принять ванну, а то спинку потерять некому – заулыбался Шейн, выпроваживая мисс Финч в коридор.

-Вот гаденыш – выругался Дамьен – и здесь выкрутился.

Когда Шейн – Леон переодетый в женское платье, и Лили вошли в комнату, где стояла железная литая ванна возле камина, раздался громкий голос тавернщика:

-Лили! Куда ты запропастилась, неси скорей клиентам пива, тебя только за смертью посылать!

-Ой – вздрогнула девушка – это отец зовет меня, мне нужно скорей идти…

-Подожди, - попытался остановить ее возле двери Малыш – Я не….

-Потом, потом – замахала она руками – не то отец вас обнаружит – затопите камин сама, а я приду, как только смогу.

И она выбежала из комнаты.

-Этот придурок мне не муж! – закричал ей вдогонку Шейн, - и вообще я не женщина!

«Как капитану удается так хорошо прикидываться, никто даже не догадывается, что она женщина. А из меня актер никакой, если только комедиант, еще и с шутом в купе. Какого черта он меня своей женой называет? Похоже, что братом мне он не станет, разве что посмеется надо мной только. В любом случае его нужно доставить на корабль, там этот цирк закончится. Может лучше и не говорить этой девчонке

ничего. Меньше знает, лучше спит, все равно утром мы уйдем….»

Он затопил камин, и какая-то непонятная тревога объяла его сердце.

«Опять я один – думал Шейн  - конечно, спасти этого дурака нужно было, но все равно тревожно на душе. Не хотел бы я снова остаться среди врагов, надеюсь, капитан еще не обнаружил, что я сбежал, если так, то я успею вернуться назад, и гроза не разразиться над моей головой.»

-Этот Тедди Бойд, услужливый малый – заговорил Глен по дороге к берегу.

-Угу – промычал в ответ боцман – не вышла бы нам его услужливость боком, капитан.

-Ты драматизируешь, Дуглас, - засмеялся Макферсон.

-Это женщины драматизируют – заметил Маклейн – а я моряк бывалый, всю жизнь на корабле, и знаю, что внешний вид бывает, обманчив, особенно у незнакомцев, появившихся из неоткуда, и готовых оказывать услуги всем направо и налево. Вы не задумывались, что они могут быть за одно с нашими беглецами. И вообще, если помните, наш мальчишка был весьма ценной находкой, ведь он с «Черного

Гадолфина», и знает где находятся их денежки. Так что, мне думается, чертовы пираты где-то поблизости, мальчишка им нужен.

-Хмм – хмыкнул в ответ Глен – по твоим словам, так все вокруг нас в сговоре….

-Не исключено – добавил Маклейн – сейчас никому нельзя доверять, к тому же вместо того, чтобы бегать за каким-то чертенком, лучше плыть с полными парусами за денежками.

-Много болтаешь, боцман – оборвал его Глен – твое дело за командой следить и за порядком, а что нам делать, буду я решать, или ты в капитаны метишь.

-Упаси господь – ответил тот – мне в капитаны никак, я человек не образованный, курс корабля задавать не умею.

-Тогда найдем мальчишку сначала, а потом все остальное – заявил Макферсон.

«Глупо– подумал про себя Дуглас – капитан ты еще зеленый, с пиратами встречался редко, да и те, что попадались, были какими – то слабаками вместо того, чтобы бегать по закоулкам за беглыми матросами, получили бы скорей денежки и убрались восвояси. Я бы купил домик где-нибудь на южных землях, и бросил это чертово, не благодарное дело, мореходство. Но нет, у дворян свои запросы, им славу подавай, титулы, громкие скандалы….»

Дуглас Маклейн еще долго ворчал про себя о действиях своего капитана, пока они возвращались на корабль. Шейн вымылся, и сев возле оставленной для него ночной сорочки, задумался: «Ну вот, опять эти тряпки натягивать на себя» - он стал не спеша одеваться.

-Извините, меня задержали дела – ворвалась как ветер Лили – на кухне всегда много дел, а вы, я вижу, уже переоделись. Как же вас зовут, я так и не знаю вашего имени?

Шейна немного обескуражила та живость, с которой девушка говорила с ним, и только теперь он заметил, что у нее темно-рыжие волосы, большие ясные глаза, а лицо чуть усыпано веснушками, маленькими дарами солнца.

-Марианна – все так же пробасил он и выпучил свои голубые глаза в ответ.

-Вы прибыли к нам из Лондона? – засыпала вопросами она.

-Нет, не из Лондона…

-У вас очень красивое платье, такие продают только в больших городах, поэтому я подумала….

-Оно из Милана – начинал увлекаться Малыш.

-Я его постираю, хорошо. Скажите, а в Милане красиво?

-Да, и в Милане, и в Венеции, и в Париже….

-Вы были в стольких местах – захлопала в ладоши она.

-Ой, не только – бахвалился Шейн.

-Представьте, я открою вам один секрет: я мечтаю сбежать отсюда, и путешествовать по самым необыкновенным местам. Как-то мне почти удалось пробраться на торговое судно, но отец вернул меня и строго-настрого запретил приближаться к берегу. А вы, вы – фонтанировала мисс Финч – такая шикарная. Просто красавица, у вас такие волосы….

- Ну,что вы, они не настоящие – смутился Малыш – то есть не все настоящие… в Европе сейчас очень модно иметь накладные локоны.

-Я так хочу уехать отсюда – вдруг приблизилась к нему англичанка, и, взяв за руки, стала так умоляюще смотреть ему в глаза, что сердце юноши забилось все чаще и чаще, потом мелкая дрожь побежала по всему телу с самых пяток до макушки.

- Возьмите меня с собой – проговорила, наконец, она – завтра вы уедите, и мая надежда будет навсегда потеряна. Пожалуйста,

я все сделаю, только не оставляйте меня здесь. Такого чувства полного смятения Шейн еще никогда не испытывал.

«Она просто, как камнепад завалила меня до верху – подумал он – и теперь сдавливает, так, что и не шелохнуться.»

Нет, отказать он был уже не в силах, его действительно сковало по рукам и ногам, и если сейчас поставили бы эту фигуру на постамент, то никто не сомневался бы, что это памятник.

-Вы ведь возьмете меня? – снова спросила она - у меня есть не много денег….

-Мой муж – попытался отвертеться Малыш.

-Мы его тоже бросим – как-то странно заулыбалась девушка – и сбежим вместе, а потом найдем богатых женихов и выйдем за них замуж.

«Она авантюристка – подумал Шейн – что за мысли у женщин в голове, они все так думают или только некоторые?»

- Нет, увы, я не могу его бросить, а взять вас собой он точно не разрешит, слышали, какой он злобный, представьте, когда я вышла замуж, он даже бил меня….

-Как? – ужаснулась Лили – вы ведь почти на голову выше его и крепче.

-Точно – засмеялся Шейн  - он слабак, это правда.

Лили как-то с недоверием взглянула на него, а Малыш понял, что взболтнул лишнего.

-Я все равно поеду с вами – твердо заявила она – и никаких возражений, сейчас пойду, поговорю с вашим супругом….

Деловая англичанка соскочила с кровати, и как стрела вылетела из комнаты.

«Ну и характер – дивился Шейн  - это не девица, а ураган какой-то, от нее столько ветра, что хватило бы на все паруса на судне…. Кого-то она мне напоминает….»

Дамьен в это время, ничего не подозревая, спокойно готовился ко сну, когда в дверь ворвалась Лили Финч с воплями:

-Вы негодяй! Запугали бедную Марианну, били ее!

-Что?! – выпучил глаза ошалевший Де’ Краньен – какую Марианну, кого я бил?!

-Вашу жену, что даже имени ее не помните!?

«Чего еще наговорил этот придурок?» - подумал он.

-Она фантазерка, выдумщица, и вообще у нее в роду были сумасшедшие.

-Может это в твоем роду одни придурки… - послышался голос у двери.

-Вы обижаете бедняжку, и это несмотря на то, что женаты совсем недавно! – продолжала возмущаться мисс Финч.

-Его обидишь…. – зло пробурчал себе под нос Дамьен.

-Ах, мисс, - вдруг запищал Шейн – вы даже не представляете он сущий дьявол.

-Я обязательно должна сопровождать вашу супругу, чтобы защитить ее от ваших пьяных дебошей и побоев…. – заявила англичанка.

-Нет, нет – совсем разошелся Малыш – этот изверг никогда не позволит….

«Вот дешевый шут – подумал Дамьен – еще и меня крайним делает. Ну, я тебе сейчас покажу, гнусный пиратишка….»

-От чего же – заулыбался Де’ Краньен  - милости просим, вы спокойно можете ехать с нами, вам двум девочкам как раз будет о чем

поболтать.

«Черт– поник Малыш – все старания насмарку, куда, я ее возьму, когда мне нужно вернуться на корабль. Французская плесень, совсем страх потерял….»

-Великолепно!!! – закричала Лили – нужно собрать вещи и приготовиться…. Это так хорошо, что мы будем с вами Марианна, вы моя лучшая подруга. И она поспешила удалиться в свою комнату с приготовлениями, а Дамьен хохотал от всей души.

-Ты что делаешь, придурок – схватил его за шиворот Шейн-Леон – куда мы ее потащим?

-К твоим друзьям пиратам, она же хочет сопровождать тебя, будете обе развлекать команду, душечка – смеялся он.

-Сейчас чья-то рожа словит мой кулак, - злился Шейн – придется уходить рано утром до восхода, чтобы эта красотка не успела увязаться за нами, так что поспать тебе не удастся, братец.

-Очень рад, что не буду всю ночь пялиться на твою розовенькую сорочку…

5. Лучший друг капитана.

«В воздухе пахнет бедой, целых две тысячи лет


Жизнь так жестока на этой проклятой земле


--------------------------------------------------------


Улететь бы птицей, разорвать следы земли


С небом чистым слиться, все, о чем мечтаешь ты


Беги, беги за солнцем, сбивая ноги в кровь


Беги, беги не бойся играть с судьбой


Лети, лети за солнцем, безумства высоки


Беги, беги не бойся, так можешь сделать только ты»          (гр. Ария «Беги за солнцем»)


До рассвета оставалось без малого два часа, «Черный Гадолфин» еще вечером отплыл в направлении «Калифорнии», Шейн не спал.... Серая мгла окутывала портовый городок, стояла необыкновенная тишина, слышалось утреннее карканье ворон и тоскливые крики чаек в доках. Такая необычайная тишь завораживала своей чудодейственной умиротворенностью. Одинокие вязы, склонившись вдоль дороги к пирсу, покрылись водянистой наледью от сырости и холода, они неподвижно замерли, словно уснувшие стражи на посту, ни единая веточка не шевелилась на их распухших кронах. Вскоре пронизывающий ветер начал свой обратный ход и подул в сторону моря, неся с собой запахи и ароматы спящего города.

Шейн неожиданно встал, подумав про себя: «Пора!» - и начал тормошить еще безмятежно спящего Дамьена.

-Че-го те-бе.... - отмахивался тот.

-Пошли, нам нужно идти - не унимался Малыш.

-Что? Куда идти, ещё ночь - отбивался Де' Краньен.

-Вот именно, поэтому и пора. Вставай!

Два мальца проскользнули через заднюю дверь таверны на улицу, холодный сырой воздух ударил им в лицо, и зубы сами собой начали отбивать звонкую барабанную дробь.

-Да здесь холод собачий - выругался Дамьен.

-Не скули, пошли - дернул его Шейн.

-Нельзя ли по вежливее - потер плечо Де' Краньен - у тебя не руки, а мотыги какие-то. Между прочим, я весь в синяках, так что будь со мной по нежнее, дорогуша....

- Буду, буду - тащил его за шкирку Малыш, - но потом, когда доберемся до корабля.

Они спешно удалялись от таверны в сторону моря, где на рейде стояла уже пара тройка кораблей, и как они думали «Черный Гадолфин». Приближающийся шум набегающей волны гулом разносился в голове Шейна, и он начинал ускорять шаг, быстрее к осуществлению задуманного им. Дамьен волочился за ним следом, и хоть сопротивлялся еще, но все, же был рад тому, что теперь его жизни угрожают куда меньше, чем раньше.

-Опять я возвращаюсь туда - думал он, - это точно злой рок, мне не отвязаться от этих чертовых пиратов,- легкая улыбка проглядывала на его лице.

Пока они дошли до доков, туман окончательно сковал берега старой доброй Англии так, что на расстоянии вытянутой руки предметы теряли свои очертания, и уже невозможно было отличить человека. На судах погасили все фонари, их огонь был бесполезен в этой ситуации, до прилива оставалось меньше часа, но такая видимость настораживала своей неопределенностью. Слишком велика была вероятность нападения пиратов или нарваться на рифы. Шейн и Дамьен вышли на пирс, но разглядеть что-либо практически не удавалось.

-Ну и где наш корабль? - спросил Де' Краньен.

-Там - ткнул пальцем вдаль Малыш - сейчас возьмем лодку и доплывем.

Они стали спускать на воду, стоявшую неподалеку шлюпку, когда послышались крики:

- Стойте, подождите! Госпожа Марианна!

На встречу к ним с корзинкой и мешком в руках бежала Лили Финч, дочь тавернщика, которую они решили обхитрить и оставить в Истборне.

-О, Боже... - замахал руками Шейн, - как она узнала?

-А девчонка не промах - смеялся Дамьен – посмотрим, как ты выкрутишься теперь.

-Госпожа Марианна... - тараторила запыхавшаяся девица - извините, я долго собиралась, скоро уже прилив. О, вы уже нашли лодку, - забралась она во внутрь, - это очень хорошо, я не взяла много вещей, только еда и ваше платье, вы забыли его.

-Как чудно - хохотал Дамьен - она без этого платья жить не может.

Шейн не имел ни малейшего понятия как избавиться от назойливой мисс Финч, но его желание попасть на «Черный Гадолфин» было куда больше, поэтому он, молча, толкнул лодку на воду. Они отплыли от берега в ту сторону, где еще вечером находилось судно пирата Стингрея, однако тем же вечером это место занял торговый корабль, что с приливом отправлялся в Китай за пряностями, которые ценились куда больше золота. Это было хорошо оснащенное судно для дальнего плавания, по своим размерам оно превосходило «Черный Гадолфин» почти в два раза. Паруса на мачтах были еще убраны, поэтому определить в точности, какое это судно при таком тумане возможности не было. Шлюпка глухо ударилась о борт судна, Малыш поднял глаза вверх, но сумеречный туман скрывал корабль, словно за облаками. И хоть размеров его не было видно, в сердце Шейна закрались сомнения:

-Ни черта не видно, как назло, но что-то здесь не так....

-Эй, на корабле! - заорал во все горло Дамьен – скиньте-ка нам хоть лестницу! На судне замелькали огни....

-А ты кто такой? - послышалось в ответ.

-Местный дурочек с двумя при симпатичными крошками! - с острил он.

-Кто там, Эрхард? - спросил кто-то из темноты.

-Наверно портовых шлюх привезли - ответил матрос.

-Черт с ними, пусть поднимаются, в Сянгане продадим.

-Эй, дурочек, или как там тебя, поднимайтесь!

-Вот придурки, опять за свое, я быстрее сдохну от их насмешек, чем от побоев.

«Не помню - подумал Шейн, - что бы у кого-то из команды был такой голос...»

Они стали не спеша подниматься на борт, и тут Малыш заметал, что это вовсе не «Черный Гадолфин», а досадная ошибка, ступив же на палубу, все последние сомнения и надежды были развеяны окончательно. Перед ними стояли совершенно незнакомые люди, англичане:

- Прилив! - вдруг заорал кто-то - вода поднялась! Поднимай паруса! Выходим в море! Со всех сторон резво забегали моряки, команда оказалась весьма многочисленной.

-Черт! - выругался Шейн и рванул за борт, но Дамьен ухватил его за нижнюю юбку и потянул назад.

-Куда? - упирался он, - хочешь нас здесь одних бросить, ладно я, но хоть об этой дуре подумай! Малыш обернулся, уставившись на Лили Финч, которая, совершенно не понимая, что все-таки происходит, также удивленно смотрела на него.

- Миссис Марианна, что вы делаете? - озадачено спросила она, прижимая к себе корзину, - вы же утонете...

Шейн-Леон отошел от борта, с трудом приходя в себя. Судно тем временем быстро покидало маленький порт под названием Истборн. Думая о том, как серые домишки становятся все дальше и дальше, Малыш был готов разреветься, как кисейная барышня, тогда как Лили подпрыгивала от радостей, испытывала настоящую эйфорию от прощания с надоевшей отцовской обителью.

- Так, так - произнес подошедший к ним мужчина лет пятидесяти, с седыми волосами и такой же седой бородкой, - Седрик Нот, - представился он – капитан этого торгового красавца.

Дамьен и Шейн переглянулись, а мисс Финч потянула руку и представилась:

-Это миссис Марианна, и ее супруг мистер Дамьен.

-Дамьен - снова заговорил он — это французское имя, а эта Марианна, клянусь своей шляпой, чересчур крупновата для женщины. И так, как твое настоящее имя, отвечай, если не хочешь, чтобы я вздернул тебя прямо сейчас.

-Шейн Даффи - выцедил Малыш - и я не женщина, мы ошиблись судном, и попали к вам.

-Ирландец, чтоб тебя! Гугенот! - выругался капитан.

-Нет - ответил тот - католик...

-Это меняет дело... Моряк или местный прощелыга?

-Моряк... - снова ответил Шейн.

-Если так, то странно видеть тебя в таком экзотическом виде, да еще в компании с французом.

-Он не француз, а мой брат, марсовой, Дарен Даффи, девчонка моя жена. А по поводу одежды, так на это есть свои причины, о которых я не хотел бы распространяться.

-Марсовой это хорошо, переоденетесь и еще, она пусть тоже переоденется, будет лучше, если никто не узнает, что она женщина. Держись рядом с мужем - обратился Седрик к Лили - и брось свои женские ужимки.

Они переоделись в трюме.

- Значит вы не Марианна вовсе? - спросила Лили.

-Хм..., нет, не Марианна и не женщина, а этот хлюпик никогда не бил меня - посмеивался Шейн – вижу, вы удивлены?

-О, нет, то есть да, но… я не разочарована, теперь я вижу, что вы вовсе не похожи на женщину...

-Неужели - засмеялся он - а еще недавно вы шептали мне ночью о том, что хотите сбежать со мной...

-Но я же сбежала с вами..., кроме того, муж — это лучше, чем знакомая подруга. А вы мистер Дарен, действительно брат мистера Шейна?

-К сожалению, это так, как - заметил Дамьен, - как верно и то, что я не мистер Дарен, а Дамьен Де' Краньен, француз и скваттер.

-Тогда вы тоже француз? - спросила она у Малыша, от чего его дернуло нервной судорогой.

-Нет, - возразил он - с французами я не имею ничего общего, мой отец на половину испанец, а на половину ирландец.

-Но как, же тогда?....

-Оставим эту тему – проговорил Малыш - ваши волосы придется обрезать, иначе никто не поверит, что вы парень.

-Хорошо, по правде сказать, я и сама хотела от них избавиться, знаете с длинными непослушными волосами очень много возни, поэтому....

- Но я этого делать не буду - оборвал он ее - я не режу женщинам волосы, цирюльник из меня никакой.

-Я тоже - отмахивался Дамьен - лысые женщины ужасны.

-Лысая жена, еще хуже - заметил Шейн.

-Но... - пугливо взглянула на них Лили.

-Мы шутим, дурочка - засмеялся Малыш - нельзя же верить всему, что тебе говорят, это так глупо.

-Ты что издеваться надо мной задумал - закричала она в порыве гнева.

-Вовсе нет - пошел на попятную Шейн - тише, прошу, если не хочешь, чтобы нас всех перевешали. Убери их в косу, сейчас так многие делают, и не разговаривай не с кем. Не знаю, сколько продлиться наше плаванье, но надеюсь не долго, поэтому, чем мы будем незаметнее, тем лучше.

Капитан Седрик Нот оказался на редкость порядочным человеком и обещал сохранить их тайну до конца плавания, сказав вахтенным, что дам высадил, а - моряков оставил на всякий случай, так как путь предстоял не близкий, а цинга косила команду косой. Торговец «Северный» отправлялся в Китай за приправами, шелком и чайными листьями, плохо было то, что он не заходил ни в один порт по дороге, и путь его был весьма опасный и долгий.

Утренний стук в дверь разбудил Иса Стингрея, Флоу открыл дверь, на пороге стоял все тот же пресловутый Глен Макферсон со своим боцманом в придачу.

-Погода дрянь - начал он, проходя в комнату - вам лучше одеться, как следует - заметил Глен.

-Непременно последую вашему совету - ответил Ис и натянул свой серый суконный сюртук, слегка пригладил волосы и сел на кровати.

Пока шел их разговор касаемо поисков и поимки беглецов, Дуглас Маклейн внимательно изучал стоящего рядом Флоу. Тот был занят тем, что слушал разговор двух капитанов, и совсем не обращал внимания на него. Во-первых, боцман «Винд Роуз» пытался вспомнить личность Иса Стингрея, представившегося, Тедди Бойдом. Во-вторых, он обратил внимание на то, что в комнате стояла лишь одна кровать, и это его немного заинтересовало.

-Простите, - заговорил он — мистер Райт, вы спали здесь?

Флоу с трудом оторвался от увлекшего его разговора и ответил:

-Да, здесь, почему вас это интересует?

-Я обратил внимание, что тут только одна кровать.

-Вы удивительно наблюдательны - не меняя выражение лица, заметил Ангел - вас это волнует?

-Ничуть - ответил Маклейн.

«Однако странные они люди - задумался он - мутные, как болото. Такие свободные взгляды на жизнь до добра не доведут».

Глен Макферсон все больше заинтересовывался своим новым знакомым. Они отправились на поиски в доки, по дороге Макферсон болтал без умолку, как трещотка, хотя его собеседник не делал ровным счетом ничего, а лишь молчал и слушал. Ему казалось удивительно легко откровенничать с мистером Бойдом, поэтому он разболтал все, что только мог и даже предложил вместе добыть сокровища и поделить их. Каждое его слово словно нож резало душу Ису Стингрею, и мысли капитана все больше отдалялись от реальности.

-Необходимо первыми добраться до мальчишек, иначе этот дурак выбьет из них все что осталось.

-Мистер Бойд - продолжал болтать Глен – по правде сказать, этот мальчишка не так уж и важен для меня, я трачу свое драгоценное время на его поиски, хотя мог бы уже плыть.

-Мммм - промычал Ис – с вашими сокровищами?

-Да, и пирата я тоже должен поймать….

-Как же вы собираетесь это делать?

-Ну, я знаю, как он выглядит - улыбнулся Макферсон.

-Да, что вы.... - с подозрением посмотрел на него Стингрей.

-Мальчишка описал его - продолжал он.

«Неужели этот идиот догадался, или может, блефует?» - подумал Ис.

- Он похож на голландца....

-Может на ирландца - засмеялся капитан.

-Нет, на голландца - оборвал его Глен, - рыжий мужчина лет пятидесяти, крупный, возможно даже толстый.

-Удивительная личность - ухмылялся Ис.

-Да, да, весьма примечательная, поэтому его будет легко узнать. Я даже встречался в некотором роде с ним, на Барбуде. Правда, он успел улизнуть от меня.

-Какая жалость...- посмеивался кэп, - вы знаете, по-моему, вам и вправду не стоит продолжать поиски, лучше сразу пуститься на ловлю этого пирата.

-Вы думаете? Хотя, знаете, я помогу вам.

-Не стоит - возразил Ис - мое дело не такое уж срочное, и я вполне могу справиться сам.

-О, смотрите, зайдем сюда - указывал он на кабак. Они вошли и сразу обратили внимание на то, что в зале почти нет посетителей.

- Простите, - обратился Ис к хозяину заведения - вам не встречалась дама в розовом платье с бантами, и мальчишка лет двадцати?

-Вы тоже ищите этих проходимцев?! - заревел хозяин.

-А что еще кто-то их ищет? - спросил кэп.

-Я!!! - заорал он - с ними сбежала моя единственная дочь, мерзавцев видел старый пьянчуга Форсер, заснувший у причала.

-Куда же они пошли? - взволнованно поинтересовался Макферсон.

-Сегодня утром только одно судно вышло из бухты, это торговец «Северный».

-Куда плывет это судно? - оборвал его Ис.

-В Китай, туда весь сброд с округи собрали, не команда, а полное дерьмо. Что теперь будет, она такая же  как и ее неразумная мать, сбежать, неизвестно куда, не известно с кем, какая жизнь теперь ждет ее....

«Опять - подумал капитан - ну, Шейн-Леон, на этот раз ты у меня из форта своего папеньки не вылезешь. Вот только бы найти тебя».

К вечеру капитан Стингрей и боцман Флоу вернулись обратно в комнату на постоялом дворе.

- Зря я отпустил корабль - произнес Ис, - поторопился, теперь будет трудно быстро нагнать их.

-  Что будем делать капитан? - спросил Ангел.

- Придется плыть в форт, и оттуда выходить на «Черном Гадолфине», другого пути я не вижу. Нужно выбрать суденышко по не приметнее, чтобы не вызывать подозрений.

-Хорошо - ответил Флоу - с утра узнаем в доках, какие суда куда идут.

Тем временем другой капитан Глен Макферсон тоже говорил со своим боцманом.

-Ты знаешь, Дуглас, этот мистер Тедди Бойд вызывает у меня какие-то странные чувства.

-Я подозреваю сэр, что он тот еще проходимец, и наверняка заодно с нашим мальчишкой.

-Ты думаешь? Ну, нет, это уже слишком, у тебя бурная фантазия.

-Ничуть, сэр, я заметил, что он человек весьма свободных нравов, и этот его друг.

-Что ты хочешь сказать этим?

- Мой вам совет, давайте проследим за ними, и вы все поймете, тогда мне уже не придется что-либо объяснять вам.

Ночь окутала Истборн, но в отличие от прошлой, эта ночь была ясная и светлая. Деревья имели четкие очертания и просматривались довольно хорошо. Вот мимо них Макферсон и Маклейн пустились на свою дерзкую вылазку.

-Что конкретно я должен увидеть? - не унимался Глен.

-Это трудно объяснить капитан, но эти двое определенно что-то скрывают.

-А если мы ничего не найдем и твои подозрения не оправдаются?

-О, они оправдаются, сэр, непременно оправдаются.

- Твоя уверенность меня поражает, Дуглас - ответил капитан «Винд Роуз».

Тем временем на торговце «Северный» Шейн, Дамьен и Лили помаленьку обживались в общей каюте, где еще около двадцати таких же, как они спали, когда не несли вахту на верхней палубе, и не были заняты другими делами. Лили ввиду своей плохой схожестью с мужчиной и малой физической силой, была определена капитаном в юнги. Мистер Нот сказал, что она может жить рядом с его каютой в подсобном помещении, но Шейн решительно отказался пойти на это, так как не доверял капитану, хоть тот и утверждал, что ее проживание с моряками рядом, может быть куда опаснее. Они спали в подвешенных гамаках, как груши на ветках. Дамьен снова лежал, уставившись в деревянные перекрытия потолка, все еще болели старые ушибы и ныли кости, к тому же гамак на удивление не удобная вещь, так как спать можно было лишь на спине.«Опять плыву, неизвестно, куда и зачем, что за жизнь у меня пошла, ни минуты покоя. Не зря говорят: «Глупость и разум действуют разом», попасть в такое дерьмо было сверх глупостью. Узнают кто мы, опять будут бить, а ведь у меня до сих пор бока болят с прошлого раза. Ну, почему такая несчастная жизнь пошла? Я, как камень, покатившийся с горы, все летит к черту с бешеной скоростью. Похоже, сбегать с первого корабля вообще было ошибкой, тогда может, мне удалось бы вернуться здоровеньким обратно в форт. Но что сейчас, плыть в Китай, я даже и подумать не мог, что меня может туда занести. Надеюсь, все же мы доплывем без происшествий».

Флоу тоже лежал и думал, правда, о том, как бы поскорее добраться до «Черного Гадолфина», поэтому сон никак ни шел к нему в голову.

- Пойду, прогуляюсь, сказал он шепотом, и начал одеваться - посмотрю, какие корабли стоят на рейде.

-Темень же кромешная - ответила Ис - что ты там увидишь?

-Не спокойно мне как-то...

-Чего тебе волноваться, ты же со мной, значит, все в порядке будет.

-Да, я с тобой, а ты со мной - обнял он ее, - и это хо-ро-шо, что мы вместе. Я так долго этого ждал, ты самое дорогое, что есть у меня, знаешь, как я не хочу тебя терять. Пожалуйста, не рискуй понапрасну, прошу.

-Хорошо не буду - улыбнулась она.

-Обещаешь? - спросил он.

-Клянусь! - ответила она.

-Пойдем со мной - стал вытаскивать он ее из постели - посмотрим вместе на корабли....

Капитан Стингрей и боцман Флоу вышли из постоялого двора.

-Давай срежем путь - предложил Ис, - здесь через ольховые заросли, мимо окон, будет быстрее, и они нырнули в непролазные растительные кущи.

-Дуглас, - послышался голос напротив, - что-то я ничего не вижу, ты уверен, что нам вообще стоит следить за мистером Бойдом и его спутником?

-Уверен капитан - ответил тот, - кажется, они спят.

-Очень может быть сэр, поэтому я думаю, нам стоит подойти поближе.

И они стали продвигаться к окнам. Глен Макферсон сделав неосторожный шаг в сторону, было оступился, но, к своему удивлению, не упал, а ухватился за чью-то руку. Он медленно повернул голову, и получил оглушительный удар в лицо, от чего у него посыпались искры из глаз, и Глен стал стремительно терять равновесие.

- Что за черт! - выкрикнул Макферсон.

Второй удар окончательно прибил его к земле. Открыв помутившиеся глаза, Глен увидел Тома Райта, спутника мистера Бойда.

-Зачем вы меня бьете!? - закричал Макферсон.

-Кажется, вы пытались разглядеть что-то интересное в моем окне - послышался голос сзади, и из-за здоровяка появился сам мистер Бойд.

-Это была идея моего боцмана? - кричал капитан «Винд Роуз».

- Этого... - указал Тедди на рядом лежащего Дугласа Маклейна.

Взглянув на боцмана, Глен решил не сдаваться, и, вскочив на ноги, замахал ножом, завязалась неслабая драка, которая наделала много шума в округе. Хозяин таверны привел гвардейцев, которые в свою очередь обезоружили и связали всех. Двух капитанов, и их подчиненных отвели в местную тюрьму на дознание, что в общем то было плохо для Стингрея и Флоу, так как их разыскивали во всех портах старого света, а так же плохо и для карьера Макферсона, так как драка, все же ложилась пятном на его репутацию.

6. Отец.

«Один средь моря бушующих скал


Один буревестник к нам ветер пригнал


Размахом крыла рассек тишину


И пенные волны тянут ко дну


Тебя буревестник, с бедой я не звал


Корабль не выдержит бешеный шквал


Прошу улетай, спаси жизнь мою


Тебя одного, сейчас я молю».                                   (от автора«Буревестник»)


Уже около месяца как торговец «Северный» бороздил просторы океана. За это время никто еще не успел заметить, что Лили - женщина, хотя ни с кем на корабле, кроме Шейна и Дамьена, она не общалась, за исключением, конечно, капитана Седрика Нота, да и то, только когда тот давал ей поручения. В другое время Лили сидела внизу и слушала байки старых матросов, которые рассказывали удивительные

вещи, произошедшие когда-то с ними, а также о далеких землях и их обитателях. Эти байки она любила с детства и внимательно слушала с большим удовольствием, веря во все сказанное, и не сомневаясь в этом ни минуты. Когда в очередной раз разговор зашел о пиратах, мисс Финч не выдержала и вгорячах воскликнула:

-О, это так чудесно, пираты!!!

Глаза сидевших неподалеку матросов в тот же миг уставились на нее.

-Ты хочешь стать пиратом, малец? – спросил старый седовласый матрос.

-Я? – удивилась она, - не думаю, что это возможно, сэр. Пираты они такие грозные и романтичные….

Шейн покосился на Лили, а Дамьен подумал:

«Романтичные, ага, как же, разбойники и негодяи. Вот наивная дура…»

Моряки засмеялись:

-Да ты Линд говоришь прямо, как мечтательная барышня. Такой чуши я отродясь не слыхал. Пираты-убийцы, видно ты еще ни разу не встречался с ними, раз считаешь их добряками?

-Ну, это действительно мое первое плаванье – потупила глаза она.

-Вот, что я скажу тебе, сынок – перебил ее все тот же старик, я в своей жизни встречался с тремя известными капитанами и флибустьерами. Первый – это мистер Теил Бот на «Стреле», англичанин, промышлявший недалеко от Северной Ирландии, он, конечно, был не так уж знаменит, и петля настигла его слишком быстро, чтобы он успел прославиться, но вот этот шрам, и еще с пяток таких же, я получил при

схватке с его молодцами, и было мне тогда девятнадцать лет. После этого боя, я такой же некогда наивный, как и ты перестал считать морских разбойников хорошими. Второй был Эдриан Бладрейн, чертов француз, что плавал в южных морях на своей посудине «Вестница удачи», этот был манерный, из знати видно, говорят его удача изменила ему при стычке с испанцами в Голенде, и там он сдох, истекая

кровью, хотя этот шрам на щеке я получил от него лично, за дерзость, как тот мне сказал…  Ну а третий – это Ис Стингрей, с которым пять лет назад мы повстречались на Сиракузах, вот это славный был бой, от нашего суденышка не осталось и щепок, выжило всего три человека, среди которых и ваш покорный слуга, да и, то только потому, что в самом начале свалился за борт. Этот и по сей день еще жив, видимо фортуна любит злодеев, восемнадцать членов команды, и капитан, пошли на корм рыбам по его милости, жаль, что в дыму, я не разглядел его физиономию, а то бы проткнул, как окорок своим ножом.

Дамьен тихо по хихикивал в углу, а Шейн совершенно безучастно глазел по сторонам.

-Так значит он убийца? – спросила дрожащим голосом Лили.

-Еще какой…. – усмехнулся старик – говорят, испанцев он пустил гнить в море, сделал из них призраков.

-Как это? – все больше пугалась дочь тавернщика.

-Сбил все мачты на корабле, бросил там команду, и пустил дрейфовать их к морским чертям – отвечал матрос, – после такого помирают от жажды мучительной смертью через два дня, и этот корабль-призрак так и плавает, пока не потонет или не прибьется к берегу. Но дамочки любят этого кровопийцу, хоть и говорят, что он их не особо жалует – смеялся он.

«Еще бы – подумал Дамьен – ведь это сам сатана в юбке.»

-Стало быть, он, красив?! – воскликнула Лили.

-Ей богу малец, ты меня ставишь в тупик – удивился моряк – почем мне знать, когда я его не видел, а у портовых шлюх любой красив кто платит.

-Ах, если бы он был красив – застрекотала Лили – я бы в него влюбилась!

Шейн резко дернул ее за рукав, но было поздно, моряки уже с подозрением глядели на них.

-Что-то я не понял – привстал один из матросов.

-Не лезь к нему! – вмешался Шейн.

-А ты не слишком-то выступай, сосунок – достал нож моряк.

Шейн тоже ухватился за нож, и они сцепились, словно две собаки под общее улюлюканье восторженной публики.

-Иди сюда, сопляк – схватил Лили за шкирку какой-то бугай – сейчас и с тобой расправимся. Он с силой рванул на ней жилет и рубашку, от чего те с треском поползли по швам и обнажили худые плечи и корсет.

-Это что еще за хрень!? – завопил он, и толкнул ее в угол.

Дамьен накинулся на него, после чего в драку ввязались оставшиеся моряки. Лили сидела в углу, не понимая, наяву ли это все происходит, или же ей сниться ночной кошмар. Двое мальчишек развязали поножовщину со здоровыми мужиками, и перевес силы был явно не на их стороне. На миг она подумала, что ее вмешательство поможет остановить этот абсурд, но попытавшись подойти ближе, ей

стало ясно, что это невозможно.

На корабле поднялся невероятный шум, и поскольку старпома тоже затянуло в потасовку, как в трясину, вниз спустился сам капитан.

-Что здесь происходит? - спросил он, - прекратить драку! А ты, Меллоуни, - закричал мистер Нот на старпома – вместо того чтобы навести порядок, сам машешь кулаками!

-Простите сэр – оправдывался тот.

- Доложить,что происходит!-Небывалый случай, сэр, этот мальчишка – указал он на Лили – на проверку оказался вовсе не мальчишкой.

«Черт,так и знал – подумал Седрик – что из-за этих дураков будут неприятности».

-Да, баба это! – заорали в один голос моряки.

-Брать в плаванье бабу, дурная примета, сэр – заявил старпом.

-Разберемся – ответил Нот, - в трюм их, в карцер, под замок.

«Ну, вот опять в карцер – подумал Дамьен, - а ведь я только недавно оттуда выбрался, что за невезуха такая…»

Их закрыли в трюме, и капитан строго настрого запретил, кому бы то ни было приближаться к железной клетке.

-Все из-за тебя! – заорал Дамьен – не могла помолчать! Кто тянул тебя за язык вообще!

-Я не специально! – кричала в ответ Лили.

-А ты! – повернулся он к Шейну-Леону – сразу поножовщину устроил!

Но Малыш молчал, закрыв глаза и держась за правый бок.

-О, Боже!!! – вскрикнула Лили – он ранен, у него вся рука в крови! Что же делать! Вдруг он умрет!

Дамьен присел возле него и попытался убрать его руку, но Шейн сопротивлялся как мог.

-Не маши руками – разозлился Де’Краньен  - ты сейчас не в лучшем положении, так что уймись.

Наконец,он добрался до раны, она была глубокой, хоть и не опасной, правда в таких условиях, даже малейшая царапина превращалась в большую проблему. Дамьен вытер порез, но кровь не останавливалась, поэтому пришлось пожертвовать своей рубашкой, после чего Шейна положили на пол.

-Это не опасно? - спрашивала Лили, держа голову Малыша.

-Жить будет – ответил Дамьен, и подумал:

«Это очень плохо, что он сейчас ранен, в случае чего я один долго не продержусь, кто знает, что у этих идиотов на уме, и сбежать с ним будет трудно. Что же делать?»

С тех пор как Черный Гадолфин прибыл в «Калифорнию» без капитана, боцмана и Шейна-Леона на борту, Мартин совсем потерял покой. Сколько Ричи не пытался объяснить, что такое стечение обстоятельств лишь недоразумение, все равно губернатора нового форта это не убедило, и он решил выйти в море на их поиски. Его малое каботажное судно «Вендетта» подняло паруса ровно в шесть утра и с приливом

покинуло «Калифорнию», им предстоял долгий и нелегкий путь к берегам старой Англии. Мартин думал, что начинать поиски лучше с того места, где пропал Малыш, а затем и капитан Стингрей. В желтом кожаном жилете и такого же цвета широкополой шляпе с пером, он стоял на капитанском мостике.

«Что-то я зачастил на море» - подумывал он, - «хотя может это и не плохо». Ветер раздувал его светлые волосы и кружевные манишки на белоснежной сорочке.

«Судно с именем «Месть» - оно мне больше ненужно – рассуждал капитан Даффи – все, что мне нужно сейчас, это покой, но и его не видать, как своих ушей».

День был погожим, яркое солнце сияло над лазурным бескрайним океаном, ветер надувал паруса, заставляя их выгибаться и нести корабль дальше к горизонту. Хотя эта линия для моряков всегда была призраком в дали. Почему-то на душе у Мартина сделалось как-то спокойно и безмятежно, убегающая рябь и белые соленые брызги завораживали его. Давно уже не было у него такого живого взгляда и блеска в

глазах, что сулило риск и приключения. Совсем недавно этот человек казался каменным и безжизненным, потерявший всякий смысл бытия, но сейчас, душа Мартина начинала оживать, какая-то необъяснимая легкость подхватывала и возносила его.

«Совсем как тогда – думал он – в двадцать лет, когда я словно сумасшедший бежал увидеться с ней, и бросал камушки в ее ставни, чтобы лишь на мгновение она проскользнула мимо окна. А сейчас не ее черные кудри кружат мне голову, и все же я любил тебя Гартензия, любил бархат твоего платья, твои веселые глаза, улыбку. Жаль, что жизнь была к нам так жестока. Наверно я бы и Шейна любил больше, если бы он был твоим сыном. Согласен, что мальчишка всегда делал, что хотел, и это моя вина, только я и вправду не стремился быть для него отцом,

пожалуй, в этом Ис права. Англия, я был там мальчишкой с отцом…»

Через какое-то время корабль «Вендетта» бросил свой якорь в порту Истборна, и капитан Мартин-Леон Даффи узнал, что в это время отходило лишь одно судно, это торговец «Северный» плывший в Китай, а так же о побеге дочки тавернщика. Он тут же пустился на перехват корабля, однако дело осложнялось значительным разрывом во времени и расстоянии, кроме того, торговец не заходил ни в один порт и следовал прямым курсом.

-Как же мне попасть туда – думал Мартин-Леон – прикинуться потерпевшим кораблекрушение, хотя врятли они будут останавливаться ради одного человека.

Придется просто нагнать его и следовать на расстоянии, хотя это только один из вариантов, где Шейн может находиться, всего лишь моя догадка. Тем временем через две недели пути на торговце «Северный» начала распространяться странная болезнь. Особых симптомов не было видно, однако кто-то утверждал, что люди умирали от цинги, кто-то, что от тифа.

-Капитан, - докладывал старпом – такими темпами будет некому управлять кораблем, мы и так потеряли половину команды, так что врятли доплывем до Китая, если не найдем людей.

-Останавливаться ради двадцати человек мы не будем – отвечал Седрик Нот – наше предприятие слишком рискованное, а если про него пронюхают в каком-нибудь порту, то пиши пропало.

Однако уже через десять дней на торговце осталось лишь тридцать человек, в числе которых были Шейн, Лили и Дамьен, в связи, с чем капитан Нот принял решение зайти в ближайший порт пополнить запасы и лично отобрать людей для формирования новой команды. Хоть это решение далось ему с большим трудом и представляло немалый риск. Еще через три дня стало ясно, что моряки не хотят идти на корабль, где так мало платят и при этом есть большая вероятность вообще не вернуться. Седрик отобрал лишь девять человек, и тех-то было трудно назвать моряками. Капитан начинал впадать в отчаянье, так как заходить в другие порты не было больше возможности.

И в то время, пока он как обычно был погружен в свои мысли, сидя в таверне и присматривая кандидатуры, к нему подошел аккуратно одетый человек среднего возраста, похожий на аристократа и явно не нуждавшийся в деньгах, и изъявил желание пойти служить матросом на его судно.

-Что-то ты не похож на моряка – произнес с укором Седрик Нот, глядя в его дикие глаза.

-Ну, по правде сказать – стал пришептывать аристократ – я зачастил тут к одной кумушке, но как на грех попался на глаза ее муженьку-мяснику, и теперь мне нужно срочно смыться отсюда подальше, что бы его топор не настиг меня ненароком где-нибудь в темной подворотне.

-Так ты хлыщик – потянул мистер Нот – оно и видно, вон какой лощенный, только таким как ты  и на судне живется несладко. Я спуску никому не даю, учти. Хотя не думаю, что ты доживешь до следующего порта, цинга косит моряков косой, а таких бедолаг как ты, тем более.

-Так вы решили отговорить меня, капитан? – удивился Мартин.

-Бог с тобой, хочешь быть матросом, я возьму тебя, мне в моем положении хоть каторжников набирай, а ты я вижу, парень крепкий, может и сгодишься.

-Премного благодарен вам, вы спасли мою жизнь, только вот скажите, в каком порту будет следующая остановка кэп?

Старый моряк расхохотался аж до слез….

-Надо же не успел еще поработать, а уже сбегать собрался – мотал головой он – ну и моряки, с каким только сбродом мне не приходиться иметь дела. Следующая остановка Сянган, хлыщик.

-Эй, боцман! – крикнул Седрик, - займись этим… - покосился он на Мартина, и сделал знак в его сторону.

-Простите, а что я буду делать…- продолжал разыгрывать из себя дурочка мистер Даффи.

-Все что я скажу – ответил ему боцман и, хлопнув с силой по плечу, стал выталкивать из таверны.

«Что-то я не уверен, что они могут быть здесь – подумал Мартин, – надо бы по скорее это выяснить, и делать ноги от сюда, пока этот плавающий склеп не отчалил от берега.»

-Вообщем-то сэр, - обратился он к боцману – я совсем не знаком морским делом, может мне в юнги пойти?

Маленький коренастый англичанин стал смеяться каким-то нервным отрывистым смехом.

- В юнги только сопляки идут – ответил он, продолжая смеяться.

-Но войдите в мое положение, развел руками Мартин – не на реи, же мне лазать, я высоты боюсь, и от воды меня мутит.

-Где тебя только капитан откопал? – выругался боцман.

-Есть у нас юнга уже, один, правда сейчас он в карцере сидит….

-Что стащил ром у капитана, засранец? – поинтересовался Мартин.

-Не твое дело, только к карцеру и близко не подходи, понял! – разозлился он.

Когда совсем стемнело, и моряки безмятежно уснули в своих гамаках, Мартин-Леон выбрался в длинный коридор и стал искать карцер. Дверь, ведущую туда, он обнаружил ближе к корме, однако его ожидало препятствие в виде двух молодцов охраняющих арестантов.

-Простите покорнейше, похоже, я немного заблудился – выпалил он в темноту.

-Кто здесь?! – послышался ответ – стой там, где стоишь! Эй, Монти, вставай, зажги фонарь, ты проклятый лентяй!

Возня продолжалась недолго и скоро помещение озарил тусклый свет масляного фонаря.  Его свет не достигал арестантов, поэтому мистеру Даффи пришлось спускаться вниз, чтобы разглядеть хоть что-нибудь.

-Ты кто такой? – кинулись к нему два матроса.

-Я только сегодня утром попал к вам на корабль, и понятия не имею где и что находиться – оправдывался он.

-Так чего бродишь по ночам, пугаешь нормальных людей – заверещал худосочный длинный моряк с факелом в руке.

-Мне бы по нужде, ребята, сходить.-Чтоб тебя черти в ад утащили, я испугался до смерти, думал, уж не пираты ли

напали – вторил ему круглый, как шар, лысеющий мужичек с реденькой бородкой.

-А кто это там у вас; вор или убийца?

-Куда! – крикнул матрос, но ему было не удержать этого молодца с прытью кошки.

-Так, так…, что я вижу – воскликнул Мартин-Леон.

Шейн открыл глаза, хоть и не видел ничего в темноте, но странное чувство заставило вдруг его сердце биться чаще, что-то до боли знакомое было в этом: «Так, так…»

-Па-а-а – потянул он, хоть и не мог встать.

-Господин Да…!!! – заорал Дамьен.

-Заткнись – оборвал вдруг его Малыш.

-Вы, что и детей в клетки закрываете? – повернулся новичок.

-Черт, их знает – прохрипел тощий матрос – дети, они или еще кто, сейчас не разберешь. Капитан приказал, мы выполняем, и весь разговор.

-Это интересно… - ответил задумчиво Мартин, - что ж скоро, очень скоро все будет по старому – многозначительно проговорил он, и стал подниматься обратно на палубу.

-Странный тип – заговорил маленький и лысый – куда пошел, мы ведь так и не сказали ему, где гальюн (туалет).

-В следующий раз, когда кто-нибудь захочет помочиться, не буди меня, ладно – ответил длинный и сухой.

Мартин думал об одном, что утром, когда капитан Седрик Нот снова отправиться в порт за новой партией желающих стать моряками, он освободит арестантов и вызволит с корабля, однако судьба уже изменила свой расклад.

Мистер Нот позвал к себе старпома и сказал:

-Все, больше невозможно торчать в этой дыре, становиться слишком опасно, кроме того набрать здесь что-либо стоящее так и не удалось. С утренним приливом мы покинем этот порт, и бог нам в помощь, чтобы мы благополучно доплыли до Китая.

Первые лучи пробили серое небо на горизонте, вода подняла судно,  как на ладони, и отдалила его от берега на значительное расстояние. Боцман просвистел к отплытию, и тяжелые паруса наполнились ветром. Торговец «Северный» отходил….

-Вот черт! – повторял про себя Мартин-Леон, - теперь нам не уйти!

Малыша заштопали на скорую руку и перевязали, но все равно держали в карцере, и так продолжалось около полутора месяцев.

-Капитан, сэр! – забежал в каюту боцман, прошу вас проверить наши координаты, похоже мы сбились с курса, кроме того ветер усиливается.

Старик Нот развернул карты:

-Действительно – задумчиво потянул он, - по моим расчетам через два, три дня должен появиться берег.

-Капитан, становиться холоднее, похоже, мы проскочили Китай, и возможно уходим к берегам Нового света.

-Так ошибиться в расчетах я не мог – заметил кэп – не паникуй, через пару дней

посмотрим.

Ночная мгла окутала бескрайние просторы океана, если бы не звезды, дрожащие над головой, то горизонт стерся бы из виду совсем.

-Рифы!!! – заорал во все горло смотрящий – с права по курсу рифы!!!

-Пять румбов влево! – прокричал Седрик Нот, выбежавший полуголым на капитанский мостик.

-Рифы слева!!! – как сумасшедший завопил второй матрос.

И тяжелая махина оделась на острые зубы скал, словно укушенное яблоко, корма затрещала по швам, и торговец «Северный» разлетелся на куски.


Железная клетка, в которой находились Шейн, Дамьен и Лили, просела и стала уходить под воду вместе с ними. Сколько несчастный Дамьен не пытался хоть что-нибудь сотворить с замком, ничего не вышло, и он стал терять сознание. Последнее что промелькнуло перед его глазами, это была Лили, схватившаяся за плечо Малыша, а


дальше только мрак.

7. Тауэр и виселица.

В своих скитаниях я был одинок


Я шел годами, никто мне не помог

Все что добился, талая вода


Сжимает болью сердце мне тоска                                               (от автора «Ливень»)


За стеной не слышен шум дождя


За стеной мне невидно тебя

Туман забрал твои слова


Между нами стена, снова стена…                                              (от автора «За стеной…»)


Капитана Стингрея, боцмана Флоу, Глена Макферсона и Дугласа Маклейна доставили в городскую тюрьму города Истборн, что находилась при военном гарнизоне, тут же неподалеку.

-Да, мой друг – произнес кэп, глядя на Флоу, - тюрьма не самое страшное, страшнее топор палача или петля, - и звонко рассмеялся.

«Ну и шутки» - подумал Ангел, но ничего не ответил.

-От местных судей легко откупиться – произнес он – главное сделать это до того, как нас станут допрашивать.

-Я капитан находящийся на службе его величества – кричал как ненормальный Макферсон – кроме того я выполняю важное задание. Дайте мне увидеться с начальником гарнизона!

-Начальник пьян и спит – ответил гвардеец, важно расхаживающий возле двери.

-Красные ливреи, как всегда непреклонны – ухмылялся Ис, - но слушай не будь дураком, мы не преступники, а всего лишь дебоширы, выпусти нас и получишь три шиллинга.

Конвоир остановился, и задумался.

-Ты, что взятку ему предлагаешь, он же служит Англии, а здесь только честные люди, - возмутился Глен.

-Этот поборник  справедливости нас угробит – заявил капитан Ис, - послушайте милейший, - обратился он к конвоиру – можете

выпустить только нас, а этих господ представить в честные руки фемиды.

Охранник снова призадумался….

-Ну, уж дудки! – заорал бесноватый Макферсон – когда выяснится кто я, никто не сможет уйти от ответственности, и  там – указал он пальцем вверх – точно узнают какие люди служат в гарнизоне Истборна.

-Не угрожайте мне, сэр! – оборвал его пламенную речь служивый, - до выяснения обстоятельств и установления личности все останутся в карцере… Начальник гарнизона разберется кого-куда отправлять – повернулся он спиной к ним и вышел.

-Вот это правильно! – продолжал орать ему в след Макферсон – так и должен действовать честный служащий защищающий честь и доблесть нашей старой доброй Англии!

-Милейший – обратился капитан Стингрей к орущему, - зачем вы навязались на мою голову, что вам нужно от меня.

- Если вы честный человек, то вам не о чем волноваться. Я непременно должен поймать этого пирата и злостного преступника,

а вы ведь тоже искали его приспешников, значит, сам Бог велел нам быть вместе в этом предприятии, к тому же я не могу так просто лишиться вашей компании…

-Попахивает эгоизмом – прошептал Ис своему боцману, - но зачем тогда вы шпионили за мной? – спросил он.

-Откровенно говоря, - продолжал Глен – я и не собирался этого делать.

-Значит, вы прогуливались вдвоем под луной мимо моих окон? – засмеялся Ис, а Флоу ему нервно под хихикнул.

-Нет, разумеется! – выкрикнул запальчивый англичанин – и я не намерен это объяснять вам, сэр!

-Вы в чем-то подозреваете нас? – спросил угрожающем голосом Флоу.

-Я-я? – потянул Глен – да упаси боже, я даже не думал. Мой боцман, мистер Маклейн, сказал, что хочет мне что-то показать в том месте, правда Дуглас?  – обратился он к своему боцману.

Последний, аж искривился в нервной гримасе.

-Так что же вы хотели мне показать? – спросил он.

Боцман занервничал и стал подергиваться, бегая глазами по углам.

-Ммм…. – промычал он, - я не вполне уверен насчет увиденного мною.

Флоу и капитан переглянулись.

-У вас ведь в комнате одна кровать? – переспросил Дуглас, обращаясь к Стингрею.

-Это так – ответил тот.

-Однако ваш спутник, мистер Рид не покидал вас вчера вечером, так, где же он спал?

-И из-за этого вы подглядывали в мои окна?

Тот утвердительно махнул головой.

-Это довольно серьезное обвинение – заметил Ангел.

-Все просто мистер Маклейн, мой боцман не спал. Мы обсуждали дальнейший план поиска этих воришек, такой ответ вас удовлетворит?

-Вполне, сэр! Вполне! – вмешался Макферсон – этот дурак вовсе и не пытался обвинить вас в чем-то подобном. Церковь очень строго смотрит на такие вещи, вы же знаете. Я признаться, тоже не одобряю….

-Мистер Макферсон, - перебил его кэп – эта тема меня нервирует, если не хотите снова нарваться на неприятности, то попрошу вас сейчас же замолчать.

-Я, я уже умолкаю, простите, сэр Бойд. Вы сказали – резко сменил тему он – что являетесь капитаном, но простите, на каком судне?

-Я не помню, что бы говорил это – пошел на попятную Ис.

-Но вы только что назвали своего спутника боцманом.

«Черт» - подумал Ис – да я действительно являюсь капитаном торгового судна.

-Какого же? – последовал тут же вопрос.

-Аааа, «Кассиопеи» - ответил Ис.

-Это английское судно?

-Безусловно, есть еще вопросы?

Макферсон покачал головой, и все разошлись по своим углам. К полудню следующего дня начальник гарнизона поговорил со своими арестантами: Макферсон так кричал, что голова подвыпившего не выдержала, и он окончательно рассвирепев, отправил всех в тауэрскую тюрьму, по прибытии в которую, пленники были допрошены. За Глена Макферсона поручились в той флотилии, где он служил, а вот о судне под названием «Кассиопея» никто и не слышал даже. Капитан пытался утверждать, что этот корабль находится сейчас в плавании, но прокурор тайной полиции скептически отнесся к тому факту, что торговое судно вышло в плавание без своего капитана. Таким образом, единственным человеком, который мог подтвердить личность капитана, был Глен Макферсон, но тот ляпнул прокурору, что плохо знает этих людей, так как знаком с ними совсем недавно.

Заинтересовавшись историей беглецов, тауэрская ищейка стала задавать все больше вопросов….

Холодные капли воды медленно падали на каменный пол арестантской камеры, густая плесень покрывала ту часть потолка, на которую из узкого за решетчатого окошка падали тусклые лучи света. Сырой холодный воздух наполнял все помещение, и этот запах

сырости и плесени плохо влиял на здоровье капитана.

«Третьи сутки я торчу здесь» - думал Ис – «Такими темпами я скоро загнусь, к тому же, если меня переведут в общую камеру, у меня будут большие неприятности. Здесь нельзя задерживаться, нужно любым способом выбраться отсюда, только вот как?»

-Здравствуйте, мистер Бойд – послышался голос из темноты, и высокая худощавая фигура вышла на свет. Это был Глен Макферсон:

-Я писал прошение в вашу пользу, но, кажется, его отклонили, вами лично заинтересовался сам прокурор – взволнованно мялся он – простите, я не думал, что ваше прошлое не так безоблачно, как мне думалось.

-О, оно далеко не безоблачно – засмеялся Ис – поэтому я и просил вас вести себя тихо, но вы так рвались доказать свою правоту, что вовлекли меня в смертельные неприятности.

-Значит вы не Тедди Бойд? – спросил он.

-Я знаю об идеи давно не дающей вам покоя: «Поимка пирата», и это весьма заинтересовало меня – перевел тему Стингрей.

-Здесь нет ничего секретного, я действительно хочу поймать этого треклятого Иса Стингрея, чтоб ему пусто было.

-Зачем? – спросил кэп.

- Это позволит мне  повыситься по службе и немного прославиться – засмеялся Глен.

-О, вы жаждите славы – пристально взглянул на него пират, тот в ответ пожал плечами – и денег наверно, еще в придачу? – добавил он.

-Это много бы мне позволило, например, купить хороший титул.

-А что если я скажу, - продолжал Ис, - что у меня есть деньги, много денег.

-Даже если это и так – ответил Макферсон – я маленький человек, все что я могу, это ходатайствовать и все…

-А как насчет дерзкого побега из Тауэра?

-Что?! – воскликнул тот – это невозможно! Из Тауэра еще никто не убегал, кроме того я никогда не пойду на это.

-Так уж и никто – улыбнулся кэп – знайте при желании все возможно, особенно если цель оправдывает средства.

-Что вы имеете в виду? – всполошился Глен.

-Я тот, кого вы ищите, капитан Глен Макферсон. Мое судно называется «Черный Гадолфин», и это я оставил вам послание в таверне «Красный флаг», и…, это я обладатель такого количества сокровищ, что вам и не снились.

-Э-э-э-это невозможно – стал заикаться англичанин.

-Ваши ожидания вполне оправдаются – продолжал Ис, - если, я выйду на свободу, и как можно скорее.

-Если вы действительно пират, как утверждаете, то вас ждет виселица. Закон в Англии весьма суров к такого рода людям.

-Пусть так, но какая же выгода вам от моего повешения. Подумайте сами о том, что вы имеете сейчас, и что можете иметь в будущем.

- Если я поддамся на ваши уговоры, то буду замешан в незаконных делах, и меня вздернут вместе с вами, так что я категорически

отказываюсь от этого, и вверяю вашу дальнейшую судьбу  правосудию в руки.

С этими словами Глен Макферсон повернулся и покинул тауэрскую тюрьму.

«Чертов, придурошный англичанин» - подумал Ис, и плюнул ему в след.

Флоу сидел в соседней камере, рядом с отсыревшей стеной, тяжелые кандалы были прикованы к его ногам, на такие меры предосторожности гвардейцы пошли из-за слишком напористого поведения арестанта. Он то и дело изыскивал способ освободиться от

пут и не унимался в попытках вырваться из камеры. Флоу тихо постукивал пальцем по грязной стене и думал:

«Положим, я продержусь, но вот она врятли, если ее раскроют, это будет пострашнее, чем, если бы просто повесили. Я должен найти способ выбраться отсюда и как можно скорее».

При этой мысли он поднялся и ударил кулаком по серым скользким камням тюрьмы, хоть удар был и сильным, но на его удивление рука болела не так как могла бы. Ангел стал грязными пальцами вытаскивать мелкие куски камня из стены, некоторые из них поддавались, другие же наоборот сидели слишком крепко и не двигались, но поскольку камень сырел годами, Флоу все же удалось проделать узкую дыру в соседнюю камеру, и он заговорил полушепотом:

-Капитан! Ис, где ты!?

-Да здесь я – послышался ответ.

- Нужно выбираться! – продолжал он.

-Я пытался договориться с Макферсоном, но этот остолоп ни в какую не соглашается.

-Ты решил ждать помощи от него? – усмехнулся боцман.

-Это единственный способ, который я нашел, больше выхода не вижу.

-Если я нападу на охрану – начал он – и устрою заварушку, то ты наверняка сможешь выбраться.

-Эта дурацкая идея, Флоу – прервал его капитан – тогда не сможешь выбраться ты, а боцман мне все еще нужен живой.

-Если нас обоих повесят, то тебе уже ничего не нужно будет, а так хотя бы ты спасешься. Когда тебя выведут из камеры чтобы отвести на допрос, я учиню драку с охраной, и тогда беги как можно скорее.

-Не вздумай Флоу! – закричал кэп – слышишь, не вздумай!

Но,похоже, боцмана было уже не переубедить, и движимый этой идеей, вечером он учинил настоящую заварушку с криками и дракой, но все пошло не так, как он хотел, сбежалось слишком много охраны, и никому выбраться не удалось. Капитана Стингрея и боцмана Флоу приковали кандалами к стене, а последнему еще и сильно досталось, на утро прокурор подписал бумагу о казни некого  мистера Бойда и его товарища Тома Райта.

В ту ночь Глен Макферсон все никак не мог уснуть, его мучила дилемма, пойти ли на поводу у своего злейшего врага, или следовать закону, но остаться без денег и имения. Он елозил в постели, однако это не облегчало его терзаний, несколько раз Макферсон подходил к окну, вглядываясь в проходящие мимо черные фигуры, будто они могли подсказать ему ответы на его вопросы, и снова Глен ложился в

кровать ничего, не решив для себя, пока, наконец, не наступило долгожданное утро. Дверь камеры скрипнула, и внутрь вошел толстый монах в длинной черной рясе с библией в руках.

-Покайтесь безбожники – произнес он равнодушным скрипучим голосом – ибо осталось жить вам недолго, а уйдя с грехами, вы неизбежно отдадите свою душу преисподней и сатане.

-Святая ложь пожаловала – прошипел Ис, поднимая голову – увы, падре мне не  в чем каяться – усмехнулся он.

-Однако гордыня душит вас – продолжал священник – не осознание своей вины, тоже грех, сын мой.

-Болтовня с вами все равно не спасет мою шею от петли.

-Но спасет душу от адских мук – договорил за него падре.

-А разве вы не грешны святой отец? – не унимался кэп – отпускаете грешки другим, а сами по локоть в крови.

-Меня не вешают сегодня, в отличие от вас.

-И на все-то у вас есть ответ, ни в чем вашу церковь не уличишь, всюду блажь да слово божье.

-Церковь – это догмат, она неприкосновенна. Чем рассуждать о высоких материях, лучше бы о душе своей помолили.

-Пожалуй, есть у меня один грех, я не хочу умирать.

-Смирение лучший советчик. Сын мой, здесь у вас нет выбора. Итак, отпускаю вам все грехи, видимые и невидимые, осознанные и не осознанные, покойтесь с миром. Аминь.

-А вы, именуемый себя Томом Райтом – обратился он к Флоу – каетесь ли в грехах своих?

Боцман с трудом приподнял окровавленную голову и промычал.

-Отпускаю вам грехи, покойтесь с миром. Аминь – произнес напоследок падре, прочел молитву, и вышел из камеры.

Алое солнце вставало над Темзой, утренний холодок пробирал до костей, капитана и боцмана вели по узкому проходу во внутреннем дворе, к месту казни. Там уже стояла виселица, добротно построенная для их шеи.

-В последний раз я попытаюсь… - подумал Флоу, когда их вывели на широкий двор, где было пять человек охраны, один палач и священник. Капитан ступил на помост, длинная веревка с петлей свисала с перекладины, раскачиваясь на легком утреннем ветерке.

-Все-таки меня повесят – подумала Ис, и слегка улыбнулась.

Повернув голову назад, она встретилась глазами со своим боцманом, тот выглядел сейчас более решительным, чем в последнее время. Он опустил глаза, как это обычно делал, и с силой толкнул охранника возле себя. Конвоир полетел вниз с лестницы, а Флоу тем временем, ударил второго солдата кандалами в лицо. Трое других немедленно вскинули ружья и нацелились на арестантов, но в это время святой

отец, стоявший рядом с ними, резко развернулся и, выхватив пороховые пистолеты, уложил двух охранников наповал. Последний выстрелил и попал ему прямо в библию, которой тот инстинктивно закрылся.

Капитан повернулась, изумлению ее не было предела, перед ними стоял Глен Макферсон собственной персоной, одетый в рясу и с белым воротничком:

-Бежим за мной! – крикнул он – там нас ждет экипаж, доедим до порта, мой корабль уже готов к отплытию!

И боцман с капитаном побежали по темному ходу с преграждавшими им путь решетками, которые почему то были открыты.

-Чего ты копаешься?! – вопил Макферсон на изрядно отстающего Флоу.

-Знаешь – отвечал ему тот, еле дыша от этой беготни – с гирей на ноге не так-то просто бегать.

-Придется потерпеть милейший – засмеялся Глен, и они побежали дальше.

Капитан Макферсон со своими гостями ступили на борт «Винд Роуз», Дуглас Маклейн немедленно просвистел к отплытию, и белые паруса спустились вниз до самой палубы. Корабль покидал порт Лондона, а в это время уставшие и измученные Стингрей и Флоу пытались снять с себя железные кандалы.

-Право, я от вас не ожидал такой прыти – начал разговор Ис.

-Я сам от себя не ожидал – ответил Макферсон – это было минутное помутнение рассудка.

-Надо же было так вырядиться. Где вы взяли рясу?

-Я согрешил против церкви из-за вас, ударил и раздел святого отца.

-Он переживет, не волнуйтесь – смеялся кэп.

-Будем надеяться, что щедрым пожертвованием я смогу за молить свои грехи – сокрушался Глен.

-Вполне возможно – продолжал смеяться Ис.

-Вы должны знать – стал вдруг серьезным Макферсон, - что мне крайне неприятно иметь с вами дела, вы мне противны, все в вас мне противно, и лишь крайние обстоятельства вынуждают меня идти на это.

-Ну что вы милейший – усмехался кэп – ещё недавно вы были от меня в полнейшем восторге, что же изменилось теперь?

-Вы пират – заявил тот, - разбойник и негодяй.

-Но вам нужны мои деньги – добавил Стингрей.

Англичанин побагровел  от стыда и злости.

-Мне нужен титул и имение, не заставляйте меня жалеть о своем решении, не то я сдам вас первому же проплывающему судну.

-А как вы объясните наше присутствие на вашем корабле – пробурчал Ангел.

-Хмм – язвительно хмыкнул капитан «Винд Роуз» - сообщите координаты, куда плыть моему боцману, и можете поесть и отдохнуть пока.

-Как только он получит координаты, он утопит нас в море собственными руками – продолжал Флоу.

-Это так, но долго водить его за нос мы не сможем. Выходит, мы только отсрочили собственную агонию, тем более что, и плыть не так уж далеко.

Капитан сообщил место положения «Золотого грота» и описал лоцману, как добраться до места, но лишь самым длинным морским путем. То, что сокровища находятся почти на дне, он не упомянул и где тоже.

-Теперь, - проговорил Ис – у нас одна надежда на божье провидение.

Темные воды омывали черные скользкие камни, небо было ясным и высоким. Залив Голуэй в котором находился такой же маленький портовый городишка, как и Истборн, казалось ничем примечательным не выделялся, кроме того что там на якоре стояло черное судно под странным именем «Черный Гадолфин». После того как побывал в форте, старпом Ричи направил корабль в те воды, с которыми он был хорошо знаком. Почему то его чутье подсказывало ему, что слишком опасно будет оставлять груз без присмотра, хоть и достать его почти невозможно, и он слонялся там без дела в ожидании хоть каких-нибудь вестей. Пятые сутки моряки не сходили на берег и маялись от скуки, кто-то уже начинал выражать свое недовольство, кто-то обреченно ждал приказа. На шестые сутки из-за мыса появилось английское военное судно, оно вошло в бухту и встало на якорь. Англичане не проявили к «Черному Гадолфину» ни малейшего интереса, и это даже немного раздосадовало скучающего старпома, однако он успокоился тем, что после последнего ремонта прошло очень мало времени, и рисковать не было смысла.

А корабль «Винд Роуз» тем временем, огибал мыс:

-Итак, не пора бы поточнее рассказать, где спрятано награбленное? – ходил то взад, то вперед Глен Макферсон.

-Недалеко от города – равнодушно отвечал Ис.

-Теперь, когда мы почти уже на месте, нет нужды увиливать. Мальчишка сказал, что добраться до груза можно не всегда.

-До любого груза добраться можно не всегда – смеялся капитан.

-Ваш юмор не уместен – отвечал Макферсон – того кто не хочет делиться ждет участь Билли Бонса.

-Войдите сначала в бухту, капитан, а там видно будет – продолжал Ис.

Корабль продвигался вперед и вскоре из-за высокого выступа показались два судна, стоявшие в бухте Голуэй.

-Пираты!!! – закричали на палубе матросы – прямо по курсу!!!

-Это ловушка – вбежал к капитану Дуглас Маклейн – там два пиратских корабля.

-С чего ты взял? – спрашивал Глен – разглядывая их в подзорную трубу, - так, посмотрим, первое, несомненно, пиратское, а второе похоже на военное, но без опознавательных флагов, хотя если они стоят рядом, значит второе наверняка захваченное.

Сейчас узнаем, подойти на триста ярдов и дать залп!

-Капитан, вы с ума сошли – возражал боцман – там два корабля, да они нас в щепки разнесут.Но в это время раздался залп из кулеврины, и железное ядро со свистом полетело в сторону неприятеля.

-Что за черт! – закричал во все горло Рич – мы в окружении!

Но ядро оказалось дальнобойным и, пролетев между мачтами «Черного Гадолфина», упало недалеко от военного судна. Англичане подумали, что в них палят и дали несколько ответных залпов. Ядра засвистели над пиратским судном.

-Поднять нижние паруса! – командовал старпом, - что за адский пондемониум нам устроили эти идиоты, если не выйдем из бухты нам конец.

Гадолфин медленно продвигался вперед, стараясь выйти из-под шквала огня, но англичане тоже смекнули это, и последовали за ним, прикрываясь от ядер неприятеля.

-Чертовы трусливые собаки! – ругался Ричи, - открыть огонь по левому борту.

В бухте Голуэй разразилось настоящее батальное сражение, клубы дыма и пороха заволокли небо, уже было непонятно, кто в кого палит, и где неприятель. Гадолфин продолжал движение, но для разворота требовалось добавить больше парусов, чего сделать старпом никак не мог, под таким плотным огнем.

-Мой корабль – стонал капитан Стингрей, глядя на уходящее в дыму судно, - что этот дурак творит? – хваталась она за Флоу, - он же сейчас на мель сядет, болван чертов!

Боцман плотно обхватил ее за талию и прыгнул вниз, прочь с уже изрядно потрепанного «Винд Роуз». Англичане, оставшись на какой-то миг без прикрытия, стали палить как сумасшедшие и судно капитана Макферсона разлетелось буквально по всей бухте.

Капитан с боцманом плыли к Черному Гадолфину, забравшись по канату на борт Ис заорал как ненормальный:

-Прекратить огонь! Где этот негодяй! Ричи, иди сюда засранец!

Старпом бросился к нему с распростертыми объятьями, но тут, же получил оплеуху.

-Ты что вытворяешь!? – злился Ис – ты салажонок что ли? Захотел мне судно угробить!?

-Капитан, впереди рифы, сейчас налетим! – закричал боцман.

-Бросить якорь! – скомандовал Стингрей – добавить парусов!

Черный Гадолфин разворачивался вокруг своей оси, несмотря на постоянно свистящие ядра, то и дело пробивавшие паруса, ему удалось избежать столкновения с рифами, и теперь он проходил мимо обломков «Винд Роуз» к выходу из бухты.

-Капитан что делать с потерпевшими бедствие? – спросил немного обиженный «поверенный по особым делам».

-Я что миссионер тебе что ли? – ответил кэп – что бы собирать всех утопающих?!

Он подошел к борту и увидел Глена Макферсона, держащегося за обломок бревна, и, кажется находящегося  почти без сознания.

-Хотя… - проговорил кэп, - вот этого поднимите – указал он на него.

После небольшого ремонта капитан Стингрей направил свой корабль к Карибским островам, где обычно собирался самый разношерстный сброд, приносящий новости со всех концов света. Оттуда пираты узнали, что торговец «Северный» отплывший уже больше месяца в Китай, делал остановку для пополнения команды, и двинулся дальше, держась прежнего курса.

8. Воля-неволя.

«Там ангелов раздастся трубный глас


Где райский сад, там примут нас,


В объятия смерти не робей


Все лучше жалкой милости царей».                          (от автора «Милость»)


«Дай руку мне, здесь лишних нет


Ветру ты кажешься не больше песчинки,


Ветер, легко собьет с дороги,   Если в скитаниях ты одинок».               (гр. Ария «Дай руку мне»)


Мутный пенистый прибой выносил на каменистый берег бурые колючие водоросли, которые высыхая под палящим солнцем, тут же привлекали к себе тучи мелкой мошкары, вьющийся над комьями грязи и мусора. Кое-где на больших валунах, поросших

зеленной тиной, мелькали мелкие крабы, быстро перебирая своими шустрыми клешнями, они подъедали останки рачков и водорослей. Некоторые из них были настолько малы и пугливы, что от малейшей тени, исчезали будто призраки, растворяясь в морской пучине. Этим утром вода была грязной и зеленой, свежий теплый ветер принес много водорослей на берег, море очищало себя. Среди прочего

мусора встречались и обломки торговца «Северный», хотя по этим расщепленным доскам и разломанным бревнам, некогда бывшими мачтами и реями, было трудно понять, какое именно судно потерпело крушение. Маленький сухопарый согнувшийся старичок ковылял вдоль берега, изредка откидывая дощечки своей деревянной клюкой. Его лицо, сморщенное от яркого солнца отдавало желтоватым загаром, а вместо глаз виднелись лишь узкие щелки. Редкая седенькая бородка свисала до оголенной ребристой груди, а белая запахнутая рубаха моталась, словно, была намного больше его самого. Возле спутанного мотка веревки, он неожиданно остановился и долго раздумывал, затем вдруг присел, как пружина вернувшаяся в свое исходное положение, словно старость вовсе и не оставляла на нем свой отпечаток времени, и схватив костлявой рукой веревку, снова выпрямился, оперевшись на свою клюку.

Сунув находку в мешок, старик радостно крякнул себе под нос, и поковылял дальше, осматривая новые «дары» моря. Шумный прибой вздымался высоко вверх, ветер усиливался, и соленные мокрые брызги начинали разноситься  далеко от полосы прибоя в сторону лиственного леса, густо поросшего по берегу. Наконец старику надоело бродить под этим фонтаном воды, и он, как кошка, нырнул в

расщелину между деревьями. Сделав несколько шагов, его палка вдруг запуталась в ворохе, похожем на перепутанный и обвитый вокруг чего-то очень большого, канат.

Лысый старичок с силой дернул клюку, но чья-то грязная рука, неизвестно откуда появившаяся из листвы, схватилась за нее. Старик взвизгнул голосом мангуста, и достал из-за пояса короткий нож, которым стал разрезать опутавшую незнакомца веревку. Дамьен с трудом мог открыть глаза, он не понимал, что произошло, и умер он или жив ещё. Парнишка осознавал лишь одно, что он лежит на земле, и чем-то связан, затем снова закрыл глаза и неясные картины стали одна за другой проноситься в его сознании.

Прошло около трех дней, когда Дамьен наконец то очнулся, смог подняться и оглядеть то место, где находился. Бамбуковая хижина была весьма ветхой, раздвижные стены давали возможность лицезреть зеленые кущи леса со всех четырех сторон. Окон в доме не было, только циновки на полу и большой очаг посередине комнаты. На соседней кровати лежал Шейн-Леон, он был очень слаб, весь перевязан, и не

подавал признаков жизни вообще. Неожиданно, словно из-под земли перед Дамьеном возник сухой старик с клюкой и улыбчивым

выражением лица, источающим какую-то непонятную доброту. Он прошелся по комнате и налил из маленького железного чайника неприятно пахнущей жидкости в чашку, после чего подал ее своему гостю. Дамьен стал противиться такому угощению, но старый хрыч не растерялся, ткнул пальцем тому в шею, и рот у француза отвалился сам по себе, старик быстро влил все содержимое в него, и захлопнул рот обратно. Лицо Де’ Краньена скривилось будто в него запихнули какашку, а глаза выпучились и полезли на лоб. В данный момент он сильно напоминал пучеглазого краба, и даже руками стал дергать, будто лапками. Когда старик убрал ладонь, Де’ Краньен взвыл, и вывалил посиневший язык изо рта. Китаец что-то быстро бормотал на своем языке, но Дамьену было все равно, и он так выругался по-французски, что если бы его слышали в родной стране, то ужаснулись сказанному. Старичок вдруг замер, будто насторожившийся зверек, и изрек в

ответ:

-Молодые с другой земли, совсем не уважают старость.

-Так ты, замшелый пень, еще и разговаривать умеешь! – закричал в бешенстве Дамьен – отравить меня решил, плесень!

- Нет ничего более постыдного для человека,чем выходить из себя – спокойно проговорил старик – только люди могут быть вежливыми.

Твердость, сдержанность и хладнокровие – вот что требует от нас жизнь.

-Совсем сдурел, хрыч?! – продолжал Де’ Краньен – философствовать вздумал?

-Тот, кто не совладал со своей врожденной глупостью, никогда не станет мудрым – ответил старик и вышел из дома.

Дамьен попытался подняться, но его тело было усыпано длинными тонкими иглами, торчавшими как у ежа.

«Что это?»  - подумал он, когда в комнату снова зашел китаец.

-Не волнуйся, крикун – улыбался тот – это древнее искусство врачевания, от него еще никто не умирал.

-Где я?! – продолжал кричать юноша.

-В Поднебесной – занимался своими делами старик.

-А, этот, - указал он на Шейна-Леона – он, еще жив?

-Ваш друг ранен и потерял много крови, но он сильный, а потому поправиться, не волнуйся….

-Вот еще  - ворчал француз – как будто мне есть до него дело. А девчонка, с нами была еще девчонка?

-Линь- Линь – женщина духа огня – она пошла, собрать овощей на обед.

-Кто? – продолжал грубить Де’ Краньен  - какого духа, да она полная дура. Все женщины непроходимо глупы от своей природы.

-Стало быть, и твоя мать глупа? – спросил старик.

-Несомненно – ответил Де’ Краньен – она умудрилась нарожать детей от разных мужчин, теперь трудно сказать кого же мне называть отцом.

-Называй отцом того, кто кормил тебя – продолжал старик.

-Меня никто из них не кормил – ворчал Дамьен, - и никому из них я не был нужен.

Шейн шел на поправку, старик по имени Тай Чи, живущий в хижине вместе со своим внуком, с успехом практиковал на нем свое искусство иглотерапии, благодаря чему Малыш уже начал вставать и немного ходить по дому. Лили Финч, которую теперь называли новым китайским именем Линь-Линь, тоже заботилась о своем спасителе, так как только благодаря ему, ей удалось выплыть во время кораблекрушения. Тай Чи наряжал ее в одежду своей дочери и часто баловал дешевыми украшениями, купленными на рынке за проданные там же овощи. Его внук крепкий и сильный парень появлялся дома весьма редко. Он что-то практиковал в горах, как говорил старик, когда же

мальчишка появлялся в хижине, то демонстрировал деду свои успехи. Дамьен в это время постигал все прелести крестьянства и единения с землей. Тай Чи отправлял его работать на свой огород рано утром, поэтому видеть знаменитого внука, о котором взахлеб рассказывала Лили, ему не приходилось, и так продолжалось около месяца, пока в один из дней, француз все же не увидел его:

-Кто он? – спросил Дамьен старика – это, Чу Эн, мой внук, правда хорош?

«Да не просто хорош…» - подумал Де’ Краньен – «Этот парень настоящий мастер, не зря ему дали прозвище «Парящий клинок». Загорелый жилистый парнишка, наконец, закончил свою тренировку, устроенную ему дедом, и обратил внимание на смотрящих во все глаза гостей. Он неспешно направился к ним, его глаза похожие на два полусолнца как-то лукаво выглядывали из-под слегка приподнятых бровей. Повязка закрывала почти весь лоб, а волосы прямые и черные, как воронье перо, свисали до лопаток. Он был довольно симпатичным с

точки зрения своего народа, хотя людям, прибывшим из далека, казалось, что нет никакой разницы между одним китайцем или другим. Дамьен тоже поначалу плохо отличал их, но со временем, приглядевшись получше, стал довольно сносно различать лица. ЧуЭн был хорошо слажен, мышцы на его теле рифленно проглядывали сквозь одежду, большие широкие ладони, говорили об открытом характере и во многом миролюбии, хотя он и был обучен боевым искусствам. Иногда во время своих тренировок, парнишка загадочно улыбался своему противнику, или ухмылялся, как бы говоря:

«Сейчас ты у меня получишь…».

В этом, Малыш, тоже наблюдавший за ним, видел некую схожесть между капитаном и их новым знакомым, Чу Эном. Даже при своей не дюжей физической силе и преимуществе участия в многочисленных драках и передрягах, Шейн заметно уступал своему новому знакомому, как в скорости и силе, так и в мастерстве владения мечем.

-Я могу обучить вас – произнес неожиданно старик, - быть воином для мужчины почетно.

-А почему вы живете в такой глуши? – спросил старика Шейн.

-Указом Великого Императора боевые искусства были запрещены, занятия ими караются смертной казнью. Многие монахи уже схвачены, мастера истреблены, тот, кто остался, прячется по окраинам или занялся грабежом. Но Конфуций сказал: «Высшие добродетели – это правдивость, мужество, милосердие и мудрость». Наш Император, к сожалению, не мудр в своих решениях.

-Многие властители не отличаются мудростью – ответил Малыш.

-Нельзя уничтожить то, что вновь возвращается к нам. Рвет ветер листья по осени, но весной они произрастут вновь и окрепнут, чтобы как он ни старался не смог оборвать их снова, много в Поднебесной несправедливости сейчас.

-Отчего же вы решили обучать нас, учитель, если ваша жизнь под угрозой от этого?

-Век старика не долог – прищурился он, - вы мои листья, крепкие, сильные, и будете там, куда занесет вас жизнь. Когда станете такими же, как я, взрастите новые семена, таким образом, мои старания не пропадут даром, и не один Император земли не сможет запретить то, что ведет человека к истине и просветлению. Готов ли ты постигать мое учение?

-Я готов учитель – ответил Шейн-Леон.

-Но сначала науки и поэзия. Человек, не изучивший искусства поэзии, жалок.

К такому повороту событий Малыш, кажется, не был готов. Он страстно желал обучаться новым приемам, чтобы стать сильнее, но поэзия, это было слишком в его понимании.

-Учитель, столь высокие материи, чужды моему уму – решил схитрить и ответил он.

-Решимость предполагает отсутствие всяких сомнений и колебаний – ответил Тай Чи, и они пошли обратно в дом.

На пороге сидел, Чу Эн, оперевшись на деревянный столб, поддерживающий крышу веранды, он играл на «Цюйди» - бамбуковой флейте, которая издавала звонкие и мелодичные трели. Черная дудочка с красной кисточкой из шелковых нитей на конце, была весьма изящна.

-Я должен учиться и этому – указал Малыш на инструмент.

-Если хочешь, можешь выбрать и Цюйди – ответил старик – есть много хороших инструментов в Поднебесной – это эрху, пипа, чжэн, дагу. Особенно популярны музыканты барабанщики, те, что играют на «Дагу» - больших барабанах, не один лунный новый год не обходиться без них, или же прекрасные переливы струн гучженя, выбирай что хочешь. Во всем человек должен видеть прекрасное: будь то начертание иероглифа, сочинение стиха, игры на Цюйди, и даже в работе на рисовом поле.

В комнате уже сидели Дамьен и Лили Финч, старик уселся на подушки, и стал медленно подталкивать угольки в очаге.

-А зачем здесь она? – неожиданно спросил Де’ Краньен, - к чему этой глупой гусыне учиться вообще?

Старик в ответ только рассмеялся.

-Ну и характер – проговорил он – даже самая глупая женщина хитрее, самого умного мужчины. Женщина должна быть хорошо воспитана, иначе, как выдавать ее замуж?

-Линь-Линь, садись ближе ко мне, внучек у меня нет, а дочь рано покинула меня, и ты ворчун садись. То, о чем я собираюсь вам рассказать – это искусство, объединяющее практику духа и тела, разума и силы, закон единства и борьбы противоположностей….

И так,старик Тай Чи начал обучать Шейна и Дамьена всем премудростям восточной борьбы, а Лили медицине и врачеванию. Днем и ночью они работали, выполняя его указания: носили воду из реки в горный храм, пытались ловить рыбу руками…

-Правильный прием не предполагает значительных усилий – говорил старик.

И снова упражнялись на палках с завязанными глазами, учили изречения Конфуция и У-цзы, медитировали.

Так шел один день за другим, вскоре их труды стали давать результаты, и Шейн-Леон начал практиковаться с Чу Энном, а Дамьен по-прежнему оставался со стариком.

-Твоя большая ошибка в том, - говорил ему Тай Чи, - что ты не можешь сохранить хладнокровие тогда, когда оно больше всего необходимо. В этом мире много таких, которые не могут вынести оскорбление, и поэтому, когда их оскорбили, они, не задумываясь, вступают в поединок и легко расстаются с жизнью, контролируй себя.

Старый китаец много ругался на своего нерадивого ученика, но все равно его успехи сильно не дотягивали до возможностей брата. Малыш был уже неплохо обучен, и потому Чу Эн лишь совершенствовал его техники, в то время как Де’ Краньена приходилось обучать с самых основ.

-Любого противника, с которым ты сражаешься, считай настолько сильным, что с ним не управятся и десятки людей – твердил ему учитель. Лили тоже училась, оказалось, что искусство врачевания — это довольно сильное оружие, с помощью своих длинных тонких игл, она могла усыпить и даже убить человека. Проявлять силу для этого ей вовсе не требовалось. Иногда она приходила поглазеть у краткой на Шейна с Чу Энном, и искренне радовалась его успехам.

---------

-С тех пор как мы ушли от капитана, я только и делаю, что занимаюсь какой-то ерундой – проговорил мавр, сидящий в небольшой джонке с одно стоящим парусом – ни наживы, ни приключений тебе…

-Хватит болтать зря – перебил его светловолосый спутник – тебя впору звать «Черная тоска», только и делаешь, что ноешь круглые сутки. Занимайся делом, Дан – пихнул он его в бок, - раз мы теперь ловцы жемчуга, то ныряй живее.

-И почему – продолжал он – нырять должен обязательно я. Я марсовый, а не ныряльщик – прокричал мистер Лоу и плюхнулся в воду. Луи Тибо и Дан Лоу, покинувшие с полгода назад Черный Гадолфин, долгое время оставались не удел, те деньги, что им причитались, они спустили подчистую в портовых кабаках, и теперь подались в торговцы жемчугом. На первых порах молодцы решили сами добывать его, но улов выходил весьма скудный, словом, дело не клеилось, даже на выпивку-то, с трудом хватало, к тому же, уже прилично задолжали некой

китайской организации по названием «Ён Мун», ссужающей деньги под проценты бедолагам, которые затем попадали к ним в кабалу. Ростовщики то и дело напоминали о себе, но сбежать тоже не удавалось, так как опять же не было ни гроша в кармане, вообще марсовой и штурман попали в замкнутый круг, выхода из которого они никак ни видели.-Ну что? – спросил Луи, выныривающего Дана.

-Пара ничтожных раковин – ответил тот – может лучше нам назад в пираты податься?

-Да кого мы с тобой ограбить то сможем, когда у нас ни пушек, ни пистолетов, если только с дубиной на большую дорогу пойдем…

-Там и без нас разбойников хватает – пробурчал марсовый.

-Это уж точно – ответил Тибо – эх, на корабле хотя бы еда была, - а так…., на ужин у нас опять моллюски.-Фу-у-у – потянул, Черный Дан, – я скоро сам стану как торедо(моллюск).

-Сколько у нас сегодня? – рылся в бархатном мешочке француз, - целых одиннадцать жемчужин, так, три из них большие, остальные мелочь, и одна розовая. Ну, неплохо, на бутылку Шу-Шу хватит – смеялся он.

-А спать где будем? – спросил мавр – опять на берегу, у меня от бамбука бока болят.

-Хочешь, чтобы нас поймали, эти чертовы «Ён Мун», да они нас на куски порежут.

-Да уж – заметил, Дан – значит опять бессонная ночь на бамбуке.

К вечеру наши ловцы жемчуга развели костер на берегу, спрятавшись от ветра за большим камнем.

-Эй, следи за моллюсками! – кричал Тибо – или ты хочешь спалить их.

-Да и черт бы с ними – отвечал мавр – все равно есть эту гадость неохота.

В соседних кустах вдруг послышался какой-то громкий хруст, и прямо на наших приятелей вывалился огромного роста мужик в коротком халате.

-Капитан Даффи! – закричал Луи, - вы-то здесь откуда!?

---------

Ранним утром поклажа с овощами выдвинулась в город, в сторону торгового рынка. Дорога проходила через лес и была настолько узкой, что две телеги с трудом бы разъехались на ней. Утро обещало быть ясным и погожим, свежий ветер обдувал спину старой кляче, что тащила поклажу.

-Почему я должен продавать капусту? – ворчал Дамьен, одетый в какое-то серое китайское рванье.

-Посмотри на это с другой стороны – смеялся Шейн-Леон – на рынке можно увидеть много интересных товаров, а на те деньги, что мы выручим с капусты, даже купить кое-что.

«Среди цветов красуется персик» - проговорил плетущийся за ними старик – «а среди людей – умный человек».

-Опять вы со своей философией, учитель – ворчал Де’ Краньен.

-Твои успехи слишком ничтожны, - похлопывал его по плечу Тай Чи, – ты начал свое обучение раньше брата, но оно дается тебе намного хуже. Скажи мне, в чем причина?

-Откуда я знаю – ныл Дамьен – я не создан для прыжков, словно ярмарочный шут.

-Но и науки тебе не даются – продолжал китаец.

-Боюсь, учение Конфуция тем более не для меня.

-Не бойтесь ничего - того, кто боится, преследуют неудачи – ответил старик – усомнившись хотя бы на мгновенье в себе, вы потерпите поражение.

-Учитель, а правда, что на рынке ходят слухи о неком «Призраке», который помогает беднякам? – перевел тему Шейн.

-Есть такой слух – засмеялся старик – Император Иньчжэн объявил награду за него в тысячу серебряных монет.

-Так много, хотя он и появился совсем недавно, другие разбойники год или два грабят, и только потом за их голову назначают награду.

-Другие то просто грабят всех подряд, а «Призрак», только самых богатых вельмож. Не далее, чем вчера ночью, он обчистил дом главного судьи, теперь на рынке вся городская стража толпиться, так что не вздумайте ввязываться в драку, императорские приспешники подавляют любое неповиновение.

-Так он народный герой? – ухмылялся Дамьен.

-Прямо как Робин Гуд – вторил ему Малыш.

-Все равно долго прятаться ему не удастся, рано или поздно стража поймает его и казнит.

-Долг воина – сражаться и умирать – парировал Шейн.

-Ого, - удивился Тай Чи – уже запомнил некоторые изречения Конфуция.

-Они легкие, только тупой их не запомнит.

Так они дошли до рынка, где благополучно распрощались со своей выращенной капустой, и прикупили кое-какого товара. Солнце клонилось в закат, ветер усиливался. Очертания пагод (домов) становились размытыми, и на улицах зажигали яркие разноцветные фонари. Они раскачивались на ветру и мерцали тусклыми огнями. Тени на мостовых становились все длиннее и пугали пьянчуг, идущих домой из многочисленных харчевен. В публичном доме, расположенном в самом высоком здании города звучала веселая музыка, и девушки в ярких шелковых одеждах зазывали туда всех прохожих мужчин с улицы.

-Может, зайдем? – заинтересовался Малыш.

-Не позорь мою старость – проворчал Тай Чи – это не место для ученого мужа, здесь сидят только богатые бездельники.

-Женщины – выцедил сквозь зубы Де’ Краньен – от них одни напасти.

-Женщины, как цветы, их прелесть может быть открыта лишь истинному ценителю красоты, остальным же, они кажутся просто травой. Как говорят – слепец, слеп всегда.

Не успел он это договорить, как откуда-то сверху, прямо с крыши на них свалилось что-то черное и непонятное. В сумерках было довольно трудно различить человек ли это вообще, но развернувшись к нему, Шейн лицом к лицу столкнулся ни с кем иным, как с тем самым «Призраком». Этот человек был явно из местных, а черная одежда хорошо маскировала его в темноте. У него были темные волосы, собранные сзади в хвостик, и перевязанные шелковой лентой того же цвета, а густая челка закрывала лоб. Нижнюю половину лица скрывала широкая повязка, таким образом, было видно только его глаза. Он тяжело дышал, и был явно ранен. «Призрак» резко

толкнул Малыша от себя, и тот отлетел назад, упав на мощеную дорогу, затем, он развернулся, и скрылся за следующим поворотом. Толпа стражников ворвалась на улицу вслед за появившимся незнакомцем.

-Куда он побежал!? – схватил старика один из стражей.

Опешивший старик указал пальцем на соседнюю пагоду, и толпа законников понеслась туда, грозно потрясая своими большими мечами и пиками.

-Вот негодяи!!!  - заорал им в след Дамьен.

-Я вижу – заговорил Тай Чи – обращаясь к Шейну – твои навыки тоже никакие.

-Он застал меня врасплох! – пытался оправдаться Малыш.

-Да этот разбойник, отшвырнул тебя, словно ты бумажный журавлик -  смеялся Де’ Краньен – ты даже не сопротивлялся. Все равно ему не убежать далеко, видишь, - указал он на дорогу, - за ним тянется кровавый след, поэтому стражники без труда поймают негодяя. Компания, немного поговорив на эту тему, собралась двигаться дальше, но пройдя несколько домов, кто-то снова схватил Шейна за одежду, и затащил в стоящий рядом амбар. Малыш ничего не видел, было так темно, что кроме сбившегося дыхания возле себя, он вообще ничего не различал.

-Ты…. – послышался звук рядом – ты, должен помочь мне…

-Чего? – пропищал Шейн.

-Я сказал, помоги мне…

Слова вдруг стихли, и Малыш почувствовал, как кто-то рядом медленно сползает вниз, цепляясь за него. Он присел, и на ощупь определил, что это был человек.

«Кажется он без сознания» - подумал Шейн.

-Эй, эй, ты кто!? – стал тормошить он незнакомца, и тот снова придя в себя, схватил его за руку, так сильно, что юноша взвыл от боли.

- Я пойду с тобой – продолжил он – отведи меня в кладовую, за домом, слышишь, но не говори ничего старику – и снова стих.

Шейн нащупал дверь, ведущую наружу, и стал медленно вытаскивать незнакомца на свет, когда же он, наконец, выволок его, то немало удивился. Передним лежал тот самый знаменитый грабитель по прозвищу «Призрак», этого человека Малыш никак не мог узнать.

«Про что он вообще говорил…» - подумал Шейн, - и сдвинул повязку с его лица.

-Вот ты где! – заорал, неожиданно появившийся Дамьен – что за манера исчезать! Везде бегают городские стражники, а ты в прятки играешь.

-Что это? – указал он на лежащего человека.

-Его надо забрать – ответил Малыш – он сильно ранен.

-Если нас увидят с ним, то убьют на месте – ответил Де’ Краньен.

-Все равно оставлять его здесь нельзя, - настаивал Шейн – давай погрузим в телегу и накроем циновками, здесь недалеко до дороги, если повезет, мы успеем вывести его.

Шейн и Дамьен привезли незнакомца домой, и положили его в кладовой, как тот и сказал:

-Что ты творишь!? – кричал француз, - зачем тебе этот разбойник понадобился!? Нас всех перевешают из-за него!

-Не сотрясай воздух почем зря – отвечал Малыш, - это действительно всех нас касается – и он отодвинул повязку с лица «Призрака», перед ними лежал внук старика, Чу Эн. Парнишка был все еще без сознания и сильно истекал кровью.

-Ничего себе!!! – удивился Де’ Краньен – так вот кого ловит вся стража – ну и вляпался же этот недоумок.

Они перевязали рану, но кровь все равно не останавливалась, и Чу Эн не приходил в себя.

-Давай позовем старика – настаивал Дамьен.

-Нет, он просил не делать этого – отвечал Шейн – если старик узнает, три шкуры с него сдерет, да еще и нам попадет.

-Предлагаешь покрывать его, а если он окочуриться?

-Иди, позови Лили – пихнул его в бок Малыш – учитель ведь показывал ей, как останавливать кровь с помощью акупунктуры.

-Она дура, и убьет его быстрее, чем он сам помрет. Мне его жаль – смеялся Де’ Краньен, выходя из сарая.

Через пять минут Лили Финч стояла уже в кладовой. На дворе была поздняя ночь, и только масляный фонарь освещал помещение, где лежал, Чу Эн.

-Надеюсь, это поможет ему – проговорила Лили, прикрепляя длинные иглы к его телу. Я никогда не пробовала делать это на живом человеке, только на чучеле, которого смастерил учитель.

-Может тогда стоило сначала молебен прочитать – посмеивался Дамьен.

Всю ночь троица провела возле лежащего без сознания, Чу Эна, а к утру он наконец-то открыл глаза.

9. Призрак

«Закрыла небо слепая мгла, и ветер гонит паруса


Но волны режут черный риф, там ждет добычу старый гриф.


А в полночь лживая луна, обманом моряков гнала


На этот черный мрачный риф, где ждет добычу старый гриф


Этот лунный свет обман, он осветит путь, но там


Костлявая рука с косой, за черной полосой


И это все не сон, не миф, ее ручная птица-гриф


Её глаза горят огнем, душа утонет в нем»                         (от автора «Старый риф»)


«Чья-то тень мелькнет в ночи, тише птица не кричи


Он незримый словно дух, его поступь будто пух


Стража уши навостри. Не зевай, вперед гляди


Серой мышью он в проем, проскользнет в богатый дом»          (от автора «Вор»)


-Я был на рынке со стариком – проговорил Дамьен – этого дурака, - указал он на, Чу Эна – ищут по всей округе. Они заходят в дома жителей и переворачивают там все верх дном, если так пойдет дальше, то доберутся и до нас.

- Нужно спрятать его получше – размышлял Шейн.

-Недалеко от сюда – вдруг заговорил, Чу Эн, у горы Мон, есть заброшенная кузня, в ней храниться моя одежда и снаряжение, помогите мне добраться до нее.

-Ты еле лежишь – возразил Д’ Краньен  - куда тебе еще к горе тащиться.

-Через три дня, я должен буду проникнуть в дом Военного министра – не унимался, Чу Эн – чтобы показать ему, что меня не так-то просто поймать, кроме того, люди в МаньЯо умирают с голоду им нужны еда и лекарства.

-Поглядите-ка на него, - смеялся Дамьен – стоять не может, а в Робин Гуда играть продолжает.

-Что такое Робин Гуд? – спросил китаец.

-Это знаменитый разбойник в Англии – ответил Шейн-Леон – он грабил богатых и отдавал деньги бедным.

-Значит, был хорошим человеком – вздохнул внук старика, - его повесили?

-Нет – продолжал Малыш – даже наградили.

-Меня врятли наградят – засмеялся, Чу Эн.

С большими усилиями Дамьен и Шейн перетащили его в старую кузню, хоть Лили Финч и противилась этому.

-А здесь не плохо – рассматривал кованые нагрудники Д’ Краньен, - вон сколько барахла натаскал, горшки то тебе зачем?

-Это древние вазы династии Цинь, - отвечал лежащий на циновках, Чу Эн – их стоимость около двухсот золотых монет за штуку.

-Неужели – смеялся француз – а эта страшная картинка, с портретом, какого-то чучела?

-Это любимая жена первого Императора Цинь Шихуаня, прекрасная госпожа Че, нарисованная знаменитым художником У-Долем. Стоимость этого клочка бумаги такова, что можно всю деревню целый год кормить.

-Китай, удивительная страна – продолжал Д’ Краньен – в Европе вес имеет только золото и драгоценные камни, а здесь какие-то горшки, да рассыпающиеся древности.

Вечером Дамьен и Шейн остались дома с Тай Чи, а Лили пошла ухаживать за Чу Эном. Огонь ярко поблескивал в очаге, и над ним резво булькала похлебка из водорослей. Старичок, что-то читал, сидя на шелковой подушке, а юноши пытались начертить иероглиф «Мудрость», который им очень трудно давался.

-Люди говорят – произнес Тай Чи, - что «Призрак» мертв. На рынке много шума по этому поводу, Сунь Мин, хозяин харчевни на площади, сказал, что видел, как стражники расправились с ним, два дня назад. Беднота в отчаянии, ведь если «Призрак» и вправду умер, то кто же тогда будет помогать им.

-За то, наверно знать ликует – ухмылялся Дамьен.

-Теперь людям в МаньЯо, не на что больше надеяться, из-за эпидемии войска не пускают туда повозки с провиантом, и «Призрак» не придет им на помощь.

На утро три юноши снова собрались вместе в старой кузне:

-Послушай, - начал внук старика – я уже все подготовил, мешки с рисом и лекарствами спрятаны недалеко от деревни, крестьяне после условного сигнала провезут их за ворота, кому-то просто нужно отвлечь стражу.

-И что ты предлагаешь? – спросил его Шейн.

-Надень мою одежду, ночью никто не отличит тебя от местного.

-С моими-то волосами, врятли я сойду за «Призрака» - засмеялся Малыш.

-Ты лучше всего подготовлен для этого – продолжал китаец – будет нелегко уйти от стражников.

-И все же я не подойду из-за внешности – сопротивлялся Малыш – может у французика лучше получиться, он как-то больше похож на тебя.

-Я!!! – заорал Дамьен, - хотите, чтобы я бегал от всей стражи города, да они меня в порошок сотрут.

-Он и вправду не сможет убежать от них – махнул рукой Чу Эн, - его убьют там же, возле деревни.

-Значит нужно уменьшить количество охраны – задумался Шейн.

-А что, если подпалить что-нибудь возле императорского дворца?! – встрепенулся он.

-Ты смерти хочешь – ответил Чу Эн, – там столько солдат, что и подойти-то страшно.

-Ну, тогда проберемся в дом Военного министра и устроим там небольшой переполох. И ему отомстим, и жителей спасем.

-Делайте что хотите – махнул рукой внук старика – только в Запретный дворец не лезьте.

Черный Гадолфин входил в узкую бухту, последнего на их пути порта.

-Боцмана на бак! – крикнул капитан, - приготовить оба якоря к отдаче!

-Темное место – заговорил Ричи – мы уже близко к Китаю, нужно только обогнуть ряд больших островов, и войти в Китайское море.

-О здешних местах мало известно, - задумался кэп – в картах такая чехарда твориться, что сам черт не разберет. Дело дурно пахнет, старпом. Не зная броду, не суйся в воду.

-Это уж точно – заметил Рич, - я могу вести корабль, но Луи был лучшим штурманом.

-Нужно сыскать проводника, - предложил Ис – который знает местные воды, и проведет нас до Сянгана.

-Рисковое это дельце, капитан – возражал старпом – чего доброго на неприятности нарвемся. Непроверенный человек, куда угодно завести может.

-Что такое? – засмеялся Стингрей – пират, а боится пиратов? У нас и красть то нечего.

-А корабль? – спросил он – моряку лучше на палубе, чем пешком по земле.

-Не дрейфь, Рич. Я буду зорко за всем следить.

-Отдать правый якорь! – закричал Флоу – и тяжелая стальная махина плюхнулась с воем в зеленую морскую пену.

-Сойдем на берег – предложил капитан – поищем кого-нибудь.

И они отправились на шлюпке к берегу.

-Что за дыра? – обратился капитан к прохожему мимо них моряку.

-Портленд, сэр – равнодушно ответил тот.

-Есть ли где отменная харчевня?

- В пяти ярдах, сэр, заведение «Козья ножка», там лучшие девочки и выпивки вдоволь.

-Спасибо – ответил Рич, и они направились туда.

«Лучшее заведение» напоминало сарай, сделанный из корабельных обломков, чего тут только не было: на окнах – парусина, на стенах - целая коллекция штурвалов, канаты, бочонки из-под рома, и завсегдатае: два индейца и три шлюхи.

-Ну и ну – засмеялся кэп – бывал я во всяких местах, но, чтобы в таком хлеву….

-Здесь не найти проводника – добавил старпом.

Жуткая вонь ударила им в лицо, как только они вошли.

-Где главный скотник этой вонючей дыры! – закричал Ис.

-Тут он я! – ответил ему сухопарый мужичек с плешинкой на голове.

-Послушай, милейший – обратился к нему капитан – я ищу толкового моряка, что проведет мой корабль до Сянгана.

-Толковый ответ, денег стоит – ответил ему с прищуром хитрец.

-Золотой! – кинул на стол Ис – не плохо, да. Так найди потолковее ответ для меня, или отведаешь моего клинка на ужин.

-Есть торговец – заверещал хозяин – жуткий плут в делах, но отличный знаток здешних вод. Правда возьмет дорого, и берегитесь его, он связан с контрабандистами.

-Как его имя? – спросил Рич – Зовут Хо «Лисий хвост», его лавка недалеко отсюда, китайское барахло, увидите.

Торговля мистера Хо в Новом свете процветала, ибо даже в таком захудалом месте диковинные вещи пользовались спросом. Сам «Лисий хвост» был вовсе не китайцем, как предполагали капитан со старпомом, а обыкновенным англичанином, беглым каторжником и разбойником, но здесь его знали именно под именем Хо. Он действительно имел обширные связи с контрабандистами, как бывший моряк и пират водил знакомства со всяким сбродом в округе.

-Что ж – ответил мистер Хо, после непродолжительного разговора – если вы так настаиваете я проведу вас по здешним водам, но услуга за услугу, - улыбнулся он – мне необходимо свезти кое-какой товар в те места. Особый заказ, знаете ли, а Император, как назло, выгоняет всех миссионеров из Поднебесной, нет на него креста. Ударился он в учение какого-то Конфуция, да и творит что хочет.

-Какого рода товар? – спросил Ричи.

-Пушки – ответил «Лисий хвост», - небольшие, четыре отменные голландские пушки. Доставим их в Сянган, и вам хорошо и мне.

-Судно даст большую осадку – проговорил старпом – очень опасно, если шторм или еще какая напасть, пойдем ко дну.

-Каковы течения в этих широтах? – спросил капитан.

-Теплые…, - ответил хвост – но быстрые и огибают берег. Попадая в них ход корабля сильно замедляется, против такого течения идти трудно и еще одна напасть – Тайфуны.

-Это что? – продолжал Ис.

-Ужасные морские ветры, когда корабль затягивает в воронку на дно.

-И как же нам идти с грузом по таким водам?

-На свой страх и риск – ответил пройдоха, - вам, что с грузом, что без него, все равно до Сянгана не добраться.

-Да, - заметил старпом, - а он далеко пойдет, этот Хо. Тут надо бы поразмыслить, капитан, нас и так недавно порядком потрепало.

-И чья же это вина?! – глянул на него Стингрей, - кто-то чуть не пустил мое судно на самое дно!

-Я хотел как лучше… - оправдывался тот.

-Милейший – заговорил Ис, - мне надо видеть товар, чтобы оценить, сможет ли мой корабль плыть с ним в столь дальнее путешествие.

-Конечно – ответил «Лисий хвост», и они прошли по тайному ходу в погреба, где и находились пушки.

Через пять дней, Черный Гадолфин, взяв на борт пушки и провожатого, вышел из Портленда в океанские просторы, навстречу волнам и ветрам.

----------

Решающий день для Дамьена наступил, он стоял одетый в черные одежды «Призрака», и сам был похож на него. Белый, как полотно, Д’ Краньен трясся от страха, все время, повторяя про себя молитву, которую не помнил толком до конца.

-Черный цвет – посмеивался над ним Шейн – говорят, предвещает пышные похороны.

-Заткнись дурак!!! – орал француз – мне и так страшно!!!

-О, не волнуйся, - подтрунивала Лили – страх пройдет, когда побежишь от стражи.

-Да ну вас к черту, злодеи! – продолжал Д’ Краньен – и так знаю, что избавиться от меня решили. О, Господи! – взмолился он, - что я такого сделал, что ты все время испытываешь меня. Злой рок, это злой рок преследует меня!...

-Он похож на святошу, которого мы когда-то сцапали в форте его папеньки – указал Шейн на Дамьена, - тот так же верещал, как стайка сусликов. Не бойся, лягушатник, мы тоже будем заняты делом в доме Военного министра. Утешься тем, что твоему брату будет несладко, как и тебе….

-И помни – прокричал им в след, Чу Эн – беги в лес на запад, если побежишь в город, то всполошишь всю стражу Запретного дворца.

-Зачем там столько охраны? – переспросил Малыш – разве Император бывал здесь когда-нибудь?

-Никогда – ответил китаец – дворец построил его брат, но никто из императорской семьи никогда не бывал там и не жил. В нем только барахло, его и охраняют.

И молодцы вышли из старой кузни, направляясь каждый в свою сторону. Дамьен приблизился к мрачной деревушке под названием МаньЯо. Около двадцати пяти ветхих домов, крытых соломой, были обнесены высоким бамбуковым частоколом, вдоль которого, неустанно ходили стражники. Они останавливались, встречаясь друг с другом, говорили какой-то пароль, и шли дальше своим путем. Их большие

алебарды поблескивали в надвигающемся сумраке.«Ох,и не сладко придется мне» - подумал про себя Дамьен, и спрятался за розовый

куст, торчавший неподалеку. Солнце медленно ложилось за серые прогалины неба, громко пели цикады и воздух наполнялся вечерним теплом, с моря шел бриз и приносил соленую свежесть. Хоть МаньЯо находилась далеко от берега, все же иногда и сюда попадала частичка моря с его непередаваемым ароматом. Дамьен сидел, не шевелясь, стражники зажгли факелы, развешенные, вдоль забора, и яркий свет забрезжил издали, освещая их как на ладони. «Пора» - подумал Д’ Краньен, и выбежав из своего укрытия натянул лук, стрела просвистела и вонзилась в плотный забор, идущий страж резко обернулся.

Поднялись крики, воины, увидев человека в черном стали слетаться как мошкара. Сбившись в кучу, они побежали прямо на Дамьена. Тот бросил лук и понесся вперед по дороге, ведущий в город.

«Какой лес….» - думал он, когда стрелы свистели одна за другой мимо его ушей – «Я и дорогу, то плохо вижу, куда бежать?»

-Запад, запад – повторял он – где здесь запад.

Днем еще понятно было, а ночью, без фонаря….

Он бежал по единственному пути, который мог различить, и вскоре Дамьен оказался у городских ворот. В это время Шейн и Лили Финч подобравшись поближе к дому Военного министра, зажгли бамбуковые трубки с фейерверками, и стали обкидывать ими постройки. Люди,

охранявшие министра, тоже всполошились и выбежали за ворота. Возникла суматоха, разноцветные огни с грохотом озарили город, вздымаясь высоко в небо причудливыми фигурами, они заполнили всю округу. Загорелись пагоды, и возник пожар. Стража дворца была послана на подмогу Военному министру, тот бегал как сумасшедший в одном халате с криками:

-Поймать негодяя!!!

Дамьен ворвался в городские ворота, в самый разгар светопреставления, за ним потрясая алебардами, вбежала вся стража охранявшая МаньЯо. Министр, испугавшись этой толпы, заорал во все горло:

-Измена!!! – и приказал своим лучникам стрелять по вновь прибывшим.

Несчастный француз, поджилки которого тряслись, так, будто его вели на плаху, не знал где ему укрыться от стрел, и, петляя закоулками, налетел на высокую стену дворца. Он плохо соображал в этот момент, и руки его действовали инстинктивно. Забравшись на стену Д’ Краньен спрыгнул вниз, чуть вдали чернели тускло освещенные дворцовые пагоды, здесь было тихо, вся суматоха осталась снаружи, лишь мерное журчание искусственного озерца нарушало этот покой. Пройдя немного вглубь, француз увидел, что в одном из домов горит свет, и только теперь он заметил стрелу, торчавшую из собственного бока. Д’ Краньен сел на порог, и боль сковала его тело:

«Странно,что я не почувствовал раньше» - подумал он.

Дверь пагоды отодвинулась, и кто-то втащил во внутрь, потерявшего сознание юношу.

Утро проступило через пару часов, половина добра Военного министра сгорело в огне, он, плача, подсчитывал убытки, разбирая склады, которые подожгли Шейн и Лили, его слуги раскладывали во дворе трупы убитых стражников, и тех, кто попался под шальные стрелы. Лили была уже дома и варила похлебку из грибов для старика Тай Чи, а Шейн разговаривал с Чу Эном в кузне.

- Да,- заговорил он, - не легкая у тебя работенка. Мы насилу выбрались вчера из этой заварухи. Чертов француз, говорили ему не бежать в город, но кажется, все хорошо закончилось, еда и лекарства доставлены в МаньЯо, кровь Военного министра выпита до дна, как ты и хотел.

-Это не закончилось – прошептал, Чу Эн – это только начинается. Сейчас он рассвирепеет, и пойдет убивать бедняков направо и налево. Вы разворошили осиное гнездо, кстати, где наш «Призрак», или он думает, что сможет разгуливать в моей одежде средь бела дня?

-Наверно уже давно копается на огороде старика, где же ему еще быть.

Но вернувшись обратно в дом, первое, что Малыш услышал это вопрос:

-А где же наш ворчун? – спросил Тай Чи, с подлинным удивлением в глазах.

И Шейн не на шутку заволновался о судьбе своего несчастного брата.

Д’Краньен очнулся в комнате с разрисованной ширмой, напротив, сидела девушка в дорогой расшитой золотом одежде, и молча, смотрела на него. Он издал протяжный стон, и попытался подняться, однако рана, полученная им, быстро охладила его пыл.

-Вот значит, как выглядит этот разбойник – прошептала служанка, вошедшая в комнату, - осторожно госпожа он очень опасен.

-Какой-то он не складный – ответила девушка в шелковом одеянии – я думала «Призрак» могучий и сильный воин, а этот похож на крестьянина-доходягу.

-Ай, госпожа – ответила служанка, вы читаете слишком много романов. В жизни все разбойники негодяи, а вовсе не принцы.

-Что за бред! – заорал, как бесноватый, на них Дамьен, и обе девушки вмиг отпрыгнули от него, - замолчите, женщины!!! Вы трещите так, что голова болит!!!

-Я же говорила, госпожа – продолжала служанка – он головой видно ударился, когда лез сюда. Ох, - поднесла она руку к губам, - а может этот негодяй за вашей честью пришел?!

-Черт побери! – начинал выходить из себя Дамьен, - да кому нужна ваша честь, метёлки драные!

Не успел он и договорить, как, госпожа, что была помоложе, огрела его серебряным подносом по башке, и Д’ Краньен снова потерял сознание.

-Что будем делать принцесса – взмолилась служанка, - если его найдут здесь, меня повесят, а вас запрячут в подземелье. Мужчина в покоях знатной дамы, позор то какой…

-Может, тогда выкинем во двор – подала идею госпожа – как-будто мы ничего не знаем. Стража найдет его там, а мы скажем, что не слышали, как он сюда проник.

-Да поверит ли кто…., госпожа – забеспокоилась служанка – после того что вы вытворили в Императорском дворце, хотели сбежать, перечили самому Императору и брату. Нас и так сюда сослали подальше от столицы, отец ваш в гневе, а эта вздорная госпожа У наговаривает всякое. Кто же нам поверит после такого, что этого разбойника мы не слышали.

-И правда – задумалась девушка, - скажи ему, пусть убирается! – фыркнула она, - плесни водой на него.

И служанка тот час же повиновалась. Дамьен стал отплевываться от такого угощения,и чертыхаться на французском.

-А он не местный – заговорила госпожа – смотри, у него глаза цвета травы. Может, он злыми духами одержим, - кинь в него солью.

И соль из чашки полетела следом за водой прямо тому в лицо.

- Вы что суп из меня варить собрались! – возопил несчастный, - я и так просоленный от моря!

-Я принцесса! – закричала девушка – дочь Императора Иньженя, как смеешь говорить со мной так! Не поднимай глаз! – продолжала она, и наступила своей царской ножкой ему на голову, - многим негодяям, и не за такое глаза выкалывали!

-Уйди от меня, бесовка! – сопротивлялся он как мог.

-Лучше замолчи – прошептала ему служанка, – знаешь, какой нрав у нашей принцессы, как что, сразу бац. Даже сам Император с ней не спорит.

-Убирайся! – кричала госпожа – пошел вон отсюда!

-Да с радостью! – отвечал Д’ Краньен – но моя рана. О, моя рана, - скорчился он от боли на полу.

-Ты жив! – крикнула последний раз маленькая принцесса – чего тебе еще надо! – и, открыв раздвижную дверь, дала ему пинка, так, что француз скатился кубарем с порога.

«Вот дура» - подумал Д’ Краньен, но тут из-за соседнего угла, он увидел с десятка два сверкающих алебард, видимо караул обходил внутренний двор дворца, и Дамьен бросился обратно:

-Открой дверь! – стал тарабанить он, - слышишь, сюда стража идет!

-Стража? – послышался вопрос из-за двери – кричите госпожа!

И тот час же по дворцу разнеслось гулкое:

-А-а-а!!! – визгливым и пронзительным голосом.

-Вот черт! – выругался Д’ Краньен, он с силой рванул дверь и вбежал в комнату, а затем залег за ширмой.

Начальник стражи упал ничком на пороге:

-Принцесса, - обратился он, что вас так напугало?

Служанка, глупо улыбаясь, и понимая, что расклад снова не в их пользу ответила:

-Осы, - большие осы, летали здесь.

-Приказываю изыскать всех ос во дворце и убить! – топнула ногой госпожа, - идите!

Когда двери снова сомкнулись, из-за ширмы послышалось:

-Женщины, исчадие ада!

-Все мужчины – демоны! – закричала в ответ принцесса, и пнула наугад.

-Ай! – взвизгнул француз и умолк.

-Что же теперь, госпожа…. – ныла служанка.

-Есть неси! – ответил из-за ширмы Дамьен, – я голодный, как зверь!

Когда он, наконец, выполз из своего укрытия, ему удалось разглядеть свою спасительницу.

Прекрасную дочь Великого Императора Иньженя звали «Четвертая Великая дочь рода Айсингиоро, достопочтенная и добродетельная госпожа Хун Мин Ли», кроме нее у Императора было еще двенадцать дочерей от двух Императриц, четырех Благородных супруг

Императора и наложницы Мау из рода Сун.

МинЛиХун была дочерью второй Императрицы СяоШеньСянь, и самой непослушной из дочерей. Она не только отличалась острым умом, но еще и очень острым языком, от которого страдали все в Запретном дворце, в том числе и ее родной брат ХунЛи, наследный принц, и

четвертый сын Императора. Даже отец, имевший очень строгий характер, и постоянно воевавший со знатью и князьями, не мог противостоять вздорной девчонке. Так сын князя провинции Сяо пострадал от руки принцессы лишь за то, что имел неосторожность надеть одежды нелюбимого цвета дочери Императора. Со временем скандалов становилось все больше, и головы знати стали лететь чаще,

тогда совет призвал Иньженя обуздать нрав своей дочери, и выдать, наконец, ее замуж. Это привело к новому скандалу, принцесса крови, сбежала, и пыталась поджечь дом жениха, надеясь избавиться от нежеланного брака навсегда. Император был вне себя от гнева, и отослал непокорную дочь на остров Хайнань в городишко Хайкоу где его брат сосланный им когда- то, отбывал ссылку, пока не умер при

странных обстоятельствах. Принцесса без свиты в сопровождении одной служанки тайно прибыла туда, чтобы жить в уединении, и думать о своей дальнейшей судьбе, пока однажды ночью в ее дверь не ввалился Дамьен, выдававший себя за разбойника по прозвищу «Призрак».

Она была красива и очень мила, но только тогда, когда не открывала рта, а ее нрав Д’ Краньен уже успел испытать на собственной шкуре. Теперь француз сидел за маленьким полированным столиком, и заглатывал пищу из круглых чашек.

-Нормальному человеку тут и поесть нечего – возмущался он, продолжая жевать рис и маринады.

-Госпожа, он похож на свинью – шептала служанка – глядите, от него грязь везде, даже рис изо рта падает.

-Я только что подумала – ответила принцесса, глядя на гостя – что мы можем использовать этого разбойника.

------

Утро проглядывало пасмурным и блеклым небом. Сегодня был отнюдь не солнечный день, да и явно не обещал быть таковым. Белые облака висели ярусами в три слоя, одни казались совсем низко и выглядели устрашающе большими, другие же наоборот, рассеяно

уходили ввысь, куда-то за серую мглу. Такая погода обычно бывала перед дождем, и потому деловитый люд большого портового города Сянгана спешил с самого утра выгрузить свой товар, и переправить его перекупщикам. Чего только тут не было: разноцветный яркий шелк, превосходная керамика, разнообразие всевозможных специй и деликатесов, а также позолоченная чеканка.

Черный Гадолфин благополучно вошел в порт еще затемно. Выгрузка пушек требовала предварительной подготовки, поэтому шлюпка отчалила лишь около полудня. Она тяжело шла по волнам, хотя те были совсем маленькими, но и этого хватало, чтобы вода могла заливаться через борт и заполнять без того перегруженную лодку. Предстояло сделать четыре рейса и проследить за разгрузкой на суше, таким образом, работы было до позднего вечера.

-Нам удастся выйти в город только когда совсем стемнеет – сетовал капитан.

-Это не так плохо – вздыхал боцман – ночью мы будем незаметнее и сможем как следует осмотреться.

-Этот Хо сказал, что в Сянгане легко заблудиться.

-Если не будем отходить слишком далеко от порта, то не потеряемся – ухмыльнулся Флоу.

Вечерний туман медленно опустился на воду, день был ненастный, и вечер выдался такой же. Мелкий дождь моросил временами, делая передышку, затихал, и снова усиливался до ливня. Улицы были мокрые и безлюдные, красные фонари раскачивались на тех домах

в порту, где оказывали услуги определенного рода. Торговцы уже закрыли свои лавчонки, и с их бамбуковых крыш стекала звонкой капелью вода.Человек в промокшей черной одежде медленно шел по мостовой, за спиной у него висел огромного размера меч с очень красивой резной рукоятью, по щекам струилась вода, рисуя из прилипших волос тонкие змейки, кажется, незнакомец был изможден и голоден, а потому еле передвигал ногами, когда впереди него мелькнула тень, он поднял глаза и, ухватившись за нее, как утопающий за веревку, пошел следом.

ТеГён родился в Чосоне, в семье бедняка и торговки овощами, но в пятилетнем возрасте его забрали за долги работорговцы, и продали некому господину Ли Джун Су, который был ни кто иной, как лучший императорский телохранитель, а по совместительству еще и убийца, выполняющий личные приказы Императора по устранению непокорной знати. ТеГён рос в жестких условиях, его учитель считал, что эмоции лишь вредят воину, и что человеку для жизни необходима только чашка риса и циновка. Имущества и ценностей у него никогда не было, он помогал «отцу» в выполнении приказов, и жил для постоянных тренировок и заданий. Единственно, что он считал превыше всего –

это преданность своему делу. Когда же старый Император умер, его сын не пожелал держать возле себя опасного телохранителя Джун Су, и повелел тайно избавиться от него, но последний был не так прост, и сбежал в Китай, на торговом судне оставив своего двадцатилетнего «сына» в Чосоне. Те Гён не винил его за это, одиночество было его нормальным состоянием, он пытался наняться в охранники к

знатным господам, но те считали его слишком кровожадным, и попросту не хотели связываться с человеком, имеющим какое-либо отношение к опальным личностям. Некоторое время юноша просто бесцельно скитался по стране, не имея никакой определенности, пока не попал на судно под звучным именем «Летящая бабочка», это был торговый корабль, как ему казалось, но по пути в Китай произошел

неожиданный переворот, некоторые члены команды и сопровождающие оказались пиратами, и захватили груз. Те Гён решил не тратить силы на разбойников и подождал, когда установиться власть над захваченным судном. Главарь пиратов, кстати, немногим старше него, видя рослого и крепкого парня, предложил ему присоединиться к ним, юноша думал не долго, поскольку в Чосон дорога ему была

заказана, он согласился плыть до Китая, а дальше следовать своей судьбой.

В порту Сянгана, Те Гён сошел на берег, и после долгого скитания по городу наткнулся на низкорослого господина с белыми волосами и озабоченным какой-то проблемой взглядом.

«Какой странный человек» - подумал он, в первый раз вижу такого цвета волосы.

ТеГёну стало любопытно, кто же этот человек, и он инстинктивно пошел за ним следом. За очередным темным поворотом к горлу неожиданно приставили нож.

-Ты кто такой? – спросил человек по-китайски.

ТеГён медленно повернул голову.

«Он стоит слишком близко ко мне – подумал юноша, - как неосторожно с его стороны».

Быстрым движением руки он обезвредил незнакомца, и уже его меч был приставлен к горлу противника.

-Зачем ты шел за мной? - спросил блондин – может, не понимаешь?

-Я понимаю вас – ответил Те Гён.

-Кто тебя послал? – не унимался незнакомец.

-Никто – продолжал юноша спокойным голосом – почему у вас такие волосы?

-Я родился таким – ответил тот.

-Значит, ты тот, кто отмечен духами, как говорил учитель, ты особенный, посланный исполнять их волю?

-Да, точно – замахал головой он – меня духи послали, чтобы найти кое-кого, парня с такими же волосами. Видел его?

-Нет – покачал головой Те Гён – я недавно прибыл из Чосона.

-Ну, раз не видел, то я пойду – произнес человек и стремительно пошел прочь.

ТеГён последовал за ним, тогда коротышка побежал, пытаясь уйти от погони, но юноша все равно хоть и на расстоянии продолжал бесшумно следовать за ним. Наконец на безлюдном дворе незнакомец остановился, и закричал не всю округу:

-Зачем ты идешь за мной?!

Чосонец появился словно тень, вышедшая из мрака, черные одежды идеально скрывали его ночью, не позволяя обнаружить даже самому чуткому глазу.

-Я хочу быть вашим телохранителем – ответил он.

-Не нужен мне охранник, я беден как церковная мышь! – кричал блондин.

-Мне все равно – продолжал Те Гён – господин, позвольте следовать за вами, Китай опасная страна, но я смогу защитить вас – встал он на одно колено, но ему никто не ответил, когда же чосонец поднял голову, то увидел, что незнакомец исчез.

-Почему так долго? – спросил, стоявший, возле низкого забора Флоу.

-Да какой-то идиот увязался за мной – ответил капитан – и не как не мог отстать, пришлось спасаться бегством. В таком городе даже днем трудно что-либо найти, а ночью хоть глаз выколи, ничего не видать.

-Вернемся на корабль – предложил Флоу – сейчас без толку шляться тут, продолжим утром.

И они поспешили на судно. Ночь пролетела быстро, с восходом солнца портовая улица снова стала оживать. Рыбаки отчаливали на своих джонках с приливом в море, торговцы кричали на нерадивых грузчиков, которые неосторожно разгружали их товар, стража проверяла добро вновь приплывших, и охотно собирала взятки. ТеГён сидел в подворотне, его желудок уже прилип к позвонкам, несчастный крючился

от холода и не знал, что ему дальше делать. Всё что он умел – это сражаться и убивать, но идти в наемники к каким-нибудь головорезам все-таки не хотелось, поэтому он продолжал надеяться на чудо.

-Эх, Флоу – говорил капитан, шагая по улице спозаранку, - мы можем хоть всю жизнь лазать здесь, но так и не отыщем никого.

- Стоит нанять кого-нибудь – ответил боцман.

-Вчера, как раз один предлагал свои услуги, но я отказался, приняв его за вора, думаю, сейчас его помощь была бы кстати.

С этими словами они завернули за ближайший угол, и наткнулись на сидящего ТеГёна, тот попытался было встать, но ноги его подвели, и он снова грохнулся на мостовую.

-Фортуна на нашей стороне – продолжал Ис, - вот и наш проводник. Послушай, малый, - обратился он на китайском, - я подумал, и решил нанять тебя, правда, за не очень большую плату. Сам я беден, и люблю экономию во всем – схитрил кэп.

-Хватит и того, что меня будут кормить – ответил юноша.

-Надо же, какой полезный человек – засмеялся Стингрей, глядя на своего боцмана.

И они все вместе пошли на корабль, чтобы как следует собраться в дорогу, и отправиться на поиски пропавших мальчишек. Дамьен четвертый день гостил в Запретном дворце. Он ел и лежал, такая неспешная жизнь начинала ему нравиться:

«Это тебе не на огороде траву дергать» - думал он.

-Принцесса – шептала служанка Мей – не пора бы уже его выпроваживать.

-Ты все подготовила? – спросила в ответ Мин Ли.

-Все готово, госпожа – отвечала та – у нас много денег и ваши украшения с платьями собраны. Но куда мы пойдем? Нас же везде найдут.

-Бежим в Сиам – говорила она – в этом маленьком королевстве никто не будет нас искать. А когда отец успокоиться вернемся, как ни в чем не бывало.

-Но опасно то, как – возражала Мей – на дорогах одни разбойники, чего доброго, ограбят, или убьют.

-Вот поэтому нам и нужен этот – покосилась она на Д’ Краньена  - с прикормленным разбойником, безопаснее чем одним.

-Эй, босяк, – обратилась принцесса к французу – когда ты собираешься уходить?

-Вот так да – удивился он – уже выгоняете, я еще даже не выздоровел, зачем мне уходить.

-У госпожи есть к тебе предложение – вмешалась неугомонная Мей – мы хорошо заплатим, если ты поможешь нам сбежать, и сопроводишь до королевства Сиам.

-Чего!!!? – заорал он – думаете мне заняться больше нечем! Пока вы тут в догонялки играете, я, между прочим, спасать людей должен!

-Он не хочет, госпожа – повернулась к ней служанка.

-Тогда проваливай отсюда! – ударила его вышитой подушкой Мин Ли – зачем мне кормить такого неблагодарного и глупого идиота!

Вечер быстро сменился, и на мрачное небо взошла луна. Её четкие очертания со всех сторон окружал белый ореол, из-за чего ночь была ясной. Стражники медленно двигались вдоль стен дворца, сменяя на постах, друг друга, все было тихо, лишь мерное журчание воды, да шелест листвы слышались где-то вдалеке. Дамьен крался мимо пагод, выискивая, где лучше перелезть через стену и наконец, оказаться на

свободе. Один дом, второй, третий, им не было конца:

«Да что такое….» - думал он – «когда же забор появиться?».

-Ты не туда идешь – послышался голос и обернувшись Д’ Краньен увидел позади себя принцессу с вездесущей служанкой, причем последняя тащила огромного размера сундук на колесах.

-А вы откуда здесь взялись? - спросил он полушепотом.

-Думаешь, что сможешь выйти без нашей помощи? – заговорила госпожа – в этом дворце сто пятьдесят построек, двадцать садов и семнадцать озер; будешь бегать всю жизнь и не найдешь выхода, хотя, рано или поздно тебя поймает стража, и повесит как вора на городской площади. От ее слов у Дамьена нестерпимо разболелась шея, меньше всего ему хотелось быть повешенным, да еще и за чужие заслуги.

-Ладно – ответил он, - я могу проводить вас до города, но идти неизвестно куда я не собираюсь. В таком виде меня быстро поймают, да и вас со мной вместе.

-Идет – проговорила принцесса – это меньшее, что ты можешь сделать для нашего величества за снисходительное отношение к тебе.

Пройдя около пяти ярдов к большой кустистой сливе, служанка потянула за веревку, и перед ними открылся потайной ход. Он был вырыт давно, видимо еще со времен основания дворца и рассчитан на гужевую повозку, поэтому вся компания без труда спустилась и прошла по нему. Дорога вывела их в ближайший лес, как раз туда и должен был бежать Д’ Краньен, спасаясь от стражников, но ночью с одним тусклым фонарем в руках кроме веток, постоянно ударяющих в лицо, ничего не было видно.

-Черт, - выругался француз – куда же идти?

-Откуда нам знать – ответила Мей – мы никогда не были за пределами дворца.

-Придется ждать утра – проговорил он.

-Нет, нельзя – возражала служанка – утром обнаружат, что госпожи нет. Нас поймают, и тебе отрубят голову.

«Плохая перспектива» - подумал он, и они пошли дальше. Так продолжалось до середины следующего дня, пока небо не заволокло серовато-белыми облаками. Временами сквозь них проглядывала лазурная синь с маленькими отголосками солнца. Однако грозовая тяжесть уже начинала набегать и на редкие кусочки синевы, съедая их, словно стая прожорливых пираний. Пока не поглотила все на облачном небосводе и грозно не засверкала красно-желтыми молниями. Поднялся холодный пронизывающий ветер. Дамьен,принцесса Мин Ли и служанка Мей укрылись под нависшей скалой, со всех сторон поросшей деревьями.

-Скоро пойдет дождь – заметила Мей.

-Становиться холодно – жалобно проговорила госпожа.

И Д’ Краньен видя ее мученический вид, стал разжигать костер от масляного фонаря. В этом он был мастер, когда ему приходилось скитаться с матерью, то они часто спали полуголодными, где попало, поэтому холод Дамьен ненавидел больше всего. Огонь ярко заиграл над сухими палками, и на лице принцессы возникла улыбка. С этого ракурса ее маленькое личико, немного вздернутый носик и глаза словно пуговки

напоминали ему одну из фарфоровых статуэток, спрятанных в кузне Чу Эна.

«А она довольно мила» - подумал Д’ Краньен, не сводя с нее глаз, - «такая хрупкая и маленькая, словно из стекла» - и вдруг какая-то странная теплота наполнила его сердце, будто что-то знакомое и родное вернулось к нему из прошлого.

-Госпожа – прошептала ей на ухо служанка – разбойник смотрит на вас бесстыжим взглядом, по-моему, он влюбился в вас.

- Не болтай глупости – рассердилась Мин Ли – такой дурак не посмеет влюбиться в принцессу. Гордячка,как бы невзначай, перевела свой взгляд в сторону француза и встретилась с ним глазами. В этот момент с неба хлынул дождь. Крупные капли с шумом ударялись о камни и широкие листья деревьев, разнося невыносимый гул по всей округе. Зеленные яркие глаза Д’ Краньена потонули в этой пелене дождя и листвы, принцесса никогда еще так долго не задерживала взгляда на мужчине.

-Он не очень хорош – прошептала она в ответ служанке – его лицо слишком грубое, нос большой, волосы, как пакля, разве только глаза, но они явно достались ему от демона.

-Омо-мо, чур, меня, чур – замахала руками суеверная Мей – не смотрите на него госпожа, вдруг он завладеет вашей душой. Многие демоны так и поступают, заманивают красивых невинных девушек в лес, а потом…., хам! И съедают их!

-А-а-а!!! – завизжала принцесса, и Дамьен очнулся от своего оцепенения.

-Замолчите! – заорал от неожиданности он.

-Соли, соли давай! – закричала как ненормальная Мин Ли, обращаясь к своей

служанке.-Опять соль! – вскочил Д’ Краньен, и бросился к принцессе, пытаясь помешать ей.

Но нелепая неожиданность настигла его в этот момент, и Дамьен поскользнулся на вязкой коричневой грязи, проехав на одной ноге вперед, он схватил дочь Императора и повалил ее на землю. Похоже, француз действовал, поддавшись своему порыву, и их губы встретились. Глаза принцессы выползли как у пучеглазой камбалы, пытаясь стряхнуть с себя амбала, она трепыхалась, делая тщетные усилия. И тут Дамьена за такие проделки настигла кара свыше, в виде удара по башке все тем же злополучным подносом.

-Госпожа – пропищала Мей – бесстыжий развратник и вправду демон.

-Моя, голова…. – стонал Д’ Краньен – зачем так сильно бить то?

-Госпожа – продолжала служанка – я же говорила, что он пытается завладеть вами и вашей честью….

Две испуганные девушки стали в страхе пятится от него.

-Плевал я на вас и вашу честь – ворчал Дамьен, потирая затылок, - это было недоразумение, можете и не мечтать даже.

-Как это не нужна моя честь!? – закричала Мин Ли – я Великая принцесса, драгоценная дочь Императора, а ты несчастный босяк, разбойник, негодяй смеешь отказываться от меня! Да моего внимания добивались лучшие мужи Империи, они все были красавцы, не то, что ты, коряга замшелая!

-Это я коряга! – разошелся не на шутку Д’ Краньен, - да я мужественный со всех сторон! Смотри!

И он, забыв всякий стыд, стал раздеваться прямо у них на глазах.

10. В плену красоты.

«Никто не властен в этом мире, над девой дивной красоты


Как и не властен над весною, принесшей с юга нам цветы


Её улыбкой незабвенной, ты дорожи как жизнью тех,


Благодаря кому на свете, ты можешь слышать этот смех».    (от автора «Дева»)


«Мы ищем золото и блага, мы ищем троны и почет


Но кто не сыщет этой славы, его все так, же небо ждет


Как ждет всех тех, кто сердцем беден, кто беден телом и душой


И все равны, когда старуха, махнет наточенной косой».       (от автора «Мы ищем»)


-Как ты смеешь! – завопила Мей.

-Нет! – отдернула ее за руку принцесса – пусть продолжает!

-Госпожа, - ответила служанка – это же неприлично….

-Дура, - зашептала ей на ухо Мин Ли – где мы еще увидим голого мужчину. А этот хоть и глупый, за то не евнух.

Дамьен содрал с себя нагрудник, который крепился на кожаных ремнях, и снял длинную рубашку, подпоясанную широким поясом.

-Высочество, может сказать ему, чтобы штаны не снимал? – спросила Мей.

-Пусть снимает – решительно ответила та.

-Вот, - с гордостью предъявил доказательства своей мужественности Де’ Краньен – и встал в позу Давида.

-Ну и ну…., – отвернулась служанка – и как только стыд не берет его.

-Ничего особенного – заметила Мин Ли, - я видела и лучше….

-Где видела?! – удивился француз, - а вы принцесса не так уж и просты оказывается.

-Как ты смеешь бесстыжий, голый, негодяй, - вмешалась Мей – в чем-то подобном подозревать нас, госпожа имела в виду евнуха Пана. Прикрой срам, шельмец, разве можно такое молодым невинным девушкам показывать.

-Был бы ты во дворце – заговорила дочь Императора – тебе давно бы отрубили эту загогулину, и голову вместе с ней.

Дамьен натягивал обратно штаны, и почему-то чувствовал себя круглым дураком, еще никогда в своей жизни он не вытворял ничего подобного.

«Кажется я осрамился» - думал он, - «Негодница сама заставила меня сделать это, и обвинила в бесстыдстве.»

----------

Пасмурным утром капитан, боцман и новоиспеченный телохранитель вышли в свой поход.

-Ричи отведет корабль подальше в Южное море – заговорил Ис – но больше недели он не сможет держаться далеко от берега, здешние ветра очень коварны и непредсказуемы.

-Значит на все про все у нас только семь дней – ответил задумчиво Флоу.

-Китай большая страна – заметил Те Гён – за неделю мы только до соседнего города доберемся.

-То есть мы можем вообще не найти их? – спросил Ис.

-Шансов очень мало – ответил он.

Компания шагала по мощеной дороге в ту часть города, где велась оживленная торговля нелегальным товаром. Многие разбойничьи банды боролись за эту территорию.

-Ты же сказал, что недавно прибыл в Сянган – заметил кэп – откуда ты знаешь его расположение?

-Все города одинаковы – отвечал Те Гён – в Чосоне улицы построены по такому же типу. Здесь очень опасно, берегите свое имущество, если оно у вас есть, эти подворотни кишат жуликами и воришками.

-Во Франции, в таком же месте я встретил Луи, помнишь Флоу – обратился он к боцману.

-Да…, - проговорил тот – это не от хорошей жизни. Богачи покупают бриллианты, а бедняки вынуждены воровать кусок хлеба.

-Многие из них не так плохо живут, как кажется на первый взгляд – заметил Те Гён – здесь свое отдельное царство, свой король и другие законы.

Они вступили на улицу Тао и жуткая вонь от кучи отбросов настигла их словно ночной кошмар, за этой чертой начиналась иная жизнь. Целая толпа нищих мальчишек разных возрастов окружила непрошеных гостей.

-Берегите кошельки – шепнул Те Гён – эти сорванцы обчистят вас в мгновение ока.

-Ну, я не вчера родился – засмеялся Ис – Эй, малец! – крикнул он тому, что был на вид лет десяти от роду – пойди-ка сюда! Я дам тебе золотой, если узнаешь, не появлялся ли здесь человек с такими же волосами, как у меня.

-Три золотых! – выпалил хитрец.

-Не слишком ли ты много хочешь? – вмешался Флоу.

-За такую работу это нормальная цена, - не отступал мальчишка – взрослые возьмут от двадцати до пятидесяти монет. Я знаю расценки за информацию.

- Будь,по-твоему, - не стал торговаться Стингрей – у меня нет времени спорить с детьми. Найдешь меня в харчевне «Пион».

На следующий день паренек прибежал, как было условлено передать сведения и получить свою плату.

-Как тебя звать? – спросил Ис.

-Кон – ответил мальчишка, - Я узнал, что три месяца назад в соседний город пришли двое; один с такими же волосами как у вас, другой черный.

-Черноволосый? – переспросил кэп.

-Не знаю – ответил мальчишка – бабушка Шихо, сказала просто черный.

-Наверно это Де’ Краньен – посмотрел он на боцмана.

-Но они в большой беде – продолжал паренек – эти люди связались с «Ён Мун», взяли у них деньги и сбежали.

-Кто это «Ён Мун»? – спросил Ангел.

-Они страшные люди – убийцы. Многие разбойники с нашей улицы ушли к ним, но даже по меркам головорезов, «Ён Мун» хуже всех. Вашим знакомым грозит смерть или их продадут в рабство.

-Где их искать? – задал вопрос кэп.

-Идите на северо-запад, через красные ворота, эта дорога ведет в Аомынь, только спрячьтесь в проходящих повозках, стража проверяет всех, кто входит и выходит из города.

И получив свои три золотых, мальчишка удалился восвояси. Дорога тащилась серпантинною лентой, мелкий песок поднимался с земли вверх и попадал в раздутые ноздри кляче, вспененной от жары. Солнце выжигало ее бурую спину, и туча назойливой мошкары металась туда-сюда разгоняемая спутанным хвостом.

-Что за погода – ворчал, плетущийся за длинной вереницей повозок Флоу, - то льет, как из ведра неделю подряд, то жарит, как в преисподней.

-В Поднебесной всегда так – улыбался ему в ответ маленький, согнутый мужичек неопределенного возраста, - на севере сейчас еще хуже, желтая река Хуанхэ вышла из берегов, а дальше красные пески, в тех местах трудно жить. Скоро и у нас начнется сезон тайфунов, рыбаки не смогут выйти в море, это плохое время для людей.

-Когда же пойдут эти тайфуны? – спросил Ангел.

-Когда луна наполовину убудет – ответил китаец.

«Это плохо» - подумал боцман, - «время поджимает».

Солнце садилось за горизонт, прощаясь последними лучами с сумрачным небом. Верхушки деревьев еще радовало желтоватым светом заката, тогда как кроны находились уже в тени наступающей ночи. Город Аомынь стоял у входа в большой залив, на месте

впадения реки в море. По размерам он значительно уступал Сянгану, но в целом был таким же. Честная компания расположилась в небольшой харчевне:

-Мы потратим зря время – начинал терять надежду капитан, - но не найдем их.

-Если эта организация такая, как говорил попрошайка – заговорил Те Гён – то они быстро отыщут ваших друзей. Нам нужно связаться с этими людьми и договориться с ними. Готовы ли вы купить свободу своих товарищей?

-Ох, - вздохнул Ис – их свобода всегда мне дорого обходиться, но так и быть, я готов поторговаться с этими «Ён Мун».

------

-Опять чертовы моллюски – пнул ведро ногой Мартин-Леон, - с вами сдохнешь с голоду.

-Мы и сами отощали – скулил черный Дан – я стал похож на тень, такой же тёмный и плоский.

-А я на шута в этом розовом халате – смеялся брат капитана – у рыбаков, которые вытащили меня сетями из воды, нашлось только это: кроткие штаны и вот - безобразие, - размахивал он полой своего халата.

-Да – ухмыльнулся Луи – видок у вас еще тот….

-Почему бы нам не пойти в город? – спросил Мартин у своих приятелей.

-Понимаете, капитан Даффи, - как-то протяжно заговорил мистер Лоу, - мы немного задолжали местным и теперь нас ищут. Стоит нам вынырнуть из леса, как хорошая трепка нашим шкурам будет обеспечена.

-Ого! Боитесь сухопутных крыс – посмеивался Даффи.

-Они ведь тоже разные бывают – заметил Тибо – эти просто жуткие. Скачут как зеленые черти, когда напьешься рома, машут своими мечами и палками. Прошлый раз мы насилу оторвались от них. Я летел как святой, даже земли не касался ногами, и то ранить умудрились.

-С полмесяца, как сидим тут, на берегу – продолжал, Дан – едим одних моллюсков, добываем жемчуг и продаем его в местную харчевню за «Шу-шу» и немного мяса.

-Неужели все так плохо? – поинтересовался Мартин-Леон.

-Очень плохо – обреченно вздохнул Тибо, - рано или поздно и здесь найдут, тогда нам точно конец – показал он знак в ответ.

-Ну, не будем унывать – поднялся на ноги Мартин – найдем Шейна, и вернемся обратно в «Калифорнию», тогда жизнь наладиться.

Вечером, они, как всегда, зашли в харчевню продать сегодняшний улов и тут же пропить его с горя. В углу, возле стены сидели четверо, большие конусообразные шляпы с длинными лентами и висящими бусинами скрывали их лица. Они вели себя скромно, и пили женьшеневый чай с ароматным имбирным корнем. Этот бодрящий запах разносило по всей таверне. Кто-то курил опий, кто-то пил вино, царило полное спокойствие. Луи сбыл товар, и все уселись недалеко от двери.

-Как-то здесь сегодня не многолюдно – заметил, Дан – обычно дым коромыслом стоит. В последнее время опийный бизнес процветает, многие пристрастились курить его. Говорят, Император даже начал борьбу с торговцами из-за того, что люди быстро умирают, засыпают и все…..

Хозяин харчевни, молча, поставил им на стол тарелку с жареными воробьями, и, глядя прямо в глаза Мартина, вдруг покосился на компанию в шляпах.

-Что за дерьмо! – закричал черный Дан – разве мы просили этих костлявых птенцов!

Но тут один из них неожиданно выхватил что-то похожее на серп, и бросил им в Дана.

-Бежим!!! – завопил Даффи, отдернув его.

Они вывалились всей гурьбой в дверной проем, и побежали со всех ног в сторону леса.

Капитан, Флоу и Те Гён посетили тем же днем дом «Розового лотоса», где проживал некто Дао Чень, представитель «Ён Мун» в Аомыне. Разговор был долгий и трудный, ибо не одна из сторон не хотела уступать другой. Стингрей, бурно торговался за своих людей, китайца же волновал личный доход от этого предприятия, но все же им удалось прийти к обоюдному согласию, по которому капитан обязался вернуть

долги подопечных, а также уплатить выкуп за их жизни, в свою очередь Дао Чень обещал сохранить им жизнь и не препятствовать в дальнейшем. После чего вся компания решила прочесать прибрежную линию, и отправилась через небольшой лесок к берегу. Было уже больше полудня, дорога через лес всё время петляла, вдали слышалось журчание ручья и гул водопада. Как вдруг из самой гущи леса, словно взбесившийся зверь на них вывалился Мартин-Леон весь в листьях, ободранный, и в истошно розовом халате.

-Спасайтесь!!! – орал он, - Бегите!!!

Стрелы одна за другой вонзились в стоящее рядом дерево. Капитан и боцман разом присели, от греха подальше, а Чосонец исчез где-то в ближайших кустах.

-Хорош защитничек, нечего сказать – прошипел себе под нос Ис, и стал отползать с дороги.

Следом из чащи с воплями: «Полундра!!!», выскочили, черный Дан Лоу и штурман Луи Тибо, за ними скользя и то и дело, исчезая, мелькали какие-то тени.

-Да что происходит! – вскочил на ноги Ис, и Ангел последовал за ним.

Но кто-то с силой оттолкнул их, и они повалились кубарем в кусты.

ТеГён выпрыгнул, словно кошка, и, выхватив два меча, стал размахивать им как ветряная мельница, так что незнакомцы в шляпах отскакивали в разные стороны, и на минуту остановившись, его движения вдруг становились грациознее, словно осенний лист, слетевший с дерева, он замирал в воздухе, и снова усиливался, будто порывистый ветер, сметающий все на своем пути. Со всех сторон острые

клинки пытались достать его, но Те Гён скользил между ними так, что ни один не коснулся даже одежды. Это было похоже на танец-борьбу между стихиями, никто не хотел сдаваться, но и победить не было возможности, так, по крайней мере, казалось капитану, но Чосонец резким движением, пронзил, мечем грудь одного из нападавших, и рванул его обратно. Алая кровь брызнула из раны во все стороны, и

бедняга повалился замертво на красную траву. Второй попытался приблизиться к нему, но другой меч полоснул ему прямо по горлу, и, захлебнувшись, с хрипом, он тоже упал на землю. Третий же вздумал сбежать, но стальной нож настиг его в пяти шагах от них. Все действо длилось не больше трех минут, поэтому Стингрей с Флоу не успели даже прийти в себя, как Те Гён уже расхаживал возле убитых, и

вытирал свои клинки об их лохмотья.

-------

Лужи залили ямины на земле, размачивая серо-коричневую грязь, превращая ее в вязкую массу, что липла к ногам. Принцесса и служанка в мокрых и грязных юбках брели куда-то, не разбирая дороги, за ними тащился усталый и голодный Дамьен.

-Кто вас надоумил не брать с собой еды? – ворчал он.

-А зачем нам ее было брать?! – отвечала ему Мин Ли – мы уже должны были быть в городе, а вместо этого ходим здесь, по этому лесу, в холод и дождь. Ты обещал вывести нас в город!!!

-Откуда мне знать где он!!! – кричал в ответ Де’ Краньен, когда они неожиданно вышли на крутой обрывистый утес и широкое голубое небо открылось передними.

Взгляд француза снова упал на принцессу, и мир вдруг замер, как будто все умерло, и настала полная тишина; не пели птицы, ветер затих, и листья на деревьях перестали шевелиться. Все меркло в сравнении с ней, и лишь разноцветный зонтик подчеркивал эти удивительно розовые губы и раскрасневшиеся щечки. В этот миг даже сердце в груди Де’ Краньена остановилось и перестало биться, а дыхание замерло, и не было сил сделать больше и вздоха.

-Омо, госпожа – зашептала тут же Мей, - опять этот негодяй вытаращился на вас, наверно, снова хочет что-нибудь вытворить.

-Ну не убегать же нам от него…. – проговорила принцесса, - думаешь, если бы он что-то задумал, то не сделал бы это уже давно?

-Айгу, принцесса, разве можно полагаться на мужчину, сейчас он ничего не делает, а потом вдруг набрасывается на вас….

Дамьен продолжал смотреть на Мин Ли и почему-то ему вдруг захотелось защитить ее от всего мира; от дождя, ветра, холода. Дальше он шел, молча, несмотря на все провокации двух девушек и их оскорбления, Де’ Краньен сохранял выдержанное молчание. Его лицо сделалось угрюмым и задумчивым, а взгляд не поднимался выше травы.

-Так, так, что у нас тут, две красотки и какое-то чучело – послышалось из кустов, и появились человек пять оборванцев, вооруженных палками и луками.

Дамьен вздрогнул, словно очнувшись ото сна, и вытащил свой меч, закрыв девушек.

-Гоните денежки! – рявкнул громила с огромной дубиной, - чтобы пройти через наш лес нужно заплатить налог!

-Никто не назначал таких налогов! – закричала в ответ дочь Императора – вы разбойники! А ну пошли вон, пока головы целы!

-Женщина, а так смеет с мужчиной разговаривать! – возмутился тощий оборванец, - наверно и мужа своего бьет, сварливая баба!

-У меня нет мужа! – подпрыгивала она.

-А-ха-ха – разразилась хохотом толпа, - кто же на такой жениться то…., выпороть тебя, как следует бамбуковой палкой, чтобы знала свое место!

-А ты чего молчишь?! – накинулась она на Дамьена – убей их всех! Это «Призрак», - указала она на него – он сейчас вам покажет, как оскорблять знатную даму!

-Я? – опешил Де’ Краньен – да их пять человек!

И вся шайка накинулась прямо на него с веселеньким улюлюканьем. Француз сделал шаг назад, выхватив из-за пояса меч, и не вынимая его из ножен, ударил рукоятью в живот первому нападавшему, тот согнулся пополам от боли. Не останавливаясь, Дамьен повернул свое оружие и нанес второй удар в лицо другому противнику. Он действовал так, что его тело словно само двигалось в целях самозащиты, определенно сказывалась школа старика Тай Чи. За это время он столько раз повторял эти движения, что теперь навыки наконец-то дали о себе знать. Его лицо было настолько серьезным и сосредоточенным, что столько силы и гордости француз еще никогда не источал. Грязные потоки воды взмылись ввысь и в эту минуту для Мин Ли мир тоже замер. Было видно грязные брызги, парящие в воздухе, спутанные волосы Де’ Краньена и его зеленные глаза с убивающим противника взглядом. Она выдохнула, и казалось, ее дыхание разошлось клубами теплого пара по округе, а тем временем разбойники один за другим падали на землю, крутясь в траве, они снова хотели встать, но француз, прижав одного из них ножнами меча препятствовал этому, и обидчик барахтался в мутной луже, словно перевернувшийся жучек, дергающий своими лапками.

«Как странно» - думала она – «что вдруг все померкло вокруг него» - и принцесса сумела, наконец, разглядеть его мужественность. Сомнений не было больше, это был он – герой по имени «Призрак», тот о ком ходили истории, тот, кто помогал бедным и ловко обманывал богачей. В это время кучка разбойников была уже повержена и Де’ Краньен тяжело дыша, снова взглянул на нее.

В ее глазах был испуг и изумление, фейерверки восторгов и немного недоумения. Как было странно видеть дочь Императора такой беспомощной.

-Госпожа, - снова забормотала служанка, - я подозреваю, что он и вправду демон или дух войны Гуань-ди.

-У Гуань-ди не зеленые глаза – ответила ей полушепотом принцесса, - наверно он сын речного духа Хебо.

-Так у Хебо столько жен было, он и вас в воды затащит, принцесса – схватила Мей её за руку – давайте сбежим от него, пока он занят бандитами.

И две несчастные испуганные девушки, бросив свой сундук, побежали, что есть сил в чащу леса. Дамьен с искренним непониманием стоял и смотрел им в след, пока даже их тени не пропали из виду.

«Какого черта они творят?» - подумал он, и побрел по их следам на поиски.

--------

Встретившись с марсовым, штурманом и своим братом в лесу, капитан узнал о крушении торговца «Северный» и о том, что Шейн и Дамьен могли и вовсе не спастись, хотя Мартин утверждал обратное. Все же они решили продолжить своё путешествие вдоль берега, и в скором времени миновали МаоМин, дойдя до Сюйвэня последнего города на материке.

-Смотри Ис, - проговорил Флоу, когда они шли по местному рынку – какая интересная вещица – и указал на нефритовую заколку, лежащую на лотке торговца украшениями.

-Да – немного равнодушно взглянула она – действительно редкая вещь.

Тогда Ангел, немного приотстав от них, купил эту дорогую заколку, чтобы непременно вручить своему капитану при удобном случае. И случай этот представился немного позже, когда они сидели в прибрежной харчевне.

-Это для тебя – протянул он свой подарок.

И за столом вдруг возникло общее молчание, затем переглянувшись друг с другом, Дан и Луи расплылись в какой-то масляной улыбке.

-Нефрит – заговорил Те Гён – это камень богов, лишь очень знатные и богатые люди могут позволить себе носить его.

-Значит, Флоу считает меня божественным существом – ответил, смеясь Ис.

-Только вы ошиблись – продолжал Чосонец – это женская заколка для волос.

-Ну, с этим я точно не прогадал – ответил ему Ангел – потому что красивее женщины я еще не встречал.

Чосонец как-то опешил поначалу, затем покосившись на капитана стал подмечать, что за весьма экзотической для него внешностью этот господин действительно имеет женские черты. Ис тоже многозначительно глядела на удивленного Те Гёна, и сняв шляпу вдела подарок в белую косу с голубым бантом.

-Говорят дальше находиться только остров – начал Мартин.

-Осталось три дня – заговорил кэп – скоро Ричи поведет корабль вдоль берега, и мы должны будем подать ему сигнал, чтобы нас забрали. Остается только проверить этот Хайнань.

-Один рыбак на рынке сказал, что видел беловолосого юношу со стариком в городе на острове – говорил безучастно Те Гён, - он назвал его «сыном десяти солнц».

-Недурно – засмеялся Луи Тибо – значит, и я сын солнца, хотя моя мать была обыкновенной служанкой, а папаша - мелкий дворянин, так и не признавший меня. А вот ты Дан, точно сын сатаны, рожден из пекла и черного угля.

-Где я рожден никто не знает – ответил, Дан Лоу – но был рабом с детства, и только благодаря капитану стал свободным. А почему десяти-то?

-Это старая легенда о лучнике И и десяти солнцах, - начал рассказ Те Гён – когда-то у богини Сихе было десять сыновей – десять солнц. Жили они в Долине света на громадном дереве Фусан, что стояло посередь моря, и каждый день их

мать садилась в свою колесницу, брала одного из сыновей и везла его по небу на запад, так сменялись день и ночь. Меж сыновей была установлена строгая очередность появления в небе, и так им надоел этот порядок, что решили они сбежать, и появились однажды на небосводе все вместе. Наступила на земле такая засуха, что выжгло все посевы, высохли реки и ручьи, начался голод, вымирал

народ целыми деревнями. Люди молились днем и ночью, чтобы боги услышали их, да так, что надоели своими мольбами. Тогда Ди-дзюнь – отец десятерых сыновей, чтобы приструнить их, послал на землю лучника И и его жену Чан-э, но велел только припугнуть несносных сыновей. Воин же увидев людские страдания, так разозлился, что поднял свой красный лук в небо и пустил стрелу прямо в солнце, заискрилось оно и упало на землю замертво. Так убил он девять из десяти братьев, оставив в живых лишь одного….

-Какая-то печальная история – заметил Луи, - не мог чего-нибудь повеселее рассказать?

-В жизни бедных людей мало веселого – ухмылялся Чосонец – поэтому и народные истории такие грустные.

-Это уж точно – пробурчал себе под нос, черный Дан.

-Хорошо – ударил по столу капитан – завтра переправимся на остров и поищем этого «сына десяти солнц».

Мелкие рыбешки, юркие словно ящерицы, крутились возле самой кромки воды, на отмели они объедали куски красных кораллов, выброшенных туда после бурного ночного шторма. Длинные полосатики, похожие на веревки, змейками извивались вокруг ног, а

желтые колючие рыбки, словно надутые пузыри, деловито сновали возле камней, боясь подойти ближе, они, то выплывали, то снова прятались за валуны.Путьна остров Хайнань лежал через небольшой пролив, который наши путешественники без труда преодолели на джонке местного рыбака, вызвавшегося помочь за немалую плату. Ступив на желтый песок, капитан поправил шляпу:

-Ну что, - спросил он – дальше в Хайкоу?

-Дорога здесь только одна – указал Те Гён в сторону леса – и ведет она через холмы, завтра будем на месте.

--------

Дамьен догнал девушек у реки, те стояли на берегу, не зная, как же им переправиться. Он выволок их сундук и пнул его ногой:

-Вы!!! – заорал француз – Сумасшедшие женщины!!! Сколько можно чудачить!

-Чего разорался! – закричала в ответ принцесса, - мы испугались! Думаешь, на нас каждый день разбойники нападают?

И Д’ Краньен взглянув на них, как-то сразу поубавил свой пыл. Ему пришлось перетаскивать их на своей спине через реку, и сундук с вещами тоже. После еще двух часов пути, троица, наконец, вышла на окраину города, а дальше благополучно добрались до дома старика.

-Ты!!! – бросился к нему Шейн, раздавая тумаки – где ты пропадал пять дней, мы думали, что тебя схватила стража!!!

-Если бы не ваши идеи – отмахивался от него Дамьен – я был бы жив и здоров.

-А это кто? – спросил, Чу Эн, указывая на двух стоящих рядом с ним девушек.

-Это достопочтенная и добродетельная дочь Великого Императора Иньженя, госпожа Хун Мин Ли – ответила служанка.

И юноша вмиг рухнул на колени, уткнувшись лицом в пол.

- Ты чего? – спросил его Шейн.

-Склонись, дурак – отвечал, Чу Эн – на дочь Императора, мужчинам запрещено смотреть, если взглянешь тебя кастрируют.

И Шейн выпучив глаза, рухнул рядом с ним.

-Значит это твои слуги? – заговорила принцесса.

-А?! – не до понял Дамьен – ага, слуги – ухмылялся он, глядя на двух юношей, ползающих по полу.

-Я так и думала, - осматривала жилище она – у знаменитого разбойника, должны быть помощники, впрочем, этот сарай трудно назвать домом.

-Откуда вы госпожа? – задал вопрос, стоявший рядом на карачках старичок.

-Из Запретного дворца – ответила она – этот негодяй похитил нас.

-Что??? – хором ответили трое мужчин.

-Нет – отмахивался Дамьен – она сама за мной увязалась…

-Как ты смеешь врать! – возмутилась служанка Мей – мало того, что ты влез в покои госпожи, так еще и пытался опорочить ее добродетель прямо в лесу!

-Бестолочь!!! – закричал в гневе Тай Чи, и стал бить его своей кривой палкой.

Дамьен визжал и прыгал по комнате, но старик все не унимался.

-Она пошутила – звонко смеялась принцесса – в некотором роде мы даже благодарны ему, ведь он спас нам жизнь. Когда отец оставит свои идеи относительно моего замужества, я вернусь во дворец, и обязательно пожалую ему место при дворе, тогда его будут называть: «Великий разбойник».

- Как бы самим не пришлось идти в услужение к этому «Великому разбойнику» – шептала себе под нос Мей - Император убьет нас, когда узнает о побеге.

-Все так – заговорил Шейн-Леон – вот только он не «Призрак».

-Что это значит? – спросила госпожа.

-Он обманщик, который выдавал себя за знаменитого разбойника – ответил Малыш.

-  Ах, ты негодяй!!! – закричала она, и схватив кувшин швырнула прямо в Дамьена, но тот был уже научен горьким опытом и поэтому

ловко увернулся.

Предметы в доме Тай Чи неожиданно взмылись в воздух и стали летать в направлении несчастного Д’ Краньена, впрочем, девушка довольно быстро выбилась из сил и упала, тяжело дыша на циновки. Через некоторое время, когда все уже поели и пошли отдыхать, китаец отозвал своего внука в сторону:

-Если она сбежала из Запретного дворца, то стража перевернет округу вверх дном чтобы найти ее. Это очень плохо, тем более, если они обнаружат, что «Призрак» это ты.

-Дедушка, ты знал?! – удивился, Чу Эн.

-Возможно уже завтра за ней придут, и нам сильно не поздоровиться. Нас всех повесят…. – продолжал старик.

-Что же делать? – спросил он у деда, как вдруг три стрелы вонзились в изображения воинов на двери.

Старик вбежал в дом и, схватив француза, закричал:

-Скорее собирайтесь и бегите!!!

Войска стягивались к деревне, кони, утопая в грязи, фыркали ноздрями, седоки нетерпеливо осаждали их. Отряд выдвинулся в сторону прибрежного леса, и человек по прозвищу «Призрак» выпрыгнул, как кошка, из высокой травы. Всадники настигли его на широком луге, поросшем белой кашкой. Около двенадцати человек обнажили свои мечи, чтобы захватить знаменитого разбойника, но вынув из-за

спины длинный меч с рисунком барса, «Призрак» присел и стал крушить врагов, как огонь, охватывающий сухой хворост. Уже трое лежали убитыми на траве, и он побежал в сторону леса, но неожиданно ему наперерез проскакал командир отряда с высоко поднятой пикой. Страж метнул ее и пронзил героя насквозь, разбойник пошатнулся, но удержался на ногах, и вынув резким движением пику из живота, он вытянул

руки, ударил себя по пяти точкам на теле, остановив кровотечение, а затем скрылся в густой чаще.

Стража спешилась и продолжала преследовать его по кровавому следу, словно собаки, загонявшие дикого зверя.

-Командир, – проговорил один из всадников – смотрите, - указал он на капли крови.

- Я пронзил его – ответил тот – после такого уже не выживают.-Нам повезло – ухмылялся страж – искали принцессу, а нашли знаменитого

разбойника. Теперь вас наградят…., ему не уйти далеко.

Старик лежал на циновках и хрипел, истекая кровью, рана была слишком большой и рваной. Лили всеми силами пыталась спасти его, но ее старания были тщетны, и она, плача, закрывала руками живот Тай Чи. Его желтоватое загорелое лицо покрылось испариной, и капли пота стекали со лба, перемешиваясь с образовавшейся под ним лужей крови. Ночная прохлада пала на прибрежные вязы и туты, с моря по-прежнему дул ветер и горьковатый аромат разносился по всей хижине. Глядя на беспрестанно кашляющего старика странное предчувствие охватывало сердца всех присутствующих, это чувство вперемешку со смутной надеждой не давало покоя несчастному, Чу Эну, который

винил себя в смерти деда, потому что дал ему свою одежду, но старик протянул руку из последних сил, и подтащил его к себе:

-Запомни, - начал он, - все, о чем должен помнить человек – это путь. Если ты будешь делать только то, что тебе нравиться, то непременно отклонишься от истинного пути. У-цзы сказал: «Даже когда в Поднебесной мир, благородный муж держит меч рядом с собой». Будь готовым ко всему, иди всегда своей дорогой, даже если она тяжела и ведет тебя через горы, верь только в себя, ведь искреннее сердце – это драгоценность, которую никогда и никуда не спрячешь.

-Не жалейте о том, - обратился он к присутствующим, - что я ухожу на гору Тайшань. Я прожил долгую жизнь и встретил старость, так что, когда снова придет весна и расцветут цветы персика, я вернусь с весенним ветром, закружу белые цветы, и покроют они землю снежным покрывалом. Даже если будет идти дождь, в каждой капле отразиться лик мой. И когда за окном будет снег, в каждой снежинке

увидите вы сердце моё, и в восходящем молодом дереве будет жить душа моя, а в небе одиноко парящая птица прокричит имя мое. Теперь я ухожу в закат, и мой путь осветит солнце.

Старик угасал с быстротой падающей звезды.

-Похороните меня на горе Мон, где утес выступает высоко над лесом, там растет одинокая сосна, она убережет меня от злых духов после смерти. Не плачь Линь-Линь, - еле слышно бормотал он, - мой дух будет жить вечно.

Последний раз он жадно вдохнул воздух, и его глаза закатились ко лбу. Старик уже не дышал, и неизъяснимая печаль с болью наполнили сердца тех, кто был рядом с ним. Дамьен и Шейн отнесли тело Тай Чи на гору, в то место, о котором он говорил. Его внук, Чу Эн плелся молча, опустив глаза в землю, будто что-то искал под ногами. Они похоронили старика в спешке, ибо стража уже шла по следам за ними. Лили рыдала навзрыд, уткнувшись в полу распахнутую рубаху Малыша, тот как мог, пытался ее успокоить, но, увы, у него мало что получалось. Остальные стояли молча, пока, Чу Эн писал табличку и разжигал благовонья. После обряда, они все вместе двинулись через лес подальше от города.

--------------

ТеГён стоял на вершине холма, перед ним раскрывалась мирная даль, горы, леса, где-то внизу парила птица, расправив свои большие крылья. И вдруг ветер с силой ударил по верхушкам пихт, и те закачались в пьяном танце, вторя его порывам.

Мысли Чосонца, казалось, были где-то далеко, такая умиротворенная тишь делала человека отрешенным от реальности. Черные волосы еле шевелились под потоками ветра, он держал руку на мече и прислушивался к этой тишине и отдаленному гулу водопадов внизу.Цветы персика слетели с близ стоящего дерева, и обдали его своими лепестками. В этом белом цвету, осыпаемый словно снегом, он походил на статую, но как-то органично вписывался в пейзаж. А завихрения тем временем подняли упавшие лепестки с земли, и Те Гён, как стрела рванул с места, прикрываясь их потоком, он выбежал на дорогу, ведущую в лес и рой стрел накрыл его словно град. Ловко лавируя

между ними, он взмахнул мечем, и лезвие блеснуло на солнце, ударив кого-то наотмашь, и следом, как крыло бабочки, блеснул второй меч. Кровь брызнула вверх, так быстро человек не мог двигаться, так парили только свободные птицы в небе. Эти глаза полумесяцем были холодными и зоркими, когда-то их называли «глазами демона». Те Гён знал свое дело, эмоции никогда не брали над ним верх в

бою, он мог лишь разить противника, не мешкая, и не сомневаясь, а, после, никогда не мучаясь совестью.

Около пятидесяти стражников появились из леса и поэтому в потасовку включились все:

-Ис, держись позади меня – то и дело отстранял своего капитана Флоу.

-Зачем? – недоумевал Стингрей, пытаясь влезть в самую гущу событий.

-Эти стражники как крысы, заполонили все! – ругался Мартин, - и прыткие же черти!

Компанию оттесняли все дальше в глубину зарослей.

-Отступаем, черт! – крикнул кэп, и они побежали, ломая за собой ветки и кусты, куда глаза глядят.

-Пора улепётывать отсюда – заметил Флоу.

-Хорошо, подавай знак – сказал Ис.

И достав прямо на ходу огромную трубу, они подожгли ее. Яркий фейерверк красного цвета с шумом взлетел ввысь, и разорвался в голубом небе, затем еще один раз и еще…. Стражники остановились возле него, боясь идти дальше, а густой дым заволок округу, так, что беглецы скрылись из виду вовсе.

-Это наши!!! – закричал Шейн, - такой сигнал подается только на Черном Гадолфине!!! Бежим к берегу, капитан наверняка там!!!

Прибрежная волна мирно омывала песок, бурые водоросли жарились на полуденном солнце, и тучи назойливой мошкары вились над ними. Море было спокойным, где-то на горизонте виднелись рыбацкие джонки, а за небольшим островом выглядывали верхушки черных мачт. Капитан, Флоу и остальные, выбежали на берег, в потоке летящих стрел они то и дело, спотыкались, падали, запинаясь о разбросанные коряги. С другой стороны, несся счастливый Шейн, не чувствуя под собой земли, он почти летел, окрыленной долгожданной встречей, а Д’ Краньен, напротив ругался, таща за собой сундук и уставшую от беготни принцессу со служанкой в купе.

Черный Гадолфин показался из-за островка, его поднятые паруса выделялись пятном на лазурном фоне. Вдруг, прогремели залпы, и с десяток пушечных ядер, полетели со стороны моря в береговую линю.

-Полундра!!! – заорал, Дан – все из воды!!!

Оказавшись,что называется «между двух огней» в прямом смысле, они начали метаться по желтому песку.

-Что он творит! – ругался капитан – этот гад убить меня хочет! Чтоб его черти взяли! Зачем он палит по нам!

Стражники целой гурьбой налетели на них, когда прогремел второй залп, и дальнобойные ядра со свистом стали ломать лес. Этот выстрел заставил воинов разбежаться кто-куда, половина из них, бросив свои пики, кинулись по дороге обратно в город, остальные не пережили схватки с Те Гёном.

11. Летящая бабочка.

«Мы колесили по дорогам


Меняя струны и подруг. О, нам не хватало рук.


И если все добро от года


Нам не светит теплый рай, сколько не играй


Это просто замкнутый круг».                               (гр. Ария«Замкнутый круг»)


«И взмахом крыльев, легких и прекрасных


Ты даришь ветер, а душе покой,


Но твой полет стремительно опасный


Тебя ведет в играющий огонь».                            (от автора«Мотылек»)


Путешественники поднялись на борт «Черного Гадолфина», по палубе как ненормальный бегал мистер Макферсон, выловленный из воды после последнего сражения.

-Я не пойму – недоумевал капитан – он так рад меня видеть, или это он с горя мечется.

Корабль пошел вдоль берега, поскольку путь предстоял не близкий, капитан намеревался зайти в порт Сянгана, чтобы пополнить провиант перед дальней дорогой.

Яркое теплое солнце сияло высоко в небе. Лазурная синева простиралась далеко за горизонт, лишь маленькое одинокое облачко медленно плыло где-то посередине. Оно было похоже на белый парусник, который неспешно шел своим ходом с востока на юго-запад. Постепенно края его откалывались, и оно растворялось в бездонной прозрачной синеве неба. Судно держалось поодаль от берега, капитан Стингрей наслаждался пребыванием в собственной каюте.

«Суша определенно нагоняет тоску – думал он, – не то, что море. Хотя последнее наше приключение никак нельзя назвать скучным».

ТеГен с любопытством рассматривал безделушки, стоявшие на полках:

-С какой это страны? – спросил он, указывая на череп из слоновой кости.

-С острова Таити – равнодушно ответил кэп.

-Куда же теперь вы направитесь?

-Нужно будет вернуться на Барбуду, а там поглядим…

-Мммм…., – промычал в ответ Чосонец, так как название это ему ни о чем не говорило.

Он не бывал нигде кроме своей родной страны и Китая.

-Думаю, у меня получиться провести корабль между островами, – рассуждал Луи – пока мы с Данном удили моллюсков здесь, то излазили все побережье вдоль и поперек, так что пройдем как по маслу.

-Неужели – засмеялся Стингрей, - а я думал, вы только пожирали торедо, и больше ничего не делали.

-Капитан! – закричал неожиданно ворвавшийся Ричи – девчонка, кричит словно фурия! От нее никакого спасу нет!

-Что за бунт без моего согласия! – ответил Ис, выходя на кубрик, - эй, французишка,  - обратился он к Дамьену, - угомони-ка свою красавицу, не то велю ее под килем протащить.

Принцесса верещала, как ненормальная, пытаясь объяснить, что ей не нужно никуда плыть, и она хочет немедленно высадиться на берег. Де’Краньен старался успокоить ее, но появление капитана вызвало какие-то странные чувства в нем. Будто он был определенно виновен в происходящем, однако МинЛи вовсе не собиралась слушаться его, на этот счет она имела собственное мнение. В конце концов ему не без

помощи Чу Эна пришлось закрыть её в трюме, благо что служанка Мей согласилась разделить с ней эту учесть.

-Вот паразит! - ругался Стингрей, - мой корабль стал похож на Ноев ковчег – каждой твари по паре.

-Тут нечего сердиться – заметил Флоу, - такова жизнь.

Солнце клонилось к закату, медленно исчезая за горизонтом. На Черном Гадолфине убрали все паруса и бросили якорь. Наступала ночь, тихая и безветренная. Словно сонные волны уходили одна за другой, только вахтенные медленно бродили по палубе, поблескивая маслеными фонарями. Как-то уныло светила в чернеющем небе одинокая луна, вместе со своей вечной спутницей яркой звездой.

«Какая благодать…» - думал, стоявший возле фальш-борта, марсовый Дан.

Якорные канаты, тихо поскрипывали, раскачиваясь на волнах. Черный Дан опустил голову и прямо у своего носа встретил чьи-то два глаза.

«Что за черт?» - подумал он, и влепил щелбан в темноту, между этими самыми глазами.

-Ай!!! – послышалось из пустоты.

«Человек»- подумал марсовый, а в ответ что-то попыталось дать ему в нос. Тогда мавр протянул руку и вытащил на палубу маленького смуглого китайца.

-Полундра!!! – загорланил, он - нападение!!!

Следом на корабль один за другим попрыгали с дюжины две таких же молодцов. Старпом Ричи выбежал в одном исподнем, и его тут же скрутили по рукам и ногам, словно шелкопряда, замотанного в кокон. Около пятнадцати джонок подошли вплотную к судну, поток непрошеных гостей никак не иссякал. Тщетно матросы Черного Гадолфина пытались защитить свой корабль, все равно участи пленников им

избежать не удалось.

Молодой парень в помпезных одеждах вышел вперед и спросил:

-Где капитан?

Флоу Лавуи сделал шаг ему на встречу.

-Я капитан – ответил он.

-Значит, мы будем сейчас вас грабить – ухмыльнулся паренек.

«Вот те на….» - подумал Ис – «меня еще ни разу не грабили».

-А у нас ничего нет! – выкрикнул он в ответ – мы бедные путешественники, скитальцы морей. Скажите, хоть с кем имеем честь говорить?!

-Мое имя ОньЯнь, а это, указал он на мелькающее вдали судно – «Летящая бабочка».-На этом корабле – прошептал на ухо капитану Те Ген, - я приплыл в Сянган.

-Что за люди? – спросил его Стингрей.

-Бунтовщики, толком и драться то не умеют, правда, берут числом.

-Капитан – обратился к китайцу один из его людей – я проверил, трюмы пусты, провизии почти нет, товара – нет, пороху бочек двадцать и три женщины.

-Тогда заберем женщин – ответил ОньЯнь.

-Я не согласен – возразил Флоу – женщины мои, кроме того, какой вам в них прок, все равно много не выручишь?

-И то, правда – засмеялся юноша – тогда сыграем в маджонг. Я большой поклонник этой игры, на кон женщин и корабль.

-А что поставишь ты? – спросил его Ангел.

-Прекрасную чосонку по имени «Утренняя роса».

«Еще бабы» - подумал Стингрей – «Скоро все заполонят на моем корабле».

-Если проиграешь, то отпустишь нас с миром! – выкрикнул он.

-Идет – ответил ОньЯнь.

-Но я не знаю, что такое маджонг – как-то занервничал боцман.

-Капитан, - обратился Луи – позвольте мне, я не плох в этой игре, и уверен в своих силах.

-Ну, смотри, штурман – показал ему в ответ кулак Ис – если проиграешь мой корабль, я на твоем горбу до Барбуды поплыву.

Луи Тибо и ОньЯнь уселись играть прямо на палубе, им принесли пять фонарей, и всем сразу стало видно происходящее. Игра шла неспешно, капитан «Летящей бабочки» никуда не торопился и частенько пытался жульничать.

Ричи шепнул на ухо Стингрею:

-Капитан, если я проберусь к дотам и успею зарядить, хотя бы три пушки, их корыту точно придет конец.

-Это нам, безоружным, придет конец – ответил Ис – так что стой и не дергайся пока. Если Луи начнет проигрывать, тогда и пальнем по ним.

Однако по части жульничества мистеру Тибо не было равных, еще во Франции, азартные игры составляли его единственный доход, а потому он старательно изучил все фокусы обманного мастерства. ОньЯнь был хитер, но штурман жестоко обходился с ним.

По возрасту, мальчишка был на лет десять моложе его и потому не мог знать старых европейских приемов, примененных к китайской игре, а соответственно и не мог противостоять им. Не прошло и часу, а он уже проигрывал Луи, и люди «Летящей бабочки» начинали волноваться.

-Похоже, пора заряжать – шепнул кэп своему старпому, и тот словно тень, исчез прямо на глазах.

Все закончилось ожидаемо, и юноша продул в пух и прах.

-Что ж заговорил он – похоже, я недооценил врага, но ОньЯнь умеет держать свое слово. Эй – крикнул китаец – приведите девчонку!

Пираты были явно недовольны решением своего молодого капитана, но пойти против него не решались. Это означало, что он имел авторитет среди них, и часто радовал их удачной добычей, поэтому они и позволяли ему иногда проигрывать свое добро.

«Не пойму никак – думал кэп – то ли мальчишка совсем дурак, то ли что-то замышляет».

В скором времени на палубу взошла девушка с длинными черными волосами и бледным, словно погасшая луна лицом.

-Её зовут Саэ Кио – заговорил парень – она была моей рабыней, но уже надоела мне.

-Тогда почему ты не отдал ее кому-нибудь из своих людей? – спросил Стингрей.

-Она все время грозиться убить себя, жаль будет терять такую красоту – ухмылялся он, - да, и будьте осторожны, эта дама, то и дело норовит полоснуть кого-нибудь ножом.

«Еще одна истеричка» - подумал Ис.

-Луи, - это, - указал он на стоявшую девушку, - твоя проблема, и чтобы я ее на палубе не видел.

Джонки отходили от Черного Гадолфина, они словно тени скользили по воде удаляясь в темную даль.

Макферсон медленно прогуливался по палубе:

«Я английское посмешище – думал он про себя – капитан, без корабля. Да еще и в плену у пиратов, хотя пленом это не назовешь, но все равно бежать некуда, я даже не знаю, куда мы плывем. Правда есть одна хорошая сторона в этой истории, теперь мне известно в каком месте искать эти злосчастные сокровища».

-Чем так занята ваша голова? – проговорил, возникший рядом с ним Стингрей.

-А-а-а – опешил Глен – сущими пустяками – отмахнулся он.

-Вижу, ваши пустяки имеют за собой серьезную подоплеку, раз гримаса на вашем лице так меняется. Наверно о моем золоте думаете?

-Ну что вы – взвизгнул он, и замахал руками – я и забыл, где оно находиться. И прошу учесть тот факт, что я все же являюсь вашим спасителем, то есть избавителем от тауэрской тюрьмы и виселицы.

-Значит мы квиты – ухмыльнулся кэп – я вытащил ваш зад из воды, когда вы тонули, правда, по дороге видимо у вас отшибло память, и вы забыли об этом.

-Я редко забываю подобные услуги – учтиво ответил Макферсон, - но позвольте спросить, где вы намереваетесь меня высадить?

-А где бы вам хотелось? – улыбнулся Ис.

- Поближек Англии, разумеется – ответил Глен.

-Да что вы?...., – захохотал капитан – кто вам сказал, что я вообще, собираюсь вас отпускать, и тем более высаживать. С этого корабля лично вас, вынесут только вперед ногами.

От его слов Макферсон скорчился так, будто съел какой-то кислятины, а Ис Стингрей похлопав того по плечу, пошел восвояси. Убийственная жара стояла вторые сутки, хоть от морской воды и веяло прохладой, но это не спасало от небесного пекла. Бурые водоросли, буйно разросшиеся на поверхности воды, медленно раскачивались на волнах и цеплялись за киль корабля. Черный Гадолфин шел тихо, путаясь в этих вязких листьях и стеблях.

-Холера меня возьми – ругался Луи – что за страна такая, не одна напасть, так другая.

А мимо него тихо и величаво ходила женщина с мудрено убранными волосами, и в малиновых одеждах. Рабыня «Утренняя роса», как и Те Гён родилась в Чосоне. Своих родителей она не помнила, а помнила только душный трюм корабля, на котором ее вывезли из родной страны. Страшные мужчины кричали и били палкой, если она слишком медленно шла, а потом бедные лачуги на окраине города, где она

никого не понимала. Девочка помогала стирать белье и выполняла работу на кухни в заведении «Игривая рыбка» - доме всеобщих утешений. Она всегда с завистью смотрела на этих красивых дам в дорогих расшитых золотом одеждах, таких чистых, пахнущих духами, пользующихся румянами и помадой. Почему-то ей казалось, что они счастливы и веселы, громко смеются и щебечут, как птички, хвастаясь новыми украшениями. Позже Саэ Кио поняла, что это были птицы в клетке – крашеные воробьи, которых выдавали за соловьев. Их смех уже звучал как канонады, а лица казались уродливыми от белил и сурьмы.

Чосонка ненавидела мужчин, их подарки и обещания вызволить ее из этого места и ненавидела эти малиновые одежды, говорящие так много об особом положении в обществе. Только один человек сдержал данное ей слово, молодой бедолага, которого она как-то спрятала от стражи, это был ОньЯнь. Он не относился к ней хорошо, впрочем, она тоже не жаловала его. Разбойник, как и все надеялся,

отхватить кусок ее красоты и переживав его, просто выплюнуть, поэтому она так и сопротивлялась его посягательствам. А дальше изрядно намучившись со строптивицей, он проиграл ее в маджонг….

«Что за женщина – думал Луи – выражение ее лица никогда не меняется. Холодна, словно снежная зима, рядом с такой не долго и замерзнуть».

-Похоже, друг мой – обратился, к нему Дан Лоу – ты налетел на рифы.

-К чему клонишь? – спросил его Тибо.

-Эта красотка тебе явно не по зубам.

-Все шлюхи одинаковые – ответил он, - знаешь, а во Франции я был весьма популярен в домах терпимости.

-Ну, ну – засмеялся мавр – надеюсь, что ты доживешь до следующей ночи.

Вечером Луи вернулся к себе, в углу тихо на табуретке сидела все та же черноволосая девушка. Она учтиво подала ему еды, и налила в круглую фарфоровую чашку намного «Шу-Шу». Месье Тибо старался не смотреть на нее, так как холодный блеск этих глаз наводил на него ужас:

-Кому вы собираетесь продать меня в Сянгане? – спросила, она слегка улыбаясь.

-Никому – ответил коротко он.

-Значит, господин собирается оставить меня себе?

-Угу – промычал штурман.

Ночью он неожиданно проснулся от странного ночного кошмара. Снились лица, мелькающие в темноте, бесконечная беготня и какие-то люди пытались убить его. Наконец, Луи открыл глаза, балки на потолке поскрипывали, корабль шел тихо, из-за чего весь трюм ходил, ходуном.  Штурман вышел на палубу, чтобы сменить вахтенного у штурвала, а там, словно призрак в ночи скользила красавица по имени Саэ Кио. Ее движения нельзя было различить из-за плохой видимости, но белая, как мрамор кожа отчетливо выделялась на фоне

чернеющей темноты.

Одинокая луна и одинокая девушка, навели Луи на странные грустные мысли.

«Отчего она так спокойна и безразлична ко всему? – думал он, - в ней есть что-то из старых легенд о прекрасных богинях, потерявших себя и вынужденных вечно блуждать по земле. Когда же она спит, если всю ночь ходит по палубе?»

Чосонка обошла мачту вокруг и снова стала удаляться.

«Почему мне так жалко ее?» - размышлял штурман.

-Послушай! – наконец не выдержал он – иди вниз и поспи хоть, немного!

-Не беспокойтесь обо мне господин – отвечала спокойным тоном она – я всего лишь «киссен», и не стою вашего беспокойства.

-И все же ты принадлежишь мне – твердо высказал француз.

-Мне это известно – оборвала его Саэ – но господин забывает, что сердце киссен не может принадлежать никому.

-Речь не идет о твоем сердце, а потому… - намеренно смягчил тон своего голоса он, - прошу, иди и поспи, если ты заболеешь, будет трудно лечить тебя на корабле.

-Жизнь киссен – лишь миг, и смерть тоже миг – произнесла она, подходя ближе к Тибо, затем сделала два шага в сторону и, запрыгнув на перила борта, стала падать вниз.

Легкий ток пробежал по телу штурмана, и эта судорога мгновенно превратилась в энергию, что дала толчок к действию. Луи ухватил ее за яркие цветные юбки и втащил обратно, обняв так, будто пытался заковать в тяжелые цепи. И тогда его чувства вышли из-под контроля, заполнив всё, а потом какая-то невероятная нежность накрыла с головой. Казалось, что-то было родное в этом взгляде и в этих

объятьях, словно они уже много веков назад встречались на этой земле. Как же это было странно и непонятно, но так красиво.

-Не делай этого, пожалуйста, не делай – шептал как сумасшедший он, - даже если ты меня не можешь любить, я обещаю хорошо обращаться с тобой, и отпустить, как только мы прибудем в Сянган.

Она от чего-то дрожала и жадно глотала воздух, поэтому Луи немного ослабил свою хватку, сковавшую ее тисками. Чосонка отпрыгнула в сторону, словно кошка и побежала вниз по лестнице, ведущей в трюм. Штурман остался один, стоять возле борта, ошарашенный и изумленный, признаться, он никогда не понимал женщин, их действия и внезапные порывы, были ему неведомы. Но как же сейчас, ему хотелось хоть немного понять эту маленькую загадочную девушку с ее нелегкой судьбой. Еще никогда в своей жизни Луи Тибо не чувствовал себя таким одиноким и ненужным, что от чего-то захотелось завыть, глядя на яркую луну, висящую в небе. И он пошел обратно вниз, следом за своей беглянкой.

Дверь тихо отворилась, издав резкий скрипучий звук, и француз вошел в темную комнату, где даже закопченная масляная лампа на столе не горела, и поэтому он не мог видеть Саэ в темноте.

-Где ты? – спросил он, но в ответ не услышал, ни звука.

-Я не вижу тебя… - не унимался Луи.

И в этот самый миг, он почувствовал что-то холодное у своей шеи.

-Уходи! – закричала киссен – ты не получишь, то зачем пришел. Я убью тебя!

-Я пришел не за этим… - ответил обреченно он, и, упав на колени, обхватил ее пышные юбки руками, прижавшись, словно маленький потерявшийся ребенок.

-Обними меня…, мне так плохо, обними – стал повторять, будто молитву Тибо, не давая ступить ей и шагу.

Наверно что-то дрогнуло в ее сердце, и она медленно опустила ладонь ему на голову, пытаясь погладить эти светлые волосы, которые были на удивление очень мягкие, не такие как у других мужчин, которых она привыкла видеть. Словно шелковые нити вились они между пальцами, создавая ощущение чего-то нежного. Француз расслаблялся, его дыхание становилось медленным и ровным, казалось, что все

заботы покинули его, и душа стала безмятежна. Он поднялся и, выйдя за дверь, снова отправился за свой штурвал, вести корабль в порт Сянгана.

Утром корабль встал на якорь, половина команды сошла на берег закупаться провизией и некоторым товаром, чтобы затем перепродать его в Новом или Старом Свете. В городе стоял ужасный шум, стражники буквально переворачивали все вокруг и проверяли все корабли, уходящие из порта.

-Говорят, ищут какую-то принцессу, похищенную разбойником – сообщил подошедший к капитану Те Гён.

-Сдается мне, знаю я эту принцессу – ответил тот, глядя с укором в сторону Дамьена.

-Так отпустим ее, и дело с концом – вмешался Шейн-Леон, - пусть идет куда хочет.

-Куда она пойдет! – закричал в ответ француз – её похитят или продадут кому-нибудь! Да она дура набитая, хотите, чтобы ее убили!?

-Ну не тащить же её с собой – проговорил Ис – у меня не пассажирский паром, знаете ли…

-Тогда может, доставим девчонку главнокомандующему городской стражей.

-Совсем рехнулся – ответил Стингрей – мне заняться, больше нечем? Рисковать своей шкурой и командой ради юбки я не собираюсь, так что расхлебывай сам, но что бы к отплытию её на моем корабле не было.

И так,пока капитан с боцманом и старпомом улаживали дела с провиантом, Дамьен решил передать Мин Ли и служанку Мей в руки стражи, тем самым избавившись от них.

-Куда мы идем?! – упиралась принцесса.

-Помалкивай и иди быстрее – отвечал тот, - скоро ваше величество отправится обратно к отцу….

-Я не хочу! – закричала она, и резко остановилась – думаешь, я сбегала, чтобы вернуться?

-Наш корабль к вечеру отходит из порта, и больше в Китай мы не вернемся никогда, поэтому это ваш единственный шанс остаться здесь.

-Не хочу, не хочу!!! – топала ногами она, и кричала так, что привлекла внимание проходящей мимо стражи.

-Госпожа, что-то случилось? – вмешались в разговор они, - этот человек к вам пристает?

-Это мой муж – ответила она, - не смейте вмешиваться, когда я говорю с ним! Идите прочь, прочь отсюда!!! – побежала вслед за ними она, и на миг скрылась из вида за углом.

Дамьен бегал по улицам, как угорелый, вместе со служанкой Мей, но отыскать госпожу Мин Ли они так и не смогли.

Вечер ложился на черепичные крыши домов, очертания и фигуры в сумерках становились размытые, а деревья походили на чудных животных, и божеств из народных сказаний.

-Что же теперь делать, господин разбойник? – ревела навзрыд несчастная Мей – даже если меня вернут, без принцессы мне голову отрубят.

-Мы не можем продолжать ходить по улицам – отвечал Дамьен – пора возвращаться на корабль, не то они оставят нас здесь.

-Но господин, как же моя бедная принцесса, горе-то, какое….

-Не реви, найдется твоя госпожа, и ее обязательно вернут отцу за вознаграждение – говорил он, но какой-то осадок все равно оставался на его сердце.

-Госпожа ничего не умеет, только петь, танцевать и играть на гучжене, куда она пойдет?

В конце концов они вернулись на «Черный Гадолфин», и с приливом тяжелое судно снялось с якоря, уходя на юго-запад в свои привычные воды. Дамьен сидел в трюме, ему было так плохо, что силы покидали тело, казалось, будто мир вокруг сходит с ума, все говорили, но смысл их слов был непонятен. Голова трещала, и от этой боли глаза почти не открывались. Временами становилось совсем невыносимо от неопределенности будущего и хотелось кричать, слезы выступали на глаза с одним мучительным вопросом: «Почему же так получилось?» Но от бурной истерики, грозившей случиться внезапно, спасал только надменный холодный взгляд боцмана Флоу, источающий столько презрения. Потому что сейчас не хотелось жалости. Сердце болело от осознания собственной беспомощности и незначительности, и не хотелось видеть никого и ничего. Не хотелось жить, дышать. Де’Краньен еще долго сидел с каким-то потерянным и опустошенным видом, а когда все стихло в соседнем трюме, где стояли недавно купленные бочки с солониной, скрипнула крышка. Чья-то сильная рука выбила ее, и в темноте послышалось:

-Чтоб вас тайфуном на Тянь-Шань унесло! Ничего не вижу, хоть бы лампу оставили….

-А-а-а!!!

-Не ори, кто бы ты ни был, замолчи…

-Ты еще кто?

-Это я тебя должен спрашивать!

-Как смеешь так со мной говорить, плебей! – закричал женский голос в темноте, и ударил кого-то крышкой от бочки.

-Ай…, больно же, мерзавка! Сама не смей так со мной говорить я все-таки известный капитан!

-Какой ещё капитан? Ты разбойник, негодяй и прощалыга! – не унимался женский голос, продолжая бить своего оппонента.

-Женщина, ты порождение злых духов! Уймись, не то нас обнаружат, и высадят раньше, чем мы выйдем в открытое море.

-Это ты порождение злых духов, а я принцесса.

-Вас послушать, так вы все принцессы – усмехался мужской голос.

-Так, так – вмешался кто-то третий – да у нас крысы завелись…

И схватив обоих крикунов, поволок их наверх.

-Капитан!!! Погляди-ка, что у нас в трюме завелось – закричал боцман, бросив обоих на палубу.

Ис Стингрей вышел из своей каюты:

-Где этот убогий французишка – заорал он на весь корабль, - я велел избавиться от девчонки, а ты посмел спрятать ее здесь!!!

Де’Краньен стоял опешивший и удивленный таким поворотом событий, он даже звука не мог издать от неожиданности.

-А это что, малыш ОньЯнь! Понятно еще девчонка, но этого-то, зачем притащил сюда?! – не унимался капитан.

Дамьен бросился с объятиями к принцессе, но, не дойдя полшага, словил хорошую оплеуху от ее царской ручки, над чем вся команда «Черного Гадолфина» дружно расхохоталась….

-Я как бы сам – заговорил ОньЯнь – решил воспользоваться вашим судном. Дело в том, что мои люди уже давно точат на меня зуб, и поэтому я решил убраться подальше по добру-по здорову.

-Вот как? – удивился Ис, - однако сюда вы уже не вернетесь, мой друг – смеялся он.

-Ну, что ж – пожал плечами ОньЯнь – в этом случае погляжу мир….

12. Раб.

«Мужество есть лишь у тех, кто не щадит в сердце страх


Кто смотрит в пропасть, но смотрит с гордостью в глазах


С белым пером в волосах, словно языческий бог


Ты вылил в небо гремящий грозами поток»   (гр. Ария «Беги за солнцем»)


«Великие Боги, закрыв свои очи


Меняют судьбу, рисуя мрак ночи


И восходит на лоне иная звезда


Что жаждой наживы озарена.


Она ярче всех, затмевает Богов


Она превращает друзей во врагов


Ей «Золото» имя, она холодна


Омытая кровью Люцифера звезда».                  (от автора «Звезда»)


С южной оконечности острова показалась испанская галера, это было скалоччио, большое судно, где гребцы сидели вряд и управлялись с одним общим веслом. Галера шла довольно быстро, приближаясь к «Черному Гадолфину».

-Поднять испанский флаг – скомандовал кэп, - ребята, оденемся как кабальеро, чтобы нас не обнаружили. Мне интересно, что за груз везет это корыто.

-Мы все равно не сможем напасть на них сейчас – заметил боцман.

-Да…, жаль – огорчился Ис – ну хоть одним глазком глянем, вдруг что интересное.

С корабля подали сигнал о сближении, и два судна накрепко сцепились абордажными крюками. Капитан Стингрей, одетый в яркий лимонный костюм с белоснежными манишками, и дурацким сжатым воротником по последней испанской моде, взошел на галеру.

-Приветствую вас, мой друг, на моем судне – кинулся к нему лысоватый мужчина с тонкими усиками и бородкой, - мы идем в южные владения его величества короля Испании, а куда же держите свой путь вы?

-О, мы были в Новом Свете, и теперь возвращаемся на Антильские острова.

-Что ж, выпьем по бокалу вина, отведаем перепелок, а заодно и поговорим о нашей родной Испании. Они шли мимо гребцов, в качестве которых выступали конечно рабы, к корме судна, и тут краем глаза капитан заметил знакомое лицо.

«Ого, кого я вижу – удивился Стингрей – вот не ожидал, что он будет сидеть рабом на галере, очень интересно…».

Обед проходил за душевной беседой, капитан Лучиано Барэс Дель Торо весело хохотал, слушая рассказы о северных колониях, и его собеседник явно ему нравился. Возвращаясь обратно на свой корабль, Стингрей, изъявил странную просьбу:

-Мой добрейший друг – сказал он – не могли бы вы выполнить мое маленькое желание.

-Всё что угодно – ответил Дель Торо.

-Продайте мне одного раба….

-Вы меня удивили, зачем вам раб?

-О, это сущие пустяки, моему судну требуется физическая тяга и желательно неоплачиваемая.

-Всё же какая-то несерьезная причина у вас, но не буду пытать дальше, а просто исполню вашу просьбу, в конце концов, не каждый же день удается так хорошо поговорить с соотечественником.

Корабли отшвартовывались друг от друга, огромная фигура загорелого и практически обнаженного вождя ирокезов Нерумы стояла в цепях на палубе «Черного Гадолфина».

-Что такое вождь, - обратился к нему капитан – где твои люди?

-Они все убиты – ответил он – не осталось почти никого, а кто выжил того бледнолицые продали в рабы.

-Наверно теперь ты ненавидишь нас еще больше, однако я заплатил за тебя неплохой выкуп, так, что придется отрабатывать.

-Чья бы рука не ухватила меня – это всегда будет рука помощи – заметил ирокез – а значит жизнь моя не напрасная.

-Правда, ума не приложу – обратился кэп к Флоу – что он может делать на моем корабле?

-Метать в нас томагавком – рассмеялся Ангел.

-Я вижу тебе весело, Флоу – заметил кэп – отправь его к французику, пусть он с ним мучается.

-Хорошо, - улыбался боцман, - эти двое уж поработают у меня на славу.

Ещё около недели продолжалось их плаванье: Боцман Флоу во всю отводил душу заставлял несчастного Дамьена носиться по кораблю как

угорелого, Нерума оказался не очень ловким матросом, поэтому Луи Тибо обучал его штурманскому делу, тогда как, Чу Эн, внук старика, напротив совсем не напрягался, лазая по реям и вантам, казалось, что для юноши это было не более чем развлечения. Макферсон по-прежнему сетовал на свою судьбу, Те Гён посвящал все время тренировкам, а Шейн-Леон готовился стать помощником капитана, и

поэтому старательно учился, прилагая все свои умственные усилия.

- Капитан– обратился Ричи, – у нас заканчивается пресная вода, остановиться бы на каком - нибудь острове, и пополнить запасы.

-Мммм…., – промычал Ис, склонившись над развернутой картой – ближайший островок под названием «Имури», возможно там мы сможем отдохнуть денек, другой и заодно наполнить бочки.

С приливом Черный Гадолфин подошел к острову. Это был маленький безлюдный кусок суши, поросший мангровыми зарослями и густой растительностью. Вообще южная флора была намного разнообразней той, что еще недавно они наблюдали в Китае. Длинные кроны уходили в небо, словно мачты, а широкие влажные листья закрывали землю от солнечных лучей. Воздух был теплым и влажным, а бесконечная грязь под ногами, пронизанная корнями деревьев и травы, все время хлюпала и издавала странные звуки, будто мангровое болото ожило и заговорило.

-Ура! – закричала Лили Финч, выбегая на желтый песок, - наконец-то суша, тепло и солнце.

-Надо же как она радуется – усмехнулся капитан – как будто целую вечность на землю не ступала. Не понимаю я эту молодежь, любить надо море, а все остальное чепуха.

-Просто у них нет привычки – улыбался в ответ боцман – поплавали бы с наше, так научились любить шторма и рифы.

-И так! – закричал во все горло Ис – разделимся и обшарим этот остров: Я, Флоу, Шейн и Луи пойдем на юг; Ричи, Дан, французик и Макферсон на север, а Мартин, ОньЯнь, Чу Эн и Те Гён пойдут вглубь острова.-Это невозможно – резко ответил Чосонец, - я ваш телохранитель, а потому не могу покидать своего господина ни при каких обстоятельствах.

-Об этом не волнуйся – усмехнулся Ангел – нашего капитана есть, кому защитить.

-Повторяю – не отставал Те Гён – никто не может приказать мне покинуть своего господина (хотя над словом «господин» он немного задумался).

-Мальчишка чертовски упрям – пробурчал себе под нос Стингрей, - Луи, ты пойдешь с ними, остальные остаются здесь.

«Ещё один наглец…» - мелькнуло в голове боцмана, и они побрели вдоль берега, каждый в свою сторону.

Принцесса Мин Ли стояла на желтом песке, и надменно поглядывала на броско разодетую Чосонку.

«Как безвкусно и ярко – думала она, - и я еще вынуждена находиться рядом с этой публичной девкой. Какой позор!»

-Вижу ваше высочество недовольны моим присутствием – заговорила Саэ.

-Как смеешь обращаться ко мне – ответила та.

-Господин, сказал, что я свободна, а значит, могу делать что пожелаю.

-Может, считаешь себя ровней мне. Мерзавка! – крикнула Мин Ли – даже родовитые вельможи не смеют поднимать головы в моем присутствии!

И повернувшись, зашагала вдоль прибоя.

-----------

-Сэр Даффи – обратился штурман, - а как далеко мы должны идти?

-Откуда же мне знать – ответил брат капитана, - пока не найдем воду.

-Просто пробираться по этим мангровым джунглям чертовски трудно, да и москиты размером с медведя летают, так и норовят, - шлепнул он себя по щеке – от цапать кусок другой.

-----------

-Ненавижу эту жару…. – заныл Макферсон – душно и противно. Сидел бы я лучше в

своей Англии.

-Это точно, - ответил Ричи – сидел бы ты лучше там, и не путался у нас под ногами.

-Да если бы не я, - застучал себя в грудь Глен – ваше посмешище-капитан был бы уже мертвым.

-Если бы не он, я бы жил припеваючи – пробурчал Дамьен.

-Если бы не наш капитан, – задумчиво поднял вверх глаза черный Дан, – я все еще был бы рабом на галерах.

-В этой стороне нет воды – истошно пищал Макферсон – это и дураку понятно.

-По каким же ты соображениям это понял? – спросил его старпом.

-Здесь же болото!!! – заорал он в ответ, -тьфу!!! Проклятье, насекомые совсем одолели, так недолго и малярию подцепить!

-Насекомые, они известно, на что слетаются… - засмеялся, Дан Лоу.

-И почему – продолжал англичанин – этот рой вьется только возле меня, а на тебя черная головня, вообще не садятся?!

-Моя кровь невкусная – хохотал тот – особенно после того, как мы с Луи полгода сидели на моллюсковой диете.

-Фу-у, – фыркнул Глен – употреблять в пищу такую гадость может только варвар.

Вдруг что-то из темноты издало трубный глас, и, сливаясь с шуршанием кустов, возникло нечто похожее на человека, он шел как дикий зверь, сгорблено и почти незаметно. Дитя леса, похожее на неведомое животное, маленькое и странное. Затем он резко сорвался с места, и с визгом бросился на них, держа в руке самодельное деревянное копье.

-Что за черт! – закричал удивленный марсовый, - это еще кто?!

Копье полетело прямиком в Дамьена, но тот успел увернуться, и отпрыгнуть в сторону. Нечто,снова скрылось в густых зарослях.

-Поймаем его – сорвался Макферсон.

-На кой он тебе сдался – махнул рукой Ричи, - найдем воду и уберемся отсюда.

И они пошли дальше….

---------

-Мистер Даффи – не унимался Луи, - говорят где-то здесь Эдвард Тич по прозвищу «Черная борода» закопал клад с одного испанского судна.

-Кто в этом болоте, что закапывать будет – ворчал Мартин, утопая по колено в вязкой жиже.

-А чего мы сюда пришли? – спросил по-китайски ОньЯнь.

-Я и сам бы это хотел знать – ответил ему Луи Тибо, - как у вас в Китае обычно ищут воду?

-Зачем ее искать, - удивился мальчишка – здесь и так везде вода.

-И грязь – вмешался, Чу Эн.

-Вы слышите шум? – насторожился ОньЯнь.

-Да, действительно… - задумался Мартин-Леон, - кажется к нам что-то приближается – стал вынимать он клинок.

И тут, справа, словно гарцующая лань, в широком прыжке, мимо них пролетел черный Дан Лоу, с открытым ртом, и воплями:

-Бегите….! Чертовы пигмеи!!!

-Это он нас так назвал? – удивился Луи.

Следом за ним вывалились еще трое, это были: старпом Ричи, Дамьен и Глен Макферсон, грязные, как босяки из Палермо. Они бежали словно сумасшедшие, не разбирая дороги, отмахиваясь от постоянно цеплявшихся веток и лиан. Сердце, Дамьена так и прыгало в груди, а дыхание сбилось из-за этой беготни. Становилось жарко и тяжело передвигать ноги, но останавливаться было нельзя. Пока черный Дан улепетывал в направлении корабля, а остальные мужественно сражались, Макферсон решил не участвовать в этой потасовке, и тоже вознамерился удрать под шумок. Он поднырнул под мангровые корни и, пройдя, вдоль высокой травы побежал в сторону Черного Гадолфина, но чья-то крепкая рука ухватила его за шиворот камзола. Это были два местных жителя острова «Имури», они отличались сравнительно невысоким ростом, но чрезвычайно крепким телосложением. Связав его по рукам и ногам, они понесли Макферсона в небольшое поселение на другой оконечности острова.

Высоко на сваях красовались около пяти больших домов, крытых пальмовыми листьями. Англичанина подняли в один из них на веревке, и бросили на пол. Какой-то жуткий человек, весь в перьях, словно гамбургский петух и размалеванный цветными красками, стал скакать возле него, напоминая обезьяну. Он издавал свистящие звуки, гремел огромной погремушкой и постоянно стучал ей по лбу Макферсона, от

чего тот жутко ругался. Затем появился такой же размалеванный старик и уселся прямо перед ним. Что он лопотал, Глен не понимал, но у него отобрали все скудное имущество, раздели догола, прикрыв срам привязанным веревочкой листом, и снова повели куда-то по джунглям.

-Куда вы меня тащите!!! – орал во все горло он – верните мне одежду, не могу же я быть в таком виде перед дамами!

К слову, дамы племени острова «Имури» тоже были почти неприкрыты, но даже в этом случае, настоящий джентльмен считал непростительным появляться перед ними голым.

Капитан, боцман, Шейн и Те Гён благополучно возвратились на судно, они нашли пресную воду и даже собрали немного провианта, там, от марсового Дана, компания узнала о местных жителях этого острова, чем все были немало удивлены.

Когда солнце стало клониться к горизонту, вернулись и остальные; грязные, уставшие, но очень довольные тем, что отбились от злосчастных пигмеев. Все…, кроме английского капитана Глена Макферсона.

-Куда делось это ослиное дерьмо – злился Ис – нам уже пора отплывать, а его до сих пор где-то носит.

-Он был с нами – пожимал плечами Ричи, - но потом мы как-то потеряли его из виду.

-Может его, утащили, эти обезьяны? – предположил Луи.

-Кому он нужен – выругался Мартин – только проблемы одни из-за него.

-Капитан, - обратился старпом – оставим его здесь, я уверен с этими обезьянами ему будет очень даже хорошо.

-Так то, оно так – подумал Ис – но есть одна загвоздка, он знает, где припрятаны мои денежки, и рано или поздно воспользуется этим.

-Снова драться с мартышками я не хочу – замахал головой Мартин – они хуже москитов.

-Завтра постараемся найти говнюка, и убраться отсюда – махнул рукой Ис, и они поплыли обратно на корабль.

Макферсона притащили в пещеру, и снова бросили на каменный пол, закрыв за ним вход огромным тяжелым валуном. Тусклый луч света еле прорезался с потолка помещения, но даже с этим скудным освещением, англичанин увидел три пятиметровые золотые статуи, стоявшие в глубине пещеры.

«Боже мой – подумал он – это золото, неужели, это золото. Не может быть».

Он вскочил на ноги, и побежал к статуям, пытаясь угрызть хоть кусочек зубами.

-Точно золото! – воскликнул он – вот это повезло! Я никогда не видел столько! Откуда?!

Англичанин, бегал и хохотал возле них, как придурочный, но где-то через пол часа совсем сник, и сел обратно на каменный пол.

-Мне не унести столько – пробурчал он сам себе под нос, - да и с этими придется делиться.

Когда же луна взошла на небо, и в темной душной пещере стали различаться тени, Макферсону было уже не до золота. За огромными статуями видимо островных богов, он обнаружил останки тех, кого закрывали туда до него. Все они умерли страшной голодной смертью. Как Глен не старался, отодвинуть большой валун в одиночку он не смог этого сделать, а другого выхода просто не находил. В конце концов,

совсем отчаявшись, сэр Макферсон решил взобраться на одну из статуй, чтобы по ней выбраться наверх, в тот, казавшийся совсем крошечным, проем, через который в залу проникал свет. Золото было скользким, но обвитые вокруг островного бога лианы помогали ему карабкаться, так после двух падений, англичанин все, же достиг своей цели, но оказалось, что до спасительной дыры еще без малого метра

три, поэтому, уцепившись за свисающие корни деревьев, Глен стал раскачиваться на приличной почти восьмиметровой высоте. Его спасало только то, что в кромешной тьме было совсем не видно той высоты, на которую он забрался.

Долгожданная свобода пришла к нему примерно через полчаса мучений, и английский капитан, голый как Адам вылез, наконец, наружу. Ночные джунгли были полны звуков и разных опасностей, и как только Глен ступил на мокрую землю, то понял, что отыскать в какой стороне находился корабль ему будет трудно, поэтому он просто пошел наугад. В темноте деревья и кусты были неразличимы, Макферсон то и дело спотыкался о корни, падал в сырую жижу, потом снова вставал, и шел дальше. Со всех концов лес был наполнен разными непонятными криками, которые вызывали в нем панику и наводили ужас. Босой и раздетый, он трясся от холода и сырости, которой была

наполнена низина острова. Наконец показалась спасительная полоса прибоя, и тогда англичанин, совершив рывок, выбежал из кромки густо растущих пальм. Послышался глухой удар, и бездыханное тело Глена Макферсона поволокли по песку к шлюпке, стоявшей у берега. Прошарив на утро весь остров вдоль и поперек, команда «Черного Гадолфина» не нашла ни единой живой души. Даже в деревне местных пигмеев никого не было, только пустые жилища, и полный погром.

-Что ж – вздохнул капитан, - если он еще жив, хоть это и маловероятно, то все равно никуда отсюда не денется, если только не умеет летать, конечно.

-Думаю, нам пора отплывать – заметил Ричи.

-Возвращаемся – скомандовал Стингрей, и они снова отправились на корабль.

Макферсон очнулся на утро в душном корабельном трюме галеры, со своими недавними знакомыми, жителями острова «Имури».

«Что за напасти такие,  - думал он – из огня да в полымя».

-Эй! – заорал во все горло англичанин – кто бы вы ни были, выпустите меня! Я вам не обезьяна какая-нибудь, я уполномоченное лицо, находящееся на службе его величества Георга II!.

-Кто там орет как на пожаре?! – послышалось ворчанье за дверью, и тяжелый замок скрипнул, возвратив Глену долгожданную свободу.-Отведи меня к капитану – угрожающе взглянул на крепкого молодца он.-Ну, иди – ответил тот – пихая его в спину.Поднявшисьнаверх, Макферсон заметил, что всего от острова отошли три галеры, и на одной из них находился он. Капитан этого судна тоже был англичанин, но ввиду рода занятий, которыми он занимался, весьма холодно относился к своим соотечественникам.

-Я капитан судна «Винд Роуз», его величества короля Георга и к тому же дворянин. Прошу ответить мне, по каким причинам я нахожусь на работорговце.

-Если вы действительно тот, за кого себя выдаете, а не беглый каторжник, - начал он – то, где ваше судно, и почему вы голый на этом острове?

-Мой корабль потерпел крушение в бою с пиратами, а сам я был взят в плен. На острове оказался, потому что меня выкрали эти нечестивые обезьяны, но, уверяю вас, моя жизнь не так уж и мало стоит. Если вы честный джентльмен, то непременно освободите меня. В Англии у меня есть кое-какие накопления, так что при случае я постараюсь возместить вам средства, потраченные на мое благополучное

путешествие до родины.

-Как жаль – ответил капитан работорговца – но мой корабль не плывет туда, - ухмыльнулся он. Вообще-то товар идет на соседний материк, в форт «Рапичо».

-Что значат ваши слова!? – начинал выходить из себя Глен – я не товар!

-Вы ошибаетесь, сэр – смеялся он, - вы - это товар, причем мой.

Макферсон начинал понимать, что из цепких лап этого алчного человека ему просто так не выбраться, а значит, придется откупаться.

-Что ж я вижу, вы деловой человек – начал Глен – у меня есть к вам предложение, от которого вы не сможете отказаться.

-Вот как – удивился тот – какое же это?

-К примеру, я знаю, где находятся три огромных статуи из чистого золота, на том острове, где я был.

-По-моему вы врун и фантазёр – ответил ему капитан галеры, - мы прочесали эти острова вдоль и поперек, там ни черта нет кроме болот и москитов. В любом случае, мы доставим вас в форт, а там поглядим, что с вами делать.

13. Хитрый ход Генри Моргана.

«Красный крест на парусах


Красный крест на небесах


Пушки вряд, давай стреляй


В щепки доски разрывай».                                            (от автора «Красный крест»)


«Не видно солнца, не видно зари


Мир утопает в грязной пыли


В сером тумане я правду ищу


«Дайте свободы!» - истошно кричу.


С неба пепел и жгучий огонь


Нас горячих парней ты не тронь


Мы не тонем и не горим


Мы управляем миром своим».                                      (от автора «Пыль»)


Море было спокойным и тихим. Белые брызги взлетали высоко вверх из-под киля, и рассеивались в голубой бездне. Яркие солнечные лучи перемигивались друг с другом, и свежий морской ветерок приносил с ускользающего вдали острова, сладкий запах цветов и

экзотических фруктов. Еще немного, и маленький остров «Имури» скрылся из виду совсем.


-И не жалко тебе его? – спросил Шейн у Стингрея.

-Мы мало его знали – усмехнулся тот.

-Капитан, - обратился боцман – на горизонте три работорговца.

-А сопровождение? – спросил кэп.

-Нет, - покачал головой Флоу.

«Значит тоже пираты» - подумал Ис.

- Плевать на них! – закричал он – идем прежним курсом!

-Скорее всего, они направляются в ближайший форт – заметил Шейн – я изучал карту, за тем большим полуостровом как раз подходящий берег для этого.

-Может наш горе-капитан находиться у них? – предположил Ричи – они явно стояли на другой оконечности, раз мы их встретили.

-Думаешь, эти вольные людишки могли его сцапать? - задумался Ис, -  сейчас в Антильском море развелось слишком много пиратов – проговорил капитан, – некоторые даже объединяются в целые гильдии, но и среди них нет настоящего предводителя. Не то, что в былые годы, когда адмирал Морган объединял целые флотилии для добычи рабов и золота. Кстати, о великом Генри, он был большой мастак на выдумки и чертовски удачлив к тому же.

-И не говори – махнул рукой Флоу – нам до него далеко. Говорят, еще при его жизни ходили слухи о несметных сокровищах, награбленных и спрятанных на островах, только кто не пытался отыскать их все напрасно.

-Мое состояние просто жалкое по сравнению с ним – смеялся Стингрей, - но кое-что мы можем позаимствовать у предводителя пиратов, и по совместительству, губернатора Ямайки, например, способ захвата городского форта, при наличии малого вооружения.

-Это слишком рискованно, - возразил Флоу – даже если форт очень маленький, думаешь разумно ради одного англичанина, который, кстати, не из нашей команды, рисковать людьми и кораблем.

-Кто сказал, что я буду рисковать кораблем? – ухмылялся кэп, – мы превратимся в «Летучий Голандец», а пока они со страху будут пучить глаза, обойдем крепость с тыла и внезапно нападем….

-Разве «Летучий Голандец» когда-нибудь появлялся в южных морях? – качал головой Мартин.

-Все дело в эффекте устрашения – парировал Ис – надеюсь, это поможет, и они не станут палить из пушек по нам.

-Что еще за «Летучий Голландец»? – заинтересованно спросил, Чу Эн.

-А…,  почти сто лет тому назад, торговец  по имени «Летучий Голландец» вышел груженный товаром из порта Ост-Индии. Его капитан, страшный сквернослов и богохульник Ван дер Деккен, вел свой корабль в родные воды, когда перед судном вдруг засверкали огни святого Эльма, что есть знак морякам, о надвигающейся буре и происках морского дьявола. Команда стала просить своего капитана переждать ненастье в бухте и плыть позже, но он выхватил пистолет и убил несчастного бедолагу штурмана, и сказал, что, никто не сойдет на берег до тех пор, пока они не обогнут злосчастный мыс Горн. Страшный шторм целых три дня кидал их по волнам без устали, и тогда обозленный Деккен крикнул, что будет вечно штурмовать непокорный мыс, даже если ему придется плыть до второго пришествия, и тут раздался страшный голос сатаны:

«Да будет так – плыви!»

С тех пор «Летучий Голландец» обречен, вечно бороздить моря, не имея возможности пристать к берегу. Его команда давно мертва, а душой капитана завладел дьявол, они не чувствуют ни боли, ни усталости, ни холода и мучаются каждый день. А если вы вдруг повстречаетесь с ними в морях, то молят несчастные о помощи, и просят передать послания на берег людям, которых давно уже нет в живых. Сам капитан,

бессмертный Филипп Ван дер Деккен стоит за штурвалом, и не может отойти ни на шаг, словно прикованный, правит он свое судно в самый шторм, предвещая гибель другим кораблям.

-А вы слышали историю «Кенару»? – вмешался черный Дан, - о том, как страшная болезнь одолела моряков с судна под названием «Кенару», и в какой порт они не пытались зайти, всюду их не принимали, так из живых на судне остался один

капитан Фалькенбург, и на полном трупами корабле, заключил он сделку с дьяволом, что если обыграет самого сатану в кости, то вернет, тот его команду из адского пекла. С тех пор плывет «Кенару» по морям, а капитан сидит на мостике за резным, покрытым черным лаком столом, пьет чай, и играет с Люцифером на души своих моряков. Никто из них еще ни проиграл, и не выиграл.

Лили Финч слушала эти морские истории, раскрыв рот и выпучив огромные глаза.

-И все же штурмовать из-за одного засранца целый форт, это слишком – качал головой Луи – может, его там и вовсе нет, - пожал он плечами.

-Да, не мешало бы проверить – заметил Мартин.

-А давайте, продадим им Неруму, с черным Данном – засмеялся штурман, – у них как никак, уже есть опыт пребывания на галерах.

-Ну, нет, воспротивился марсовый, - ещё друг называется!

-По-другому на галеры не попасть – заговорил Флоу – мы выглядим слишком подозрительно, а вот две обезьяны вполне нормально.

-Почему это я обезьяна! – закричал, Дан – я образованный!

-Я тоже не дурак – встрял в перепалку Нерума.

-Я согласен пойти – неожиданно предложил ЧуЭн – думаю, что смогу найти его, и незаметно вывезти оттуда, ведь я пробыл разбойником два года и умудрился ни разу не выдать себя.

-Хорошо – одобрительно кивнул капитан, - но идти одному все равно, что лезть в пасть ко льву.

-Ничего, я справлюсь – продолжал он, - просто одному будет легче удрать.

-Капитан, - вмешался Шейн-Леон – не волнуйся, ЧуЭн знает, что говорит, даже без оружия, он серьезный противник, поэтому сделаем, как он сказал.

-Будь, по-вашему – махнул рукой Стингрей – Дан, сигналь о сближении.

Таким образом, внук старика ТайЧи оказался на работорговце, правда, совсем не на том, где находился англичанин. За то, подслушав разговоры матросов, он узнал о странном узнике, пойманном на острове «Имури», и ему пришлось следовать за ним в форт под названием «Рапичо». -От мальчишки уже пятый день никаких новостей – пробурчал Флоу стоя перед столом капитана.

-Да…,  - похоже, придется штурмовать этот чертовый фортишка, не из-за одного, так из-за другого. Хорошо, что хоть кораблей боевых здесь нет, да и пушек там, наверно, раз, два и обчелся.

-Может, обойдемся без крови – предложил боцман.

-Подождем ещё дня два и поглядим…. – ответил Ис.

---------

-Эй, англичанин – прошептал ЧуЭн, лежащему на каменном полу Глену Макферсону, – наконец – то я тебя отыскал.

«Это паренек с пиратского корабля» - подумал про себя тот.

-Тебя прислал Стингрей!? – всполошился он, и схватился грязными руками за ЧуЭна.

-Почему вы голый? – спросил его китаец.

-Спаси меня! – заорал в ответ Макферсон, - вытащите меня отсюда! Им наплевать на то, что я их соотечественник, я пробовал договориться, но все безуспешно.

«Похоже, он вообще не слушает, что я ему говорю – подумал ЧуЭн -  и мне мало что понятно….»

К ночи тропический ливень зарядил, как из ведра. Плотная стена дождя закрывала темнеющие редуты форта.

-Какая замечательная погода – радостно возликовал капитан.

-Что в ней замечательного – ответил Мартин – невидно же ни черта.

-Это как нельзя лучше подходит для нашего предприятия.

-Какого ещё предприятия, вечно ты выдумываешь непонятно что….

Собравшись в каюте капитана, компания стала вести жаркие дебаты по поводу спасения внука старика и англичанина.

-Я предлагаю…. – начал Стингрей объединить легенду о «Летучем Голландце», и тактику старика Моргана.

-Это как? – спросил боцман.

Сейчас ливень и ветрено, следовательно, после будет туман, и ничего не видно. Если «Черный Гадолфин» подойдет ближе к форту и пальнет по галерам со всех орудий, то поднимется паника. В это время мы обойдем по суше и беспрепятственно ворвемся вовнутрь, повинуясь эффекту неожиданности, таким образом, захватим этот вертеп.

-Пусть так, но что, если в форте есть тяжелые пушки, и они откроют ответный огонь по кораблю, все-таки с нами женщины – возразил Луи.

-Кто в такое замшелое место пушки потащит?! -  парировал Мартин.

-И все же нас не так много, чтобы захватывать целый форт…., – бурчал Дамьен.

-Если боишься, то оставайся на корабле – резко ответил Флоу – нам трусливые лягушатники не нужны.

-Ты ублюдок…. – начал было расходиться Д’ Краньен.

-Замолчи – прервал его капитан – больно много позволяешь себе.

И разозленный француз хлопнул дверью, выбежав на палубу.

«Они ни во что меня не ставят» - крутилось в его голове, - «Чертовы пираты, ненавижу их. Думают, что я ни куда не годен».

-Ну что ж посмотрим! Посмотрим, чья возьмет! – закричал он в пустоту, и пошел в трюм.

Дождь почти прекратился, лишь редкие капли не торопливо падали на палубу «Черного Гадолфина». В чем была прелесть тропических дождей, так это в том, что они были на удивление быстротечны. Из-за перепада температур и влажности, с моря на береговую

линию наступал густой фронт тумана. Белая мгла съедала кусок за куском морской глади, и уже поглотила Черный Гадолфин, ожидающий за соседним островком.

-Рич, приготовься – скомандовал капитан – мы высадимся на шлюпках чуть дальше, и обойдем форт с тыла, а ты когда подадим знак, входи в гавань и начинай палить по галерам.

-Хорошо капитан – махнул головой старпом.

-Как только мы найдем их, то вернемся обратно за остров.

Туман продолжал наступать и под его сенью, черный словно призрак корабль, медленно продвигался вдоль берега. Капитан с пятнадцатью крепкими молодцами уже высадился на каменистую твердь, взмокшие от тропической духоты, они держали свой путь в обход форта «Рапичо» перевалочного пункта работорговцев, перед отправкой «живого товара» в Старый Свет. Такого рода базы были расположены

повсеместно на небольших островах и имели статус скорее тюрем, чем городов. Их гарнизоны, обычно малочисленные и плохо вооруженные никогда не держали рабов больше двух-трех дней в форте, поэтому последние не могли устроить бунт или сбежать.

Для пиратов эти крепости тоже не представляли никакого интереса, так как там не было ценностей, а количество рабов не более чем с трех галер, было слишком мало для наживы.

Ричи продолжал вести судно вслед за туманом, с ним осталось около десятка «рыцарей удачи», включая Дамьена.

Черный Гадолфин заякорился правым бортом, убрал все паруса, открыл доты и стал ожидать сигнала.

-Как мы разглядим хоть что-нибудь в этом тумане? – спросил старпома француз.

-Не волнуйся – усмехнулся Ричи – у нашего капитана особый сигнал.

-Надеюсь это не фейерверк – заметил Д’ Краньен, - иначе они обнаружат себя, и станут прекрасной мишенью для стрелков.

-Нет, конечно же, нет – захохотал он в ответ, - для такого хитрого хода, придуманного самим Генри Морганом нужно что-то более изощренное, согласись то, что подобает его статусу «непризнанного адмирала пиратов».

-Знак! – заорал черный Дан, смотрящий в бочке на мачте, - это знак!

Ис корабля увидели, как на стене форта засветился эдельвейс бледно-зеленного цвета.

-Вот оно – обрадовался старпом – пли!!!

Около тридцати ядер просвистели в сторону трех галер, швартовавшихся возле пирса. Раздался взрыв, видимо одно из них попало в пороховой склад. Хоть на галерах и не было пушек, но у работорговцев давно вошло в привычку перевозить порох для прибрежных крепостей, именно на это и рассчитывали пираты. Все три судна объял огонь, и со стен «Рапичо» раздались ответные канонады из малокалиберных пушек.

«Интересно,что там происходит внутри» - подумал Д’ Краньен.

------

Капитан, со своими молодцами преодолев каменную стену форта, растянули полотно, пропитанное фосфором, и рисунок в виде эдельвейса стал, виден даже сквозь туман.  А дальше, после атаки «Черного Гадолфина», в форте началась паника, гвардейцы гарнизона не понимали, что происходит, и кому понадобилось нападать на их замшелую крепость, они бегали туда-сюда в одних подштанниках, и искали свое оружие. В это время пираты резали их как кур. Хоть защитники «Рапичо» сопротивлялись с отчаяньем обреченных, но шансов у них

практически не оставалось. Капитан, боцман и Мартин-Леон высаживали железные решетки, сдерживающие измученных пленников.

-ЧуЭн!!! Макферсон!!! – во все горло орали они, пока, наконец, не услышали: «Я здесь! Спасите меня!».

Глен имел жалкий вид, внук старика отдал ему свою рубашку, чтобы прикрыть срам, так как штаны у него были только одни.

-Ну и ну…. – удивился Стингрей – вот это картина. Ты что одежду пигмеям в кости проиграл – засмеялся он.

-Не смешно – заметил англичанин – они не играют в кости. Зачем вы прислали этого парня, он же не говорит по-английски.

-За то голова у него варит куда лучше твоей, – парировал кэп, - и рожа не такая отвратительная, - как у тебя.

-Я так рад вас видеть – прослезился Глен – вы не представляете, как со мной обращались….

-Побыл на галерах пару дней, а рыдает как будто его в цирк уродов продали. Поторапливайся нам ещё за остров грести. Уходим! – закричал Ис, и пираты, словно муравьи стали, удирать обратно восвояси.

«Черный Гадолфин» тоже начал отступление, мелкие ядра, летящие со стен форта, ломали такелаж, а с командой в десять человек было довольно трудно управлять таким судном. Ночной бриз натянул паруса до предела, и образовавшийся крен прибил корабль правым боком к самой воде.

-Пушки утягивают нас на дно! – закричал Ричи – сбрасывай их, пока судно не выровняется!

-Куда ж мы без пушек то?! – вопил в ответ черный Дан.

Но в это время такелаж державший грот-парус стал рваться один за другим, и появилась угроза потери ещё и основного паруса.

«Я удержу его» - подумал Дамьен, и ухватился за конец каната. Его подкинуло на метров пять вверх, и француз взмыл в воздух словно птица.  В тумане, и при суматохе никто даже не заметил, как он мотыляется в небе. Находящаяся на палубе принцесса Мин Ли, вместе со своей служанкой визжали, как ненормальные, вцепившись в фальшборт. Когда на их глазах несчастный француз с шумом грохнулся в морскую пучину, и огромная прожорливая волна поглотила его. Дамьен взглянул на небо последний раз, и стал уходить под воду. Над ним уже замыкались волны, и мутная синева стала покрываться рябью, а огни, зажженные на мачтах «Черного Гадолфина», обычно яркие и четкие, стали расплывчатыми. Внизу, под ним, была лишь черная бездна, поглощавшая его, она не выпускала его из своих рук, и бесполезно было сопротивляться, потому что эти два мира: жизни и смерти разделяли толщи воды.Она с каждым метром становилась холоднее, а свет все тускнел и тускнел. Так продолжалось до тех пор, пока гул в ушах не заглушил звуки падающих ядер. Ему показалось, что хор их тысячи голосов вдруг запел, а затем все стихло.

Пушки с правого борта тяжело падали через доты в воду, после потери десяти из них, судно стало значительно легче, и мачты выпрямились, приняв своё исходное положение. Резкий возврат в вертикальное состояние привел к тому, что все барахло на корабле по слетало за борт. Принцесса МинЛи держалась изо всех сил, но попавший в нее бочонок заставил внезапно отцепиться, и защитить лицо. Она вскочила, и полетела за борт корабля, исчезнув вслед за французом в морской пучине. Море забрало себе то, что причиталось ему по праву. Служанка Мей кричала, как могла, но боялась последовать за своей госпожой, а потому зажмурила глаза, и не двигалась с места.

В полночной темноте, овеянной густым туманом, «Черный Гадолфин» уходил за остров, уже не было видно форта «Рапичо», его огней, и выстрелы казались отдаленными и глухими.

-Что такое?! – спросил подбежавший к служанке, Шейн-Леон, - что произошло?!

-Моя госпожа – а – а – а….. – выла белугой она – моя несчастная госпожа утонула. Она упала в воду и утонула.

-Разве она не умеет плавать? – нервничал он.

-Госпожа дальше дворца никуда не выходила, не считая побега, как она могла научиться этому….

«Значит,бедняжка и вправду утонула» - подумал Шейн.

-Разбойник…. – продолжала Мей – с которым мы бежали из дворца, тоже утонул, он упал сверху.

-Что?! – всполошился Малыш – француз, который был с вами?!

-Да – а – а  - завывала та.

И Шейн стрелой побежал к старпому, скрывшись из виду.

------

Спасенный Макферсон, и половина команды Черного Гадолфина поднимались на борт, когда Ричи сообщил им плохие новости.

-Как это произошло? – спросил кэп.

-Не знаю – ответил тот – служанка говорит, что они оба свалились в воду. Шейн и Дан ищут их на шлюпке, хотя прошло уже немало времени, кроме того, девчонка не умела плавать.

-  Да…. – потянул Мартин,  - в таком тумане разве найдешь кого-нибудь. Пожалуй, стоит присоединиться к ним.

Поиски продолжались до полудня, пираты прочесали всю береговую линию, и даже рискнули вернуться обратно на остров, однако, их усилия не увенчались успехом.

-Готовиться к отплытию! – скомандовал Флоу.

На судне сохранялось тягостное молчание. Капитан находился в своей каюте и пил ром, Мартин был озабочен тем, как он будет сообщать подобные вести своей супруге. Хоть мореходство во все времена было рисковым делом, но он все, же чувствовал вину из-за собственной неосмотрительности. Шейн сидел в трюме, его охватывали смутные чувства, и несмотря на попытки Лили Финч поддержать его, он отрешенно смотрел в угол, и молчал. В голове крутилось столько мыслей, что от них распухала голова. За последние два года Малыш уже

успел свыкнуться с мыслью, что у него есть брат. И не то, чтобы он испытывал к нему родственные чувства, но все же относился теплее, чем к другим.

«Этот дурак, – злился Шейн – умудрился так глупо умереть. Что за пират, который тонет….».

Корабль медленно двигался между островами, был выбран новый курс во французский порт Гавр, с высадкой пассажиров в форте «Калифорния», хоть было и не по пути.

Капитан сидел в своем кресле и снова курил сигару, белый дым клубами заполнял всю комнату.

«Да…, жалко мальчишку…» - думал Ис, - «из него получился бы хороший моряк».

В груди странно щемило, хотя, это чувство было сдержанным, но не давало покоя, словно червь, точащий яблоко.

«Как жаль – думал он – что мы больше никогда не увидим этого парнишку, хотя он мог столько всего успеть сделать. Это так грустно, когда умирают молодые, не знавшие жизни….».

Скорбные мысли заполняли сердце, хоть осознание истинной потери ещё не пришло. Этот человек по-прежнему был жив в умах тех, кто не так давно говорил с ним.

14. Семья капитана.

«Она смеется и плачет она,


Она как живая, но все, же мертва


Улыбка надменна, фальшивы черты


Холодная тень, немой красоты.


Когда тебе грустно, приставишь к лицу


Старухе – краса, доброта – подлецу,


Она скрывает лицемерие и ложь,


Наденешь ее и легче живешь».                       (от автора «Маска»)


«Обман и лесть, царствуют здесь


Там, где есть власть, ей наслаждаются всласть


Слепой закон закрыл давно, свои глаза и за одно


Стал с теми, кто, живет лишь днем


А ночью вновь идет на дно».                                   (от автора«Обман и лесть»)


ЧерныйГадолфин вошел в порт Ле-Гавр-Де-Грасс. На рейде стояли еще около пяти-шести больших торговых судов, тройка военных корветов, и мелкие рыбацкие суденышки, заполонившие все пространство гавани.Ночная жизнь портового города кипела вовсю. В тавернах, лежащих вдоль набережной, решались всевозможные вопросы, как торговые, так и общественные. Эти заведения всегда были полны народа, однако только в Гавре это общество было занято делом даже по ночам, когда, казалось бы, матросы и торговцы должны были отдыхать и напиваться до чертиков. Этот французский город, занявший в последнее время ведущую роль в торговле с Вест-Индией и Англией, имел весьма мрачную репутацию. Здесь всегда было сыро, туманно и серо, а нижняя его часть, где проживали самые бедные слои населения и рыбаки, напоминала сточную канаву с безобразным и дурно пахнущим рыбным рынком.

Конечно, верхний город резко отличался от своего собрата, там стояли дома зажиточных горожан и богатых торговцев. Капитан, Флоу и Те Гён вошли в заведение под названием «Рыбацкие сети». Внутри, громко смеялись пьяные женщины легкого поведения. Их смех, шумный и надрывный немного раздражал наших посетителей, а гулкий галдёж, словно бы это была стая ворон, слетевшихся на гнездование, усиливал общую вакханалию. Они звенели посудой и перебивали друг друга, то и дело, вцепляясь в волосы своим собеседницами. Эти дамы, опухшие от выпивки и одетые в платья, что давно вышли из моды, были не похожи ни на что человеческое, многие из них достигли уже преклонного возраста, но все равно продолжали заниматься этим неблаговидным ремеслом.

-Потрясающе! – выкрикнул Ис – столько дерьма я не видел ни в одном порту Европы!

-Ты преувеличиваешь – равнодушно ответил Флоу – по-моему, здесь, так же, как и в других местах, в которых мы бывали.

-Не люблю я эти сборища – проворчал Стингрей.

-Ты брюзжишь, как старая бабка – стал подтрунивать боцман – наверное, стареешь Ис? – и он разразился таким веселым смехом, каким уже давно не смеялся.

-Гляди-ка, у кого-то чувство юмора прорезалось – ответил язвительно капитан, - неужто мой боцман решил покуражиться.

-Ну, вот – опустил глаза тот, - опять не угодил….

-Да…., – оглянулся вокруг капитан – чтобы выхлопотать здесь то, что нам нужно, придется изрядно раскошелиться. Франция слишком мала, чтобы вместить в себя столько дворян, сколькие ими желают быть.

-Для этого нам придется отправиться завтра в ратушу.

-Меня тошнит от ратуш и судейств – сплюнул Ис – но без их протекции, титула мне не видать, как своих ушей.

-Наконец-то, - выдохнул Флоу – мы заживем как нормальные люди. Купим небольшое имение, где-нибудь на юге, и будем воспитывать детей….

-У тебя, как всегда далеко идущие планы – ухмыльнулась она, - однако, думаю Шейн сможет заменить меня на корабле, и займется чем-нибудь менее рискованным, нежели я.

-Он без царя в голове – улыбался боцман, – какой из него капитан. Ох, и нахватает, же он шишек пока станет более или менее путным человеком.

-Кто бы говорил – пробурчала в ответ она – кое-кто до сих пор, словно дитя неразумное…

Утро выдалось опять туманным и дождливым, но даже такая погода не помешала нашему капитану отправиться в городскую ратушу на прием к губернатору портового города. Этот человек был очень богат и чертовски хитер. Потомственный дворянин, он имел несколько имений в пределах Парижа, и был вхож в Версаль, где, собственно говоря, и проживал в летнее время. В самом Гавре он находился весьма редко, и это был как раз тот редкий случай, когда губернатор приехал на два-три дня. Естественно, получить его аудиенцию было практически невозможно, но как известно деньги могут творить и не такие чудеса.

-Приветствую вас – изогнулся в глубоком поклоне Стингрей – позвольте представиться, я капитан Ренье Дюбари, торговый человек и капер на службе его величества, вот соответствующие бумаги протянул он их тучному мужчине лет пятидесяти.

-Вижу, вижу – ответил тот – мне доложили, что у вас есть ко мне дело.

-Это так – снова поклонился Ис – я неплохо торговал в Вест-Индии, и скопил кое-какое состояние, но мне не хватает лишь малого….

-Чего же это? – поинтересовался губернатор.

-Протекции в получении титула – ответил Стингрей, - знаете, честному человеку, в наше время, чрезвычайно трудно вести дела без звучного имени.

-Ха-ха-ха – громко рассмеялся мужчина – а вы умеете, что называется, взять быка за рога, - ну надеюсь, мой слуга сообщил вам уже о стоимости данного предприятия.

-Конечно, конечно – замахал руками Ис.

-Что ж, тогда, послезавтра, вы получите нужные вам бумаги, как и оговаривалось, а сейчас, прошу более не задерживать меня.

-Всего хорошего – раскланялся капитан, и исчез за дверью.

-------

-Ну как все прошло?! – окружили его на судне боцман, со старпомом.

-От поклонов спина ломит – прокряхтел тот в ответ, - но послезавтра всё будет готово.

-Ура-а-а! – завопил Флоу, и стал потирать руки.

Жизнь портового города шла все так же своим чередом. Корабли приходили и уходили, перевозя товар во все концы мира, рыбаки выходили каждый день в море, их многочисленные лодки захламляли весь пирс возле пристани. Городские часы, расположенные на здании ратуши отбили полдень, и человек в красном бархатном костюме передал необходимые бумаги капитану.

-Мы получили то, за что так долго боролись – ответил он, теперь мы маркиза Сен Камели и барон Дюссон. Титул маркизы уже подтвержден, не так давно один французский дворянин проигрался вдрызг, и в том числе он лишился своего имения на юге Франции. Бедняга покончил с жизнью, но я успел выкупить документы на владение этим имением, так что теперь у меня есть своя земля. А вот с Флоу пока все лишь на бумаге. Появляться в обществе с липовым именем слишком опасно, поэтому самое время отправиться и провести какое-то время в тихой деревенской глуши.

-Капитан – спросил Ричи, - а как же «Черный Гадолфин»?

-Вы пойдете в новое плаванье, с новым капитаном…. – похлопал он по плечу Шейна-Леона, стоящего рядом, - ведь не зря же я обучал его всему.

-Но капитан…. – начал, было Малыш – я ведь еще никогда….

-Не волнуйся – засмеялся Ис – ты справишься, Ричи тебе поможет, к тому же на нашем судне есть ещё один капитан. Хоть он и англичанин, ненавидящий меня всем сердцем, но по крайней мере умеет управлять судном. Вернитесь обратно в «Калифорнию» там, вам с отцом, будет проще.

-Я думал, ты всегда будешь здесь!!! – закричал мальчишка, - почему обязательно нужно уходить!!!

-В мире нет ничего вечного, Малыш, все когда-то заканчивается, ты будешь хорошим капитаном, а я стану, тем, кем должен быть – маркизой Сен Камели.

Прощание с командой «Черного Гадолфина» было недолгим. Исабелла Стингрей вышла одетая в зеленое платье с бантами и рюшками. Глядя на эту даму, было трудно назвать её капитаном. Шейн-Леон стоял на палубе и ревел, словно хотел устроить второй мировой потоп, впрочем, он был не одинок, черный Дан тоже раскис как квашня, Макферсон находился в это время в трюме, бедняга так похоже и не узнал, что капитан был не кем иным, как женщиной.

Малыш пытался сдерживаться, но ему хотелось, словно ребенку побежать вслед, и закричать: «Не уезжай! Пожалуйста, останься»! Когда же карета двинулась, отдаляясь все дальше от гавани, сердце Шейна дрогнуло, и он в первый раз в жизни почувствовал, как расстояние неумолимо сжирает его прошлое. Он остался один, как в тот раз, когда его выбросило на берег «Голд  Норда», это ужасное чувство, какой-то

ненужности пронзало его будто стрела.

«С этих пор, я капитан» - думал он, - «от меня зависят жизни людей, которых я знаю с детства. Разве я смогу рисковать ими, разве могу смотреть, как они умирают за то, чтобы я обогатился.....»

Сомнения в конец овладели душой Малыша, и «Черный Гадолфин» простоял в порту Гавра ещё пять дней, пока он сидел, закрывшись в комнате капитана, а на шестой день старпом Ричи взял командование на себя, и вывел судно в море. Так закончилась история капитана Иса Стингрея, но началась другая история…..

-----------

Имение маркизы оказалось не таким, уж захолустьем, как она ожидала. Небольшой, желтоватого цвета замок с готическими конусообразными серовато-голубыми крышами, стоял практически на воде. Единственно, что соединяло его с землей, был каменный мост, а с четырех сторон нависали башни округлой формы, и позади так же, располагался сад. Это был старинный родовой замок, построенный ещё в XIII-XIV веках, с маленькими узкими окнами и рвом, заполненным водой.

-Вот это да!!! – воскликнул Флоу, выходя из кареты – и это всё теперь наше!!!

Слуг в доме оказалось немного: повар с двумя мальчишками помощниками, две служанки и один садовник. Прежний хозяин любил выпить, и часто проигрывался, поэтому не платил жалования, и продавал мебель, оставшуюся от отца.

Госпожа маркиза привнесла в дом, что называется «новое веяние». Кроме пыльных древних гобеленов, в замке появились совершенно, диковинные вещи из Китая. Это фарфоровые вазы, статуэтки, шёлковые паланкины, изделия из бамбука и много чего ещё….

Служанка Сильеза была чрезвычайно рада своей новой хозяйке, потому что та являлась дамой. Конюшни тоже оказались пусты, ни одной породистой лошаденки, а те две старые клячи, что были в стойлах уже давно доживали свой век. Выезжать в общество на них было

просто стыдно.

-Да…, чтобы превратить этот хлев в приличное имение потребуется много сил и денег – заметила Ис.

-Ничего – ответил ей Флоу – мы справимся постепенно с этим.

-Надеюсь… - выдохнула она.

Комнаты на верхнем этаже были заняты маркизой и бароном, узкие винтовые лестницы, что вели к ним, оказались невообразимо круты при подъеме, так что пройти по ним в пышном платье было чрезвычайно трудно. И именно во избежание несчастных случаев возле стен натянули чугунные цепи. Сад за замком оказался в полном запустении. Высокие дубы так сплелись между собой ветвями, что образовали непроходимую чащу. Все заросло травой и требовало срочного вмешательства.

По прошествии двух месяцев, потраченных на обустройство имения, бывшие капитан и боцман решили выйти в свет.

-----------

В салоне мадам Ланкло собиралось обычно большое и шумное общество; здесь были художники и поэты, те кто был небогат и жил от случая к случаю, музыканты, дворяне и высший свет общества, который приходил сюда инкогнито, надев черную маску на лицо и укрывшись плащом, так как посещение салона куртизанки считалось плохим тоном, и строго осуждалось ярыми католиками и иезуитами. В этой зале проходила бурная ночная жизнь, и завязывались полезные знакомства. Среди общей толпы выделялись и особы авантюрного склада….

Маркиза Сен Камели в компании с бароном Дюссоном вошли в двери этого так называемого «места развлечения». Яркие голубые гобелены на стенах слепили глаза шёлковым отблеском. Свечи мерцали в позолоченных подсвечниках, их огонь вздрагивал от малейшего дуновения ветра. Сама мадам Ланкло, некогда бывшая любовницей всемогущего епископа Флёри была уже дамой в годах, и с большим богатым опытом в любовных делах. Её салон пользовался немалой популярностью, так как вечером там предоставляли увеселение, а ночью утехи. Кроме прочих посетителей ярко выделялась одна фигура. Молоденькая девушка лет семнадцати, с приятной и притягивающей внешностью. Мадмуазель Круссоль была протеже мадам Ланкло, некоторые даже поговаривали, что она являлась её дочерью, так как воспитывалась у мадам с самого детства. Однако этот факт не имел под собой никаких доказательств. Девушка пользовалась невероятной популярностью

среди посетителей салона, кроме того, она выделялась весьма яркими талантами, такими, как например музицирование, пение и танцы, так же могла вести беседы с учеными о различных науках и государственных делах со знатными дворянами. Удивительная атмосфера, создаваемая ею при разговоре, давала фору её красоте, именно поэтому к ней тянулось так много людей. Однако этот цветок был не для

прочих, мадам Ланкло имела большие надежды на этого ребенка, она мечтала, что её протеже непременно сможет увлечь самого короля, а потому не позволяла ей заводить романы с нежелательными мужчинами. В этот вечер мадемуазель Круссоль, охотница по натуре, и кроткий ягненок снаружи, как обычно находилась в окружении шумной компании. Оттенок скуки проглядывал на её лице, комплименты и дифирамбы не радовали маленькую лису.

«Как же скучно в этой глуши….» - думала она, рыская глазами по сторонам. В одно мгновение её взгляд упал на человека в черном, что выделялся на общем фоне экзотичностью одежды и непривычной внешностью.

«Кажется у нас в гостях сегодня новые лица» - подумала она, и молча встав, направилась к появившимся гостям.

-Прошу прощенье - заговорила девушка с дамой не молодого возраста, - право раньше вы не посещали наше заведение.

-Мы приобрели недавно имение в этих краях – любезно ответила та, - и теперь решили выйти в свет для знакомства с местным обществом.

-Как приятно это слышать – заулыбалась та – мадемуазель Сесиль Круссоль – представилась она, - воспитанница мадам Ланкло, - и присела в глубоком реверансе.

-Мадам Сен Камели и барон Дюссон – так же в ответ поклонились они.

-А…., - указала девушка пальцем на рядом стоящего человека в черном.

-Это мой слуга – улыбнулась маркиза.

-Понятно – разочарованно отвела глаза Сесиль – и тотчас взглянула на барона.

Вечер шел своим чередом, маркиза и барон наслаждались обществом госпожи Круссоль, которая весело шутила и развлекала их.

«Эта девушка так не похожа на Ис…» - думал Флоу.

Из-за того, что он находился по большей части на корабле, ему редко удавалось общаться со столь блестящими людьми.

«Она сияет ярче звезды» - размышлял он, - «что за нежное и чистое создание, ни малейшей грубости, ни одного резкого движения.»

ТеГён молча, наблюдал за этим, стоя в стороне. Как мужчина он уже успел заметить нарастающий интерес бывшего боцмана к молоденькой куртизанке. Но его это ничуть не заботило. Из-за своей малой эмоциональности Чосонец совсем не понимал женщин и их уловки, ни единый жест этой дамы не вызвал в нем волнения. В его понимании она приравнивалась к киссен, ярко одетой и привлекающей всеобщее внимание. Он не обладал жалостью к подобным женщинам, и их слезы его не трогали, Чосонец точно знал, что они мотыльки, те, что живут недолго и умирают глупой смертью.

Сама маркиза не испытывала подозрений, её доверие к Флоу, проверенное годами, ничто не могло пошатнуть. И молодая особа ей определенно нравилась. Конечно, она не привыкла общаться в таком легком и веселом тоне, а потому для неё все тоже было вновь. Целую ночь, после посещения салона Флоу никак не мог уснуть, он ворочался и крутился в постели, в конце концов, решил выйти побродить вокруг замка. В его голове словно засела прекрасная и завораживающая улыбка молодой дамы.

«От чего же Ис не такая – думал он – не такая красивая и утонченная. И что со мной происходит? Словно я люблю двух женщин одновременно, но этого не может быть. Просто мадемуазель Круссоль молода и поэтому так привлекает меня. Эта живость, веселый нрав. Нет, я снова думаю о ней. Если Ис узнает, что тогда будет? Сейчас я должен быть счастлив, потому что получил то, что давно желал: спокойная жизнь, любимая женщина, всё есть, почему же я еще недоволен».

Флоу обошел вокруг замка два раза пока, наконец, не решил, что сейчас не время для романтических увлечений, и вернулся, обратно.

Прошло около недели, маркиза продолжала заниматься обустройством маленького замка, служанка Сильеза и Те Гён ходили за ней как привязанные. Барон Дюссон напротив, искал уединения в саду и пребывал в каком-то задумчивом состоянии.

-Что на тебя нашло? – ласково спросила, внезапно появившаяся Сен Камели.

-Ничего – вздохнул он, взяв её за руку.

-Последнее время ты такой тихий – улыбнулась Ис.

-Я все думаю – начал он – ведь, правда, наша жизнь предопределена? Мы будем вместе всегда…, после стольких лет мы должны быть вместе, и никогда не расставаться.

-Что за странные мысли в твоей голове? – гладила его по волосам она – мы и так вместе, что же может нам помешать? Ты же мой «Ангел» и всегда будешь со мной.

-Конечно – еле слышно ответил барон.

Следующий приезд в салон ознаменовался выступлением мадемуазель Круссоль. Одетая в белое кружевное платье, она предстала перед зрителями, словно небесное существо, исполнив мелодичную арию, голосом столь высоким и чистым, будто трели соловья. Это поразительное выступление произвело на Флоу огромнейшее впечатление, чары юной мадемуазель буквально цепями сковали его по рукам и ногам. Вечером как никогда все желали пообщаться с Сесиль, но барон боялся подойти к ней, потому что не хотел выдать себя перед маркизой. В его голове даже не укладывалось, что же может произойти, если она вдруг догадается об этом увлечении, тем более что

Флоу боялся потерять все, ведь ему это досталось с таким трудом. Но робкий барон уже попал в поле интересов мадемуазель Круссоль, и теперь получить его, было делом чести. В её багаже имелось для этого множество уловок, которым с

таким чаянием обучила её покровительница, и она намеренно переключила свое внимание на маркизу Сен Камели.

-Дорогая маркиза вы сегодня так обворожительны, должно быть вы прилагаете много усилий для этого?

- Что вы, - отмахнулась Ис – я никогда не прилагала никаких усилий.

-Вот как, наверно барон очень восхищается вами, в наше время редко можно встретить такую преданность.

-Это да…, с бароном нас связывают долгие и крепкие отношения, кроме того они взаимовыгодны.

-Вы рассуждаете так меркантильно – ухмыльнулась Круссоль – неужели для вас любовь измеряется исключительно в деньгах?

-А для вас разве нет? – ответила маркиза, и юная особа тотчас почувствовала укол с её стороны.

«Неужели догадывается о моих намерениях – подумала она, - что ж тем лучше, можно будет применить более жёсткие методы».

-Как вы можете так оскорблять меня! – начала свою игру Сесиль, закричав так, что её услышала половина зала, - я была так добра к вам, зачем же вы называете меня жадной хищницей!

Маркиза никак не ожидала такой реакции, и не сразу смогла найти ответа:

-Что же вас так оскорбило? – спросила она.

-О Боже, барон! – кинулась к нему плутовка, - скажите же хоть что-нибудь своей спутнице! Да, я куртизанка, но разве была когда-нибудь жадной до денег, извлекла выгоду, от чего же маркиза сделала из меня монстра! Я не выбирала свою судьбу, я жертва!

Со всех сторон послышались возмущенные возгласы по поводу оскорбления любимицы салона. Ис неожиданно почувствовала себя в окружении врагов, и стремилась сопротивляться давлению.

-Боже мой! – закричала в ответ она, - разве я вас оскорбляла!? Да вы взбесились словно фурия!

-Маркиза, прошу вас, замолчите! – прервал её Флоу – не показывайте свое невежество!

-Моё, что?! – закричала в бешенстве Ис – давно ли ты сам стал так любезен! Эта девка оскорбляет меня, а ты её защищать вздумал!

Госпожа Круссоль ждала именно этой реакции, и приготовилась отвесить маркизе звонкую пощечину, при людно унизив и перед бароном, и перед обществом. Но её руку перехватил стоявший рядом Те Гён.

-Госпожа нам лучше уйти – сказал он по-китайски маркизе, - и, схватив её за

руку, стал стремительно утаскивать к выходу.

Флоу не знал, как ему поступить, он хотел остаться с мадемуазель Сесиль, но разум подсказывал ему, что это неправильный поступок, поэтому он поспешил за маркизой.

Всю ночь Исабелла бушевала, словно шторм и сыпала оскорбления на несчастного Флоу, который стойко сносил все сказанное ею. Он прекрасно понимал, что это не прекратиться пока у неё не закончатся силы, так как изучил характер Ис досконально.

ТеГён же внимательно следил за передвижением своей госпожи по комнате. Она бегала словно загнанный зверь в клетке, и кидала на пол все, что попадалось под руку. Столько буйства ему ещё не приходилось видеть, в Чосоне или Китае женщины никогда не вели себя подобным образом, поэтому ему было так интересно наблюдать за ней.

Флоу ощущал себя виноватым, это действительно был первый раз, когда он, выступил против неё, и поэтому осознавал причину этой злости. Так же в его понимании госпожа Круссоль была незаслуженно оскорблена, и никто не удосужился защитить её. Чью сторону принять в этом спорном деле он не знал, сердце, словно было поделено на две части, и барон чувствовал вину перед обеими женщинами. Проступало утро, и еле заметный свет стал проникать в окно, а Стингрей по-прежнему не могла успокоиться. Мысли о внезапно появившейся интриганке не давали ей покоя, но крушить в комнате уже было нечего.

-Моя госпожа – неожиданно заговорил неподвижно стоявший возле стены Те Гён – если вы желаете успокоить своё сердце, прошу вас сделать это с моей помощью.

-Что ты имеешь в виду? – резко развернулась она – предлагаешь убить эту дуру?

-Если желаете…. – ответил он, - но я имел ввиду не это. Ваша злость не уйдет, пока вы не выплесните её, поэтому сделайте меня предметом своей злости.

-Как? – удивилась она.

-Накажите меня – встал на колени Чосонец, и протянул ей ножны от своего меча.

-Ты хочешь, чтобы я побила тебя? – спросила Ис.

-Так будет лучше для вас – произнес он, и снял верхнюю одежду.

На минуту она засомневалась в правильности своих действий, но не смогла сдержать себя, и стала лупить его, что было мочи. Флоу поднимался по лестнице, и, приоткрыв дверь, увидел эту неприятную картину.

«Боже,что за женщина – подумал он, - я знал, что ей присуща жестокость, но избивать, ни в чем не повинного мальчишку....»

Прекрати сейчас же!!! – вмешался он – да, как ты можешь быть такой! Ты никого не любишь, и меня не любишь! Всё что ты можешь это вешать на реях людей! Какой я был дурак, раз не замечал твоей сущности!

ТеГён стоял на коленях и тяжело дышал.

-Прошу вас не вмешивайтесь, господин – выдавил сквозь зубы он.

-Я не могу выносить тебя! – сорвалось у барона с языка, – меня тошнит от тебя, от твоей лживой доброты, двусмысленных фраз, непонятного взгляда – и он вышел, хлопнув дверью.

Чосонец оделся, и пошел к себе. Хоть его спина и болела, но он чувствовал себя даже лучше, чем до своего наказания. Сердце бешено стучало в груди, и дышать было как-то необычайно легко, поэтому он ощущал прилив сил. Его подсознание говорило ему о том, что после ухода Флоу, он будет более действенно служить своей госпоже, и никто не сможет вмешаться в его действия. Учитель говорил ему, что «Господин – это твоё солнце», потому Те Гён не хотел делить благосклонность своего «солнца» ни с кем. Его действия были не логичны, но и не мотивировались чувством, скорее долгом и боязнью снова остаться в одиночестве. Без господина он терял смысл жизни, и чувствовал себя беззащитным, а это чувство он ненавидел больше всего.

-------

Мозаика на окне засветилась разноцветными лучами, начинал пробиваться рассвет. Утро было холодным, и лежа в своей кровати, маркиза немного замерзла. Шли седьмые сутки, как Флоу со скандалом покинул Сен Камели, и уехал в неизвестном направлении. Ходили слухи, что он был не один, а вместе с молодой куртизанкой, хотя подтверждения этому не было. Тоскливая хандра напала на маркизу, и она почти не выходила из своей комнаты.

«Я совсем расклеилась – размышляла та, - от грозы морей не осталось ничего, лишь жалкие обломки, как от судна, налетевшего на рифы. Даже не знаю, что делать: верить или не верить в эти сплетни. И что только находит на этих мужиков временами. Не думал он…., а когда я вешала прощелыг на реях, то помалкивал, так же как все. Хммм, можно подумать я буду страдать из-за него…. Всё пора искать лучшую долю, благо мужики не перевелись на белом свете….»

Она поднялась и крикнула служанку:

-Одеваться! Да куда ты?! Ванну сначала готовь! – маркиза так разошлась, что прислуга летала по дому, словно стая сошедших с ума птиц.

-Поедете в салон, мадам? – робко поинтересовалась Сильеза.

-Вот ещё… - фыркнула Ис, - в Париж поеду, в столицу. Найду там себе какого-нибудь старого графа, и выйду за него замуж, посмотрим тогда, кто ещё локти кусать будет.

-Париж!!! – завизжала Сильеза – госпожа, вам нужны новые наряды, говорят, там живут все богатые и красивые дворяне Франции….

-Много ты знаешь – усмехнулась Ис – сидела в деревне всю жизнь. И в других странах люди живут, так что с того?

-Госпожа – начала канючить Сильеза – возьмите меня с собой, ведь вам нужна будет помощь….

-Хорошо – ответила та, - лучше всюду иметь свои глаза и уши, чем оставаться в полном неведении.

ТеГён по-прежнему безучастно смотрел на скорые сборы, и думал про себя:

«Если так поспешно делать выбор, то это словно попадаешь в стремительную реку, из которой уже нельзя выбраться, а значит можешь оказаться совсем не у того берега.»

Экипаж, нагруженный багажом, двинулся в сторону столицы. Замок снова опустел, с уездом госпожи Сен Камели. Дорога была крайне утомительна, но двигаясь от постоялого двора к постоялому двору, они наконец-то достигли цели. Маркиза сняла небольшой домик не далеко от старого собора, возвышающегося на холме, хоть она и не была любительницей посещать подобные места, но все же, решила пойти туда. Она стояла посередине огромного католического собора, цветные витражи уходили высоко, высоко вверх к расписному потолку, а впереди, нависало огромное изображение Иисуса, протягивающего свои ладони ко всем, кто смотрел на его образ, а сверху, словно с самого неба падал свет, который ловил белый нарисованный голубь. Скамьи храма были пусты, ни единой души, лишь она и

Господь, что утешал её разбитое сердце.

Органные трубы гудели, наполняя зал монотонной музыкой. Те Гён стоял у входа и смотрел на прекрасную женщину в белом, и статуи, что склонялись над ней.  Если бы он мог испытать печаль, то разделил бы её с ней, но, увы, это чувство он не осознавал в себе, поэтому только

смотрел. Теперь он единственный кто оставался с ней, и кто был способен защитить её. Чосонец не сомневался в себе, сомнения тоже были чужды ему. Когда же она повернулась, то он увидел, как по её щекам текут слезы, полные горечи и отчаянья. В этот момент сердце Те Гёна словно остановилось, сжалось и ему сделалось дурно. Он выбежал на улицу и оперевшись на угол здания стал жадно хватать воздух, как

будто вот-вот задохнется.

«Что со мной происходит – подумал он, и ударил себя с силой в грудь, а затем сполз на землю. Это плохо – продолжал он – эта женщина имеет какую-то власть, может она колдунья, если я не смогу противостоять ей….»

15. Интриги и корона.

«Венчает его драгоценный венец


Он правит Миром, но это конец


Для целой Империи павшей в грехах


Что множат болезни и собственный страх».                      (от автора «Монарх»)


«Средь лицемерия пробился цветок


С ним рядом демон, что лелеет его


Он в маске страшной, и жрёт своих


Он не разбирает их мольбы.


Он зверь изнутри, в его глазах лёд


От запаха крови, дуреет и рвёт


Но лишь расцветает цветок на заре


И демон без сил падет на траве».                                        (от автора «Демон»)


В старом свете Чосонец быстро приобрел славу кровожадного слуги своей надменной госпожи. Он всюду следовал за ней буквально по пятам, и не стеснялся заходить даже в дамский будуар. Его вечно каменное лицо, пугало и одновременно привлекало впечатлительных дам. Находясь не так давно в обществе, эта парочка уже успела нажить целую кучу врагов. Во-первых, у маркизы Сен Камели проскальзывали

весьма странные привычки, вроде, как носить под ажурной юбкой клинок, который она часто пускала вход, во-вторых, иногда она забывалась, и сильно ругаясь, говорила о себе в мужском роде, и, в-третьих, она грубо обходилась с мужчинами, что последним очень не нравилось. По и без того испорченному двору Людовика XV поползли слухи о её связи со своим слугой, и некоторые бесстыжие хищницы стали предпринимать попытки соблазнения молодого юнца. Но и здесь этот парень умудрился удивить всех своим поведением. То, что

считалось нормой при французском дворе, на азиатском континенте было жестоко наказуемо, и каралось смертной казнью, поэтому Те Гён чётко знал, свое место.

Однако некая госпожа Монтье, увидевшая как-то молодого юношу в Версале, поспорила со своими подругами, что непременно сможет увлечь этого непокорного и не желающего ни в какую сдаваться паренька. Они заключили меж собой пари на весьма крупную сумму,

и Антуанетта Монтье начала свою охоту….

Ис лежала в ванне, а служанка Сильеза подливала ей горячей воды из кувшина. Те Гён молча, стоял и безучастно смотрел в окно.

-Я слышала – начала Сильеза, - как кухарки шептались о вас госпожа.

-Это давно не новость – вздохнула маркиза, - здесь, в Версале, все друг о друге шепчутся, что слуги, что дворяне, никакой разницы.

-Но есть и другой интересный слух – улыбнулась хитрюга.

-Какой же? – все так же монотонно спросила госпожа.

-Говорят, будто некая дама поспорила соблазнить кое-кого, и дабы выиграть этот спор она пойдет на что угодно.

-Говори яснее – разозлилась Ис – не юли, словно змея.

-Предмет спора, ваш телохранитель, однако имя дамы мне не известно.

-Вот как…., – ответила она, - что скажешь, Те Гён? – ухмыльнулась маркиза.

-Я верен только моей госпоже – ответил тот, повернувшись в пол лица.

-В последнее время слово «верность» меня раздражает. Бывает, что те, от кого меньше всего ждешь предательства, всаживают тебе нож в спину по самую рукоять. Но хуже всего, что с этим ничего нельзя поделать.

-Да действительно – улыбнулась Сильеза, - к мужчинам это слово не применимо.

-Почему же ты ничего не говоришь в своё оправдание? – спросила Исабелла Чосонца.

-Слуга не может оправдываться – ответил тот – он либо виноват, либо нет. Если вам угодно считать, что я в чем-то провинился, то вы вправе наказать меня.

-Ты слишком часто просишь о наказании – усмехнулась она – тебе это так нравиться?

Но по лицу этого паренька было не понять ответа. Маркизу сильно раздражало, то, что этот юноша, младше нее почти на десять лет, был

абсолютно без эмоционален. Он не улыбался, не смеялся, не сердился, ничего, чтобы могло выдать хоть какие-нибудь чувства. Раньше, когда она не так сильно полагалась на него, это не волновало, но после ухода Флоу и появления странного чувства незащищенности, Те Гён остался единственной её опорой. Однако доверять ему было трудно, даже постоянное его присутствие, вызывало в голове целую кучу

вопросов; что он сделает в той или иной ситуации, поможет или предаст, может, переметнется на другую сторону, ведь по сути дела, рядом с ней его ничто не держит. Голову просто разрывали мысли, и на каждый вопрос находилась тысяча вариантов ответов. Она уже устала думать, что же им все-таки движет. С Флоу все было по-другому, он всегда мог прикрыть спину, но, в конечном счете, никто не без греха, и он не выдержал, ушел. Ис не хотела использовать слово «предал» ведь, он всегда и всем жертвовал ради неё.

«Что же теперь делать?» - впадала в панику она, - я могу оказаться в весьма невыгодном положении, оставшись здесь в одиночестве.

В большой зале звучала музыка, ярко горели свечи в канделябрах, освещая стены словно днем, по блестящему паркету стучали каблуки дамских туфель. Король соизволил поехать развлекаться в другое менее изысканное место со своей фавориткой мадемуазель Де’ Майи, забрав с собой с дюжину молоденьких дам. Его распутная жизнь после измены королеве совсем вышла из-под контроля, и он окончательно

забросил государственные дела. В Версале остались лишь, покинутая королева Мари, дамы, которые уже побывали в королевской постели, но не возымели успеха, и те, кем его Величество вовсе не интересовался. Маркиза Сен Камели относилась к последним, так как ей было уже тридцать, монарх не проявлял к ней ни малейшего внимания, поэтому она могла не опасаться быть втянутой в скандал из-за отказа королю. Она сидела на шелковой софе и играла со своим телохранителем в игру под названием «Го». Эта игра походила на индийские шахматы, и имела те же правила.

-Дорогая маркиза – вдруг заговорила стоявшая неподалеку дама – чем же это вы так увлеченно заняты?

- Игрой, разумеется – ответила Ис, не отрывая взгляда от доски, и делая следующий ход.

-Вот как – усмехнулась мадам Монтье, - в чём же суть этой игры?

-Суть, построение военных стратегий – ответила Стингрей, подняв глаза.

-Боже, как скучно, - ответила та – разве дамам пристало заниматься подобным ненужным занятием.

-Это дает пищу, прежде всего, для ума – заметила маркиза, - но видимо, подобные игры вам никогда не осилить.

-Хм, - презрительно взглянула Антуанетта – мужчинам не нужен женский ум, вполне хватит красоты и молодости.

Этот укол был явно болезненным для маркизы, но она, все же нашла в себе силы достойно ответить.

-Иные глупые женщины способны и государство развалить.

-О, не преувеличивайте – парировала графиня Монтье, - кажется, ваш слуга уже засыпает от подобного занятия, отпустите же его, наконец, составить нам компанию в покер, или вы, слишком, дорожите им.

«Вот змея – подумала Ис – если я откажу ей, это вызовет новые сплетни, остается только полагаться на мальчишку.

-Ни чуть – ответила она – он всего лишь слуга, однако мы уже начали игру….

-Боже! – воскликнула плутовка – какая вы бледная! Я принесу вам воды, а ты проводи меня – скомандовала она.

ТеГён наконец поднял глаза и взглянул на свою госпожу. Ис не знала, что ответить и поэтому отвернулась в сторону. Тогда он встал и пошел,

куда ему приказали.

В отдаленной комнате не было слышно играющей музыки, звуки смолкли, казалось, что в Версале было тихо и спокойно. Юноша подошел к стоящему на столике графину, как вдруг госпожа Антуанетта повалила его на пол, и, прижав откровенно выпячивающуюся грудь к его носу, стала искать, как бы поскорее избавить Чосонца от мешавшей одежды. Но с этим возникла проблема, одежда Те Гёна сильно отличалась от французской, его штаны были перевязаны широким шёлковым поясом, на котором крепился кинжал, а сверху еще и халат, тоже перевязанный особым узлом, даже если бы он сам захотел, то снять быстро их не смог. Именно это помогло ему освободиться от её цепких рук, Те Гён вскочил на ноги, и инстинктивно выхватил меч из-за спины.

Кажется, мадам Монтье не ожидала такого поворота событий, и поэтому снова пошла в наступление, но на этот раз словами:

-От чего же ты так яростно сопротивляешься! – закричала она – я самая красивая дама двора, как ты смеешь мне отказывать, мальчишка!!! Все знают о романе между маркизой и тобой. Боже! Крутить романы со слугами в её-то возрасте, какой позор! Да она еще хуже, чем говорят!

Не успела она закончить фразу, как Чосонец грубо толкнул её на диван. Его глаза пылали гневом, и наверно в первый раз в жизни на лице появилась гримаса ярости. Однако он быстро пришел в себя, и снова приняв вид полного хладнокровия, достал из-за пояса нож.

-Вы оскорбили мою госпожу – равнодушно произнес он, глядя прямо ей в глаза, - но, если вы так желаете, я позабавлюсь с вами, правда забавы у меня немного иного рода, - и со всего размаха полоснул кинжалом по белоснежной коже на её шее.

Алая кровь полилась из неглубокого пореза, и мадам Монтье закричала, что было сил.

-Что ты творишь негодяй!!! Уходи, уйди от меня!!!

-Вы же хотели развлечься, мадам, так в чем же дело, уже не желаете, давайте повторим – прижал он её с силой к дивану, и снова занесся нож, воткнул его в шелковую обивку.

-Убирайся!!! – возопила она, дергаясь, словно упавший жук, и пытаясь высвободиться.

Чосонец ухватил её за юбку, и кинул на пол.

-Вы похожи на насекомое – продолжал он, - вас следует добить – и поднял над ней меч.

Антуанетта Монтье закричала в истерике, закрыв глаза и съёжившись на полу, и в этот момент в комнату вошла маркиза.

-Что здесь происходит? – проговорила удивленно она, глядя на окровавленную и ползающую по полу женщину.

ТеГён опустил меч, и упал на колени:

-Простите госпожа, я вышел из себя, это моя ошибка – ответил он – я достоин наказания.

Мадам Монтье с душещипательными воплями выбежала из двери, сшибая все на своем пути.

-Как ты смеешь устраивать подобное! – закричала Ис, и ударила его наотмашь по лицу.

Чосонец молчал, и не шевелился.

-Ты мог просто отказать ей, и не устраивать подобное!!! – снова ударила она его.

-Прошу вас – подал он ей ножны от своего меча, и снял халат, оголив спину.

Маркиза была вне себя от мысли, что этот паренек смог так хладнокровно поднять руку на женщину, и поэтому стала снова нещадно наносить ему удары. ТеГён стискивал зубы, но не издавал, ни звука, и это злило её ещё больше.

-Сопляк!!! – кричала она – да как ты посмел! Ублюдок!

Так продолжалось до тех пор, пока Стингрей не выбилась из сил, и бросив ножны на пол, не повалилась на диван.

-Как я могу доверять тебе, когда ты такое вытворяешь! – проговорила Ис.

Чосонец лежал, и тяжело дышал, на нём проступали кроваво-красные полосы от ударов.

-Вы можете доверять мне госпожа – еле слышно прошептал он, — это единственное в чем вы можете не сомневаться.

Он поднялся и одел обратно свою одежду. Глядя на него маркизе, вдруг стало неизъяснимо жалко этого человека, и она попыталась приблизиться, но Те Гён сделал шаг назад.

-Прошу, не нужно – произнес он, – не нужно жалеть меня, слуг не жалеют. Я не смогу выполнять свои обязанности, если буду надеяться на вашу жалость.

-Как ты посмел, оставить меня и пойти с этой женщиной без моего приказа?! – закричала вновь она.

-Простите, я думал, вы желали, чтобы я пошел с ней – ответил он.

-Что только в твоей голове твориться, сопляк – выругалась Ис, и вышла из комнаты.

После этого происшествия графиня Монтье больше не заговаривала с маркизой, и не подавала вида по поводу случившегося. В то время многие предпочитали так поступать, особенно те благородные особы, что побывали на королевских оргиях. Распутный монарх со своими приближенными бурно развлекался по ночам, так что случались даже смертельные случаи среди приглашенных туда дам. С другой стороны

маркиза знала, что знаменитая придворная интриганка Монтье, так просто этого не оставит.

«Я впуталась в такое дерьмо – подумала Стингрей – Версаль похож на сточную канаву, зачем я так стремилась сюда, это явно не мое. Я осталась одна, в змеином гнезде, вместе с несдержанным мальчишкой, от которого непонятно чего ожидать. И как же мне всё это надоело…..»

Медленно за окном кареты мелькали деревья: немного желтые, ещё зеленные и уже красноватые. Наступала ранняя осень, воздух по утрам становился прозрачным и холодным, ветер приносил сырые туманы, которые белёсой дымкой стелились по лесу. Те Гён никогда раньше не видел подобную осень. Конечно, в Китае она тоже хороша, но все же не такая. Солнце показывалось изредка на хмуром небосклоне, в

остальное время шел непрекращающийся дождь. Экипаж неспешно двигался по длинной аллее в направление Парижа, двое лакеев, телохранитель, да служанка составляли всю свиту маркизы Сен Камели, проживание при дворе поглощало огромное количество денег, чем не доставляло ей ни малейшего удовольствия. На окраине леса показались с две дюжины крепких молодцов, вооруженных палками и мушкетами. Они набросились на лакеев, и скинули тех на землю:

-О Боже!!! – закричала Сильеза – нас убьют!!! Их так много! Бежим в лес госпожа! – схватила она её за руку.

И две женщины, что было сил, побежали меж деревьев куда-то в самую чащу.

«За чем я бегу? – спрашивала себя Ис – мальчишка остался там один, его прибьют».

Но Сильеза продолжала уводить её все дальше и дальше от опасного места, пока они не выбились из сил, и не упали в каком-то овраге.

-Зачем ты потащила меня! – закричала маркиза.

-Госпожа, там опасно нас убили бы!

-Вот черт! – выругалась Ис – придется теперь возвращаться!

-Зачем? – удивилась служанка.

-Там остался Те Гён – ответила та.

-Он уже наверняка мертв – махнула рукой девушка.

-Много ты знаешь, дура! – закричала маркиза – он так просто не сдастся!

Чосонец спрыгнул с кареты и, вынув оба меча, одной ногой уперся в сухую землю, а другой махнул так, что пыль взвилась в воздух. В этом облаке трудно было различить его движения. Ветер развивал одежды, которые взлетали словно птицы в небо, а мечи скользили в высоте, не останавливаясь, и резали падающую плоть.  При одной только мысли об угрозе его госпоже Те Гён снова впал в полное неистовство, как он ни старался, тело больше не слушало его. Разум отключился, и он стал похож на зверя, раздирающего свою

жертву на куски. Чосонец пронзал тела, как мягкий воск, и кровь заливала всю поляну у дороги.

Когда маркиза и её служанка Сильеза добежали наконец-то, обратно, перед ними открылась ужасающая картина, от которой последняя сразу же лишилась чувств. Мертвые люди, кровавая листва, и Те Гён стоявший посередине с выражением полного хладнокровия. С его волос капали красные капли, одежда была сырой и насквозь пропитанной кровью, лицо забрызгано. Он по обыкновению вытер свои мечи об

одежду убитого, и направился к своей госпоже. С его приближением Исабелла начала испытывать непреодолимый страх, сердце вдруг

забилось чаще, и в голове возникла мысль:

«Мне с ним не справиться….».

Такого ей не приходилось испытывать даже в самых жестоких схватках и абордажных.

«Мальчишка опасен….» - промелькнуло в мозгу, и сработал инстинкт самосохранения. В тот же миг она выхватила кинжал и попыталась напасть на него первой, но досадная ошибка прервала эту атаку. Маркиза наступила на собственную юбку, и повалилась прямо на Чосонца. Тот подхватил её, запачкав кровью, и госпожа Сен Камели отпрыгнула назад, словно от огня.

Легкая дрожь пробежала по её телу, и развернувшись Стингрей собралась было бежать, но железная рука Чосонца ухватившая за талию, втащила её на коня. От него невыносимо несло свежей кровью, этот запах был настолько нестерпимым, что Ис как могла пыталась отодвинуться, однако эти действия имели обратный эффект, и Те Гён только сильнее прижимал свою госпожу к себе. Они вернулись обратно в Версаль, и по двору тот час же поползли слухи о нападении на маркизу. Исабелла закрылась в своей комнате, от страха в её голове не было ни единой мысли.

-Нужно избавиться от него – наконец еле слышно прошептала она, - он монстр, дьявол….

ТеГён вошел к себе. В каморке было по обыкновению пусто, лишь одна циновка на полу, и чашка в углу. Он упал на пол, и стал тяжело дышать, будто в припадке.

«Что со мной – думал он, - я совершил самую большую ошибку, которую только мог. Я впал в гнев, нарушил душевное равновесие и теперь не могу нормально сражаться»

«Один человек может победить сотню, но лишь тогда, когда уверен в себе и ему есть ради чего сражаться с сотней» - вспомнил он слова своего учителя и «отца».

-Я победил сегодня – произнес тихо он – но каков был мотив?

Прошло несколько дней, несчастная служанка Сильеза, оставшаяся лежать в лесу, вернулась обратно. Она так боялась телохранителя своей госпожи, что даже смотреть на него было для нее пыткой. Маркиза тоже пыталась держаться от мальчишки подальше. Её передергивало от одного его вида, поэтому Ис не говорила с ним без надобности.

-----------

-Дорогой виконт – улыбнулась графиня Монтье, - я слышала, что совсем недавно вы неплохо развлеклись с молодой женой господина Адона.

-Да, это так – ответил человек лет двадцати пяти в напудренном парике и голубом камзоле, - но чувство ушло в первую же ночь. Моя беда в том, что я красив и богат, мне даже не приходится прилагать особых усилий, чтобы заполучить ту или иную женщину. Ничто не радует меня, ни оргии, ни развлечения, ни выпивка….

-Я могу подсказать вам верный способ как развеять вашу скуку – улыбнулась она словно хитрая лиса.

-Какой же? – спросил он.

-Есть одна дама, она не молода и отнюдь не глупа, говорят, даже строптива. Получить ее будет нелегко…..

-Назовите её имя – заинтересовался молодой виконт.

-Маркиза Сен Камели.

-Что?! – удивился он – она имеет ужасную репутацию мужененавистницы, а её слуга вообще кровавый убийца.

-В ваших силах переубедить её, виконт – снова улыбнулась Антуанетта – дерзайте, и прославитесь тем, что будете первым мужчиной в Версале, побывавшим в её постели.

-С этим я справлюсь легко, но как быть с этим так называемым телохранителем. Говорят, недавно он перерезал целую кучу людей, напавших на маркизу. Думаю, здесь не обошлось и без вашей помощи графиня.

-Что вы такое говорите виконт, разве можно подозревать меня в подобном, я сущий ангел.

-Вы правы мадам – ответил он – что ж спасибо за подсказку.

Был солнечный погожий день, поэтому его Величество Король решил провести время, наслаждаясь прекрасной погодой в садах Версаля. Весь двор; Королева, дофин, принцы и принцессы, многочисленное дворянство в купе с епископом Флёри, последовали за ним. Маркиза сидела на пестром покрывале, устланном бархатными расшитыми подушками с золочеными кисточками по углам. Сильеза держала над ней белый кружевной зонтик, а Те Гён стоял позади.

-Сегодня жарко – проговорила она – обмахиваясь веером.

-Да ваше сиятельство – ответила служанка.

Маркиза любовалась прекрасным фонтаном, изображавшим древнегреческого бога Посейдона, державшего в руках трезубец, когда к ней подошел молодой кавалер, приятной наружности и весьма богато одетый.

-Прошу прощенья, дорогая маркиза – заговорил тихим бархатным голосом он – мое имя виконт Маиль Де Ла Тур.

-Здравствуйте виконт – ответила она, учтиво подав при этом руку для поцелуя.

-Я слышал о недавнем ужасном происшествии, приключившимся с вами.

-О, об этом уже все слышали – слегка улыбнулась Ис.

-Какие негодяи! – воскликнул он, - дороги до Парижа стали чрезвычайно опасны из-за голодранцев, постоянно шныряющих по лесам, и промышляющих разбоем.

-Это так – кивнула маркиза.

-Но не будем о плохом – снова сменил тон голоса виконт – позвольте мне составить вам компанию на сегодняшний вечер, и я обещаю, вы позабудете обо всех неприятностях.

-Извольте – ответила ему она.

Виконт Роже Маиль Де Ла Тур происходил из древнего французского рода, он был третьим сыном графа Де Ла Тура, и поэтому не мог претендовать на наследство, однако имел титул и состоял на службе его Величества Людовика XV. Он оказался весьма приятным собеседником и был хорошо образован. Разбирающийся во всех тонкостях политики и искусства Роже сразу располагал к себе собеседников. Его ораторские способности тоже были на высоте, как и безупречный вкус в одежде и моде. Маркиза и Роже Ла Тур проговорили до самого вечера, гуляя по прекрасным аллеям, полным цветов и великолепных статуй в греческом стиле, Ис стала чувствовать себя свободнее. Блестящий красавец завораживал своими манерами с первого же взгляда, но больше всего госпожу Сен Камели поразила его улыбка, отдающая какой-то загадочностью и искренностью, а также веселый смех, которым он наполнял всю их беседу.Скаждым часом она увлекалась им все больше и больше. Он был таким непохожим ни на одного мужчину, которого она встречала до этого, таким правдивым в своих словах и суждениях, что Исабелла снова начала верить в людские сердца. Вечер продолжился за игрой в покер и опять маркиза и виконт не расставались. ТеГён был уже не просто зол, он еле сдерживался и с каждым приближением этого мужчины к госпоже, ему хотелось пронзить последнего своим клинком, и убить в тот же миг. Он стискивал зубы и не поднимал глаз, чтобы не видеть, как виконт

прикасается к ее нежной руке, но это не спасало его. Казалось, кровь ударяет в виски и все жилы трясутся так, что невозможно стоять на месте.

На следующее утро Роже Маиль Де Ла Тур пригласил Исабеллу Сен Камели на прогулку верхом. Она надела свое самое красивое муслиновое платье, взяла страусовый веер и отправилась в условленное место.

- Маркиза, вы прекрасны, словно роза поутру – встретил он ее – однако почему же ваша лошадь оседлана мужским седлом?

-Мой друг – заулыбалась в ответ она – все просто, к сожалению, я плохо держусь в дамском седле, вы же не хотите, чтобы я свалилась на землю?

-Это так необычно – удивился Ла Тур, - здесь, в Версале не встретишь ни одной столь прекрасной женщины, которая умеет ездить верхом таким необычным способом.

ТеГён, внимательно следивший за ходом разговора, по-прежнему пытался подавить в себе непомерное чувство гнева, но скрывать это ему было все труднее и труднее. Он запрыгнул на лошадь и, свесившись, словно ивовая ветвь, подхватил свою госпожу, усадив её впереди себя. Виконт взглянул на слугу маркизы; в холодных глазах последнего явно просматривался вызов.

«Ого!– подумал Ла Тур – столь надменного взгляда не бывает даже у самого Короля. А мальчишка не так прост, как кажется, интересно, что у него на уме?»

Прогулка продолжилась в небольшой роще, как не пыталась маркиза не могла заговорить с виконтом, потому что Те Гён все время держал лошадь впереди и Ла Туру приходилось лишь следовать за ними. Раздосадованная маркиза Сен Камели крутилась, словно на сковороде, потому что, во-первых, ей вспомнилось, как ещё недавно он вёз, её, точно также в Версаль, и этот ужасный запах крови исходящий от него, во-вторых, ей хотелось видеть виконта, плетущегося где-то позади, а в третьих Чосонец прижимал её к себе так, что при каждом скачке лошади они соприкасались щеками, и это ставило Сен Камели в неловкое положение.

При очередном подобном прыжке Исабелла попыталась немного высвободиться и подняла вверх глаза. Она ожидала встретить леденящий взгляд, направленный куда-то вдаль, но Чосонец смотрел на неё. Тут почувствовав неловкость, она захотела отстраниться, однако Те Гён решил, что маркиза падает и рванул её к себе с такой силой, что Ис буквально налетела на него столкнувшись нос к носу. Сердце

Стингрей и без того колотившееся от быстрого галопа лошади, вдруг замерло в ожидании чего-то. Это было слишком близко, она ещё никогда не приближалась к нему на такое расстояние. Глаза мальчишки были действительно красивы, цвета ночного неба и такие же глубокие и бездонные, высокие скулы, маленький нос и четко очерченные губы с игриво поднятыми уголками. Ей даже показалось на миг,

что он улыбается, но неловкость снова взяла над ней верх, и маркиза отвела взгляд. Несчастный Чосонец ни разу не приближавшийся к людям ближе, чем на полтора шага, уже не мог управиться со своим сбившимся дыханием, выдававшем его с потрохами. Сердце билось в груди так, что готово было выпрыгнуть наружу. В прошлый раз он тоже вёз её, но что-то было иначе.

После прогулки маркиза старалась не думать о досадном недоразумении по имени Те Гён, но мальчишка никак не вылезал у нее из головы.

-------

Длинные узкие улочки уходили куда-то вдаль, петляя между нависающими домами, они путали ходока своими переходами и бесконечными арками. Неровные камни на мостовой заставляли постоянно спотыкаться и чертыхаться на рабочих, выложивших их. Старые дома, красивые, с острыми крышами и цветами на окнах, были похожи один на другой. Вот на этих самых улицах, путника непременно поджидали, те, кто

называл себя «детьми удачи», то есть разбойники и всякие странные личности. Те Гён шел, не спеша, и уже успел заблудиться, как вдруг путь ему преградил человек в длинной черной хламиде. Нависающий капюшон скрывал его лицо, а в руках он держал длинный посох, загнутый на конце, как у Папы Римского. Чосонец сделал шаг в сторону, чтобы обойти его, но человек последовал за ним, и произнес на французском:

-Несчастья следуют за тобой….

ТеГён обернулся на его слова, но ничего не ответил и пошел дальше. За очередным поворотом, он снова оказался прямо перед этим незнакомцем.

«Как странно….» - подумал Чосонец, и, проходя мимо него, бросил быстрый взгляд. В длинном рукаве, скрывавшем ладонь, зазвенел колокольчик и, ударив посохом по мостовой, он снова изрёк:

-Зверь в кружевах ищет крови, береги свой цветок.

-Кто ты? – спросил Чосонец.


-Я вижу маску древнего демона на твоем лице – ответил тот, - ты страшный человек, но у тебя сердце огня, - и снова зазвенев в свой колокольчик, побрел прочь.

Чосонец дернул колпак с его головы, перед ним стоял старый индеец с выжженными глазами и потрепанным судьбой лицом. ТеГён думал об этом всю дорогу до домика, где остановилась маркиза, зайдя в дверь он снова наткнулся на виконта Маиля Де Ла Тура. Госпожа Сен Камели любезно пила с ним горячий шоколад и вела разговоры о Вест-Индийской политике. Юноша остановился и стал пристально вглядываться в ненавистного виконта. Тот, как всегда, бравировал и смеялся, искоса поглядывая на стоящего, словно статуя, Чосонца.

«Зверь в кружевах, чьей ты хочешь крови?» - подумал телохранитель, - «если моей, то я утоплю тебя в ней, но если же госпожи, то….».

-Ты выполнил моё поручение – спросила его Ис.

-Да моя госпожа – ответил, он слегка поклонившись.

Последнее время маркиза давала своему слуге много поручений, не связанных с его прямыми обязанностями, поэтому Те Гён вынужден был по долгу отсутствовать. Она старалась держать его подальше по своим причинам, и это несказанно радовало служанку Сильезу, которая

боялась мальчишку, как огня. Однако настораживало самого Те Гёна, особенно после того, что он услышал от старого индейца на улице. Хоть ему было неловко находиться рядом с маркизой, но он не мог представить, что будет делать без неё. С тех пор, как Чосонец буквально умолял в Сянгане взять его в телохранители, юноша не только привязался, но и обрел некую цель своей бесполезной, как он считал жизни. Ведь с детства ему говорили, что он рожден, чтобы служить и убивать по приказу своего господина.

16. Монастырь.

«Эй, дверь открой поскорей


Мне холодно здесь, я умираю


Эй, теплотою согрей


Я очень устал, где мой путь я не знаю».               (от автора «Грусть»)


«Слышишь Боже, я тону в раскаяние


Вся моя жизнь сплошное покаяние


Я каюсь, ты грехи мои прости


Не в силах крест я свой нести».                           (от автора«Покаяние»)


-Дорогая маркиза – улыбнулся виконт, – почему ваш слуга так пристально смотрит на меня? - поинтересовался он.

-Может, вы ему нравитесь – ответила, усмехнувшись, Сен Камели.

-Не может быть! – воскликнул он, - я, конечно, красив, но Боже упаси меня от мужчин.

-Это правда виконт, - улыбалась она – потеря такого кавалера как вы, была бы просто невосполнимой для женской половины Франции.

Так они весело смеялись, и болтали, забыв про время, пока за окном не стало совсем темно.

-Виконт, я наслышана о ваших незаурядных способностях в искусствах и поэзии.

-Моя дорогая, вы преувеличиваете, но все же, скажу вам по секрету, что совсем недавно, я сочинил дивную песню, и эти строки сами летели из моего сердца, позволите ли мне продемонстрировать вам.

-О, конечно – захлопала в ладоши она, - прошу вас. Знаете, я приобрела этот рояль, но, увы, на нем никто не играет, ибо мой слух не так хорош, как хотелось бы.

Тогда молодой человек одетый, словно принц на параде в белоснежный костюм и высокие ботфорты, сел за инструмент. Мелодия,что он играл, была действительно написана гением, потому как, столько души и тепла не могла вместить в себя ни одна песня. И прекрасные строки: «Охраняемая сердцем моим, моя любовь ищет тебя», или «В моем сердце есть место для тебя, сейчас и навеки» трогали душу, делая её беззащитной и немного ранимой.

Сердце маркизы, после пережитого ею предательства и всех передряг, наконец-то смягчилось. Видя этого блестящего и талантливого человека, ей хотелось быть с ним рядом, и делить его мир, такой хрупкий и прозрачный, как ей казалось.

-Боже, виконт, вы гений! – воскликнула в порыве чувств Сен Камели, - отчего же вы говорите, что несчастны в любви?

-Гений должен хранить любовь глубоко в сердце, чтобы не растрачивать свой талант впустую. Я же дитя порыва, когда любовь накрывает меня – я счастлив, а когда она начинает запирать меня на замок – я бегу прочь.

-Неужели никто не смог привязать ваше сердце к себе.

-Душа моя, так думают все женщины, разве можно привязать бабочку к цветку?

-А разве бабочки не любят определенные цветы?

-В вашем лице, маркиза, я вижу угрозу своей свободе. С вами трудно спорить, ваш ловкий ум под стать красоте.

-Что вы, виконт, я не претендую на вашу свободу, отнюдь, она меня вполне устраивает.

-Я сражён вами наповал, моя дорогая, разве можно кого-то любить и быть свободным при этом? Это утопия…..

-Но с чего вы взяли, милый виконт, что я вас люблю?

Обескураженный мужчина впервые в жизни не знал, что ему ответить, и удивленно раскрыв глаза, выпалил невпопад: «Но я же, гений, разве можно меня не любить»?

И маркиза в ответ так громко рассмеялась, что Ла Тур испытал себя мальчишкой, которого когда-то в детстве ругал отец.

«Эта женщина - загадка» - думал про себя он, - «Я никак не пойму, что же она хочет от меня. То манит, то снова гонит…., разве есть в этом смысл?».

-Мадам! – упал на колени он, - все мои таланты брошены к вашим ногам, ну подарите же мне хотя бы поцелуй!

-Виконт, - наклонилась к нему она, - ваши таланты неоспоримы, но всё же, не дотягивают до моего поцелуя….

И тут между маркизой и Ла Туром появился железный клинок длинною в метр.

- Слишком близко – проговорила на китайском черная фигура, появившаяся за спиной Сен Камели. И подставив свое оружие к горлу виконта, отодвинула его подальше.

-О, Боже! – закричала Ис – словно чёрт вылез! Разве я не говорила тебе убираться отсюда!

Но ответа не последовало, и Те Гён медленно развернувшись скрылся за кухонной дверью.

-Кажется, ваш слуга ревнует – ухмылялся Роже.

-Просто он не знаком с этикетом – парировала Сен Камели – темный народ, понимает только силу. Знаете, бывают такие грубые мужчины – мужланы, босяки.

-О, да, они ужасны - качал он головой, - такие даже женщин добиваются силой….

«Ну,если только они знают, что перед ними женщина» - подумала про себя Ис.

-И от них дурно пахнет – продолжил виконт…

-Рыбой и морем – неожиданно добавила она.

-Я вижу, душа моя, вам знакомы подобные люди?

-Вовсе нет – замахала она руками, странно улыбаясь – я никогда не встречала таких ужасных мужчин.

-Вам повезло – отвечал Ла Тур – мужское естество таково, что иной дажеблаговоспитанный мужчина может превратиться в зверя, если он не получает желаемого.

-Хорошо, что вы виконт не относитесь к этим мужчинам – заметила Ис.

-Да, несомненно, душа моя, но прошу вас остерегаться этого слуги, он действительно выглядит страшным.

-------

-Мадам я в отчаянье – обратился Ла Тур к Антуанетте Монтье, - скажите же мне, как разгрызть этот орех?

-Вы имеете ввиду маркизу? – засмеялась она в ответ, - что такое виконт, даже вам она не по зубам?

-Я сделал все от меня зависящее, но эта крепость по страшнее Ля Рошели.

-Похоже, вы не сделали самого главного, Роже – прошептала она ему на ухо.

-Да если бы я мог, но этот слуга всячески препятствует моим замыслам.

-Что бы вы, и не победили другого мужчину, никогда не поверю в это.

-Думаете, следует добиться её обманом?

-Несомненно, виконт, разве вам это впервой?

-Что ж моему терпению тоже есть предел – поднял он горделиво голову вверх, - мне никто не смеет отказывать. Этому не бывать, или я стану посмешищем всего двора.

-Пожалуй, я смогу помочь вам кое в чем – улыбнулась она, - я слышала, что маркиза часто посылает своего слугу с поручениями….

-Да это так – подтвердил он.

-Если госпожа Бражи Дасьён пришлет завтра маркизе приглашение на ужин, то ей не останется ни чего другого, как вежливо отказать письмом, так как эти женщины недолюбливают друг друга, а, следовательно, она отправит своего слугу в дом Дасьён. Завтрашний вечер ваш, виконт, оставшись с маркизой наедине, действуйте незамедлительно, и вам никто не сможет помешать.

-Несомненно – обрадовался Ла Тур – уж я не оплошаю, моя дорогая.

И заметно оживившись, отправился в игральную залу.

Все именно так и случилось, как сказала графиня Монтье. Конечно же маркиза должна была послать старухе Бражи Дасьён отказ, так как ненавидела её всем сердцем, именно эта старая кляча так любила распространять слухи о Сен Камели, а поскольку виконт находился в это время в доме маркизы, она была рада услать Те Гёна подальше.Слуга все так же холодно окинул их взглядом перед своим уходом, и удалился с письмом. Прошло около получаса, и совсем расслабившись маркиза, предложила выпить чаю:

-Дорогой виконт, не соизволите ли продолжить нашу занимательную беседу за чашкой редкого китайского чая.

-Я наслышан о вашем богатстве маркиза, кажется, у вас так же имеется коллекция дорогого фарфора, привезенного с того континента.

-Ах, да – засмеялась она, - что-то в этом духе у меня действительно есть.

-Душа моя, я до сих пор удивляюсь вашему очарованию сегодня – восторгался Ла Тур, - всё в вас излучает свет.

И выпив глоток ароматного напитка, продолжил:

-А что это у вас там, в углу?

-Ах, это? – повернулась она.

И в это самое время он высыпал ей в чашку белый порошок из маленькой стеклянной бутылочки, похожей на флакон из-под духов, но Сен Камели слишком увлекшись рассказом о китайской вазе, даже не заметила этого и выпила все содержимое до дна.

Через некоторое время маркиза вдруг почувствовала некоторую слабость, голова то прояснялась, то все начинало кружиться с неимоверной скоростью, а в руках и ногах появилась неподъемная тяжесть.

-Боже мой – еле слышно прошептала она – виконт, кажется, я начинаю терять сознание, дайте же мне нюхательных солей.

-Всё в порядке, дорогая – ответил он, пересаживаясь к ней на диван, - просто вы очень устали, и хотите спать. Я помогу вам…. – стал он развязывать ленты на её корсете.

Последнее что помнила Сен Камели это, как внезапно появившийся разъяренный Те Гён вонзил свой меч прямо в виконта, от чего лезвие прошло сквозь белоснежный костюм, обагрившись алым цветом. Какие-то люди в черном ворвались в её дом, и схватив за руки и за ноги вынесли наружу, закинув в карету, после чего она окончательно потеряла сознание….

«Что такое» - подумала Стингрей, открывая глаза – «как ужасно болит голова».

Тёмное место, где она находилась, озарялось лишь тусклым светом от свечи.

-Где я? – проскрипела Ис – в тюрьме?

Каменные стены из серого булыжника действительно напоминали карцер Тауэрской крепости, за одним лишь исключением, здесь не было кандалов.Тяжёлая дверь скрипнула с визгом, и на пороге появилась женщина в белой монашеской одежде.

-Вы уже проснулись – заговорила она, нежно улыбаясь, словно ничего страшного и

не происходило – я принесла вам одежду переодеться и еды.

-Где я? – снова произнесла маркиза.

-В монастыре Сен Кло – ответила монашка, - не волнуйтесь, с вами всё хорошо. Наш монастырь всегда готов приютить несчастных жертв политических интриг. Здесь вы будете в безопасности, никто не сможет мстить вам. Тем более что скоро вам предстоит стать одной из нас.

-------

Облака в небе были низкими и объемными, словно фрегаты они шли на север к дальним землям, и только часто встречающиеся мельницы махали им в след своими длинными ладонями, провожая в заморское путешествие.

«Куда же вы сейчас спешите»? - думала Ис, стоя во внутреннем дворе монастыря.

«Что за место, даже стены глухие на столько, насколько глухи их сердца. Эти люди не знают, что такое жизнь, что такое свобода, даже воздух здесь гнилой и мерзкий.»

-Вам не нравиться в нашем монастыре? – спросила женщина в белом.

-А разве я здесь по своей воле? – ответила маркиза.

- Многие оказываются здесь по разным причинам, и не всегда это их воля – проговорила аббатиса, - сначала они задаются вопросом: «Почему именно я?», но, когда их надежды тают, словно свечи перед образом девы Марии, они смиряются и отдают свое сердце и душу Богу.

-Моё сердце желает того, чего получить не может, и душа с этим уже смирилась, но это не любовь к Всевышнему.

-Вам позволили выходить во двор, разве это не благо? Многие остаются запертыми в келье до самого пострига.

-Если моя участь уже решена, то хоть скажите, от чего я нахожусь здесь?

-Один известный вам мужчина пожелал этого…

-Виконт? Он жив?

В ответ монахиня кивнула головой, и предпочла удалиться от дальнейших расспросов.


«От чего же виконт так низко со мной поступил»? – думала маркиза, - «Да, бесспорно Те Гён виноват перед ним, но к чему вынуждать меня становиться монахиней».

Прошло ещё два дня, постриг готовился на воскресное богослужение, о чём Сен Камели предупредили заранее.

«К чему все эти условности» - размышляла Ис, - «Как только мне позволят выйти из монастыря, я отправлюсь в Версаль и непременно решу этот вопрос, а после отплыву в Новый свет. Кто бы подумал, что Ла Тур окажется таким злопамятным и мерзким. Дворянство Людовика и впрямь под стать ему».

Уже начинало темнеть и небо затянуло серыми облаками, когда к маркизе подошла молодая монахиня, и с диким огнем в глазах спросила:

-Скажите, как там за забором? Вы были при дворе? Знаете ли вы прекрасного виконта Роже Маиля Де Ла Тура?

-Вы знакомы с виконтом? – удивилась Ис.

-Когда-то он приезжал в наш дом, чтобы передать поручения моему отцу, и мы влюбились друг в друга с первого взгляда. Он так галантен, ведь правда? Разве можно не влюбиться в столь прекрасного человека? Но отец не позволил нам быть вместе, и я бежала с ним в Париж. Это были самые счастливые дни в моей жизни, и мы собирались обвенчаться, но в церкви меня ожидали какие-то люди, а после я оказалась тут. Уже три года, как я молю о нашей встрече. Ах, если бы мне позволили выйти хоть ненадолго, но знаете, мне сказали, что многие никогда не были за стенами монастыря, кроме того, он находиться далеко от столицы.

-То есть выйти от сюда нет никакой возможности?

-Абсолютно – махнула рукой девушка, - мне не позволили даже увидеться с отцом, когда он приезжал, но я верю, что виконт найдет меня, и мы снова будем счастливы вместе.

Наивность молодой особы поистине поражала, позже Ис узнала, что в западном крыле монастыря есть ещё одна девушка, упрятанная туда Ла Туром, только она находилась взаперти, так как повредилась умом, узнав, что её возлюбленный причастен к этому заключению. Надеется было больше не на кого.

«Ночью меня во двор не выпустят» - подумала она, - «А днем лезть через стену чистое самоубийство, что же делать?»

Первые сутки подходили к концу, и монахини гуляли по двору монастыря, чтобы отдохнуть после молитв, когда на стене появилось нечто черное. Оно двигалось настолько быстро, что женщины не успели разглядеть, что же это такое; человек или птица.

Аббатиса обернулась, следом за этой тенью и перед ней словно из-под земли, возник человек в странных черных одеждах с замотанным лицом, так, что виднелись лишь его холодные глаза. Он спросил у оторопевшей женщины: «Где мой цветок?», но аббатиса от страха не могла вымолвить ни слова, тогда незнакомец вынул из-за спины меч, и вонзил его в рядом стоящую монахиню, так, что кровь попала на

белоснежную одежду аббатисы.

Женщины стали визжать: «Сатана! Сатана!» - и разбегаться кто - куда. Крестясь, они падали перед ним на землю и начинали молиться. На громкие крики выбежала Ис, уже было возвратившаяся в свою келью.

«Что за вопли?» - подумала она.

Однако эти одежды она сразу же узнала.

-Откройте ворота! – закричала маркиза, обращаясь к аббатисе, - или он вас всех перережет!

Женщина со страху протянула ей связку ключей, но они выпали из её рук на землю, и маркизе пришлось изрядно попотеть, пока она нашла нужный ключ. ТеГён запрыгнул на лошадь, и одной рукой подхватив Сен Камели, усадил её перед собой.

-Как ты нашел меня? – спросила она.

-Моя задача состоит в том, чтобы защищать вас….

-Но зачем ты набросился на виконта тогда?

-Он был плохим человеком….

-Ты смешон, кто же в наше время хорошим может быть? Ну, хорошо, что ты его хоть не убил….

-Нет, это моя ошибка – проговорил холодно Чосонец – из-за этого вы оказались здесь.

-Что же теперь делать? В Париж ехать нельзя, тебя сразу же казнят, а я останусь без защиты. Что ж, вернемся тогда в имение, - решила она, – а оттуда в Гавр, пожалуй, балы и интриги слишком сложны для меня. Отправимся в Новый Свет, может хоть там мне найдется место.

-Как скажите – сухо ответил слуга.

Маленькие домики предместья пестрили своей красочностью и разнообразием. Их витые, кованые заборчики, огораживали территорию для проживания одной семьи. Бескрайние кукурузные поля уходили за полосу леса. Жители здесь могли заниматься только выращиванием овощей, да свиней, поэтому зажиточных среди них не было.

Замок, маркизы, хоть и стоял поодаль от других поселений, но все же, являлся главной достопримечательностью деревни. Крестьяне часто приходили туда полюбоваться строениями, и поболтать со слугами. ТеГён ехал не спеша, когда появились знакомые рощи, к тому же лошадь изрядно под устала за три дня пути, а маркиза чувствовала себя совершенно разбитой.

«Я бы отдала пол состояния за ванну горячей воды» - думала она, уже бессильно лёжа на плече Чосонца.

Неожиданный ветер трепал гриву еле плетущейся лошади, осенние листья падали на серую дорогу, а ясное небо продолжало бороться с навязчивыми облаками.

«О чём думает этот парень?» - размышляла Ис – «Что движет им, долг, или он мотивируется каким-то другим чувством…., непонятно».

И она продолжала смотреть, как в его глазах отражается голубое небо с назойливыми облаками. Чосонец был уверен в одном, разве он мог отпустить ту, кто уже был частью его сердца.

Сборы маркизы продолжались около двух дней, более медлить было нельзя. Карета выехала в сторону Гавра, и, прибыв туда около полудня следующего дня, Сен Камели села на судно, идущее в Новый Свет. Торговый корабль вез оружие во французские колонии, для борьбы против англичан, а кроме этого, людей желающих поискать счастье на новом месте. Дама в черном плаще и капюшоне, за дополнительную плату была поселена отдельно от остальных, вместе со странным пареньком, который важно расхаживал по палубе, и держал наготове меч всякий раз, как к ней приближался кто-либо.

На десятый день пути, когда сумерки стали ложиться на ленивые морские волны, а зарево от исчезнувшего за горизонтом солнца, закрыли серые мутные облака, вдали показался корабль. Он одиноко маячил, где-то с левой стороны, но к торговому судну не приближался.

-Кажется это военный корабль – решил капитан, глядя в подзорную трубу, и ушел обратно к себе.

Когда же закат совсем исчез с небосклона, и сделалось как-то мрачновато, несколько шлюпок пристали к торговцу.

-Крепи крюки – послышался шёпот за бортом.

-Думаешь, здесь есть чем поживиться? – спросил кто-то из темноты.

-Забирайтесь быстрей, пока вахтенные не услышали…..

Через пару минут на судне поднялись шум и крики, дерзкое нападение «вольных людишек» было действительно внезапным. В это время корабль, стоявший на горизонте, пошёл на сближение, и началась абордажная схватка.

Маркиза сидела в своей каюте, попивая ром и наслаждаясь, давно забытой качкой. Те Гён находился с ней рядом. Она думала: «Как же мне понять его сердце, когда слова всегда имеют двойной смысл, а глаза не говорят ничего». И Сен Камели медленно скользила взглядом по его

фигуре, пристально вглядываясь в каждую мелочь, вплоть до завязок на одежде. Чосонец же продолжал подтачивать свой меч, и не подавал ни малейшего вида того, что этот взгляд вызывает в нем спорные чувства. Когда же послышались крики за дверью, он, молча, встал, и вышел наружу.

Корабли сцепились абордажными крюками, и торговец был захвачен пиратами. Один из моряков обратился к человеку, ступившему на его борт.

-Капитан, все связаны и сидят в трюме, кроме одного поганца и девки, что прячется за ним.

-Что ты имеешь ввиду? – спросил тот.

-Этот гадёныш перебил половину наших людей, и продолжает сопротивляться. Мы даже приблизиться к нему не можем.

-Посмотрим – ответил человек, и зашагал по трапу.

--------

-Так, так, что я вижу – произнес подходящий к ним мужчина с замотанным лицом, - вот это рыба нам попалась.

ТеГён инстинктивно заслонил собой свою госпожу, держа в руке меч.

-Капитан! – продолжал незнакомец – собственной персоной! Правда без корабля и команды. Кажется, ваши ряды изрядно поредели! – засмеялся он.

«Кто это, черт возьми» - подумала она.

-Теперь, когда вы в полной моей власти, уж я на славу повеселюсь! – ехидно заметил он, и сорвал с лица повязку. Этот человек, называющий себя «капитаном»,оказался ни кто иной, как утопший два года назад Дамьен Де’ Краньен собственной персоной.

-А я-то гадала, - выдохнула она – кто этот негодяй, который умудрился захватить корабль, и взять меня в плен.

-Только не думайте, что вам повезло – ответил Де’ Краньен, - помнится когда-то вы хотели меня повесить, потом продать в рабство, а напоследок бросили помирать на каком-то Богом забытом острове. Моя жизнь сильно пострадала от вас, мадам, хотя дамой назвать вас тоже трудно. Теперь моя очередь…. Кстати, а где же ваш вездесущий боцман? Что такое? Он бросил вас, или сбежал с другой?

От его слов Стингрей покоробило.

-Что?! – продолжал он – не знаете где он?! Я скажу вам, этот пьяница сидит в моем трюме, вместе с крысами, и даже вылезать оттуда не хочет.

-Неужели? – удивилась Ис – твоя французская болтливость меня всегда забавляла – ответила она, - помнишь ли ты Те Гёна, - похлопала она Чосонца по плечу. Вижу, что помнишь. Только что благодаря ему, ты лишился половины команды, и, если я прикажу, лишишься и оставшихся. Думаешь, судно сможет плыть само по себе? Поэтому умолкни хоть ненадолго, и выдели мне апартаменты, я хочу переодеться. Дамьен перевел взгляд на человека, с головы до ног забрызганного кровью. Он прекрасно знал, что будь он сколь угодно сильным, но Чосонца ему не одолеть, и, попытавшись сделать шаг вперед, тут же, получил сокрушительный удар в грудь, гардой меча.

-Хорошо – злобно фыркнул он, - идите за мной. У вас есть два выхода, мадам – ухмыльнулся француз – жить в трюме с моряками, или стать моей любовницей и поселиться со мной в капитанской каюте.

-Ни то, ни другое мне не подходит – вздохнула она, - так что, похоже, вы капитан, будете жить с моряками в трюме, а я в вашей каюте.

-Ещё чего! – возразил он – может мне и капитанский мостик вам уступить?!

-Было бы неплохо…. – вдумчиво ответила она, - кроме того любовник у меня уже есть.

-Вот как! – воскликнул Де’ Краньен – имеете ввиду того пьяницу, что словно овощ лежит в трюме?

-Нет – усмехнулась Ис – это уже в прошлом. Вот он – указала она на Те Гёна.

-Этот? – полезли глаза на лоб у француза, - не слишком ли он кровожаден, хотя такие вам всегда нравились.

-Вот, прошу – открыл он перед ними дверь – я живу куда скромнее вас.

-От чего же – улыбнулась она – удача не жалует ваше корыто, и что это за глупое название «Лазоревая птица», кто его вообще придумал.

-Моя жена – ответил Де’ Краньен.

-О, так значит, вы ещё и женаты?

-Да, - махнул рукой Дамьен – пришлось, знаете ли, обстоятельства заставили.

-И где же ваша суженная? – поинтересовалась она.

-Принцесса на острове, от неё слишком много шума на корабле.

-Значит, бедняжка не утонула? – удивилась Ис.

-Нет, я сдуру спас её, на свою голову, и теперь у меня аллергия на лиц императорской крови.

-Вы так и будете стоять здесь столбом? – спросила она – прошу выйти мне надо переодеться.

-А этот – указал он на Чосонца – он не уходит?

-Нет – засмеялась она – Те Гён не имеет привычки выходить, когда я переодеваюсь, или принимаю ванну.

-Однако мадам, вы и вправду соблазнительница – съязвил француз.

-А ты всегда был лягушатником и хамом – заметила она.

-Да разве он на что-нибудь годен в этом смысле?

-Он молод, а значит, годен во всех смыслах, или вы хотите, чтобы мой слуга и вам продемонстрировал это?

-Меня не интересуют мужчины! – заорал Дамьен.

-А помниться когда-то вы так вожделели меня, думая об обратном.

-Чёрт! – выругался он, - что за женщина! Я не могу вас вынести даже пяти минут, не то, чтобы разговаривать с вами.

И вышел, хлопнув дверью, ругаясь, на весь корабль.

- Ах,- вздохнула она ему в след – имею слабостьк его антуражу, особенно сзади.

-Почему ты не спросишь меня – обратилась она к слуге – зачем я назвала тебя своим любовником?

-Если госпожа так поступила, значит, это было нужно.

-А ты догадливый, по крайней мере, не возникнет опасных ситуаций на корабле, если у меня будет мужчина, тем более молодой и сильный.

Ночью маркиза мучилась бессонницей, ей не давала покоя мысль о том, действительно ли её бывший боцман находится на этом судне. И она решилась поискать его, чтобы хотя бы раз взглянуть на этого человека, и не то, чтобы ей было жалко его, или она злилась на него, но всё же….

Сен Камели, накинув на себя халат вышла наружу. Ночь стояла темная и безлунная, осень близилась к своему завершению, но из-за теплого течения в этих широтах стояла жара. Два тусклых фонаря раскачивались на дальних мачтах, вахтенных не было видно, скорее всего, они где-то мирно спали вместо того, чтобы выполнять свои обязанности.

«Кажется, французик что-то говорил про трюм» - подумала она, и направилась в сторону левого спуска.

Однако кто-то схватил её за руку, остановив тем самым на полпути.

-Куда вы, госпожа? – раздался голос из темноты.

-Я просто решила подышать – ответила уклончиво она.

-Возвращайтесь обратно в комнату – сухо проговорил голос – делайте, что я говорю. Будьте рядом со мной. Только так я смогу защитить вас.

-Я не настолько беспомощна – продолжала сопротивляться она.

Но Чосонец не стал слушать дальше, а просто взвалив её на плечо, отнес обратно в каюту.

- Что ты вытворяешь?! Ты мой слуга и должен подчиняться мне! – кричала Сен Камели.

-Я делаю это для вашего же блага – сохранял хладнокровие Те Гён – мне известно куда вы собрались, но я не позволю вам увидеться с этим человеком, он предал мою госпожу и ему нет прощения. Если вы еще раз попытаетесь совершить что-либо подобное, я убью его.

Эти слова немного охладили пыл маркизы, и только тут она заметила, что он ранен, и его одежда сырая не только от чужой крови.

-Посмотри, до чего ты себя довел! – закричала Ис, указывая на рану, - думаешь, что можешь защищать меня с дырой в боку?!

-Это просто царапина – ответил он, собираясь выходить.

-Останься – неожиданно остановила она – я перевяжу тебя.

Чосонец сидел, молча, опустив глаза в пол, пока его госпожа вытирала и перевязывала рану. Раньше он всегда делал это сам, не позволяя никому касаться своего тела, однако теперь,  не стал противиться, почему и сам не знал. Все попытки вызвать в себе ненависть к своей госпоже имели обратное действие. Сначала он думал, что её побои будут способствовать этому, однако даже это Чосонец принимал как благо. Сейчас ему было так неловко, что он боялся даже глаз поднять, из человека, который только что был готов на убийство, он сделался вдруг покорным и тихим, словно послушный ребенок.

-Что ты делаешь? – спросила она, когда Те Гён начал по своему обыкновению стелить циновку на пол, чтобы лечь спать, - ты не должен лежать на полу словно собака, тем более что из-за раны можешь подхватить лихорадку.

-Госпожа хочет, чтобы я спал снаружи? – спросил в недоумении он.

-Ложись на постель – указала она на место рядом с собой.

-Как я могу – сопротивлялся Чосонец – слуга не может спать рядом с госпожой, это противоречит всем законам, кроме того, вы женщина.

-Так тебе для этого нужен приказ? – подняла она надменно брови.

Кажется, в данный момент юноша испытывал непреодолимое желание исполнить этот приказ, но голос разума всё ещё боролся с его естеством.

В конце концов, маркизе пришлось применить силу, благо раненный не очень сопротивлялся. Свеча давно погасла, а у Те Гёна не было сна ни в одном глазу, он лежал как колосс, вытаращив глаза и тщетно боролся со своим сбивчивым сопящим дыханием.

-Очень больно? – неожиданно спросила она.

-Нет – прошептал Чосонец, стараясь отодвинуться как можно дальше.

«Почему этот человек всегда приходит на помощь и находит меня безошибочно? Зачем он это делает?» - начинала сомневаться в своем сердце она, - «Что со мной происходит, может мне просто жалко мальчишку?»

Солнце начинало медленно проглядывать из-за горизонта, Те Гён спускался вниз по лестнице ведущий в трюм, туда, где находился карцер. Внутри было темно, но он даже в полной темноте смог беспрепятственно подойти к железной клетке. У стены,

подогнув одно колено, и растянувшись, словно ящерица на солнце, сидел бывший боцман «Черного Гадолфина» Филлоуи Лавуи, он же «Ангел», вид у него, скажем прямо, был ужасным; рваная рубаха, грязные штаны, босые ноги. От первого красавца на корабле не осталось ничего, лишь его знаменитые многочисленные шрамы, полученные им в боях и абордажных, напоминали о своём владельце. Увидев мальчишку, он словно сумасшедший, кинулся к решётке и заголосил:

-Где она? Если ты, поганец здесь, значит, она с тобой…, я должен её увидеть.

-Этого не произойдет – ответил Чосонец, глядя на него надменным холодным взглядом – думаете, я позволю этому случиться?

-Значит она здесь – облегченно вздохнул боцман, - ты не сможешь помешать ей, несмотря на то, что она злиться на меня, нас связывают долгие отношения, а значит, Ис простит меня….

-Хммм – усмехнулся юноша – Простит? Я никогда не допущу этого, и сделаю всё, чтобы моя госпожа даже не вспоминала о вас, барон. А если вы попытаетесь вылезти отсюда, то убью вас.

-Ах, ты, гадёныш мелкий – кинулся на него Флоу – ну ка выпусти меня, тогда посмотрим кто - кого.

-Я и сейчас могу вас убить и выбросить, словно мусор за борт – продолжал слуга – а госпоже скажу, что вы снова сбежали. Больше я не буду допускать ошибок и не позволю никому приближаться к ней.

-Ты псих! – закричал Ангел – сумасшедший ублюдок, она любит меня! А ты мешаешься, словно грязь под ногтями.

От этих слов Те Гён начинал злиться.

-Вас уже ничего не связывает – еле сдерживался он, хотя чувство гнева буквально выплескивалось наружу – теперь только я имею значение для своей госпожи, она нуждается во мне, а значит я важнее для неё! – говоря такие слова, Чосонец немного лукавил и понимал это, потому что был не уверен в собственной надобности, и знал, что если выбирать между бароном и им, то маркиза предпочла бы первого.

Пока он шел обратно все услышанные слова буквально бурлили в нём, и в комнату он вошёл уже на взводе:

-Где ты был? – спросила ничего не подозревающая маркиза.

Но он молчал….

-Ты так рано встал – продолжала одеваться она, - давай я посмотрю твою рану.

Однако он отдернул её руку.

-Что с тобой? – удивленно посмотрела она на его опущенное лицо.

-Куда вы собираетесь, госпожа! – заорал он, словно бесноватый – вы идете к нему!?

-Как смеешь кричать на меня?! – возмутилась в ответ она – ты всего лишь мальчишка, от которого я никак не могу избавиться! Ты путаешься у меня под ногами, словно собачонка, не давая проходу!

-Не делайте этого – схватил он её за руку, стараясь сдержать слёзы.

-Отпусти меня! – дёрнулась она.

-Как я могу отпустить вас, когда моя жизнь зависит от этого – пытался снова схватиться он, - моя жизнь ничего не значит без вас, что я буду делать?! Я обещал служить вам всегда, и даже если вы попадете в царство мертвых, я последую за вами, чтобы и там продолжать охранять вас!

-Не болтай ерунды, я могу легко обойтись и без тебя! – вспылила маркиза.

-Если так – выхватил он дрожащими руками кинжал – если так, мне незачем жить – и полоснул себе по шее.

Рука Сен Камели успела дёрнуть Чосонца за рукав, так, что порез оказался неглубоким:

-Мальчишка, дурак! – кричала она – а если бы ты умер, что бы тогда было со мной. Знаешь как ты жесток! Ты всё время творишь что хочешь, не слушая меня!

Но Те Гён глядел на неё с неким подобием ухмылки.

-Что? – остановилась она, - что…, ты это специально, да? Ты знал, что я остановлю тебя, поэтому сделал это специально?

-Чтобы защищать свою госпожу, я должен оставаться здоровым, и тем более живым – усмехнулся он.

-Ах ты, паршивец! – бросила Сен Камели в него подушкой, - негодяй! Устроил цирк с утра! Убирайся вон отсюда, видеть тебя не желаю! И спать будешь сегодня на палубе, как пёс!

Осыпаемый всеми ругательствами на свете Те Гён выбежал наружу. Действительно ли он действовал умышленно или нет, Чосонец и сам не понимал, но по-крайней мере смог убедиться, что его жизнь что-то значит для этой женщины. И теперь стал более

уверенным в своей необходимости.

-Он издевается надо мной – возмущалась Ис – чего только добивается, непонятно….

17. Старлайт.

«Заплакало небо, глядя на людей


Что жизнь отбирают рукою своей


Сердца тверже камня, и холод в глазах


Их души не знают, не ведают страх.


О, небо пади на головы тех,


Кто губит невинных, на ком этот грех


Пусть боги сойдут, запылает земля


Пусть вновь засияет правда твоя».                                  (от автора «Мольба»)


Они шли по иссохшей земле, неплодородной и заброшенной. Глубокие ямины и впадины с провалившимися в них серыми камнями, разрезали поверхность. За всё время пути им встретилась лишь одиноко растущая колючка, дикая на тонких стеблях, согнутая ветром и опаленная жарким солнцем. Её ничто не смогло сломить, как и те два дерева, что в рылись корявыми корнями в самые расщелины гор. Тройка грифов преследовала караван на протяжении всего пути следования, а невыносимая жара заставляла струиться пот ручьями по телу.

Со временем рельеф медленно начал меняться, и плоская равнина покрылась небольшими, густо поросшими холмами. По мере приближения путников, эти зеленые раскидистые махины стали превращаться в частые зубья гор, а дорога начала сужаться. Лесистые склоны местами обнажали коричнево-белые каменистые бока, сверкая ими на солнце, словно бесстыжие девицы. Лошади двигались медленно по извилистой дороге, и от малейшего шороха трусливо прижимали уши. Эти благородные животные меньше всего подходили для передвижения по горным тропам. Иногда их приходилось буквально толкать вдоль обрывистых склонов.  Отсюда, с высоты, открывался чудеснейший вид на пологую долину внизу, но эта высь так пугала и завораживала животных, что они отказывались идти дальше.

Зной периодически сменился свежей прохладой гор. Влажный воздух трепал игривые волосы Шейна-Леона, а те развивались на ветру и падали на его взмокшие плечи.

-Мамочки! Как далеко мы забрались – произнесла вслух Лили Финч, вглядываясь в туманную долину, - зачем же нужно было уходить из форта твоего отца, и тащиться через эти горы?

-Разве ты не хочешь иметь собственный дом? – ответил Шейн.

-Но на побережье было бы удобнее строиться, чем на диких землях, где полно индейцев.

-Из меня вышел плохой капитан, может хоть траппер получиться отменный. Мы построим новый форт на берегу Колорадо, и я надеюсь, будем неплохо жить там, - мечтательно добавил Малыш.

-С таким количеством людей, нас перережут как кроликов – вмешался в разговор бывший капитан «Винд Роуз» Глен Макферсон.

-А вы зачем увязались за нами? – удивился Шейн.

-Говорят, у местных индейцев целые залежи золота, и можно неплохо разбогатеть. Из-за вашего чертового пирата я лишился последней надежды на сколь угодно приличную жизнь, и что теперь? Я уже не молод, а у меня ни гроша за душой. Это мой последний шанс, и я верю в него, на этот раз мне повезет….

-Да вы просто золотоискатель какой-то, - рассмеялся Малыш.

-Можешь смеяться если тебе угодно, но эти краснокожие черти, точно знают, где моё золото, и я получу его, во что бы то ни стало.

Он пришпорил коня, и тот резвым скачем, помчался вперед.

Экспедицию Шейна-Леона Даффи сопровождали местные жители, называющие себя – «Кочими». Эти по сути дела, разрозненные общины, постоянно враждовали друг с другом, и даже говорили на разных языках, но всегда объединялись против общего врага. Хоть некоторые из них и имели опыт общения с испанцами, но они по-прежнему не доверяли иноземным пришельцам. Их быт, в отличие от соседних племен был, по большей части, примитивным. К примеру, «Кочими» не возделывали землю, а занимались лишь охотой, и иногда рыболовством. Наряду с высоким развитием искусства керамики в Поднебесной, «Кочими» только начинали осваивать глиняную посуду, что отбрасывало их развитие буквально на несколько веков назад. Они никогда не видели лошадей, и страшно боялись их, про оружие и разговора не

было, копья – это всё, чем владели эти бедолаги. Но зато были очень падки на дешёвые украшения из стекла и ракушек, поэтому Шейну и удалось заманить их с собой в поход. Путь проходил через земли, родственных им народов, и несколько семей согласились пойти на переселение вместе с чужаками.

ОньЯнь и ЧуЭн тоже отправились с Малышом. Первый, потому что ему надоело море и жизнь в форте, а второй, потому что считал своим долгом продолжать дело своего деда, и мечтал обучать невежественных индейцев учениям Конфуция и У-Цзы.

Дорога к реке Колорадо шла по горной труднопроходимой местности, и Малыш по своему незнанию, отправился туда на лошадях.

-Эта гора кажется такой огромной – заговорил ЧуЭн.

-Не больше гор в Поднебесной – ответил ему ОньЯнь, - только у нас их много, а здесь всего одна.

-Трудно будет пройти её, не зная дороги, нам не помешал бы проводник.

-Да где же его тут найдешь? – пожал плечами ОньЯнь, - эти несчастные, - указал он на группу бредущих за ними вслед индейцев, - и друг друга не понимают, не то, чтобы найти кого-то.

-Это да…. – многозначительно вздохнул ЧуЭн – я вообще сомневаюсь в правильности нашего направления.

-Ваши сомнения напрасны – вмешался в разговор Шейн, - судя по карте, мы на верном пути.

-Да кто делал эту карту? – удивленно спросил ЧуЭн.

-Кажется монахи в 1503 году – покрутил он в руках старый потрепанный кусок бумаги, - думаю, они были золотоискателями.

-Золотоискателями? – всполошился Макферсон, - хочешь сказать, что я был все-таки прав и на этой богом забытой земле точно есть золото?

-Не знаю – покачал головой Малыш – господа, мы идем в полную неизвестность, что там будет, никто не знает.

-И в эту неизвестность ведешь нас ты, - язвительно заметил Глен, - я вдоволь помотался по морям и островам, меня чуть не убили пигмеи и работорговцы, и что теперь, я плетусь за кучкой грязных нагих индейцев, а куда и сам не знаю.

-Мы вас не звали с собой, мистер Макферсон – ухмыльнулся Луи Тибо – нам и без вас было не плохо.

-Что же делать, если ваш, чертов капитанишка, сбежал к хорошей жизни в Париж, а оставаться в нищем форте с пьяной матросней и без корабля, мне нет никакой радости.

-Чего же вы теперь жалуетесь? – удивился, Черный Дан.

-А он всегда жалуется – засмеялся Луи, - нам попался жутко ворчливый англичанин, вечно недовольный жизнью и всем вокруг.

В ответ Глен только наградил его надменным обиженным взглядом.

Гора начинала круто спускаться, обнажив белые обрывистые оползни, лошади уже не могли везти на себе всадников, и поэтому их вели под уздцы. Поросль сильно разрослась на этих склонах, виной тому был жаркий и влажный климат. Частый хвойный лес чем-то напоминал горную местность Старого света, а за горами протекала полноводная река под названием Колорадо.

-Боже, какая грязь! – поморщившись, воскликнул Макферсон – эта река цвета самой грязной лужи в Гемпшире.

- Да – с досадой заметила Лили, - здесь совершенно пустынные земли, и что мы будем там делать?

- Здесь мы будем жить – утвердительно ответил Шейн-Леон.

Караван из повозок и людей растянулся длинной вереницей вдоль горной гряды. К обеду солнцепёк усилился ещё больше. Светило стало нещадно жарить с высоты и выжигать коричневые бока склонов, от камней поднимались горячие испарения.

-Капитан, - обратился к Малышу ОньЯнь – может нам переждать этот полуденный ад под навесом вон той скалы, - указал он на свисающую словно шапку-махину.

-Это отличная идея – подхватил его Глен Макферсон, который уже был готов на всё лишь бы спастись где-нибудь в прохладе тени. Шейн показал в сторону укрытия, и они направились туда.

--------

К концу дня вся компания спустилась с горы и вышла на ту самую пологую равнину, которую они наблюдали ещё недавно с высоты птичьего полета. Земля на этом отрезке реки была действительно плодородна. Из-за разлива в этом районе образовывался неплохой слой плодородного ила, кроме того, река уносила песок и горную породу ниже по течению, поэтому растительность здесь росла гуще, а деревья достигали почти мачтовых высот.

-Это здесь! – вдруг воскликнул Малыш, и указал на низину.

-Кто бы сомневался – пробурчал себе под нос мистер Макферсон – как будто здесь есть еще, где жить.

-Место неплохое – почесал щипаную бороденку, черный Дан, - однако, вокруг нас только горы, даже не знаю, есть ли ещё кто-нибудь живой поблизости.

-Мой закопченный друг, ты думаешь, что будешь жить в таком прекрасном месте и без соседей. Ты хочешь слишком многого – похлопал Луи того по плечу.

-Умеешь же ты спустить на грешную землю – ответил Дан.

-Здесь тебе непременно подыщут новую жену, от которой ты не сможешь отвертеться – расхохотался славный малый Луи Тибо. Действительно поблизости от быстро строившегося форта Малыша, под названием «Старлайт» проживало небольшое племя местных индейцев-кочевников, которые называли себя Команчи.

Вождем племени считался довольно колоритный мужчина неопределенного возраста, ходивший весь в орлиных перьях, как гамбургский петух. В отличие от Ирокезов, с которыми Шейну-Леону и его некоторым товарищам уже доводилось встречаться, Команчи, не украшали

себя татуировками, не брили головы и не разрисовывали лица. Они носили длинные волосы, сплетенные в косы, одежду с известными только им орнаментами, и отличались весьма тщедушным телосложением. По сравнению с Кочими, эти местные жители были достаточно развиты в обиходе, хоть и невероятно суеверны, и необразованны. С приходом сюда испанцев и других европейцев Команчи впервые

увидели лошадей, а также поняли, что скот можно одомашнивать. Бледнолицые с удовольствием вели с ними торговлю, меняя ненужное барахло, на шкуры бизонов и пушнину. Все оставались, довольны, но иногда возникали распри ввиду нечестной торговли или невыполненных обещаний.

Жили поблизости и другие переселенцы из Старого Света англичане-трапперы, также заселявшие небольшой форт в двух днях езды от «Старлайта». Люди там были в основном беглыми каторжниками, да те, кого принудительно выселяли из-за неблагопристойного поведения, и простые бедняки, искавшие лучшей доли. Нашим друзьям несказанно повезло с соседями; английский сброд каторжников, Команчи,

да Шайены, еще одно племя, постоянно ведущее войну с Команчами за землю и прочее, что можно было отобрать. «Старлайт», находившийся не много на возвышенности, обнесли высоким бревенчатым частоколом. У Малыша уже был опыт постройки форта, в то время, когда ему пришлось жить с французами месье Де’ Краньена. Поэтому оборонительные сооружения были возведены в первую очередь. Остальное строилось по мере сил. Кочими, вообще не участвовали в строительстве, так как это занятие их нисколько не привлекало, но зато их женщины обеспечивали всех горячей едой, а мужчины продовольствием.

Жизнь в форте постепенно налаживалась. СаэКио, с которой Луи теперь практически не расставался, на удивление хорошо готовила блюда, название которых, правда, знала только она одна. Мужчины ходили на охоту, поэтому недостатка в еде у них не было. Лили Финч, на правах хозяйки, руководила не только постройкой форта, считая, что её советы являются очень ценными, но и заготовкой провианта. Торговля с Команчами пошла тоже хорошо. Небольшой клан вождя Чара с радостью ходил в новый форт, как к себе домой, то менять чего-нибудь, то стащить, что плохо лежит.  Шейн закрывал на это глаза, так как соседи были ему необходимы, поскольку он выступал посредником в торговле между ними и англичанами, которые ввиду своих пуританских взглядов считали индейцев настоящим исчадием ада. Англичане враждовали с Команчами, а также с Шайенами, считая их низшем классом, и отстреливая, как собак, те в свою очередь, отвечали им набегами на поселенцев и воровством скота. Форт Малыша, которого теперь прозвали «Сыном лиса», за умение хитро и умело вести дела, был единственным оплотом свободной торговли в тех местах. От этого многие стали его, мягко говоря, недолюбливать, ведь богатство соседа всегда вызывало зависть у других, менее удачливых соседей. Одним словом, Шейна не любили за то, что он был связан с индейцами, и не любили за то, что он неплохо зарабатывал на этой связи, а также снабжал их кое-каким оружием. Но на этот счет у него было своё

мнение.

Однако, некто капитан Коллинз, истинный патриот своей старой доброй Англии, ярый борец с краснокожими, постоянно подстрекаемый местным святым отцом Диком Дакмором, по слухам, вознамерился сравнять с землей этот «Содом и Гоморру», а вместе с ним и нечестивых обезьян.

-Мой старый друг Филумен – начал святой отец свой разговор за посиделкой с очередной рюмочкой, - сколько лет мы уже знакомы?

-Чёрт знает! – крякнул офицер – уже тысячу!

-Не поминай нечистого – поднял падре указующе палец вверх.

-Хрр – хрюкнул уже хорошенько подвыпивший Коллинз – Филумен, дурацкое имя, которое дала мне моя покойная матушка – перекрестился он, - она думала, что у нее будет девочка, поэтому не зови меня так. Я  - Фил Коллинз, офицер гарнизона Спрингса.

-  Хорошо, - уложил руки домиком Дик – мы уже тысячу лет бьемся с еретиками и нечестивцами на этой земле.

-Да – замотал в ответ головой Фил – целых пять лет, как меня разжаловали и отправили сюда, а тебя выгнали из прихода за растраты.

-О, Господи – поднял руки к небу падре – зачем о мирском сейчас? Этот сброд из «Старлайта» наживается, набивая себе, карманы золотом, и катается на наших английских спинах!-Я не позволю!!! – заорал во всё горло пьяный Коллинз, и, выхватив пистолет,

свалился со стула.

-Но хуже эта обезьяна – новый вождь, как там его? Чар – Бар, не помню, - продолжал священник, - он отказывается платить нам.

-Ублюдок! Краснозадая мартышка! Я сотру его в порошок! – пальнул в потолок для острастки гвардеец.

-Правильно – заулыбался Дик Дакмор – если разворошить осиное гнездо, и уничтожить корень зла, то эти обезьяны сами разбегутся кто-куда.

-Дружище, ты прав – пожал плечами толстяк-офицер, - но только их там в трое больше, чем нас, да ещё Шайены, мы и так еле успеваем отбиваться от них.

-Поэтому я и придумал грандиозный план.

-Какой – такой план? – засмеялся Коллинз – вечно ты что-то придумываешь. Из-за твоих планов я потерял в прошлый раз пятнадцать своих парней, семь лошадей и козу мистера Свира.

-Коза сама сдохла! – закричал во все горло падре Дик.

- Ну, ладно, коза сдохла потому, что мои парни были голодные. Говори уже свой очередной план….

-Смотри, ты скажешь своим ребятам, чтобы они поехали на север, и пустишь слух, что твои гвардейцы едут истреблять там краснокожих.

-И что?....

-На севере поселение второго родственного клана Команчей, поэтому эти обезьяны ринуться им на подмогу, оставив своих Скво здесь.

-Я не улавливаю смысла – замахал руками Коллинз.

-Да всё просто, ты с десятью молодцами, пока нет мужчин, ворвёшься в их деревню, и перестреляешь там, всех кто есть, а оставшихся возьмешь в плен. Когда обезьяны вернуться у нас будет, чем убедить их платить нам.

-Твой план, Дик, опять с душком. А если эти собаки, захотят отомстить нам?

-Да, что они сделают? – ответил ему Дакмор – мы просто закроем ворота форта и всё. Тут на равнине их можно будет отстреливать, как кроликов, им даже укрыться негде.

Фил Коллинз сидел и почесывал затылок, думая о том, принимать ему очередной план своего друга или нет.

В свою очередь, новоиспеченный вождь Чар, как уже было сказано ранее, был весьма колоритной фигурой. Небольшого роста, тщедушный человек, возраст которого ни за что не отгадать, утверждал, что ему примерно сто пятьдесят с не большим лет, потому что, он бессмертен. У парня явно наблюдалась мания величия, либо он просто любил пустить пыль в глаза своим сородичам. Шейн предполагал, что Чару

от двадцати пяти до тридцати лет, но никак не мог понять, почему этот человек так любит носить женские тряпки.

Картина явления вождя была каждый раз комична до слёз. В форт этот «красавец мужчина» являлся всегда при полном параде: сидя на коне, с огромным головным убором из орлиных перьев, державшийся преимущественно на ушах своего носителя, и в белоснежном платье с кринолином, обильно покрытым оборками и рюшами. В руках у него всегда был кружевной зонтик, который тот держал над головой, а на ногах вместо привычных мокасин, красовались расшитые женские туфли на каблуках. При этом каждый раз, как он снимал своё орлиное оперение, то надевал на голову, не менее огромный старушечий чепчик с оборками.

Вся эта жуткая помпезность ужасала фанатичных англичан, и они думали, что Чара стукнули головой при рождении, и он бесноватый. Сам Чар, считал, что великому вождю, и сыну бога, надлежит носить самые красивые одежды, а Шейн-Леон еле сдерживался от смеха, глядя на мужика в женском платье с каменным лицом и курительной трубкой в зубах.

-Кого-то мне это напоминает – проворчал в сторону Малыша Глен Макферсон – он выглядит так же жутко, как и ты.

-Но ты же купился на мои прекрасные глаза – язвительно отвечал ему Шейн.

-Я был пьян в стельку – парировал англичанин.

-Это не оправдание сэр – любитель переодетых мужиков – смеялся мальчишка – может тебе стоит поближе познакомиться с этим красавцем?

-Нет уж – отвернулся решительно Глен, - он омерзителен, а его жуткое пучеглазое лицо напоминает мне камбалу.

-Десять бизоньих шкур – начал торги Чар.

-Четыре из них негодные – закричал в ответ Глен.

-Это лучшие шкуры – ответил вождь, - за три ружья.

-Три ружья за шесть шкур? – вступился в торг Шейн, - это мало.

-Две лисы сверху – добавил вождь.

-Пять лис и четыре бракованные шкуры в придачу.

-Три ружья и заколку скво (женщина), которая готовит еду в твоем доме.

-СаэКио, чужая жена, я не могу отдавать её вещи – развел руками Малыш.

-Тогда шляпу этого – указал вождь на Макферсона.

-Зачем тебе моя шляпа, она грязная и дырявая к тому же? – возмущался Глен.

-Отдам своей скво – ответил Чар – она будет носить.

-Бред какой-то – ругался англичанин.

-Отдай – ответил Малыш, - я куплю тебе новую.

-Забирай!!! – кинул старую потрепанную шляпу индейцу Глен – ворюга!

На том и сторговались наши добытчики.

-И ещё, сын Лиса – обратился вождь к Шейну – мы ведь с тобой братья?

-Сейчас чего-то клянчить будет – шепнул на ухо Глен.

В ответ Шейн-Леон утвердительно махнул индейцу головой.

-Этот гнусный шакал Коллинз – начал Чар, - собирается истребить племя моего брата Аттики, что поставил свои вигвамы к северу от жёлтой реки. Коллинз плохой человек, он хочет, чтобы всю нашу добычу мы отдавали ему, тогда он обещал не трогать нас. Прежний вождь так и делал, но Коллинз всё равно убивал мой народ, поэтому я отказал ему.

-И что же ты хочешь? – спросил Малыш.

-Я не смогу оставить своих братьев в беде, лучшие воины моего племени поедут со мной, но наши женщины и дети останутся здесь без защиты.

-У меня нет людей, чтобы защищать ваших женщин – ответил Шейн.

-Мне не нужно много людей – парировал индеец – только двое: юркий хорёк и танцующий журавль.

-Это ещё кто? – обратился он к англичанину, - ты знаешь, кто это?

Но тот только молча пожал плечами.

-Юркий хорёк – продолжал вождь – ходит в красивой одежде с красными цветами, я видел, как он рубит своим длинным ножом даже толстые деревья.

-А-а-а – потянул Глен – это вредный ОньЯнь, точно хорёк, всё время ищет, чтобы стибрить.

-И танцующий журавль, тот, что на болоте протыкает стволы деревьев одним пальцем, его руки сделаны из железа.

-Это ЧуЭн – ответил сам себе Шейн, - ты хочешь, чтобы эти двое ждали твоего возвращения в деревне?

-Да, кивнул Чар – моя сестра позаботиться о них.

-Послушай, - шепнул на ухо Малышу Макферсон – мы рискуем вообще лишиться этих двоих, тем более, если сестра этого – махнул он в сторону вождя – «позаботиться» о них.

-Не волнуйся – улыбнулся Малыш – этот хорек ОньЯнь на женщин смотрит только, как на товар, а ЧуЭна вообще кроме его тренировок и учений ничего не интересует, к тому же если сестра этого красавца похожа на него, то можно вообще ни о чем не беспокоиться.

Всё случилось, как задумал святой отец Дакмор. С утра из форта выехали добрых две дюжины молодцов, и отправились на север. А к полудню десять человек во главе с Филом Коллинз пешими и вооруженные до зубов пошли через небольшой лесок в сторону индейской деревни, однако Фил Коллинз решил на этот раз изменить грандиозный план своего друга и велел своим ребятам разделиться у ручья и одним делать вид, что те едут нападать на индейцев, а другим тайно вернуться в форт на всякий случай.

ЧуЭн и ОньЯнь ещё вечером пришли в индейскую деревню для охраны её жителей.

-Я не понимаю – говорил по-китайски ОньЯнь – какой из меня охранник, зачем он дал нам ружья и пистолеты? Я вообще плохо стреляю, для меня привычнее лук и меч.

-А для меня – ответил ему ЧуЭн – руки и ноги.

-Он сказал нам просто посидеть здесь тихо, пока не вернётся этот странный вождь.

-Значит просто тихо посидим – проговорил ЧуЭн, и усевшись на камень возле жилища вождя стал играть на Ди (флейта).

Время шло к полудню, испуганно шуршали в траве маленькие ящерицы, которые при малейшем шорохе начинали разбегаться в разные стороны. Внезапно тяжелые тучи стального цвета наползли на солнце и проглотили его одним махом. Стало темно и неуютно, в воздухе запахло свежестью, и с первым ударом грома начался дождь.

ЧуЭн все также сидел на камне возле вигвама вождя. Жена Чара была на сносях и ждала наследника. Атхати отличалась красотой, она

старалась быть хорошей женой вождю, но тот был слишком озабочен собой и своей внешностью, в связи с чем, старался держать девушку в тени. Об их браке договаривались старейшины племени ещё в раннем детстве, и так как она была из Шайенов, то должна была стать примирением двух племен. Атхати в пять лет отдали Команчам, но примирением она так и не стала, а значит, и брак с ней считался

напрасным. Кроме неё у вождя была ещё Лавана, его любимая жена. Конечно, наследника вождь желал от неё, но боги распорядились иначе. Атхати знала, что если что-то случиться с ней, или с ребенком, и если она не родит следующего вождя, то Чар отвернется от неё или вовсе выгонит, и тогда ей придется стать прислужницей другого воина. Жизнь прислужницы тяжела не то, что жизнь жены вождя. Она ужасно боялась, что Лавана причинит ей вред, и боялась гнева богов, и грозы, которую считала наказанием, поэтому лежала, сейчас свернувшись калачиком на полу в вигваме, накрывшись целой горой шкур, и кричала при каждом ударе грома.

ОньЯнь тоже сидел неподалеку, когда мимо него пролетела целая куча дроби и прошила насквозь конусообразное жилище.

-О благочестивый Будда!!! – закричал он так, чтобы перекричать саму стихию – в нас стреляют!!!

В деревню со стороны леса ворвались английские гвардейцы и стали стрелять во всех без разбору. ОньЯнь схватил ружьё и начал стрелять в ответ, но из-за дождя и частых построек тёмно-красные мундиры было трудно разглядеть. ЧуЭн взялся за меч и пошел навстречу

врагу. Гвардейцы быстро раз сосредоточились по всему поселению. Они заходили в вигвамы индейцев и убивали абсолютно беззащитных детей и женщин, началась настоящая кровавая бойня. ОньЯнь стрелял наугад, поэтому толка от этого не было никакого. Так продолжалось до тех пор, пока китаец, наконец, не выбросил свое ружьё, и не достал меч.

Хоть ОньЯнь, не являлся воином, а всего лишь был пиратом, владел, мечем, он весьма неплохо, и ему удалось уложить трёх вооруженных штыками солдат. Капитан «Летящей бабочки» так и метался бы по округе, если бы не нашел странную выложенную не тесаным камнем дорогу. Думая, что идет к дому вождя, он отправился по ней. Дорога, а точнее «Тропа богов», как она называлась, вела в древнее

святилище прежних жителей этих мест, которых перебили ещё конкистадоры во время своей первой экспансии. Команчи, переселившись сюда, считали это место проклятым, и говорили, что здесь обитают четыре страшных древних божества. «Тропой богов» отправляли больных, как бы принося их в жертву. Юноша, одетый в черный шелковый халат с яркими красными цветами, неожиданно для себя вышел на болотистую поляну, окруженную со всех сторон непролазной чащей. Посередине стояли четыре каменные тотема: один был из черного камня, местами покрытый мхом со змеями на голове, второй – из белого песчаника с прямыми волосами до середины, третий напоминал женщину в платье со странными узорами, а четвертый – большого человека, который держал в одной руке не то палку, не то бумеранг, а в

другой голову умершего.

-------

-Эй, Сивел! – крикнул Фил Коллинз своему помощнику – ты нашел вигвам этой обезьяны?!

-Да сэр – ответил ему гвардеец.

-Пойдемте ребятки – махнул он рукой ещё двум молодцам, - проверим богатства нашего вождя.

Коллинз с тремя своими подручными ворвался в жилище Чара, но там было тихо и безлюдно. Тогда они принялись растаскивать наваленную посередине кучу шкур и обнаружили там несчастную, дрожащую от страха Атхати.

-Сэр, да у нас тут находка – толкнул её на землю один из солдат, - это Скво краснокожей обезьяны, да ещё и на сносях.

- Вытаскивай её – скомандовал Коллинз, сейчас выпотрошим, как утку, а дохлого ублюдка из её пуза я лично преподнесу ему в подарок. Они схватили Атхати за волосы и поволокли из вигвама. Но та споткнулась о тело убитой гвардейцами Лаваны, и снова покатилась на землю.  Жена Чара, увидев женщину всю в крови, закричала от ужаса во все горло и поняла, что сейчас с ней проделают то же самое. Что было сил, она вскочила, и, держась за свой не в меру большой живот, побежала вперед.

-Сэр, эта утка удирает – указал в её сторону один из гвардейцев – пристрелить её?

-Нет, - ответил Коллинз – куда она убежит с таким пузом, пошли за ней – махнул он им.

Атхати бежала, как ей казалось очень быстро, но почему-то пробежала совсем немного. Повсюду она натыкалась на тела убитых сородичей.

«Осталось только одно место, где можно спрятаться» - подумала она, и пошла по «Тропе богов».

В это время ЧуЭн перебив почти всех гвардейцев, понял, что у него появилась другая проблема. На подмогу Коллинзу прискакала ещё дюжина солдат, которым он приказал отправляться в форт, и бойня продолжилась. ЧуЭн был ранен в ногу, и, отступая, тоже вышел на каменную тропу, решив укрыться там, он вел за собой около полсотни трясущихся от страха детей и женщин. Измученная Атхати выбежала на ту же поляну, на которой недавно был ОньЯнь, и рухнула к подножью каменных изваяний. За ней следом появились и гвардейцы.  Девушка подумала, что теперь её может спасти только чудо. Она поползла к ногам статуи в женском платье и воя, как раненный зверь, стала молить каменное изваяние о защите. Девушка так кричала, и махала руками, что ухватила за ногу, прятавшегося за статуей ОньЯня, и тот с перепугу выпрыгнул из своего укрытия.

Передней и гвардейцами юноша предстал мокрым, грязным с головы до пят, в слипшемся халате, с проглядывающими местами цветами.

Суеверная Атхати сразу решила, что произошло то самое чудо, древний бог ожил и явился чтобы защитить её, поэтому, крепко ухватив его за ногу поползла прятаться за юношу.Тот, казалось, совсем не понимал, что происходит, но понял, что сейчас у него крупные неприятности, так как он один, с мечем, против четверых гвардейцев с ружьями и штыками.

Сюда же вышел и ЧуЭн, ведя за собой оставшихся уцелевших жителей деревни, и целая дюжина английских конных военных.

-Нам конец  - прошептал про себя трусоватый пират, - впору начинать молиться Будде…

Поэтому он достал из-за пазухи странную погремушку, уселся возле статуи в женском платье, в позе лотоса и стал громко бормотать мантры.

«Надо же вор, а набожный» - подумал ЧуЭн, и приготовил свой меч.

- Это боги! – закричала, как сумасшедшая Атхати, они ожили чтобы защитить нас! – и указала на двух китайцев.

Испуганные женщины готовы были поверить всему, что им скажут, и к тому же перечить словам жены вождя никто не стал, и те, упав рядом с ней, стали так же что-то отчаянно верещать на своем языке.

-Гвардейцы готовсь! – скомандовал Коллинз – по краснокожим обезьянам....!

Не успел он, и договорить, как из непролазной чащи по ним открыли шквальный огонь, и англичане стали падать один за другим. Из кустов послышалось знакомое ворчание:

-Куда палишь головешка? Ты мне инструмент поломаешь, знаешь, сколько стоит эта штука, и как трудно было достать?

-Иди ты к черту, задрипанный французишка, совсем уже обнаглел, думаешь так просто справляться с этой штуковиной, когда она так прыгает.

И на свет божий показались черный Дан Лоу, и его вечный спутник Луи Тибо. И без того черный мавр был весь в грязной жиже, которая стекала по его заплетенным косичкам и капала вниз. Он махнул головой, и грязные космы разлетелись по сторонам. Луи Тибо, был тоже мокрый и грязный, его белые волосы прилипли к шее, а с носа струилась вода. С собой они тащили что-то вроде много зарядной

переносной пушки, которая стреляла пулями. В то время уже начали производить многозарядные ружья и пистолеты, теперь дело дошло и до пушек.

-Тащи мой пулемет сюда – скомандовал Луи.

-Что за дурацкое название – ворчал, Дан выкатывая тяжелое устройство на поляну.

-Не знаю, - ответил бывший рулевой – я вчера сам придумал. Смотри-ка головешка, - вдруг неожиданно указал он на черного тотема – как на тебя похож, даже мох растет вместо бороды – стал смеяться он.

-А этот напыщенный беленький на тебя – смеялся в ответ Дан Лоу, указывая на другого тотема.

-Это боги! – стали голосить женщины, и кинулись почему-то к Дану.

-Опять тебя за божество принимают – продолжал смеяться Луи – и только работорговцы с этим не согласны.

-Откуда вы здесь? – спросил их ЧуЭн.

-Мы покупали эту штуку у одного дельца, но головешка, как всегда, поплелся не той дорогой, и мы завязли в этой чёртовой чащобе, пока лезли по болотам.

-А тут гляжу, вы на поляне с гвардейцами развлекаетесь – вмешался, мавр – ну, и как пропустить такое веселье?

-То есть он вас не посылал? – удивился ОньЯнь.

-Кто он? – спросил Луи.

-Шейн-Леон – ответил ЧуЭн.

-Нет, мы мимо проходили – мотал головой, Дан – с утра здесь на болоте москитов кормим, ещё и этот пулемет тащи…

Пока они мило болтали, сэр Коллинз, и остатки его разбитой гвардии бежали обратно к себе в форт.

Вождь Команчей Чар, на полпути понял, что его обманули, и поспешил обратно. По приезду его ожидало ужасающее зрелище: сожженные вигвамы и мертвые тела. Он не стал медлить и напал на форт англичан. Защищать сооружение было особо некому, поэтому Команчи вдоволь насладились своей местью. Самого Коллинза ждала не менее ужасная участь, вождь снял с него скальп и украсил им своё седло.

Уцелевших жителей деревни приютили в «Старлайте», там же и родился наследник вождя Команчей.

18. Два капитана в одном море.


«Он борется с судьбой


Он борется с собой


И тёмная вода


К себе манит тогда,


А в порохе огня

Где, правда, не видна


Обманет нас она


Та тёмная вода».                                                 (от автора «Тёмная вода»)


-Ты странный человек, твои мысли невозможно угадать… - произнесла Стингрей.

-А разве в этом есть нужда? Моя задача охранять вашу жизнь – ответил телохранитель.

-Но мне интересно, по какой причине ты решил это делать?

-Нет никаких особых причин – ответил Те Гён – небо выбрало вас, а я последовал за велением небес.

-Ты говоришь, как старая бабка-гадалка – засмеялась она.

-В Чосоне никогда не игнорируют волю небес, хотя для всех она разная: для кого-то это полная синевы бездонная гладь, для кого-то вечное солнце, для кого-то сияющие звезды, а для кого-то просто мрак….

-А что тогда над моей головой? – прервала она его.

-Над вашей головой крыша и сквозь неё уже давно не видно неба.

-Хитрец – улыбнулась Ис – твои слова словно паутина…., раньше я и не замечала, что ты можешь быть таким.

-Госпожа, ваша тяга к мужчинам с гнилым нутром вынуждает меня применять слова с двойным смыслом.

-Когда я увидела тебя в первый раз, то приняла за сумасшедшего варвара.

-Я - воин, все, что я умею хорошо делать, это убивать, но прежде я человек, поэтому перестаньте относиться ко мне как к псу.

-Сегодня, я смотрю, ты не в духе, даже смеешь возмущаться, с чего бы такая смелость? – подняла бровь она.

Но ответа не последовало, и лишь многозначительное молчание, повисшее в воздухе, удовлетворяло любопытство маркизы.

--------

Высокие звезды начинали загораться в темнеющем небе. Они молчаливо смотрели вниз на двух людей, укрывшихся где-то на одиноко плывущем судне. Было так спокойно и тихо. Лёгкая дымка наползала откуда-то из темноты, и хотелось вобрать в себя всю эту свежесть одним жадным глотком. Ис уже давно привыкла к такому походному образу жизни, но её новый статус маркизы и платье из яркого атласа вынуждало проявлять слабость, а порой совсем беспомощность, так как сильно ограничивало движения. Здесь дама в подобном одеянии выглядела как-то по-особому жалко, так что даже тоска наваливалась на душу.  И глядя в это совершенно бездонное небо, чувствовалось такое сильное одиночество, словно ты единственный человек оставшийся во всей вселенной. Даже шум моря не пугал и не настораживал.

ТеГён молча смотрел на играющие звезды, о чем он думал, оставалось загадкой. Пахло водорослями, воздух становился прохладным, он поднял глаза и его взгляд застыл на этой непонятной фигуре в бордовом платье с растрепанными волосами. Какая-то особая тяга вдруг возникла в груди Чосонца, от чего он, не в силах удержаться, вдруг встал, и, подойдя к своей госпоже, стал руками приглаживать

её волосы. Такое поведение, не свойственное ему, сильно поразило и удивило Стингрей.

«Что он делает?» - подумала она, - «мальчишка спятил?»

Но Те Гён был полностью погружен в свое занятие, казалось, все заботы мира отошли на второй план, и только гладкие светлые локоны в бледном свечении луны, имели сейчас для него значения.

- Пожалуй, пора ложиться спать – неожиданно прервала этот странный ритуал она.

Дойдя до кровати, он нежно обнял её за плечи, и потянул вниз.

-Ты совсем обнаглел?! – начала возмущаться маркиза.

-Вы хотите замерзнуть до смерти ночью? – изобразив участие, спросил он.

-Думаешь, я смогла бы стать капитаном, если бы боялась холода?... – попыталась вырваться она.

-Айщ! – выругался Чосонец – что вы за женщина, просто спите и все! – и обняв, притянул к себе.

Эти объятья были такими теплыми и успокаивающими, что не хотелось никуда больше вырываться из них.  А на верху над судном, в темном небе, высоко-высоко нависали яркие звезды. Словно купол они закрывали двух людей, безмятежно спящих, и тишина наполняла всю вселенную вокруг.

Первые робкие лучи солнца пробились сквозь мутное окно. Где-то вдали, небо перерождалось, покрываясь золотистым светом. И в этом бледном расплавленном золоте, кусками появлялась лазурная синева, так похожая на море. Вечерние звезды давно догорели, с утра единственным спасением от предрассветного холода стали объятья юноши, и маркиза все больше прижималась к своему телохранителю. Те Гён лежал, уткнувшись носом в её светлые волосы. Ещё учитель говорил, что воин не должен забываться сном ни на минуту, и спать в пол глаза, ибо от этого зависит его жизнь, и жизнь хозяина. Но в этот раз Чосонец уснул таким глубоким и безмятежным сном, что совершенно забыл наказ старого воина.

Маркиза проснулась первой и немного привстав, попыталась вырваться из цепких объятий, но произошло то же самое, что и когда он вёз её на коне в Версаль. Мальчишка только крепче прижал Стингрей к себе, не дав ни малейшей возможности вырваться.

-Может, ты меня уже отпустишь! – нервно прошептала она.

В ответ Чосонец только странно улыбнулся, не открывая при этом глаз, и перевернувшись, оказался сверху.

-Ты, ты, ты… - затрепыхалась под ним Ис – Уф!!! – выбившись из сил, выдохнула она.

Наконец,Те Гён открыл глаза, и увидев перед собой так близко лицо госпожи немного опешил.

-Встань с меня! – закричала она во все горло.

Мальчишка немедленно вскочил.

--------------

-Мадам – неожиданно позвал маркизу Де’ Краньен, - знаете, что не дает мне покоя?

-Ума не приложу – ответила та.

-Ваши сокровища – улыбнулся Дамьен.

-Кто бы сомневался – рассмеялась она.

-Я хоть и капитан, но беден как церковная мышь, а моим морякам тоже нужно чем-то питаться.

-Если вам нужны деньги, то добудьте их сами – ответила маркиза, - сдается мне что не такой уж ты хороший капитан, раз твои люди голодают.

-В последнее время в морях стало слишком много пиратов, теперь королевские эскадры устраивают облавы все чаще, а при такой конкуренции и опасности разве добудешь что-нибудь стоящее?

-Это как повезет – усмехнулась та покручивая в руках тонкое стальное перо, - море очень тесно связано с удачей человека. Иной может двадцать лет бороздить просторы океанов и оставаться бедным или вовсе сгинуть в морской пучине, а кто-то за один поход способен обогатиться так, что купит всю Ямайку.

-Ваша правда – посмотрел он на нее, - согласен, что морское дело это по большей части удача, но сидеть на сундуках с золотом как-то не по «братски», к тому же вы не заплатили мне за проезд на корабле.

-Вот паршивец – посмотрела с укором она на него, - мало того захватил корабль на котором мы плыли, так еще и ограбить меня решил.

-Я учился у вас мадам – парировал француз, - разве это плохо, когда ученик превосходит своего учителя.

-Открою тебе один маленький секрет, мои денежки находятся в таком месте, что достать их крайне нелегко. Лишь один раз в году на три дня можно это сделать и не более. Отличное место, ни один разбойник не доберется.

-Мадам, вы одержимы жадностью – произнес Дамьен, - а жадность — это страшный грех.

-Ты поучи меня еще – махнула она, - где ты нашел моего боцмана?

-Аааа, мистера Лавуи? – рассмеялся мужчина, - помню, как он издевался надо мной, заставляя лазать по вантам и сидеть на баке. Я хорошо усвоил и его уроки тоже, на Барбуде, где же еще мне его найти. Он только и делал, что дрался, да пьянствовал. Пожалел несчастного, вот и забрал.

-Хммм – задумалась она, - зачем было волочиться за юбкой и сбегать, когда опять оказался в той же дыре, из которой вылез?

-Я не разговаривал с ним по душам – ответил Де’ Краньен, - мы, знаете ли, не друзья, но вы можете сама спросить, доступ в трюм открыт.

-Все не так просто – вздохнула маркиза, - если я сделаю что-то подобное, то мальчишка не пощадит его.

-Не пойму, вы боитесь за жизнь своего боцмана или за этого странного юнца, который увязался за вами? – поинтересовался Дамьен.

-Тебе не понять – ответила Стингрей.

-Куда уж мне – улыбнулся тот, - возле вас вьется так много мужчин, что приходится постоянно тащиться в хвосте этой очереди. Мы направляемся обратно на острова, моя жена хоть глупа и капризна, но все же я не могу оставлять ее там на долго среди бандитов.

Корабль медленно шел по волнам, грузно раскачиваясь из стороны в сторону. Прибрав к рукам имущество тех, кто плыл в Новый Свет, Дамьен отправился обратно на Карибы. Он действительно был не слишком удачливым капитаном, то с грузом ошибется или нападет не на тот корабль, то на военные корабли напороться. Однако неграмотным морякам особо выбирать не приходилось, получали иногда денежки и ладно. Свалившись в воду с судна Де’ Краньен умудрился не только спастись, но ещё и вытащить на берег высокородную дочь императора. Только на острове, на который они выбрались не оказалось ни одного человека. Когда-то там жили туземцы, но работорговцы утащили всех до единого. Принцесса, как императорская особа была абсолютно беспомощна в быту, она даже одеваться не умела, поэтому повисла тяжелым грузом на шее француза. Когда же туда прибыли пираты за провиантом и водой, тот ухитрился втереться к ним в доверие и попасть на корабль. В одной из абордажных прежний капитан был убит, и Де’ Краньен занял его место, потому что только он оказался грамотным и способным читать карты. Так случилась эта быстрая и головокружительная карьера от марсового на пиратском судне до капитана корабля.

Теперь же, неожиданно встретив капитана Стингрей, Дамьен понял, что основную часть его мыслей занимает именно эта женщина. С их самой первой встречи в форте и до этого момента, Де’ Краньен не переставая думал лишь о капитане «Черного Гадолфина». Однако, он прекрасно понимал на что способен тот, кто сейчас находился рядом с ней.

-Похоже денежки все же придется достать – произнесла Ис, переодеваясь вечером за ширмой.

-Если госпожа не желает, то вам не следует делать этого   – спокойно ответил, стоя в углу Те Гён.

-Жизнь при дворе здорово опустошила мой карман, а теперь чтобы вернуться в «Калифорнию» и обосноваться там, потребуются не малые средства, но доставать сбережения вместе с какими-то босяками и разбойниками заведомо гиблое предприятие.

-Что же тогда вы намерены делать? – спросил юноша.

-Для начала нам нужно будет вернуться в форт, а потом выйти за нашим грузом, но для этого мне потребуются проверенные люди, а из таких здесь только ты, французик и Флоу.

При упоминании о последнем, лицо Те Гёна стало напряжённым, а губы сжались.

-Госпожа, этот человек не тот, на кого вам следует полагаться – снова произнес он, - однажды он уже предал вас.

-В тебе говорит молодость – улыбнулась маркиза, - не смотря на все произошедшее, между нами, я все еще могу доверять ему также как и тебе.

К вечеру горизонт за пестрил яркими сочетаниями цветов голубого, оранжевого и желтого, судно легло в дрейф на ночь, тем более что с такой погодой ветер ослаб, и паруса вяло колыхались, пытаясь удержать судно на малом ходу.

-Ясное небо к мертвому штилю – произнесла Ис, выходя на палубу.

Дамьен стоял и смотрел куда-то в даль в подзорную трубу.

-Не нравиться мне это – задумчиво произнес тот, - за нами плетется какой-то корабль.

-На Барбуду много судов заходит – ответила она.

-Это так – прошептал себе под нос Де’ Краньен – и взять у нас нечего, но лишняя осторожность не помешает.

-Ветра нет, до нас им сейчас не добраться – похлопала она его по плечу, - принцесса находиться на острове одна? – неожиданно спросила Ис.

-Она в охраняемом доме с дюжиной чернокожих служанок – ответил Дамьен, - ее содержание очень дорого мне обходиться. Эта женщина скандальная и постоянно что-то требует. Перед тем, как я вышел в море она требовала построить ей пруд с лотосами, потому что скучает по своей стране.

-Запросы и впрямь царские – рассмеялась Ис, - интересно если бы я потребовала пруд, кто-нибудь соорудил бы такое для меня?

-Ещё один пруд? – удивленно посмотрел на нее он, - столько я не потяну.

Пока они мило разговаривали между собой за ними очень зорко наблюдал слуга маркизы, и его уши выхватывали каждое слово сказанное госпожой.

-Я не против поделиться добром – продолжила маркиза, - но с одним условием.

Де’ Краньен вытаращил на нее глаза.

-Весьма неожиданно мадам – ответил он, - каковы же ваши условия?

-Условия просты, ты, Флоу и Те Гён вернемся обратно в «Калифорнию» и отплывем туда на моем корабле.

-А-ха-ха-ха! – рассмеялся Дамьен, - вы меня за дурака держите? Как только мы прибудем в Новый Свет, мне не то что золота не видать, голова бы на плечах осталась.

-Я не так кровожадна – посмотрела она на него.

-Ох, - вздохнул он, - я потерял счет вашим попыткам повесить меня.

-Но ты же еще жив – рассмеялась Ис.

-Да, жив – ответил тот, - но думаю это лишь божье провидение.

-Вот наглый мальчишка! – выругалась маркиза и ударила его по спине – хоть путный ром у тебя на корабле есть, а то хожу наслаждаюсь морскими видами на сухую.

-Ром есть – посмотрел на нее Дамьен, - но дешёвый, к тому же когда вы напиваетесь, то начинаете вытворять чёрти что.

-Не страшно – махнула рукой она – у меня есть Те Гён, он присмотрит если меня потянет на приключения.

Изрядно напившись, маркиза разлеглась у себя на кровати.

-Госпожа – вдруг заговорил юноша, - я могу сделать для вас пруд с лотосами и не только, но обещайте никогда больше не просить подобное у других мужчин.

-Ого! – воскликнула Сен Камели, - ты меня за попрошайку что ли держишь?!

ТеГён свалился на колени.

-Последнее время я была вынуждена полагаться на тебя, но это не значит, что я слаба, - начала она свою вдохновенную речь, - как ты смеешь указывать мне что делать и как говорить с мужчинами!

-В прошлый раз ваше упрямство стоило вам свободы – продолжил Чосонец.

-Я сама выбираю с кем мне быть, и для этого твое мнение мне не нужно – оттолкнула она его и пошла шатающейся походкой по палубе.

Как и говорил ранее Де’ Краньен после выпитого капитана Стингрей всегда тянуло на приключения и теперь в стремлении доказать свою правоту, она отправилась к Дамьену.

Маркиза неожиданно ввалилась к нему посреди ночи.

-Мадам вы так кричали, что вся матросня попряталась в трюме – произнес тот.

-Подвинься – пихнула она его в бок, укладываясь рядом на кровать.

-Здесь нет места – толкался тот, - идите к себе.

-Ты что прогоняешь красивую женщину?! – закричала Стингрей.

-Вы мало походите на женщину – отмахивался Дамьен, - ваш бешеный слуга снесет мне голову, если вы останетесь в моей комнате.

-Вот именно слуга, а не отец родной – пыталась улечься рядом она, - ты сказал, что я тебе нравлюсь.

Дамьен немного смутился и медленно подвинулся к деревянной стенке.

-Так бы давно – разлеглась маркиза.

-Раз уж вы в моей постели, может хотя бы поцелуете меня – тихо прошептал тот.

-А? – искривила она лицо, - разве ты поганец не женат на принцессе?

-Она такая же! – закричал Де’ Краньен, - едва я начинаю требовать хоть какой-нибудь ласки, как бац и получаю по башке. На моей голове уже живого места не осталось, вот смотрите, смотрите! – свесился он над ней и стал трясти головой.

-Уйди! – отмахивалась та, – вшей на меня натрясешь!

ТеГён недолго думая проник к ним через маленькое узкое окошко и спрятался за столом. Он сидел на полу и внимательно прислушивался, готовясь в любой момент выхватить меч и напасть на француза. Однако, Стингрей быстро угомонилась, уснув блаженным сном младенца, а Дамьен был вынужден сползти на пол, потому что разместиться на этой кровати вдвоем было не возможно.

19. Тот, кому повезло….

«Фортуна вращает своё колесо


Скажи же удача, кому повезло?


Кто поставил на кон свою жизнь и судьбу


Кто остался ни с чем, посылая мольбу


Рука этой дамы, крепка словно сталь


Но проигравших ей вовсе не жаль


Вот если по нраву придешься ей ты


Фортуна исполнит желанья твои.»                           (от автора «Фортуна»)


Долгое отсутствие в окружении маркизы мужчин давало о себе знать. Она уже по-иному начинала смотреть на Чосонца, особенно во время его долгих тренировок. Гуляя по палубе, Стингрей невольно наблюдала за тем, как его спина покрывалась испариной от постоянной работы мечом. Конечно, она и раньше подмечала, что мальчишка хорошо сложен, но в последнее время наблюдать за ним вошло в дурную

привычку. Поскольку мужчины на корабле отличались весьма тщедушным телосложением, Те Гён эффектно выделялся на их фоне. Его плечи от самой ключицы были гладкими, и очень большими. Мышцы на руках играли каждой жилкой. Глубокая впадина вдоль позвоночника, игриво спускалась вдоль поясницы, и заканчивалась тонкой талией. А на животе можно было насчитать целых восемь ровных и красивых

«яблочек».

Самой красивой частью его фигуры она, бесспорно, считала мускулистую спину. Такое формирование тела говорило о том, что физические нагрузки он испытывал с детства, и упражняться   начал с юного возраста. Когда Те Гён отводил руку с мечем назад, его лопатки, сходились, расширяя тем самым грудь, что делало фигуру просто могучей, и так продолжалось часами. Это молодое тело было столь соблазнительным, и так дышало юностью, что она не сдержалась:

-Всё, - прошептала маркиза, - нет больше сил моих, всю душу вымотал, - и, схватив только что одевшегося Чосонца, потащила его в каюту.

В комнате было сумрачно, так как лишь одно небольшое закопченное окно выходило наружу. Сен Камели толкнула мальчишку к стене, и попыталась снять с него одежду, которая никак не поддавалась. Её действия походили на возню ежа, который злобно фыркал

и пыхтел. Пораженный Те Гён не понимал зачем она это делает, и что ей нужно:

«Может она хочет достать кинжал у меня из-за пояса?» - подумал он, и, просунув руку назад, ослабил завязки на своём поясе.

Однако тот с грохотом свалился на пол, вместе с коротким ножом, а госпожа продолжала стаскивать с него одежду.

«Значит, всё-таки это был не кинжал» - удивлялся он, - «что же тогда ей нужно?»

В данный момент Чосонец смутно понимал действия своей госпожи, однако то как её руки прикасались к его телу ставило юношу в весьма неловкое положение, потому что он с детства не позволял никому дотрагиваться до себя. Его кошачьи глаза смотрели таким пытливым, и немного вызывающим взглядом, будто говоря: «Я сильный и опасный, не подходи ко мне», но в то же время: «Я готов выполнить любой твой приказ, и подчиниться тебе», а сжатые губы создавали вид очень загадочной улыбки.

Остатки благоразумия совсем покинули маркизу в тот момент, когда его нательная рубашка поползла вниз, обнажив округлые формы плеча и руки. Оголив слугу до пояса, она повалила его на кровать. В обычной ситуации Те Гён стал бы сопротивляться, но поскольку это была его хозяйка, которая могла делать с ним всё, что только ей заблагорассудиться, он лежал словно бревно, уставившись глазами в потолок,

не предпринимая никаких действий.

-Ах ты мелкий засранец! – закричала совсем разошедшаяся маркиза, и ударила его по лицу.

- Так вы меня побить хотите! – выпалил с перепугу он, и попытался вскочить на ноги, - тогда мне нужно взять ножны!

-Куда?! – потянула она его обратно на постель, - не до этого сейчас!

И стала развязывать штаны Чосонца, и только теперь до него наконец-то дошло, что же она хочет. Как это выглядит в теории Те Гён конечно знал, когда-то давно он ходил с «отцом» в дом киссен (проститутки), и был невольным свидетелем того, что там творилось, однако претворять это на практике ему никогда не приходило в голову. Он считал, что должен интересоваться лишь оружием, а не молодыми особами, которые как слышал, губят всякого, кто попадает к ним в руки.

-Госпожа, что вы делаете!? – почти в панике прокричал он – Опомнитесь! Вам нельзя, я же всего лишь слуга, я не имею права...!

-Вот именно – ответила она, - ты слуга и будешь делать то, что я скажу! Я приказываю тебе! Делай, что я говорю! Понял?!

Всё что смог вымолвить в ответ Чосонец – это «Угу».

Едва наступило утро, несчастный Те Гён открыл глаза, и увидел перед собой копну светлых волос.

«Что я наделал?» - всполошился он, – «мне нет прощения, я обесчестил свою госпожу, я худший из злодеев».

Паническое чувство охватило всё его нутро, и он забился в истерике:

«Это небывалый случай! Чтобы слуга покусился на честь госпожи. Что же мне теперь делать? В Чосоне за это сразу бы четвертовали, или ещё хуже. А если бы я был знатным, то повесили или заставили выпить яд. Я определённо должен умереть, госпожа не вынесет такого позора. Что я натворил?»

ТеГён свалился с кровати, и пополз в дальний угол комнаты. Такого ужаса и мук совести, что сейчас он испытывал, ещё никому не приходилось испытывать.

«Я животное, хуже собаки, даже собака никогда не броситься на своего хозяина. Как теперь мне смотреть ей в глаза, как я могу защищать её?»

- Ты так и будешь сидеть там в углу – подняла растрёпанную голову маркиза – хотя бы штаны-то одень….

-Я должен принять яд – решительно ответил Чосонец.

-Хорошо, – продолжала она сонным голосом – и мне водички заодно принеси.

ТеГён схватил свой меч, и выскочил из двери, направляясь твердым шагом к бушприту. Команда «Лазоревой птицы» по своему обыкновению занималась хозяйственными делами на корабле, кто-то драил палубу, кто-то укладывал канаты, и тут словно аполлон, из каюты, прямо на них, вышел совершенно голый Чосонец с мечем в руке. Не замечая никого, он шел мимо изумленных взглядов матросов,

будто пигмей, который всю свою жизнь проходил нагим.

Дойдя до носа судна, он встал на колени и подставил к своему горлу клинок.

-Как я тебя понимаю…. – неожиданно послышался голос Де’ Краньена над ним, - от этой женщины действительно хочется свести счеты с жизнью. Её шуткам нет предела, она даже последние штаны у тебя отобрала, жадная склочница. ТеГён продолжал смотреть в пространство, не осознавая своих действий.

-Пойдем – стал поднимать его под руки Дамьен, - я дам тебе хотя бы панталоны, а то срамно так ходить.

Выспавшись до обеда и приведя себя в порядок, маркиза вышла на палубу:

-Что вы сотворили с ним? – спросил неожиданно появившийся Де’ Краньен, - ваш защитничек с утра сидит голый в трюме, ничего  не ест и не пьёт, только постоянно бормочет себе под нос что-то невнятное. Он вообще в своём уме?

-Ах, – вздохнула Сен Камели, - он с самой нашей первой встречи был не в своём уме, а теперь, кажется, совсем помешался. Хорошо, я поговорю с ним – ответила она и направилась в трюм.

Чосонец сидел, ни жив, ни мёртв, и даже глаза поднять боялся, при появлении госпожи, его стала бить мелкая дрожь….

-Послушай – начала она – как ты смеешь так оскорблять меня, по-крайней мере ты должен был сказать с утра, что тебе было хорошо со мной, а ты сказал, что хочешь отравиться. Я что монстр?

-Я обесчестил свою госпожу… - еле слышно проговорил он.

-Да, было не плохо – вдумчиво ответила Ис.

-Мне нет прощения, я должен умереть, или лучше я оскальпирую себя, и стану евнухом....!

-Вот этого не надо – похлопала она его по плечу, - можешь делать всё, что хочешь; вешаться, резаться, травиться, но только не становись евнухом, - засмеялась маркиза, - понимаешь, здоровье женщины зависит от мужчины, поэтому ты, в некотором роде, помог мне поправить здоровье. Оказал услугу….

-Хотите сказать, что моя помощь была вам необходима? – спросил он.

-Да…, - замахала руками маркиза – врач же помогает больному, когда тот нуждается….

«Никогда не думал, что врачи и таким занимаются» - как-то смутно призадумался он.

- Но вы моя госпожа…, - продолжал Чосонец – я даже сидеть выше вас не смею.

-Так ты не сиди – смеялась она – пересядь вон на ту бочку, и будешь ниже меня. Однако, - продолжала маркиза – как ты понял, наверное уже, подобную помощь ты должен оказывать не любой женщине, потому что если ты попытаешься сделать это с кем-то другим, то я тебе оторву….,  вообщем тебе придется выпить яд, прирезаться, а после я тебя повешу собственными руками. Ясно?!

-Я верен только своей госпоже! – словно солдат прокричал мальчишка.

-Вот и помни об этом всегда – провела она рукой по его нагому торсу и стала подниматься по лестнице.

«Это была помощь» - уверял себя Те Гён, смутно вспоминая происходящее прошлой ночью, и сердце снова предательски стало барабанить в груди.

«Я должен стать прежним» - решил, наконец, он. И приведя себя в должный вид, вышел на палубу с каменным выражением лица, как ни в чем, ни бывало.

-Ну, вот – заговорила Сен Камели с Де’ Краньеном – видишь все в порядке, что с ним будет, от этого ещё никто не умирал.

-От чего, от этого? - удивленно спросил Де’ Краньен.

-От службы у меня – хитро улыбнувшись, ответила Ис.

-Сомневаюсь – посмотрел в сторону Чосонца Дамьен – с вашим-то характером мадам…. Сегодня утром ваш слуга хотел перерезать себе горло, верно не от большой любви к вам.

-Ха!!! – вскрикнула она.

Возмущение Ис ударило сейчас с самого низу, прямо ей в мозг.

-Хочешь сказать, я такая страшная и старая, что меня нельзя полюбить! – закричала маркиза на всю палубу.

- Я не это имел ввиду – попятился от разъяренной женщины Де’ Краньен.

Сен Камели в бешенстве сбежала по лестнице, схватив по дороге всё того же изумлённого мальчишку. И опять впихнула его в комнату.

-Ты! Ты! – орала она, как ненормальная – скажи, что тебе понравилось!

ТеГён разинул рот, и стал заикаться, мешая китайский и чосонский. Она налетела на него словно фурия, осыпая оплеухами со всех сторон.

-Что я должен сказать?! – наконец взмолился он.

-Скажи: «Да», скажи: «Да»! – продолжала она.

Несчастный Чосонец совершенно не понимал, что он должен сказать, и из последних сил, совершил прыжок кошки, свалив маркизу на пол, и завалившись на неё сверху. Он почти скулил, потому что впервые в жизни ему стало обидно от того, что его побили, но сердце испытывало иное чувство, и мальчишка жадно впился губами в свою госпожу. В этом чувстве проскальзывала маленькая месть за нанесенную только что обиду, и желание снова испытать эйфорию прошлой ночи, и коснуться этой женщины. Но руки маркизы, словно лианы, опять стали затягивать Чосонца в бездну, где он был ещё пока гостем. На этот раз его нетерпение перешло все границы, и платье Сен Камели начало рваться в руках, как бумага. ТеГён так тяжело дышал, будто весь воздух в комнате закончился, и больше не осталось ни капли.  На минуту Ис испугалась, что он настолько силен, что может причинить ей вред, но Чосонец медленно опустившись, робко провел своими влажными губами от изгиба шеи к подбородку, огибая его. Прикосновения, вдруг стали медленными и нежными, как будто он пытался продлить это время как можно дольше. Его поцелуи возникали на теле словно вспышки, и маркиза вцеплялась пальцами в спину всё сильнее и сильнее. Она снова пыталась стащить с него ненавистный пояс, но это опять не удавалась, поэтому раздеваться Те Гёну пришлось самому. Чосонец жадно разглядывал её тело, устремляя свои поцелуи куда-то вниз живота, затем снова возвращался, чтобы видеть какие ощущения вызывают его ласки в госпоже.

Тяжелый меч, с грохотом свалился на пол, так, что этот шум стало слышно даже на палубе.

-Что за черт, там происходит! – выругался Де’ Краньен, направляясь быстрым шагом к каюте – Убивает она его что ли!

Чертыхаясь всеми словами, подряд Дамьен толкнул дверь…..

-Ты не закрыл дверь! – закричала от неожиданности маркиза, и нога Те Гёна резко ударила по тяжелым доскам.

-Что такое…. -  непонимающе пробурчал себе под нос Де’ Краньен, и снова попытался открыть неподдающуюся дверь.

-Н –е –е – т!!! – проскрипела сдавленным голосом Сен Камели.

Поза Чосонца сейчас выглядела просто невероятно: он, полуголый, нависал над ней, подпирая при этом дверь ногой. Настырный француз и не думал сдаваться, и его настойчивость начинала раздражать Те Гёна.

-Боже!.... – неожиданно расхохоталась Ис – ты похож на черепаху.

Меньше всего Чосонец ожидал услышать именно эти слова. Наконец, не выдержав, он встал и открыл дверь, заслонив собой образовавшийся узкий проём. Де’Краньен возмущенно подался вперед, пытаясь войти:

-Что происходит?! – закричал он, - вы, что там дерётесь?!

Но заметив, что «телохранитель» почти голый, немного опешил. Взгляд ТеГёна, в данный момент, мог убить целую армию врагов, причём вооруженных до зубов. Французик не только помешал ему, но ещё и никак не мог угомониться.

-Если ты ещё раз постучишь в эту дверь – еле сдерживаясь, захрипел он – я отрублю тебе обе руки….

-Псих! – вскрикнул Дамьен – мадам, с вами все в порядке? – стал подпрыгивать он, пытаясь заглянуть в маленькую щель.

-Да, всё хорошо…- послышался голос из комнаты в ответ.

-Пошёл вон! – гаркнул на него Чосонец, и вытолкнул прочь, захлопнув дверь.

Юноша повернулся, маркиза лежала всё в той же позе, что и полминуты назад. Те Гён подхватил её на руки и понес на кровать.

- Теперь моя очередь – шептала тихим голосом она, проводя рукой по его груди. Мальчишка издал стон, и выгнулся всем телом, лежа на постели. Она медленно очерчивала язычком пресс на его животике, горочку за горочкой, слегка касаясь низа, что заставило

буквально задохнуться Чосонца. Он вцепился обеими руками за резную доску в изголовье кровати, и та треснула пополам.

«Похоже, мальчик вошел во вкус» - подумала маркиза.

-Я больше не могу, госпожа – еле слышно выдавил он, и с рыком подмял её под себя.

«Господи, у меня такое ощущение, как-будто меня раз пятнадцать под килем протащили…» - подумала Ис, поднимая растрепанную голову, - «кажется, уже вечер».

Рядом такой же растрепанный, и совершенно обессиленный, безмятежно спал Те Гён. Она осторожно погладила его по спине и ласково убрала с лица прядь непослушных волос. Чосонец вздрогнул, и приоткрыв один глаз, крепко прижал её к себе.

-Госпожа желает…- начал он хриплым голосом.

-О-о-о-о, это слишком… - оборвала она его на полуслове, - я уже убедилась в твоей нескончаемой силе.

-Хммм – застонал он, - но госпожа, ещё разок….

-Ты сломал кровать – возмутилась Ис, - глядя, как на полу валяются куски разломанных досок, - если так дальше пойдет, то от этого корабля ничего не останется.

-------

-Последнее время меня стало мутить от моря, не знаю к чему бы это?

-Вот как…. – ответил судовой врач – случаются ли у вас мигрени?

-Нет  - замотала головой Ис – ничего у меня кроме постоянных неприятностей не случается.

-Вы плохо спите?

Стингрей задумалась, и снова ответила отрицательно.

-Тогда должно быть вы в положение – заявил доктор, глядя прямо на неё.

-Положение мое действительно удручает….- опустила голову она, - ещё недавно оно было значительно лучше, но из-за этой странной болезни….

-Вы не больны – перебил её врач – вы беременны.

И тут она разразилась громким хохотом.

- Как это возможно, если за все эти годы Флоу не смог ничего с этим поделать, а кроме того, этот мальчишка и на пушечный выстрел ко мне никого не подпускает – указала она на Те Гёна.

И тут сердце неожиданно рвануло из груди.

-Этот, этот, этот – словно заезженное колесо скрипела она, и сняв туфель со всей силы швырнула в Чосонца – ах, ты паршивец! – заорала маркиза так, что стены затряслись.

-Ты негодяй! Всё из-за тебя!

ТеГён стоял ошарашенный с туфлей в руках. Это было полной неожиданностью для всех присутствующих, а тем более для него, и пока госпожа осыпала его отборными ругательствами, он напряженно думал:

«Я должен взять ответственность на себя, и позаботиться о своей госпоже и ребёнке. Нужно провести свадебную церемонию как можно скорее,… нет, погоди, как она может стать моей женой, когда я по положению ниже её, это слишком позорно. К тому же, каким бы хорошим слугой я не был, но признать меня своим мужем, она никогда не сделает этого. Что же тогда будет с моим ребенком?»

Какая-то тянущая боль пронзала сердце Те Гёна.

«Что если она попытается избавиться от него, чтобы быть с каким-нибудь другим мужчиной. Я не должен позволить случиться этому, теперь нужно быть очень осторожным, чтобы никто не смог навредить малышу.»

Маркиза лежала на кровати, держась за голову: «Что же теперь делать? - думала она, - и как же меня угораздило поддаться минутной

слабости. И с чего вдруг, я была словно одержима этим мальчишкой. Ласковый как дитя, и сильный будто мужчина, зачем он не воспротивился мне….»

ТеГёна же одолевали иные мысли: «От судьбы не уйдешь – размышлял он, - а если ушел, значит это не судьба. Я не позволю этой женщине изменить свою судьбу, и быть с другим мужчиной. Она не понимает моего сердца, что она может знать о том, что глубоко сокрыто в груди.

Это сильное сердце, вольное и способное переживать, чувствовать, биться, замедляясь и ускоряясь, принадлежит ей, но она готова топтать его ногами. Каждый день, глядя на неё, я хочу ненавидеть её всё больше и больше, но не могу и сдаюсь, словно побежденный. Несмотря на то, что она будет презирать меня, я должен быть рядом. Теперь я понимаю смысл слов отца: «Каждый человек трус, если ему есть что защищать». Это значит, что ты настолько боишься потерять что-то важное для тебя, что изо всех сил стараешься защитить это. Я должен быть

решительным и победить всех, чтобы что-то иметь в этой жизни.»

Спустя несколько дней Стингрей все ещё пребывала в ужасном настроении, и она решила окончательно избавиться от мальчишки уговорив Де’ Краньена выпустить наконец-то Флоу из трюма. С этого момента на корабле началось настоящее противостояние.

Бывший боцман «Черного Гадолфина» и Чосонец не выносили друг друга на дух, и развязывали драку по любому поводу. Изрядно намучившись с ними Дамьен решил запереть их в одну клетку, но приблизиться к Те Гёну оказалось делом не из легких, и он бросил эту гиблую затею.

- Маркиза, разрешите же эту ситуацию! – заорал в истерике француз, - вы подрываете спокойствие на моем судне! Эти глупцы поубивают друг друга, неужели вам никого из них не жалко!

-Что же мне делать, когда я не могу отказаться от своего прошлого, но и не могу принять настоящее? – ответила она.

-Ситуация становиться опасной, что, если другие моряки начнут придерживаться чьей-либо стороны, возникнет бунт!

-Тогда наведи порядок – махнула она рукой – ты же капитан, вот и действуй.

-Ну хорошо! – разозлился Де’ Краньен, - я вам сейчас покажу, как я умею действовать, но потом не жалуйтесь! – и вышел на мостик.

-Вы, два идиота! – заорал он, - мадам маркиза отныне моя женщина! Более того, я собираюсь жениться на ней, и она ждет от меня ребенка!

Заварушка внезапно прекратилась…

-Да кто тебе поверит! – ответил, ухмыляясь Флоу.

-А ты думаешь, я просто так тебя в карцере держал? – ответил француз, - кроме того маркиза может подтвердить, что это мой ребенок. Не так ли маркиза?! – дернул он край её платья.

-Да это так – ответила она.

-Госпожа, вы лжёте – прокричал на китайском Те Гён – я не отходил от вас даже ночью, а этот человек никогда на приближался к вам!

-Всё не так – ответила спокойным голосом она – ты подолгу тренировался, даже не обращая на меня внимания, не так ли? Где я была в это время, ты знаешь? Ты надоедливый мальчишка, мешал мне быть с моим любимым, и кроме того, я просто тебя использовала….

-Что он говорит? – вмешался Де’ Краньен – вы объяснили ему всё? Ты глупец!? – продолжал француз, - вы оба идиоты, я обскакал вас!

-Замолчи!!! Я говорю сейчас с ней!!! – взбесился Чосонец, - думаете если вы скажете мне все это я поверю, никогда!

- У тебя, что совсем нет гордости! – продолжал смеяться Дамьен.

-Слугам гордость не нужна! – ответил Те Гён, и ушел.

Сумрак уже опустился на чернеющую гладь, ветер был слабым, и судно тихо шло туда, куда задавал курс нервно подрагивающийся компас.

Стрингрей вышла на палубу, немного подышать свежим воздухом, потому что в комнате было неимоверно душно. Мальчишка куда-то запропастился, и теперь её всё время терзали мысли о нём. Покрытые лаком перила, венчали фальшборт, они были гладкими, и немного мокрыми от морских брызг.

-  Я скучал по тебе – вдруг раздался голос сзади, и из сумрака показался до боли знакомый силуэт.

-Это ты, Флоу – с грустью проговорила она.

-Да – также тихо ответил боцман.

- Почему ты здесь? Я думала, ты счастлив вдали от меня.

-Всё ни так, Ис – кинулся он к ней, - почему ты никогда не дослушиваешь, и всегда исчезаешь! Я не был с той женщиной, да я решил уехать, чтобы разобраться, в себе….

-Мы наворотили слишком много дел… - прервала она его – Флоу, ты был моим Ангелом, но в ангеле всё должно быть идеально. Теперь я жду ребёнка от другого.

-Де’ Краньена, я знаю – сухо ответил он.

Пока происходил этот разговор, был еще один человек, который очень внимательно следил за ним. Те Гён стоял за мачтой, одетый во всё черное. Он скрывался словно призрак во тьме. Сейчас трудно было определить, то, что он чувствовал, единственно, что Чосонец желал больше всего на свете это убить ненавистного боцмана, потому что боялся потерять свою госпожу.

-Нет, Флоу – посмотрела она куда-то в пустоту – раньше я думала, что он всего лишь глупый мальчишка, который только из упрямства настаивает на своем, но теперь он для меня мужчина, отец моего ребенка, и тот, кто всегда защищает и терпит меня. Я всё ещё не могу понять его, но уже не мыслю жизни без него. Без этого – нежно улыбнулась она, - дурачка.

-Да, Де’ Краньен себя-то защитить не может, не то, чтобы кого-то – удивился Флоу.

- Я говорю про Те Гёна! – закричала Ис – при чем здесь лягушатник!

-О, я вижу, ты оказалась не столь терпелива, как я. Я-то мучился всё это время без тебя, а ты развлекалась с молоденькими!

-Тебе ли говорить это! – кричала в ответ она, - кто-то променял меня на малолетнюю потаскуху!

-А ты по-прежнему грубая, как мужик! – орал боцман.

Спор начинал перерастать в буйное действо, и немного успокоившийся после того, что услышал, Те Гён сделал шаг вперёд чтобы вмешаться. Но заметивший его боцман, неожиданно схватил Стингрей, и словно вор, вырвал с её губ поцелуй. Пощечина звонким треском разорвала образовавшуюся тишину, и разгневанная в конец Сен Камели пошагала обратно к себе.

На палубе остались только двое…. Для Чосонца это было последней каплей терпения, и, кинувшись к совершенно безоружному боцману, он ударил его куда-то в область шеи. Флоу моментально потерял сознание, и рухнул на мокрые палубные доски. Те Гён замахнулся над ним

мечом, но вдруг подумал, что в этом случае госпожа может не простить его, кроме того, он уже удостоверился в её чувствах, поэтому юноша взвалил боцмана на плечо, и закинул в шлюпку. Спустив её на воду, он отбросил верёвки, и судно пошло своим курсом, оставляя Флоу за

бортом.

«Если он выживет, значит, ему повезло» - подумал Чосонец, и молча, зашагал к себе в каюту.

Страница книги Золотой грот 2ч. (Пиратская сага 1ч.) в интернете