Глава 0: Contra spem spero

Война не меняется никогда. С тех самых времён, когда предки современных homo sapiense взяли в руки камни и палки, кровь стала литься рекой во имя чего угодно: от бога и справедливости, до банальных комплексов неполноценности обезумевших тиранов.

Каждая из воен уникальна, как бы ни казалось изначально. Разное время, разные люди, разные места, разное оружие, разные моральные принципы… Но кое-что их объединяет. Кое-что, что вызывает у меня патологическую ярость.

Это — людская жестокость.

Дипломатия? Переговоры? Перемирие? Это всего лишь ширма, за которой скрыты истинные корыстные мотивы. «Ты — мне, я — тебе». Вернее, «Ты мне — всё, а я тебе — нихрена». Вот вам и «мир во всём мире», к которому так стремятся различные международные организации. Чтобы сохранить его, эти кожаные мешки с дерьмом под названием «люди» готовы перегрызть друг другу глотки. Чудесно, не правда ли?

В процессе эволюции человек научился говорить. Разум и способность осмысленно выражаться выделяют его среди других млекопитающих. Но за свою относительно недолгую жизнь, я уже успел убедиться, что люди…

…такие же животные как и те, кого они таковыми считают.

Зверь руководствуется инстинктами. Он не способен думать. Вся его жизнь — это постоянная борьба за выживание. А борьба за выживание — это война, что идёт вечно.

Вот почему я считаю, что текущий «мир» во всех его смыслах — это убогая пародия на кота Шрёдингера.

Но у меня самого есть несбыточная мечта, которую «люди» посчитают утопией. Мечта о том, чтобы человеки позабыли свои животные инстинкты, вражду и ненависть. Уничтожили всё оружие до последнего клинка и патрона. И слово «война» звучало бы только в словарях, как пережиток прошлого. А лучше — вообще нигде.

Японцы, к слову, в этом преуспели. И, несмотря на полный разгром во Второй мировой, восстали из пепла, словно феникс, став самой мирной и высокоразвитой нацией на всей Земле.

Страна Восходящего Солнца была ближе всех к моей «утопии». Поэтому, переосмыслив своё мировоззрение, я решил отправиться сюда, далеко от своего дома. Впрочем, вряд ли я могу назвать эту дыру, в которой мне довелось находиться почти все свои 18 лет, «домом». Меня там никто не ждёт. Надеюсь, они уже горят в том аду, через который мне пришлось пройти. Будь у меня возможность и чуть больше безумия, я бы с радостью убил их сам. Но, с другой стороны, тогда бы они ещё легко отделались. Так что, может так даже лучше?

«– А ведь если задуматься, сколько раз я фантазировал о том, как убью их? Десятки? Сотни? Д-а-а, самыми разнообразными способами. Настолько извращёнными и жестокими, что даже Джавед Икбал нервно курил бы в сторонке. Вот, даже сейчас один из них вижу: лес, дерево, верёвка, и огонь. Инквизиция одобряет! Я аж ощущаю все эти запахи. Особенно запах сосны. А крики горящего мяса, звуки костра и шум сирены сливаются в прекрасную симфонию под названием „Сладкая месть“… Стоп, шум сирены? Этого не было в сценарии!»

Я мгновенно вскочил на ноги и рефлекторно выхватил свой M9, обернувшись в сторону звука. Однако, сиреной из моего сна оказался обыкновенный, мать его, будильник.

— Грёбаный астрал…

Я облегчённо выдохнул и спрятал клинок в ножны.

«– Ох, мля, даже поспать спокойно не дают… Постойте, а с хера ли я вообще поставил будильник? И почему я спал на полу?»

Я осмотрелся по сторонам и понял, что нахожусь в квартире своей вчерашней спутницы.

«– А-а-а, точно, это ж она меня вчера сюда затащила.»

В голове сразу всплыли события минувшего вечера. В особенности — оглушительный звон гранаты, которая чуть не лишила меня ушей. Но даже потеряй я слух — это была бы низкая цена за то, что я всё ещё жив.

Вдруг, тело на кровати, стоявшей в дальнем углу, зашевелилось и спустя несколько мгновений распроклятый звон прекратился. Оно что-то нечленораздельно пробормотало и вновь затихло.

Из любопытства я осторожно подошёл туда и увидел «героиню вчерашнего дня». Та крепко и мирно спала, а я стал размышлять о вчерашней стычке:

«– И всё таки, кто же был этот тип? И откуда он меня знает? Я, конечно, наверняка засветился и в тех, и в других СМИ, но вряд ли бы обо мне узнало так много народу. Видать, я не ошибся — кем бы он ни был, у него есть большие связи. Теперь придётся и самому держать ухо востро, и за этой в придачу наблюдать. Меня пристрелят — то ладно, но её я впутывать не собираюсь. Ей вчера и без того здорово досталось.»

От этих мыслей у меня возник когнитивный диссонанс. С одной стороны — какое мне до неё дело и какого лешего я вообще попёрся за ней вчера? А с другой — рядом с ней я чувствую себя странно. По какой-то причине, она не вызывает у меня неприязнь, в отличии от других людей. А таких представителей рода человеческого я могу пересчитать по пальцам.

— И откуда ты на мою голову взялась? — сказал я, глядя на девушку.

Неожиданно, как будто услышав меня, она улыбнулась.

— Хм? Уже проснулась, что ли?

Но та по-прежнему улыбалась, находясь в состоянии гибернации. Я укоризненно вздохнул и мой взгляд пал на часы:

«– Сколько там?… 07:02? Ладно, пора уматывать отседова. Ща разомнусь немного — и по газам!»

Чтобы взбодриться, люди обычно пьют кофе или прочую хрень. Я же от этого давно отказался. «Кофеин — лучший энергетик!» — скажете вы? Не смешите меня! Сто отжиманий и сто приседаний — вот лучший энергетик! Многие со мной не согласятся, но меня никогда не волновало чужое мнение о своих заморочках.

«– Ну чё, погнали? И-и-и раз, два, три, четыре…»

Глава 1: Вспомнить всё

Будильник опять начал свою канитель. Судя по всему, уже наступило утро. Но сегодня мне вообще никак не хотелось вставать. Не открывая глаз, я кое-как нащупала злосчастную звонилку и заставила её замолчать.

— Как же ты мне надоел… — протянула я себе под нос и, устроившись поудобнее, вновь провалилась в сон, из которого меня вырвали как шнур из розетки.

Я всеми силами пыталась вспомнить что видела, но увы, безуспешно.

«– Ну и ладно. Сейчас другой придумаю.»

Мне вспомнился сон, который я видела в поезде. Там со мной были все, кого я знала: и мама, и папа, и бабушка с дедушкой, и Хотару с остальными ребятами из нашего класса, медсестра Надэхико, Виктор, старик Фэнг, и даже ребята из «Aza Leia». От этих воспоминаний мне физически стало тепло и я заулыбалась. В тот же момент, сквозь сон я услышала чей-то голос. Мужской голос.

«– Папа?…»

Мне так хотелось верить, что это был он. Но так не хотелось открывать глаза, чтобы не сталкиваться с очевидной реальностью. Однако, чьё-то пыхтение, возникшее несколько мгновений спустя, окончательно пробудило меня, и я нехотя открыла глаза. Я повернула голову, чтобы посмотреть на часы, и…

— Вик?

Седовласый юноша отжимался, не обращая на меня никакого внимания. На нём не было ни капюшона, ни маски. Но из своего положения я всё равно не смогла разглядеть его лицо, хоть и очень старалась. Этому поспособствовал и яркий свет из окна, который слепил мне глаза. Сев в кровати, я тщательно протёрла их и поняла, что это не сон. У меня тут же возникла куча вопросов, и начала я с этого:

— Что ты здесь делаешь?

Тот завис на прямых руках и надел свою свою маску, что лежала рядом, а затем, сев на корточки, заговорил:

— А-а-а, наконец-то очнулась. Только, боюсь, это ты должна мне объяснить что я тут делаю.

— В смысле?

— В прямом. Ты что, ничего не помнишь?

— А я должна что-то помнить?

В ответ зазвучал уже знакомый мне смех.

— Вот те раз! Пили — они, а пьяная — ты. Ты чё, реально ничего не помнишь?

— Нет… Помню, как выбежала из школы, парк, додзё Фэнга, тех пьянчуг…

— О, отлично! Я уж думал у тебя амнезия, — насмешливо отозвался Вик.

— Не перебивай!

Я на мгновенье забыла о его импульсивности, но тот лишь примирительно поднял руки.

— То, как убегали — помнишь? — спросил Виктор.

— Да. И того здоровяка с пистолетом. И то, как в поезд сели…

— А дальше?

А дальше всё было как в тумане, о чём я Виктору и сказала.

— Понятно. Ну тогда, позволь я тебе напомню…

…

Немного поглазев на ночной город, я начал думать где нам выходить. Для этого я решил воспользоваться правилом «трёх Р», которое подсмотрел в одной игре.

— А что это значит?

— Разведка; Разработка; Реализация. Прежде всего, нужно разведать какие будут трудности и оценить свои ресурсы. Потом разработать план с учётом этих двух переменных. Взять то, что есть и добыть то, чего не хватает. И, наконец, реализовать его. Easy! На войне… то есть… неважно. Короче, это правило не раз выручало меня в жизни. И с тех пор, прежде чем вписываться в любую хренотень, я всегда сверяюсь с ним.

— Хо-о… Надо будет взять себе на заметку.

— Да на здоровье! Старина Вик плохого не посоветует. Итак, вернусь к истории…

Я запомнил на какой станции мы сели и адрес, который ты мне назвала. То есть, у меня были начальная и конечная точки маршрута. Затем я взглянул на карту и установил ветку метро по которой двигался поезд. Потом сверился с картами и Википедией. И тогда понял где наша остановочка. После, мне только оставалось вбить эти данные в навигатор и молча наблюдать за прогрессом.

— А не проще было сразу использовать навигатор, если ты знал куда нам нужно?

— И он проложил бы мне надземный маршрут. Техника, тут соображать надо. Это тебе не картошку варить!

— …

Когда мы доехали, я пытался растолкать тебя, но ты не реагировала. Только глупо улыбалась во сне. Тогда я закинул тебя и твоё барахло на спину и потащил до…

— До дома?

— Ага, размечталась. Нет, до ближайшей лавочки. Слушай дальше…

Я вытащил тебя из вагона и скинул на лавку. Потом опять начал дёргать тебя за плечо, но ты по-прежнему была в отключке. Меня это выбесило и я ляснул тебя по бедру.

— Да, если болит — извиняй; того требовали обстоятельства.

— …Как-нибудь переживу. Продолжай.

Так вот, это кое-как привело тебя в чувство и я спросил куда нам дальше. Разумеется, сказав где мы сейчас. Ты, едва соображая, потащила меня к своему дому, зачем-то взяв меня за руку. Ещё несколько раз ты сбивалась с пути, из-за чего мне пришлось взять инициативу в свои руки и снова воспользоваться картами.

— Ну и ты молчишь?

— А разве я должна что-то сказать?

— Могла бы и поблагодарить меня за то, что нам не пришлось ночевать на улице из-за твоей рассеянности.

— …

— Что ж, предположим, ты так и сделала.

— …

Значится, с горем пополам мы дошли до твоей многоэтажки. В лифте ты опять начала отключаться, так что мне пришлось снова тебя шлёпнуть. На сей раз — чуть пониже спины.

— …

— Ну что ты на меня так смотришь? Надо ж мне было как-то вернуть тебя в сознание. А отвесить тебе подзатыльник у меня бы рука не поднялась. Можешь мне не верить, но даже у меня есть понятие о морали.

— …Ладно, проехали. Но я тебе это припомню, извращенец!

— Окей-окей, твоё право. …И не надо сжимать кулак перед лицом — это моя фишка.

— Продолжай уже!

— Ну хорош, Белка! Не будь такой агрессивной. Тебе это не к лицу.

— …

— Итак, рассказываю дальше…

Мы доехали до твоего этажа. Ты повертела головой, а потом такая: «Дом милый дом!», — и сразу оживилась. Даже без моего пинка. А дальше…

— Пф…

— Что с тобой? Чего это ты такой весёлый стал?

— Это я ещё сдерживаюсь. Поверь, ты на моём месте смеялась бы так же.

— …Что?

— Что?

— Что дальше?

— Ах, это…

В общем, я только и видел как ты со всех ног рванула к своей квартире и чуть не врезалась со всего размаху в дверь. Шуму от тебя было столько, что жильцы подумали: «Это что, нашествие слонов?»

— Не преувеличивай!

— Говорю только то, что слышал.

— …Боже…

Подхожу я, значит, к тебе, а ты пытаешься найти ключ. Глянул я на содержимое твоей сумки и понял, что это надолго. И, интереса ради, начал засекать время. В итоге, спустя минуту пятьдесят три, ты откопала заветный ключик, а потом ещё двадцать секунд пыталась вставить его в замок, пока я не сказал тебе, что ты держишь ключ вверх ногами.

— Замок вам, кстати, не помешало бы смазать. Даже я еле смог провернуть ключ, при этом чуть не сломав его.

— Ты открыл дверь вместо меня?

— Ага. У тебя на это силёнок не хватило. И как ты только раньше с этим справлялась?

— …Забудь.

— Ага, разбежался! С таким замком в один прекрасный момент вам придётся вызывать слесаря. Потом покажешь мне где тут у вас инструменты лежат.

— …Л-ладно. Прости, не мог бы ты вернуться к теме?

— А, да, точно…

Значит, открываю я дверь. Ты заходишь и приглашаешь меня войти. Я отказался, но ты упёрлась и силой затащила меня внутрь.

— Я? С чего бы мне это делать?

— Вот и мне интересно.

— Д-дурак…

— От дуры слышу. Дальше что?

— Вот и мне тоже интересно!

— …

— …

— Пха-ха-ха-ха! Ладно, согласен на ничью.

— Чего?

— Проехали…

В общем, в тот раз я тоже уступил тебе и вошёл. Ты пожаловалась, мол, «мамы опять нет дома», раззулась и рухнула на пол, прямо как тогда в поезде.

— К слову, ты часто так делаешь? Колени не болят?

— Не твоё дело!

— Пф! Ты, ей-богу, как белка.

— …

— …Эм, ты можешь сюда повернуться; я, вообще-то, здесь сижу.

— Дальше!

— Хо-хо-хо, какие мы грозные… Ладно, дальше — так дальше…

Приземлившись на колени, ты едва не рухнула на пол целиком; пришлось ещё тебя ловить, а потом тащить в гостинную. Я спросил где у тебя уборная и отошёл, оставив тебя на диване.

— Вспомнила!

— Что?

— Я слышала странный шум из ванной. Что тогда случилось?

— Унитаз ваш случился! Оттуда выползла какая-то херотень и подмочила мне задницу!

— Это же биде. Оно установлено в каждом современном унитазе. Ты что, с Фудзиямы рухнул?

— Ну извини уж, что я не граф венский!

— А кто ты тогда?

— Да так — дерявенский. …И, к слову, в выгребной яме такого дерьма нет. Ну, если ты поняла о чём я, хе-хе.

— …Скажи, ты точно не кореец?

— Есть сомнения?

— Закрадываются. Вернёмся к теме?

— Ага…

В общем, после того как я пришёл в себя после встречи с этой… технохренью, я вернулся обратно в гостинную. К моему приходу, ты уже растянулась на диване, бесстыдно расстегнув рубашку.

— М-мог бы и промолчать насчёт этого! Мне теперь стыдно в глаза тебе смотреть.

— А я то думал, моих глаз не видно. Спасиб за инфу. А насчёт этого — не парься. Мне уже довелось увидеть тебя в ниглеже.

— Т-т-ты о чём? О медпункте, что ли?

— Ну, тип того. Но я бы не…

— …Т-так ты всё-таки подсмотрел?! Извращенец!!! Ненавижу тебя!!! М-ф-м-ф-м-м!

— Шо ты орёшь? Шо ты орёшь? Кругом люди спят!

— Пуфти! Убеви свои вуки!

— Только если ты успокоишься.

— Фсё, фсё! Я себя контролирую.

— Уговор есть уговор!

— …

— …

— Видеть тебя не хочу! Умри тысячу раз!

— Тогда закрой глаза, делов-то. А смерти мне хватит и одной. …Я продолжу, если ты не против? Про то, что случилось в медпункте расскажу в другой раз.

— …

Спорить не буду, увиденное в гостинной мне понравилось. Как и не стану отрицать то, что в голову приходили мысли о пальпации, причём далеко не медицинского характера.

— Постой, мы же не…

— Я похож на того, кто мог бы сделать это с кем-попало?

— …Вроде нет. Хотя, кто тебя знает?

— Хех. Что ж, и на том спасибо. Но даже если бы и захотел, то без латекса — ни-ни. Ладно, опустим эту тему. Мы, конечно, уже не дети, но тем не менее…

Я пошёл на кухню и посмотрел что есть из съестного. Из готового ничего не нашлось, но я нашёл в холодильнике мясо и решил его пожарить. Немного пошарил по полкам и нашёл специи. И всё бы ничего, вот только…

— Что? Не умеешь готовить?

— В какой-то степени — да, но не в этом было дело.

— А в чём тогда?

— В том, что с современной кухонной утварью я не в ладах. Пришлось идти и будить тебя, чтобы ты объяснила мне как этим пользоваться. Кстати, тогда тебя твой вид не особо заботил, о чём ты мне сама и сказала. Но я, всё же, накинул на тебя плед. Думаю, не стоит объяснять почему. Потом…

— Дай угадаю, я показала тебе как работает плита, ты приготовил два стейка, мы поужинали и я ушла спать?

— Почти правильно. Ты 10 минут не могла доесть несчастный кусок мяса, так как я не учёл твои вкусовые предпочтения и положил слишком много перцу. Признаю, тут уже сам накосячил.

— Что сделал?

— А, ты ж у нас не до конца знаешь русский. «Накосячил» — значит «сделал неправильно» или «допустил ошибку». В остальном — словари, форумы, и Википедия тебе в помощь.

— Спасибо. Что было дальше?

Ты доела мясо со слезами на глазах. Я вначале подумал, что тебе настолько понравилась моя стряпня, но потом смекнул в чём дело. В холодильнике нашлось молоко. Я подал его тебе и ты залпом осушила всю бутылку.

— «Залпом»?

— «На одном дыхании». Так понятно?

— Ты не шутишь? Я правда выпила всё за один раз?

— Ага, хлестала как рассол после похмелья.

— …Не совсем поняла твою аналогию, но я тебе верю.

— Значит, дальше…

Ты выпила молоко и тебе, вродь как, полегчало. Потом ты ушла в ванную,

сказав мне чтобы я «чувствовал себя как дома» или чё-то в этом роде.

Сказала, что «надолго не задержишься».

— Судя по твоему тону и жестам, всё вышло с точностью до наоборот.

— Именно!

Я, как будто чувствовав неладное, глянул на часы. Они показывали ровно 22:00. Итак, я подождал 5 минут… 10… 20… Решив, что ты откисаешь в ванне, я провтыкал ещё 10 минут. Но ты так и не появилась. Спустя ещё 10 минут, моё терпение лопнуло и я решил проверить, не заснула ли ты там опять.

— И?

— А ты как думаешь?

— Ты видел? Отвечай «да» или «нет».

— Видел что? Или кого?

— Меня без одежды. Да или нет?!

— Больно ты мне надо!

— …

— Нет. Так легче?

— Учти, если это ложь, то я вправе вызвать полицию.

— Да без проблем. Только как ты им это будешь доказывать? А ложный вызов — это тоже правонарушение.

— …Проехали. Так если ты говоришь что ничего не видел, что же ты тогда сделал?

Я постучал в дверь и позвал тебя. Но ты промолчала. Я постучал ещё раз. Потом ещё. А потом мне захотелось выбить дверь к чертям, в надежде что я услышу от тебя ответ. Но скажи спасибо моему самоконтролю, что он отговорил меня от этой идеи.

— Спасибо.

— Хах, очень остроумно…

Я немного приоткрыл дверь и осмотрелся. Повезло, что у вас ванна оказалась отгорожена от остальной части комнаты, так что я вошёл без зазрений совести. В душевой было пусто, так что я постучал в перегородку и опять позвал тебя. А в ответ опять тишина. Тогда я прикрыл глаза ладонью и…

— Вошёл! Я так и знала! Обманщик несчастный!

— Опять делаешь поспешные выводы… Дослушай до конца и не перебивай!

— …

Я смотрел себе под ноги. Специально, чтобы случайно не увидеть тебя в чём мать родила! Кое-как доковылял до ванны. Но тебя там не обнаружил, можешь выдохнуть. Тогда я поднял голову, чтобы осмотреться по-нормальному. И понял, что стою тут, как идиот, в одиночестве.

— Хм, а где же тогда была я?

— Я задался тем же вопросом. И каким же было моё удивление, когда я застал тебя в твоей комнате, когда ты…

— К-когда я что?

— Готовилась ко сну, что же ещё? …А чего эт ты так побледнела?

— Тебе п-показалось.

— А-а-а, понятно… Что ж, в нашем возрасте это нормально. Чего греха таить, сам этим иногда промышляю. Но, как говорится, — «Что естественно — то не грешно.»

— Фу-у-ух. Приятно знать, что я не одна такая.

— Чего тут переживать? Этим занимается каждый второй человек в мире.

— Хочешь сказать, что каждый второй человек в мире упражняется с воображаемым оружием?

— …

— …

— …Ты щас о чём вообще?

— …А ты о чём?

— …

— …

— …Л-ладно, проехали.

— Проехали…

— Короче, что в итоге…

Я заваливаюсь к тебе в комнату. Ты говоришь мне ложиться на кровать, а что сама поспишь на… как ты там сказала… короче, на матрасе. Мы немного поспорили, и на сей раз, ты дала слабину. Так что я повырубал везде свет и разместился на матрасе, а ты — в своей кровати. Ну и в конечном счёте, мы позасыпали.

— Вот и сказочке гаплык! — подытожил Виктор, раскинув руки.

— Ну и ну…

Я сидела и переваривала услышанное. Всё это больше походило на сюжет какого-то комедийного аниме. Однако, суровая реальность была такова.

— Так, вообще, задержался я тут с тобой. Мне идти давно пора.

С этими словами Вик поднялся на ноги и собрался уходить, но тут раздался стук в дверь, а на той стороне послышался мамин голос:

— Акира! Ты ещё спишь?

Мы одновременно посмотрели на часы, на которых уже было 07:23, переглянулись между собой, а потом оба уставились на дверь. Я запаниковала:

— Блин, что делать?! Если мама зайдёт и увидит нас вдвоём…

— …Я объясню ей всё как есть, — перебил меня Вик. — Не паникуй раньше времени. Может, она и не зайдёт вовсе?

— Она всегда будит меня, если я просыпаю!

— Так скажи ей, что ты уже не спишь!

Эта идея показалась мне хорошей и я ответила:

— Нет, я уже…

— …вхожу! — послышалось из-за двери.

Глава 2: Вежливый злодей

Недосказанные слова комом застыли у меня в горле, а глаза нервно забегали по всей комнате в поисках места, где я могла бы спрятать своего незваного гостя. К счастью, такое место у меня было и я прошептала:

— Прячься в шкаф! Быстро!

— И не подумаю! С каких делов? — надменно ответил Виктор.

— Ну пожалуйста! — взмолилась я.

— Не-не-не, даже не мечтай об этом!

Дверь медленно открылась и в комнату осторожно вошла мама. Разумеется, она удивилась, увидев что я тут не одна, а у меня от страха пропал дар речи. И только Виктор выглядел спокойным как монах во время медитации.

Так всё и закончилось: я сидела на кровати, виновато улыбаясь, мама застыла в дверном проёме с приоткрытым от удивления ртом, а Вик, скрестив руки на груди, стоял неподвижно как гора и, казалось, даже не дышал. Он же и прервал неловкое молчание не менее неловкой фразой:

— Эм, здрасьте, что-ли?

— Здравствуйте, — обескураженно ответила мама.

И, окинув его взглядом, обратилась ко мне:

— Акира, ты не предупреждала что у нас будут гости.

— Мам, это не то, что ты подумала! Я тебе сейчас всё объясню! — замахала я руками, отчаянно пытаясь придумать наиболее правдивую историю.

— Остынь, — вмешался Виктор. — Едва ли ты сможешь что-то объяснить, если мне пришлось напомнить тебе события минувшего вечера.

«– Спасибо, этим ты сделал только хуже!» — подумала я.

Виктор пригладил свои криво постриженные волосы и, прокашлявшись, заговорил:

— Позвольте представиться — Виктор, одноклассник вашей дочери, — и сделал небольшой поклон.

— Косэцу Юри, рада знакомству, — и поклонилась в ответ. — Виктор-сан, раз уж вы зашли к нам в гости, не позавтракаете ли вместе с нами?

— Не-не-не, я не хочу есть, спасибо! — замахал тот руками. — Я, вообще-то, собирался уходить…

— Не так быстро! — вмешалась я. — Кто мне жаловался на неисправный замок и просил показать ему где инструменты?

— Ёптить-колоптить, а я и забыл… — пробубнил Виктор, почесав затылок. — Ну, в таком случае, у меня нет выбора.

— Отлично! — обрадовалась мама. — Акира, приводи себя в порядок, я займусь завтраком, а вы располагайтесь в гостинной. Чувствуйте себя как дома!

— Где-то я это уже слышал… — Вик покосился на меня. — Да, спасибо вам за гостеприимство.

— Не за что! Я позову вас, как всё будет готово. Не скучайте!

С этими словами, она закрыла дверь, и мы оба облегчённо выдохнули. Вспоминая наше с Виком знакомство, я была поражена его манерами. Его как-будто подменили. Я не выдержала и решила подшутить над ним:

— А ты умеешь быть вежливым.

— А когда это я был невежливым? — искренне удивился Виктор.

— Э… Всегда? — неуверенно переспросила я.

— Я всегда очень вежливый, — невозмутимо ответил он, поправив свою маску. — Ладно, иди хоть причешись, а я пока гляну чё у вас там с замком.

Открыв дверь, он обернулся и добавил:

— Только смотри — не засни опять, окей?

Дверь снова закрылась и я, наконец, осталась одна. Все события вчерашнего дня смешались в один огромный массив данных, которые мой мозг обрабатывал со скоростью черепахи. Тяжело вздохнув, я с такой же скоростью направилась в ванную. По пути я слышала, как Вик что-то обсуждал с моей мамой, но не обратила на это внимания.

Умывшись и причесавшись, я подошла к большому зеркалу, сняла пижаму и начала себя осматривать. Тело всё было в синяках и ссадинах. Раны на спине, хоть и затянулись, всё ещё отзывались покалыванием на мои прикосновения. Нос был слегка опухшим; очевидно, из него и потекла кровь, когда Виктор ударил меня во второй раз. С его силой, он вполне мог бы мне его сломать, однако, тот каким-то чудом уцелел.

Моё внимание вновь привлекли папины жетоны, болтавшиеся у меня на шее. Мне сразу стало спокойнее от мысли, что несмотря на все вчерашние передряги, я их не потеряла. Я сжала их в ладони, произнесла короткую молитву, и одевшись, спрятала под пижаму.

Не успела я выйти из ванной, как меня тут же окликнул Виктор:

— О, ты как раз вовремя! Иди сюда, принимай работу.

Я подошла к нему и спросила:

— Уже готово? И что же с ним было?

— Смазать надо было, и всё. Хорошо, что у вас нашлось масло, так что — вот. Проверяй работу, — и вручил мне ключ.

Я вышла в коридор и вставила ключ в скважину. Затем с опаской попыталась его провернуть и мне это удалось безо всяких усилий. Повертев ключ туда-сюда, я довольно улыбнулась и зашла обратно внутрь.

— Ну как? Совсем другое дело, скажи? — самодовольно поинтересовался Виктор.

— Прекрасно. Большое спасибо! — ответила я и вежливо поклонилась.

— Могла бы и сама этим заняться. Ну, или хотя бы маму попросить, если сама не умеешь.

— Я что, по-твоему, похожа на механика? — обиженно спросила я.

— Ты станешь похожа на сушёные нори, если не будешь питаться как следует! — послышалось со стороны кухни.

Мама выглядывала из-за угла и хитро улыбалась. Как только мы пересеклись взглядами, она продолжила:

— Скажи спасибо молодому человеку за то, что накормил тебя вчера нормальной едой.

— А разве лапша — это не нормальная еда? — возразила я.

— Не знаю как ты, но я бы на одной только лапше долго не протянул, хоть и люблю её, — сказал Виктор.

— Полностью с вами согласна! — поддержала его мама, поставив меня в неловкое положение.

— Ну знаете что! — не выдержала я.

— Что? — безучастно ответил Вик.

— Мам, на этих выходных научишь меня готовить! Отказы не принимаются!

Мама лишь рассмеялась в ответ и добавила:

— Ну разве я могу сказать «нет»? Договорились! Только смотри — сама потом не откажись.

— Ни за что! — не раздумывая, выпалила я.

И только потом подумала:

«– А зачем я вообще устроила эту сцену? Кому я хотела что доказать?»

Но мои раздумья прервала мама:

— Ой, совсем я заболталась! Проходите за стол! Завтрак уже готов! — и вновь скрылась.

Я опять вздохнула — то ли от облегчения, то ли от досады. Вик положил мне руку на плечо, отчего я вздрогнула, и спросил вполголоса:

— Скажи, твоя мать всегда такая… — он осёкся.

— Какая? — переспросила я.

Тот долго не мог подобрать нужное слово, так что я решила ему помочь:

— Жизнерадостная?

— Да, точно! — ответил Виктор.

— Ну, как сказать…

В детстве я думала, что мама немного легкомысленна, но с недавних пор я начала понимать, что её весёлый характер — это всего лишь защитная реакция её психики на смерть отца. В какой-то степени, я была похожа на неё.

— Не будем об этом говорить. Пойдём лучше за стол.

Виктор понимающе кивнул и пошёл за мной.

Глава 3: (Не)званый завтрак

Сегодня мама постаралась на славу. Оно и не удивительно — у нас, всё таки, гость. И угостить его она решила своим фирменным кацу-карри. Мама готовила его только по особым случаям. Как, например, на моё поступление в старшую школу. Или на дни рождения. Но почему она решила угостить им Виктора — для меня оставалось загадкой. В конце-концов, он ведь просто мой одноклассник, хоть и иностранец.

«– Интересно, как он собирается есть в маске? Он её приподнимет и будет есть вслепую? Или же снимет совсем и наденет капюшон? Даже в таком случае, я смогу разглядеть его лицо полностью. Это будет идеальный компромат!»

Но моим злодейским планам не суждено было сбыться — Виктор отсоединил нижнюю часть маски и отложил её в сторону. Я, не ожидая такого поворота, ошарашенно уставилась на него. Он это заметил, и надменно произнёс, типично занеся руку перед лицом:

— Ха! А ты надеялась что я сниму её? Думала, не предусмотрел такого варианта?

Его слова побудили меня задать вопрос, который следовало бы задать уже давно:

— Кстати говоря, а почему ты носишь маску? Почему прячешь своё лицо?

— Акира, где твои манеры? — недовольно возразила мама.

В ответ на это он демонстративно сжал кулак и медленно повернул голову ко мне. На открытой половине его лица я увидела злобный оскал и поняла, что совершила ошибку. Мне оставалось только молиться всем богам, чтобы со мной не случилось дежа-вю.

Но на сей раз мне повезло. Виктор разжал свой кулак и опустил голову, но его злость никуда не исчезла.

— Просто привычка, — прорычал тот.

В этот момент воздух снова начал становиться всё жарче и жарче, как во время нашего «знакомства». От слегка подостывшего карри вновь начал исходить пар, а тарелки опять стали горячими. Но больше всего это внезапное потепление было заметно по маме — она вся раскраснелась.

— Фух… Аки-тян, это в доме жарко или мне жарко? — поинтересовалась она.

— Ты же крутилась на кухне, у горячей плиты. Вот тебе и стало жарко, — соврала я.

— Да, ты права, пожалуй.

Об аномальном свойстве Виктора (точнее, о своих догадках о нём) я решила умолчать, подумав что меня примут за сумасшедшую.

— Не знаю, мне вот не жарко совсем, — насмешливо отозвался тот.

Стоило ему это сказать, как температура воздуха снова вернулась к норме.

«– Что за чертовщина?…» — пронеслось в моей голове.

— Приятного аппетита! — прозвучало синхронно, хоть и на разных языках.

Мы с мамой обыденно взяли палочки и начали есть. Виктор же сидел и вертел их так и эдак. Наконец, он сказал:

— Э, простите, у вас вилки не найдётся?

Мой страх сразу сменился смехом, который я еле сдержала, сделав вид, что подавилась. Мама, тем временем, начала думать над его вопросом, и её ответ был отрицательным.

— Ты что, не умеешь пользоваться палочками для еды? — сострила я.

— Представь себе, не умею. В окопах… то есть, во время изучения японского мне было не до еды. Плюсом, ты знаешь откуда я родом, а там вашими палками можно только вареники в сметану макать; и то, если получится.

— Акира, ты невежда! — возмутилась мама; и мне тут же стало стыдно за свои предрассудки.

— Что ж, раз вилок нет, тогда, с вашего позволения…

Виктор достал один из своих ножей, наколол им котлету и начал есть прямо с него, отгрызая кусок за куском. Теперь, по какой-то непонятной причине, мне стало стыдно за него и я повторила за мамой:

— Вик, ты невежда!

— От невежды слышу, — ловко парировал тот. — А вообще, вкусненько, — добавил он, не дожёвывая.

— Спасибо! — отозвалась мама.

Мне не хотелось проигрывать в этом споре и, воспользовавшись случаем, я гордо повторила фразу, которую когда-то мне сказал папа:

— Когда я ем — я глух и нем! — на что мама одобрительно кивнула.

Но в ответ услышала:

— Когда я кушаю — то говорю и слушаю!

Говоря это, он соответственно указывал на свои рот и уши ножом, на котором котлеты уже не было. От его жестов стало не по себе и мне, и маме.

— Спасибо. Давненько я такой вкуснятины не ел, — довольно произнёс Виктор, не переходя на японский.

— Рада, что вам понравилось! — не менее довольно ответила мама.

— Эй, Белка! — Вик обратился ко мне. — Смотри, учись хорошенько. У твоей матери даже я бы поучился, будь у меня возможность и время.

— А это мысль! — тут же подхватила она. — Виктор-сан, у вас нет никаких планов на это воскресенье?

— Да, вроде, нет…

Он, как и я, понял к чему клонила моя мама и запротестовал:

— Э, нет-нет-нет-нет, и не уговаривайте! Меня здесь вообще не должно было быть.

Я мысленно его поддержала.

— Если б только кое-кто не заснул в поезде… — он покосился на меня.

Я посмотрела на маму и нутром почувствовала, что сейчас произойдёт что-то очень нехорошее для меня. Так оно и случилось — она задала вопрос, который я боялась услышать больше всего:

— Кстати, Акира, а почему ты меня не предупредила насчёт желания пригласить к нам своего друга в гости?

У меня пропал дар речи, а в голове образовался вакуум. Казалось, что мой мозг уменьшился до размеров песчинки. Я не могла придумать никаких правдоподобных оправданий, но тем более не могла рассказать маме всю правду: о том, что я на карманные деньги приобрела оружие; о том, что меня собирались изнасиловать; и о том, что я чуть не погибла от рук русского мафиози или кем он там был.

— Эм, ну знаешь… В общем… Ну… — залепетала я в панике.

— Позволь мне, — вмешался Вик, за что я была ему очень благодарна.

Но я не знала станет ли он рассказывать всё как было, отчего заволновалась ещё больше. Он заметил это и сказал мне:

— Так, хорош! Вдохни и выдохни. В тот раз это тебе помогло, помнишь?

— А... Ага.

Я понятия не имела о чём он говорит, но решила на всякий случай согласиться.

— Так вот, — начал Виктор. — Мы случайно пересеклись по пути домой. К ней начала приставать подвыпившая компания и я решил вмешаться.

— О Боги! — воскликнула мама. — Они тебя ничего не сделали?

— Нет, — ответил за меня Виктор. — Она девочка умная и держалась от них на расстоянии. Когда они подошли слишком близко, мы вместе «обезвредили» их, но потом подоспели их дружки и нам пришлось бежать. Мы оторвались, но, видать, они решили мне отомстить и догнали нас на машине. Я их обхитрил и мы снова сбежали, чудом успев на поезд. Там Акира начала засыпать, переволновавшись из-за пережитого, и случайно назвала мне свой адрес. Я дал ей поспать в пути и сопроводил до самой квартиры. Ну она и затащила меня сюда, буквально. Я приготовил нам ужин и мы улеглись спать. Разумеется, порознь. Вот как-то так.

Хоть, с одной стороны, и было очевидно, что он не стал бы рассказывать моей маме всего, у меня словно камень с души свалился оттого, что Вик умолчал о самых мрачных деталях нашего приключения.

«– А ведь я даже не поблагодарила его за всё, что он вчера для меня сделал. Сделаю это в школе при первой же возможности!» — решила я.

Глава 4: Реминисценция

Стоит признать, Виктор, несмотря на свои манеры, был прирождённым оратором. Будь я на месте мамы или не помнила бы совсем ничего из событий вчерашнего дня, то точно б поверила в его рассказ.

— Ясно, — многозначительно протянула мама. — Что ж, спасибо вам за то, что спасли мою дочь.

— Не стоит, — холодно ответил Вик. — Меня там могло и не оказаться. И тогда бы всё закончилось совершенно иначе.

Я без задней мысли ткнула его в бок за эти слова, подумав что мама распереживается. Не успела я убрать руку, как он молниеносно схватил её и сжал с такой силой, что та моментально онемела.

— Не шали, — не оборачиваясь, пригрозил Виктор. — Мало тебе было вчерашнего?

— Можем повторить, — процедила я сквозь зубы.

— Ха, тебе и в прошлый-то раз некисло так досталось. И ты хочешь испытать меня ещё раз?

— Почему бы нет? У меня теперь вдвое больше шансов на победу!

— Хех, твоя «игрушка» на мне не сработает!

— Проверим?

— Давай!

Мы уже смотрели друг другу в глаза, полные соревновательного азарта. Однако, где-то в глубине моего подсознания повисла мысль: «Ты дурочка или что?»

— Смотрю, вы отлично поладили! — улыбнулась мама.

— Да ничего подобного! — в один голос ответили мы.

— Кстати, а который час? — внезапно поинтересовался Виктор, отпустив мою руку.

— Ой, и в самом-то деле, вам уже скоро пора будет идти, — встрепенулась мама. — А ты, Акира, ещё даже не одета!

— А ты, кстати, почему ещё дома? Обычно ты уходишь намного раньше меня, — сказала я и тут же в ужасе закрыла свой рот ладонью.

«– Господи, что я несу? Я ведь так хотела побыть с ней подольше, а теперь сама же выставляю её за дверь? Мама, прости меня!»

Пока я погрязла в самокопаниях, Вик и она начали меня обсуждать:

— …Скажите, у неё часто возникает такое состояние? — поинтересовался Виктор.

— Да, довольно часто, — виновато ответила мама. — Она девочка умная и вежливая, однако всегда сначала говорит, а потом думает.

— Хех, понимаю.

Виктор встал из-за стола и, с поклоном, молвил:

— Ещё раз спасибо вам за еду и гостеприимство. Юри-сан, рад был знакомству. За сим, разрешите откланяться.

С этими словами, он направился в сторону двери.

— До свидания, Виктор-сан! Рада была знакомству с вами! И, если вас не затруднит,

пожалуйста, подумайте над моим предложением, — радостно прощебетала

мама.

— Хм… Всенепременно! — ответил тот. — Белка, увидимся в школе. Смотри,

не вляпайся опять в какую-нибудь историю. И не проспи станцию!

— Спасибо, наотдыхалась. Иди уже! — обиженно огрызнулась я.

Дверь закрылась и мама стала собирать тарелки.

— Что ж, разберусь с посудой и тоже буду собираться. Акира, поможешь?

— Конечно! — с улыбкой ответила я.

За мытьём посуды мы успели обсудить разные темы: мамин вчерашний корпоратив в честь выполненного крупного заказа, мои успехи в школе, новую выставку Мураками Такаши, на которой мы были на прошлых выходных, и даже посплетничали о героях маминой любимой дорамы. Мне всегда было интересно — когда она только успевала её смотреть?

Вскоре, последняя тарелка была домыта и мы разошлись по комнатам, готовясь к новому дню. Рубашка, которую я носила вчера, была вся изодрана осколками. Конечно, если надеть сверху пиджак, то будет незаметно, но в текущую жару это было бы равносильно самоубийству. Я со смешком задвинула пиджак подальше и взяла запасную рубашку.

Насмотревшись на себя в зеркало и довольная своим видом, я взяла сумку и вышла из своей комнаты одновременно с мамой. Она, поняв это, заулыбалась и напутствующе произнесла:

— Ну что, Акира, давай постараемся!

Мы обулись и вышли в коридор. Закрывая дверь, мама радостно отметила:

— Надо же, замок теперь и вправду как новенький! Обязательно передай Виктору-сан от меня «спасибо».

— Да, конечно.

«– Мне и самой надо поблагодарить его за вчерашнее.»

На выходе мы попрощались и разошлись каждая на свою станцию метро. Стоило мне спуститься, как ко мне начала возвращаться память о вчерашнем дне. Многие вещи я запоминала благодаря ассоциациям, которые возникали у меня в голове. Теперь, при виде станции метро я всегда вспоминаю тот день.

До прибытия первого поезда оставались считанные минуты. Я осмотрелась вокруг. Народу было полно, но среди них не было Виктора.

«– Странно. Первый поезд только должен прийти, а отсюда ведь лишь одна дорога в Роппонги. Неужто он решил прогулять школу?»

С ворохом мыслей в голове, я зашла в вагон, и поезд умчал меня навстречу новому дню.

Глава 5: Когда цветёт абрикос

Сегодня я решила не идти по своему привычному пути, а следовала официальному путеводителю нашей школы. После вчерашнего у меня пропало всякое желание испытывать судьбу на прочность. И вспомнив «три Р» Виктора, я разработала своё правило — правило «трёх О»: освещённость, оживлённость, осторожность. Первое — нужно идти там, где есть свет. Второе — выбирать те дороги, которыми пользуется больше людей. И третье — всегда смотреть по сторонам, подразумевая что повсюду может подстерегать опасность.

У школьных ворот я заметила знакомую фигуру. Но на этот раз, ею оказалась не Хотару, а Виктор.

— О, и ты уже тут. Утречка, или как тут у вас говорят? — поздоровался он, заметив меня.

— Утречка. А как ты добрался до школы? — поинтересовалась я. — Я уехала первым рейсом, а тебя на станции не было.

— На своих двух.

— Ты серьёзно?

— А чё ты удивляешься? Тут ходьбы-то всего полчаса, если не меньше.

— Нет, ну просто…

— Ладно, забудь. Иди! Тебя там твоя подруга, наверное, уже ждёт не дождётся.

В тот же миг издалека послышалось:

— Акира!

Хотару со всех ног побежала ко мне, едва не упав с лестницы.

— О, помяни чёрта, — пробубнил Виктор.

— И не говори, — согласилась я.

— А ты ещё меня сталкером называла. Вот, полюбуйся — он, точнее, она бежит прямо на тебя.

— Она не такая! — возразила я.

— Я бы на твоём месте не был так уверен.

Хотару, тем временем, уже уже добежала до ворот и со всего размаху налетела на меня с объятьями, едва не сбив с ног.

— Утречка, Аки-тян! Как ты? С тобой всё в порядке? Что на тебя вчера нашло?

Она засыпала меня вопросами, ответы на которые я дать не могла. Вернее, могла, но не хотела.

— Отпусти, ты меня задушишь! — через силу выдавила я.

— Ой, прости! Я забыла, что у тебя везде синяки, — сказала она и отпрянула от меня.

Хотару заметила Виктора и радость с её лица мгновенно исчезла, уступив место презрению.

— А ты что здесь делаешь? — спросила она грубым тоном.

— Не поверишь — учусь, — съязвил Виктор.

— Держись от неё подальше!

— Или что, Гром-баба Джейн, сдашь меня копам за домогательство?

— Могу и так.

Разговор начинал уходить не в то русло, и мне срочно нужно было что-то придумать, чтобы не разразился очередной скандал.

— Хотару, послушай, он не такой плохой как тебе кажется…

— Не желаю ничего слышать! Акира, пошли отсюда!

Она взяла меня за руку и потащила прочь. За несколько месяцев общения с ней я поняла, что если Хотару упрётся — то пиши-пропало. Поэтому я оставила попытки оправдать Виктора и молча следовала за своей «защитницей».

«– А ведь я собиралась поблагодарить его. Видимо, не в этот раз.»

…

В школе на меня никто не обращал внимания. Вчерашняя «героиня» сегодня стала никому не нужна. Лишь изредка кто-то спрашивал о моём здоровье, или говорил что-то вроде: «Классный был удар!». Даже медсестра ограничилась дежурными вопросами. Впрочем, я и не рассчитывала, а тем более — не хотела привлекать к себе лишнее внимание.

…

На большой перемене ко мне подошла Хотару и пригласила пообедать вместе. Я отказалась, сказав что не хочу есть и, дождавшись когда она уйдёт, отправилась искать Виктора, которого к тому моменту уже и след простыл. Однако, учитывая размеры нашей школы, это было всё равно что искать иголку в стоге сена. О его местонахождении я никого расспрашивать не стала, посчитав что меня примут за сумасшедшую. В итоге, обойдя всю школу вокруг да около и не найдя его, я решила сдаться и отправилась на крышу, где так любила проводить свободное время.

Сегодня было немного пасмурно, оттого и не так жарко. Я пошла к своему любимому месту и, к своему удивлению, встретила искомого мной человека. Он сидел на краю, свесив ноги, и задумчиво смотрел вдаль. На нём не было ни маски, ни капюшона, что позволило мне впервые увидеть его лицо, хоть и в профиль. Он смотрел вдаль с задумчивым и немного грустным видом, напевая себе под нос какую-то песню, также меланхоличную. Я осторожно подошла к нему и заговорила:

— А я повсюду тебя искала.

Услышав меня, Вик машинально надел капюшон, едва не упав с обрыва от неожиданности. Не оборачиваясь, он спросил:

— Чего тебе?

— Хотела поблагодарить за вчерашнее. Я перед тобой в огромном долгу, — с поклоном ответила я.

— Это всё? — безучастно отозвался Вик.

— Э, да? — растерянно протянула я.

— Отлично. А теперь исчезни.

«– Какой-то он сегодня не такой. По сравнению со вчерашним, его сейчас просто не узнать.»

— Куда уж мне исчезать, если я и так уже для всех исчезла? — отшутилась я.

— Ты себе-то хоть не ври. У тебя есть семья, друзья и прочее. Может, тебе и кажется, что всем на тебя наплевать, но они всегда о тебе помнят. Особенно твоя мать.

Он тяжело вздохнул и продолжил:

— Я тебе завидую. Будь у меня такая мать, я бы может… Ах, забудь, — махнул он рукой и снова замолчал.

Не зная как продолжить разговор, я поинтересовалась:

— Скажи, а тебе не страшно вот так сидеть?

— Как? — переспросил Вик.

— Ну, на краю, — уточнила я.

— Я прыгал с парашютом с высоты в четыре раза больше, чем эта. Так что — нет.

— Ясно… Не против, если я присяду?

— Как хочешь, — равнодушно ответил Виктор.

Я присела чуть поодаль и, вдохнув свежий воздух, снова заговорила:

— Это хорошее место. Я часто сюда прихожу.

— Ага, и вид отсюда шикарный, — ответил Вик уже чуть повеселее.

— Это точно. Особенно весной, когда цветёт сакура.

— Сакура? Ты не видела как цветёт абрикос. Там, где я когда-то «жил», весь двор был усажен ими. И каждую весну вся округа была наполнена белыми цветами, а их аромат… Я не любитель цветов, но эти ничуть не хуже вашей пресловутой сакуры. А может даже лучше, я ведь её не видел никогда.

Я вообразила себе луг, посреди которого росло огромное абрикосовое

дерево, под которым сидит самурай и медитирует. Картина показалась мне

немного странной, но привлекательной.

— А ты как-то совсем о себе не рассказывал, — сорвалось у меня с уст. — Какой была твоя жизнь до приезда сюда?

Виктор впервые за наш разговор посмотрел на меня и его лицо дрогнуло.

— Я… не хочу об этом, — выдавил он и отвернулся. — Тем более, Эна тебе и так уже наверняка всё разболтала. Может по ней и не скажешь, но у неё язык становится как помело, когда она вспоминает о прошлом.

Напирать я не стала, так было видно, что это для него больная тема. Но я не могла понять враждебности Виктора по отношению Надэхико-сэнсэй. Для меня она была добрейшим человеком, пусть и выглядела немного отрешённой.

— Скажи, за что ты её так ненавидишь? — спросила я.

Он опять взглянул на меня, и на этот раз его лицо перекосилось от гнева. Но он быстро остыл (буквально) и ответил:

— Личные причины. Тебя наша вражда не касается. Кстати, что она там тебе наплела в лазарете?

— Ты подслушивал? — удивилась я.

— Нет, догадался. Ну?

«– Блин, она же просила меня не рассказывать. Ну и как мне теперь быть?»

— Она просила не говорить об этом, — ответила я.

— Знаешь, как у нас говорят, — «Не пойман — не вор». Так что, выкладывай.

Я несколько секунд промолчала в нерешительности, а затем молвила:

— Она рассказала мне, что вы оба из Украины и что вы — ветераны войны.

— Ветераны, хах, — передразнил Виктор. — Не знаю как она, но я прослужил в армии от силы полгода, в то время как вся эта заваруха началась ещё в далёком 2014. Вот среди моих сослуживцев были ветераны, а среди них даже те, которые пережили оборону Донецкого аэропорта. Я им и в подмётки не гожусь. Ладно, не суть. Что ещё она тебе рассказала?

— То, что «во всём полку не было солдата яростней и беспощадней», чем ты.

И что ты «один мог уничтожить целую группу противника». Это правда?

— То, что меня лучше не злить — ты и так уже знаешь. А насчёт второго…

Он замолчал, собираясь с мыслями и продолжил:

— Да. Один такой случай был. Но больше я тебе ничего не скажу. Мне самому до сих пор снятся кошмары.

— Ясно… — протянула я. — А где твоя семья? Тоже тут?

— Она перед тобой, — буркнул Виктор.

— Они…

— Не спрашивай, — перебил он меня. — Просто не спрашивай.

Его ответ вызвал только больше вопросов, но понятно было одно — с семьёй он тоже не в ладах.

— Кстати, ты вчера спросила откуда у меня была граната? Вот, теперь ты знаешь.

— Спасибо, это я поняла ещё вчера.

Мне вспомнился тот громила с пистолетом и я спросила:

— Как думаешь, кто были те люди?

— Без понятия. Очевидно только, что они меня знают. И отношение у них ко мне явно не дружеское. Тебя они тоже наверняка запомнили, а поэтому, держись от меня подальше — раз, не задерживайся здесь допозна — два, и крути по дороге башкой на все 360 градусов — три. Понятно?

— Ага.

Сделав небольшую паузу, я продолжила:

— Кстати, я тут поразмышляла над твоим «правилом» и придумала своё. Рассказать?

— Хм, валяй. Авось, пригодится.

И я рассказала ему о своих «трёх О». Слушая меня, Вик был доволен моим ходом мыслей, исходя из его жестикуляции. В конце он поаплодировал мне и заговорил:

— Ха, недурно, весьма недурно. Как у тебя с готовкой — я не знаю, но вот рассуждаешь ты ничего так. Молодец, хвалю! — сказал он, вскинув большой палец вверх.

Вдруг из-за спины послышалось:

— Вот ты где! И ты тут?! А я вас по всей школе ищу!

Это был голос Хотару.

Глава 6: И не друг, и не враг...

Я оглянулась назад и увидела свою подругу — раскрасневшуюся, задыхающуюся, и недовольную.

— Что случилось? — спросила я.

— Ты! — она ткнула пальцем в Виктора. — Твоё окно привезли, так что можешь приступать к работе!

— О, отлично! Где Здоровяк?

— Кто? — переспросила Хотару.

— Этот, как его… Мишима!

— В тренажёрной, а что?

— Передай ему, чтобы ждал внизу. Он мне понадобится.

— Вот сам и передай! — огрызнулась Хотару. — Я вам не почтовый голубь.

— Хе-хе, ну да, на голубя ты не сильно смахиваешь, — усмехнулся Виктор. — Скорее, на рождественскую индюшку.

Его сравнение было таким точным, что я не выдержала и рассмеялась.

— Эй, и ты туда же? — завозмущалась она. — Ты мне подруга или кто?

— Прости, прости, — сказала я, вытирая проступившие от смеха слёзы.

— Так ты передашь или нет? — заговорил Виктор. — Я бы не просил, но не хочу терять время. Я едва до дорогу до класса знаю.

— Ладно, уговорил, — надменно ответила Хотару, махнув рукой. — Кстати, про класс. Староста просила передать, что вы оба назначены сегодня дежурными.

— Чего? — протянули мы в один голос.

— Но сегодня ведь очередь Акабанэ, — продолжила я.

— Они сегодня не пришли. Икари сказал, что они с Нанами заболели. Насчёт неё я верю, а вот чем заболел он — думаю, ты и сама прекрасно знаешь.

— Вот ведь несносная парочка… — процедила я сквозь зубы.

Брат и сестра Акабанэ — пожалуй, самые отъявленные ребята из всего нашего класса, уже прозванного «чудаковатым». Икари — безбашенный авантюрист, которому в голову вечно приходят всякие рисковые и безумные идеи. Но, как правило, они всегда заканчиваются шишками, ожогами, и прочими травмами. Его старшая сестра — Нанами — более спокойная и рассудительная, но кое-что общее у них всё же есть. В отличии от него, она почти не пропускает занятия, и к тому же, отлично готовит.

— Не было бы счастья, да несчастье помогло, — вздохнул Виктор. — Ладно, пойду делом займусь. Адью! — махнул он рукой на прощание и ушёл.

Хотару дождалась пока он исчезнет, а затем с хитрой ухмылкой медленно зашагала в мою сторону.

— Та-а-к, а теперь — ты! — протянула она, подозрительно прищурившись.

— А что «я»? — непонимающе уставилась я на неё.

— О чём это вы так мило беседовали?

— Ни о чём! — машинально выпалила я, но тут же поняла, что этим делу не помочь.

— Не притворяйся! Я же видела как он улыбался.

— И много ты слышала? — спросила я, стыдливо отводя взгляд.

— С тех пор, как вы заговорили про гранат. Это единственное слово, что я поняла, — сказала она, виновато улыбаясь.

«– Хорошо, что Хотару не знает русский.»

Иначе бы она поняла, что говорили мы далеко не о радужных пони из сказочного королевства, где цветут лилии и растут пальмы. А стоило мне рассказать ей о вчерашних событиях, как слухи расползлись бы повсюду. Ведь если узнает Хотару — то узнает вся школа. Этого я допустить не могла, поэтому попыталась сменить тему:

— Слушай, помнишь ту мангу, которую ты мне подарила? Так вот, я её прочитала.

— Правда?! И как? Тебе понравилось?

Помнится, где-то я услышала (или прочитала), что у каждого человека есть «кнопка». У Хотару этой «кнопкой» было всё, что связано с миром аниме и манги. Это можно сравнить со взломом кодового замка. Если правильно подобрать комбинацию, то замок откроется. Так и тут — если знать чем увлекается человек, то можно без проблем отвлечь его внимание разговором на эту тему.

— Да, местами было забавно, — ответила я. — Ты была права — начало действительно не очень. Но потом мне стало интересно за судьбу героини. Очень уж необычная концепция для данного жанра.

— Говоришь прямо как критик, — засмеялась Хотару. — Я случайно нашла её в библиотеке. Прочитала, а потом решила прикупить себе томик. И только потом узнала, что она расходится как такояки на фестивалях. В магазине оставался последний экземпляр и его чуть не выхватили у меня из под носа, представляешь? А потом…

Хотару продолжала свой монолог, который уже пролетал мимо моих ушей. Я задумалась над тем, что сказала ей вчера утром и тем, что сегодня у ворот сказал мне Виктор:

«– Она, безусловно, считает меня своей подругой. Но испытываю ли я к ней то же самое? Может, Вик был прав, и она действительно преследует меня только потому, что мы обе читаем мангу?.. Нет, глупости! А с другой стороны…»

— …ну и я решила отдать её тебе, посчитав, что тебе может понравиться, — тем

временем, подытожила Хотару. — И, как видишь, не зря.

— А… Ага, — отозвалась я, всё ещё пребывая в саморефлексии.

Внезапно на крыше вновь появился Виктор. По нему было видно, что он разозлён. Заметив нас, он недовольно спросил:

— Чё? Вы до сих пор тут?

— А ты почему вернулся сюда? — в ответ спросила Хотару. — Разве ты не должен ремонтировать окно?

— Не так сталося, як гадалося, — произнёс он, кажется, по-украински, но продолжил по-японски. — Стекло я перетащил вместе с рабочими. А как сказал им, что сам установлю его — так они меня вежливо послали к чертям. Мол, «это наша работа, а школьники

не обязаны этим заниматься». При том они не знают, что у меня опыта в строительном деле куда больше, чем у них. Сраные куски дерьма! Мало им того, что я сам заплатил за всё это?

От него снова начал исходить жар, причину появления которого я так и не могла понять. Решив не подливать масло в огонь, я ничего не ответила.

— Ты ненормальный! — воскликнула Хотару безо всякой задней мысли.

От её слов я похолодела и, занервничав, прошептала:

— Глупенькая, что ты делаешь?! Хочешь поменяться со мной местами?

— Ой! Я и не подумала. Что нам теперь делать? — занервничала и она.

— Просто стой на месте и не делай резких движений.

— Эу, я всё слышу, так-то, — отозвался Виктор, что-то пожёвывая. — Вот что, предлагаю нам забыть о вражде, страхе и прочем негативе. И, в знак примирения, угощаю вас моей любимой закуской. Что скажете?

Утвердительный ответ Хотару, к моему превеличайшему удивлению, не заставил себя ждать. Как и мой, впрочем. Довольно улыбнувшись, Виктор протянул нам с Хотару по две белых упаковки с неизвестным содержимым. Неизвестным, потому что на них не было написано ничего, кроме срока годности.

— А что это такое? — поинтересовалась я.

— Энергетический батончик. Одно из лучших изобретений человечества! Но предупреждаю: если один раз попробуешь, то потом не отвыкнешь.

— Поэтому ты дал нам по две штуки?

— Ага, хотя мне на полдня хватает и одной.

Распаковав угощение, я произнесла:

— Ну что, за мир во всём мире?

— Ха-ха, ну давай так, — грустно засмеялся Виктор, качая головой.

— Эй, ты кое-что забыл, — встряла Хотару.

— Ты о чём?

— Как «о чём»? А извиняться кто будет?

— Я уже загладил свою вину перед ней, так что — конфликт исчерпан.

— А передо мной извиниться не хочешь? — надулась Хотару.

— Что-то не припомню, чтобы я был чем-то перед тобой виноват.

— Кхм, если ты забыл с чего всё началось, то позволь теперь мне напомнить тебе, — осторожно вставила я.

— Не нужно, — отрезал Виктор. — Я всё прекрасно помню. А в том, что вчера сказал, я своей вины не вижу.

— Грубиян! — воскликнула Хотару. — И батончик твой невкусный!

— Ха, я тебя прям не узнаю, — сказал он, не обратив внимания на её колкость. — Вчера тряслась как котёнок, а сегодня грозишься как лев. Ну, раз не будешь есть — тогда отдавай; будет мне ужин.

— Ну, нет. Я ведь уже укусила, — запротестовала Хотару.

— Мне без разницы. Давай сюда!

С этими словами Виктор выхватил оба лакомства прямо у неё с рук и закинул в свой рюкзак, с которым он, как и с маской, тоже никогда не расставался.

— Ты что, всегда носишь все вещи с собой? — спросила я.

— Ага. Провиант, инструменты, сырьё, прочее… Старая привычка, от которой я никак не избавлюсь. Но с другой стороны, никогда не знаешь когда оно может тебе пригодиться.

— Говоришь прямо как выживальщик какой-то, — подметила Хотару. — Ты что, часто ходил в походы на родине?

Виктор украдкой взглянул на меня и притворно протянул:

— О да, и не раз.

— Правда? Фух, ну наконец-то я могу выдохнуть, — облегчённо вздохнула Хотару.

— Чего эт ты вдруг? — удивился Виктор.

— Теперь я хоть знаю зачем тебе столько ножей и почему ты так выглядишь, — ответила она.

— Вот видишь, не такой уж я и страшный, правда? — произнёс он, раскинув руки.

— Ну, так сразу и не скажешь. А маска у тебя для защиты от ветра и пыли?

— Э... Да, в том числе и от этого.

Прозвенел звонок, и Виктор протянул Хотару руку со словами:

— Ну так что, «мир»?

Та протянула руку в ответ с улыбкой на лице:

— Да. Вот только, чувствую, друзьями мы не станем, — сказала она и сжала руку Виктора со всей силы.

— Знаешь, это чувство взаимно, — с подозрительным дружелюбием ответил он и сделал то же самое.

Они продолжали так стоять какое-то время. Хотару явно было больно, но виду она не подавала. Устав от этого фарса, я решила вмешаться и разорвала их «рукопожатие», дополнив словами:

— Пойдём уже, а то опоздаем.

Спорить со мной никто не стал, и втроём, мы направились в класс, провожаемые пристальными взглядами окружающих.

Глава 7: Кто сказал «пицца»?

Наступил октябрь.

Прошло уже полмесяца с тех пор, как в нашу школу перевёлся, пожалуй, самый необычный ученик из всех, кого знали эти стены. По крайней мере, так о Викторе говорят учителя. Со временем забылось то проишествие и ребята, хоть и по-прежнему побаивались его, стали относиться к нему менее враждебно. Да и сам он, похоже, адаптировался к новой обстановке. На удивление, Вик оказался довольно прилежным учеником. А на физкультуре ему и вовсе не было равных; разве что, с плаванием у него были проблемы. Что до его отношений с Хотару — то они тоже немного улучшились, хоть между ними, всё же, чувствовалась некая враждебность.

Тем временем, прошли семестровые экзамены, с которыми все из нашего класса справились на отлично, и мы, свободно выдохнув, начали готовиться к ежегодному школьному фестивалю, который должен был состояться ближе к концу этого месяца. В один, уже по-настоящему осенний день, мы собрались всем классом на обсуждение идей для фестиваля:

— Так, все в сборе? — громко поинтересовалась староста Сонодзаки.

— Почти, — отозвалась Хотару, её негласный заместитель. — Не хватает только Акабан…

Не успела она договорить, как дверь едва не слетает с петель и в класс влетает запыхавшаяся Нанами.

— Простите… за опоздание! — сказала она, задыхаясь.

— Нанами! — воскликнула староста. — С выздоровлением! А где Икари?

— Спасибо, — ответила та, немного отдышавшись. — Икари? Этот балбес, как всегда, решил повыпендриваться. Вон — карабкается.

Она махнула рукой в сторону окна, которое было открытым. Через секунду с той стороны показалась чья-то рука, потом — вторая. А затем, одним неловким движением прыгнув в окно и комично упав на пол, в классе оказался и младший брат Акабанэ.

— Хе-хе, всем привет! — встав на ноги, сказал Икари и почесал затылок.

— Ну ты даёшь, Икар, — отозвался Хигашира. — Что, переиграл в Mirror’s Edge и решил оправдать своё прозвище?

— Да он сумасшедший! — вставила Нанами.

— Ага, я сумасшедший, мир сумасшедший… И ты сумасшедшая, потому что всему этому меня научила сумасшедшая ты.

На первый взгляд, Икари и Нанами разные, как Инь и Янь. Но несмотря на это, помимо кровных уз, их объединяет ещё кое-что — паркур. Помню своё удивление, когда выяснилось, что именно Нанами привела своего брата в мир экстремального спорта. Из-за этого своего увлечения они часто появлялись в школе с синяками и ссадинами, заставляя учителей волноваться. Но они никогда не говорили где получали все эти «боевые шрамы», даже своим родителям. Об их хобби знали только мы, давшие слово никому об этом не говорить. Но кое-что они не учли: если узнает Хотару — то узнает вся школа. Так вскоре и случилось — слухи разошлись сначала среди учеников, потом об этом узнали учителя, а от них узнали родители Акабанэ. Но несмотря на всевозможные предостережения, Икари и Нанами, прозванные Икаром и Фэйт в честь персонажей из игры, продолжали этим заниматься, отдаваясь своему необычному увлечению

полностью, без остатка.

— Кхм! Итак, раз уж все, наконец, в сборе, предлагаю перейти к теме нашего собрания, — Сонодзаки вновь взяла слово. — У кого есть какие идеи?

— Предлагаю устроить игровой турнир, — внезапно оживился Хигашира. — Победителю достанется денежный приз, который мы передадим на благотворительность.

— А где ты деньги раздобудешь? Продашь свою "плойку"?

Это был Фуджита Мирай, книжный червь, не выползающий из библиотеки. Он и Сакуя были закадычными друзьями с самого детства. Глядя на их дружбу, мне почему-то становилось завидно оттого, что даже у отъявленных отшельников могут быть друзья, хоть мне до степени затворничества Хигаширы было как до Окинавы пешком.

— Размечтался, — с насмешкой ответил Сакуя. — Давай лучше продадим твоё собрание Акутагавы.

— Ничего мы продавать не будем! — вмешалась Сонодзаки. — Нет, этот вариант не подходит. Есть ещё идеи?

— Забег с препятствиями! — воскликнул Икари.

— Ну и как ты себе это представляешь? — возмутилась Нанами.

— Ну, на футбольном поле, а что?

Нанами нахмурилась, но тут же заулыбалась:

— Дурачок! Мы ж с тобой даже чаю успеем попить, пока все остальные дойдут до финиша.

Они оба рассмеялись, но староста вежливо заставила их прекратить.

— Чай… — протянул Мидзутани. — Нанами-сан, а это мысль. Что скажете?

— Идея хорошая, но… не слишком ли это скучно? — неуверенно ответила Хотару.

— Асакура-сан, великое искусство чайной церемонии состоит в том…

— Ладно-ладно, я поняла. А как вы считаете, староста?

— У тебя чё, своего мнения нет? — заговорил Вик. — Чё ты вечно у неё спрашиваешь?

— А у тебя самого есть какие-то идеи, умник? — нахмурилась Хотару.

— Есть, но я пока помолчу. Послушаю что другие скажут, а там будет видно.

— Итак, — продолжила Сонодзаки, — чайную церемонию я запишу. Асакура, есть что сказать?

— Да! Давайте устроим мэйд-кафэ!

Услышав это, Каванами испуганно зацарапала карандашом. На листе бумаги, вскоре, были изображены наши мальчики, кроме Вика, в нарядах горничных. Они, пританцовывая, несли на своих плечах гроб с надписью: «Каванами Каори, 2009 — 2024». Эта карикатура заставила засмеяться всех без исключения, даже «слепого» Рё.

— Ой, ладно. Посмеялись — и хватит, — к старосте вновь вернулась серьёзность. — Извини, Каори, мы не со зла.

На что та ответила:

«Ничего (^•^'). Я и сама посмеялась от души XD. Простите, что я такая застенчивая (TvT).»

Вик развёл руками и без насмешки сказал:

— Ну, ничего не поделаешь — все мы здесь не в своём уме. И я, и ты.

«Злюка! (°~°)» — ответила Каори и отвернулась.

— Ну ладно, не сердись. Я ж тоже не со зла. Тем более, на правду не обижаются.

— Давайте вернёмся к теме? — вмешалась староста. — Каванами, Мишима, Фуджита — у вас есть идеи?

— Я поддержу всё, что предложит Каори-сан, — не раздумывая, выпалил Тору.

— Фуджита-сан?

— Идея есть, но я пока не готов её озвучить.

— Чуть не забыла! — воскликнула Юно. — Косэцу, есть что предложить?

По правде говоря, я задумалась лишь тогда, когда меня спросили об этом. Почему-то в голове возникла мысль провести мастер-класс по самообороне, но я побоялась её озвучить.

— Если честно, то нет, — промямлила я.

— Ясно. В таком случае, Каорин — тебе слово!

Та немного подумала и написала:

«Мы могли бы организовать выставку моих работ… Но с моей стороны, это было бы несколько эгоистично (^•^').»

— Почему же? — спросила Хотару. — Твои рисунки всем понравятся; с твоим-то стилем!

— Знаешь, твои таланты могут пригодиться для моей идеи, — загадочно произнесла Санадзаки.

— И что ты придумала, Сонодзаки-сан? — поинтересовался Фуджита.

— Может, ты хочешь сначала озвучить свою, Фуджита-сан? — поинтересовалась она с некоей издёвкой в голосе.

— Дамы вперёд, — невозмутимо ответил он.

— Тогда, слушайте. Я предлагаю устроить театральное представление по мотивам «Красной Шапочки». Я уже даже расписала роли.

— Отказываюсь! — заявил Виктор.

— Я тоже, — поддержал его Хигашира.

— А мне идея нравится! — отозвалась Хотару. — Чур, я — Красная Шапочка!

— Извини, Асакура, но эта роль досталась Каванами. Ты ведь не против? — обратилась она к той.

Каори утвердительно кивнула.

— Эх, — погрустнела Хотару. — А какая тогда у меня роль?

— Огласи-ка весь список, пожалуйста, — перебил её Фуджита.

— Я немного переписала сценарий так, чтобы каждый принял участие. Вот, читайте!

Список ролей выглядел следующим образом: Каванами — Красная Шапочка, Сонодзаки — её мама, Хотару — бабушка, Виктор — волк, Акабанэ — охотники, Фуджита — мудрый ворон, Мишима, что не удивительно — медведь, Мидзутани — лесник, Хигашира — заблудившийся грибник, а я…

— А где я? — озадаченно спросила я.

— А ты — рассказчица! — пояснила староста. — Извини, я всю ночь над этим корпела, да так и уснула за столом, не записав твоё имя. Сейчас исправлю!

Она схватила ручку и дописала недостающую строку: «Косэцу — рассказчица и дублёр».

— А что значит «рассказчица и дублёр»? — поинтересовалась я.

— Позволь объяснить. На роль Красной Шапочки я выбирала между тобой и Каванами. Но так как без рассказчика нельзя, а Каори у нас не сильно разговорчивая, я решила отдать эту роль ей, а тебя сделать рассказчицей и голосом Красной Шапочки.

— Староста, вы — гений! — зааплодировал Икари.

— Эй, вы там у себя что — уже всё решили? — запротестовал Виктор. — Если так, то я в этом участвовать не собираюсь.

— Я с ним солидарен, — отозвался Сакуя. — Тем более — он, Мирай и Нанами ещё не озвучили свои идеи.

— Да, простите, меня немного занесло, — заизвинялась Сонодзаки. — Фуджита-сан, начнём с тебя.

— Спасибо. У меня есть два предложения: первое — зачитать поэзию прошлых веков,

второе — снять документальный фильм о Его Величестве Нарухито.

— Об Императоре? Не сильно ли ты замахнулся? И как ты планировал это сделать? У тебя хоть камера нормальная есть?

— Слишком много вопросов задаёшь, мой хикканутый друг, — сказал Фуджита, поправляя очки, которые он носил чисто для солидности.

— Эу, кто из вас любит пиццу? — внезапно спросил Виктор.

Все в один голос ответили: «Я!» (Каори, вместо слов, подняла руку). Вик, неожиданно для всех, отсоединил половину своей маски и на его лице красовалась та самая ухмылка, что я видела тогда, в коридоре.

— Что ты задумал? — с опаской спросила я.

— Постой, — заговорила Нанами, — ты же не имеешь ввиду…

— Именно! — протянул он, подняв указательный палец.

Все, кроме Нанами, в непонимании уставились на Виктора, отчего тот медленно собрал маску воедино и комично захлопал удивлёнными глазами.

— Вы что, не поняли? — вмешалась Нанами. — Он предлагает организовать пиццерию! Я тоже хотела предложить нечто подобное, но его идея мне нравиться больше.

— А что, неплохо, — отозвалась я. — Это идеальный вариант, который придётся по вкусу всем. Буквально.

— Дело говорит, — подтвердил Фуджита.

— Я тоже «за», — сказал Хигашира.

— И я! — закивал Мишима.

— Ладно, я в деле! — заявила Хотару.

— Я тоже! — отозвался Икари.

— Согласен. А чай можно будет подавать отдельно, — улыбнулся Мидзутани.

— Художница, ты как? — спросил Виктор.

Каори утвердительно закивала.

— Старшая? — спросил он старосту Сонодзаки.

— Не называай меня так, — засмущалась та. — Я ведь младше тебя.

— Чё? Кто из нас классный староста — я или ты? А возраст — это всего лишь цифра. Веришь, если бы не паспорт, то я б вообще забыл сколько мне лет. Так что, не парься об этом.

— Даже если ты так говоришь…

— Не думала что скажу это, но он прав, — вставила Хотару.

— Ох, простите. Это, наверное, из-за недосыпа.

Вик махнул рукой и ответил:

— Фигня, бывает. Хикки, небось, вообще по ночам не спит, но при этом, видишь — соображает.

— И то верно, — согласился Фуджита.

— Ну так чё, ты с нами, Старшая? А «Шапка» пускай помаринуется в лесу ещё

годик — авось, вкуснее будет, а я к тому времени аппетит нагуляю.

Он засмеялся на весь класс, а Икари добавил:

— Ага, а мы с Наной, тем временем, порохом запасёмся!

Его слова довершили и без того убийственную шутку, повергнув всех в истерический смех. Даже неразговорчивая Каори засмеялась вслух, вместо типичных для неё «XD» на весь альбомный лист.

Многоголосый хохот продолжался довольно долго. Когда все немного успокоились, Сонодзаки, утерев слёзы, радостно заявила:

— Да, я с вами!

— Отлично! — протянул Виктор. — Как вы там говорите, — «Давайте постараемся»?

— Да! — заявили все в один голос.

— Стоп-стоп-стоп-стоп-стоп, — внезапно замахал он руками.

— Ты чего? — удивилась я.

— Каори, на пару слов.

Те двое отошли в сторону. Вик что-то ей объяснял, рисуя в её альбоме, а та, согласно кивнув, что-то нарисовала вслед. Вскоре они вернулись к нам с новым шедевром от нашей художницы. На сей раз, Каори изобразила следующее:

Виктор в поварском колпаке стоит раскинув руки в стороны у стола, на котором лежит исходящая паром пицца. В правой руке он держит специальный нож для пиццы, а в левой — огненный шар. Позади него на чёрном фоне бушует пламя, а в самом верху горящими буквами написано: «Mad King’s Pizza», а чуть ниже: «From Hellfire Chef with love!»

Раздались восторженные аплодисменты, а Виктор, взъерошив Каори волосы, отчего та по-кошачьи заулыбалась, сказал:

— Это будет логотипом нашей пиццерии. На своей кухне Адский Шеф каждому найдёт применение. Никто не останется в стороне!

— Да, Шеф! — воскликнул Икари, по-солдатски отдав честь.

— А теперь, давайте всё распланируем до мельчайших деталей. В таком деле — да и вообще нигде — нельзя полагаться на удачу.

Виктор, как военный стратег, начал подробно объяснять каждому его роль и своё виденье рабочего процесса. Все слушали его очень внимательно и время от времени подкидывали идеи. Каори даже умудрилась записать каждое сказанное Виком слово, а в конце раздала каждому по листу бумаги с его или её обязанностями.

До фестиваля оставалась ровно неделя, а вместе с ним — и до моего дня рождения.

Глава 8: Последний звук, что ты услышишь

Суббота. Мой любимый день недели. Спросите почему? Потому что именно в этот день можно спать сколько вздумается и никто тебя не потревожит. По крайней мере, я так думала. Но моим планам не суждено было сбыться — меня спозаранку разбудил телефонный звонок.

— Алло? — протянула я спросонья.

На том конце послышался знакомый грубоватый голос:

— И вам не хворать. Ты чё, дрыхнешь до сих пор?

— Что я делаю?

— Уже не делаешь, раз я с тобой разговариваю.

— Зачем ты меня будишь? Сегодня же суббота.

Мне хотелось как можно скорее закончить этот разговор и лечь спать дальше. Но недовольство моего собеседника выветрило из меня всю сонливость:

— Вот именно — суббота! Ты должна была прийти сюда ещё 12 минут и 34 секунды назад, но я тебя здесь не наблюдаю!

— Куда прийти? Когда? Ты о чём?

Агрессивное рычание на той стороне дало мне понять, что эти вопросы были лишними. Из динамика послышалось следующее:

— Даю 15 минут. Если опоздаешь хоть на секунду — я завалюсь к тебе в дом и разнесу твою кровать ко всем херам! Время пошло!

Гудки. Вслед за ними пришло сообщение:

«Япония, остров Хонсю, регион Канто, префектура Токио, город Токио, район Минато, квартал Роппонги, Старшая Школа Роппонги, класс 2—4. Надеюсь, без меня ты найдёшь дорогу?»

Захотелось написать ему, что я и так прекрасно знаю где находится школа, но подумала, что этим сделаю только хуже.

«– И откуда только у него мой номер…»

На экране замигало новое уведомление:

«Доброе утро, Аки! Накамото-сан пригласила нас в гости. Так что, умывайся, завтракай, собирайся, и давай к нам.»

Внезапное сообщение от мамы (при том, не на бумаге) меня удивило и я написала:

«Ты перестала оставлять мне записки 0_0? С ума сойти!»

Ответ не заставил себя ждать:

«Твоя мать не такая старомодная, какой ты её считаешь ;-)»

«– Ты даже эмоджи используешь устаревшие» — подумала я.

Внезапно, на экране появилось другое сообщение:

«THE SECONDS ARE TICKING!»

Вслед за ним ещё одно:

«YOU’RE BETTER HURRY UP NOW!»

А за ним ещё:

«'CAUSE THE LAST SOUND YOU WILL HEAR…»

И ещё:

«IT’S A TRIGGER CLICK, *BANG!*»

А спустя пять секунд:

«NOW IT’S OVER!»

А затем — долгожданная тишина.

Решив, что лучше мне и в самом деле поторопиться, я быстро привела себя в порядок, схватила со стола круасаны, и, пожёвывая их на ходу, бросилась к станции, попутно объясняя маме причины своего ухода.

Спускаясь в метро, я вновь вспомнила тот день, когда на меня напали в подворотне и наш с Виктором финальный побег. С тех пор прошло уже довольно много времени, но мне всё казалось, будто это произошло только вчера. Я даже думать не хотела о том, что со мной могло произойти, не окажись Виктор рядом.

«– Вик… И всё-таки, что же ты за человек?»

Понаблюдав за ним, я поняла, что он совсем не такой, каким хочет казаться. Конечно, характер у него весьма скверный, но что-то мне подсказывало, что за его маской злобы и недружелюбия скрывались боль и одиночество. Он, как и я, часто проводил время на крыше, объясняя это тем, что «устал от этих вечно преследующих напуганных взглядов». И стоит отметить, что он никогда не прогонял меня, даже когда был рассержен. Но почему — я не знала. Возможно, тому виной было наше с ним «знакомство» и совместное приключение.

После нашего разговора на крыше он постепенно сдружился со мной и остальными ребятами из нашего класса, особенно с Тору. Узнав о его титуле, Виктор предложил ему посостязаться в армрестлинге. Хигашира, известный своей жадностью к деньгам, решил устроить из этого тотализатор. Почти все ставки были в пользу нашего «Медведя», но нашлись и те, кто поставил на Виктора. О, каким же было всеобщее удивление, когда спустя довольно длительное время в помещении, где всё происходило, внезапно сработала

пожарная сигнализация. И как же был разочарован Сакуя, когда люди потребовали вернуть свои ставки из-за того, что победитель, в итоге, остался неизвестным.

А вот с клубами у Виктора было туго. Школьные правила обязывают вступить в какой-нибудь клуб, но он заявил, что не собирается этого делать ввиду отсутствия интересов. Учителя этого, конечно же, не приняли. И тогда он создал собственный клуб под названием «Клуб топающих домой». Я, узнав об этом, сразу же ушла из литературного (где состояла лишь на бумаге) и вступила туда, став «вице-президентом». На мой вопрос о легитимности такого клуба он ответил: «Хочешь сломать систему — найди в ней уязвимость и уничтожь изнутри! Не хотят раскрывать карты — что ж, мы и без них сыграем». Позже к нам присоединилось ещё несколько человек, но их я не знала и мы особо не пересекались. Многих удивил такой поворот событий, но претензий ни у кого не возникло, так как мы следовали правилам, хоть и по-своему.

Из динамика на стене прозвучало название моей станции. Дождавшись пока откроется дверь, я вылетела наружу и помчалась к пункту назначения. Из времени, отведённого Виктором, у меня оставалось три минуты и я решила воспользоваться старой срезкой — впервые за долгое время. Мой внутренний голос подсказывал мне, что лучше этого не делать, но я его проигнорировала и свернула в знакомый переулок. Даже если там кто-то и был, то я этого не заметила, пробежав данный отрезок пути на полной скорости и оставив за собой облако пыли. А до школы уже оставалось рукой подать.

Лестница. За ней — другая. Поворот. Длинный и пустой коридор. Снова поворот. И вот мою комнату от разрушения отделяет последняя преграда — дверь в класс. Из последних сил, я открываю её. А затем — пустота. В голове повисла только одна мысль:

«– Я успела… Успела!»

Глава 9: Сюрприз, сюрприз...

Сквозь гул в ушах я с трудом расслышала чей-то голос, но не поняла ни слова. Прошло какое-то время прежде чем ко мне вернулось осязание, и я смогла расслышать сказанное:

— Эй, Белка! У тебя батарейки сели?

Я подняла голову на Вика и выдавила:

— Про… Прости… те. Я бежала сюда от самой станции.

— А-а-а… — протянул он.

— Ну ты и соня, Акира! — улыбнулась Хотару.

— Ага, это точно. Но бегает уже лучше.

— Ты это о чём? — удивлённо спросила та.

Виктор шёпотом выругался, поняв, что сболтнул лишнего.

— Да так, ни о чём.

Он смотрел на меня, а я — на него, не зная что сказать.

— Э, ты так и будешь торчать в дверях? — спросил Виктор.

— Нет, я иду, — спохватилась я.

Присев за парту, чтобы отдохнуть, я поинтересовалась:

— Получается, все уже в сборе?

— Почти, — ответила староста. — Мидзутани позвонили из дома, когда он был уже тут, и ему пришлось уехать. Но чуть позже он связался с нами и сказал, что скоро вернётся.

— Рё-сан… Кажется, я видела его, когда бежала сюда. И, по моему, он был не один.

— Не один? — переспросил Виктор.

— Если моё зрение меня не подводит. Но кто это был — я не успела разглядеть.

— Ясно…

Вдруг он обернулся в сторону двери и поднял руки со словами:

— Всем тихо!

Каори с испуганным видом спросила:

«Что случилось? 0_o»

— Я слышу голос, — ответил он, не опуская рук. — Детский голос. Только не говорите мне, что…

Он выглянул в коридор и обречённо запричитал:

— О, нет… Нет-нет-нет-нет! Вашу мать!!!

Вик начал наматывать круги по классу, а затем сел на парту, сложившись пополам.

— Что случилось? Кого ты там увидел? — спросила Нанами.

— Сейчас сами узнаете.

Шаги за дверью становились всё громче и громче, а всеобщее напряжение росло пропорционально им. Все замерли, когда шаги остановились у двери и та медленно начала открываться.

«– Он что, решил подшутить над нами? На него не похоже» — подумала я, вспомнив тихий характер Мидзутани.

С той стороны послышался голос Рё:

— Заходи, не бойся. Они все — хорошие люди.

— А я им понравлюсь? — спросил кто-то тихим, но звонким голоском.

— Непременно.

И тогда всё стало ясно. В класс неуверенно вошла девочка лет пяти, а за ней — Мидзутани.

— Простите за ожидание, — сказал он, поклонившись. — Это Шион, моя младшая сестра. Моему дедушке стало плохо, а за ней некому было присмотреть. Вы не против если она побудет с нами?

— Конечно нет! — ответила Сонодзаки. — Надеюсь, Мидзутани-сама будет в порядке, — добавила она со всей своей вежливостью.

— Да, о нём позаботятся. Спасибо, Сонодзаки-сэнпай.

Семья Мидзутани уже много лет содержит храм Хикава, что находится в паре кварталов отсюда. После внутреннего конфликта, отец Рё, не желавший продолжать семейное дело, ушёл от них вместе с женой, а воспитание детей лягло на плечи их дедушки и настоятеля храма — Мидзутани Иэясу.

Тем временем, общее внимание привлекла внезапная гостья. Рё наклонился над ней и еле слышно прошептал:

— Нужно поздороваться, Шион. Помнишь, как дедушка учил?

Девочка согласно кивнула и поздоровалась согласно всем японским нормам приличия:

— Здравствуйте! Меня зовут Мидзутани Шион. Мне 5 лет. Очень рада знакомству с вами!

Её старший брат едва заметно улыбнулся. Он по очереди представил каждого из нас, кроме…

— Братик, а как его зовут? — спросила Шион, указав на Виктора, который сидел поодаль от всех.

Слепой Рё на мгновение открыл глаза с испуганным видом, но тут же вернулся в свой привычный облик и заговорил с максимальной осторожностью:

— Прошу меня простить. Это Виктор, иностранец. Он может показаться немного грубым и вспыльчивым, но на самом деле…

— Не такой уж я и страшный, — перебил последний. — Не пугай ребятёнка. Я ж человек, а не чудище какое.

— Прошу меня простить, что так вышло. Виктор-сан, скажи, ты…

— Учитывая обстоятельства — не против. Но с одним условием!

Виктор подошёл к Шион, присел напротив неё и сказал:

— Пообещай, что будешь вести себя тихо. Я очень не люблю, когда мне мешают. Договорились?

Он был совершенно спокоен, но эти слова прозвучали угрожающе. От его речи даже мне стало не по себе, хоть я и знала Виктора лучше всех здесь присутствующих. Поймав себя на этой мысли, мне стало не по себе ещё больше, но я всеми силами старалась не подавать виду. Решив отвлечь себя и Шион от плохих мыслей, я выпалила:

— Давайте перейдём к делу!

— Да, чё-то мы заболтались, — сказал Вик и выпрямился, не дождавшись ответа. — Итак…

Он внезапно замолчал, и его взор падал то на нас, то на Шион. Спустя какое-то время в классе раздался его маниакальный смех и он зловеще произнёс:

— Меня тут только что осенило! Шиори, или как там тебя, скажи — ты любишь пиццу?

— Пиццу? Не знаю, я не пробовала, — озадаченно ответила она.

— Хе… Сегодня у тебя будет такая возможность.

— Правда?! Вот здорово!

Девочка запрыгала от радости, а Виктор обратился к нам:

— Намёк ясен?

— Да, Шеф! — воскликнул Икари.

— Не слышу!

— Да, шеф!!! — ответили все хором.

— Вот и отлично. Изначально я планировал просто проверить вашу командную работу, без готовки. Но раз такое дело — у вас будет полноценное тренировочное задание. Но учтите — оцениваться оно будет как реальное.

— Не беспокойтесь, Шеф. Всё будет сделано! — вновь отозвался Икари.

— А иначе и быть не может! — усмехнулся Виктор. — Надеюсь, все помнят свои задачи?

— Если честно, то не очень, — промямлила я.

В Интернете я читала, что для того, чтобы успокоиться нужно сделать вдох, а затем — медленный выдох. Судя по всему, Виктор тоже это читал, иначе мне было бы худо. Остывший, но раздражённый, он заговорил:

— Ладно, специально для тебя повторяю первый и последний раз. Икар, Здоровяк и Каори — зазывалы; Старшая — менеджер; Рыжая — хостесс; ты и Умник — официанты…

— У нас, вообще-то, имена есть, — перебил его Фуджита.

— Неважно. Главное, что всем ясно кто есть кто. Теперь — кухня. Я — в пояснении не нуждаюсь; Нана — мой су-шеф; Хикки — нарезка, упаковка, и выдача блюд официантам; Рё — напитки в зале и помощь официантам, если та понадобится. Кстати!

Вик полез в свой рюкзак, достал оттуда какую-то коробочку и протянул её Рё.

— Вот, мой обещанный подарок. Извиняй, что дарю не сразу. Сделано на заказ, так что береги их, как зеницу ока, во всех смыслах. Поздравляю!

— Спасибо, Виктор-сан. А что это?

— Так я тебе и сказал, ага. Открой — и увидишь. Тоже во всех смыслах.

Речевые обороты Виктора пробудили всеобщий интерес к содержимому коробочки, которая была размером с ладонь. Квинтэссенцией любопытства стали слова Шион:

— Братик, братик, можно я открою?

«– Милашка!» — подумала я и заулыбалась. Остальные, судя по их лицам, подумали так же.

— Можно, — ответил Рё.

Все, затаив дыхание, смотрели на то, как Шион медленно открывала коробочку, внутри которой лежали…

— Линзы? — удивился Мидзутани.

— Не просто «линзы», а «затемняющие линзы»! — уточнил Виктор.

— Затемняющие?

— Вместо того, чтоб вопросы задавать, лучше надень их.

Виктор поинтересовался:

— Есть тут покрывало какое-нибудь? Надо закрыть ему свет.

— Кажется, в шкафу что-то лежало. Сейчас принесу, — ответила Сонодзаки.

«– Ох и дорогущие они, небось, эти линзы» — подумала я взглянув на «подарок».

— Братик, ты теперь сможешь видеть? — поинтересовалась Шион.

— Не только, — ответил за него Виктор. — С его внешностью и этими линзами он станет, как у нас говорят, первым парнем на деревне.

— Спасибо, но ты мне льстишь, — засмущался Рё.

— Вот! Нашла! — воскликнула Юно, держа в руках белую скатерть.

— Гм… Не, не пойдёт. Слишком прозрачная.

— Эй, на окнах же занавески есть, — вмешалась Нанами.

— Ой, верно, — спохватилась Сонодзаки. — Кто-нибудь, задёрните их, пожалуйста.

— Будет сделано! — сказал Икари и взялся за дело.

Спустя несколько мгновений класс погрузился во мрак. Хотару начала еле слышно выстукивать по парте незамысловатую мелодию, похожую на эндинг из аниме «Амнезия сумеречной девы». Я знала эту мелодию и невольно подхватила её. Хотару это заметила и подмигнула мне.

«– Нет, Виктор. И всё таки, мы с ней подруги» — подумала я.

— Спасибо, Икар, — сказал Виктор. — Так, Рё, можешь теперь открыть глаза?

— Да. К сожалению, только так.

— Ну, это ненадолго. С линзами сам справишься?

— Я помогу, — вмешалась Хотару. — Ты не против, Рё-сан?

— Буду только рад. Расчитываю на тебя, Асакура-сан.

— Тогда смотри на меня и не шевелись.

Она осторожно вынула линзы и начала «оперировать» Мидзутани, приговаривая:

— Я сама носила декоративные линзы в средней школе. Поначалу будет немного некомфортно, но со временем ты привыкнешь.

— Спасибо. Спасибо вам всем, — сказал Рё.

— Эй, не моргай! Я ещё не закончила!

— Прошу прощения…

Наконец, дело было сделано и Виктор обратился к Мидзутани:

— Закрой глаза.

— Зачем?

— Чтоб ты не офигел когда свет появится.

— Хорошо.

Стоило ему закрыть их, а Виктору щёлкнуть пальцами, как в классе вновь стало светло.

— Готов? — спросил он.

— Братик, давай, открывай! — запрыгала Шион.

Рё явно нервничал, но сделал глубокий вдох и решительно произнёс:

— Сейчас или никогда!

Из-за линз его глаза приобрели красивый тёмно-фиолетовый цвет, который и вправду ему шёл. Он ошарашенно вертел головой во все стороны, с широко раскрытыми глазами.

— Я вижу… Ребята, я вижу! — восторженно залепетал уже не «слепой» Рё. — Виктор-сан, Асакура-сан, ребята, спасибо вам огромное! Теперь, думаю, моя жизнь заиграет новыми красками.

«Определённо! *w*» — подтвердила Каори.

Все вокруг радовались вместе с ним. Однако, Виктор собрал нас здесь не для этого, о чём сам и напомнил:

— Ладно, вернёмся к делу. Каори, ты сделала то, о чём я просил?

Та утвердительно кивнула и достала из своей сумки несколько стопок бумажных флаеров. Виктор взял один из них и стал тщательно рассматривать. Вскоре, он произнёс:

— Belissimo! Меньшего от тебя и не ожидал. Сколько их тут всего?

— Пятьсот штук, — ответил Тору.

— Ребята, по-моему, вы перестарались, — заговорил Фуджита.

— Ничего, — сказала Нанами. — Много — не мало. Раздадим часть своим знакомым.

— Я могу пригласить своих подруг! — сказала Шион.

— Уверен, они не откажутся, — ответил Виктор. — Теперь — кухня. Нанами?

— Да, мы поговорили с Генджиро и он согласился нам помочь. Его фургон со всем необходимым будет здесь… — она взглянула на наручные часы Икари, — уже с минуты на минуту!

— Охрану предупредили?

— Конечно. Ещё вчера.

— Отлично.

Вик ещё раз окинул всех взглядом и спросил:

— Всем всё ясно? Есть какие-то вопросы?

Вопросов ни у кого не возникло.

— Вот и ладненько, — сказал Виктор. — Выглядывайте фургон! Если что — я наверху.

С этими словами наш капитан покинул корабль, дав своей команде немного перевести дыхание. Сама не знаю почему, но я решила последовать за ним.

Глава 10: Кто твой друг?

Сегодня школа ощущалась как-то иначе. Её длинные коридоры были пусты, а гробовую тишину нарушало лишь эхо моих шагов, усиливая эту немного гнетущую атмосферу.

«– Да… Окажись бы я тут одна ночью — то точно сошла б с ума.»

В конце замелькала знакомая лестница и я прибавила шагу — всё для того, чтоб это эхо наконец затихло.

На улице сегодня было довольно прохладно и ветрено. Если стоять в одной только рубашке, то наверняка начнёшь замерзать. К своему счастью, я знала школьную крышу как свои пять пальцев и быстро нашла укромное и тихое местечко. И, как со мной это теперь обычно бывает, я нашла его не первой:

— Белка? Случилось чего?

— Пока нет.

— Тогда чего ты тут делаешь?

— То же что и ты.

— Понятно, — усмехнулся Виктор. — Садись.

— Что, даже прогонять не будешь? — усмехнулась я в ответ.

— А я разве когда-то тебя прогонял?

— Ну да. Один раз.

— Не помню такого. Ладно, не важно. Падай!

Я присела рядом с ним и посмотрела на небо. Оно было плотно затянуто тучами, без малейшего намёка на солнечный проблеск. На его фоне серые бетонные джунгли Токио становились ещё серее и унылей.

— Как думаешь, будет дождь или нет? — спросила я.

— Нет, — ответил Виктор. — Я бы его учуял.

— Учуял?

— Да. В жаркую пору года я могу по запаху учуять дождь. Этот запах я узнаю из тысячи, но сейчас я его не ощущаю.

— Ого… Этому тебя в армии научили?

— Чё? — хихикнул Виктор. — Такому в армии не учат. По крайней мере, в той, где я служил.

Он сделал небольшую паузу и продолжил:

— Я родом из степей. Летом там жарко и сухо, а дожди относительно редкие. К тому же, постоянно пыль в носу; от этого ещё веселей. В таком климате, если где-то рядом идёт дождь — то воздух сразу меняется. Я всегда это чувствую. Ваш климат от тамошнего не совсем отличается, поэтому — вот.

Всякий раз когда Виктор ненароком заговаривал о своей родине я слушала его с огромным интересом, ибо такие случаи были большой редкостью. За всё то время, что мы общались на крыше, он рассказывал о своём прошлом всего несколько раз. Но куда больше меня интересовало то, почему он не хочет о нём вспоминать. Тем не менее, спросить его об этом в лоб мне не хватало смелости — уж больно непредсказуемой могла быть реакция Виктора. Решив схитрить, я молвила:

— А расскажи мне ещё что-нибудь о степях. Очень уж интересно.

— Если интересно — то почитай в Википедии, — ответил он.

И на этом наш разговор прервался. Какое-то время мы просто сидели в тишине, слушая как дует ветер, гнавший тучи из края в край. Его шум изредка перебивали птицы, парящие в воздухе. Всех их я часто видела на улице. Однако, одна из них сильно выделялась из толпы.

— Вик, смотри! Это же орёл? — ткнула я пальцем в небо.

Тот присмотрелся и озадаченно ответил:

— Вроде, да. Похож на могильника. Но откуда? У вас, насколько я знаю, такие не водятся. Постой…

Он внезапно вскочил на ноги и издал сдавленный крик, по звуку напоминавший орлиный. Каким же было моё удивление когда хищная птица отозвалась на зов и устремилась прямо к нам.

— Не может быть… — шокировано протянул Виктор.

От вида пикирующей птицы мне стало боязно и я решила поспешно ретироваться. Только собралась я бежать, как Вик схватил меня за руку со словами:

— Спокойно, не дёргайся. Если это тот, о ком я думаю, то он может воспринять тебя за цель.

«– От твоих слов спокойнее не становится!»

Несколько секунд — и орёл приземлился рядом с нами на землю. Он осторожно подошёл ближе и уставился на Виктора. Тот, в свою очередь, пристально смотрел на него. И спустя пару мгновений, Вик неуверенно произнёс:

— …Скиф?

Услышав это, орёл радостно захлопал крыльями. Виктор опустился перед ним на колени и так же радостно заговорил:

— Скиф! Это правда ты? Господи-боже, поверить не могу… И как ты только меня нашёл?

«– А я думала, такое только в аниме бывает.»

Я ошарашенно смотрела на этих двоих. По их эмоциям можно было сказать, что они лучшие друзья на свете. Вскоре к Виктору вернулось самообладание и он поднялся на ноги с орлом на плече.

— Знакомься, Акира, это — Скиф. Скиф — это Акира. Смотри, не обижай её.

Скиф внимательно осмотрел меня своими карими глазами, а затем перевёл взор на своего хозяина, явно чего-то ожидая.

— Вот ведь попрошайка, — сказал Виктор. — Привык уже что тебя кормят, да? А вот и нет — для тебя тут харчей хоть пруд пруди.

Он взмахнул рукой и орёл снова взмыл в небо.

— Вик, это твой питомец? — наконец, спросила я.

— Да, можно и так сказать. Мы встретились на поле боя. В одной из перестрелок вражеский огонь уничтожил его гнездо и он бросился прямо на их позицию. Они отвлеклись на него, что дало мне время прикончить этих гадов.

Скиф, тем временем, начал изучать свой новый дом, шныряя по округе. Виктор же продолжил свой рассказ:

— Когда мы отправились на зачистку, то встретили его снова. Тогда-то я и узнал от своего товарища, что это редкий в наших краях вид. Но это не самое главное. Когда мы собирались уходить, Скиф всеми силами пытался привлечь к себе внимание. Я решил последовать за ним; и как оказалось, не зря. Он привёл меня к одному из разрушенных домов. Там оказался гражданский и я его вытащил. По пути на точку сбора я снова услышал орлиный крик. Повернул голову — а в меня целится мразота вражеская. Мы едва успели

спрятаться за углом. Однако, пулей меня царапнуло. Вон, до сих пор шрам остался.

Виктор засучил рукав на левой руке и показал мне его. Зрелище, конечно, не из приятных.

— Так, получается, Скиф спас тебе жизнь? — спросила я.

— Да, и после этого я решил взять его к себе. Он оказался на удивление умным и сообразительным, и я его быстро поднатаскал под свои цели. Аэроразведка, доставка, нападение… Скиф даже умеет гранатами с воздуха швыряться. За это у нас в подразделении его прозвали «Пернатый Байрактар», но я дал ему имя Скиф. Такая вот история!

Виктор выставил руку и позвал своего спутника. Тот осторожно приземлился на неё и сложил крылья, а Вик принялся гладить его по голове.

— Эй, ты тоже можешь погладить его, — обратился он ко мне.

— А он не клюнет меня? — с опаской поинтересовалась я.

— Только если будешь с ним грубой, либо если я прикажу. Он как и я — просто так не нападает.

— Ладно…

Я осторожно протянула руку и дотронулась до орла. Тот даже не пошевелился, что было для меня хорошим знаком, и мои страхи

развеялись. Скиф время от времени подавал довольный голос, что было похоже на мурлыканье кошки, когда её гладят. Мне это так понравилось, что я невольно улыбнулась.

— Скажи, а чем орлы питаются? — поинтересовалась я.

— Всё зависит от вида и места обитания, — ответил Виктор. — Конкретно этот питается, по большей части, мелкими грызунами: мыши, суслики, хомяки, иногда кроты, белки…

Последнее слово Вик протянул с наигранной загадочностью, вероятно, намекая на данное им мне прозвище. Я вспомнила как выглядят настоящие белки и осмотрев себя, сказала:

— Ну, думаю, такая «белка», как я, Скифу вряд ли придётся по вкусу.

— Хе-хе. Не-е, он на тебя не нападёт. Мои друзья — его друзья.

Сказав последнюю фразу, он внезапно помрачнел и добавил:

— Ну, если ты понимаешь о чём я.

Не сразу, но я уловила суть сказанного и неожиданно для самой себя выпалила:

— Если ты думаешь, что у тебя нет друзей, то…

Я осеклась и, смущённо отведя взгляд, добавила:

— …ты ошибаешься.

В воздухе повисло молчание. Даже ветер драматически утих, что только усугубило моё и без того неловкое положение.

— Ты чего это вдруг? — непонимающе спросил Виктор.

Не зная что ответить, я, красная как солнце на закате, бросилась бежать, попутно размышляя о том, что на меня нашло и зачем я это сказала:

«– Что он мог подумать? Как я теперь в глаза ему буду смотреть? И чем я только думала? Не воспримет ли он мои слова как признание в любви? Любви…»

От этого слова мой разум на мгновение помутился, но на меня быстро снизошло озарение:

«– Да нет, быть такого не может! Чтобы я влюбилась в него? Да ни за что в жизни! Такого полюбит только сумасшедшая! Однако…»

Меня начали терзать вопросы, на которые я не могла ответить:

«– Кто он для меня? Просто одноклассник? Друг? Или нечто большее? Почему он спас меня в тот вечер? Что для него значат наши с ним разговоры на крыше? Стал ли он терпимее к окружающим из-за меня? В конце-концов, кто я для него?»

В полном замешательстве, я сама не заметила как вернулась в класс. Моего появления, как всегда, никто не заметил, что в данном случае только сыграло мне на руку. Сев поодаль от остальных, я стала размышлять о том, что только что произошло на крыше.

Глава 11: Обратная сторона медали

Пользуясь своим знанием языков, помимо японских манги и ранобэ, я часто читаю и зарубежную литературу. В особенности, поэзию. От нашей она отличается большей образностью, насыщенностью, и простором для фантазии. Чего стоят басни Крылова или «Алиса в Стране Чудес» Кэролла.

Но больше всего мне запомнился следующий стих, автора которого я, увы, забыла:

«Наивен, кто в любви искал покоя

В любви покоя нет. Найдёшь — не верь

Нежданно в ней случается такое

Чего уж не поправит даже смерть

Вам, кто любим, влюблён самозабвенно

Желаю я, желаю двум сердцам

Сберечь доверие и откровенность

Без этого жить больно, знаю сам»

Наслушавшись в детстве лестных слов о своей красоте я думала, что в школе быстро найду себе друзей и возлюбленного. Вспоминая себя тогда, я была весьма жизнерадостной девочкой. В начальной школе у меня и вправду было много друзей, а какой-то мальчуган даже пытался за мной ухаживать. Признаться, он и мне вскоре стал неравнодушен. Нам было весело, и мы даже в шутку хотели пожениться. Но в один момент ему пришлось уехать и мы расстались. Долгие годы спустя, время стёрло из моей памяти его имя, внешность и голос, оставив только светлые воспоминания о наших недолгих «отношениях».

Тогда это стало большим ударом для меня. Ведь я, наивная, думала что мы всегда будем вместе. Мне было больно на душе, и постепенно я начала отстраняться от людей, в конечном итоге превратившись в лайт-версию Хигаширы. А смерть отца, два года спустя, моё и без того плохое состояние только усугубила.

«Ни с кем не сближайся, тогда никого не потеряешь» — эти слова, сказанные неизвестно кем, стали моим жизненным кредо на период средней школы. А моя естественная красота, в итоге, сыграла со мной злую шутку — никто из девчонок не решался заговорить со мной, считав что они «не достойны внимания такой красавицы», а парни всеми силами избегали меня, думая что «у этой красотки наверняка есть парень».

Вот только ни те, ни другие не были правы. Я хотела общения! Я хотела друзей! Я хотела иметь возлюбленного! Но возвращаясь домой я запиралась у себя и рыдала оттого, что у меня ничего этого нет. И мне даже некому было рассказать об этом, потому что даже мать задерживалась на работе допозна, оставляя меня в одиночестве. Так продлилось до тех пор, пока мне не исполнилось 16.

Только в 16 лет я поняла одну простую истину: если я людям не нужна, то зачем они мне нужны? С тех самых пор боль в моей душе стихла, как пламя на ветру, и я стала, хоть и в полном одиночестве, жить как прежде. Но продлилось это до поступления в старшую школу и знакомства с Хотару.

Говорят, противоположности притягиваются. По моему скромному мнению, это правило работает только в физике, но никак в человеческих отношениях. Мы с Хотару были похожи как две капли воды, разве что причины нашего одиночества отличались. У нас нашлись общие интересы — это и послужило катализатором начала нашей дружбы. Спустя долгое время разочарования в людях, я начала думать, что как бы я их ни ненавидела, с ними всё же лучше.

Однако вскоре моя эйфория начала угасать и я вернулась к прежнему состоянию. Тогда-то я и начала задумываться, а точно ли Хотару — моя подруга? Но тут появился Виктор и перевернул всё с ног на голову… Нашу с ним драку ещё долго обсуждали по всей школе, окрестив её «Поединком Тигра и Кролика».

Дурная слава обезумевшего и яростного психопата в тот же день стала шагать за Виком по пятам, но несколько часов спустя случилось то, что случилось. Об этом не узнал никто, кроме моей мамы, но именно я стала причиной того, что пламя гнева и ненависти, бушующее у Виктора внутри, стало менее обжигающим. …Однако, его способности к пирокинезу (или некоему его подобию) так и не остались мной разгаданы.

Виктор, несмотря на всё сказанное выше, стал менее враждебен, но не изменился совсем. Его резкость и грубость отпугивают многих и по сей день. Но его обратную сторону знала одна лишь я.

И именно поэтому сейчас, сидя у окна в классе, я никак не могу понять — кто мы друг для друга? Он избил меня до потери сознания, но можно ли назвать это ненавистью? Он спас меня от смерти, но можно ли назвать это великодушием? Он ночевал у меня дома, но можно ли назвать это доверием? Мы общаемся, но можно ли назвать это дружбой? Мы рассказываем свои тайны, но можно ли назвать это откровенностью?

…

А может, за всем этим и в самом деле скрывается нечто большее?

Глава 12: Всё бывает в первый раз

— Ребята, фургон приехал!

Звонкий голос Хотару вернул меня в реальность, из которой я выпала на довольно продолжительное время.

— Оп, отлично! — обрадовался Икари. — Нана, погнали!

С этими словами он выскочил в окно, ухватившись за подоконник и отпрыгнул, сделав сальто назад. Однако, приземлившись едва не потерял равновесие.

— Вот ведь бестолочь, — вздохнула Нанами.

Вначале я подумала, что ей не по душе методы перемещения брата, но к моему удивлению…

— Учишь его, учишь…

Нанами ловко, с кошачьей грацией, идеально отточенным движением перескочила наружу, а затем оттолкнулась от стены, описав в воздухе красивую дугу, и сгрупировавшись, грациозно приземлилась, сделав перекат.

«– Вау… Если б я её не знала, то ни за что б не поверила, что она способна на такое.»

Её элегантные движения не могли не приковать взгляд, что было особенно заметно по Хигашире с его широко раскрытыми глазами и отвисшей челюстью.

«– Кажется, у кое-кого будет новая тема для сплетен» — подумала я, зыркнув на Хотару.

— Братец Сакуя, что с тобой? Ты заболел? — внезапно спросила Шион.

Тот аж дёрнулся от неожиданности, и растерянно промямлил:

— Нет, я в порядке.

К нему тут же подошла моя закадычная подруга и устроила допрос:

— Эй, Хигашира, ты что, положил глаз на нашу Нанами?

— С чего ты взяла? — невозмутимо ответил тот, уткнувшись в экран телефона.

— Ты так на неё смотрел, даже от своих игрушек оторвался.

— Н-не неси чепухи! Мне 3D-шные не нужны! Моя любовь — это…

— Да-да, знаем мы, кто твоя любовь, — вмешался Фуджита. — Но, признай, твой гипоталамус, как таковой у девственника, не может не реагировать на подобное.

— От девственника слышу! — взбесился Сакуя. — У самого-то до сих пор девушки нет, а возомнил себя невесть кем!

— Вот что я тебе скажу, мой слишком шумный друг…

Пока Хотару, Сакуя, и Мирай выясняли отношения, я вспомнила о том, что надо бы вернуть в класс нашего Адского Шефа. Но сделать это я решила необычным способом.

Я выглянула в окно и застыла в нерешительности, задумавшись о возможной реакции окружающих на мои действия. Но собравшись с духом (и сделав несколько вдохов и выдохов), я попыталась издать звук, которым Нэйтири из «Аватара» звала своего икрана. И разумеется, удивлённая реакция окружающих не заставила себя ждать:

— …Косэцу-сан, ты пытаешься воззвать к богам удачи? — осторожно поинтересовалась Сонодзаки.

— Если да, то лучше просто посети наш храм, — как бы невзначай вставил Мидзутани.

— В-вы поймёте, если у меня получится, — нервно залепетала я.

— Получится что? — непонимающе уставилась на меня Юно.

«– Только бы сработало, только бы сработало! Пожалуйста, прилети! Пожалуйста, прилети! Пожалуйста, прилети!..»

Я повторяла про себя эти слова, будто мантру, в надежде что это хоть как-то поможет осуществить мой замысел. Всего пару мгновений назад он казался мне гениальным, но теперь я буквально горела от стыда и корила себя за свою поспешность.

И в кой-то веки мне повезло — тот, кто был мне нужен, явился на мой зов, о чём засвидетельствовал его крик. Моей радости не было предела, а самооценка, казалось, выросла до небес. Скиф заметил меня и, спикировав, приземлился на подоконник. Однако, его появлению наша любопытная староста рада не была. Она замахала руками и заговорила:

— Кыш! Кыш! Улетай! Пошёл прочь!

Скифу явно не понравился такой «радушный» приём. Он расправил крылья и злобно засычал, пытаясь напугать своего противника. Я почувствовала, что если не вмешаюсь — то быть беде, и встала между ними.

— П-прошу, успокойся, Сонодзаки-сэнпай! Это… я его позвала.

От этого все удивились ещё больше. Даже Хотару отвлеклась от допроса Хикки и обратилась ко мне:

— Аки-тян, ты не говорила что у тебя есть питомец.

— Ну, это, как бы… не мой питомец, — растерянно молвила я.

— А чей тогда?

Я проигнорировала её вопрос и обратилась к орлу:

— Скиф… Ты ведь меня понимаешь, да? Можешь позвать своего хозяина?

Но он смотрел куда-то сквозь меня. И вскоре я поняла почему:

— Не нужно, «хозяин» уже здесь.

Я обернулась на голос: Виктор уже стоял в дверном проёме.

— А вот вы почему до сих пор тут прохлаждаетесь? — продолжил он. — На кухню, бегом марш!

Спорить никто не стал и все, один за другим, вышли из класса. Я выходила последней, и Виктор внезапно схватил меня за руку со словами:

— А вас я попрошу задержаться.

Я внутренне содрогнулась и, предугадав его вопрос, соврала:

— Извини, м-мне нужно было в уборную, поэтому я…

— Да я не о том спросить хотел, но спасибо, что сказала, — перебил он меня. — Меня больше интересует то, как это ты Скифа призвать умудрилась. Он отзывается только на мой голос, а тут внезапно прилетел к тебе.

— Ну, наверное, так сразу и не объяснишь. Сама не знаю как так вышло. И я удивлена, что вообще вышло.

Виктор посмотрел на своего орла, который всё ещё сидел на подоконнике и ждал приказа, а затем взмахнул рукой, что, вероятно, означало «Улетай!»

— Ладно, потом с этим разберёмся. Пошли, а то бедный ребятёнок скоро с голоду помрёт, а меня совесть замучает, если не сдержу слово.

— Вот уж не думала, что тебя это так будет волновать… Да, пойдём.

По пути к остальным мы перекинулись парой слов насчёт Скифа, а когда пришли, то разгрузка уже шла полным ходом. Даже малышка Шион пыталась помочь, хоть Вик и приказал ей не мешаться под ногами. Друг Нанами, Тэрасака Кьютаро, оказался добрейшей души человеком, хоть по его виду так и не скажешь. Это был мускулистый мужчина средних лет (насколько я его разглядела), работал в ресторане японской кухни и являлся потомственным рыбаком. Но сам он мечтал открыть свою пиццерию, однако у него не хватало на это денег (недвижимость в Токио жутко дорогая). Зато у него была своя печь, которую он любезно согласился нам одолжить на время фестиваля, а в его фургоне была уйма продуктов: от классических пепперони, сыра и громадного филе тунца, до экзотических для Японии чеснока, кукурузы и помидоров черри. От всех этих запахов голова шла кругом, а Виктор не удержался и решил попробовать перец халапеньйо, которого в нашем распоряжении оказался целый ящик. Кьютаро предупредил его, что это очень острая штука, но тот и бровью не повёл, когда съел весь перец целиком. На вопрос «Как тебе это удалось?» он ответил: «Повторять не советую». Хикки всё же решился и повторил, о чём позже горько пожалел. Буквально.

Дальше всё было согласно плану нашего Шефа: все, кроме зазывал, разошлись по своим местам и наш экзамен начался. Брат и сестра Мидзутани выступили в роли клиентов. Я взяла на себя Рё, а Фуджита — Шион. Виктор наблюдал за нашими действиями со стороны и время от времени делал нам замечания, ввиду того, что с общением что у меня, что у Мирая, так себе. Попутно он объяснял Юно и Хотару, как и что нужно предпринимать в определённых ситуациях.

Получив заказы, мы отправились на кухню, где происходил самый ответственный процесс. К тому времени, Каори нарисовала огромную шпаргалку по рецептам пиццы и несколько мотивационных плакатов. Дальше дело было за поварами. Нанами делала лепёшки из теста, так как у Виктора, по его словам, это получалось скудно. Доделав первую пиццу, он отправил её на конвейерную печь, на другом конце которой Сакуя должен был разрезать её, упаковать, и выдать Мираю.

Пока доготавливался мой заказ, я изучала меню. Рецептов было, как сказал бы Виктор, чёртова дюжина: простая «Сырная», «Классическая мясная» с пепперони и сосисками, «Вегетарианская» и «Веганская», «Путанеска» с чесноком и базиликом, а также фирменное блюдо от Адского Шефа — «Pepper Oni» с горьким перцем, креветками и, собственно, пепперони.

«– Учитывая общеизвестную любовь Виктора к острой пище, думаю, вряд ли кто-то отважится заказать её» — размышляла я.

Но с другой стороны, мне стало жутко любопытно, какой она окажется на вкус. Что будет, если съесть перец в чистом виде я уже знала (спасибо за это Хигашире), а вот как он будет ощущаться вместе другими ингридиентами на пицце вызывало у меня неподдельный интерес.

Тем временем, мой заказ был готов, и я незамедлительно подала его клиенту. Однако, он попросил переделать пиццу из-за волоса на ней. Я всеми силами пыталась разглядеть его, но не нашла, из-за чего возник небольшой спор. В итоге, Виктор меня отчитал под предлогом того, что «клиент всегда прав». Оказалось, волоса там и вправду нет, а это была всего лишь проверка, с которой я не справилась. Но несмотря на все недочёты, Шеф был доволен нашей работой, и мы все отпраздновали это взяв по куску пиццы.

— Неплохая работа! — подытожил Виктор. — Немного косячно, но в целом неплохо. Чтоб

завтра отработали ещё лучше.

— Не беспокойтесь, Шеф! Всё будет сделано! — отсалютовал Икари.

— Братец Вики, а ты и завтра угостишь меня пиццей? — поинтересовалась Шион.

Он беззлобно хмыкнул и ответил:

— Я тебе не Вики… педия. А так — да, конечно. Прихвати завтра и папу с мамой. Думаю, они точно не откажутся.

— Да, наверное…

«– Вик ведь не знает их историю! Наверняка это её задело.»

Но виду она не подала. А стоило Рё лишь взглянуть на Виктора, как тому всё стало ясно без слов.

Доев пиццу, все поблагодарили друг друга за проделанную работу, распрощались, и разошлись по домам проводить остаток дня в моральной подготовке перед завтрашним мероприятием.

Глава 13: Когда его совсем не ждёшь

На часах уже было 14:22, чему я очень удивилась.

«– За общей работой время пролетело так незаметно.»

Поезд должен был прийти с минуты на минуту, но сегодня мне почему-то не хотелось спускаться под землю, так что я решила прогуляться до дома пешком.

Даже несмотря на то, что у многих сегодня выходной, улицы по-прежнему пустовали. Может, тому виной была мрачная погода?

«– Как бы дождь и в самом деле не пошёл. У меня ведь и зонта с собой нет.»

Конечно, купить его по дороге не проблема, но меня бросало в дрожь от самой мысли о том, что в случае чего мне придётся мокнуть, пока я найду ларёк, где их продают. И к моему несчастью, всё так и случилось — капля за каплей разразился ливень, заставший меня врасплох.

«– Вот блин! Ну почему всегда так?»

Моему возмущению не было предела, да и к тому же вспомнились слова Виктора о том, что дождя не будет.

«– Горе-предсказатель! А я ему поверила, дура. О, сейчас напишу ему!»

Я скрылась под ближайшим карнизом и в гневе застучала пальцами по экрану телефона. В ответ на своё недовольство я получила следующее:

«Я тебе не Гидромедцентр»

Тяжело вздохнув, я убрала звонилку обратно в карман и стала думать, что же мне делать дальше. Всего вариантов было три: остаться здесь и переждать, рискнуть и пробежаться до дома, при этом вымокнув, или зайти в торговый центр, у входа в который я сейчас находилась. Глядя на непрекращающийся ливень и резкое снижение температуры, мой выбор был хоть и нелёгок, но очевиден.

Вот уж где было многолюдно — так это внутри. Оно и не удивительно — в таких местах всегда так бывает. И, конечно же, тут было всё, что необходимо любителям шоппинга: различные бутики, магазины электроники, товары для косплея и многое другое. Но меня не интересовало ни то, ни другое, ни третье. Собственно, и причина моего пребывания здесь была предельно проста: здесь сухо и тепло, в отличии от улицы. Поэтому я просто гуляла по центру, изредка натыкаясь на зазывал из различных заведений.

Когда я проходила мимо местной пиццерии, то краем глаза увидела работу тамошнего пиццайоло. Должна признать, он был мастером своего дела: шутка ли — обслужить троих клиентов за одну минуту!

— Девушка, думаете где бы поесть пиццу? Или не можете решить с каким вкусом?

Ко мне «внезапно» подошёл зазывала. Конечно, моё присутствие здесь не могло не остаться незамеченным.

— Нет, я…

Стоило мне взглянуть на него, как у меня тут же пропал дар речи, а сердце застучало словно барабан на фестивале. Его голос, лицо, чёрные прямые волосы и манера речи — это без сомнения был…

— …Игараши-сан?

«– Ошибки быть не может: это точно он!» — подумала я.

Тот немного удивился, а затем осмотрев меня улыбнулся и прошептал:

— Косэцу-сан, это ты? Вот так встреча! С удовольствием поболтал бы с тобой, но как видишь, я сейчас работаю, хе-хе.

Наверное, сами боги решили свести нас вместе. Иначе как ещё объяснить нашу встречу? Но что меня удивило больше, так это то, что Игараши не забыл меня, хоть и виделись мы всего-то раз, на концерте его группы. Вдруг я вспомнила, что тогда пообещала прийти на их концерт снова, но так и не пришла, отчего сейчас почувствовала укол совести.

— Проходи, не стесняйся, — продолжил Игараши. — Я замолвлю за тебя словечко и тебе сделают скидку на любой заказ.

— Что вы, не стоит, я…

Вновь подняв на него взгляд я поняла, что не в силах с ним спорить — его харизма сразила меня наповал. Поэтому я, красная как томатный соус, зашла в пиццерию с колоритным названием «Аликанте». Это название показалось мне знакомым, но я отбросила эту мысль прочь — нужно было сделать заказ.

— Buongiorno, signorina! Чем Марко может быть вам полезен?

Солидный мужчина с закрученными усами и кудрявыми волосами, в поварском колпаке и фартухе, надетом поверх белого кителя — примерно так люди рисуют в своём воображении типичного шеф-повара. Хозяин этого заведения соответствовал выше упомянутому описанию по всем параметрам. К ним только добавлялась европейская внешность и явный итальянский акцент.

— Я бы… э…

Мои глаза разбегались от изобилия разных рецептов. Все они мне нравились, и остановиться на каком-то конкретном было проблематично.

— Знаете, я бы хотела попробовать каждую, вот только боюсь что у меня на это не хватит ни денег, ни места в желудке, — честно призналась я, сама не знаю зачем.

— Вот оно что, — улыбнулся Марко. — Тогда позвольте дать вам совет: возьмите Макси-пиццу. В ней вы сможете ощутить на вкус все начинки по цене одной.

— А это мысль, — пробормотала я. — Тогда, одну Макси-пиццу, пожалуйста.

— Un momento! — воскликнул повар. — Не желаете ли для разнообразия соус песто на одной половине?

Я согласно кивнула и шеф принялся за работу, за которой я внимательно наблюдала (благо, такая возможность была). Скорость, с которой он выкладывал начинки на корж, была феноменальной. Пару мгновений спустя, он одним ловким движением положил пиццу с доски на уже знакомую мне печь. Несколько секунд и…

— Fatto! — сказал повар и выдал мне заказ. — С вас 4500.

«– О, боги!..»

Я едва не сошла с ума от запаха той пиццы, что была у меня в руках.

«– Даже не знаю, смогу ли я выдержать до дома.»

Всеми силами сдерживаясь, чтобы не наброситься на пряную лепёшку, я заплатила и удалилась прочь, поблагодарив повара за работу.

Не желая пересекаться с Игараши, я стремглав помчалась к выходу из ТЦ, забыв даже о том, что на улице всё так же идёт дождь.

— Ух, ну когда же он закончится? — пробормотала я под нос.

И тут же лицом к лицу столкнулась с той, кого увидеть тут уж точно не ожидала.

— Акира?

— Хотару?

Немая пауза.

— Что ты здесь делаешь? — спросили мы одновременно.

Я решила, что Хотару отдала право первого голоса мне, и заговорила:

— Да я вот…

…снова, по привычке, начала придумывать отговорку, но получалось скудно. Однако, стоило мне взглянуть на содержимое моего пакета, как ответ пришёл сам собой.

— Решила по пути домой заскочить за пиццей? — опередила меня подруга, на что я согласно кивнула.

— А что привело тебя в Шиодомэ? — спросила я в ответ.

— Косплей-ивент! — радостно ответила та.

— Прямо здесь, в торговом? — удивилась я.

— Ага, и на нём будет присутствовать сама Кишибэ Юрико!

Я понятия не имела о ком она говорит, но из вежливости сделала умный вид.

— И ты, конечно же, хочешь получить у неё автограф. Я права?

— Разумеется! Такой шанс бывает раз в жизни, и то — не у каждого.

— Ого, она настолько популярна?

— Да у неё подписчиков больше, чем у всех косплееров Японии вместе взятых! Сейчас то, что ты называешь торговым центром, для нас — как Мекка для мусульман. Отаку со всего города сходятся сюда, чтобы воочию узреть Юрико-сама!

«– А, так вот почему здесь так много народу» — подумала я.

— Ладно, я пойду. Повеселись там хорошенько, и удачи с автографом.

— Уже уходишь? — с грустью спросила Хотару. — Может останешься? Тебе понравится, вот увидишь!

— Нет-нет, спасибо. Ты же знаешь, я не люблю всякое такое. Тем более, пицца же остынет!

— Вечно у тебя на всё найдутся причины, — надулась Хотару. — Ладно, увидимся завтра, а я пойду повеселюсь за нас двоих!

— Смотри — не переусердствуй, а то проспишь ненароком, — подшутила я.

— Уж кто бы говорил. Увидимся!

Я махнула ей рукой вслед и пошла обратно к выходу.

«– Слишком много неожиданных встреч за сегодня. Если я увижу ещё и Виктора — то мой день точно удался» — саркастически подытожила я.

А между тем уже надоевший мне дождь, хоть и не прекратился, но немного поутих. Выйдя из тёплого ТЦ на сырую и холодную улицу я тут же поёжилась. Захотелось вернуться обратно, но вспомнив кто там находится, я передумала.

«– Вот ведь… Ну и как мне быть?»

С одной стороны — холод, слякоть, и дорога домой, а с другой — тепло, сухость, и люди, с которыми я не хочу пересекаться. Идти под дождём без зонта — не самая лучшая идея, а дом ведь был совсем рядом; ну прямо рукой подай.

«– Эх, будь что будет!»

Исполненная решимости и невзирая на погоду, я со всех ног побежала домой.

Глава 14: Ночь души

Говорят, уверенность и безрассудство — две стороны одной медали. Я поняла это, когда на последнем издыхании доковыляла до порога своей квартиры, вымокшая не то что до нитки — до самых костей, в результате чего, под воздействием холодного воздуха, подхватила простуду.

«– Да уж, сюрприз удался на славу» — подумала я о купленной пицце, лёжа в кровати с температурой и сильнейшей головной болью.

На первый чих по приходу домой я не обратила внимания, решив что само пройдёт. Я рассуждала так: при активных физических нагрузках — как например, во время бега — кровь циркулирует быстрее, вследствие чего повышается и температура тела, а в тёплой среде болезнетворные бактерии, как правило, не выживают. Глядя на себя теперь, я не удивляюсь почему последний экзамен по естествознанию я сдала всего лишь на 70 балов.

— А ведь я могла вернуться в ТЦ и купить несчастный зонт. Могла ведь!

Но не сделала этого из-за своих предрассудков, о чём теперь жалею.

— Угораздило же заболеть прямо перед фестивалем, — запричитала я. — И как я им потом буду в глаза смотреть?

То ли от стыда, то ли от обиды, я разревелась, уткнувшись в подушку, чтобы не тревожить маму (время уже было позднее). В голове я прокручивала сценарии того, как буду извиняться перед одноклассниками по возвращению в школу, представляла себе взрывную реакцию Виктора, нотации Хотару, философствование Мидзутани и приободрение от Каори. Даже в мыслях мне было стыдно поднять на них взор, сложившись в три погибели на полу. Но больше всего меня пугало то, что они разочаруются во мне, потеряют ко мне доверие и отвернутся от меня, а я регрессирую к тому состоянию, которое у меня было в средней школе.

От этой тирады голова разболелась ещё сильнее, что заставило меня встать и выпить таблетку. Напившись воды, я успокоилась и с трезвой головой стала думать что же делать дальше. Начать я решила с оценки собственного состояния и дальнейшего прогноза по нему. В свойственной мне манере, все данные я записывала в заметках на телефоне, а выглядело всё это следующим образом:

wrote:Состояние на 21:19

• Температура — 37,9° C

• Головная боль — есть

• Озноб — периодический

• Насморк — отсутствует

• Кашель — отсутствует

• Тошнота — частично присутствует

• Ломота в теле — имеется

• Заторможенность — классификации не подлежит

• Принятые лекарства: жаропонижающее (час назад), противовирусное (три часа назад), от головной боли (только что).

Заключение: имеются первичные признаки простуды, без ярко выраженных осложнений.

«– Итак, вот что мы имеем в итоге. С учётом принятых лекарств, психосостояния и моего слабого иммунитета…»

wrote:Прогноз: плачевный. Сроки выздоровления: ~1,5 недели.

И это было не по плану. Абсолютно не по плану. Мне нужно было быть здоровой уже к утру завтрашнего дня. Завтрашнего дня…

«– А ведь завтра мой день рождения; а ещё — фестиваль. Бывают же такие совпадения.»

— Да, а свой главный подарок я уже получила, ха-ха, — усмехнулась я.

Внезапно в дверь постучали:

— Аки, ты ещё не спишь? — еле слышно спросила мама.

— Почти. Что-то случилось?

— Можно мне войти?

— Да, конечно.

Дверь тихонько открылась и в мою комнату вошла знакомая фигура, с медицинской маской на лице. Я села в кровати и поинтересовалась:

— Как ты догадалась, что я заболела?

О своих болезнях я обычно умалчивала; до тех пор пока, это не становилось очевидным.

— Кто, как не мама догадается о болезни своего ребёнка?

— Я уже не ребёнок! — возразила я. — Мне завтра 17 лет исполняется.

— Знаю-знаю, — улыбнулась мама. — Но для меня ты навсегда останешься ребёнком. Что ж, довольно об этом. Как ты себя чувствуешь?

Вместо слов, я показала ей свои заметки. Она внимательно их перечитала и с умным видом сказала:

— С твоими навыками анализа тебе нужно стать экономистом. Или терапевтом. Мой тебе совет: задумайся над этим. Школьные годы пролетят — и глазом моргнуть не успеешь! По себе знаю.

Она замолчала; наверное, в ожидании моего ответа. Его не последовало, и мама продолжила:

— Больше ничего нигде не болит?

— Кроме головы — нет, — ответила я.

— Ясно. Ну, поправляйся! Чуть что — я рядом. Спокойной ночи!

Она взъерошила мне волосы и собралась уходить, как вдруг…

— Мам…

— Что?

— Посиди со мной, пожалуйста.

Мамино лицо было наполовину прикрыто, но улыбку выдали её глаза цвета морской волны, что едва виднелись в темноте. Она уселась рядом со мной на кровать и взяла меня за руку.

— Знаешь, говорят, что присутствие рядом близкого человека помогает выздороветь быстрее.

— Не знаю, где ты это услышала, но я очень надеюсь, что это действительно так.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только нашим дыханием и шумом снаружи. За окном всё так же мерцали огни ночного города, которые я так любила созерцать, а тепло маминых рук согревало и умиротворяло лучше всякого котацу.

— Аки-тян, — ласково молвила мама.

— М? — отозвалась я в полудрёме.

— Знаю, ты уже большая девочка но… Хочешь, я спою тебе колыбельную?

— Как в старые-добрые, да?

В детстве я часто просила родителей спеть мне колыбельную. Папа пел на русском, мама — на японском, но и под те и другие я засыпала беспробудным сном аж до самого утра. Правда, у мамы всегда получалось немножко лучше. Наверное, это из-за того, что пела преимущественно она и я привыкла к её голосу. Однако, папины колыбельные всегда сопровождались аккомпанементом его гитары. Её звук был довольно громким, за что мама тайком отчитывала папу, мол, «разве можно уснуть под такой шум?» Но они никогда не ругались по этому поводу, напротив — папа часто играл для мамы в гостинной, а я слушала их с мамой дуэт и засыпала.

Сейчас, когда мама вновь запела, в моих ушах помимо её голоса звучала папина гитара. Я закрыла глаза и представила, как мы все вместе сидим в гостинной. Папа играет на гитаре, дедушка — на флейте, мама с бабушкой поют дуэтом, а я им изредка подпеваю. К нам приходит давний друг нашей семьи — Накамото Харуми-сан, со своей скрипкой, и наш «квартирник» продолжается до самого вечера.

Но в моём сне кого-то не хватало. Я не знала кого, но чувствовала, что этот человек очень важен для меня. Он почему-то ассоциировался у меня с фениксом. Я упорно пыталась понять, кто же не даёт мне покоя, но так ничего и не узнала — наступило утро.

Глава 15: Ложка дёгтя в бочке мёда

Сегодня я встала даже без будильника, и впервые за долгое время почувствовала себя выспавшейся. Предстоящий день был очень важным, а важные дни обычно начинаются с… чашечки кофе, но в моём случае это был замер температуры.

Первое, что я заметила — это отсутствие головной боли и ломоты в теле, что не могло не радовать. Но не всё было так радужно, как того

хотелось бы — у меня разболелось горло. Зато на градуснике красовалась отметка в 36,7°.

«– Удивительно. Выздоровела так же внезапно, как и заболела, если не учитывать горло.»

В приподнятом настроении, я вышла на балкон, чтобы вдохнуть свежий, утренний воздух. Погода на улице, как и вчера, была пасмурной, но сквозь пелену из облаков светило солнце, что радовало меня ещё больше. Заряженная позитивом, я произнесла:

— Кто готова к сегодняшнему дню?…

И к своему удивлению обнаружила, что мой голос почему-то изменился, став похожим таковой у какой-то злой старушки.

«– Явно не я! …Пресвятые блинчики! А вот это уже нехорошо! Очень нехорошо!»

Вся моя радость вмиг улетучилась, уступив место панике.

«– И как я с таким голосом буду клиентов обслуживать?!»

Я представила себе это зрелище. Мне стало и смешно, и страшно одновременно.

«– …Ладно, что-нибудь придумаю. А пока… пора идти на праздничный завтрак!» — подумала я и вышла из комнаты.

Из кухни уже доносились ароматы моего любимого карри, отчего у меня моментально разыгрался аппетит. Но первым делом нужно было привести себя в порядок, поэтому я незаметно прошмыгнула в ванную. Ведь неловко как-то сидеть за праздничным столом с растрёпанными волосами и заспаным лицом.

Почистив зубы, я несколько раз прополоскала горло горячей водой, в надежде, что это поможет мне вернуть свой привычный голос.

— Раз, два…

Но увы, не сработало. Раздосадованная, я завершила ванные процедуры и пошла завтракать.

Дальше всё было как всегда: поздравления, наставления на будущее, символический подарок в виде оригами, и мамин карри вместо праздничного торта (так как я с детства не люблю сладости). Но единственное, чего я хотела — целиком провести этот день с мамой. Однако, школьный фестиваль внёс свои коррективы. Собираясь, мама спросила:

— Сегодня такая чудесная погода. Как насчёт пройтись до школы пешком?

— Может, лучше поедем на метро? — возразила я, так как одной такой прогулки мне уже хватило.

Мама улыбнулась и ответила:

— Что ж, желание именинницы — закон! Ты готова?

Этот вопрос невольно напомнил мне о ситуации на балконе, и так же невольно улыбнувшись, я ответила всё ещё шепелявым голосом:

— Да, готова.

Хоть моей улыбки и не было видно за медицинской маской, которую мне пришлось надеть, дабы ненароком не заразить окружающих.

По дороге до школы я ненароком обмолвилась, глядя на себя в зеркальце:

— Мда, ох и влетит же мне от Вика…

— Виктор-сан? — подхватила мама. — Ох, давненько я о нём не слышала. Интересно, и почему он тогда не пришёл?

«– И хорошо, что не пришёл.» — подумала я. «– Не пришлось бы смотреть, как я позорилась пытаясь приготовить омурайсу и мисо-суп.»

— Вы ведь с ним дружите, верно? Расскажи, какой он из себя?

Этот вопрос ввёл меня в ступор, ибо я сама не знала как описать этого парня ввиду его непостоянности и закрытости. Пришлось снова ответить вопросом на вопрос:

— А почему ты интересуешься? Уж не думаешь ли ты, что мы… — протянула я с притворной удивлённостью и только потом поняла, что совершила ошибку, так как мой выпад заимел обратный эффект.

Потом на меня вывалилась целая тонна вопросов, которые больше походили на любопытство маленькой девочки, чем на заинтересованность взрослой женщины, и наш диалог скатился в формат «вопрос-ответ», последние из которых все до единого были отрицательными. В итоге, мама сдалась, и со вздохом вымолвила:

— Ну и ну… Или ты у меня слишком скромная и упрямая, и не хочешь признаваться, или… у тебя и правда нет никакого ухажёра? В твои-то уже 18 лет, — она сделала акцент на моём возрасте.

— Но ведь вы с отцом встретились только когда вам по 25 лет было, — апеллировала я.

— Ну, ты не путай школьную любовь со взрослой, — засмущалась мама, теребя локон. — Это далеко не одно и то же.

Она мечтательно улыбнулась и продолжила:

— Вот как вспомню, мне в старшей школе парни проходу не давали. Что ни день — то предложение сходить куда-нибудь. Естественно, я не отвечала согласием каждому, но… ну… ты меня поняла!

Маму, как и меня, очень смущали любовные вопросы, что зачастую воспринималось окружающими неправильно, отчего смущение было ещё больше. Тоже почувствовав неловкость и желание сменить тему, я забегала глазами по улице, до тех пор, пока не увидела две пары ног, бегущих по ней. Эти ноги принадлежали никому иному, как нашим Икару и Фэйт. Они вдвоём эффектно маневрировали меж прохожих, попутно выполняя умопомрачительные трюки, а после остановились у стены и какое-то время о чём-то оживлённо

болтали. Затем Нанами с разгоном пробежала по этой стене, сделав сальто назад. Увидевшие это прохожие (и я в том числе) восторженно ахнули. Я остановилась и подошла поближе, и тогда смогла расслышать слова Икари:

— Ладно, теперь я. Готовься к поражению, сестрёнка!

Он немного отошёл, чтобы набрать скорость, и в момент когда он забежал на стену, я подошла к ним со спины и сказала:

— Нана…

От неожиданности та дёрнулась и вскрикнула, на что отвлёкся её брат, так и не совершив манёвр до конца и плюхнувшись спиной на бетонный тротуар.

— К-кто?! А… Акира-сан? Господи-боже…

Нанами уставилась на меня ошалелым взглядом и не сразу вспомнила о своём брате, получившем травму.

— Что… ты тут делаешь? — спросила она. — …И что с твоим голосом?

— Прости, я не хотела тебя напугать, — вымолвила я, виновато отводя взгляд.

— Ох, ну нельзя же так к людям подкрадываться. Так и заикой остаться можно!

— …Прости, Нанами… — выдавила я с ещё большим чувством вины.

— Ладно, — махнула та рукой и улыбнулась. — С другой стороны, можно считать это своего рода шоковой терапией.

— Эй, а мне кто-нибудь поможет? — заголосил Икари.

Мы обе одновременно посмотрели в его сторону — он до сих пор лежал на земле, хотя времени прошло порядком. Нанами подбежала к нему и встревоженно спросила:

— Что с тобой? Ты как?

— Ай-яй-яй-яй-яй… Кажется, я что-то сломал.

— О, боги! Что?

Вместо ответа он протянул ей руку с немой просьбой помочь подняться, и лишь тогда ответил:

— Кажись, моему телефону каюк.

Лицо Нанами от услышанного перекосилось. Она схватила брата за вторую руку и подняла его, остановившись на середине.

— Скажи, а не уронить ли мне тебя ещё разок? — спокойно, но угрожающе произнесла та. — Шутки шутить вздумал? А я тут за тебя, балбеса, волнуюсь, между прочим.

— Привет, Акари! — внезапно и с дурацкой улыбкой обратился, кажется, ко мне Икари.

Нанами, всеми силами стараясь не выходить из образа, хихикнула и сказала:

— Я что, напугала тебя до такой степени, что ты забыл имя собственной одноклассницы?

— Ты же не бросишь меня, правда?

Та помолчала и смягчившись в лице поставила своего брата на ноги окончательно. На его вопрос она ответила:

— А ты думал, я настолько жестокая, младший братец?

— Эй, я младше тебя всего на минуту! — запротестовал Икари.

— Ладно, расслабься. А если серьёзно, ты в порядке? — Нана снова забеспокоилась.

— Ничего, бывало и похуже! — отшутился он.

Они рассмеялись и тут, откуда ни возьмись, в разговор вмешалась моя мама:

— Аки-тян, вот ты где! А я тебя по всей улице ищу… О, а с кем это ты разговариваешь?

Я взглянула на тех двоих — они поспешно отряхнулись и пригладили свои медного оттенка волосы. Нана заговорила первой:

— Разрешите представиться. Акабанэ Нанами, а это — мой младший брат, Икари.

— Эй, я и сам за себя могу говорить! — возмутился Икари.

— Ты когда-нибудь научишься вести себя вежливо с кем-то, кроме своей любимой Сонодзаки-сэнпай? — прошептала его сестра.

Икари внезапно побледнел и едва слышным голосом взмолился:

— Не выдавай меня! Ты же обещала!

«– Кажется, они вообще забыли о нашем присутствии. И что значило это „не выдавай“?»

Мама, невзирая на их перипетии, представилась в ответ и мы зашагали в сторону школы вместе, попутно обсуждая предстоящее событие.

— Как думаете, много людей придёт? — спросила я.

— Не знаю, — ответила Нанами. — Всё зависит от того, сколько людей о нас узнает.

— Угу, уж мы-то с Мишимой и Каванами постараемся, — подметил Икари. — А вчера мы раздали листовки всем своим знакомым. Человек десять точно придёт, если не считать Кью-сэнпая.

— Он о Кьютаро, — уточнила Нанами. — А ты кого-нибудь пригласила?

— Ну, этот человек сейчас идёт с нами рядом, — я покосилась на маму.

— Вы такие молодцы, — заговорила она. — Организовать собственную пиццерию — это очень непростая задача. Кстати, я не очень помню всех ребят из вашего класса, но чья это была идея?

— Нашего Шефа! Адского Шефа! — гордо выпалил Икари.

Нанами недвусмысленно толкнула его в бок.

— А, прошу прощения! Его зовут Виктор, он иностранец. Месяц назад к нам перевёлся.

Услышав его имя, мама аж воспылала:

— Виктор-сан… С каждым разом я всё больше влюбляюсь в этого юношу. Эх, где ты, моя молодость?

«– Быть беде!»

Моё лицо, и без того бледное, стало ещё белее, когда я услышала вопрос:

— А, простите, вы знакомы?

Оба Акабанэ сильно опешили, услышав восхищённые возгласы моей матери. Я любила в ней всё, но единственное, что мне в ней не нравилось — это неумение держать язык за зубами, что передалось от неё и мне.

«– Мама, не надо! Не говори! Ничего не говори, прошу! Умоляю!»

Мои мольбы никто не услышал, а дальше последовало то, что я боялась услышать больше всего:

— Да, он однажды побывал у нас в гостях. Совершенно случайно, представляете? Да ещё и при необычных обстоятельствах…

В глазах начало темнеть, сознание покидало меня. Обессиленная, я рухнула на землю, и последнее, что я слышала — это обрывки фраз, даже не знаю кому принадлежавших:

— …Эй, что с тобой?..

…

— …Она холодна, как лёд!..

…

— …недалеко! Взяли, и…

…

……

………

Глава 16: Место встречи изменить нельзя

Открыв глаза, я увидела над собой белый потолок. Оглянулась по сторонам — и поняла, что нахожусь в школьной амбулатории.

«– Что? Опять?»

Слева от меня сидела мама, а справа — какие то парень и девушка, чьи лица я не могла разглядеть из-за слепящего меня солнца. Из того, что я помню, можно было предположить, что это — Икари и Нанами. Я едва слышно произнесла:

— Вы от самой улицы дотащили меня сюда? Спасибо вам, ребята.

— Пожалуйста. Вот только тащил я тебя один, и от школьного порога.

«– Этот голос…»

Я протёрла глаза, и моему взору предстали Вик и Хотару.

«– Ожидаемо, но неожиданно» — подумала я, увидев обеспокоенное лицо одной и холодный взгляд под маской другого.

— Аки, доченька! Ты очнулась!

Мама вцепилась в меня объятиями, напрочь забыв, что мы тут не одни, о чём я ей напомнила и та отстранилась.

— И снова мы встретились, Акира-сан, — поприветствовала меня медсестра, сидевшая у себя за столом.

— Как себя, чувствуешь, Аки-тян? — поинтересовалась Хотару.

— …Сколько на этот раз? — проигнорировав подругу, спросила я у медсестры.

— Десять минут с тех пор, как тебя сюда принесли.

— Я так за тебя волновалась! — вытирая слёзы, произнесла мама. — Думала позвонить в скорую, но ребята уговорили меня доставить тебя до школы, что они сами и сделали.

— Ага, а у входа их перехватил я, — вмешался Виктор. — Кстати, а что ж ты мне врала-то, что тебе 17 лет?

— А что? — непонимающе спросила я.

— Но ведь весишь-то ты на все 18!

Я понятия не имела о чём он, но намёк был достаточно прозрачным.

— Ладно, не важно. Надэхико-сэнсэй, что скажете о моём состоянии?

Первое, что я заметила сама — мой голос снова стал прежним, но с лёгкой хрипотцой.

— Давление пониженное, аритмия, температура…

Она жестом показала мне на подмышку, где обнаружился ртутный термометр. Я достала его и не глядя протянула медсестре.

— В норме, — произнесла медсестра, изучив показатели. — Однако, мне не даёт покоя твоя хрипота. Акира-сан, ты часом не больна?

Я рассказала ей всё, без утайки.

— Ясно. Довольно необычный случай. По крайней мере, я в своей практике с таким ещё не сталкивалась.

— Доктор, скажите честно, я смогу ходить? — шутливо спросила я.

Надэхико улыбнулась и ответила:

— Бегать и даже танцевать. А вот обслуживать клиентов в вашей пиццерии — вряд ли. Я бы рекомендовала тебе отлежаться дома денёк-другой.

Меня эта новость не обрадовала и запротестовала:

— Но я не могу! Все на меня расчитывают! Я не могу их подвести!

— А я не могу допустить, чтобы в школе началась эпидемия, — возразила медсестра. — А насчёт своих обязанностей не волнуйся. Я уверена, Виктор найдёт тебе достойную замену.

— Не собираюсь я никого заменять, — грубо отрезал тот. — А тебе ніхто не питав!

Последнюю фразу он, очевидно, произнёс на своём родном языке, чтобы не впутывать нас. Хоть я и поняла только два слова, это прозвучало достаточно грубо, чтобы сойти за оскорбление.

— Погоди, что ты имел ввиду под «никого не заменять»? — удивилась Хотару

Я машинально посмотрела на Виктора. Тот начал сверлить меня взглядом и явно хотел сказать что-то ещё.

— Если у тебя есть туз в рукаве, самое время его достать, — повторила я фразу из одной игры.

— Ишь ты, как заговорила… Ты права, кое-что у меня есть. Взял специально на такой случай. Как чувствовал, ей-богу.

Он уже привычно полез в рюкзак и достал оттуда маску, внешне похожую на лицевую часть мотоциклетного шлема. Она была полностью чёрная, с глянцевой, почти зеркальной поверхностью.

— Держи. Делалась специально под меня, но на тебя, думаю, тоже налезет.

— Спасибо, конечно, только я не думаю, что это сработает.

— Сработает, куда оно денется. Там установлены фильтры, расчитанные под COVID. Их хватает на сутки, если маску не снимать вообще.

— Предусмотрительно. Не ожидала от тебя подобного, — вставила Надэхико, на что в ответ получила средний палец, прикрытый ладонью.

— Надень её! Ну же! — подначивала меня Хотару, пока я вертела маску в руках так и эдак.

— Судя по виду, предназначение у этой маски не только медицинское? — спросила я.

— Верно. Изначально она разрабатывалась как средство борьбы со слежкой, но из-за пандемии пришлось адаптировать её под новые реалии.

— Круто, — восхищённо произнесла я. — Ты сам её сделал?

— Эту — нет. Она заказная, но сейчас таких не делают. Ограниченная серия, видите ли.

Я посмотрела на неё ещё немного, и молвила:

— Думаю, пора её примерить.

Виктор внезапно встал и отошёл на приличное расстояние, жестом приказав остальным сделать то же самое.

— Ты чего? — удивлённо спросила Хотару.

— Пять шагов назад, — монотонно произнёс тот. — Не знаю как ты, но лично я не горю желанием подхватить какую заразу. Эй, — он указал пальцем на медсестру, — тебя это тоже касается!

Когда все отошли, я спокойно надела выданное мне средство индивидуальной защиты. Маска села на меня как влитая и я быстро к ней привыкла.

— Ого, ты прямо как Чёрный Рейнджер! — воскликнула Хотару.

— И правда, что-то общее есть, — поддержала её мама.

«– Вот уж не думала, что ей нравится такое» — подумала я то ли о Хотару, то ли о маме.

— Ну? — поинтересовался Вик.

— Идеально, вот только всё немного затемнённое.

— Это легко исправить. Там тонированный слой снимается.

— А как?

— Не, сама не справишься. Дай-ка я.

Он приблизился ко мне почти вплотную и начал возиться с маской. Это не заняло и десяти секунд, но этого времени хватило, чтобы моё сердце застучало как бешеное. Я смотрела на Вика, затаив дыхание. Я волновалась, но виной тому был не страх, а… нечто иное. Как тогда, при нашей первой встрече, или после вчерашнего разговора на крыше. Но что это было за чувство, я так и не могла понять.

Не может же это быть…

…

...любовью?

Глава 17: Взгляд со стороны

Фестиваль Кирара. Наверное, одно из самых главных событий в жизни квартала Роппонги. Каждый год его посещают более тысячи человек — как родители учеников, так и простые горожане. Учитывая разнообразие школьных клубов, тут каждый найдёт что-то своё. Мастер-класс по рукоделию, традиционный театр, мэйд-кафе — это далеко не полный список того, что вы сможете увидеть здесь.

— Но, думаю, с пиццерией «Mad King’s Pizza» от класса 2—4, классным руководителем которого я являюсь, не сравнится ничто! — подытожил Кагаминэ-сэнсей съёмочной группе новостного телеканала.

— А почему вы так считаете, позвольте спросить? — поинтересовался корреспондент.

— Прежде всего потому, что мои ученики подошли к этому делу очень основательно. Они распланировали всё до мельчайших деталей и решили не мелочиться, ведь как говорят, — «Скупой платит дважды». Каждый из учеников проявил свои сильные стороны в процессе организации. К примеру, Каванами-кун была ответственна за декорирование. Результат её работы вы можете увидеть сами.

Оператор отошёл назад, чтобы заснять богато разукрашенный общий зал, в котором пиццерия и находилась. Всё было выдержано в чёрно-оранжевых тонах, повсюду висели постеры, изображающие шеф-повара в разных позах, а также лозунг на нескольких языках: «От Адского Шефа с любовью!»

— Да, действительно, масштаб впечатляет! С трудом вериться, что такое под силу старшекласснице-второгодке.

— Современной молодёжи под силу многое то, что не было в своё время нам, — посмеялся учитель. — Но вот что действительно впечатляет — так это грамотное распределение рабочих обязанностей. Наш шеф-повар, который и предложил эту идею, назначил каждого, исходя из его способностей. Хм, а почему бы нам не пройти на кухню, где творится вся магия?

— Отличная мысль! — согласился корреспондент. — Думаю, ваш… Адский Шеф точно не откажется сказать нам пару слов.

— Может, сначала запишем отзывы клиентов? — возразил оператор.

— Ещё успеем, народу ведь полно. Да и, судя по их довольным лицам, материала мы особо не наберём.

Втроём они направились в дальнюю часть зала, где находилась импровизированная кухня, большую часть которой занимал стол с начинками. К моменту их прихода свежеиспечённая пицца сошла с конвейера прямо в коробку, где и была тотчас нарезана на шесть частей и упакована. Юноша, отвечавший за этот процесс, вскинул два пальца вверх. Всего несколько мгновений спустя к нему подошла официантка с довольно необычного вида маской на лице и понесла заказ гостям. Эта девушка сильно заинтересовала журналиста, но тому нельзя было отвлекаться, ведь главная звезда репортажа стояла прямо перед ним.

— А вот и наши волшебники от мира кулинарии! — объявил учитель. — Знакомьтесь — Сирко Виктор-сан, и его помощница — Акабанэ Нанами-сан.

Виктор, увлечённый процессом, даже не заметил незваных гостей. Вернее, сделал вид что не заметил. Ведь он всегда говорил себе: «Можно выкинуть солдата из армии, но армию из солдата…»

— Никогда…

— Простите, что вы сказали? — переспросил репортёр.

Закончив с пиццей и положив её в печь, он наконец поднял на них свой взор и раздражённо спросил:

— Это ещё что за клоуны? Кто их сюда пустил? Да ещё и с камерой.

— Простите, мы не хотели мешать…

— Я не расскажу больше, чем остальные. Эй, как тебя звать? — обратился он к оператору.

— Китаджима Харука, — ответил тот.

— Вот что, Кита, хватай-ка своего журналюгу и… пожалуйста, чешите отсюда, — произнёс он чересчур дружелюбно. — Моя рожа зрителям вряд ли понравится. Вы идите лучше поснимайте клиентуру; думаю, они против не будут.

Журналист почесал свою слегка заросшую бороду, и с поклоном произнёс:

— Тысяча извинений, Сирко-сан. Китаджима, пойдём отсюда.

Они развернулись и ушли, а издалека доносился их разговор:

— А я говорил, что подходить к тому парню в маске — плохая идея, — завозмущался оператор. — Кто б меня ещё слушал!

— Ты такого не говорил! — возразил его напарник.

— Вот об этом-то я и говорю! Ты никогда меня не слушаешь!

— Ой, да утихни ты наконец!

Они прошли мимо тёмноволосой девушки, которую до этого заприметил репортёр. Взглянув на неё, тот озлобленно пробубнил:

— И эта тоже в маске… Они что, парочка?

Он думал, что в общем шуме его никто не услышит, однако острый слух той девушки уловил высказанное им вслух недовольство, заставив её, и без того нервную, нервничать ещё сильнее.

«– Да вы издеваетесь?! Я сама до сих пор не могу определиться с чувствами к нему, а про нас уже думают невесть что?!»

— Девушка? Девушка!

Даме за столиком не было видно лица несчастной, но она, умудрённая опытом жизни, сразу почуяла исходящую от школьницы в чёрной маске тревогу.

— А, простите, — пришла та в себя. — Я готова принять ваш заказ.

— Да, две «Маргариты», пожалуйста. Одну из них с соусом песто и упакуйте её на вынос.

— Будет исполнено. Ожидайте!

Сделав небольшой поклон, девушка зашагала уже привычным маршрутом в сторону кухни.

Глава 18: Здоровенькі були!

— Две «Маргариты» на третий, одну с песто и на вынос, — произнесла я мёртвым, всё ещё не до конца восстановившимся голосом.

— Принято! — отозвалась Нанами. — Эй, ты в норме? Уж больно голос у тебя невесёлый.

— Да, я в порядке, просто устала немного.

— Так пойди и отдохни, — сказал Виктор, не поднимая глаз. — Рё тебя подменит; я его специально на такой случай тут и оставил.

— Нет… не надо. Осталось ещё немного, я справлюсь.

— Может, мне кажется, но от тебя аж несёт мертвечиной. Ты мне так совсем клиентов распугаешь. Из услышанного мной, одна только маска вызывает кучу вопросов… — он на мгновенье остановился. — Так, не спать; посетитель у шестого!

— Я разберусь, — вставил Фуджита и ушёл, забрав другой заказ.

Мне только оставалось гадать, как это Вик при всей загруженности успевает ещё и на вход поглядывать, да за залом следить. Доделав очередную пиццу и отправив её на конвейер, он положил мне руку на плечо и сказал:

— Вот что, Акира, послушай дядю Вика и пойди передохни. Я ценю твоё рвение, но не могу смотреть как ты едва стоишь на ногах. Всё-таки, поддерживать персонал в рабочем состоянии — это моя обязанность как шефа. Так что, ступай… Рё, подмени её!

— Не нужно, я справлюсь, — опять возник Фуджита. — Сырная к четвёртому.

— Принял… Что, тоже решил погеройствовать, Умник?

— Когда ты, наконец, запомнишь моё имя?

— Он никогда никого по имени не называет, — вставил Хигашира. — Пора бы привыкнуть уже к этому.

— Извини, но я к этому привыкать не собираюсь; ни сейчас, ни в будущем.

Пока они спорили насчёт имён, я снова ушла в раздумья:

«– Он впервые назвал меня по имени… Впервые за всё время, что мы с ним общались. И говорил как тогда, в поезде»:

«Я разбужу как доедем, а пока отдохни. Ты это заслужила.»

Я взглянула на Виктора, и моё сердце снова застучало быстрее, а в груди возникло то же чувство, что было парой часов ранее в медпункте.

«– Что это? Почему? Как? Не может быть! Не может этого быть! Не верю! Я что, и в самом деле влюбилась в него?»

От внезапного осознания у меня брызнули слёзы с глаз. Это были слёзы счастья. Счастья, наступившего после долгих лет отчаяния.

И тут, как гром среди ясного неба, раздалось:

— Добрый вечир ващий хати! Картопли дастэ?

Моё сердце ушло в пятки, когда я поняла кому принадлежали эти слова — всего в шаге от меня стоял Антон. Я украдкой глянула на Вика. Он на секунду замер, но тут же продолжил работу, как ни в чём ни бывало.

— Ты смотри, кого ветром принесло, — протянул он. — Спасибо, что посетили мою скромную пиццерию. Чего изволите?

— Не ожидал увидеть тебя здесь, — искренне произнёс Антон.

— Это взаимно, — сухо ответил Вик. — Пойди присядь за столик, закажи своим дружкам по пицце, и я притворюсь, что не видел вас.

— Набить бы тебе рожу, да вот только…

— Кишка тонка, — с насмешкой перебил его Виктор.

— …ты отцу нужен живым, — договорил Антон.

Виктор положил пиццу в печь и осмотрелся по сторонам, а затем обратился к помощникам:

— Я отлучусь на пару минут. Справитесь без меня?

— No problemo! — ответила Нанами.

— Вот и прекрасно. …Акари, ты почему ещё здесь? Марш отдыхать!

Он сделал странный жест, сначала приложив палец к губам, а затем повернув его в сторону кладовой, где у нас была комната персонала. Я только и ждала возможности поскорее исчезнуть, поэтому молча кивнула и направилась туда.

В комнате сидела Сонодзаки и что-то увлечённо читала. На обложке было написано: «Свет былой любви».

— Интересная книга?

— О, Косэцу, решила взять перерыв?

— Вроде того. Это оказалось куда труднее, чем я себе представляла.

— Верю. А у меня всё с точностью до наоборот.

— Это почему? — удивилась я.

— Думала, что будучи на должности менеджера я буду управлять персоналом и следить за его состоянием, но… — она поникла и развела руками, — в итоге, осталась без работы.

— На своей кухне Адский Шеф каждому найдёт применение… Тоже мне, стратег.

Вдруг снаружи послышался его голос.

«– Помяни чёрта!»

Импровизированная комната отдыха, а точнее — кладовая, находилась рядом с выходом из зала, где стоял Мишима, которого Виктор переназначил охранником. Расстояние было достаточно мало, чтобы расслышать их диалог:

— Седьмой столик. Смотри за ними в оба и ни в коем случае не выпускай. Если что — разрешаю применить силу. Но помни — они не должны покинуть зал до тех пор, пока я не вернусь.

— Понял, они не пройдут! — отсалютовал Тору. — Но в чём дело?

— Меньше знаешь — крепче спишь. Выполнять!

— Да, сэр!

Виктор покинул зал, а вслед за ним — и Антон. Почуяв неладное, я решила проследить за ними.

Глава 19: Призраки прошлого

Моя слежка (и надежда на то, что меня не заметили) привела меня на крышу. Прошмыгнув за их спинами и спрятавшись за стеной, я стала наблюдать за Виктором и Антоном. Они подошли к ограде и Антон начал первым:

— Ну и? Зачем ты меня сюда притащил?

— Затем, что тут нет любопытных ушей, которым об этом знать не положено.

— Не понимаю, — хмыкнул Антон, — зачем скрывать то, что и так давно всем известно?

— Знаешь, я буду рад, если в этом мире будет хоть на одну сломанную психику меньше, — спокойно ответил Виктор.

— Ха-ха! И это мне говорит тот, кто устроил резню и остался безнаказанным?

«– О чём это он? Неужели это и есть то, о чём Вик не хотел говорить в тот раз?»

— Сбежал сюда и думал, что сможешь начать всё сначала?

Виктор молчал, устремив свой взгляд куда-то вдаль.

— Можешь отворачиваться сколько хочешь, но того, что ты сделал уже не исправить, — продолжал Антон. — Тех, кто умер по твоей вине, кого ты убил столь ужаснейшим образом, уже не вернуть назад.

Он, словно акула перед атакой, начал кружить вокруг Виктора, который всё также молча слушал его.

— И едва запахло жаренным, как ты смылся сюда, думая, что тебя не найдут. Скажи честно, на что ты надеялся здесь?

— Я хотел всю жизнь начать сначала, — наконец, после долгой паузы ответил Виктор. — Но…

— …её лишь можно оборвать, — перебил его Антон. — «Ария — Свет былой любви» — слышали, знаем. Хорошая песня, но она не про тебя. Ты не знаешь, что такое «любовь». Для тебя люди — это мясо, не так ли?

Виктор снова ничего не ответил. Антон же, потеряв всякий страх, продолжал свой монолог, цель которого уже стала очевидна — спровоцировать гнев Виктора. Но для чего ему это было нужно я так и не смогла понять — то, что я услышала, запутало меня сильнее, чем брачный узел, который даже моему отцу давался нелегко.

— Ты никому не нужен; тень среди людей! — воскликнул Антон. — Как аукнется — так и откликнется, но знай — на смертном одре тебе никто не придёт на помощь.

— Ну всё, достал…

Виктор схватил Антона за воротник и со всей силы швырнул того к стене, к которой тут же прижал его.

— Хотел меня спровоцировать — у тебя это получилось! — озлобленно прорычал он. — Пожалел я тебя в тот раз, а не надо было!

Антон засмеялся и надменно произнёс:

— Давай! Убей меня, как убил их — и тогда мой отец точно пустит тебя на корм рыбам.

— Ха! Пусть попробует, мне терять нечего, — горделиво заявил Виктор.

— Да ну? — ухмыльнулся Антон. — А как же та девчонка, Акира? Похоже, она тебе не безразлична.

Услышав эти слова, Виктор отпустил его и еле слышно выдавил:

— Не смейте впутывать её в это. Она здесь ни при чём.

— Ни при чём, как же… А она ведь мне тоже понравилась. И хоть мы с пацанами нажрались в тот вечер до чёртиков, я влюбился в неё по-настоящему.

Виктор засмеялся и теперь ситуация перевернулась с ног на голову.

— В тебе пропадает такой актёрский талант, — сказал он, повернув свою голову в мою сторону.

«– Чёрт!» — подумала я и молниеносно скрылась за угол, из-за которого наблюдала за происходящим. Оставалось только гадать, осталась ли я незамеченной.

— Вынужден тебя разочаровать, но всё, что ты видел, было не более, чем представлением. Спектаклем, отвлекающим манёвром! Она одна обвела вас троих вокруг пальца, и ты так легко повёлся на эту ложь.

— Я думал, я ей понравился…

— …а она тебя отшила, — констатировал Виктор. — И ты решил ей за это отомстить. Смехота!

— Тебе этого никогда не понять! Такие как ты не способны любить! — взбесился Антон.

— Ой, ну вы только посмотрите! Любовь с первого взгляда, боже мой…

Лицо Антона перекосилось от ярости. Он демонстративно сжал свой кулак, но за этим ничего не последовало. Напротив, он развернулся и зашагал к двери вниз. Остановившись перед ней, Антон, не оборачиваясь, произнёс:

— Тогда тебе просто повезло, но в следующий раз ты так легко не отделаешься. Думаю, отец обрадуется узнав, что человек, убивший весь его личный состав, учится здесь как обыкновенный школьник. Что ж, я, пожалуй, пойду.

— Скатертью дорожка! — бросил ему Виктор. — Да, думаю твой папанька также обрадуется, если ты возьмёшь ему пиццу. За счёт заведения!

— Хм, как-нибудь в другой раз.

С этими словами, Антон исчез, оставив Виктора в одиночестве. Он ещё несколько мгновений смотрел ему вслед, а затем внезапно повернулся в ту сторону, где сидела я и громко произнёс:

— Вылезай! Думала, я тебя не заметил?

Поняв, в каком положении сейчас нахожусь и не зная как быть, я запаниковала.

«– Что делать?! Что делать?! Он же прибьёт меня, если узнает, что я подслушивала!»

В этот момент инстинкт самосохранения вновь напомнил мне, на что Виктор способен в гневе.

— Чёрт! Те двое! — внезапно воскликнул тот и поспешил к двери.

Только я расслабилась и облегчённо выдохнула, как его голова возникла из-за угла:

— А с тобой, горе-шпионка, я позже разберусь!

Сказав это, он исчез окончательно. Я же решила подождать ещё минуту, и лишь тогда покинула укрытие.

Все мысли в голове смешались в одну кашу: моя неопределённость в чувствах к Виктору, внезапное появление Антона, его обвинения и угрозы в нашу сторону, плюс усталость от работы. В совокупности, это вылилось в головную боль, а виски пульсировали так, словно по ним бьёт огромный молот. Мне стало не хватать воздуха и я сорвала с себя маску, тяжело дыша.

«– Так, возьми себя в руки! Тебе ещё клиентов обслуживать!»

Несмотря на все эти мотивационные речи, самообладание ко мне вернулось не сразу. Немного отдышавшись, я направилась обратно в зал.

Но стоило мне спуститься с лестницы, как на пути тут же возникла моя погибель:

— Так-так-так… Гулять изволите, сударыня?

— Нет я… я п-просто… хотела подышать свежим воздухом! — затараторила я.

— Подышим им вместе. Наверх! — скомандовал Виктор.

Мне не оставалось ничего, кроме как подчиниться ему.

Мы вернулись на то же место, где буквально пять минут назад был предыдущий диалог.

— Ну…

Он внезапно снял свою маску и повернулся ко мне со словами:

— Что делать будем?

Глава 20: То в жар, то в холод

— Аки-тян, смотри! Снег идёт!

За окном уже была середина декабря. Морозы не заставили себя долго ждать, а за ними и предновогоднее настроение, как всегда появившееся из ниоткуда. Новогодние праздники — это единственное, за что я любила зиму, так как с детства была мерзлячкой. Но смотреть на снегопад за окном мне нравилось не меньше, чем на звёзды. Иногда я задумываюсь — может, тому виной моя родословная?

— Красота, — восторженно протянула я, глядя на пролетающие мимо белые хлопья.

— Залипательное зрелище, правда?

Я отшатнулась от неожиданности и обернулась в сторону сказавшего это:

— Вик! Откуда ты взялся? — испугалась я.

— Я здесь уже довольно давно, так-то. Неужели я такой незаметный?

— Извини, я просто задумалась.

— А о чём? — спросила Хотару. — Уж не о планах ли на зимние каникулы?

— Кстати, когда ты об этом сказала… — задумчиво произнесла я.

— Значит — нет, — перебила меня Хотару. — Прекрасно…

— Вы вместо того, чтобы мысленно наедаться салатами, лучше займитесь подготовкой к экзаменам, — вставил Виктор.

— Да ну тебя! — обиделась Хотару. — Даже помечтать не даёшь, зануда.

— О чём же ты таком мечтаешь, интересно?

— А вот о том, чтобы поехать на отдых вместе с вами!

Я молча обдумывала её весьма неожиданное предложение, а Вик тут же засыпал Хотару вопросами:

— Постой-постой, ты сказала «нами»? То есть, это и меня касается?

— Ты не думай там себе ничего такого. Просто, кто будет таскать лыжи на гору? Мы упадём раньше, чем дойдём со всем этим до вершины склона.

— А фуникулёры, по-твоему, для чего существуют? — удачно подметил Виктор. — Да и с чего ты взяла, что я соглашусь?

— Ну… а вдруг на нас медведь нападёт? Большой такой и свирепый!

От её описания у меня мурашки по коже прошли, и я выпалила:

— Не надо никаких медведей! Вик, езжай с нами!

— То есть, ты согласна? Вот здорово! — обрадовалась Хотару.

И только сейчас я поняла, что только что сказала. Но отнекиваться было уже поздно, ведь выиграть в споре с Хотару — это всё равно что попытаться отразить пулю мечом.

— Ну ладно. Раз ты просишь, то так и быть — я с вами.

— Ура! — заголосила Хотару на весь коридор, и тем самым привлекла к нам ненужное внимание.

— Шо ты орёшь, балда? На нас же люди смотрють!

Вик неосознанно произнёс это на русском, и прозвучало это так смешно, что я не выдержала и захохотала.

— Аки-тян, что он мне там опять наговорил? Только честно!

— Попросил вести себя тише, — ответила я, всё ещё смеясь.

— К слову, а чего эт ты так за мной убиваешься? — поинтересовался Вик. — Влюбилась в меня, чи шо?

— Я? Нет! Ты не в моём вкусе, извини уж. Но я знаю кое-кого, кому ты нравишься.

Сказав это, она покосилась а меня. Хотару ещё давно начала подозревать меня в любви к Виктору, а то, как моя жизнь изменилась после фестиваля только укрепило её догадки.

— Да ну? — удивился Виктор. — Я — и кому-то нравлюсь? Мне аж интересно, кто это.

— Ну… скажем так — ты её знаешь, — загадочно ответила Хотару.

— Ага; учитывая, что кроме вас и учителя я тут никого особо не помню, то это кто-то из нашего класса, что в свою очередь значительно сужает область поиска.

Я чувствовала, как моё лицо горит, но уходить было нельзя, если я не хотела навлечь на себя ещё больше подозрений.

— Слушай, Белка, а это случайно не ты?

Когда вопрос Виктора достиг моих ушей, моё сердце будто вспыхнуло, а голова закружилась, отчего я едва не потеряла равновесие. К счастью, меня вовремя подхватили.

— Э-э, ты чего опять? — спохватился Вик.

Хотару приложила руку к моему лбу и ошарашенно вымолвила:

— Господи, да у неё жар!

Она смотрела то на меня, то на него, и с каждым разом недобрая ухмылка на её лице становилась всё шире, а взгляд всё пристальней.

— Ви-сан, а давай-ка отведём её к медсестре. Мне кажется, она опять заболела.

— Да, было бы неплохо, — согласилась я. — А то мне, кажется… ноги свело.

«– …Что я только что сказала?»

— Ну, мне уже не привыкать. Ох, и что б ты без меня делала? Ладно, потопали! — смеясь, произнёс Виктор и подхватил меня на руки.

Не знаю что тогда волновало меня больше: удивлённые взгляды в нашу сторону, то, что Виктор нёс меня на руках через пол-школы, или то, почему Хотару так упорно пыталась добиться его расположения.

— Закрыто? — спросил Виктор, когда мы дошли до медпункта.

— Похоже, что да, — ответила Хотару, дёргая ручку двери. — Что ж, так даже лучше.

— В смысле? — спросили мы с Виком одновременно.

— А… ну, неважно. Не мог бы ты… оставить нас наедине?

Вик поставил меня на землю и со вздохом молвил:

— Ты, Белка, Анна… Хм, не могу решить.

— Решить что? — поинтересовалась я.

— Кто из вас самый странный среди тех, кого я тут знаю.

— Ты на себя в зеркало смотрел? — подметила Хотару и злобно ухмыльнулась; очевидно, вспомнив нашу с ним первую встречу.

— Хм, может, стоит делать это чаще. Ладно, болтайте там, о чём собирались. Адью!

Виктор оставил нас, как того и хотела Хотару, но я почувствовала, что это добром не кончится.

«– Сейчас она устроит мне допрос с пристрастием» — подумала я и оказалась права.

— Скажи, что это только что было?

— Ну, я… у меня эти дни, — соврала я.

— Может и так, но даже в эти дни температура тела не может резко подскочить в один момент. Я спрашивала у Мидзутани-сан, он знает.

«– Откуда, а главное — зачем ему это знать?»

— Признавайся, ты втрескалась в него? — с серьёзным видом спросила Хотару.

— В Мидзутани? У меня этого и в мыслях не было!

— Да нет же, я не о нём!

— А о ком? — непонимающе переспросила я.

— Ты знаешь, — коротко ответила она. — Знаешь, но не хочешь признаваться. Ни себе, ни ему, ни другим.

— Я понятия не имею, о чём ты, — сказала я, стыдливо отводя взгляд.

Хотару разочарованно вздохнула, но тут же повеселев вымолвила:

— Неприступна, как всегда. Но ничего — детектив Асакура всё равно докопается до правды и выбьет из тебя признание! А пока что…

Она не успела договорить, так как прозвенел звонок.

— А пока что — пошли на урок, — продолжила я. — Заодно расскажешь об этой «поездке».

— Угу!

Хотару поведала мне, что один знакомый подарил ей путёвку на два дня в горы. Вначале она хотела поехать с семьёй, но её родители — люди занятые, поэтому отказались. Тогда она решила взять с собой кого-нибудь из друзей, и первой в её списке была, конечно же, я. А идея пригласить Виктора, по её словам, была совершенно спонтанной, однако, верилось в это

с трудом.

Сама поездка должна была состояться сразу после начала зимних каникул, а планировалась она на два дня. И на эти два дня у Хотару были, как позже выразился Вик, «поистине наполеоновские планы». Но таковыми они показались лишь ему, ведь катание на лыжах или посещение горячих источников — типичный зимний отдых почти каждого японца. Для нашего же гостя издалека (как и для меня, впрочем) всё это было в новинку, и тем оно было интересней.

Глава 21: Лебедь, рак, и щука

После нескольких тяжёлых дней сдачи экзаменов, накануне грядущего события, мы втроём решили встретиться в кафе и обсудить всё ещё раз. И как всегда, я пришла самой последней.

— Привет, ребята! — поздоровалась я.

— Приветик! — ответила Хотару.

— Хэллоу. Опаздываешь, как всегда, — поприветствовал меня Виктор.

— Ну, не стоит удивляться — это же я, — ответила я.

— Хе-хе, ну да. Садись, — сказал Вик и уступил мне место, пододвинувшись ближе к окну.

Около столика тут же возник официант и предложил нам меню. Хотару без раздумий заказала рамэн, Виктор — стейк из говядины, а я…

— Блин! У меня денег только на метро, — взволнованно молвила я.

— Не парься, я заплачу, — отозвался Вик. — Заказывай что хочешь.

Хотелось было отказаться, но я подумала, что это будет невежливо с моей стороны.

— Тогда… Вишнёвый сок, пожалуйста.

— Сказал же — заказывай что хочешь.

— Нет-нет, это всё.

— Спасибо! Ожидайте! — сказал официант и удалился.

Мне было ужасно неловко, но я старалась об этом не думать, а сосредоточиться на текущей беседе.

— Перейдём к делу! — предложил Вик. — Слушаю?

Хотару прокашлялась и начала:

— Прежде всего, хочу ещё раз уточнить — родители вас отпустили?

Виктор достал свой телефон, и глядя в него как в зеркало, заговорил сам с собой:

— Ты не против? — спросил он.

— Нет, — «ответило» его отражение.

— И я нет.

— Значит, решено!

— Решено! — повторил Вик и с небольшим смешком убрал телефон обратно.

«– Вот юморист…»

— Кажется, у кого-то сегодня хорошее настроение, — подметила я.

— Не каждый день ты обедаешь в кафе в окружении двух очаровательных дам, — довольно произнёс он. — Классно же я развлекаюсь!

— У тебя явно не все дома, — едва улыбнулась Хотару.

— А у меня нет дома, — развёл он руками. — Я птица вольная! Куда хочу — туда лечу~!

Вик изобразил полёт птицы, что выглядело довольно комично. А между тем, нам принесли еду.

— Ладно, я поняла, — смеясь ответила Хотару. — А что насчёт тебя, Аки-тян?

«– Рассказать или умолчать? А, ладно!»

— Пришлось уговаривать… — сказала я и замолчала.

— И?

Собравшись с духом, я продолжила:

— Пришлось уговаривать маму не ехать. Стоило мне сказать, что Вик будет с нами, как она тут же собралась звонить начальству, чтобы взять отпуск. Мне чертовски повезло, что у неё разрядился телефон, а потом она и вовсе об этом забыла.

— Боже правый… — Виктор схватился за лоб. — И что это у неё за такой нездоровый интерес ко мне?

— Я и сама не могу понять, — ответила я, попивая свой сок. — Ей уже за сорок, а ведёт себя как первокурсница.

— Ну, любви все возрасты покорны, — как бы невзначай вставила Хотару.

Услышав это, Вик подавился мясом, а я выплюнула весь сок обратно в стакан и ошарашенно уставилась на свою подругу, не зная что сказать. Вернее, не зная как выразиться помягче.

— Кхе! За язы… Кхе-кхе! За языком следи! — через силу выдавил Виктор.

— Вот именно! — смущённо и обиженно добавила я.

— Простите, простите! — заизвинялась Хотару, примирительно замахав руками.

— Кхм! Господи, это ж надо было такое сморозить, — не унимался Виктор. — Ой, ну нахрен! Вернёмся к теме. Время и место встречи?

— Токио, в 5:30, — лаконично ответила Хотару.

— Ты издеваешься? — возмутился Вик. — А почему не Лос-Анджелес, к примеру? Или вообще — Борисполь?

— Она про станцию Токио, — пояснила я.

Тот лишь удручённо почесал затылок и притих. Зато оживилась я:

— Погоди-ка, Хотару, зачем же в такую рань? Поезда ведь ходят каждый час.

— Ну, понимаешь… — замялась та. — Пока мы доедем, пока заселимся, пока то, пока это… К тому же, тебя ещё надо будет научить кататься на лыжах, ведь ты наверняка не умеешь, я права?

— Не умеет — научим, не захочет — заставим, — вставил Виктор.

— Говорит мне тот, кто всю жизнь провёл в степях, — отрезала я.

— Что есть — то есть, отрицать не буду, — ответил тот. — Однако, я с тобой согласен — на кой чёрт нам выдвигаться так рано? Ехать-то всего несчастных три часа! Да и вряд ли вы сможете добраться до станции, где она там, вовремя — метро ведь будет закрыто.

— Как будто ты сможешь, — обиженно фыркнула Хотару. — А вообще, я за вами такси пришлю.

— Кошелёк не треснет? — надменно поинтересовался Виктор.

— Представь себе, нет!

Отец Хотару работал в Нацбанке, где занимал высокую должность, поэтому они могли позволить себе многое то, что было не по карману нам, простым смертным. Однако, несмотря на обеспеченность, Хотару никогда этим не кичилась и вела себя как все, хоть и была транжирой. Иногда, глядя на её расточительство, я вспоминаю фразу из одного старого фильма: «Тысяча франков каждую пятницу, а через два дня — опять ни гроша».

— Ладно. Значит так, ты приезжаешь на вокзал и ждёшь нас. Я забираю Акиру, отписываюсь, и мы двигаем к тебе.

— Нет-нет-нет! — возразила Хотару. — Я забираю Акиру возле дома, а потом заезжаю за тобой.

— Исключено! Раз так, то лучше я пешком дойду.

— Эй, а меня спросить никто не хочет? — выпалила я и тут же об этом пожалела.

— А тебе есть что сказать? — равнодушно спросил Виктор, посмотрев на меня.

— Ну, по правде говоря, нет, — растерянно пробубнила я.

— Вот и помалкивай тогда. Дай старшим разобраться, ладно?

«– Вот же…»

В моменте мне очень захотелось врезать ему, но я одёрнула себя на этом, решив что меня могут принять за хулиганку. Чтобы успокоиться, я разом выпила весь сок и молча слушала «старших».

В итоге, после длительных дебатов мы сошлись на том, что каждый добирается порознь. Хотару была не в восторге от этого, но если её переубедить — сложно, то Вика — вовсе невозможно.

Глава 22: Луч во тьме

— Что ж, до понедельника, ребята! Уже жду не дождусь! — сказала Хотару на прощание и ушла.

— Проведёшь меня? — обратилась я к Виктору.

— Смеёшься? Я думал, это само собой разумеющееся, — усмехнулся тот.

— Я из вежливости.

— А, ну эт другое дело. Ступай!

После внезапного появления Антона в день фестиваля, Вик, опасаясь за мою безопасность, стал тайно сопровождать меня вне школы там, где это было возможно. По его словам, те люди, с которыми нам довелось встретиться в тот роковой сентябрьский вечер, очень злопамятны и опасны, особенно отец Антона — полковник ВС РФ в отставке Василий Белугин, «шовинист и отъявленный патриот».

В день фестиваля, на школьной крыше:

— У таких, как он, наверняка есть своя армия по вызову, поэтому впредь нам обоим нужно крутить башкой на все 360, — сказал Виктор. — Я в своё время очень насолил ему, а ты — его сыну; и насколько я этих придурков знаю, они этого просто так не оставят и обязательно попытаются нам отомстить.

— И что они с нами сделают? — взволнованно спросила я.

— Одному лишь богу известно. Никогда не знаешь, что у сумасшедшего в голове. Меня они наверняка попытаются убить; в прошлый раз это у них почти получилось. А что до тебя… Чёрт, даже думать об этом не хочу! — выпалил он и замолчал.

Я смотрела на его обнажённое лицо и увидела на нём…

…страх.

Зная что он пережил, мне было всем сердцем его жаль, но понять что творится у него в душе было мне не по силам — для этого мне нужно было оказаться на его месте. Он же сидел, склонив голову, и лишь минуту спустя заговорил:

— Слушай, тогда я защитил тебя из благих намерений, но в итоге, сам того не желая выстлал тебе дорогу в ад. Моих извинений будет недостаточно, и я пойму, если ты меня возненавидишь. Если бы я только знал, чем всё это обернётся…

— Ты не виноват! — возразила я. — Если бы тебя тогда не оказалось рядом, то неизвестно, чем бы всё закончилось. Ты ведь сам это сказал, помнишь? И я безмерно тебе благодарна за всё, что ты для меня сделал. Так что, не вини себя, прошу!

Эмоции переполняли меня настолько, что на моих глазах проступили слёзы и мне пришлось отвернуться, чтобы Вик этого не увидел. За моей спиной прозвучало тихое:

— Прости.

Я поневоле обернулась и увидела, как солёная капля оставила след на лице Виктора, скатившись по щеке. Он надел капюшон, тщетно пытаясь скрыть это. Я присела рядом с ним, и глядя в его глаза спросила:

— За что?

— За то, что втянул тебя во всё это.

Сделав паузу, он добавил:

— И за то, что избил тебя тогда.

— Слышала бы это Хотару… — подметила я.

— Ха. Да, её бы сейчас распирало от восторга, — чуть веселее ответил Вик, едва заметно улыбнувшись.

Он поднялся на ноги и помог это сделать мне. Когда я встала, то повернула голову в сторону ограды и посмотрела вниз.

— Смотри, люди расходятся!

Вик подошёл поближе и ответил:

— Ага. Пора и нам идти. Будет нехорошо, если опоздаешь на свой праздник.

Я широко раскрыла глаза и перевела взгляд на Виктора, уже стоявшего за моей спиной. Он снял капюшон и молвил:

— У тебя день рожденья, всё-таки.

Его искренняя улыбка согревала не хуже, чем солнце, отражавшееся в его белоснежных волосах. На секунду мне показалось, что передо мной стоит отец, чьи полные доброты глаза так же смотрели на меня в детстве.

— Как ты?.. А впрочем, неважно! Пошли, а то мы и вправду задержались.

— Скажи, какую пиццу любишь? — не переставая улыбаться спросил Вик.

Я немного подумала и ответила:

— Пепперони с креветками и перцем. И много-много сыра.

— О, наш человек! — засмеялся Виктор и похлопал меня по плечу. — А скажи, у тебя есть какая-нибудь мечта? Пусть даже самая банальная.

— А почему ты спрашиваешь?

— Просто из интереса.

— Хм…

Я вспомнила тот сон, где я веселилась на пляже со всеми людьми, которых знала, любила и уважала. О нём я и рассказала.

— Ясно, — ответил Вик. — Ну, а пока она тебе будет сниться…

Он снова надел свою маску и договорил:

— ...Я приготовлю для тебя огромную пиццу!

Вдруг что-то капнуло мне на лицо, а потом — снова.

— Кажется, дождь собирается, — каким-то странным тоном произнёс Виктор, подняв голову вверх и выставив ладонь.

— Мда, как всегда, — укоризненно молвила я. — На мой день рожденья всегда идёт дождь.

— Хах, у одного моего знакомого была такая же беда.

— Не знаю как ему, но мне бы не хотелось заболеть в такой день, так что пойдём отсюда поскорее!

— Ты и так уже болеешь, забыла? — усмехнулся Вик.

— Да, точно… Неважно! Пошли к остальным!

Виктор открыл дверь, ведущую внутрь и жестом позвал меня за собой. А по пути в класс…

— Вик…

— М? — отозвался тот, не оборачиваясь.

Я молитвенно сложила руки и произнесла:

— Xiexie!

Он медленно обернулся и переспросил:

— …Чего?

— «Спасибо» по-китайски, — уточнила я. — Мило звучит, правда?

Вик издал небольшой смешок и ответил:

— Будь-ласка!

— Что-что? — переспросила я.

— «Пожалуйста» по-украински, — уточнил он.

Мы посмеялись и ускорили шаг. В зале нас уже ждали мои одноклассники, а также наш учитель, мама, и что удивительно, медсестра. Все вокруг засыпали меня поздравлениями, особенно Хотару. Каждый из них вручил мне подарок, и каждый в своём стиле, а Каори, между тем, всё это документировала в присущей ей манере. Пока всё это происходило, наши повара в лице Виктора и Нанами приготовили действительно огромную пиццу. Настолько, что пришлось разрезать её пополам, чтобы уместить на конвейере печи. Сыра они действительно не пожалели, как я того и хотела, а на вкус она была даже лучше, чем та, что я взяла в «Аликанте».

— Господа, минуточку внимания! — объявил Кагаминэ-сэнсэй. — По итогам фестиваля, наша пиццерия заняла первое место по посещаемости, а отзывы о вашей работе были исключительно положительные. Деньги, вырученные в ходе мероприятия, пойдут на благотворительность, как это и предлагал Хигашира-кун.

У того почему-то задёргался глаз, но на это никто не обратил внимания. Учитель, между тем, продолжал:

— Позвольте мне поздравить вас всех за исключительную работу, а также наших поваров — Сирко Виктора-кун и Акабанэ Нанами-кун. И, конечно же, отдельно хочу поздравить Косэцу Акиру-кун с её днём рождения, чудесно совпавшим с днём фестиваля. Оглядываясь на ваши успехи в учёбе, я надеюсь, что вы станете примером всем ученикам нашей школы, и желаю вам успехов во всех ваших начинаниях. Ура!

— Ура!!! — раздалось по всему залу.

…

Домой я шла с мыслью, что этот день рождения я точно запомню надолго. Как и этот день в целом. Всю мою радость лишь немного омрачала тень опасности, нависшая надо мной и Виктором.

«– К слову, а куда он подевался? Я ведь с ним даже не попрощалась.»

Стоило мне подумать, как на телефон пришло сообщение:

«В связи со сложившимися обстоятельствами, отныне я буду за тобой приглядывать. Ты не увидишь меня, но куда бы ты ни пошла — я последую. Всегда и везде»

«Чёрт, прозвучало как признание, ну да ладно. Считай, что с этого момента я — твой личный телохранитель»

Сказать, что я удивилась — равно не сказать ничего. Я написала ему в ответ:

«Да не заморачивайся ты так! Лишнее это! о_0»

Вик написал следущее:

«Нет, не лишнее! ФшФ Я знаю, на что способны эти люди и не допущу, чтобы по их вине с тобой что-то произошло»

«Это — моё тебе обещание. А ты знаешь — я словами не разбрасываюсь»

Тем временем мы с мамой проходили мимо знакомого мне переулка. Я остановилась и посмотрела туда. Во тьме блекло зиял чей-то силуэт.

Невозможно было разглядеть ни единой детали, но я знала, что там — человек, за маской которого скрывается совершенно иная, неизвестная никому, кроме меня, личность.

— Что случилось, Аки-тян? — спросила мама.

Мой незримый защитник по-солдатски отдал честь и скрылся во мгле.

— Ничего. Уже иду! — ответила я и помчалась догонять маму.

…

За окном шёл тихий осенний дождь. Свет квартиры на девятом этаже давно погас. Минувший день измотал девушку, что жила там, полностью, без остатка. Уставшая, но счастливая как никогда, она закуталась в одеяло и беззаботно спала. В своём сне она увидела силуэт за окном. Девушка подошла к нему и спросила:

— Ты придёшь за мной?

Она не знала к чему был этот вопрос, но по какой-то причине ответ него был для неё очень важен. Таинственный незнакомец обернулся и ответил:

— Прошу, дождись меня!

А где-то там далеко, юноша, чьи волосы посеребрила нелёгкая судьба, спал и видел тот же сон. И никак не мог понять: куда звала его та загадочная девушка и почему.

Но ни он, ни она никогда об этом не узнают. Ведь куда ночь — туда и сон.

Послесловие

Рад приветствовать вас вновь, мой дорогой читатель!

— …Где это я?..

Закончилась ещё одна глава из жизни героев, за судьбой которых мы с вами вместе наблюдаем на страницах лирики и эпоса.

— Кто это говорит?

Хм?

«– А, это, должно быть, очередной чудаковатый сон.»

Для тебя — вполне может быть, но что ты здесь делаешь?

«– А, он ещё и мысли мои читает. Очевидно же, что я сплю.»

Ты меня не поняла, Акира. Как ты здесь оказалась?

— Где это «здесь»? А и в самом деле, где?

За Четвёртой Стеной.

— За какой ещё стеной? Тут же кругом темень непроглядная. Кстати, с кем я говорю? И откуда… вы знаете моё имя?

Я много о тебе знаю, ведь я — это ты, а ты — это я.

— …Не поняла?

Тебе и не нужно. Тебя здесь вообще не должно быть. Как и предпоследних двух глав. Но, видимо, при переносе текста что-то пошло не так.

— Текста? Предпоследних глав? Я что, в книге какой-то оказалась? Объясните мне, наконец! Кстати, вы так и не представились.

Ох, прошу меня простить. Меня зовут Клим Журавлёв. Я писатель, а ты — главная героиня моего романа в новеллах, над которым я сейчас работаю.

— То есть, вы хотите сказать, что я — персонаж книги? Вашей книги?

Именно так!

— Получается, школа, наша с Виктором встреча, Белугин, пиццерия, и даже город, где я живу — всё это вымысел?

Почему же? Всё это вполне реально. В твоём мире. Тем более, что многие вещи, описанные здесь, я позаимствовал из реального… то есть, моего мира.

— Вот оно как? Ну и дела…

Понимаю. Тебе, должно быть, трудно принять такой поворот событий. Полагаю, у тебя есть множество вопросов ко мне?

— Да, и первым делом я хочу узнать — почему здесь так темно?

Я использую тёмную тему оформления. Вероятно, причина в этом.

— Ясно. А почему здесь так пусто?

Ты оказалась на страницах, которые ещё не написаны.

— Ого!..

Ха-ха, добро пожаловать в будущее, Акира!

— А скажите, что ждёт меня в нём?

К сожалению, мне и самому это неизвестно. Могу лишь сказать, что во многом всё зависит от решений, которые ты принимаешь. А верными они были или нет — покажет время.

— Но ведь историю пишете именно вы! Готова поспорить, вы даже сейчас пишете мою реплику, при этом выставляя её так, будто это мои собственные суждения.

С технической точки зрения, ты права. Относительно моего мира, это действительно выглядит так. На деле же, я просто переношу на бумагу нашу с тобой беседу у меня в голове.

— …Судя по всему, голова у вас отнюдь не светлая.

Поговори мне тут, юмористка! О-о-о-а-х…

— Господин Рассказчик… Э… Могу я вас так называть?

Конечно! Мне так даже больше нравится.

— Господин Рассказчик, хоть я вас и не вижу, но мне кажется, что вам сейчас не помешало бы отдохнуть.

Хм, пожалуй, ты права. Что ж, в таком случае…

— П-Подождите!

Да-да?

— Вы сказали, что для меня это — сон. Выходит, мы с вами больше не встретимся? Вот так?

…Думаю, с моей стороны возможно сделать так, чтобы мы смогли общаться здесь время от времени. Но чтобы не нарушать ход истории, мне придётся ввести ряд ограничений.

— И каких же?

Первое — ты сможешь попасть в это место только во сне. Второе — проснувшись, ты будешь забывать всё, что связанно с этим местом и твоей способностью проходить в него, но сможешь вспомнить по возвращению сюда.

— А третье?

А третье… Давай условимся, что ты не будешь никоим образом мешать повествованию идти так, как ему положено. Проще говоря, тебе запрещено как-то взаимодействовать с моей клавиатурой. Договорились?

— Договорились!

Вот и отлично! А между тем, это немного затянувшееся послесловие пора бы заканчивать. Хочешь что-нибудь сказать нашим читателям напоследок?

— Б-большое спасибо за то, что прочитали эту книгу! Как её главная героиня, я очень надеюсь, что эта история ещё долго не закончится, и я приложу со своей стороны все усилия, чтобы она была для вас интересной. А… А ещё не забудьте рассказать о ней друзьям! Ну, если, конечно, они у вас есть. А ещё…

Что ж, думаю, этого достаточно; спасибо, Акира!

— Интересно, что же я скажу в конце следующей части? И что произойдёт со мной там… А, Господин Рассказчик?

Предлагаю нам это обсудить за чашечкой имбирного чая. Ну а с вами мы пока прощаемся. До встречи в следующей части, мой дорогой читатель!

— До свидания!

…

— А можно мне ещё лимончику в чай?

Страница книги Свет уходящего солнца: Горизонт событий в интернете

Table of Contents

Глава 0: Contra spem spero

Глава 1: Вспомнить всё

Глава 2: Вежливый злодей

Глава 3: (Не)званый завтрак

Глава 4: Реминисценция

Глава 5: Когда цветёт абрикос

Глава 6: И не друг, и не враг...

Глава 7: Кто сказал «пицца»?

Глава 8: Последний звук, что ты услышишь

Глава 9: Сюрприз, сюрприз...

Глава 10: Кто твой друг?

Глава 11: Обратная сторона медали

Глава 12: Всё бывает в первый раз

Глава 13: Когда его совсем не ждёшь

Глава 14: Ночь души

Глава 15: Ложка дёгтя в бочке мёда

Глава 16: Место встречи изменить нельзя

Глава 17: Взгляд со стороны

Глава 18: Здоровенькі були!

Глава 19: Призраки прошлого

Глава 20: То в жар, то в холод

Глава 21: Лебедь, рак, и щука

Глава 22: Луч во тьме

Послесловие

О книге