# Из

Бурокку Хрос

Страница книги <https://selflib.me/iz>

Текст

«Пустота. Далекое-предалекое место путь, до которого очень трудно найти обывателю. Природные законы не работают или работают по своему, никому не понятному, замыслу. Время растягивается и ускоряется как хочет, пространство растягивается и сужается как хочет. Там невозможна смерть. В этой пустоте находится большая и глубокая яма, находясь в которой не увидеть света. В яму попадают люди, отвергнутые обществом и ими самими. Люди, которым уже нечего терять.

Люди, там сидящие или лежащие, не важно, апатичны худы и слабы. Они находятся в вечных страданиях и хулят на жизнь, на неудачи и просчеты, на все плохое произошедшее с ними. Чем больше они там находятся, тем быстрее слабеют. Их страданиями питалась злополучная яма делаясь все глубже, темнее и больше. Есть предположение, что яма является разумным существом, манипулирующим своими жертвами.

Если бы просто так кто-либо попытался вытащить несчастного, то скорее всего сам бы увяз, став еще одним хулителем, жителем этого зловонного места. Только сильные могут спокойно зайти и выйти, несмотря на это сильным плевать на это место. Они никогда сюда не попадут и никого не спасут.

Никто не помнит, когда появилась яма. Одни говорят, что это дитя современности. Другими словами, это современные слабые детишки, которые только и могут, что плакать и ныть. Они слабые и ни на что не способные. Иные утверждают, что это место было с самой зари человечества. С тех пор когда человек впервые осознал свою никчемность в этом мире.

Первое упоминание о яме доходит до нас еще из 2 тысячелетия до нашей эры. На глиняной табличке в районе древнего месопотамского города Урука. Перевести смогли только одно предложение, которое является названием. Примерный перевод: «Пустая яма из пустого места.» Остальной текст ученные пытаются перевести до сих пор. Трудности перевода заключаются в том, что больше половины слов взяты из еще неизвестного науке языка. Эта табличка есть в открытом доступе, но точный перевод даже этой фразы строго засекречен.

Можно ли выбраться из ямы своими силами? Довольно хитрый вопрос. Сильный человек, как было сказано, сюда бы никогда бы не попал. А слабый человек никогда не загорится идёт перебороть свои страхи. Он будет только углублять это место. А возможно ли стать сильнее? Это уже совсем другой вопрос, на который нет ответа и скорее всего не будет.». – Цитата с уже удаленного форума «Фабула», написанная пользователем-анонимом.

***

На дне ямы находился молодой человек, одетый в черную помятую тогу под стать этому месту, по имени Фидем, попавший сюда уже довольно давно. Фидем не было его настоящим именем. Он его уже давным-давно забыл. Он сам себе выдал такую кличку. Это никому не было интересно. Всем было плевать друг на друга и в большей степени на себя. Они плакали, стонали и валялись в страшных муках.

Когда и как он сюда попал, давно уже забыл. Остались с ним только обиды и сожаления. Столь горькие, столь противные. Он может и хотел бы забыть, однако отогнать их, было уже невозможно. Они въелись в мозг, словно ржавчина.

Его никто и никогда не поддерживал в нашем жестоком мире. Все его сторонились: родители, наставники, сверстники, все близкие ему люди. Все только и делали, что оскорбляли и издевались над ним, что он бы, только не делал и не говорил. Причины он либо не знал, либо не хотел знать. Возможно причины и не было. Как это часто бывает, издеваются просто потому что могут и хотят. Постепенно он перестал выходить из дома. Общаться с людьми он тоже перестал. Он стал отшельником. А потом пустота, ничего, но как на зло обидчики даже при его отшельничестве пытались ему нагадить. У него было чувство, что они бы никогда не успокоились, пока он либо не исчез, либо умер.

Несмотря на это отчуждение, сейчас, в отличие от других, он не лежал и не сидел, он просто ходил по кругу. Ходил. Бродил. Он это делал потому что не хотел окончательно себя потерять навсегда. Но хватало сил только на это, что-то большее он сделать не мог по крайней мере пока. Это на него давило, но в то же время и поддерживало.

Но в один из таких кругов он услышал еле-еле слышимый непонятный голос. Точно определить, чей это был голос, мужской или женский, и понять смысл послания было нельзя. Он просто звучал. Сначала Фидем закрыл уши, чтобы проверить не галлюцинация ли это. Затем посмотрев по сторонам, он не увидел ни единого движения. Как ему показалось, никто не услышал его. Он решил спросить очередного доходягу об этом. Тот же посмотрел на него пустыми глазами и сказал, что ему все равно и лучше бы тот от него отстал.

Он тоже не стал сильно акцентировать на этом внимание и побрел дальше, страдая в своих бичеваниях и вечных думах. Второй раз послышался ему голос слегка другой, но похожий. Он что-то пытался сказать. Это уже заинтересовало героя, ведь до этого он ничего такого не слышал. Но поподробнее он ничего не смог расслышать из-за усилившегося гула воплей плача и угроз других несчастных.

– Оно не поймет! Оно не знает! Оно не поможет!

Герой решил не вслушиваться и побрел дальше. Он думал, что все пройдет и его вечные блуждания продолжаться. Вот и был пройден очередной круг. На этот раз раздался уже женский четкий голос:

– Не сдавайся! Верь в себя! У тебя получится!

В этот раз он остановился и взглянул наверх, там была тьма, настолько яма была глубока. Но голос, оттуда доносившийся был таким теплым, нежным и родным. В этом жутком месте это было, словно луч надежды. Он решил ждать этот голос снова и снова. Он ждал, ждал, ждал. С каждым разом голос был все более приятным и желанным.

С каждым прослушиванием он все больше и больше наполнялся силами. По чуть-чуть. Стоит заметить, что остальные несчастные, только сильнее и сильнее верещали и жаловались на жизнь. Бились в конвульсиях. Выдирали волосы. Делали все, чтобы хоть как-то заглушить голос.

Наконец, Фидем решился подняться из ямы и увидеть хозяина голоса. Только он схватился за уступ, лестниц очевидно не было, как раздался страшный вопль, леденящий душу вопль. Это голоса других несчастных слились воедино. Он схватился за второй уступ и тут все внезапно встали и посмотрели на человека с какой-то смесью ненависти, презрения и ужаса. Он поднял ногу и уперся в стену. Начался сущий кошмар. Все кинулись на него. Кто-то схватил его за ноги. Кто-то ухватился за руки. Третьи же схватились за голову. Начали давить на глаза, уши, и зубы. В этот момент они были больше похожи на зверей, сорвавшихся с цепи, чем на людей. Все они, как мантру, говорили одни и те же слова:

– Оно не поймет! Оно не знает! Оно не поможет!

Он их не слушал. Ему хотелось наверх, познакомится с хозяином голоса, поблагодарить его или хотя бы просто увидеть. Фидем вложил в этот подъем всю свою силу. Они проклинали главного героя, обзывали его, укоряли в жуткой доверчивости, которая сыграет с ним злую шутку. Он молчал и никак не огрызался. Просто поднимался, не думая о них. С каждым новым уступом все меньше и меньше несчастных оставалось на нем.

Наконец, последний несчастный свалился в пучину, но мучения на этом не закончились. С каждым метром усиливался ветер, идущий сверху вниз. Затем начался проливной ливень. Фидем промок до нитки. Его силы уходили. Он ослабевал. После этого начался град. Не обращая внимания на синяки, он продолжил восхождение.

В один момент один из выступов сломался и Фидем чуть не свалился обратно, но в последний момент успел ухватиться за другой выступ, чуть ниже. Раны на ладонях только усугубились.

– Не сдавайся! Верь в себя! У тебя получится! – опять раздался тот же голос, пусть он ему казался каким-то механическим и монотонным, но оставался для юноши столь же теплым. Это придало ему сил и полез дальше.

Проползя долгие часы назло ветрам и дождям, он увидел удивительное зрелище. Люди падали сверху, хотя не совсем падали, они скорее потихоньку опускались, словно в киселе. Они не замечали всей этой стихии, словно находились в трансе. В этот момент он начал задыхаться, как будто попал в воду. Он пролез сотню метров и только здесь смог нормально отдышаться.

Отступать было нельзя, и он лез и лез. Днями и ночами. Без сна и отдыха. Без еды и воды. Все вверх и вверх. Долгое время не было никаких изменений все те же пустота, тьма и стихия. Однако в конце концов в вышине появилась светлое пятно. Выход из этого проклятого места. Это вселило радость и уверенность в сердце Фидема. Он с еще большим рвением начал взбираться по уже ненавистным скалам.

С каждым метром каждый новый уступ был все острее и острее, пока каждый из них не превратился в острейший нож. Фидем, преодолевая страшную боль в руках и ногах, продолжал подъем. У него были мысли бросить все, но голос, раздававшийся снова и снова, поддерживал его. Прошла неделя. Намного больше, чем предполагал герой.

– Не сдавайся! Верь в себя! У тебя получится! – Раздался вновь. Голос был так близко, казалось то, что спаситель нависает над ямой. Фидем уже был у самого края, так близко. Только здесь стихия, мучившая парня долгое время, стихла. Выступы снова стали нормальными. Остался последний рывок.

Он, трясясь от боли, усталости и немощности, вылез из ямы. Он лег на спину и начал глубоко дышать. Кровь в некоторых местах уже запеклась, а в других продолжала идти. После отдыха он сразу же вскочил и осмотрелся. Никого не было. Ничего не было. Белое бесконечное пространство. Тревожность. Страх. Непонимание. Где тот спаситель и вдохновитель? Куда он делся? А может его и не было никогда, и это было просто игрой его ослабевшего разума?

– Не сдавайся! Верь в себя! У тебя получится! – предательски раздалось около входа в яму. Голос был механическим, холодным.

Он нагнулся. У его ног, слегка застрявши в породе, валялся старый диктофон марки Мендачум . Старый и пыльный, поставленный на повторение. У парня заболела голова. Он отшатнулся, выбросив прибор от себя. Мендачум отлетел на несколько метров, громко разлетевшись на маленькие кусочки.

– ... сдавайся! Не... Верь в себя! У тебя не...! – мрачно прозвучало, казалось бы, от осколков, но на самом деле от окружающего пространства. А потом зловещая... тишина.

Фидем закричал, схватившись за голову и встав на колени. Однако рядом не было никого, кто мог его утешить. Только долгое и страшное эхо вторило несчастному.

Страница книги Из в интернете