Часть 1.

Стоял теплый безоблачный летний вечер. Село Витебское потихоньку засыпало. Последние автомобили отправлялись по домам. Зажигались редкие фонари, разбросанные по всему селу и невпопад висящие на проводах. Стояла приятная тишина, нарушавшаяся только редким лаем собак и стрекотанием насекомых. Легкий ветерок поглаживал редкие деревья, разбросанные по округе.

На краю селения опять буянил Вова Непросушка. Мужчина средних лет, коренастый с огромным пузом, с красным лицом и раскосыми глазами. Невысокий, чуть выше 150 см. Одет он был в привычные шлепанцы, черные шорты по колено и засаленную белую майку. Непросушкой его звали по вполне простой причине, пил он страшно. Его было невозможно увидеть в трезвом состоянии. Так и в этот раз он завел довольно оживленную беседу с телефонным столбом. Он пытался ему доказать, что нельзя стоять ему, столбу, посреди дороги и мешать добрым людям пройти. Несмотря на то, что он не стоял посреди дороги, а у мужика видимо двоилось в глазах. Редкие прохожие посмеивались над ним. А ему было все равно.

Когда, как ему показалось, конфликт был закончен, а может и из-за того, что он увидел недовольного мужчину, местного учителя по физкультуре, жившего рядом и готового помять бока Непросушке, он пошел домой. По крайней мере, попытался. Вместо того чтобы пойти вглубь селения, он пошел в противоположную сторону, в поля.

– Ты это осторожнее, ночью по полям нечисть гуляет. Подумай о своей маменьке! Какое горе ты ей принесешь, если пропадешь! – хрипло крикнула ему вслед старушка, мать учителя физкультуры, стоящая за спиной сыночка.

Он просто махнул рукой, от чего чуть не упал и повел очередную некому не понятную песню. Бабуля лишь покачала головой, вздохнула и пошла в дом, ворча на грустную судьбу.

За селом росли обширные ячменные поля. Скоро должен быть сбор урожая, иногда видели проезжающие зерноуборочные машины. Легкий ветерок игриво то тут, то там склонял бронзовые колосья. Было тихо и спокойно. Главная проселочная дорога уходила далеко вдаль. Около горизонта виднелись редкие большие деревья около небольшого хутора. Она имела несколько ответвлений: в теперь уже заброшенный колхоз и на побочное шоссе, ведущее в ближайший городок Кумыск.

Он шел некоторое время по дороге, шмурыгая и сильно шатаясь. Где-то вдалеке появился силуэт, уверенно шедший навстречу нашему герою. Тот же его не заметил и столкнулся с силуэтом, оказавшимся рослым мужчиной. Он был одет в черный кожаный плащ не по погоде, высокие сапоги. Тот на удивление нисколько не удивился, не обиделся, аккуратно отряхнул майку Непросушки, извинился, хитро взглянув на Вову, и пошел дальше. Вова посмотрел вслед незнакомцу в спину, ему он показался странным, призрачным.

Уже и позабыв о незнакомце, он побрел дальше и продолжил бормотать что-то о своем на непонятном всем, кроме него самого, языке. Прошел до развилки и долго встал и раздумывал, куда же ему идти. Сначала его тянуло идти прямо в сторону хутора. Там жил его знакомый тоже вечный пьяница, приглашавший его постоянно выпить. Однако словно некая сила затянула его налево к заброшенному колхозу. Он не помнил, сколько шел. Но из состояния транса его вывело столкновение со столбом электролинии, единственным оставшимся со времен союза. Сильно ударившись лбом, он присел.

Высокий бетонный столб с железными рожками возвышался над обширными полями. Все провода были уже давно сняты либо государственными службами, либо предприимчивыми местными, история об этом умалчивает. Он слегка накренился в сторону дороги. В некоторых местах уже порос травой и мхом. Вова посидел так несколько минут, таращась на громадину. Чуть поодаль пробежала через дорогу черная кошка, ярко сверкнув янтарными глазами. Ему она показалась забавной, пока.

Вова понемногу стал отходить от пьяного угара, так что заводить очередную беседу со столбом начинать не стал. Просто потер свой лоб, огрызнулся на безобидный столб и пошел дальше. Опять долго брел по дороге. В глазах все блекло и мутилось. Солнце уже было у самого горизонта, еле-еле светя на мир. Пройдя так еще некоторое время, он опять увидел этот же столб.

Он встал руки в боки. Зачатки разума опять стали просыпаться. Он шел прямо, но не мог понять, как он вернулся на то же место. Он подошел к столбу, осмотрел его и единственное, что он нашел, у основания, это какой-то странный обруч, как ему показалось из дерева, весь в грязи, размером не больше детского велосипедного колеса. Покрутил его в руках и выбросил в близ растущие терновые кусты. Посмотрел на свои руки, они были испачканы сажей. Вова поморщился, обтер ладони об шорты и пошел дальше.

Наступила ночь, а он все бродил по полю. Это его злило, никак он не мог уйти от этого проклятого столба. В одну из этих попыток ему показалось, что столб исчез. Он пригляделся, протер глаза, и столб опять появился. Подойдя к нему, он дотронулся до него, чтобы развеять свои сомнения. Теплый бетон еще не остывший от солнца, казалось бы, такой же, какой и был. Мужик присел, его начало мутить, но обошлось. Однако он заметил кое-что странное. Земля у основания была свежей, как будто ее недавно копали. Непросушке показалось это странным, но особого значения он этому все равно не придал.

Пошел дальше. Опять пришел на это место, но столба уже и след простыл. На его месте остались две ямки. Он впал в ступор. Заболела голова, прямо раскалывалась. Он точно помнил, что столб был здесь. Но все-таки столбы ходить, еще не научились. Или научились? - думалось ему. Резко подул холодный ветер. Мурашки пробежали по всему телу. Кузнечики периодично потрескивающие затихли. Наступила гробовая тишина.

Он оцепенел, не двигался, даже старался лишний раз не дышать. Он прислушивался к малейшему звуку. Он сжался, ему казалось, что его не найдут, если скрутиться в комочек. Его ладони стали замерзать. Страх набирал свою силу.

Большая лягушка, выпрыгнувшая из низины и боднувшая его в ботинок, вывела его из этого состояния. Он аккуратно приподнялся и побежал, что было мочи, в сторону колхоза. Казалось бы, нужно было бежать в противоположную сторону, но его затуманенный от страха разум плохо соображал.

На удивление в этот раз он смог добежать до заброшенного колхоза. Пред ним предстало жалкое зрелище. Классический забор ромбиком уже в некоторых местах обвалился. Старые ворота заржавели. Краска на старых ангарах облезла. Сюда не наведывались с диких девяностых. Гробовая тишина нарушалась шелестом редких листьев на полузасохших деревьях и уханьем филинов.

Только сейчас до него дошло, где он находится. От растерянности он усмехнулся. Выругался. Головная боль, отдышка и общая усталость накатили с новой силой. Опять его скрутило от тошноты. Он прильнул к стене, желудок будто хотел взорваться. Чтобы не мучиться, он сам вызвал рвоту. Все, что он съел за этот день, выплеснулось на траву. Подтерся рукой. Ему немного полегчало.

Где-то вдалеке раздалось громкий треск дерева со стороны хутора. Там был такой грохот, словно упало целое дерево. Вова встрепенулся. Идти в такую темень обратно он не отважился и решил схорониться в одном из заброшенных амбаров, если они еще полностью не обвалились.

Он шел вдоль забора, прощупывая его, пока не нашел брешь. Еле-еле пролез. Он измотанный все-таки не геройствовать и отдохнуть где-то в более маленьком и укромном месте. Рядом, как раз, была небольшая будочка охраны. Два на два метра. Вся мебель уже была вынесена или сломана на полу лежал редкий мусор от посиделок подростков и других не добросовестных личностей. Он залез туда через выбитое окошко, потому что дверь, как ни странно, была заперта, прилег в единственный чистый угол.

Долгое время он просто ворочался. Не мог найти себе место. Сильно болела голова и глаза, бывало, хотели вылезти из орбит. Иногда, как и сейчас, у него проскакивала мысль о том, что его жизнь никчемна и с каждым годом катится все быстрее в тартарары, но несколько грамм на грудь отталкивали их. Сейчас нескольких грамм поблизости не было, отчего самоугнетение нарастало. Еще и бабушка напомнила о неприятном. Как обычно в такие моменты бывает, ему вспомнились яркие моменты его молодости, и крутился один вопрос: «Как до этого дошло?». Он не мог точно на это ответить, единственное, что он мог - это пялится то в потолок, то в стены, а завтра принять еще немного на грудь.

Он уже стал засыпать. Пусть и в неудобном положении, но поспать хотелось. Но... сильный металлический скрежет нарушил это мимолетное спокойствие. Мужик тот час же проснулся и вжался в угол. Прислушался. Тяжелые шаги раздались у входа, у очевидно уже сломанных ворот. Постепенно они приближались к его маленькой каморке. А мужик все больше вжимался в угол, словно это помогло бы спрятаться.

Шаги были направлены в его сторону. Все тяжелее и тяжелее казались шаги. Но вдруг они остановились прямо около будки. Чуть погодя нечто подошло к окну. Медленно наклонилось. Побулькивало, поскрипывало. Вова старался даже не дышать. Оно долго стояло около окна. Раздавались всевозможные звуки. Затем раздался удар в стену. Здание содрогнулось. Краска посыпалась на голову мужчины. Сердце стучало, как бешеное казалось, что оно просто выпрыгнет из груди. На коже проступил холодный пот. Чудище, простояв немного побрело дальше по заброшенному колхозу.

Он выглянул из окна. Но что очевидно в такой тьме нельзя было ничего разглядеть, кроме общих очертаний. Единственное, что он смог увидеть, это большую громаду четыре метра в высоту. Оно побрело в сторону большого ангара, в котором, скорее всего, давным-давно хранилась техника. Оно опять нагнулось поближе к земле, словно что-то или кого-то искало. Опять же ничего не найдя, оно опять ударило в стену с огромной силой.

Оттуда поскуливая от страха, вылезла из небольшой щели рядом небольшая дворняжка. Ее участь была предрешена. Собачонка побежала к выходу от чудища. Оно же в свою очередь погналось за ней. Тишина. Лишь где-то вдалеке спустя пару мгновений прозвучал приглушенный визг.

Поразмыслив о том, что будет с ним при его обнаружении, он решил вылезти из укрытия и все-таки вернуться в село. Туда, скорее всего, оно не сунется, по крайней мере, он так думал.

Он аккуратно перелез на улицу. Ощупал место удара. Там была глубокая вмятина. Что же это за существо, что бьет с такой силой? У него мелькнула мысль о сбежавшем столбе, но отогнал ее, по крайней мере, пока. Он на цыпочках подошел к бреши в стене. И по случайности перелезая, споткнулся об кусок забора, лежащего около бреши.

Он упал на пересохшую колючую траву, непроизвольно вскрикнув. Он дотронулся до голени. Там была длинная рана. Опять крик. Это была самая большая его ошибка. Он сразу же вскочил, посмотрел по сторонам. Стоит отметить, что он услышал приближающийся грохот шагов и неясное шипение, бульканье и клокотание. Он побежал что было мочи, громко стуча тапочками. Отбежав несколько метров, он услышал грохот забора.

Это поддало ему большего ускорения. Вова бежал и бежал, пока не кончились силы. Он опять же споткнулся, пролетел немного и упал в терновые кусты. Расцарапав себе все лицо и руки, он затих. Покалывание в боку. Одышка. Все давило и давило на него. Нечто, которое бежало за ним вдогонку, приблизилось и нависло прямо над ним. Оно скорее игралось с ним, хотя собачку не пощадил. В другом случае он бы уже был бы мертв, разорван на кусочки. Некое шипение, бульканье доносилось из места, где по идее должна быть голова. Пока он лежал локтем наткнулся на обруч. Как ему показалось, тот же что он выбросил.

Он взялся за него одной рукой крепко, до громкого скрипа. Тут же на него навалилось неожиданное давление, словно он оказался в разогнанной центрифуге. Взялся еще сильней за него только уже второй. Давление настолько усилилось, что у него пошла кровь из носа. Затем что-то острое впилось в его спину, чуть ниже лопатки. Он вскрикнул. Его напуганный разум не мог трезво мыслить и предложил сделать только одно - это сломать треклятый обруч. Он все сильнее стал давить на предмет. Чудище, словно прочитало его намерение, вторым штырем проткнуло спину правее. Но мужчина решил довести до конца это действие, просто назло противнику.

Как оказалось, обруч был сделан не из дерева, а из чего-то более мягкого, благодаря чему, смог быстро сломать вещицу, хотя все эти мгновенья ему показались вечностью. В туже секунду воздух пронзил громкий разрывающий вопль, вселяющий чистый ужас. Но два штыка вынулись из спины, давление прошло. Обруч рассыпался у него в руках. Он посмотрел вверх. Никого не было. Совсем никого.

Он по-пластунски вылез из-под куста, оглянулся, столб стоял на своем месте, побежал в сторону села. Никогда до этого и никогда после так не бежал. Падал, а потом опять бежал. Несмотря на боль во всем своем теле. Он не хотел верить в то, что это могут быть его фантазии. Его дом находился в центре села. Он бежал все это время. Добежав до дома, он пулей открыл дверь, запер и закрылся в кладовой. Это разбудило его мать, которая подошла к двери и стала просить его открыть ее.

Он не включал свет. Он боялся, вдруг чудище еще где-то бродит около дома. Он не верил в то, что увидел. Это не могло быть галлюцинацией или игрой его пьяного воображения. Его глаза уже более-менее привыкли к темноте. В кладовой было небольшое зеркало. Редкий лунный свет просачивался в помещение. Он посмотрел в зеркало. Все тело было в порезах и синяках. Жалкое зрелище.

Он и дальше мог на себя смотреть, но в окно кладовой постучали пальцем. Он приподнялся и подошел к окну ближе. Около него стояла фигура крепкого телосложения в темном плаще и капюшоне. Фигура лишь приставила указательный палец к голове, жестом показала быть потише.

– Спасибо за обкатку, – прошептал силуэт. Он никак не мог его услышать.

После этого некто, кем бы он не был, ушел в темноту. Непросушка от страха вылетел из кладовой, чуть не сбив свою маму с ног, и от перенапряжения и ужаса потерял сознание.

Страница книги Жердяй в интернете

Table of Contents

Часть 1.

О книге