# Погружение в себя

Milabihank

Страница книги <https://selflib.me/pogrujenie_v_sebia>

Действующие лица

Андрей Арцев – 28 лет, работает в фирме города Риги, холост


Анастасия Петровна Арцева – мать Андрея


Элга – девушка Арцева


Иржи – друг Андрея, работает вместе с ним в фирме


Палессо Корен– капеллан, сожженный как еретик в XI веке


Нечто – бесплотный дух, спутник капеллана

Погружение в себя.

Начиная писать эту странную историю, хочу сказать, что все изложенные мною образы исключительно собирательные, а потому, не стоит понимать все, что они говорят слишком буквально.

Нашего героя зовут Андрей Арцев, родился он в 1977 году, в городе Екатеринбурге. Собственно говоря, жизнь его не являла для нас ничего примечательного. Учился в средней школе №10 города Екатеринбурга, был непоседливым ребенком, его не любили почти все учителя,

кроме Маргариты Валентиновны, учительницы математики. С детства Андрей делал большие успехи по ее предмету, и ей все же удавалось изредка затащить Арцева на олимпиады по математике.

В семнадцать лет Андрюша поступил в МГИМО «Московский Государственный Институт Международных Отношений», на факультет иностранной юриспруденции, что позволило ему в дальнейшем уехать в Ригу, где он устроился на работу в престижную фирму и познакомится с Элгой.  И все бы было ничего, если бы однажды он не умер….


Ранним заснеженным утром Андрей спешил на дачу к своему коллеге и другу  Иржи. В 7ч.00мин. позвонила Элга, она сказала, что беременна и собирается оставить ребенка.

- Нет, ну надо же так подгадить человеку с утра – думал Андрей, - она это специально сделала, и ведь только дела на фирме стали налаживаться, черт! Она хочет надеть на меня хомут, но ничего не выйдет, не выйдет, так и знай!

Мелкий снег врезался в лобовое стекло его Ауди. Дорога была подернута ледком и сплошь запорошена снегом. Андрей продолжал напряженно думать.

- Элга, Элга, знал же. Нет, она наверняка еще хочет, чтобы я на ней женился. Вот дура!

85 км/ч показывало скорость на спидометре, а снег все продолжал налипать на стекло.

- Не буду включать дворники, - буркнул себе под нос Андрей – вот сейчас врежусь куда-нибудь и разобьюсь к чертовой матери…, в это время где-то сзади послышался голос:

- И будешь с нами…

- Чего? – дернулся Андрей, и оглянулся.

Его машину закрутило на льду, но для Арцева время словно остановилось, он ничего не чувствовал, и не понимал что происходит. Ауди вылетела на встречную, а там длинной чередой шли фуры. Сигнал, визг тормозов, удар, перевернутая фура и полностью запакованная

машина Арцева. То, что от него осталось, доставили в Центральную городскую больницу города Риги в 9ч. 32мин.

Врачи и хирурги восемь часов сшивали его органы, но как сказал главный врач Карл Мицкевич:

- Это безуспешно, он врятли выживет…, в крайнем случае, посмотрим.

В коридоре больницы сидела зареванная Элга, мимо нее то и дело ходил Иржи.

- Сдалась ему эта дача! – рычал он.

Уже позвонили Анастасии Петровне, матери Андрея. Она ничего не сказала по телефону, наверно не смогла. Тетя Настя, как называла ее Элга, растила сына одна, муж ушел от нее рано, просто не захотел взять на себя ответственность, как принято говорить. На самом деле он

сбежал, вот и все. Анастасия Петровна вылетела из Екатеринбурга в Москву к родственникам, а оттуда в Ригу. Но она не успела…

- Не плачь, Элга, -говорил Иржи, - он выкарабкается…

Андрей открыл глаза в 18ч. 17 мин., и испугался, перед ним на кровати лежал он сам.

Арцев закрыл глаза и снова открыл, но нет, странный сон не уходил. Синее лицо, сплошь забинтованное, всюду проводки, капельницы и эта белая палата.

- Что со мной произошло?  –  подумал Андрей и провел по лбу ладонью.

- Кровь!  –  это кровь! – с ужасом вытаращил глаза он, и действительно на его руке остались следы крови.

Андрей кинулся к двери:

- Помогите! – кричал он, –со мной что-то не то! У меня кровь из головы идет!

Но зацепиться за ручку ему не удалось, и он вывалился в коридор, пройдя прямо сквозь дверь. На скамейке сидела плачущая Элга, возле нее Иржи. Андрей кинулся к нему:

- Иржи, позови врача, мне плохо! Иржи! – орал Андрей, но друг не обращал на него, ни малейшего внимания, даже не шелохнулся.

- Чего разорался? –послышался за спиной чей-то голос.

Арцев обернулся и окаменел от страха. Перед ним стояло нечто в лохмотьях с ужасной обгорелой кожей и глазами наружу.

- Ну что вылупился, человека, не видел что ли? – спросил он.

В один момент к Андрею вернулась его движимость, и даже какая – то легкость, он,  что было силы, рванул назад в свою палату,  и снова пройдя насквозь,  налетел прямо на собственное лежащее тело.

- Да…, неважно ты дружок выглядишь…, - произнес все тот же голос, - эй, Нечто, сколько ему еще осталось?

- Дай-ка посмотрю –пропищал другой, тихий и тонкий голосок – 23, 24, 25, 26…, всё

----------------------------------------------------------------------------------

В этот момент на системе жизнеобеспечения сработал сигнал, и вместо ударов сердца пошел только пронзительный вой. Андрей смотрел на происходящее вокруг, будто на кошмарный сон. Он сел в углу, рядом с какой-то аппаратурой и начал повторять, как психически больной:

- Сейчас проснусь, сейчас проснусь, нужно ущипнуть себя, это кошмар…

В палату вбежали врачи, они окружили Арцева и пытались ещё что-то сделать, склоняясь над ним, а потом доктор Карл Мицкевич снял перчатки и сказал:

- Запишите, смерть наступила в 18ч. 33 мин. В результате полученных травм, несовместимых с жизнью, и освободите реанимацию.

- Ах, Палессо, всегда они констатируют смерть неправильно – пищал все тот же Нечто.

- Это уж точно, - ответил обгорелый тип и, повернувшись к Андрею, добавил – поздравляю, ты только что умер….

За дверью были слышны вопли Элги. Врач вышел и сказал:

- Сожалею, но, по правде сказать, надежд было мало. Тело доставят в городской морг, оттуда вы сможете забрать его завтра и сделать все что нужно. Затягивать с похоронами не стоит, он плохо выглядит, поэтому лучше будет его кремировать.

- Фу!!! – вскрикнул Палессо, - опять кремировать.

- Хи, хи, хи! –посмеивался Нечто – может, сходим в морг, посмотрим на огонек?

- Давай, - ответил Палессо – и этого захватим, собственные похороны это самое интересное, что у нас может быть. Вот я… - обратился он к Андрею – сгорел заживо, поэтому кремацию принципиально не люблю. Правда было это в XI веке, меня, как еретика, тогда сцапала инквизиция. С тех пор все время тянет пережить собственное сожжение. Ностальгия…, я даже в печь пробовал за лазить, но безуспешно…., ничего не чувствую.

- А как же рай и ад? –робко спросил Андрей.

- Да какой там… - ответил Палессо – я до смерти капелланом в церкви был, всю жизнь верил в Бога…, а уже почти десять веков по Земле хожу. Не нашел ни того, ни другого.

- Правда, Нечто? –спросил он.

- Правда – ответил голос.

- Вот Нечто, - тыкал он изувеченным пальцем вверх, - он все знает, он еще больше меня на Земле существует.

- А как же другие, кто умирает, они тоже ходят? – интересовался Андрей.

- Некоторые да, а другие исчезают, становятся совсем прозрачными,  и исчезают…,  вообще для только, что умершего ты много вопросов задаешь, я вот не такой в свое время был. Забыл сказать, первые три дня тебе трудно будет, по телу своему скучать будешь, а потом когда закопают, ничего, легче станет….

- Как закопают? –всполошился Андрей.

- Очнись ты, наконец,тебя только что в морг повезли. Там кремируют, как полагается, а пепел похоронят. Ох, люблю я похороны, такое ощущение праздника сразу накатывает! – воскликнул капеллан.

- Я не хочу, помогите мне назад в тело вернуться! – стал умолять Андрей, - я где-то читал, что если душа назад в тело ляжет, то опять живым стать можно.

- Нечто, как там, можно?– обратился к голосу Палессо.

- Ммммм, не в его случае – ответил Нечто, у него не кома, у него «несовместимо с жизнью»….

- А может, попробуем, а?– верещал Андрей,  - мне нельзя умирать, у меня подруга беременная, ну пожалуйста!

- Это та красавица, что в коридоре сидела? – спросил Палессо.

- Да, -  ответил Арцев.

- Её твой друг любит, хочет на ней жениться…, - произнес Нечто, - он у твоей Ауди вчера ремонт небольшой произвел, возможно, поэтому ты сейчас и  в морге.

- Иржи?! Он никогда, я ручаюсь за него…,  – возмущался Андрей.

- Зря ты в словах Нечто сомневаешься, нам-то видней, мы сегодня с тобой в машине ехали, - перебил его Палессо, - и вообще, зачем тебе опять оживать, ты же жениться на этой Элге не собирался, и ребенка не хотел….

- А я передумал! – заорал, как бешеный Андрей.

- Врет – ответил Нечто, - не передумал, даже не осознал еще что умер. Мы отведем тебя в морг, но это тебе не поможет, ты умер, пойми это и прими как должное.

- Да все равно мне, что вы думаете, видите скорее меня в морг, что там нужно сделать, чтобы полететь? – возмущался Андрей.

- Ха-ха-ха! – смеялся капеллан, - полететь он захотел, ты же не фея, а труп. Сам ножками до топаешь.

- Разве вы не летаете, все призраки летают, - не унимался Андрей.

- Мы не призраки, мы тени, - с горечью произнес Нечто.

- Да я, даже на самолете летать не могу – сообщил Палессо, - проваливаюсь и падаю назад на землю. Притягивает нас она со страшной силой. Хуже когда тебя вместе с телом закопают в могилу, тогда ты выбраться из-под земли не сможешь. Она не пустит. Сквозь нее

мы не можем проходить, и тогда всю вечность там лежать будешь и выть. Я из-за этого по кладбищу не хожу, боюсь. Там все время закопанные воют.

- Чего тебе бояться? – отвечал Андрей, - ты же черт знает, когда помер!

- А все равно страшно…,  Брр…- встряхнулся капеллан и дернулся, - пошли…


19ч. 47мин. Показался городской морг.

- Теперь что-то мне стало страшно – сказал Андрей.

- Зря ты так…, -разглагольствовал Палессо – нет лучше места для сохранения тела, чем городской морг,  а вон и тебя  привезли, видишь, выносят, - при этом он указал на двух санитаров и черный пластиковый мешок.

- Раньше в белый саван заворачивали, а теперь в какой-то мешок для мусора, - с сожалением заметил Нечто.

- Мне может прямо сейчас лечь?- рванул к ним Арцев.

- Удивительное стремление к жизни – заметил Нечто, - жаль, что у него ничего не выйдет.

- Да...  – потянул Палессо, - разочаруется парень, а как ты думаешь, Нечто, если лечь назад в тело действительно можно ожить?

- Чушь, детский лепет – сказал Нечто, - ожить вообще нельзя, можно, в крайнем случае,  попытаться не умереть.

- А ты, почему умер? –спросил капеллан духа.

- Я, Палессо Корен, не умирал, впрочем, и не жил никогда.

- Мммм, да, и такое наверно бывает… - потянул Палессо.

- А-а!!!  - не могу! – вопил Андрей не получается!

- И не получится никогда– без каких либо эмоций заметил голос, - грань между жизнью и смертью тонкая и, перейдя ее, уже нельзя вернуться…

- Я умер! – рыдал Андрей,- я умер, не может быть!

20ч. 01 мин. Андрей стоял и смотрел, как кремируют его тело. Он плакал, так ему, по крайней мере, казалось. Палессо порывался залезть в печь, но голос его удержал.

- Не время сейчас…- сказал Нечто.

- Что же мне теперь делать?… - выл Арцев.

- Ты что? – удивился, Корен – у тебя же целая вечность впереди, скоро самый веселый праздник в мире  - твои похороны. Эх, люблю я рыдающих живчиков, такая атмосфера искренности царит во время похорон,… а вот буддисты верят, что перерождаются во всяких там  букашек. Эй, Нечто, перерождаются буддисты, как ты думаешь?

- Да… - ответил Нечто.

- А почему? – спросил Андрей.

- Потому что верят в это - продолжал Нечто – вот ты хотел умереть и умер, а они хотят переродиться, и перерождаются.

- Я не хотел умирать, я просто так это сказал – потянул Арцев.

- Ты сказал, а я услышал,- оборвал его Нечто, - нельзя говорить напрасно то, о чем потом пожалеешь. Пойдемте лучше к Элге, она как раз сейчас с Иржи дома.

Они шли по заснеженной Риге.  Было темно, и тусклые фонари сонливо перемигивались желтым и унылым светом.

«Только подумать… - сам себе говорил Андрей, - сегодня утром я был еще жив, потом эта дурацкая авария, эти двое, и вот от меня к вечеру осталась лишь кучка пепла. Какой же мир хрупкий и не постоянный…»

- А мир и не может быть постоянным – заметил Нечто, - все в нем изначально было создано так, чтобы перетекать из одного в другое. Ничего здесь не пропадает, все используется в свой черед.

- Смерть – это переход из одного состояния в другое – включился в разговор Палессо – сначала живой, затем мертвый, потом исчез…. Может даже, исчезая, мы попадаем в Рай…

- Религиозная чушь! Возразил Нечто, - все-то вы люди придумываете сами. Смерть – это не переход, это всего лишь временное состояние, которое позволяет вам лучше понять себя, осмыслить свою жизнь, посмотреть, что нужно в ней изменить…, а потом наступает

третья стадия….

- Какая это третья стадия? – спросил, Корен, - исчезновение что ли?

- В этом виде да….- ответил Нечто.

- Интересно, выходит, что я еще и умру два раза! – воскликнул Андрей.

- Послушай Нечто, - обратился Палессо, - а почему я с тобой  уже десять веков по земле хожу, как неприкаянный и даже не поблёк не на йоту?

- Ты,  Палессо, все еще так и не понял смысл собственной жизни, и даже жизни после смерти, поэтому и пугаешь своим видом

нормальных умерших.

- Это уж точно…, - потянул Андрей – я, мертвый, когда тебя увидел, чуть вторично не помер. Ты, Палессо, всегда так плохо выглядел?- смеялся он.

- Вообще, и ты не очень выглядишь, вон какая дырища в башке – заметил, Корен, - а по жарился бы с моё на костерке и вовсе облез бы. Ты еще Джордано Бруно не видел, тот вовсе обугленный ходил, целых три века пока не испарился.

- Да, к сожалению, - заметил Нечто, - вы, люди, сохраняете ту форму, в которой пребывали в час своей смерти, это заметное упущение. Я конечно, беспристрастен, но ваш вид и меня не радует.

- Сейчас посмотрюсь! –подскочил к одной из витрин Андрей, но не увидел там ничего, кроме отражения огоньков и неона.

- Вот наивный… - потянул, Палессо Корен, мертвые не отражаются, нас вообще формально не существует, забудь, ты видишь все лишь собственными глазами.

Андрей повернулся, и какой-то парень прошел прямо сквозь него.

- А живчики нас не видят?– спросил он.

- И не увидят – ответил Нечто – так лучше для них, а то бы их удар хватил.

- Правда, не все – заметил Палессо, - нас видят младенцы до года, психи и старики на смертном одре. Давайте лучше в психиатрическую больницу пойдем, у меня там есть несколько собеседников, премилые живчики, зря говорят, что в психушках идиоты лежат.

- А вон и дом Элги! – заорал Андрей.


5ч. 37 мин. – 2-й день.

- Вызовем лифт – кинулся Арцев.

- Вот дурак! – воскликнул Палессо – чем на кнопки нажимать будешь? Пошли по лестнице.

Элга лежала на диване и смотрела куда-то в потолок, на кухне бегал Иржи, и что-то стряпал на скорую руку.

- Вот он! – ткнул в него пальцем Андрей – мой убийца! А ещё другом назывался, сам только и ждал удобного случая….

- Не вини его – сказал Нечто – ты убился по собственной глупости, а не из-за выкрученных тормозов, не надо было башку поворачивать на мои слова.

- Так это был ты! –подскочил Андрей – как же я услышал тебя?

- Ну, для меня нет в принципе ничего невозможного – продолжал Нечто, - я же не мертвый.

- Элгачка, я приготовил тебе яишенку! – кричал с кухни Иржи, ты должна покушать!

- Будто он еще что-то умеет готовить – выцедил сквозь зубы Арцев.

- Какой же ты эгоист Андрюша – заметил Нечто – ты вспомни, разве ты, Андрей Арцев что-нибудь в своей жизни делал ради кого-то, а не ради себя. И Элгу не любил, и ребенка не хотел, а в конторе, когда получил повышение вместо Иржи, кто сдал все его проколы. Ты

подставил его первый.

- А он знал? – спросил Андрей.

- Конечно – ответил Нечто, – но не набил тебе морду только потому, что Элга просила.

- Оказывается, когда ты живой – говорил Арцев – столько всего не знаешь о себе.

-  Хочешь? – предложил Нечто – я покажу тебе твоего папашу, он такой же, как и ты, и зеркало не нужно, чтобы заметить сходство.

В углу кухни блеснуло сияние, и Андрей очутился в другом помещении. Битое стекло, голые стены, объедки, раскиданные по кухни. На полу лежал мужчина пропитой и грязный. Он не мог шевелить абсолютно ни чем, кроме глаз.

- Это он? – спросил Андрей.

- Он самый… - заметил Палессо – удар его хватил вчера, точно, когда ты помер, и он умирает, только от того,  что некому стакан воды подать. Печально конечно, но правильно…

- Моя мать никогда не говорила о нем, я не видел даже его фотографии, наверно для нее это было слишком тяжело.

- Эй, Нечто! – обратился Андрей, - а когда он умрет?

- Скоро… - ответил Нечто,– он не будет с нами, его закопают вместе с телом. Это его участь после смерти, кстати, твой папаша видит нас, сейчас, можешь передать ему привет.

- Как на телевидение! –возрадовался Палессо, - привет старичок! – замахал он изуродованной рукой, – не завидую я тебе…

У бедолаги паралитика аж выпучились глаза.

- Я твой сын, Па… -нагнулся Андрей – я вчера умер… - но тут неожиданно Арцев провалился сквозь пол и упал в квартиру этажом ниже.

- Разволновался… - утвердительно сказал,  Палессо Корен –вот и я когда на самолет сажусь, всегда проваливаюсь и ка-а-ак об землю…. Ладно еще между этажами не застрял.

Но  внезапно Андрей опять очутился на кухне в квартире Элги. Он  прошел в зал, Элга сидела, а Иржи уговаривал её поесть.

- Послушай, Элга – проговорил Иржи, - я, конечно, понимаю, что сейчас не время, но ты не беспокойся, все на счет похорон я взял на себя, и я знаю, он любил тебя… его невнятные, путаные слова заставили Элгу перевести взгляд.

- Иржи, - сказала она, –ты врешь, вот ты мне яичницу принес, а он никогда бы этого не сделал, разве это любовь…

- Выходит, кто приносит яичницу, тот и больше любит – злился Андрей.

- Не признаешь свои проколы – заметил Нечто.

- А что толку теперь, я даже оправдаться не могу – ответил Арцев.

- Да кому нужны твои оправдания – бубнил Палессо – я тоже оправдывался, когда меня на костер тащили, а ведь говорил им, что кофе это не дьявольское варево.

- Скажи спасибо, что тебя самого не сварили в этом кофе – смеялся Нечто, а то ходил бы сейчас не загорелый, а красный, как рак.

- Ну, хорошо, я не ценил Элгу, я не хотел ребенка и подставил Иржи, что вам легче стало! – кричал Андрей, - дальше то что?!

- А дальше они, может быть, поженятся – сказал Нечто, – твоего  сына будут звать «Иржи - младший», и он никогда не узнает, что у него другой отец.

- Ну,  вот приехали! – выдохнул Арцев.

- Ошибаешься… - хохотал Палессо, - ты как раз и не доехал, а теперь удивляешься, что тебя никто не любит, когда сам всю жизнь всем гадил.

15ч. 23 мин. Доставили цветы и венки для похорон, вовсю шли приготовления. Иржи привез урну с прахом Андрея. Пока Элга отдыхала в комнате, он разговаривал с маленьким горшочком, в котором находился пепел усопшего.

- Послушай Андрей, - сказал он, – ты меня слышишь? – и стал озираться вокруг…

- Ещё бы я тебя не слышал– огрызался тот.

- Не знаю, - продолжал Иржи, - слышат ли мертвые после кремации, здесь от тебя почти ничего не осталось… - он тер ладони и рыскал глазами по углам.

- Бу-у-у! – наскочил на него Арцев, но Иржи и бровью не повел.

- Как маленький… - удивлялся Палессо.

- Понимаешь,  Андрей – бормотал Иржи, - ты прости меня, но я не раскаиваюсь, лучше,  если Элга никогда не узнала бы, что ты собирался сбежать, и что обманывал ее…

- Вот гад! – бесился Арцев – он еще говорит, что было бы лучше. Лучше – это когда я был живой, а не в глиняном горшке лежал, теперь там цветочки сажать хорошо.

- Ты Андрей был откровенный подонок – продолжал Иржи, - мне жалко твою мать, она вкладывала всю свою жизнь в тебя, а ты все равно стал таким же, как твой отец…

- Жалко?! – кричал Арцев,- а кто тормоза в машине открутил!... Лицемер!

- Это ты зря Андрюша –проговорил Нечто, - он как никогда искренен. Ему врать незачем, ты же умер.  Пойми его Андрей, он любит Элгу, если бы ты был нормальным человеком, Иржи бы отступился, но ты портил жизнь всем.

- Миллионы людей ежеминутно убивают друг друга, кто-то умирает от голода, кого-то вон, - указал на Палессо – замучили до смерти, а я виноват в том, что сомневался в себе и поэтому заслужил это странное существование, называемое смертью. Это не справедливо!

- Бунтарство тебе не поможет – снова заговорил Нечто – к чему говорить о миллионах, когда в тебе голосит собственный эгоизм в кубе.


17ч. 28.мин. Приехала Анастасия Петровна, мать Андрея. Она сидела на диване, с платочком в руках и плакала.

- Андрюша такой хороший мальчик рос, мне всегда помогал, учился хорошо. Вот - вот добился только что повышения, ну как же так… Я не верю в это, не могло быть так…. У меня ничего больше нет, одна, одна осталась – причитала она.

Андрей смотрел на плачущую мать, что-то трогало его из слов сказанных ею,  что-то нет. Он знал, что мать сильно приукрашивает образ идеального сына.

- Нечто! – крикнул он,-  а мама знает, что я был за человек на самом деле?

-  Она знает все - ответил Нечто, - просто ей хочется видеть в тебе лучшее, она никогда не признает, что ты поступил бы с Элгой также, как твой отец, когда-то  с ней.

Андрей опустился на кресло и, подложив руку под голову, подумал: «Выходит, я никому не нужен, и даже оживи я, никто  не обрадовался бы  на самом деле. Хорошо сейчас бы исчезнуть…, навсегда».

- Ты дурак Андрей! - воскликнул Нечто, - сколько раз я тебе говорил не болтать по пустякам, все равно, что о стенку горох. Ты не понял ничего и активно отказываешься понимать собственную сущность. Подумай! Почему ты умер?

- Не знаю… - отвечал Арцев - несчастный случай!

- Нет… - буйствовал Палессо - это садист-некрофил какой-то, он решил замучить нас собственным тупизмом.

- Ладно, Палессо, не будем,- продолжал Нечто - скоро праздник, его похороны.


11ч. 43мин. – день 3-ий.


Собрались несколько сослуживцев с фирмы Андрея и самые близкие ему люди. Вся процессия приехала на городское кладбище. Почему-то Анастасия Петровна не захотела везти прах Андрюши на родину, поэтому Иржи договорился о месте на городском кладбище Риги. Скорбно опустив урну в заранее выкопанную могилку, возложили цветы и венки, священник читал на латыни молитвы. Арцев стоял прямо напротив них, он видел их лица, слышал их слова и даже, благодаря Нечто их мысли. Анастасия Петровна искренне горевала, она плакала, и все еще до конца не была уверенна, что ее сын умер. Иржи, по-прежнему был стоек в своих убеждениях, он чувствовал в глубине души угрызения совести, но не раскаивался в содеянном. Элга - не думала ни о чем, она бесстрастно взирала, как на могилу Андрея кидали горсти земли. Кто-то его ненавидел, кто-то недолюбливал, другие, напротив, жалели и искренне сочувствовали его родным, но эти люди просто никогда не были знакомы с Андреем Арцевым.

- Ах! – вздохнул всем телом Палессо Корен - какая атмосфера подлинного криводушия. Они все! - указывал он на толпу - все не любят тебя, или не знают и даже твоя мать допускает мысль, что ты был похож на человека предавшего и обманувшего ее!

Андрей смотрел на их лживые слезы, на те цветы, что они кидали ему в последний раз.

- Я умер…- прошептал он, - не там, где разбилась моя машина, и не в больнице, когда встретил вас…

- Да - заговорил Нечто - ты, наконец-то, начинаешь  осознавать себя, понимать лучше то, что раньше не видел и не замечал. От человека сокрыто многое, за сонмом дней он не слушает себя, и только умерев, можно понять кто, ты был на самом деле.

- Выходит, что я жил зря?- спросил Андрей.

- Нет, - ответил Палессо,- ты жил неправильно, а что в тебе было плохим или хорошим ты должен понять сам.

- Погрузись в себя - сказал Нечто - пройди свой путь с начала и в познании обретешь то, что заслужил. Отринь от тела и оставь лишь свою сущность.

- Может быть, ты прав - произнес Андрей - я дурак, конечно, я дурак. Мне нужно, сейчас же, туда на дорогу…Он сорвался с места и стал спешно удаляться от них.

- Опять торопится…- заметил Нечто - разве можно спешить в делах познания собственного «я».

- Его «я» - подхватил Палессо - слишком похоже на «эго».

- Твое тоже…- ответил Нечто - твое тоже.


14ч. 00мин. Они шли по заснеженной дороге. Было тихо,  и слабый зимний ветерок гонял резные снежинки. Незримый и невесомый Нечто, заживо сожженный Капеллан Палессо Корен и недавно погибший в автокатастрофе Андрей Арцев, ничто не объединяло их, кроме смерти.

- Вот здесь я ехал три дня назад - заговорил Андрей, - на своей Ауди, что я думал, о чем? Дурак, бежал от себя…

- От себя не убежишь - сказал Нечто - куда бы ты ни пошел, где бы ни спрятался, твои мысли всегда с тобой.

- Не понимаю, - произнес Палессо - зачем мои мысли загнали меня на костер. Зачем не отказался я от них, как Галилео Галилей. Моя эпоха темна по сравнению с XXI веком, а мысли мои прогрессивные, правда, сейчас даже смешно подумать о том, за что я позволил сжечь себя.

- Видите! - заорал Андрей - вот здесь, протекторы от колес моей машины!

- Все засыпало снегом - проворчал Палессо Корен.

- А я их вижу…- потянул Арцев, - тут они уходят резко влево, я дернул руль, и меня повело на встречную….

Он перешел на другую сторону дороги, расставил руки и, подняв голову к небу, стал ждать. Вдалеке показалось длинная череда груженых фур…

- Видишь Нечто - обратился к голосу Корен, - мы даже мертвые все склонны к мазохизму. Нам нравится снова и снова переживать собственную кончину. Поэтому я так люблю и ненавижу огонь. Он убил меня для мира живых, но сохранил для мира мертвых.

- Знаешь, Палессо Корен, в этом есть какой-то скрытый и отдаленный смысл.

Фуры одна за другой проходили сквозь Андрея, а он все стоял.

- Одна, вторая, третья…- считал капеллан, - и так, Нечто, он только что умер ровно девять раз. Как ощущения Андрей?! - обратился он к Арцеву.

- Никак! - гаркнул тот в ответ.

- Парень злится… - заметил Палессо, - нелегко ему, еще не привык к смерти, потом даже шутить будет, как я.

Андрей сел на дорогу:

-Деревья, снег - бормотал он, - потом удар, руль, боль в животе; бампер грузовика - вот что пробило мне голову. Он снова приложил руку ко лбу, и на ней, как и прежде отпечатались следы крови.

- Умер - продолжал Андрей- меня убили все те, кого я знал, а я убивал их всю свою жизнь…

- Это уж точно - с иронией подметил Нечто.

- Скажи, Нечто - спросил Андрей, - я действительно был подонком?

- Ты, Андрей Арцев, задаешь вопросы, ответить на которые должен сам. Реши для себя правильно ли с тобой обошлась судьба или нет.

- Андрей, - вмешался Палессо, - а ты был когда - нибудь на даче у Иржи?

- Нет, - ответил Арцев.

- Давайте сходим туда - предложил капеллан, - если уж ты так и не доехал до нее.

Они, не спеша, двигались дальше, потом свернули и пошли вдоль частных больших домов, обнесенных забором.

- Вот его дом - сказал Андрей - только ключей у меня нет.

- Ох, Андрюша, Андрюша – сетовал, на него Корен,  - когда же ты поймешь, что мертвецам ключи не нужны, нам вообще ничего не нужно.

Они прошли сквозь забор, вошли в дверь и оказались внутри дома.

- Богатая обстановочка - заметил Арцев.

- Да, не дурно, и со вкусом подобран интерьер. Люблю я эти ваши новомодные словечки, вот в нашем веке таких не было - верещал капеллан.

Андрей ходил бесцельно по комнатам, пока не вошел в библиотеку, или, впрочем, скорее кабинет. На стене, прямо за письменным столом, сверху донизу все было увешано фотографиями Элги.

- Я не знал, - заговорил Андрей, - что Иржи фотосъемкой увлекается.

- Ты многого не знал - произнес Нечто,- в сущности, ты и себя никогда не знал, что уж говорить про Иржи.

- А давно он любит Элгу? - не унимался Арцев - это ведь он нас познакомил.

- Давно, еще с детства  - ответил Нечто.

- Вот тут она совсем девчонка- рассматривал фото Андрей, - такие смешные банты…, а тут - тыкал он пальцем - ей лет шестнадцать, такой милый и наивный взгляд, даже не верится, что Элга была, когда-то такой…

- Какой?  - спросил Нечто.

- Ну не знаю - мялся Андрей - такой робкой, беззащитной.

- А здесь….  Иди сюда Палессо! - вопил он  - эта фотка мне больше всех нравится…Элга, море, брызги, она тут, так улыбается…

Что-то внутри Арцева наполнилось теплом и грустью.

-  Сейчас, - заговорил он - она уже так не улыбается, а тогда, когда мы с ней только что познакомились, Элга была, как солнышко.

- Это потому что она тоже мертвая - с грустью заметил Нечто.

- Как это? - дернулся Андрей.

- Ты убил ее - продолжал Нечто, - ты, и Иржи тоже убил. Сегодня ты видел, как тебя хоронили: скорбные лица - улыбки в душе. Что ты чувствовал?

- Столько всего…- шептал Арцев - тоску, грусть, пустоту, боль сильнее тысячи бамперов по голове. Не понимать, не видеть, исчезнуть, - вот было моим желанием тогда. Как трудно сознавать собственную беспомощность в этой жизни. Я понимаю, но от этого, только хуже….  Какие-то события вдруг выходят из-под контроля, и ты ничего не можешь поделать с этим…

- События?! – вспылил Палессо, - ты врал ей в глаза, а она знала это, и Иржи знал! Когда пришел черед делать выбор, он выбрал любовь, потому что старался всеми силами защитить ее от тебя, а твою лживую дружбу предпочел убить вместе с тобой.

- Он прав! – неожиданно заявил Андрей – сейчас я понимаю, что он был прав.  Я измучил Элгу, а ведь когда-то ради ее улыбки я был готов на всё.

- И ты признаешь свои ошибки? – спросил Нечто.

- Признаю – проскрипел Арцев, - да что толку теперь. Понимаешь,  Нечто, я бы хотел сделать для Элги и ребенка что-то в жизни, а не после смерти.

- Теперь останься один Андрюша - сказал в ответ Нечто - осознай, что лучше для Элги, Иржи и для тебя.

Скоро я приду за ответом, тогда решится твоя судьба на этой грани нашего бытия. Андрей весь вечер бродил по дому Иржи, разглядывал его вещи, стараясь понять характер друга  лучше, и через это изучить собственный. Палессо гулял вокруг дачи, разговаривая с Нечто:

- Неужели мы потеряем его? – спросил, Палессо Корен, - он может исчезнуть?

- Может быть - отвечал Нечто, - так даже будет лучше… Его суть слишком необузданная, неустойчивая, потребуется много времени, чтобы он, наконец, смирился с собственной кончиной. Жаль, что его не зарыли вместе с телом, там, под землей, ему было бы проще, и времени

больше на раздумье.

- Ты что, Нечто - возмущался, Корен - это слишком жестоко, даже для такого бесноватого трупа, как он.

- Ну, а ты Корен, что таки будешь, мучить меня целую вечность своим присутствием? - смеялся Нечто.

- Да, что я… - сетовал капеллан  - мелкая сошка, разве плохо быть мертвым?

- А живым быть хорошо? - оборвал его Нечто - подумай, и ты, Палессо Корен о сути своего бытия, без меня…

20ч. 27мин. Ночь окутала сумрачные холодные комнаты дачи Иржи. Андрей сидел в кресле, в кабинете. В камине трещал огонь и играл не четкими бликами на фотографиях Элги.

«Так она еще красивее» - думал Арцев - спасибо, Нечто, что зажег камин - крикнул он.

- Не за что…- ответил голос - ну как, ты решил? - спросил Нечто.

- Я хочу сказать - начал Андрей - не было у меня спутников лучше вас, ты, вот Нечто, все знаешь. Кто ты?

- Я - «автор» - смеялся голос - если можно так сказать. И это не так уж важно, говори дальше…

- Сегодня я решил для себя, что не могу смириться с собственной смертью. Я старался, правда, Нечто, старался, но не могу. Не хочу отдавать Иржи Элгу, и своего ребенка, хоть он и лучше, но ведь она выбрала меня. Я скучаю по ней, я понял это сегодня на третий день

своей кончины. Мне жаль мою мать, потому что, может, я  был не лучшим сыном для нее, но гибель моя сведет ее, в конце концов, в могилу. Нечто, что мне делать? Я убил бы себя сам, и Иржи тут не причем.

- Андрей Арцев, - заговорил Нечто - ты понял и принял все, что должен был. Осознал, что нет абсолютно плохих, или абсолютно хороших людей, есть просто люди, и потому вы созданы такими не идеальными, что так веселее….

-Для кого? - робко спросил Андрей, но в ответ услышал лишь тишину.

- Ты можешь уйти отсюда - продолжал Нечто - но учти, врать себе - значит, врать мне, а я вижу и слышу все….  Иди - с этими словами Андрей исчез.

Так закончилось его жизнь после смерти.

Палессо стоял на улице и смотрел на звезды:

- А помнишь, Палессо, старую индейскую присказку, что все люди, умирая, попадают на небо и становятся там звездами? - произнес Нечто.

- Да, индейцы были удивительным народом, с таким особым, своим пониманием мира – ответил, Корен – кстати, по большей части, они все же были правы - продолжал Нечто - они не ограничивали рамки собственного бытия, не ставили условностей, как в других религиях и

верованиях.

- Похоже, это только у нас, католиков, - сказал Палессо - спрашивают «Что Бог сделал для нас?».

- А что, ты сделал для него? - спросил Нечто.

- Я? – ответил, Палессо Корен - ты знаешь, Нечто, послал бы я свое кофе к черту, не ко времени людям уметь его варить, я прожил 10 веков, узнал все будущее, которое только мог. Нельзя людям спешить жить, иначе время играет с ними злую шутку, и они проживают, свой

срок за пару минут и все…. Ради себя, я бы отказался от этого адского варева, а ради своего Бога наверно, сидел бы тихо в соборе и молился. Я хочу назад, Нечто, в свой темный XI век, без электричества, машин, без кофе…

- Хочешь? Иди… - сказал Нечто и Палессо Корен, растаял в воздухе словно дым.

-Люди, люди - бормотал писклявый Нечто - никогда не знают что им надо, думают, что Бог на небе, там…высоко, а я с ними, всегда и везде  с ними. Живые или мертвые, всяк,  найдет Бога в себе.

Заключение:


Андрей Арцев открыл глаза в 18ч. 17мин., в центральной городской больнице Риги. Он смутно видел капельницы, опутавшие его, провода, и белую стену напротив. Сплошь забинтованный, он не мог пошевелить даже пальцем, всё ужасно болело, особенно голова.

- Значит,  люди не умирают – подумал Андрей и нажал на вызов медсестры.

Через некоторое время его посетили врачи и плачущая Элга, которой он сказал, что любит ее и их ребенка. Потом зашел Иржи, он, молча,

смотрел на Андрея, а тот заявил, что это все случилось не из-за тормозов, а потому что он, Андрей Арцев, был тормозом.

Вот такие истории иногда случаются, даже в XXI веке, ведь тот, кто не хочет умерать, будет жить вечно, хоть по эту сторону грани, хоть за ней.

Страница книги Погружение в себя в интернете