Введение: Тупиковая ситуация

Я всегда был человеком, в голове которого не могли ужиться жестокость и добродетель, поэтому я отдалился от того мира, в котором просуществовал почти всю свою жизнь. Я вернулся сюда вместе с братом-близнецом, чтобы порвать все связи, но в итоге погряз в лживой игре, в лживых чувствах. Я должен был терпеть, стиснув зубы продолжать лгать, чтобы докопаться до истины. Каждый день в моих легких заканчивался свежий чистый воздух. Я смотрел на лезвие ножа, свое отражение и думал покончить всем одним ударом — нанести себе ровный глубокий порез. Кровь бы хлынула, я бы задохнулся и больше не нужно было бы быть тем, кем я не являюсь, но брат останавливал меня.

Я чувствовал, как бьется его слабое сердце. Я не смею отступать, нужно завершить начатое. Нужно покарать того, кто сделал это с тобой, верно?

В таком случае, я стану тем, кого он не сможет забыть. Вот только… Я не ожидал, что на сцене маленького спектакля появится тот, кого я очень сильно люблю.

И что же мне делать теперь?

Бежать-то некуда.

Глава 0: Пролог

― Русская мафия опасна, на данный момент ваша семья является одной из главных процветающих в Южной Корее, Таиланде, Китае… даже итальянцы и американцы дважды подумают прежде, чем обращаться к вам напрямую. Интересно, что случится, если вдруг, один из вашей семьи тяжело заболеет?

― А ты довольно-таки смелый, юный господин Найхэ Вирай Тарапханкорн. Недавно сменил отца и уже считаешь себя большой шишкой. Хочешь знать, что случится, если тронешь кого-то из главной семьи? Вас, парни, ждет русская рулетка или из вас сделают решето и подадут на чей-то ужин. В основном, на столе главным блюдом будет ваша отрубленная голова. ― мужчина взял в руки стакан с «Катюшей», водкой, оставляющей незабываемый вкус, положив рядом револьвер с усмешкой на устах.

― Вы и правда жестоки, русские.

― Только с ублюдками, которые бояться нас или хотят предать. В нашей стране крысы первыми бегут с корабля, разнося чуму и сея хаос. Для этого мы заводим верных помощников, истребляющих их. — брюнет напротив закурил сигарету.

— Тем не менее, наша семья славится своим диким нравом, уверен, что твой намек на угрозу — лишь любопытство…

― А вы проницательны, господин Грей. Я действительно интересуюсь культурой русских.

― Цель нашей встречи же не просто обмен любезностями? Почему ты хочешь сотрудничать с нами?

― После отца остался бардак. Он не стремился ни к чему великому — его устраивало все, что есть сейчас. Я же жажду большего. Мне недостаточно того, что я имею. Открытие отеля увеличит мою прибыль, аукционы с особенным товаром увеличат прибыль от простых клиентов на сорок процентов. Если мы станем партнерами, часть отеля будет принадлежать вам и я не буду лезть в ваши дела — хоть людей там пытайте, мои люди будут молчать. К тому же, мне очень сильно нравится Найт, я бы хотел стать достойным его руки. Думаете, выгодные условия для двух семей не доказывает серьезность этого? — шатен перевел взгляд на вошедшую женщину в красном.

― Спасибо за честность. Что думаешь, тетя?

― Найхэ. ― за столик за которым сидели двое мужчин в деловых костюмах и шестью-десятью телохранителями за спиной, направивших огнестрельное оружие друг против друга, присела дама в красном платье с рыжими волосами и карими глазами. Под ее левым глазом и возле правого уголка губы были родинки. Положив свою сумку-кошелек на стол, она вытащила из нее портмоне и достав сигарету, закурила. В душной напряженной атмосфере запахло мятным мальборо.

― Величие достигается поступками. Предложенные тобой условия, безусловно, выгодны, но вот угроза испортила первое впечатление о тебе, как об успешном бизнесмене. Тем не менее, твои финальные слова о любви к одному из моих племянников, достойны уважения. Думаю, если ты все грамотно оформишь, мы можем стать не только партнерами, но и родственниками. Даю тебе на реализацию проекта два года. Если сможешь заработать 2 млрд. бат за два года, мы встретимся на этом же месте, чтобы обсудить свадьбу.

Она встала со своего места и ушла. На вид ей было лет двадцать, но в паспорте стояла красивая цифра — сорок. Женщина вышла из ресторана и села в черную иномарку.

― Желаю удачи, Найхэ! ― мужчина и парень восемнадцати лет, сидевший напротив брюнета подняли стаканы — один был наполнен водкой, другой — виски.

Дзынь! Дзынь!

Выпив до дна, они обменялись вежливым прощанием. Выйдя из ресторана, он сел в иномарку, в которую ранее села женщина. Убрав револьвер за пояс и спрятав его под пиджаком, он спросил у нее:

― Ты ему доверяешь?

― Держи своего врага поближе к себе, тогда ты сможешь предотвратить предательство и устранить проблему до ее начала. Если это были не пустые слова, нам стоит позаботиться о безопасности близнецов.

― Ты все еще волнуешься за них? Эти сопляки похуже дикого тигра. Им только дай свободу и начнется апокалипсис.

― Они твои родные братья! У вас разница всего-то в десять лет! Вы должны заботиться друг о друге.

― В таком случае, я усилю охрану.

― Боюсь, усиление охраны ничего не даст. Они не идиоты, Грей. Чем больше у них охраны, тем больше они хотят творить хуйню всякую, вплоть до побега. Здесь нужны радикальные меры.

― Предлагаешь переезд?― Им пойдет на пользу. Они же стремятся к самостоятельной жизни. Думаю, два года будет достаточно для них. За это время они научатся многому, повзрослеют и станут достойными наследниками.

― С ними отправятся шестеро телохранителей?

― Думаю, пятеро на каждого будет достаточно.

― Страна, в которую ты хочешь их отправить?

― Россия, естественно.

***

Самолет взлетел. Тетя и Грей смотрели на взлетающий рейс через окно аэропорта. С ними стоял ещё один человек — шатен, который поздно прибыл в аэропорт: за минуту до взлета. На тете были солнцезащитные очки и красный костюм, Грей же одет в свой любимый черно-белый костюм. Тот парень одет в черную водолазку и брюки.

— Два года разлуки…

— Разлука делает человека сильнее, Найхэ. Те же, кто не способен бороться с этим с годами потери становятся ничем. — женщина закурила мятный мальборо. Шатен тяжело вздохнул.

― До скорой встречи, юный господин Найхэ! Передайте вашему отцу, что я заеду как-нибудь выпить и поиграть в шахматы.

Когда самолет скрылся в облаках, они покинули аэропорт.

В самолете я читал манхву «Ночь будет жаркой, сонбэ», о двух возлюбленных парнях, которые должны были расстаться на долгий срок, а Данте слушал музыку на полную громкость, выкуривая подряд третью сигарету. Мы летели бизнес-классом в частном самолете, принадлежащим нашей семье. На всякий случай мы оба взяли по оружию — он пистолет, а я — ножи. Сзади нас сидело несколько телохранителей. Кто-то из них спал, кто-то вливал в себя кофе, кто-то читал порнуху, спрятанную в книгу, кто-то действительно читал книгу, а кто-то следил за тем, чтобы все было в порядке и мы не пострадали.

Ван и Тайм — двое наших телохранителей, скрывающих свои отношения решили потрахаться в кабинке туалета. Все слышали стоны Вана, но делали вид, что ничего не слышно. Из-за этих двоих я не мог сосредоточиться на сюжете и перечитывал одну страницу несколько раз.

Поняв, что они не станут останавливаться, я вырвал один наушник из уха брата. Положив свеженькую манхву, купленную Греем, в сумку, я лег на плечо своего близнеца. Иногда меня пугала наша схожесть — мы были равны в нашей одинаковости, но осадок от нее был очень густым и глубоким. Иногда, смотря в зеркало, я не мог понять точно ли существую или являюсь просто копией, созданной безумным ученым?

Данте вряд ли такое испытывал. Он всегда был во всем уверен, хоть и сорвиголова, но умел анализировать ситуацию и отдавал отчет каждому своему действию. Он умел находить выход, выкручиваться, я же был тем, кто всегда страдал вместо него. Меня всегда похищали первым и всегда пытали жестче, чем его. Благодаря моей боли он всегда находил меня…

Сейчас я чувствую себя сигаретой, что тлеет на его губах…

Я заснул.

По прибытию в Россию, выйдя из аэропорта, Данте сжал мою руку в своей и притянув к себе, обнял. Мы оба испытывали страх за жизнь друг друга. Данте боялся, что я могу снова исчезнуть, сильно пострадать, и т.д. Я боялся, что я не смогу справиться с тем, что возложено на мои плечи, ведь как только мы приземлились, на нас нацелились монстры, живущие во тьме.

Я боялся, что не смогу защитить его, как он защищает меня.

— Похоже, наша жизнь никогда не будет спокойной. — сказал я, прижавшись к нему.

— Мы не умрем так легко. Особенно ты. Никто из основной семьи не даст тебе умереть, потому что ты особенный.

Я улыбнулся, услышав его слова.

Тогда я даже не думал о том, что моя размеренная жизнь спустя недолгое время превратится во тьму, где светом станет насилие, жестокость, продажность, алкоголь и кровь, а также разврат.Долгое время я сбегал от действительности… В глубине души я знал, что мне придется вернуться туда. В место, где Ад лишь прелюдия.

Дьявол ли я?!.. Или же монстр, не знающий покоя?

Что-то пробудилось во мне, а что-то давно уже стлело.

И мне остается только смириться с тем, что получится в итоге…

Глава 1: Снова похищен

У меня были дела в России, поэтому Данте первым полетел в Таиланд. Я собирался вылететь третьим рейсом субботним вечером — мне нужно было экстерном защитить диплом, чтобы получить документ об окончании магистратуры в сфере IT. К тому же, я хотел прогуляться в последний раз под белыми ночами уютного Санкт-Петербурга. Друзья устроили мне пышные проводы, а парень с которым я встречался собирался порвать со мной отношения, когда мы сидели на бетонном ограждении возле реки.

— Я не хочу любить на расстоянии.

— Не переживай, в Таиланде много красивых парней. Кто-то позаботится о Демьяне, например, красавчик-мафиози как Кан из «Дурман».

— Он, что, уже вышел?

— В мире BL это самая обсуждаемая горячая новинка! Новеллу вчера начали переводить. Как ты мог пропустить это?

— Я заебался с дипломом. Я пытался сдержаться, чтоб не впихнуть доказательства взлома Пентагона туда. — я вздохнул. — Скинешь мне ссылку, Сашуль? — сказал я, отпив из бутылки. Она достала телефон из кармана кожанки. Ее пальцы двигались в стиле пьяного мастера — вот вроде человек нахуярился в стельку, но вроде еще соображает последними клетками мозга. Она зашла в телеграм, открыла первый чат — личный, в котором мы могли часами болтать о яое, гействе и т.д. Вставив ссылку из буфера обмена, она усмехнувшись, показала отправленное сообщение.

— Все сделано, босс. — в шутку произнесла бухая Саша, а потом, закатив глаза, упала лицом в тарелку с салатом.

Русские.

— Когда у тебя рейс?

— Сегодня вечером.

— Через пару часов, значит.

— Мг.

— Что ж, тогда что хочешь увидеть в последний раз перед отъездом?

— Давай расстанемся, когда я сяду в самолёт? Пока я ещё здесь, я бы хотел посмотреть на белую ночь с тобой.

Мой бывший согласился повременить с окончанием отношений, а подруга упорно рисовала зарисовку по нам для своего комикса, опустошая бутылку шампанского. Друг же, бухой в стельку, бормотал во сне, что не хочет меня отпускать.

Саша, истратив энергию и чистые листы скетчбука, присела за столик за которым дрых Юра и отрубилась. Лев и я, взявшись за руки, выпив по ещё одной бутылочке пива, направились в мотель напротив моря. Он заплатил за номер с красивым видом из окна.

Поднявшись по лестнице, я подождал пока он открыл дверь, протолкнув меня внутрь. Зайдя, заперев дверь, он поцеловал меня, затем разорвал рубашку и коснулся губами шеи. Впился в нее, словно пиявка. Обняв его, закусив губу, я сдерживал стон. Он спустился ниже, оставляя дорожку из поцелуев. Я хрипло простонал. Сняв с него футболку и шорты, я провел по накаченному в меру телу, затем спустился ниже и почувствовал, как отрубаюсь.

Перед глазами все плыло. Я размыто видел фигуру Льва.

— Прости. Моя мать в больнице, мне нужны деньги на ее лечение. Они обещали заплатить за тебя около пяти миллионов долларов. — Он поцеловал меня в щеку, затем в нос, а после в губы.

Я сжал ладонь в кулак. Я пытался поднять руку, чтобы ударить его, дать этому ублюдку смачного леща. Я хотел, чтобы сила удара была такой, что оставила бы на его щеке след.

— Ну ты и урод… — я плюнул ему в лицу.

Стерев плевок, нависнув сверху, он принялся душить меня. Усмехнувшись, я достал дрожащими руками нож из кармана штанов и приставив к его горлу, смотря в глаза, сказал:

— Данте найдет тебя и закопает живьём. — Забрав у меня нож, он отбросил его в сторону, поднял руки над моей головой и крепко связав, посмотрел на вошедших парней в дешёвых тряпичных масках. — Он ваш.

— Хорошая работа. Деньги уже переведены вам на карту. — один из рослых мужчин, взяв меня, перекинул через плечо.

Показав Льву фак, я окончательно отрубился. В детстве мое тело накачивали разными наркотиками и ядами, поэтому мое тело умело сопротивляться им, но эффект от полученной дозы все же сказывался на моем теле — я вырубался и через пару часов приходил в сознание, при этом мое подсознание работая в самозащите рефлекторно могло реагировать на внешние раздражители. Если меня хотят убить — я инстинктивно кидаю ножи или даю сдачи, смотря, насколько подсознание ещё в сознании.

Мужчины кинули мое тело в багажник и повезли в аэропорт. Там меня упаковали в коробку, где после маркировки отправили в багажный отсек грузоперевозок.

Очнулся я уже в каком-то подвале, подвешенный на цепи. На полу стояла бутылка с водой. Достав ее пальцами ног и согнув левую ногу, я потянулся за ней рукой. Этот способ не сработал, поэтому я подбросил ее в воздух и поймав кое-как, открыв, я выпил всю бутылку разом.

Туман в сознании начал проявляться. Я помнил, что сделал Лев со мной. В сердце больно кольнуло. Даже, если он хотел расстаться, это не повод продавать меня вот так вот! Я не стою пять миллионов!

Мое тело бесценно! Оно реликвия! Такого второго в этом мире нет!

Как он посмел сделать это?! Если семья найдет его, я лично проделаю в нем дырки.

Осматриваясь, я заметил на столе связку ключей. Потянувшись пальцами ног, я попытался достать их, но связка ключей упала с громким звенящим звуком на бетонный пол. В голове загудело. Любой малейший звук в пять часов утра (судя по проникающему свету через небольшую решетку в верхнем левом углу) после выпитого количества алкоголя могло вызвать неприятные ощущения в голове. Да ещё и ужасно спать хочется, жрать и обнять своего сервала, которого я оторвав от сердца, отпустил с Данте. Надеюсь он хорошо заботится о моем коте, если нет, я планирую прибить его при первой же возможности.

Подцепив колечко связки ключей пальцами, я подбросил ее и поймал зубами.

Звук открывающейся решетки. Молодой парень, лет двадцати-двадцати пяти с зализанными назад волосами, подошел ко мне. В его яростном взгляде читалось нежелание причинять мне вред. Оценивающе посмотрев на инструменты, взяв в руки топор, он посмотрел на меня, спрашивая молчаливым взглядом этот ли инструмент подходит для пыток.

Я осознавал, что возможно, моя семья не в курсе где я сейчас нахожусь или что им наврал Лев. Позвонил и сказал, мол, так-то так-то, Демиан задержится в России на некоторое время.

Нас правда так легко спутать? Или он действительно нацелился на меня?

Положив топор обратно на стол, он протянул руку и вежливо попросил:— Ключи.

Я стиснул связку сильнее в зубах. Он повторно попросил. Я не отдал. Упрашивать было бесполезно, поэтому сперва он врезал мне кулаком с кольцами, оставив небольшой порез с левой стороне щеки, затем нанес удар по правой щеке и вырвал изо рта связку. Бросив ее на удобный диван, парень наклонился ко мне, сжав мои щеки руками.

— Я слышал о твоей непокорности. Что же делать? Мне сказали научить тебя манерам, чтобы ты был послушным домашним питомцем… — Он ухмыльнулся.

— Правда думаешь, что из меня получится покорный питомец? Я лучше сдохну, чем буду подчиняться кому-то! — я засмеялся.

Он сжал мои щеки сильнее. Отпустил их, когда я врезал ему ногой по ребрам.

— Я хотел по-хорошему, видимо придется преподать тебе урок другим способом. — Брюнет взял в руки ремень с шипами.

Он наносил яростные удары по моим ребрам, груди, члену, оставляя шрамы. Закусив губу, я сдерживал крик. Было больно. Настолько, что хотелось реветь, срывая голос на крик, но это означало бы, что я сдался. Я терпел. Этому я был прекрасно обучен. Тетя в детстве учила нас, что кричать перед врагом, означает показывать, что он может захватить над нами власть, но этот самообман можно использовать против врага. Нужно лишь умело отыграть жалость к себе.

Выгнувшись, я выдохнул. Я опустил голову, засмеявшись вновь.

— Думал, я закричу, как те шлюхи, которых ты здесь либо трахаешь, либо убиваешь? Милый, ты ошибся человеком. Я не дешёвая проститутка из борделя, я сын влиятельной семьи, причем младший. И эта семья относится к русской мафии.

Он сжал в своих руках плеть. Кинув ее в сторону, он принялся душить меня. Я улыбался, глядя на то, как он пытается сломить меня. В том месте, где я вырос было в тысячу раз хуже. Меня готовили ко всему, чтобы я не уступал ни в чем ни телохранителям, ни своим братьям, ни главе, ни побочной семье. Парень остановил процесс удушения, когда увидел, что я начинаю отключаться. Он провел ладонью от моей шеи до паховой области.

— Ты жалок. — прохрипел я.

— Посмотрим, как ты заговоришь после того, как я оттрахаю тебя, как тех шлюх. — произнес он.

Я попытался вырваться. Все, что я мог — дергать ногами и руками. Он поцеловал мою щеку. Его руки касались ноющих свежих ран. Прикасание вызывало жжение. Он выцеловывал каждый грёбаный миллиметр нанесенных ран. Я откинул голову назад.

Серый потолок казался лучом света во тьме. Я пытался сдержать слезы, но они бляди такие, предали меня. Они начали стекать по щекам. Беззвучно рыдая, я пытался вырваться. Я дёргался, пинал его, а он продолжал свои мерзкие действия.

Я жалок. Я никчемен. Я просто обуза. Лучше убей меня. Прикончи, чтобы этот кошмар закончился!

— Тебе понравится, я обещаю. — Прошептав, он развернул меня и стянув штаны, коснулся моего члена, продолжая целовать и ласкать тело.

Мерзко. На душе скребут кошки. Душащий все эти годы камень становится больше и тяжелее. Я мысленно зову Данте, упиваю снова на случай. Прикрываю глаза.

Выстрел. Выстрел.

Мое сердце замирает в ожидании. Я медленно открываю глаза. Сердце стучит. Я слышу его звук.

Тудум-тудум.

Перевожу взгляд со стрелявшего на труп парня, который хотел продать меня в рабство или оставить себе — я не знаю что было на уме этого больного ублюдка. Страх, что я испытывал и боль даже от нанесенных ран на секунды две перестали существовать.

Данте.

Он подошёл ко мне, выстрелил в ублюдка ещё несколько раз и опустив цепи, развязал. Посмотрев на мое измученное уставшее лицо, он ощущал вину.

Он уехал первым. Если бы не уехал, если бы остался — возможно смог бы предотвратить очередной удар по моей психике. Такие мысли сейчас таились в его веселости, легком шаге по жизни, в парении, в «быть в моменте».

Человек свободы, ее дитя и раб, отличающийся от моей замкнутости открытостью, сейчас был сжат, словно выжатый лимон в утреннем соке на завтрак.

— Ты долго. — Я искренне улыбнулся, пребывая в его теплых объятиях.

— Не нужно всегда быть таким сильным. — я пытался сдержать поток слез. — Если больно — кричи.

Я кричал. Внутри себя. Неистово, убийственно, мощно. Я и убивал себя внутри себя за нескольких версий себя, за себя настоящего, за просто себя. Мой брат-близнец мог ощущать это, но не чувствовать так, как это происходит внутри меня. Там царила анархия, там была смерть.

— Пойдем, тетя и Грей ждут нас. — сказал он, помогая мне подняться. Только ко мне он чувствовал сочувствие и огромное желание помочь: выбраться из дерьма, в котором я тону.

— Ты даже не спросишь, как я?

— Я итак знаю, что хуево. Мы же близнецы, я знаю все, что происходит с тобой. Это наша особенность.

Я остановился. Данте пошел вперёд, я же оглянулся. Кому из нас двоих не повезло больше? Тому, кто умер или тому, кто остался жив? Один будет жить дальше во тьме, созданной подкроватными монстрами, другой будет спать спокойным вечным сном.

Убей бы ты меня сегодня, все равно умер бы. Зато мы оба были бы свободны.

Потерев руки от следов наручников, я последовал за Данте. Надев на меня свой плащ, он потрогал меня за взмокшие прилипшие ко лбу волосы. Отодвинув их в стороны, он прикоснулся ко лбу, выдыхая струйку сигаретного дыма в ночное небо преступного Бангкока.

— У тебя температура, тебе нужен врач, Дами.

Данте был обеспокоен. Убрав его руку со своего лба, я притянул его к себе. Посмотрев на губы Данте, я улыбнулся так солнечно насколько смог. Невинно и уверенно, делая вид, что все в порядке. Переведя взгляд на его глаза, я похлопал его по плечу.

— Отвези меня домой, но прежде помоги обработать раны. И передай Грею, что я беру длительный отпуск. — я ненавидел табак.

Запах сигарет — отрава.

Блять! Блять! Блять!

Я ударил несколько раз в бетонную стену, стирая костяшки в кровь.

Я оперся о стену, сполз по ней. Я потерял сознание. Данте на несколько секунд отключился. Придя в себя, он поднял меня на руки и положив в машину на заднее сидение, оказав первую медицинскую помощь, сел на место водителя.

Он уже труп, но от этого легче не стало. Ты пострадал. Я нахуй земной шар переверну вверх дном, но этого ебаного ублюдка найду. Достану и заставлю задыхаться от боли.

Заведя машину, он направился в поместье основной семьи.

***

— На Демьяна напали. Сейчас он лежит в своей комнате, под присмотром врача.

— Выяснил, кто его похитил?

— Наши люди работают над этим.В кабинет ворвался двоюродный брат — Алекс.

— Опаздывать — дурной тон. — произнес Грей.

— Простите, нужно было закончить одно срочное дело. Я слышал, что Дами пострадал, как он? — сев за круглый стол переговоров, поинтересовался брюнет.

— Сейчас отдыхает.

— Насколько серьезны его травмы?

— Врач сказал, что при правильном уходе через месяца два-три его тело восстановится.

— Я думаю, ему нужно отойти от дел. Новость о его состоянии дошла до меня, не факт, что другие не в курсе. В таком состоянии, он ничем не сможет помочь, а значит, ему нужно обеспечить безопасное место и надежную охрану. Я готов поехать с ним.

— А дела на кого оставишь?

— Есть Ён А и Юрий. Кто-то из них может взять временные обязанности побочной семьи на себя.

— Окей. Я согласен. Ты увезешь отсюда Деми, но если с его головы упадет хотя бы один волос, я не оставлю тебя в живых даже после смерти.

— Не бойся, я не настолько жестокий, чтобы убивать любимого человека.

— Любовь убьет тебя прежде, чем ты осознаешь, что яд проник в твое тело. С любовью можно играть в карты, пытаться обмануть судьбу, пытаться игнорировать чувства, но в итоге она возьмёт вверх. Любовь — королева, алая и кровавая, поэтому красный — цвет страсти женщинам, вроде меня, приносит удачу в делах. Я использую любовь правильно. Пока тебя заметят пройдет ни один год, поэтому воспользуйся полученным шансом, только не делай резких движений, Александр. Они повлекут за собой неприятный осадок. Что ж, мои мальчики, мне пора на встречу с господином Порчэем. Попытайтесь не убить друг друга до моего возвращения. Ах, чуть не забыла. Это тебе, Сашуль, мой подарок и надеюсь, выигрышный билет в отношениях с тем, кто тебе нравится. — Вытащив из сумки BL-новеллу с названием «В объятиях мафии», она улыбнулась. Встав из-за стола, женщина подмигнула им и пафосно ушла на двенадцатисантиметровых каблуках, будто бы прекрасно танцующий журавль.

Так и знал, что она причастна к его увлечению мужской любовью… — Данте бросил взгляд на книгу.

Эта книга… я видел ее уже однажды. Дами читал ее в саду… тетя фигни, конечно же, не скажет. Но если я последую ее совету, смогу ли я приблизится к нему? И стоит ли мне вообще познавать скрытый смысл её мудрости?

Алекс не врал. И тетя знала об этом — все было видно по его глазам. Он был влюблен в меня, по-настоящему влюблен. Но знал, что эти чувства не могут быть явью, поэтому он их подавлял. Он пытался не переступать границы, уважая мои интересы и личное пространство. Однако, если рядом со мной крутились такие мудаки, как Лев и Данте, и Алекс делали все, чтобы они свалили в первые же секунды общения со мной. Со стороны могло показаться, что они портят мне жизнь, но это лишь был способ показать им, что я действительно кому-то дорог настолько сильно.

Я был благодарен им обоим.

Тетя устала смотреть на его вздохи отчаянной любви — вроде хочется притронуться, а вроде и нельзя. Он ограничивал себя, загонял в рамки и не мог спокойно общаться со мной, поэтому она решила, оторвав от сердца, дать ему подсказку — новеллу, которая была моим первым путешествием в мир BL литературы. Тетя решила воспитать достойного себе соперника, а получила в итоге, товарища по увлечению. Ситуация с похищением, раны на моем теле, информация о попытке изнасилования, грубое обращение и вызов, брошенный столь небрежно ее семье, зажег в ее сердце фитиль.

Данте последовал за ней, выкуривая сигарету. Он испытывал чувства, которые превосходили ее внутреннее состояние в тысячу раз.

— Я думаю, среди наших людей есть предатель. — заявила тетя.

— Почему они всегда выбирают Деми?

— Демьян кажется им лёгкой мишенью, но в этот раз, тот, кто организовал похищение и причинил ему боль, перешёл все границы. Он оскорбил его и унизил. Воспользовался им, назвал товаром, что за ненасытный ублюдок… — Тетя пыталась сдержать свой гнев.

— Я выясню его имя и отправлю в Ад. — Данте выдохнул струйку дыма.

— Будь осторожен.

В этой семье все дети сокровища, а я несу за них ответственность. Мой долг как их тети, матери и женщины сделать так, чтобы они ни в чем не нуждались: не знали ни горя, ни слез, ни бедности. За эти годы жизни в этом бизнесе, я поняла одну вещь — как бы я не старалась, это все напрасно. Найдутся уроды, которые захотят отнять мои сокровища. И мне ничего не остается, кроме как отсечь им всем либо головы, либо половые органы. Пожалуй, займусь-ка я тем, что звучит интереснее.

Тетя вышла из дома, села в машину и взяв в руки планшет снова посмотрела видео на котором меня пытались изнасиловать.

— Виктор, ты уже нашел того, кто прислал это?

— Да, госпожа.

— Отвези меня к этому человеку. — ее взгляд говорил сам за себя.

Он труп.

***

Пробудившись ото сна через три часа, я почувствовал запах вкусной еды. Выйдя из комнаты, еле поднявшись с кровати (ребра сломаны, а еще глубокие раны, ограничивающие работу мышц). В моей комнате была кухня. Пройдя на кухню, опираясь о стену, я удивился, увидев готовящего Алекса. Он готовил борщ. Пахло вкусно. Но сам факт того, что Алекс готовил не сочетался с его натурой.

— Что происходит?

— Ты же просил длительный отпуск. Так получилось, что я сейчас единственный, кто свободен и может присмотреть за тобой. Врач сказал, что нужно следить за приемом лекарств и делать ежедневные перевязки. Думаешь, сможешь сам обрабатывать раны? Ты вон еле встал с кровати. — Закончив готовить суп, он налил его в тарелку и поставил на стол, подготовив измельченный чеснок, укроп, соль и сметану.

— А вещи мои… ты уже упаковал?

— Угу.

Он же не видел «алтарь», посвященный Сяо?!

— Кстати, у меня есть для тебя подарок. — он достал из кармана рваных джинс два билета на концерт Сяо. Я аж подавился борщем.

— Откуда? Их же все раскупили!

— Это ещё не всё. В доме, в котором мы проведем отпуск есть комната с новеллами, записью серий лакорнов и дорам, которые ты пропустил и новое законное оборудование для твоих темных делишек. — он выдержал паузу.

— И стена для стрит-арта.

Я ущипнул его, чтобы проверить не сон ли это. Он улыбался, стерпев боль. Я больно щипаюсь. Данте как-то ляпнул, что я щипаю за руку так, будто жалит пчела.

Значит не сон. Стоит ли мне соглашаться? А вдруг это ловушка?!

— Что ты решил? Поедешь?

Я автоматически закивал головой, не успев даже толком подумать своим вторым я (голосом разума). Несколько раз покивав головой в положительную сторону, я вернулся к святому — к употреблению пищи. Улыбнувшись шире, он взъерошил мои волосы.

Милый. Как мало ему нужно для счастья.

— Ешь давай, а то остынет.

— Не знал, что ты умеешь готовить.

— Ён А научила меня готовить. Когда родители умерли, она взяла ответственность за нас и дела семьи на свои плечи. Грей сделал тоже самое для вас.

Он сел напротив со стаканом коньяка. Съев суп, я посмотрел на фотографию родителей, стоявшую в рамке на кофейном столике. Я скучал по ним. Очень сильно скучал.

— Это… — Алекс протянул руку, чтобы погладить меня по волосам, но убрал ее. — Я вспомнил, что у меня осталось незаконченное важное дело. Проверь, все ли я положил в чемодан. Через полчаса встретимся возле главного входа. — Он встал из-за стола и вышел из комнаты.

Мне нужно было побыть одному.

Мама, папа… я… хочу снова… оказаться в ваших теплых объятиях… я скучаю… хоть я больше и не ребенок, я бы хотел снова услышать ваши голоса…

Я устало прикрыл глаза, шмыгнув носом. Я не хотел вспоминать тот ужас, что был запечатлен перед глазами пятилетнего ребенка. Застывшая картинка, пусть и размазанная, была отпечатком — клеймом, кричащим о том, что мне никогда не освободиться, не сбежать.

Не остановить призраков, идущих в кромешной тьме по горячим следам, оставленным в болотной грязи.Сколько не прячься — тебя все равно найдут и тот человек не единственный.

Лучший выход для меня сейчас — просто отвлечься. Сделать вид, что я в порядке.

Сделать вид, что я стал сильнее, иначе выжить будет сложно.

Глава 2: Смена ролей

POV Демьян

— Алла, какой приятный сюрприз. Полагаю, вы приехали из-за полученного письма? — спросил Найхэ, подняв бокал вина.

— 3 миллиарда бат… ты страшно упорный трудоголик, к тому же упрямый… весь в своих родителей… — ответив, она взяла наполненный бокал вина.

— Как младший брат Данте? Демьян, кажется? — Найхэ обернулся к ней.

Слухи быстро расходятся. И люди склонны им верить.

— В наших семьях завелись крысы, но об этом поговорим позже. Ты смог заработать три миллиарда за отведенный срок. Сегодня я пришла сюда, чтобы обсудить свадьбу. — ответив, она отпила из бокала вина.

— А, что, если там яд?

— Так даже интереснее. Светские беседы и обмен любезностями мне давно уже наскучили.

— А, вы бесстрашная женщина…

— Твой отец, что, не говорил тебе, что русские бессмертные?

Он рассмеялся.

— Что ж, семья Найта удивительна. Отец ждёт вас в саду на крыше, чтобы разыграть партию шахмат, госпожа Алла. — ответил Найхэ.

— У тебя прекрасный русский, Найхэ.

— Благодарю за комплимент, ваш тайский не менее прекрасен. — женщина в алом, улыбнувшись, поставив недопитый бокал с вином на стол.

— Вы решили, кто займётся свадьбой, госпожа Алла?

— Я думаю, не стоит ли мне оставить свадьбу в руках молодоженов? Это не мое торжество и не торжество Грея или побочной семьи. Это же ваш праздник, как я могу в него вмешиваться? Буду рада получить свадебное приглашение. — Выйдя из комнаты, она направилась к лифту, ведущему на крышу.

Предатель, значит? Нужно быть осторожным.

***

Субботнее утро, 6:30 на часах. На первом мониторе открыт аукцион акций, на втором — рынок биржи, на третьем — список богачей, которые используют подставные счета, на четвертом — активная программа защиты, на пятом и шестом — камеры видеонаблюдения, на седьмом (главном мониторе) код для взлома. Рядом с ним стоит вчерашний холодный доширак, баночка из-под газировки и беспроводные наушники, поставленные на зарядку.

Я выпиваю уже пятую бутылку кофе, занимаясь мониторингом. Алекс прошел в мою комнату, держа в руках поднос с завтраком.

В доме, где я пробыл последние три года, была куча охраны и мало прислуги. Вся прислуга состояла из красивых молодых парней-студентов, которым нужны были деньги. Условия для проживания и поддержания в доме чистоты, было одним единственным: не обсуждать работу с посторонними.

Таких молоденьких на каждый дом не хватило бы, поэтому в другой частной собственности моей семьи слуги тоже имелись, но не в таком количестве.

— Что это? — я протер уставшие глаза после нескольких секунд привыкания к яркому свету.

— Завтрак. Хотел в постель, но ты третьи сутки уже не спишь.

— Вот. — я бросил ему флэшку. — Отвези это в основной семье. Грей будет рад находке.

— Дами… жрать тоже важно. — развернув мое кресло к себе, он нагнулся к моему лицу. — И отдых не менее важен.

— Найт ещё не приехал? Сегодня он обещал привезти мне новую коллекцию фигурок Сяо и новинки BL-манхвы.

— Дэй, у него не так свободного времени, как у нас с тобой. Помимо семейных дел, у него ещё и свадьба с Най…

— Ш-ш. Не произноси вслух это имя при мне. — сказал я, коснувшись его губ указательным пальцем. Взяв мою ладонь в свою, он поцеловал мои костяшки.

Алекс, хватит давить своей сексуальностью. Мы братья, хоть ты и приемный, но мы остаемся братьями и мою любовь к Сяо тебе не изменить.

Подъехав к столу с едой, я пересел на пуфик-подушку. Завернувшись в любимый теплый плед и взяв в руки мягкую игрушку Сяо, я принялся есть.

— Почему он нравится тебе?

— По той же причине, что и я нравлюсь тебе.

Телефон Алекса зазвонил. В этот момент я почувствовал, что мое сердце начало замедляться. Тело болело. Я чувствовал, как ноют кости и мышцы болят. Тяжёлые удары все продолжались.

Найт!

Я пытался вдохнуть воздух, но его жадное поглощение становилось затруднительным. Боль не утихала, в висках звенело. От перенапряжения кровь стекала по моей белоснежной коже маленькой струйкой. Тяжёлые уставшие веки опустились и вдохнув в последний раз, я заснул.

Пульс замедлился. Учащенное сердцебиение стихло.

Найт! Найт!

Что-то случилось с моим братом-близнецом. Я прохрипел его имя перед тем, как потерял сознание. Приняв звонок, Алекс услышал неприятные новости, которые перевернули нашу жизнь с ног до головы.

[— Дэй там? Молчишь? Значит, я прав. Дело серьезное, Алекс. Данте сейчас в коме. Привези Дамиана в дом главной семьи. Как можно скорее.]

Собеседник сбросил вызов. Грей всегда был холодным, освежающим и далеким, но заботливым. Тетя прививала заботу нам с детства. Она учила, что какими бы подонками не были те, кого мы встретим — мы всегда должны держаться вместе, потому что мы семья.

— Дэй…! — вскрикнув, Алекс подбежал ко мне. Взяв на руки, он переложил меня на кровать, укрыл одеялом и вытерев салфеткой кровь из-под носа, заткнул ноздрю чистой салфеткой.

Ебаная связь близнецов! Чертов Данте!

Алекс сел рядом. Нависнув надо мной, он убрал мои спавшие пряди волос.

— Ты настолько милый и беззащитный сейчас, что я еле сдерживаю себя. — Прошептав мне на ухо, он усмехнулся.

Через полчаса я пришел в себя. Алекс сидел рядом, ожидая моего пробуждения.

— Очнулся?

— Что с Данте?

— Он… мне жаль. Данте… он… сейчас в коме.

— Что? Почему мы, блять, ещё здесь?!

— Я собирался тебе сказать после звонка Грея, но ты вырубился.

— Блять. Дай мне десять минут на сборы.

— Чтобы встретится с ним придется поехать в главный дом, ты согласен на это?

— Я сейчас меньше всего беспокоюсь об этом. Сейчас важнее всего то, что случилось с Данте и поиск мудака, который осмелился сделать это с ним.

Его взгляд… я слышал от Грея, что в семилетнем возрасте, когда Данте побили, Дамиан неосознанно использовал ножи и убил нескольких человек из банды, которая их похитила. Нанес им смертельные раны, удваивая побои, нанесенные его брату-близнецу. Защитная реакция?

— Не хотелось бы мне быть твоим врагом…— Алекс, если ты станешь врагом, тогда с кем я буду обсуждать яой и bl? Тетя, хоть и разделяет мой интерес к мужской однополой любви, но она юла — вечно в делах. А Данте в коме…

— Напоминаешь Юрия. Он редко выходит из комнаты. Целыми днями смотрит лакорны, дорамы, сериалы, аниме, читает манхву и мангу… да и с ним толком не поговоришь даже.

— Вот именно. Он молчалив, словно рыба в аквариуме. Поэтому не смей становится моим врагом. — сняв одеяло, я переоделся в чистые вещи.

Черное худи и рваные мини-шорты. Лето, жарко. Душно. На ободках, которые я прикрепил к бедрам ног были кармашки. Точно не знаю, как они называются, но чем-то похожи на чокер или портупею. Несколько ножей влезли в кармашки, некоторые я прикрепил к ремням. Выглядело, как в тех фильмах про крутых парней и боевых девушек.

Повесив на плечо рюкзак и взяв телефон, я посмотрел на Алекса. Он подошёл ко мне и обняв, прошептал:

— Пообещай, что если любовь будет неудачной, ты позволишь мне позаботится о себе в качестве твоего парня. — я посмотрел в его лицо.

В побочной семье было двое приемных детей — Алекс и Ён На. Их родители были друзьями моих родителей. После их смерти, тетя долго и упорно искала тех, кто убил наших родителей, однако, все следы завели в тупик.

Ты согласен на это даже зная, что я никогда не буду любить тебя? Алекс, если это произойдет, я буду пытаться полюбить тебя. Я буду пытаться забыть того, кто причинил моему сердцу боль.

Глаза Алекса были наполнены пониманием, трепетом, сожалением и ожиданием. Он сожалел, что не появился в моей жизни раньше, до этого Сяо. Его люди пытались разыскать известного певца, но не справились с поставленной задачей. Сяо от них улизнул…

— Договорились. А теперь отвези меня к Данте. — отпустив меня, взяв за руку, он повел меня к выходу из дома.

— Как пожелаете, господин Дэй из основной семьи. — он произнес с самодовольной усмешкой, проведя по моим губам большим пальцем.

Вот же жопа.

Алекс проводил меня до выхода из дома. Обычно я не покидал пределов своей комнаты — у меня были новеллы, комиксы, записи с концертов Сяо, дорамы, сериалы, лакорны и самое главное — еда. Вкусная домашняя пища, которую готовил Алекс. С недавних пор, я начал испытывать дискомфорт при употреблении мяса, думаю, причиной того стал разгульный образ Данте. Алекс считает иначе: сбитый режим питания привел к пережору, который в свою очередь ограничил функции пищеварительной системы по переработки некоторых продуктов. Я быстро нашел замену — морепродукты. Они всегда мне нравились, а теперь есть повод увеличить удовольствие от любимой еды вдвое.

Это почти фулл-рояль.

Иногда Алекс меня выводил в сад. Он заставлял мое уставшее, сонное, тело напрягаться. То зарядку делай, то ножи кидай, то из пистолетов стреляй…

Здесь меня никто не беспокоил, поэтому было спокойно. Сейчас же, перешагнув за эту дверь, я вырвусь из сна, запечатанного в картонную коробку и мне снова придется облачиться в шкуру зверя — дикого, ужасающего, могущественного и мудрого, а также жестокого.

Мне придется пробовать людей и их гнилую кровь на вкус.

Выдержу ли я? Данте ради меня бы земной шар разъебал, а какую жертву готов принести я за спасение его жизни?

— Волнуешься?

— Последние три года… я был в тупике, сегодня страница истории начнется с новой главы и первой строчкой там будет возвращение в прежнюю, настоящую, жизнь. — выйдя из дома, я выдохнул.

В воздухе ощущался смог и запах надвигающегося дождя. Вдалеке, за пределами загорода, были видны наплывающие громовые тучи. В прогнозе погоды о них не было ни слово. Смог упомянули, но не говорили, что он будет опасного уровня. В качестве мер предосторожности леди из утренних новостей дала рекомендацию носить маски. Песчинки, поднятые в воздух лёгким ветром были подобны потрескавшимся песочным часам, отсчитывающим жизнь Данте.

Мои же песочные часы замерли. Я ощущал, что моя замершая жизнь, стоявшая до этого момента на месте — однотипная, скучная и серая, скоро ускорит мой ритм сердца.

Я не должен буду забывать о том, что встреча с Данте положит конец Демьяну и его настоящим чувствам. Эта ситуация изменит ход уже начавшейся игры, осталось лишь подделать некоторые детали и подать фальш, как правду.

Наверняка, тетя сказала прессе о том, что это Демьян валяется сейчас в коме, а подчинённым, что Данте уже оповещен и направляется в основной дом…

Выдохнув, я сел в машину.

— Мне нужен пистолет, Алекс. — мой взгляд на долю секунды был похож на взгляд Данте.

Наша одинаковость заставила нас давным-давно подготовиться к таким «сюрпризам». Мы живём в криминальном мире, с нами в любой момент может произойти что угодно, потому мы разработали концепцию близнецов и отработали каждую мелочь.

Во-первых, когда мы вместе, то наши личности индивидуальны, тоже самое происходит, если мы живём отдельно, но иногда встречаемся. Во-вторых, мы дали обещание, пребывая в России, которое положило фундамент третьему пункту, ставшим нашим нерушимым правилом. Мы не имеем право забыть о нем. В-третьих, и в главных, если один из нас подвергся опасности, другой приходит ему на помощь.

В случае, если один из нас смертельно ранен, то другой становится раненым до тех пор пока первый не приходит в себя, забыв то, что он индивидуальная личность.

Это наша… смена ролей.

Прибегнув к ней, мы можем быть собой только тогда, когда остаемся наедине. Когда мы с кем-то с кем не знакомы и даже знакомы, мы говорим противоположное имя — имя другого близнеца, его никнейм и перенимаем характер.

Мы становимся другим человеком. Другим близнецом. Другим лицом.

Потому, что мы одинаковы.

Абсолютно, блять, во всем.

На наших телах нет даже не парных татуировок — мы оба ради своего удобства дополнили свои татуировки и сделали копии тех, которые подчеркивали наши индивидуальности. Мы были лишены ее, наверное, в тот момент, когда родились. Бог или кто там, кто стоит выше всего живого; создатель этого мира в рецепт нашего приготовления добавил и страдание, и счастье, и переменные области, подсластив это все тем, что мы — отдельно существуем лишь тогда, когда разделены.

Если мы разделены, мы умираем друг без друга. Все эти три года я продолжал следить за Найтом. Все эти три гребаных года, я посещал храм близь дома, в который меня привезли и молился. Усердно просил Бога, чтобы он пощадил меня с братом, чтобы мы были живы и здоровы, но кажется, Богу стало интересно.

Он не стал вмешиваться? Сделал все наоборот? Люди просят его о помощи и те кому он помогает — хорошие люди. «Хороший человек» понятие растяжимое. Если я «светлая сторона» нашей идентичности, то Найт — «худшая сторона». Если я просил Бога, то он услышал лишь меня, Найта же не простил за его грехи и теперь каждую ночь мне придется просить за двоих пощады. Не то, чтобы я верил, просто живя в Аду, крутясь в самом пекле девяти кругов грешных деяний, ты понимаешь ценность жизни и Бог это единственное оправдание тому почему я и Найт — все ещё живы. К Богу я не питаю такого уж доверия, которого питают его поклонники — фанатики, но я верю в то, что он слышит и эти просьбы воплощает в жизнь.

Если бы это было не так, меня бы здесь уже не было потому, что я, хоть и светлая сторона, но более отбитый, чем Найт. Это с виду я мастер контроля, а когда дело доходит до работы, здесь я угодник Дьявола. Если не он сам… Думаю, что причина по которой меня похищают — в моем безумии. Люди знают, что я опасен, а что нужно сделать с опасностью? Решить проблему в два щелчка пальцев. Как же ее решить? Только устранить. Либо я в их понимании ошибка и слабое звено. И это заблуждение стоит им не только жизней. За свои грехи я не молюсь потому, что по вине Бога я сейчас горю в этом ебаном мире.

Я хочу, чтобы он жил.

Я хочу, чтобы сделавший с ним это — умер.

Все честно, не так ли, Всевышний?

Вытащив из-под худи золотой крест с распятым Иисусом и надписью: «Спаси и Сохрани» на обратной стороне, я взглянул в зеркало. Пирсинги на лице, пирсинги в ушах, пирсинги в шее и в некоторых татуировках… У меня так же проколоты соски и пупок и затылок. Это было идеей Данте. Отчаянной идеей, освобождением, полетом свободы… не знаю чем, но было спонтанным и необдуманным решением.

Безумием.

Прямо как этот ёбнутый мир, в который пора войти снова через врата, охраняемые Цербером — трехглавым псом.

— Мы едем на аудиенцию с Аидом, мне нужно оружие, подтверждающее мою личность и статус. — Алекс умел различать нас. Вся семья отличала нас. И когда я умело притворялся Данте, это не нравилось никому из них.

Потому, что я становился психом.

Игральная карта Джокера — мой талисман удачи; наш талисман удачи, потому что в Колоде есть два джокера.

Один олицетворяет в стандартном карточном наборе день — цветной, а другой олицетворяет ночь — бесцветный.

Ровно, как я и Данте.Ровно, как Данте и я.

Алекс произнес:

— Пока мы не вошли в главный дом, ты можешь побыть ещё собой, Дами.

Он сел рядом со мной на заднее сидение. Пристегнув меня и себя, он приказал водителю ехать. Я незаметно улыбнулся.

Да, ещё есть время. Незачем торопить судьбу и испытывать удачу. Как только я переступлю порог того дома, Дамиан останется здесь — где-то далеко, но где-то близко.

— Чем в последнее время был занят Данте?

— Об этом спросить лучше Грея, я все время был рядом с тобой.

— Это так, но ты, Алекс, — я приставил к его животу нож, — не учел, что у меня есть глаза и уши повсюду. Я прекрасно осведомлен, что четыре дня каждого месяца ты проводил в главном доме. И тебе же лучше всех известно, что я ненавижу лжецов, поэтому спрошу ещё раз, чем был занят Данте?

Защитная реакция?

— Данте готовился к свадьбе, которая состоится через неделю. Он жил в семье своего жениха. Тетя и Грей отказались говорить его имя до официальных новостей. Несколько дней назад они официально подтвердили слухи о помолвке двух богатых семей: нашей и Тарапханкорн.— Вот почему ты остановил меня…

— Я больше ничего не знаю, Дэй. Мои основные дела это документы, я же семейный юрист…

— Именно поэтому я и сделал тебя своим информатором. Прости за нож. — Засунув его обратно под ремень, я положил свою голову ему на плечо.

— В следующий раз, просто попроси и я все тебе расскажу. — он нахмурился

.— Да. Это была проверка. Я проверял насколько ты доверяешь этой семье?

— И? Каковы твои выводы относительно моей кандидатуры?

— Ты дорожишь этой семьёй и не предашь ее.

— А если мне заплатят?

— Ты скорее наставишь на этого человека пистолет и скажешь: «Прошу прощения, но моя совесть говорит, что я лучше сдохну, чем продам себя. Моя семья бесценна, уберите деньги и никто не пострадает.» — Он улыбнулся.

— Ты бы сказал: «Что это? Деньги? Вы хотите купить гения этой семьи, чтобы втянуть меня в свои игры? Вы уж извините, но если не сгинете, я вам глотки перережу.» и улыбнулся бы в конце своей улыбкой маньяка.

— Когда это я улыбался как чертов псих?! У меня очаровательная дьявольская улыбка!

— Не только улыбка. Весь ты — милая булочка.

— Кстати, о еде. Я есть хочу. — произнес я.

Что Данте, что Дамиан — вечно оба голодные. Мало того, что у них бездонный желудок, так ещё они и не толстеют…

— В главном доме будет ужин, набьешь свое пузо там.

— Угу.

Семья Тарапханкорн, значит? Я не могу осуждать брата за выбор партнера по жизни, но в этой семье есть человек, который вызывает у меня беспокойство. От него исходит опасность и интуиция говорит, что нужно держаться от него подальше. Я хотел выяснить почему меня это так задевает, а сейчас, кажется, начинаю догадываться — он может быть связан с тем, кто причинил моему брату вред или наоборот, он может быть организатором всей этой суматохи… чем больше думаю, тем больше мои уставшие нервные клетки начинают дымится.

Плечо Алекса казалось мне мягким, поэтому я заснул.Дорога до Бангкока была не очень долгой, примерно часа два туда и обратно. Когда машина остановилась, Алекс недолго посмотрел на мое спящее лицо, что периодически делал на протяжении всей поездки, мягко коснулся моего подбородка и приблизившись к сомкнутым губам, оставил на бледной, слегка розоватой щеке теплый поцелуй. Ощутив прикосновение теплых губ, я медленно открыл глаза.

Взгляд Алекса замер на моем лице. Он изучающе рассматривал каждую деталь моего лица. Был ли я прекрасной куклой? Мне неизвестно.

Однако, многие богачи считали меня милее, чем моего брата и пытались получить силой, отдавая сперва мне свои богатства, предлагая земли, бизнес, и все, что я пожелаю. Мне это было ненужно. Я им всем отказывал. Они гневались. Им хотелось меня, мне же хотелось убить их. Для них я представлял ценность как представляет коллекционная фарфоровая кукла редкого издания, сделанная руками искусного итальянского мастера, известного на весь белый свет.

Такое отношение бесило. Люди будто бы любовались мной, словно я был товаром в магазине. Уверен, что большая часть похищений были из-за моей красоты. Том «Идиот» Достоевского упал с моих коленей. Я взял почитать, вдруг в дороге будет скучно…

Но я просто устал. Человеческий организм, фактор усталости и переутомления. Максимум дней, что я могу не спать — неделя, максимум часов, что потом просплю — 20 часов в сутки…

Сбитый режим сна.

Поправив спавшие с переносицы очки, я протер заспанные глаза. Алекс убрал с моего лица спавшие пряди волос.

— Мы уже приехали?

— Да. Я выйду первым.Выйдя из машины, он поправил свой костюм. Я, завязав распущенные волосы в хвост, посмотрел через окно машины на шеренгу в которую выстроилась дюжина охраны и прислуги.

Выйдя следом, я увидел двух новеньких охранников. Один из них был дилетантом, другой что-то умел. Стоявший посредине них телохранитель — Пит, был зайчиком. На первый взгляд он казался маленьким пушистым зверьком, но внутри него было огромное количество боли, которую он превращал в кровожадность.

Заметив их, усмехнувшись, я прошел по красному ковру и проходя мимо них, кинул нож в охранника, который зацепил меня. Он был высоким брюнетом с карими глазами и ослепительной улыбкой. В отличие от остальных, он был единственным в неофициальной одежде — в сером худи и рваных джинсах. На его ногах были одеты старые грязные кроссовки.

Студент. Подрабатывающий студент.

Кинутый в него нож отрезал пару секущихися кончиков челки и попал в стену. Не промахнись я специально, сейчас бы здесь все залило кровью из разрезанной артерии.

— Малыш, неужели ты так хочешь быть моим? Если твое желание искренне, то не обсуждай это с посторонними людьми, лучше спроси меня обо всем, что хочешь узнать о своем новом хозяине. — Я прижал его к стене и прошептал, приблизившись к шее. Чтобы дотянутся до его уха мне пришлось встать на цыпочки.

— Дами, блять. — Алекс нахмурил брови.

Телохранитель замялся. Он растерялся. Покраснели не только его щеки, но и уши. Он был красив. Черты его лица заставляли думать, что он сын аристократов. Я слышал, что у него есть младший брат, любящий музыку, поступивший в музыкальный университет. Оттолкнув меня, улыбнувшись, он вежливо отдал нож, который с трудом вытащил из стены.

— Господин Дэй, это очень опасный инструмент, пожалуйста, не разбрасывайтесь им направо и налево. Вы можете не только сами пораниться, но и других поранить или умереть. — Он произнес на русском. Схватив меня вовремя, он показал на что способен.

Не дал мне упасть и разбить нос об каменную дорожку.

Наблюдательный, осторожный, сообразительный, заботливый, ловкий… если он умеет ещё и готовить, то должен стать моим! Разумеется, телохранителем, потому что у меня есть Сяо.

— Буду рад тому, что ты станешь моим телохранителем, господин новый охранник. Кстати, вот. — Я дал ему конфету. — У меня нет ничего другого. Эта конфета очень вкусная и у нее достаточный уровень сахара, чтобы восполнить потраченные входе небольшой проверки силы. Съешь ее, пожалуйста, когда почувствуешь, что устал. — подняв упавшую книгу, я помахал ему рукой.

Подойдя к Алексу, сверлящему меня яростным взглядом, я дал ему щелбан. Он должен был остудить свой пыл. И не думать о легкой беседе как о флирте.

— Лентяев я тоже не люблю. Пусть они и новенькие, но пока халатно относятся к своей работе, так и помереть могут. Благодаря моему ценному уроку они оба поняли, что это за место. И какие люди здесь живут. — я прошел вперёд, дав и ему конфетку.

— Их нашла Ён А.

Он… угостил меня конфетой? Значит, в наших отношениях прогресс?! Вернусь в комнату и положу в уголочек любви к Демьяну.

— Скажи бы ты раньше, я бы не устроил эту проверку. С другой стороны, среди этой троицы предателей нет, было ли это эффективным, хуй его знает…

— Но тебе же понравилось, что он заговорил на русском!

— В этой семье все телохранители должны уметь говорить на русском, дажете, что являются тайцами. Это важное правило. — произнес я.

Хоть мой новый телохранитель таец, он имеет отличные навыки русского языка. Да и тело у него рельефное. Стоит бросить на этого дурака взгляд и становится понятно, что так просто его не обмануть.

Больше не получится сбегать от «надзирателей».

Поднявшись по ступеням бетонной лестницы, я открыл двери главного входа. Переступив через порог, я вдохнул запах родного дома. Тетя накинулась на меня с объятиями.

— Сегодня можешь побыть ещё собой, Демьян. — нежно прошептала она мне на ухо.

Я обнял ее в ответ. Очень крепко. Ее теплые объятия были похожи на мамины. Уткнувшись носом в ее шею, я вдохнул запах ее любимого парфюма.

— Тетя… я… я… — Она погладила меня по голове. — Прости…

— Это не твоя вина, Деми.

Успокоившись, я отпустил ее. Вытерев слезы, я спросил, где сейчас Данте. Тетя поручила семейному секретарю — Виктору, проводить меня в медицинский корпус. В нем было несколько палат, в которых содержали телохранителей и членов семьи, чьи ранения были глубокими. Круглосуточно дежурил медперсонал, которого выбирали тщательнее, чем телохранителей и прислугу.

Данте находился на его втором этаже, в одноместной палате люкс класса. Одна из самых богатых семей могла позволить себе и не такое.

Мы могли воспользоваться лифтом, но предпочли пройтись пешком по лестнице. Виктор закурил очередную сигарету. Поморщившись от резкого противного запаха, я поправил медицинский халат, который спадал с моих плеч с каждой пройденной ступенькой.

— Я подожду вас снаружи, младший господин Дэй. — сказал мужчина со шрамом на лице.

— Мг.

Я прошел в палату.

Данте лежал на койке. Он дышал через кислородную маску. Его оголенный торс был в куче проводов, ведущих к ИВЛ — аппарату поддержания жизни. На мониторе системы был слабый, но стабильный пуль.

Замедленное дыхание, еле слышное биение сердца.

На теле есть следы от попавших пуль. Уже перевязанные. На груди есть следы от цепей и ударов плетью, вероятно, его пытали. Где-то удерживали, чтобы он выдал все, что знает. Чтобы он предал тех, кто ему дороги. Не выяснив ничего, они выбросили его тело.Он был связан — на руках следы. В попытках спасти свою жизнь полз по грязи, следовательно, это было за городом. Под его ногтями есть грязь.

И, чтобы показать отвращение и превосходство, было недостаточно насмешек. Группа людей, их точно было больше, чем два человека, продолжили свои издевательства. Заткнув его рот, они ударяли снова и снова.

Это я чувствовал. Они избивали его ногами, кулаками, кастетами, руками на которых есть кольца или цепи.Они пытались душить его, громко смеясь. Им было плевать, что перед нимичеловек. У них был приказ — разделаться с ним, как со скотом, идущим наубой. Они не щадили своих сил. Они не пощадили его.Они продолжили. Наносили удары снова и снова, ожидая, что он в попытке раскаяния ответит. Тогда один из них выстрелил — в ноги, в живот…

Данте отключился в луже из крови. Он бы умер в собственной крови, если бы не пришла тётя с Виктором.

Сколько длились его мучения, я без понятия, но одно я понял точно, взглянув на его лицо, разукрашенное. Все в кровавых подтеках, гематомах, опухолях, синяках, засохшей крови.Коснувшись его груди, я провел по ней, опустил тонкие чуть пухлые пальцы к бинтам, затем плавно перешёл к руке и сжав ее в своей ладони, заплакав, опустил голову. Я не мог смотреть на него… я не мог видеть его таким.

В моей голове продолжало звучать его имя.

Ему будет хуже, обещаю. Обещаю, что найду его, обещаю, что ему будет хуже. Обещаю, слышишь?!

Его пульс на долю секунды участился. Вытерев слезы, шмыгнув носом, я убрал спавшие пряди волос за ухо и прикоснувшись лбом ко лбу, прошептал:

— Не умирай, Найт.

Прикрыв глаза, я ещё немного постоял возле него. Выпрямив спину, я вышел из палаты, оставив на его шее свой браслет. Теперь это была подвеска с кулоном в виде солнца. Я взял бумажный стаканчик с горячим кофе, протянутый Виктором.

— Борода тебе не подходит. — произнес я.

— Младший господин Дэй, это письмо передал мне господин Данте и велелотдать его лично вам в руки, если с ним произойдет что-то подобное. — сказал Виктор, протянув мне конверт.

— Он не меняется. Спасибо, господин секретарь. Могу ли я попросить тебя об одолжении?

— Выполню любой ваш приказ.

Поскольку Данте подстриг волосы, это не вызовет проблем. С женихом он не виделсягод, соответственно, длина моих волос может остаться неизменной. Что же касается ногтей, одолжу лак у Ён А…

— Оповести персонал о том, что здесь лежит младший господин Демьян. — произнеся, я направился к выходу.

Спустившись на первый этаж, я прошел к лифту и нажав на этаж, который принадлежалполностью мне, прошел в комнату в конце коридора. За ней в мое отсутствие хорошо ухаживала прислуга. Сняв худи, я лег на кровать и хотел заснуть, но сон никак не приходил.

Поэтому я подумал, что убиваться — плохая идея, тосковать — ещё хуже. Достав телефон, я открыл сайт на котором читал новеллу «Булочка и механик» про инженера, влюбленного в повара-кондитера. Мне нужна была доза яоя, чтобы отвлечься от посторонних мыслей.

«Пи’Арк прижал меня к стене. Я усмехнулся. От него пахло топленым шоколадом и молоком, он точно готовил шоколадный десерт на занятиях. Как только я приближался к нему, этот запах усиливался. Он сводил меня с ума.

Мне так и хотелось укусить его нежную кожу на шее и услышать протяжный стон.

— Пи’Арк… поцелуй меня.

Усмехнувшись, он поднял мой подбородок, заставляя смотреть на себя. Закусив губу я попытался отвернутся, но он вновь развернул мое лицо к себе.

— Ты хочешь только поцелуй, нонг’Тюрн? — он искушал меня.

Вот мерзавец! Мы итак в том самом положении, когда самец берет все в свои руки, а самка следует его зову, как бывает в природе, а он… просто издевается надо мной!

Естественно, я хочу больше. Я хочу, чтобы он прямо сейчас «съел» меня.

— Пи’Арк, — расстегнув его футболку, я маняще прошелся ладонью по его оголенному торсу и притянув к себе, жадно впившись в губы, прошептал, — я хочу тебя.

Он подхватил меня на руки и понес на диван. Раздевшись в спешке, мы начали ласкать тела друг друга, издавая хриплые стоны. Пи’Арк повалил меня на диван и посмотрев в мои глаза, поцеловав, начал спускаться неторопливыми нежными поцелуями вниз. Он замер возле пупка. Облизнув мой член своим горячим языком, он заглотил его.

Я простонал…

….»

В мою комнату без стука ворвалась Ён А. Испугавшись скрипа двери, я поставил телефон на блокировку и хотел сделать вид, что заснул, но была одна проблема — стояк.

Прикрыв свой вставший половой орган подушкой, я взглянул на девушку, одетую во все чёрное. На ней был прозрачный топ через который были видны вставшие соски. Ён А ненавидела лифчики. Ее грудь нуждалась в свободе. Его вверх, низ и рукава были в сетку. Черные мини-шорты с дырками были похожи на трусы больше, чем на шорты, а на ногах у нее была кожаная обувь со шнурками. С плеча у нее свисал чехол с гитарой, в руке она держала вейп — с никотином.

— Я слышала от Виктора, что случилось с Демьяном. Как он узнал, что это Демьян? Вы же буквально одинаковы?! — она подошла ко мне в попытке разузнать больше о нас — близнецах.

— Ты не поверила в это, да?— Никто не поверил здесь в это, кроме прислуги и телохранителей. Однако, тебе стоит быть осторожным с новеньким.— С которым из них?

— С тем, которого ты чуть не убил.

— И почему же?

— До сих пор не понял? Ладно. Этот человек, Демьян, единственный человек из охраны, который может различить близнецов этой семьи. Тетя оценила и его боевые способности, но эту больше всего.

— Это не проблема. Пит тоже нас различает.

— Да, но он совершенно на другом уровне, Дами. Он едва завидев тебя или Данте, может определить верно ваши имена. Даже с закрытыми глазами. Теперь понимаешь? — она села на край кровати, приближаясь к подушке на моих коленях.

— Да понял я! — вскрикнув, я остановил ее, протянув руку.

— Но я рада, что он тебе понравился. Что ж, мне пора на репетицию. Раз уж Алекс вернулся, я могу вернуться к своей прежней жизни — любимой группе и больше не беспокоится о совмещении двух жизней одновременно. К слову, в эту субботу я буду выступать в клубе, где пройдет концерт Сяо, ты придёшь?

— Разве не в этот день приезжает жених Данте, чтобы забрать его жить в поместье своей семьи?

— Но Данте в коме… только не говори, что ты всерьез решил… ты понимаешь, что это опасно?!

— Сказала та, кто все это время решал семейные дела. Тебя прозвали «Кровавая мэри». — буркнул я.

— Зачем тебе это?

— Помнишь я говорил тебе про клятву? Так вот, в детстве мы с Данте поклялись на украшениях, которые достались нам от родителей, в качестве памятного подарка после их смерти, что всегда будем прикрывать спину друг друга. — распечатав конверт, я достал украшение Данте и связку ключей.

Он носил на шее подвеску с кулоном в виде луны. Я же носил браслет с кулоном в виде солнца. Эти украшения наши родители хотели подарить нам на наше день рождение. Когда их хоронили, тетя отдала нам коробочку с ними и письмом от мамы.

— Так вот, мы решили, что если нужно меняться местами, то украшения эти остаются на тех частях тела на которых мы их носили прежде. Сейчас на шее Данте мой браслет, а на моей руке — его подвеска. — произнес я.

— Разве тебя не разоблачат по ней?

— Нет, потому что мы договорились в таких случаях говорить, что нам надоело носить на шее или руке, поэтому мы сменили расположение украшения.

— Как твоя подруга, я не одобряю это. Но, как член семьи, я поддерживаю тебя и желаю удачи. Что ж, отдыхай перед ужином, а я на репетицию. Спасибо, что вернул Алекса и облегчил мне жизнь. — Улыбнувшись, потрепав меня по голове, она выбежала из моей комнаты, закрыв дверь.

Облегченно выдохнув, я взглянул под подушку. Башня упала благополучно вниз. Прижавшись к изголовью, я отбросил подушку в сторону и неохотно поплелся в душ.

***

Двенадцать часов ночи. Частный самолёт приземлился в аэропорту. Работник аэропорта поставил лестницу-трап с которой господин, прилетевший в Бангкок, одетый в дорогой костюм спустился на землю.

— Босс.

— Они согласны открыть казино с особыми услугами.

— Значит, проект наш?

— Верно.

— Босс… тут такое дело… несколько часов назад СМИ опубликовали новости о том, что младший господин семьи Граф получил очень серьёзные травмы, подвергшись нападению группы неизвестных лиц. Госпожа Алла сообщила, что причиной могло стать увлечение ее дорогого племянника стрит-артом, что вызвало волну недопонимания среди общественности. И, что виновников нападения уже ищут правоохранительные органы. — правая рука мужчины подал ему планшет, когда тот сел в машину.

— Найт не пострадал?

— Думаю, он будет пытаться отомстить.

— Отправь кого-нибудь следить за ним. Я доверяю охране его семьи, но беспокойство о любимом никогда не бывает лишним.

— Я сообщу об этом людям Торна.

— Хорошо.

Машина, в которую он сел покинула территорию аэропорта.

***

Выйдя из ванной, одевшись в пижаму с персонажами из манхвы «Хулиган и его мальчик на побегушках», которую подарил мне Алекс на мое прошлое день рождение, я расстегнул две верхних пуговицы. Вся пижама была в голубом цвете, а принтом служили разные сцены с главными и второстепенными героями, идущими в ряд. В основном, там были моменты 18+ с элементами БДСМ, проникновением и страстными поцелуями.

Я лег на кровать. Расслабившись, забравшись под теплое одеяло, я прижал к себе мягкую игрушку — плюшевого Сяо к которому пришил ушки и кошачий нос с несколькими полосками. Сяо напоминал мне кота, поскольку все игрушки в виде котенка Сяо раскупили, я сделал такую сам.

Посмотрев на лицо игрушки пару секунд, я прижал ее крепче к груди и прикрыв глаза, попытался заснуть.

***

Четыре тридцать утра. Единственный в своем экземпляре редкого издания будильник, поставленный на это время, голосом Сяо произнес:

«— Господин, просыпайтетесь! Вам уже пора вставать! Господин, если через пять минут вы не встанете, я буду вынужден применить особый метод… Вы же понимаете о чем я?»

Любой другой бы будильник полетел в стену напротив, а этот стоил около тридцати тысяч бат, поэтому я нежно и осторожно нажал на кнопку, боясь повредить его. Заодно остановил вместе с будильником свою фантазию.

Потянувшись, я жестоко откинул теплое одеяло и прошел в ванную, бросив недочитаннуюновеллу на кровати (да-да, я тот самый человек, который просыпается раньше будильника примерно на час-три). Приняв утренние процедуры — душ, умывание, чистка зубов, сушка волос феном и расчесывание волос, я переоделся в белую рубашку и короткие шорты. Стандартная тайская форма.

За дверью раздался стук. Было два варианта кто там: будущий супруг Данте или кто-то из охраны. Открыв дверь, я не удивился. Стучавшим оказался мой двоюродный брат Юрий.

Его дикий холодный пронзительный взгляд, длинные волосы и хмурое лицо вечно притягивали и искушали невинные души. Он бабник, яойщик-шиппер и курильщик. В этом доме столько побывало парней, что их по пальцам не пересчитать… Он мудак одним словом.

— От тебя воняет сигаретами.

— Ты уже собрался? Пит ждёт в машине, это просил передать тебе Грей. Он ещё сказал, что такому ничтожеству не стоило возвращаться в семью. — Скверный характер у Юрочки стал ещё стервознее.

Юра недолюбливал меня. Он считал, что я для него «не крут», в отличие от Данте, поэтому часто меня задирал, однако, его отношение менялось ко мне лишь тогда, когда кто-то другой обращался со мной так же, как и он.

И за годы этого мудака ничто не исправило.Накинув на плечо рюкзак Данте, я вышел из комнаты, проигнорировав его. Он лишь на полгода старше, а мнит себя всемогущим…

Всю дорогу до машины я молча шел по длинным коридорам дома, задумчиво смотря в потолок. Высокие… С лампочками красивыми блестящими… Стоили около миллиона, наверное…

Интуиция говорит мне, что сегодня — день, когда мое невезение усилится.

Юра был немногословен, а если и говорил, то мало. Но с девушками и парнями он вел себя иначе. Стоило появиться красивому ангельскому личику как от грозного Юрия не оставалось и следа. Он становился ручным зверьком на короткий срок. Таял, словно мороженное в жаркий день. Только с парнями. Девушки, конечно же, пытались добиться его внимания, а он — целовал парней рядом. Даже если это его друзья-натуралы.

Было два человека, которых уважал и боялся Юрочка — Алла (наша тетя) и старший брат — Грей. Юра хотел быть похожим на них больше, чем на своего отца, желавшего предать основную семью и занять место ее глав. Ради этого он не жалел даже сыновей и дочь.

Мой дядя был скользким мерзким ублюдком, любящим доминировать. И умер он достойной смертью — под дулом револьвера тети, в котором была всего лишь одна пуля, выстрелевшая прямо в его гнилое сердце падальщика. Единственный человек, которого мне не хочется вспоминать. Он не был мужем Аллы, он был ее братом. Убивая его, она улыбалась.Потому что стрелявшим в ее брата был именно я — не любящий пистолеты Демьян. Его лицо в момент смерти застыло у меня перед глазами, а последние слова и вовсе сбили с толку:

«— Сын отомстил за своих родителей… какая ирония… но тебе нести на своихплечах не только мою смерть… в могилу ты сведешь ещё многих, грязный тыублюдок!»

В тот момент невозмутимое лицо тети казалось злым. Она наступила на его рану каблуком и выстрелила несколько раз: в лицо, грудь, шею, член, живот, рот и голову. Посмотрев на меня, пытавшегося заглушить нахлынувшие воспоминания от которых и сердце, и голова просто разрывались, она встала и обняв, прошептала:

«— Мне глубоко насрать кого ты там заберёшь в могилу, главное, чтобы ты был цел, невредим и счастлив. Поэтому не убегай, не опускай в будущем руки и с каждым препятствием становись сильнее. Я буду гордится тобой, а родители наблюдать с небес, улыбаясь незримо тебе.»

«— Похорони вместе с ним призраков прошлого, Деми.» — Сказал Грей, проверяя жив ли убитый дядя.К счастью, в тот раз, он окончательно сдох. И люди дяди поддержали идею об объединении семьи — Ён А и Грей заключили договор, коммерчески выгодный обеим семьям.

Выйдя из дома, я сел в машину. Погода не сулила ничего хорошего — утренняя жара могла означать, что приближается дождь…

— Пит, а где тот новичок? — спросил я.

— Доброе утро, господин Данте. Босс, вместо Кима сегодня — я! — Улыбка Пита, яркая и жизнерадостная, излучала уверенность и очарование.

Я сел в машину, пристегнулся. Пистолет, который Алекс вчера обещал все ещё не прибыл, но судя по сообщениям, которыми Алекс меня завалил с самого утра, скоро он будет у меня в руках.

— Спасибо за беспокойство и заботу обо мне, Пит. — произнес я.

Он улыбнулся. Заведя машину, он нажал на газ, развернул руль. Выехав за территорию, он завернул за угол и продолжил движение в направлении Бангкокского университета.

***

— О чем ты хотел поговорить, господин босс? — шутливо спросил новичок из охраны.

— О Демьяне. Чтобы быть его телохранителем, тебе нужно пройти особый курс тренировок. Сразу говорю, высок риск того, что ты умрёшь. Готов пройти его?

— Если я откажусь?

— Отсюда вытекает два варианта: твоя скорая смерть здесь и сейчас или ты переводишься в охрану к другому члену семьи. Решать только тебе, Ким.

— Пожалуй, не откажусь от абонемента в тренажерный зал, господин босс.

— Тетя в тебе не ошиблась, Ким. Надеюсь, ты сделаешь все, чтобы твой хозяин был жив и здоров. Виктор, проводи его. — секретарь вытянул руку в направлении двери из кабинета.

Выйдя вместе с телохранителем, он прошел вперёд. Ким последовал за ним, бросив взгляд украдкой на стоящего спиной Грея. В его руках был бокал красного вина.

— Тренировку проведет Пит, когда вернётся. — произнес Виктор.

— Пит?

— Он глава охраны, Саша, Джо и Нао — его заместители. Саша руководит отделом защиты, Джо — отделом по оружию, а Нао - телохранителями-девушками, влияние Пита распространяется на всех телохранителей этого дома. — произнес Виктор.

— Здесь есть девушки-телохранители? — спросил Ким.

— Наше руководство не запрещает встречаться с кем-то из охраны, прислуги или членов семьи, главный вопрос — если партнёр окажется предателем, сможешь ли ты его устранить или встанешь на его сторону? Из-за этого вопроса никто не думает о любви. — сказал Виктор.

— Я всегда на стороне господина Данте. Если ему будет угрожать опасность и эта опасность будет исходить от его партнера, я устраню угрозу не думая ни о статусе, ни о том, кто передо мной. — сказал Ким.

— Если предателем окажется Данте, что ты сделаешь?

— Это невозможно, господин Виктор. Демьян хоть и находился в другом месте, но всегда защищал эту семью. И устранял своими методами тех, кто хотел причинить его близким вред — физический или другой. — ответил Ким.

— Кажется, ты много знаешь о нашем господине, Ким. — не успел он выйти из лифта, как Пит приставил к его голове пистолет.

Виктор молча наблюдал за сценой дознования.

— Не волнуйся, господин Ким в безопасности. Лучше скажи, кто тебя подослал. — произнес Пит.

— Что ты несёшь, чувак?! — поняв, что происходит, спросил Ким. — Думаешь я предатель или шпион?

— А это разве не так? Я не слышал, чтобы ты задавал мне вопросы о господине Демьяне или других членах этой семьи. Да и твое появление мне кажется странным. — озвучив свои мысли, Пит посмотрел на него.

— Пит, ты все не так понял. Дело в том, что… я не шпион и не предатель. Я сын главы бывшего секретного подразделения телохранителей семьи Граф «Питон», Кимкхун Танапхорн Нокахарт. — ответил Ким. — Это подразделение госпожа Алла расформила и часть сотрудников ушла из семьи. Отец, выйдя на пенсию, готовил меня к тому, что я стану личным телохранителем господина Демьяна.

Убрав пистолет, Пит похлопал его по плечу.

— Да, знаю. Это был первый этап проверки. Рад, что ни один мускул натвоём лице не дрогнул. — усмехнулся Пит. Он не поверил в слова Кима. Убить его сейчас — было бы простым решением, но не выгодным из-за предателя. Вдруг он ошибся и Ким не предатель, а правда сын главы тайной организации семьи Граф?

— Так, с кем сейчас господин Демьян? — спросил Ким.— С Наоми и Мун. — ответил Пит, убрав пистолет.

— Мм.

Нельзя доверять незнакомцам. Из двух новеньких один здесь не просто так.

Глава 3: Сяо, это твой парень?

Пит высадил меня возле автобусной остановки.

— Господин Демьян… — сказал он.

— Вы уверены в этом?

— Поехать на автобусе?

— Да нет же! Я про ваше притворство. Вы уверены, что вам стоит жертвовать собой? Вы же…

— Боишься, что меня раскроют? Найхэ пусть и знает все, но о брата-близнеце вне семьи никто не знает.

— Почему?

— Потому, что я удалил себя, как только разобрался в системе. Я существую, но меня для многих людей нет. Я это сделал это на случай, если кто-то захочет завладеть моими слабостями. — произнес я.

— Но вас же недавно похитили.

— Меня нет в сети, но люди всегда окружают меня, как и любого другого. Они самое опасное оружие в умелых руках. Знаешь почему? Потому, что все люди умело играют с жизнями других с помощью любви. Если люди это лезвие, то любовь — рукоять. К тому же, со мной рядом не было Данте. Если бы он был, он бы сделал из Льва фарш и подал бы на завтрак, фигурально выражаясь. — произнес я, посмотрев на студентов, подходящих к автобусной остановки.

— Господин…

— Мне пора. Наоми и Мун же меня встретят, верно? — спросил я. Не получив ответ от главы охраны, я сел в автобус на котором доехал в университет.

Пока автобус ехал, я открыл MEB[sup]П.А.: Тайское приложение для чтения романов (новелл).[/sup] и вернулся к прочтению новеллы «Касание». Если кратко, то там два парня встретились в баре, поебались и оказались соулмейтами. Один из них инженер, а другой медик.

— Здесь свободно? — спросил Сяо. Я произнес:

— Нет, здесь занято. Если хочешь сесть сюда, то придется весь день говорить, что мы встречаемся. — Я ответил фразой из лакорна.

Сзади меня пищали и визжали девушки и двое парней (?), при чем красивых. Сяо, улыбнувшись, держась за паручень, сев, прошептал мне на ухо:

— Хорошо, я не против быть твоим парнем.

— Обернувшись, я застыл.

Передо мной сидел Сяо. Вашу мать, Сяо. Айдол, кумир, сладкая булочка, бог, которому я поклоняюсь, и много кто другой, сочетающийся в одной личности — Сяо. Опешив, я вернулся к новелле.

Кумир кумиром, а доза яоя — по расписанию.

— Забудь. Я пошутил. — сказав, я перелистнул страницу.

— Что читаешь?

— Еблю двух парней.

— И как?

— В моих мечтах все прекрасно, проблема только одна — они ебуться и мне от этого хорошо, но и плохо, потому что меня никто не трахает. Разве, что, мои мозги, но это не считается. — я был в роли Данте, поэтому моя грубость объяснима и очевидна. Но господи, как же мне хочется уйти под землю!

Сяо… должно быть уже догадался… что я не он, поэтому… надо валить. И как можно скорее.

Вы, наверняка, думаете «А какого хера происходит?», «Всмысле он догадался?!» и т.п. Неудивительно. Я же не просто так просыпаюсь за несколько часов до будильника. В это время я не просто лежу на диване и читаю яой, я взламываю с помощью него системы. В мои коды никто не может влезть именно потому, что я с помощью кода создаю себе арты с мужской еблей (называю это «минутка, когда скучно»…), но это сейчас не важно. Сегодня с утра я узнал шокирующую меня новость, оказывается мой кумир Сяо тоже относится к семье Таракана (Тарапханкорн), более того, в сети есть официальное заявление, что ему кое-кто уже нравится. И, что привело меня в ахуй, так это — он знаком с Данте. Насколько я знаю, он хочет подружиться с ним, а с какой целью — непонятно.

Поскольку первая мысль — верная, то я отталкиваюсь от своего предположения. Он хочет либо разнюхать все о семье, либо кто-то из моей семьи его заинтересовал. Поскольку он выбрал своей целью для сближения Данте, то это может значить лишь одно — доброе утро, ему нужен я.

С Данте хотели сблизиться по двум причинам: Алекс и я. Алекса чисто хотели убрать, чтоб у семьи Граф были проблемы, но всегда умирали раньше, чем перешагивали его кабинет. Меня все хотели похитить и уничтожить потому, что я младший сын семьи. Я ее главный бесценный драгоценный редкий камень, который за секунду может взорвать к чертям собачий мир — потому, что если ты хакер, ты можешь сделать бомбу из искусственного интеллекта, найти способ погрузить ее под земную кору, включить таймер и бабах! Весь мир сгорит к хуям. И поскольку именно я младший, то все думают, что убив меня — сделают семью слабее, какие идиоты. Они явно дураки или просто не знают, что каждый второй житель России это житель необитаемого острова за которым гонятся реальные монстры и он может убить даже вилкой? Знаете мем ревущего Сатаны и Бога, пребывающего в изумлении? Главный герой анекдота просто русский. Планируя меня убить, они совершают роковую ошибку. Они ошибаются.

— Раз уж, ты предложил мне стать твоим парнем, а я согласился, значит, я могу… — он наклонился ко мне.

Запаниковав, я вскочил и выбежал из автобуса. Я должен был выйти на следующей остановке… Встав в стойку, я побежал. Это было худшее, но лучшее решение — добежать до университета, в котором учится мой брат-близнец. Да, согласен, я поступил по-идиотски. Но импульсивные решения иногда лучшие, чем те, что вычисляются математическим путем. У меня есть один друг-химик, который пытается вычислить алгоритм любви для создания нео-наркотика, который на генном уровне будет определять любовь, симпатию и прочее. Наркотиком это «зелье» названо от того, что вызывает привыкание, действует малое количество времени. Он все ещё разрабатывает формулу и состав, расположив к себе влиятельных спонсоров.

Добежав до университета, я посмотрел на Наоми и Муна. Эти двое поприветствовали меня. Отдышавшись, я поприветствовал их в ответ.

— Господин Данте, не хотите переодеться? — спросил Мун. — Вы потный.

— И что? — спросил я.

— Одежда просвечивается. — сказал Мун, оглядываясь по сторонам.

Издав смешок, я расстегнул верхние пуговицы. Данте такие вещи не волновали — он мог хоть голышом ходить по улице, ему было абсолютно похуй. Помню, как однажды он участвовал в забеге нудистов просто по-приколу. На пляже в Сочи проходил забег нудистов, мы были выпускниками средней школы. В тот день, Данте не пил. Абсолютно трезвый, сидя возле костра, он резко вскочил, разделся. Наши одноклассники, нарядные и бухие в стельку, подумали, что он идёт либо топиться, либо плавать. И только я один знал что сейчас будет. Когда он снял трусы и присоединился к бегунам, то одноклассники начали свистеть и хлопать ему, а потом поочередно вырубаться. Я смотрел на бегущего Данте, на его причиндал, на его тело. Морской воздух, лёгкий освежающий ветерок, последние минуты с одноклассниками… атмосфера бухающих придурков, начавших фальшиво играть и петь на гитаре. Все было расслабляюще до того момента пока Данте не снял с себя одежду и не начал бежать. Я не пил алкоголь, поэтому с покерфейсом смотрел на него. Заходящее за морем солнце было моментом для поцелуя, секса на пляже, но романтикой даже не пахло. Пахло возбуждением от тех, кто смотрел забег нудистов в конце которого Данте победил. Совершенно случайно. Я спросил зачем он это сделал, он ответил, что ему было скучно.

Я вздохнул, убедившись лишний раз, что мы совсем разные, хоть и должны быть отражением друг друга.

Было жарко. Таиланд и жара это синонимы. Расстегнув рубашку до половины, ослабив галстук, я прошел вперед, зачесав волосы назад. Наоми и Мун последовали за мной.

— В субботу хочу прокатиться на моцике на треке. — сказал я, войдя в здание университета.

— Я передам Питу, он сделает бронь. — произнесла Наоми.

— Мг.

Девушки обращали на меня внимание. Одни визжали, другие были в шоке, но у всех них была общая причина такого поведения — смотрели в одну зону — на полу-оголенный торс. Сняв галстук, я запихнул его в карман. Никогда не понимал зачем к белой рубашке галстук. Да и вообще, зачем галстуки нужны? Ладно, в сексе их можно использовать для душения, ну и связывания, но в повседневной жизни эта штука полная хуйня — с ней неудобно. То туго затягиваешь, то ослабляешь из-за духоты, то ещё что-то.

Данте они тоже не нравились, судя по содержимому его шкафа. Я не нашел ни одного галстука, когда просматривал его вещи. Там были только майки, футболки, шорты, штаны, джинсы, худи, оверсайз одежда и прочее (в малом количестве, с расчетом на каждые три дня ношения и смену). Ничего похожего на галстук не было, поэтому один — ради приличия, я одолжил у Пита. Тайком спиздил, когда вернулся домой. У Пита полно этих галстуков, а ещё черной одежды (настолько много, что можно утонуть в рядах). Войдя в корпус факультета Данте, я оглянулся вокруг.

В целом, факультет ничем не отличался от других, за исключением — Сяо. Видите ли, поскольку факультеты спортивных наук и музыкального не ладили, то их решили объединить в один корпус. Жёлтая линия, разделяющая факультеты была той зоной, которую категорически нельзя было пересекать. Помимо пистолетов, Данте горячо любил мотоциклы и байки. Найхэ, зная это, подарил ему, в качестве свадебного подарка не путешествие на Мальдивы (с доходом семьи Граф, мы можем туда летать хоть каждый день), а автомастерскую (точнее салон, который был частью его бизнеса, а Данте шел, как совладелец и партнер по-бизнесу). Когда он прогуливал учебу, то всегда был там, где проводились нелегальные гонки. И это было причиной почему я не был удивлен тому, что Сяо стоял, оперевшись о балку за желтой линией. Вокруг него была толпа девушек и парней.

Фанаты.

— Привет, чувак! — сказал Сяо его друг. Он кивнул, промычав в ответ.

Фыркнув, я использовал похуизм своего брата и пересекнув желтую линию, прошел к туалету. Толпа вокруг Сяо замолкла. Если коротко и ясно: все окружение было в шоках, ведь на сцене скучной серой обыденности нашелся тот, кто скрасил бунтарством их денёк. А, что делать, если туалет на территории факультета Данте сломан?! Терпеть и бежать до первого биотуалета? Если бы здесь не было ещё одного, то — да, как вариант, но раз есть второй, то зачем напрягать свой мочевой пузырь, готовый итак лопнуть, лишний раз? Я сверкал своим торсом пока шел к туалету. Дойдя до дверцы, спустив с плеч рубашку, я снял ее и кинул в руки Муна. Протянув руку, я потребовал жестами другую рубашку. Он неловко улыбнулся. Вместо него пакет дала Наоми. Мун — специалист по еде. Он всегда ест, без еды его никогда не бывает заметно. Даже сейчас он жуёт что-то во рту. Наоми же больше предпочитала бдительность. Она была настороже 24/7. Переодевшись, я вышел из туалета.

— Наоми, Мун, подождите меня здесь, я быстро.

— Да, господин. — ответив, они поклонились.

Проводив меня заинтересованным взглядом, Сяо ответил на звонок, который превратил его штаны в вибратор благодаря телефону, поставленному на беззвучный. Этот звук отвлек его от бесплатного просмотра на мой оголенный торс. Ответив, не глядя нажав «принять» на дисплее, Сяо спустя пару секунд отошёл в сторону.

[— Ты хотел поговорить о своем возвращении в главный дом?]

— Да, Пи'.

[— Ты же помнишь, что можешь вернуться, когда захочешь? Зачем тогда звонишь мне?]

— Чтобы ты захватил меня, когда будешь подвозить Пи’Данте. — произнес Сяо.

[— Пришли мне адрес. Пока.]

Я подслушал его разговор, спрятавшись за колонной.

Задача быть Данте усложнилась втрое только что. И зачем ты прямо сейчас решил вернуться в главный дом? Не мог подождать ещё чуть-чуть?!

Вздохнув, я развернулся и ушел. Пары уже начались. Придя в аудиторию (точнее на трек), переодевшись в одежду для байкеров, я оценил техническое состояние байка своего брата. Оно было ужасным. Взяв инструменты, я начал чинить его. Я — хакер, так, кому как не мне разбираться в системах? Люблю копаться в том, как все устроено и создавать свои сложные коды. Поскольку с логикой я дружу на все сто процентов, то и байк починить могу. По-правде, когда я бывал в автосалоне-автомастерской Данте, то всегда без спроса чинил там машины, байки и мотоциклы. Я отлично разбирался в их схемах, проводил диагностику и ремонтировал. Ещё красил. Из потрепанных они превращались в таких, какими были до покупки — новенькие, красивые, мощные. Но это не было моей страстью. Это было страстью Данте, а я так — тешил свое любопытство. Закончив с ремонтом, надев шлем, я выехал на стартовую линию. Отсчёт. Взмах флагом. Рев мотора и быстрый старт. Оставив позади остальных, в середине, сдав назад, я наблюдал за поведением соперников, а после обогнал их в конце. Круг за кругом, подрезы, блокирование, обгон и быстрые финиши. Время казалось пролетало за секунды. Ещё один круг, ещё один круг и финал. Закончив разминку красиво, я приехал в зону для тех. осмотра (пит-стоп). Другие ребята проделали тоже самое.

— Что это с тобой сегодня? — спросил Мак, один из друзей Данте.

— Да, обычно ты приходишь, когда тренировка уже закончилась. Смотришь на нас, а после говоришь, что мы отстойно ездим. — произнес второй друг Данте, Сан.

Они оба из богатых семей. Семья Мака владеет компанией по перевозке товаров, а семья Сана — известными клубами. Эти двое подружились с Данте, когда тот пришел отмечать поступление в клуб Сана. Отцы этих детей в хороших отношениях с Найхэ. Они уважают его отца, а самого Найхэ, который смог заполучить поддержку семьи Граф немного побаиваются. Они не рискнут его предать. Тем более, что их бизнес не чист на руку. Отец Мака занимается нелегальными перевозками — он может перевезти через границу все, что захочет его клиент, а поскольку он большой друг семьи Найхэ и Граф, то перевозки являются связанными с криминалом. В клубах семьи Сана можно нелегально купить наркотики, провести закрытого типа сделки, бесплатно получить первую дозу, договориться о поставке оружия или драгоценных камней. Так же, заказы можно оформить через даркнет. Сыновья прекрасно знают о бизнесе отцов, они в нем с четырнадцати лет. Сан умеет не только стрелять из пистолета, но и из лука, а Мак — может убить любым острым предметом и догнать человека, которого нужно устранить. Эти двое ходят везде без охраны потому, что им она не нужна — они могут позаботиться о себе — семьи позаботились о том, чтобы в обыденности им не нужны были телохранители. Под охраной их можно увидеть только тогда, когда дела очень серьезные, например, встреча напрямую с Найхэ. Или с тетей Аллой, Алексом, или Греем.

— Вы отстойно ездите потому, что ваша проблема в том, что я всегда на три шага впереди. Пока вы думаете, что делать позади, я уже знаю ответ. — сказав, я посмотрел на тренера.

— Не фартануло. — произнес Сан и Мак.

— Сегодня он больше говнюк, чем всегда. — пробормотал Мак.

— С каких пор тренером является девушка? — после нескольких минут молчания, спросил я.

— Ты, что, забыл? Тренер Кху был обвинен в связи с несовершеннолетней и уволен. Ни одна школа больше не хочет иметь с ним дел, а эта красавица — рекордсменка из Италии. Зовут ее Лавина Росс, она более лояльна к нам, чем тренер Кху. — произнес Мак.— Или ты против женщин-тренеров?

— Не против я. Просто интересуюсь последними событиями.

— Точно, тебя столько не было. Мы думали, что ты помер. Хотели уже в полицию заявление подавать о розыске пропавшего друга.

Они сейчас это серьезно? Почему Данте всегда выбирает идиотов себе в друзья? Или тех, кто строит из себя дурачков?

— Что ж, пока перерыв и наших деток осматривают, не хотите поесть? — спросил Сан.

Пока эти двое обсуждали что бы перекусить, споря о качестве и вкусе, Наоми передала мне телефон. Звонившим был Найхэ. Оставив скрежет зуб, проглотив Демьяна, я поднес телефон к уху. От его голоса можно было родить. Такой сексуально-глубокий… но я не куплюсь. Я успокоил себя мыслью, что говорю с Сяо.

[— Ты занят?]

— У меня тренировка. Что ты хотел?

[— Я соскучился по тебе, Найт.]

— Правда? Настолько сильно, что умираешь?

[— Снова шутишь? Ты по мне не скучал?]

— Я скучал, Най. Так, что случилось, что ты мне звонишь?

[— Мой брат возвращается в главный дом, поэтому я звоню, чтобы сказать, что заберу его из клуба в тот же день, что и тебя. Ты не против?]

— Нет. Хотя бы скучно не будет, если ты снова улетишь. Прости, мне пора. Поговорим позже. — сбросив вызов, выдохнув, я вернул телефон Наоми.

— Мне заблокировать номер? — увидев мое раздосадованное лицо, спросила она.

— Если сделаешь так, то он начнет что-то подозревать.

— Тогда…

— Нужно дождаться субботы. Найхэ заберёт меня, верно? Скажи Питу… ах, вещи уже там, точно… тогда… попроси его собрать только необходимое. И ещё кое-что, раздобудь мне билет на концерт Сяо. — под «только необходимое» подразумевалась надежная самозащита в лице оружия.

— Но, господин…

— Каждому гению нужно эмоциональное расслабление. Мне предстоит хер знает сколько жить с этим ублюдком в качестве своего брата и я не собираюсь быть не подготовленным. — произнес я шепотом. — Эмоциональное разгрузка мне необходима, можно я раз в жизни потуплю, пожалуйста?

— Хорошо.

Найхэ позвонил снова. Приняв вызов, нахмурив брови, я сказал:

— Что ещё?!

[— Во сколько тебя забрать в субботу?]

— Мое тело забирать не нужно, оно само придет к твоей машине, а вещи… Вещи, насколько я знаю, уже перевезены в твой дом (это без шуток. В шкафу, кроме пары вещей «на экстренный случай» не было ничего. Данте скорее всего перевез свои вещи к нему, а уже после этого пострадал). — произнес я.

[— И, где должна быть моя машина, чтоб такое красивое тело само к ней пришло?]

— Узнаешь в субботу, когда поедешь забирать брата. — агрессивно сбросив вызов, я отдал телефон Наоми.

— Ещё раз позвонит, игнорируй. — произнес я.

От разговора с ним пропал аппетит, поэтому бросив Сана и Мака, я сел на мотоцикл. Проехав несколько кругов, я направился в раздевалку, где приняв душ, переоделся в чистую одежду. Выйдя из раздевалки, я прошел в корпус. От меня пахло свежими лесными ягодами, вкус был приятным. Я любил гели для душа с ягодным ароматом, предпочтение отдавал лесным ягодам, особенно землянике. Моему телу они подходили. На мой телефон пришло сообщение. Телефонов у меня было три — один замена компьютера, второй у Наоми и Муна — телефон Данте и третий — мой телефон, которым я пользуюсь, как обычным.

[Рэйн: Сегодня гонки, не забудь.]

Забыл упомянуть. Данте нравятся мотоциклы только в качестве ремонта, езда на них не была его любимым увлечением. Здесь он отдавал предпочтение спорткарам. Он гонял на машинах. Я же любил скорость и езду на мотоциклах. Но об этом не знал даже Данте пока не выследил меня. Дело было в США. Мы поехали отдыхать, в тайне от Данте и телохранителей, я законнектился с одним из участников нелегальных мотогонок. В ночь, когда они проводились, я улизнул из номера в отеле. Данте заметил мое странное поведение, а исчезновение и вовсе игнорировать не мог, поэтому последовал за мной, замаскировавшись. Он не мог поверить своим глазам, когда увидел меня в компании незнакомцев, участвующем в чем-то нелегальном. Когда я вернулся, он напрямую спросил об этом. Он злился, что я не сказал ему о своем увлечении. Мы обещали говорить о таких вещах друг другу. Я честно сказал ему, что не хотел, чтобы мое увлечение стало его потому, что оно было только моим. Это было глупо с моей стороны, но это было единственным, что мне нравилось делать, независимо от того кто я и из какой семьи. Данте понимал почему, но назвал меня безрассудным. Мы поссорились и несколько дней игнорировали друг друга, а затем он извинился передо мной. Он сказал, чтобы я не смел садиться в машины, если буду им. Данте соврал Грею, что ему нравится ездить на мотоциклах. Он сделал это ради меня, сохранив мою тайну, я же сохранил его любовь к машинам, как скелет в шкафу.

[Дэй: Кто спонсор?]

[Рэйн: Анакин.]

[Дэй: У меня сейчас сложный период. Помнишь, я говорил, что встречаюсь с кем-то из мафии? Мне нужно, чтоб в случае хвоста, ты помог его сбросить.П.А.: А получше истории не было?]

[Рэйн: Чё ты натворил, что твой «папочка» тебя пасет?]

Думай. Ревность — банальная причина, убить кого-то — тоже банально… да блять… думалка, рожай уже идею!

[Дэй: Ну… понимаешь… он опасается похищения…]

[Рэйн: Кто-то перешёл ему дорогу, да? Ладно, я помогу тебе. Значит, все по старой схеме: мои парни на углу в идентичной машине твоей поедут в другую сторону, как только ты пересядешь в другую машину?]

[Дэй: Да.]

[Рэйн: Окей, тогда до вечера.]

Положив телефон в карман, я прошел к столовой. Все столы были заняты. Мун предложил пообедать в другом месте. Мы направились в кафе неподалеку от университета. Зайдя, я увидел Сяо, который сидел в своей компании. Девушка явно флиртовала с ним. Мне это не нравилось, поэтому я направился в туалет, сообщив об этом Наоми и Муну. Через минут пять я вышел из него уже собой — Демьяном. Подойдя к ним, я нагло сел рядом с Сяо и обняв, посмотрел на нее взглядом, говорящим «Место рядом уже занято, ты опоздала».

Ради этого, я надел очки и тайком пробравшись в туалет, быстро переоделся из школьной формы в худи и рваные джинсы, собрав волосы в пучок, будто бы другой человек. Я быстро подсел к Сяо, чтобы избежать встречи с Наоми и Муном.

— Где он?

— В туалете.

— Давай сядем туда, там лучшая точка обзора.

— Угу.

Когда они прошли мимо, я отстранился от Сяо. Девушка смотрела на меня с не самым радостным взглядом.

— Эм… — протянула она. — Кто это, Сяо? — она громко спросила.

— Ну… это…

— Неужели ты передумал? Я думал, что с утра ты был серьёзен, когда заявил мне, что являешься моим парнем. — сказал я.

— Но ты сбежал. Почему? — спросил Сяо.

— Ах… это… мне приспичило в туалет. — ответил я.

Как-то надо было оправдаться и не спалиться. Вот я и сделал это: всегда в непонятной ситуации говори, что тебе надо или было надо в туалет, ну или что тебе плохо или ты заболел. Смотря, что за ситуация.

— Тогда ты не против, чтобы я тебя поцеловал? — Сяо начал приближаться к моему лицу. Я остановил его, неловко улыбнувшись.

— Тормози. Тебе плевать с кем ты встречаться собрался? Типа, не хочешь обо мне ничего узнать? Например, имя? Возраст? Сколько мне лет, где я живу? Или тебе достаточно того, что я гей, любящий мужскую еблю, что в жизни, что на страницах фанфиков, книг и комиксов? — спросил я.

Сяо расплылся в улыбке.

— Так ты всё-таки не против того, чтоб я был твоим парнем?

— Сперва заполучи мое сердце. — сказал я.

Мак и Сан, словно назло пришли в это кафе. Они подсели к Сяо, заметив его в толпе. У Данте был девиз (наш общий): «Мои друзья — твои друзья», поэтому эта троица была более, чем знакома. Увидев меня, они погрузились в состояние загрузки. Чтобы быть не похожим на брата-близнеца нужно очень сильно постараться. Я ничего лучше не придумал, чем надеть черную маску. Это мало что изменило, но кажется сработало.

— Сяо, это твой парень? — родил наконец-то Сан мысль.

— Пока ещё нет. Но я планирую сделать его своим. — такой прямолинейный ответ от Сяо заставил меня сдохнуть на секунду.

Девушка явно была не в восторге. Она притворно улыбалась, делая вид, что все окей. В ее глазах читалось желание казнить человека напротив.

— И как зовут твоего единственного? — спросил Мак.

Назваться личным именем — тупо. Назваться по прозвищу — может прокатить, но как хорошо, что у меня два имени.

— Он…— Я Дамиан. — ответил я.

— Дамиан? Это русское имя?

— Да. Я из России. Я первокурсник, недавно перевелся сюда.

— Правда? И на каком ты факультете? Баскетбол? Футбол? Теннис?

— Это… я…

— Ты…

— Я должен уже идти. — сказал я.

— Куда? Обед только начался! — сказал Мак.

— Простите, но это срочно. Поешьте без меня. — Я встал из-за стола и выйдя из кафе, завернув за угол, спрятавшись так, чтоб не видно было, переоделся за мусорником.

Я вернулся в кафе уже став Данте.

Я сел напротив Сяо.

— Чувак, ты чего светишься от радости? — спросил я.

— Пока тебя не было, здесь сидел сладкий милаш. — сказал Сан.

— Чё?

— Ну, здесь сидел очень милый паренёк.

— Да? И чей же он?

— Сяо. — ответили Сан и Мак в унисон.

— Правда?

— Да. Он сказал, что хочет сделать его своим. — сказал друг Сяо.

— Вот как. А имя у этого «сладкого мальчика» есть?

— Он представился Дамианом.

— Хо-о-о, русский? С какого он потока?

— Он сбежал, когда мы спросили об этом.

— Сбежал?

— Да.

— Может, айтишник с темными секретиками?

— Да какой айтишник на спортивном? — я посыпал их здравомыслием.

— Тч. — девушка, сидящая рядом цокнула.

— Нэн, тебе что-то не нравится? — спросил Сяо.

— Мне… не нравится тот парень. Не хочу, чтобы ты с ним общался. Он какой-то странный, явно с чем-то связан. Я не хочу, чтобы ты влип в скандал и у тебя были проблемы, понял? — ее эгоистичные слова звучали лицемерно.

— Сяо не твоя кукла-игрушка, он может трахать, целовать, любить кого захочет. И делать это, не обсуждая с тобой. — Она посмотрела на меня со взглядом: «Заткнись, тебя забыли спросить».

Сдержавшись, я посмотрел на Сяо.

— Почему ты так защищаешь того парня? — спросила девушка.

— Если интересуешься им, чтоб подсыпать яд, забудь, что он существует и не суй в его дела нос, иначе очень сильно пожалеешь об этом. — я встал из-за стола. — А ты, если это лишь игра с его чувствами и мимолетный романтик, даже не думай сближаться с ним. — поправив рюкзак, я вышел из кафе. Наоми и Мун вышли следом. Надев солнечные очки, я засунул руки в карманы.

Пиздец. Чем дальше в лес, тем зеленее помидоры. Слова, что я сказал ему от лица Данте же не звучали словами старшего брата или заботливого бывшего?!

***

В главном доме семьи Граф, Пит и Виктор провели новичка-телохранителя Кима в подвальное помещение, где располагался вход на секретную тренировочную площадку. За железной дверью была комната со звукоизоляцией и все, что происходило в ней, оставалось здесь. Подойдя к сканеру, он приблизил свое лицо к окошку.

«— Ваша сетчатка отсканирована. Доступ разрешен. Добро пожаловать начальник охраны семьи Граф!» — произнес женский голос. Дверь автоматически открылась.Пройдя внутрь Ким увидел бетонные стены, окрашенные кровью. Бетонный пол был измазан в крови. На окне была написана мольба о спасении.

— Что это за комната? — спросил Ким, когда дверь захлопнулась.

— Раньше здесь была камера пыток, мы тут ещё не всё обустроили, поэтому она выглядит жутко. — произнес Пит. Он ударил Кима по почкам, а когда тот нагнулся, сбив его с ног, оседлал. Натянув на руки черные перчатки, он перевязал их бинтом. — Потеряешь бдительность — умрёшь.

— Пит, не переборщи. Он нужен живым. — сказал Виктор.

— Я только сейчас заметил… ты побрился, Виктор. — сказал Пит.

— Да.

— Без бороды тебе лучше. А насчёт этого придурка не волнуйся, я знаю свою меру. — Пит поднял его руки над головой и завязав их веревкой, встав, оттянув ее, привязал к железной трубе, встроенной в стену.

— Мне нужно освободиться или чё?

— Хуже. Тебе нужно увернуться от пуль. — сказал Пит. — Ограничимся на сегодня сбором данных. — добавил Пит.

— А если я умру?

— Станешь удобрением для цветов.

— А перенести никак?

— К сожалению, нет. Я вошёл во вкус.

— Если я освобожу руки, что будет?

— Чтоб ты больше не засыпал меня вопросами, давай поясню: ты сейчас в плену. Враг связал тебя, пытал, но внезапно случилось нападение. Ты должен выбираться. Ты знаешь, что человек умирает за секунду, поэтому тридцать секунд даны тебе, чтоб ты освободился, не попав под пули. Если справишься, то дверь откроется. Не справишься, придется проходить снова. — сказал Пит. — Виктор?

— Да, Пит?

— Будешь стоять и смотреть, у тебя разве сегодня нет ещё дел?

— Не забудь сделать отчёт. — Виктор подошёл к Питу. — Пит… убьешь его, и сам станешь трупом. — прошептал Виктор ему на ухо.

Он вышел из комнаты.

Надеюсь, ты будешь в порядке, новичок из охраны. Если с утра будешь жив, то нам будет о чем поговорить.

Поднявшись на лифте, Виктор прошел в свой кабинет. Он надеялся, что все будет хорошо с новым телохранителем, ведь зная характер Пита было сложно поверить в то, что все будет хорошо или даже лучше, чем просто окей. Сев в кресло, Виктор открыл ежедневник и проведя кончиком ручки по написанным планам, он посмотрел на вошедшую Ён А, которая, ассиметрично подстригла волосы в знак своего освобождения.

Ему стало жаль те длинные волосы, которые девушка отращивала всю свою сознательную жизнь. Они были длинными, до поясницы, красиво завивающиеся. Сожаление на лице Виктора не выражалось — оно отражало усталость, но в глазах блестело сочувствие к долгим годам, которые были скоротечны. Как в уходе за волосами, так и в ее взрослении. Ён А обхватив губами сигарету, выдохнув, блеснув глазами, произнесла:

— Все дела я передала Алексу, но если с ними что-то случится, твоя голова полетит первой. И зная это, ты продолжаешь, секретарь Вик, быть послушным песиком этой семьи… Почему ты все ещё здесь? За пределами этого дома, там вдали, от всей этой хуйни, можно жить «нормально» и не бояться за свою жизнь. Тебя не убьют, как здесь. — Ён А была довольно-таки спокойным человеком, она была уверена в том, что идёт по жизни легким шагом — все делает по своим планам. Ее уверенности позавидовали бы многие: она не стесняется в обществе быть такой, какой является ее душа. Она всегда живет тем, чем дышит и что ест — ей никогда не бывает стыдно за себя. И она не боится осуждения за то, что делает. Будь то короткая мини-юбка, яркий макияж и кровь на лице парня от ее удара за которыми следуют крики: «ШЛЮХА!» или игра на гитаре. Она не боится ни внушать страх, ни преодолевать его. И неизвестность эту девушку тоже не пугает. Она всегда все делает профессионально, особенно то, что ее интересует.

Даже любовь в ее руках — эстетичная работа мастера.

— В «нормальном мире» все то же самое, что и здесь, если даже не хуже, госпожа Ен А. Главным отличием является, что здесь сохранилась капля человечности, а там — сын готов родную мать продать за бутылку, а девушка, более того мать, терпеть насилие и подчиняться мужчине. Вы независимы потому, что вам с детства внушали простую истину: борьба за себя — способ выжить. Я в неоплатном долгу перед вашей тетей. Она спасла мне жизнь, когда «люди» бросили меня на мусорку, сказав, что я «отходы, которые не должны существовать». В свои двенадцать я не умел читать и писать, поэтому, чтобы выжить, я торговал своим телом. Однажды мужчину, который занимался со мной сексом убили. Ваша тетя выстрелила в него, в глубине души я радовался, что все закончилось, а когда ваша тетя наставила на меня пистолет, я понял, что если не сбегу и улыбнусь ей, то моя жизнь изменится. Поэтому я улыбнулся ей с абсолютным спокойствием и сказал: «спасибо». Ваша тетя не выстрелила. Она убрала пистолет и сказала, что будет платить мне вдвое больше, если я пойду с ней. Я согласился. Если я уйду, меня убьют, а я не глупец, чтоб рисковать и жизнью, и работой, которая приносит мне неплохой заработок. А вы, госпожа Ён А? Станете теневым наблюдателем? — Виктор открыл ворд, создал документ и начал печатать перевод договоров с китайского, английского и тайского на русский язык.

На всякий — он должен был удостовериться, что русская мафия, «бизнесмены», их поймут.

Ен А беззаботно улыбнулась.

Оказывается, в этой семье нет ни одного «нормального человека»… Даже наш секретарь пережил травмирующий опыт…

— Работа в семье дала мне огромный опыт, я не могу его просто так просрать. Наблюдать из тени звучит так, будто ты собираешься ударить исподтишка. Я никогда не любила внезапные появления героев, поэтому не собираюсь больше спасать чьи-то горящие жопы. В моей жизни этому дерьму больше нет места, но повторюсь, если с близнецами что-то произойдет, твоя голова полетит первой. — произнеся, она выпустила дым и стряхнула пепел в пепельницу. Взяв бокал с вином, который Виктор приготовил для себя, чтобы культурно провести остаток вечера, она отпила из него. — У стен есть уши и глаза, помни об этом.

— Босс просила передать, что если вам понадобится помощь, она всегда готова предоставить вам место под своим крылом. — произнес Виктор, быстро настукивая пальцами по клавиатуре.

В его глазах читалось молчаливое прощание с коллекционным вином, подаренным когда-то одним из знакомых. Ён А промолчала, смакуя во рту оттенки красного вина — вкусов вишни, цветов и дикого винограда.

— Ситуация усложнилась, поэтому я не против охраны из семьи, но в том мире, в который я направляюсь никто не должен знать, что моя охрана связана с мафией, надеюсь, ты решишь этот вопрос за три дня. — произнеся, она направилась к двери кабинета.

— Почему именно он? — Никогда Виктор не спрашивал о сотрудниках с волнением в голосе. Он пытался быть сдержанным, но от Ен А ничего не ускользает; она слишком долго находилась рядом с людьми, любящими яой и BL. Догадаться о ком речь было трудно, ведь «его» так много в этом огромном доме… Но кто была бы Ен А, если бы ее братья не заставляли смотреть яой до такого, что она поняла логику жанра и сейчас, представив ситуацию будто бы Виктор главный герой сериала, сопоставив этот образ с происходящим в доме, она ответила:

— Спрашиваешь о Киме с волнением в голосе? Господин секретарь, никогда не видела тебя таким — интересующимся кем-то кого легко можно потерять…

Виктор прикрыл глаза и вдохнув, произнес:

— Этот человек будет защищать молодого господина Демьяна, я должен знать почему вы выбрали его, хотя в доме достаточно охраны и это мог быть один из них.

— Потому, что он гей. — ответила Ен А.— Что?— Я сказала то, что ты хотел услышать. Настоящая причина очевидна. Этот парень — огонь, нет… Он Феникс. Какое бы дерьмо в его жизни не происходило, у него открывается новое дыхание. Пока люди просто идут, он сперва смотрит по сторонам, замечая то, что не видно. Звучит, словно фантастика, но этот парень удивительно точен. — ответив, она повернула ручку двери. — И я надеюсь, что ты станешь для него голосом разума. — девушка шагнула за порог кабинета и прикрыв дверь, направилась к лифту.

Виктор проводил ее взглядом.

— Голос разума? — Пробубнив, он продолжил печатать документ.

Как я могу стать его голосом разума, когда мне нужно быть материнской платой всего этого здания, включая всех, кто в нем находится??!!

NYA, ICHI-NII SAN, ARIGATO…!

Вытащив из кармана штанов телефон, Виктор принял звонок.

— Да, секретарь Виктор Дьявола, у телефона. — произнес он.

[— Здравствуй, Виктор. Когда я смогу встретиться с Аллой или Греем?]

— К сожалению, в этом месяце вы не сможете с ними увидеться, господин Перт. Они сейчас находятся в России. У вас к ним что-то срочное?

— Господин Перт? — Если абонент не отвечает три секунды, то звонок нужно сбросить.

Одна. Две. Три.

[Гудки]

Надеюсь, Ким не умрет… сейчас неподходящее время для похорон телохранителей. Пожалуйста, пусть Ким выдержит нрав Пита и будет жив, несмотря на ситуацию…

Виктор вернулся к документам. Номер господина, звонившего минуту назад, он удалил, разослав рассылку о том, что господин Перт — мертв.

***

Черная иномарка с тонированными стеклами подъехала к университету. Мужчина в черном костюме вышел из нее. Открыв дверь места рядом с водителем, он поклонился. Найхэ — высокий брюнет с прожигающим взглядом, одетый в черное худи и рваные джинсы вышел из машины, надев голубого цвета солнечные очки. На его худи была надпись, гласящая: «я гей, да я трахаю парней, иди нахуй, если я тебе не нравлюсь», написанная на русском.

Он купил это худи во время пребывания в России, когда недавно была необходимость встретиться с деловыми партнерами. Он приказал своему водителю-секретарю ожидать его возле машины.

Подойдя к зданию университета, он вошёл внутрь корпуса. Только что закончилась пара. Я надел беспроводной наушник. В левом ухе пошла ритмичная музыка, когда я нажал на плей песни ТДД — «Демоны». Подпевая, я спускался по лестнице, иногда пританцовывая. На часах было 15:42. Пары закончились. Зайдя в туалет, я подошёл к раковине. Я почувствовал, что парень крупнее и сильнее физически, стоявший сзади прижался ко мне. Обернувшись я увидел лицо Найхэ. Он обхватил мою задницу своими руками, усадил на раковину и улыбнувшись с азартом в глазах, медленно приближаясь, провел свободной правой рукой по моей рубашке. От его прикосновений по моему телу прошлась дрожь.

— Найт, мы так давно не виделись. — прошептал он прямо в губы.

Я выдохнул. Вжавшись в стену, я потянулся за поцелуем. Коснувшись моих губ, он усмехнулся. Его язык проскользнул внутрь моего рта. Пальцы расстегивали медленно каждую пуговицу белой рубашки. Холодная ладонь медленно скользила по моему торсу. Поднявшись выше, он нечаянно коснулся моего соска, я выгнулся.

Я чувствовал как возбуждаюсь. Найхэ углубил поцелуй. Коснувшись моей шеи, он слегка сжал ее. Воздух начал заканчиваться, дыхание сперло. Я вдохнул и резко выдохнул. Медленно расцепляя поцелуй, он коснулся моего языка своим, а после наклонившись, обхватил мою шею губами. Его рука продолжила скользить по моему торсу, груди, бедрам. Простонав, я выгнулся. Расстегнув ширинку, он провел ладонью по моей паховой области, а после обхватив вставший колом член начал медленно поднимать и опускать свою руку. По моему телу пробежались мурашки. Он определенно издевался надо мной! Прикусив кожу на моей шее, Найхэ поцеловал меня. Его рука на моем члене стала двигаться быстрее. Я посмотрел на него с ненавистью. Мое тело начало двигаться в такт движениям его руки, а с уст срываться стоны. Он был доволен, светился от наслаждения, смотря на мои муки. Из третьей кабинки вышел полу-голый Сяо.

Застав нас, он подошёл и взяв меня за подбородок, развернув к себе мое лицо, поцеловал. Кончив, я простонал в поцелуй. Найхэ расстегнул мои штаны и приспустив их вместе с боксерами. Его рука коснулась плоти. Я выгнулся. Губы Сяо коснулись моих сосков. По моему телу будто бы ударило током. Я издал хриплый стон, откинув голову назад. Пальцы Сяо вошли в мой анус. Он нежно двигал ими, целуя мою шею.

— Кажется, ты готов, чтобы ответить…

— На поставленный вопрос. — голос Найхэ вдруг сменился на голос преподавателя.

***

Найхэ чихнул, когда дворецкий — сорокалетний мужчина невысокого роста в чёрно-белом костюме принес завтрак. Поправив галстук, он встал возле господина, ожидая дальнейших указаний или выжидая момента для отчёта.

— Сэр, вы простудились? — Константин вскинул бровь, протянув хозяину дома, сидящему в гостиной на черном диване из итальянской кожи и дубового дерева, в синем бархатном халате и белых тапочках с кроличьими ушками, кофе. На их носах было вышито милое лицо двух кроликов, а на пятках имитация кроличьего хвоста. Когда он шевелил пальцами, то ушки и хвост двигались.

— Комната уже готова, Константин?

— Сэр, на всякий случай, я подготовил отдельную спальню для вашего избранника.

— Не забудь предупредить тётушку Наи о том, что она должна готовить одну порцию без мяса, а другую с мясом. — произнес Найхэ.

— Сэр, я постоянно ей напоминаю об этом.

— Вот и хорошо.

— Сэр. Вам пора. — произнес дворецкий.

— Который час? — посмотрев на время на наручных часах, отложив газету и выпив из чашки кофе, Найхэ свернул ее в трубочку. — И правда, сегодня такая хорошая погода, а я должен работать.

— Отдых вам, сэр, положен только в гробу.

— Боюсь, даже на том свете мне предложат выгодную сделку.

— Если не уже. Вы ведь встречались с секретарем Дьявола. — Взяв чашку кофе и поставив ее на серебристый поднос дворецкий, хоть и был в весе, элегантно удалился на кухню, бросив свое фирменное «Сэр».

Можно мужчину вывезти из Лондона, но Британию (Англию) из мужчины не вывезти никогда.

Найхэ, сняв халат и поправив футболку, прошел в свой кабинет. Закрыв дверь кабинета с внутренней стороны на ключ, он сел за письменный стол. Открыв ноутбук, он зашёл на сайт аукциона, который являлся частью разработки члена команды, работающего в его «офисе». Множество клиентов хотели получить в рабство красивых девушек. Найхэ усмехнувшись, выдвинув ящик взял один из телефонов, вставил левую сим-карту и нажал на кнопку включения. Дождавшись пока он загрузится, мужчина ввел пин-код, снял с блокировки и нажав на приложение с контактами пролистал вниз. Найдя нужный номер, позвонив по нему, он услышал женский голос и хриплые стоны мужчины, который явно был похотливым «животным».

[— Потише, ты!] — произнесла девушка пьяным голосом.

— Я помешал? — спросил Найхэ.

[— Нет, что ты. Просто позвонил во время переоцененного секса.] — саркастично ответив, девушка выгнулась.

— Значит, ничем важным ты не занята. Я сейчас просматриваю заказы. Очень многие хотят получить «Пантеру» — наркотик из России, который у всех на слуху, оружие, перевести контрабанду, но самый большой запрос на рабов.

[— Секс-рабов?]— Думаю, стоит организовать в отеле вип-встречу с голосованием.

[— Сколько нужно? Девочек? Мальчиков? Трансексуалок? Трансгендерных? Опытных или начинающих?]

— Кто-то уже разнёс слух, что у меня есть свежий товар. Не забудь поработать с ними. Адрес встречи я пришлю тебе позже.

[— Я тебе пришлю карту для оплаты моих услуг доставщика, накинешь 5% сверху…]

Сбросив вызов, девушка отложила телефон в сторону и потянулась к мужчине в маске за поцелуем. Его руки сжали ее ягодицы. Простонав, девушка заерзала на члене, готовому кончить внутрь стройной девушки, оставляющей размазанной на губах алой помадой поцелуи на теле жирного мужчины — клиента, итальянца, покуривающего сигару.

Кончив в девушку с рыком, мужчина наблюдал за тем, как она легла на его тело, а после пяти минут, встав, прошла в ванную. Помывшись после полового акта, вытащив из сумки героин, она высыпала его на стол возле раковины и сделав дорожку банковской картой, прижав пальцем ноздрю, прошлась по ней, вдыхая наркотики. Приведя в нормальный вид макияж, она улыбнулась своему отражению и надев одежду, снятую час назад, она вернулась к мужчине за деньгами.

— Я элитная. — мужчина протянул ей тысячу долларов.

— Добавлю ещё две, если скажешь как мне найти того, кто звонил тебе, куколка. — произнес он на английском.

— Друзья не продаются. — ответив ему на английском, она развернулась в сторону двери.

— Куколка, никогда не поворачивайся к таким ублюдкам, как я — спиной. — она застыла.

Она знала, что у таких мужчин всегда припрятан огнестрел.

— В этом бизнесе не существует хороших или плохих. Ты занимаешься проституцией, сутенерством и работорговлей, но при этом ты любящая мать, которая работает в большой компании, чтобы казаться идеальной матерью? Или я не прав? — спросил пожилой мужчина, выдохнув дым от сигары.

— Мы не в любовном романе, да и вы не единственный, сэр, кто может здесь угрожать чем-то побольше вашего члена. — сказала девушка, искоса посмотрев на мужчину, указав руками на сумочку. — В дамской сумочке никогда не знаешь, что можно найти. Она порой кажется бездонной и опасной, чем делает женщину более привлекательной.

— Врагов нужно держать ближе к себе, а друзей делать семьёй. Я хочу ему представить нового хозяина семьи Готто, своего племянника. Уверен, они смогут поладить, но для этого мне нужно назначить с ним встречу через надёжный источник. — на секунду она задумалась. Вдруг слова этого мужчины правдивы? Достав из сумочки пачку сигарет, сомкнув одну в губах и положив обратно, она обернулась, подошла к кровати и наклонившись, прикоснулась концом сигареты к концу сигары.

Сделав затяжку и выдохнув дым, она произнесла:

— Я передам ему. Ожидайте звонка в ближайшее время. — она протянула руку с улыбкой для крепкого рукопожатия. Мужчина засунул внутрь ее лифчика обещанные две тысячи долларов.

Мужчина поцеловал кисть ее руки.

— Я рад, что мы пришли к пониманию. Надеюсь, что мы станем в скором времени партнёрами. Мои люди доставят тебя, куколка, куда тебе нужно. — сказав, он наблюдал за тем, как девушка с яркой улыбкой покидает номер отеля.

Итальянцы всегда пытаются сгладить углы, но если вы попадаете к ним в руки, то вас ждёт страстная любовь, перетекающая в жестокость. За свою семью они не посмотрят на вас с моральной точки зрения: убьют всех, без раздумий, колебаний и заранее продуманных планов. Повезет, если возьмут в плен, но это опять же смотря под каким углом и только в том случае, если вина пленника не будет доказана. Хуже итальянцев только русские, не видящие перед собой границ и преград. Впрочем, в этом мире нет смысла разбираться кто есть зло, а кто добро — каждый раз этот мир пробивает очередное дно к которому никто не стремится и каждый раз кто-то опущенный на колени совершает нечто невероятное. В мире наркоты, секса, торговли нелегальными и запрещенными товарами — в мире рабов и господ, хозяев и верных псов, невероятного не бывает. Бог Хаоса и Дьявол не делают исключений.

Выйдя из здания отеля, девушка села в черную иномарку, водитель которой обратил внимание на синяк возле ключицы.

— Вы… сегодня какая-то расстроенная. С годами босс теряет хватку, наверное… — незатейливо произнес водитель.

— Звучит так, будто он тебя трахал, Лавано. — язвительно бросила блондинка.

— Я водитель с особыми услугами, мисс. Чтобы выжить и быть достойным своей жены, мне приходится спать с его племянником за надбавку к зарплате. Если однажды я не переведу деньги своей жене на счёт, значит меня либо убили, либо господин, которому я доставляю удовольствие уволил меня и мне пришлось стать пропавшим без вести, либо он решил сделать меня своим рабом. Ваше положение в отношениях с работодателем, наверное, высокое?

— Сколько тебе?

— Когда я попал в эту семью было пятнадцать, когда впервые переспал с его племянником, было шестнадцать. Сейчас мне двадцать три.— Самое ужасное для тебя это деньги, наркотики, алкоголь?

— Его подарки и слова «ты же знаешь, что у меня больше нет никого, кроме тебя». Я хочу верить в его чувства, но они фальшивы. Он начинает просить о разводе с женой, поливает ее грязью, душит меня, пытается подчинить и сделать своей куклой, но… в его словах я слышу ложь, что о любви, что о моей миледи сердца.

— Почему ты не веришь ему? Разве итальянцы не любят подчинять себе сердца тех, кто нравится?

— Вы хотели сказать, «завоевывать»? — она посмотрела на окно, отвела взгляд от водителя.

— За красивыми конфетными обертками иногда скрывается невкусная начинка… я красив, меня выбрали за внешность, но когда он замечает ещё кого-то красивого, то я остаюсь в тени.

— Натура итальянцев, да, приятель.

— Вы назвали меня своим другом?

— Не радуйся так сильно, я сложный человек, просто помни, что если захочешь пропустить стаканчик, то жду тебя в баре «DIAMOND».

— Вы так и не назвали адрес.

— Ох, точно. Бар находится в центре Бангкока. Доставь меня с ветерком, партнёр по выпивке.

— Это называется «дружба».

— Мы ещё не настолько близки. Сперва побудем просто «партнерами по выпивке».

— Как вам будет угодно, мисс. — повернув ключ зажигания, мужчина переключил скорость и нажав на газ, повернул руль.

Машина направилась в бар «DIAMOND». Женщина не отрывала взгляда от вида за окном. Она смотрела на купюры в груди. В ее горле застрял ком, который она не могла проглотить. В голове крутился образ престарелого мужчины из прошлого, который воспользовался ею.

Ей очень хотелось заглушить резко нахлынувшую ностальгию.

Сегодня идеально подойдёт виски. Не дёшевое удовольствие, но дамам и не положено себе ни в чем отказывать, к тому же, в «Бриллианте» можно забыться в эйфории.

***

Проснувшись от голоса преподавателя, я осмотрелся. Я был в своей кровати. Моя голова гудела. Последнее, что помню — как начались лекции, а дальше будто бы туман. Я слышал бьющееся сердце. До сих пор слышу, как сердце стучит. Мой разум пребывал в ином измерении. Я, словно был под очень сильными седативными препаратами. Комната кружилась, на мебели были фиолетовые и зелёные тона. Я что-то слышал, но не мог разобрать. Я попытался встать. Ноги не удержали, поэтому я плюхнулся обратно на кровать.

У меня было ощущение, что меня чем-то накачали. Приглядевшись, я понял, что это не моя комната. Это номер отеля. Отеля Найхэ.

— Снова похищение? Но… тогда бы меня связали.

Я почувствовал сзади себя холод. На мои глаза недели повязку. Теперь я был ещё и слеп. Воздух накалился в молчании.

Кто ты, умеющий бесшумно приближаться?

— Тише, малыш. — я прислушался к тихому женскому голосу. Он был похож на голос Нэн.

— Сейчас мой друг подготовит тебя к вечеру.

Я почувствовал укол и заснул. Прошло больше часа. Когда я открыл глаза, то номер отеля сменился на сцену с красным опущенным занавесом. Я был связан. Из-за кулис слышались голоса. Один из них был голос Найхэ. Меня не было слышно. Занавес открылся. В зале сидели люди а масках. У каждого из них в руках была табличка с номером. В мешке, который был на моей голове были три дырки. Я видел через них, что происходит. Найхэ сидел в зале. Он был расслаблен, но бдителен. В его руках не было таблички.

— Итак, лот номер один. О нем известно, что он дерзкий студент с внешностью милашки. Торги начнутся как только с его головы снимут мешок. — когда ведущий этого шоу для богатых лицемерных ублюдков, желающих утолить свою похоть произнес свою речь, заранее заготовленную, его помощник снял с меня мешок. — Кто готов отдать за него миллион?

Найхэ переменился в лице. Он был зол. Вскочив со своего стула, поднявшись на сцену, он вырвал из рук ведущего микрофон и произнес:

— К сожалению, он не продается, но спасибо тому, кто устроил для меня этот сюрприз. Впервые вижу своего жениха связанным, простите, я выйду ненадолго, но вы можете продолжать. — улыбнувшись сквозь злость на себя, он развязал веревки, сковывающие мое тело и взяв меня за руку, накинув на плечи свой пиджак, увел за кулисы.

Выйдя из зала кинотеатра, он потащил меня к лифту. Нажав на верхний этаж, он не отпускал меня, крепко сжимая мое правое плечо.

— Пи'… Мне больно. — Я повторил. Услышав это, он ослабил хватку.

Лифт остановился, мы вышли. Он провел меня в свой кабинет и усадив на диван, достал запасную одежду из шкафа — белое худи и рваные джинсы. Протянув их мне, он наблюдал за тем, как я надеваю его вещи. На секунду на его лице промелькнула улыбка, но он был все ещё зол.

— Часто с тобой такое случается?

— Не волнуйся, при мне всегда есть ружье и помощь.

— Да неужели? Что-то я не особо это заметил.

— Если бы тебя там не было, я б нашел способ выкрутится.

— Например, как?

— Ударил бы того парня, ослабил бы веревки, а потом сбежал бы.

— Если бы твой план провалился, то тебя бы удержали там насильно, продали бы в руки одного из гостей и хер его знает, чем бы ты занимался. Точно бы не сидел на диване и не пытался бы согреться в моих вещах! Кто сделал этот с тобой?

— Если я скажу, ты убьешь человека, а этот человек несовершеннолетний, кажется.

— Как ты вообще здесь оказался?

— У меня здесь была встреча кое с кем, а по возвращению с нее я и попал в неловкую ситуацию. Спасибо, кстати.

— В следующий раз тебя встретит охрана и это не обсуждается. Мне пора возвращаться, а тебе пора домой. Патт отвезёт тебя. — сказал Найхэ.

Надо же, он знает такие слова, как «спасибо»…

— Не нужно, меня заберёт Пит. Он уже едет. — произнеся, я лег на диван. Меня начало клонить в сон.

Найхэ, отведя взгляд в сторону медленно подошёл ко мне и ударив ладонью по стене наклонился к моему лицу. От звука резкого хлопка я раскрыл глаза. Лицо возлюбленного Данте так близко, что я немного заробел. Я вжался в диван.

— О чем ты думаешь? Что хочешь сделать со мной? — я прошептал вопросы, боясь пошевелиться. Передо мной было красивое лицо наследника из мафии, которое могло бы стать айдолом или актером сумасшедше-хулиганских типов персонажей.

Взгляд тяжело отвести, не то, что дышать! И этому мужчине вдобавок, около тридцати.

— Боишься меня? Не стоит, малыш. Я никогда не смогу причинить вред тебе…

— Тогда почему ты злишься? — его нахмуренные брови приподнялись.

— Потому, что… я позволил тебе оказаться в такой ситуации. Как подумаю, что если бы я сегодня не отменил запланированные встречи, что тебя продали какому-то престарелому мужчине, как подумаю, как он пытается завладеть тобой, мною одолевает страх. Так страшно потерять тебя, что я начинаю волноваться о тебе вдвойне.

— Чтобы ты делал, если бы парень, который меня усыпил в номере меня бы трахнул? Кого из нас бы ты убил?!

— Я бы уволил его и делал бы все, чтобы тебе было комфортно со мной.

— Что значит в твоём понимании «уволил»? Он причастен к мафии, да кто поверит в то, что ты отпустил его живым?

— Этот отель является и легальным бизнесом. Его бы отпустили с миром, но испортив характеристику. Поверь, это малое, что может причинить человеку дискомфорт.

— Тебя не волнует факт измены?! А если я захочу развода?

— Тогда я дам тебе его. Я повторюсь: я сделаю все для твоего счастья. Захочешь изменить — изменяй, захочешь развод — я согласен, захочешь быть друзьями — я буду твоим другом.

— Какой нормальный парень позволит изменять тому, кого любит?

— Люди готовы за улыбку любимого убивать друг друга, а измены… это как дорогое колье с бриллиантами. Кто-то может их себе позволить, а кто-то нет. Но если ты захочешь изменить, то должен сказать мне с кем ты и где.

— Тебе будет больно.

— Мне больно всю мою жизнь. Да и в случае своей смерти, я буду знать, что о тебе есть кому позаботится.

— Ты будешь злиться на меня, я знаю.

— Я буду винить только себя. Потому, что это я — недостаточно хорош для тебя. — я обнял его и крепко прижал к себе, заплакав.

— Ты идиот. У нас есть рот и язык, а ещё уши, мы всегда можем просто поговорить, как сейчас.

— Тебе лучше?

— Мг. За меня не волнуйся, я выживу при любом раскладе, но себя береги. Не надо забивать на себя только потому, что это ради меня. Ты это ты, а я это я и одной половиной мы считаемся только потому, что разные. Если любишь, то просто слушай сердце, слова любимого, иногда голову включай и держи свои руки в карманах, а ещё пропускай по вечерам бокал красненького с тем, кто в твоём сердце, тогда не нужно будет себя винить. В случившемся нет твоей вины. — я произнес очень ласково, шепча на ухо Найхэ.

Дамиан, спокойствие. Это парень Данте. В него нельзя, понимаешь, влюбляться??!! Каким бы адекватным он ни был в отношениях, просто нельзя!!! Это чужая кукуруза, брось ее!

— Спасибо, малыш. Что ж… теперь… не мог бы ты отпустить меня? Мне правда нужно бежать. У меня ещё куча работы. — отпуская его, я оставил на его щеке поцелуй.

Он улыбнулся уголками губ на секунду. Встав, выпрямив спину и хрустнув ею, поправив костюм и вернув себе каменное выражение лица с сжигающим все и вся на своем пути взглядом, прокашлявшись, вышел из кабинета, шепнув у двери:

— Увидимся позже.

Слушая удаляющиеся шаги, я откинулся на диване, задумавшись о нем. Его слова внушали доверие, но диссонанс вызывало ощущение, что здесь есть подводные камни и нужно копать ещё больше выгребную яму, полную дерьма.

Определенно… да… он что-то скрывает и нужно углубляться в его тайны ещё больше.

***

Девушка, сняв парик с синими волосами, смотрела на него минут пять, переживая о совершенном поступке.

— Никто, ведь не узнает, что это сделала я? Да и если кто-то узнает, то… я защищала Сяо!

Возле поворота за стену у которой стояли мусорники, а чуть дальше был служебный вход на кухню отеля припарковался автомобиль Сяо — машина, купленная его братом на аукционе США за несколько миллиардов долларов. Выйдя из машины в дорогом костюме вместе с менеджером, Сяо осмотрелся и заметив знакомое лицо, подошёл к ней.

— Нэн? — девушка обернулась на голос парня. Увидев Сяо она спрятала парик за спиной и неловкой улыбнулась.

— Сяо? Ты разве не уехал домой?

— Да, но мой менеджер напомнил мне о встрече. — Сяо приветливо улыбнулся.

— Ах, с кем встреча? Это же не секрет?

— Вообще-то, встреча секретна.

— Ты же не занимаешься эскортом или чем-то подобным? Сейчас многие артисты обвиняются в использовании проституток и в том, что они замешаны в проституции… Недавно видела статью, где упомянули тебя, мол, похожий парень был замечен в порноиндустрии… — на секунду взгляд Сяо испугал девушку.

Она замерла в ожидании слов парня. Серьезность с которой смотрел на нее парень была похожа на одержимость кем-то.

— Нэн, не шути так, окей. Кстати, зачем ты сюда приехала?

— Понимаешь… я тут… с другом была! Он приехал из штатов! — девушка незаметно выбросила парик и ушла, надув щеки.

Сяо проводил ее взглядом и посмотрев на менеджера убийственным взглядом, произнес:

— Скоро сюда приедет Пит, чтоб забрать «сокровище» семьи Граф. Давай побыстрее, господин Тхон. — он зашёл внутрь отеля.

— Ты же не хотел связываться с миром своего брата.

— Я и не связываюсь. Я лишь пытаюсь избавиться от крысы.

— Но ваш брат…

— Он будет только рад, если кто-то, кто причинил боль его жениху сегодня сдохнет, поэтому устройте, менеджер, хорошие проводы на тот свет.

Сквозь начавшийся так мрачно сон, Сяо проснулся в своей квартире в холодном поту.

Страница книги Плохиш и босс мафии в интернете

Table of Contents

Введение: Тупиковая ситуация

Глава 0: Пролог

Глава 1: Снова похищен

Глава 2: Смена ролей

Глава 3: Сяо, это твой парень?

О книге