Часть I: Страшный Суд. Глава 1: Новый мир

«И явилось на небе великое знамение: жена, облечённая в солнце; под ногами её луна, и на главе её венец из двенадцати звёзд. Она имела во чреве, и кричала от болей и мук рождения.

И увидел я алого дракона с семью головами, увенчанными диадемами, и десятью рогами. И увлёк он с неба третью часть звёзд и поверг их на Землю».

- Откровения Иоанна Богослова

Земля, Нулевой Год (4400-й н.э.)

Население планеты: 1153 человека

Внезапный порыв холодного воздуха заставил Эраноль открыть глаза и поёжиться: даже куча меховых одеял слабо защищала от ночного и утреннего холода. Прямо возле её носа слабо дымилось окружённое камнями кострище. Странно, но, кажется, она вот совсем недавно чувствовала тепло и слышала потрескивание костра, а теперь всё как будто разом погасло.

«Наверное, Гато опять сдвинул держащие полог у входа в пещеру камни», - подумала девушка.

- Мря? – раздалось совсем рядом. Большой тяжёлый кот с густой серой шерстью запрыгнул на одеяло и улёгся у Эраноль в ногах.

- Ага, ты разбудил меня, а теперь сам ложишься спать, всё как всегда, - с укором обратилась Эраноль к своему коту, которого нашла ещё котёнком среди развалин Города.

Гато что-то мурлыкнул в ответ, улёгся, свернувшись калачиком, закрыл морду лапами и засопел.

Нехотя, девушка выбралась из-под одеял из лисьего меха, выдыхая слабый пар. Потянувшись, она размяла конечности и стала одеваться. Конечно, можно было бы спать и в верхней одежде, но так было слишком жарко.

У неё были блестящие чёрные волосы до плеч, унаследованные ею от бабушки из Пан-Азиатской Конфедерации(1) , а также тёмно-зелёные глаза, доставшиеся ей от мамы из Норьи, где жило множество северных народностей. От отца же ей достался нос с горбинкой, который она очень не любила и длинные гибкие пальцы, которые он называл «руками пианистки». Эраноль за двадцать лет своей жизни с родителями в большой тёплой пещере никогда не видела пианино, но отец хвастался тем, что играл гала-концерты для богатых людей в РТОиБ (Республиканский Театр Оперы и Балета) вместе со своим оркестром.

Вспомнив умерших десять лет назад родителей, Эраноль загрустила, но потом быстро пришла в себя, так как холод давал о себе знать. Она быстро натянула тёплые штаны из оленьей кожи с кроличьим пухом внутри, надела утеплённую лисьим мехом плотную куртку на шнурках и поискала глазами шапку из волчьей шерсти, которая оказалась на вырезанной внутри стены пещеры каменной полке, благо три глиняные масляные лампы на выступающих камнях пещеры ещё не догорели и поэтому дом Эраноль пока не погрузился в полный мрак, иначе бы пришлось искать кремень и лампы на ощупь. Затем девушка надела удобные кожаные сапоги с мехом внутри поверх кожаных же коротких чулок, которые её научила шить мама ещё лет в тринадцать или пятнадцать.

- Мяу, мняк-мняк-мняк, - отозвался Гато на шебуршание хозяйки рядом. Или, может быть, ему снилось, что он что-то пьёт или лижет. Натянув кожаные перчатки, девушка погладила своего пушистого друга, а затем заправила лампы ещё часа на три, чтобы не возвращаться в полную темноту.

- Так, где же мой лук? – подумала вслух Эраноль. Звук её голоса помогал ей не сойти с ума в полном одиночестве. – А, вот ты где! – её самодельный короткий лук лежал возле одного из высоких древних сталагмитов, как и кожаный колчан со стрелами. Рядом также лежала сумка с оставшейся со вчера сушёной рыбой из Супницы и пара металлических фляжек с водой, которые она нашла среди руин Города, что послужило отличной заменой кожаным аналогам, так как в них можно было спокойно заливать горячую воду, чтобы не пить холодную во время зимней охоты или рыбалки.

Пристегнув колчан к куртке и взяв лук и сумку, которую она перекинула через плечо, Эраноль подошла к прикрывавшему пещеру пологу из кожи и меха. Все державшие его камни были на месте. Что ж, значит ледяной порыв воздуха ей просто показался.

Отодвинув полог в сторону, Эраноль вышла из пещеры, вдыхая всё ещё холодный утренний воздух, наполненный ароматами деревьев и воды. Солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы девушка могла разглядеть со склона невысокой горы, в которой она жила, свой основной источник пищи – Супницу.

Супница была озером в ударном кратере площадью 2 на 2 километра и глубиной около сотни метров, доверху наполненным водой. У неё были отвесные высокие стены со всех сторон, и добраться туда можно было только с той стороны, где стены кратера обрушились со временем, образовав проход шириной несколько десятков метров прямо у той горы, где жила Эраноль. Родители девушки назвали кратер «Супницей» потому, что изначально кратер начал наполняться водой из подогретых потухшим вулканом минеральных вод, до которых добрался удар метеорита, вследствие чего вода имела характерный запах и вкус, похожий на пустой суп с приправами и солью, который немножко испортился. Когда снег и дождь достаточно разбавили воду озера, и там появилась первая растительность, Эраноль с родителями принесли в кратер речных обитателей: моллюсков, раков, травоядных и хищных рыб. После чего Супница наполнилась жизнью как нигде в этой местности. Метеорит на её дне всё ещё оставался радиоактивным, что поначалу мешало развитию жизни, но со временем жизнь приспособилась и начала активно размножаться и увеличиваться в размерах. Особенно это было заметно на примере огромных раков, которые вылезали ночью из тёплой воды поближе к поверхности и поедали заросли тростника и водорослей у стенок. Раки были настолько огромные, что на них приходилось охотиться с копьём и пригвождать к земле ударом в голову, попутно уворачиваясь от огромных острых клешней, которые легко могли бы отхватить у человека кисть руки или часть ноги. Вследствие обилия пищи в Супнице Эраноль никогда не приходилось голодать в тёплое время года.

Но рыбы и раки девушке уже надоели. Сегодня она хотела подстрелить какую-нибудь птицу покрупнее. В прошлую прогулку Эраноль видела у озера Сайм семью лебедей, которые не особо обращали на неё внимания когда она купалась и даже подплывали поглазеть на необычное животное. Ей было немного жаль обманывать доверие лебедей, но от рыбной пищи её уже мутило и болел живот (всё-таки вода в Супнице была слаботоксичной).

Зевнув, Эраноль отправилась по протоптанной тропе вниз с горы, у подножия которой раскинулся молодой буковый лес, где деревья уже начали покрываться зародышами орешков, которые в спелом виде можно было пожарить и размолоть в муку для горьковато-сладких лепёшек или бодрящего напитка, напоминающего пережаренное кофе с искусственным сахаром или какао. Девушка в лишний раз напомнила себе, что сырые плоды хоть и сладкие, но их нельзя есть, так как в таком виде они будут ядовиты.

По выложенной речными камнями тропе среди деревьев Эраноль довольно быстро добралась до Сайма, попутно бросив грустный взгляд на заросшие остатки огородов, которые она пыталась устраивать в лесу, после чего быстро бросила, так как добывать рыбу и дичь было гораздо быстрее и не требовало много усилий, в отличие от сельского хозяйства, где нужно было много рук и хитрого строительства для защиты от непогоды. Её родители были того же мнения, да и семена сельхоз культур добыть было неоткуда.

Климат Земли этого времени отличался хаотичностью и резкими перепадами температуры и стал более умеренным только в последние 10-15 лет. Частицы поднятой метеоритами и астероидами пыли всё ещё находились в атмосфере, отражая солнечный свет, что вызвало короткий ледниковый период и бессолнечную грозовую погоду, из-за чего погибли все посевы и треть всех растений и животных, а планета после волны метеоритной бомбардировки покрылась абсолютной тьмой на целых три месяца.

За всю свою жизнь Эраноль не видела никаких людей, кроме своих родителей. Ей хотелось пообщаться со сверстниками, поиграть с другими детьми в детстве, возможно влюбиться в какого-нибудь одинокого охотника, о чём она мечтала будучи подростком, но после смерти своих родителей десять лет назад, когда выдался особенно холодный год и пищи почти не было, девушка так и не встретила никого из других представителей человечества. Иногда ей казалось, что она последняя представительница своего вида на всей планете, но всё же Эраноль не теряла надежды. Она отправлялась в путешествия в разные стороны света, иногда на несколько недель, иногда на месяцы, пытаясь найти хоть какие-то признаки разумной жизни, но каждый раз неизменно возвращалась в родную пещеру, где она родилась и выросла и, казалось, где она и умрёт в полном одиночестве лет этак в семьдесят-восемьдесят. К слову, её матери, по её словам, было около двухсот лет когда она умерла, а отцу - целых триста или триста пятьдесят (он сам запутался в том, сколько ему лет). Эраноль слабо верилось, что человек может прожить столько времени и не сойти с ума от пережитого опыта, но медицина тех лет до Конца Света творила чудеса. Родители говорили, что рекорд по продолжительности жизни был около пятисот лет, а в среднем люди жили лет двести-триста и выглядели в этом возрасте максимум лет на 50-60 практически при любом образе жизни.

На берегу заросшего лиственными и хвойными деревьями Сайма был сооружён небольшой причал с маленькой лодкой, на которой Эраноль отправлялась на рыбалку или в путешествия на другую сторону леса. Весь каменистый берег, помимо отполированных водой камней, был усыпан антрацитовой, базальтовой и металло-реголитовой крошкой из-за лунных метеоритов и большого количества выпавшей на поверхность Земли лунной пыли(2) . К счастью, Конец Света не вызвал пробуждение местных вулканов, лишь из-под земли в некоторых местах теперь били высокие гейзеры. Особенно красиво это смотрелось посреди озёр.

На середине озера резвились белые силуэты – сегодняшняя добыча Эраноль. Она села в лодку и начала потихоньку грести вперёд, стараясь не привлекать лишнего внимания этих прекрасных птиц. Их мясо было довольно жёстким и жирным, и варить его было долго, но на рыбу, как уже говорилось выше, девушке уже даже смотреть не хотелось. Можно было, конечно, загнать поближе к дому и подстрелить оленя или кабана, но Эраноль боялась, что животное может напасть на неё и как-то ранить, и в этом случае ухаживать за ней будет некому. Поэтому она старалась держаться подальше от оленей и агрессивных диких боровов. Иногда ей попадались и безрогие водяные олени, потомки сбежавших из зоопарков и переживших апокалипсис животных - их она уже без сомнений пускала на еду и кожу - но они попадались ей на глаза весьма редко, в основном в долгих походах на запад, на левый берег реки Лёль и дальше. Была она не раз и в Городе в сорока километрах к северу, где часто бродила без цели среди руин цивилизации. Кажется, Город, по рассказам отца, раньше назывался «Аэн» или «Аэль», она точно не помнила как.

Подобравшись достаточно близко, Эраноль взяла лук на изготовку, наложила стрелу на тетиву, прицелилась и выстрелила, попав лебедю в основание шеи. Все остальные, кроме одного, тут же бросились врассыпную. Второй бросился к лодке, стремясь защитить свою пару, и Эраноль пришлось выстрелить снова, пронзив лебедю шею.

«Ну вот, две туши мне точно не утащить, - с досадой подумала девушка. – Придётся одного закопать на берегу и потом вернуться».

Её не нравилось ужинать на природе: на запах крови могли сбежаться волки или дикие собаки. И хотя она видела их редко, ей не хотелось постоянно озираться по сторонам. Главными хищниками в этой местности были огромные, с размахом крыльев более полутора метров, соколы и орланы, но волки тоже постепенно начали возвращаться в привычную среду обитания. Да и копьё девушка с собой не взяла.

Эраноль взяла сеть, накинула её на лебедя когда тот затих, притянула его к правому борту и привязала тушу к лодке. Затем она подгребла к первой подстреленной птице, накинула запасную сеть на неё и привязала лебедя к левому борту. Подул холодный ветер, и девушка взглянула на небо. С северо-востока приближалась низкая чёрная туча, внутри которой что-то сверкало.

- Вот ещё в грозу с утра мне попасть не хватало! – воскликнула вслух Эраноль и начала грести быстрее. Когда она добралась до причала, туча была уже совсем близко, поднимая сильный ветер и заставляя лодку качаться на волнах.

Девушке с трудом удалось привязать лодку к причалу и вытащить из воды туши лебедей. Одного она закидала камнями и песком и оставила на берегу, а второго взвалила на плечо как мешок с мукой и отправилась домой, попутно чихая из-за поднявшейся в воздух пыли.

Пыхтя от тяжести, Эраноль дошла до перекрёстка на полпути до горы, где был старый покосившийся металлический указатель, на котором чёрным по белому было написано «Nor’n – A’n. Wes’n – na’inh Natrg’bit Mus’n-Kyl’haf», что значило «Север – Аэн. Запад – национальный заповедный музей-кладбище».

Родители рассказывали Эраноль об огромном кладбище-музее, которое построили триста лет назад к западу от потухшего вулкана Афль, где они жили. Туда перенесли всех мертвецов этой части страны, которые были захоронены в земле. Земляне уже больше тысячи лет не хоронили мертвецов в земле, предпочтя этому сначала кремирование, а затем, когда мертвецов стало слишком много, биопереработке трупов на удобрения и костяную муку на корм для животных. Прямо посреди природного заповедника был построен музей мёртвых, где под каменными плитами, статуями и высокими гранитными крестами спали мертвецы древности, умершие ещё до основания первой колонии на Марсе. Высокие просторные гробницы и склепы, где лежали останки знаменитых мертвецов, были настоящим магнитом для туристов из всех Двенадцати Колоний и самой Саксы (страна, на бывшей территории которой жила Эраноль). Раньше музей-кладбище защищал стеклянный купол с климат-контролем, а на его территории среди могил было множество парков и магазинов для туристов с иронически-мрачными товарами, но теперь от купола почти ничего не осталось, парки и могилы заросли сорной травой, а магазины и лавочки рассыпались от ржавчины и неумолимого течения времени.

Отец говорил Эраноль никогда не ходить на территорию кладбища в одиночку, опасаясь того, что сверху могут упасть остатки конструкции купола, но она и не стремилась к этому. Это место, где всюду были символы смерти и загробного мира, пугало её до чёртиков, хоть она и никогда не видела смерть человека своими глазами. Не хотелось ей посещать его и сейчас даже от скуки.

Немного отдохнув на перекрёстке, девушка вновь взвалила лебедя на плечо, держа его за его длинную шею, и хотела было понести добычу дальше, но затем…

- ДУУУУУ, - раздалось над лесом, будто кто-то трубил в огромную трубу. – ДУУУУУУ.

- Что это? – вопросила небеса Эраноль и тут же получила ответ.

Огромная, переливающаяся разрядами туча неестественно быстро ринулась на запад и зависла над лесом. Когда раздалось третье «ДУУУУ» из тучи вылетела огромная шаровая молния, вокруг которой вращались молнии поменьше.

«Кажется, они зависли над клабищем, - подумала Эраноль. – Но зачем? И что это?».

Внезапно, по земле прошла дрожь, а вверх с территории музея-кладбища ударили столбы земли, будто там что-то разом взорвалось.

- Аиии! – от неожиданности закричала Эраноль и упала на землю.

Деревья качались из-за ужасающего ветра, а земля ходила ходуном. С территории музея раздавались ужасающие звуки, скрежет могильных плит и странные завывания. Шаровая молния и её спутники ринулись вниз и как будто взорвались, подняв над верхушками деревьев ещё больше земли. Резко запахло озоном как перед сильной грозой. Когда ветер стих, завывания и крики, похожие на человеческие, наполнили лес. Но вот что странно - Эраноль не было страшно от этого. Звук человеческой речи был словно музыка для её ушей.

Девушка зачем-то захватила с собой и лебедя и, наполнившись вдохновением и не замечая тяжести добычи, побежала в сторону кладбища по изрядно заросшей тропе. Прибыв на место и увидев словно оторванные каким-то великаном металлические ворота с железными черепами, которые валялись в стороне, Эраноль остановилась и прислушалась: с территории кладбища действительно звучали человеческие голоса, наполненные и радостью, и скорбью, и безмерным удивлением.

Когда она встала на том месте, где раньше были ворота, она увидела бесцельно блуждающих по кладбищу людей в причудливой одежде: здесь были и мужчины в истлевших доспехах, и женщины в заляпанных грязью шёлковых платьях, и дети в коротких штанишках и кепочках с забавными животными и какими-то надписями. Эраноль посмотрела вверх: туча уже рассеялась и начало выглядывать яркое солнце, светя прямо на неё, пробиваясь сквозь тьму буковой листвы.

- Эй! – крикнула Эраноль. – Кто вы?! Что здесь происходит?!

Все взоры тут же обратились на девушку, за плечами которой топорщились широкие белые крылья.

- Это ангел! Ангел! – закричал хор разных голосов. – Мы попали на небо! Страшный Суд настал! Страшный Суд!

- Вы не видели мою внучку, госпожа ангел? – спросила подошедшая к Эраноль старушка. – Она должна быть где-то здесь. Я заснула, а потом…

- Ангел! Ангел! – кричали наиболее забавно выглядящие люди, падали на колени и начинали молиться на неизвестном охотнице языке.

От переизбытка чувств у Эраноль помутилось в глазах и она упала там, где стояла, а в ушах звучал многосотголосый хор:

- Страшный Суд настал! Возрадуйтесь люди! Возрадуйтесь! Ангел встречает нас у Врат Рая!

1 - Пан-Азиатская Конфедерация – объединённые под единой властью Китай, Вьетнам, Камбоджа, Таиланд, Тайвань, Япония и Монголия. После разрушительного землетрясения за несколько сотен лет до событий книги, затронувшего всю Азию, малые государства запросили экономическую помощь более мощного в этом плане Китая. Постепенно, большинство азиатских государств попали в полную экономическую и политическую зависимость от своего более крупного и воинственного соседа, после чего были вынуждены признать его полный или частичный суверенитет над собой.

2 - Пятикилометровая комета врезалась в луну, вызвав чудовищный выброс вещества, остатки которого бомбардировали Землю несколько лет, в основном сгорая в атмосфере.

Глава 2: Красноводный

«Господь Бог Великий и Возвышенный вызвал Ридвана(1), коий является хранителем садов».

- хадис(2) Анас ибн Малика

Планетоид-колония Церереста, пояс астероидов между Марсом и Юпитером

Население колонии: 12 000 человек

Высоко над огромным шарообразным планетоидом парила переливающаяся разноцветными огнями гигантская автоматическая солнечная электростанция. У неё было множество расходящихся в разные стороны от центра композитных солнечных панелей, из-за чего с поверхности Церересты она выглядела как огромный светящийся цветок, над которым никогда не заходило солнце. Энергия с этой электростанции передавалась на накопители на поверхности при помощи ярко светящихся от невероятной энергии коротких лазерных пучков, всегда точно попадавших в цель. Малейшее отклонение от курса, и лазерный луч чудовищной силы прорезал бы на алой от минералов ледяной коре Церересты целый новый каньон и, возможно, затронул бы даже первые защитные слои находившейся глубоко под поверхностью планетоида последней уцелевшей человеческой колонии.

Шахтёрская колония под ледяной корой планетоида существовала уже больше сотни лет и первоначально её население составляло на пике до полутора миллионов человек, но после того, как поставки продовольствия и прочих товаров с Земли и других колоний прекратились, население за тридцать лет постоянных войн за еду и воду в результате уменьшилось всего до дюжины тысяч человек. Метеоритная бомбардировка же по какой-то причине почти не задела инфраструктуру Церересты. Почему – никто не знал. А кто знал, то тот, наверняка, уже давно стал частью удобрений для отсеков гидро- и аэропоники, где выращивалась большая часть еды для оставшихся в живых колонистов.

Для каждого человека была положена строгая норма потребления: не более 4 литров воды для питья и не более 3 килограмм еды в день на одного. На остатки нормы можно было обмениваться друг с другом различными услугами и вещами первой необходимости. Причём бартер в конце дня был негласно обязателен, из-за чего на широких площадях, бывших ранее ангарами техники или торговыми площадками, постоянно возникали стихийные ярмарки еды и воды, единицы которых были зафиксированы в Опознавательных Картах Колониста или, сокращённо, ОКК. Каждый грамм еды и каждый кубический миллиметр жидкости требовалось строго взвесить и измерить при помощи «умных бутылок» и «умных весов», соединённых колониальным интернетом в общую сеть, совсем недавно восстановленную руками нового поколения техников. Для общей прозрачности была заново пересоздана база данных потребления, где каждый мог следить сколько потребляет его сосед и в случае подозрительных трат сообщать слугам Высшего Жречества(3). Траты еды и воды представителей Высшего Жречества также были прозрачны, дабы не порождать в колонии слухов и подозрений.

К счастью, большую часть тяжёлой работы выполняли уцелевшие роботы, которых никто не трогал по негласному умолчанию, поэтому колонистам не требовалось тратить много калорий на выполнение какой-либо физической работы. В основном, все были заняты выращиванием еды, слежкой за очищением и распределением воды, а также уборкой, стиркой и, конечно же, слежкой за соседями. К Высшему Жречеству принадлежало около тысячи человек, которые проводили религиозные церемонии, читали проповеди и служили кем-то вроде добровольных психологов для населения, то есть исполняли привычные и для людей древности функции представителей религии.

- О, почтенный экзегет(4) Деметрий, скажите, - умоляюще протянула руки женщина лет сорока, одетая в голубую рабочую робу, её руки были испачканы землёй, - когда мне будет разрешено иметь ребёнка?

- Молите об этом великую Геру, - мягко ответил ей мужчина средних лет, одетый в тёмно-синюю мантию с капюшоном. Он держал в руках тонкий позолоченный медный посох с навершием в виде золотой львиной головы. – Молите и надейтесь, что вам будет даровано право Очерёдности.

- Я молю! Каждый день! – отчаянно зарыдала садовница. – Наш с мужем единственный сын погиб во время Последней Войны. И очерёдность не доходит до нас уже несколько лет… Все мои подруги уже родили, а мне так и не было даровано право! Почему?!

Экзегет вздохнул и обнял женщину. Всегда одно и то же у каждой.

- Если вы хотите знать точный ответ, то посетите Сивиллу, - сказал жрец. – Но помните, что ценой будет Великий Пост. И… готовы ли вы узнать, дойдёт ли до вас Очерёдность?

Женщина уткнулась Деметрию в плечо и шмыгнула носом.

- Не трать зря воду, доброе дитя богов, - Деметрий погладил садовницу по голове и отстранился. – Возвращайся к своим обязанностям.

Женщина послушно отошла на три шага назад, поклонилась и вернулась к плававшим в питательной грязи контейнерам с грядками, из которых торчали многочисленные корни. От этой густой минерализованной жижи так и несло удобрениями и метаном, из-за чего приходилось включать вентиляцию на полную мощность, благо в энергии пока не было дефицита.

Деметрий с трудом сдерживал тошноту, пока находился в отсеках гидропоники. Но ничего не поделаешь – людям из этих мест всегда требовалась первоочерёдная психологическая помощь. Следующей целью его ежедневных визитов должен был стать цех по очистке воды из коры планетоида. Жрецу не нравилось находиться рядом с роботами, но, к счастью, там не так воняло и люди были в основном в будничном рабочем настроении.

Когда он вышел из отсека, ему попался висевший на стене старый плакат-карта с изображением Земли и Двенадцати Колоний. Задетый каким-то непонятным чувством, экзегет встал напротив плаката, который он обычно игнорировал, и вновь пробежался глазами по знакомым латинским буквам под каждым из разноцветных шариков.

Земля находилась, естественно, в самом центре карты. От неё расходились двенадцать пронумерованных в порядке заселения соседних планет линий. Первой колонией стала разросшаяся МКС, на которой тридцать лет назад жило уже несколько десятков миллионов человек. Вторым, конечно же, стал Марс. Затем Венера, чью атмосферу из серной кислоты заморозили, а затем разделили на воду, кислород и серу. Следующим этапом было создание ресурсной базы на Церере, для питания которой использовали Весту, в результате чего оба планетоида слились в одно. На орбиту Церересты вывели Юнону и Палладу для придания устойчивости оси и разогревания ядра. Четвёртой земной колонией стала обозначенная яркой белой точкой Европа, спутник Юпитера. Её плавающие города назывались «летучими голландцами». После Европы был колонизирован разогретый астероидной бомбардировкой Ганимед, чья мощная ледяная кора превратилась в океан, на котором также расположились плавающие города. Его сильное магнитное поле отлично подходило для защиты от космических лучей, так что создание каркаса из сверхпроводниковых линий не потребовалось. После Ганимеда люди колонизировали покрытую толстой ледяной корой Каллисто, которая стала ресурсной базой для Европы и Ганимеда.

Примерно четыре сотни лет назад люди переместились к Сатурну и создали среди колец верфи для колонизационного и грузового флота, так как верфи Юпитера уже не справлялись с резко возросшими пассажирскими и грузовыми перевозками за Поясом Астероидов. Среди ледяных колец гиганта была создана огромная космическая станция «Око Сатурна», от которой затем началась последняя волна колонизации, затронувшая Титан, Япет, Рею, Телесто и Калипсо. Последние два спутника находились в стабильных точках Лагранжа и обрели под поверхностью шахтные колонии, почти такие же, как и на Церересте. Также, у этих спутников были построены перевалочные пункты для грузовых и колонизационных кораблей.

Экзегет грустно вздохнул и отошёл от плаката. Он был совсем маленький, когда его родители прилетели работать на Церересту с Земли. А затем была кровь, выстрелы, всеобщая паника, страх и чудесное спасение выживших благодаря Высшему Жречеству, к которому он примкнул, проникнувшись их убеждениями необходимости восстановить цивилизацию хотя бы в малом масштабе и дать людям надежду и какую-то цель в жизни.

Чтобы попасть в цех очистки воды, Деметрию в идеале следовало бы воспользоваться лифтом на верхние уровни, но лифт пока был сломан, а рабочих рук не хватало. Поэтому жрецу нужно было подняться по лестнице на тринадцать этажей вверх, а затем пройти через технический коридор к лестнице в цех, где общались только по радиосвязи из-за гула турбин и очищающих машин.

«Вот тебе и утренняя зарядка», - подумал экзегет, поднимаясь по лестнице. Этот путь был уже давно привычен, но каждый раз делать это было ужасно неохота. Раньше ещё постоянно приходилось пробираться через кучу каменного мусора, постоянно спотыкаясь, но к счастью пару лет назад руки уборщиков дошли и до лестницы, поэтому подъём стал более приятным.

Добравшись до седьмого этажа, Деметрий прислонился к стене перевести дух и попить воды из бутылочки, которую он носил с собой. Затем он вспомнил, что может запачкать свою мантию и со вздохом отошёл, отряхивая одежду от пыли. Внезапно, он увидел на стене схему отсека, которая ранее была настолько покрыта пылью, что он её не замечал.

- Ох, так можно срезать отсюда? – сказал жрец сам себе после нескольких минут изучения карты. – Так, если пройти через, э-э-э, «Анфиладу Удовольствий», то можно выйти к обходному коридору в цех очистки воды. А мы думали, что там за дверь такая, которая закрыта изнутри…

Жрец подошёл к двери на лестничной площадке и попробовал повернуть ручку. Что-то щёлкнуло, а затем ручка упала на пол как только он её отпустил. Дверь резко открылась и слетела с петель после удара об стену из-за резкого перепада давления воздуха. Сам экзегет с трудом удержался на ногах и зажмурился, ухватившись за косяк и со страхом подумав что за дверью мог быть вакуум из-за повреждения каркаса. Затем он вспомнил, что колония находилась довольно глубоко под землёй и заставил себя открыть глаза.

Перед Деметрием предстал ярко освещённый коридор и покрытый густой пылью пол, на котором была алая ковровая дорожка, которую заставил вздыбиться резкий порыв воздуха. Видимо, давление атмосферы здесь было довольно слабым. Жрецу пришла мысль, что, скорее всего, воздух отсюда всё же куда-то улетучивается. Помещение напоминало собой коридор роскошного отеля: множество деревянных дверей, покрытых позолотой и блёстками, с разными вырезанными на поверхности рисунками и серебряными ручками. Возле каждой двери стояла лампа в виде двух сплётшихся между собой человеческих фигур, а впереди виднелся тускло освещённый зал, где угадывались очертания столов для азартных игр, мягких диванов и шестов для стриптиза.

Жрец вспомнил, что его отец работал помощником директора казино в подобном помещении, возможно даже здесь, и даже один раз взял его с собой, так как ребёнка было не с кем оставить из-за того, что мать срочно вызвали в отсек аэропоники для чего-то. Его отец умело распределял обязанности между прислугой и работниками игорных столов и выяснял что больше всего нравится клиентам и как заставить их прийти ещё раз, с друзьями и большим количеством денег. Конечно, мальчика можно было оставить и с роботом-нянькой, но мать была категорически против этого из-за религиозных предубеждений (она сама была прихожанкой РЭЦ). Мать Деметрия, которую звали Марта, работала генным инженером в аэропонике.

Оба родителя жреца погибли в последовавших годах голода и войн банд. При воспоминании об этом экзегет глубоко вздохнул и отогнал мрачные мысли. Нужно было сосредоточиться на текущей задаче.

Деметрием с интересом прошёлся по коридору и заглянул в комнаты, где в основном валялись истлевшие останки посетителей казино и кучки праха, оставшиеся от еды в роскошных тарелках. Были тут и останки сексоботов. Разорванные на части роботы для ублажения посетителей валялись где придётся, на многих были следы лазерных пистолетов и случившихся после перестрелки пожаров. Остатки искусственной кожи сплавились с металлическим каркасом, образовав какие-то гротескные, словно монстры Аида, фигуры, похожие на древних демонов.

- А? – одна из дверей не поддалась усилиям жреца. Он покрутил ручку ещё несколько раз, но дверь не открывалась. – Ладно… - Деметрий огляделся по сторонам, затем взял с бильярдного стола окованный металлом кий и, использовав его как рычаг, взломал дверь, отставив свой посох в сторону. Ломать, можно сказать, рабочий, инструмент ему не очень хотелось.

Дверь отлетела в сторону из-за порыва воздуха, ворвавшегося в комнату для удовольствий. Внутри тут же зажглась большая золотая люстра, которая висела над посеревшей от пыли широкой кроватью на троих человек, застеленной шёлковыми алыми простынями и с полупрозрачным пологом.

- Ох! – внезапно отступил назад жрец. Ему показалось, что он увидел привидение, но затем, присмотревшись, он понял, что это не так.

На краю кровати сидела, свесив голову вниз, девушка с роскошными чёрными волосами до плеч. Её молочно-белая кожа была практически безупречна, если не считать наросшего на ней слоя красноватой пыли. Можно было разглядеть её блестящие ресницы и остатки яркого макияжа. Она была одета в красное платье до колен, а на шее висело бриллиантовое ожерелье с изумрудом посередине. Единственным, что омрачало её красоту, было прожжённое в районе горла пятно от выстрела лазерного пистолета. Было чувство, что кто-то случайно попал в этого сексобота, а затем сбежал.

Жрец подошёл ближе, нагнулся и, присмотревшись, увидел, что искусственная кожа проплавилась к проводам и, видимо, перемкнула проводку.

- Бедная девочка, - с сочувствием проговорил Деметрий, любуясь безупречным лицом робота. – Давай посмотрим, можно ли что-то сделать…

Экзегет достал из кармана ножичек для бумаг и очистил от оплавленных остатков провода и кожу вокруг «раны» робота. Затем он соединил между собой все повреждённые провода, отрезал часть шёлковой простыни и обернул её вокруг шеи робота как шарфом.

- Так… а как тебя включить? – слегка поколебавшись, Деметрий спустил её платье до бёдер в поисках какой-нибудь кнопки или переключателя. Ничего не обнаружив, он ещё раз осмотрел её голову и заметил на затылке слегка выступающий вверх металлический шарик, едва заметный на фоне волос. Жрец с силой надавил на это место, ничего не произошло. Он попробовал ещё несколько раз, а затем сильно ударил робота ладонью по затылку.

- А-А-АХ! – выдохнула девушка-робот, резко вскинув голову, будто ей запустили сердце во время реанимации.

От неожиданности, жрец упал на кровать рядом с ней.

- Вы уже готовы, господин? – спросил сексобот. – Вы даже раздели меня до включения. Какие опции вы желаете? Минет? Жёсткий секс? Страпон? Ан, н, н, н, а… л, л…

- Кажется, тебя перемкнуло немного, - ответил Деметрий, вставая с кровати напротив робота. Пока не разговаривай, приходи в себя.

- Отключаю ф-функцию… ю… го, го, го… - девушка-робот села прямо, положив руки на колени и уставившись в никуда, словно статуя у входа в храм.

Жрец ещё раз осмотрел тело сексобота, но не нашёл никаких других повреждений. Видимо, её батарея разрядилась и поэтому она не могла работать нормально.

- Так, нужно тебя зарядить. Идём со мной, - он помог роботу подняться. – Скажи пока, как тебя зовут?

- М-мой п-порядковый номер 3L#3N!A. К вашим услу, услу, услу…

- Я понял, молчи. Значит… тебя будут звать Еленой, как самую прекрасную женщину древности.

Девушка-робот кивнула, иначе и быть не могло. Она была запрограммирована полностью слушаться своих клиентов во всём, не нарушая только при этом законы робототехники.

Деметрий медленно повёл Елену за собой, держа её за плечи и опираясь на свой посох, следя также чтобы она не упала и надеясь, что её заряда хватит, чтобы дойти до аккумулятора.

- А где твоё, м-м-м, зарядное отверстие? – спросил жрец девушку (будем называть её так) по пути. – Просто покажи, не разговаривай.

Елена приподняла платье выше бёдер и немного нагнулась вперёд, после чего над её копчиком открылось отверстие, похожее на зарядный порт для голошета.

- Хорошо, это стандартный порт, я тебе помогу. Будешь как новенькая, - хоть экзегет и недолюбливал роботов из-за убеждений матери, Елена для него была почти как живой человек, причём не обременённый следами тяжёлой жизни. На её лице постоянно играла кокетливая жизнерадостная улыбка, словно у какой-нибудь звезды кино, а руки не были покрыты язвами и мозолями от физического труда и ядовитых испарений. Как только он к ней оборачивался, она сразу улыбалась ему, как давнему другу. Было, конечно, понятно, что это лишь запрограммированная реакция, но всё равно это грело душу экзегету как настоящее солнце, которого он не видел с самого детства.

- Вам нравится вид моих бёдер, господин? – неожиданно спросила Елена.

- Опусти платье, пожалуйста, мы сегодня не будем этим заниматься, - слегка покраснев, ответил ей жрец. – И не слушай ничьих команд, кроме моих, ты поняла?

Девушка-робот кивнула и приняла нормальное положение, поправив своё пыльное платье.

- Хотел бы я тебя отмыть, но я не могу привести тебя домой так, чтобы никто не увидел. Надо что-то придумать… - сказал ей экзегет и, пока они добирались через технический проход к цеху очистки воды, у него созрел надёжный, на первый взгляд, план.

Как только жрец открыл запертую долгое время дверь, в его уши сразу ворвалась какофония работающих машин. Турбины и соединённые трубами цистерны для фильтрации и химической очистки занимали всю площадь огромного помещения, в которое по многочисленным трубам поступала растапливаемая подаваемым снизу паром кора Церересты. Из первичных цистерн вода поступала в цистерны с коагулянтами, а затем в отстойные бассейны, где вредные осадки опускались на дно, после чего воду из бассейнов пропускали для дальнейшей обработки, образуя замкнутый, почти непрерывный цикл очистки. Когда бассейны заполнялись осадками, воду пускали по запасным путям, а бассейны чистили роботы, после чего люди завершали очистку более аккуратно и усердно. Осадки от очистки - минеральные соли и частицы металлов - затем направлялись частью для остальной промышленности, а частью выбрасывались на поверхность шахтными грузовыми машинами на гусеничном ходу, которыми управляли люди.

- Ого! – вскрикнул от неожиданности один из рабочих в алой робе, оказавшийся поблизости. – Это откуда вы вылезли, уважаемый экзегет? И кто это с вами?! – закричал он, пытаясь перекричать шум турбин.

Экзегет взял висевшие на стене рядом пару толстых наушников с микрофоном, надел их на себя и на Елену и ответил:

- Я нашёл короткий путь на одном из этажей! А это – новая жрица Афродиты! Сегодня она со мной!

- Какая-то новая форма?! И… запасной путь, говорите?! Мы проверим! И у нас всё хорошо! Можете не задерживаться!

- Всё же задержусь ненадолго! – крикнул в микрофон Деметрий. – Покажу моей спутнице рабочее место, так сказать!

- Как скажете! – ответил ему рабочий и побежал куда-то в сторону кабинета начальника, чтобы рассказать ему о новом проходе в цех.

- Пошли! – крикнул он Елене. – Зарядим тебя у вон той турбины!

Жрец подвёл девушку к одной из турбин, под которой была зарядная станция для инструментов. Деметрий осмотрелся по сторонам, убедился, что на них пока не обратили внимания, и незаметно засунул руку с проводом девушке под платье, вставив зарядник в порт.

- М-м-м, - простонала Елена, её глаза заблестели как настоящие, а щёки зарумянились.

- Так, хорошо, стой тут и ни с кем не разговаривай. Не давай никому заглянуть тебе под платье сзади, поняла?

- Да, господин.

- Деметрий. Меня зовут Деметрий.

- Да, господин Деметрий, - отозвалась девушка-робот и одарила его лучезарной улыбкой.

- Я скоро вернусь, жди здесь.

Жрец ушёл на стандартный обход, стараясь вести себя как обычно. Но все мысли его были о новой знакомой, поэтому разговоры с людьми получались немного сумбурными и короткими. В основном, все говорили что у них всё хорошо, а женщины стандартно спрашивали не дошла ли до кого Очерёдность на рождение ребёнка.

- А кто эта женщина, с которой вы пришли? – спросила одна уборщица бассейнов лет пятидесяти на вид. Её лицо было сплошь покрыто мелкими язвинками из-за долгой вредной работы, а волосы уже давно начали выпадать, в результате чего появилась большая залысина спереди.

- Это новая жрица Афродиты, её зовут Елена, - ответил жрец.

- А откуда она? Я её раньше не видела.

- Она из двенадцатого отсека, мы впервые берём кого-то оттуда.

- Двенадцатый отсек, понятно, - закивала женщина так, будто это что-то объясняло.

- Удачного вам рабочего дня.

- Спасибо, и вам, уважаемый жрец. Да благословит тебя Юпитер.

- И вас тоже.

Когда он спустя пару часов вернулся к Елене, он обнаружил что возле робота собралась большая толпа мужчин, которые одобрительно свистели и всячески выражали своё восхищение. Протолкавшись через народ, он увидел, что девушка-робот спустила своё платье до бёдер, демонстрируя всем большую белоснежную грудь с торчащими розовыми сосками. Елена томно улыбалась каждому мужчине, но мягко отстраняла каждую руку, которая к ней тянулась. Один из мужчин не выдержал и бросился вперёд обеими руками, но прежде чем сексобот среагировала, Деметрий ударил мужчину посохом по рукам, а затем тыкнул ему золотым львиным навершием в лоб. Буян упал на пол, закрыл руками кровоточащий лоб и завыл от боли.

- Жрица, ты прекрасно справилась со своей задачей по поднятию настроения, - с иронией проговорил экзегет. – Теперь, прошу, оденься и иди со мной.

- У-у-у! – загудели рабочие. – Оставьте её!

- У меня первая эрекция за год!

- И у меня!

- И у меня!

Жрец рассмеялся. Жрицы Афродиты обычно не занимались публичным стриптизом, а кокетничали с мужчинами, чтобы поднять им настроение и улучшить их половую жизнь в семье, дарили своё тело одиноким парням за определённую норму воды и еды, а также, при желании, и женщинам. РЭЦ не порицала однополые связи, но и не говорила о них в положительном ключе, поэтому многие женщины стеснялись приходить в храм Афродиты ради этого. Что же до геев-мужчин, то экзегет не помнил, чтобы встречал кого-то из таких в своей психологической практике, но наверняка такие где-то существовали. В жрицы брали самых красивых женщин из колонии и, при надобности, лечили их от различных заболеваний в первую очередь, так как они служили важным сдерживающим людей от бунта фактором, в результате чего число женщин на этой работе выросло до двух сотен человек, а желающих были тысячи. Наверное, каждая относительно здоровая женщина стремилась попасть в храм Афродиты и получать за свою работу еду, воду и лечение, но Высшее Жречество, увы, не могло помочь всем и каждому.

- Рада, что смогла справиться со своей работой, господин Деметрий, - отозвалась Елена и потянулась рукой назад, чтобы выдернуть зарядник.

- Ты молодец! – жрец поспешно обнял её за талию и незаметно выдернул провод. – Как-то ты запылилась пока я проводил собеседование с тобой в коридоре… Пойдём, тебе нужно принять ванну.

- Ха-ха-ха! – рассмеялись многие в толпе. – Уж вы её, наверное, отсобеседовали по полной!

- Да, она отличная собеседница, ха-ха-ха, - для виду поддержал шутку Деметрий. – Скажите ещё раз спасибо нашей жрице!

Они пошли к выходу из цеха под одобрительные крики рабочих и их пошлые шуточки. Деметрию было неприятно, что Елена обратила на себя внимание таким образом. Он уже почувствовал нечто вроде чувства собственности к ней. Хотя она и была собственностью по своей сути. Но жрецу уже было противно так о ней думать, ведь внешне она совсем не отличалась от любой другой женщины, кроме своей красоты и отсутствия следов вредной работы на коже.

Внезапно, по всему цеху взвыли древние сирены, турбины и насосы заработали на минимальную мощность, а на давно уже всеми забытом голоэкране наверху появилось изображение космоса над планетоидом.

- Что это? – удивлённо выдохнул жрец, неосознанно прижимая девушку-робота к себе.

- Боевая тревога, боевая тревога, - раздался противный механический голос. – К Церере приближается неизвестный объект. Боевая тревога.

Под удивлённые взгляды людей, установленная на солнечной электростанции камера передала изображение огромного, серебристо-чёрного корабля, который неумолимо приближался к планетоиду.

- Что это, господин?! – подбежал кто-то к Деметрию. Судя по форме и оранжевой каске это был начальник цеха.

- Только Афина знает… - отозвался жрец, со страхом вглядываясь в голографическое изображение огромного корабля. Камера увеличила зум и на экране проступило имя корабля, начертанное на его антрацитовом боку: R’DVANN.

- «Красноводный»? – перевёл для всех Деметрий с норьялского. – Неужели это корабль с Земли?

- Включаются системы планетарной обороны, - вновь раздался голос из динамиков. – Перехожу в режим «ЩИТ».

На изображении стало видно как из электростанции высунулись длинные лазерные орудия, о наличии которых раньше никто и не подозревал. Затем последовал короткий залп по правому борту, после чего «R’DVANN» начал стремительно падать на поверхность во вспышках энергии, вырывающихся из повреждённых палуб.

- Опасность устранена, боевые единицы противника уничтожены, - вой сирен прекратился, а изображение пропало.

Затем пол под ногами людей задрожал, будто началось землетрясение. Оно длилось несколько минут, а затем всё вновь стало нормально.

Жрец посмотрел на людей: в их глазах читались ужас и разочарование. Только все решили, что прибыло спасение, как их надежда сразу умерла на их глазах. Кто-то плакал, кто-то кричал от злости, кто-то просто стоял, непонимающе уставившись в потолок.

- Не желаете снять стресс, господин Деметрий? – раздался мягкий голос Елены над ухом экзегета. – Я многое… умею…

1 - Ридван – в мусульманской теологии ангел, открывающий врата рая.

2 - предание, которое рассказывает о действиях и словах пророка Мухаммеда, в которых он затрагивает самые разные стороны жизни человека.

3 - Высшее Жречество – высший исполнительный и законодательный орган Реформированной Эллинской Церкви. Первоначально сформировавшаяся в «Небесном Граде», станции-колонии у облаков Юпитера, как секта поклонников греческого политеизма, РЭЦ быстро набрала силу сначала на Юпитере, а затем и в ближайших к Небесному Граду колониях. Именно представители РЭЦ положили конец бесконечной резне на планетоиде и убедили людей упорядочить свой быт и начать восстанавливать цивилизацию.

4 - Экзегет – иначе «толкователь закона». Служили и разъяснителями законов для жителей планетоида и общественными психологами.

Глава 3: Царство божие

«И многие из спящих во прахе земли пробудятся, одни для жизни вечной, другие на вечное поругание и посрамление».

- Книга Пророка Даниила

- Утро пришло-о, солнце взошло-о, - пропел кто-то над ухом Эраноль. – Утро новой жизни-и…

Девушка открыла глаза и увидела перед собой лицо юноши лет двадцати с короткими чёрными волосами и серо-голубыми глазами.

- А?

- Вставайте, госпожа ангел, как вас тут называют, - улыбнулся юноша, взял Эраноль за руку и помог ей подняться на ноги с могильной плиты, на которой она лежала.

Девушка потёрла глаза и посмотрела на небо: солнце сдвинулось примерно на два часа в сторону вечера. К счастью, она провалялась без чувств всего ничего.

- Меня зовут Зигфрид, - сказал юноша, - а вас?

- Эраноль… - девушка покраснела и отпустила руку Зигфрида, чувствуя необычно учащённое сердцебиение.

Она в детстве и подростковом возрасте после сказок родителей часто мечтала встретить кого-то, в кого могла влюбиться. Но такого, к сожалению, так и не случилось. Эраноль посмотрела на улыбающегося юношу в алом плаще с золотой окантовкой и с коротким мечом на поясе и почувствовала себя так, будто попала в сказку.

- О, вы очнулись, госпожа ангел, - подошла поближе та старушка, которая заговорила с ней первой. – Вы оставляли это смертное тело, чтобы рассказать богу о нас?

- Я… нет, я не… - Эраноль покачала головой, пытаясь вновь осмыслить происходящее. Она посмотрела по сторонам и увидела сотни людей, бродящих по территории музея и пытающихся найти общий язык друг с другом. Повсюду уже были разведены десятки костров, вокруг которых сидели и женщины в шёлковых платьях, и странные косматые люди в сине-зелёных татуировках на почти голом теле, и напоминавшие древних солдат мужчины в серой одежде со множеством карманов и рюкзаками за плечами, и, судя по виду, богачи в дорогих костюмах с золотыми запонками и золотыми часами с бриллиантами на запястьях. Десятки плачущих детей бегали от человека к человеку, спрашивая, не видел ли кто их родителей. Были и целые семьи, и друзья, и влюблённые, которые обнимались друг с другом и плакали от радости.

Казалось, все, наконец, нашли подтверждение своим верованиям и взглядам, но были и те, кто был озадачен таким положением вещей.

Неподалёку от Эраноль и Зигфрида на каменной скамье возле опустевшей могилы сидел кто-то напоминающий рыцаря из сказок отца охотницы. У него был белый плащ с красным крестом и сверкавшая на солнце железная кольчуга, порванная в нескольких местах. Рыцарь опирался руками на слегка проржавевший меч с символом креста на эфесе и хмуро глядел на пёструю публику.

Увидев, что названный ангел уже пришёл в себя, рыцарь, на лицо – мужчина средних лет с рыжеватой щетиной, поднялся со своего места и подошёл поближе. Зигфрид при этом встал по правую руку от девушки и положил ладонь на эфес своего короткого меча с навершием в виде шеи и головы дракона.

- Что я здесь делаю, госпожа ангел? – спросил рыцарь с хрипотцой в голосе. – Меня не должно быть здесь.

- Все мы должны быть здесь, - ответила рыцарю старушка, на которой было чёрное платье и шляпка с поблекшими разноцветными перьями. – День Господень наступил, и всех нас будут судить. И праведных, и неправедных.

- Значит, ад тоже опустел? – горько усмехнулся рыцарь. – Я не был хорошим человеком… Апостол Пётр говорил, что нужно быть такими как должно в преддверии Страшного Суда, но, честно говоря, меня больше интересовали деньги и прибыль от пациентов, а не христианские скромность и добродетель… Простите меня, госпожа ангел, ибо я грешен…

- Почему вы называете эту девушку «ангелом»? – спросил Зигфрид с лёгкой усмешкой. – Я не знаю, что значит это слово. Она говорит, что её зовут Эраноль. И даже валькирий с таким именем я припомнить не могу.

- Видимо, сынок, ты умер слишком давно, - сказала старушка, положив руку на плечо Зигфрида, который был на голову выше неё. – Ещё до рождения Христа.

- И именно поэтому мой меч не поднимется, ибо ты не ведаешь что говоришь, - сказал рыцарь.

- Стойте, стойте, - Эраноль сделала два шага назад. – Я не понимаю, что происходит… Кто вы все? Почему вы вернулись из мёртвых?

- Ангел Эранэль испытывает нашу веру, да? – задал риторический вопрос рыцарь. – Вы-то должны знать всё гораздо лучше нас.

- Мы в Царстве Божием! – воскликнула подбежавшая к Эраноль сзади женщина лет сорока с пышными рыжими волосами, схваченными на лбу серебряным обручем. На её чёрном платье был герб чёрного грифона на серебряном поле. – Я знала, я знала, что мои мучения перед смертью не были напрасны! А где же мой муж, граф Гриффин, госпожа ангел? Я хочу поскорее увидеться с ним! Где граф Богуслав?!

- Я не понимаю о ком вы… к-как ваше имя? – опешила Эраноль.

- Я Екатерина Гриффин, графиня Померелии! – пылко ответила женщина. – И я требую, ой, то есть, смиренно прошу вас позволить мне увидеться с моим мужем…

- Я бывал в этих землях, навещая своих братьев по вере из Тевтонского Ордена, - сказал рыцарь и взял графиню за руку, церемониально преклонив колено и поцеловав её кисть. – Лионель де Савиньяк, рыцарь Ордена Госпитальеров, приятно познакомиться с вами.

- И мне приятно познакомиться с вами, господин рыцарь, - слегка покраснев, сказала Екатерина. – Вы ведь сражались за Святую Землю, да? Думаю, это перевесило ваши земные прегрешения…

Рыцарь посмотрел на Эраноль, но та непонимающе развела руками.

- Возможно, мне предстоит самому ответить себе на этот вопрос, - со вздохом сказал Лионель и встал на ноги, Екатерина невольно залюбовалась его воинской осанкой. – Что же до вашего мужа, госпожа графиня, возможно, вам стоит поискать его в лесу, если вы не нашли его здесь. Многие разбрелись кто куда, пока ангел Эранэль советовалась с Господом.

- Нет, в лес нельзя! – воскликнула охотница. – Там дикие собаки и волки! Нужно вернуть всех обратно!

- Так и идите с этим с молодым человеком и найдите их, - сказала старушка. – Матушка Матильда обо всех позаботиться, да. Вместе с этим юношей из средних веков, - указала она на рыцаря.

- Средних веков? – поднял брови Лионель.

- Хорошо, - кивнул Зигфрид. – Идёмте, госпожа ангел. Де Савиньяк, вы, по виду, воин. Наверняка, вы знаете, как обустроить лагерь.

- Да, господин Лионель, пожалуйста, проследите, чтобы никто не покидал кладбище, - сказала Эраноль.

- Пусть это будет от имени нашей валькирии, - кивнул Зигфрид.

- Ты позволяешь себе говорить от имени посланника бога?! – сдвинул брови госпитальер и схватился за эфес.

- Пожалуйста! – положила руки на плечи рыцарю охотница. – Сделайте это ради меня и… всех людей здесь. Я только что обрела вас всех и не хочу никого потерять!

Де Савиньяк смягчился и расслабился.

- Хорошо… Ладно. Если ангел Эранэль сама просит…

- Нужно быть таким, как должно, помните? – с лёгкой иронией спросила Матильда. – Может, господь проверяет, изменила ли нас гробовая плита или нет.

- Я тоже могу помочь! – живо подхватила графиня Екатерина. – Я управляла целым графством, а уж с управлением кладбищем я могу справиться.

- Хорошо, - улыбнулась Эраноль. – Тогда вы тут, а мы там. Идём, Зигфрид.

Спустя несколько минут, Эраноль и Зигфрид уже покинули музей-кладбище и отправились на поиски разбежавшихся воскресших. Эраноль взяла с собой свой верный лук на всякий случай, а у Зигфрида был его древний железный меч. Тут и там они встречали бродящих словно одинокие привидения людей и пробовали их убедить вернуться на территорию кладбища. Кто-то соглашался без особых проблем, а кто-то, кто был из более поздних по сравнению с другими времён, не хотел слушать охотницу и воителя…

- Я не верю, что это «рай», - сказал им молодой человек в чёрных брюках и пиджаке с галстуком, в которых его похоронили. – Я никогда не верил ни в какие религии… Всему должно быть рациональное объяснение. И вы, девушка, уж точно не «ангел».

- Я даже не знаю, что это значит, - пожала плечами Эраноль. – Но поверь, если ты будешь бродить здесь один, то попадёшься волкам. Пожалуйста, вернись к остальным, а потом мы будем все вместе разбираться во всём.

- Ты вообще знаешь куда идти? – спросил парня Зигфрид. – И что ты будешь делать один?

- Я попробую добраться до ближайшего города, а там уже всё будет известно…

- В Городе никого нет, - отрицательно покачала головой охотница. – И на многие сотни километров вокруг нет ни единой живой души.

- Не понял…

Эраноль пришлось вкратце рассказать историю гибели человеческой цивилизации от метеоритной бомбардировки, которую она услышала от родителей. Молодой человек после её слов совсем скис и рухнул на колени.

- Сорок пятый век…? Апокалипсис? Нет, ты врёшь, это какой-то розыгрыш?

- Зачем ей врать? Она здесь единственный «живой» человек, так сказать, - Зигфрид помог парню подняться на ноги. – Возвращайся к остальным.

Парень грустно побрёл обратно, еле переставляя ноги. До Эраноль и Зигфрида донеслось бормотание: «Не верю, это не может быть правдой… Нет…».

- С ним всё будет хорошо, он ушёл недалеко от места воскрешения, - положил руку на плечо охотницы древний воин. – Волки не любят места обитания людей, они всегда держались подальше от наших крупных деревень.

По всему телу девушки от прикосновения Зигфрида будто пробежал электрический разряд, а внутри разлилось непривычное тепло.

- А-а… - протянула она невпопад. – Да, наверное…

- Что с вами, госпожа ангел? Вы покраснели. Вы не заболели? – с улыбкой заметил юноша.

- Тебе показалось! – отмахнулась Эраноль, её щёки пылали. – Давай… идём! Нужно ещё многих найти, пока их не нашли дикие собаки или кабаны.

Следующим человеком, который встретился им на пути, стала девушка с золотыми волосами, которая была одета в короткое белое платье, а на её миниатюрных ножках красовались белые туфли на низком чёрном каблуке. Она кружилась между деревьев и громко смеялась, поднимая павшую листву и раскидывая её вокруг себя.

- Девушка! Эй! – Зигфрид подбежал к воскресшей первый. – Как вас зовут?

- Хотите познакомиться? А я не против! – она закружилась вокруг юноши, что-то тихо напевая. – Я пролежала в больнице целых три года! Три года боли, три года химиотерапии! Три года страданий! А потом я уснула и… - она взяла Зигфрида за руки и закружила его в импровизированном танце, - и проснулась здесь, заново родившись! Никакой боли! Никаких страданий! Ха-ха-ха-ха!

- Возвращайся на кладбище! – немного резче, чем хотелось, крикнула ей подошедшая Эраноль. Вид рук другой девушки в руках Зигфрида был для неё почему-то невыносим.

- Вот ещё, я свободна! Меня, кстати, зовут Анна, - она прильнула к груди воина и посмотрела на него снизу вверх. – А тебя, красавчик?

- Я Зигфрид, - он мягко отстранил её. – Советую вам послушать нашего ангела и вернуться к остальным. Местные дикие животные могут быть не так дружелюбны, как я.

- Разве могут быть в раю злые волки? – недоверчиво спросила Анна, скрестив руки на груди. – А если это реальный мир, то за пятнадцать лет жизни до больницы я не видела ни одного волка в Германии.

- Где? – спросил Зигфрид.

- Это очень древнее название Саксы, страны где мы сейчас находимся, - пояснила воителю Эраноль. – Отец рассказывал мне на уроках истории, что так страну назвали в честь древнего воина, который защитил её от врага много лет назад.

- Вот как…

- В любом случае, я согласна, - неожиданно сказала Анна. – Я замёрзла и хочу есть. Надеюсь, вы найдёте что-то, что можно приготовить, чао! – пританцовывая, девушка бодро направилась в сторону кладбища.

- И тебе – чао, - буркнула Эраноль. Ей не хотелось никого делить со своим спутником, хотя она и понимала, что и он её видит впервые в жизни, и она его тоже. Но десять лет полного одиночества давали о себе знать.

Ещё через несколько минут блужданий по лесу Зигфрид вдруг замер на месте.

- Что-то случилось? – спросила его охотница.

- Ты не слышишь?

- Нет…

- Кажется, я слышу женский плач. Скорее, возможно, кто-то попался волкам!

- Или в одну из моих ловушек для зверей, - предположила Эраноль. – Хотя, я не ставлю их поблизости от дома. А то могу и сама по забывчивости попасться…

Вскоре оказалось, что это плакала смуглая девушка с забавной причёской, сидевшая у дерева, уронив голову на руки. Остатки её древнего савана были разорваны, а сама она была вся в пыли и земле. Её ритуальная косметика размазалась от слёз по необычному, но красивому лицу.

- Что случилось? Вы не ранены? – спросил Зигфрид, снимая свой плащ и укутывая её в него. На нём сверху осталась лишь железная кольчуга до колен, к которой на груди крепилась серебристая металлическая пластина с изображением алого дракона с сапфировыми глазами.

- Я думала, что попала на Поля Илалу(1) , - сквозь слёзы проговорила девушка, кутаясь в поданный плащ. – Но это Аменти… И посланец Сехмет покарал меня за нарушение священной границы…

- О чём ты? – спросила Эраноль, склоняясь над древней египтянкой.

- Я была лишена чистоты против воли! – закричала девушка. – Я была наказана за прошлые грехи!

- Ты понимаешь, о чём она? – повернулась охотница к Зигфриду.

- Могу догадаться, - он указал на кровавое пятно, которое растекалось внизу её савана. – Кажется, кто-то решил, что после смерти он может делать что угодно.

- Ох… - хоть Эраноль никогда не сталкивалась с преступлениями, её родители просветили её насчёт всего того, что можно ожидать от людей, если она случайно их встретит.

- Вы помните, как выглядел этот… посланец Сехмет? – спросил египтянку воитель.

- Чёрный как ночь! С глазами, полными тьмы! – воскликнула девушка. – Он отправился в долину демонов!

- Не самое ясное описание… - пробормотала Эраноль. – А где эта «долина демонов»?

Египтянка подняла руку и указала на деревья рядом с небольшим овражком.

- Нужно найти его прежде, чем он причинит вред кому-то ещё, - сказал Зигфрид, выдыхая облачка пара. – И нужно успеть вернуться до заката.

- Дайте путь мне, я знаю вас, - быстро забормотала египтянка. - Я знаю имя вашего бога-хранителя. Имя врат… Владыки страха, чьи стены высоки… Владыки гибели, произносящие слова, которые обуздывают губителей, которые спасают от гибели того, кто приходит… Имя вашего привратника: «Тот, кто вселяет ужас».

- Наверное, это что-то вроде молитвы, - Зигфрид встал на ноги и подал руку египтянке. Та взяла его за руку, не прекращая бормотать литания из Книги Мёртвых. – Давай поручим её вон той девушке в странной одежде, которая бродит среди деревьев, Эраноль, а сами отправимся на поиски этого «демона».

Вверив египтянку девушке в красивом коричневом пальто и синей шляпке, которая, как оказалось, пошла гулять и заблудилась, и указав им обеим направление, охотница и воин древних северных племён отправились на поиски насильника.

- Скажи, Зигфрид, - обратилась к нему охотница, - кажется, ты не очень удивился той истории, которую я рассказала…

- Истории? А-а-а, про гибель человечества? Знаете, госпожа валькирия, я, конечно, в шоке, но, учитывая то, что я сегодня воскрес из мёртвых, удивляться не приходиться. Лучше сосредоточиться на текущем моменте.

- Может, ты и прав… - проговорила Эраноль, любуясь его лицом. Затем ей показалось, что она смотрит на него слишком долго, и поэтому она отвернулась, чтобы не смущать юношу.

- Предания моего народа рассказывали о неминуемом Рагнарёке, гибели людей и всех богов, - Зигфрид остановился и осмотрел сломанные ветки у кустов возле овражка, - а я его проспал. Хотя говорили, что все мертвецы должны выйти из царства Хель и биться с воителями Вальгаллы. Но я не помню ни пиршественного зала, ни мрачного холодного болота.

- А на что это похоже, - Эраноль подошла поближе. – На что похожа… смерть?

Зигфрид задумался.

- Ну… я помню острую боль от удара мечом в спину, а затем… тьма. Помню темноту, покой, очень, очень долгий сон. От которого нельзя проснуться. Ты просто остаёшься наедине со своими мыслями, не чувствуя ни конечностей, ни воздуха, ни голода, ни страха… - он повернулся к девушке, чьи блестящие изумрудные глаза были в полуметре от него. – А затем… затем… Ох!

Слой земли под ногами Зигфрида на краю овражка вдруг поехал вниз, он попытался схватиться за руку девушки, но он дёрнул её за руку слишком сильно, и в итоге они кубарем покатились вниз по склону, схватившись друг за друга. Через несколько секунд они ударились о широкий ствол древнего бука, и от удара, и от множества кувырков у Эраноль зазвенело в ушах от боли и головокружения. Зигфрид самортизировал удар своим телом и поэтому ему пришлось гораздо хуже. Вдобавок, древний воин напоролся на ветку, которая пробила ему плечо насквозь.

- Зигфрид, ты в порядке?! – крикнула охотница, пытаясь подняться на ноги.

- Хель и Локи! – выругался тот в ответ. – Как больно!

Пошатываясь, Эраноль всё-таки приняла вертикальное положение и сплюнула кровью из-за разбитой губы. Вдобавок, где-то потерялась её волчья шапка, которую она так долго шила в своё время. Увидев, что плечу и груди Зигфрида растекается тёмно-красная жидкость, охотница мигом оказалась рядом.

- Как ты?!

- Жить буду… - попытался улыбнуться тот. – Просто… сломай эту ветку спереди и сзади, а потом перевяжи мне рану.

- Может, нам её вытащить?!

- Нет, так я потеряю гораздо больше крови… Вытащим её на кладбище.

- У меня в пещере есть живительные травы, ты можешь подождать? Хотя, я не могу тебя оставить так… Ещё и преступник бродит где-то рядом…

- Не бойся за меня, я крепкий, - усмехнулся Зигфрид и положил руку на эфес меча.

Эраноль сломала ветку и перевязала рану, отрезав часть своего рукава наконечником стрелы.

- Я скоро вернусь, и приведу помощь! – уверила охотница своего спутника и отправилась вверх по склону, подобрав по пути утерянные во время падения лук и стрелы. – Если что – кричи! – сказала она напоследок.

Когда Эраноль скрылась из глаз, Зигфрид развязал повязку, под которой кровь уже давно остановилась, а рана начала затягиваться. Он рывком вытащил остатки ветки и несколько минут наблюдал как рана постепенно исчезает, а боль – утихает.

- А теперь, дорогой Зигфрид, - сказал он себе тихо, - надо придумать как объяснить госпоже валькирии это «чудесное» исцеление…

1 - Поля Илалу – рай у египтян, стал прообразом Элизиума угреков или Елисейских Полей у римлян. В противоположность Илалу существует

Аменти – что-то вроде чистилища, разделённого на 14 зон.

Страница книги Эраноль в интернете

Table of Contents

Часть I: Страшный Суд. Глава 1: Новый мир

Глава 2: Красноводный

Глава 3: Царство божие

О книге