грезишься

кому-то даровано право молчать.

зыбко.

а кто-то больше не смог написать ни

ноты

когда бы ещё мне увидеть твою

улыбку

как не за миг до отчаяния, срезая на

поворотах

и в бледно-мерцающих буднях было бы

пусто

без сотни советов прохожих выжить не

просто

я вновь раскрываю тебе все свои

чувства

ты грезишься мне уплывающим на

остров

Я тут в России

Ну, и, пожалуйста.

Сиди там в своём Баку.

Катайся по марракешам.

Я тут в России.

У нас, законсервированный в соку,

по-зимнему март безутешен.

Кури сигариллы,

глуши свой палёный ром,

победы в сражениях празднуй.

Я тут в России.

И у меня

на батареях чуть тёплых,

под пластиковым окном,

носки запеклись.

Не то что б от долгих странствий.

Круши там мировые правительства,

ломай системы.

Мчи на супер-болиде до Ниагры.

Я тут в России.

Вся перепачкалась

в своём увлажняющем креме.

Развесила стиранное белье

и заварила травы.

Ты там, знаешь,

мчись быстрее по джунглям,

избегая ловушек, опасностей,

пугая тропических птиц.

Я тут в России.

Между будней и сном

скользя промежутками

(так уж и быть)

Напишу о тебе

ещё пару

десятков

страниц.

ты

Бомбы в ванную, а стихи все в прозу.

И сиди на полке второй холодильника,

переживай пожар.

«Да всё ж хорошо»

«Успокойся»

А я встала в позу.

Ты – столкновенье по встречке

и мой вчерашний кошмар.

Ты – оголенные водопады

по бедрам. Из лампы кислотный джин.

Ты – остатки моей помады

на стёклах. Запущенный дня режим.

море и беды

Море и беды. К славе

гордо чернеет стяг.

Древко твоей победы

сточено на костях.

Что ты застыл? Сражайся.

Доблести стон лови,

Богу устало кайся.

Вновь зажигай огни.

Она красит в медовый пряди

Она красит в медовый пряди

И вставляет пластинку со смехом

В каждое невпопад. Ты думаешь

У губ её вкус даже немного пряный

Но он горчит. Как брошенные слова

Что стучат о грудную клетку далёким эхом

но тут, в России

у меня тут трубы,

ноктюрны,

эксперты поэзии.

у тебя в голове ветра.

ты где-то там

в пределах фантазии,

на островах Индонезии,

а у меня весна.

тебя я просила*

пропасть в Марокко,

уплыть в океан голубой.

но тут, в России,

чуть-чуть одиноко,

ну, может, возьмешь

с собой?

у моего кошмара

у моего кошмара в распоряжении

конопляное поле и паленый малайский спирт.

он, одурманенный собственными диалогами и прегрешениями,

ногой выбивает двери и, лбом столкнувшись с рассветом,

не спит.

годами стоит по колено в кишащем акулами море

дикие динго крутят ему каждый восьмой косяк

у него росчерк древнего шрама над левою бровью

мыс недоброй надежды и беспочвенной веры

он твердо сжимает в кулак

у моего кошмара бессчетно в сердце зазноб

они сами вписали в его строчки свои ключи

на этом уровне он, как истинный острова бог

целует своё безумие, без веских на то причин.

похожие

Каково это: утопиться в ванне, полной паленого рома?

Вспоминая твои костлявые длинные пальцы

И бесцветный пронзающий взгляд?

У меня же нет жизни, одна чёртова кома.

А во всём вот в вот этом один только ты виноват.

Все твои «обожаю тебя ненакрашенную» и «такую грустную»,

И руки эти где-нибудь меж бёдер сложенные.

Я желаю всем сердцем своим, чтоб тебе было пусто,

За то, что такие с тобой мы похожие.

Страница книги Море и беды в интернете

Table of Contents

грезишься

Я тут в России

ты

море и беды

Она красит в медовый пряди

но тут, в России

у моего кошмара

похожие

О книге