«Непокорённая»

Миранд. Первый год по окончании

Двадцатилетней войны.

"Это безумие. Мне конец".

Конец… Конец… Удушающая волна паники то и дело накрывала ее с головой – она постоянно гналась за Кайлой, наступала ей на пятки, выжидала возможности наброситься на нее и потопить, лишь дай возможность.

"А вот и нет. Не дам".

Она остановилась уже у самого порта, когда вонь соленой воды и протухшей рыбы стала настолько явственной, что ею, казалось, пропитались здесь даже камни.

"Не конец…"

Совсем нет. Лишь то, чего желала она сама. Конец для Кайлаары Руальды Син Эмер-даар Мирнеан. Но для Кайлы Мирн это начало.

В конце концов, у нее не было выбора.

Собственное имя, произнесенное лишь про себя, заставило девушку вздрогнуть. Да. Нужно разобраться с этим, и поскорей.

Порт пах свободой.

Плотнее завернувшись в свой длинный, до пят, темно-синий плащ с капюшоном, скрывавшим ее лицо, Кайла поспешной тенью скользила к пристани. Вернее, пыталась: ее тело, еще несколько месяцев назад гибкое и послушное, теперь предавало Кайлу, беременность сделала ее неуклюжей и громоздкой, огромной, будто слон. Во всяком случае, ощущала она себя именно так. К началу пятого месяца она стала неповоротливой и непривычно слабой. Хорошо, хотя бы, что дурнота больше не мучила ее, иначе пришлось бы совсем туго…

Жизнь в порту Таскара не умолкала никогда. Разноцветье магических вывесок пестрело в полутьме, соперничая со светом фонарей, половина из которых уже была разбита или украдена. Корабли у причалов возвышались, словно темные горы, но кое-где покачивались и мелкие суденышки. Скрипели снасти, названий которых Кайла все равно не знала: мирандка по крови и по рождению, она, тем не менее, совсем не имела дела с мореплаванием; лишь запах моря был ей хорошо знаком. Соленый, своевольный, дерзкий… море всегда казалось ей немного пугающим – но вместе с тем восхитительно, до дрожи великодушным: любому оно могло даровать хотя бы иллюзию свободы. Такое огромное, такое свирепое. Просторное и властное в любой момент отобрать все, что даровало, даже жизнь.

До рассвета оставалось еще несколько часов, а некоторые суда уже во всю готовились к отплытию. Нужно было торопиться и найти подходящий корабль. Легче сделать это затемно. И хорошо бы на рассвете оказаться уже в открытом море.

Кайлу чуть не пришибла парочка грузчиков с кипами желтых свитков в руках: огромные тюки сами собою следовали невидимой траектории чар, но время от времени их путь нужно было корректировать. Грузчики суетились: видимо, скоро нужно было отчаливать. Поодаль три рыбака осматривали лодку: странно, почему здесь, где стояли большие корабли. Пьяный матрос что-то развеселое крикнул в сторону Кайлы, и она ускорила шаг. Под соседней вывеской толпились девы веселья, разглядывая прохожих, а прогремевший мимо казенными доспехами муниципальный стражник их будто бы даже не заметил. Запах моря мешался с запахом готовящейся пищи – жирной баранины, как показалось Кайле, а она – основа знаменитого местного плова, желтого, словно солнце, - и с запахом дыма (забористый табак из Содружества, столь любимый моряками).

- Ты мне должен! Триста аранских, еще с прошлого раза! – из кабака выкатилась кучка разгоряченных, пропахших алкоголем мужчин: началась драка. Кайла равнодушно прошла мимо: забияк разнимут прежде, чем дело дойдет до поножовщины.

- Госпожа, желаешь узнать свою судьбу? – скрипучую старуху с заплетенными на фиирандский манер волосами девушка тоже постаралась миновать поскорее.

"Судьбу? Не знаю и знать не хочу. Еще посмотрим… кто кого".

Неподалеку от шаманки, под навесом, люди поклонялись морским богам – сразу трем, из разных стран. Моряки – народ суеверный… А подле статуи Буурнуна даже молился настоящий фиирандский жрец в белых одеждах.

"Да уж… кого только сюда не занесет…" В этот пестрый и деловитый порт…

Тем более сейчас, когда война закончилась… Ну уж во всяком случае – приостановилась.

-…да, торопит отплытие, - услыхала Кайла возле одного из кораблей.

- Да нет, все по графику.

- Даже в город не отлучиться, – пожаловался первый голос. – Еще маг этот…

- А что маг?

- Да капитан, озари его богини, такую штуку отмочил! – послышался звук смачного плевка, затем моряк продолжил. – Торн-то, который с нами плавал, ушел…

- Торн из Хирра? Да он тот еще шельмец…

- Кто спорит? Но хоть ветра зачаровать умел, дело свое знал более-менее, хоть и гадость, конечно, человечишко… В шторм только раз мы с ним за последний год попали, в такой, с каким он сладить не сумел. А теперь капитан наш, приголубь его богини, вместо Торна какого-то юнца взял! Чтоб мне провалиться, у мальчишки там молоко на губах не обсохло, да и в деле морском он ни шиша не смыслит, чего ради его было нанимать? Еще и аранец, что аранцы о море могут знать? Ну, капитан… Говорит, он-де Высший маг! Капитану, конечно, видней, но вот как по мне…

"Что надо", - подумала Кайла.

Конечно, плыть на судне с неопытным морским магом довольно опасно. Но Кайла была не в том положении, чтоб переживать за свою жизнь. К тому же, если этот юноша и правда уже Высший маг – он так или иначе не может быть безнадежен. Зато… зато ему будет совсем не до того, чтобы тщательно проверять корабль на предмет затаившихся там безбилетных чужаков.

"Непокоренная", – прочла Кайла надпись на борту. Что ж, примем это за знак.

Порывшись в сумке, девушка извлекла оттуда Свиток с заклинанием Невидимости – редчайшая, почти драгоценная вещь. Ее единственный шанс на спасение. Тронула пальцем печать, активировала свиток – и молодая беременная женщина в синем мирандском сарафане под темным плащом, с волнами черных волос, обрамляющих бледное лицо, исчезла из суеты порта, как не бывало, словно стертая магическим ластиком с картины мира.

На самом деле, если в этот миг кто-то действительно за нею наблюдал – он не заметил внезапной перемены. Заклинание меняло воспоминания и память: Кайлы словно бы и не существовало для посторонних лиц. Конечно, этот Высший маг, если он действительно Высший, сумел бы разглядеть Кайлу, будь он красным магом (и лучше Знающим), а не синим стихийником. Да и так он что-то почуять мог бы. Только его не было рядом, иначе те матросы не сплетничали бы так свободно. Никто в здравом уме не станет затевать ссору с Высшим магом, мальчишка он или нет. Закон, конечно, есть для всех, но что будет толку от закона человеку, которого уже растерли в порошок?

Под прикрытием заклинания Кайла проскользнула на палубу, хотя в ее положении это было ой как нелегко. И, должно быть, выглядело совершенно не эстетично… если б было кому о том судить. Зато полдела сделано – она на борту. Пока. Заклинания защитные на корабле были, но они не сработали – слишком уж редкой диковинкой был свиток Невидимости.

Палуба чуть покачивалась под ногами – непривычное ощущение скорее успокаивало, чем внушало страх. Кайле уже приходилось бывать на кораблях, и она знала, что не подвержена морской болезни, исключением были только первые месяцы беременности, но тогда ей было плохо от всего.

Девушка прошмыгнула мимо матросов в темный трюм. Грузить уже заканчивали; Кайла пролезла в укромный угол и устроилась меж больших деревянных ящиков с неведомым содержимым. Она даже дышать старалась бесшумно: вскоре заклинание Невидимости перестанет действовать, и очень важно к этому моменту надежно спрятаться. После отплытия она найдет себе укрытие поудобнее.

В полутьме и полудреме покачивание корабля навевало почему-то на Кайлу воспоминания о детстве. Ну а что, сонно подумала девушка, нельзя же бояться двадцать четыре часа в сутки. Этак, пожалуй, она с ее жизнью стала бы за последний год совсем седой.

И странно, отчего в самом деле не стала… Тьфу, тут уж и мысли о детстве счастливыми покажутся, по сравнению со всем этим.

…Там, в прохладном, огромном, пахнущем мускусом доме, было хотя бы спокойно. Большую часть времени никому не было до тебя дела – но зато и бояться было особенно некого. Гулкие комнаты были целым миром, миром со своими тайнами, своими законами и своими радостями; о том, что существует снаружи, до времени и думать не хотелось. Детство было вполне беззаботным, во всяком случае, пока старшие не решили, что пришла пора девочку обучать для будущей замужней жизни. Так происходило со всеми; возможно, Кайлаара избежала бы этой скучной участи, если б родилась мужчиной: у нее был младший брат, и она видела, как совсем иначе строилась его жизнь. К тому же, тогда ей не грозило бы и замужество вообще; возможно, ей даже достаточно было бы родиться в другой стране или хотя бы в другом доме, чтобы ей не грозила судьба вещи, проданной чужому человеку. Кайла слышала, что в Аране женщины даже сражались на войне!

Но Кайлаара родилась не просто в знатной мирандской семье, а в доме, где блюли старые обычаи. Вот почему все так и сложилось. Вот почему до такого дошло…

"Это же дикость. Сейчас я понимаю, какая это дикость. А раньше не понимала, но теперь-то я знаю. Чтобы с человеком… как с вещью! Лишь потому, что женщина!"

Кайла возмущенно нахмурилась. Она не была бунтаркой. Никогда не была. Пусть от природы и обладала живым и непокорным разумом. Бунтаркой ее сделал тот человек. Даже не болью, которой он ей причинил. Просто, пока она в страхе – в обыкновенном животном страхе за свою жизнь – от него бежала, она повидала слишком многое. И вот привычная картина мира пошла трещинами, будто старое стекло.

Дерзкая мысль утвердилась в сознании Кайлы: я человек. И я должна быть свободна.

Страшно и грустно от понимания, на что ей ради этого пришлось пойти.

Много часов Кайла терпеливо просидела в своем углу, чутко прислушиваясь к посторонним звукам, даже в полудреме; лишь осторожно меняла положение затекших ног. Наконец она решила, что пора выбираться: по ее расчетам, снаружи уже должно было стемнеть. Как можно осторожнее Кайла выбралась из своего убежища. Спина нещадно болела, шея тоже. Девушка прислушалась: голосов извне не доносилось. Запертую дверь Кайла открыла заклинанием из своего запаса свитков, потом так же аккуратно заперла за собою – и скользнула прочь, наверх, прячась в тенях.

Как бы ни соблазнительно было подняться на палубу, да наконец вдохнуть воздуха свежего, ночного, пропитанного морем – Кайла сдержалась и не пошла. Сначала нужно найти новое убежище. И спрятаться надежнее. Глоток воздуха не стоит перспективы оказаться за бортом.

Хотя бывали моменты, когда Кайле действительно это казалось выходом.

Вооружившись еще одним редким свитком, Кайла кралась по коридору, проверяя, нет ли пустых кают или иных помещений. Про себя воскликнула от радости, когда оказалось, что такая каюта есть. Да еще удобная такая, отдельная, на отшибе, видимо, когда-то переделанная в жилое помещение из хозяйственной комнаты, и потому на расстоянии от остальных.

Возрадовавшись своему везению – ну должно же когда-нибудь и ей повезти! – Кайла влетела в каюту и быстро захлопнула за собой дверь. И тут вдруг поняла, что каюта вовсе не была пустой.

"Как?" – только и успела подумать Кайла.

- Не приближайся!

Незнакомец молниеносно развернулся, и Кайла увидела, как в его ладони разгорается пламя. Боги Светлые, черное боевое пламя!

Пискнув, Кайла отшатнулась спиной к двери. Боевой маг, юноша с медными волосами, смотрел на нее, будто загнанный, изготовившийся к прыжку зверь. В его глазах Кайла видела смерть.

- П… подожди! – поспешно воскликнула она. – Н-не убивай меня!

"Творец, какого Падшего на этом корабле делает боевой маг??"

Но он не сжег ее сразу. Значит…

- По… послушай, пожалуйста. Я просто… просто случайно сюда зашла, понимаешь? Я не знала, что ты здесь.

Никакого доверия.

- Не можешь же ты убить меня только за это?

Целая вечность – в одном напряженном моменте взаимного ожидания.

Огонь в руке мага погас. Взгляд юноши скользнул на живот Кайлы – и стал каким-то неуверенным.

- Вы… беременная?

- Э… ну да.

Откуда столько удивления?

- Зачем вы здесь? – маг снова нахмурился. Кайла подумала, что он совсем мальчишка – младше ее самой лет на пять-шесть, а то и больше. Только взгляд такой… недетский.

- Я думала, что здесь пусто. Прости, пожалуйста, что вломилась к тебе… Я не хотела, - она в примирительном жесте подняла ладонь, но маг дернулся в ответ на ее движение, и в руке его снова загорелся огонь.

- Не подходи!

Кайла, на миг прикрыв глаза, перевела дух.

- Я не причиню тебе зла, - сказала она как можно мягче. – Я правда просто искала место, где спрятаться.

Глаза мага вдруг озарились рубиновым светом – ободком вокруг зрачка. Кайла замерла от не слишком приятного ощущения, что он видит ее насквозь.

"Рубиновый свет… Красная магия? Но как?"

- От кого вы хотели здесь спрятаться? – спросил юноша. Погасив свое жуткое пламя, он наклонился, чтобы подобрать оброненные на пол при появлении Кайлы бинты, потом извлек из вещмешка новые, все время искоса поглядывая на женщину. И вдруг вздохнул. – Не дрожите так. Я не убиваю тех, кто не пытается убить меня. Просто не нужно подкрадываться ко мне. Особенно со спины.

Оказалось, что бинты ему нужны, чтобы перевязать порезанные запястья.

- И я не помню вас среди пассажиров корабля, - снова быстрый взгляд, острый, внимательный.

- Потому что меня среди них не было, – буркнула Кайла.

- Хмм?

Руки мага выглядели жутковато даже в тусклом свете крошечной магической лампы. Множество шрамов, более старых и совсем свежих, слоями накладывающихся друг на друга. "Почему такое не вылечить заклинанием?"

- Послушай, - начала она. – Да, я проникла на этот корабль незаконно. Но у меня не было выбора! Это вопрос жизни и смерти. Я должна была убраться из этого города. Прошу, не выдавай меня!

Она с мольбою уставилась на мага. Юноша вздохнул.

- Боюсь, я не могу так поступить. Как маг "Непокоренной".

- Т-ты? Корабельный маг??

Тогда понятно, почему тот матрос жаловался, что капитан нанял юнца. Но, раз он и есть морской маг, то…

- Ты универсал!

Парень кивнул, на миг оторвавшись от своего занятия. Кайла подумала, что где-то уже видела подобное. Вернее, не видела, но… Раны, которые не лечатся магией…

- Слушай, тебе вообще не обязательно меня выдавать.

- Я так не думаю, - снова вздохнул маг.

"Вспомнила!" Так выглядят шрамы от антимагических наручников! Боги Светлые, чего только не узнаешь за четыре месяца приключений.

Но значит…

- А они тут знают, что ты боевой маг? – выпалила Кайла. – И что ты… преступник, а?

Маг на мгновение замер.

- Вот что! Мы можем договориться! Ты сказал, что не будешь убивать меня! Значит, тебе пришлось бы сдать меня капитану. А я уже знаю о тебе вот! Давай так: ты не сдаешь меня, и я никому не говорю, что ты преступник!

Медноволосый юноша затянул бинт на левом запястье и поглядел на Кайлу в упор. Без гнева. С любопытством.

- Они не знают, - наконец сказал он. – Но даже если узнают – что́ они уже со мной сделают?

- Резонно, - вынуждена была согласиться Кайла. С Высшим магом… здесь некому было поспорить. Да и сила его нужна для благополучного плавания. М-да, нашла, кого стращать. Но делать нечего, она просто испробовала все средства. Грех было бы сдаться, не испробовав.

- Если ты меня выдашь – я умру, - безнадежно и искренне сказала Кайла свою последнюю правду.

Уже почти смирившись с этим фактом.

Маг молча добинтовал вторую руку. И потом махнул в сторону единственной в крохотной каюте кровати.

- Ты можешь спать там. Посмотрим, что можно сделать.

***

Нет, конечно, сидеть на целой кровати, какой бы она ни была, - это несказанно лучше грязного трюма. И уж точно лучше, чем быть выброшенной за борт за попытку проехать без билета. Кровать, если подумать, вообще замечательная штука.

Но удовольствие становится сомнительным, если каюту в четыре с половиной шага длиной ты делишь со странным магом, который может выдать тебя в любой момент (и будет в своем праве). Или вовсе прихлопнуть как муху (и вряд ли это будет многого ему стоить). К тому же, с боевым магом с отметинами преступника…

Он все время молчал! Нет, Кайла, вообще-то, в обычной жизни болтуньей не была. Да и бывает такое молчание, в котором находиться комфортно, теплое, как дружеская беседа. Так вот сейчас было совсем не так! То есть, маг-то, похоже, чувствовал себя в этом молчании, как рыба в воде. Но Кайле было не по себе. Слишком непроницаемое лицо. Чего от него ждать? Что он собирается делать с Кайлой? Неужто и правда не станет ее выдавать?

- Я Кайла. Кайла Мирн, - сообщила девушка сначала, устроившись на указанной ей кровати – потому что все равно не знала, что ей еще предпринять.

Ответом ей была тишина.

Маг бросил на пол свой черный плащ и уселся сверху, спиной к стене. С мечом в обнимку и с книгой в руке.

Так и не дождавшись его реакции, Кайла спросила прямо:

- А тебя как зовут?

Опять тишина. И, когда девушка уже решила, что он проигнорирует этот вопрос, маг сказал:

- Райярр.

- Ты из Арана? – обрадовалась Кайла.

- Да.

- Военный маг?

- Да.

- А почему ты здесь? Решил сменить профессию, или ты, ну… вроде в отпуске? – Кайла осеклась, вдруг вспомнив о его шрамах.

Маг взглянул на девушку поверх книги.

- Вроде того, - спокойно сказал он. – Но вообще-то, меня изгнали.

И он вернулся к чтению.

- Ох, - Кайла решила, что не слишком разумно будет допытываться, что такого он натворил. Но не удержалась от горького вздоха: - Значит, мы с тобой чем-то похожи. Я тоже не могу вернуться к себе домой. Если это еще можно назвать домом.

Маг не ответил ничего. Но в глазах его что-то едва заметно изменилось.

- А что ты читаешь? – спустя несколько минут опять не выдержала Кайла.

- Книгу.

- И о чем?

- О способах распределения энергии в синих чарах восьмого порядка со схемами, ориентированными на использование конкретной структуры частиц того или иного вещества.

- О, - только и промолвила Кайла. – И это, ну… интересно?

- Когда как.

- А зачем оно?

- Ну, заклинаний восьмого порядка, работающих на этом принципе – множество, поле их применения…

- Да нет, тебе оно зачем?

Райярр чуть поднял брови.

- Я должен учиться. Я должен наверстать… - он не договорил.

- Ты же и так Высший маг! Я слышала. Или это все сплетни?

- Не сплетни.

- Тогда…

Во взгляде юноши отчетливо было видно, что даже его немалое терпение уже почти подошло к своему концу.

- Ну, не буду тебе мешать, - пробормотала Кайла, растягиваясь на кровати. В конце концов, этот маг сам велел ей тут лежать. – И когда только нынешние дети успевают?..

- Мне, вообще-то, двадцать, – негромко заметил маг. И, чуть подумав, уточнил: - Или, может быть, даже двадцать один. Хотя нет, вряд ли.

- Хорошо сохранился, - буркнула Кайла. Хотя это не слишком меняло дело. Парень худой и бледный, слишком хрупкий для воина, вот Кайла и посчитала, что ему может быть и семнадцать-восемнадцать. Но, интересно, он отдает себе отчет в том, как много людей к двадцати годам становятся Высшими магами? Или у него в окружении все… такие?

Не говоря уж о том, что Кайле все равно двадцать шесть почти, так что она имеет полное право смотреть на него, как на младшего.

…Вообще-то, она думала, что не сможет уснуть в одной каюте с практически незнакомым мужчиной, еще и боевым магом. Но усталость взяла свое, и Кайла все же задремала. Спалось плохо: незнакомое место, жесткая койка и переживания прошедшего дня не давали ей отдохнуть спокойно. Еще и беременность добавляла остроты ощущений. Кайла то проваливалась в полудрему, то снова просыпалась. И всякий раз, открывая глаза, она видела мага – уже без книги, но по-прежнему с мечом, он все так же сидел, прислонившись к стене, и, стоило Кайле пошевелиться, как она ловила на себе его настороженный взгляд.

- Почему ты не спишь? – спросила она. – Так и будешь…

- Так и буду.

- Но не можешь же ты все время… - "Из-за меня" – эта мысль почти кольнула совесть Кайлы, но едва ощутимо – как будто у нее самой был какой-то выбор.

- Могу. Ты что, правда думаешь, что я буду спать, когда рядом со мной чужой подозрительный человек?

Кайла вздохнула.

- Слушай, я не нападу на тебя, - сказала она осторожно. – Да ты ведь универсал, а значит, сам знаешь, что я просто не способна тебе навредить. В конце концов, я только беременная женщина, и даже не маг. И не воин.

- Для немага ты слишком много видишь, - хмыкнул Райярр. – И слишком много знаешь. И я сильно сомневаюсь, что немаг способен активировать такие свитки, что позволят обойти защиту корабля.

- Это так, я вижу потоки магии, - согласилась Кайла. – Но даже не могу к ним притронуться. Иногда у меня получается использовать свитки, рассчитанные на магов, но очень и очень редко. Говорят, что это магический дар, только проявившийся так слабо, что даже не поймешь, какого цвета. А знаю я о магах потому, что мне всегда была интересна эта тема.

Райярр ничего не сказал.

- Я не прошу тебя мне доверять. Но в этом поверить мне ты вполне можешь.

- Это не многое меняет. Спи, Кайла.

- То есть, ты можешь представить, как к тебе подсылают коварную беременную убийцу? – иронично сказала Кайла. И тут поймала его взгляд и с удивлением поняла, что да, вполне может. Это поразило ее, почти напугало. Эта темная, диковатая недоверчивость в его глазах. Что за жизнью он жил? Если он не просто параноик. И даже если так, как можно стать таким к двадцати годам?

- Ладно, ‒ сказала она, разглядывая выражение упрямства на лице медноволосого мага. – Тогда можно я хотя бы поговорю с тобой? А то как-то неловко спать, если ты не спишь.

И, не дожидаясь его согласия (или, скорее, возражений), просто повинуясь внезапной прихоти, Кайла выложила ему всю историю своей жизни.

Ну, почти всю. Да, некоторые вещи она опустила, потому что их вообще опасно было говорить вслух, не то что первому встречному магу. Но даже и того, что она рассказала, было для нее непредставимо много – она никому еще этого не говорила. Да, наверное, и некому было.

Рассказывала, что в Миранде, славящемся своими гражданскими правами и свободами, до сих пор есть старые семьи, где женщина – не больше, чем вещь в руках ее родителей или опекунов, а единственной целью ее жизни является замужество. Рассказывала, что ей никогда и в голову не приходило, что в этом есть что-то неправильное, потому что она думала, будто именно так и устроен мир – естественным образом и несомненным. Она жила в четырех стенах – откуда ей было знать иное? Рассказывала, как, несмотря на это, тайком мечтала стать магом – и очень долго не верила, не хотела верить в то, что это невозможно. А ведь будь она магом, наверное, все сложилось бы совсем иначе…

Рассказывала, как брат-погодка изучал столько интересных вещей, и однажды Кайлаара осознала, насколько разная у них жизнь. Ей тоже хотелось учиться, и потому она тайком подслушивала, скорчившись под дверью, когда к брату приходил педагог давать ему уроки. Потом ее поймали, и был жуткий нагоняй. И долго ей втолковывали, что место девочки – на кухне и в светлице, и знания ей нужны совсем-совсем другие. Но Кайлаара проявила упрямство – в первый, кажется, раз в жизни; она умоляла и просила едва ли не на коленях, и ей хоть и не разрешили посещать уроки, но дали позволение брать книги в отцовской библиотеке. Чем Кайла радостно и пользовалась с тех пор.

И как потом встретила того человека, и по неопытности решила, что то, что он ей показывает – это любовь. Та самая, из книжек. И что раз так – то и она его любит. Как родители фактически продали ее ему, и не желали знать, что Кайла не хотела замуж. Как вышвырнули в иной мир, где властвовать над нею, как над рабыней, должен был человек, который оказался деспотичным и жестоким. Как Кайла пыталась сбежать от него – и в первый раз он убил ее собаку, единственное дорогое ей существо, а на второй раз плетьми отхлестал ее саму. Как в третий раз ей удалось сбежать и добраться до родителей, а они просто вернули ее мучителю, отчитав – ведь она виновата, а муж вправе делать, что душе угодно. Ее же возвращение в отчий дом – страшный удар по чести рода, и чем позорить свою семью, лучше б она возвращалась подобру-поздорову к своему господину. И характер бы свой исправила, чтобы стать ему достойной женой.

И тот забрал ее и снова избил, а еще она забеременела, и с тех пор жизнь окончательно превратилась в ад: она не хотела этого ребенка. Она не понимала, как быть матерью. Она не желала быть с этим человеком и рожать плоть от плоти его. Она не понимала, как вообще жить дальше, и даже собственное тело предало ее, а изменения в нем пугали. Она плакала день и ночь, и плакала даже сейчас, рассказывая об этом. Она знала, что теперь тот человек точно не выпустит ее из своих когтей.

Но однажды она вдруг очень ясно осознала, что гибнет. И либо она рискнет всем прямо сейчас – либо распрощается с жизнью. Или – или. И тогда она вытерла слезы. Несколько дней посвятила подготовке. И сбежала, воспользовавшись отсутствием мужа дома, с некоторой суммой денег и запасом чародейских свитков.

Сначала отправилась в Рандаир – она хотела избавиться от ребенка. Потому что выжить мог только кто-то один из них. Она узнала много нового, скитаясь по стране, едва пережившей войну. Война еще была везде; и Кайлаара, неплохо знакомая с нею по словам других, сама впервые так близко видела ее лицо: лицо разоренных деревень, больных от голода детей, лишенных транспортного сообщения городов, нищих с худыми руками и грязных бездомных в больших городах, часто покалеченных на войне. Лицо городов, в которых стояла разруха из-за недостатка магов. Сел, в которых над магами чинили самосуд, обвиняя их в том, чего эти люди не делали. Людей, умирающих в муках от тех болезней, которые мог бы легко вылечить зеленый целитель. Сирот на улицах – повсюду. И бесконечного множества людей, в чьих глазах отражалась одинаковая животная тоска – людей сломленных, искореженных войной, по ночам вскакивающих в неведомую атаку – для этих людей перемирие так и не настало.

В таких условиях, да еще вынужденная постоянно сбивать со следа приспешников супруга, Кайлаара не успела найти нужного человека вовремя. Когда она наконец добралась до него, целитель не взялся за эту операцию – сроки уже вышли, и теперь это было бы опасно для самой Кайлаары. Целитель честно объяснил, что, хоть он и маг, но, возможно, не сумеет спасти ей жизнь – даже ценой будущего бесплодия. Старый чародей сочувствовал ей и даже предложил пожить у него. Но Кайлаара, взглянув в блестящие глазенки девочки-подростка, внучки-сироты, которую воспитывал лекарь, нашла в себе силы отказаться: если ее муж настигнет ее здесь, то добрым людям не поздоровится. Она отправилась назад – последней надеждой для нее оставалось попытаться сбежать за море на корабле…

- Вот потому я тут и оказалась, - сказала Кайла, всхлипнула последний раз и вытерла мокрые глаза. К ее удивлению, молодой маг, вроде бы такой безразличный, явно внимательно слушал поток ее откровений. Он ничего не сказал, но взгляд его был определенно сочувствующим.

Когда Кайла закончила, он немного подождал, пока она переведет дух. Потом, перехватив меч в ладонь, вдруг встал и порылся в своих вещах в углу. Извлек оттуда потрепанное шерстяное одеяло. И, осторожно приблизившись к Кайле, протянул ей.

- Вот. Тебе будет удобнее.

Девушка, удивленная, приняла. А маг вернулся на прежнее место и уселся точно так же, как и раньше.

Кайла завернулась в одеяло. Оно еле заметно пахло лошадями и травой.

- Ты думаешь, я злодейка? – спросила она из своего шерстяного кокона. – Ну, потому что я не хочу этого ребенка? Потому что пыталась его убить?

В тишине было слышно, как волны ударяются о борта корабля.

- Нет, – наконец сказал Райярр. – Я так не думаю. Спи, Кайла.

И на этот раз она повиновалась.

***

Когда она проснулась под утро, мага в каюте не было. Кайла вскочила на ноги – насколько позволяло ей резкие движения ее округлившееся тело – и подергала дверь. Заперта.

Схватила сумку, нашарила в ней нужный свиток, активировала заклинание – бесполезно! Чары, которые использовал Высший маг, свитку было не сломить.

Кусая губы, девушка опустилась обратно на кровать. Машинально пригладила пятерней спутанные черные кудри, похожие теперь, наверное, на воронье гнездо. Хотелось плакать.

Куда ушел маг? Зачем он закрыл ее здесь? Чего теперь ей ждать? Неужели он все-таки выдаст ее капитану? Было так страшно сознавать свое бессилие.

Время шло. Чем выше поднималось солнце, тем спокойнее становилось море. Кайла сидела на кровати, нервно теребя краешек своей одежды – и смотрела, как движется по доскам пола прямоугольник света из маленького окошка под потолком.

Маг заявился, кажется, немного после полудня. Кинул Кайле сверток, который девушка автоматически поймала, и буквально рухнул на вчерашнее место. Выглядел он так себе: с темными кругами под глазами, волосами, встрепанными ветром и мертвецкой бледностью лица. Бинты на его запястьях пропитались кровью.

- Ты в порядке? – встревоженно спросила Кайла.

Маг кивнул, не открывая глаз.

- А где ты был?

- Работал… Перед рассветом шторм был… был бы…

- Я даже не почувствовала ничего! – глаза Кайла удивленно распахнулись. – А ты хорош!

- Не то чтобы…

В свертке оказалась еда – хлеб и сыр, и кусок вяленого мяса.

- Мм, а что…

- Кайла, - маг посмотрел на нее в упор, и, когда солнечный луч упал на его усталое лицо, Кайла вдруг поняла, что его глаза совсем не такие темные, как ей показалось вчера. Искристые. Яркие. Цветом похожие на янтарь. – Спроси то, что на самом деле хочешь спросить.

Девушка вздохнула.

- Что ты со мной сделаешь?

- Ничего. Я не выдам тебя капитану и позабочусь, чтоб ты добралась до Фалии. Просто не добавляй мне еще проблем, пожалуйста.

Кайла только и смогла, что кивнуть.

- И здесь тебе, наверное, уж будет удобнее, чем в каком-нибудь трюме.

- Спа… спасибо, - выдавила она.

Райярр ничего не ответил.

Дотянувшись до своего мешка, он, морщась, стал разматывать свои бинты.

- Тебе помочь? – нерешительно спросила Кайла.

- Не нужно.

Девушка с кровати наблюдала за его действиями.

- Тебя что, только-только выпустили из темницы?

- Нет… Просто попал под нехорошее заклинание.

- Может, я все-таки помогу?

- Нет.

Кайла, нахмурив брови, следила за его движениями. Пока он не взглянул на нее вопросительно, сдув упавшую на лицо медно-каштановую прядь – судя по всему, волосы ему иногда здорово мешали, но, раз он их совсем коротко не стриг, значит, хотел, чтобы отросли дальше. На данной же стадии ничего он с ними поделать не мог, так и ходил лохматый.

- Слушай, Райярр. Поспи все же, а?

Его взгляд стал почти укоризненным. Сейчас не до споров…

- Иначе ты просто отдашь богам душу. И, между прочим, «Непокоренная» останется без судового мага. Все будут в опасности.

В глазах Райярра появилось легкое сомнение.

- А меня вообще тут же убьют, - безжалостно давила аргументами Кайла. – Вернее, нас. Двоих. Меня и моего несчастного ребенка.

Сомнение переросло в озадаченность.

- Я могу дать тебе торжественную клятву имени всех богов, что не подойду к тебе ближе, чем на три метра, хочешь? Могу даже собственной жизнью поклясться. Или уж наколдуй что-нибудь, что мне помешало бы! Ты же можешь!

- В данный момент я, кажется, ничего не могу, - вздохнул Райярр, но, видимо, сдался перед разумностью доводов Кайлы. – Ты лампу, пожалуйста, не выключай, - попросил он.

- Хорошо. Но сейчас же день? – удивилась она.

Маг не отозвался. Заснул?

- Ладно. Как скажешь, Райярр, - вполголоса произнесла Кайла, искоса взглянув на юношу: ей было интересно разглядывать чародея, не таясь, - было в нем что-то любопытное, – но шестое чувство подсказывало ей, что не стоит. Кто знает, чего ждать от боевого мага, к тому же, Высшего?

Может, он чует чужие взгляды?

- И каково оно – быть магом? Да еще и универсалом? Да еще и могучим? – Кайла прекрасно понимала, что не будь он силен, он никогда не стал бы Высшим магом в таком возрасте. Высшие маги вообще по определению сильны. Не говоря уж о столь молодых. Да что там, то, как он усмирил тот шторм, само по себе о многом говорило. Мало кто из корабельных магов был способен на такое – обычно они старались по мере возможности защитить корабль, некоторые – хоть на сколько-то уменьшить ветер, но чтобы вот так… Райярр объяснил, что у него мало опыта в роли судового мага, всего-то второй раз плывет, поэтому он решал проблему как умел. Попутно до смерти впечатлив экипаж «Непокоренной» - Кайла сомневалась, что на этом корабле еще остались моряки, недовольные выбором капитана. Только сам Райярр был не слишком удовлетворен и считал, что ему нужно больше тренироваться. И, может быть, наняться на какой-то из редких кораблей в сезон штормов.

- Не знаю, – задумчиво ответил Райярр. – С чем мне сравнивать, если я всегда был магом?

- Логично, - Кайла отщипнула кусок от лепешки с сыром, и с любопытством поглядела на собеседника. Ей начинало казаться, что мирное сосуществование с этим человеком вполне возможно. В конце концов, не так уж он страшен. Скорее наоборот. И, наверное, Кайле весьма повезло наткнуться на этом корабле именно на него.

- Учиться – интересно, – продолжал маг. – Узнавать что-то новое, создавать что-то новое, по-новому сплетать потоки магии – это так, – он сделал неопределенный жест руками, - увлекает. Завораживает. Ты как будто все больше познаешь этот мир. Его красоту. Это очень радостно! В эти моменты ты радуешься, что маг. И любишь жизнь. Но… - его сияющие глаза вдруг потемнели, и юноша быстро закончил: - Иногда бывает и иначе.

Кайла бросила на него острый взгляд.

- Ты про войну?

- Да, – нехотя сказал Райярр.

- Но это ведь тоже часть жизни, - пожала плечами Кайла. – Я имею в виду, все время была война. Всегда. Ну, жизнь такова. Только сейчас перемирие. Интересно, сколько оно продлится.

- Не знаю, – сказал Райярр, не глядя на девушку, - она не очень поняла, к чему именно относились его слова. Видеть его таким грустным Кайле не понравилось.

- Ладно, - сказала она как можно оптимистичнее. – Будем надеяться, что мир продержится подольше.

- Чтобы мы хотя бы поняли, что это такое, - едва слышно произнес Райярр.

- Может быть, это окажется совсем не плохо. Даже наверняка. Здорово было бы, если б мой ребенок, у которого жизнь отняла столько всего еще до рождения, хотя бы увидел мир без войны.

"Если даже материнской любви ты будешь лишен".

- Да, – Райярр слабо улыбнулся. – Он будет дитя мира. Почти его ровесник.

"Он – продукт насилия и злобы", - подумала Кайла, но вслух этого говорить не стала. Райярр был не виноват. Пусть мечтает. И, в конечном счете, ребенок тоже не виноват. Просто так уж получилось…

- Кстати, - вдруг вспомнила она. – А почему ты так удивился, когда мы встретились? Будто беременной женщины никогда не видел!

- Ну… во-первых, не ожидал встретить тебя здесь… И потом… Так и есть.

- Неужели?! В самом деле не видел?

- Ну, почти… Вблизи… Давно… Слушай, Кайла, где я мог их видеть, а? Я на войне с тринадцати лет! А до того в школе магов, а после…

Кайла уже смеялась в голос – и смех ее серебристыми колокольчиками наполнял тесную каюту, отражаясь в янтарных глазах боевого мага.

Хотя на самом деле мало веселого в этом было – и после Кайла не раз об этом думала. О том, что это действительно страшно. Что вообще видел этот маг? Вынужденный жить ради смерти, а жизни-то и не знавший. Не знавший даже таких простых, обычных вещей…

Зато Райярр много учился. У него с собой было некоторое количество книг – и не только по магической теории, Кайла знала, потому что потом от скуки попросила дать посмотреть и ей. Если Райярр не работал и не спал – он читал. Меч его при этом неизменно находился под рукой, хотя, казалось, что к присутствию девушки рядом маг стал относиться спокойнее (и Кайла вообще не понимала, для чего ему меч, с его-то магией). Райярр, очевидно, был человеком неразговорчивым – может быть, даже нелюдимым. Во всяком случае, если судить по тому, что свободное время он проводил в каюте, а не с другими людьми. Да и когда Кайла с ним заговаривала, в разговор вступал неохотно, чаще просто слушал, и его внимание выдавал лишь ясный янтарный взгляд. Кайла научилась лучше понимать его – иногда без всяких слов; да и сам маг постепенно все же стал чуть легче идти на контакт. Он оказался неплохим рассказчиком – когда речь шла об интересных ему вещах. Но сразу же замыкался в себе, если разговор касался его собственной жизни. О прошедшей войне он тоже говорить не любил, но было совершенно ясно, что он действительно мечтал о всеобщем мире – и сам не особенно верил в то, что это возможно. Вообще-то нечасто встретишь людей с таким мировоззрением в двадцать лет. Даже в Миранде. А в Аране и Рандаире – уж тем более. Ненависть и патриотизм пропитали там людское сознание насквозь… Райярр был немногословен и ни на чем не настаивал, но в своих убеждениях был тверд – это Кайла чувствовала точно. И это ей действительно нравилось.

- Не понимаю, – однажды сказала она. – Все-таки я не понимаю. Как ты оказался в тюрьме? Ты совсем не похож на какого-то убийцу.

Райярр посмотрел прямо на нее. Глаза его напоминали золотистые очи хищной птицы. И выражение их было странное – непроницаемое и отстраненное. И все же очень печальное.

- Только я такой и есть, - сказал он холодно. – Я убийца.

"И тебе лучше не забывать об этом, Кайла". И маг отвернулся, демонстрируя нежелание общаться дальше.

***

Это случилось ненастной ночью. Кайла проснулась от того, что в дверь грубо постучали.

И поняла, что находится в кромешной темноте – чего прежде не бывало. Райярр никогда не гасил лампы. Теперь единственным светлым пятном было то самое крохотное прямоугольное окошко – сине-серое, не освещавшее практически ничего. Корабль изрядно покачивало – тоже странно, раньше Райярр не допускал такого.

- Открывай! Маг!

В дверь барабанили. Вспышка молнии залила мертвенно-белым светом каюту, и Кайла поняла, что Райярра здесь не было.

"Что с ним случилось? Что мне делать?"

Корабль накренился. Кайла машинально потянулась к сумке со свитками и вдруг поняла причину темноты: магия вокруг почти отсутствовала. Кайла слышала, что такое бывает местами в пустыне – и в море тоже, хотя и реже. И, получается, "Непокоренной" не повезло попасть в безмагическую проплешину именно грозовой ночью.

Но это значило, что заклинания Райярра, охраняющие его жилище, больше не работают.

Кайла оцепенела от страха.

- Открывай!

Дверь сотрясалась под натиском тяжелых матросских кулаков.

"Чего они хотят? Райярр им меня выдал? Нет… Скорее, дело в магии. Избалованные его талантом, теперь они злятся, когда он не может усмирить шторм".

Но Райярр сейчас бессилен.

"И, возможно, бросил меня".

Не важно. Что делать, Падшие их подери??

Кайла заметалась по каюте, пытаясь выискать безопасное место, придумать хоть что-то. Мозг лихорадочно работал, но решение все не находилось.

Вероятно, его не было.

Вероятно…

- Вот знал же, что нельзя доверять аранскому юнцу, – донеслось снаружи.

Под очередным ударом дверь распахнулась, и в каюту ввалился двухметровый темный силуэт, окутанный запахом алкоголя и страха. Кайла едва не закричала – впрочем, может быть, и не закричала бы, потому что застыла как вкопанная, - но тут чья-то рука зажала ей рот, а другая увлекла в сторону, в темный угол у двери.

Совсем ошалев от происходящего, Кайла первым делом заехала противнику локтем под ребро. Тот вздрогнул всем телом, но девушку не выпустил, только крепче прижал к себе. Кайла собиралась было хорошенько его лягнуть, но тихий голос Райярра сказал ей в ухо:

- Тише, Кайла, это я. Молчи и не двигайся, сейчас отпущу.

Кайла испытала мгновенное облегчение. Но, к сожалению, было уже поздно. Разумом-то она понимала, что это Райярр, и он ей не враг. Но тело ее понимало другое: это мужчина, и он силой удерживает ее при себе. Это мужчина, и его тело прижимается к ее спине. Это мужчина… насильник.

И потому она сначала согласно кивнула, а пару секунд спустя вдруг начала биться в его руках, когда паника захлестнула ее с головой. Не помня себя, она изо всех сил сражалась с обидчиком, царапалась, пиналась и пыталась его укусить, и в голове пульсировал только страх и желание побольнее его зацепить – и выбраться, отбиться, на свободу…

На самом деле, Кайле повезло дважды. Во-первых, в том, что маг еще не успел ее отпустить. Во-вторых, в том, что ошеломленный Райярр не растерялся и, получив неожиданный отпор, не позволил ей выдать себя. Ему хватило силы воли ни единым движением и ни единым звуком не раскрыть их, хотя Кайла, которую он держал как мог осторожно, чтобы не причинить вреда, в первобытном ужасе стала дьявольски изворотливой, и попала ему по лицу, и в кровь исцарапала руки, и разодрала пораненные запястья.

И все же матрос, ввалившийся первым, услышал какой-то шорох, в перерывах между раскатами грома, - и обернулся в их сторону. И тогда Райярр каким-то чудом умудрился отпихнуть обмякшую Кайлу назад и вытащил меч – она даже не успела заметить, когда, - и следующая вспышка молнии выхватила серебристую полоску клинка, приставленного к мясистому горлу моряка. Растерянность в его глазах. И холодный блеск стали в глазах мага напротив.

Грянул гром.

- Еще раз, – от ровного тона Райярра кровь стыла в жилах. – Еще раз попробуй вломиться ко мне вот так, и умрешь. И мне не потребуется магии, чтобы убить тебя.

Мгновение – глаза в глаза. Что пугало в этот момент больше – ледяная ярость мага или молниеносная быстрота его клинка – было не понять.

- Это касается всех, - все так же негромко продолжил маг, адресуя свои слова трем товарищам первого матроса, стремительно трезвеющим, как и их неудачливый собрат. – Шторм закончится, как только появится магия. Те из ваших сослуживцев, кто поумнее, это понимают. Возвращайтесь на свои места и больше не смейте вытворять подобного.

Удар грома. Огорошенные лица.

- Прочь! – рявкнул Райярр, - и матросов как ветром сдуло.

Дверь скрипела и хлопала, когда корабль кренился из-за качки. Райярр вогнал меч в ножны. И посмотрел на Кайлу – молния серебром высветила его глаза.

И ушел прочь.

Кайла сползла по стенке, оставшись одна. Но миг спустя корабль выскочил из безмагической зоны – и сначала замерцали голубым восстанавливающиеся заклинания, охранявшие дверь, а потом и светильник – мигнул, погас, разгорелся в полную силу.

***

Когда Кайла проснулась, первым, что она увидела, был солнечный свет – ни следа от ночной бури. Вторым – встревоженные янтарные глаза, в непривычной близости.

- Кайла! Как ты?

Вообще-то, над ответом на этот вопрос стоило как следует поразмыслить. Ибо многие части ее тела жалобно вопияли о жестоком с ними обращении со стороны хозяйки. Однако…

- Нормально, - сообщила она, усаживаясь на постели.

На лице Райярра красовались несколько свежих царапин и виноватое выражение.

- Прости меня, пожалуйста, - сказал он. – Я понял, что́ с тобой происходит, но я не мог сразу отпустить тебя. Извини.

- Все в порядке, – она покачала головой. – Нет. Спасибо. Это ты прости меня.

Она смутно вспомнила свои вчерашние действия и нахмурилась, поглядев на Райярровы руки.

- Очень больно?

- Ничего страшного.

- Брось, Райярр, я же понимаю. Когда тебе по еще незажившей ране… - Кайлу передернуло.

- Бывало и хуже, – спокойно ответил Райярр. – Это ничего.

"Кто бы сомневался", - мрачно подумала Кайла, и вдруг попыталась схватить мага за руку. Райярр отпрянул – скорее инстинктивно, чем намеренно.

- Хватит, не заставляй беременную женщину бегать за тобой по всей каюте. Иди сюда, - велела Кайла, дотянувшись до своей сумки, где помимо свитков хранился еще крошечный пузырек совершенно чудесной заживляющей мази, которую Кайла берегла, как зеницу ока.

Чуть поколебавшись, Райярр все-таки приблизился и позволил ей помочь. Когда Кайла дотронулась до него, то почувствовала, как он весь сжался, словно дикий зверь, которого в первый раз касается человек – в любую минуту готовый отпрыгнуть, убежать.

И все-таки подпустил ее к себе. "А я ведь начинаю понимать, - горько думала Кайла. – Будь я его врагом. Я ведь могла бы быть убийцей, несмотря на вчерашнее. Так даже удобно… он видел меня такой – и теперь верит мне больше… И вот теперь, подобравшись ближе, я могла бы нанести удар… Или даже не теперь, а когда он был бы почти без сил после серьезного шторма…"

Даже сейчас Кайла отлично помнила, где лежит ее ножик. И если бы можно было убить его и не попасться, и таким образом избавиться от единственного человека, видевшего ее… кто знает…

Как же все это печально.

Свиток ожидаемо не сработал – должно быть, потому что изначально раны были причинены антимагическими оковами. Так что Кайла пустила в ход мазь. Райярр безмолвствовал и только вздрагивал время от времени, а Кайла тихо злилась на весь мир. За то, что все это… За то, что так.

- Не подкараулят ли тебя вчерашние герои где-нибудь в укромном углу? – поинтересовалась девушка – больше ради того, чтобы отвлечь Райярра. – Они могут собраться превосходящим числом.

- Не соберутся, - Райярр усмехнулся. – К тому же, ты знаешь, пока есть магия, они мне не страшны. Потом, они теперь боятся. И сюда больше не явятся.

- Да уж, – Кайла поёжилась, вспомнив, как блестела смертоносная сталь, и как этот же блеск отражался в холодных глазах мага. Тогда они были очень сродны, человек и клинок. – Ты можешь быть весьма убедительным.

- Ну… Тот, первый, рассказывает, что я возник из ниоткуда в пустой каюте, - во взоре Райярра промелькнули озорные искорки. – Так что сомневаюсь, что он задумается о мести.

- Но тебя же и в самом деле тут не было! – искоса поглядела на мага Кайла. – Разве нет?

- Угу. Я был на палубе. Но, когда корабль вошел в пространство, лишенное магии, я предположил, что нечто подобное может произойти. На самом деле, я проник в каюту вместе с тем самым матросом, что вынес дверь.

- Но они ничего не поняли! Да и я тоже…

- Я умею быть незаметным, - пожал плечами Райярр.

- Да уж, ты, видимо, чертовски хорош в своем деле, - Кайла хмыкнула и закрепила конец бинта. "А все ведь ради меня".

Райярр только выглядит безразличным. Кошмарно странный человек. И очень внимательный.

- Можно и так сказать, - согласился маг, и не было в этой его реплике ни хвастовства, ни радости.

- А вообще, лучшая драка – та, которой не случилось, - сказала Кайла, отпуская мага. – Так что… ты мудр, Райярр, несмотря на возраст.

Он ничего не ответил – лишь обернулся и посмотрел серьезно своими словно светящимися глазами.

А потом Кайла размышляла о доверии. Исподтишка поглядывая на мага, обложившегося книгами в своем углу (и очень довольного, что наконец до них добрался), хотя бы с лица которого благодаря зеленому свитку исчезли следы ночной борьбы, она думала о том, какая это хрупкая, какая нежная штука – доверие.

По-хорошему, Кайла не могла сказать, чтобы сама кому-нибудь совсем уж доверяла. Кому? Родители ее предали. Даже они. И ясное дело, что и Райярру, которого она знает всего-ничего, и который, к тому же, мужчина, она до конца верить не может. Понятно, что и от него не стоит ждать такого.

И все же… Как бы там ни было, Райярр казался ей неплохим человеком. Во всяком случае, до сих пор он не причинял ей зла, напротив, заботился о ней, хотя и не был обязан это делать. И когда она видела, насколько безнадежно сломана в нем способность доверять другим, она ощущала какую-то глухую боль.

Он не боялся. Она ни разу не видела страха в его глазах. И он совершенно не берег себя – в этом Кайла уже имела множество случаев убедиться. Он просто совсем не ждал от людей хорошего.

И, самое страшное, очевидно, считал это абсолютно нормальным.

***

- Кайла! – какой-то на редкость довольный Райярр остановился прямо перед нею. Кайла подозрительно прищурилась: сквозь привычную сдержанность юноши явственно просвечивало радостное волнение.

- С чего это ты сияешь, аки рандаирский пятак на солнце?

- Пойдем со мной!

- К-куда??

- Наружу!

У Кайлы отвисла челюсть.

- Ты столько дней уже здесь взаперти! Представляю, как это тяжело!

На самом деле Кайла не слишком-то страдала в каюте. Конечно, ей хотелось бы на свежий воздух. И разумеется, в сто раз любопытнее было бы путешествовать как человек, и видеть небо и море, даже если море все время примерно одно и то же… Но она даже не жалела о том, что все это для нее недоступно. Потому что странно было бы желать большего, нежели у нее было сейчас. Она и не мечтала о таком.

- Ты с ума сошел, Райярр? Меня увидят – и все будет зря!

- Не случится ничего, если ты будешь со мной. Вот, плащ надень.

- Стоит хоть кому-нибудь увидеть мое лицо – и все прахом! Он сумеет меня вычислить и разыскать.

- Кайла, – мягко сказал Райярр. – Ну, если ты боишься, что даже в капюшоне кто-то тебя разглядит… Ну хочешь, я наколдую чего-нибудь? Полноценного заклинания невидимости я сплести не сумею, но глаза отвести, пожалуй, смогу. Или иллюзию сотворить. В отсутствие других магов ничто даже не поймет, что она есть. Разве тебе не хочется увидеть небо?

- Хочется, - сдалась Кайла, со вздохом сгребая свой плащ. – Колдуй свою иллюзию.

И, пока просиявший Райярр ловко сплетал тонкую сеть заклятья, проворчала:

- И все же, что тебя так вдохновило?

- Я очень хочу тебе кое-что показать.

Вслед за магом Кайла выскользнула из каюты, с завистью глядя на его легкую, неслышную, кошачью походку. Сама она переваливалась, подобно медвежонку, со своим растущим животом.

"Кому вообще пришло в голову назвать это счастливой порой?" Этот кто-то явно ни разу не был беременным.

И все же, несмотря на тревогу, оказаться снаружи было так здорово, что мрачные мысли не могли долго удержаться в ее голове. Сердце Кайла радостно забилось, когда она ощутила запах свежего морского ветра.

…Он пах солью, простором, бесконечными зелеными волнами, бликами, распадающимися на воде, криком чаек. И в миг, когда вслед за Райярром Кайла шагнула на палубу и ветер тут же ударил ей в лицо, вцепился в ее волосы, рванул ее одежду, – девушка едва не закричала от счастья.

Но Райярр потянул ее, оглушенную ветром и шумом волн, за рукав, увлекая дальше. Она покорно последовала за ним – и все же не удержалась от тихого вскрика.

Небо, бесконечное небо над нею, закатным солнцем окрашенное в лиловые и нежно-розовые тона, смыкалось с морем тоненькой сиреневой ниточкой горизонта. У горизонта огромное солнце до боли ясного оттенка зажигало море – и море пылало, и волны расходились языками живого пламени, а дальше языки дробились в искры, а дальше искры тонули в розовом и серебристом – там море было почти не отличить от неба.

- Боги светлые, - пробормотала Кайла и ошеломленно посмотрела на Райярра – растрепанные ветром, особенно медные в таком освещении волосы, и глаза, в которых отражалась вся неимоверная красота окружающего мира, как это солнце отражалось в море.

- Спасибо, - прошептала девушка. – Спасибо, спасибо тебе, Райярр!

И она вдруг почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

- Спасибо…

***

Для Кайлы настали почти счастливые дни. Кто бы мог подумать, что это возможно? В ее-то положении?

Организм иногда подводил ее, но в целом Кайла чувствовала себя относительно неплохо. Райярр теперь часто брал ее с собой на палубу, и с ним девушке было на удивление спокойно – насколько вообще она могла позволить себе расслабиться и вновь вдохнуть полной грудью. Запах моря, скрип снастей, голоса матросов и их песни – иногда на нескольких языках, солнечные лучи сквозь паруса и шелест волн – вот из чего состояло счастье.

Райярр, сопровождая ее, незаметно оберегал Кайлу и старался хотя бы ненадолго, но каждый день обеспечить ей прогулку, хоть сам и работал на износ. Кайла подозревала. что в этом, в таком труде, он находит какое-то особое удовольствие: он никогда не жалел себя. Кайла видела, что у него есть какие-то свои проблемы, не могла не заметить, но знала, что, если она спросит – он все равно сбежит от ответа и будет только хуже. Однажды ночью, когда маг был очевидно сам не свой, настолько, что Кайла не могла больше этого выносить, она не придумала ничего лучше, чем начать рассказывать ему мирандские сказки. Она гадала, понимал ли он вообще, о чем она поначалу говорила – или просто слушал интонации, как дикий зверь. Но постепенно маг успокоился, и в его глазах даже появился уже знакомый Кайле исследовательский интерес.

Если случалось, что погулять не выходило, то Кайла с Райярром беседовали или читали книги. Кайла брала у мага сочинения, не посвященные колдовству. Она бы и про это с интересом почитала, но специализированные труды, что изучал Райярр, были для нее, не имевшей цельного образования, слишком сложны. Да и бессмысленны: все же она не маг.

В кои-то веки никто не осуждал ее за желание читать, наоборот! Как-то раз Райярр пришел совершенно счастливый – и со стопкой новых книг в руках. Оказалось, с утра пробегая по делам, он миновал пожилого мужчину, в погожий денек расположившегося с книжкой на палубе. И случайно увидел название. И понял, что книга эта – про древних магов – редкая и, вообще-то, весьма желанная. Райярр когда-то уже держал ее в руках, но успел прочесть лишь половину – потом их подразделение перебросили совсем в другое место, и с книгой пришлось расстаться…

В общем, исподтишка бросив на фолиант несколько алчных взоров, Райярр не выдержал и заговорил с пассажиром – его всегдашняя стеснительность была побеждена загоревшимся интересом. В итоге они познакомились, долго разговаривали, и, как поняла Кайла, любознательный и скромный молодой маг понравился старику, так что Райярру одолжили сразу несколько разных книг. Чародей был так рад, что даже не мог решить, за что взяться первым делом.

Кайла начинала думать, что и для нее все может еще сложиться удачно. И там, по ту сторону моря, ее действительно ждет хоть и не простая, но, вполне возможно, счастливая жизнь.

А потом разразилась беда – громом среди ясного неба, и под его оглушительным грохотом это хрупкое счастье вмиг разлетелось на куски. И обнажилась серая, неприглядная и безжалостная действительность.

Был солнечный день, и море походило на бесконечную рябь ослепительно-золотистых блесток, и Кайла забавно морщилась, когда ветер дул ей в лицо; вместе с Райярром они прогуливались на палубе и говорили о разном – просто о разном, и их разговор тоже как-то сплетался с солнечными бликами.

- Господин Райярр! – когда к ним приблизился хорошо сложенный бородатый мужчина средних лет, Кайла шмыгнула за спину мага.

Райярр кивком поприветствовал бородача. Лицо у этого человека было хорошее; хотя Кайла не особенно-то доверяла лицам. Но по каким-то едва уловимым признакам, по манере держать себя, девушка сразу поняла, что перед нею капитан. Хотя он и обращался к Райярру как к старшему: на корабле главным был этот человек, и в обычных обстоятельствах все подчинялись ему беспрекословно, включая и мага; но даже так Райярр все еще был Высшим магом. И капитан не забывал об этом.

- Мне нужно вам кое-что показать.

- Я к вашим услугам, капитан.

- Взгляните на это, - они подошли к другому борту, и моряк указал на какую-то точку на горизонте.

- Это судно? – Райярр прищурился, всматриваясь в сияющую даль.

- Да, – отрывисто сказал капитан. – И не просто судно. Вот, взгляните, - он протянул магу магическую смотровую трубу – Кайла видела такую у отца, в ней все предметы выглядят так, будто находишься с ними рядом – в сотни раз крупнее.

- Эмблема тройного креста. Это пираты?

- Худшие из них, - с горечью ответил капитан. – Этот корабль – из флотилии Эрии. Может, слышали о нем? Если он нас догонит – нам не жить. Мои несчастные орудия – декорация по сравнению с его оснащением. Детские игрушки. И маневренность… Наш корабль не может принять бой, Райярр. А тот идет нашим курсом – уже сутки я наблюдаю за ним. И быстро идет. Маг… скажи, мы можем оторваться?

Райярр опять поглядел в трубу.

- Можем, - сказал он наконец. – Отдавайте приказы.

Капитан кивнул – он отлично понял мага.

- Надеюсь на вас, - прошептал он, принимая обратно свою смотровую трубу. И отправился к штурвалу, Райярр тем временем обернулся к Кайле – окаменевшей от ужаса.

- Вот что, Кайла. Мне придется немного поработать. Отправляйся, пожалуй, в каюту, и запрись там…

- Нет, - перебила его девушка. – То есть… позволь мне остаться с тобой, Райярр, я боюсь одна!

Маг в сомнении сдвинул брови.

- Ладно, – решил он в конечном счете. – Оставайся на палубе, может, и в самом деле так будет лучше. Только будь осторожна и за что-нибудь держись. И если что – зови меня, если вдруг кто тебя обидит.

Маг отдал ей свой плащ и убежал. Кайла видела, как он взобрался на какую-то мачту – точно взлетел, легкий, как пушинка. И оттуда, на рее стоя, за снасть держась, начал сплетать свое заклинание. Она еще успела подумать: как славно, если он и заметил ее страх, все равно не понял истинную причину. А потом и про страх почти забыла, глядя на его колдовство.

Словно с ветром породнившись, там, на высоте, меж небом и морем, Райярр призвал этот ветер в паруса "Непокоренной" – да так, что те затрещали и порвались бы, не успей маг наложить на них защитные чары. Другое заклинание синей сеткой легло на нос и борта корабля – укрепляя дерево, уменьшая сопротивление воды. Корабль ринулся вперед, будто едва касаясь морской глади – Кайла даже, охнув, ухватилась за мачту, чтобы не упасть. Судно просто развалилось бы от этой скорости, не будь на нем синей защиты, наколдованной Райярром – и Кайла не понимала, как вообще он может удерживать сразу столько заклинаний.

На палубе суетились матросы под отрывистые команды капитана. И даже дилетанту было ясно, что люди здесь – мастера своего дела, а дисциплина царит железная. За мощью Райярра команда все равно не поспевала, но капитан Сигерий управлялся виртуозно – и со штурвалом, и с подчиненными. Хотя Кайла и видела удивление в его глазах: очевидно, даже Сигерий, больше других знавший о Райярре, не ожидал такого колдовства. И все же исхитрялся подстроиться.

Поразительно, но они действительно сработались – словно части одной машины. Моряки были уже притертыми деталями; маг, внимательно наблюдавший за распоряжениями Сигерия, время от времени изменял параметры заклинаний – часто даже предугадывая желания капитана и облегчая ему возможность маневрировать. Сигерий еще никогда не правил судном, идущим под такой скоростью, но все бывает впервые; матросы сбивались с ног, но их подстраховывал маг.

Пиратский корабль быстро исчез с горизонта.

Кайла знала, что это не все – не обязательно все. Если это был одиночный рейд, отдельный корабль – то "Непокоренная" спасена. Но Эрия тем и отличался от прочих пиратов этих морей, что искусно планировал свои операции. И водил он на них, бывало, целую эскадру… в этом случае, если это вылазка Эрии, возможно, еще придется попотеть и магу и команде, в безопасности себя чувствовать рано.

И был еще третий вариант, о котором Кайла и думать боялась…

Но в тот момент, пока синие чары Райярра сияли вокруг корабля – а маг тщательно следил, чтоб если и пришлось применить черные, то лишь те, что обычным людям не видны, - в тот момент Кайлу захлестнули азарт и восхищение. Так прекрасно было это колдовство, так естественно, будто Райярр, и ветер, и море, и небо были едиными, неразделимыми, ликующе-могучими. И Кайла в едином порыве со всей командой ощущала себя частью корабля. И в те минуты ей казалось, что никакие пираты никогда не сумеют их поймать.

…Когда вокруг корабля осталось лишь небо и блистающая лазурная гладь, и сильный, ликующий ветер все еще наполнял паруса "Непокоренной", Кайла в первый раз увидела почти счастливое выражение Райяррового лица.

Но ночью страх и истина встали перед нею, обрушившись с неумолимостью горной лавины.

Если это Эрия, то выхода все равно нет.

Выбора все равно нет.

Шансов нет.

…Он настигнет ее, не на этом корабле – так потом, на суше. Он настигнет ее, сколько бы дней, месяцев или лет она ни бежала – но скорее, ему не понадобится месяцев…

И безнадежность вдруг стала нестерпима.

Кайла знала, что просто погубит этот корабль, и даже не спасется сама. Да, даже если по незнанию этот молодой маг встанет на ее защиту – как бы ни потрясала его мощь, он только человек, и силы его не безграничны. Он тоже сломается, Эрия сомнет и его, слишком много у Эрии ресурсов и возможностей.

Нет. Пора с этим покончить.

Кайла вдруг поняла, что больше не может всего этого выносить.

Последние дни были вспышкой света в сером месиве тревоги, страха и ненависти, из которых состояла ее жизнь. Но вспышка погасла, и Кайла осталась наедине с суровым ликом реальности – там маячил силуэт Эрии на горизонте.

А Эрия никогда больше не получит ее.

"Нет… Хватит с меня".

Пора это прекратить.

Кайла спустила ноги с кровати. Быстро взглянула на Райярра: маг спал в своем углу как убитый. Неудивительно после всего, что он устроил. "Прости, Райярр, я доставила тебе столько проблем… Но ты действительно добрый человек. Спасибо…"

Кайла выскользнула из каюты – босиком, неслышно. Тихо прикрыла за собою дверь.

"Прощай, Райярр".

Ночь ударила ей в лицо – смесью соленого ветра, темного неба, ярких звезд. Но в Кайлааре вдруг образовалась какая-то холодная, несгибаемая решимость, которая вела ее вперед.

Не без труда перебравшись через фальшборт, Кайла шагнула навстречу темному морю.

Ей почудился чей-то далекий крик и отражения звезд на поверхности волн. А потом вспышка боли – Кайла прыгнула не совсем вертикально и немного ушибла спину о воду – а потом бездна темной воды навалилась отовсюду сразу, оглушающая и бесконечная, и Кайла вдруг ясно осознала, что это и есть ее смерть, что она выглядит именно так; и все-таки инстинктивно зажмурилась, но за долю мгновения до того ей показалось, что она увидела темный силуэт на фоне далекого пятна размытой морем луны.

…А еще спустя пару мгновений ее схватили и потащили вверх.

Кайла судорожно вдохнула острый, свежий воздух, закашлялась от брызг. Волосы залепляли ей лицо, мешая видеть, и горькая вода то и дело попадала в рот. Тело упрямо желало жить, жадно продолжая дышать; Кайла же отчаянно хотела умереть. Это противоречие вконец подкосило ее, ибо даже она сама – и то предавала себя.

И был еще человек, который зачем-то извлек ее из пучины под свет луны.

- Пусти-и! – прорычала было женщина, но снова чуть не хлебнула воды.

- Кайла, – взмолился отчаянный Райярров голос над ухом. – Пожалуйста, перестань отбиваться, или ты потопишь нас обоих. Я плохо плаваю!

- Дай мне умереть.

И все же невольно замерла: оттого, наверное, что просто хотела смерти себе, но не Райярру, и какая-то ее часть об этом помнила, даже с помутненным рассудком.

"Дай мне умереть!"

Райярр отрывисто произнес что-то на чужом языке – и сине-черно-желтая нить заклинания, со вкраплением зеленых искр, протянулась к темной громадине судна – с этого ракурса борт корабля напоминал гору, закрывающую собою половину неба. Звезды завертелись – и вот Кайла оказалась на досках палубы – рядом с мокрым отплевывающимся Райярром.

- Какого Падшего?! – взвыла она. – Какого Падшего ты меня спас? Не видишь, я хочу умереть!

- Вижу. Но…

- Катись в Преисподнюю, Райярр, кто тебя просил?! – она поднялась на ноги, направляясь к борту, но Райярр успел ухватить ее за руку – и девушка упала бы, не поддержи он ее.

- Не надо, Кайла! – шепнул он. И потом срывающимся голосом добавил пару слов – новое заклинание заставило их одежду более-менее высохнуть, окутав их густым облаком пара.

Кайлу колотила дрожь. Райярра, кажется, тоже.

- Можно я отнесу тебя в каюту?..

Но она уже просто рыдала, потому что больше не могла выносить этого мира и своего существования в нем. Райярр осторожно подхватил ее на руки.

- Б-будь ты про-оклят, - выдавила Кайла сквозь слезы. Райярр невозмутимо шагал вперед, не обращая внимания на качку.

- Я, кажется, и так, – чуть слышно пробормотал маг, и пинком распахнул дверь каюты.

- Ни Падшего ты не знаешь! – рыдала Кайла. – Теперь все из-за меня умрут! Он придет за мной, и все, все умру-у-ут.

- Кто, Кайла?

- Он! Э-эрия! Ему нужна я! Эрия!

Ее бессвязные завывания могли показаться бредом умалишенной женщины, но Райярр соображал быстро.

- Это от него ты сбежала?

Кайла, пересилив себя, кивнула.

- Он… мой муж. Ты не представляешь… жестокий… и на краю земли найдет… думала, смогу спрятаться, думала, смогу уплыть, и, если никто меня не увидит, то и он не найдет… Он меня не выпустит, Райярр, тем более теперь, когда я ношу его ребенка!

Райярр был родом из далеких земель, он и море-то увидел в первый раз не так уж давно, но даже он был наслышан, - Кайла увидела понимание в его глазах, – о знаменитом разбойнике, имя которого гремело по всему Побережью. И не только потому, что обладая флотом, которому могла бы позавидовать небольшая страна, Эрия Син-Альгар был способен планировать дерзкие и продуманные набеги. Эрия торговал и был из уважаемого дома; все знали, что он пират – но никто не мог выступить против него, с его связями и богатством. Эрия был не просто безнаказанным. Он был словно выше закона.

Жестокий и самовлюбленный, он умел красиво ухаживать. Но только до тех пор, пока не окажешься в его власти. Эрии нужна была выгодная жена, брак с которой принес бы ему новые связи и новые деньги; жена из знати, чтобы повысить престиж собственного имени – его "легальной" стороны – и отдать дань старым обычаям. Кайлаара Мирнеан подходила ему замечательно. Хороша собою, с отличным здоровьем, из семьи древней и очень традиционной – то, что надо.

Вскружить голову неопытной девчонке для него было проще, чем договориться с ее родными – которые тоже не долго колебались, продавая ее в замужество. Живая же Кайла Эрию не интересовала – она была красивой игрушкой, вещью, которой следовало исполнять свои функции – и только.

Но Кайла была не вещь. Она была человеком, и даже если все ее воспитание было направлено на то, чтобы раздавить в ней любые возможные ростки строптивости, индивидуальности или свободолюбия, еще до того, как они потянутся к солнцу колючими листиками, даже под спудом вековых идеалов покорной женщины, истинная природа Кайлы все равно дала о себе знать. Ищущая, любознательная, справедливая – она все равно не могла удовольствоваться отведенной ей ролью, хотя и до бунта все еще не доросла.

Но Эрии хватило и малого. А может быть, он только рад был в полной мере показать свою жестокую натуру. И даже до того, как ударить Кайлу, он знал, как сделать ей больно.

Кайла содрогнулась, вспомнив о его жестокости. И дело было даже не в боли. В безысходности.

Нет, лучше умереть, чем снова оказаться в его власти.

И как жаль, что она все же вовлекла в это дело невинных людей.

- Понимаешь, Райярр… А-а, что ты можешь понять, ты же мужчина!! На тебя никогда не смотрели, как на вещь для услаждения чьего-то взора, для удовлетворения чьих-то желаний. Ты никогда не будешь так беспомощен… Тебя никто не будет трогать, словно собственное имущество, даже если тебе противно! Тебя не будут… так, когда тебя можно мучать и ломать, сколько душе угодно, а если ты пожалуешься другим или попытаешься – о ужас! – сбежать, тебя, тебя, а не мучителя будут позорить, показывать на тебя пальцем, винить во всех возможных грехах! Ты… ты не поймешь, как страшно, как отвратительно, когда в твоем теле, в твоем собственном теле – ребенок насильника, ребенок ненавистного врага, паразит, которого ты не хотел никогда! Невыносимо! – Кайла практически кричала. – И тебе никуда от этого не деться! И если даже ты расскажешь кому-то о своем страхе – тебя закидают камнями, ведь мать обязана любить своего ребенка, но я не могу его любить! Не могу!

Кайла не выдержала и снова расплакалась. Райярр терпеливо ждал, а потом протянул ей платок.

- Кайла, – сказал он мягко, и его спокойный голос подействовал почти как заклинание. – Ты права, я мужчина, и мне никогда не понять этого до конца. Но вот, что я тебе скажу: я не считаю, что ты плохой человек. Наоборот. Я думаю, ты удивительная, Кайла, потрясающе сильная, и это восхищает меня.

Кайла изумленно замерла, сжав в ладони его платок – даже дыхание затаила. Все еще влажные волосы мага потемнели, но даже в приглушенном освещении каюты его глаза озарялись янтарными отсветами.

- Поверь мне, я знаю, о чем говорю. Кайла… того, с чем ты столкнулась, не должно быть в реальности. Это жестоко и неправильно. Но даже в такой непростой ситуации ты, не сдаваясь и не опуская рук, сумела что-то предпринять… Что до ребенка… Мне правда очень жаль его, потому что он придет в этот мир – и не узнает любви отца или любви матери. Но тебя мне жаль больше. И я не думаю, что кто-то вправе винить тебя, если ты и не полюбишь это дитя. Вы оба – жертвы Эрии. Вина лишь на нем, - Райярр опустил глаза и мгновение помедлил. – Кайла. Знаешь, я много раз думал, что хочу умереть. Что так было бы лучше… для всех. Там, где я рос, нас видели лишь как оружие. Живое оружие, созданное на благо родной страны. И много всего было… Много-много боев, много крови, много смертей. Мой лучший друг… моя соратница, мы бок о бок выживали с самого детства, - покончила с собой. И я… так часто думаю, что и я должен бы последовать за ней. Что у меня даже нет причин оставаться. Но, Кайла… увидев, как ты борешься… столь мужественная даже в такой ситуации, как твоя, я думаю, что должен брать с тебя пример. И стыдно мне было бы сдаться, когда здесь еще столько всего, что надо бы исправить… И когда в этом мире есть такой боец, как ты.

Пораженная Кайла не могла вымолвить и слова в ответ. Такого она точно не ожидала.

- Пожалуйста, не умирай, - заключил Райярр. – Ради себя и ради ребенка тоже. Ради того, что ты прекрасный человек. И сможешь еще выстроить свою жизнь по своему желанию. С твоей-то силой. Пожалуйста, Кайла. Продержись еще немного. А я сделаю все возможное, чтобы Эрия никогда не получил тебя. Обещаю.

- Спа… спасибо тебе, - пробормотала девушка, будто зачарованная. А потом вдруг встрепенулась: - Но Эрия… Ты ведь только один маг! Ты не сможешь…

- Не переживай за это, - успокоил ее Райярр. – Просто поверь мне. Я сумею тебя защитить. К тому же, шанс, что Эрия плыл за тобой – ничтожный. И, если это не так, то мы уже давно оторвались от его корабля.

Райярр, все это время сидевший на корточках у кровати, наконец встал, собираясь поправить светильник. Кайла хотела было сказать ему – хотя бы попытаться сказать – насколько она благодарна. И сколь много для нее значили его слова. Впервые в жизни кто-то так поддержал ее в трудную минуту. Впервые в жизни кто-то увидел ее такой. Не ничтожной. А сильной. Впервые в жизни кто-то сказал ей, что она права, что она не просто вещь, созданная для удобства мужчины.

В первый раз человек рискнул ради нее жизнью. Хотя ничем, совершенно ничем не был ей обязан.

И благодарность, распустившаяся в ее сердце, была больше самой Кайлы. Больше. чем она могла бы в себя вместить.

- Райярр… Ох! – ее зрачки вдруг резко расширились – в ответ на злую боль, без предупреждения вцепившуюся в нее.

Значит, все-таки ее паника, прыжки в воду и холодное море не прошли даром.

Значит, все-таки…

Значит, мы оба умрем.

"И я, и этот несчастный ребенок, который даже не увидит солнечного света".

Кайла чувствовала, как подол платья быстро напитывается кровью.

- Кайла! Кайла! Что я могу сделать? Как тебе помочь?

На мгновение в его встревоженных глазах Кайла увидела свое отражение.

- Я почти не умею лечить, – виновато прошептал маг. – С зеленой магией… плохо.

Когда боль накатывала, становилось почти невозможно дышать.

- В сумке… зеленые свитки… активируй… - сквозь зубы проговорила она.

Райярр, может, и паниковал, но действовал сноровисто.

- В каком порядке?

- В любом… ах, Падший подери… В любом давай, Райярр…

Вспышки зеленых заклинаний почти ослепили ее. Слава богиням, что в запасе Кайлы были настолько редкие, настолько мощные свитки. Райярр использовал почти все. И боль вскоре прекратилась. Райярр сотворил красное заклинание и сообщил, что ребенок тоже жив. Кайла чуть кивнула, не в силах оторваться от подушки.

- Все будет хорошо, - прошептала она – в основном ради Райярра, тщательно скрывавшего свой страх. – Райярр… возьми один из оставшихся свитков для себя… море было холодным. Простудишься…

Ей самой после такого количества зеленых чар это уж точно не грозило.

- Чепуха, – отмахнулся маг. – Нельзя их тратить, нужно следить за твоим состоянием.

Он устало потер глаза и, с сомнением поглядев на Кайлу, все же решился направиться в свой угол. Это был слишком уж насыщенный день для мага – от переутомления он уже слегка шатался.

- Райярр?

- Ммм?

- Спасибо…

- Спи, Кайла.

- Знаешь, что?.. Ты такой… Что бы ты там раньше ни натворил… Хотела бы я, чтоб ты и в самом деле был моим младшим братом. Будь это так… я бы гордилась таким братом…

И Кайла сонно засопела, так и не дождавшись ответа – его и не случилось.

***

…И, разумеется, он все-таки простудился. И на следующий день, когда капитан потребовал от него ответа за присутствие Кайлы на борту, говорил голосом хриплым, как у старого насквозь прокуренного моряка. Хорошо еще, что у Кайлы все-таки оставались эти свитки. Она еще на рассвете, проснувшись, поняла, что дело плохо. Для этого ей даже не нужно было подходить к нему ближе. И, поскольку она чувствовала себя еще очень слабой, а пересилить Райяррово упрямство было непростой задачей и в лучшие времена, Кайла, хорошенько размахнувшись, просто запустила в дремлющего у стенки мага зеленым свитком – прямо с кровати, и подгадала момент, чтобы произнести слово активации. Способ был оригинальный, но вполне действенный. Последовала зеленая вспышка, и взъерошенный Райярр подскочил на месте.

- Ка-а-айла, ну зачем?

Некоторое время товарищи по каюте ожесточенно препирались. Райярр был огорчен. Кайла – довольна, потому что знала, что теперь хотя бы жар у него спадет, и вообще станет намного лучше, хоть и не сразу. Особенно если он не отправится творить какие-нибудь рекордные чудеса прямо сейчас. Кайле пришлось прибегнуть к испытанному аргументу: а то ты не знаешь, что от твоего здоровья зависят наши жизни.

- Я могу колдовать, - заявил Райярр, шмыгая носом. – Я могу колдовать и в худшем случае!

- Ну да, я в тебе не сомневаюсь, - Кайла хмыкнула. – Так и вижу твой героический сопливый полутруп.

- Это чепуха, а теперь у нас на один свиток меньше!

- Зато скоро будет на одного здорового мага больше. Спи уже, Райярр. Чего теперь ворчать?

- Ты всегда споришь, - пробурчал маг, поплотнее заворачиваясь в свой плащ. Ни дать ни взять – нахохлившаяся птица.

- Ты тоже, - не осталась в долгу Кайла.

- Потому что я прав. Сейчас.

- Ты знаешь, что нет!

В итоге Райярр поймал поток зеленой магии и просто направил его в тело Кайлы. Хотя от ее ехидства это не помогло:

- И хочешь быть морским магом! Что за морской маг такой – плавать не умеешь, простужаешься на раз…

- Кто тебе сказал, что я хочу быть морским магом? Я хотел попробовать, как это. И на дорогу заработать.

- Я думала, что ты хочешь освоить это дело.

- Угу.

- Но не навсегда? Чем же ты будешь заниматься потом?

- Не знаю… Пока не знаю. Кайла… У меня нет причин жить… в каком-то конкретном месте, – это он сказал отчего-то очень грустно, будто его свобода, вожделенная для многих, не приносила ему особенной радости. – Я могу идти, куда угодно.

Погода, по счастью, выдалась хорошая, поэтому Райярр остался в каюте отсыпаться. А с капитаном вышло вот что. Кайла тогда лежала на койке и разглядывала солнечные пятна, бегающие по потолку. Как вдруг в каюту решительно постучали.

- Ты здесь, маг? Открой, будь добр!

Сердце Кайлы запрыгало, как испуганный зверек. Девушка подскочила на постели, вцепившись в одеяло. Райярр, похожий на настороженного кота, смотрел янтарными, лихорадочно блестящими глазами, хотя Кайла готова была поклясться, что секунду назад маг спал.

- Да, - ответил он хрипло. – Сейчас.

Поднимаясь, прошептал заклинание, накидывая на Кайлу сетку легких маскирующих чар – ее внешность почти не менялась, разве что размывалась слегка в памяти смотрящего. Со второго раза вышло – в первый кашель помешал завершить формулу верно. И, бросив на Кайлу спокойный взгляд, Райярр открыл дверь – мысли у девушки в голове от ужаса все перемешались, и она так и замерла на кровати.

Райярр поприветствовал Сигерия.

- Что-то случилось, капитан?

- Господин маг. Вчера кое-кто из моих людей видел, как ты вытащил из воды женщину. Сегодня корабль уже полнится слухами об этом событии. Кто-то говорит, что ты подобрал потерпевшую кораблекрушение даму с затонувшей лодки, но последнюю отчего-то никто больше не видел. Кто-то опасается, что ты притащил на борт морскую демоницу. Впрочем, - тут взгляд капитана наконец скользнул по Кайле, ее растрепанным черным волосам и выступающему животу, - как я вижу, эта версия выглядит маловероятной. Остается третье предположение: у меня на судне безбилетница.

Кайла затаила дыхание. В голосе капитана ей слышалась почти неприкрытая угроза.

- Все так, - ровно сказал Райярр. – Капитан, я приношу свои извинения за то, что укрывал здесь безбилетницу. Я готов понести за это любое справедливое наказание. Но прошу не трогать женщину. Во всяком случае, этого, - он извлек из кармана плаща довольно увесистый мешочек монет, - должно хватить для оплаты ее проезда. Прошу, капитан, не причиняйте вреда ей. Это я виноват перед вами. Я отвечу.

Сигерий взвесил мешочек на ладони, задумчиво глядя на Райярра.

- То, что ты сделал – серьезное преступление по законам моря. И ты действительно примешь любое наказание? Ты позволишь мне тебя судить?

- Да, – Райярр склонил голову. – Если пообещаете не трогать ее, со мной делайте, что угодно. Я вашему слову верю, капитан.

Сигерий несколько мгновений сверлил мага испытующим взглядом, а потом вздохнул и вложил мешочек в ладонь Райярра.

- Считай, ты уже оплатил ее проезд своим трудом. Над наказанием для тебя я подумаю. Пока же пусть все остается как есть.

Капитан помедлил. В каюту несмело заглянули два матроса. Наверняка снаружи их еще много таких, пытающихся слиться с дверью.

- Я одного не понимаю, Райярр. Ведь ты же мог просто попросить меня взять твою женщину. Я бы не отказал.

- Кайла – не моя женщина, – твердо сказал Райярр, очень спокойно, но его тон почему-то не оставлял ни малейшей возможности для сомнений. – Но я обещал защищать ее – и сделаю это.

Сигерий поглядел на Кайлу, потом на одеяло на полу, на котором спал Райярр и которое со временем стало подобием его берлоги, со всех сторон обрастая стопками книг, – и хмыкнул.

- Порешим на этом, - постановил капитан. И, уже взявшись за дверную ручку, через плечо сказал: - Я пришлю тебе зеленых свитков, маг. Ты нужен мне в рабочем состоянии.

***

Сначала Кайла не знала, как ей отнестись к новым обстоятельствам. Вернее, к Сигерию, который проведал о ее присутствии на корабле. С одной стороны, его разговор с Райярром определенно означал, что Кайла приобрела статус пассажирки, а значит, и за борт ее теперь вряд ли выкидывать начнут. Но с другой… С другой, жизнь уже отучила Кайлу легко доверять чужим людям.

Посему сначала она все же на всякий случай прилипла к Райярру, навязавшись сопровождать его во время работы. Маг, человек понимающий, не возражал.

Вот и семенила за ним Кайла по палубе, вполголоса ворча, чтобы он берег себя и не колдовал слишком много, и на ветру долго не торчал, потому что ей, Кайле, может и все равно, но он же еще не здоров… Райярр рассеянно отнекивался, и по лицу его ясно было, что мыслями он уже весь в работе. Он хотел проверить снасти, вернее, чары, которые были на них, как поняла Кайла, и, боги светлые, она уже знала этот взгляд, несомненно, Райярр уже придумал, как что-нибудь в них улучшить, а азарту в такие моменты в нем было – на целую стаю Падших, даром что по виду и не скажешь. Кайла вздохнула. Нечего и надеяться, что он прислушается к ее благоразумным увещеваниям. Работать вполсилы Райярр вообще, похоже, не умел.

"Что совсем не есть хорошо".

- …да аранские псы – все сумасшедшие! Я тебе говорю, сколько я их за эти годы повидал! Аранские маги все чокнутые! – донесся до Кайлы убежденный голос из-за угла палубной надстройки.

Кайла вздрогнула и быстро поглядела на спутника: женщина невольно замерла в напряженном ожидании – что-то он сделает теперь?

Глупцы, и не ведают, что творят, у вас Высший маг на борту, которому человека уничтожить – что муравья раздавить.

Пусть и не знают, что боевой маг, но ведь кое-что сами понимают. Аранские маги все опасны…

Райярр и бровью не повел. Прошел спокойно мимо, даже не изменившись в лице.

А ведь слышал. Все он слышал прекрасно…

Ветер налетел, растрепав Кайлины локоны, и она вдруг подумала: как же я люблю море. И как же еще могла бы его любить, если бы не была изначально заперта в доме, если бы могла плавать раньше, если бы не возбранялось ей любить хоть что-нибудь помимо "женской" рабской доли…

И удивительно, что столько красоты в моменте она видит, она, еще недавно готовая безжалостно эту жизнь оборвать. Или это вот и называл Райярр ее силой?

…А когда она разобралась с прической, Райярра, которого в это время кто-то окликнул, рядом уже не оказалось. Но прежде, чем Кайла успела как следует запаниковать (и знала ведь, что бессмысленно, не тот Райярр человек, чтобы оставить ее в опасном месте), саму Кайлу уже поймал Сигерий.

Кайла не думала, что он станет с нею говорить, разве что ради того, чтобы сказать какую-нибудь напрашивающуюся к случаю непристойность, но капитан неожиданно дружелюбно показал ей свою магическую смотровую трубу, которую вертел в руках.

- Тройная бдительность, - пояснил он. – Высматриваем пиратов.

- Вы думаете… - Кайла решилась ему ответить, но не сразу сумела подобрать слова. – Считаете, могут появиться и другие?

"Охотится ли Эрия именно на меня?"

- Все может быть. Последнее время пираты весьма активны. Мои орудия с трудом способны противостоять действительно хорошо оснащенному судну. Тем более, если из флотилии Эрии, - капитан и не заметил, как вздрогнула при звуке этого имени Кайла. – У Эрии всегда отлично вооруженные суда. Но если маг Райярр сможет так колдовать, то, вовремя заметив пиратов, мы сумеем от них благополучно уйти.

- Он меры не знает, - буркнула Кайла.

- Райярр? Пожалуй. Он просто молод и неопытен. Но тем лучше для нас, - спокойно ответил капитан. И снова поглядел на море – не через трубу, так, задумчивым взглядом. – Пираты скоро станут настоящим бедствием Внутреннего моря. И, зуб даю, виной тут всему как раз Эрия.

- Почему?

- Ну, госпожа… кстати, как вас звать-то?

- Кайла Мирн.

Сигерий чуть усмехнулся: понятно, внешность типично мирандская, говор мирандский и одежка мирандская, а имя – нет.

- Вот, госпожа Кайла, понимаете ли, все дело в моменте. В войну… Что было в этих водах в войну!

- Вы воевали? Я слышала, что Миранд почти не участвовал в боевых действиях в последние годы.

- Это, конечно, так. Но до того были времена Лирианского союза, а еще годы объединения с Рандаиром… Добавьте сюда еще тот конфликт в колониях Торгового Содружества помимо основной войны. Мы с "Непокоренной" выходили в море постоянно – почти все владельцы больших кораблей были призваны государством. Приходилось ходить и в боевые рейсы – с пушками и военными магами, но чаще, конечно, перевозили грузы, "Непокоренная" все же плохо подходит для боя. Нагрузишь оружием – и все равно маневренность не та. Хотя, конечно, там уж больше от магов зависело. Боевые маги – это… - Сигерий сделал неопределенный жест руками. – Я чего только тогда не видел. Я видел, как вода поднимается по колдовскому слову и топит корабли; видел, как их швыряли друг на друга, словно щепки; видел суда, превращенные в черные факелы, видел, как даже вода пылала, горела прямо под кормою… Кайла, я, допустим, где-то преувеличиваю, но, поверьте, не намного! Худшие битвы были – с магами. А страшнее всех были аранские колдуны. Когда Аран заключил союз с Фиирандскими шахами и с частью Торгового Содружества, и те предоставили Арану свой флот. И на их кораблях сюда, в море, выходили аранские боевые маги. У них не просто было много чародеев – у них было много сильных и очень умелых магов. Аран готовил свою победу много лет – я слышал, государство отбирало у родителей всех детей с черным дарованием, чтобы их муштровали с измальства, воспитывали, как воинов. Да и не только, полагаю, черных… Отсюда такие, как наш Райярр – я же по повадкам вижу, что он тоже отлично знаком с войною… и не понаслышке.

- Но все равно вы его наняли.

- А почему нет? Он Высший маг и честный малый. Я с разными чародеями плавал, но такого, кажется, еще не было. Да и что с того, что он аранец? Миранд воевал и с ними и против них, колонии Содружества – тоже, а теперь война в кои-то веки закончилась.

- Все бы думали так, как вы, – вздохнула Кайла. – Однако, пожалуйста, продолжайте.

- В войну всегда находятся люди, которые во всеобщем хаосе пытаются урвать свою выгоду. Нынешние пираты как раз из таких. Все эти годы они копили деньги, добытые в основном мародерством и благодаря нелегальным поставкам, а также понемногу собирали оружие, в том числе такое, что обычным людям не достать, но на войне, если исхитриться, можно было прибрать к рукам… Эрия тут самый крупный пример. Вот уж кто так богат, что даже не скрывается…

И вот после войны, когда у всех стран-участниц флот потрепан, суда малочисленны, ресурсы поистрачены – и возникают пираты. Налаживают собственную торговлю, богатеют еще больше, и грабят с легкостью, потому что у них – лучшее оснащение и свежие, можно сказать, силы…

- Но тогда… - Кайла резким движением убрала волосы, снова брошенные ветром ей в глаза, машинально, почти не заметив. – Если сейчас они сильнейшие… и знают о своей безнаказанности, и потому еще наглее… Сейчас удачное время для них, но, возможно, им вообще не выгоден мир? Вернее, сейчас выгоден, но не надолго.

- Мир… - Сигерий задумчиво пожевал губами. – Если представить действительно долгий мир, то, конечно, он не нужен пиратам. Потому что, залечив свои раны, страны-участницы примутся за них.

- А в войну можно снова нажиться, в том числе продавая свои услуги тем же самым странам.

Сигерий поднял брови.

- А вы быстро мыслите, госпожа.

- Приходится.

- Во всяком случае, надеюсь, вы не водите в бой пиратские армады?

"Я-то нет…"

Кайла вздохнула и неожиданно честно ответила:

- Четыре месяца назад, капитан, я вообще видела, по сути, лишь два места в жизни. Родительский дом и мужний дом. Так что теперь, знаете ли, все приходится постигать быстро.

Сигерий опять поглядел на Кайлу, и чуть смущенно сказал:

- Ну… то есть, я понимаю, что отец ребенка не Райярр. Но… он, случайно, не похитил вас из дома, или что-нибудь в этом роде?

Кайла даже рассмеялась от неожиданности.

- Кто, Райярр?? Да это и представить невозможно, - наконец выговорила она.

И тут же поняла, что все-таки возможно. Стало еще смешнее: вообразить картину, как молодой маг с этим его серьезным лицом, пробирается в дом Эрии и крадет оттуда Кайлу – со всей его обыкновенной вежливостью – это дорогого стоило!

- Помилуйте, капитан, мне вредно так смеяться. Однако… в Райярровых-то словах вы все же не усомнились.

- Не усомнился.

- Хотя кто угодно мог бы. В сложившихся обстоятельствах…

- Но Райярр говорил правду. И был готов ее отстоять. Он об этом так сказал, что никто на корабле не смог усомниться.

- Да. На самом деле, так оно и есть. На самом деле Райярр не виноват, капитан. Я пробралась на борт, я вломилась в каюту к магу и уговорила его не выдавать меня. Между нами никогда ничего не было, помимо того, что Райярр меня пожалел. И даже не спрашивайте меня, что движет его поступками.

- Ха!

- Надеюсь, вы не будете к нему слишком суровы?

Кайла в кои-то веки поглядела прямо на капитана. Хотя вообще-то, по всему видно, что Сигерий Райярру симпатизировал, но он так же производил впечатление человека жесткого в своей справедливости. Не того рода, чтобы ради чужеземного мага изменять своим принципам. Не того рода, чтобы вообще им изменять.

Райярр, в конце концов, был виновен, и уже во вторую очередь важно, какие причины и какие обстоятельства были у его выбора.

И еще, Кайла хоть и считала, что нет такого человека, чтоб позволил причинять себе вред, когда может не позволить (а будучи боевым магом, ты уж точно способен себя защитить), но было у нее смутное подозрение, что не зря Сигерий так верит слову Райярра – в этот век, когда никому нельзя верить. И хотелось бы надеяться, что маг не такой дурак, но…

Но слишком хорошо Кайла помнила ту грозовую ночь.

- Сейчас мне нужен этот маг, - спокойно ответил Сигерий. – А вы… не беспокойтесь зря. Госпожа Кайла. Думаю, вам было бы значительно проще, если бы и в самом деле это был ребенок Райярра. Потому что сейчас… - теперь уже капитан поглядел на Кайлу – быстро и внимательно, но тут же отвел глаза. – У женщины в вашем положении должна быть очень весомая причина покинуть свой дом. Тем более весомая, если сподвигла вас пробираться на корабль тайком, - капитан чуть помолчал, а затем продолжил: - Теперь вы – пассажирка "Непокоренной". А дальше… Я дам вам один адрес, Кайла, и скажу имена верных людей. Тех, к кому без опасений можно обратиться. Они сумеют вам помочь.

На этом месте Сигерий коротко поклонился и оставил удивленную Кайлу в одиночестве – даже без возможности его поблагодарить.

***

Корабль покачивало на волнах чуть сильнее обычного, и магический светильник на стене – тусклый и желтый, будто немагическая свеча, - Кайла видела такие в детстве в родительском доме, у запасливых служанок, - иногда мерцал, словно подрагивало живое пламя. И желтый круг света на дощатой стене трепетал.

Кайла теперь стала существом нежным и капризным, не то что в юности. То спала целыми днями, как убитая, то напротив, все никак не могла уснуть и просыпалась от любого шороха, или даже без него. Вот и сегодня так: как судно на морских волнах, Кайла покачивалась где-то на поверхности реального мира – то засыпая, то выныривая из сна назад – к "Непокоренной" и желтому кругу света.

Один раз она увидела Райярра. Маг не спал и не читал, против обыкновения, а просто сидел, в упор, неотрывно глядя на светильник. И в глазах его, отражавших лампу рыжим пламенем в черных зрачках, было такое странное и пугающее выражение, что с Кайлы, когда она в очередной раз пробудившись, это осознала, всякий сон слетел.

Некоторое время она наблюдала за Райярром, но тот не шевелился, хотя в нормальном состоянии давно бы уже заметил Кайлин интерес. Но сейчас он определенно был не в себе. В его глазах было… Кайла не знала, как это описать. Не ужас и не отчаяние, а что-то по ту сторону от этих чувств. И словно огонек светильника был последней ниточкой, связывающей этого человека с миром… а в то же время и этот огонек он уже едва был способен видеть.

"Что за…"

Неуклюже спустив ноги на пол. Кайла прямо так, босиком, прошлепала к магу. Присела рядом.

- Эй, Райярр!

Его пальцы так вцепились в ткань одежды, что даже побелели.

- Райярр! Райярр!

Маг вздрогнул, и взгляд его понемногу стал осмысленным.

- Что с тобою?

- …в порядке… Спи, Кайла.

- Но…

- Спи.

Он поднялся на ноги – и вдруг вышел из каюты прочь, неловкий и стремительный. Кайла смотрела ему вслед.

Вздохнула и отправилась на койку – а что ей оставалось делать? Хоть и было беспокойно. С магом творилось непонятное, а еще вдруг на ум пришли те его слова – "Я много раз хотел умереть…"

Он ей помог, а чем ему может помочь она?

Девушка лежала на постели и прислушивалась к покачиванию корабля, а в сознании непривычные мысли перетекали одна в другую.

Что бывает с людьми, которым страшно, которым больно, - а они не умеют об этом сказать? Что бывает, если помощи попросить не у кого – да и не знаешь, как?

Раньше Кайла не подумала бы, как ни странно, что мужчина, да еще и маг, да еще и сильный, может чего-то бояться. Но, Вышние, Райярру двадцать лет! И он уже был на войне – с самого детства, а потом еще и в тюрьму ухитрился попасть! И кто знает, что он там пережил.

И как в этом мире… существовать? Раньше Кайла не думала всерьез о том, как будет жить с этим ее ребенком. Сначала она хотела избавиться от него. Потом – спастись от Эрии. Ее просто не хватало на то, чтобы задумываться о будущих перспективах и проблемах. До них еще нужно было дожить, причем дожить и шансов-то было не много. А теперь… Теперь она вдруг подумала – еще как следует не представляя тот мир, где она – мать целого нового человека, - а как вообще оно там будет? Войны уже нет почти целый год. Это так долго и так непривычно. Но если Эрия и ему подобные добьются своего, и война возобновится… в конечном счете не важно, кто будет драться с кем и за какими целями… что будет с нею, что будет с ее ребенком? С другими такими же детьми? Будут ли снова они становиться такими, как Райярр – когда вроде выжил, но не без потерь?

Неужели и они будут вынуждены смотреть в глаза Бездне?

Неужели снова и снова, снова и снова – потерянные, раненные, со сломанными крыльями, талантливые и прекрасные – но искалеченные и обожженные? Вздрагивающие от чужого присутствия, мучающиеся от ночных кошмаров, не умеющие доверять никому? Молча зализывающие раны, молча погибающие – ни за что?

Творец, как это больно.

Кайла проснулась на рассвете (первым делом удивившись, что все-таки спала), и обнаружила, что мага в каюте нет.

"Тысяча Падших!"

С этим уже Кайла смириться не могла. Хотя старательно избегала мысли о том, что ее действительно пугало.

"Не мог же он… Не мог. Он обещал защищать нас с ребенком до самой Фалии. Обещал…"

И ежу понятно, что ночью он был не в том состоянии, когда человеку еще есть дело до каких-либо обещаний.

Кайла выловила из-под койки ускользающие туфли и обулась, проклиная все на свете. Творец явно не слишком хорошо подумал, когда проектировал беременную женщину. Вот эти вот отекшие ноги, и огромный живот, и еще много всяческих неудобств. Скверная идея была, прямо скажем.

"Но что я могла поделать? Что? Гоняться за ним ночью по кораблю? Все равно не зная, что могу сказать? Даже только сказать?"

И снаружи – свежий ветер. И едва занимающийся рассвет: небо бледно-голубое, с розовой размытой каёмочкой, с проблесками лилового, такое нежное, акварельно-хрустальное, что от красоты его, удвоившейся отражением в волнах, было трудно дышать.

И маг нашелся быстро, хотя и почти чудом, - крошечная фигурка на фоне рассветного неба, где-то на высоте, на самой оконечности главной мачты, так высоко, что у Кайлы голова закружилась туда смотреть.

"Хоть бы там глупостей не делал", - по-старчески ворчливо подумала женщина, но на самом деле от сердца отлегло.

Кайла, может, и не знала ничего о Райярре. Может, и о жизни знала не так уж много. Но как человек, испытавший на себе и тяжесть постоянной угрозы, и желание убежать, и боль безысходности, и яростное упрямство – когда все еще цепляешься за жизнь, обдирая пальцы, ломая ногти, – как человек, до последней капли познавший цену и вкус свободы, она интуитивно понимала: Райярр там не для смерти. Он там для жизни.

Где-то наверху, на страшной высоте, на самой грани, так близко к небу, Райярр отчаянно сражался за себя самого. И черная магия в этот раз ничем не могла ему помочь.

Небо розовело, наливаясь рассветом – становилось все ярче, все яснее.

"И я еще могу радоваться такому, - думала Кайла. – Все еще могу".

Над мачтой в небе рассыпался сноп голубых искр из-под руки Райярра. Кайла понятия не имела, что именно он там делал; наверное, усовершенствовал какие-нибудь из прошлых чар на корабле.

"Он тоже может?"

Тогда показал ей. Значит, может. Значит, не все еще потеряно. И Кайле внезапно ужасно захотелось, чтобы так и оставалось всегда. Чтобы хотя бы это было с Райярром и дальше. Как бы ни сложилась его жизнь.

И вдруг она почувствовала толчок ребенка в ее теле. В первый, кажется, раз. Или не в первый, просто тогда не до того было, не заметила, не поняла, или просто не имела времени осмыслить? Кайла невольно положила ладонь на живот.

И вдруг подумала, что должна будет дать имя этому ребенку. А не только жизнь. А она до сих пор даже не размышляла над этим. Да что там, даже не пыталась!

Может быть, все это время он так и не был для нее по-настоящему реален.

Имя…

"Если выживем, - думала Кайла, глядя на небо, где между мачтами и облаками носились белыми всполохами чайки, - если выберемся… я дам тебе имя. Непременно".

…И, в конечном счете, хорошо, нет, замечательно, когда не нужно прятаться в полутемную каюту, а можно сидеть на палубе, и слушать, как волны бьются о борта, и щуриться от ярких утренних лучей, отражающихся от воды, и чувствовать ветер лицом – тот же самый, что наполняет паруса!

Кайла нежилась на солнышке, как довольная кошка, и ничто не могло испортить ей удовольствие. Шум ветра и скрип снастей время от времени перекрывали команды моряков – иногда это был спокойный голос Райярра. Пел на незнакомом языке незамысловатую песню юнга, помогавший на камбузе, когда шел по палубе мимо. Где-то неподалеку боцман распекал матросов: Кайла и половины его слов не понимала, будто и он изъяснялся на каком-то иноземном наречии. С восхода солнца все больше и больше становилось жизни на корабле – она кипела где-то вокруг неподвижной Кайлы.

- …Тогда и цены на него в Миранде упадут, - донеслись до женщины слова Сигерия. – Этот маршрут будет выгоден всем…

- Это если будет мир, - возразил капитану старческий голос. Кайла узнала того книголюба, с которым приятельствовал Райярр

- А вы полагаете, он долго не продлится?

- Кто ж знает? – старик помолчал. – Думаю, что вряд ли. Забыл я уже, как оно ощущается. Отвык. И все никак не привыкну снова.

И Райярр так говорил, вспомнила невольно подслушавшая эту беседу Кайла. "Не привык еще", - с какой-то смущенной полуулыбкой. И дело было не только в этом повсеместном настороженном – и почти безнадежном – ожидании: что же будет? "Непривычно, Кайла, что встаешь с утра – и тебе не нужно сражаться. И ты знаешь, что тебе не нужно сражаться. И завтра не нужно. И послезавтра. Вообще!"

От полей битв последней войны Райярра на самом деле отделяло много месяцев тюрьмы – и, если о своей жизни боевого мага он немного, да рассказал, и даже поделился вот этими своими чувствами и надеждами, то о заключении он не говорил совсем ничего, но Кайла догадывалась, что для него эти дни слились в какую-то отдельную, темную, неправильную жизнь. А теперь он снова был на воле и под солнцем, - солнцем, которого он еще недавно никогда не видел вне войны. И пусть его изгнали из родной страны, за которую было пролито столько крови, пусть теперь еще иметь дело с оставшимися ранами, пусть он уже где-то успел ввязаться в бой, а теперь еще – вляпаться в историю с пиратами, все равно войны не было. И каждое утро он мог удивляться этому. И всякий раз радоваться этому. И даже представлять – с замиранием сердца! – как теперь он может попробовать – в самом деле может! – свои силы где-нибудь еще, помимо войны и убийства. Наверное, самому еще до конца не верилось. Наверное, это казалось наглостью, от которой захватывало дух – желать вещей, обычно доступных каждому.

Мир без войны был изумительным.

- О, госпожа Кайла, - приветствовал ее капитан, когда они вместе с книжным стариком приблизились к ней. – А вы довольно ранняя пташка.

- В моем положении не только сон становится беспорядочным, - Кайла фыркнула. – А вообще, снаружи мне нравится гораздо больше, чем внутри.

- Между прочим, об этом… Давно хотел вам предложить. Есть у меня одна свободная каютка. Не королевские апартаменты, конечно, эта каморка вообще чаще пустует, мы ее уже чуть под склад не приспособили. Но там есть койка и все такое. Раз уж вы – моя пассажирка, не желаете ли туда перебраться?

Кайла в сомнении посмотрела себе под ноги. С одной стороны, хоть она и верила вполне Сигерию, Райярру она все же верила больше. С магом было спокойнее. С другой…

- Тесновато, зато никому не придется спать на полу, - добавил капитан, следивший, кажется, за ее реакцией.

С другой – вот именно. Мало ли, где ей спокойнее, если она отобрала у человека кровать, и Райярру приходится ютиться на полу. Было бы эгоистично не воспользоваться предложением Сигерия.

Вдвойне эгоистично, учитывая, как она использовала этого мага. И все же…

- Наверное, я должна спросить сначала у Райярра…

- Что именно? – поинтересовался голос за ее спиной. Кайла подскочила от неожиданности.

- Зачем так подкрадываться к людям? – пробурчала она. – Смерти моей хочешь?

- Извини, пожалуйста, - легко раскаялся маг. – Я не хотел тебя пугать. Это, ну… привычка.

Кайла удивленно хмыкнула. Райярру явно не хватало ершистости. Кинула на него быстрый взгляд, прищурившись от яркого уже, раскаленно-белого, лучистого солнца. Райярр был встрепанный, лицо обветренное, губы потрескавшиеся, глаза – янтарные и довольные. Маг обменялся приветствиями с капитаном: насколько Кайла поняла, эти двое друг друга сегодня вблизи еще не видели, ибо Райярр все время торчал в вышине на мачте. Или в тому подобных труднодоступных местах.

Дальше Кайла на время выпала из русла разговора, потому что Райярр с капитаном говорили о деле, а она ничего не понимала в мореходстве. Все эти непонятные термины она просто пропускала мимо ушей, даже не пытаясь вникнуть. То, что было ей действительно интересно, она из отчета Райярра, который говорил кратко и по существу, все же уяснила: корабль в хорошем состоянии, и у Райярра нет причин сейчас сомневаться в его возможностях. "Непокоренная" выдержала бы почти любую бурю даже в отсутствие судового чародея, который менял бы уже работающие заклятья.

- А ты-то сам как себя чувствуешь, господин маг? – спросил Сигерий.

Кайла увидела, как Райярр мгновенно насторожился. Но под ее взглядом ответил вполне светским тоном:

- Все в порядке, капитан.

- Отлично! Береги себя, господин маг.

- Хорошо, капитан!

- И уж обсудите с твоей подопечной мое предложение.

Сигерий хлопнул Райярра по плечу и отправился дальше по своим делам.

- Он предложил мне отдельную каюту, - сказала Кайла.

Райярр задумчиво прошагал к фальшборту и оперся на край.

- И чего бы ты хотела?

- Я… ну… не знаю. Я привыкла быть с тобой, и это, наверное, безопаснее, но не могу же я… Это же твоя каюта, в конце концов, а я к тебе навязалась, поэтому, наверное, лучше будет, если я уйду. Наверное…

- Кайла, – спокойно прервал ее Райярр. – Если ты хочешь остаться – оставайся. Мне будет проще защищать тебя, когда ты рядом.

- Но… ты из-за меня спишь на полу, это не удобно, и с моей стороны – эгоизм и свинство.

Маг чуть улыбнулся. Не поймешь – то ли грустно, то ли весело. То ли и то и другое разом.

- Я и не к такому привык. Мне все равно, не переживай. Говорю же, так будет проще.

С минуту маг созерцал голубовато-зеленые волны внизу. Там, где они ударялись о борт корабля, рассыпались белой пеной. А потом Райярр вдруг спросил, глядя на собеседницу очень серьезно:

- Кайла… я разучился общаться с людьми, да?

Кайла на мгновение опешила. Подняла брови в удивлении. Мельком поглядела на Райяррово лицо, на ладони в перчатках на кромке фальшборта, на брызги, разлетающиеся внизу между морем и солнцем. Потом вздохнула и сказала:

- Сигерий спрашивал без задней мысли. Он хорошо к тебе относится и просто волновался за тебя.

- Знаю, но… - пробормотал маг, и так и бросил фразу незаконченной, хоть Кайла и выждала какое-то время.

Впрочем, она и без того поняла, что он мог бы сказать. Не мог позволить себе, чтобы кто-то знал, когда он слаб и уязвим. И прежде чем понять, что кто-то может беспокоиться о нем и спрашивать без всякого подвоха – а пусть даже и из вежливости простой, - он все равно первым делом по привычке найдет этот подвох.

И хуже всего было то, что Кайла даже не могла сказать ему: относись к этому проще, доверяй людям больше, людям стоит доверять. Потому что это было бы не правдой. Опасным для жизни враньем. На такое у нее права не было.

- Разучился, - печально констатировал Райярр.

- Ну… - "И что я должна тебе сказать?" И эмоции – были, и неожиданно много. Только в них было не разобраться. И уж тем более не найти в этом хаосе действительно верные слова.

- А Сигерий… он понял?.. Я был груб по отношению к нему?

Кайла вздохнула опять.

- Капитан, скорее всего, заметил. Но он не будет обижаться на тебя. К тому же, ты все-таки старался. Поэтому… думаю, тут не все потеряно.

Кайла помолчала. Встала у борта с Райярром рядом, тоже положив ладони на темное, выглаженное ветром дерево.

- Я скажу тебе такую вещь, Райярр… Наверное, совсем банальную. И звучит как-то напыщенно. И все же… Пока ты жив – не все потеряно. Не все можно спасти или исправить, и случившегося не перечеркнуть. Но пока ты жив – ты можешь стараться. Ты можешь стремиться стать лучше. Ты ведь сам мне сказал почти то же самое, помнишь? Пока ты жив – ты можешь бороться. Может быть, даже где-то победить.

- Зачем? – спросил вдруг Райярр.

- Не знаю, – ответила Кайла честно. И вдруг рассмеялась: - Странно все это слышать от человека, которого вылавливал из моря, да?

- Не совсем, - Райярр чуть усмехнулся. – Ты и тогда боролась, Кайла. Как было возможно тогда. Ты никогда не сдавалась, разве не так? Мне нравится… И по сути, ты права. Все лучше, чем просто опустить руки и потонуть.

И на другой день Кайла тоже выбралась на палубу, осмелев из-за обходительности Сигерия и внимательности Райярра. Кайла любовалась морем, чешуйками блестящих под солнцем волн (может ли вообще надоесть это зрелище?) и чувствовала себя до странности свободной. Она слушала, как с другой стороны палубы доносятся невнятные возгласы и отсветы синей магии – там Райярр в компании моряков помогал чинить какую-то снасть. Мог, наверное, этого и не делать, но чародей самым очевидным образом избегал безделья. Райярр не хотел стоять на месте. И, может быть, боялся. Потом Кайла наблюдала, как уже другая часть матросов ловила рыбу, закидывая в воду сети-тралы – не ради продажи, а чтобы пополнить собственные запасы еды. Раньше Кайле такого видеть не приходилось. Рыба в сетях оказалась серебристая, яркая, очень проворная.

Еще Кайла познакомилась с тем самым стариком-книголюбом. Он оказался ученым-астрономом и много рассказал Кайле о магических приборах для изучения небесных светил. Женщине и об этом оказалось известно не так много – тем интереснее было услышать столько нового. Будто и небо над ее головой вдруг приобрело новую глубину, превращаясь в целый неизведанный, таинственный особый мир.

Страсть же ко книгам ненаучным астроном унаследовал от жены. Она работала в главной библиотеке Фалии (в "тех самых башнях", сказал старик, и Кайла сначала не поняла, в каких таких "тех самых", а потом вспомнила, что даже она что-то слышала об уникальной архитектуре фалийской библиотеки). Супруга скончалась несколько лет назад, и теперь астроном жил один, а книги стали его основными собеседниками и друзьями, будто оставшимися от жены.

"Теперь и у меня зрение испортилось", - полушутя сказал старик – с нежностью и грустью.

И Кайла удивилась: значит, и таким может быть супружество. И ощутила сразу и укол вины за то, что соврала, будто ее муж погиб (терпеть не могла лгать, но тут и правду сказать было сложно) – и легкую зависть.

После обеда к ним присоединился было Сигерий, погасивший подле Кайлы свою курительную трубку, а потом и Райярр, как всегда взъерошенный, еще более капитана пахнущий ветром и явно то и дело ускользающий мыслью в какие-то неведомые техническо-магические дали – интересно, попадался ли Сигерию еще когда-нибудь с таким же энтузиазмом новичок? Но намечающуюся беседу прервал окрик матроса:

- Капитан! Слева по борту на горизонте – судно!

Сигерий тут же выхватил свою смотровую трубу – с проворством, каким иные воины извлекают в бою меч из ножен.

- Тройной крест, - сказал он, и замысловато выругался, не стесняясь Кайлы. – И курс его – на нас.

Говорил он, впрочем, вполне спокойно.

- Оторвемся. Райярр. Поможешь мне!

- Да! – отозвался молодой маг, и тут же умчался исполнять первые распоряжения.

"Непокоренная" набирала ход.

И Кайла, уже даже не понимавшая, может ли она ощущать хотя бы ужас, в какой-то миг осознала, что кажется ей, будто и она вся слилась с движением корабля; будто и ее душа гонит его вперед, вместе с магией и ветром, а ее желание неведомым образом стремится прибавить им скорости.

Пиратский корабль, теперь оставшийся за кормой, стал совсем крошечной точкой.

"Получится? И в этот раз".

Рядом оказался Райярр – вроде бы был то там, то здесь, а теперь ему оставалось только контролировать чары.

- Маг! Отлично! – крикнул ему капитан.

Но Райярр вместо того, чтобы согласиться, отчего-то задумчиво хмурил брови.

- Что-то не так… Не могу понять, - и вдруг изменился в лице. И развернулся на каблуках, обратив взор к морю – туда, где словно из ниоткуда, словно из самой морской пучины, внезапно появился корабль – там, где секунду назад было лишь небо, море и отблески солнца на нем.

И было это судно так близко, что "Непокоренной" уж точно было не уйти. Даже если б она могла мгновенно лечь на другой курс.

Так близко, что Кайла без всяких магических труб видела, как упал вдруг мирандский флаг, а на его месте заплясало на ветру украшенное тремя крестами полотнище.

Оказалось, что Райярр, не будучи моряком, сквернословить умеет не хуже многоопытного Сигерия. Будь Кайла сейчас еще способна связно мыслить – непременно поинтересовалась бы, где он успел набраться столь цветистых выражений. Но, кажется, на это у ее организма просто уже не было сил.

…Это было чувство, словно ноги вросли в палубу корабля, стали его продолжением, непокорные, чужие. И все остальное тело вдруг обрело, напротив, невесомую легкость и растворилось в оглушительном и тонком звоне. А где-то посередине еще трепыхалось сердце, и трепыхалось как-то заполошно и больно.

И вокруг – то ли слепящая тьма, то ли невыносимый свет. И что-то выхватывает обмершее сознание, какие-то куски странного, рассыпающегося окружающего мира. Вот бледное Райяррово лицо, и пальцы тонкие, вцепившиеся в дерево фальшборта, и глаза – непривычно темные. Вот хлопает парус пиратского судна. Вот Сигерий, вроде бы, что-то кричит, - а Кайла и не понимает, что.

А потом – голос, знакомый до липких мурашек по сине. Издевательский. Полный уверенности в себе. В своей удаче. В том, что все нити власти – в руках его обладателя.

- Я забираю ваш груз и мою женщину. Отдавайте по-хорошему, и – может быть – останетесь живы.

И в это мгновение Кайла вдруг отмерла.

Итак, Эрия был перед нею – слишком близко, так близко, что она видела не только его каштановые волосы или знакомую фигуру, но и ухмылку на его лице.

Он был здесь, и каждое его движение было привычно до дрожи. Он был здесь, и противный ужас будто волной по воздуху распространялся от него – до Кайлы. Эти руки – те самые, что ее держали тогда. Эти губы…

- …Считаю до трех, - глумился пират. Орудия на его корабле посверкивали голубоватыми искрами магической готовности. – Женщину сюда.

"Он потопит корабль".

И Кайла приняла решение.

"Это была хорошая борьба".

Да. Она сделала все, что могла. Хуже смерти возвращаться к Эрии. Но она найдет способ умереть. Другие люди не должны страдать из-за нее. В конце концов, это просто несправедливо.

Тем более, что они показали ей столько добра. Невозможный Райярр. Благородный Сигерий. Такой отзывчивый старый астроном. Кайла уже и не думала, что такие люди все еще живут в этом мире.

Решительно сжав кулаки, она бросилась к Сигерию.

- Капитан! Это я, я ему нужна! Отдайте меня Эрии!

- Что?.. – он явно не понял, о чем ему кричит эта внезапно налетевшая на него женщина. В такой-то момент.

- Он говорит обо мне. Требуйте, чтобы он отпустил вас в обмен на мою жизнь. Я…

- Два! – магически усиленный голос Эрии прогремел над водной гладью.

"Что делать? Что я должна делать? Сама прыгну за борт, чтобы он увидел?.. Но оставит ли он корабль…"

Кайла бросилась было туда, со всех ног, насколько ей позволяло неповоротливое тело, но вдруг другой голос, странно спокойный во всем этом хаосе, остановил ее:

- Кайла, тише, не паникуй. Все будет хорошо, – сказал Райярр.

- Но… - "Райярр, ему нужна я, единственный выход…" – Он всех убьет!

- Нет. И тебя он не получит. Я же обещал, - и вдруг маг чуть улыбнулся – на мгновение, будто мимолетный луч солнца выглянул сквозь завесу туч и тут же исчез – так и не поймешь, не показалось ли.

- Никто не пострадает, - чуть громче произнес Райярр. И как-то так сказал, что на какую-то минуту все перестали паниковать и бегать по палубе – еще не успевши усомниться в том, отчего перестали, ведь ясно же, что мальчишка-синий маг, пусть даже необычно сильный, никого спасти не сможет. Уже не смог.

И вдруг случилась тишина. И в этой тишине очень ясно прозвучало слово Эрии:

- Три.

И грянули орудия – три залпа сразу.

Вся "Непокоренная" видела это. Видела, как смерть сгустками сине-черного пламени несется прямо в лицо. В лицо, застывшее от ужаса, когда даже глаза закрыть хоть и хочется – но не имеешь сил.

Кричал ли кто-то? Звал на помощь – инстинктивно, бессмысленно? Непонятно. Потому что казалось, будто стоит абсолютная, гробовая тишина, и в этой тишине сквозь время, растянутое, расплавленное, тягучее, к кораблю посреди бесконечного блистающего моря летит смерть.

А потом над "Непокоренной" раскинулся огромный узорчатый щит, сплетенный из нитей черного пламени, и принял удар на себя.

И щит поглотил залп пиратов, даже не дрогнув.

Все на "Непокоренной" видели это. И Кайле показалось, будто по палубе пронесся единый вздох.

- Это что… - пробормотал Сигерий рядом, – это же черное пламя. Это же…

- Никто не пострадает, - повторил маг, и в зрачках его танцевали отсветы черного огня. И потом, шепнув заклинание, уже усиленным голосом: - Эрия. Сдавайся. Или умрешь.

- Смеешься? – прокричал пират. – Думаешь, я убоюсь какого-то колдуна, пусть и боевого? Думаешь, я не подготовился? Продолжить обстрел!

Три залпа выдержал щит Райярра. А может быть, их было много больше – кто уже мог понять. Тем временем Эрия стал натягивать лук. Или выглядело оно как огромный лук, но когда пират взялся за тетиву, и по древку, и по стреле пробежал огонь диковинного льдисто-голубоватого цвета. Однако приглядевшись, Кайла увидела, что и за этим странным пламенем скрывается необыкновенно плотное плетение черных и синих линий.

- Посмотрим, как ты сможешь справиться с этим, - воскликнул Эрия – и выстрелил в Райярра.

Кайла, которая не знала, что это за оружие, но знала, что Эрия – отличный стрелок, успела лишь мысленно возопить ко всем богиням сразу.

Райярр же и без того огромный щит держит, если еще и это…

Стрела ударила в узорчатый щит. Завибрировала, вспыхнула ярче – и прошла сквозь него. Нацеленная точно в грудь красноволосого мага.

Райярр закричал что-то на лиринарском – и резким жестом завершил заклинание: получилось так, будто навстречу вражеской стреле летит копье из языков черного пламени. Оно сшибло стрелу в полете, и поглотило ее, и не замедлило свой полет – будто яростная и злая сила, не способная остановиться до тех пор, пока не пожрет все на своем пути. А на пути у нее был Эрия.

Еще лишь пара ударов сердца – и вот Кайла поняла, что Эрия убит. Испепелен мгновенно, исчез без следа.

Раз и навсегда. И она, Кайла, теперь свободна.

- Кажется, мы победили, - ошарашенно промолвил Сигерий рядом. – Он… победил.

Столпившись на палубе, экипаж и пассажиры "Непокоренной" наблюдали, как быстро тонет захваченное пиратами судно.

Райярр, вероятно, не планировал топить его. Но он должен был защитить собственный корабль, и с той мощью, что Эрия обратил против него, ему не оставалось ничего иного, как отразить удар на врага. Однако копье черного света, пожравшее магическую стрелу, было таким мощным, что, убив Эрию, пробило и палубу, и днище корабля. В пробоину хлынула вода. С другой стороны занимался пожар, который часть команды еще пыталась потушить – им это удалось, но судно погружалось слишком быстро. Люди в панике метались по палубе, пытались спустить шлюпки, которых было мало, и то все спустить, кажется, не удалось.

- Быстро они ко дну идут, – заметил кто-то из матросов "Непокоренной". Поодаль от Кайлы – каким-то образом вокруг боевого мага образовалось свободное пространство. Только Кайла и Сигерий оставались рядом с ним.

Женщина покосилась на Райярра с некоторой тревогой: если она что-нибудь в этой жизни понимает, то, что он сейчас делал, было чертовски мощным колдовством. А никакое колдовство не проходит для мага даром – разве что только зеленые чародеи исключение, некоторые их чары совсем им не вредят. И то – лишь некоторые, не все.

Райярр глядел на тонущее судно, и лицо его не выражало ничего.

Печальное зрелище, в самом деле. Пусть даже это и пиратская посудина, получившая по заслугам. Пусть даже… Стоп. Кайла вдруг нахмурилась.

- А ведь это не корабль Эрии, - вслух отметила она, почти удивленная собственными познаниями. – Он, видимо, захватил мирандское судно, чтоб загнать нас в ловушку.

- Значит, там, кроме пиратов, могут быть еще простые люди. Как жаль, - откликнулся астроном.

- У меня все равно нет столько шлюпок, - сказал Сигерий. – Сбросим те, что есть.

Безэмоциональное лицо мага не дрогнуло. Но в глазах его Кайла заметила то же выражение, что перед боем – не страх и не досаду, и не злость. Он будто что-то просчитывал в уме, задумчиво хмурясь, решал какую-то сложную задачу.

- Капитан, - вдруг спросил Райярр. – А мог бы ты принять на "Непокоренной" еще людей? Хватило бы припасов и воды?

- Да, конечно, - не задумываясь, ответил Сигерий. – Благодаря тебе мы нигде не застревали, как обычно, а если еще экономить, до Фалии два раза хватит, но что…

- Так, – на миг Райярр закрыл глаза. А потом раскинул руки, беззвучно и быстро проговаривая слова заклятья.

И Кайла забыла, как дышать. И целая толпа на "Непокоренной" – тоже.

Синие, желтые нити магии, перевитые тонкими черными, повинуясь воле красноволосого мага, устремились к тонущему кораблю, обвивали его, сплетались вокруг него, превращались в сложные узоры, в тонкое ажурное полотно. Все пространство между "Непокоренной" и безымянным судном было пронизано потоками многоцветных линий.

Вода забурлила. И на глазах десятков изумленных зрителей тонущий корабль стал подниматься из воды.

"Невозможно!"

- Он держит целый корабль, - ахнул кто-то рядом. Воздух стал настолько пропитан магией, что, казалось, искрился сам. Волосы Райярра шевелились, как от ветра, и в широко распахнутых глазах его Кайла видела цветное пламя – синее, черное, желтое.

"Кто ты такой, Райярр?"

Хрупкий юноша, который заклятьем держал на весу огромное судно.

И следующая мысль, пришедшая на ум – а как он это переживет?

- Не паникуйте! – велел Райярр, снова усилив голос заклинанием. – Поспешите, но соблюдайте порядок. Ваш корабль не затонет, пока каждый человек не окажется на борту "Непокоренной".

И Сигерию, уже тихо, сквозь зубы:

- Капитан, поторопитесь, Творца ради.

Это было чудо.

Никогда еще Кайла не видела ничего столь прекрасного. От красоты и мощи этих чар захватывало дух.

И, когда магия сошла на нет, бывший пиратский корабль затонул – без единого человека на борту. Море сомкнулось над его мачтами и парусами, и поверхность его разгладилась – всё такая же блестящая, покрытая чешуйчатой рябью. Кайла смотрела на это море, поглотившее все ее страхи, и пыталась осознать, что отныне – впервые в жизни! – она свободна. "Ты даже не представляешь, какие приключения ты пережил, при каких деяниях присутствовал, – мысленно сказала она своему ребенку, положив ладонь на живот. – Кажется, у нас все еще будет шанс…"

На "Непокоренной" стало очень многолюдно. Оставшихся пиратов арестовали, спасенные люди делились впечатлениями, смеялись, плакали. Только маг, сохранивший жизнь каждого на этом корабле, таинственным образом бесследно исчез. И, проталкиваясь сквозь толпу, Кайла вдруг вспомнила одну вещь. Что когда-то она слышала, будто среди аранских особых боевых подразделений есть отряд магов-универсалов, "Черная Шестерка". Даже до Кайлы доходили слухи о них, потому что этих магов действительно боялись. Монстры, несущие смерть, с силой, слишком большой, чтобы ей мог владеть человек… не будучи чудовищем. Был среди них боец по имени Райярр Кайнен…

Но если это он, что он здесь делает? И как он мог оказаться в темнице?

"Райярр Кайнен…"

…Мага так и не нашли. Никто его не видел – ни на следующий день, ни потом. В каюту он не возвращался, у Сигерия не показывался. Никто не мог ни поблагодарить его, ни задать ему вопросы. Но чары, наложенные им раньше, работали без перебоев, а в шторм "Непокоренная" больше не попадала, и потому плавание ее было вполне благополучным.

Но на самом деле лишь Кайла знала, куда делся маг. Она догадалась очень быстро, и, когда к ночи Райярр не появился в каюте, сходила сначала на камбуз, а потом, захватив одеяло, отправилась в трюм. Спустилась по темной лестнице, ворча про себя о собственной неловкости. Но, в конце концов, кому как не ей было знать, где можно спрятаться на этом корабле?

Райярр ожидаемо обнаружился там. Забившийся в темный угол, со взглядом загнанного зверя, с ножом под ладонью – хотя Кайла сильно сомневалась, что он способен сейчас хотя бы этот нож поднять.

Кайла вздохнула под его настороженным взором.

- Тебе надо согреться и поесть. Даже если трудно. Иначе хуже будет.

Тише, Райярр, ты же знаешь, я не причиню тебе вреда.

Кайла укрыла мага одеялом.

- Уверен, что не хочешь пойти в каюту?

Он отрицательно покачал головой. В чем-то Кайла его понимала. Каждый на этом корабле был обязан магу жизнью. И все же…

Кайла каждый день приходила к Райярру, ухитряясь так прокрасться в трюм, чтоб никто не заметил. Она раздобыла несколько зеленых свитков и носила магу еду. Руки у Райярра дрожали так, что он не мог удержать ложку. И Кайла переливала суп в большую деревянную кружку. А во фляге носила отвар из трав, на счастье оказавшихся у старого астронома, у которого Кайла их и выпросила. Кажется, в ее отсутствие Райярр в основном спал, но все равно выглядел так, будто у него едва хватает сил дышать.

- Как ты вообще выжил? – посетовала Кайла однажды. И маг пожал плечами – не знаю, мол, сам. – Ты невероятен, Райярр, - искренне сказала женщина, усевшись перед ним. – Ты знаешь… знаешь, я никогда не смогу отплатить тебе за то, что ты сделал. И слов таких нет ни в одном языке, чтобы сказать, насколько я тебе благодарна. Райярр… спасибо.

И в этот миг в полутемном трюме Кайла узнала, насколько солнечно умеет улыбаться Райярр Кайнен.

А попрощаться с ним ей все равно не удалось. В тот час, когда "Непокоренная" причалила в порту Фалии, мага и след простыл. Пока Кайла растерянно топталась на палубе, к ней подошел Сигерий – вручить обещанные адреса. И оказалось, что ему Райярр показался – наверное, капитан был единственным, с кем он, кроме Кайлы, говорил. Видимо, из чувства долга, так показалось ей потом.

- А Райярр ушел, - сообщил Сигерий с ухмылкой. – И велел передать, чтобы вы берегли себя, госпожа Кайла.

- А со мной не попрощался, - обиженно пробормотала она.

- Ну… Ко мне он, вообще-то, пришел за обещанным наказанием.

- За наказанием?? И вы…

- Ну, я же обещал! – и капитан расхохотался в ответ на удивленный Кайлин взгляд. – "В качестве наказания, Райярр Кайнен, ты должен будешь мне еще один рейс", сказал я ему. Так что мы еще увидимся. Мы плывем в Караэ через неделю или две.

- И он…

- Выглядел вполне довольным. Даже весьма.

- Будто ожидал дурного, да?.. Капитан! Фамильное имя… так вы знали!

- Кто не догадался бы, увидев такое, - Сигерий развел руками. – В общем, в добрый путь вам, Кайла.

- Простите за неприятности, капитан.

- Да разве ж в этом ваша вина? Да хранят вас светлые богини!

- И вас тоже. Спасибо вам!

…Чайки кричали над головою. Дымка висела над приземистыми, желтыми домами непривычной архитектуры. Кайла оглядела незнакомый город, вдохнула полной грудью – и ступила на новый берег. И в новую жизнь.

Эпилог

Что это была за жизнь – полная труда, препятствий и надежды. Благодаря Сигерию, нашлись люди, которые помогли Кайлааре на первых порах. Кайла благополучно родила здорового сына, и имя ему дала такое, чтоб был в нем один слог от имени "Райярр". Чтобы сын всю жизнь помнил о том, кому, кроме матери, он обязан своим появлением на свет. Как помнила этого мага – всегда – сама Кайла.

Она очень много трудилась – были дни, когда хваталась за все подряд. Было тяжко. Кайле многое пришлось освоить, ибо выросла она в богатой семье и раньше никогда не работала. Были моменты, когда она засыпала в слезах от боли и усталости. Моменты, когда становилось непонятно, где взять денег на еду, и моменты, когда сил, казалось, не оставалось на то, чтобы жить. Но трудности ее не пугали – даже в худшие времена она помнила, что такова цена ее свободы, а свободу она умела любить. И даже в худшие времена Кайла знала, что этого недостаточно, чтобы ее сломить.

Не сразу, постепенно, но она подружилась со своим сыном и научилась его любить. Оказалось, что и в общении с ребенком есть тоже много интересных сторон, хотя заботиться о нем иногда и было настолько сложно. Со временем сын стал ей настоящим другом. И однажды Кайла поймала себя на мысли, что все же рада его рождению.

Кайла сумела даже заняться собственным образованием. Преуспела и в этом – благодаря упрямству и стойкости, свойственным ей, и нежеланию сдаваться. Сын ее, вдохновленный примером матери, которую он то и дело видел то за книгами, то в обществе старого астронома, много лет спустя стал известным ученым – и имя его гремело до самой эпохи Краха, хоть и жил он в эру великих потрясений, когда закончилась магия.

Кайла не встречала больше Райярра – и так и не сумела его увидеть до отплытия "Непокоренной". Но многие годы спустя она как-то шла по городскому рынку – днем, с лекции, которую читала в библиотеке. Кайле было уже далеко за пятьдесят, и черные волосы ее, собранные в пучок, давно уже серебрила седина, но фигура ее все еще была стройной, походка легкой, хоть и было за плечами столько невероятно трудных лет; а в глазах женщины была неповторимая живость человека, который никогда не стоит на месте. Кайла шла по городу, теперь уже давно знакомому и давно любимому, городу, в котором уважали и любили ее саму. Шла уверенно, как человек, который собственными руками вылепил свою жизнь – и потому может держать голову высоко. Рассеянно отвечая на приветствия горожан – её действительно многие узнавали в лицо, она сразу думала и о прошедшей лекции, и о том, что надо бы провести еще одну, потому что просила, и о том, что неплохо бы к этой деятельности и сына разок привлечь, когда он снова вернется в родной город, а он ведь скоро обещался… И вдруг Кайла замерла. Показалось ей, что впереди, в толчее людской, промелькнул знакомый силуэт.

Да, прошло уже много лет. Да только вряд ли забудешь человека, спасшего тебе жизнь. И Кайла невольно последовала за ним.

Творец Всемогущий, он выглядел как Райярр – повзрослевший, с отросшими волосами, собранными в хвост; не настолько худой, как его помнила Кайла, но все с теми же непередаваемо кошачьими движениями. Он выглядел как Райярр, способный смотреть на людей без страха – и смеяться искренне и открыто. Способный смотреть на человека с такой любовью, с какой глядел он на свою спутницу – по-рандаирски одетую девушку с длинной каштановой косой.

Кайла была бы уверена, что это он. Вот только и Райярру сейчас должно быть за пятьдесят. А этому и тридцати не дашь.

"Что происходит?"

Как жаль, что уже многие годы магии в мире так мало, что Кайла давно уже перестала ее видеть. Теперь и не поймешь…

Может, сын? Успел бы Райярр тогда завести сына, который сейчас был бы настолько взрослым?

И похожим на него, как две капли воды.

Кайла не могла оторвать от него взгляда. И вдруг подумала: если бы это и в самом деле был Райярр – наверное, это означало бы, что он сумел стать счастливым? Если ее глаза ее не обманывают, если она еще что-то в этой жизни понимает. Если…

Человек остановился. Обернулся. Посмотрел на Кайлу в упор. И улыбка его отразилась в янтарных, сияющих глазах.