Пролог. Начало.

Что ж, в который раз я её переделываю, но теперь она мне кажется той самой, что я видела у себя в голове.

_________________________

Утро. Тёплые лучи солнца нежно согревали кожу. Слабый свет слегка защекотал глаза, побудив к пробуждению. Медленно открыв веки, он уловил сладкий аромат утренних тостов. Вот оно — идеальное утро, когда можно беззаботно нежиться в мягкой постельке, которая никак не хотела отпускать из своих тёплых объятий. И пяти минут после пробуждения не прошло, как внизу послышался голос его матери.

— Йохан, спускайся вниз, завтрак стынет! — зазывал мелодичный голос.

Лениво потянувшись, парень побрёл в ванну, чтобы привести свой внешний вид в порядок. Ловко орудуя щёткой и пастой, он старался как можно скорее спуститься вниз, потому что живот уже начал подавать признаки жизни, возмущаясь за долгое отсутствие еды. Надев на себя первое, что попалось под руку, тут же мигом выбежал из своей комнаты в довольно бодром состоянии.

— Доброе утро, мам! — сказал он, приобняв её за талию. Нет ничего лучше в этом мире, чем-то счастье, которое он испытывал. Йохан не раз мысленно благодарил Бога за то, что тот позволил ему мирно наслаждаться вот такими беззаботными деньками.

— Дурачок! Тебе уже 20, а ты все ещё, как ребёнок, — ответила она, лукаво улыбаясь. Уже с самого утра её настроение было выше всяких похвал. — Твои любимые тосты с джемом готовы, налегай.

— Спасибо, — ответил Йохан, сев на барный стул, приступив к завтраку. — Случилось что-то хорошее?

— Ах, это что, так заметно? — смущение на её лице было слишком очевидным, так что он сразу же это заметил.

— Ну, очень даже. Ну так что?

— Дело в том, что твоя мама начала кое с кем встречаться. Только не перебивай! Мне ужасно неловко об этом говорить, но он хороший человек, заботливый и внимательный. Думаю, что вы с ним хорошо поладите, — она немного помедлила из-за внезапно повисшей в воздухе атмосферы, а затем продолжила: — он просто прекрасный человек, поверь. Его зовут Адам Мейер. Тоже, как и я разведён. Детей нет, потому что всё время уделял работе, в ходе чего они с женой и развелись. А ещё… Он мой босс. Ты не против?

— Почему ты мне раньше не сказала? — его немного тревожило чувство обиды, ведь у них никогда никаких секретов друг от друга не было. А это внезапное выплывшее наружу… Если бы Йохан не спросил, то она явно молчала бы до тех пор, пока всё это совсем не стало очевидным. — Я же тебе не враг, тем более секретов друг от друга у нас нет. Конечно, моё внутреннее «я» немного растеряно тем, что он твой босс, но раз ты так хорошо о нём отзываешься, зачем мне этому препятствовать? Главное, чтобы мистер Адам обращался с тобой должным образом, иначе ему не поздоровится.

— Нет-нет, что ты! Адам поддерживал меня всё это время, — его мать тут же начала отрицать любые корыстные действия со стороны своей пассии.

— Как вы познакомились, если не секрет?

— Я же простая рабочая сила. Обычный секретарь начальника отдела по маркетингу. Был очередной скучный день, так что особого смысла я ему не придавала. Тогда-то к нам и зашёл Адам, потому что вскоре назревал новый косметический проект. Ему было необходимо лично оповестить и обсудить некоторые детали предстоящей работы. Наши с ним глаза встретились тогда, когда он уже собирался уходить. Всего пара секунд и я потеряла голову. Конечно, молодость моя давно ушла, ведь мне уже тридцать девять лет, но он всё равно не прерывал контакта, пока не скрылся за дверью. В тот раз моё сердце вновь быстро забилось, — когда она рассказывала эту маленькую историю, то на её лице читалась необыкновенная радость. Увидев свою мать в подобном состоянии, Йохан тоже расплылся в широкой улыбке.

— И сколько вы уже вместе? — поинтересовался он, скрестив ноги под барной стойкой.

— Около двух месяцев где-то. Позволишь своей матери вновь стать счастливой женщиной?

— Я не могу препятствовать твоему счастью, когда ты так улыбаешься и светишься. Странно это, ведь мистер Адам является главой крупной косметической компании, она в тройке лучших нашей страны — Америки. Но если вы и правда любите друг друга, то я рад, — встав из-за стола, Йохан медленно подошёл к своей маме, чтобы крепко обнять. Переполненный чувствами радости того, что его главное сокровище наконец засияло, он мог лишь поддержать её. — Ведь это впервые, когда ты искренне улыбнулась после развода с отцом.

— И то верно.

Отец Йохана и его мать встретили друг друга в популярной немецкой забегаловке. Ей было всего восемнадцать, а ему двадцать пять. Она читала какой-то именитый роман в самом углу кафе, а рядом находилось запотевшее от осеннего холода окно. Толпа народа бродила туда-сюда, кто-то бесцельно, а кто-то спешил по делам. Ричард — отец, забежал на быстрый перекус, так как скоро должна была состояться встреча высокопоставленных директоров в компании, где он работал. Небрежно сев за тот же столик, за которым сидела Елена — мать. Ричард что-то невнятно пробормотал о спешке и проклинал всё живое, пока не поднял свой взгляд на сидящую напротив незнакомку. В тот же миг что-то внутри них забурлило, пригрозив вырваться наружу. Сперва простое знакомство, затем романтика и отношения, свадьба и дети. Всё, как в обычных семьях. Однако они развелись, когда Йохану исполнилось двенадцать лет. Отец уехал обратно в Германию со своей новоиспечённой девушкой, а мать осталась воспитывать своего сына, через семь лет получив новую должность в компании её нового мужчины.

— Если он тебя как-нибудь обидит, то сразу скажи мне, ладно?

— Господи, мой мальчик вырос, — проговорила Елена дрожащими губами, она восхищалась своим чадом, потому что ей вновь позволили обрести счастье, что когда-то было утрачено по вине одного неудачника из прошлого.

— Ну-ну, успокойся, не плачь, — они всё ещё обнимались и, чтобы утешить дорогого для него человека, Йохан начал медленно поглаживать мать по спине. Их отношения нельзя было назвать просто как «мать и сын», здесь нечто большее, чем просто семейная любовь. Эти люди нуждались друг в друге, цепляясь за каждую возможность в жизни — стремились вперёд. При любых трудностях их поддержка являлась источником силы, что помогала двигаться дальше, не взирая на прошлые потери.

— Я обязательно тебя с ним познакомлю! Обещаю, что вы поладите, — отпрянув от сына, она слегка ткнула го в бок, как бы поддразнивая.

— Ну да, я ведь его только по телевизору видел, — усмехнулся Йохан. — Слушай, я на учёбу опаздываю, мне бы в магазин ещё заскочить. Потом ещё поговорим, ладно? — быстро поцеловав в щёку стоящую напротив мать, он побежал в прихожую, одной рукой подхватив сумку, а другой надев пальто.

— Будь осторожен, сынок! — крикнула Елена вдогонку своему чаду, пока входная дверь не закрылась.

Лёгкий холодок осени немного пробирал сквозь тёплое пальто, а недавно мелькающее солнце уже скрылось за серыми тучами. Такова она — суровая осень, что нагоняла вечное уныние и тоску. Магазин находился недалеко от дома, так что заскочить за перекусом было своего рода ритуалом для него. В обеденный перерыв все студенты становились голодными волками, потому в столовой было невозможно даже просто постоять.

— Оп, а вот и мои мармеладки! — зайдя в магазин, он сразу же заприметил свои любимые сладости. — Мармеладки, пожалуйста, — сказал он кассиру по ту сторону стола. Выглядел он крайне тоскливо. Не каждый человек работает там, где ему хочется.

Небольшая прогулка от магазина до универа всегда бодрила его с самого утра. Дойдя до переулка, где он обычно проходил, Йохан свернул вглубь зданий, чтобы срезать путь до универа.

— Какого… чёрта… — это было последнее, что он успел сказать перед тем, как упасть замертво на холодный асфальт. В полном одиночестве и никому ненужный. — Мама, прости... - пронеслось у него в голове.

Йохан упал. Асфальт. Через пару секунд из-под него начала образовываться ярко-алая лужа крови. Смерть. Больше он не увидит ни улыбки матери, ни почувствует её крепких объятий. Встав утром, не поцелует в щёку на прощание и не увидит лицо её воздыхателя, потому что торчащий нож уже давно остановил сердцебиение. Без шансов. Глаза стали стеклянными и пустыми, а из приоткрытого рта вытекла небольшая струйка крови. Зрелище было не из приятных. Он лежал там очень долго, пока мимо проходящий человек не завопил от охваченного им ужаса.

Скорая. Толпа и шушуканье. Очередные сплетни и догадки незнакомцев. Люди в халатах и полиция, которая в мгновение ока сделала злосчастный переулок местом преступления.

— Бедный парнишка… За что же с ним так?

— Кто это сделал? Может, дорогу кому перешёл?

— Без понятия. Вроде бы, он с матерью жил. Бедняга.

Жалостливые попытки посочувствовать казались всего лишь маской, что носил каждый из этих людей. Им всё равно. И будет всё равно всегда, покуда их собственная шкура не окажется в опасности, только тогда люди начнут ценить не только собственную жизнь, но и чужую. Лицемерие, лицемерие, сплошное лицемерие. Вокруг никогда не было чего-то настоящего. Пустая фальшь и только.

***

— Как это умер? — кричала его мать, слёзно смотря на на следователя, который стоял возле входной двери в морг.

— Прохожие опознали вашего сына, мне жаль.

— Это же шутка, да? Мой сынок не мог умереть! — тело Елены быстро покинула энергия, дрожа, она опустилась на колени. Полицейский тут же подхватил её за талию и локоть.

— Мои соболезнования, — сказал он. Ему не в первый раз говорить такое, видеть и слышать. Приносить свои соболезнования уже вошло в привычку и не казалось чем-то искренним. Работа, просто работа.

— Господи! Мой мальчик! Как он умер? — испуганные глаза не желали слышать правды, но она всё равно задала этот вопрос. Спросила, потому что хотела, чтобы её мальчик покинул этот мир без боли и страданий.

— Удар ножом в спину. Наверное, он даже убийцу-то не успел разглядеть. Мы отдадим вам тело через день и обязательно поймаем виновного, — после слов мужчины, ноги Елены совсем ослабели, а затем она просто погрузилась в беспамятство. Стресс и потеря родного сына слишком сильно сказались на ней. Лишь громкий крик: «Елена!» раздался в пустом холле, а потом… тишина.

— Они будут счастливы, не думаешь? — раздался совершенно незнакомый голос в подсознании Йохана.

Паренёк был мёртв. Мёртв физически, но не духовно. Никто не знает о том, что случается после смерти. Но всё же, куда мы попадаем и что случается с нами в той самой тьме? Есть ли тот самый Рай или Ад?

— Я жив? — прозвучал голос Йохана.

— Да, ты есть, но в то же время, тебя нет. Ты жив духовно, но мёртв физически. Что выберешь: жизнь или смерть? Ха-ха, любопытно, — голос звучал игриво, с насмешкой, будто неизвестный предвкушал что-то грядущее. Где-то ощущалось чьё-то присутствие, но он не показывался, лишь усмехался грязной улыбкой похотливого маньяка.

— А ты кто? Бог? Дьявол? — грядущий страх медленно охватывал духовное тело. Приобняв за живот, ужас пробирался внутрь, охватив самые потаённые глубины ещё неупокоившейся души. От него не сбежать, не скрыться. Йохан не видел своего тела, лишь прозрачная субстанция в виде горящего огонька.

— Неужто человечишка только что назвал меня и Богом и Дьяволом? Ха-ха, чувство юмора у тебя отвратительное. Но всё же, давно мне не было так весело! Я вижу в твоей душе очень интересную судьбу, — неизвестный защебетал протяжным голосом, а после тон плавно перешёл от игривого до дрожи пустого и хрипящего.

— Отвечай! Кто ты? Где я нахожусь? - в панике Йохан засыпал неизвестного вопросами.

— Слишком много вякаешь, заткнись, а не то я оставлю тебя здесь, и ты просто исчезнешь из истории этого мира. Кто я? Не боишься узнать правду?

— Нет, мне совсем не страшно.

— Что же, я не несу ответственности, если твоя душа сгорит от страха. Всё же, душа - хрупкая штука. Я — создание ночи, что сокрыто во тьме. Обо мне ходят мифы, сказки и легенды. Я — людское отражение порочных грехов. Демон, который прячется в тени и наблюдает. Что ты там ещё спрашивал? Где находишься? Ха-ха! Прежде чем спрашивать где ТЫ находишься, удостоверься в том, что тебе известно о ком идёт речь. Эй, ты хоть помнишь своё имя, грязное создание непутёвого Бога?

— Я? Я знаю... знаю, как меня зовут... Ещё немного!

— Хватит врать самому себе. Мне тошно.

— И правда... как меня зовут? Никак не вспомню. Почему с каждой секундой воспоминания куда-то растворяются? Демон… Никогда бы не подумал, что буду разговаривать с демоном. А может, я сошёл с ума и всё это иллюзия?

— Видишь, ты уже почти потерял себя и свои воспоминания. Ха-ха-ха! Твоё подсознание не погибло, а вот сознание и тело больше не функционируют. Только представь, сколько людей заперто внутри самих себя! Они живут, сходят с ума и ничего не могут поделать! Ах, а как они умоляют дать им второй шанс! — неизвестный вновь приобрёл красочное настроение, заливаясь переполняющей его радостью. — От одной мысли моя сущность содрогнулась, затрепетала!

— Да ты ненормальный! — вырвалось у Йохана от раздражения. — Да и я недалеко ушёл, раз разговариваю с демоном в своей голове, — далее последовала тишина.

— Ненормальный? Пф, вздор. Я тебе вот что скажу... Знаешь, что остаётся для меня самым интересным? Это вы… Вы становитесь теми, кто сами себя запираете в эту тёмную клетку. Умереть без сожалений, вот оно — освобождение! Столь редкое чудо в наши дни, — его голос всё не менялся. Казалось, что жизнь Йохана была полностью в его руках.

— Раз я запер себя в этой клетке... Это мой конец? Да, я умер с сожалением, но разве это не нормально? Каждый из людей хочет прожить  жизнь от начала и до конца, достичь своих целей, я ведь тоже что-то хотел сделать… Мы не нарочно запираем себя здесь, в плену собственных мыслей.

— Конец! Какое печальное и в то же время интересное слово! — воскликнул незнакомец, громко хлопнув в ладоши. — Ты интересный человечишка, очень интересный. Твоя душа мне нравится своей непокорностью и манящей честностью, хочу её так сильно, так страстно! — в темноте послышалось отчётливое чавканье. — Не каждый демон захочет съесть грешную душу, а твоя… Она иная. Это подарок свыше! Я помогу тебе, помогу вернуться в человеческий мир, Йохан Хейг. И никому не позволю забрать тебя у меня.

— Значит, вот как меня зовут. А зачем тебе понадобился именно я? Судя по твоему тону, ты не особо любишь есть чьи-то души, они ведь грешные.

— Только ты… Только ты распалил во мне интерес, так дай мне его вкусить! Повесели меня, пока не умрёшь снова! — демон то и дело сглатывал слюни, чавкал и возбуждённо вскрикивал, а после он слегка затих, будто его голос резко утратил всякую жизнь. — Я буду ждать. Вечность, если потребуется.

— Зачем я тебе? Отвечай! — но голос молчал, лишь коварный и двуличный смех эхом отдавался в подсознании.

— Я спрошу тебя лишь один раз, хочешь ли ты жить, жалкое насекомое?

— Не хочу! Уйди наконец!

— Забавный! Какой ты смешной! — смех лишь усилился, напрягая слух. — Я чувствую твоё страстное желание, стремление вернуться. Врунишка, какой же ты врунишка! А как нравишься… Катись, вали обратно. Повесели того, кто уже прожил немало веков. Попробуй найти того, кто предназначен тебе лицемерной судьбой.

Отчего-то Йохана пробил холод и озноб, добравшись до самых косточек. Он не чувствовал ничего, кроме этого.

— О чём ты? Нет у меня никакого желания! Хочу ли я жить? Ах, точно... Моя мать, да… Моя мама! Она будет счастлива и без меня, — воспоминания угасали, но часть из них всё ещё существовала. — Её сделают счастливой женщиной, я уверен. Так что, мне нужна вторая жизнь.

— Безгрешной души не бывает. Но ты... Ты так страстно отрицаешь желание вернуться, несмотря на то, что твоё подсознание чувствует незаконченность, — раздался шёпот незнакомца, оставив после себя лишь нарастающую боль и гробовую тишину. — Прими же его. Скажи мне всего три заветных слова и ты вернёшься туда, куда так рьяно желаешь вернуться.

— Я… хочу жить…

В подсознании резко вспыхнул образ ухмылки, до боли противной, мерзкой и вселяющей ужас. Чересчур длинный язык облизал пухлые свои губы, резко сглотнув, а после… Йохан крепко уснул.

Страница книги Договор с Демоном в интернете

Table of Contents

Пролог. Начало.

О книге