это любовь, детка

первая встреча

«Ещё два урока и конец этой тягомотине!» Эрик шёл по шумному коридору. Так быстро он не позволял себе ходить в стенах школы, но сейчас его несла неведомая сила покинуть это душное помещение и вдохнуть, хотя бы пять оставшихся минут до начала урока, свежего зимнего воздуха.

Причиной такого желания была плохая отметка, которую физичка поставила за последнюю контрольную. А ведь там всё правильно, обыкновенная невнимательность. Просто, вместо одной формулы, он написал другую, а подсчёты вёл именно по той, что надо. И в итоге сместился на вторую ступень по успеваемости. Отец будет зол, а значит доступ к финансам перекроют. А это не входило в планы Эрика.

Ещё два пролёта и долгожданная дверь на улицу. Ребята, завидя издали идущего в плохом расположении духа Рика, расступались. Те же, кто не успел или не заметил, отлетали в сторону, но жаловаться или кричать проклятья в след не смели. Боялись.

На последнем повороте, таком долгожданном, Рик едва успел притормозить, как в него с силой ударилось чьё-то мягкое тело. И это тело не просто врезалось, а еще и имело наглость оттоптать любимую мозоль, а так же остановить и задержать парня в его спешке. Если бы он продолжил свой путь, этот некто уже лежал бы где-то в "кювете" и тихо постанывал от ушибов, полученных при столкновении. И этот факт еще больше злил Рика, потому что он понял, что времени у него не осталось вовсе.

Оторвав от себя мелкую тушку парня, зацепил рукой рубашку у воротника и притянул к себе, слегка приподняв. Ростом пацан доходил Рику едва ли до плеча.

— Какого ты летаешь и врезаешься в людей, мелкий засранец. Тебя что, не учили, что в школе нужно ходить медленно и грустно?

Поняв всю абсурдность ситуации, в которой он сам нарушал школьные правила, Рик слегка ослабил хватку, тем более, что был немного ошеломлён увиденным. На него смотрели огромные серо-зелёные глаза, полные страха и слёз, на бледном лице красовался фингал, с края губы сочилась кровь.

Поставив пацана на пол, но не выпуская из руки край рубашки, Рик посмотрел в сторону, откуда прилетела эта «подбитая птица».

— Давай его сюда. Спасибо, что поймал.

Трое отъявленных хулиганов, чинители беспорядков, стояли в проёме и нагло лыбились, ожидая реакции парня.

Оценив свои возможности, Рик отпустил мальца, двумя руками разглаживая на груди и плечах складочки. Затем положил руку на шею, захватил, привлёк к себе и невозмутимо ответил.

— Теперь эта птичка моя — я её поймал. Так что вы, парни, в пролёте! Или нет, в свободном полёте!

Двое начали медленно наступать в сторону Рика, но тут третий ухватил одного за рукав и быстро начал шептать у уха. Тот остановился, посмотрел на шептавшего, потом на Рика, снова на шептавшего.

— Точно Бес, это он. Зуб даю.

— Ты так уверен, будто у тебя запасная челюсть в кармане лежит. — Бес повернулся к Эрику и спокойно сказал.

— Ладно, пусть пока живёт.

Прозвенел звонок и толпа, собравшаяся вокруг несостоявшейся драки расползлась по классам, под мерный гул и перешептывания.

Рик подтолкнул пацана вперёд, прошёл с ним до лестницы, а затем, удостоверившись, что хулиганьё покинуло коридор, помчался в свой класс, оставив мальчишку недоумённо взирать на свою удаляющуюся фигуру.

Настроение, да какое там настроение. Его не было. Была злость, негодование.

— Саня, пробей-ка мне одного пацана, я его, как бы, спас от Беса.

— Зачем он тебе? Будешь должок возвращать? — Саня вытащил мобилу и начал тыкать пальцем, ища инфу по своим каналам.

— Что-то типа того. Меня сегодня не ждите, я пас.

Все друзья знали, что после «плохой» отметки Эрик не гуляет, не тусуется, даже на телефон не отвечает. Отец зациклен на отличной успеваемости сына, готовит его чуть ли не в Оксфорд, поэтому жёсткий контроль и полное повиновение - путь которым должен следовать будущий глава сети отелей и туристического бизнеса.

Уже подходя к дому, Эрик прочёл входящее сообщение: Ян Чистяков. 15 лет. Детский дом.

Теперь Рику стало понятно, почему пацан не был ему знаком, и почему он находился в подобной ситуации. Детдомовцы, которых периодически переводили с других школ, постоянно подвергались нападкам со стороны старшеклассников, таких как Бес, Турмалин и другие. Выкачка денег, телесные наказания, просто издёвки над мальчишками и насилие над девчонками. Причём многие из пострадавших никогда не жаловались. Терпели. Боялись. Понимали, что будет еще хуже.

Бес — Бесченко Олег, в школе появился сравнительно недавно, в начале учебного года. Перевели его из другого района из-за смены места жительства. Но ходили слухи, что родители неоднократно отмазывали парня от полиции и детской колонии, переводя его из школы в школу. Собрав вокруг себя мелких дебоширов, Олег за короткое время успел запугать и побить ни одного ученика, в основном это были слабые и беззащитные детдомовцы, у которых взять нечего, а выместить на их телах злость и самоутвердиться самое то.

Турмалин же, в отличие от Беса, зарекомендовал себя со стороны практичного деспота, который силу применял крайне редко, зато эксплуатировал всех подряд, заставляя выполнять любые поручения, порой самые нелепые и даже неприличные.

И куда только смотрят социальные работники?

— Я дома!

Большая и пустая квартира отозвалась тишиной, давящей на сознание того, что скоро разразится скандал.

Рик был уже готов принять удар, не в первый раз с ним случалось подобное.

знакомство

После вчерашнего разговора с отцом, желание учиться не прибавилось, только сознание того, что уже через пару месяцев учёба в школе закончится, а с ней и невыносимое сосуществование с родителями, вселяло в парня некоторый оптимизм.Эрик давно жил на «автомате». Учился, причём старался делать это как можно лучше, зная, что результат — залог его будущего. Прикидывался хорошим сыном, хотя в душе ненавидел отца, с его вычурным самомнением, вечными отлучками, дурным отношением к матери, и, по-видимому, изменами ей. Презрением к своей родительнице за то, что терпела выходки отца, за то, что старшую дочь любила и жалела больше, чем сына и даже не стеснялась всем видом это показывать.

Рику было наплевать на мнение окружающих и на то, что не все друзья были с ним искренними, выражая свою якобы преданность в дружбе, лестью и подхалимажем. Всего несколько из них были искренни, остальные, как казалось парню, пользовались его добрым отношением и деньжатами, которые всегда водились у сына большой шишки.

"Ничего, — думал он, — пока меня всё устраивает, менять ничего не нужно, скоро всё само-собой закончится!".

Договорившись с отцом, что попробует пересдать работу, Рик зашел в учительскую, оглядывая учителей, в поисках престарелой физички Маргариты Генриховны Форд. Женщина старой закалки, не выносила разгильдяев и тупиц, однако шла навстречу тем, кто тянулся к знаниям. Договориться с ней о пересдаче было минутным делом, однако сейчас, увидев направляющегося к ней Копылова Эрика, она движением руки остановила парня на расстоянии, по причине разговора с другим учеником.

Невысокий мальчик стоял задом к Рику, голова опущена, руки нервно теребили края рубашки. По всему было понятно, что учительница ждёт ответ, который, стоящий рядом, не собирался выдавать. Тогда Форд перевела взгляд на Рика и поманила к себе.

— Копылов. Ты по какому делу?

— Я на счёт пересдачи. Маргарита Генриховна, вы же знаете, что ошибка случайная и я готов это доказать здесь и сейчас или в любое удобное для вас время.

— Знаешь, Копылов, я полностью в тебе уверена, но результаты обнародованы, и твоя пересдача будет только на бумаге. Но, я могу кое-что сделать для тебя, в обмен на помощь с твоей стороны.

— Всё что угодно, — поторопился сказать парень, но тут же пожалел об этом, поняв, что не знает, какого рода услугу может попросить учительница.

— Я могу устроить перекрёстный опрос и тот, кто наберёт больше правильных ответов займёт первую строчку в рейтинге. Но для этого ты должен будешь до конца учебного года присматривать за этим мальчиком.

Только теперь Эрик опустил глаза в сторону ученика, стоявшего рядом. Мальчик поднял голову. Серо-зелёные глаза смотрели жалобно и грустно. На пол лица красовался чёрный синяк. Под распухшей губой кровоподтёк. Жалкое зрелище. Странная встреча.

Равнодушно скользнув по всей этой картине, Эрик перевёл взгляд на учительницу и ответил: — Я согласен.

— Тогда я, думаю мы сможем завтра после занятий встретиться для пересдачи. А пока, познакомься со своим подопечным — Форд открыла журнал и начала что-то писать, тем самым показывая, что разговор окончен.

Рик развернулся и пошёл к выходу. В коридоре было шумно и многолюдно. Февральские морозы не располагали к прогулкам в школьном дворе, поэтому все толпились внутри. Резко остановившись, почувствовал толчок головой в спину.

— Прости, — подопечный стоял рядом, сверля дырку в полу.

— Пошли в кафе, там и поговорим.

Кафешка, что находилась рядом со школой, предлагала изобилие разной вкуснющей выпечки, от пирожков и булочек, до чизкейков и кремовых пирожных. Ян припал к стеклянной витрине и затаил дыхание.

— Выбирай, — Эрик наблюдал, как бегают глазки от одного стеллажа, к другому.

— Можно вот это? — тонкий палец указал на шоколадный мусс.

— Дайте нам это, это, вот этих два и, …что будешь пить?

— Чай?

— И два латте.

Девушка второй молодости выбрала указанный товар, запустила кофемашину и уже через три минуты парни сидели за столиком у окна. Ян смотрел на разнообразие сладкого большими изумлёнными глазами, боясь притронуться.

— Налетай, — Рик откинулся на стуле с чашкой кофе.

— Это всё мне? — глаза мальчишки ещё больше распахнулись — Я могу всё это съесть? Правда?

— Конечно.

— Тогда… Спасибо. И, приятного аппетита.

Чистяков подвинул тарелку, взял ложечку и занёс над первым пирожным. Затем положил руку с ложкой на стол, а второй подвинул сладости к Эрику.

— Ты тоже возьми.

— Если останется — возьму.

— Нет, не останется. Бери сейчас.

— Тогда давай так, — и парень отрезал от двух пирожных по небольшому кусочку, переложив их на своё блюдце.

Довольно улыбнувшись, Ян приступил к поеданию.

Да, не ожидал старшеклассник, что мальчик из детского дома может так красиво и эстетично есть. Медленно, аккуратно, каждый раз пользуясь салфеткой, словно всю свою жизнь изучал правила хорошего тона. Контрольный выстрел случился, когда пацан взял пальчиками чашку кофе, оттопырив при этом мизинчик, словно аристократ пил в Англии свой утренний чай.

— Ян, ты где этому учился? — чуть не поперхнулся Рик.

— Чему? — удивлённо спросил мальчик, допив напиток и поставив чашку. Довольный, с лёгкой улыбкой на лице, он был похож на котенка, который расправился со сметаной.

— Ты точно детдомовский? Ладно, рассказывай.

— О чем? — изумился мальчик. — Я правда из детского дома. Два года жил в семье, но не прижился, вернее меня вернули. А ещё точнее, меня забрали назад. Странная история.

— Что же в ней странного? — заинтересовался Эрик.

— Ну, папа, вернее Артём, он… , сказали, что он меня домогался. Вот и забрали.

— Что значит сказали? Он правда это делал? — Эрик настороженно подался вперёд.

— Наверное. Говорил, что любит меня, любил со мной купаться. Когда учительница спросила, откуда у меня пятна на шее и груди, я всё рассказал, и меня забрали.

— Он тебя целовал? — глаза парня почернели от гнева. Что такое засосы он прекрасно знал. Педофилию воспринимал как что-то ужасное. — Что ещё он с тобой делал?

— Ты как полицейский, устраиваешь допрос. Трогал он меня. — Ян наклонил голову, стало понятно, что ему трудно об этом говорить.

— Ладно, пойдём. Или ты ещё чего-нибудь хочешь?

— Нет-нет. Спасибо. Ты и так на меня потратился.

Ребята вышли из буфета и направились к выходу.

— Так ты живёшь прямо там, в детском доме?

Эрику захотелось узнать про этого мальчика побольше, но быть полицейским с допроса он не собирался.

— Да, — вздохнул Ян, — других вариантов пока нет. Но там очень хорошая директор, и воспитатели меня любят.

" Или жалеют. Хотя такую милую мордашку, которую даже синяки не портят, полюбит кто угодно."

— Дай мне свой номер телефона. Будем с тобой на связи. И ещё. Если к тебе снова начнут приставать, сразу скажи мне. Да нет, ты вряд ли успеешь. Лучше скажи ублюдкам, что я — твоя крыша. Понятно? — Эрик протянул руку. — Ты имя моё запомнил?

— Нет.

— Копылов Эрик.

— Нет у меня телефона. Был старенький, и тот мальчишки разбили.

Эрик покачал головой, глядя куда-то вдаль.

— Ладно, провожать не буду. Завтра увидимся. Пока.

Ян смотрел вслед уходящему парню и думал, что вот как ему повезло обрести такого красивого и сильного защитника, а возможно и друга.

развлечения. шопинг.

Благополучно справившись с перекрестным опросом, Эрик снова воспрянул духом и уже этим вечером зависал с друзьями в боулинге.— Я бы сейчас где-нибудь на Пхукете загорал, массаж, тайские девочки…

— Или тайские мальчики, переодетые в девочек.

Сёма любил помечтать, а Руслан любил поиздеваться над мечтами Семёном.

Эрик же, любил посидеть и понаблюдать за друзьями, потягивая пиво.

— Давайте ещё одну игру, у меня гиперактивность в это время суток проявляется.

Руслан подошёл к дивану, где сидел Эрик и вопросительно взглянул на приятеля.

— Если только без меня.- И парень-денежный мешок протянул банковскую карту.

— Рик, так не пойдёт. Давай с нами. Ну же.

И протянув руку за карточкой, он схватил сидящего за запястье и потянул на себя. Не ожидавший такого манёвра, Рик привстал, но затем с силой рванул руку и оба очутились на диване, причём Руслан сверху Рика.

Откатившись в сторону, Руслан прижал приятеля за шею, согнутой рукой.

— Давай ещё разок и по домам.- прошептал он в самое ухо.

— Если ты сейчас же меня не отпустишь, то поедешь сегодня не домой, а в отделение скорой помощи.

На серьёзном лице Эрика ни дрогнул ни один мускул. Рука нехотя разжалась, Руслан отодвинулся и встал.

— Но нас же трое, без тебя никак.

— Вас двое. Я тоже пас.- Саня подошёл и сел рядом с другом.- Что, опять пристаёт? Руся, ты определись, или ты по девочкам, или всё же по мальчикам, а то ведь Ольга строит на тебя грандиозные планы.

— Ах Оля- Олечка. Она может строить планы, дома и города. Вот только сердце Руслана останется свободолюбивым и независимым. И кто знает, кому оно будет принадлежать…

И Руслан тут же упал рядом с Саньком, загребая его в объятия и утыкаясь носом в шею.

— Я вас люблю, но странною любовью.

Ребята переглянулись и прыснули дружным смехом.

— Да ты, Руся, у нас романтик!

— Пиит!

— Я — реалист. И сколько бы вы не спорили, но кроме того, что любви все возрасты покорны, существует также однополая любовь, и я вам готов это доказать. Чего ржёте? Я серьёзно.

Саня с Семёном продолжали басить громким раскатистым смехом, а Эрик улыбался загадочной улыбкой, о чём-то про себя думая.

***

— Не убегай сегодня после уроков.

Эрик смотрел на доедавшего третий пирожок с мясом Яна, отмечая про себя, что если и дальше так подкармливать страдальца, то к лету он прибавит несколько недостающих килограмм.

Фигурка у мальчика была складная, ничего кривого и лишнего. Слегка тощий, но это можно исправить. А вот кожа из-под одежды выглядывала белая нежная, как будто ни разу не видавшая солнечных лучей. Вот бы кого к морю на острова Таиланда. Или хотя бы к Чёрному. На крайний случай на озеро или речку.

" Странные, однако, мысли меня посещают», — подумал Эрик, а в слух добавил: — Жди меня на этом самом месте.

Когда закончился последний урок, Эрик направился прямиком к буфету.

— Куда спешишь? Я думал, мы вместе пойдём.- Саня окликнул друга, удаляющегося в обратном направлении от выхода.

— У меня дела. Подопечный ждёт. Вечером созвонимся.

Сашок в который раз про себя отметил, что его лучший друг стал заметно отдаляться от него и от других ребят, ссылаясь на учёбу, занятость и другие причины. Может это только кажется, а может на самом деле действительно всё так и есть?

Эрик нашёл Яна сидящим на подоконнике, тихо посапывающим.

— Спишь? Урок ведь только закончился?

— Это у тебя он только закончился, а у меня ещё час назад.

— Прости, я забыл спросить. Ну что, пошли?

— Куда?

— Сюрприз. Давай быстрее. Шевели мослами.

Когда такси остановилось возле торгового центра, Ян не знал, радоваться ему или нет. Он знал, что есть такое развлечение, как шоппинг, но сам в нём участия не принимал.

Следуя за старшим товарищем, он отметил, что тот держится уверенно, спокойно, без лишней суеты. Магазин мужской одежды, в который они вошли, был почти пуст.

Пройдясь мимо рядов с рубашками, галстуками и классическими брюками Эрик спросил: — Тебе здесь что-нибудь нравится? Может у тебя есть предпочтения?

— Ну, вообще-то, когда вырасту, думаю, буду выбирать строгие и деловые направления. А сейчас я бы предпочёл стиль Casual, теплых, неярких, нейтральных тонов. Или совсем спортивный.

-Мелкий, я в очередной раз на тебя удивляюсь, ты где так научился разговаривать и разбираться в житейских и обыденных тонкостях?

— Нигде. Читать люблю.

-Ну что ж, тогда приступим?

— Ты хочешь купить для меня одежду?

Парень кивнул.

— Не стоит. Нам периодически выдают новые вещи. Зачем тебе тратиться?

— Вещи? Это действительно простые вещи. А я хочу, чтобы ты выглядел более прилично. Ты же мой подопечный, и мне неприятно, когда рядом со мной мальчик в такой ветоши. Да и стоят эти шмотки всего ничего. Хочу сделать тебе подарок.Не парься, а просто плыви по течению.

И на глаз определив размер, Рик стал быстро выбирать тенниски разных цветов и расцветок, несколько рубашек и джемпер. Затем они и перешли в отдел с джинсами. Запихнув все вещи вместе с Яном в примерочную, парень сел на софу и стал ждать.

В течение получаса были выбраны несколько пар футболок, свитер, и две пары джинсовых брюк. Довольный выбором, он попросил остаться в последнем варианте, а старую одежду запаковать.

Смущённый и слегка раскрасневшийся подросток, заметно нервничал. Он в последний раз предложил оставить эту затею, но был быстро пресечён строгим взглядом со стороны Эрика.

Расплатившись картой Эрик подхватил пакеты, и ребята вышли на улицу.

— Где находится твой дом?

Когда Ян назвал адрес, парень присвистнул.

— Далеко я тебя завёз.

И теперь свистнув так, что взлетела стайка скукожившихся голубей, Эрик остановил такси, назвал адрес детского дома и затолкал внутрь мальчишку с пакетами.

— Завтра увидимся.- Захлопнул дверь. И посмотрел вслед отъезжающей машине.

— Однако холодно.

Махнул рукой, подзывая тачку для себя.

С нетерпением ожидая звонка, Эрик не выпускал телефон из рук. Хотелось увидеть своими глазами реакцию пацана на сюрприз, но, можно довольствоваться и просто услышанным.

Когда мобила вздрогнула, затянув знакомую мелодию, парень чуть не подпрыгнул от неожиданности.

— Эрос, ты сегодня с нами? Мы тут думаем, куда пойти, куда податься?

— Саня, я сегодня так устал, что давайте без меня. К тому же отец сегодня хочет со мной поговорить.

— Да, тяжела жизнь будущего председателя правления крупной сети отелей и ресторанов. Ладно, давай, что-нибудь придумаем без тебя.

Больше телефон в этот день не звонил. Странно.

ожидание.реальность.

Чистяков стоял недалеко от класса, в который спешил Эрик на первый урок.— А я хотел найти тебя на большой перемене. — Сам не понимая почему улыбается, сказал старшеклассник.

— Вот, возьми. — Ян протянул коробку с новеньким телефоном. — Мне скоро должны выдать. Ты не должен делать мне такие подарки, я и так неловко себя чувствую, после вчерашнего похода по магазинам.

Улыбка моментально покинула лицо Эрика, став совершенно серьёзным, он отодвинул протянутый телефон и невозмутимо, даже слегка зло спросил:

— Кто и когда тебе должен выдать мобилу?

— У нас есть спонсоры, когда они делают пожертвования, нам покупают необходимые вещи, в этот раз я заказал телефон. Он правда будет не новый и не такой крутой как этот, но всё равно я буду им пользоваться. Так что…

— Когда это еще будет, а я хочу, чтобы мы были на связи. Считай с этого момента меня своим спонсором.

Рик развернулся и быстро пошёл в класс.

— Но Эрик?!

Ответом мальчику был звонок на урок. Поэтому, засунув коробочку в старый рюкзак, он заторопился в свой класс.

Уроки тянулись мучительно долго. Переменку на обед ребята снова провели в буфете, перекинувшись всего парой фраз.

Как только прозвенел звонок с последнего урока, Эрик засобирался встретить своего подопечного.

— Я правильно понял, теперь и завтраки, и обеды, и после уроков ты будешь нянчиться с этим детдомовским? И сколько времени это продлится?

Сашка стоял в проходе, пиная ногой свой рюкзак.

— У меня договор с Форд, она очень просила. Саня, ты чем-то недоволен?

— Ты стал меньше общаться с друзьями. Он забирает всё твоё свободное время. Тебе не кажется, что это перебор?

— Нет, не кажется. Давай не будем об этом. Пропусти.

Сашок отошёл в сторону, а Рик быстрым шагом отправился искать Яна.

— Ну-ну. Подопечный на время, а друзья навсегда.

— Правильно, Саня. — Подошедший сзади Руслан положил тяжёлую руку на плечо.- Ревнуешь? Ревность, первый признак любви. В нашем случае однополой.

— Да пошёл ты.

Лёгкий удар локтем в грудь, взгляд свирепого зверя, и Сашка пошёл, что-то ещё бормоча себе под нос.

Теперь Русик обнимал за шею Сёму.

— Вот она, моя теория в действии. Ну что я говорил? Сёмка, солнце моё, пойдём покурим?

***

— Куда мы сегодня идём? — Ян еле поспевал за молчаливым, и, как ему казалось, злым Копыловым.

— Почти пришли. Вот мой дом.

В десяти минутах от школы, обогнув пустынный парк, ребята вышли на тихую, спокойную улицу. Такие называют спальным районом. Машины здесь ходят редко, автобусов и подавно нет.

Двухэтажный дом на две квартиры, каждая по два этажа с пятью комнатами.

Особого удивления Ян не высказал, пройдя в салон и заглянув в несколько спален одним глазком, сухо сказал " классно». Зачем распыляться и показывать свою убогость перед богачами. А Эрика он воспринимал именно так.

— Я всё-таки думаю, что ты должен взять назад телефон. Я проверил, он очень дорогой. — Ян полез в сумку за коробкой.

— Ещё одно движение, и я тебя сам побью. Это тебе подарок на день рождения. Так что пользуйся на здоровье. А от своих спонсоров попроси что-нибудь другое.

— Но день рождения у меня еще не скоро.-Эрик сложил руки на груди и вперился строгим взглядом в растерявшегося мальчишку.-Хорошо, спасибо. А зачем мы сюда пришли?

" Конечно же похвастаться привёл, все вы такие, сначала подарки делаете, а потом будете требовать что-то неприличное взамен».

— Давай сначала перекусим.

Посреди кухни стоял высокий стол, на котором углублялась мойка, рядом разделочная доска. Эрик принялся готовить. На столе появились две тарелки с супом и блюдо с домашними колбасками. Салат из свежих огурцов с помидорами зимой для детдомовца показался экзотикой. Всё это так пахло, что Ян стоял рядом и жадно вдыхал ароматы, пока Эрик не пригласил присаживаться.

— Приятного аппетита.

И снова юноша отметил, как красиво, неспешно ел этот мальчик.

После обеда ребята пошли в комнату на втором этаже. Спальня Эрика была светлой и просторной. Большая кровать у стены, встроенный шкаф, письменный стол. Ничего лишнего.

Открыв одну из раздвижных дверей в шкафу, Эрик начал вытаскивать и раскладывать прямо на полу вещи.

Это были кроссовки, несколько школьных сумок-рюкзаков, затем джинсы и спортивный костюм.

— Выбирай. А ещё лучше забирай всё.

Ян широко открыл глаза, рассматривая красивые брендовые вещи. Такие он видел в рекламе прошлого и позапрошлых годов.

— Вау, да они с этикетками. Какой костюм красивый. Нет, я не могу это взять. У меня всё равно ребята отберут.

— Что значит отберут? Если ты, например, сегодня вернёшься в этом костюме, его что, с тебя снимут?

— Ну, может и не снимут, но если всё вместе принесу, то точно разберут.

Эрик покачал головой, посмотрел на груду вещей.

— Тогда переодевайся, переложи свои книги и тетради, в новый рюкзак, поменяй кроссы, а остальные вещи потом заберёшь. Так пойдёт?

— Пойдёт. А откуда у тебя вещи моего размера?

— Это старые шмотки, я не всегда был таким высоким, тогда я был пониже, знаешь ли. Кроссы могут быть великоваты, хотя нет, подойдут. Давай малой, преображайся!

Сняв с себя школьную форму и одев новенький спортивный костюм, Ян полюбовался на себя в большом зеркале и с благодарной улыбкой прошептал «спасибо!»

— Эрик, а ты потом не будешь у меня требовать что-нибудь взамен? Ты знаешь, когда я пришёл в новых вещах, директорша спросила у меня, откуда они. И прочитала целую нотацию о том, что все богатенькие ничего просто так не делают, и всегда потом требуют чего-то вместо этого. Я ей объяснил, что меня тебе навязали, но она всё равно сказала остерегаться, ну и прочее.

Лицо Чистякова покрылось ярким румянцем, он опустил глаза и надул щёки. Говорить о том, что директриса напомнила о том, что бывают извращенцы и в юном возрасте, он не стал.

— Я ей сказал, что ты не такой.

— Какой не такой? — Эрик приблизился и в упор посмотрел на мальчишку, заглядывая в опущенные испуганные глаза.

— Ты не из тех, кто может сделать больно. Ты добрый и хороший.

Эрик, тот кто так редко улыбается, поймал себя на мысли, что с этим ребёнком стал чаще чувствовать себя уютно, и то, что он снова улыбался, ему определённо нравилось. Положив руку на мягкие, светлые волосы, он слегка потрепал их, ещё больше смутив пацана.

— Так, шкет, телефон твой, я внёс туда свой номер, вещи никому не отдавай. Если будут приставать с вопросами, кто да что, скажи, что вещи моего младшего брата, ну или сам чего-нибудь придумай. И к стати, тебя Бес больше не донимает?

— Нет, я его не видел. Ну я тогда пойду? — лицо, ещё недавно радостное от полученных обновок, сейчас готово было расплакаться. Яну хотелось побыть в этом доме ещё хотя бы немного, но хозяин квартиры явно намекал, что пора выметаться.

Собрав свою старую одежду и обувь, Ян надел ботинки и пуховик, подхватил сумки и открыл двери.

— Постой, я провожу.

Эрик обулся, накинул теплую куртку.

Пока выходили к остановке, оба молчали. Заметив проезжающее такси, Рик махнул рукой, машина притормозила.

— Зачем опять такси, что обо мне ребята подумают? Пожалуйста, не надо этого.

— Поезжай, холодно. А таксиста попроси раньше высадить, делов-то. И вот, — Эрик сунул в карман пуховика купюру. — Давай пока не будем вместе завтракать. Купи себе вкусненького завтра в буфете.

Отдав другую купюру водителю и назвав адрес, парень отошёл от машины.

Как-то стало грустно, когда дверца захлопнулась и машина медленно отъехала.

друзья-товарищи ли?

— Алло, Рик, что делаешь? — голос Саши спокойный, не громкий, как всегда.— Домашку закончил, хочу прибраться.

— Выйти желание есть? Можно в клуб, или кино.

Эрик подумал, что раньше никогда не отказывался гулять с друзьями, а иногда даже был инициатором.

— Забыл спросить, вы вчера где зависали?

— Каждый у себя. Без тебя не интересно. Ты же знаешь, как оно.

Да, Эрик знает. Его уважают и боятся. Уважают за ум, дружеское отношение, помощь, плюс безотказный, благодаря тому, что год назад получил от отца банковскую карту и пользовался ею на своё усмотрение. Таким образом родитель откупался от сына своими отлучками и отношением с матерью. Последние полгода отец бывал дома пару раз в неделю, а то и реже. Зато когда появлялся, спрашивал со всех с полной строгостью. Жизнь детей была расписана по часам, дням и годам.

Ну и боялись. Боялись после нескольких случаев. Первый, когда один мудак приставал, а потом неприлично отзывался, о тогда ещё несовершеннолетней сестре, и Эрик так его отделал, что думали убьёт нахрен. Растащили, мудака отправили в больницу, а Эрик еще неделю ходил с перевязанными кистями и костяшками на пальцах.

И другой раз, когда прошлой осенью вся компания сидела в парке поздно вечером, и к ним пристали парни постарше, с вопросом: «А как насчёт покурить»? После этого инцидента, когда с тремя из пяти Эрик справился сам, пошёл слух о том, что «бешеного Эрика» лучше не трогать.

— Давай не сегодня. Устал. Хочу пораньше лечь.

— Ладно, давай.

Сашка вспомнил утренний разговор с Русиком. Нельзя сказать, что раньше ребята каждый день гуляли или встречались у кого-то, частенько Эрик отказывался выходить, но в те времена не было этого детдомовца. Были совместные школьные перекусы за

последней партой, посиделки на большой переменке, обсуждения всякой всячины, дорога домой, и иногда визиты к Рику или к Сане. Из их четвёрки, дружба между этими двумя была заметнее и крепче. Но теперь, с появлением пацана, Сашка начал замечать раздражение, злость на друга, за то, что другой занимает его мысли и свободное время. Может это и правда ревность? Обычная ревность к другу. Или другое?

Сашок смотрел на мобилу и о чём то думал. Затем нашёл нужный контакт и нажал кнопку вызова. Через несколько гудков послышался вздох и — " Чего тебе надо?»

— Есть дело.

***

Через два часа, после того как Эрик проводил Яна, на телефоне взвизгнул сигнал сообщение: — «Доехал нормально. Ребята завидуют. Особенно кроссы хвалят и сумку от Gucci. Сказал подарки на ДР».

Эрик довольно улыбнулся. Следом пришло еще одно.

«Спокойной ночи!»

Как приятно. Парень еще никогда не получал пожеланий на ночь, кроме как от мамы. И почему у него нет младшего братишки?

«Спокойной ночи!» — написал в ответ и снова уткнулся в комп.

***

На большой перемене Эрик подошёл к ребятам, которые собрались за последней партой.

— Ну что, по кофейку?

— Вау, бро, ты снизошёл до нас смертных и даже приглашаешь попить с тобой напиток богов?

Руслан повернулся к спрашивающему и картинно опустил перед ним голову.

— Попридержи свой сарказм для другого случая. Так что, курс на буфет?

— С возвращением, Эрос! — прогремел на весь класс Сёма и тут же получил лёгкий подзатыльник.

Сашка молча смотрел на приятеля.

В буфете, как всегда, было не протолкнуться. Краем глаза отметив, что подопечный сидит с каким-то мальчиком и ест ватрушку, Эрик удовлетворённо кивнул. Когда их взгляды встретились, парень подмигнул, а Ян слегка улыбнулся.

Позволив друзьям сделать выбор на свой вкус, Копылов расплатился и все дружно отправились в дальний угол помещения, где было потише.

— Как продвигается твоя пионЭрская помощь? Ты ещё не взвыл от подтирания соплей? — Сашок, от которого не ускользнуло безмолвное приветствие, посмотрел на свой пирожок, как будто в нём покоилось мясо собаки.

— Мой подопечный, вполне взрослый парень, он не нуждается в подтирании ни соплей, ни других мест. Саня, я не понял, разве я не просил не развивать эту тему? Я вожусь с ним, потому что на то есть причины.

— Я понял. Проехали.

Сашка потянул кофе и отвернулся в сторону.

— А я всё-таки настаиваю, что это не что иное, как ревность.

— Руся, заткнись! — в один голос рявкнули оба парня.

— А ты чего лыбишься? — Саша гневно глянул в сторону уже зашедшего громким смехом Семёна.

— Молчу-молчу. Иначе в морду получу.

— К стати, у Олечки в школе праздник весны в следующую субботу, я обещал, что приду с друзьями. Сёма, ты же хотел познакомиться с той рыжей девочкой, вот удобный случай.

— Чудесненько. Нам с Риком тоже не помешает с девчонками потусить, правда, Рик? Значит на субботу никаких планов.

Эрик посмотрел на приятеля, словно на надоедливую муху.

— Хорошая идея. Возьму с собой подопечного, ему не помешает выход в люди.

— Ты гонишь? Он же ещё мелкий совсем. Ты его ещё к нам начни таскать. — Руся усмехнулся.

— Как раз сегодня собрался взять с собой. Куда мы вечером собираемся? — Эрик обвел взглядом недоуменных товарищей.

— Это шутка такая? — видно было, что Саня закипает от злости. — Ты бы сначала нас спросил, хотим мы тусить с этим побитым щенком или нет?!

— Простите, великодушно. Забыл холоп место своё. Все высказались? Сёма, что ты скажешь? — Эрик спокойно смотрел на последнего парня, видимо боявшегося открыть рот. — Ну, ты тоже против?

— Я как все. Вернее, как большинство. Ну, а чё, правда, зачем нам этот мелкий?

Эрик встал, посмотрел в сторону, где недавно сидел Ян, затем на друзей, переводя взгляд с одного на другого.

— Ну что ж, значит так тому и быть.

Улыбнулся

Покивал головой сверху вниз.

Сделал для себя выводы.

" Как там, — подумал Эрик, — друзья познаются в беде? Нет, здесь Тамбовский волк тебе товарищ! Или Дружба от недружбы близко живёт. Приятелей много, да друга нет. Вот — в точку! Да уж… Не ожидал!"

Развернулся и пошёл в класс, не обращая внимания на оклики друзей-товарищей.

беспощадный зверь

" Давай сегодня сходим в кино?" — ничего другого Эрик придумать не смог." Если только не поздно." — получил ответ через минуту.

" Значит сразу после занятий. Жди возле кабинета химии."

Да, он предаёт друзей. И он это делает намеренно. Забыл Саня, как год назад таскал за собой племянника, приехавшего на каникулы. А ведь пацану было всего одиннадцать лет. Никто ему слова не сказал.

Русику сколько раз говорили не брать Олечку на мужские посиделки, и хотя он всегда уходил с ней раньше, все молча сносили её присутствие.

Сёмка. А что Сёма? Он как рыба, всегда плывёт по течению.

— Так значит сегодня будем развлекать твоего детдомовца? Не думаю, что смогу высидеть хотя бы час.

Сашка снова возник, когда Эрик собирался выходить из класса. За его спиной тут же возникли Русик с Сёмой.

— Знаешь, Эрик, ты конечно можешь приводить кого угодно, но знай, мы не в восторге именно от этого пацана.

— Руся, по-моему, вы ясно дали мне понять, чтобы я его не приводил. Или есть причины, по которым вы передумали?

" Да, есть очень веская причина, и она лежит в моём боковом кармане, и имя ей-денежная карточка!" — хотел бы сказать Эрик, но промолчал.

— Да ну, какая причина. Раз тебе необходимо охранять или что там нужно с ним делать, то конечно бери его. Может быть он даже вольётся в наш маленький коллектив и станет полноценным его членом. — Руся обвёл взглядом сотоварищи, как будто ища у них одобрения. — У меня, правда сегодня встреча с Олечкой, но я могу немного посидеть, ну, ради приличия.

Эрик читал по глазам ребят пренебрежение, равнодушие, некую отчуждённость и в то же время боязнь потерять что-то важное, необходимое.

— Ребят, да вы что? К чему такие жертвы? Саня, не напрягайся, Руся, не обижай свою девушку. Я вспомнил, что сегодня я никак не могу потусить. У меня очень (Эрик намеренно выделил это слово), очень важная встреча. Никак не могу её пропустить. Так что расслабьтесь и успокойтесь. Никаких мелких друзей у вас не будет, я вообще-то пошутил. — И Копылов снова натянул на лицо беззаботную улыбку, постучал по плечу рядом стоящего Русика. — А сейчас я тороплюсь. Пока.

И развернувшись, быстрыми шагами пошёл, оставив ребят недоумевать, что случалось в последние дни не так уж и редко.

Яна на месте не было. «Наверное не дождался, может пошёл в раздевалку одеваться», — подумал Эрик и набрал номер.

После шестого гудка скинул. «Что за… обиделся что-ли?» Снова набрал, теперь — «абонент временно недоступен».

Эрик судорожно посмотрел по сторонам. Прислушался. Где-то наверху слышались голоса и звуки, по школе ещё ходили дети. Рядом туалет. Заглянул — тихо.

Пробежался до конца коридора, дергая каждую дверь — классы пустые. Быстро поднялся на второй этаж. Несколько девочек спускались по лестнице. Одну зацепил рукой в плечо.

— Сегодня все с ума посходили? — огрызнулась она.

— Где они? — Эрик остановился и посмотрел на сказавшую эти слова.

— Кто? Ты о тех придурках? Туда пошли. — И она указала в конец коридора.

— Дурдом, одни матерятся, другие с ног сбивают… — девушки удалялись громко возмущаясь.

Добежав до конца коридора, Эрик увидел открытый класс.

— Что случилось? — Эрик подскочил к сидящему на полу Яну, который придерживал одной рукой живот, другой собирал книги и тетради, разбросанные вокруг. Новый рюкзак валялся рядом, изрядно потрёпанный.

— Всё в порядке. Споткнулся.

— Так споткнулся, что все книги повылетали и отбили тебе почки? Кто?

Эрик присел, помог собрать вещи, протянул руку. Вставая, Ян застонал.

— Кто, я спрашиваю последний раз, или буду бить всех подряд. Бес?

— Эрик, не надо. Я тебя очень прошу. Будет ещё хуже. Пожалуйста.

Пацан не просил, он молил. Увидев глаза, полные слёз, Эрик сжал кулаки.

— Убью суку.

Ян повис на руке парня и его прорвало. Слезы брызнули из глаз, плечи содрогались, тихие рыдания вырывались и отдавались в пустом классе странной музыкой. Обхватив двумя руками, Эрик поглаживал худую спину, потом прижал сильнее, стал поглаживать и шептать " Тише, тише, я их накажу. Накажу так, что долго будут помнить".

В глазах разгорелся дикий огонь ярости.

Нужно было действовать и быстро.

Оторвавшись от Яна, Эрик подошёл к окну. По дорожке удалялись трое парней, весело о чём-то беседуя.

— Телефон у тебя?

Ян покачал головой.

— Держи, — бросил сумку, — и жди здесь. — Тон не принимающий возражений.

Быстро, как только мог, парень выбежал из класса, спустился по лестнице и уже за поворотом от школы остановился и прокричал: «Стоять!»

Двое парней, ожидавших зелёный светофор и один, который, видимо недавно от них отошедший, одновременно посмотрели в его сторону.

Тот, что был один, попятился и начал убегать, иногда оборачиваясь.

Двое переглянулись, что-то друг другу сказали и стали ждать, бросив сумки прямо в грязь.

Эрик шёл быстро, восстанавливая на ходу дыхание.

— Бес — ты труп!

И сходу подлетев, ударом ноги в грудь, оставив грязный след, сбил Беса, уложив рядом с сумками. Второго парня достал удар кулаком в челюсть снизу и отбросил на несколько метров.

Взобравшись сверху, в ещё не пришедшего в себя Беса, он стал наносить удары в лицо, не обращая внимания на то, что вокруг стали собираться люди, тётки причитали, несколько мужчин пытались разнять, но видимо побоялись испачкаться, в начавшем таять снегу.

Неожиданный удар по голове чем-то не сильно тяжёлым, однако достаточным, для того, чтобы привлечь на секунду внимание, остановил удары. Эрик повернулся в сторону, и на мгновение застыл — Ян снова замахивался сумкой. Трясущийся, не то от холода, не то от слёз, не прекращавших литься из глаз, он стоял с безумным взглядом, пытаясь что-то сказать, но вместо этого только шевеля губами, успевшими посинеть.

Еще раз глянув на Беса, который смотрел на него своим разбитым в кровь лицом с лёгкой ухмылкой и застывшей злостью в глазах, Эрик медленно встал, подошёл к Чистякову, обнял за плечо.

— Всё хорошо, успокойся.

Из-за угла послышался звук сирены полицейской машины.

— Не бойся, я с тобой.

наша полиция нас бережёт

В полицейском участке было чуть теплее, чем на улице. По коридору туда-сюда ходили люди в форме и в штатском. На четырёх парней, сидевших по двое, с разных сторон, почти никто не обращал внимание. Разве что на того, у которого всё лицо было разбито и куртка залита кровью посматривали и прицокивали. Ещё один всё время дрожал и всхлипывал, бросая взгляды на сидящего рядом безразличного вида парня.Через час ожидания, в управление заскочил мужчина в костюме и подойдя к избитому отвесил звонкую пощёчину. Тот застонав, сжал покрепче зубы от боли, опустил ниже голову.

— В колонию захотел? А я ведь тебя предупреждал, ублюдок. Мать до инфаркта хочешь довести. Мало она пережила?

Вышедший на крик полицейский, увлёк Бесченко-старшего в кабинет. Через десять минут в тот же кабинет пригласили сначала Олега, затем его друга.

Еще через десять минут в отделении появился импозантный мужчина, в шикарном костюме, медленно, вальяжно он прошёл по коридору, оставляя за собой шлейф дорогого парфюма, остановился напротив Копылова, ничего не сказав постучал и тут же зашёл в кабинет.

— Пройдите сюда, — из двери кабинета высунулась голова, и следователь пригласил зайти обоих парней.

В маленькой и тесной комнате с двумя стульями для посетителей, на одном из которых сидел Бесченко, а на другом Копылов, четверо парней стояли опустив головы, ожидая своей участи.

— Вы хотите что-нибудь сказать? — следователь повернулся к Копылову-старшему.

— Я хочу послушать. Вот его, — и мужчина кивнул в сторону сына.

— Минуточку, — Бесченко-старший поднял руку. — Андрей Владимирович, — мужчина снова обратился к Копылову, — при всём уважении и зная своего сына, я хотел бы принести извинения за всё, что случилось. Если нужно возместить ущерб -я готов.

— Постойте, господин Бесченко. Это ваш сын пострадавшая сторона, о каком возмещении вы тут говорите? — следователь привстал со стула.

— Молодой человек. Я знаю, что говорю, и если нужно наказать, то это только моего сына, зачинщика и виновника всего этого. Я прав, Олег?

Парень поднял голову, посмотрел на отца и кивнул.

— Не слышу.

— Да, я виноват.

Все взоры устремились на Олега, его друг вцепился в руку и прокричал

— А я, я тоже виноват? Это же ты сказал, что попросили пацана наказать? А я ведь тебя предупреждал, что с этим, — кивнул на Эрика, — лучше не связываться.

— Успокойтесь, молодой человек. Мы с вами еще поговорим. Так вы отказываетесь подавать заявление в избиении сына?

— Да, и если на этом всё, я бы хотел его забрать. Мой рабочий день еще не закончен.

Мужчина встал, повернулся к Копылову.

— Ещё раз прошу прощения, за причинённые неудобства, господин Копылов.

Затем подошёл к столу, подписал несколько бумаг и вышел. Вслед за ним вышел и его сын.

— А я? Что будет со мной? — друг Беса взвыл в истерике.

— А вас молодой человек, я бы попросил выбирать в следующий раз более удачную компанию. Подпишите здесь и можете идти. Мы вам позвоним и пригласим в случае необходимости.

— Спасибо. До свидания, -несчасный покосился на остальных и боком выскочил за двери.

— Андрей Владимирович. Раз уж так всё вышло, подпишите и можете забирать своего сына.

Эрик встал, взял Яна за руку и пошёл к выходу.

— Эрик, машина внизу, — Копылов-старший встал, повернулся к столу и начал подписывать бумаги.

— Мы сами доберёмся.

— Я сказал в машину. Если хочешь, можешь взять его с собой.

Холодный воздух сразу окутал два молодых тела, пробираясь под толстовку и джемпер, едва они вышли за пределы управления.

Перед входом стоял чёрный Майбах. Эрик открыл заднюю дверь, пропустил молчаливого и напуганного до предела Яна, затем сел сам.

— Тут хоть можно согреться, — сказал и отвернулся в окно.

Через пару минут вышел Копылов, сел на переднее сидение.

— Домой. К нему.

Машина плавно тронулась.

— Сначала в школу за куртками, а затем в больницу, — Эрик посмотрел в зеркало на отца. — Ему нужно сделать сити, возможно у него пострадали внутренности.

— Юра, подбрось меня, а потом ребят, куда скажут. Вечером поговорим.

знакомство с родителями

Через несколько часов, после всех проверок и оказания обоим первой помощи, парни сели в машину и Юрий отвёз их домой к Эрику.— Может я всё-таки к себе? — Яну наложили повязку, не обнаружив никаких повреждений, кроме огромной гематомы в левом боку.

— Успеешь ещё.

Ребята зашли в квартиру и Эрик сразу подтолкнул Яна в сторону ванной комнаты.

— Иди прими душ, а лучше полежи в теплой ванне.

Треугольная ванна с джакузи быстро наполнилась горячей водой с пеной, которой Эрик не пожалел.

— Вот полотенце, сейчас принесу чистое бельё и пижаму.

— Я не останусь тут. Мне надо домой, там будут беспокоиться.

— Заткнись и делай, что говорят. У тебя пол часа, к тому времени я что-нибудь приготовлю для нас поесть.

— Эрик, ты не одни?

Со второго этажа спускалась мама Эрика. Выйдя из ванной, парень прикрыл дверь и спокойно ответил:

— Да, он сегодня останется у нас. И еще, сейчас приедет отец.

— Что с руками? Ты подрался?

— Пустяки, скоро заживёт. Что мы можем поесть?

Женщина прошла на кухню, начала собирать на стол.

— Так значит что-то случилось, раз он приедет. Эрик, я же просила да конца учебного года не встревать ни в какие передряги. Ты же знаешь, как тяжело отцу, когда с тобой случается подобное. А кто этот парень? Твой одноклассник?

— Нет, мой подопечный. Он из детского дома, его избили. Мама, пожалуйста, будь помягче с ним.

— Подопечный?

— Форд попросила за ним присмотреть, а я не углядел. Альбина еще не пришла?

— Твоя сестра сегодня останется у Мишеньки.

— Тем лучше.

— Эрик. Почему ты так не любишь сестру? Чем она тебе не угодила?

— Я не не люблю её. Ей достаточно и твоей любви, а у меня к ней чисто братские чувства.

— Ты ко мне не справедлив. Я вас обоих люблю, но она же девочка.

— Ну да, девочка 23 лет. А я мальчиком никогда не был. Я родился сразу самостоятельным и самодостаточным. Мама, давай не будем. Спасибо, что помогла, — Эрик развернулся и пошёл в свою комнату.

— Я захожу.

В ванной дремал Ян, одна рука свисала вниз, на плече покоилась голова. По мокрым волосам стекали капли воды.

Эрик присел, поправил прядь, провёл пальцем по щеке.

— Бедный малыш. Жизнь говно. И без денег, и с ними.

Ян открыл глаза, испуганно посмотрел в лицо, так близко находящееся от него.

— Я заснул. Ой прости, я не хотел так долго занимать ванную, — и он резко вскочил, от чего обрызгал рядом сидящего Эрика. Перед самым его носом пронеслась вся нижняя часть тела мальчишки.

— Эм… я тебе пижаму принёс. Вот, — вставая и чувствуя некоторую неловкость, протянул одежду.

— Спасибо. Я сейчас всё уберу за собой, и ты сможешь искупаться. Я быстро.

И без тени стеснения прямо перед Эриком он натянул штаны, затем верхнюю часть и полез вытаскивать чопик. Посмотрел по сторонам в поисках тряпки.

— Можно прямо этим полотенцем, — подсказал хозяин дома.

Протерев пол, а затем сполоснув ванную, мальчишка включил воду и прыснул в неё ароматного мыла.

Довольный своей работой он повернулся и улыбнулся так, что Эрик захотел прижать к себе это маленькое чудо, кто вот уже который раз поднимает своим присутствием ему настроение.

— Пойдём, пока вода набирается, познакомишься с моей мамой.

Ребята вышли, и Ян, немного смущаясь вышел вперёд и представился.

— Добрый вечер. Я Ян. Простите за вторжение.

— Боже мой. Какое милое дитя. Очень приятно, Виолетта Владиславовна. Можно просто Виолетта. Проходите к столу.

— У меня ванна набирается, начинайте без меня, — и Эрик вернулся в ванную комнату.

Виолетта села напротив паренька и стала бесцеремонно его разглядывать.

— Кто и за что тебя так избил? Такое милое личико, такие ясные глазки. Значит Эрик присматривает за тобой? Как же он не уследил?

— Да это ещё до него, сегодня была другая драка, во! — и Ян задрал пижаму, ничуть не церемонясь своего вида.

Черная гематома расплылась на весь бок.

Виолетта ахнула, вскочила и полезла в шкафчик, выуживая какой-то тюбик.

— Давай я тебе помажу, у меня отличная мазь из Германии от боли, воспалений и прочих болячек.

Выдавив щедрую порцию мази, Виолетта осторожно размазала по всему боку и животу.

— Хочешь перевяжем? — и не дождавшись ответа достала бинты и стала делать перевязку.

Входная дверь хлопнула и на пороге появился отец Эрика. Разувшись и сняв пальто, он молча прошёл в комнату.

— Будешь с нами ужинать? — закончив с бинтами подскочила Виолетта.

— Да. Где Эрик?

— В ванной. Проходи, садись.

Ян вжался в стул. Он вспомнил, каким холодным и устрашающим взглядом смотрел Копылов на сына.

— Ну, что, молодой человек, с вами всё в порядке? Что сказали в больнице?

— Спасибо, всё в порядке, ушибы и гематомы.

— Это радует. Так значит Эрик вступился за тебя и поэтому чуть не убил несчастного.

Виолетта ойкнула и закрыла рот рукой. Гримаса ужаса появилась на её лице.

— Хорошо, что всё обошлось и мой работник не стал возбуждать дело, — Копылов повернулся к жене и сказал это для её успокоения. — Налей мне чаю, дорогая.

Ян отметил, как ловко мужчина разрядил обстановку. Женщина тут же поставила чашку и налила заварки.

— Ян, не стесняйся, что тебе положить?

И снова не дожидаясь ответа она взяла тарелку и начала накладывать тушёный картофель с мясом.

Поблагодарив, Ян помедлил, взял вилку, потом отложил.

— Подожду Эрика, — и улыбнулся.

Копылов попросил положить ему салат и кусочек буженины.

— Какова твоя успеваемость? — не отрываясь от тарелки спросил он.

— Я — отличник, — с гордостью сказал Ян. — Почти, — тихо добавил.

— И в чём же твоя слабость? — не унимался мужчина.

— Я плох в пении и рисовании.

Муж с женой переглянулись и оба заулыбались.

В это время из ванной вышел Эрик, в домашних клетчатых штанах, вытирая полотенцем волосы. Глянув на родителей, недоуменно вскинул брови.

— О чём смеётесь?

— Ты, где откопал это чудо? — мама всё ещё улыбалась тёплой, приветливой улыбкой и нежно смотрела то на сына, то на Яна.

— Что, хотите себе такого? Дудки — он мой! — и добавил, — Подопечный. Вот, думаю усыновить его. Как вы на это смотрите?

Ян, довольный, смотрел на парня, но после последних слов опустил глаза и покраснел.

— Да ты шутник, — отодвигая тарелку сказал Копылов. — Хотел тебя отчитать как следует, но передумал. Надеюсь впредь, когда тебе захочется совершить героический поступок ради, даже такого замечательного парня, подумай, может быть можно решить проблему без рукоприкладства.

— Хорошо отец, я постараюсь. Ну и коль скоро мы тут собрались почти всей семьёй, могу я попросить вас позволить Яну пожить у нас какое-то время?

Эрик был серьёзен. Он смотрел на отца немигающим взглядом, зная, что решение будет принимать именно он.

— Эрик? — мальчик выронил вилку и начал смотреть на присутствующих бегающими глазками. — Зачем, не стоит. Я не могу, я буду мешать. Я…

— Помолчи, мелкий. Не хочу, чтобы с тобой ещё чего приключилось. Ну так что вы скажете? — взгляд по-прежнему направлен на отца.

— Ну что ж, если ты считаешь, что так будет лучше… Свободная комната есть, пусть поживёт. — Копылов повернулся к жене, — Говорил тебе, младший брат ему нужен, эх…

Мужчина встал, попрощался и пошёл одеваться.

— Извините, работа.

Виолетта поникла, насупилась, сказала что-то про головную боль и по-быстрому ретировалась в свою комнату.

Мальчишки успели доесть и теперь сидели, допивая чай.

— Ну как тебе моя семья? Ты не сильно реагируй, а то морщины появятся, — Эрик улыбнулся уголками губ.

— Спасибо тебе. Ты же специально это делаешь? Ты меня, — Ян прикусил губу, — жалеешь?

— Жалею? Ха-ха! Я отчасти чувствую себя виноватым. А ещё — ты мне нравишься. Это похоже на жалость?

Ян снова застеснялся и покраснел.

— А почему отец не живёт дома?

— Потому что у него любовница — молодая и шустрая. И если ты заметил, после того, что он сказал про брата, мама убежала. Так вот, десять лет назад она самостоятельно, без его согласия сделала аборт, после чего у неё случились проблемы, с лечением и прочим. Отец очень на неё разозлился, ну и началось. Теперь наша семья выглядит именно так — мы здесь, он там.

— У тебя очень хорошая мама. И папа тоже. И ты, Эрик, замечательный. Знаешь, у меня в жизни было мало хорошего, но то, что мы познакомились, это лучшее, что могло случиться. Мы же теперь друзья?

— Эй, не смотри на меня так! — Эрик опустил глаза. В последнее время он заметил, что не может смотреть в эти грустные серые глаза. Лишь когда они улыбаются, от них невозможно оторваться. — Да, друзья, если ты так хочешь. Ну что, пошли?

— Куда?

— В мою комнату. Или ты уже хочешь спать?

— Нет конечно. Я вообще вот думаю, что не смогу сегодня заснуть. Только давай сначала помоем посуду.

Парни собрали все со стола и вместе навели порядок в кухне.

нежданный гость

Звонок в дверь застал их, когда они поднимались по лестнице.— Странно, кто это может быть? — Эрик остановился и посмотрел на Яна.

— Я не знаю, — ответил тот серьёзно.

— Ну естественно, — улыбнулся и взъерошил волосы.

От этого прикосновения Ян поднял вверх голову и закрыл глаза.

— Чёрт, бро, почему у тебя отключен телефон? Я всё знаю. Из-за этого мелкого придурка… — Сашка ворвался в квартиру и только пройдя несколько шагов заметил стоящего в пижаме на лестнице Яна.

Звук пропал, челюсть так и не захлопнулась, глаза выбивали чечётку.

— А что этот тут делает? — наконец смог выдавить Сашок. — Я не понял, это то, что я думаю?

— Это смотря, что ты думаешь, — спокойно ответил Эрик, стоя сзади и сложив руки на груди.

— Я думаю что ты делаешь огромную ошибку. Рик, зачем он тебе? Нашёл себе игрушку? Скажи, я сделаю для тебя всё, что хочешь.

Голос парня с каждым словом повышался и сам он мрачнел и краснел.

— Саня, что за истерика? Ты о чём вообще?

— О чем? Я же вижу, что ты к нему неровно дышишь. Ты что, влюбился?

Эрик перевёл взгляд на Яна, который стоял не двигаясь и смотрел на парня стеклянными глазами, приоткрыв рот.

— Ты что мелешь? Какого черта ты сюда припёрся?

— Я? Я волнуюсь, узнаю, что ты подрался, и всё из-за этого, даже в полиции был. А ты мне — чего припёрся? Мы что, уже не друзья значит? Он лучше?

— Саня, что за херню ты тут городишь? Причём тут наша дружба и то, что я беспокоюсь об этом мальчике?

Разговор на повышенных тонах переходил в выяснения отношений. Ян схватился за голову, закрыл глаза и громко крикнул: — Замолчите.

Оба посмотрели в его сторону и замолчали.

— Я ухожу. Не надо из-за этого ругаться. Я ухожу…

И он как сомнамбула, стал спускаться, ничего не видя вокруг. Ступенька, еще одна. Когда дошёл до последней, его голова запрокинулась и он начал падать. Эрик подскочил и еле успел подхватить обмякшее тело.

— Воды, быстро! — прошипел он другу.

Сашка в два прыжка заскочил на кухню и набрал воды.

А тем временем Эрик положил Яна, и поднял вверх согнутые в коленях ноги. Затем сбрызнул лицо и грудь, похлопал малыша по щекам, легонько, потом сильнее. Тот зашевелился и открыл глаза.

— Пошел отсюда вон! — медленно, зло, уверенно, не глядя на приятеля, но так, что убил бы взглядом.

— Что? Вот как?!

— Что у вас тут происходит? — Виолетта выбежала на крик, и уставилась испуганным взглядом вниз. — Что случилось с Яном? Что ты с ним сделал?

— Мама, всё уже хорошо. Просто небольшой обморок. Устал он.

— А, Саша, ты тоже здесь? — женщина спускалась.

— Он уже уходит.

Эрик подхватил, пришедшего в себя Яна, и понёс вверх по лестнице.

Внизу хлопнула входная дверь.

— Я могу тебе помочь?

— Спасибо нет. Если что, я позову.

И парень закрыл за собой дверь.

Уложил на кровать, укрыл одеялом, сел рядом и стал смотреть, не отпуская руку.

— Ну, что ж ты меня так напугал? Дурачок маленький. И куда собрался на ночь глядя? Я, кстати, позвонил Форд, а она обещала позвонить в твой дом, предупредить, что ты не будешь сегодня ночевать.

— Эрик, я не хочу, чтобы у тебя были неприятности из-за меня.

— Какие неприятности, глупенький, это мелочи жизни. Теперь у тебя есть я и, пожалуйста, не слушай никого.

— Эрик. Я боюсь

— А вот это зря. Ты же теперь знаешь, что я не дам тебя в обиду.

— Я за тебя боюсь. Если бы ты его покалечил или убил, сидел бы в тюрьме.

— Это да, — парень опустил голову, — об этом я не подумал. Впредь буду держать себя в руках. А то мой птенчик останется один, без «крыши».

Эрик широко улыбнулся, глаза Яна засияли.

— Ты знаешь, что отец Беса работает на твоего папу?

— Что? Так вот почему он назвал его по имени отчеству и не подал заявление? Жесть. Вот же урод сынок. Скажи, за что они начали тебя бить?

Ян помрачнел. Стало заметно, что говорить на эту тему он не желает.

— Не знаю. Я им не нравлюсь.

— Давай так: ты мне говоришь правду, ничего не утаиваешь. Могу я на это рассчитывать?

Мальчик сквасил губки. Нахмурил бровки. Рука Эрика застыла в сантиметре от губ, затем переместилась к волосам и нежно потрепала их.

— Я думаю, да.

— Ладно, давай спать.

Выключил свет. Закрыл дверь. Пошёл стелить себе в гостевую комнату.

белая полоса

Утром Эрик проснулся как будто не в своей кровати. Улыбнулся. Быстро всунул ноги в штаны и пошёл в свою комнату. Постель была заправлена, жилец отсутствовал.Спустился вниз, на кухне вовсю орудовал Ян, облачённый в мамин фартук.

— Ммм… что тут нам фея наколдовала?

— Прости, я тут немного похозяйничал. Гренки, всего лишь, если ты любишь.

Эрик подцепил двумя пальцами горячую гренку и надкусил.

— Да ты мастер. Это вкусно. И где научился?

Ян улыбнулся, засмущался. Перевернул очередную порцию на сковороде.

— Иногда помогаю на кухне нашей поварихе, правда редко, но бывает.

— Так что ж ты такой тощий, если доступ к пищеблоку имеешь? — Эрик доел и полез за второй гренкой.

В этот момент Ян стукнул его по руке и грозно приказал:

— Иди умывайся, одевайся и будем завтракать.

— Слушаю и повинуюсь, мой господин, — и уже отвернувшись пробормотал — Меня мама родная так не гоняет, и чё я такой послушный?

Услышав последнюю фразу, Ян зарделся, с ним ещё никто так по-домашнему не разговаривал, да и вообще ситуация не вписывалась в его обычную жизнь.

Да, он жил в семье. Пусть недолго, но жил. Женщина, которую он называл мамой, была доброй и заботливой. Те слёзы, которые Ян видел в последний день пребывания в её доме он помнит до сих пор. В детском доме сказали, что ей больше не позволят взять ребёнка на воспитание из-за мужа. Те несколько месяцев, что он там провёл, Ян не чувствовал себя так свободно и раскрепощённо, как сегодня здесь и сейчас. Рядом с этим парнем было легко. Неужели так будет продолжаться некоторое время, ведь вчера ему позволили здесь пожить. Всё-таки жизнь состоит не только из чёрных полос, случаются и белые, вот как сейчас.

Чайник закипел, выводя мальчишку из приятных грёз.

— Как спалось на новом месте? И во сколько ты встал, что успел всё это приготовить?

Эрик с довольным видом налил кофе и положил себе на тарелку два румяных кусочка хлеба, обжаренных в яйце с молоком и сахаром.

— Сначала долго не мог уснуть, но потом спал как убитый. А встаю я всегда рано, не люблю опаздывать.

— - Кстати про школу. Надо попросить Форд, чтобы она договорилась с твоим домом насчёт того, что ты будешь какое-то время жить у нас.

— Она очень добрая. У нас её все любят.

— Физичку? А что, она у вас часто бывает?

— Они с директоршей подруги. Говорят, что она тоже жила в этом доме, — Ян подвинул тарелку с гренкой. — А где мама? Она не выйдет завтракать?

— Нет, она в такое время даже не встаёт. Так что давай по-быстрому и собираемся в школу.

Договориться с Маргаритой Генриховной было, как всегда, делом пяти минут. Единственное, что она сказала обязательно принести, расписку от родителей, а лучше, если кто-то из них подойдёт в школу.

С Саней Эрик не разговаривал. Бросив друг на друга несколько гневных взглядов, они старались не сталкиваться.

Руслан с Сеней тоже сторонились, видимо боялись попасть под чью-то горячую руку.

Чтобы не привлекать лишнего внимания, Копылов договорился с Яном не встречаться на переменках, а лишь после уроков идти вместе домой.

— Мне нужно съездить домой, чтобы взять книги и другие вещи, ну и показаться воспитателям и директору, чтоб не волновались.

Ян выглядел намного лучше, чем когда они проводили первые дни знакомства. Он чаще улыбался, не сутулился, говорил громче.

Эрик решил, что лучше будет, если он поедет вместе с малым, что позволит воспитателям удостовериться, что ребёнок не попал в дурные руки.

После того, как съездили, сделали уроки и поужинали, парни расположились в комнате Эрика за просмотром фильма.

— Кто рано встаёт, тот рано засыпает, — Сам себе сказал Эрик, когда голова сидящего рядом Яна упала ему на плечо.

Осторожно, чтобы не разбудить, парень уложил его тут же на свою кровать, заметив при этом, что так он переедет в гостевую. Но, поразмыслив, решил, что ничего не случится, если он будет спать рядом, благо двуспальная кровать позволяет.

***

от автора

Уважаемый Читатель. Если ты читаешь эту главу, значит тебе интересно, что будет дальше. Большая просьба оцени сие произведение , это поможет автору в дальнейшей деятельности. А если ты найдёшь ошибки или недочёты - напиши, твоя помощь поможет улучшить это и другие произведения.

не было печали

— Мама! — истошный женский крик раздался в квартире ни свет ни заря. — Мама, Эрик в постели с мужиком!Проснувшись от таких воплей, оба парня уставились на открытую дверь, в которую заглядывала молодая девушка.

— Альбина, ты чего орёшь в такую рань? — Эрик посмотрел на часы, которые показывали пол седьмого утра. — Сегодня между прочим выходной, если ты не забыла.

Из-за двери показалась голова Виолетты, заспанная и не расчесанная.

— Что случилось? Что за крики?

— А ты не видишь? Эрик кажется ориентацию поменял, вон пацана в дом привёл, и даже не стесняется.

— Альбина, это его друг и подопечный, как он его называет. Ян, детка, не пугайся. А почему вы вместе? Что-то случилось? Аля, не пугай ребёнка.

Ян вылез из кровати и стоял с испуганным лицом, сжимая пальцы рук.

— Мама, объясни своей дочери, что мы до поздней ночи смотрели кино, и Ян вырубился первым, а я не стал его тянуть в другую комнату. И посмотрите на нас, мы что, похожи на тех, кто занимался чем-то неприличным ночью?

— Нет конечно, я ничего такого не думаю.

— Дайте поспать! Выметайтесь обе. И вообще, какого ты заперлась в мою комнату?

— Мама, почему он так со мной разговаривает? Я всего лишь хотела спросить, чьи в прихожей ботинки стоят?

Виолетта вывела дочь из комнаты и вскоре в квартире снова воцарилась тишина.

— Чего стоишь, давай сюда, будем сны досматривать.

Эрик сонно посмотрел на всё ещё стоящего рядом с кроватью Яна.

— Может я лучше пойду?

— Да щас, — быстрым движением схватил за руку и потянул на себя. Хрупкое и худое существо упало на кровать не успев даже пикнуть. — Если не хочешь спать, то просто полежи, — укрыл одеялом, притянул к себе, уткнувшись носом в затылок и не убирая руки с живота.

Пролежав в таком положении несколько минут, Эрик понял, что заснуть ему больше не удастся.

— Эй, ты спишь?

— Нет, — чуть слышно ответил Ян.

— А почему не дышишь?

— Дышу, — тихо ответил Ян.

— Слушай. А давай сегодня сходим в бассейн? На улице холодно, а там тепло, сауна, джакузи.

— Нет, я не хочу. Куда мне с таким раскрасом оголяться?

Эрик убрал руку и услышал, как Ян вздохнул. Перекатился на спину, подложил руку под голову.

— Знаешь, у моего отца много денег. У меня, как ты заметил, тоже. Одно условие, чтобы источник не иссяк — я должен быть лучшим учеником.

Ян так же повернулся и лёг на спину, слегка отодвинувшись.

— Я всегда знал, что буду работать с отцом, а потом стану его приемником. Не то, что мне это нравится, я уже привык к мысли, что буду этим заниматься. Да и не самый плохой вариант в бизнесе. Вон Альбина, она хотела быть модельером, а учит финансирование. Тоже будет работать в этой сфере.

Эрик замолчал. Посмотрел на своего подопечного.

— Ты ведь тоже хорошо учишься? У тебя есть цель, мечта? Что хочешь делать в жизни?

Ян рассматривал потолок. Ему до сих пор было неловко от того, что он находится в одной кровати с другим парнем. Не то, чтобы детские воспоминания были для него стрессом, он тогда даже не понял, что случилось и почему его забрали из семьи.

Уже позже ребята рассматривали ситуации и смеялись над мужчинами, которые занимаются «этим» с другими мужчинами. Ян жил в доме, где всё общее — и туалеты и душевые, где девчонки рано взрослеют, а мальчики хотят попробовать запретное уже после десяти лет. Вот только ему, как он думал, это было не интересно, ни девчонки, ни сигареты, ни спиртное. Он делал акцент на учёбу, потому что знал, что бедному сироте в жизни поможет только образование и хорошая работа.

— Я об этом ещё не думал. Вернее думал, но ещё не определился.

— Ну да, у тебя ещё есть время. И нет такого папы, который решает всё вместо тебя.

Эрик смотрел на лицо мальчика, на его ровный тонкий нос, узкие брови, пушистые ресницы и бездонные глаза, неопределённого цвета.

Рука потянулась к волосам, он их потрогал, потрепал, убрал за ухо.

— Что? — Ян глянул вопросительно взглянув.

— Ты такой лохматый, как щенок после купания. Хочешь сходим в салон, подстрижем тебя?

— Если только не коротко. Люблю, когда есть за чем спрятаться. А твоя мама часто гладит твои волосы?

Эрик немного растерялся от такого поворота в их беседе.

— Ну, мы с ней не очень ладим.

— А отец, это он учил тебя ездить на велосипеде, плавать, кататься на коньках и лыжах?

— Нет солнце, для этого у меня были кружки и преподаватели.

Эрик заметил в глазах грусть и печаль, ещё немного и малой расплачется.

— Эй, у тебя сейчас есть я. Забыл? Хоть снег уже тает, мы можем сходить покататься на коньках. А ещё, мои руки в твоём распоряжении — хочешь, буду почаще гладить твои мягкие волосы?

— Хочу! — Ян посмотрел на парня таким взглядом, что руки сами потянулись и загребли это маленькое, податливое тело в охапку, прижали и стали гладить по спине.

Несколько минут мальчишки лежали в тишине, обнимаясь.

— Ну что, пошли завтракать? — Эрик резко отпрянул от Яна, сел, потом встал и, не поворачиваясь, вышел из комнаты. Штаны не скрывали некоторое неудобство, появившееся несколько минут назад. И это удивляло и злило парня. Да что это с ним такое? Утром стояк, сейчас тоже. Неужели тело так реагирует на этого задохлика? Конечно, он хорошенький, кожа белая и мягкая, без единого волоска. Но он же пацан. Мужик, твою ж мать.

Хорошо, что выходные, мама долго спит, Альбина пришла под утро и тоже будет пол дня в своей комнате. Эрик проскочил в туалет на втором этаже, включил воду, сбросил штаны с боксерами и стал под струи, снимая напряжение, как делал это последний год. Перед глазами стоял маленький мальчишка с большими серо-зелёными глазами и синяком на пол лица.

белые полосы имеют способность заканчиваться

После обеда ребята таки отправились в ледовый дворец. И хоть Ян говорил, что не умеет, не то что ездить на коньках, но и стоять на них, Эрик сказал, что всегда бывает первый раз.Выбрав коньки соответствующих размеров, Эрик завел Яна на лёд, поставил у бортика и сказал ждать. А сам пока сделал пару кругов под шум и музыку, скользя вместе с другими любителями фигурного катания.

— Как бы, это и трудно, и не очень. Держи спину ровно, ноги можешь слегка согнуть, но лучше не стоит. Давай я тебя пока просто покатаю.

— Давай. Одним синяком больше, ничего страшного. И, если ты упадешь вместе со мной — я не виноват!

Откружив, а вернее отходив и отползав по льду целый час, ребята получили массу удовольствия и, таки несколько синяков в придачу. В самом конце Ян смог уже самостоятельно передвигаться, отталкиваться и ехать. Развлечения продолжились и на следующий день.

Эрик написал своим друзьям, что если они хотят встретиться, то сегодня, он с подопечным, будет зависать в боулинге.

Пришли все. Даже недовольный Саня как ни в чём не бывало протянул руку сначала Эрику, затем, ко всеобщему удивлению, Яну.

Весь вечер обстановка была непринуждённой, ребята веселились, шутили.

— Малой, а у тебя не плохо получается, как для новичка, — второй раз повторил Руслан, после того, как Ян выбил все кегли.

— У него хороший учитель, — с гордостью заявил Эрик.

— Нас ты учить не хотел, — язвительно заметил Сеня, у которого настроение было явно хуже, чем у других.

«Ну, кажется всё устроилось и наладилось. И волки сыты и овцы целы», — подумал в конце дня Эрик, глядя на довольное лицо своего подопечного.

Через неделю Эрика вызвали в кабинет директора.

— До нас дошли слухи, что ты пригласил к себе жить ученика седьмого класса, Чистякова Яна. Мальчик из детского дома, в последнее время попадающий в неприятности. Маргарита Генриховна дала тебе поручение, так как у тебя хорошие рекомендации. Но это не значит, что Чистяков должен жить у тебя постоянно. Школьный комитет обязан следить за моральным обликом учеников, за их поведением и нравственностью. Нам не безразлично.

— Позвольте вас перебить и спросить, к чему вы клоните? Или так — на что вы намекаете? Я принёс записку от мамы, что она не против. Ян каждый день приходит в школу, вид у него более чем презентабельный, его больше никто не донимает и не терроризирует, в чём собственно говоря проблема?

Директор и ещё двое учителей из педсовета, не ожидавшие такого выпада растерялись и уставились на ученика.

— Эрик! Ты, один из лучших учеников школы. Нам бы не хотелось, чтобы твоя репутация пострадала из-за ничтожного недоразумения.

— Ещё раз прошу говорить прямо. Что именно мешает моей репутации? То, что у меня живёт мальчик, за которым попросили присмотреть?

— Да. К нам поступил сигнал, что из-за него произошла драка, в которой были пострадавшие, привод в полицию и это не только слухи. Мы должны отреагировать на сигнал.

— Минуточку. К вам поступил сигнал из полиции?

— Не совсем. Это анонимный источник.

— Значит теперь школа реагирует на источники, которые анонимно заявляют невесть что?

— Ну почему же? Мы узнали, что вы действительно подрались и попали в полицию. Это факт.

— А дальше? Что здесь криминального? Ведь заявление не было подано.

— Криминал в том, молодой человек, — в разговор вмешался учитель истории, — что с сегодняшнего дня Ян Чистяков возвращается к прежнему месту жительства. Проживание под одной крышей, а точнее в одной комнате двух парней — аморально. Если верить источнику, вы склоняете несовершеннолетнего к половой жизни.

— Что??? — Эрик сжал кулаки и двинулся вперёд. — Кто такое придумал? Вы с Яном разговаривали?

— В подобной ситуации ребёнок не сможет отвечать правдиво. Вы задарили его подарками, дорогими между прочим. Вас неоднократно видели вместе в различных развлекательных местах. Детдомовскому мальчику всё это должно быть ново, поэтому он будет молчать.

Эрик понимал, что спорить бесполезно. Поверят анониму, но не ему.

(продолжение)

Эрик сделал шаг назад и оперся рукой о стену. Невыносимая боль в груди. Железные молоточки отбивали в висках. Хотелось нырнуть в сугроб, но весна, которая началась несколько дней назад смыла весь снег с улиц города. Холодного воздуха в лицо. Ледяной воды в горло. Прохлады всему телу. Но и всё это не поможет.— Да пошли вы все…

Эрик выскочил из кабинета.

— Что ты себе позволяешь? Как ты разговариваешь? — кричали вслед учителя. — Чтоб завтра с родителями…

Выскочив из школы Эрик побежал. Стоп. Куда? Зачем?

Вернулся.

Нужно успокоиться.

Только тот, кто виновен, ведёт себя подобным образом.

Он ни в чём не провинился, ему незачем убегать и дёргаться.

Извинившись за опоздание, вошёл в класс, сел на своё место.

Кто?

Кто этот аноним, что так дерзко решил над ним подшутить?

Нет, это даже не шутка, это вызов!

Бес! У него есть причина.

— Рик! Эй, бро, ты где?

— Что случилось?

Ребята стояли рядом с Эриком, погрузившимся в свои мысли.

— Что? — очнулся, посмотрел на Русю, Саню, Сёму. — Всё в порядке.

— Ты домой собираешься, уроки вообще то закончились?

— Нет, у меня дела.

Эрик подхватил сумку и выскочил из класса.

Найти Олега было делом трёх минут. Теперь это был тихий и одинокий парень, которого все и без того сторонились, а после последнего инцидента и последние друзья отвернулись.

Олег собирал последние вещи в рюкзак и уже собирался выходить.

— Не торопись, надо кое-что выяснить.

Толчок в плечо и парень снова сел на стул.

— Чё надо? Тебя только не хватало.

— А что, ещё есть претенденты морду набить? Мне в очередь записаться?

Последние одноклассники шушукаясь выскочили из класса.

— Послушай. Твоего пацана я больше не трогал, даже близко не подходил. Какие ещё претензии?

— Теперь ты анонимками занялся? Не знаешь как отомстить?

— Ты гонишь? Какими анонимками? — Олег подался вперёд, но снова был усажен на место.

— Я про ту кляузу, что получили учителя про меня и Яна. Будешь отрицать?

— Послушай, придурок. Я могу кулаками помахать, но писанина не по моей части. Ты слегка не по адресу. И вообще, о чем речь?

Парень резко встал, оттолкнул Эрика и направился к выходу.

— Тогда скажи, кто тебя попросил избить малого?

Бесченко остановился, но не повернулся.

— С чего вдруг? Ты снова не по адресу. Я не стукач.

— Значит всё-таки кто-то заказал?

Выходя из класса Олег помахал рукой.

Эрик опустился на стул. Кто же? Кто эта гнида?

— Эрик, что случилось? Ян приходил с учителем, собрал вещи и сказал, что возвращается домой. Почему он был испуган и заплакан? Что ты ему сделал?

— Мама, ничего я ему не делал. И не верь никому. — Эрик быстро поднялся в свою комнату, затем проверил гостевую. Многие вещи, купленные для Яна висели в шкафу. На столе лежал телефон.

— Суки.

«И вот что мне теперь делать? К кому обратиться за помощью? Ведь любой из «друзей» может оказаться тем самым, кто всё это затеял!»

Эрик сидел на кровати, уставившись в картину на стене, размышляя, что нужно и, что можно сделать в этой ситуации.

«Черт! Блядь! Малой! Он же ни в чём не виноват! Мало его жизнь по башке била, так теперь и это. Вот я дурак. Зачем затеял эту херню? Ведь хотел как лучше, дать пожить в нормальных условиях, хоть немного побаловать. Защитил, называется!»

— Мам, ты можешь завтра пойти в школу? Директор вызывает.

Виолетта зашла в комнату сына и присела рядом.

— Ты знаешь, я думала, что могут возникнуть неприятности, после того, как Альбина застала вас в одной постели, но я тебе верю и всегда буду на твоей стороне. Сынуль, может папу подключим?

Эрик бросил на мать грозный взгляд. Отношения с отцом и так не самые лучшие, а когда он узнает о проблемах в школе, да ещё и такого характера, реакция может быть не самой благоприятной.

— А ты думаешь стоит подключать тяжёлую артиллерию? Может своими силами справимся?

Виолетта провела рукой по густым, коротко стриженным волосам сына.

— Если ты так считаешь, давай попробуем.

— И вот ещё. Давай сейчас съездим в детский дом. Мне нужно увидеть Яна.

— Давай. Через десять минут буду готова.

горечь и сладость первого поцелуя

Единственный на всю область детский дом, в котором жили дети от пяти лет и до совершеннолетия, выглядел вполне прилично, благодаря спонсорам.В вечернее время, когда приехали Эрик с матерью, в коридорах находилось не более десяти ребят. Узнать, где находится комната, в которой проживал Чистяков Ян, не составило труда.

Поднявшись на второй этаж, Эрик быстро нашёл нужный номер и постучал.

— Можно? — открыл дверь и сделал шаг вперёд.

За столом сидел мальчик, лет 11-12, который удивлённо посмотрел на гостей. На односпальной деревянной кровати, лицом вниз лежал Ян.

— Малыш! — Эрик прошёл и присел рядом.

Виолетта осталась стоять у двери, рассматривая комнату. Да, всё что нужно есть, не богато, но чисто и опрятно.

Ян повернулся и подскочил на кровати, резко подавшись вперёд, прямо уткнувшись в грудь к Эрику. И без того заплаканные глаза снова начали источать влагу.

— Ну-ну, не нужно плакать. Всё будет хорошо.

Эрик обнимал малыша и поглаживал по спине.

— За что? Почему они так с нами? Мы же ничего не делали?

— Я всё узнаю, и сделаю так, что тот, кто виноват, пожалеет об этом.

— Нет-нет, — Ян вцепился в рукава друга и крепко сжал. — Нет, ты же помнишь, папа просил искать другие пути, без драк.

— Ну, я же не сказал, что буду драться? А пожалеть они смогут и от других способов.

Виолетта сменила положение и Ян наконец её заметил.

— Мы правда ничего не делали, — умоляющие глаза просили поверить.

— Я знаю. Я верю. Вы же всё время были под моим наблюдением, — женщина запнулась, подумав о том, что ночью она свечку не держала. — Ну, я вам верю!

За дверью послышалась возня, затем грубый голос попросил расступиться и в комнату вошла необъятная женщина, очень приятной наружности.

— Что здесь происходит? Почему вы прошли на территорию детского дома без разрешения?

Эрик вытер пальцем последнюю скатившуюся слезинку и встал.

— Здравствуйте, — посмотрел вопросительно на Яна.

— Зинаида Петровна, — подсказал тот.

— Здравствуйте Зинаида Петровна. Я тот самый ученик школы, Копылов, где учится Ян, и собственно, из-за которого у него эти слёзы. А это, — Эрик указал на маму, — это моя мама, Виолетта. Я был здесь недавно, разговаривал с персоналом неделю назад. Мы приехали узнать как себя чувствует наш,… мой… бывший подопечный.

Зинаида Петровна прошла к окну, освободила от сумки стул, села вздохнула, сложила руки и посмотрела на Чистякова.

— Я не знаю, что у вас там произошло, но Янусика в обиду не дам! Этот золотой ребёнок не должен был страдать. Думаю, раз уж вы приехали, да ещё и с мамой, значит то, что говорят — враньё. Но репутация ребёнка под угрозой. Вы понимаете, что нет дыма без огня? Вы знаете сколько будет продолжаться травля в школе, да и здесь есть злопыхатели, которым только дай постебаться. Завтра утром будет решаться вопрос о переводе в другую школу.

Такого поворота не ожидал никто. Эрик посмотрел на Яна, тот был в растерянности, страх и ужас отразились на его лице.

— Может это и к лучшему. Хотя если разобраться и доказать…

— Молодой человек! Скажите, вы верите, что кто-то захочет тратить своё время и силы на то, что можно решить быстрее и проще? Я вас умоляю, — Женщина закатила глаза.

— Тогда у меня есть просьба. Можно Ян оставит себе эти вещи? И телефон. Это самая малость, которую мы можем ему дать, ему будет приятно.

Эрик протянул воспитательнице пакет, и передал мобилу в руки мальчику.

— Ну, — женщина заглянула внутрь, — если это подарки… пусть оставит.

Ян сидел на кровати, как загнанный зверёк, с красным лицом, взъерошенными волосами и грустными глазами. Периодически всхлипывая, он вытирал рукой нос, а другой сжимал покрывало.

— А теперь, простите, уже поздно и вы не можете здесь оставаться.

Зинаида Петровна встала, подошла к Яну, отдала пакет с вещами, обняла за шею и покачала, как маленького ребенка.

— Можно я провожу? — поднял на воспитательницу глаза мальчик.

— Да, конечно, только не долго.

Виолетта вышла первой, спугнув при этом стайку любопытных девчонок и мальчишек от двери.

Затем прошла тучная, но добрая женщина. Ян пропустил Эрика вперёд и вышел следом, натягивая куртку.

— Ребята, вы идите, а ещё поговорю с Зинаидой Петровной.

Виолетта подмигнула сыну и осталась задать интересующие вопросы.

Мальчишки вышли из здания, прошли по аллее, освещаемой несколькими фонарями, в самом конце нашли скамеечку, укрытую от посторонних глаз большим рекламным щитом, и присели, совершенно не опасаясь весенних, хоть и не сильных, но заморозков.

Эрик притянул поближе к себе Яна за плечо, поправил куртку, заглянул в глаза.

— Я тебя не брошу. Сделаю всё, чтобы ты больше не плакал.

Ян смотрел доверчиво, пытаясь улыбнуться, но вместо улыбки у него снова потекли слёзы.

— Эй, ну что ты? Мы так не договаривались, — Эрик вытер дорожку, что легла по всей щеке и спряталась на подбородке, затем обхватил лицо ладошками, притянул и впился в алые, солёные от слёз губы.

Ян тут же схватился за куртку парня, как будто боялся упасть и прильнул всем телом, слегка запрокинув голову.

Эрик посасывал, как будто согревая каждую губу своими, осторожно протиснул в приоткрытый ротик язык и несмело прошёлся им по зубам, затем поддел язычок, ощутив мелкую дрожь. Всё тело обдало жаром, вмиг поднимаясь с кончиков пальцев на ногах до самых корней волос. Остановившись на этом он вернулся к губам, затем поцеловал каждую щёчку, носик и упёрся лбом в лоб своего малыша.

— Береги телефон. А ещё лучше запомни мой номер, или перепиши. Звони в любое время, отвечай и пиши смс-ки. Если кто хоть пальцем тронит — убью, так и передай.

Ян как преданный пёсик смотрел в глаза своему хозяину и часто кивал.

Послышались приближающиеся шаги Виолетты, парни разжали объятия и встали.

— Я договорилась с Зинаидой, чтобы на выходных отпускали Яна к нам. Сказала, что домой вряд ли, но погулять, кафе, зоопарк, — мама улыбнулась, — прочие развлечения допустимы. Так что не вешай нос, малыш.

Ян вымученно улыбнулся. Мальчишка держался из последних сил, чтобы снова не расплакаться.

— Ну, пока. Беги, а то замёрзнешь, — Эрик развернул своего малыша и подтолкнул. — Звони!

Ян пошёл, затем побежал.

— Сынок, когда ты сдашь на права, чтобы мы могли более комфортно планировать поездки?

— Мама, чем плохо ездить на такси? Машина хорошо, но она столько жрёт, что дешевле каждый день вызывать тачку, да и зачем мне сейчас? Скоро уеду учиться…

— Ты просто не хочешь себя обременять ещё и уроками вождения.

"Пусть думает, что хочет." Эрик уже представил, как каждый день возит маму то в магазин, то в салон, то к подругам, то в ближайший парк. Нет уж, извозчиком он не нанимался!

Улыбнувшись, ощутил на губах солёный вкус мягких, трепетных губ мальчишки, который с некоторых пор стал не безразличным, даже больше, стал своим. Он не мог его не поцеловать, чувствовалось обоюдное притяжение двух тел, двух душ. И пусть там говорят, теперь хоть не так обидно.

Такси поймали быстро.

Вытащил телефон, написал "Скучаю". Долго смотрел. Стёр. Мало ли, будет компромат для злых языков. "Спокойной ночи". Отправил.

Через пару секунд получил ответ "Спокойной ночи" и смайлик.

разочарование

Когда в твою жизнь приходит что-то новое, необыкновенное, внезапное и волнующее, это что-то переворачивает все сложившиеся устои, при этом полностью меняет взгляды на окружающую действительность.С Эриком случилось подобное. Смысл жизни был потерян, не то чтобы полностью, просто ниточка повернула в другом направлении.

Дни тянулись мучительно долго. На уроках был невнимательным, мысли были направлены в сторону, противоположную занятиям.

Теперь он ловил себя на мысли, что постоянно думает об этом мальчике, об их первом поцелуе, о его глазах и губах.

Ручка вырисовывала букву Я повсюду. Спохватившись, он стал осторожнее, взял себя в руки, чтобы невзначай не выдать свои чувства перед друзьями.

А друзья старались не замечать перемен в друге, списывая на событие недельной давности, сплетни о котором успели распространиться почти по всей школе.

Яна уже на следующий день перевели. На Эрика несколько дней косились, но вслух и в глаза говорить боялись.

Пришедшая в школу на другой день Виолетта, не повышая голоса, спокойно и уверенно дала понять, что за клевету и подрыв морального состояния сына подаст на школу в суд. Перед ней и Эриком извинились, директор первый принёс им свои извинения, но на просьбу вернуть Яна в школу, сказали, что детский дом отказался это сделать.

— Но если его не вернуть, то все подумают, что насилие имело место, а я бы не хотела, чтобы на сына пали хоть малейшие подозрения.

После чего директор лично вынужден был прямо в классе попросить прощение у Эрика за недоразумение.

Долгожданный выходной принёс Эрику полное разочарование. Вместе с Яном на свидание пришёл его друг по комнате, которого предусмотрительно послали «за компанию». Ребята посидели в кафе, поели вкусняшек, сходили в кино, погуляли в парке. Столь долгожданное событие хоть и принесло некоторое удовольствие, но Эрику этого было недостаточно. Оба мальчишки как будто забыли о его существовании. Они шли впереди, что-то обсуждая, иногда обращаясь к Рику с вопросами. Ни единого шанса остаться наедине не случилось, наоборот, когда можно было зайти помыть руки, Ян потянул за собой этого прилипалу.

Весь день Эрик слушал о новой школе, об одноклассниках, о том, что ему пока трудно привыкнуть, но он постарается. Ян был весел и доволен.

Несколько мимолётных прикосновений и жадных взглядов тайком — это всё что случилось в этот день.

«Было чудесно. Спасибо за этот день.»

Вот значит как. Эрик думал, что и Яну будет недостаточно того, что было. Ведь он планировал день совершенно по другому. Разобраться в чувствах, которые они испытывают, прикосновения, поцелуи…

«Боже, какой я дурак! Напридумывал себе невесть чего, а теперь злюсь. Он ещё ребенок, а я фантазёр. Ведь ничего такого не было. Ну поцеловал я его, обнимал, так это в пылу произошедшего. Да он принял эти телодвижения за элементарную жалость.»

За этими мыслями и самобичеванием прошла большая часть ночи и, лишь заснув под утро, совершенно разбитый и угрюмый Эрик пришёл в школу.

прозрение

— Рик, что случилось, ты в порядке? — Саня первый подошёл, проявляя беспокойство.Всю эту неделю друзья общались не очень — на переменах обсуждали будущие экзамены, поступления в вузы и другие не особо важные дела. За пределами школы Эрик не общался ни с кем. Саня несколько раз напрашивался в гости, но каждый раз под разными предлогами получал отказ.

— Саня, я так устал. Давай сегодня куда-нибудь завалимся, хочу расслабиться.

Удивлённый и в то же время обрадованный возвращением друга, Сашка тут же начал предлагать варианты предполагаемых мест для отдыха. Было решено идти вдвоём.

В тайне от друга, Саня пригласил также двух знакомых девчонок, одна из которых давно запала на Эрика, но её попытки хоть как-то сблизиться, сразу были обречены на провал.

В этот раз Эрик никак не отреагировал на появление в их мужской компании двух приятных девиц, одна из которых сразу подсела к нему и начала весело щебетать и улыбаться.

" Может это к лучшему. Надо отвлечься, да и жить нормальной жизнью.»

Выпив несколько бутылок пива, под конец попросив знакомого бармена разбавить его кое-чем покрепче, Эрик совсем расслабился и спросил девушку, где бы она хотела закончить этот вечер.

Та сразу согласилась на что угодно, лишь бы предмет её возжелания не сорвался с крючка.

Сашка позвал всех к себе, благо родители куда-то отчалили, и вся компания поехала гулять дальше.

— И что мне с ним делать?

Девчонка вышла из спальни, куда она с Эриком пол часа назад затанцевала в страстном поцелуе. Всё было хорошо, пока он не открыл глаза, удивлённо и с некоторым ужасом взглянул на ту, с кем только что целовался, прошипел — " Фу ты блядь…прости…» И упал на кровать.

И что она только не делала, эрекции у парня не наблюдалось.

Сане пришлось извиниться, проводить подруг восвояси, дав купюру на такси.

В спальне он обнаружил спящего Копылова.

— Я конечно очень извиняюсь, но объясни мне, недалекому человеку, что всё-таки с тобой происходит? — растормошив приятеля спросил Сашка.

— Саня — всё плохо. Я пропал.

— Давай с самого начала, а то я не врублюсь никак.

— Не могу. Ты меня возненавидишь.

— Я постараюсь воздержаться от ненависти. Нет ничего такого, что могло бы испортить нашу давнюю дружбу, разве что ты совершишь смертный грех.

— Наверное я близок к этому.

— Давай уже, не томи, если тебе нужна помощь и совет друга.

Саня сел рядом с лежащим, свернувшись в клубочек Эриком. «Да, уж, — подумал Эрик, — Лучше выслушать упрёки друга, чем потерять его.»

Эрик посмотрел в глаза приятеля, несколько секунд подумал.

— Мне кажется, что я гей.

— Для меня это не новость. Я давно заметил, что девчонки тебя не интересуют. Также я заподозрил твою тягу к Чистякову уже через неделю после вашего знакомства, о чём позже сказал открыто, и ты ещё меня выставил за двери. Но я не обиделся. Мало того, это я попросил Беса припугнуть твоего малого, чтоб не путался под ногами, а он переусердствовал, за что и был жестоко тобой избит, а отцом наказан. Можешь и меня за это побить, но я до последнего старался поставить тебя на путь истинный, даже сегодня подложил под тебя эту красотку. Увы, ошибся. Прости.

Пока Саня произносил всю эту браваду, Эрик протрезвел и сел, зло уставившись на друга.

— Ты, ты… Как ты мог? Видел, что он мне нравится и позволил, нет, считай ты сам его избил, чужими руками.

Эрик подскочил и направился к выходу.

— Куда ты, постой. Тебе не интересно узнать, кто сообщил руководству школы, о тебе и Яне?

Копылов резко остановился.

— Это тоже ты?

— Нет, этого я не делал. Не смог бы так поступить с тобой. Но у меня есть подозрения и мы можем их проверить.

Эрик развернулся и подошёл к Сане вплотную.

— Зачем? Мне это уже не нужно. Всё кончено. Я ему интересен только как друг, который помогает и развлекает.

— Ты даже не хочешь узнать, кто подпортил твою репутацию? Если бы не он, у вас бы могло получиться.

— Кто он?

— Я могу ошибаться, но уж очень много совпадений.

— Кто? — Эрик схватил Саню на грудки.

— Сёма.

— Семён??? Но почему?

Эрик непонимающе смотрел на Саню, руки опустились и сжались в кулаки. — Есть такие люди, которые чувствуют себя плохо, когда другим хорошо. Зависть, Эрик, — это движущая сила зла! В нашем случае, зависть со стороны Сёмы, движущая сила для того, чтобы истребить того, кто лучше. То есть тебя.

— Ты уверен? Откуда тебе известно, что это именно он?

Ярость, переполнявшая парня, с новой силой вспыхнула, расползаясь по всем уголкам, вытесняя то хорошее, что зародилось, пока он был рядом с Яном. Ему снова хотелось бить, бить долго и больно. Но это же не может быть Сёмка. Семён, пацан, которого несколько лет назад они с Сашкой спасли от ментов, когда он украл у покупателя мобилу в магазине и на выходе его повязали с поличным. Если бы рядом не оказались одноклассники, которые как ни в чем не бывало сказали, что собрались вернуть телефон хозяину, и им, представьте себе, поверили. Такими непреклонными и невозмутимыми они были. Так Семён и влился в их маленькую компанию, пообещав никогда не встревать в подобные ситуации. Так и продолжалось все эти годы, он неплохо учился, посещал спортивные секции, его любили и хвалили, с друзьями всегда был тих и не смел, стесняясь своего незавидного положения. Мать растила его одна, отец спился и уехал в другой город к родственникам, оставив ребенка без алиментов.

Эрик с Сашкой купили ему телефон на день рождения, приглашая в кафе, боулинг или в другие места для развлечений никогда не стоял вопрос кто платит, об этом заботился Эрик, реже пополам с Сашкой или делили на троих с Русиком. И никогда, никто, никого не упрекал.

— Знаешь, я и сам до последнего не хочу в это верить. То, что он всегда восхищался твоими успехами, не секрет. Твоей внешностью любуются все, и он часто с обидой говорил, «Почему девчонки хотят Эрика, чем я хуже?» Твои деньги, хоть и тратишь на него, не дают покоя. Я однажды услышал, как он говорил Русику, почему у таких, как Эрик есть всё, а у других ничего? И наконец, после того, как ты попал в полицию с малым, я заметил на его лице злорадную ухмылку, я стал за ним наблюдать. Он тайком радовался всем твоим проколам и неудачам. Может быть это ревность, но я больше склоняюсь к зависти.

— На основании этого разве можно утверждать, что аноним это он? Не хочу даже слушать.

Саня подошёл в упор к Эрику, посмотрел в глаза и закончил:

— Мой добрый знакомый учитель, — здесь он хитро улыбнулся, потому что оба знали, что недавний студент, а ныне учитель географии, парень Сашкиной двоюродной сестры. Поэтому только эти двое знают маленький секрет их «родства», чтобы никто не упрекал в хороших оценках от «свата-кума-брата».

— Так вот, этот хороший человек нашептал мне, что видел как наш Сёмочка разговаривал с завучем, наедине, и единственное что он услышал, было — " Пожалуйста, не говорите, что это я вам передал»! И случилось это буквально за день, до того как тебя вызывали.

Наступила тишина. Эрик всё думал и переваривал услышанное. Сашка ожидал, что скажет его друг и товарищ.

— Саня, зачем он это сделал? Чем я ему не угодил? Разве мы не помогали ему, не были ему хорошими друзьями? И как теперь верить людям? — лицо Эрика тронула гримаса боли.

— Рик. Хочешь с ним поговорить? Только давай сначала по-хорошему, всё-таки надо и его выслушать.

Телефон Эрика заурчал перезвоном, пришла смс-ка. Открыв и глянув отправителя и текст, он ещё больше скривился от боли.

— Что-то ещё? — Саня попытался заглянуть в написанное.

— Нет, ничего такого.

— Это от малого? — не надо далеко ходить, чтобы понять, что у друга две беды, вернее одна — это Ян, и все проблемы связаны с ним.

— Да, хочет встретиться на выходных, обижается, что не звоню, не пишу, не отвечаю.

— Так ответь, что за проблема? Их, проблемы, нужно решать, а не убегать от них!

в отношениях

После разговора с другом, Эрику стало как будто легче, и в тоже время тяжелее. Всё-таки узнать, что тебя предали, и не просто, а человек, который считался другом, которому доверял. После этого остаётся в сердце тяжесть надолго и она грызёт изнутри и оставляет самые паршивые ощущения.Сообщение от Яна было не первым, и даже не вторым. Несколько дней Эрик игнорировал всё, что писал малой. А писал он в основном " Что случилось?» «Почему молчишь?», или «Извини, что отвлекаю, ты наверное занят учёбой, если сможешь, перезвони, как освободишься.»

Теперь он просил встретиться, и как понял Рик, снова с сопровождающим, иначе его не отпустят. Выходные через два дня, нужно что-то ответить, а Эрик не знал, как ему себя вести.

«Куда бы ты хотел пойти?» — коротко и ясно.

Ян был счастлив получить даже такое сухое, но долгожданное сообщение. " Куда-нибудь, лишь бы с тобой» — тут же ответил и снова стал ждать. До позднего вечера ничего не пришло. И только, когда лёг спать, телефон сообщил: " Завтра заеду, жди».

Двое парней стояли рядом со входом в детский дом, недалеко ожидало такси. Ещё двое мальчишек радостно вышли из центральных дверей и под завистливые взгляды прошли к ожидавшим их друзьям.

Эрик со всех сил старался держаться спокойно и уверенно, не проявляя лишних эмоций. Холодно поздоровался, пропустил вперёд, сел на переднем сиденье.

Саша завёл непринуждённый разговор, постоянно отвлекая Яна и его друга Андрея.

Доехали до развлекательного центра. У мальчиков разгорелись глаза. Начали с игровых автоматов. Старшие тут показали всё своё умение, однако через полчаса игр младшие стали играть не хуже.

Два часа пролетели незаметно. Обедать решили в Макдональдсе.

— Есть несколько предложений на оставшееся время: стена или компьютерные игры, — Саня посмотрел на пацанят. — Куда пойдём?

— Я на стену не полезу, боюсь, — тут же ответил Андрей и посмотрел на Яна.

Эрик и Саня внимательно следили за реакцией малого, словно гипнотизируя его. Быстро сообразив он ответил.

— А я всю жизнь мечтал полазить по стене, — и улыбнулся, довольной улыбкой.

— Тогда предлагаю разделиться, со стеной я тоже не очень дружен, поэтому мы с Андрюхой в компьютерный зал, а вы на стену.

Он ухватил пацанчика за шею и увлек за собой.

— Рик, созвонимся, когда закончите.

Эрик смотрел на Яна, не зная, что теперь делать. Ян, в свою очередь, смотрел на Эрика и тоже молчал.

— Ну что, пошли?

Ян опустил глаза. Надулся и поник.

— Я думал… я…

Эрик взял малого за руку и повёл по коридору, затем на второй этаж. Там оплатил на час караоке и оба зашли в пустую комнату с диваном, большим экраном и микрофонами.

— По стенам в другой раз полазишь.

Подошёл совсем близко, не отводя глаз поправил Яну волосы, наклонил голову и спросил: — Можно я тебя поцелую?

Сердце малого забилось сильней, как только они оказались в комнате одни. Теперь оно готово было выпрыгнуть, вырваться наружу. Он схватился руками за рукава Эрика и встал на цыпочки, подставляясь для поцелуя. Копылов положил вторую руку на его талию и притянул к себе, одновременно накрыв губы своими. Мягко, нежно, захватив верхнюю губу, попробовав её на вкус, перешёл к нижней, поигрался языком и тут же проник, совсем не на много вглубь, отыскал маленький острый язычок.

Глаза медленно закрылись, из груди послышался протяжный стон. Оторваться было невозможно. Оба парня наслаждались близостью и волшебством момента, подаренного им после, как им казалось, долгой разлуки.

— Чистяков-Чистяков, я тебя съем! Ты такой сладкий. Ммммм…

Ян не шевелился и почти не дышал. Стоял в объятиях и с приподнятой головой в ожидании ещё одного поцелуя. И Эрик не заставил себя долго ждать. Теперь он смелее ворвался в маленький ротик и стал неистово орудовать языком по всем уголкам, вызывая трепет и дрожь как у Яна, так и в своём теле.

Почувствовав, что малой начал оседать в его руках, Эрик подхватил слабое тело и переместился на диван.

— Малыш, ты такой классный, такой красивый, я… Что ты со мной делаешь?

Ян не мог ничего сказать. Частые не то всхлипы, не то вздохи вырывались из его алого ротика, глаза щурились и прикрывались.

Крепко обняв и прижав к себе, Эрик поглаживал и словно укачивал драгоценную ношу, боясь даже на секунду выпустить из рук.

Когда оба немного успокоились, Ян взглянул на Рика.

— Почему молчал? Знаешь как мне было? Я чуть не умер. Я думал ты меня бросил.

— Дурачок. Это я думал, что тебе со мной просто весело и комфортно. Прости, надо было просто набрать и поговорить, или хотя бы встретиться на пять минут и все выяснить. Теперь ты мой!

— А ты мой! — и Чистяков снова потянулся за поцелуем.

Чмокнув несколько раз малого в губы, Эрик легонько отстранился, чем вызвал сердитый взгляд недоумённых глаз и надутые губки.

— Потерпи! Ты же понимаешь, что мы не можем здесь долго находиться, а выйти и прийти к нашим должны в нормальном состоянии. Поэтому… — он опустил глаза ниже пояса, указывая на стоячее причинное место, — нужно держать себя в руках.

— Когда же мы теперь увидимся? — Ян залез на коленки и обнял Рика, положив ему голову на плечо.

— Я что-нибудь придумаю. Но имей ввиду, скоро контрольные и экзамены, поэтому расслабляться не стоит. Ты ж у меня сильный?!

— Угу, — и Ян еще сильнее прижался, как будто его кто-то может оторвать от тёплого и дорогого человека.

душевный разговор

Быть счастливым — это значит внушать другим зависть. А ведь всегда есть человек, который нам завидует.Когда Эрик с Сашей зашли в класс весёлые и счастливые, о чем-то беседуя и смеясь, многие обратили на них внимание. Не часто, да что там, Эрика никогда не видели в хорошем расположении духа.

— Что же такое хорошее случилось, что у нашего принца с утра пораньше улыбка сияет на лице? — подошёл с вопросом Русик, и за ним сразу возник Сёма.

— Да так, жизнь удалась! Всё прекрасно. Весна, — Эрик посмотрел на Саню. Тот перевёл взгляд на Русю.

— Любовь волнует кровь. Ха-ха-ха.

— Эрик, ты влюбился? — Сёма удивлённо уставился на Копылова, — И кто же эта счастливица?

— После уроков расскажу, — Рик похлопал парня по плечу, обошёл и сел на своё место.

Когда вчера вечером ребята расстались с детдомовскими, вернув их в родные пенаты, Эрик сиял как майская роза.

— Я полагаю, ваши отношения налажены?

— А то. Саня, я так тебе благодарен, что ты всё это придумал. Если бы не ты, всё было бы иначе. Так ловко разделить нас с Андрюхой, чтоб он и не догадался и не заподозрил… Чтобы я без тебя делал?

— Да ладно, на то они и друзья, чтобы помогать. Мы же с тобой как братья, разве нет? Ну вот скажи, случись у меня неприятность, помог бы?

— Спрашиваешь? Тебе и- в первую очередь!

— Вот и я о том. Так что, считай, я искупил свою вину перед тобой и Яном за тот случай. Ты ж меня простил? — Сашка повис на шее у Эрика, зарываясь носом в шею. — Простил же???

— Эй, хорош дурачиться, — Эрик вывернулся и захватил рукой в локте друга за шею.

Так они и разошлись, периодически тиская один другого, толкаясь и смеясь. Вот только Сашкина улыбка была слегка натянутой и неестественной.

Теперь, после уроков нужно было вывести Семёна на душевный разговор.

На большой перемене, сидя все вместе за столом и жуя бутерброды, парни обсуждали куда бы пойти на выходных.

— Да, кстати, Эрос, мне тут обещали слить ту крысу, что оболгала тебя и Яна. Малого все так любили, поэтому землю рыли, чтобы найти гада.

Эрик сидел напротив Сёмы и незаметно наблюдал за его реакцией. Тот вдруг напрягся, побледнел, затем покраснел, так и не прожевав очередную порцию бутера во рту.

— Правильно парни, наказать суку по полной, — Русик видел в этой ситуации что-то весёлое, многообещающее.

— А как бы ты его наказал? — Саня вопросительно посмотрел в сторону Руслана.

— Ну, не знаю. Наверное вдул бы ему по самые не балуй. Это у нас Эрик по части наказания.

— Ну, ты же его друг? Поможешь вдуть?

— Само собой, чего спрашиваешь?

— А ты Сёма?

Семен резко дёрнул головой в сторону Эрика.

— Что?

— Чтобы ты сделал тому, кто поступил бы с тобой или с твоим другом по-скотски? Накрысятничал, сдал, безосновательно и без доказательств?

Все смотрели на Сеню, а он сидел как вареный рак, ссутулившись и опустив глаза.

— Не знаю. Морду набил бы.

— А если бы он был твоим другом? — продолжил Сашка.

Сёма поднял голову, широко раскрыл глаза, начал что-то говорить, но получилось только открывать рот, и тут прозвенел спасительный звонок на следующий урок. Ребята встали и пошли в класс, начав обсуждать предстоящую контрольную.

Когда закончились уроки, Семён волшебным образом испарился. Друзья ещё раз убедились в своих подозрениях, но Русику решили пока ничего не говорить.

конец дружбе

Два дня Сёмка не появлялся в школе. Вечером второго дня позвонил Эрику и попросил выйти на пару минут. «Давай лучше ты ко мне. Поднимайся»— Долго ты, мы уже заждались.

В комнате, куда Эрик проводил Семёна, сидел Сашка, развалившись на диване, закинув ногу за ногу.

— Ну, привет, друг, — сказал он, кивая на кресло, стоящее рядом.

Хозяин квартиры сел рядом. Двое приятелей смотрели на пришедшего внимательно, ожидая, что он скажет.

Сёма не торопился.

— Ну, и?

— Ты не стесняйся и не бойся. Мы не кусаемся. Пока.

Парень вжался в кресле, набрал воздуха и выпалил.

— Да, это был я. Можете кусать и бить.

— Хм. Думаешь мы будем пачкать руки о такое… Ладно, зачем ты это сделал? — У Эрика было больше терпения и выдержки, хотя он являлся лицом пострадавшим.

— Я… Я не знаю. Мне стало плохо.

— Плохо? Тебе стало плохо от того, что другим хорошо? — Саня закипал.

— Да, наверное. Я всегда себя чувствовал ущербным, и всё, что вы делали, казалось, делаете из жалости, а мне надоело быть жалким.

— Ты выбрал не лучший вариант для своей мести. Зачем ты втянул в это малого? Он то тут причём? — Эрика волновал Ян даже больше, чем он сам.

— Он тот, кто пришёл, увидел, победил. Взялся из ниоткуда и уже принц. Всё ему.

— Зависть — плохая штука. Ты знаешь, что ты сам себя погубишь?

— Я только хотел, чтобы его не стало, а Эрику было больно, так как мне.

— Тебе больно? — Эрик встал. — Тебе больно от всего, что мы старались для тебя сделать? Знаешь, я мог бы сделать с тобой что угодно, но не думаю, что это что-то исправит. Слабые мстят, сильные прощают, счастливые забывают. Я забуду, но только знать я тебя больше не желаю. Не разговаривай со мной и не смотри в мою сторону. Проваливай.

Эрик развернулся и вышел на кухню.

— Вот так бывает, а ты не знал? Всё что мы делаем, возвращается к нам бумерангом. Делай добро! Вали давай, чего стоишь?

— Вы расскажете обо мне в школе?

— А ты как думаешь?

— Пожалуйста, не нужно. Это всё, о чём я прошу.

— У тебя нет на это права. Дверь помнишь где?

Когда дверь за Сёмой закрылась, Саня зашёл на кухню и сел.

— Молодец, братан. Я думал ты ему врежешь, а ты оказался выше этого.

— Как он мог? Но с другой стороны, если теперь мы будем с малым вместе, и об этом узнают, что будет?

— Значит вам нужно быть осторожнее. Не беги впереди паровоза. Я с тобой.

Саша посмотрел на друга и улыбнулся. Тёплая рука накрыла руку Эрика и легонько сжала.

— Ты уверен в своих чувствах к нему? Я просто не хочу, чтобы ты потом жалел. Пока ещё не поздно, пока вы не зашли далеко. Ты хорошо всё обдумал?

— Я вообще ни о чём не думал. Всё так быстро случилось…

— А как с твоим отцом? А учеба за границей? Это не на пару месяцев, это на пару лет.

— Сейчас я должен окончить школу, как хочет отец, затем подумаю про учёбу.

Всё тайное становится явным.

Когда ребята решили сказать Руслану о том, что Семён и есть тот предатель, а случилось это потому, что Руся заметил их отношение к последнему, вернее полный игнор и стал допытываться, почему да отчего. И вот услышав такое признание, Русик вскочил и на весь класс возбуждённо спросил: - Сёма был тем самым анонимом, что оболгал тебя?Естественно все взоры были устремлены сначала на Руслана, затем на Семёна, и потом на Эрика. Скрывать что-либо от одноклассников было бессмысленно.

Кто получил больший шок от услышанного - Русик, который не мог поверить, что его любимый друг смог совершить подобную подлость, или Сёмка, что не знал куда спрятать глаза и как бы скорее провалиться сквозь землю от стыда. Но тайна была раскрыта. Одноклассники тут же отвернулись от предателя, поступившего наихудшим образом со своим другом. Однако уже через несколько недель инцидент был забыт, благодаря подготовке к выпускному и ЕГЭ.

Встречи Эрика с Яном были крайне редкими, пару раз в месяц, да и то сухо-вяло из-за Андрея, который по какой-то причине отказывался даже на пару минут отходить от друга, даже в туалет сопровождал и ждал.

Но ребята общались по телефону, обсуждая пройденные дни, которые то тянулись мучительно долго, то незаметно мчались, подгоняемые теплом, зеленью и запахами весны.

Отец Эрика чаще наведывался к сыну и строже контролировал. Несколько раз брал с собой на встречи и мероприятия по работе.

В конце мая нужно было окончательно определиться с выбором вуза, и как Рик не уговаривал, как не молил, отец был непреклонен и Виолетта не смогла помочь остаться хотя бы в стране, было решено отправлять документы в Англию.

- Очень жаль, что я не смогу туда поступить,- сказал Сашка, явно расстроенный скорой разлукой с другом. - Но ничего, на пару раз в год съездить к тебе в гости наскребу. Да и ты будешь приезжать на каникулы - прорвёмся.

- Малыш. Я так соскучился, так хочется тебя обнять, солнце моё, сладкий котёнок мой

На другом конце импровизированного провода, Ян слушал, а по щекам скатывались горячие слёзы.

- И я, - Всего лишь смог выдавить из себя и бросил трубку.

- Ян? - Эрик не знал, что делать, - Мам, я выйду, мне нужно кое-что решить.

Виолетта стояла у плиты, что-то помешивая.

- Ты не долго? Поздно уже, не задерживайся.

Такси домчало к детскому дому за 15 минут. Не заходя на территорию, Эрик набрал номер. После долгих гудков, трубку сняли.

- Ян, ты не спишь?

- Нет.

- Выйди к воротам.

На крыльях счастья малой выскочил из комнаты и спустился вниз, перескакивая через две ступеньки. Покинув здание он стал двигаться медленнее, стараясь не привлекать внимание дежурной, которая спросила, куда он собрался.

- Пройдусь перед сном.

Ближе к воротам заметил одинокий силуэт, подбежал и упал в крепкие объятия.

- Ты плакал? Ну же. Снова? - Эрик оторвал от себя своё заплаканное белобрысое чудо и увлек с дорожки в ближайшую сиреневую аллею.

Нежно обнимая , слизал каждую слезинку со щеки, прижал крепче, всем телом ощущая , как хрупкое тело вздрагивает от каждого всхлипывания.

Пальцы пробежались вдоль спины, по лопаткам, спустились вниз и поддели край футболки, явно на размер больше, видимо предназначенной для сна. Под ней было жарко, как у батареи, и холодные пальцы Эрика вызвали дрожь, раскатывающуюся по всему телу.

Почувствовав это, он сильнее прижался и отыскал губы, тёплые и влажные, губы, которые тут же приоткрылись, предлагая нырнуть в пучину безумного танца сплетённых языков.

Пока языки выплясывали танец огня, руки перемещались по рёбрам , опустились ниже, протиснулись в узкое пространство между брюками и сползли вниз. Ухватили ягодицы через ткань трусов и сильно сжали обе, заставив малого сжаться и приподняться на носочках.

Рукам Яна ничего не осталось, как вцепиться покрепче и прижаться. Тела ниже пояса соприкоснулись, давая обоим понять напряжение, возникшее у обоих, что сосредоточилось ниже пупка.

- Малыш мой! - выдохнул Эрик, не вытаскивая рук и не прекращая орудовать ими в штанах. - Ты мой сладкий малыш!

- Съешь меня. Съешь свою конфетку.

- Ты меня дразнишь? Я бы давно тебя съел, но...

Ян высвободился и объятий, посмотрел хмурым взглядом, сначала лицо, спустился ниже, рассматривая грудь и руки, опустился глазами ниже пояса и надув губки выдал:

- Неужели ты никогда не думал потрогать меня, разве тебе там, - кивнул на пах, - не больно?

- Эй-эй, мелкий, ты о чём это? - Эрик попытался улыбнуться, но нарвался теперь на злость в глазах, которые метали искры. -Ну ладно. Сдаюсь. Я всё время об этом думаю, представляю себе всякое, я же не железный. Но пойми, ты еще ребёнок, и мы можем нарваться на большие неприятности, ты забыл, что уже было? Так это тогда, когда вообще ничего не было.

Парень сделал шаг вперёд , чтобы обнять злюку-питомца, но тот тут же сделал шаг назад.

- Тогда нечего и целоваться.

- Я думал тебе нравится?

- Нравится, но потом больно. Потом больно , когда ты уходишь, а я один,- сорвался на крик, - совсем один.

Эрик рывком притянул к себе дрожащее тело, снова с набежавшими слезами.

- Я с тобой. Даже когда не рядом, я думаю о тебе, мечтаю, когда всё будет по-другому. Скучаю уже как только мы расстаёмся. Знаешь, как мне трудно сосредоточиться на уроках - ты всё время всплываешь перед глазами. Сажусь есть и думаю, не голоден ли ты? Обижают ли тебя в новой школе? Или может кто-нибудь положил на твою мордашку и невинное тело свой похотливый взгляд. Меня всё это дико выбешивает и злит. Поэтому... Ты должен потерпеть и подождать. И вот.

Вытащил из кармана карточку. Протянул.

- Она на моё имя, но я буду туда периодически подбрасывать на мелкие расходы.

- Нет, я не могу взять. Не нужно, - Ян замотал головой, категорически отталкивая рукой карточку.

- Если не возьмёшь - я больше не приду, - эту фразу Эрик заготовил зная, что подобное случится, уж очень гордый его малыш. - Ну так что?

Большие распахнутые глаза уставились в недоумении. Проморгав и закусив губу, видимо быстро соображая, кивнул.

- Ладно, возьму , буду очень экономным.

- Не экономь на вкусненьком - надеюсь, ты всё же наберешь хоть пару кило. И еще, я сделаю тебе абонемент в спортзал, найди время, подкачайся и чтоб никакая мразь даже пальцем не притронулась.

Эрик снова обнял своего малыша, всунул карточку в карман брюк и впился губами жадно, грубо, до боли, запустив руки в шелковистые волосы, прижимая всё сильнее и сильнее.

- Ян, это ты?

В нескольких метрах от ребят стоял Андрей, всматриваясь в силуэты между кустами сирени.

Испугавшись и отпрянув друг от друга, пацаны стояли и смотрели, тяжело дыша, как тот скривился в наглой улыбке, покачивая головой.

- Значит это правда? - хитрый прищур, ехидный взгляд. - Не зря меня попросили за вами следить.

Эрик посмотрел на испуганное лицо , в котором отразился страх и боль, взял малого за руку.

- Вот беда, спалились, - медленно, не выпуская руки начал подходить к мальчику. - Ты же никому не расскажешь? Это будет наш маленький секрет.

- С чего бы? Таких, как вы нужно наказывать и... кастрировать, - выпалил Андрей, развернулся и начал бежать.

В два прыжка Эрик нагнал беглеца, схватил за руку и развернул к себе.

- Я буду кричать, отпусти, - завопил тот.

- Я не сделаю тебе ничего. Я дам тебе денег.

После недолгой паузы пацан посмотрел на Яна.

- Сколько? Денег сколько дашь?

- Не обижу, тебе хватит.

- Только ради него, - кивнул на соседа по комнате.

- Сейчас у меня нет налика, завтра завезу.

Эрик выпустил руку Андрея, тот резко отошёл и побежал.

- Педики, - услышали глухое шипение.

Где-то далеко ночная птица прокричала своё приветствие. Луна озаряла всё вокруг тусклым светом. Два парня стояли и думали , что вот он, конец их света.

- Прости. Я совсем потерял осторожность. Ты думаешь, он не будет болтать? - Рик смотрел на совершенно отрешённого Яна.

- Не знаю. Я пойду. Пока.

- Я позвоню.

- Не надо, я сам.

Неровной, шаткой походкой Ян уходил по дорожке всё дальше, и тем сильнее сжималась в груди Эрика, отбивая в голове, слабея в ногах.

- Чёрт, чёрт... Как я мог?

надежда умирает последней

— Саня! Это конец. Что мне делать?Пол ночи ребята висели на телефоне, обсуждая возможные варианты и последствия случившегося.

— А если он всё-таки расскажет? Сегодня верить нельзя даже брату, не то что сироте Казанской. Сколько ты ему дал?

— В том то и дело, что завтра, т.е. уже сегодня нужно будет завести. Как ты думаешь, штуки баксов хватит?

— Ты е.нулся, бро? Таким дай один раз, потом всю жизнь будешь давать, всё больше и больше. Дай сотку, он таких денег сроду не видывал. А там, глядишь как-то замнём это дело. В конце концов ты уедешь, доказать будет трудно. Вот только малому одному расхлёбывать придется. Думаешь он справится?

— Сомневаюсь…

Вспомнилось лицо, потерянное и жалкое, нет, Ян не справится в одиночку, загнётся малой.

— Тогда может припугнуть?

— Не вариант. Хочешь громкое и скандальное дело о том, как педики пугают и бьют малолеток?

— Ну ты, брат, влип. Короче, тут уже пару часов до школы осталось, давай, позже будем решать эту проблему.

***

Сразу после школы двое друзей отправились в детский дом. Прождав там больше часа, встретили у входа Андрея, идущего с друзьями и так же нагло улыбающегося.

Отозвав мелкого стукача и вымогателя в сторону, Эрик передал ему одноразовую карточку.

— Здесь деньги, за твоё молчание достаточно. Надеюсь ты будешь хорошим мальчиком и мы не встретимся ни при каких обстоятельствах, — последние слова Эрик нарочито выделил.

Похлопал пацана по плечу, развернулся и пошёл к Сане.

Сашка, вместо того чтобы продолжать идти, дёрнул друга за рукав, кивая в сторону стоящего с телефоном у уха Андрея.

— Да, — слишком громко, чтобы все слышали, — да, он дал мне деньги, вернее карточку. Всё как ты просил. Пока.

— Сука, — прошептал Эрик и сжал кулаки.

— Нет, — задержал его Саня, — не лезь. Сам знаешь, что будет.

Сашка подошёл к подростку, который сжимал в руках телефон и гаденько ухмылялся.

— Так вот значит как? Да ты гнилой со всех сторон, как не погляди.

— А вы думаете, вас пидоров кто-нибудь пожалеет? И Яныку вашему хана. И…

Саша схватил слизняка за рубашку у самого горла, приподнял, второй рукой залез в карман и вытащил банковскую карту, отпихнул со всей силы, что тот упал на пятую точку и плюнул рядом.

— Вырастешь, не дай бог такой же падалью останешься. А лучше, молись, чтоб такие, как ты на пути не повстречались.

Отойдя от ворот, Эрик резко остановился, словно очнулся, развернулся и хотел вернуться, но крепкая рука задержала его движение.

— Ты чего? Хочешь наломать дров?

— Ян. Мне надо его увидеть.

— Да ты точно рехнулся. Куда тебе сейчас с ним встречаться? Бери звони, давай.

В телефоне продолжали звучать длинные гудки. Затем и вовсе «абонент недоступен».

— Нет, я сказал. Послушай меня. Сейчас легче всего сделать ошибку. Потом хуже будет. Пойми, тебя и так ждут большие неприятности, не усугубляй.

Эрик стоял поникший и растерянный. Сейчас, сильный и смелый, он был похож на беззащитного и слабого котёнка, которого беспощадно пинают из стороны в сторону.

Набирая снова и снова единственный номер, ответом была тишина.

— Сынок, что случилось? На тебе лица нет.

Виолетта подошла к сыну и взяла за руку. Всегда чувствуя боль детей, настроение сына передавалось матери более остро. Но показывать это и жалеть парня, будущего приемника крупной сети, отец настрого запретил, дабы не сломать в нём силу духа. Жалость — удел слабаков. Так любит повторять глава семейства.

— Если я могу чем-то помочь, только скажи. Что-то в школе? Экзамен? Ты не болен?

— Мама, это… Прости меня, я плохой сын. Я…

Эрик чувствовал, что земля уходит из-под ног, голова идёт кругом, если он признается родителям, или нет, только матери, как она воспримет такую новость? Только не это.

— Это касается Яна? Опять что-то случилось? Вас разоблачили?

Это был тудум-тудум!

Удар ниже пояса!

Ещё какой удар!

— Мама?

— Ты думаешь я буду ругаться и рвать волосы на голове? Думаешь начну пить валериану и хвататься за сердце? Нет сынок, я много об этом думала. И читала. Поэтому приму любое твое решение. Тем более, Ян такой хороший мальчик.

— Мама! Что мне делать? Я не боюсь, но он. Он не такой сильный как я. Его сломают и покалечат. Не физически, так морально. Если я уеду, это будет конец. Я ничем не смогу ему помочь.

Виолетта обняла сына. Сколько раз она силилась сделать это, но всегда холодный и строгий взгляд останавливал её от этого жеста. Её сын должен быть сильным. От этого зависит его будущее.

— Мы справимся. Как и раньше.

Рано утром на порог детского дома ступила элегантно одетая женщина. Директор приняла гостью с улыбкой на лице. Однако когда услышала о ком пойдёт речь, сменила тон.

— Мы не можем предоставлять информацию о своих подопечных. Для этого необходимо разрешение. Собственно, что вы хотите узнать?

— Не так давно я познакомилась с этим замечательным мальчиком и мне небезразлична его судьба. Я бы хотела принимать участие в его жизни и учёбе. Можете считать это жестом доброй воли.

— Постойте, это не вы ли недавно приходили его навестить? Зинаида Петровна рассказывала, что кое-кто ходатайствовала о временной опеке. Что ж вы, милочка недоглядели? — Директриса встала из-за стола и подошла к сидящей напротив Виолетте. — Вы знаете, что вашего сына могут обвинить в домогательстве к несовершеннолетнему?

— Во первых, я вам не милочка. Во вторых, никакого домогательства не было, как и прошлый раз. Простите, кроме беспочвенных обвинений вы можете что-то предъявить? И наконец, мой сын такой же несовершеннолетний, так что здесь нет никакого криминала. Насколько я знакома с Правом, у вас кроме доказательств должно быть заявление пострадавшего. Оно у вас есть?

Директор часто заморгала, открыла рот, несколько раз ловила им воздух, развернулась и вернулась на своё место.

— Уважаемая…

— Светлана Андреевна.

— Уважаемая Светлана Андреевна. Давайте лучше подумаем, как помочь мальчику. Как оградить его от неприятностей, от всего негатива, который может обрушиться на ни в чём не повинного ребёнка. Насколько я знаю, он один из лучших учеников, у него отличная характеристика.

Светлана Андреевна опустила голову, выстукивая карандашом по столу.

— Тем труднее принять то, что случилось. Должна вам сказать, раз уж так хотите нам… ему помочь, вчера вечером, когда мы вызвали его на разговор, одним словом, его избили.

Виолетта подскочила с места.

— Что-то серьезное? Он в больнице?

— Нет, слава богу, но на лице гематомы. Сегодня я оставила его в комнате. Кстати, его бывший сожитель от него переехал. Это же он застал вашего сына целующим Яна. Так он сказал.

— У ребят очень теплые отношения. Мой сын привязался к Яну, он старается быть ему товарищем и защитником. Я одобрила их дружбу, и настаиваю, что все ваши опасения беспочвенны. Через месяц Эрик улетает в Европу на учёбу, но я по прежнему прошу позволить Яну приходить в наш дом. Хочу заботиться об этом мальчике.

— Не думаю, что вам позволят, но вы можете подать заявление на опеку.

Из детского дома Виолетта вышла расстроенная, но с некоторой надеждой.

один против всех

В классе воцарилась тишина, когда Эрик переступил порог. Все обратили свои взоры на парня, как им сказали развратного, с грязными помыслами. Про педофилию знали все, но не все понимали саму суть, и то, что рядом с ними учился один из «этих» приводило всех в недоумение.Эрик прошёл к своему месту, бросил рюкзак, опустился на стул. Обвёл вопросительным взглядом ребят. Хмыкнул и отвернулся в окно.

— Ничего не хочешь рассказать, — из кучки сидящих отделился высокий парень, который медленно стал подходить к столу Рика.

— Турмалин? А ты что здесь забыл?

Копылов удостоил непрошенного гостя ленивым, но удивлённым взглядом. Ещё бы, такие как он любят подобные мероприятия.

— А я представляю общественность. И общественность, в моем лице, передаёт тебе, что теперь ты изгой, хоть и осталось учиться всего ничего. Никто не хочет иметь дело с педиком.

Сзади стоял Семён. Как же быстро некоторые забывают всё то хорошее, что получали, ничего не давая взамен, даже элементарную благодарность в виде уважения.

Эрик нехотя взглянул на предателя, выслушал эту браваду и снова отвернулся.

— Если ты выполнил свою миссию, то можешь проваливать из нашего класса, — в дверях стоял Саня, рядом Руслан.

— Ну-ну. Думаете вам удастся выйти чистенькими и в этот раз? Нормальных пацанов гнобить, — и Турмалин тыкнул в Сёмку, — много ума не надо. Теперь попробуйте доказать, что ничего не было — есть свидетели.

Прижав за шею немного испуганного Сёму он вышел из кабинета.

Одноклассники по-прежнему молча смотрели на троих парней, на вид совершенно безразличных к происходящему.

— Да ладно, вы что поверили этим двоим? — кто-то из ребят на весь класс задал вопрос.

— А даже если и было что-то, не нам их судить. Сейчас это уже считается нормой — меньшинства отвоевали своё место под солнцем, — сказала девочка, которой нравился Сашка.

Весь класс зашумел, обсуждая последнюю новость. Прозвеневший звонок оборвал дебаты, обещавшие начаться на следующей переменке.

— Ну, первый бой, считай мы выиграли. А Сёма ещё та сука. Нашёл у кого защиты просить.

Сашка негодовал.

— Ребят, если бы вы хоть немного мне доверяли, чтобы я тоже был в теме, я же тоже хочу помочь, — Русик с обиженным лицом переводил взгляд с одного на другого.

— Прости, дорогой. Ты точно с нами? А то мы тут грязные и в меньшинстве.

Руслан гневно глянул на Сашку и больно ткнул кулаком в бок.

— Прости, Русик. Как видишь, даже самые лучшие друзья могут оказаться гнидами продажными. Зря ты ему, Эррос, тогда не врезал. Даже я теперь об этом жалею.

— Так всё это выдуманная херня чистой воды? — Русик не мог понять, что и думать.

— Ты знаешь, я бы так не сказал. У Эрика очень теплые отношения с малым. Но всё сказанное завистниками сильно преувеличено. Так понятно?

Больше у Русика вопросов не было. За такую фигню, как ориентация, он ни в жизнь не потеряет такого друга, как Эрик. Ни в жизнь!

домашние разборки

Дома Эрика ждал отец. «Значит не все тяжбы ещё закончены. И эта будет одной из самых трудных!» — подумал парень, проходя в гостиную и здороваясь с родителем.— Сегодня мне передали пренеприятнейшее известие. Некто, замечу, этого человека я видел впервые, заявил мне, что мой сын гей и совращает малолетку. Будь я помоложе и не при должности, которую легко замарать, заехал этому наглецу по морде. Однако я хочу выслушать твою версию, а лучше опровержение.

Как первоклассник Эрик стоял перед отцом с опущенной головой.

Вспомнились совместные походы в лес, с костром и палаткой, рыбалка, лыжный курорт, как спасали маму, у которой на море случилась судорога. Отец, который всегда учил быть сильным, даже когда упал с велика и поломал руку в третьем классе, боялся при нём плакать, терпел сжав зубы.

Пауза затянулась, Эрик поднял глаза, вперился взглядом в отца. У того не дрогнул ни один мускул.

— Полагаю, если сказать нечего, значит это правда.

— Андрей, — вмешалась Виолетта, — давай…

— Давай не будем. Скажи — где мы ошиблись? Что мы делали не так? Почему наш сын?

Виолетта сидела ровно, на лице нельзя было прочесть ни единой эмоции. Всё стёрто. Если сейчас её муж растопчет чувства сына, у неё уже есть план. Она готова принять удар. Отвернётся? Ничего, переживут. Оставит без денег? Не самое страшное в жизни. После её родителей остался дом в деревне, денежная сумма, которую перевели на счёт Виолетты родители предназначалась обоим внукам — на учёбу Эрику хватит. И самое главное, то, о чём пока знают только муж и она — это квартира, которую Андрей Владимирович отписал дарственной сыну, когда сказал, что уходит к другой. Еще несколько месяцев и Эрик войдёт в собственнические права. Но неужели его отец дойдёт до крайности? Нет, он любит сына, даже больше чем дочь, он не поступит с ним так жестоко.

— Ладно. Как далеко вы зашли? Я ведь не ошибаюсь, мы разговариваем о тебе и том мальчике, Ян, кажется.

— Пап, что ты имеешь в виду? Что значит зашли? Ничего не было. Только пара поцелуев.

Лицо Эрика вспыхнуло, щёки загорелись, стало жарко. Почему он должен отчитываться о таких интимных подробностях? Тем более отцу. С друзьями обсуждать такое легче, хотя и с ними он не собирался этого делать. Твою ж мать…

— Андрей, ты же знаешь, как это бывает в таком возрасте? Гормоны, взрыв адреналина. Хочется всего попробовать.

Виолетта пыталась разрядить обстановку.

— В семнадцать лет уже можно понимать, что такими вещами заниматься нужно в более укромных местах, а не демонстрировать гормоны и адреналин на людях. Или репутация уже не важна? Можно обливать грязью и себя, и семью?

— То есть, если целуются парень с девушкой, это нормально. Но если это два парня, значит ой-ва-вой, ройте ямки и пеплом посыпайтесь? — Эрик решил показать характер. — Мы не стояли посреди проспекта, просто за нами следили.

— Это не освобождает вас от ответственности, вы нарушили общепринятые правила.

— Папа, мы живём в свободной стране, где каждый может заниматься чем хочет и любить кого хочет.

— Любить? — перебил возмущённый смелостью сына Андрей Владимирович. — О чем ты сейчас мне хочешь сказать? Что ты влюблён в этого мальчишку? Бездомного сироту?

— А при чём тут сирота? У тебя тоже не было квартиры, когда вы с мамой поженились, — Эрик решил идти в наступление. В конце концов ему уже надоело молчать и всё время прятать свои чувства.

— Поженились? — глаза Копылова-старшего метали молнии. — В твои годы я думал только о том, как устроиться в этой жизни. Как получить образование. Неужели сейчас твои мысли заняты чем-то кроме учебы?

— Да я кроме учёбы как бы и не видел ничего. Кроме нескольких недель в летние каникулы.

— Что? Ты будешь меня упрекать в том, что я беспокоюсь о твоём будущем?

— Премного благодарен, — у Эрика в запасе было ещё много чего сказать отцу, но нужно было остановиться. Не сейчас. Не время для разборок. Есть тема поважнее, а они от неё отклонились. — Отец. Я правда очень тебе благодарен. И я очень люблю вас с мамой. Но Ян, он как глоток воздуха в моей сегодняшней жизни. Он тот, с кем хочется посидеть, поболтать, смеяться и грустить. С ним легко и просто.

Копылов слушал сына, и его лицо менялось. Злость и раздражение исчезли, на лбу появились складки, брови опустились, глаза прищурились.

— Говорил я тебе, — он снова повернулся к Виолетте, — зачем? Зачем ты сделала этот проклятый аборт?

— Да я ошиблась. Боялась, была глупой. Ты вечно отсутствовал, а я с двумя крошками на руках. Да, я виновата. Но сколько ты будешь меня терроризировать и попрекать этим? Сколько я должна себя казнить.

И Виолетта начала плакать. Сначала слёзы просто стекали по щекам, но когда муж подошёл и обнял её, она не сдержалась и уткнувшись в его пиджак дала волю чувствам.

Эрик, решил, что пока ему здесь делать нечего, ретировался в свою комнату.

Сразу схватил телефон, и начал набирать номер. Пошли гудки. Долгожданное «Алло» и Эрик вспомнил, как дышать.

— Привет, как дела? Что это я? Почему не отвечал? Что случилось? Тебя никто не трогал? С тобой всё в порядке? Ян, скажи уже что-нибудь! Прошу, скажи…

Голос Эрика становился всё тише, он опустился на кровать, силы покидали его.

— Эрик. Со мной всё хорошо. Живой. Есть хочу. Скоро ужин.

Оба замолчали. Каждый хотел слушать, а не говорить.

Эрик понял, что не такой он и сильный, и его слабость вот этот мальчишка, который где-то там сидит голодный, один, в окружении злых людей, и нет рядом никого, даже собаки, чтобы заглянула в глаза и лизнула нос.

— Хочешь, приеду?

— Нет, — сорвался на крик Ян, — не нужно. Лучше потом сообщу когда можно будет, — спокойнее продолжил.

— Ну тогда может завтра в караоке? Буду ждать тебя с четырех до шести.

— Нет, завтра мне надо кое-что доделать.

У Эрика закрались сомнения.

— Если не приедешь, я вечером сам приду, зайду прямо в комнату.

Сердце учащённо забилось, парень ждал ответ, а Ян не торопился. Значит точно, что-то случилось. И это что-то, о чём догадывался Эрик.

— Ладно, я постараюсь прийти.

— Я жутко скучаю. Хочу видеть тебя, обнимать, целовать. Мои родители знают про нас.

Снова пауза. Снова сердце остановилось и ждёт, прежде чем забиться с бешеной скоростью.

— Почему молчишь? Боишься?

— Не знаю. Хотя, конечно страшно.

понимаешь детка-это любовь

В школе ничего не происходило. Ребята косились, но основная масса разговаривали и поддерживали. Зато с Семёном народ перестал общаться. В назначенное время Эрик подъехал к развлекательному комплексу и стал ждать. Ближе к пяти увидел приближающегося, с поникшей головой, идущего медленной и неуверенной походкой Яна.

— Я так и знал, — приподнял лицо и увидел ссадину и огромный синяк на подбородке, — Кто?

— Ребята из детдома. Ночью, было темно, я не видел, но точно друзья Андрея. Эрик, ты ничего не должен делать, они больше не будут. Их уже наказали. Правда. Пожалуйста, не нужно, — долго думав, Чистяков решил ничего не скрывать, понял, что бесполезно. С Эриком бесполезно.

Ян умел просить. У него это очень хорошо получалось. Эти бездонные глаза, брови домиком, сложенные губы, голос жалобный и молящий. Кто же устоит перед таким жалким зрелищем?

— Ладно. Знали сучата, что я бессильный в вашем доме. И знал твой сосед, что не могу ответить.

— Бывший сосед. Сразу ушёл в другую комнату. Но это даже лучше. Теперь я сам себе хозяин, — улыбка получилась вымученной, как и в первую их встречу.

«Странно, всё повторилось,» — подумал Эрик и увлек малого внутрь.

Только они переступили порог комнаты Эрик накинулся на своего малыша как дикий зверь на добычу. Нежно и осторожно, чтобы не сделать больно ранам на лице, но так страстно и горячо он целовал его, словно это их последний раз. Будто, если сейчас он не дотронется, не почувствует в руках его горячее тонкое тело, не ощутит на вкус его сладкие губы, не услышит томные стоны, не сможет уснуть, не проснётся утром.

— Я не знаю, что я буду делать, когда уеду. Как я буду дышать без тебя, видеть, слышать, ходить… Малыш! Ты же будешь ждать? Ты дождешься меня?

Эрик жадно лапал тело Яна, ощупывал, пробовал, сжимал и гладил. Руки блуждали кругом, по каждому сантиметру, куда могли добраться. Но обоим было мало. Ян не успевал ничего делать, он крепко вцепился за спину и только подставлялся под желанные прикосновения.

— Как же я тебя люблю.

Эрик давно хотел сказать эти слова. Он обдумывал, решал, когда лучше признаться, чтобы в тишине, чтобы услышать, как стучит его сердце, как измениться дыхание, как посмотрит в глаза…

И всё это случилось. Ян, кто в своей жизни был обделен любовью родителей, кто в одиночку справлялся со всеми невзгодами и переживаниями, кто мечтал о лучшей жизни с любимым человеком, услышал первое признание. Признание от парня. Признание от человека, который совсем недавно появился в его жизни и надёжно засел в самом сердце.

Его взгляд, его распахнутые, удивлённые глаза, приоткрытый рот, застывшие руки и бешеное сердцебиение, что прослушивалась без статоскопа, всё это понравилось Эрику, но он снова ждал ответ. Он очень его ждал, и хотел услышать именно то, что ему должно было понравиться.

— Ты меня любишь? — глаза, полные слёз. Губы дрожат. Дыхание сбито. Оседает в руках Эрика, поэтому передвигаются на диван, и парень усаживает его к себе на колени, перекинув ногу, покрывая лицо, шею, грудь, снова лицо, мелкими поцелуями, покусывает мочку уха, зарывшись рукой в шёлковые волосы, а второй прижимая за талию.

— Очень люблю! — успевает прошептать между поцелуями. — Люблю, мой сладкий чертёнок. Люблю! А ты что думал?

Глаза распахнулись, взгляд настороженный. Так и есть, уже кто-то наболтал страшного.

— Ян. Не слушай никого! Слушай меня и своё сердце.

Оставшееся время ребята просидели в обнимку и за поцелуями. Отрываться друг от друга не хотелось, как и покидать это место, единственный, пока, приют для двух тел и душ.

После был супер, в котором Эрик купил несколько килограмм сладостей, пару коробок готовой еды и большую бутылку колы. Зашли в кафетерий — выпили соки с тирамису. Посидели в парке, поглощая ореховое ассорти из одного пакетика на двоих.

— Когда теперь увидимся — не знаю. Через неделю экзамены, — Эрик с грустью смотрел на Яна. — Но я постараюсь найти время. Есть телефон, скайп.

— Угу, — уже в который раз повторил Ян, стараясь сдержать подступающий слёзный ком, набегающий изнутри, поднимающийся к глазам. Сколько раз он злился на себя, что такой слабый в присутствии этого человека, что показывает ему эту свою слабость в виде слёз. Но ничего с собой сделать не может, лишь тихо заглушая порывы прорваться наружу, и если это случается, незаметно смахнуть скатившуюся влагу.

И только когда дверца такси захлопнулась, а Ян отошёл на приличное расстояние, он дал волю эмоциям. Слёзы хлынули, всхлипы переросли в рыдания. Пока шёл к главному входу, немного успокоился. Закрыв дверь своей комнаты, упал на кровать, зарылся лицом в подушку и продолжил самобичевание.

боль и слёзы

Через два дня курьер принес в детский дом посылку на имя Чистякова Яна. Раскрыв большую коробку, мальчик обнаружил ноутбук и конверт, в котором записка и магнитный абонент в крутой спортзал с бассейном сроком на год. В записке несколько слов «Только ты. "На заставке ноута улыбающийся Эрик машет рукой. Windows и несколько приложений, готов к работе.

Ян тут же набрал номер, чтобы поблагодарить, но номер не отвечал. Написал сообщение, через несколько часов пришёл ответ — " Люблю тебя».

Экзамены были благополучно сданы. Запрос и документы в универ отправлены и уже через десять дней пришёл ответ, что Копылов Эрик принят на основании аттестата и пройденных госэкзаменов.

К тому времени в семье Копыловых произошли некоторые изменения.

После серьёзного разговора с Эриком, отец остался на ночь, а потом и вовсе вернулся домой.

Альбина заявила, что собирается начать самостоятельную жизнь, поэтому съезжает к своему парню, Михаилу.

После получения аттестата, отец хотел отправить сына на неделю в Ниццу, но Эрик отказался и родители не настаивали. А вот когда пришёл вызов на учёбу, парень сам предложил устроить себе уик-энд. Однако, когда Андрей Владимирович услышал, что отель нужно заказывать на двоих и вторым был никто иной, как Ян, начал отговаривать сына, предупреждая о неприятностях.

Общими усилиями с Виолеттой Эрику удалось уговорить отца. Но когда просьбу услышала директор детдома, вопрос сам по себе отпал. Категорическое НЕТ!

— Мы едем всей семьёй, почему бы мальчику не поехать с нами. Ребята сдружились, им будет весело, обещаю присматривать. Если нужна расписка или заявление, справка или ещё что-то?!

Виолетта включила всё своё обаяние, но ничего не помогло.

— Эрик, ничего страшного, поезжай, отдохни, я совсем не хочу никуда ехать, — попытался уговорить Ян.

Но на лице малого читалось совсем другое, он очень хотел провести время с любимым, не важно, у моря или в лесной хижине.

— Даже не подумаю. Без тебя я там буду только скучать. Так что будем веселиться здесь.

А случай не заставил себя долго ждать. Уже на эти выходные родители собрались и уехали на «медовые деньки» по случаю примирения.

Взяла с сына честное «пионерское», что не сделает ничего дурного, Виолетта отпросила на выходные Яна, сделав обоим мальчишкам сюрприз.

Проводив родителей в аэропорт, Эрик тут же позвонил малому и рассказал новость. Ян предупредил дежурную, что его отпустили, та уже была в курсе, и поехал по знакомому адресу.

Эрик в это время шустро наводил порядок в своей комнате, дабы не упасть лицом ниже плинтуса. Сделал заказ пиццы, проверил запасы в холодильнике, приготовил свежее полотенце и свою пижаму для Яна. Посмотрел на себя в зеркало — остался доволен. Напоследок облился парфюмом и сел в ожидании.

Прошел час. Затем другой. Ян не появился.

Пицца, принесённая не так давно, остыла.

Эрик быстро собрался и вызвал такси.

Спустился вниз. Машины ещё не было. Сердце сжалось от невыносимой боли. Что-то случилось. Почему он сам не поехал за ним? Почему ослабил бдительность?

Кто-то несмело тронул парня за плечо. Резко развернувшись, упёрся взглядом в Яна. Тот стоял с опущенной головой.

— Малыш, что случилось? Ты в порядке? Почему не поднялся? Не заходил?

Эрик схватил Яна, ощупал, оглядел со всех сторон, заглянул под футболку, прижал к себе и стал раскачиваться, словно дерево на ветру.

— Как ты меня напугал. Я думал не увижу тебя больше.

Подъехала машина, парень отменил заказ, взял малого за руку и потянул домой.

— Ну, что? Скажи уже!

Квартира освещалась тусклым светом, ароматические свечи источали тонкий восточный запах.

Ян обвел прихожую и салон взглядом, будто в первый раз. Наконец он посмотрел на Эрика.

— Может быть не стоит? Зачем всё это?

Серые глаза смотрели и с тоской, и с вожделением, и в тоже время со страхом.

— Что? Что такое? Это ты сам или кто-то?

Ян помнил, что обещал говорить только правду и ничего не скрывать. Но как скажешь то, что обидно, что грызёт и мучает из внутри?

— Ты скоро уедешь. Я останусь один. Время и расстояние… это так долго и сложно.

— А что потом? Потом будем жалеть, что испугались временной разлуки? Потом, когда всё закончится, проклинать свою слабость?

Эрик держал малого за плечи и слегка тряс его. Слова срывались на крик.

— Сказали, что это не серьёзно. Что временное наваждение, сексуальное влечение, поиграешь и бросишь.

— Кто? Кто знает лучше меня? Ты веришь кому-то, но не мне?

Руки опустились. Дыхание участилось, сердце выскакивало из груди и рвалось провалиться в самую бездну.

Вот значит как думает его малыш. Вот что вложили в его светлую голову доброжелатели. А ведь он предвидел, что подобное может случиться. От этого не спрячешься, не оградишь от чужих мыслей и слов.

— Да. Всё правильно. Если это только секс. По другому, наверное, никак. Не знаю. Но не у меня. И ты можешь не верить, не обязан. Моя любовь — она только моя. Видимо я напугал тебя своими признаниями, поведением, напором, — слова путались, мысли не могли собраться. — Скажи, что ты ко мне чувствуешь? Кто я для тебя?

Как будто стометровку пробежал на время.

Пульс зашкаливает.

Дышать тяжело.

Держит себя из последних сил, чтобы не схватить и больно сжать.

Видит как испуган Ян, но жалеть сейчас не время. Нужно всё выяснить и расставить по местам.

— Ты самый лучший. Ты… Но всё, что сделал для меня, подарки, всё остальное, они говорят, что это все так делают. В начале.

Блядь. Чёрт… Мысли путались. Как объяснить пацану? Где найти достоверные слова?

— Ян. — Эрик постарался взять себя в руки. Снова положил руки на плечи, сделав шаг вперёд, приблизился максимально близко. — Наверное я и правда поторопился, зная что скоро уеду, вот так влюбился, да ещё и в пацана. Но мы же не можем выбирать время, когда это делать? Прости, если я давлю на тебя. Прости, если обидел своим напором и свалил такую ношу на эти хрупкие плечи. Я даже не знаю, что ты чувствуешь ко мне, возомнил бог весть что…

Глаза резали непролитые слёзы. Ком в горле не давал дышать.

Хотелось прикоснуться, засосать и высосать всю ту дрянь, которой напичкана его голова. Облапать всего и везде. Зацеловать, отмечая каждый кусочек тела, пометить всего и навсегда. Но нельзя. Сейчас он дал понять, что верит кому-то больше, что от него нужен только секс, только его тело, причём временно.

— Скажи, тебе нравится быть со мной, или тебе нравится, что я за тобой ухаживаю, дарю тебе другую жизнь, со всеми её блядскими подарками?

— Нет конечно, — Ян дёрнулся, подаваясь вперед. — Я бы и без подарков был с тобой. Я не такой.

— А мне сказали, что именно из-за денег ты со мной, — вот оно. Жёстко. Больно.

Ян встрепенулся, взгляд насторожился, глаза распахнулись, он отпрянул и весь сжался.

— Нет, кто такое мог сказать? Я никогда… Я совсем не хотел… Я всё верну. Мне ничего не надо.

Слёзы заглушили последние слова. Если бы Эрик не удерживал, он бы рухнул на пол тут же.

— Ну-ну… Тц… Вот о чём я хочу тебе сказать. Я никому не верю. Пусть говорят что угодно. Я точно знаю, что ты не такой.

Малой ползёт, цепляется пальцами за край футболки, сжимает, хватает ртом воздух. Запрокинул голову, сдавленный хрип и что-то похожее на стон.

— Я бы никогда… — губы Эрика закрывают рот поцелуем, — ты же знаешь, — ладошки обхватывают обе щеки и язык вбивается в алый ротик, толкаясь о зубы, затем снова толчок, глубже, в нёбо, ещё и ещё. Ян задыхается, хочет что-то сказать, но чужой язык не даёт опомниться, блуждая в бешеном ритме, заставляя забыть всё на свете.

Сильные руки подхватывают за ноги под ягодицы и усаживают к себе на пояс. Ноги тут же сжимаются, сплетаясь за спиной. Руки обхватывают подмышками и отрывают от стены, два тела начинают кружить по комнате, двигаясь к лестнице.

Ян ничего не видит. Не слышит. Только чувствует, как во рту две змеи танцуют дикий танец, по очереди перемещаясь из одной головы в другую.

Задержавшись на мгновение, Эрик поставил малого, но лишь для того, чтобы подхватить его на руки и взбежать по лестнице. Толкнуть дверь ногой и опустить свою детку на кровать.

— Не бойся, я ничего не буду делать, мы просто побудем вдвоём. Вместе. Рядом, — и снова продолжил вылизывать всё, что можно на лице, шее, груди, снова лице, врываясь в рот.

Ян зарылся руками в отросшие волосы, притягивая с силой голову к себе, боясь, что губы перестанут его ласкать.

прощаться всегда не легко

Проснувшись далеко за полдень Эрик понял, что в кровати, как и в квартире он один.Вспоминая ночь и то, что они не могли отлипнуть друг от друга, словно сиамские близнецы, от прикосновений, изучения тел, поцелуев, шёпота и стонов — кружилась голова.

Нет, до проникновения не дошло, хоть Ян и просил. Не мог Эрик позволить сделать такое с ребёнком, который в душе все же сомневался. До самого утра они доставляли удовольствие руками, губами, словами. Мокрые, липкие, изнеможенные под утро уснули в объятиях друг друга.

Нашёл под кроватью телефон, набрал номер — недоступно. Оставил сообщение, чтобы перезвонил.

Стоя под струями тёплой воды никак не мог выбросить из головы белоснежную кожу, худощавое тело, мягкие светлые волосы, такие горячие и податливые губы и эти глаза… Грустные, печальные, мокрые от слёз.

Ни вечером, ни утром следующего дня ответ на сообщение так и не пришёл.

В детском доме сказали, что все желающие уехали в летний лагерь, адрес которого Копылову дать отказались по просьбе Чистякова.

" Ну что ж, раз так, и мы уже простились, не буду тебя беспокоить.»

Когда родители вернулись, Эрик попросил взять ему билеты на ближайшие дни, дабы ознакомиться с универом и общежитием, а также привыкнуть к новому месту жительства, завести знакомства, попрактиковать английский.

— Всё в порядке? — спросила Виолетта, заметив осунувшееся лицо и угрюмое выражение лица сына. — Ты простился с Яном?

— Да, мам, всё хорошо. Мы всё решили. Если не трудно, звони ему иногда…

— Конечно, я собираюсь приглашать его к нам на выходные, ты не против? Вы ведь будете общаться?

— Да, — Эрик хотел в это верить, но что-то подсказывало ему обратное.

нежданно

полгода спустя.

— Я смотрю, ты тут неплохо устроился. Комната отдельная, все дела…

Саня развалился на полуторке, оглядывая просторную комнату в общежитии для иностранных студентов.

Чисто. Уютно. Ничего лишнего. Стол с навесными полками, шкаф-купе, тяжелые синие шторы, такого же цвета ковролин. В углу мини кухня — раскладной столик с электрочайником, тостером и мини холодильником. Полуторка, вполне сойдёт для двух человек. С прикроватной тумбочки, в небольшой оправе смотрит грустный Ян. Жалобно. С упрёком.

" А вот это лишнее,» — про себя подумал Сашка, наблюдая, как Эрик разливает кофе по чашкам.

— Саня, в следующий раз не делай, пожалуйста, таких сюрпризов. Я бы встретил, подготовился.

— Ага, сколько раз получал от ворот поворот? То то, то сё, я бы уже давно приехал, если бы не твои отговорки. А так, вот он я, «и никуда ни спрятаться, ни скрыться», — допел и сложил губки уточкой.

Ребята уплетали свежие эклеры, купленные Сашей в кафетерии неподалёку от кампуса.

— И кстати. Я до сих пор обижен за твой внезапный отъезд без предупреждения. Не посидели, не проводили тебя как следует. Поэтому, сегодня гуляем!

— Саш, мне ещё один экзамен нужно сдать, потом и погуляем, — Эрик попытался нахмуриться и сделать серьёзное лицо.

— Да щас! Завтра выходной. Успеешь отоспаться и приготовиться. А сегодня Эррос плюс Алекс равно гуляем до утра. Ты уже знаешь шумное местечко, где мы сможем оторваться по полной?

Прищурившись и прикинув все за и против, Эрик всё-таки не смог не уступить лучшему другу в его просьбе, тем более, что сам виноват, что столько раз отменял его поездку в гости под разными предлогами. Ну не было желания видеться даже с ним.

В течение нескольких месяцев он пытался связаться со своим малышом, но всё тщетно — сначала на звонки никто не отвечал, затем и вовсе номер телефона был заблокирован.

Виолетта рассказывала о том, что у Янусика всё хорошо. После летнего лагеря он заходил в гости. В начале учебного года также несколько раз навещал по выходным. Всегда серьёзный и сдержанный. На вопрос, почему не общается с Эриком, улыбается и пожимает плечами. Каждый раз просился ненадолго зайти в комнату сына, после чего с опухшими глазами и красным носом, извинившись, ретировался, сославшись на неотложные дела.

«Blackbird» * — молодежный клуб-бар, в котором Эрик с друзьями-однокурсниками отмечали начало учебного года, славился отменным диск-жокеем и атмосферой, располагающей к активному, но не выходящему за рамки приличия, отдыху. Здесь не курили, не употребляли наркоту, за драку можно было навсегда забыть про вход в заведение. Управлял «Чёрной птицей» отец парня-студента, с которым Эрик поддерживал неплохие отношения. Джейки — высокий, светло-русый, с шикарной фигурой и изумрудными глазами был душой компании и любимцем девчонок не только первого, но других курсов.

В этот вечер Джейки сиял на импровизированной сцене перед стойкой диск-жокея, двигаясь в такт музыке, словно заправский танцор. Когда мелодия закончилась, к нему подскочила длинноногая блондинка в коротких шортиках и топике, едва прикрывающем грудь, повисла на плечах и потянулась к губам. Под общие аплодисменты и песню «Хэппи бездей» Джейки страстно поцеловал, как выяснилось, именинницу и проводил к её столику. Затем он отыскал глазами место, за которым сидели Эрик с Саней и с лучезарной улыбкой подошёл к ним.

— Познакомь меня со своим другом, Эрик. Он тоже из России?

Саня привстал и протянул руку.

— Алекс, очень приятно.

— Эрик рассказывал, что у него много друзей, но если все такие красивые как ты, то он просто счастливчик.

Джейки сделал знак официанту, что-то шепнул ему и тот с поклоном и улыбкой исчез, но вскоре появился с подносом, на котором стояли напитки и закуски.

— Мой скромный презент по случаю знакомства.

На удивлённый взгляд друга, Эрик улыбнулся.

— Он такой. Обидется как ребёнок, если откажешься с ним выпить.

— И часто вы вот так зависаете? — Саня взял бокал, поднес к губам и слегка повёл носом, вдыхая аромат напитка, наблюдая из-под ресниц за новым знакомым.

— Было несколько раз.

Джейки придвинулся и поднял свой бокал

— За знакомство!

Все последовали его примеру и отпили горячительный напиток.

— Ну как вам? — Чёртики бегали в глазах англичанина, он смотрел то на одного, то на другого русского, высматривая, их реакцию.

— Очень даже ничего, — протянул Эрик.

— О, это что-то совершенно новое и необычное, — Сашка с интересом посмотрел на Джейки

— Мой рецепт коктейля, — с гордостью ответил тот и придвинулся к новому знакомому поближе для дальнейшего обсуждения.

Эрик извинился, достал пачку сигарет и вышел в курилку.

Музыка заглушала любые разговоры поэтому, чтобы услышать хоть что-то, нужно очень близко сидеть или наклоняться к лицу. Поэтому, когда Эрик вернулся, застал друзей сидящих рядом и плотно прижавшихся, говорящими друг с другом и широко улыбающимися. Рука Джейки лежала на спинке дивана позади Сани.

На столике добавились ещё несколько графинов с напитками, лёгкие закуски и бутылка виски.

Заметив подходящего Эрика, Сашка встал, увлекая обоих друзей в центр зала танцевать.

— Ты начал курить? Не ожидал, — прямо в самое ухо, почти касаясь, обжигая горячим дыханием и лёгким ароматом выпитого.

— Да так, иногда, чтобы расслабиться, — Эрик почувствовал некоторое смущение от близости друга, но списал всё на шум и толчею.

Джейки снова сиял. Он словно жил танцем, музыкой, движениями. Среди множества танцующих, он выделялся не только высоким ростом, но и какой-то притягательной аурой, что действовала волшебно, завораживающе.

Несколько девушек вклинились между парнями выгибаясь и прижимаясь, предлагая себя на этот вечер. Саня играючи подыграл одной из них, отчего чуть было не был увлечён в сторону потайной лестницы в номера, которые предлагались, но не всем. Вовремя очнувшись от транса, в который был вовлечён, извинился и вернулся в круг.

— Почему бы и нет? — спросил друга Эрик улыбаясь?

— Да ну, сегодня я весь твой, не хочу портить идиллию. Давай ещё накатим, Джейки, где ты там? — развернулся и тут же был захвачен в сильные объятия зеленоглазого красавца.

— Сорри, Алекс, — не выпуская из рук, сказал Джейки и развернув свою добычу протанцевал с ним к столику.

После выпитого виски, парни зажигали втроём на возвышении для танцовщиц. Высокий англичанин в центре, расстегнутая почти до пояса ярко-зелёная рубашка и чёрные джинсы, двое русских — один в чёрной, второй в белой рубашках и тоже почти до пояса оголены, а чуть ниже восторженная толпа из девушек и парней хлопали и скандировали, подзадоривая к более смелым движениям.

— Я больше не могу! — взмолился Эрик, падая на стул, после танцевального марафона.

— Ну тогда по последнему стаканчику, — возникая рядом произнёс Джейки, обнимая парня и зарываясь ему в шею губами, — Ты так здорово танцуешь и, пахнешь…

— А я? — Саня сел на стул рядом и с укором посмотрел на Джейки.

— И ты, красавчик, вы лучшие!

Будущий хозяин заведения сделал знак и тут же возник официант, на подносе которого стояли полные бокалы и тарелочки с бутербродами — икра красная, чёрная и заморская из водорослей.

— Я больше не могу! — снова повторил, с трудом выговаривая английские слова Эрик через час после того, как были осушены очередные бокалы, его голова с трудом переваливалась с одной стороны на другую.

— Я тоже, — Саша сделал знак Джейки, и оба, подхватили Эрика под руки.

В гардеробе им помогли одеть на него куртку и шарф, у входа ждала машина.

Запихнув почти бессознательное тело Эрика на заднее сиденье и сев по бокам, Джейки обратился к водителю с просьбой отвезти их к нему домой.

* - вымышленное название заведения

крутой поворот

— Куда вы меня тяните? — по-русски спросил Копылов, открыв глаза, когда его, немного растормошив вытаскивали из машины.— На продолжение банкета, так же по-русски ответил Сашка, а затем перевёл то же самое для Джейки.

Тот улыбнулся и достал ключи.

Небольшой особняк в два этажа, большие дубовые двери, колонны по бокам, внутри словно мини музей — чисто английское жилище аристократов.

— В гостевую, что на первом, — распорядился хозяин дома и указал на дверь в конце коридора.

Огромная кровать, что стояла посреди комнаты, даже не скрипнула, когда все трое упали на её упругий ортопедический матрас.

— Ну что, продолжим? — глядя через лежащего с закрытыми глазами Эрика спросил Джейки.

— С удовольствием, — протянул захмелевший русский, расстёгивая пуговицы на белой рубашке.

Когда этот предмет одежды был отброшен в сторону, а с другой стороны кровати летела на пол зелёная рубашка, Сашка принялся расстёгивать пуговицы на рубашке Эрика, медленно, второй рукой поглаживая грудь и живот.

— Что это ты надумал Змей-искуситель? — открыв один глаз вяло прошептал Эрик, помогая вытащить руку из рукава.

Саня наклонился совсем близко, улыбаясь, такой хитрой и бесстыжей улыбкой.

— А ты спать в рубашке собрался? — едва не касаясь губ друга проговорил хриплым голосом.

— А лапать то зачем? — рука втиснулась между телами, вяло пытаясь отодвинуть нависшего друга.

— А это бонусом или премией за то, что ты самый лучший, — и губы коснулись щеки. Затем язык стал вести дорожку к уху, очерчивая вокруг дугу и вниз к шее.

Дрожь пробежала по телам обоих парней.

— Свали! — резким движением оттолкнул Саню и попытался встать, но получилось только повернуться на бок, откуда за ними наблюдал зеленоглазый англичанин, — Ммм… Джейки, это ты? — и голова откинулась на подушку, глаза закрылись.

Послышалась возня, прогнувшийся матрас, шёпот, тишина. Затем, сквозь дрёму Эрик услышал странные звуки. Такие, словно чавкали, облизывали тарелку, а потом и постанывали от удовольствия.

Открыв оба глаза и ничего не обнаружив, перекатился на другую сторону. В тёмной комнате, освещаемой только лунным светом из-за гардин обозначились два силуэта, прижавшиеся друг к другу. Кроме того что они прижимались и их руки возили друг друга по спинам, пальчики перебирали по голому торсу, шее и голове, они жадно и рьяно целовались.

Глаза Эрика предательски закрывались и он никак не мог понять, что он делает в комнате, где двое предаются любви. Не хватало ещё стать свидетелем их бурного секса. И вообще, кто эти люди. Один из них кажется его одногруппник Джейки, а вторая? Или второй?

Эрик с трудом разлепил очи и даже привстал на локте, чтобы внимательно разглядеть парочку.

— Твою ж мать! Саня — это ты? — так и застыл, не понимая, спит он сейчас, или нет.

Оба парня с громким звуком оторвались друг от друга и повернулись в сторону вопрошавшего. Затуманенный и пьяный, совершенно незнакомый ему Саня смотрел прищурившись и немного улыбаясь.

— Ты? — только и смог спросить Эрик, как эти двое снова вернулись к своему занятию, однако к поцелуям добавились руки в плавках, которые они приспустили.

Не отрывая губ, руки ласкали стоящие как два кола упругие члены, то прикасаясь лёгкими движениями, то усиленно надрачивая. Не давая друг другу кончить, они задерживали движения, сдавливая у основания.

Через несколько минут, решили поменять положение и слезли с кровати, став на ковре прямо в двух метрах от лежащего и наблюдающего за сим действом Эрика. Он как завороженный смотрел на своих друзей, с каждым их движением возбуждаясь всё больше и больше.

И вот уже его рука протиснулась в боксеры, сжимая упругую плоть. Глаза прикрылись, он откинулся на подушку и из его горла вырвался протяжный стон.

— Пора, — увидев краем глаза действия друга сказал Сашка Джейки и легко отстранился от разгоряченного парня. Тот отошёл в сторону окна и сел в удобное глубокое кресло, продолжая себя трогать.

Саня тихо опустился рядом с Эриком и обняв одной рукой за шею, второй накрыл руку, сжимавшую член.

Эрик резко открыл глаза и уставился на лицо, что было в нескольких сантиметрах от его собственного.

— Тццц. тише-тише, всё хорошо. Я помогу.

И рот накрыл губы, пересохшие и жаждущие поцелуя.

Отстранив руку сам продолжил водить вверх и вниз, ускоряя и замедляя темп.

Когда понял, что Рик отвечает на поцелуй, перекинул одну ногу, рукой опёрся о матрас, а другой зарылся в отросшие волосы, притягивая затылок к себе.

— Можно?

Рик сначала не понял откуда хриплый голос. Когда до него дошло, Саша уже сползал вниз, устраиваясь между ног и целуя головку. Нет, совсем не ожидал Эрик такого от лучшего друга, но состояние, в котором он находился, не позволяло даже хоть немного сопротивляться. Тем более что это было приятно. Это был первый нормальный секс за многие месяцы, который просто свалился на голову, да что там на всё его тело в лице того самого пацана, с которым вместе ходили в садик, на спортивные секции, ездили на соревнования и олимпиады. Это тот самый пацан, который никогда не предавал, но всегда выручал и протягивал руку помощи.

И тем хуже себя чувствовал Копылов, думая о том, что теперь вытворяет этот самый лучший дружбан. А он вытворял такое, от чего голова кружилась, нет, не от выпитого, которое вмиг улетучилось из головы, руки до боли в костяшках сжимали чужое покрывало, ноги сводило судорогой, тело била мелкая дрожь. Заглатывая всё глубже, Саня поглядывал из-под длинных ресниц за выражением лица друга, и оно ему нравилось. Он насаживался всё сильнее, движения становились быстрее, трахая Эрика ртом он получал удовольствие. Несколько раз, когда подкатывало и вот-вот должна была случиться разрядка, он сжимал пальцами у основания, тем самым вызывая протест и возмущения в виде протяжного стона.

Сделав с десяток интенсивных движений, Сашка наконец дал Эрику разрядиться. Часть липкой и густой жидкости попала ему в рот, остальное на лицо и живот.

Упав рядом и тяжело дыша, юноша впивался взглядом в ещё слегка трясущегося приятеля.

— Тебе понравилось? — шёпотом спросил, хотя ответ был очевиден.

Саша хотел услышать хоть что-нибудь — проклятья, маты, но больше, конечно, слова, которые согреют его израненную годами душу. Столько лет он ходил след в след за человеком, которого любил уже долгие годы. Молчал о своей любви, потому что боялся признаться, боялся, что не поймёт, посмеётся и отвернётся. Молчал, что не может спать ночами, когда видит, как страдает его любимый, но помочь ему не в состоянии. Молчал, но в душе, где-то далеко, мечтал и надеялся, что придет день, когда и Эрик обратит внимание не как на друга, а как на более важного и значимого в жизни человека.

И теперь, когда узнав о том, что ему тоже нравится парень, главной проблемы не стало. Но и продвинуться было невозможно. Четыре года учёбы за несколько тысяч километров обрывали все планы завоевания предмета обожания на корню.

— Эрик, я хочу тебя. Давай сделаем это.

Комната была пуста. Когда ушел Джейки, никто не заметил. Он свою часть сделки выполнил, несмотря на то, что с самого начала положил глаз на Саню, и позже, когда узнал о плане, взял слово, что если ничего не получится, тот подумает на предложением встречаться.

Вытащив из-под подушки, заранее приготовленный пакетик, Саня не сводил взгляда с лица ошеломлённого Эрика.

— Ты, блядь, в своём уме? Ты чего вытворяешь?

Эрик попытался скинуть с себя сидящего верхом на бёдрах Сашку, но тот крепко схватил обе руки и прижал к кровати выше головы. Склонился и снова впился губами в жарком поцелуе. Проведя мокрую дорожку от рта к уху и очертив пару кругов вокруг, прошептал.

— Смотри, ты снова хочешь. Мне тоже нужно получить удовольствие. Помоги мне, пожалуйста.

И он разорвал зубами пакетик, вытащил резинку и приставил к восставшему члену Эрика. Тот от удивления открыл рот, но не издал ни звука, чувствуя, как раскатывается резинка по изголодавшейся плоти.

— Нет. Саня нет. Зачем ты это делаешь? Мы же друзья! Были друзьями!

— Друзья. Друзья? Эррос, помолчи и трахни меня уже наконец. Я так давно об этом мечтаю! Давай, сделай это, хочу почувствовать тебя внутри, сделать себя твоим хотя бы один единственный раз. Пожалуйста, — снова взмолился Саня, насаживаясь и проталкивая головку в узкое отверстие.

Сделав резкое движение вверх, от которого оба чуть не взвыли от боли, загнал лишь головку и замер. Хотя он и готовился к этому, боль была невыносимой.

Увидев гримасу боли и выступившие слёзы на лице того, кого всегда считал самым лучшим, самым преданным и самым дорогим другом, Эрик испугался. Он осторожно взял Сашку за предплечья и аккуратно перевернул, укладывая на спину.

— Кто же так делает? Порваться хочешь?

Наклонился, провел пальцем по щеке, размазывая слёзы, поцеловал по очереди в глаза.

— Сашка-дурашка! Столько лет, а оказывается я тебя совсем не знаю.

«НЕ делайте больно тем, кто вас любит. Они беззащитны из-за любви к вам!»

Подхватил одну ногу, собрал остатки жидкости с живота и провёл ею по туго сжатому кружочку, немного помассировав. И всё время глаза в глаза.

Медленно, начал проталкивать член в узкое отверстие, по сантиметру продвигаясь всё глубже. Стало легче, когда Сашка расслабился и прогнулся.

За окном холодно, а эти двое лежали разгоряченные, обливаясь потом. Сделав несколько движений, остановился.

— Нет, продолжай, — взмолился, цепляясь пальцами в плечи Эрика.

Сбитое дыхание, стук сердец, звуки соприкасаемых мокрых тел, голова кругом.

дружба важнее

Три раза. Долбанных три раза они сделали это. И Эрику совсем не понравилось то, что он пошёл на поводу желания своего лучшего друга и своей неконтролируемой похоти.Если первый раз было больно и некомфортно, то войдя в раш, после небольшого отдыха и под молящим напором Сашки, такого горячего и мокрого, второй и третий разы оба, безусловно, получали наслаждение от произошедшего.

— Ммммм, как у меня задница болит, — повернувшись лицом к Эрику, прошептал сонным голосом Саня, — и спина, словно трактором проехались.

— Фу, не дыши на меня, — отвернул голову и улыбнулся Рик.

— А у самого-то? — захватывая за спину и прижимая к себе не остался в долгу одноклассник.

Не так думал начать разговор о произошедшем, полностью обескураженный Эрик. За те несколько минут, после того как проснулся, он думал наброситься с упрёками и недовольством на изнасиловавшего его друга. Но было как раз всё наоборот, это же он его трахнул, хоть и по просьбе последнего. Получается, им воспользовались. Нагло. Трижды. Но как же, чёрт возьми это было прекрасно!

Эрик дёрнулся, вскочил, сбрасывая, пытавшуюся задержать руку.

— Эй, что такое? — Саня недоумённо смотрел на гнев в глазах Эрика.

— Да пошёл ты…

Свой первый раз он хотел быть с любимым, с тем, который вот уже полгода игнорирует его звонки и смс-послания. С тем, который так засел в голове словно заноза, опухоль, что невозможно ни удалить, ни вырвать с корнем.

И вот, оказывается, его лучший друг, столько лет скрывавший свои чувства, специально прилетел в такую даль, чтобы стать первым, и сделать свой первый раз.

— Ты всё спланировал? Когда? Когда в твоей башке появились эти мысли?

— Прости. Я… Я не знаю как это объяснить. Да, я это спланировал. Но не десять лет назад, когда влюбился в тебя. И не три года назад, когда каждое утро просыпался в мокрой постели, из-за того, что видел тебя в своих снах, а весь день боялся лишний раз взглянуть, дотронуться, заговорить, чтобы не накинуться и не задушить в объятиях. Я даже не ожидал, что в этот раз всё так гладко получится и сам Бог пошлёт этого классного друга по имени Джейки. Блядь, мы же у него дома, — Саня обвел глазами комнату, потому что ни вечером, ни утром этого он сделал, — Думаю, пора и честь знать.

Сел, прикрываясь одеялом, снова встретился взглядом с Эриком.

— Да не парься, Эррос, я ничего не жду. Нет смысла требовать от кого-то того, чего нет. Например, чувств, которых они не испытывают. Если я тебе неприятен, я сегодня же уеду, — И улыбнувшись добавил, — кто первый в душ?

Почему-то Эрик совершенно не мог злиться. Да, он был обижен. Его использовали без разрешения, в состоянии алкогольного опьянения, и причём, можно было выяснить, что именно пили парни, возможно, те самые коктейли хранили в себе гремучую смесь афродизиаков или какую другую хрень… Нет, Эрик не станет это выяснять.

Его использовал лучший друг, которому он доверял. Англичанин, конечно тоже втёрся в доверие, но глядя на серьёзного парня с умным лицом и помыслами, кто бы мог подумать, что он будет способен на такие авантюры.

Покидая дом, который теперь вряд ли захочется посещать, Эрик одарил хозяина испепеляющим взглядом, на что, сидящий на первом этаже с газетой в руках Джейки только лишь улыбнулся и покачал головой.

— Увидимся завтра на экзамене, — бросил он вслед уходящим друзьям.

— На когда у тебя билеты назад? — поинтересовался Эрик у Сани, втянувшего голову в плечи из-за промозглого декабрьского ветра, когда они вышли на дорогу ловить такси, потому что кое-кто, обидевшись, не захотел принять помощь от хозяина дома в подвозке даже в такую погоду.

— Вообще-то через пять дней. Я думал ты захочешь приехать на Новогодние праздники к своим и мы могли бы вернуться вместе.

Махнув рукой, Эрик остановил машину и молча залез в спасительное тепло, предварительно назвав адрес.

Подождав ещё несколько минут, когда машина отъехала, Сашка не выдержал и снова сказал.

— Я поменяю сейчас же билет на ближайший рейс, не волнуйся, не хочу тебе докучать.

— Оставь, ты меня конечно бесишь и удивил так, как никто и никогда, но менять ничего не нужно. Завтра, если сдам, поедем в Лондон, ты же тоже там ещё не был. А потом домой. Только за тобой заказ билета на твой рейс и ещё, большая просьба сегодня мне не мешать. Кстати. А ты каким образом здесь во время сессии?

— А я экстерном. Знаешь, любовь, она делает иногда поистине уникальные вещи.

Получив ощутимый пинок локтем в ребро, Сашка застонал.

— Всё-всё, молчу.

До конца дня парни перекинулись едва ли парой слов, перед едой и сном.

Довольный Саша улыбался весь день и радовался своему изобретательному и быстро соображающему уму, который долгое время молчал, но в итоге выдал долгожданный правильный вариант, как ему казалось.

Спалось обоим не важно.

Приняв душ, Эрик запрыгнул в кровать, соображая, как быть дальше. Когда из ванной комнаты вышел Саша и предложил постелить одеяло на полу, сомнения сразу отпали и, отбросив страх и стыд, показав на место рядом с собой, Копылов отвернулся. Однако сон пришёл не сразу. Ещё долго парни ворочались, прислушивались к дыханию друг друга, вставали пить и в туалет.

Экзамен, в итоге, был сдан, но не на тот балл, на который рассчитывал золотой медалист. Но, студент не унывал, даже с таким результатом он всё равно будет получать свой грант от университета (чисто удовлетворяющий самооценку, нежели финансовые потребности, в коих и так не нуждался)

В комнате, сидя за столом кампуса, его ждал Сашка. Несколько видов ветчины и колбас, нарезка сыров, соленья, батон хлеба — всё это лежало перед ним на тарелках.

— Ну что, давай по-быстрому перекусим и на вокзал. Я узнал расписание, через 40 минут у нас поезд на Лондон. И кстати, билет я заказал.

— А ты не хочешь узнать, сдал ли я экзамен? Если не сдал, я ведь никуда не полечу, — Эрик смотрел серьёзно, попутно снимая тёплую куртку и ботинки.

По дороге из универа он серьёзно задумался о произошедшем, о Сашке и их дружбе, о своём малыше, который возможно уже и не его. Если бы хоть на минуту услышать его голос, увидеть выражение лица при встрече, тогда можно было бы без размышлений послать всех далеко и надолго. Да, были мысли перевестись, несмотря на запрет отца даже после месяца молчания посетила мысль бросить учебу и вернуться. Но это были мысли, а реальность такова, что пока, да и впредь, он зависит от родителей, от денег отца. Деньги решают всё. Один раз попробовав после вольготной жизни отказаться от всех благ земных понимаешь, что ты зависим.

— Рик, ты серьёзно? Ты думаешь, у меня хоть на минуту возникли сомнения на твой счёт? Я же знаю тебя со времён динозавров!

Эрик прошёл к столу, оглядел содержимое тарелок и хотел было сесть, как услышал строгое: «Руки мыть!»

Усмехнулся.

Скривился.

Встал и пошёл мыть руки.

— Будешь чай или кофе? — поинтересовался из-за приоткрытой двери Саня.

— А ты? — задал встречный вопрос Эрик.

— Кофе. Так что, тебе тоже?

Эрик вышел, лукаво улыбаясь. Всё-таки весёлые были денёчки, проводимые в школьных стенах.

— Я бы сейчас пирожков с мясом и капустой съел из нашего буфета.

— А я бы от пирожных не отказался.

— Так давай купим?!

— Нет, здесь таких не делают, наши были самые лучшие.

Пока делали бутерброды и запивали горячим напитком, предались ностальгии, за душевным разговором не заметили как пропала стена, образовавшаяся прошлой ночью.

На шумном жд.вокзале купили билеты в автоматах без проблем и уже через два часа подъехали к «туманному альбиону».

Было решено остановиться в английской столице на два дня с ночёвкой. Отель выбрали в одном из трёх исторических центров города Вестминстера, чтобы успеть обойти все главные достопримечательности.

прогулка с продолжением

Конец первого дня провели гуляя по Трафальгарской площади, заглядывая в бутики и магазины, подыскивая сувениры и подарки для родных. В свете вечерних фонарей ребята делали снимки на фоне Букингемского дворца, здания парламента с его Биг Беном, оба изъявили желание прогуляться по знаменитой Бейкер-стрит. На следующий день было запланировано посетить правый берег Темзы, пройтись по Тауэрскому мосту, погулять по Саутворку.Возвращаясь в отель, зашли в паб, что заприметили неподалёку.

— Классно здесь. Что будешь пить — пиво? Эль? — с некоторым восторгом предложил Саша.

— Думаю, надо попробовать английского эля, давно мечтал, — Эрик рассматривал интерьер паба с заинтересованным видом, — А здесь классно, наверное потому что поздно.

Внутри было немного-немало посетителей, все сидели за столиками, негромко разговаривая и потягивая пиво или эль. Поймав на себе пристальный взгляд приятеля, Эрик хмуро ответил:

— Не смотри на меня так. У меня есть Ян.

Сашка подался вперёд и с лёгкой улыбкой произнёс: -Но сегодня с тобой я, разве нам плохо вместе?

Возразить было нечем, Эрик опустил глаза, взял очередную кружку с напитком, потягивая и хмелея.

Чтобы не сидеть молча, парни снова начали обсуждать места, куда планировали сходить на завтра, вернее уже сегодня, потому что часы показывали за полночь.

— Как же классно! — потягиваясь и снимая с себя верхнюю одежду, направляясь в ванну, пробормотал заплетающимся языком Эрик, — Я в душ.

Но не успел он переступить порог, как сзади его обхватил за пояс Сашка, проталкивая и закрывая дверь.

— Ты чего? — попытался выбраться из крепких рук, которые тут же спустились ниже, поглаживая и сжимая область в паху.

— Давай закончим этот день на приятной нотке. Рик, позволь мне сделать тебе приятное, пожалуйста! -взмолился Саня, расстёгивая молнию на брюках и пропуская ладошку между телом и плавками.

Эрик пошатнулся и опёрся обеими руками о стену. Молчание с его стороны позволило Сашке двигаться дальше, и вот уже брюки спадают на пол, рывком развернул к себе Эрика, расстёгивая пуговицы рубашки нашёл губы и впился грубо, страстно, прикусывая, втягивая язык. Толкнул под струи горячей воды, сам быстро освободился от одежды и присоединился, снова припав ко рту, сжимая уже восставшую плоть.

Долгое время Копылов стоял с опущенными руками, позволяя всё это своему другу, но в какой-то момент он как будто очнулся, схватил Саню за плечи, обнял, ответил на поцелуй, принял игру.

— Мммм… Рик.

Саша протяжно застонал и крепче прижался.

-Ай! — Эрик дёрнулся, отпрянув от стены, — Чёртов кран.

Саша рывком развернул его, прижимая к стене, чтобы ничего не мешало, и начал медленно спускаться, проводя дорожку языком от шеи, к пупку. Опустился на колени и припал, заглатывая член, будто странник в пустыне, к роднику во время засухи. Чувствуя, что разрядка близка, Эрик резким движением оторвал за волосы голову Сашки, подхватил его подмышки и поставил перед собой. Развернул и нагнул, уперев головой в стенку. Налил на руку шампунь и стал водить вверх-вниз по промежности, ввёл один палец, затем два, когда протолкнул третий, Саша взвыл, но подался назад, чтобы Эрик не останавливался.

— Давай уже! — скомандовал.

Приставив налившийся член к отверстию, Рик на мгновение задержался, затем резко ввёл головку, снова пауза, и уже полегче, плавно стал раскачиваться, входя всё глубже, растягивая удовольствие. Сашка так же начал двигаться в такт, слегка покручивая попой, выискивая удобное положение и нужную точку.

Когда внутри была задета та самая точка, он весь напрягся, сжимая внутри себя Эрика, пронзительный стон вырвался из губ.

-Что? Больно? — испугался Эрик.

— Хорошо… — выдохнул Саня и стал еще больше крутить задницей, вжимаясь с силой, проталкивая вглубь всё сильнее.

— Расслабься, мне трудно двигаться, — Эрик с трудом стоял на ногах, — Может быть перейдём в спальню?

— Ещё чуть-чуть… — и движения стали более интенсивные.

Шум воды постепенно вытеснили стоны, вздохи и шлепки тел друг о друга.

— Быстрееее… Ну же… — просил Сашка. Одной рукой он сжимал свой член, поглаживая головку.

«Чёртов эль! Зачем столько пил?!» — пронеслось в голове Эрика и ускорившись из последних сил почувствовал, как набухшая плоть взрывается в тесном кольце.

Оба стояли, сотрясаемые мелкой и крупной дрожью — Саша удерживаясь на подкосившихся трясущихся ногах, Эрик обхватив Сашку и прижимаясь к тому, чтобы не упал.

— Если так трахаться хочешь, носи во всех карманах презики, сволочь похотливая, — наспех обмываясь сказал Копылов с некоторой брезгливостью.

— Поздно батенька, но впредь буду иметь в виду, — Саша повернулся лицом к другу, сразу завладев губами, не давая больше говорить пошлости и колкости.

— Ты же понимаешь, что это только секс? Надеюсь, ты не строишь планы на будущее? — лёжа в постели из двух сдвинутых кроватей спросил Эрик засыпающего в объятиях Сашку.

— Если честно, я никогда не расставался с мыслью, что однажды ты станешь моим. И конечно же я мечтаю, чтобы и ты считал меня своим. Рик, неужели я тебе совершенно безразличен, ну хоть чуток я тебе нравлюсь?

— Саня! Я люблю Яна. Ты-мой лучший друг… теперь можно сказать секс-партнёр, но, думаю, это временно.

— Ты уверен, что это любовь? Может быть это только жалость? — Сашка прижался всем телом, поднял голову и прикусил Эрика за подбородок. — Ты его спасаешь, часто видишь побитым, жалким и немощным. Разве это любовь? Ты даёшь ему что-то большее и тешишь себя мыслью, будто имеешь над ним власть. Он как раб исполняет все твои желания, возможно сексуальные тоже, тебе это льстит. Да, он хорошенький, милый, но это пока молодой, если ты запал на его внешность. Эрик, у нас годы дружбы, мы знаем друг друга как облупленные.

— Саня, прекрати. Я люблю тебя как друга, как брата, ты же знаешь!

— Спокойной ночи, — прошептал Сашка отворачиваясь.

Часы на стене показывали пять утра. Глаза жгли выступившие слёзы, ком в горле душил и давил, но нужно было держать себя в руках, не показывая слабость перед человеком, который только что тебя отверг. Человеком, которого любишь, мечтаешь, сходишь с ума по нему долгие годы. Которого заполучил нечестным путём. Нечестным, но таким сладким, до умопомрачения, головокружения. О котором Сашка будет вспоминать всю свою жизнь.

Слёзы катились на подушку, предательское тело сжималось в конвульсиях. Рука Эрика сильнее сжала его тело в объятиях, однако он ничего больше и не сказал.

не ожидал

Гуляя на следующий день по Лондону, парни общались, но как-то более сухо, чем до прошедшей ночи.Вернувшись в отель, Сашка упал на кровать уставший и вымотанный.

— Было классно! Я очень рад и доволен тем, что приехал к тебе, погостил, посетил с тобой Лондон, и самое главное, мы выяснили отношения. Завтра домой, ты скучаешь?

Эрик присел рядом. Неловкости он не чувствовал. Да, поначалу было странно находится рядом с парнем, с которым переспал по пьяни, к тому же в свой первый раз. Потом это прошло. Осталось только ощущение себя предателем по отношению к Яну. Да, он не пишет и не звонит. Не берет трубку и не хочет разговаривать. Наверное на это есть причины. А вот какие были причины у Эрика, чтобы переспать с Сашкой, он до сих пор не понял, не разобрался, постоянно об этом думая. Вспомнилось одно высказывание: «Лучшие отношения, это когда вы любовники и лучшие друзья одновременно». У них с Сашкой всё именно так. Но Ян… Может ли быть так, как сказал Саня? Может это и правда что-то другое, а не любовь? У Эрика пухла голова от размышлений.

— Конечно скучаю. Как говорится, в гостях хорошо. Саня, ты думаешь, мы сможем и дальше оставаться друзьями? Я бы не хотел потерять тебя.

— Ну, Эрос, всё от тебя зависит, — почти шутя сказал Сашка и тут же посерьёзнел. — Но знаешь, хочу сказать — ты лучшее, что случилось в моей жизни. Помни это.

Эрик не знал, что ответить. Такого признания он не ожидал.

— Давай спать.

Эрик ушёл первым в душ, когда вернулся, Саня мирно посапывал, уткнувшись носом в вытянутую руку. Примостившись рядом, Копылов ещё долго не мог уснуть. Ковыряясь в голове, он искал себе оправдания, надеясь, что всё что произошло, ошибка, или коварный план его друга, или обыкновенное стечение обстоятельств. Но думать о том, что случившееся, делается к лучшему, он отказывался.

Всю дорогу домой Саша вёл себя спокойно, пытаясь унять душевную боль. Равнодушные ответы, безразличные вопросы, взгляды куда-то в сторону, лишь бы не встречаться с глазами Эрика. А тот наоборот, в приподнятом настроении, как никогда разговорчив, лишь когда поправлял сползшее одеяло со спящего в самолёте Сани и заметил катящуюся слезу, задумался и умерил свой пыл, по поводу скорой встречи с родными и… Яном.

— Заедешь? Мама будет рада, — спросил Эрик, когда подошли к стоянке такси в аэропорту.

— Передавай привет, я лучше домой, что-то неважно себя чувствую.

К концу поездки Саша совсем расклеился, глаза раскраснелись, подозрительный румянец появился на щеках.

— С тобой всё в порядке? Ты не заболел? — Эрик подошёл ближе и поднял руку, чтоб попробовать лоб. Резким движением Сашка остановил попытку друга прикоснуться к лицу, улыбнулся и тут же отвернулся.

— Всё хорошо. Просто перелёт-недосып. Ну ладно, давай, созвонимся.

— Увидимся, — поправил Эрик.

Виолетта встретила сына крепкими объятиями, восторженными возгласами — «похорошел-то как», накрытым столом, и очередной порцией вопросов.

— Мам, ну я же всё по телефону рассказал. Лучше скажи, ты позвала Яна в гости? Он приедет?

Виолетта опустила голову, нервно перебирая пальцами, отвернулась, снова посмотрела.

— Да, я говорила с ним и просила зайти. Эрик, отец недоволен тем, что ты «так» привязался к мальчику. Когда он придёт, вы должны поговорить на эту тему.

— Мам, ну что за детский сад? Я же уже взрослый и сам могу выбирать друзей и путь, которым идти по жизни.

Эрик начал задумываться над ситуацией, которая происходила последние пол года.

— Только не говори, что я не мог связаться с малым из-за отца? Он ему что-то сделал? Запугал?

— Нет, дорогой, он с ним ничего не сделал. Но когда я сказала, что хочу оформить опеку над этим ребёнком, пришлось также рассказать о ваших тёплых отношениях и конечно он заподозрил неладное. Эрик, у тебя же всё на лице написано!

Виолетта вышла и вскоре вернулась с телефоном. С тем самым, что Эрик подарил Яну.

— Мама! Ты… Вы…

— У него другой, тоже новый, я лично ему купила. Но так попросил отец, чтоб ты не доставал его своими звонками, а сосредоточился на учёбе.

— Так он приедет? — Эрик порядком подустал от такого неожиданного поворота событий. — Мама?

Виолетта села на край стула. Она знала, что разговора не избежать, готовилась, думала, как поделикатнее объяснить сыну, что отец лишит его всего, если тот свяжется с парнем. Ей самой было как-то всё равно, пофигистически относилась к разного вида отношениям, хотя сыну таких не желала. И вот теперь будущее сына зависит от его выбора.

— Мы с папой недавно поругались. Из-за тебя. Из-за вас с Яном. Он услышал, как мы разговаривали, и я обещала позвать его к твоему приезду. Отец очень на меня обиделся, мол порчу жизнь, помогаю не там где надо.

Виолетта заломила руки, тяжело вздохнула.

Эрик не стал дожидаться последующих объяснений, обулся, схватил пуховик и выскочил из квартиры.

неприятный разговор

— Как это нет? А где он?Весь мокрый, запыхавшийся Эрик не верил своим ушам: Яна не было на месте.

— Благодаря нашим спонсорам, двое лучших учеников и наших воспитанников улетели на зимние каникулы в Сочи. А разве вам отец не сказал? Это же он организовал эту поездку.

Такого удара Эрик не ожидал. Значит вот как родители решили эту проблему — отправили малого подальше с глаз, чтоб из сердца вон.

Отец. Всё его проделки из-под тишка. Заботится о сыне. О его будущем. Чтобы не свернул с дорожки, не стал непутёвым. А поздно батенька, «опиздали»!

Всю дорогу домой Эрик думал, что скажет отцу, как начнёт разговор. Чтоб не сорваться. Чтоб популярно объяснить, что сын вырос геем. Да-да папочка, не ожидал?

Чуть не сбив мать с ног, Эрик ворвался в кабинет Копылова-старшего.

— Зачем ты всё это делаешь? Чего ты хочешь добиться? — срывающимся голосом прокричал, с шумом опуская обе руки на стол.

— Я ждал тебя. Садись, — указал кивком на кресло напротив.

Сделал глубокий вдох, затем медленно выдохнул, отступил на шаг назад. Спокойствие отца показало Эрику заранее определенный проигрыш. Бороться с таким сильным характером как у него, что биться о стену.

— Если ты готов меня выслушать, присядь, поговорим.

Под пристальным взглядом почти чёрных глаз, выражением лица не то грозным, не то молящим, сложенными на столе перед собой руками и ни едином трепете, ни единой дрожи во всём теле Эрик стоял как мальчишка-первоклассник перед учительницей, который провинился и сейчас ждёт наказания.

Вся злость и ненависть, все те слова обиды и горечи на отца вмиг улетучились. Пришло облегчение и умиротворение. Пофигизм и апатия.

— Ну что ж, давай, я хочу услышать всё, что ты хочешь мне сказать… папа.

Отодвинув подальше от стола массивный стул, парень опустился в него небрежно, откинувшись и закинув одну ногу щиколоткой на колено.

Копылов-старший не торопился. Не каждый день предстоял разговор с сыном на такую щекотливую тему, тем более после долгой разлуки.

— Во-первых, я очень скучал. Никогда не ставил семейные ценности на второй план, хотелось бы, чтоб и ты их ценил и уважал. Мать готовилась к твоему приезду, я приехал пораньше, перенеся важные встречи на другое время. Мы ждали тебя, а ты умчался, совершенно не подумав о наших чувствах.

Эрик опустил ногу, сел ровно, склонил голову.

— Почему? Почему я должен уважать ваши чувства, а вы, ты, не хочешь уважить мои? Я столько лет делаю всё точно как ты хочешь. Я следую всем указаниям, стараясь ни на йоту не отступить от всех твоих желаний, отметая все свои, чего бы они не касались.

Эрик удивился своему голосу — такому чужому, резкому, глуховатому, смелому. Теперь он скажет всё! Всё, что наболело, что хотело выплеснуться наружу с того самого момента, как услышал «А разве вам отец не сказал?» Отец. Лучше бы он жил вдалеке, со своей молоденькой чёртовой куклой, не мешая им с мамой жить так, как они уже привыкли за последние годы. Хотя, наверное всё же неправильно решать за мать, она его любит и всегда любила.

— Если хочешь, я повторю в который раз: всё что мы с матерью делаем, только тебе во благо. Потом спасибо скажешь. Это сейчас тебе тяжело и трудно принять действительность, да, я груб и суров, но без этого ты не станешь полноценным членом общества, в котором мы живём. Пока я жив, пока я могу сделать из тебя что-то стоящее, я буду жесток и безжалостен. Запомни. Хочешь достойную жизнь — играй по моим правилам. Нет — я тебя не держу.

Значит всё напрасно. Эрик понял, что бороться с этим человеком бесполезно. Его единственная цель — сделать из сына приемника.

— А что с Яном? Почему ты не даёшь мне с ним встретиться?

Сменив тон и выбрав другую тактику, Копылов-младший решил испробовать другой вариант.

— Понимаешь сын, — тон отца также изменился. — Если я правильно тебя понял, ты симпатизируешь этому мальчику. Я заметил некоторые изменения в твоём поведении ещё до отъезда, поэтому пришлось принять некоторые меры.

— Например телефон?

— И телефон тоже.

Эрик не на шутку испугался. Что ещё сделал отец, чтобы разлучить их с Яном?

— Для меня важнее твоя учёба и твоё будущее. Я могу устранить любое препятствие на твоём пути. И только от тебя будет зависеть, каким способом я это сделаю.

— Но почему? Почему мы не можем хотя бы разговаривать изредка?

Ни один желвак на лице и шее Копылова-старшего не дрогнул, когда сын повысил голос.

— Потому что твоя влюблённость и юношеское увлечение так быстрее пройдёт. Сынок, — Голос отца стал совсем иной, такой как когда-то в детстве он уговаривал маленького Эрика не бояться темноты, — я хочу, чтобы ты стал настоящим мужчиной. Я хочу внуков от тебя и от твоей сестры. Вы самые родные и близкие мне люди. Всё что я делаю, всё чего достиг — это всё ради вас и для вас.

Эрику показалось, что отец смахнул слезу, встал, опёрся руками о стол, слегка прищурил глаза.

— Если мы друг друга поняли, я надеюсь наш разговор окончен. Пойдем порадуем маму, она так старалась к твоему приезду. Стол уже давно накрыт.

шантаж

Обычное " Привет, как дела?» вырвало Эрика из очередных мучительных мыслей о Яне.Отчего-то увидев имя друга, сразу стало куда лучше, чем пару минут назад, когда всё тело ныло и болело, в голове бегали мутанты-тараканы и стучали тысячью молоточками, от чего глаза, давно не знавшие слёз, вдруг стали красными и влажными.

— Саня! Ты мне нужен!

— Эй, бро, неужели ты изменил своё отношение ко мне? Мне радоваться, или как?

Весёлые нотки в голосе Сашки к концу предложения стали теплыми и в то же время настороженными.

— Саня, мне так херово. Ты не представляешь, хочу сейчас же сдохнуть.

— Эрос, я буду через пять минут. Не вздумай умереть, пока не простишься со своим лучшим другом.

Через семь минут в дверь Копыловых стучали и звонили, словно от этого действительно зависела чья-то жизнь.

Эрик щёлкнул замком и тут же почувствовал, как его тело сжали сильные Сашкины руки. Голова упёрлась в плечо, затем в шею и легкое покусывание в ухо тут же привело его из меланхолии в агрессию.

Ожидая удара, Саша напрягся и, когда получил тычок в бок, только сильнее притянул к себе друга.

— Ну ладно-ладно, прости, — отстранился, и первый пошел на кухню, — Давай что-ли чаю попьём… английского. Надеюсь, ты привез?

— Пошли, будет тебе английский чай с булочками.

— Ну, и? — Саша потягивал ароматный напиток с ванильными булочками, рассматривая отрешённое лицо.

Держаться как ни в чём не бывало становилось всё тяжелее. Хотелось рвануть на себя, крепко обнять, засосать до крови в губах, забрать вместе с кровью всю боль и печаль, причину которой он естественно знал, и имя ей — Ян Чистяков.

— Вы уже виделись? Он тебя отшил? — рука потянулась через стол, но Эрик не позволил ей соприкоснуться со своей, осторожно убрав под стол.

— Мы не виделись. Отец отослал его на время моего приезда. Саня. Это эгоистично с моей стороны просить тебя, но… Прости, я не должен. Забудь.

— Вкусный чай. Совсем как в Лондоне. Булочки Виолетта пекла? У неё всегда отлично получалась выпечка. Где она, кстати?

— Их с отцом пригласили на Новогодний корпоратив, думаю вернуться под утро.

— О! Значит у нас вся ночь впереди, — как мартовский кот, Сашка обогнул стол и в один миг оказался на коленях Эрика, обвивая руками того за шею. — Ты мне — я тебе.

Затуманенным взглядом он смотрел в глаза напротив, всем видом предлагая себя здесь и сейчас.

— Ты пожалеешь, что делаешь это. Я ведь ничего тебе не дам в ответ, кроме физического наслаждения. Потом будет больно. Очень. Нам обоим.

— Плевать, Рик. Я буду любить тебя всегда. Я буду ждать тебя. Только тебя.

Саша накрыл губы Эрика своими, тут же проталкивая язык между зубами. Пусть так, пусть это будет украденное, минутное счастье, но оно останется с ним навсегда, сладким воспоминанием о несбыточной любви.

— Когда приедет твой малыш?

Голова Сашки покоилась на плече Эрика, согнутой ногой он прижимал нижнюю его часть обнажённого тела к кровати.

— В детском доме сказали в четверг.

— А во вторник ночью у тебя самолёт. Ну и что ты думаешь?

— Батя меня убьёт, если я останусь. Мы с ним, как бы договорились, что я оставлю малого, а он ничего ему не сделает, даже будет помогать. Но ты же понимаешь, теперь я приеду только летом, ещё полгода не видеть его и я сойду с ума. Саня — прости!!!

Эрик подскочил и взял лицо друга в ладони. По щекам стекали слёзы. Обнял и начал качать как ребёнка. Натянул одеяло, уложил и крепко обнял.

— Ничего, всё в порядке, — Саня шмыгнул носом. — Ничего нет проще: мы меняем твой билет на пятницу, ты с чемоданом едешь не в аэропорт, а ко мне. Я привожу малого к себе и вы целые сутки выясняете отношения. Если он тебя бросит — ты мой!

— Сашка-ты чудо! Я тебя люблю! — Эрик накинулся на друга с поцелуями.

— Эй, не шути так, — отстранился, закрывая ладошкой рот Копылова. — Ты меня убиваешь таким признанием.

— Да ладно, ты лучший в мире друг. И я люблю тебя как друга. Как брата.

— Которого потрахиваешь.

— Это твоя прихоть. Шантаж, если хочешь.

— Но тебе это нравится, не отрицай.

«Я бы с большим наслаждением и желанием делал это с другим человеком, но тебе я этого не скажу»

— Я промолчу, иначе обижу тебя ещё больше. Всё. Пошли в душ. Есть хочешь?

— Как собака!

***

На следующий день, ближе к полудню, Эрик получил смску с текстом: «Как и обещал — всё сделал», смайлик палец вверх.

С родителями Эрик вел себя непринужденно, разговаривал в основном с Виолеттой, отец часто отсутствовал по работе.

Новый год собрались встречать дома, в кругу семьи. Приехала сестра со своим Михаилом, которого так полюбила Виолетта, но мужчинам семьи он не пришёлся ко двору, через чур скромный и жеманный.

Накануне Эрика попросили нарядить ёлку. Когда вытащил ящики с игрушками, задумался, как было бы хорошо это сделать вместе с Яном, увидеть его улыбку, ясные глаза…

Звонок прервал столь яркие мечты.

— Привет Эрос! Что делаешь? — заметив, что пауза затянулась, — Я мешаю? Ты не рад меня слышать?..Я…

— Привет, — голос тихий, приглушённый. — Всё нормально, пытаюсь наряжать ёлку.

— Хочешь, приду помогу. Я в этом деле мастак, да ты и сам знаешь. Так что?

О да, сколько ёлок они вместе нарядили, бегая то к одному, то к другому, меняясь игрушками и макушками. Где-то с седьмого класса пыл поутих и каждый оставался наряжать только у себя дома, но традиция обмениваться осталась вплоть до выпускного класса.

— А ты свою уже украсил? — когда услышал утвердительный ответ, сказал, — тогда давай, жду.

— Не смотри на меня так.

Через два часа, насмеявшись над прошлыми шутками, вспомнив множество приколов и моментов из школьной жизни, парни сидели на диване и уплетали горячую пиццу, что доставили несколько минут назад.

— Ты упрямый. Саш, не проси меня больше быть твоим… партнёром по сексу. Я не сделаю этого.

— Ну что ж, надежда умирает последней. Но смотреть-то ты не можешь мне запретить? — Саня откусил кусок побольше, — вот жмоты, не могли побольше салями и пеперони положить… Рик, завтра наши собираются, в том же клубе, где и раньше. Я пообещал тебя уговорить.

Эрик думал смыться от семьи, и предложение выглядело заманчивым. Однако встречаться с некоторыми «друзьями» ему очень не хотелось.

— Даже не знаю. Обещал со своими посидеть, сто лет не отмечали праздники вместе.

— Тогда я завтра заеду за тобой после двенадцати? Пока, — не дождавшись ответа и вытирая на ходу губы салфеткой, выдернул куртку и выскочил за двери.

— Саня, — Эрик сидел с занесённым куском у рта, не сообразив, что собственно произошло. Почему так внезапно выскочил его друг.

А Сашка испугался своего дурацкого состояния в последние дни, когда любой негатив со стороны любимого человека заставлял его чувствовать себя ребёнком, обидчивым и ужасно плаксивым. Выскочив на лестничную площадку и спустившись на пару пролетов он сел на ступеньку и опустил голову. Слезы струились по щекам и ничто их не могло остановить.

— Сука любовь!

***

Ночь с 31 декабря на 1 января ребята встречали по домам: Саша подхватил простуду и свалился с температурой 39*, а Эрику пришлось до утра терпеть общество семьи, которая пыжилась, но усердно веселилась.

— Как ты? — проснувшись ближе к вечеру в первый день нового года спросил Эрик Саню.

— Уже лучше, — голос тихий, с хрипотцой.

— Я зайду проведать, через час будет нормально?

— Нет, я хочу спать. Прости.

— Выздоравливай. И, с Новым годом!

Сухо. Коротко.Ожидаемо.

***

Через три дня Копылов собрал чемодан. Время дома тянулось невыносимо медленно. Сашка не звонил. Эрик понимал, что по другому никак, только на расстоянии, чтобы было минимально больно. Сам истязал себя в ожидании встречи с малым, прокручивая что скажет, как встретит, снова попрощается.

Во вторник семья снова провожала своего студента. Отец извинился, что сам не может отвезти сына в аэропорт, на что Эрик улыбнулся и сказал, что не маленький, на такси доберётся. Виолетта хотела проводить, но и тут сын отказался, вспомнив про долгие проводы-лишние слёзы.

Забросив сумки в багажник, расцеловав Виолетту и сестру, сказал водителю — «Аэропорт».

За углом стукнул себя в лоб и попросил заехать на соседнюю улицу, мол кое-что забыл. Однако подъехав к дому Сани, расплатился как до аэропорта, улыбнулся и распрощался.

Два дня как на иголках. Два дня метаний из угла в угол. Два дня и две ночи тупого лежания на кровати, просмотренные с десяток фильмов и сон урывками.

Родителям Саши пришлось долго объяснять, что всё в порядке, просто технические неполадки с родителями, а билеты не поменять и прочую ерунду, в конце они сами захотели провести несколько выходных за свой счёт у бабушки за городом. В квартире установилась тишина, ибо два лучших друга почти не разговаривали, держались на расстоянии, пересекаясь на кухне или вечером у телевизора.

В четверг Саня поехал в детский дом и ближе к вечеру вернулся с Яном.

ты здесь! ты мой!

Дверь открылась и неуверенно, как будто в тёмную комнату, в неизвестность вошёл Ян. Взгляд дикого волчонка, длинная чёлка прикрывает один глаз, куртка с капюшоном, который на голове, джинсы и ботинки, что наполовину развязаны. Перед Эриком стоял новый Ян, совершенно другой, не тот малыш, которого он оставил полгода назад.Стоя друг против друга они не могли оторвать взгляда, насытиться визуально, поедая глазами лица, руки тела.

Чёрный рюкзак медленно сполз с плеча и как только он опустился на пол, эти двое ринулись друг к другу.

— Ты…ты… Бросил меня. Забыл совсем…

Ян ухватил Рика за рукава выше локтей, уткнулся носом в грудь, слова вперемешку со всхлипами выходили зло и в то е время жалко.

Эрик сжал своего малого крепко, до боли сжимая, до хруста в косточках, до помутнения в глазах.

— Нет, не бросал, всё время ждал, что ответишь, что напишешь.

Стянул куртку. Отодвинул. Рассмотрел.

— Ничего себе! Это ты, мой маленький и хрупкий котёнок?

Тело «котенка» теперь походило на стройного молодого гепарда: худощавый, с крепкими руками и упругими бицепсами. Обтягивающая футболка на плоском упругом животе.

Ян смотрел снизу вверх на губы, при этом несколько раз облизнув свои и закусив с одной стороны, чуть не до крови.

— А где Саня? — крутанув головой, спросил Эрик.

— Сказал придёт позже.

Ян уже чуть ли не падал на Рика, просунув одну ногу между его ног, вставая на носочки.

— Иди ко мне.

И Эрик накрыл наконец-то его своими губами — жадно, страстно, горячо, рвано и в то же время сладко и мучительно горько. Сколько он мечтал об этом мгновении, сколько ночами представлял любимый образ, обнимая подушку, сжимая ее до боли в костяшках.

Почувствовав на внешней стороне бедра приподнятое колено, он тут же подхватил и приподнял малого, сажая к себе на пояс. Ноги сомкнулись сзади в замок.

— Мой! Мой! Мой любимый. Как я скучал. Как трудно было без тебя, без твоих глаз и губ, без этого запаха.

— Я, я больше скучал. Чуть с ума не сошёл, когда твой отец забрал у меня телефон и попросил дать тебе спокойно учиться.

Эрик целовал каждый сантиметр, каждую ложбинку, складочку на лице и шее.

— Эрик. Эрик… я больше не могу. Где тут кровать?

Ян выдохнул последний вопрос в губы любимого, крепко сжав ногами бёдра, выдохнув и зажмурив крепко глаза.

— Я больше не могу ждать и терпеть, -повторил Ян.

Ничего не ответив, Эрик понёс свой драгоценный груз в спальню, что выделил ему Сашка. Поставил, ещё раз осмотрел и руки потянули края футболки вверх, затем расстегнул ремень и молнию на джинсах, спустил вместе с трусами вниз.

Сразу почувствовал на своих брюках пальчики, что боролись с пуговицей, стянул свою футболку и помог расстегнуть застёжку.

— Ты такой красивый, — руки ласкали плечи, спускались ниже, обводя лопатки и перебирая позвонки.

Эрик сел на край кровати, оставив Яна стоять рядом.

Руки опустились ниже, остановились на двух полушариях, слегка сдавливая, нажимая пальцами и разводя самую малость в стороны. Снова смыкая и тут же одной рукой ныряя между ног, захватывая в плен яйца, а второй рукой обхватывая член.

Лизнул, затем ещё, когда головка пропала во рту, Ян выгнулся и сжал плечи Эрика с протяжным стоном изливаясь от долгожданных прикосновений.

— Какой быстрый, — утираясь тыльной стороной руки прошептал Рик, придерживая ещё трясущееся тело крепкими руками.

— Я, я тоже хочу так сделать, — Ян сползал, надавливая на плечи и укладывая Эрика на спину.

— Котёнок, не заставляй себя.

— Я хочу! — настойчиво уткнулся и начал медленно водить языком вверх и вниз по стволу.

Эрик держался на локтях и наблюдал, с каким азартом его малыш пытается доставить ему удовольствие. Глаза полуприкрыты, иногда подглядывают из-под ресниц за его реакцией, венка на шее вздувается, лицо раскраснелось, губы опухли. Несколько раз, пытался взять поглубже, но появились позывы, поэтому набрав воздуха и выдохнув, Ян снова продолжал своё дело.

— Помоги рукой, — протянул Эрик и немного выгнулся, а потом сам начал помогать и вскоре отпрянул, удерживая голову и изливаясь себе на живот.

Ян прильнул к Эрику, подтянулся ближе к лицу и устроив ногу на животе, прошептал тяжело дыша в самые губы: — Люблю тебя больше жизни.

Губы сомкнулись, языки сплелись, два тела замерли в объятиях друг друга.

Сколько времени они так пролежали, ни один не заметил. Долго.

Оба услышали в полнейшей тишине, как открылась и закрылась входная дверь, затем недолгое шуршание в коридоре и снова тихий хлопок двери в спальне, что рядом.

— Сашка пришёл, — Эрику стало неловко. Вспомнилось лицо и слезы друга. — Чёрт, бля…

— Что? Неловко правда? Я думал, мы продолжим и ты сделаешь это самое, но наверное снова не получится…

Ян смотрел, вздыхал, закусывал губу, а Эрик корил и проклинал себя за то, что так поступил с лучшим другом, с тем, кого… блядский ёжик!

— Нет зайка, оставим главное блюдо до лучших времён. Я хочу сделать это в нормальной и спокойной обстановке. Чтобы ты получил минимум боли и максимум удовольствия. Мы же подождём? У нас еще вся жизнь впереди.

И сведённые домиком брови напротив разглаживаются, щека прижимается к щеке, а руки не перестают гладить грудь, перебирая редкие волоски вокруг сосков.

Заснуть удалось лишь когда за окном забрезжил рассвет.

— Я очень извиняюсь, но у кого-то через несколько часов самолёт. Если кто-то не передумал лететь.

В дверях, бросая косые взгляды на кровать, где двое, закутанные в одеяло и не размыкающие объятия крепко спали, стоял хозяин квартиры.

Эрик открыл глаза, вытащил руку из-под головы Яна, повёл затёкшим плечом.

— Сколько времени?

— Полдвенадцатого.

— Ну хоть немного поспали.

Ян сонно жмурился, ворочая шеей и не понимая, что происходит.

— Пора собираться. Самолёт в три сорок, до аэропорта ого-го… Поедешь провожать?

— А можно? Я ни разу не был в аэропорту.

— И конечно же не летал, — Эрик потрепал светлые кудри, целуя малого в кончик носа.

***

Саня сидел на переднем сидении такси и смотрел всю дорогу в одну точку. Двое влюбленных сзади шёпотом ворковали. Малой периодически всхлипывал.

— Когда вернётесь, Саша купит телефон, внесет мой новый номер, если кто из моей семьи спросит — не знаю, не видел, не встречались. Другие тоже не должны знать.

Ночью Ян поведал, что благодаря Копылову-старшему, гонения и издёвки над Яном и другими младшими ребятами прекратились. Старшие боялись, но чего — никто не знал. Многие стали посещать спортивные секции, бросили курить. Жизнь в детском доме намного улучшилась.

***

"Привет, как долетел? У меня новый телефон, в нём только твой номер. Прячу в тайнике, поэтому если не отвечаю, значит на занятиях. Сашка меня не любит, молчит и смотрит как на врага народа."

" Скучаю. Скоро начнутся занятия, это позволит хоть как-то отвлечься от мыслей о тебе. Сашка… он всегда такой. Он хороший. Хорошо питайся и не пропускай тренажерный зал. В следующий раз хочу видеть на тебе больше массы и кубиков. Люблю."

" Люблю"

итог очевиден

Через полгода.— И как прикажешь это понимать? Ты в своём уме? Я сегодня же позвоню в Эссекс и попрошу вернуть тебя на учёбу. Да как ты вообще додумался до такого? Перевестись после первого года обучения?

Эрик стоял перед отцом с опущенной головой. Нет, он не боялся, он чувствовал себя виноватым за то, что не оправдал надежд, не закончил престижный университет за границей, как того хотел его родитель. Он чувствовал себя виноватым за эту встречу, совершенно неожиданную и непредсказуемую для Копылова-старшего, за его душевное и физическое состояние. Отца было жаль. Но себя, Эрику, было жаль вдвойне.

— Я не вернусь в Англию. Высшее образование, причём, не самое худшее, я смогу получить и здесь. В конце концов тебе нужен хороший специалист, а не мой диплом с английскими печатями.

— Да как ты посмел? Я оплачиваю твою жизнь и твоё обучение. Если ты не вернёшься немедленно, я отменю все кредитки, даже мелочь не получишь.

— Как хочешь, — Эрик развернулся и пошёл к выходу из кабинета.

— Это всё из-за него? — Копылов вскочил на ноги, упираясь руками в столешницу.

Парень остановился, взявшись за дверную ручку.

— Прости отец, но я уже большой мальчик и могу сам выбирать, что делать и с кем быть.

Услышав звук падающих предметов, Эрик развернулся и увидел как отец, схватившись за грудь валится на стол, сметая всё, что на нём было.

— Я разве хотел, чтоб у отца инсульт случился? Вы ведь мне не говорили, что он уже второй год на таблетках.

В который раз Эрик оправдывался перед Виолеттой.

— А если б знал, не перевёлся б? Теперь знаешь. Уже случилось. Что дальше будешь делать?

Разговор прервал врач, вышедший из палаты. На немой вопрос «Как и что?», ответил — «Крепкий организм — справится!»

Через два дня Копылов выписался.

Почти неделю Эрик не отходил от кровати отца. Состояние Копылова считалось стабильным, но сам он старался показать себя с более невыгодной, для домашних, стороны: в присутствии сына он охал, делал жалкое лицо, просил поправить подушки или одеяла, картинно опускал руки на кровать, показывая тем самым бессилие и немощь. Вечерами просил почитать что-нибудь из классических произведений, прекрасно зная, что сын терпеть не может читать вслух.

Таким образом он наказывал Эрика, давая почувствовать вину за случившееся, а также не отпуская его ни на шаг из квартиры, в своём роде наказание похлеще первого, ибо понимал, что сразу помчится в сторону детского дома. Эта мысль не отпускала многие месяцы и терзала Копылова даже похлеще разорванных контрактов по работе.

Через неделю в спальне с приглушенным светом собралась вся семья на домашний консилиум.

— Что ты решил? Ты вернёшься в Англию?

Отец Эрика полулежал в большой кровати, глаза сверлили стоящего рядом сына.

— Папа, может это и не страшно, если он будет учиться здесь, рядом с нами. Образование — оно везде образование, главное получить корочку.

«Спасибо сестричка!» — кивнул в её сторону незаметно, в знак благодарности.

— Дорогой, — Виолетта решила поддержать дочь, — не всё так плохо. Я так скучала все эти месяцы, теперь он будет под нашим присмотром.

— Все против меня. А ничего, что нашу семью содержу только я уже много лет? Неужели моё слово в этом доме ничего не значит? Я хочу достойного приемника, с самым лучшим образованием, с налаженными связями, уважением и прочими заслугами. Как вы не понимаете, что если представить директора с английским университетом и с нашим — выберут первого?!

— Отец! — Эрик решил, что пора и ему высказаться. — Папа, возможно где-то ты прав, но если бы я искал работу на стороне. Я же просто вольюсь в твою, нашу, компанию и кому какое дело до моего образования? Главное, что я его буду иметь. А связи и прочее я сумею завести и без Англии. Ну, в крайнем случае съезжу туда разок-другой.

— Эрик, назови мне истинную причину твоего поступка, — отец вперился в лицо сына.

Наступила пауза, все члены семьи затаили дыхание в ожидании ответа.

— Это так важно? Вы хотите узнать из-за чего или кого я вернулся и бросил учёбу в Англии? — Эрик обвёл глазами присутствующих. Виолетта не выдержала и опустила глаза. Альбина взяла брата за руку.

— Говори, не бойся, — прошептала одними губами.

— Да, это из-за Яна. Я не могу быть так долго вдали от него.

— Значит так? — отец снова поднес руку к груди, потирая и обдумывая. — Как и обещал, я закрою все карточки, оплачу только учебу. Думаю не стоит говорить о том, что жить с нами тебе тоже не придётся.

— Я думал об этом и готов. Есть стипендии, подработки, в конце концов могу давать уроки английского и математики.

Эрик развернулся, дальше говорить было трудно, ком в горле мешал, плюс наворачивались слезы.

— Ты куда? Мы ещё не закончили.

Парень остановился, взял себя в руки.

— Разве нет? Пойду паковать вещи.

— Сынок, подожди. Давай поговорим.

— Виолетта! Оставь его!

Быстрым шагом Рик покинул родительскую спальню.

всё к лучшему

Собравшись выходить из квартиры, Эрик услышал, что его зовёт Виолетта.— Мам, поговорим завтра, я тороплюсь.

— Не ходи, Ян едет сюда.

Испуг в глазах, непонимание, удивление, немой вопрос…

— Мама?

— Папа попросил меня позвать его к нам. Он скоро будет.

— Что? Отец? Что он хочет ему сказать? Я не позволю его обижать.

— Никто не будет ему вредить. Он просто поговорит с ним, потом с вами. Эрик. Всё будет хорошо, — Виолетта приобняла сына, трепля по макушке и постукивая по спине.

Не думая ни о чём другом, Эрик выскочил из квартиры и спустился вниз.

Стоя возле подъезда, переминаясь с ноги на ногу, думал, как встретит, что скажет. Он не звонил пока был в больнице с отцом. Не писал и не хотел расстраивать, зная, что сам бросится навстречу, и Яну не будет покоя, узнав, что Эрик в городе.

Из подъехавшего такси вышел Ян. Испуг в глазах сменился детской обидой. Оба стояли и боялись сделать первый шаг: Эрик боялся реакции, Ян радовался, сам не зная чему.

Сделав несколько шагов, Рик обнял малого, прижал и держал не выпуская. Прямо посреди двора, забыв, что вокруг ходят люди, с интересом оглядываясь, не понимая, что происходит.

— Я думал, что-то случилось, — Ян всхлипывал, слезы стекали по щекам. — Когда Виолетта позвонила и сказала срочно приехать, я не знал, что думать.

— Со мной всё в порядке. Пошли домой. Плакса ты моя любимая.

Эрик взял малого за руку и повёл в подъезд. С окна их квартиры за этой картиной наблюдало четыре любопытных глаза — два суровых, и два с умилением.

— Что ты хочешь сказать, теперь у нас будет два сына? Как я и хотел? — Копылов-старший обнял жену и оба пошли в салон встречать детей. — А как же внуки?

— А внуков нам Альбина нарожает. Ты, к стати, поторопи их со свадьбой, что-то ее последнее время тошнит.

***

— Куда ты меня везёшь? — Ян рассматривал пейзаж за окном машины, которую Эрик взял у отца, для поездки за город.

— Нужно посмотреть один домик, мне важно твое мнение.

Небольшая деревушка, что находится в 25 км. от города утопала в зелени высоких деревьев и вековых сосен. Из, от силы тридцати домиков, всего несколько были старыми и убогими, остальные же выделялись новыми фасадами и высокими заборами.

— Дом моих бабушки и дедушки. Оказывается, отец отремонтировал его и предложил нам пока пожить в нём. Как ты на это смотришь?

Парни прошли по длинной тропинке к дому, мимо беседки, гаража, качели. Всё это было совсем другим, не таким, как двенадцать лет назад, когда каждое лето Эрик приезжал на пару недель проведать стариков.

Умерли они почти одновременно, сначала дедушка, а за ним через полгода и бабушка. С тех пор родители не возили Эрика с Альбиной в деревню, из-за занятости отца и постоянных дополнительных занятий для детей.

Внутри тоже всё было иначе. Две пристройки полностью изменили планировку, были подняты потолки, под крышей расположилась дополнительная комната с балкончиком.

Из старой мебели старый буфет и бабушкино любимое кресло-качалка, остальная новая, современная.

Ян осматривал каждую комнату, ступая тихо и размеренно, как будто боялся потревожить покой, царивший в этих стенах.

— Какая красота. Я всегда мечтал пожить в деревне, с печкой и лежанкой, а утром выйти и облиться из ковша, а зимой в баньку…

Эрик обнял со спины своего парня, сцепив на животе руки и положив голову на плечо.

— Лежанки, к сожалению, нет, а всё остальное могу устроить. Ну так что — берём?

— А как я буду в школу ездить?

— А тебе не привыкать менять их каждый год. Выберем ближайшую, буду завозить тебя перед универом, затем забирать. Один годик потерпишь.

Рик развернул малого к себе лицом и крепко поцеловал.

— Пойдем проверим нашу спальню на предмет размера кровати и упругости матраса.

Хитрая улыбочка и лукавый взгляд обещали длительную и жаркую проверку их будущего ложа, чему Ян был несказанно рад.

эпилог

***Из кухни доносились звуки поварёшек и звон тарелок, по всему дому струился при приятнейший аромат.

Спускаясь из комнаты, что служила спальней на крыше, Эрик одной рукой сонно потирал глаза, в другой почёсывал бедро.

— Боже, я так скоро помру, захлебнувшись собственной слюной. Что ты со мной делаешь, птица моя ранняя?

Ян, в домашних шортах и майке с большим вырезом, поверх которой надет длинный фартук с рисунком обнаженного по пояс мачо, стоял у плиты и что-то ловко мешал на сковороде, лихо подбрасывая и переворачивая.

Фортепианная музыка лилась из встроенных колонок, в открытое окно струился солнечный свет, лёгкий ветерок колыхал белоснежные гардины.

— Мы, жаворонки, такие. Ты, кстати, зачем так рано встал? У меня ещё не всё готово, — не отрываясь от процесса прощебетал Чистяков.

Эрик обнял обеими руками любимое тело, проводя пальчиками сверху вниз от груди до самого паха, на секунду задержавшись, и, сомкнув в замок буквально ниже пупка.

— Эй-эй… Я сейчас уроню сковороду, и это будет фигня по сравнению с тем, что мы можем ошпариться и попасть в больницу, вместо вступительных экзаменов.

— Ладно-ладно. Только один поцелуйчик. Вот здесь, — И Эрик коснулся губами шеи, чуть ниже ушка, — Нет, лучше здесь, — И он провёл языком по вздутой венке до самой ключицы, слегка прикусив последнюю, — А ещё лучше… — и парень аккуратно взял руку Яна со сковородой и поставил последнюю на подставку. — Лучше всего так, — и развернув своего малыша впился ему в губы.

— Мммм… Отпусти, похотливый самец, — наигранно обиженно сказал «поварёнок», надув губки, после того, как сам пустил язык самца и выделывал с ним всевозможные трюки, — Я так никогда не закончу готовить завтрак. Мне осталось совсем чуть-чуть.

— Лучше я съем тебя, мой любимый котёнок. Ну хотя бы кусочек, — жалобно протянул Эрик.

— А что будет есть котёнок? — поставил руки в бока Ян.

— А котёнку я могу предложить…

— Так, не нужен мне с утра пораньше спецпаёк, я хочу нормально начать свой обычный день.

— Радость моя, кто тебе сказал, что сегодня обычный день? В нашей с тобой жизни все дни чудесные и неповторимые.

До сих пор, стоявший в объятиях парня Ян, резко вырвался и пустился в сторону ванной.

Заметив погоню, стал кружить вокруг стола. Визги и крики «стой, не уйдёшь» прервал звонок телефона.

— Я не понял! Вы чем там занимаетесь с утра пораньше? Я уже десять минут к вам звоню, никто трубку не берёт! Бро, я и обидеться могу.

— Привет, Саня. Прости, мы тут завтракать собираемся.

— Да, по твоему запыхавшемуся голосу можно подумать, что к тарелке ты три километра бежал на время. Ну что, когда вы уже приедете? Ян уже сдал вступительные? Есть результаты?

— Да куда он денется?! С его-то светлой головушкой и не сдаст? Лучше расскажи, как ты там? Как Англия? Как Джейки? Не заездил тебя, милого русского?

— Это ещё кто кого заездил! Ты знаешь, он предложил, перед тем как ты восстановишься, а Ян начнёт учебу, съездить вчетвером в круиз по Средиземноморью. Как тебе такая идея? Половину платит он, половину ты. Я лично за!

— Ах ты жук! Конечно я согласен. Я давно подумываю, куда бы своего малого свозить на отдых. Ну всё! Решайте там куда и когда, а мы через месяц подтянемся и можно будет отчаливать. Тут Ян висит у меня на шее, передаёт тебе пламенный привет и братский поцелуй, — глядя на Яна, — И тебе! И тебя! — и Яну, — Пошли завтракать, хочу попробовать то, что так пахнет на всю квартиру. Но ты будешь моим десертом.

Снова захватив своего любимку в плен сильных рук, Эрик посмотрел в ясные, за последний год не видевшие слёз глаза, притянул к себе поближе, коснулся алых губ лёгким поцелуем.

— Ты моё счастье! Другого не надо.

Страница книги Не в деньгах счастье! в интернете

Table of Contents

это любовь, детка

первая встреча

знакомство

развлечения. шопинг.

ожидание.реальность.

друзья-товарищи ли?

беспощадный зверь

наша полиция нас бережёт

знакомство с родителями

нежданный гость

белая полоса

не было печали

белые полосы имеют способность заканчиваться

(продолжение)

горечь и сладость первого поцелуя

разочарование

прозрение

в отношениях

душевный разговор

конец дружбе

Всё тайное становится явным.

надежда умирает последней

один против всех

домашние разборки

понимаешь детка-это любовь

боль и слёзы

прощаться всегда не легко

нежданно

крутой поворот

дружба важнее

прогулка с продолжением

не ожидал

неприятный разговор

шантаж

ты здесь! ты мой!

итог очевиден

всё к лучшему

эпилог

О книге