Директор от Бога

Я вытаращился в зеркало. Ну, блииииин. Я же думал, что мои мучения закончились и больше не придётся учить детей. А тут такая подлянка. В чём дело, кто я и почему я так страдаю?

Звать Сергей, сорок лет, двадцать лет работы директором за плечами. Сегодня как обычно пришёл домой, как холостяк ещё и потусить был обязан, но сегодня особо настроения не было. Дом встретил меня светом и каким-то стрёмным парнем, уплетающим пиццу. Так как ему на вид было лет пятнадцать, понял, что из моего контингента.

Но всё стало немножко сложнее. Когда я мягко спросил его насчёт родителей и школы, он столкнул меня куда-то. Занёс в непонятную хрень. Благо, я хоть был в курсе основных аспектов, которые помогли частично разобраться в произошедшем. Ученики рассказывали мне о таком явлении как «попаданцы». Но я не думал о возможном факте моего становления им.

Но передо мной спокойно висит табличка с надписью функции. В углу мигал конвертик с сообщением: «У вас новые сообщения». Так, спокойно. Нужно просто понять, что здесь происходит. Нажал. Текст, как в Е-маil. Ладно, чуть попроще стало.

От: Король Душ

Кому: Широ Асуо (да, тебя теперь так зовут)

Текст: Ну, привет, что ли. Я — Король Душ, бог этого мира, отправил тебя сюда, как директора старшей школы Каракура. Просто меня так достал этот вечно повторяющийся сценарий, где моего беспокойного сынка убивает небезизвестный рыжик и меня убивает он же. Ну, короче, это типа контракта.

Ты мне: изменение характера клубнички;

Я тебе: систему (навсегда) и спокойное возвращение домой после конца квеста. Ясно? Тогда иди и работай, директор!

Ну зашибись просто! Осталось только осознать весь масштаб трагедии. Хлорку знаю достаточно хорошо: была у меня одна девушка на учёте, — болтала и пропускала звонки из-за наушников, — которая мне всё про неё рассказывала. Анимешницей она была. Интересно послушать было про интересы современной молодёжи, да и просто с ней разговаривать было прикольно.

Тут я вспомнил один интересный факт: буквально вчера она рассказывала мне про филлер с «Капитаном Амагаем как-то-там» и, сокрушённо выдыхая и картинно заламывая руки, сообщила мне шикарнейшую новость. «Директор Ст.Каракуры — такой ненормальный!». Я тогда ещё возмутился, а ля: «Да если бы я там был!..» — зря вякнул. Она хихикнула и нарисовала мне картину того, что произошло бы, будь я там директором.

«Ичиго бы драться не пришлось: всех хулиганов бы вы исключили. Все остальные с их заскоками — также. И вы бы точно взяли под опеку класс Ичи! И… да, думаю, вы бы заставили Урахары настроить ещё один Сенкаймон с переносом физ. в дух. Готе бы явно не поздоровилось! Вы бы там ходили, приставали к Сотайчо на тему “почему моего ученика у вас пытались убить?!” И вообще!..»

В общем, сам себе могилу вырыл. Будем выкапывать тоннели для комфортной жизни!

***

Имя: Широ Асуо

Возраст: 740 (+40)

Уровень: 50

Раса: зависимый (Баунто)

НР: 1500

МР: 3000

Интеллект: 100 (+55)

Ловкость: 50

Выносливость: 20

Сила: 65

Скорость: 100

Мудрость: 20

Удача: 10

Навыки:

Поглощение(ур.МАХ), Карате(ур.50), фектование(ур.51), бухгалтерия(ур.МАХ)

***

Персонаж мне попался прокачанный, так что с этим проблем возникнуть не могло. Год я посмотрел: 2000. До начала Хлорки… лет, ну, десять-шестнадцать. Знать бы точные временные рамки. Но не об этом сейчас.

Я посмотрел информацию о классах и понял, что что-то с прошлым директором было не так. Ставить всех хулиганов в один класс, добавляя к ним всего одного умного человека? Бред. Классы надо составлять равномерно, и на каждого янки должно быть как миниум три супер-мягких человека, что б его исправляли. А ставить так… бред.

Первым делом я переформировал списки классов. Знакомых имён там не было, да и в архивах тоже. Значит, гг ещё даже не родились. Вот и хорошо — успею освоиться. Учитывая мой главный квест… да, воздействовать на новорождённого проще.

Ладно, нужно работать со спортивными секциями. У нас только карате да бег. А нужно всестороннее развитие! Плаванье, верховая езда, фехтование, борьба и… да, нам это необходимо… клуб Пользователей Рейши. ПР. Прикольно. Нужно это все устроить за полгода. Пока Ичи не родился.

И квест такой… заподло его делать.

***

Квест: Основной

Награда за выполнение: безопасное возвращение домой, ???

Наказание за выполнение: откат во времени, тело персонажа 1-го уровня

Задача: изменить мировоззрение Куросаки Ичиго. Оставить в живых Короля Душ, вариативно: Яхве Баха, Карию, Сотайчо, Арранкары.

Основной персонаж квеста: Ичиго Куросаки.

***

За месяц я добился потрясающих успехов! И в изучении системы, и в поиске людей с реятсу. Система у меня, видимо, самого последнего варианта, так как если я кладу в инвентарь телефон, то звонки с него СМС проходят непосредственно через интерфейс. Это действительно удобно!

Реятсу у нас в школе обладает примерно 5%. У трёх из них её не хватает даже на духов, а остальные два подают надежды. Могу пояснить: в школе у нас учатся 400 человек. Два процента от учащихся — восемь учеников. Клуб создан! Да. Со спортом ещё проще: просто пригласил своих собратьев по проклятию «вампиров». Они с радостью согласились на работу.

Но… это ещё не всё. Да-да. Теперь надо договориться с Подчинителями, чтобы они занимались с клубом ПР. Гинджоу и Тсукишима явно уцепятся за шанс для Экзекуции вернуться в человеческий мир. Наращиваем армию — Мва-ха-ха! (Кажется, я становлюсь похож на подростка. Детство, что ли, в жопе заиграло?)

***

Сегодня знаменательный день: я краду ребёнка. Блин. Ужасно же звучит. Но ради дела не жалко, ибо верну. Надо только забрать Ичи на день, чтобы печать было невозможно поставить. Так будет гораздо проще его обучать. Но всё равно осадочек неприятный.

Ребёнок передо мной является вообще самым спорным из того, что я видел в этом мире. Статы зашкаливают, цифры маны не влезают в окошко, список рас уходит в никуда (в многоточие), да и вообще. Бафы со статусов «Наследник Шиба» и «Наследник Куросаки» — нечто запредельное. Я по сравнению с ним — какая-то неловкая хрень. Разве что по части статов, связанных с возрастом, я выигрываю.

Ладно, теперь бежим к Гинджоу (которого я уже припряг), Карии и Мурамасе (я его в разделителе миров подобрал). Нужно поставить анти-печать, чтобы силы нельзя было закрыть каким бы то ни было образом. И во внутренний мир пробраться, чтобы с его уникальной живностью пообщаться.

Поехали!

***

Имя: Куросаки Ичиго

Возраст: 0

Уровень: 0

Раса: Квинси-шинигами-Пустой-Подчиняющий(заблокировано)-Страж Ада(заблокировано)

НР: 100

МР: 100000000000

Интеллект: 1

Ловкость: 1

Выносливость: 1

Сила: 1

Мудрость: 1

Удача: 30

Навыки:

—

***

На теле ребёнка засветились руны, а я почувствовал, как меня сто-то утягивает. Ой-ёй. И где хвалённая защита разума от «Системы»?! Может, так и надо? Или нет.? Или мне надо прекратить страдать фигней, а заняться делом?

Я выпал прямо на жёсткую пустыню. Ага, так и есть. Внутренний мир формируется годам к двенадцати. А пока тут просто вместилище для Духа Меча. Или духов. В зависимости от того, кто у кого. Не удивлюсь, если у Ичиго вдруг тут Мугетсу обнаружится...

Я же, блин, не серьёзно!!! Стою, вижу картину: эта троица (Пустой, Мугетсу и Яхве) рубится в Карты. Карты, Карл! Во внутреннем мире младенца! Их либо наружу выпиновать, либо приучать к хорошему поведению. Можно и то, и то. Да.

Поговорил с ними немножко. Всё нормально по этой части. Мы договорились, что они до семилетия Ичиго ее высовываются, а я взамен, когда рыжик пойдёт в школу, выдам им бессрочную путёвку в реальный мир, чтобы они обучали этого МОНСТРА. Всё на бумаге, (не) кровью. Норм.

Выскользнул я на пол, как на меня накинулись с расспросами. Я же открестился, взял дитё на руки и пошёл возвращать его в колыбельку. Первая ступень плана прошла успешно. Теперь я на шаг ближе к возвращению домой.

***

— Широ-са-ан! — ко мне подбежал мелкий рыжик. Ичиго прижался к моей ноге и поднял глаза нам меня. Ну лапочка же! — Я хотел, чтобы вы меня поучили контролю! — я прищурился.

— А как же Подчинители и Баунто? — он обиженно надулся, шутливо отмахнувшись от меня. Учитывая, что он при этом ещё и жался ко мне, это выглядело смешно.

— Ты лучше! Они такие скучные! А ты меня интересным вещам меня научить! — я со смехом потрепал его по голове.

— Шикай ты уже выучил, Серо, Балу и Иерро тоже. Техники Квинси будешь учить, когда контроль достигнет 50, а Подчинение — когда 30. Банкай ты можешь в любой момент выучить. — он вскинулся, гордо вскинув нос. С его детским лицом это смотрелось смешно.

— А фехтование? — я лукаво на него посмотрел, притворяясь удивлённым.

— Тебе всего шесть!

Дальше последовала наша шутливая перепалка.

Что здесь происходит? После того попадания в его внутренний мир, между нами установилась связь. Я ему теперь как старший брат. А наследственность у него проявилась необычно: упрощённый вариант системы. Он может смотреть свои статы, но всё остальные функции ему недоступны.

Теперь у него острая зависимость от моего присутствия; фактически, я заменил ему маму из канона, но зато со мной он самостоятельнее и сильнее. Гораздо сильнее. Его статы растут, как на дрожжах, но с его бафами это неудивительно. Я его тренирую, но вот только с техниками у него проблема.

Слишком большой диапазон. Я решил сначала его базе научить, а потом уже добавлять остальное. То есть сначала шинигами и Пустой. Потом подчинитель и Квинси. А под конец уже и Стража ада разблокировать можно. Почему его последним? Страж ада — я искал в архивах — появлялся последний раз две тысячи лет назад.

Они обладали невероятной силой и могли разрушать любую материю. То есть необученный Страж ада с плохим контролем — это бо-бо для любого мира. Из серии: жахнул Ичи Гетсугой — пространство разнесло и появился пространственный разлом. Пипец, товарищи.

Так что лучше развить его контроль по максимуму, а уже потом врубать эту способность. Минус в том, что контроль растёт по одному в месяц, а вот остальные — по одному-тремя в неделю. Так что, думаю, если мы и дойдём до необходимого уровня, то он к тому моменту станет просто невъ**ически сильным.

Ну, зато у нас есть парочка школьников с ещё более необычными способностями.

***

Имя: Сузу Сора*

Возраст: 13

Уровень: 10

Раса: человек (мод.душа)

НР: 350

МР: 170

Интеллект: 60

Ловкость: 20

Выносливость: 30

Сила: 10

Мудрость: 20

Удача: 7

Навыки:

Модифицированные руки (точность)(ур.37), ис.лук Квинси(ур.15), фехтование(ур.9), карате(ур.14).

***

Имя: Сакэ Рен**

Возраст: 14

Уровень: 11

Раса: человек (мод.душа)

НР: 350

МР: 170

Интеллект: 57

Ловкость: 25

Выносливость: 32

Сила: 13

Мудрость: 15

Удача: 7

Навыки:

Модифицированные ноги (сила)(ур.37), ис.лук Квинси(ур.15), фехтование(ур.9), карате(ур.14).

***

Приехали. Ичиго-таки смог нарастить контроль до тридцати, так что придётся учить его Подчинению. А я сам вообще не в курсе всех этих манипуляций «душами» предметов. Так что придётся просить Гинджоу… нет, Тсукишиму лучше… обучать его. Единственный минус лишь в том, что этот пройдоха не упустить шанс заменить меня в воспоминаниях Ичиго.

Э-эх. А я только настроился на отдых на Карибах. Да и Шиба наконец-то стал замечать, что с сыном что-то всё-таки не так. Масаки-то всё давно знает: она не побежит сразу к безумному экспериментатору. Я вообще удивлялся, как он умудряется не видеть в упор, что дорогой сынок домой приходит только для галочки (и мамы).

И вдруг, ранее обозначенные как бафы, активизировались в положения статуса «Наследники». Суперские штуки, скажу сразу. Увеличивают скорость прокачки на 30%. Если бы мог, удавился бы от зависти.

И Сузу сказала, что шинигами-таки отправили Рукию в этот район. Оперативненько работаем, товарищи! Осталось только выбить из неё Хогъёку, чтобы уж реально как в «Рыжем солнце» было. Что за солнце? Из моего мира! Та самая анимешница, что виновата в моём попадании сюда, писала!

***

Статус Куросаки Ичиго:

Наследник королевского благородного клана Шиба: увеличивает скорость прокачки на 15%. Неприятие Готея к вам, Плюс отношения с Нулевым Отрядом.

Оставшиеся в живых родственники:

Шиба (Куросаки) Ишшин,

Шиба Куукаку,

Шиба Гандзю,

Шиба Кайен (Ааронильо Ауэрри)

Наследник королевского чистокровного клана Куросаки: увеличивает скорость прокачки на 15%. Неприятие Вандеррейха к вам, Плюс отношения с «Предателями».

Оставшиеся в живых родственники:

Исида Рюукен,

Исида Урю,

Яхве Бах,

Король Душ

***

Я вернулся. Угусь. Ничего не записывал на диктофон в систему, потому что всё очень закрутилось. Могу только сказать, что прошло два месяца с последней записи. В Каракуру-таки припёрлась Рукия, да и силы она «передала». Поэтому её забрали.

В Сейретей я со спокойной душой отправил Ичиго с конвоем (для его запечатывания, если что) из Сузу и Рена. Мой братик мелкий легко там всех разнесёт. И разнёс. Он запросил у Арранкаров (т.е.Айзена) помощь в уничтожении Яхве.

Сейретей даже не заметил, что в него вторгались. Айзен подстроил свою смерть на задании, так что они нам не помощники в захвате Вандеррейха. Но нам и не надо. У нас есть:

Магазинчик Урахары, Шибы, Исиды, Куросаки, Вайзарды, Зависимые, Подчинители, Грешники (Ичи смотался), модифицированные души, Арранкары, Чистые, Тёмные.

И я.

И Ичиго.

Ичиго в особенности.

На нашу сторону во время битвы перешли Базз Б, Кандиса, Бамбиетта. И всё. Но это тоже неплохая такая добавка в атаке. Если бы я попытался сосчитать нашу общую атаку (а я это сделал), то вышло бы примерно… эм…

Где-то 783 450 000 030. Защита примерно в два раза меньше, но тоже неплохо. А Ичиго просто тупо и незатейливо победил Яхве в честном бою, долбанув по нему смешанной техникой «Серо+Хафлинг Пхайль+Гетсуга Теншо+Запечатывание(Ад)+Душа Юграмма(подчинитель)». Стоит ли мне говорить, что от Баха вообще ничего не осталось?

И на такой радостной ноте я свалил из этого мира.

На следующий день, когда ко мне пришла моя любимая анимешница, я сообщил ей, втискивая в руку сотку:

— А теперь представь, что бы было, будь я мастером Хвоста Феи!

Blue Fire

Рин переступил с ноги на ногу и поплотней закутался в шарф. Пусть это всего лишь на неделю, но он уже мёрзнет. Привык уже к температуре Геены, которая часто превышала сотню градусов. Единственный раз, когда температура упала ниже нуля, был сто лет назад. Тогда Рин захотел погасить всё синее пламя на территории ада.

Сейчас же он вылез из Геены для того, чтобы встретить Новый год с друзьями. Всё-таки разница во времени в аду и Ассии очень заметна. Одна сотня лет там — всего минута здесь. Учитывая то, что в этом мире с момента его назначения прошло больше месяца, из которых он только два дня пробыл в человеческом мире... да, срок уже довольно долгий.

Он переступил с ноги на ногу, замявшись. Увидеть Юкио и остальных с их заскоками — которые после обитателей Геены таковыми не казались, — не очень-то и хотелось. Он уже отвык от человеческого баловства.

Правление в Геене даёт свои плоды, что приводит к предвзятому отношению к людям. Совсем недавно, Окумура старший запретил перемещение между мирами. Если месяц в Асии можно назвать мало. Зато теперь у него больше работы.

Вообще, Рин победил отца в свои сорок лет. Для людей прошли те же два месяца. Жизнь в Ассии очень скучна своим постоянством, а в аду не расслабишься. Там чуть что, так переворот.

Вдруг Рин заметил продирающихся к нему друзей с булочками и колой в руках. Пусть они учились вместе, видеть их вместе всё равно было непривычно. Ладно, пусть так. Окумура шикнул на зазевавшегося нисшего демона, который заблудился, предотвратив его убийство.

— Братишка, привет! — снова прикинувшись валенком и закинув руки за голову, поприветствовал ребят Окумура. Видеть Юкио в обычной одежде уже казалось необычным.

— Привет, Окумура! Классно, что ты выкроил свободный день, а то у нас вообще работы нет. Скукота на работе. — Бон снова решил блеснуть знаниями по сиуации. Их группу – всех, кроме Рина, – повысили. Эта была абсолютно рядовая, поступающая во дворец информация. Окумура даже не понимал, почему её запомнил.

— Кстати, а куда ты уезжал? мы волновались, ведь были самые масштабные нападения демонов за последние сто лет. мы волновались, — покраснела Шиеми, спрятавшись в шарф. Люди его совсем не интересуют. Вдруг иллюминат - запомнил остальных он только по прозвищам, - предложил посидеть в кафешке.

Рин отошёл за поворот, немного направив однокурсников в их мыслях. Да, мысленная коррекция — очень полезный навык. За углом обнаружился Люцифер. Он с независимым видом подошёл к парню, протянув ему папку.

— Вот, доклад про все прорывы в этом районе. Когда начинать диверсию? — а ещё парню не нужны были проблемы со старейшинами в Геене, поэтому раз в тысячу лет он устраивал прорыв в Ассию. Плюс, к тому же, можно было попугать людей. Это было весело. Человеколюбия после прочтения Истории Геенны у него заметно поубавилось.

— Спасибо, братец. Не стоит начинать её сразу, учитывая то, что мы всё-таки решили дать им немного форы. Они должны понять, что демонов невозможно остановить. — Люцифер чуть заметно приподнял уголки губ. Он одобрительно постучал по плечу Рина, радуясь действиям брата.

— Конечно, Рин, начну через пару часов. Приведу демонов низкого, среднего, высокого и парочку высших. Как тебе? — Окумура чиркнул галочку на плане нападения и отправился обратно.

Сатана, весело улыбаясь в предвкушении нового использования пламени, шёл через толпу Чёрной смолы, иногда поглаживая её между ушек. Они мурлыкали, ластясь к повелителю. Рин вообще был очень лоялен к низшим демонам, за что его любили многие и восстания подавлялись даже без участие самого Окумуры.

Смолы становилось всё больше, а барьеры, поставленные экзорцистами, изчезали. К Рину подлетел Юкио, уже доставая свои пистолеты. Младший близнец находился в состоянии паники. Он закричал, тряся брата за плечи.

— Рин, с тобой всё в порядке? Мы видели демона высокого ранга, наблюдающего за тобой! — Окумура даже стало немного жаль брата, который искренне волновался за него. Поэтому он состроил своё обычное немного туповатое лицо и беззаботно ответил:

— Да Ладно, брат. Я всё равно сильнее, — тут не солгал. И правда — сильнее. Рин уже хотел уйти от брата к своим, но Юкио зачем-то схватил его и потащил к баррикадам экзорцистов. Он оттащил Сатану ко входу и сообщил имена всех ребят. Дойдя до имени Рина, случился маленький конфуз.

— Рин Окумура, экзвайр, — дежурный экзорцист, нахмурившись, просмотрел записи.

— У нас нет экзорцистов с таким именем. Есть только… — тут он побледнел и отшатнулся. Рин чертыхнулся сквозь зубы — он есть в базах демонов. Как-то раз по глупости засветился с синим пламенем. — Сатана, — с придыханием произнёс дежурный. Шиеми засмеялась.

— Это какая-то ошибка. У Рина тоже синее пламя, но он не является Сатаной в понимании «Король демонов». — Окумура захотел прибить Юкио за то идиотское решение схватить брата и вместе с ним побежать прятаться. Поэтому план и провалился окончательно.

— Нет, Юкио, не стоит. Правда, — наткнувшись на непонимающие взгляды от одноклассников, он, вздохнув, продолжил, — Я Сатана, как бы странно это не звучало.

— Что?..

Код 000

Просыпался Хиро всегда в хорошем настроении. Но держалось его счастье недолго. Потому что зеркало в ванной показало немножко неожиданную картину. Хиро взяял в руки зубную щётку, покрутил её и со всей силы воткнул в гладкую поверхность. Потом вошёл в свою комнату, запер дверь и плюхнулся на кровать, позволив себе дать выход эмоциям.

— Нунифигажсебеповоротсюжета, — нет, про драконизацию он был вполне в курсе, но чтобы за одну ночь стать настолько похожим в плане фантастических признаков на Ноль Два? Ну, такого никто в принципе не мог ожидать, считая, наверно, что Хиро в итоге станет безумным монстром. А вот фигушки! — сказал взрослым его организм и сделал вот такой вот финт ушами.

Подросток взял из тумбочки ручное зеркало и стал придирчиво рассматривать своё новое отражение.На самом деле, Хиро даже можно бы было легко назвать симпатичным, если не смотреть на… а рога, в принципе, тоже шикарны.

Синие глаза с ярким узким красноватым зрачком, немного увеличившиеся в размерах аккуратные клыки и синие рога. Хиро с удивлением отметил, что они раза в два больше, чем у Ноль Два. Может, это зависит от пола? Надо спросить при случае. А пока…

Парень попытался выдвинуть ногти. Получилось. Хиро с интересом расматривал чуть загнутые, крепкие, длинные, примерно метр, когти. Теперь проверить гипотезу. 016 высунулся из окна и попробовал зацепить стену. Синие ногти легко врезались в стену, глубоко там закрепившись. Значит, пролезть, как скалолаз, будет легко.

Хиро пролез по стене, старясь никого не разбудить скрежетом своих когтей. Парень, остановившись у нужного проёма, переводя дух. Он постучался в форточку. Послышался тихий топот и сонный зевок Ноль Два. Она открыла окно. И онемела, глубыкомысленно протянув:

— Ээээ… Хиро? — рука у парня машинально потянулась ко лбу, но он тут же стал заваливаться назад. Благо, Ноль Два успела его поймать и втянуть в комнату. Повисло неловкое молчание. Девушка, смущённо почесав подбородок, спросила:

— Тебя никто не видел? — Хиро радостно выдохнул, уже собираясь с собой, чтобы ответить. Но гибрид его опередила: — В этой форме ты выглядишь… эм… достаточно… привлекательным, — Зеро Ту* как будто сама не знала, что точно хочет сказать, — И вообще: как так вышло?

— Не знаю. Я проснулся — а тут ЭТО. И нет, я не стал считать себя уродом. Просто это произошло неожиданно. — Ноль Два облегчённо выдохнула, но всё равно выглядела виноватой. Хиро решил подбодрить её: — Хей, это не твоя вина. Это я сам спровоцировал свою драконизацию.

— Ну и ладно. У меня другой вопрос: Что делать будем? — код 016 вздохнул и устало предложил:

— Давай к Ичиго? — и, увидев, что девушка уже ощетинилась, резко обрезал: — Возвражения не принимаются. — Ноль Два уныло выдохнула, считая, что хуже быть уже не может. И, серьёзно, как она ошибалась.

***

— Он не станет демоном!

— Я этого не хотела! — Хиро тяжело вздохнул, наблюдая за ссорящимися девушками, и решил влезть:

— Девочки, я вобще-то тоже тут! — тут у девушек проклюнулось единодушие и он сообщили ему:

— Тебя не спрашивали!

Код 016 тяжело вздохнул.

Светало.

***

— Могу сказать вам, что это исключительный случай. Срочно вношу изменения в базу номеров. Код 016 меняется на код 000.

Делал заметки доктор Франкс.

Смеркалось.

Пять дебилов — это мощь…

Хеппи грустно выдохнул и потёр лоб лапкой. То, что его друг — идиот, он понял еще давно. Но вот того, что он ещё и ответственный идиот — это открытие. Всё-таки не каждый может так ответственно относиться к тому, что натворил его брат.

Честно говоря, началось всё до жути глупо. Нацу полез сражаться с Зерефом, тот рассказал правду про его рождение, семью и, проще говоря, смерть. Сначала Хеппи испугался, что всё ОЧЕНЬ плохо, но Драгнил старший удивил. Снова.

Он схватил черноволосого за руку и потащил в сторону порта. Тот слишком опешил от этого, поэтому даже не пытался вырваться. В итоге Нацу притащил его в кафе, там ему всё растолковал. Что именно — Хеппи не знал, но после этого Зереф был до ужаса пушист.

В итоге сложилась ситуация, которую можно было назвать комичной: вместе с котом из параллельного мира живёт сильнейший демон и сильнейший тёмный маг, которые, ко всему прочему, ещё и родственники. Да, прекрасное соседство.

В данный момент, Нацу притащил Зерефа «брать ответственность» за то, что у Мавис от него ребёнок. Девушка покраснела, но извинения приняла, и к их компании прибавилось ещё два жильца: Первая, у которой физическое тело заковано в кристалл и может уничтожить всё человечество и Август, который является самым абсурдным существом в мире.

А теперь ещё и Акнология... дожили...

Но не всё так просто. Ура, наконец-то. Он не хочет признавать силу дружбы, поэтому Нацу притащил всех на битву с ним, чтобы доказать, что сила дружбы может его победить. Да, примерно так звучала его мотивация.

Правда, возникла одна малюсенькая проблема: Мавис снова беременна. Теперь ей нельзя нервничать и можно капризничать. Теперь все ходили на цыпочках, чтобы — Не дай Бог! — не разбудить дьявола. Так что было поставлено условие: Либо все возвращаются домой к шести, либо не получат ужина! Все просьбам вняли, но розовая макушка с неуёмным шилом в пятой точке забыла, что битва с Королём драконов может затянуться на дни, недели или... нет, на месяц — нет.

Хеппи снова кинул грустный взгляд на циферблат чудом уцелевших часов, и ужаснулся. Он спустился к уху Нацу и заговорчески спросил:

— Ты уверен, что Мавис нас не убьёт? — тут старшего Драгнила заклинило. Он обернулся и с совершенно непередаваемым выражением лица посмотрел на часы. Уже было пол-шестого! Срочно нужно было что-то предпринимать. Нацу рассеяно посмотрел на Акнологию, а потом весело сказал:

— Видимо, махач отменяется. — тут уже ошалели все. Как это: Нацу, да отказывается от драки? Но всё объяснилось довольно просто: — У меня жена брата беременна. Снова. — он грустно выдохнул, потерев переносицу. Акнология понимающе кивнул и просто предложил дату следущей битвы.

— Может, через пару-тройку лет поговорим. — Нацу неуклюже поковылял в сторону своего дома. Хеппи обречённо полетел за ним. Люси и остальные не понимали, ровным счётом, ничего. Только до Макарова что-то дошло, и он грохнулся в обморок. Потом Драгнил обернулся, лучезарно улыбнувшись.

— Для справки: мой брат —Зереф. Делайте выводы, кто моя названная сестрёнка. — тут дошло до Полюшки и Грея. Они впали в исскуственную комую но тут же вышли из неё из-за дикого крика Хеппи.

— Нацу, уже шесть! — Драгнил старший побледнел. Послышался громкий крик Первой, которая вылетела на поле боя со сковородкой. Нацу сглотнул и принялся улепётывать во все силы... Над оставшимся на поле боя Хеппи, склонились любопытные лица всех магов. Он сглотнул, предвещая долгие расспросы. Акнология, недолго думая, улетел от всего этого Сюрреализма.

ШиниМаки, УзуГами и прочая мистика

— А теперь я поглощу дерево Шинджу и стану сильнейшим! — продолжал вещать Мадара. Все боялись и т.д. и т.п. Знал бы, как уже заколебал одного отдельного блондинистого джинчурики. Так вот, вернёмся к эпичностям барану. Ну, вещает он.

Но, подождите! Чем это занимается блондинистый неугомонный джинчурики и первый-Узумаки-на-районе?!

Ключевое слово: Узумаки.

Почему ключевое? С этой войной, Рикудо сеннином, Сенджу, Учихами и Хьюгами все как-то разом забыли про не менее грозный клан красноволосых дьяволов (хотя с цветом волос можно поспорить), которые имели не меньшую (буквально убийственную) репутацию (из-за цвета чакры(жёлтого), наверно…). Ну, а ещё у них сам бог смерти в родственники затесался.

Причём наследие клана выбрало не супер-пупер Карин или Нагато, а жалкого полукровку — Наруто Узумаки. Но и с этим утверждением поспорить можно не меньше. (Ибо убейте Наруто, если Минато не являлся дальним потомком Узумаки!). В общем, вышел небольшой нежданчик.

Ну, изначально его наследие не должно было проявляться, но… Печать бога смерти; зверь смерти; воля Ашуры; долбаный Орочимару!; Долбаный Джирайя, расшатывающий печать намеренно! И в итоге вышло… то, что вышло.

Хотя об этих интригах знал только сам Наруто да шинигами, так что опустим мини-пролог и перейдём к рассказу.

Наруто в сторонке и тихонько осваивал новый режим, параллельно с этим болтая с Ку и быстренько рисуя простенькую(сложненькую) печать для хранения жратвы, так как в уже заготовленных всё не помещалось. Но тут его натренированный слух выловил из речи Макары слова «Кагуя», «бессмертие», «обман» и «шинигами» в одном предложении.

Нет, ну это уже наглость!

В смысле: серьёзно, говорить такое перед Узумаки?..

Покойник. — утвердительно произнёс про себя Наруто и пританцовывающей походкой пошёл в сторону Учихи. Тот немножко охренел, как и все остальные шиноби, когда парень положил ему руку на плечо и как у психа спросил:

— Какой способ смерти выберешь? Я предпочитаю лёгкий, но оссан предпочитает подношения с долгими прелюдиями и кровавыми ритуалами. — он хмыкнул. Где-то на фоне закашлялся Рикудо Сеннин. У Саске на лице отобразились весь спектр эмоций: от издёвки до превосходства от того, что он понимает больше, чем все охреневшие шиноби.

— Не надо его так пугать~. — тоном Орочимару протянул Учиха. И, исчезнув в вспышке и оказавшись перед Мадарой. И ехидно пропел: — Я, когда познакомился с твоими родственниками…

— Особенно с дедушкой? — деловито уточнил Узумаки, всем своим видом показывая, что для него это абсолютно привычная ситуация и что падающая луна его нисколько не смущает. Нет-нет. Честные голубые глаза взглянули на Саске и ехидно сощурились.

«Явно от Ку понахватался».

— Особенно с дедушкой, — покладисто подтвердил он. — Так вот: отходил я три года! Я же после этого из деревни ушёл! — и вдруг обиженно поднял указательный палец к небу: — И я всё ещё ему это не простил! Так и передай.

— Как будто ему это интересно. — фыркнул Наруто, машинально плетя какие-то техники из нитей мира в руках. «Последний» Учиха негромко хихикнул и приобнял Узумаки, накрыв родственной ки, и напомнил, что манипуляции с мировыми связями у них запрещены. — Спасибо.

— Наруто! Что здесь происходит?! — продиралась к ним Сакура. Наруто на секунду отвлёкся и Мадара попытался сбежать. Но Саске молча вырубил его Аматэрасу-версией-Чидори. Узумаки тем временем аккуратно уворачивался от ударов Харуна и пытался втолковать ей ситуацию.

— Сакура-тан… ай!.. тут вот как вышло: я Узумаки, а они вообще неразрывно связаны с шинигами, а я ещё и родственник непосредственно жрицы, так что… больно же!.. а ещё и печать. — закончил он, когда Учиха оттащил его от разъярённого медика. Он кинул на него благодарный взгляд.

— Узугами ты мой, — ласково сообщил он, проводя носом по щеке. Кажется, все их поклонницы разом выпали в обморок, а особо стойкие только пробили челюстью землю. Ну… земля явно разрушится раньше, чем Кагуя успеет прилететь. — Объясни мне: почему ты всегда так влипаешь?

— Скорее уж Шинимаки. — заалел Наруто, выворачиваясь. Он отряхнул себя: — Ладно, раз уж с эмоциями разобрались, теперь можно перейти к практической части дела. Так что: как умирать-то будешь, Мадара? — Рикудо Сеннин появился рядом с онемевшим Хатаке и, простонав, сообщил:

— Мои бывшие сыновья такой наивняк … — Какаши молча кивнул. Он понимал, что дружба пошла немного не туда, но при этом нихрена не понимал в этой жизни. — А ты Хатаке Какаши? — бывший АНБУшник быстро кивнул, снова осознавая, что понимает ровным счётом ничего. Рикудо хмыкнул: — Мне про тебя твой отец рассказывал. Классный мужик.

Кажется, шаблоны с треском посыпались из головы Какаши. Потому что дальше начался откровенный бред, учитывая, что он начал болтать с Рикудо Сеннином — живой легендой —, а его бывшие ученики из-за чего-то повздорили и теперь лениво перекидывались ниндзюцу А-класса.

Адский, с*ка, трэш. И Хатаке отрубился.

Сладкая парочка за пару минут успела рассориться, помириться, сыграть на то, кто будет вызывать Шинигами и в итоге Наруто победно вскинул руку. Саске оценивающе посмотрел на шиноби и поставил их в пузырь из чистейшей чакры Сусанно. От греха подальше. И Хокаге тоже. Тоже подальше… от шинигами, который очень недоволен массовым Эдо Тенсеем.

Узумаки быстро нарисовал символы своей кровью, активировал режим Хвостатого, который окрасился в синий, что-то быстро пробормотал и сложил одной рукой сотню-другую печатей, удовлетворённо улыбнувшись. Наруто отошёл в сторону Учихи.

Поднялся дым, закружился ветер, зажёгся потусторонний огонь…

По идее, сейчас должно было появиться что-то супер пафосное/опасное/могущественное, так и было, когда появились эпичные силуэты, но всё испортила Кушина, выскочив из облака пыли и обняв Наруто.

— Наруто! Как же я соскучилась, солнышко моё! Почему в клановый квартал в аду уже месяц, как не заходил? — она поцокала языком. Минато подоспел прямо за ней, а последним вышел парень лет двадцати с красными волосами, рогами и прочими признаками мифических существ.

— Здравствуйте. — поздоровался Саске. И тут Узумаки понял, что он хочет сделать. И тут же замахал руками, отрицая. Но Учиха только хмыкнул: — Я парень вашего сына, Учиха Саске. — и чмокнул в губы. Кушина активировала свои волосы-хвосты, а вот из Намикадзе сразу ушла вся жизнь.

— Куши… Нару… подыхаю я. А так хотелось снова поесть ранена. — он картинно закатил глаза. Вокруг него засуетилась его семья. Кушина позвала Шинигами:

— Отоо-сан, помоги. Видишь, муж помирает.

— Меня… не спасти… — побольше трагизма в голосе.

— И не подумаю.

— А сейчас обидно было! Ой… то есть… помираю я!

— Хватит придуриваться, пап!

— Я знаю, что делать.

— Саске?

Учиха наклонился к Минато и, хихикнув, сообщил ему на ухо:

— Хотите узнать, когда мы с Наруто впервые…

Намикадзе тут же вскочил и улетел к скале. Он судорожно крикнул парням: заалевшему сыну, беззлобно бившего Саске в грудь, при этом пытаясь к ней же прижаться; и Учиха, улыбающийся с абсолютным превосходством:

— Мне не интересны такие подробности из личной жизни! Ну, Ладно, может быть как-нибудь потом… — Узумаки-младший обиженно вскинулся, уже готовясь врезать отцу по крупному: ну, так, чтобы он потом не интересовался. Можно и Туда треснуть…

Кушина тихонько, бочком-бочком, подошла к мужу и успокаивающе чмокнула в щёчку. И — как бы странно это ни звучало, но отличия в физиологии у духов и людей из плоти и крови, — он посинел. Ну, счастливый. (Как утопленник выглядит).

Его мысли прервал громкий рык. Наруто с Саске синхронно обернулись посмотреть, что происходит и хором проорали:

— Ну можно поаккуратнее есть души! — шинигами, сыта порыкивая, осматривал неподвижную тушку Мадары.

— Солнышко. — мягко сообщила Кушина Наруто. От её спокойного голоса хотелось убежать и спрятаться. — И где же вы проведёте медовый месяц? — Наруто уже хотел что-то ответить, но его перебил Саске:

— В Аду, — женщина тут же просияла и затискала Минато.

— Смотри, какой классный у нашего сына парень! И в ад за ним пойдёт! Так, пап, сколько денег ты готов потратить на свадьбу Нару? — шинигами молча нарисовал в воздухе перевёрнутую восьмёрку. — Отлично! Значит, будем с Мито отрываться. Будет так классно! — им капец.

И если и были какие-то возражения по поводу столь быстрого бракосочетания, то они были снесены коллективным напором Кушины и Мито.

— Кагуя-сама… — богиня кроликов сидела в тёмном уголке и вздыхала. Прикрывая лицо ладонью.

— Ничего мне не говори, Зецу. Просто… давай отправимся в отпуск? — чёрный Зецу одобрительно кивнул.

— Отлично, Кагуя-сама. Куда поедем? — девушка мечтательно прикрыла глаза.

— В одном замечательном мирке есть страна Япония, город Токио и аниме. Всегда хотела туда съездить! Можно будет заодно и аниме по этой истории написать… — она задумалась и обратилась к собеседнику: — Зецу, любое японское имя. — тот, не подумав, ляпнул:

— Масаки Кисимото. — Кагуя хлопнула в ладоши.

— Отлично. Значит, это будет псевдонимом. Пойдём.

И они исчезли в портале.

Чёрная кровь

Кровь течёт из всего тела. Ашурамару говорит, что повреждения критические, и что помочь он уже не сможет. На что, впрочем, Юи и не надеялся.

Вдруг голос Чёрного Ашуры отдаляется, а парень урывками слышит чужой разговор: «Да уж, людишки хорошо постарались.»; «Нужно найти выживших!»; «Собирайте всех … да, даже людей»; «о, а этот парень и есть…». Дальше парень не слушал, он просто потерял сознание.

***

Очнулся он уже в абсолютно тёмной комнате, на операционном столе, подключённый к странным аппаратам. Чувствовал он себя прекрасно, несмотря на то, что недавно — или давно? — умирал от полученных ран.

Он тихонько приподнялся на локтях, но воспоминания и истерика накатили почти сразу после этого действия.

Юи вспомнил, как убил всех своих любимых людей, находясь во невменяемом состоянии; как проткнул живут глену; раздавил всех вампиров и Мику огромным соляным молотом; смотрел в испуганные глаза своих друзей, упиваясь их безпомощностью; и как наткнулся на один счатливый взгляд в той толпе.

Хакуя уткнулся в подушку, сотрясаясь от беззвучного плача. Шиноа. Шиноа. Шиноа. Шиноа. Шиноа.

Зачем он её убил? Почему ненавидел её улыбку и слова в тот момент?

— Спасибо, Юи. От твоей руки я умереть рада. Да, я благодарю тебя, мой рыц… — тут глазы девушки расширились от болевого шока, а из рта выплеснулась кровь. Он проткнул её копьём. — Мой рыцарь, — из последних сил произнесла девушка, прежде чем уснуть навсегда.

Серафим вдруг ощутил некий приступ нежности, и прикрыл глаза человека. Потом взял душу из тела и зачем-то взял её с собой.

Тела серафимов умеют испытывать «любовь»…

Вдруг Юичиро почувствовал жжение в районе груди, которое было и раньше, но он этого просто не замечал из-за психологического шока. А потом, когда он взглянул на свою грудь, то увидел вместо кожи, что-то серое. Похожее на окаменевшую… Хакуя нервно облизнул губы… соль. И эта соль медленно разрасталась.

Через пару дней Юи примерно понял, что делать с этой серой вещью. С помощью своей силы мысли он мог это контролировать. Оно могло ползать по всему телу, но увеличиваться оно не перестало.

Также он понял и то, что еду или воду ему давать никто не собирается. Так что он решил попробовать одну очень хитроумную штуку. Он решил съесть пару частей собственного тела. Нет, не человеческого, конечно же. Он съел пару кристаллов из этой серой штуки. И они, на удивление, оказались очень сытными.

Ещё через день Юи проснулся под назойливого писка. Он открыл глаза и сразу же закрыл их, прячась от болезненного света, что так и норовил залесть в глаза.

Немного привыкнув к нему, Хакуя начал осозновать ситуацию: он лежит на том же хирургическом столе, и его оперируют. И вдруг он почувствовал, что сознание начало покидать его. Точнее нет, оно стало меняться.

Юи-серафим хмыкнул. Ну чтож, пора убивать людей и вампиров.

***

На крыше маленького здания, которое скрывало огромный бункер, размером с Японию, занимавшийся изучением серафимов, вампиров и определённой группы людей, сидел парень в белой одежде, полностью покрытой кровью.

Он сидел, зажмурив глаза, и думал о том, что люди, оказывается, очень глупые существа. Ну кто будет сажать сильнейшего серафима рядом с жилыми помещениями и выходом на поверхность?

Ага, теперь никто.

Уничтожитель миров — бывший Юичиро Хакуя и Соляной король, — пришёл. Его глаза открылись. Они не отражали эмоций вообще.

…но если они сами становятся Серафимами — нет…

Тот, кого звали Владом Цепешом

Цукуне лежал на дереве, уплетая яблоки. Яблоко было сочное, наливное, вот только противно пищало, всё норовя схватить парня за браслет. Он поморщился: есть демонические фрукты и овощи хоть и было единственным выходом, но это было похоже на мясо, которое может двигаться.

Браслет он нашёл в четыре года. Он шёл в сторону дома из детского сада, а затем увидел девочку, которая кормила котёнка. Она, заметив то, что на неё смотрят, она быстро сбежала, что-то обронив. Мальчик хотел отдать ей эту вещь, но, когда он поднял её, девочка уже была вне зоны досягаемости. Аоно забрал браслет домой, решив, в случае чего, его отдать.

Сначала ничего не происходило, но затем мальчик стал слышать странные звуки в квартире, на улице, за стенами и в парках. Тихие шепотки вызывали состояние, близкое ко сну. Они очень расслабляли, а спать на улице было дурным тоном. Стали приходить странные люди, трепать мальчишку по голове, а затем, завидев браслет, тут же уходили, пугливо озираясь.

Впервые мальчик надел безделушку на руку скорее по стечению обстоятельств, чем осознанным решением. Вот один из «неизвестных людей» напал на мальчика, а тот, вспомнив то, какое действие оказывал браслет на его предшественников, его надел. Аоно потерял власть над телом сразу, наблюдая свои-не свои действия как будто со стороны.

Волосы побелели, глаза стали алого цвета, а зрачки вытяннулись. Когти заострились, прорвав кожу на шее странного человека. Существо в Цукуне состроило презрительное лицо, что-то оскорбительно прошипев.

Аоно зачарованно смотрел на то, как его тело просто отшвыривает неизвестного в стену, раздрабливая её на кусочки. Тело Цукуне сжало кулак, а потом разжало, разочарованно фыркнув. Тут сам Аоно почувствовал, что его тянет обратно.

Позже выяснилось, что тот, кто сидел в его теле, это — какой-то вампир, которого всё достало. А неизвестный человек — не человек вовсе, а какая-то низшая мифическая нечисть. Также Цукуне подробно рассказали, выложив на блюдечке, что произошло.

Та девочка обронила сильную печать, которая могла создать искусственную личность, запечатав при этом истинную сущность мифического существа, но с Аоно такого не произошло по причине одного очень спецефического перерождения. Этот вампир и так являлся отдельной личностью, которая должна была захватить тело Цукуне или слиться с ним, но сам вампир этого не хотел. А из-за его нежелания это делать, печать просто разделила две личности, дав им возможность когда-нибудь разделиться и меняться местами.

Итогом этого объяснения стал очень необычный вывод от ребёнка; что этот вампир — шиза.

Спустя шесть лет такой вывод казался верхом глупости. Так как Влад(это единственное, что удалось из него выбить) был очень мудрым и аристократичным вампиром.

За эти шесть лет Цукуне научился сам использовать кровь вампиров и большее количество времени проводил в половинном облике. Жил он отдельно от семьи, у «родственников». В незавершённом облике у него были обычные коричневые волосы с белой прядью, а глаза были красными с чёрными белками.

В этом облике были доступны все способности вампира, но летать и создавать оружие из крови было невозможно. Это удручало, но Влад говорил, что обучать его этим премудростям он начнёт через год.

Также он был представлен трём из четырёх оставшихся семей вампиров, так как семья Акаши была очень агрессивно настроена против Влада и человека. Цукуне представился, как новообращённый вампир, хотя ему не поверили.

Сейчас он живёт в огромном старинном замке, который стоит в Трансильвании. Он навещает своих родных на летних каникулах. Также ему достались обязанности владельца, поэтому финансовые отчёты также занимали много времени.

Влад также назначил ему специальную диету: только монстро-фрукты и сырое мясо с кровью. Также Аоно иногда собирал кровь у жителей деревни, якобы на донорство. Также нужно было не есть фрукты.

Через два года, в четырнадцать, Цукуне уже мог воссоздавать оружие из крови моментально, а крылья появлялись чисто инстинктивно. Влад научился появляться в настоящем мире на пять-десять минут, но всё-равно предпочитал пользоваться телом Цукуне. Он объяснял это тем, что оно слушалось лучше родного.

А в пятнадцать ему пришло приглашение в школу монстров. Цукуне вопросительно приподнял бровь, но всё же поехал туда, чтобы получить высшее образование.

***

В школу Цукуне приехал с абсолютно поганым настроением. Желания учиться чему-либо, кроме истории взаимооношений кланов ёкаев и своей силы, не было вообще, но Влад сказал, чтобы он обучился хоть чему-нибудь, что нужно знать человеку.

Личного мнения Аоно о том, что он не человек, никто не учитывал.

Встретила его, ещё на автобусной остановке, какая-то розововолосая девчёнка. Чувствовалась она как вампир, но настолько слабый, что даже внимания не удостоилась. Но, правда, чувствовалось что-то у неё внутри, что заставляло немного напрячься. А если он напрягается, то это что-то — очень важное.

К тому же, он же приехал сюда, как человек, верно?

Поговорив с этой не очень умной особой, Цукуне, нацепив на себя маску доброго человека, отправился на вступительную церемонию. Прошло всё без эксцессов, но слова директора заинтересовали Влада. Он сказал, что этот директор — один из трёх ёкаев, победивших Алукарда, его ученика.

Решив, что уроки подождут, Аоно решил расспросить директора об этой девочке с остановки.

***

Два года, ушедших в никуда. Всё это притворство милым добрым мальчиком очень достало. Особенно сложно было скрывать свою жажду крови и снимать крестик с шеи той девчонки. В основном, она была абсолютно бесполезна, за исключением своей внутренней и настоящей личности.

Эта внутренняя личность имела силу ученика Влада, Алукарда. Цукуне пришлось копаться в архивах, разгребая завалы записей. В итоге он выяснил лишь то, что сейчас именно Алукард считается основателем рода вампиров, и что у него была подчинённая, Акаша Бладривер. А учитывая то, что «Акаши», это ещё и фамилия Моки.

Влад только посмеивался над потугами парня. Правда, теперь было известно уже его полное имя: Влад Цепеш. По человеческим легендам, Цепеш считался графом Дракулой, но в мире Ёкаев они были абсолютно самостоятельными личностями.

В итоге получилось так, что Алукард оказался под родовым поместьем Акаши, он вырвался и теперь мечтает уничтожит людей. Цукуне только с явным раздражением выдохнул, сорвал, — наконец-таки, — тот дурацкий замок, ограничивающий силу.

На него косились со странным опасением.

***

Алукард просто не мог понять, почему тот человеческий парень мог снимать печать с шеи Моки, ведь от него чувствовалась просто жуткая жажда крови, хоть он это и умело скрывал. Но ещё от него чувствовалось то, чего, по идее, уже не должно было быть.

Энергия его учителя. Бога, которого он сам предал.

А ещё явственнее это стало ощущаться после снятия им этого замка, ограничивающего силу. От него повалила просто жутчайшая аура, а из тёмного дыма, окутывающего этого Цукуне, вдруг появились два копья из крови. Алукард еле успел уклониться.

Из тьмы вышел парень, заметно прибавив в вампирском обличии. Он радостно оскалился, продемонстрировав два огромных клыка. А затем из его спины вылезли крылья, ошаравшие уже всех. Парень покрутил остатки замка на пальце, сказав:

— Цукуне Аоно. Наследник рода Цепеш. Приятно познакомиться. — Алукард, где-то на переферии сознания, уловил то, что половина присутствующих упала в обморок, а он сам грустно и опастливо вздохнул, а затем предложил:

— Давай всё просто обсудим. Не очень хочется умирать.

Вернулся Аоно подозрительно счастливым, да ещё и с каким-то парнем. Перед этим «каким-то парнем», правда, тряслись четверо древнейших, но это было не столь важно. Единственное что: учёбу он всё-таки забросил, списавшись на каких-то пристающих девушек.

Самый стрёмный боггарт

Гарри с опаской косился на профессора Люпина. Он только что объявил, что ученики должны сразиться с главным страхом их жизни. Нет, он, конечно, не появится рядом, как будто из-за аппарации. Но вот Боггарт, который сидит в шкафу, прямо позади Ремуса, вполне может превратиться в этот самый страх.

У всех, наверное, самым большим страхом было одно из магических существ, но у Гарри, как у Мальчика-который-опять-отличился, был, ну наверное, самый необычных. Точнее, необычные.

Это были персонажи из фильмов ужасов. Самых классический, типа Фредди Крюггера или Джеймса Вурхиза. Причём этот страх был немного обоснованным, ведь парень — тогда мальчик — часто видел в зеркале или углах, тех же Пилу и Чаки. А уж то утро, когда он увидел Чужого на крыше и Пеннивайза сидящего в подворотне, Поттер не забудет никогда. А то «Кожаное лицо», Гарри уж тем более не забудет, не зря же оно пугало его каждый вечер на протяжении всего месяца.

А всё почему?

Да просто родственнички постарались. Давали ему пульт от телевизора только в то время, когда шли фильмы ужасов, либо… тут парень вспыхнул до кончиков ушей. К счастью, рядом с ними стояла специальная пометка — 18+, — а вот рядом с представителями жанра ужасов, к великому сожалению парня, такой пометки не стояло.

И вот, на протяжении семи лет, мальчик смотрел самые различные фильмы ужасов, от культовых серий, до низкобюджетного треша. Да мальчик уже знал каждого актёра и героя поимённо! Это — невероятно, но факт! — пригодилось ему в жизни. Особенно, когда он более-менее начал осознавать, что этих персонажей на самом деле не существует, а он их видит и, бывает, ощущает нож, бензопилу, когти, хвост и много-что-ещё на своей шее. Да на этом можно деньги грузовиками грести!

Вот тогда-то и появился «смертельный аттракцион - фильмы ужасов!». Сначала никто не обращал на него внимания, но потом аттракционом заинтересовалась «New York Times» и дела пошли в гору. Правда, не редки были случаи, когда участники калечились, но это на их совести. Не зря же Гарри записал маленький пункт мелким шрифтом? «Вы сами несёте ответственность за полученные травмы», как-то так это звучало.

И вот, он жмётся у шкафа и не решается открыть шкаф, но надо брать себя в руки. Вдох.

И тут из шкафа выбегает Чужой, да уж, нежданчик, как говорится… А за ним вылез Фредди Крюгер, Джейсон, Пеннивайз. Ооооой, что началось.

Магглорождённые стали креститься, также, как и полукровки, а чистокровные заорали, и начали бегать кругами. Профессора Люпина хватил инфаркт, а Гарри…

А что Гарри? Он всегда Гарри! Поттер вздохнул, взмахнул палочкой и боггарт(ы), вежливо кивнув парню напоследок, удалились в шкаф. А класс молчал и тихонько выглядывал из-под парт. Они что, никогда не видели фильмы ужасов!? Да уж, Гарри был лучшего о них мнения. Но ничего, он их натренерует. Поттер гаденько ухмыльнулся, и от этой улыбки у некоторых появился нервный тик. А тишину прорезал судорожный шёпот профессора Люпина:

— Десять очков Гриффиндору, за прекрасно выполненную задачу и, кхм, самого пугающего боггарта.

Ну, зато вышло весело!

Так ведь?

Смерть — безумная Алис

Первый раз Алис предстала перед ним в своём «тёплом» обличии. Она сидела на заборе, причём железном, и болтала ногами, вглядываясь в небо. Гарри только краем глаза отметив, что мир стал каким-то слишком чёрным. Хотя, может, это из-за Дадли с Пирсом, что снова избили его.

— Не думала, что ты прийдёшь ко мне так рано. — она уткнулась взглядом в свои лёгкие босоножки. — Всё-таки все Поттеры одинаковы. Куда ни плюнь, на какую огромную заварушку не взгляни – везде хоть один Поттер. Правда, — она грустно вздохнула, — сейчас люди прекрасно справляются с этим сами.

Гарри, как вежливый мальчик, решил завести разговор.

— Здравствуйте, как вас зовут? И где я нахожусь? — девочка пожала плечами.

— Меня саму порой волнуют оба этих вопроса. Но на второй я могу ответить точно – ты в заднице. А насчёт имени... — она закусила свою губу, — Можешь звать меня Алис.

На вопрос о фамилии она расхохоталась и, утирая выступившие от смеха слёзы, сказала: — У меня много фамилий: Мракс, Певерелл, — она хитро сощурила глаза, — Поттер и, — презрительно фыркнула, скривившись, — Уизли.

— Я так и не понял, где я...

— Где, где, в коме в больнице. Уже два дня как. Ух, как тебя этот здоровяк приложил. На самом деле, ты мог склеить лапки, но ты из Поттеров, а последнего из них я терять не хочу. Кстати, предвосхищая твой следующий вопрос: ты будешь здесь ещё неделю.

Гарри уже хотел спокойно выдохнуть, но она снова его «обрадовала».

— Или год. Может, даже полтора. Кстати, на тебя после избиения упал горящий самолёт. Поздравляю тебя: Литтл-Уининг стёрло с лица земли, ну, или только его часть, но не в этом суть. Твоего дома, дядьки и кузена больше нет. Тётке и здоровяку повезло, они были на другом конце города.

Мальчик облегчённо выдохнул, немного оставаясь шокированным. Вдруг девочка улыбнулась, подошла к нему и... рассыпалась кучей червей. Он шокированно посмотрел на копошащуюся кучу. Тихий жуткий смех был ему ответом.

~⏳~

— Ты знал, что время почти подошло? — вдруг завела разговор Алис, сидя на том же самом заборе. Как ни старался Гарри заглянуть за него, ничего не вышло. А девочка все продолжала после каждого их разговора, соскальзывать на ту сторону, — Ха-ха. Конечно, знал. Кто же может знать, кроме некроманта? Ха-ха.

Гарри посмотрел на Алис, как на сумасшедшую, продолжая копаться в теле какого-то человека. Он с интересом присвистнул, увидев зелёный светящийся след на горле у трупа. Он помахал своей иллюзорной Бузинной палочкой — подарком Алис на его десятилетие. Он настальгически вздохнул — за два года нахождения здесь тёмная пустота — Грань, — успела обзавестись маленьким домом и садом рядом с ним.

— А теперь объясни мне, какой сумасшедший будет устраивать геноцид среди магглов, – что, вобщем-то, не очень сильно меня трогает, – причём Авадой, которая подходит для тихого устранения? — Певерелл хмыкнула.

— Наконец-то ты научился задавать правильные вопросы. И да, ответ – твой ближайший родственник, исключая крёстного.

— Да-да, Сириус Блэк, — отмахнулся мальчик, — И ещё: называй меня Певерелл. Я же, всё-таки, больше похожу на младшего из них, а не на последних из Поттеров. — Алис удивлённо приподняла бровь.

— А я разве тебя как-то называла? — Гарри хмыкнул.

— Ответ подразумевал именно это. И ещё: Волан-де-Морт не мой родственник.

— Он был им до того момента, как ты прибил его у себя в мозгу окончательно. По крайней мере, 3/7 от него ты точно уничтожил. И вообще, тебя хоть чуть-чуть интересует то, что ты копаешься в потрохах своего бывшего учителя. — Бывший Поттер пожал плечами.

— Меня это не интересует, он же маггл.

— А, ну да. Ты же их ненавидишь. Впрочем, я тоже. — она снова ухмыльнулась. И спрыгнула с забора. В этот раз Гарри смог ухватить её за руку и наполовину перелезть через забор. Девушка жутко рассмеялась, закрыла ему глаза ладонью и сказала: — Э-гей, тебе сюда ещё рано.

~⏳~

Гарри очнулся и попытался понять, где он находиться. Не в собственном доме уж точно, там темно и всегда запах мяса и запёкшейся крови. Тут же было всё белое и был запах...

Ок´ей, это больница. Та самая чёртова больница, в которой он лежал эти шесть лет. Сейчас ему одиннадцать и.., вот чёрт, как же не хочется в Хогвартс. Зачем Алис его вообще из комы выпихнула? Ему там нечему учиться. Ладно, позже с этим вопросом разберёмся, сейчас нужно себе найти что-нибудь приличное из одежды.

С этой мыслью Гарри наложил на себя чары невидимости и ускорения и отправился на улицу. Вот что-что подростку нравится в маггловском мир, так это одежда.

Через несколько дней он вышел из маленького закоулка Лондона, позвякивая монетами. Волшебный кошелёк был забит под максимум. Гарри хмыкнул — гоблины тоже бояться смерти, причём не в переносном смысле. Алис через него вполне может показываться в реальном мире и быть вполне полноценным «человеком».

Она даже упросила его купить себе платье. Для своего тёмного образа, конечно, но Гарри решил не утруждать себя выбором подходящего цвета, поэтому выбрал самый красивый фасон платья и меняющую цвет ткань.

Гарри скептически взглянул на радостную Певерелл.

— Это платье слишком длинное, оно не подходит для каждодневной носки. — Алис обиженно надула губки.

— А ты не подумал про магию? — она повела руками у подола платья и оно мгновенно укоротилось до колен. Отлично! — она удовлетворённо похлопала в ладоши.

Так всё и было.

~⌛~

Гарри убирает теперь уже точно свою Бузинную палочку в карман и, не оборачиваясь, чтобы посмотреть на оставшихся на поле битвы учеников, уходит на Грань. Тёмная, холодная версия Алис ему задорно улыбается, поправляя подол того самого платья, которое они купили тогда. Она хохочет, протягивает ему руку, зовёт за забор.

Гарри впервые не подчиняется ей. И Алис грустно ему улыбается, понимая, что он привязался к жизни, хоть он и некромант. Она кидает ему фату и скрывается за забором.

Поттер, посмотрев на Джинни, Рона и Гермиону; на свою палочку с пером феникса; на домик на Грани и смело шагает в уже закрывающийся проём в заборе.

Смерть счастливо улыбается, когда её гладят по волосам, смеётся, когда её носят на руках. Она счастлива, а всё потому, что её наконец-то предпочли людям со стороны жизни.

Смерть больше не вечная невеста. Она жена.

Тёмный лорд, заколебавшийся всех спасать

Гарри Поттер с какой-то невыносимой тоской взирал на читающего лекции Волан-де-Морта, часто поглядывая на часы. Ему ещё три экзамена на Некроманта, демонолога и мастера ВТЗ(Высших тёмных заклинаний), а тут главный злодей ещё и болтает по делу и без. Ещё немного постучав ногой по земле, по-прежнему не особо вслушиваясь в слова Тома Риддла.

Когда он уже решил вмешаться, Тёмный лорд вдруг, заорав, провозгласил: — Я вызову сильнейшего Тёмного лорда всех поколений, чтобы он помог мне одолеть моего злейшего врага!

Вот тут уж Поттер, простите, не сдержался. Он не прилично заржал, даже закашлявшись от смеха. На него пару раз осуждающе зыркнули, продолжая смотреть на небо, где появлялся чёрный портал.

Вот только... Из него спустился явно не демон из ада или какой-то гигант, а оттуда спрыгнул с криком «Банзай!» тот же Гарри, только постарше. А ещё от количества наложенных на него тёмных защит всем Светлым магам резко поплохело. Поттер из этого времени уже давно скрючился в три погибели, тихо уссываясь.

«Величайший Тёмный лорд» вдруг оглядел поле боя. Его глаза задорно блеснули, а рот сам растянулся в предвкушающей улыбочку. Всех поголовно, затрясло. Парень вдруг скосил глаза на бок, обращаясь к своей ноше:

— Драко, а, Драко, долго ещё мёртвым будешь? А то без тебя их доставать будет не весело. — только в этот момент все заметили, что все руки и одежда у Гарри была в крови, а у Малфоя-младшего было ранение чётко в грудь. Его младшая версия побледнела. Вдруг труп зашевелился:

— Напомни мне: зачем было превращать меня в Лича для получения «мастера» по Демонологии? — младший из двух мальчиков, которые выжили, навострил уши. Парень из будущего отмахнулся, доставая из кармана джинс Бузинную палочку.

Увидев Волан-де-Морта, его настроения моментально опустилось ниже нуля, став окончательно отрицательным. Он с грустью покосился на Драко, чмокнул его в щёку и обратился уже к присутствующему здесь Гарри.

— Я знаю, что сейчас у тебя экзамены, так что иди: как-то не хочется потерять звание мастера по трём самым тёмным областям магического искусства. — он понимающе хмыкнул, а потом младший, уже уходя, что-то вспомнил. — Курсовую тоже, как и я, чуть не забыл. — смахнул невидимую слезу старший.

— Вася, ко мне! — проорал младший. Под землёй что-то загрохотало, кажется, обрушаясь. Посередине образавался кратер, из которого вылез как-бы-уже-мёртвый василиск. Он что-то прошипел, а Гарри только кивнул. — Проект по некромантии, — пояснил он, как будто это что-то должно объяснить.

Уже когда младшая его версия улетела, он повернулся к абсолютно ошалевшим волшебникам. Он хмыкнул, дав понять, что Тёмный лорд — не просто звание. Без слов и лишних движений, он просто наколдовал «Проклятие», похоронив Тома Риддла, как будто его и не было. На него смотрели уже с асолютным ужасом.

— Гарольд Джеймс Певерелл! — ошалели люди ещё больше, поняв, что национальный герой сменил имя, — Какого фига тут Дамблдор не от моей руки умер!? Давай, воскрешай его, а потом я его снова прибью! — ныне Гарольд умильно посмотрел на бегущего к нему Драко Малфоя.

— Ладно, Драко. — он просто махнул рукой, но от силы, вложенной в мах рукой, всех людей затрясло. Кажется, тут стало неуютно, — Одолжу силы. Только ты там мне палочку Бузинную мне из прошлого верни! — крикнул Певерелл в догонку Малфою.

— Что за чёрт здесь происходит!? — воскликнул Рон, абсолютно не понимая, что происходит. Гарольд ухмыльнулся и практически на парселтанге пропел:

— Ждёте объяснений? Вы их получите в полном объёме, — он мечтательно возвёл глаза к небу, — Начнём с начала: когда я был наивным идиотом, мне было пятнадцать и после клинической смерти у меня вскрылось наследие некромантов. Прошёл проверку крови в АБК. Американском Банке Крови. Выяснилось, что я по маме ещё и Грин-де-Вальд, но представляюсь я обычно как Певерелл. На данный момент моё полное имя звучит так: «Гарольд Джеймс-Лилиан Грин-де-Вальд-Певерелл-Блэк-Малфой. Последнее — от Драко. У нас равноправный магический брак, — у Люциуса дёрнулся глаз.

— Ты серьёзно!? — снова вопрошает Рон, но Джеймс-Лилиан лишь ухмыльнулся, создал портал и с улыбкой с помощью Акции призвал Драко, который был с Бузинной палочкой в руке и весь в крови и:

— Приятно было пообщаться. До встречи! — и ушёл в портал.

***

— Вернулись? — спросила Герми прямо с порога. Гарольд только фыркнул, вспоминая удивлённые лица друзей из прошлого. И выдал:

— Какими же мы были тогда несведущими, верно, Гермиона Солярия-Джин Давенпорт-Грейнджер-Равенкло-Лейстрендж, — она хихикнула, а зеленоглазый продолжил: — Всё не могу поверить, что Фред и Джордж оказались детьми Беллатрикс! Ну, и наследниками Уэсли и Прюэтт по совместительству.

— Ага!.. — Гарольд хмыкнул. Подруга всегда любила тему про генетические корни. Но она на секунду одёрнула себя, поинтересовавшись: — Что будете: почки или сердце?

— В честь путешествия во времени можно и пару сердец съесть! — провозгласил Драко и они дружной компанией отправились есть.

Сломанный

Кейнан смотрит на Эзру и не видит человека. В синих глазах ни капли эмоций, а методичные движения меча стабильно убивают по штурмовику за раз. Он убивает совершенно без эмоций, и даже не смотрит на меч, который медленно краснеет.

Пока что, от крови.

Эзра пустой внутри, но пытается выглядеть живым снаружи. Он сломался после испытания в храме или когда натравил ту огромную зверюгу на Инквизитора, или когда у него была первая миссия, или во время их первой встречи. Кейнан не знает. Но одно он понимает прекрасно — после испытания, во время их встречи, он увидел вместо живого синего огня две льдинки.

Два куска льда от которых бросает в дрожь.

А потом он один пошёл на базу иперии, взяв с собой лишь свой световой меч. Кейнан бежал со всей своей возможной скоростью, лишь бы успеть спасти. Но то, что он увидел, испугало даже его. Эзра стоял посреди кровавого моря с абсолютно красным от крови мечом.

Хотя, может быть, и не от крови.

Эзра смотрит на него своими двумя кусками льда и бесцветным голосом говорит:

— Мне страшно, Кейнан. — Джедай отшатывается от подростка. От Эзры веет безразличием. Только через месяц Кейнан понимает, что это было не безразличие...

Эзра сломан.

Эзра улыбается, когда идёт к Дарту Вейдеру. Эзра улыбается, когда протыкает его мечом. И он улыбается, когда император из последних сил протыкает его сердце. Эзра смеётся, истекая кровью. Он позволяет себе бояться и плакать только на грани смерти.

Ребёнок боялся смерти до обкусанных до крови пальцев, до криков в ночи.

Эзра просто хотел жить.

Кейнан плачет на могиле мальчика перед его домом, вышкой.

...Это был страх.

Паника

Эзра, в принципе, не имел никаких предрассудков, связанных с Джедаями и Старой республикой, но при этом он не поддерживал их. В конце-то концов, ему не стоило отсвечивать или его уничтожат.

Встретившиеся ему повстанцы казались просто забавным развлечением, которого он ждал последние два года. Когда он встретил предыдущую группу повстанцев, Бриджер увидел лишь несдерживаюмаю Ярость и разлад в их рядах. Они прятали это, но он отчётливо разглядел эти эмоции — Эзра всегда хорошо разбирался в людях.

Поэтому он с чистым сердцем сдал их империи.

Его даже наградили и обещали сразу перевести на должность командира флотом, если он захочет войти в состав армии. Достаточно благородно. И, насколько было известно Эзре, всем раскаявшимся упрямцам разрешали вернуться в город и выдавали маленькую жилплощадь.

Бриджер в свои пятнадцать точно знает — Империя не столь ужасна, как её хотят показать.

Командир Призрака моральный урод и трус — Эзра понимает это сразу же, как его видит. Поэтому у него начинается лёгкая паника, когда он видит, что Кейнан джедай. Если все национальные герои такие, то джедаи..?

Энакин Скайуокер — это Дарт Вейдер, подросток понимает это, просто взглянув на голограмму в Голокроне. Просто потому, что у них одинаковые движения. Просто потому, что Эзра знает.

И, смотря на свои ладони, у Бриджер начинается паническая атака с оттенком обречённости. Эзре хочется плакать просто потому, что он понимает, что он не сможет жить нормальной жизнью.

Он понимает, видя Кейнана: джедайский путь не для него. И Эзра совершенно не удивляется, получая красный Кайбер-кристалл.

Аловолосая защитница

Кушина недоуменно оглянулась. Она же только что была проткнута когтём кьюби. Но теперь, видимо, всё в порядке.

Но женщина нахмурилась: она знала, что бывших джинчурики не бывает. Значит, тут два варианта: либо хвалёная выносливость Узумаки дала о себе знать, либо …

Узумаки задумчиво взглянула на землю, которая находилась под ней на расстоянии 70 метров.

… Либо сама Кушина стала призраком.

Первый вариант был бы более предпочтителен в данной ситуации, но, похоже, она теперь уже призрак. Ну чтож, — женщина улыбнулась, — будем жить и в таком положении. Интересно, а Шинигами просто пожалел девушку, или пожалел загробный мир — свой желудок?

Кстати, а жизнью это можно назвать? Видимо, — да.

***

Кровавая Хабанеро бесилась, нет, она была в ярости! Как эти невежды посмели избивать сына Хокаге, и, что более важно, её сына!

Неужто Третий настолько впал в моразм, что не обеспечил народ информацией про родителей мальчика? Да и самого Наруто, кстати, тоже не ввёл в курс дела.

Вдруг до женщины дошёл весь плюс пребывания в виде призрако. Кушина гаденько усмехнулась. Она же шиноби? Шиноби.

Сильная куноичи? Сильная.

И кто говорил, что после смерти навыки пропадают?

По крайней мере, Узумаки отсутствие навыков не помешало отомстить обидчикам её сына!

***

Так!

Стоп!

Кто-нибудь может объяснить Кушине: «А какого чёрта здесь происходит?!». Если да, то она саморучо поставит такому человеку — или призраку, чем чёрт не шутит? — памятник.

Ибо доходило происходящее до женщины слишком медленно, так как вид живого мужа, ожесточённо расмахивающего девятью хвостами, несколько … разбивал понятие логики.

Минато девушка заметила совершенно случайно. Просто почувствовала знакомую чакру и пошла вслед за ней. Но вот уж никак не ожидала увидеть ЖИВОГО —! — мужа с ДЕВЯТЬЮ —! — ЛИСЬИМИ —?! — хвостами —?..

Намикадзе, угрюмо бурча, мерил поляну большими шагами. Причём иногда он возводил свои прекрасные голубые очи к небу и спрашивал: «Ну какого Джуби это происходит со мной?..», «Нужно было дать разработку печати Кушине…» и, самое ржачное, «Ну почему, почему я должен был становиться Кицунэ, чтобы спасти своего сына?!».

И вот ещё одна хорошая черта призраков: они идеально скрывают свою чакры. У кого она есть, конечно.

Тем временем, Минато, -который-теперь-Кьюби отправился в сторону центра Конохи.

Кушина заинтересованно поплыла за Намикадзе, при этом проклиная про себя за то, что не может намять мужу бока и сказать пару ласковых. Как раньше.

Пришла семья Йондайме хокаге к съёмной квартирке Наруто. И сам Четвёртый, чуть помявшись, впрыгнул в окно и, когда Кушина подлетела к окну, приблизился к своего сына. Там закрыл глаза и, сосредоточившись, изчез.

Судя по тому, что Узумаки сейчас видела, Минато вернулся в подсознание Наруто.

А вообще, Кровавая Хабанеро не отказалась от кружки горячего чая. И валокардина с валерьянкой тоже.

***

Следущим неприятным открытием стало то, что Данзо активизировался. И начал собирать свои отряды. Начал он этим заниматься с трёхлетия её сына.

Она вздохнула, потёрла переносицу и полетела искать приключения на свою пятую точку. Проще говоря, в Корень.

В этих катакомбах, на удивление, было довольно чисто. А ещё люди там, пусть и кровожадные, но вежливые. И если сами бойцы девушке понравились, то глава — уж однозначно нет.

Уж очень он … мразота! Ну правда, прям чистый.

Ещё в Корне Кушина встретила паренька, Сая, того же возраста, что и Наруто. Он мог её видеть!

А ещё её мог видеть его друг, но ему девушка не доверяла, ибо такие Идеальные люди вызывали у неё подозрения касательно их реальности.

Она рассказала ему про то, как обойти печать подчинения, промыла мозги своей истинно Узумаковской упёртостью и прямой дорогой отправила к Наруто.

Мальчишки общий язык нашли быстро — вон, теперь хулиганят вдвоём. Уже братья почти.

А Данзо…, а он сначала докапывался, но Кушина устроила ему сюрприз в виде ловушки из замедляющих печатей. Теперь старый маразматик ходит со скоростью 5 см/ч.

Круто, ведь так?

Мило, она разговаривает сама с собой.

***

Теперь Узумаки была в прострации.

И у неё снова было только два варианта развития событий.

А. Третий поехал крышей. А Данзо стал окончательным мразотой.

Б. Либо она чего-то не понимает, либо все остальные ничего не понимают.

И она склонялась к первому. Просто. Из вредности.

Итак, разберём ситуацию: Клан Учиха решил поднять восстание, так как им не нравится политика Хирузена; среди них оказались АНБУ, и Корня, и так; в конце концов решили вырезать весь клан. Причём с помощью члена самого клана Учиха. Гения клан Учиха!

Её крестника, в конце концов!

Ичиха Итачи, он же О-боже-затискаю-пусечку (!) для Кушины, был выбран на миссия класса «S» — вырезать свой клан.

Кровавая Хабанеро побилась головой об стену, при этом напугав мирных жителей, пробомотала что-то типа: «За что? Почему именно я должна решать все эти проблемы?!» — крик души, в прямом смысле этого слова, — и пошла к красноглазикам.

Всё-таки статистика тех, кто может видеть призраков, была неутишительна…

Для справки: в клане Учиха 124 человека.

…шанс встретить такого человека 1/100.

***

Жена главы клана Учиха протёрла глаза, сплюнула, ущипнула себя, но безуспешно, её подруга по-прежнему есть, стучит в дверь мужа с диким ором, от которого проснулась только одна Микото.

А Кушина продолжала выпускать в амосферу тонны своей ки, вися при этом в воздухе…

Так! Стоять! В воздухе?..

Тут Узумаки наконец-то заметила, что за ней наблюдают, и с счастливым визгом бросилась на шею Учихе. Потом она как-то загадочно улыбнулась и пообещала «рассказать всё позже».

Это «позже» наступила минут через двадцать, когда Кушина сделала чай. И первым делом она сообщила о своём факте «призрачности».

Первое, что захотела сделать Микото, так это матюкнуться. Но она смогла себя сдержать, и просто упала в обморок.

Очнулась она уже в больничном крыле здания. На стуле сидела Узумаки и увлечённо рассказывала что-то Итачи. Микото снова закрыла глаза и сложила «кай».

Ага, наивная. Думала, что это поможет. Конечно.

В том, что она сможет уболтать кого угодно, Кушина не сомневалась, вот только не ожидала, что гений Итачи:

А. Видит призраков;

Б. Сам пойдёт на контакт.

Оправившись от шока, девушка активно поддержала разговор. И, понятое дело, выяснилось, что убивать никого наследник не хочет.

И Узумаки, заметив свою проснувшуюся подругу, предложила выход из ситуации: она пропускает весь клан в Узушио, а он сообщает властям о том, что все Учиха уничтожены.

Потом, уже когда всё обговорили с Фугаку, которому все слова Кушины передавали Микото и Итачи, Микото спросила, а не хочет ли сама аловолосая изменить власть в деревне.

Кушина лишь тряхнула своими волосами и, рассмеявшись, ответила: «Мы ещё повоюем, подруга!»

А сама девушка снова возликовала: Отлично! Заручиться поддержкой одного из сильнейших кланов Конохи!

А затем последовал демонический смех, который настолько злобный, что его пришлось вырезать.

***

Узумаки тихо зверела. В принципе, в последние лет пять, такое происходит часто. Но сейчас, особенно.

Какого. Чёрта. Суна-мать-её-за-ногу-вместе-с-Казекаге. Сделала. С. Ребёнком?!

Собаку Но Гаара — а именно так зовут этого мальчика, — являлся джинчурики Шукаку, а, вместе с тем, сыном Четвёртого Казекаге.

Угу, история повторяется. Но ещё не повторилась до конца, так что вперёд — промывать мозги идиоту отцу, реабилитировать самого мальчика и Заставить пытаться оставить его в Конохе.

Вот только красноволосая не учла одного факта…

… Видит-то призраков только Гаара! А отец дуб дубом в паронормальных делах!

Но ничто, НИЧТО не помешает женщине наказать несправедливого отца! Даже их разные социальные статусы!

В итоге, через пару дней, Расу вывезли из Конохагакуре Но Сато под предлогом его внезапной болезни. Хоть болезнь и была, но она больше напоминала психическое расстройство, а не вирус.

А его ребёнок остался. Казекаге орал, просто умолял о том, чтобы Гаару оставили в Деревне, скрытой в листве. А сам мальчик, уплетая рамен на пару с Наруто, гаденько улыбался.

Кушина довольно улыбнулась — два джинчурики спасены, осталось семь!

***

Следущим прочувствовал на себе жалость Узумаки, Ягура. Кровавая Хабанеро специально смоталась в туман ради того, чтобы притащить в лист этого парня.

Он, к счастью, видеть призраков мог, так что ухищрений не потребовалось.

У ворот его встретила вся Коноха, но он прямым ходом отправился к Хокаге менять гражданство. Всё-таки женщина, воющая над ухом на протяжении месяца, причём даже ночью, доконает кого угодно, даже Мизукаге.

Его деревня, кстати, восприняла его уход как праздник. Реально. Целый месяц праздновала.

Итак, что Кушина имеет в виде боевых едениц-плюс-ЕЁ-детей? Джинчурики девятихвостого-который-Минато, джинчурики Шукаку, бывшего бойца «Корня» и бывшего Мизукаге, который ещё и джинчурики Исобу.

Кстати, Якисобы бы поесть…

Вот сейчас Кушина сожалела, что она призрак.

***

Потом припёрлись какие-то типы в плащах, называющие себя Акацки. Честно, Узумаки бы было на них пофиг, но было одно «Но»…

… Они хотели захватить её детей в плен! Вот этого Кровавая Хабанеро им позволить не могла. «Но»…

… Взрослых членов было всего трое! А остальные — дети. Так что Кушина твёрдо решила воспитать из этих ребят достойных членов общества.

Для справки: Сама девушка уже начинала сомневаться в правильности статистики по количеству людей, видящих призраков. Так как ей казалось, что каждый третий шиноби может видеть её!

И ей это вполне удалось. Только после переезда этих ребят в Коноху. Через 5 месяц после начала обучения.

Она сообщила ребятам, — которые, к слову, все жили в той маленькой квартирке, которую выдали Наруто —, что уедет. Надолго или нет — не знает, но вернётся.

Вернулась. С новыми силами и новыми детьми. С очень новыми. Дейдара не взрывал всё подряд, Какудзу не скрыгу (ну… почти), Сасори не пытается превратить всех в кукол, Конан и Нагато (кровинушка! Родная!) уже не хотят погрузить мир в Бо-о-оль. А Хидан и Зецу… ой, а они так, за компанию.

Пришлось выбить у Третьего дом с большим подвалом и садом, так как Нукенинов сто процентов в деревню не примут. Конечно же с помощью Какузу, они победили. Он, на удивление, отступником признан не был.

На этот момент Наруто шесть…

… И он начал видеть призраков!

***

В академию Наруто сходил только один раз, и то под присмотром мамы, а потом Кушина, обматерив всю нынешнюю сиситему образования, а заодно и власть Конохи, сказала Наруто, что она будет обучать его сама.

Нууу, не одна, а с помощью остальных, но сама же!

А разозлило женщину вот что…

Flashback:

На линейке всё было нормально. Нет, всё было прекрасно! Так как дети спокойно общались с её сыном, даже несмотря на гневные взгляды своих родителей.

Но потом начался лютый кабздец всему, так как начали проверять стихии. А Наруто мальчик одарённый — Кушина знала, так что она предчувствовала шок окружающих.

И вот результат проявления воды, ветра, огня, молнии и земли, пусть последние две в зачатном состоянии: челести отвисли, глаза раскрыли, перекати поле на заднем фоне. В общем, всё идеально!

Но потом пришлось скрываться от погони в виде АНБУ «Корня». Они убежали, но рисковать лишний раз ребёнком Кушина не хотела.

Так что Узумаки мл. теперь учится дома.

Конец Flashback

***

Теперь Кушина собиралась в Кумо за Югито Нии, джинчурики Двуххвостой. Провожали её слёзно. Этого прощания никто не видел, так как вокруг дома стоял сильнейший фуин-барьер.

Через него пробраться не могли даже АНБУ пробраться. Насчёт Каге не уверена, — не проверяли.

Так вот, с момента отбытия прошло два месяца, а она уже возвращалась домой. Конечно же вместе с Нии. Она быстро согласилась на предложение аловолосой, ведь в Кумо её не особо любили, да ещё и ни осталось никого.

У Кушины аж сердце ёкнуло, когда она посмотрела на девушку. В итоге цель «спасти джинчурики» превратилась в «стать джинчурики мамой». Уже с четверыми это вышло, а Узумаки на полпути не останавливаются!

А Биджу у Югито оказалась очень весёлой и доброй кошкой…

***

Итак, прошло два дня

Не было бы счастья, да несчастье привалило…

Нет, всё просто прекрасно! Наруто уже может и Каге победить, но не хочет. Акацки и все остальные тоже прекрасно живут. Но есть одна ма-а-а-аленькая проблемка.

Наруто захотел официально стать генином Конохи. Официально, ага.

Поэтому сейчас дом превратился в дурдом. В прямом смысле этого слова. Все носились, собирали Наруто и давали ему советы, как сильнее шокировать учителей. Они были уверены, что он пройдёт.

...

И прошёл, кстати говоря. Решил убить время, похитив запретный свиток, а потом дал себя поймать одному учителю. Думал, что хоть в догонялки поиграть удастся. Но нет, Узумаки везде, всегда пролезут! В том числе и в заговор. В основном, кстати, который был основан на разногласиях с Орочимару.

Может, его навестить? — подумала Кушина, а потом прихватила сына и Гаару и отправилась в деревню Звука. Саске остался сидеть в клановом поместье, искренне считая, что всех вырезали...

... О мести он перестал заикаться, увидев Итачи на улице.

***

Новая неделя в Ото ознаменовалась побудкой в семь утра, которая заставила всех, в том числе и Орочимару, ругаться матом. Невыспывшийся змеиный санин, только что проваливший очередной эксперимент, совсем не ожидал увидеть за дверью двух мальчишек, которые с милой улыбкой отправили его поспать.

Неделя прошла, а дуэт Узумаки-Собаку-но всё ещё террорезировал «секретную» лабораторию. Потом выяснилось, что им ещё Карин с Кимимару в родственники затесались, Суйгецу был родственником одного нукенина, который жил у Наруто дома, а Орочимару был близким другом его матери и отца.

Ууууу! Он ещё за это поплатиться! — рыдал он в единственном целом помещении, а Джуго его успокаивал. Да-да, его все бросили. Осталось спросить блондина: А куда, собственно, он запихнёт целую деревню?

***

Вопрос решили по прибытию обратно. На что Узумаки фуин, если без него жизнь не мила. Основную задачу Кушина взяла на себя, просто сделав подвал размером с Коноху, а остальные занимались обустройством территории.

Тем временем Наруто, только что закончивший эксперементировать с разными ДНК, подошёл к маме, дёрнул её за подол, а потом заговорчески спросил: «А можно спасти джинчуурики семихвостого?». Девушка аж прослезилась; «Правильно, сын! Далеко пойдёшь!»

Фуу нашли быстро, с руководством разобрались тоже быстро, а уговорить девушку было сложно. Но кавайные глазки у Наруто были прокачены до максиума, так что она с ними всё же пошла.

***

После этого к ним пришли остальные хранители хвостатых, сразу принявшись рассказывать блондину, что да как. Узумаки старшая на это качала головой, сама удивляясь тому, что так много упускала при жизни.

В подсознание Наруто зашёл быстро, к водопаду тоже быстренько смотались, но нет! У них снова всё не как у людей! Вернувшись из недр своего разума, блондин с офигевшим видом смог только произнести: «Мама, зови Хидана. Кто-то доигрался».

И Кушина даже догадывалась, кто.

***

Какаши протёр глаза, просто надеясь на то, что ему это сниться. К сожалению, это была реальность. Обито и Кушина. Обито и Кушина. Обито и Кушина... а, да, ещё целый дом смертельно-опасных Нукенинов.

Выложив Хатаке всё, что только можно, Узумаки старшая с чистой совестью удалилась. Затем подключился Наруто с Нарутотерапией. Ну, про Обито даже упоминать не стоит.

***

Минато припёрли к стенке, заставив отвечать. Тот охренел от вида живой жены, живого сына и не менее двух живых учеников. Кушина, хищно скаля зубы, ядовито спросила у него: «И чего припёрся, муженёк?»

Намикадзе уже надеялся дёрнуться в сторону или оттолкнуть Узумаки одним из своих хвостов, но она живо выдернула из-за пазухи печать против биджу, приковав блондина к месту.

У неё из-за спины выглянул второй представитель семейства «блондинистые Красноволосые дьяволы», гадко улыбаясь. Папаше, который не подавал ни признака жизни двенадцать лет, не грех было избить...

А потом вылечить. Возможно.

Узумаки просто ударила по лицу мужа, дала бумажку на развод и потребовала роспись. Четвёёртый не соглазился, слёзно моля о прощении. Девушка всё же смягчилась, посчитав, что Наруто всё-таки нужен отец.

Теперь у Узу-младшего есть в приёмах атаки вселенского масштаба. И ещё: некоторые индивиды (все жители деревни) продолжали считать Наруто идиотом.

***

В команду к Наруто попали: одна Учиханутая кислая мина и бешеная розовая, страдающая расстройством личности, девочка. Сенсеем был Какаши. Он тяжело вздохнул — всё-таки молитвы Джашину и всем остальным не помогли. А Наруто предвкушающе скалился, надеясь на развлечение с учеником его мамы.

Хатаке, от греха подальше, тест с колокольчиками решил не проводить, так как ещё в прошлый раз, когда мирился с Обито, понял, что сковородка Узумаки - это зло.

Сакура непонимающе смотрела на глупого, по её мнению, одноклассника, на бледнеющего сенсея и на Саске, который тоже заметно побледнел, увидев что-то в лесу.

***

Первая миссия, которую получила команда Номер семь — или трём всадникам апокалипсиса и одному ангелочку-сенсею, который перестал читать «Приди-приди, Рай», — появилась спустя три месяца после выпуска.

За это время Сакуру успела поднатаскать в разрушении восприятия мира Кушина, Конан и остальная прекрасная половина человечества; уж больно маме Наруто понравилась она: красивая, умная, бойкая - прям как она сама!

...Саске так и не просветили.

Первой миссией стало задание найти Джирайю и привести в деревню; задание ранга С. Всё просто, вот только учитывая то, что Жабьему отшельнику будут вправлять мозги отдельные две ячейки общества, — «Два Узумаки - это мощь, а внутри одного - идиот!» и «Чтож ты сокомандника одного оставил?!» — то это обещало превратиться в миссию класса А, не меньше.

Санинна нашли быстро, да ещё и в компании Цунаде, поэтоме две ячейки общества хитро похихикали и утащили пьяных героев куда-то в закат.

Вернули через три дня, заметно посвежевших и похорошевших. У Цунаде снова был Дан, у Джирайи - вдохновение, что ещё нужно для счастья? А нужно вот что: возвращение в деревню, а точнее, в дом четы Намикадзе, а ныне - Узумаки.

***

Экзамен на чуунина прошёл без эксцессов, не учитывая то, что вся Коноха-12 провалилась сразу, кроме команды Неджи-Тен-Тен-Рок Ли. Но всадники апокалипсиса, которым «Сенсе-ей разреши-и-ил нам не-е сде-ержива-а-аться-я!», быстренько их победили, но отказались от звания, ибо учителей было много, а становиться обязанными одной деревне не хотелось.

...Саске уже просвятили.

+ его обучал Итачи

+ Орочимару

= абсолютный конец Конохе в виде знающего своего дела Учихе, гениальному медику, который может разрушить горы, и в виде блондина. В виде него в особенности.

***

Когда Рикудо пришёл и начал что-то вещать про перерождения Ашуры и Индры, Наруто покрутил пальцем у виска. Он был мальчиком умным и в перерождение Хаширамы и остальных в нём не верил. Так как оптимисты с абсолютно чистым языком и, к тому же, идиоты, не могли переродиться в язву, пусть и доброго душой, да и гения.

Так вот, пришёл этот основатель искусства шиноби. Пришёл прямо посреди полигона, во время тренировочной битвы с Саске, на которую смотрела вся деревня. А деревня не была готова к тому, что рядом с джинчуурики появится Четвёртый с девятью хвостами.

Однако, напротив, вышло смешно...

Потом Наруто попытались задержать, но их остановили Акацуки и прочие нукенины. Ото тоже помогло. В итоге Третьего свергли, старейшин публично унизили, закидав помидорами, а Данзо просто выгнали из деревни. На престол Хокаге взошёл Ямато, а все остальные герои остались жить в Узушио. Узукаге стал Минато.

А Кушина-шиппер счастливо сидела на свадьбе своего сына. Розововолосая сегодня была очень красивой. Всё-таки у неё прекрасная семья.

Одна мама

Идёт последняя битва. Нацу с Зерефом смотрят друг на друга, а Люси взволнованно сжимает кулаки. Грей рядом тоже нервничает. Вот Нацу выкрикивает название техники, Зереф контратакует, но Драгнил применяет своё секретное оружие. И выкрикивает:

— Это конец, ты, Сук... — Зереф перебивает его, чуть ли не пробивая лицо ладонью.

— У нас одна мать. Идиот. — Нацу на секунду тормозит, потом делает лицо а ля кирпич, и, немного задумавшись, отвечает:

— А, да, я забыл. — Драгнилы стали делиться друг с другом остатками воспоминаний о детстве, а Люси и Грей впали в шоковое состояние. На их общий крик сбежалась вся гильдия.

— ЧТО?!

***

— Что случилось, ребята? — спросил Макаров у нервно хихикающей парочки. Они как-то безумно оглядели всю компанию и ответили, всё так же истерически смеясь.

— Да вот... к Нацу брат приехал... Тё-ё-омненький.

World the King

Когда Ичиго выдыхает после победы и поднимает взгляд — видит свою почти точную копию. Он стоит прямо, держа руки за спиной, почти скрещенными, и оглядывает остатки Короля Душ. Кажется, его не очень волнует всё остальное, но потом он подпинывает один кусок кристалла, выдыхая.Ичиго-не-Ичиго поворачивается к Куросаки-настоящему и подносит палец к губам, прищуриваясь почти как Ичимару Гин. А потом Ичиго ничего не помнит, потому что бой выпил все его силы.Куросаки просыпается в Четвёртом Отряде, и первым делом идёт навестить друзей. И, конечно, выжили не все, но Ичиго так надеялся на это, что осознание крепко бьёт по сердцу.

Но не плачет. Ичиго усвоил кое-что за время, проведённое за наблюдением за прошлым. Куросаки и Шибы не плачут. Он не может позволить себе плакать. Не пока нужно восстанавливать Сейретей, Лас Ночес, даже Вандеррейх (ведь есть и перешедшие на из сторону Квинси) с нуля.Ичиго перетаскивает очередную балку, когда снова видит человека, похожего на него. В этот раз он смотрит в небо на краю крыши. И Куросаки выдыхает, откладывая ношу.

Почему-то после войны все эмоции как рукой сняло, стало просто пусто жить.

— Привет, — говорит Ичиго, становясь рядом.

— Привет, — кивает человек, поворачиваясь. И точно – полная копия. За исключением одежды, вероятно.

Они молчат, пока незнакомец не начинает улыбаться и поворачивается к Ичиго уже прямо, а не боком.

— Не интересно, на что я смотрю? — Куросаки пожимает плечами. Он сам стоит иногда, многие спрашивают, зачем, на что тут смотреть, а Ичиго не знает, как описать то чувство, что охватывает его при взгляде на потусторонний мир, — Хотя что я спрашиваю, ты сам знаешь.

Они просто стоят и молчат, а потом Ичиго пожимает плечами:

— Может, тебя хоть познакомить с кем-нибудь? — незнакомец отзеркаливают жест, а потом запоздало представляется:

— Куросаки Ичиго. — настоящий кивает, протягивая руку.

— Куросаки Ичиго. Приятно познакомиться. — они улыбаются.

Чувство, которое испытывает Ичиго, когда смотрит на потусторонний мир, вероятно, восхищение. Как бы не был разрушен Сейретей, какие бы уродливые шрамы не оставляли захватчики, он всегда восстанавливался. Куросаки хотел бы, чтобы люди имели те же качества, что и целая толпа.Увы, но людям не свойственно возвращаться.

Пожалуй, его никто не понимает, кроме него самого. Поэтому они с оставшимся Зангетсу сидят на краю их внутреннего мира, ничего не говоря. Вода под небоскрёбами медленно прибывает, но Ичиго это совершенно не интересует.

Потому что клубящийся кучами туман на небе куда важнее, ведь он высоко.— Это ты?! — кричит Рукия, когда он представляет Ичиго всем разом. Тот пожимает плечами, даже не напрягая мышцы лица, не меняя взгляд, чтобы объяснить хоть что-то. Ичиго-настоящий просто говорит, что встретил Куросаки на краю крыши, что тоже странно.

Ну и ладно.

— Куросаки-кун… — шепчет Орихиме, сжимая пальцами ткань косоде, — Ты уверен, что мы можем верить… Куросаки-куну? — Ичиго мотает головой.

Он не уверен, но, может, это нормально, доверять себе? Хотя кого он обманывает. Совсем не|нормально.

— Куросаки, — окликает потом Исида, но Ичиго начищает свой клинок, щурясь от солнечных зайчиков, что прыгают по блестящим граням, потому лишь переводит взгляд, чтобы показать, что слушает, — Тебе не кажется, что ты становишься пустым? — Куросаки рассеяно щурится, только не от света, а от неожиданности.

— Возможно, — пожимает плечами он, продолжая своё дело. — Но разве это плохо? — добавляет Ичиго, вспоминая про всех знакомых ему Арранкаров.

И почему-то Урю кажется испуганным.

— Не кажется, что пора навестить семью? — спрашивает Ичиго-странный. Куросаки-настоящий мягко улыбается, отрываясь от помощи раненым. Он больше не потеряет чью-то жизнь.

— У меня есть просто куча времени, чтобы увидеться с ними позже. Я же стану шинигами после смерти? — он видит, что Ичиго дёргается, но остаётся спокоен. Конечно, он догадался, что Куросаки не из близкого будущего. Слишком большая разница в знаниях.

— Да.Этого хватает, чтобы Ичиго-настоящий понял, что шинигами ему не быть.Ичиго в уме перечисляет имена погибших; Ямамото, Унохана, Укитаке, кучи пустых, квинси, рядовых шинигами, имена которых, кроме него никто и не вспомнит. Все нечистокровные квинси, мама… И его накрывает такая волна удушающей паники, что он даже удивляется чуточку: столь сильных эмоций он не испытывал уже очень давно. И испытывал ли вообще?

Какого чёрта — думает он, подобрав колени под себя и вновь смотря на почти отстроенный Сейретей. Я же герой, в конце концов. Так почему же я не чувствую себя героически? — хмыкает мысленно Ичиго, опираясь подбородком о колени. Ему почему-то очень больно и страшно.

Теперь слова Ренджи имеют другое значение.

Может, не «Пустой», а пустой.— Ага, правильно думаешь, — кивает подошедший сзади Ичиго, — Твоя реятсу ещё нестабильна, да и всё произошедшее очень сильно ударило по ней… вся твоя жизнь была завязана на твоей силе, а теперь её нет в том объёме, что нужен, верно? Все функции твоего организма поддерживаются ей. Сначала откажут эмоции, потом тело… — Куросаки-настоящий поворачивает голову, не давая влаге появиться в глазах.

— Ты знаешь это, потому что уже проходил всё это, да? — Ичиго кивает, — Ясно.

— Могу помочь, — улыбается Ичиго, который протягивает руку, что светиться мягким золотым цветом. Цветом реятсу настоящего-Ичиго.

Он кивает, подавая руку в ответ, но как только он касается кожей об кожу Куросаки, перед глазами вспыхивает пламенным цветом сила. Ичиго-настоящий не может описать, что происходило с ним в эти мгновения (часы?), но всему можно дать один эпитет:

ЗнанияПонимание мира, осознание мелочности их мира в потусторонней вселенной, как создавать живых существ, что-то из ничего. Это всё пронеслось сквозь голову Ичиго мгновенно, и что-то ещё пробиралось, но он, тяжело дыша, откидывает руки Куросаки-странного.

Он поднимает взгляд на смотрящего холодно путешественника во времени, щурясь.— Тебе как минимум несколько сотен, — утверждает Ичиго, даже не ставя знак вопроса, — И с вероятность сто процентов, ты не что-то нормальное.

Ичиго-стра(ш)нный хлопает догадке, наконец показывая то, что Куросаки боялся, но хотел увидеть.

Один из глаз смешивается; радужка и белок сливаются в золотую смесь, в которой можно увидеть всю вселенную. Волосы чуть отрастают, тоже приобретая золотые отблески. Кожа темнеет, будто загорела, но на деле — тени, странные, но тени. Ногти тоже окрашиваются в цвет реятсу, а одежда из более-менее современного стиля становится старомодной. Верх — футболка не просто без рукавов, а сужающаяся к шее. Низ — приталенные штаны, почему-то обвешенные какими-то безделушками. И всё — чёрное.

— Бинго.

Он ухмыляется.

Ичиго-настоящий оглядывается. Вечеринка в честь победы над квинси запоздала, ведь произошла лишь спустя два месяца после конца войны. К нему подходят, благодарят, а он в ответ впервые за всё это время чувствует хоть что-то.

Он улыбается, обнимая друзей и выпивая. В кои-то веки можно расслабиться. Меч внутри урчит, то ли от радости, то ли от грусти.

И, несмотря на радость, у Ичиго на душе тоже есть сухой осадок.

— Ты пришёл сюда потому что?.. — хочет спросить Ичиго, но чувствует с новоприобретённой силой что-то. Мир по кроям крошится, как ветхая тряпочка. — Да ты и сам чувствуешь, — кивает другой, — Как бы тебя не уверяли, что всё в порядке, но миру нужен Король Душ. Мирам, — поправляет он сам себя спустя секунду.

Ичиго молчит, потому что знает, к чему ведёт Ичиго-из-будущего. Как можно не понять, когда даже по виду будущего себя ясно, что произойдёт?Но спрашивает, потому что не хочет понимать:

— И что?Когда Ичиго чувствует, что у него начинает распадаться рука на золотые хлопья, он понимает, что пора. На глаза всё ещё наворачиваются слёзы, но он сдерживается. Не заплакать до конца — его задача на сегодняшний вечер.

Он собирает всех самых близких друзей и семью в комнате в четвёртом отряде. Садится на стул, сцепляет руки в замок, чтобы скрыть отсутствие пары пальцев, а по его лицу в принципе понятно, что у него нет хороших новостей.

— Э… я думаю, я единственный не знал, что мир скоро рухнет?.. — неловко начинает он, моргая чаще. Судя по пустым лицам всех, он попал в самую точку, — А помните Ичиго, который не я?..

И, конечно, все кивают, ведь Ичиго-настоящий специально бегал по всем мирам, чтобы познакомить будущего со всеми друзьями из настоящего.

— Думаю, если я начну с этой фразу, кто-нибудь поймёт… — бормочет Курсоаки себе под нос, а потом говорит: — Ему было далеко не двадцать, а около десяти тысяч лет.

Все замолкают на секунду, даже девочки прекращают шептаться. А потом слышится тихий голос Шунсуя:

— Это невозможно. Никто не может столько… — Ичиго со вздохом обрывает его:

— Кроме, Кёраку-сан. Есть такое слово «кроме». — и говорит: — Кроме Короля Душ, Кёраку-сан.

Когда на него смотрят вновь, Ичиго отвечает взглядом с одним расплавленным, как золото, глазом.

— Я Король Душ. Точнее, стал им где-то десять тысяч лет назад, — поясняет Ичиго-странный, заламывая пальцы и явно впервые с их встречи волнуясь, — Это было странно. Ты просто становишься внезапно всем. Ты и нигде и везде одновременно. Тебе даже не могут пройти в тот же Джигоку, потому что ты бог и того мира. — Не просто звание, да? — проводит пальцами сквозь волосы Ичиго-нынешний.

— Да. Король Душ – это новая жизнь. И моя первая жизнь кончилось в семнадцать с половиной, — Спрятав глаза, отвечает ему Король Душ. Ичиго кривится от боли в тянущей и тоскующей душе.

— И что мне даст эта «жизнь», кроме того, что мир остановит разрушение? — спрашивает он с отчаянием и надрывом. Будущий он пытается улыбнуться, но выходит плохо. Он всегда был плохим актёром.

— Доступ к потоку душ. Ты сможешь воскресить всех, кто пал в последние несправедливые два десятка лет. Неплохая цена? За одну – тысячи, — Ичиго прячет лицо в ладонях, скрывая ужас. И спрашивает разбитым голосом:

— К тебе тоже приходил будущий ты? — ему кивает, а Ичиго вспоминает всех погибших снова.

А потом вспоминает, что если умирает один человек, это сказывается далеко не на всех, а смерть тысяч в потустороннем мире касается любого живущего и «мёртвого».

Ичиго не ставит свою душу и в четверть полноценной, поэтому решается и протягивает руку.Ичиго расцепляет руки, позволяя золотой пыли, которую он скрывал, вырваться. Она открывает медленно исчезающие руки, и в комнате повисает тишина на секунду.

Все срываются с мест, расспрашивая детали, и Ичиго отвечает, потому что у них всего пара минут, а он не говорил почти ни с кем с самой победы над Яхве.

Некоторые пряди тоже окрашиваются в золотой, и Куросаки почти уверен, что через десять минут (а именно через столько он превратиться в пыль и станет истинным Королём Душ, вернувшись во дворец) окажется полной копией будущего себя.

И не будет стареть никогда.

Ичиго из будущего протягивает руку в ответ, обернутую в оставшиеся знания вселенной, в силу, которая станет его собственной. Куросаки-нынешний чуть ли не отдёргивает её, но вспоминает обо всех пострадавших в этой войне, и хватает сразу всё.Мир проносится мимо в оглушительном вихре, а ураганы энергии, которые мало контролировались раньше, превращаются в смерч; океаны под небоскрёбами затапливают всю человечность.

Вокруг них двоих впыхивает золотой ореол, разносясь по всему Сейретею, по всем мирам, сметая все предыдущие метки Короля Душ и ставя новые.

Теперь навсегда.

Ичиго оступается, когда передача заканчивается, тяжело дышит, чувствуя, как сердце, до этого всё ещё бьющееся, медленно замедляет темп, отрезая его от всей прошлой жизни.

С ногтей слетает первый золотой лепесток, а Ичиго-нынешний кричит, бьёт по траве кулаком и понимает, медленно, что пути назад нет.Когда дело доходит до тела, скорость превращения значительно увеличивается, ведь мир уже близок к разрушению, значит, ему нужен правитель и столп, который позволит восстановиться.

Рукия плачет, часто стирая рукавом слёзы, и дрожащим голосом спрашивает в самые последние мгновения:

— Ты уходишь? — Ичиго мотает головой и поясняет, еле выдавливая из себя слова и наконец решаясь заплакать:

— Нет. Ведь Король Душ — это и есть мир.Он рассыпается окончательно, и даже слеза, первая за последние десять лет, исчезает прямо в воздухе.

Король Душ — это и есть мир.Мир — это и есть Король Душ. (Поэтому Ичиго всегда рядом, верно?)

Best Babe In Galaxy

: 1:Лэнс раздражённо жуёт обезжиренный завтрак и смотрит в сторону стола не-грузовых лётчиков. Он попал на резерв — не хватило буквально одного балла, чтобы обогнать человека спереди. Ханк поступил за счёт знания естественных наук на А+, как и Пидж. Он вообще крут — все предметы, кроме непосредственно пилотирования на пятёрки с плюсом знает.

Но ладно. Это можно было пережить — Лэнс был первым на курсе грузовых пилотов и если кто-то уйдёт — то он точно пройдёт.

— Приятель, тебе пора перестать так откровенно пялиться на Кита, уже весь Гарнизон думает, что ты в него втюрился, — закатил глаза Ханк, без интереса ковыряясь вилкой в то, что было названо «пюре». Видя раздражённый взгляд Лэнса, можно было сказать, что ему не понравилась эта фраза.

Но Пидж поддержал, гаденько улыбаясь:

— Серьёзно. Ты так настойчиво преследуешь его, что многие считают, что, якобы, это несчастная любовь. И, типа, Кит тебя отверг, а ты мстишь. — и начал загибать пальцы, чтобы подтвердить свои слова: — Ты знаешь его расписание наизусь, это раз, ваши драки проводятся почти по расписанию, я могу назвать точный день следующей. (Четверг, если что). А если вас наказывают, то гарантированно можно сказать, что ты ещё пару дней проведёшь в блаженном состоянии, и да, — добавил он с победной ухмылкой, — Ты обожаешь смотреть на то, что он делает. Ты даже не так против маллета, как хочешь, чтобы все думали. Ты пялишься на него, Лэнс.Лэнс огрызнулся и спрятал лицо в ладони, чувствуя, что нещадно краснеет. Ну да, вероятно, это смотрится странно, но Лэнс буквально уверен, что ему нравятся девушки.

У него, в отличие от общепризнанного мнения, были девушки. Целых пять! Но почему-то даже при репутации серцееда все продолжали думать, что он влюблён в Кита.

В Кита.Это было абсурдно. Этот придурок был симпатичным, ладно. Его точёное лицо, бледная кожа и необычный разрез глаз, мягкие (не то чтобы Лэнс их трогал, но он был почти уверен, что они мягкие) чёрные волосы, это можно было понять. И он был накачен. Точнее, не настолько, чтобы считаться качком, но чтобы заглядеться, когда увидеть, что Кит занимается с мечом…

А характер — что-то недоэмоциональное, недосочувствующее… Лэнс помнит, как один раз на отработке (очередной) они умудрились разговорится, точнее, говорил он сам. О семье и жизни на кубе, о мечтах. Лэнс скорее говорил в пустоту, чем для Кита, но во время одного из очередных рассказов про детские истории из жизни племянников, со стороны вдруг послышался смех.

Лэнс тогда с замершим сердцем повернулся. Смеялся Кит. От духоты (а, может, и не от этого) у него покраснели щёки, на уголках глаз выступили слёзы, на таких длинных сейчас ресницах, а рот раскрылся. А звук. Лэнс в ступоре подумал, что не слышал ничего лучше этого. Он потянулся к Киту как завороженны, и он тоже, чуть успокоившись и открыв глаза, уставился на него. Лэнс подходил всё ближе и наклонялся всё ниже, потому как Кит сидел, и уже мог чувствовать дыхание лучшего ученика на своём лице… если бы их не прервали, произошло бы что-то.Этих что-то моментов было много. В бассейне, ночной кафетерий, рядом с забором…Блять.Лэнс стукнулся головой о стол со всей силы, стараясь вышибить это из головы. На него все в столовой посмотрели достаточно косо.

: 2:Четверг ознаменовался очередной дракой Кита и Лэнса. Пидж хмыкнул и сунула себе в карман полученные двадцать-сорок долларов. А эти двое самозабвенно колошматили друг друга. Так как это происходило почти каждую неделю, для остальных драка не была чем-то необычным, на Лэнса с Китом даже бы не нажаловались, но…

Их увидел завуч.

— Вы двое! — крикнул он, — Опять! На отработку к забору после уроков! — они остановились и вздрогнули. «К забору» самая страшная отработка, что есть в Гарнизоне.

Обычно после этого возвращались уставшие ужасно, домашки накладывали донельзя, в общем… не стоило доводить до этого. На них смотрели даже чуть сочувственно, а на уроке (этот был последним) посадили рядом.

Лэнс вздохнул, катая по парте ручку. Ему что, заняться было нечем, что умудрился так подставиться? Да за такое могут стипендии лишить! Хотя, если попытаться оправдаться каким-нибудь экспериментальном газом из химии…

Его прервали:

— Прости, — сказал ему внимательно записывающий за учителем Кит. — В этот раз я сам спровоцировал тебя. Можешь взамен ничего не писать, дам конспекты после.

Лэнс только кивнул, а сам всё рассматривал лицо Кита. Как можно с таким смазливым лицом привлекать столько внимания? Лэнс был только чуть хуже в пилотировании и гораздо слабее в химии, физике и алгебре. В остальных они шли одинаково ровно.

И заглянул в тетрадь Кита. Ровные, аккуратные строчки ложились во вполне понятные лекции, да и сокращал Кит классно… он скосил глаза на Лэнса и чуть смущённо сказал:

— Сегодня я пишу лучше, чем обычно. Всё-таки тебе надо будет списывать, — Лэнс выдохнул, тоже отводя взгляд. Ладно, ладно, это обычная вежливость, а не какая-то неожиданность только для него… — Хотя Кайла говорила, что я не стараюсь, — добавил Кит.

Кайла — это такая тварь из женского корпуса, которая каким-то образом всегда попадает в пару к Киту (Лэнс бы не сказал, что сам этого хотел…) и задирает его. Каким бы Кит не был засранцем, но он не заслуживал этой гадкой лжи.

«Кит, ты неправильно сделал английский». «Кит, пилотируем не так». «Кит, твой подчерк тако-о-ой неаккуратный…»

Лэнс мягко возмутился:

— Я считаю, что твой подчерк аккуратнее, чем обычно. — Кит улыбнулся, и у Лэнса снова зашумело в ушах, весь мир сузился до улыбающегося Кита. — Ну, э, я знаю как выглядит твой подчерк потому что мы буквально по очереди заполняем объяс!.. — его остановили.

— Серьёзно, это мило, что ты меня успокаиваешь. — слово «мило» взорвалось фейерверком. Лицо загорелось, а сердце забилось чаще. Ладони вспотели, а живот скрутило в порыве нежности.

Лэнс уткнулся лицом в ладони и признал поражение.

:3:— Нам надо покрасить весь парящий забор? — уточнил Лэнс задание у учителя. Тот с мерзкой ухмылочкой кивнул. Кит и Лэнс хором застонали, понимая, что они тут надолго.

«Парящий забор» — это сооружение из левитирующих платформ, которые служили тренировочной площадкой для ловкости и выносливости. А им двоим не просто прыгать по летающим пластам, их ещё надо красить! В общем, теперь было понятно, почему «к забору» и почему все возвращались убито-усталые.

— Ну, вперёд, детишки, — махнул им рукой лейтенант. Лэнс обиженно вздохнул, а Кит окинул взглядом землю, на которой стояли банки рыжей краски. На этот раз рыжей.

— Начнём с нижней? — спросил он у Лэнса.

— Да. Думаю, будет легче, если когда мы будем красить – не быть уставшим. Верно? — Кит согласно что-то промычал и взял первый валик. Платформ было где-то двадцать, освещение хорошее. За ночь должны справиться – прикинул в уме Лэнс.

Они залезли на первую одинаково быстро. А Лэнс, наконец, начал рассказывать про что-то и выплескивать свои эмоции. Кит это всегда спокойно воспринимал.

— Это наказание по сравнению с остальными какое-то слишком тяжёлое. Не думаешь? Я лично считаю, что стоит переходить как-то постепенно, но, вероятно, руководство считает, что мы так быстрее исправимся??? Не думаю, что это сработает на людях, если наказание «к забору» применяется только один раз? — Кит вдруг ответил:

— Да, наверное… хотя после него идёт выставление из Гарнизона. Тебя выгоняют, — Лэнс панически подумал, что надавил на больную мозоль, потому что видел, насколько Кит хочет остаться в училище.

— Ну, думаю, лучшего ученика курса не выгонят за мелкие драки? — ободряюще улыбнулся Лэнс, а Кит в ответ просто кивнул и, подняв голову, посмотрел прямо в глаза.

Блять — снова подумал Лэнс, когда его мозг застыл, лишь посылая сигналы в ноги и руки, чтобы он подходил ближе к Киту, — блять, — подумал он ещё раз, когда наклонился над вновь, как в первый раз, сидящим Китом, протягивая руки вперёд, — блять, — взял лицо в ладони, поглаживая большим пальцем щёку и задевая волосы («мягкие, как я и думал»), наклоняясь всё ближе, — Блять, что я делаю, — Лэнс почувствовал у себя на лице тёплое дыхание, а потом Кит прикрыл глаза, оставив их лишь чуть раскрытыми.

Зрачок у него затопил радужку, которая, впрочем, и не сильно отличалась по цвету ночью, Лэнс вновь задумался, что он творит, а потом думать стало некогда, потому что он качнулся вперёд, а Кит окончательно закрыл глаза.

Блять.Поцелуй с Китом совсем не похож на предыдущие опыты Лэнса. Губы у него не мягкие от блеска для губ, не липнут, потому что никакого макияжа на них нет, не полные настолько, что аж задумываешься о натуральности. И Кит не девушка.Он немного непривычный для Лэнса, по крайней мере, более податливый, чем обычно. Губы сухие, обветренные, на них есть маленькая царапинка, уже почти зажившая, но ощутимая, а ещё они немного более узкие и тонкие. Но девушки проигрывают по всем параметрам.

Кожа раньше во время поцелуев вообще не ощущалась, потому что Лэнсу не доставляло удовольствия касаться напудренной пыльной кожи, но Кит был таким настоящим, а кожа была матовой и будто шёлковой, поэтому гладить его по щекам, вискам, шее было одним удовольствием. Заправить прядь, чтобы пробежаться по уху пальцами, перебирать волоски. Девушки проигрывают по всем параметрам.

Они проигрываю только потому, что ни с кем не было так приятно целоваться.

Так тёпло, уютно, от каждого движения по позвоночнику проносилась молния, и Лэнс вздрагивал каждый раз, не смея даже думать о том, чтобы привыкнуть к этому. Как… и тут Кит стукнулся языком о его зубы.

Блять — подумал Лэнс в который раз за вечер, но в ответ лишь послушно углубил поцелуй. Теперь было ещё и тепло и мягко. Мокро. И жарко настолько, что Лэнс уже ни о чём не думал.

Сердце плавилось, как и тело, но через пару минут стало не хватать воздуха, и пришлось отстраниться. Они хором разочарованно выдохнули. Кит сбивчиво дышал Лэнсу в грудь, а он сам безуспешно пытался понять когда же они с Китом переползли из стоячего (и сидячего) положения в лежачее. И успокоить дыхание, да.

Лэнс неосторожно двинулся, стараясь подвинуть Кита так, чтобы целоваться было удобнее, но задел кое-что и он застонал. Лэнс замер. Если раньше смех Кита казался даром небесным, то теперь он был уверен, что его стоны были созданы кнопкой «рандом», но оказались настолько идеальны даже для бога, что он просто оставил всё так.

Крышу сорвало окончательно, потому что Лэнс приподнял стыдливо прячущего глаза Кита и прижал к себе, к своим губам так сильно, что, казалось, они сейчас станут одним человеком. Они хором застонали. Лэнс опустился с шеи на талию, и запустил руки под футболку, дурея от тёплой кожи под ней. Кит ответил тем, отчаянно дёргая молнию куртки, пытаясь достать до кожи. Лэнс охотно помог ему, со стоном отрываясь от тела Кита. Тот принял это за поощрение и жадно принялся трогать его тело.

Лэнс, который сейчас смотрел в глаза Киту и утопал в них. Матерится у себя в голове, пытаясь охладить и мозг, и тело уже совершенно не хотелось. Даже думать о том, что они валяются здесь уже полчаса, даже не сделав чуть-чуть от работы, было неприятно.

Хотелось чего-то большего. — Лэнс осознал эту мысль не сразу, но воспринял это так спокойно, что даже чуть испугался… все волнения смыло очередным движением Кита на нём. М-м-мх.

— Я… — выдавил он из себя в перерыве между поцелуями и касаниями, но фраза прервалась стоном. Лэнс заставил себя собраться и выцедил: — Нам… м-мм-м… над-мм-х. — всё осталось забытым после очередного поцелуя.

Было уже совершенно не странно целовать Кита, потому что в руках он чувствовался так правильно, в объятиях он был просто идеален, потому что длины рук Лэнса как раз хватало, чтобы его прижать к себе по максимуму. И он был таким мягким, тёплым, даже жарким, поддатливым. Лэнс уверен на девяносто девять процентов, что больше ни с кем такого не почувствует.

А потом Кит несмело дотрагивается до ремня Лэнса, и тот поспешно кивает. Но вдруг звучат голоса, и они отпрыгивают друг от друга, не в силах успокоиться. Внутренности скручивает от желания, их тянет друг к другу остаточным теплом чужого тела, но снизу кто-то говорит.

Кит, покраснев, быстро спрыгивает на другую платформу. А Лэнс остаётся один и опускается на корточки, и стонет от отчаяния.

Бля-яя-ять:4:— Ханк, — обречённо говорит только проснувшеуся другу Лэнс, только вернувшийся с отработки, на которой они с ним не говорили больше ничего друг другу, — У меня жёсткий краш на Кита.

Его друг затыкается и жёстко требует, видимо, заметив засосы:

— Что за хрень произошла на отработке? — а Лэнс стонет, потому что не хочет об этом говорить.

Потому что Кит тогда показался ему самым прекрасным человеком на земле, и у него в глазах отражались звёзды, раскрасневшиеся губы хотелось только и делать, что целовать, а их дыхание смешивалось. И это было тем моментом, когда Лэнс понял, что это всё.Всё, что он делал до этого момента, всё, что чувствовал по отношению к Киту, стало абсолютно бессмысленно после этих моментов на левитирующей платформе.

— Мы целовались, — признался Лэнс, — Я, блять, не знаю, как это получилось, но я чувствую, что всё бы зашло дальше, если бы Айверсон не пришёл нас проверить. Мы, сука, валялись на этой платформе. — добавил он в запале.

Судя по глазам Ханка, он поражен. Лэнс застонал от смущения снова. Говорить об этом так смущает.

— Чувак, ты должен рассказать мне об этом поподробнее, — добавляет Ханк. Он бормочет что-то в ладони, потому что, боже, он облажался. Серьёзно.

Почему он понял только после… этого?! А так бы он был самим собой: очаровашкой Лэнсом, и Кит бы точно согласился на нормальное свидание, а не просто чёртовы поцелуи на отработки!

— Окей, ладно, — сказал Ханк, аккуратно приобнимая Лэнса за плечи, — Разберёмся за этим. Но важный вопрос: Кит был не против? — на него воззрились крайне возмущённо:

— Конечно, да! Думаешь, я бы ушёл оттуда целым, если бы Кит оборонялся? Чувак, ты вообще видел, как он избивает эти манекены в тренировочном зале! — Ханк приподнял бровь, а Лэнс понял, что сморозил глупость, — Прости, точно. Я забыл, что я единственный такой фанатик, э… — Забей. Пойми, я знаю, о чём говорю, но ты можешь допустить мысль о том, что это взаимно? — Лэнс что-то непонятно промычал, закатывая глаза, — Не, ты понимаешь! Он постоянно пялиться на тебя, когда ты не смотришь на него, и это так бесит! Лэнс, вам просто надо поговорить, как нормальные люди, а не играть в любовь/ненависть!

Видя, как Лэнс проигнорировал его слова, Ханк застонал.

:5:На следующий день они с Китом не разговаривают. Лэнс, конечно, не знал, чего ожидал, но явно не полнейшего игнора со стороны его собственного новоосознанного краша, чёрт возьми!

Лэнс со злости кидает в Кита ластиком, тот оборачивается, немного раздражённо хмурясь, но, видя его, замирает и краснеет. Лэнсу кажется, что все сейчас почувствуют, насколько сильно он хотел сказать Киту «пойдём на свидание».

Кит заправляет прядь за ухо, ещё больше краснея, а потом двигает одними губами:

«Мы закончим это?» Лэнс кивает, а потом отвечает почти так же:

«Конечно» И добавляет через секунду с улыбкой:

«Но сперва сходишь со мной на свидание?»

Бродяга-Блэк и Некрос-Гарри

1980г.н.э.:      Сириус опустился на колени рядом с маленьким Гарри и любовно улыбнулся, когда крестник схватил его за руку. Джеймс и Лили рассмеялись, наблюдая за этим, но потом им пришлось бежать принимать гостей.       Блэк улыбнулся, чувствуя, как магия течёт вокруг ребёнка, напитывая его. Вырастет сильным, выбросы должны будут начаться через пару лет. Сириус вдруг обернулся на стук: какая-то птичка, сбитая магической защитой, плюхнулась на землю замертво.

Гарри нахмурился, возмущённо агукая и показывая пальчиками в сторону птички. Сириус вздохнул: пташку действительно было немного жалко, но анти-животный барьер плохо сочетался с Фиделиусом. Ну ладно, ребёнок-то не будет ни… э?!

Сириус недоумённо выпялился на вставшую птичку, а потом на Гарри, глаза которого сверкали зелёным цветом. Ээ-ээ?!

— Наш Гарри — некромант?.. — оборванно спросила Лили, держась за мужа. Сириус вздохнул, откидываясь на спинку и прикрыв глаза. Сбоку возился крестник, успокаивая.

Да, всё сходилось, причём правильно. Глаза по яркости цвета не сходились с Лили, хотя все говорили именно это; огромная магическая сила в детстве; воскрешение… ну, не сказать, что Сириус был против… учитывая все знания, что он получил в Блэк-хаусе в детстве и отрочестве, этот дар не был критичным, ведь тёмные маги имеют такое же право на жизнь.

И среди светлых магов есть плохие люди, в конце концов.

— Думаю, мои родители могут помочь… — вздохнул Сириус, почесав макушку. Джеймс вздрогнул, вспоминая Вальпургу и Ориона, — Как бы они не… не одобряли твой выбор, но с некромантом точно помогут. «Наследие древних» или как-то так.

— Ты уверен? — нервно спросил Джеймс. Его самого перспектива возвращаться в Блэк-хаус пугала. Сириус пожал плечами, ухмыльнувшись.

— Маман! Мама-аа-ан! — прокричал Сириус, долбя калитку дома на Гриммо. В окно недовольно смотрела рожа его сестрички Беллы, а из гостиной заинтересованно смотрела Нарси. Андромеда была во дворе и возмущённо пялилась в ответ. Отца с мамой видно не было. — МАМА-А-АН!

— Чего орёшь, мелочь?! — гаркнули мне в ответ. Я молча показал Гарри, и отец, который мог определить таланты человека с первого взгляда, подавился.

Анди захохотала, поскользнувшись и грохнувшись в клумбу. Сириус не смог сдержать улыбки.1981г.н.э.:      Сириус панически и с отчаянием захохотал. Дом разрушен, Джеймс и Лили мертвы, как вообще это возможно?! Ведь они же были под Фиделиусом, как?! Сириус поставил сигналку только шутки ради, а теперь… Хвост. Это всё Питер. Блэк зарычал и уже повернулся было к убегающей крысе, но…

— Сири… сири… — прохныкал Гарри, сжимая его палец ладонью. Сириус застыл на мгновение, но затем опустился на колени к кроватке крестника, мягко улыбнувшись.

Он знал, почему воскресить Джеймса и Лили у Гарри не получилось. Авада убивает не только тело, но и душу, поэтому вернуть их уже не получится… да и это было бы неуважением к ним.

— Я здесь, Сохатик, я здесь… — пробормотал Сириус, сжимая палочку и прокручивая в голове детали прошедших месяцев. Где мантия-невидимка Джеймса? Её забрал Дамблдор. Кто предложил Фиделиус? Дамблдор. Правильно родители говорили про суку бородатую. Ничего, он ещё попляшет, — Как насчёт полететь с Блэк-хаус? — спросил я у ребёнка. Он счастливо захлопал в ладоши, наконец прекращая плакать.

— Поттеры мертвы? — нахмурился Орион, прослушав сбивчивый рассказ Сириуса, — И тот-кого-нельзя-называть тоже? — Блэк-младший кивнул, — Удивительно, на что была способна Лили Эванс при должной мотивации… кровный ритуал, да ещё и сработавший на ребёнке… невероятный талант, — покачал головой отец.

— Да, — согласилась Вальпурга, — Карлосу нужно было принять её в род как обретённую, так бы их, может, и обошла бы Драконья Оспа… но не будем об этом, — хлопнула в ладони она, — Нужно ввести Гарри в род, чтобы его ядро не выгорело, а потом решать вопрос с предателями и ПСами. — Сириус кивнул, сжимая палочку ещё сильнее. Хвост ещё поплатится, как бы то ни было, хотя Беллу нужно было вытаскивать: она ушла из Пожирателей Смерти после того, как Гарри стал появляться в Блэк-хаусе.

— «Гарри Поттер — мальчик-который-выжил!» — пародийно пропел Сириус, расшагивая по комнате. За его демаршем наблюдали все родственники. Бродяга сплюнул: — Ну что за фигня! Гарри не нужна такая репутация, пусть лучше бы Лили объявили героем! — Андромеда, Нарцисса и Белла согласно покивали, а Орион лишь фыркнул и продолжил читать газету.

Гарри лишь агукал и играл с очередным воскрешённым филином, который пытался пробраться на Гриммо, но врезался в защиту. В общем, дом медленно обрастал новой защитой и превращался в непробиваемую крепость…

1982г.н.э.:      — Я хочу сдать воспоминания и подать в суд на Дамблдора, — рявкунул Сириус стажёру-аврору, который обомлел от встречи с закрывшимся семейством Блэков. — И зарегистрировать своего сына, — «крестника, придурок!» – крикнула Белла, которую-таки отмазали от Азкабана, — Как некроманта!

Бедный стажёр сполз на пол белый, как мел.

А Дамблдор, сука бородатая, отвязался от ответственности. Но мантию и палочку вернул! А то ахренел: брать наследие предков у наследника!

— К нам с Люциусом сегодня заходил Дамблдор и промывал мозги «долгом» за освобождение тюрьмы! — взорвалась обычно спокойная Нарцисса. — Хотя эта сука бородатая ничего не сделала, Люци отвертелся только благодаря нам всем! — и закончила, вводя в дом мужа и ребёнка: — В общем, мы переезжаем к вам!

Андромеда кивнула и тоже подвела к калитке семью:

— Да, мы тоже решили перестраховаться… это Нимфадора, моя дочь, метаморф, лучше звать её Тонкс. — Белла захохотала, а Сириус, учивший Гарри читать, хмыкнул. Бывшай Лестренж (а она развелась, да) сказала:

— Так и мне ещё своих близнецов своих привести надо… — на неё уставились, — Что? Они живы, я просто подсунула их Уизлетте, пока бури не улягутся, а теперь имею полное право их забрать, — Сириус задал единственный вопрос, который лично у него вызывал интерес:

— А почему они рыжие? — Белла хмыкнула:

— От Прюэтта. Нормального, а не поехавшего. — Орион выдал:

— Ну, зато род Блэк не угаснет… — и повисла ти-ши-на…

— Ты не заберёшь моих Фредди и Джорджи!!! — верещала Молли, прижимая к себе вырывающихся и рвущихся к Белле близнецов. Блэк медленно зверела, как и Сириус, который вызвался пойти вместе с ней, потому что раньше работали вместе, дружили…

— Да ты задолбала, женщина! — в ярости выкрикнула Белла, — Ступефай! — и Молли Уизли моментально застыла, а мальчишки (пятилетние, уже что-то осознающие) бросились к родной матери, которая моментально прижала их к себе и аппарировала в Блэк-хаус.1983г.н.э.:      И так… Сириус почесал кончиком пера затылок. Семейство Блэк сейчас напоминало очень сложные и запутанные корни дерева, но список выстраивался более-менее логичный в порядке наследования рода:

1. Орион и Вальпурга — старшие. Уже бабушка/дедушка;

2. Сам Сириус;

3. Нарцисса, Беллатриса, Андромеда;

4. Дети: Гарри, Драко, Фред, Джордж, Нимфадора;

5. Зятья: Тед Тонкс и Люциус Малфой.

Т.е. в род входили одиннадцать человек, не считая Теда и Люциуса, потому что они принадлежали к другим… (Теда в род Анди отказалась принимать). В общем, род Блэк, как и говорил Орион, не угаснет ещё продолжительное время. Сириус ещё погрыз кончик твёрдого пера (гоблинское золото, фамильная вещь).

Почти все дети обладали фамильными, ещё давно закопанными, талантами: метаморфия у Тонкс, некромагия у Гарри и кровная у близнецов. У Драко — предсказания, но это отдельная тема. А из этого следует, что им нужны учителя, учебники и артефакты. А это значит, что на это нужны деньги. Много денег.

Хотя бизнес Сириуса по продаже зачарованной техники шёл хорошо, так же, как и вся казна Малфоев слилась с Блэками (одна семья, плюс их «тёмная» семейка не привыкла сильно расшвыриваться деньгами, поэтому Люциус достаточно легко согласился на это), да и вся зарплата их семьи шла в неё, но… сам факт данных трат, да ещё и гоблины за артефакты стали бешеных денег просить.

А Сириусу, как официальному теперь наследнику рода с этим нужно было разбираться.

1984г.н.э.:      Нимфадора шла в школу… точнее, должна была пойти в неё ещё в прошлом году, но Анди и Тед стояли насмерть, что «наша дочь не пойдёт в Хогвартс, когда ещё не научилась контролировать дар!», а сейчас — шла. Судя по тому, как буча поднялась, всех насторожила фамилия Тонкс-Блэк, но бардак скоро уляжется, а вот выбор факультета останется. Выбирать нужно было из трёх (потому как Гриффиндор с такой семьёй отпадал, да и сама Дора не была похожа на отважную девочку), и в итоге Тонкс выбрала Хаффлпаф, потому что самый неконфликтный.

До поступления близнецов оставалось четыре года, а до Гарри и Драко — семь, но Сириус уже на стенку лез от перспективы всё закупать. Учебники (а ведь ещё доп.лит-ра!) стоили достаточно много, да и палочки… у-уу-у.

— Блэк? — настороженно спросил у Тонкс один из старшеклассников. Она согласно хмыкнула. Он замялся: — А разве семья, ну, не закрылась от остального мира? — Андромеда засмеялась и пояснила:

— Мы не очень контактируем с людьми, но появляемся. Думаешь, кто продаёт зачарованные телеки? Мой дядя! — и гордо вскинула голову. На неё посмотрели с уважением: у всех дома стоял «Диппет-3» в качестве развлечения.

— Разгромить Хогвартс в первый месяц обучения! — бесновалась Вальпурга.

— Моя школа! — беззастенчиво ржал Сириус, а Андромеда с Тедом просто молча гордились.

— Если спокойная Дора такое творит, то что же будет с моими прохиндеями? — протянула Белла, прикидывая перспективы.

— Боже, только бы Драко не вырос хулиганом рядом с Гарри, — молилась Мерлину и Моргане чета Малфоев.

А дело вот в чём: на двадцатый день своего обучения Нимфодора не выдержала и доконала учителей своими обращениями. Ну, и трансфигурировала мантию Дамблдора в панталоны «случайным выбросом» магии. Ей, конечно, прислали кричалку, но смотрелось это нереаличстично, потому что на заднем плане слышался смех и сама Андромеда срывалась на смешки.

(В итоге договорились, что каждый своему ребёнку кричалки будет отправлять сам).

1985г.н.э.:      — ГАРРИ! ДРАКО! — закричала Вальпурга, смотря на шатающихся по саду мертвецов, которые выглядели абсолютно дезориентированными: — Я говорила вам не ходить на кладбище Лондона! Или на пусковую установку шаттла, как в прошлый раз, проберётесь? — на это Гарри возмутился:

— Ну там я не виноват! Я спровоцировал только магический аквапарк, когда мы сделали себе летающие горки… и поход в зоопарк, где я подобрал змею! — гордо сказал он, показывая на помахавшего хвостом удава. Старшая Блэк вздохнула, потерев лоб:

— Вот помяните моё слово: свяжитесь с Уизли или, не дай бог, Слизеринами! Вот тогда посмотрим, как шалости будут сходить с рук… — Гарри и Драко были поражены: эти две фамилии в доме было запрещено упоминать под любым предлогом, а тут их буквально прокляли!

— Сколько можно, твою мать! — не сдержался и ругнулся Сириус, смотря на чёрные от гари лица близнецов. Они виновато потупились и спрятали получившееся за спинами. — Хоть покажите, что получилось.

Джордж и Фред с радостью показали рунные порталы, завязанные на крови, и Сириус выпал.

— Подводя итоги года: — произнёс вместо тоста Сириус на новом году: — Блэки как обычно доказали, что это поколение ненормальное!

1986г.н.э.      Детишки немного скрыли свои похождения от взрослых, не упомянув, что случайно телепортнулись прямиком к «норе» Уизли. Там их оглушили, попытались промыть мозги, что Блэки плохие, а потом, совершенно ошарашенных Гарри, Драко, Джорджа и Фреда оставили с оставшимися детьми. В итоге их спас прибежавший на сигналку Сириус, который сообщил результаты осмотра детей семьи Уизли:

— У Билла, Чарли и Перси неплохой потенциал. Рон загублен, Джинни разбалована… пипец семейка. — с ним согласились все четверо. Родителям и бабушке с дедушкой не стали рассказывать. А Луна Лавгуд, как полезное знакомство, осталась.

Сириус с удивлением отметил, что ничего критичного за этот год с их семьёй, кроме вышеописанного случая, не произошло. Как будто передышка перед чем-то громким. И Сириус уже даже примерно понимал, перед чем…

1987г.н.э.:      И да: в итоге всё закончилось отвратительно. Сириус вздохнул, пиная что-то, что некогда было медальоном Слизерина. Теперь хотя бы они будут знать, за что погиб Рег. Кресстражи… кто бы мог подумать, что Том Реддл додумается до настолько мерзких вещей.

Всё вышло поэтично: Гарри и Драко, как обычно гуляли по дому и решили залезть в стеклянный стеллаж, а там медальон — р-ра-з! И запламенело, а Гарри с испугу вдарил по нему всей силой, и артефакт разорвало от силы смерти. Вот вам и «та-да».

Потом узнали из воспоминаний Поттера, что у него заболел шрам. Проверились — тоже какая-то часть души прицепилась. Через неё узнали, что таких «филактерий» больше пяти. Люциус тут же притащил тетрадь на уничтожение и вышло пять. Сириус сразу вызвался искать оставшиеся, вместе с Андромедой и Нарциссой с Тедом.

Итоге кресстражей осталось: 5

1988г.н.э.:      Близнецы пошли в школу и это было легендарно. Оба пошли на Равенклоу, но устроили такое феерическое выступление с перекраской и забалтыванием Шляпы, что оставшихся детей пришлось распределять с помощью тестов.

Им даже не послали кричалку, лишь огромный торт. Гарри и Драко справедливо обижались, что им ещё три года заниматься фиг знает чем, прежде чем пойдут в школу.

Ещё Фред и Джордж нашли Выручай-комнату и кресстраж в виде диадемы Ровены Равенклоу. Уничтожили и его, а остатки отдали призраку Елены Равенклоу, чтобы та могла упокоиться вместе с Кровавым Бароном. Дамблдор искал пропавших при-раков везде, а семейство Блэков лишь хохотало.

И, наконец, просьбу палаты Лордов удовлетворили и создали Попечительский совет, чтобы контролировать странные решения директора. Жизнь налаживалась, а Сириусу же предстояло принять Лордовство.

— Маман… э… ты уверена, что это должно работать так? — уточнил со скептицизмом весь изрисованный магической краской Сириус. Гарри с интересом смотрел на странный узор из завитушек и изгибающихся линий. — Типа, мне папа про это ничего не говорил, — Вальпурга со вздохом ответила:

— Обязательно, если хочешь полностью привязать род к себе, а Орион просто принял обязанности и титул. С тобой другая ситуация: тебя приняла сама магия, как лучшего кандидата. — Сириус кивнул, видя, как линии впитываются в кожу и начинают светиться.

Осталось 4 кресстража.

1989г.н.э.:      И так, за первые полгода не происходило ничего важного, кроме того, что Сириус подал заявку на патент технически и магически доработанной техники магглов, которая была уже почти в каждом доме, но постоянно обновлялась. И только сейчас до Бродяги дошло, что стоит запатентовать изобретение, а то уже стали появляться подделки, которые уступали в качестве.

Дети спокойно учились, Дора уже заканчивала пятый курс, после которого всё-таки пойдёт на шестой, потому что хотела пойти работать в Отдел Тайн, работа которого была ей интересна. Близнецы учились на втором, получили доп занятия по зелья, в которых нашли своё призвание (несмотря на талант в рунах и кровной магии). Гарри с Драко усиленно зубрили свои трактаты по Прорицанию и некромагии, которая так и не поддавалась контролю. В общем, младшее поколение только и делало, что училось (особенно Тонкс, СОВ и все дела).

Сириус, как было сказано выше, занимался собственным бизнесом, Нарцисса, Белла и Андромеда занимались тьюторством, варили зелья на заказ, уничтожали мелких маг.существ и пр. Занимались всем по мелочи, короче говоря. Люциус полностью ушёл в политику и заботу о безопасности школы. Все заняты делом.

Из хоркрусов: Белла вспомнила, что у неё в сейфе есть похожая чаша и оказалась права. Её тоже уничтожили, вещи отдали детям-энтузиастам, как раз вернувшимся на каникулы. Они с радостью стали растаскивать все артефакты на атомы.

А скоро ещё и Гарри, и Драко в школу идти, а Нимфадоре — выпускаться…

Кресстражей осталось: 3.

1990г.н.э.:      Близнецы взорвали башню Равенклоу, да так, что всем их однокурсникам пришлось временно переезжать в Гриффиндор. Их чуть не убили, но семья лишь авторитетно похлопала.

И на этом всё… а, нет.

Сириус натолкнулся на Нагайну и сжёг Адским Пламенем, только потом узнав, что она была Кресстражем. В общем, осталось всего два — и всё. С Волдемортом покончено навсегда.

1991г.н.э.:      Гарри пошёл в школу. И это было… нереально. Он с истинным упорством некромага упрашивал шляпу отправить его на несуществующий факультет, а потом, ничего не добившись, заметил, что к шляпе привязан неуспокоенный дух, и пригрозил изгнать…

Таким образом Гарри Поттер попал в доселе неизвестный факультет «Блэк». И пошёл жить к близнецам. Драко с чистой совестью попёрся туда же. (И в факультет, и к близнецам).

А Дора закончила Хогвартс, чуть ли не побив рекорд Барти Крауча-младшего по количеству «превосходно». И счастливо побежала подавать заявку в Отдел Тайн. Преподаватели Хогвартса выдохнули.

Зря.

Wander Train

Гарри Поттер, новоявленный волшебник, мялся у входа в поезд. Точнее, уже внутри, не зная, в какое купе зайти, но увидел, что в одном нет никого и обрадовался, поспешив притворить за собой дверь. Хотелось спокойно обдумать магию, но… вдруг.      Вдруг дверь открылась, и послышался громкий хохот. На Гарри уставилась блондинка с красными глазами. И вопросительно протянула: «та-а-ак». Её остановил парень, положив руку на плечо, и поднял взгляд на удивлённого Гарри.

— И так… привет. — неизвестный сообщил ему это, плюхнулся на соседнюю лавку и достал тетрадь, палочку и несколько других вещей, к которым Поттер не приглядывался: — Ребят, знакомьтесь, Гарри Поттер, — мальчик-который-выжил удивлённо выдохнул, а потом в купе зашли три подростка.

— Как?.. — задал вопрос Гарри, прижимая клетку с Буклей к себе. Ещё один парень фыркнул и ткнул пальцем в его лицо.

— Зелёные глаза, очки, чёрные взлохмаченные волосы и шрам. Очевидно, что ты Гарри Поттер, — закатил он глаза, но его перебил ярко-покрашенный (это было очевидно, потому что корни проглядывались) блондин, прям солнечно-жёлтый. А глаза – карие.      — Ладно тебе, Алекс, ему хотя бы надо пояснить, где он и кто мы, — он фыркнул, отворачиваясь, а солнечный парень ухмыльнулся. — Привет, Гарри. Ты же сейчас на первый курс едешь? Да? — Поттер кивнул, неловко улыбнувшись в ответ. Та девушка, которую он увидел первой, пискнула, — Тогда знакомься: я – Нико Кастор, учусь на хаффлпафе, шестой курс, как и все, она – Алекса Роман, гриффиндорка, тот занудный – Алекс Джемир, Равенклоу, а это – Джордж Шварцер, слизерин.

— А… — хотел было начать Гарри, но замолчал. Молчать было уютно, но ему улыбнулась «белая» девушка, мягко начав:

— Я прямо вижу, как ты хочешь спросить: «кто мы и почему так удивились, когда увидели тебя в купе?», поэтому отвечу по делу: мы – группа, которую, ну, не очень любят учителя, называемся “Wanders”, через “a”. Типа, палочки, все дела. Как видишь, все с разных факультетов, познакомились на отработках.

И Гарри сразу оживился. Он всё это время хотел пообщаться с опытными учениками Хогвартса, чтобы они подсказали, чего можно делать, а что нельзя, и справочники по предметам, магической истории и традициям!

— Эм, тут такое дело… — начал он. На него посмотрели со спокойными улыбками.

— Ты хочешь узнать, как вести себя в Хогвартсе? У нас? — тихо и недоверчиво спросил Нико, пока Алекса и Джордж ухахатывались, а Алекс фыркнул и усмехнулся.

— Ну, во-первых: беги от семьи Уизли, — заметил равенкловец, а Алекса встрепенулась:

— Навстречу! — Джордж скривился:

— Душить! — Он фыркнул, вспоминая, как близнецы пытались перетравить всех слизеринцев зельем увеличения. А Нико закончил, завершая факультетную цепочку:

— Своими объятиями! — Гарри моргнул, а потом засмеялся. Это звучало забавно.

— Ну, и ещё одна вещь, которую лично я могу посоветовать, — пробормотала Алекса, показывая на Джорджа, гадостно хихикающего над котлом: — Никогда не пей ничего, что даёт тебе кто-то из нас, близнецов Уизли. Это может быть чревато… поверь мне, я знаю. — она вздрогнула. Гарри понятливо кивнул, наблюдая за тем как всех троих выгнуло от воспоминаний.      (— Нас отравляли пару раз, в том числе Джордж. Хотя именно он и был наиболее безобидным, — уверял его Алекс, показывая колдографии. Всё выглядело таким ярким, красочным, весёлым… но Поттер лишь удивлённо слушал все истории розыгрышей компании “Wanders”.)

— Лучший друг Равенкловца — книга и знания! — заявил Алекс на полном серьёзе, ожесточённо махая газетой. Они спорили о событиях в школе. И тут Нико погрустнел:

— А я? — Алекс замер, и добавил:

— И ты… — Гарри выдохнул, потёр шрам, уже привыкнув к этой атмосфре и шёпотом спросил у Алексы:

— Они встречаются? — она выдохнула, буквально прожигая парочку, которая смотрела друг на друга влюблёнными глазами, взглядом:

— Да. Мы ненавидели их за это первые курса четыре, но сейчас привыкли и теперь… — за неё закончил Джордж:

— …ненавидим их тихо.

Гарри хрюкнул от смеха.

А ещё через пару десятков минут Алекса поморщилась, видимо вспомнив что-то и сказала:

— Гарри, это на будущее, но запомни: никогда не пей огневиски со сливочным пивом! — Джордж скептически посмотрел на неё:

— Это ты себе напоминаешь то, что должна была сделать? — Алекс фыркнул и спрятал улыбку за книгой. Гриффиндорка посмурнела, показав ему язык, а Алекс из-за книги с ничего выражающим лицом продолжил:

— Жаль, что ты забываешь об этом каждые выходные… — Нико прыснул, добавив:

— Гарри надо это запомнить сейчас, а то капец…

— Иди на Гриффиндор! — Алексе тут же запульнули силенцио, и она замолчала. Гарри вздрогнул, поняв, что поездка не может длиться вечно, и придётся выбирать факультет. Но не хочется! Всё же так хорошо, зачем выбирать что-то?

— Что такое, Гарри? — поинтересовался Нико, неловко улыбаясь, — Волнуешься перед поступлением? Не бойся, всего лишь надо посидеть под шляпой! Поттер вздохнул, проводя рукой по лицу и подтягивая к себе колени:

— Не хочу выбирать факультет, — на него понимающе посмотрели, а Алекса с грустной улыбкой ответила:

— В любом случае, решает шляпа. И ты в любом случае будешь на факультете с одним из нас! — Гарри улыбается, а поезд прибывает в Хогсмид.

«И что же ты хочешь, мальчик? Вижу неуёмную страсть к знаниям, преданность к друзьям, хитрость и храбрость… на какой факультет хочешь попасть?»      «…никуда»

«Что?»

«Я бы хотел быть с друзьями, а они со всех факультетов… есть ли способ решить эту проблему?»

«Конечно, мальчик».

— “Wanders”!

All Magic Of The World

— Ну что же молчишь, ребёнок? — грустно вздыхает Стэн, не оборачиваясь. Он знает, кто стоит позади него, неловко мнётся, хотя обычно держит голову ровно, не согнётся ни на миллиметре смотрит в глаза, — Лето кончилось, их тут нет.Ему не ответят. Конечно, нет. Диппер не может говорить с ними, совсем, вина душит его горло, слёзы смешиваются с кровью. Мальчик выбирается из мира снов, ускользая от демона, каждый день, но в последнее время не приходит по паре раз.

— Научился новым трюкам? Сайфер показал тебе магию? Знал бы, как Форд хотел попасть к нему в подмастерья, но безумный треугольник почему-то выбрал тебя, обычного двенадцатилетнего мальчика… чёрт подери, моего праплемянника!

Рядом с ним на крышу сажается Диппер, ободряеще кладя руку на плечо. Стэн выдыхает, поворачивая к нему голову. Ему стоит сил не вздрагивать каждый раз при новом виде подростка.

В карих глазах, вокруг чёрного зрачка, обёрнут золотой обруч, а второй слой — треугольник, светится, чёрт, как тот самый Сайфер. Одежда прямо под него сделана — расстарался дьявол для первого помощника. Жёлтая, коричневая — вся тёплая, но так много ненавистного золота и треугольников. Зато хотя бы родимое пятно не скрывает — хоть в чём-то дьявол удивил.

— Вернёшься в мир снов? — спрашивает Стэн, заставляя Диппера вздрогнуть, и заранее зная ответ. Только в этот раз подросток выдавливает из себя фразу:

— Там… не так плохо, как кажется, — и замолкает, кусая губу. Но продолжает, а Стэн слушает голос племянника первый раз за месяц, — Когда Билл не говорит о пытках и убийцах, он неплохой собеседник, демоны тоже милые… слуги хорошие. Магия интересная, уроки понятны, мне живётся даже лучше, чем у родителей. Мне просто… не хватает людей. Вас.

Стэн принимает это. Каждый раз, когда Диппер что-то сообщал, было ясно, что он не чувствует ненависти к потусторонним существам и миру. Хотя племянник и будет жить вечно… Стэн будет знать, что младший Пайнс будет в безопасности.

Он выдыхает:

— Ладно… ладно, я приму то, что ты учишься у этого монстра. Но передай ему, чтобы не обижал тебя. А то мы с Фордом вспомним старые времена и найдём его! — он хохочет, а Диппер улыбается. Мягко, нешироко, но это искренне.

И тут его беспальцевые перчатки загораются синим огнём — знак того, что Сайфер вызывает Диппера на урок.

Пора.

Диппер молча прощается и уходит в треугольный портал.

:R:— Готов к магии? — спрашивает нежно Билл, зная, что его слушают внимательно, — Успокойся, сегодня без сделок. Просто поэксперементируешь с огнём и другими элементами.

Диппер выдыхает, но улыбается. Рядом с Биллом спокойно, конечно, не так, как в Хижине Чудес, но он друг, пусть и вызывает тихий страх. Он осматривается, видя лишь синий огонь и серый мир.

— Почему тут всё серое? Почему нет никаких цветов, кроме синего? — Сайфер выдыхает, открывая какую-то книгу и делая пометки на полях.

— Конечно же, по причине моей магии. Мир снов был создан пустым, и его заполняют лишь людские фантазии. И все цвета снов, мира желаний, сконцентрированы в нашем пламени, сосна. Поэтому никто не может противиться сделкам: нарушишь – никогда не сможешь спать и мечтать.

«Конечно…» — бурчит себе под нос Пайнс, незаметно пододвигаясь ближе к демону. Тот улыбается и притягивает его ближе, показывая, что делает, а Диппер заинтересованно вчитывается, ложась грудью на стол.

Он прикрывает глаза, переворачивая страницу. Всё хорошо. Теперь да.

:Е:— Диппер! — Мейбл бросилась к брату, которого отбросило очередное механическое создание Гидеона, — Дипп! Тише, всё хорошо!На животе она увидела рваную рану и в ужасе зажала рот руками. Что ей делать? Прадяди, Венди и Зус стояли по другую сторону и не могли подойти. Что она может сделать? Что же…

— Эй, падающая звезда, привет! — махнул ей внезапно появившийся Билл. Пайнс замотала головой, понимая, что мир стал серым. Она сжала кулаки и стиснула зубы, но потом её осенило. Треугольник засмеялся: — Как насчёт заключить сделку? Я лечу сосну, а потом обучаю.

— Ты… сделка, но… — бессвязно забормотала Мейбл, пытаясь понять, что делать.

Сайфер просто хохотнул снова и внезапно начал трансформироваться в… человеческую форму? Конечно, Пайнс подозревала, что он может трансформироваться, но… думать и знать — разные вещи, как говорит Диппер

— Я помогу без сделки, но не запросто так. Какой будет плата – решать уже не тебе, звезда, — сообщил Билл ей, беря её брата на руки и сжигая металлическое чудовище.

И исчез в синем огне.

С Диппером.Мэйбл судорожно вздохнула, просыпаясь в холодном поту посреди ночи, в который раз за эту осень. Она успокоила дыхание, потирая лоб.

Да, конечно, всё выглядело как подстава со стороны демона, но Диппер рассказал им, когда вернулся в первый раз, что предусмотрел свою рану и заключил сделку заранее. Точнее, инициировал Билл, а Пайнс согласился. Вот так и получилось, что Диппер не может вернуться в реальный мир…

К ней и к родителям…

Мёйбл выдохнула, задрожав и закрыв глаза. Почему это должен быть её брат? Хотя он всегда всегда был необычным.

:S:Билл вздохнул, уперев руки в бока. Диппер заснул на кресле, пытаясь найти какие-то другие цвета, кроме синего и серого. И что теперь делать? Не будить же и гнать умываться? Ну… Сайфер щёлкнул пальцами, и на Пайнса лёг тёплый плед.

Демон разума же почесал затылок, присаживаясь на соседний диван. Никто в Гравити Фолз не знал, но Диппер бы и так стал подмастерье демона. Как бы то ни было, метка на его лбу — это символ принадлежности к потустороннему миру.

Может быть, Диппер когда-нибудь и вернётся на землю, только когда научится контролировать свою силу. Кто бы что не говорил, но демон даст ему увидеться с семьёй, но только если они приедут в Гравити Фолз. Там аномальная зона, в которой магическую силу контролировать и сдерживать проще.

Когда-нибудь Диппер вернётся домой.

А пока…

Сайфер позаботится о нём.

:Т:      Диппера никто не спрашивал. Билл ему объяснил, что без способностей он не сможет вернуться домой. Но удушающая вина всё ещё не давала ему сказать что-либо прадяде Стэну, Форду или Мейбл, или Зусу, или Венди…

Поэтому Диппер молчал.

Пока что.

(Ab) Normal & (In) Human

Когда Ашурамару предупреждал о последствиях, Юу думал, что он будет захватывать тело хозяина, но… не это. Хакуя выгибается на кровати, комкая простыни, стонет от боли, когда чувствует адское жжение на спине. Демон внутри лишь сочувствующе молчит, а Юичиро хочет сдохнуть. The secret side of me«Ты бы так и оставался просто Юу Хакуей, если бы не решил, что дучше знаешь, стоит ли давать демону внутри себя свободу. Ты не человек, Юу, и никогда им не был. Ты же видишь эти воспоминания? Свою истинную сущность?»

I never let you see.Он видит, правда; чёрный образ, который стоит, уже занеся одну ногу над полной потерей человечности. Поэтому Юу не хочет видит свою память.

I keep it caged but I can’t control it.«Не выйдет. Ты испробовал и силу Серафима (пусть не своего), демона (пускай и заимствованную), даже силу вампира (пусть и на один краткий миг). Ты вернёшь себе всё»So stay away from me: the beast is ugly. Юу крючится на кушетке, которую им любезно предоставила деревня за спасение. Когти удлиняются, окрашиваясь в чёрный. И перед глазами у него всё чёрное… он хватается за голову, стараясь вытравить (не)свои воспоминания.

I feel the rage and I just can’t hold it. Подушку прокалывают уже длинные рога, простыни бьют только начавшие отрастать обрубки крыльев. Их уже не три пары, почему-то, а больше. Юу не может считать, когда душа рвётся на части от боли, лишь стонет, почти неслышимо.

It’s scratchin on the walls В голове всё так же всплывают обломки жизней, которые Юу не проживал. Хотя там тоже Юу. In the closet, in the halls. «This is Y(o)u» — зачем-то подсказывает демон, издеваясь и говоря это на английском.

It comes awake and I can’t control it. Уже приобретшие крепкость крылья оборачивают его, подобно пледу, но Юу почему-то совсем не тепло. Он прикусывает губу, чувствуя, что легко прорезает её клыками.

Hidin' under the bed В зеркале его встречает один налившийся кровью глаз и ползущий по лицу узор.

In my body, in my head. В зазеркалье на него смотрит теряющий эмоции монстр, который решается прыгнуть с обрыва.

Why won’t somebody come and save me from this? Юу разбивает его на тысячи осколков.

Make it end!

Всемагический Суд

— Магический совет постановил распустить гильдию Хвост Феи из-за её опасности, — говорит судью в каком-то грёбанном Фиоре.Нацу скрипит зубами, сжимает кулаки, смотрит на абсолютно растерянных согильдейцев и решает, что так больше нельзя. Он и так уже лет сто маялся дурью, можно и поработать неделю.

— Принудительный роспуск гильдии может обсуждаться только на всемирном совете, — цедит Драгнил, стараясь не сорваться и не выжечь эту мелкую страну к чертям.

Ребята расстроятся.

На него смотрят удивлённо, но главный пожимает плечами, мол, всё равно выиграем его, и кивает, соглашаясь на пересмотрении.

Он не видит, как глаза у Нацу наливаются красным под чёлкой.

***

Нацу Драгнил — хороший человек. Оба суждения можно поставить под вопрос, если знать его историю, но давайте по-порядку…

Он рос в маленькой деревеньке на окраине континента Иштар со своей семьёй. Старшая сестра и брат. Мама, папа — дружная семья! Вроде, ничего необычного, если не знать, что он родился пол тысячелетия назад.

Когда Нацу было четыре, а Тоуке — шесть…

Они умерли во время атаки дракона на их деревню вместе с родителями.

Зереф, их старший брат, всеми силами старался найти способ их воскресить… и ему ответили небеса, проникнувшись желанием ребёнка спасти семью. Они воскресли, но взамен семье Драгнил нужно было создать новую расу и объединить континенты под своим началом.

Тоука потеряла возможность иметь детей и стала своего рода звёздным духом, но получила безграничную магию очищения, белую, которая помогла ей захватить власть в Гилтене и усмирить шестёрку божественных драконов, заключив мир.

Зерефу даровали чёрную магию, магию смерти, дабы даже люди Арболеса, которые признавали лишь силу, признали в нём императора. Старший из оставшихся трёх могучего рода, он единственный, кто остался человеком и мог обзавестись наследниками.

А Нацу… практически первый демон с сильнейшей элементальной магией своими навыками смог захватить и объединить триста лет назад весь Иштар. Этериас Нацу Драгнил — сильнейший из живущих и Э.Н.Д.

И все — бессмертные.

Три континента — три императора — одна семья.

Только не собирались они уже сотню лет.

***

— Нацу… — бормочет Макаров, когда они выходят из зала, — Рассмотрение дела во всемирном суде ничего не решит. У нас нет тех, кто нас покроет… — Драгнил мягко его обрывает:

— У меня есть варианты.

Он видит, что никто ему не верит, но молчит.

***

— Ваше имя и должность, которую хотите восстановить? — зудит противная бабка в бюрократии. Нацу вздыхает, думая, насколько же люди непостоянные существа. Всего на сто лет их бросил, а настолько засрали персонал.

— Этериас Нацу Драгнил, Император Иштара, — выдаёт он нехотя, понимая, что на него пялятся. Женщина высокомерно хмыкает, но вбивает имя и резко бледнеет.

Нацу хмыкает и гордо думает: «Съела, а, старушенция?»

А внешне только кривит своё официально-презрительное лицо и просит поторопиться.

***

— О. Мой. Бог, — хохочет в трубку Тоука, — Ты буквально так и сказал? Мне очень хотелось бы там поприсутствовать. Дашь воспоминания потом почитать?

— Имото, хватит, прошу, — фыркает Зереф, сдерживая смешки. Он сам был бы не против поиздеваться над теми людьми, которые узнали в скандальном маге Хвоста Феи пропавшего сто лет назад императора континента. Который, к тому же, совсем не изменился.

Ему вернули его территории, которые раз в четыре больше, чем Фиор, но мы не будем об этом. Нацу провёл весь предыдущий день рассылая приглашения и подготавливая политические договоры. Проверил сферу тёмных гильдий, Тартарос всё контролирует.

В общем, как Нацу поставил всё на конвейер за двести лет, так этот поставленный конвейер и работает. А остальные области расстроились окончательно.

***

— Вот и всё, ребятки… — объявляет Макаров перед входом в зал. Гильдия понуро опускает голову, а Люси, Эльза и Грей беспокойно оглядываются. Где Нацу?

Зал суда просто огромный. Поделённый на три части (континента), везде богато одетые люди и Хвост Феи с удивлением узнаёт в смуглом мужчине Акнологию, а в советниках императоров — Тартарос. Что за чёрт?

Они просто стоят уже минут десять, и члены маг.совета не выдерживают:

— Когда мы сможем начать? — дракон разрушения хмыкает и отвечает таким тоном, что все возмущения отрезает:

— Когда придут императоры.

***

Нацу хмыкает, когда понимает, что на них все пялятся.

А Магический Совет Фиора бледнеет на глазах.

Семейный Чат

Пользователь Мавис добавил(а) в группу «Драгнилы» Нацу, Зереф, Август, Ларкейд, ИгнилМавис: Так как на людях мы говорить не можем, предлагаю чатиться здесь!Нацу: Мав, привет!Нацу: Я не против, меня уже давнооо достало просто сидеть в гильдии.Нацу: И да, Игнил… не ржи так сильно, у меня живот болит!!!Нацу: Ты всё ещё сидишь во мне!Игнил:Зереф: Всем привет.Зереф: А почему остальных нет?Нацу: Блин, точно. Где нее-сан?Мавис: ????Игнил: Боже, нет!!Пользователь Нацу добавил(а) в группу «Драгнилы» Тоука, Игния, Атлант, Акнология

Акология: ХайТоука: Вы наконец-то решились списаться!Игния: Мне так стыдно за своего отца…Атлант: А мне за брата…Игнил:Мавис: …Зереф: Только не этоМавис: Зереф Лука Драгнил!Акнология: Мой придурок-сын не рассказал Мавис обо мне?Нацу: Лол.Атлант: Лол.Ларкейд: Лол. Бать, ты чёт лох.Август: Да ё-Август: Я думал у меня дядя, отец, мать. Грёбанные Драгнилы.Мавис: #Грёбанные_ДрагнилыЗереф: Ты подал ей идею!Мавис: #Зереф_ЛохНацу: ЯяяяятьМавис: #Нацу_ПридурокМавис: #Акнология_СволочьМавис: #Второй_тожеНацу: НуууууууЛаркейд: …Ларкейд: Наше семья совсем долбанутаяТоука: Ты Ирен не видел…***Мавис: Нацу, купи молокаНацу: Мав, я на задании!Мавис: Я хочу молока и жаренных бананов!Зереф: Стоп…Тоука: ОЛаркейд: МойАвгуст: БогггггИгнил: Я в шокэ.Акнология: Я не допёр.Тоука: Бать, если ты не понял, Мавис с вероятностью процентов 50 беременна.Тоука: Ты станешь дедушкой в третий раз.Тоука: Гы.Акнология: …Акнология: Я даже готов раскрыть личность для того, чтобы увидеть свою невестку.Акнология: Это же норм?Атлант: Извините, конечно, но каким образом Мав умудрилась забеременеть, если тело в камне?Атлант: Зереф, ты же не…Зереф: НЕТ!!!Зереф: Чёрная магия, ритуалы, всё пол контролем!!!Нацу: …я опущу первые три слова.Тоука: Один (1) страхИгния: Один (1) страхЛаркейд: Один (1) страхАвгуст: Один (1) страхАкнология: Почему все используют мемы, а я не в курсе???Нацу: Тебе уже к. лет. Заткнись, старик.Акнологи: Кто бы, блин, говорил…***Зереф: Так кто???Мавис: У меня мальчик! Снова! Достало(Игния: Бож, вы с нее-сан единственные девочки в семье)Нацу: Мав многого не знает :)Мавис: В смысле???Нацу:Пересланное сообщение:Полюшка: Я не знаю как, но у неё близняшки м/ж. )))Нацу: Три девочки в семье на девять парнейНацу: Блин. Нет.Нацу: 3:10Зереф: А откуда «10»?Нацу: …Акнология: Клянусь, если ты скажешь зоть слово про свой воз…Нацу: Мне вообще-то тоже 400!Тоука: один (1) страх (с)АкнологияАкнология: От кого???!!!Нацу: …Нацу: …Был я один раз в мире Звёздных Духов…Зереф: Пойду утоплюсь.Ларкейд: Мой дядя — бабник… Август: Ну хоть понятно в кого у тебя магия пошла :дИгния: Раунд!Атлант: Мне нравится, что эти придурки успевают шутить даже когда узнают, что у них есть кузен.Игнил: Ты тоже шутил, когда тебе рассказали, что я теперь Драгнил.Игнил: Пока тебя откачивали от сердечного приступа.Акнология: МЫ ОТОШЛИ ОТ ТЕМЫ!!!Акнология: КТО???Нацу: ………Акнология: Ну хоть от КОГО???Нацу: Змее… носец???Акнология: ТЫ СПАЛ С ГРЁБАННЫМ ЗВЁЗДНОМ ДУХОМ ЗОДИАКА И ТЕПЕРЬ ГОВОРИШЬ МНЕ, ЧТО ОТ НЕЁ СЫН?!Нацу: Это Локи???Акнология: КАКОГО ХРЕНА МОИ ДЕТИ НАСТОЛЬКО ПРИДУРКИ???Игнил: Это риторический вопрос, собрат по несчастью…Тоука: Мав?Мавис: Ван моментПользователь Мавис добавил(а) Локи, Змееносец

Локи: …

Как Важна Маскировка

Мадара, до этого распинавшийся, почему-то вдруг моргнул и замер. Побледнел, посинел и поинтересовался:— Среди вас есть Узумаки?

Хаширама расхохотался.

— Да не бойся, я бы эти красные волосы за континент узнал бы. — и, чтобы никто не расслышал, пробурчал: — И свалил бы сразу, от греха подальше.

Но его прервали сразу два голоса:

— Ну, допустим, есть. Претензии?

Подали его раздражённые Наруто и Карин. Ну да, блин, один блондин, вторая с бордовыми, но к клану-то относятся.

Мадара и остальные, кто относился к эпохе зарождения скрытых деревень, пошли красными пятнами, а Хаширама замогильным голосом добавил:

— Они маскируются!

Приобрётшие этот навык хмыкнули, видя растерянность на лицах.

К каждому поколению шиноби прилагалось поколение Узумаки, которых к ним в принципе не относили.И если когда-то на каждого дебила находилось по аловолосому дьяволу, то во время второй мировой уже только на половину. А вторая умидрилась так пересраться, что посеяла возможности развития торговли окончательно.

В середине всей бучи клан плюнул на всё и свалил в свою страну. Там они продолжили выносить мозги соседям, качать мастерство, делать жертвоприношения во имя святого макаронного монстра и заниматься остальными важными делами.

Но то, как они долбили всем долбодятлам мозги, не могло не откликнуться и Водоворот разрушили.

Но Узумаки было плевать. Они выразились по-другому, но… а, ладно.

— Нахуй пошли! — заявили они и перебрались в Коноху, где вернулись к проверенному методу решения старых дел: плюнули на власть и отгрохали себе квартальчик с блэкджеком и шлюхами размером с неплохую такую скрытую деревню.

Им что-то хотели сказать, но они показали средний палец, подкинули печать с пакостным ядом под ноги и удалилтсь.

В общем, все, кто жил тогда в Конохе, знали: тронешь Узумаки, так мало того, что он сам тебе накостыляет за такую наглость, так за ним тебя жизни будут учить ещё и его родственники.

Мелкие ходили по деревне с видом, а ля: «Чё выпялились, моргалки стали лишними?». Взрослые же это говорили прямо. На миссиях в других странах люди могли буквально грохнуться в обморое от страха от вида взрослого, обученного Узумаки.

И даже не все эти факты всех пугали, а слухи. О, это слово. Девушки из клана с собственной деревней прекрасно распусскали их, сами этого не осознавая.

Они могли просто сообщить человеку, который их толкнул, что «да накажет тебя Рикудо тоо-сан!». И всё. Слух про то, что Узумаки в родстве с Рикудо Сеннином, готов.

— Ну, про Рикудо точно не скажу, а вот шинигами… — задумчиво протягивали мужчины, параллельно кидаясь во врагов печатями и бог знает, чем ещё.

Маска Бога Смерти была у каждого в клане, а на вопросы об этом они вздыхали, «снова…» (про поговорки они помнили так же, как ими и пользовались), а потом серьёзно спрашивали, на каком языке и насколько культурно посылать человека, спросившего это.

Тот делал круглые глаза, но обычно выбирал родной и кульурно. И только потом в него летели клановые цепи и ругательства именно с такими условиями, которые этот же горемыка себе и задал.

«Мир ему пухом» — говорили горожане, наблюдая очередного идиота, покусившегося на Узумаки.

И если где-то видели вежливого/ую, не раздающего/ую мотивационные пинки направо и налево Узумаки, то, обливаясь холодным потом, признавали, что вообще не имели понятия, чем это может кончиться.

Один раз они устроили курсы под названием «хитрожопость Узумаки вам в мозг». Последствием были абсолютно психологически сломанные люди, которые огрызались на всех и в принципе вели себя похоже на тот-самый-клан, сразу было видно, где пародия, а где великий оригинал.

Случай с застенчивой Мито показал, что хокаге не имеют иммунитета перед красноволосой чумой. Об этом, впрочем, люди догадывались и сами.

А вообще, все эти ужасы люди с поднятыми к небу глазами, люди обьясняли одной фразой:

— Они потомки шинигами, который даже Кагую с Рикудо Сенинном нахуй посылал. И тупым человечишкам в такие же тупые мозги вдалбливал основы, хотя мы изначально вообще не вдупляли. Почему и его потомкам так же себя не вемти?

Это крыть было нечем.

Но клан, подумав, не стал дожидаться, когда их решаться всё-таки вырезать, в итоге лишь подрезав свою собственную репутацию процентов на 50. И, послав всех последним «подарочком», из-за которого каждый шиноби, подходивший к их кварталу, неизбежно получал тяжкие телесные, дружно свалили в мир предка, причинять добро и справелидливость уже там.

Ну, пару семей оставили, сказав, что хотя бы пара идиотов должна быть усмирена совместными силами их потомков, вот только об оставшихся никого из нормальных людей не просвятили.

Всю третью войну и поколение после неё ещё помнило: тронешь человека с фамилией Узумаки — в итоге получишь по щам, даже если не сразу.

А вот на поколении Наруто и Карин об этом все как-то подзабыли. — Ну, подстраивала я фуин-ловушки обидевшим меня людям, и чо? — хмыкнула Карин, а Наруто рожал плечами, а побледневшие старшие шиноби вспоминали, как ударили демонёнка, а потом в жизни началась полоса неудач.

— А что такого в фамилии «Узумаки»? — почесал макушку Чодзи. Воскрешённые Сенджу и Учиха вытаращились так, что глаза занимали поллица.

— Ну, скажем так, когда мы были живы, детей пугали сказками про то, как их достанет кто-то из клана красноволосых дьяволов Узумаки, — усмехнулся Тобирама, с опаской смотря на разобиженных представителей редчайшего сейчас вида «Узумаки чистейший».

— Не зря, — с довольной миной сказал Наруто, вертя в руках самодельную взрывную печать.

— Ага. Маман твоя всё ещё делится историями на эту тему, — согласно кивнула Карин, доставая ту-самую-маску шинигами. — Сейчас покажу.

— Да ну на! — вдруг проорал Хаширама, вскидывая руки вверх, — Мы дожили! (Или нет). Узумаки использовала маску при других людях!

— Я, вообще-то, тоже могу, — с гордостью сообщил Наруто, доставая другую.

(Учавствующие в Четвёрртой мировой охреневали примерно пропорционально тому, как Мадара терял свой имидж недвижимой гадкой кучи говна, которая идеально бц играла в покер).

— Предлагаю на «кто кого перевызовет», — сообщила Карин, протягивая родственнику сто ре.

— Учти, что поддаваться не буду, — поддакнул Наруто с улыбкой.

— И зачем я изобретал Эдо Тенсей, когда есть Узумаки, — простонал Тобирама, хватаясь за голову.

Что Узумаки могут воскрешать мёртвых знали все. Но пользовались всё равно только те же Узумаки, потому что — попробуй, отними! Это как пытаться бороться с воздухом.Вообще, поэтичным было, что, по сути, мёртвый Узумаки — это, по сути, дееспособный и позитивный Узумаки. Для людей, не живших в Конохе в года засилья клана потомков шинигами, фиг объяснишь, почему тот чувак ходит с оторванной рукой, но ему норм; почему эта женщина такая бледная, с вами всё в порядке, милочка, аааа, у вас нет пульса!!! — и что это тоже норма.

То есть мало того, что Узумаки были многочисленной занозой в заднице, так они ещё и неубиваемая заноза в заднице. А если всё-таки сдохнут, то ожить могут на раз-два.

Поколению 11 и 12 никогда не понять, что значит смотреть на сокомандника — и уже примерно представлять, как можно использовать эту неубиваемость в миссиях и продумывать проникновение на базу под видом трупов.

Хотя, стоит признать, Узумаки относились ко всей буче вокруг них так же, как и к своему месту жительства. Им было похуй — где они живут, кто к ним лезет, какие есть законы у страны и мира в целом.

Если Узумаки захотели — они получат.

То есть: стоит стена под названием «смерть». Все в неё бьются, но пробить никто не может. А Узумаки, уже пробившись через стены под названием «реальность» и «адекватность», чисто по просьбе дедули, по пути, пробили дыру ещё и здесь.

И так каждое поколение. Наруто с Карин щедро капнули кровью на маски и тут же раздался громкий хлопок.

Но пресмотрительные полукровки заволокли всё дымом и ничего не было видно.

Уже было обрадовавшиеся хокаге вздохнули.

Полкровки Узумаки — конечная станция. Апофеоз безумия. И если с детьми от другтх кланов, чьи гены хоть чуть-чуть, но прибивали взбесившиеся гены предков, то вот обычные гражданские…Таких стоило бояться, потому что МАСКИРОВКА.

Печати получались лучше, разбавление крови как-никак.

Последний такой случайно раздолбал штаб Корня так, что находиться в некоторых частях опасно и по сей день.

А есть Наруто, который…

НАРУТО, ВАШУ Ж МАШУ Из тумана на обомлевших шиноби пялился вызванный подростками дедушка, а-ка шинигами.

Сбежавшая и Сбежавший

Юу выбегает из Сангвиема и кричит-кричит-кричит.       Он бросил Мику. Он бросил Аканэ. Он бросил семью.

На улице зима и холодно, и снег. Везде белый-чёрный-белый. Юу немного всё равно.

Аэ — солдат Японской Демонической Армии, Лунный Демон… и новообращённая вампирша, которая сбежала, не в силах скрывать больше этот позор.

Она схватила оружие, даже не глядя, какое: сразу два, чтобы наверняка, и убежала за стены, убивая и убивая вампиров, таких же,как и она сама.

Аэ пьёт кровь, но не людей. Она поставила установку: не трогать людей. Если она убьёт _ещё хотя бы одного_ человека, то умрёт окончательно.

Юу падает на колени, хватается за голову и трясётся. Он потерял всё, снова. Почему его родители мертвы? Почему все мертвы? Почему только Сангвием?

Кровь Мики с одежды падает на снег и окрашивает его в красный. Юу воет и жаждет этого, красного.

ЗА ЧТО???

Он видит город, но желает ему сгореть к чертям, потому что он без Мики. Без его семьи — Юу не нужен мир.

— Эй, — окликает его женский голос, Юу поворачивает голову и застывает. На него смотрит Вампирша. — Что ты тут делаешь? Находится рядом со входом в Сангвием о…      Он бросается на неё, кровь стынет от желания убить, но его легко перехватывают, укладывают прямо в снег, который отрезвляет своим обжигающим холодом. Юу шипит.

— Ты, случаем, не из города сбежал? — щурит глаза девушка, красные. Хакуя кивает, видит, как белый пух окрашивается в бордовый. Странная вампирша расплывается в улыбке, — Тогда добро пожаловать в число «сбежавших», парень.

Юу недоуменно моргает.

— Ты… — начинает он, но его перебивают:

— Аэ. Просто Аэ, — дополняет она, — И я такая же отщепенка, как и ты. Нежеланно обращённая вампирша. А ты? — она протягивает руку, а Юу почему-то так хочется ей верить. Поэтому он сжимает её пальца в некрепкой хватке.

— Юу. — ему не хочется говорить фамилию, она кажется тут лишней.

— Пойдём, — тянет его вампирша в новый мир.

Аэ уходит с насиженного места — они с Юу выходят из города через неделю. Она не знает, куда они отправятся дальше, поэтому просто бредут вперёд, пока дорога не закончится.

Мальчик позади неё не человек — это говорит ей чутьё, появившееся через пару лет обращения. Но Аэ почему-то не хочется ему об этом говорить.

Но чёрный меч, который она схватила, не подумав, шепчет ей, что мальчик — его друг.

А она верит демонам больше, чем вампирам или людям.

— Ударь меня, Юу, — командует Аэ, уворачиваясь от только поставленных, но вполне чётких ударов меча воспитанника. Она смеётся: — Это все, что ты можешь? Я знаю твой потенциал, удиви меня!

Она ожидает чего угодно, но не покрасневших глаз и выскочивших — маленьких и незаметных — рогов.

Через пару лет они отрастают до приличных размеров, а Юу наконец-то приходится рассказать, почему же он может не есть целыми месяцами.

— Привет, Юу, — шепчет высунувшийся из меча Ашурамару, который в идеале овладел искусством материализации, — Узнаёшь?

Мальчик ступорится, а потом с надеждой спрашивает, будто узнаёт:

— Ашера?

Демон смеётся, обнимая друга, а Аэ только выдыхает. Кто бы знал, что парнишка старше неё.

— Я бы хотел увидеть мора снова, — задумчиво прикладывает палец ко рту Ашера, а Юу с Аэ лишь переглядываются.

— Это было бы неплохо, — решается парень (как-никак, его телу было уже четырнадцать) с надеждой смотря на вампиршу.

Он вздыхает. Юу прекрасно понимает, что она не может устоять против его мимишных глаз. Поэтому Аэ раскладывает карту, полную отметок, где они уже побывали.

— На юг? — уточняет она. Ашера и Юу кивают, явно заинтересованные.

У Юу, помимо воспоминаний, возвращаются силы, только если раньше он был просто серафимом, то теперь, после соединения с Ашурамару, он стал ещё и полу-демоном.

Он неловко поводит непривычными для него 4-6-ыми парами крыльев. Они чёрные, будто оборванные, даже не убирается, но его жто устраивает: просто прорезаешь в выкраденной из магазинов одежде дырку по размеру крыльев.

На голове уже большие, как у настоящего демона, рога, а один глаз покраснел, делая его похожим на вампира. Аэ шутит, что от него дети в Сангвиеме будут разбегаться куда быстрее, чем от неё.

Клыки отрастают ещё больше, чем у Ашеры, хотя тот утверждает, что у него одни из самых больших, а на щеке разрастается фиолетовый узор.

Юу уже не выглядит как человек.

— Аэ… — вдруг бормочет Юу, хватая её за плащ – привычка, оставшаяся с детства. Она оборачивается, чуть чужая глаза. Её ребёнок снова себя накрутил.

— Что такое, Юу? — он бормочет что-то невнятное, прикрываясь разметавшимися по земле крыльями.

— Я ведь не человек?.. — Аэ, как проведшая с ним большую часть его осознанной и связной жизни, может сказать, что расовая принадлежность для него… СЛИШКОМ важна.

Она улыбается, стараясь выглядеть спокойной, берёт его ладонь в свою и опускается на один с Юу уровень.

— Ты не человек, малыш, — он дергается, но его руки удерживают, — Но ты гораздо человечнее всех людей, которых я знаю. Не забывай этого, Юу.

Он расслабляется и кивает.

Аэ не врёт. Никогда.

— Юху-у-у!! — Ашера подбегает к воде, зачерпывает её руками и подбрасывает в воздух. Юу смеётся, кидает друга в воду, прикрываясь крыльями от поднявшихся брызг.

Аэ улыбается, чувствуя, как внутри прорастает радость. Она не обычный вампир, в конце концов, пусть и сама об этом не знает. Она первая, кто сохранил эмоции после обращения.

Будущее, ради которого я здесь

Нацу просто не может поверить своим глазам. Он видит Зерефа. Не того черноволосого урода, а Зерефа, брата, которого не было для него сотни лет. Он не может сказать ни слова, боясь, что голос задрожит.      — Давненько не виделись… — «он улыбается, боже», — Нацу.

Он не верит в это. Зереф не мог быть здесь, ни тогда, не после той сцены на празднике.

— У тебя на лице написано «ты же должен быть мёртв», — улыбается его старший брат, — Так и есть, я умер, освободившись от проклятия бессмертия.

Нацу всё ещё молчит, буквально испуская из себя вопросительные знаки. Зереф растягивает улыбку шире.

— Место, где можно встретить мёртвых… ты понимаешь, о чём я? — Нацу понимает, но не может сдержать порыва тупо пошутить.

— Это ад?! — Зереф корчит самую выразительную рожу с их самой первой встречи.

— А о рае ты не подумал?.. — ещё одна тупая фраза:

— Так ты же здесь! — Старший-Драгнил неопределённо махает рукой.

— Это не рай и не ад, но что-то подобное… — его прерывает голос сбоку:

— Агась. Сюда попадают и мёртвые и те, чьё состояние близко к смерти, — Прямо, как ты, Нацу.

Саламандру сложно описать свои чувства, но он просто бросается к Первой и обнимает её. Она смущённо смеётся.

Зереф старается выглядеть грозно, но на деле пытается сдержать улыбку.

— Не липни к моей жене, эй…

Нацу недоверчиво переспрашивает, а Мавис хохочет.

— Ларкейд, Август, познакомтесь, это ваш дядя Нацу, — представляет двух мальчиков Мавис, хихикая в кулак. Зереф приобнимает Ларкейда:

— Наши дети, — уточняет он.

— Это не настоящий мир. То, что ты хотел бы видеть, — вдруг говорит ему Зереф, наблюдая, как Мавис играет с детьми. Нацу смотрит на него с недоверием, — Это место называется «Бета-рай». Это твоё отображение рая, Нацу.

— Моё отображение? Я думал, тут будет больше огня и драконов, — Зереф улыбается.

— Это больше похоже на ад.

— Дракон?! — вдруг вхдрагивает младший-Драгнил, когда чувствуют, что ему дышат в спину. Сзади на него смотрит Игнил.

И Нацу уже не может сдержать слёз, как сделал в ситуации с Зерефом и Мавис…

— Игнил… — дрожащим голосом начинает он, но его отец лишь ухмыляется, так привычно. Как раньше, когда он был жив.

Нацу позволяет себе слабость.

— В твоём сердце я, Мавис, Зереф и другие живут счастливо… — смотрит вдаль, на другие постройки, Игнил, а Нацу видит это.      Как родители Люси улыбаются и устраиваются в ресторане, украдкой целуясь, пока тени (отпечатки без личностей) не смотрят…

Момо и Эклер наслаждаются жизнью рядом с морем, которое так хотели увидеть после пустыни. И нет больше чёртового камня феникса…

Как все демоны, которые должны быть мертвы, просто живут как обычные люди, просто счастливы, просто… просто живут…

Как Атлант с Зирконисом травят байки своим ненастоящим детям байки про былые времена, а Атлант добавляет что-то про «племянничка»…

Даже Акнология просто живёт здесь, не пытаясь никого уничтожить…

Нацу позволяет себе плакать.

— Ты доброе дитя. Это делает тебя сильным.      Говорит ему Игнил, а Нацу не может остановить слёзы.

Почему это должен быть только сон?!

— А сейчас… тебе пора, Нацу, — говорит Зереф, и Нацу видит, как ему больно отпускать.

— Ты всегда умел перевернуть всё с ног на голову и обратить наихудшую ситуацию себе на пользу… — продолжает Мавис, прижимая детей.

Нацу не хочет верить, что это не правда.

— Но… в этот раз призрак – мой враг, так? Мои атаки не… — Игнил перебивает его, ободряюще ухмыляясь.

— Что ты такое говоришь, Нацу? Разве сейчас ты сам не что-то вроде призрака? — младший Драгнил вздрагивает.

Конечно.

Его тело начинает рассыпаться на световые частички, и он решается это сказать:

— Спасибо, Игнил! И тебе спасибо, Первая. И вам, Ларкейд, Август, — на глаза снова наворачиваются слёзы, но Нацу знает, что всё в итоге будет хорошо, поэтому улыбается. И желает брату: — Проживи с Мавис счастливо, нии-чан.

И они вместе говорят:

— Ты/я должен жить дальше!

Нацу улыбается, когда всё забывает.

Когда-нибудь вспомнить, когда-нибудь забыть

Это был конец, это была война, это был голод, разрушения, это была пустота. Это была сумасшедшая сила, адреналин в крови, радость и горечь после вылазок, было отчаяние после смерти близких, любовь к друзьям. Тогда было всё. Сейчас все эмоции оставили пустые обломки, да выжженную пустыню.      Куросаки Рио облокатывается на стену, затягивая трубку с пеплом. Ему больно, лёгкие разрываются, вот только умереть не получится. Это абсолютная пустота, это отчаяние от невозможности сдохнуть так же, как и девять десятых его клана. Рио надеется, что шинигами его наконец-то найдут, и у него будет причина умереть.

Куросаки Рио — пятьдесят восемь, на вид — и двадцати не дашь, а он глушит пустоту после осознания бессмысленности всей общей войны сигаретами и алкоголем. Ему было пять, когда он официально стал гением всей общины Квинси, даже создав свой клан. Настолько большое образование: более трёхсот человек в клане. И управляется всё десятилетним мальчишкой.

Рио мерзко за те убийства, совершённые на войне. Он выпивает за каждого убитого им шинигами, Пустого, человека по бутылке виски. И знает, что даже всех запасов мира не хватит, чтобы почить всех умерших.

Он рассказывает своему дневнику всю историю его поломанного и искорёженного мира, даже рассказывая тупо о создании мира.

«Я — просто Квинси. Квинси — тупые моральные уроды, которые нарушают баланс и уродуют вселенную. Все те, кого мы называли врагами — проводники Душ-шинигами — просто святые по сравнению с нами. Мне нахрен даже не сдались больше эти войны, я не хочу вспоминать лица умерших».

Ичиго задумчиво смотрит на входную дверь, а затем — на комод. Он встаёт с почти разломленного кресла, подходит к полу-открытому шкафчику, открывает дверцу, достаёт нож и с жуткой улыбкой проводит им по запястью. Время умирать.

Шинигами, протыкающий его сзади копьём, подтверждает его слова. Куросаки Рио бесславно умирает.

***      Куросаки Ичиго же вскакивает с кровати, с ужасом наблюдая, как по его рукам ползёт угловой узор, а на запястье появляется красная полоса.

***      Хичиго всё настолько осточертело, что даже победы в боях не приносят удовольствия. Он Васто Лорде, но он с усмешкой трансформирует пугающую костяную маску в человеческое лицо в монохромных цветах. Он не считает, сколько ему лет, сколько Пустых он сожрал, не считает, скольких победил, и сколько людей, Квинси, шинигами считают его ублюдком без принципов.

У Хичиго своя философия битв, даже понятия о жизни другие. Личности внутри него, до этого набрасывающиеся на него миллионами, даже миллиардами, теперь покорно молчат.

У него свои понятия о жалости: если враг на смертном одре — убить лучше, чтоб не мучался. Если удрал — туда ему и дорога.

Король не стоит дворцов, не убивает, не щадит и не устанавливает законы. По крайней мере, у Пустых. У них правитель — жестокий ублюдок, даже если на самом деле это не так.

Широсаки с отстранением призывает в руку меч, проводя по правому запястью. Он сидит в зале, наблюдая, как снаружи рушится все. Шинигами не прощают существ с экстраординарными способностями. И этим лицом. Он выдыхает, наблюдая, как по запястью течёт кровь, и закрывает глаза.

Если бы он родился человеком… если бы Они могли переродиться человеком, может, всё бы и было по-другому.      Он лениво поднимает взгляд на вторженца, жутко скалясь. Перед ним стоит ещё совсем зелёный шинигами, совсем новичок. Шатен, зеленоглазый, очкарик, низкорослый; Лейтенант, кажется. Он с закрытыми глазами бросается на Хичиго.

Он легко может увернуться, но не делает этого, так и застывая с мечом в груди.

В следующий раз он просыпается на небоскрёбе под дождём.

***      Ичиго падает с кровати, испуганно подскакивая и стукаясь об комод. В дополнение к первой красной линии, утром ниже проступает вторая, а глаз, как видит он перед зеркалом, пожелтел. Только вот никто этого почему-то не заметил.

Ичиго Куросаки семь, и он, кажется, начинает сходить с ума.

***      У Эммы-Дай-О нет причин жаловаться на жизнь. Потому что её у него нет, не было и не будет. Потому что он родился уже мёртвым. Потому что он смотрит, как грешники мучаются годами, и нихрена не чувствует в своей анатомически идеальной груди. Джигоку всегда разный.

В нём есть и огонь, и лёд, и пустыня, и тропический лес. Но только одно не меняется: смерть. Если бы можно было описать её одним словом, Эмма бы с отчаянием бы сказал: вечность.

Он зачем-то считает свой возраст. Ему сто пятьдесят, но он уже отчаялся. Это настолько ужасно, что он не может умереть, что он сходит с ума. Это так по-уродски, что… Эмма хочет сдохнуть, надеясь, что Воля Ада услышит его мысли и обратит, наконец, на него внимание.

Он уже открыл врата, теперь любой может войти и побить его. Шинигами мрут толпами под его золотой косой, а он с грустью понимает, что победить его почти никто не может. Ключевое слово: почти. К нему приходит Нулевой Отряд, разрезая Эмму пополам.

А он улыбается, пугая их ещё больше.

Он даёт им прощальный подарочек, кидая адскую бомбу.

***      Ичиго даже привык просыпаться о кошмаров, а затем смотреть на запястье, со вздохом замечая новую полосу. Он встаёт, тихо одеваясь и спускается на кухню. Отец и сестрёнки сидят в комнате, плача. А Ичиго слишком много выплакал в первые три дня посл смерти мамы. Он подносит ко рту стакан, но он вдруг светится, а затем уже падает вниз и разбивается.

Ичиго опускается на пол, прислоняясь спиной к ножке стола. Он даже не удивляется тому, что вода так и осталась висеть в воздухе. Ичиго очень-очень сильно устал. Ичиго Куросаки восемь — и он уже знает, что такое смерть.

Ичиго Куросаки восемь — и он похож на загнанное животное.

Он со вздохом смотрит в зеркало и видит вместо себя — то пугающего монохромного подростка, то серьёзного военного, то отчаявшегося повелителя. Ичиго Куросаки медленно теряет себя под тяжестью более чем трёхста лет воспоминаний.

Ичиго Куросаки восемь.

И ему нужна помощь. (Мама)***      Шиба Кайен улыбается всем ярко и радостно, пока внутри сгорает. Он как-то говорит Укитаке вещь, которую тот часто повторяет на его могиле, навещая её. Умирать больно, боль ещё страшнее, но сильнейшее горе, которое может испытывать человек — это вина и отчаяние. Кайен знает, что два последний пункта наиболее болезненны не по наслышке.      По его вине в Академии погибает целый отряд учеников, потому что мальчик вышел погулять, а затем случайно столкнулся с Пустым. Он стоит посреди кровавого месива, дрожа и всё ещё сжимая в руках только что пробудившийся клинок, а глаза у него пустые-пустые. Он винит себя в том случае, больше никогда не показывая прежних ярких и живых глаз. Только мало кто замечает глаза мёртвой рыбы под веером ресниц.

Отчаяние — это абсолютная боль. Он не Пустой, даже не Квинси, но откуда-то знает, как вызывать лук или создавать Иерро. Если кто-то об этом узнает — будет изгнание, а в худшем — смерть. Кайен не может не с кем поделиться своими силами, потому что мама умерла десять лет назад. Потому что больше никого нет.

В его ситуации нет ничего хорошего. Поэтому он смотрит на Рукию, которая выглядит так восхищённо, и спрашивает себя: «А чем я заслужил такое отношение?» Он даже не так талантлив, как некоторые офицеры. Но почему-то все считают его максимально важным.

Умирать — больно…      Кайен хрипит, чувствуя, как под позвоночником расползается чёрное пятно, как чуждый голос нашёптывает всякий идиотизм. Ему больно, но он видит, как Рукия стоит перед ним, беззащитная. Что-то в груди скручивается в пружину.

Боль — ещё страшнее…      Он просит её убить его, зная, на что идёт. Переступает через свои же правила лишь для того, чтобы доказать себе, что она всё преодолеет. Откуда-то Кайен знает, что ещё увидит маленькую Кучики в будущем. И он обрекает её на вечные страдания.

Но сильнейшее горе, которое может испытывать человек — это вина…      Девочка протыкает его лезвием, которое приятно холодит внутренности. Кайен наклоняется из последних сил и обнимает её, целуя в макушку. Она плачет, не поднимая голова. А когда, наконец, её глаза устремляются на него, все, что успевает разглядеть в её фиолетовых глазах — это Отчаяние.

…И отчаяние.***      Ичиго вскакивает, смотря на шкаф. На запястье у него уже четвёртая и — почему-то думает Ичиго — последняя полоса. Круг захлопывается. Теперь он, наконец, понимает, кто были все эти существа из его снов. Вот только ему от этого нелегче.

В шкафу слышится тихое сопение Рукии. А Ичиго идёт в ванную, в очередной раз видя изменение. Одна из его прядей почернела. Он ухмыляется, сползая спиной по бортику ванной. Куросаки Ичиго пятнадцать — и он уже стал Временно Исполняющим Обязанности Шинигами.

Только он не уверен в том, точно ли он лишь Временный И живой. Потому что в снах он девятьсот лет был мёртвым.      Куросаки Ичиго пятнадцать, когда Рукию Кучики похищают и приговаривают к смерти.

Ичиго пятнадцать, когда он встречает «себя».

***      Ичиго кричит, чувствуя, как в груди образовывается дыра, появляется на лице маска, перекрывшая путь кислорода. На карих глазах блестят слёзы: умирать ещё раз, только не от удара оружия, а просто, не хотелось ещё больше, чем спасти Рукию. Он закрывает глаза, изо всех сил сопротивляясь.

Моргнул, увидев вдруг, что вокруг серые высотки, окна, идёт дождь и пусто. Это даже не больно, значит, он больше не во внешнем мире. Ичиго моргает снова, а затем перед ним появляется несколько фигур. Он судорожно выдыхает, когда осматривает их лица. Перед ним — точные копии, вымеренные до миллиметра. Именно их он видит в зеркале каждое утро.

Они наклояют голову, улыбаясь ему, а он даже не может вдохнуть, так ему страшно видеть собственное лицо. Это так больно, Ичиго захлёстывает отчаяние, в который раз в его жизни.

— Ты всё-таки родился человеком. — мягко говорит один.

— Он – не человек, — хмурится его монохромная версия. Черноволосый горько ухмыляется:

— Это неважно. Ичиго, — обращается он. За него продолжает первый:

— Мы – это ты. Ты знаешь наши имена. Прокричи их так, чтобы можно было услышать даже в наше время. Кричи, Ичиго, — говорит он, кладя свою руку Ичиго на плечо. И он кричит.

Кричит, разрывая горло, чувствуя боль по всему своему телу, разрывая голосовые связки. У него в руке чувствуется огромное количество энергии в руке, в голове, в ногах. И глаза, глаза буквально сгорают от вышедшей реятсу. Руки облепляет броня, и Ичиго знает, что будет дальше.

***      — RE, Итте!* — прокричал Ичиго, изо всех сил врываясь в небо, захлёбываясь воздухом, вдруг начинающим вторгаться в его призрачные лёгкие, но затем он с ужасом понял, что сердце уже не бьется. Он приземлился на песок, подняв столпы пыли, и сжал правую руку, чувствуя, как кость врезается в кожу.

На его руке — перчатка до локтя из золотой кости. Они проросли сквозь руку, создавая ощущение полной её неподвижности. Но Ичиго ощущал её и мог двигать, как родной. На ладони, буквально кожей, костями он чувствовал, как может призвать меч, лук, косу, даже парные кинжалы.

Урахара ощутимо растерян, Ичиго же пытался понять, сжимая и разжимая кулак, когда же он ещё чувствовал себя настолько целостным и могущественным. Остатки формы шинигами болтались снизу, и штаны — единственное, что от неё осталось. Грудь обхватвал крепкий белый переплёт, преградой между ним и кожей являлась синяя ткань. Рукава длиной где-то 1/4. Сверху синие, а снизу становились белыми, сливаясь с корсетом.

Ноги в такой же цветовой гамме, что и рубашка, даже оставшиеся штаны стали более современным, посветлев до тёмно-серого. Половину лица прикрывали такие же кости, что и на руке, на ощупь тоже пронзая кожу. На удивление, никакого дискомфорта не было.

— Урахара-сан, — неловко сказал он, чувствуя, как внутри скручивается холод, отвращение к самому себе, а в груди пытается сжаться до сердца дыра. Торговец молчит, с удивлением осматривая парня. (У него больше нет катаны-нет-катаны-нет). Он сфокусировал взгляд на его глазах, и тут же отвёл их.

Ичиго замер. Каким бы сейчас не были его глаза, это было страшно даже для Урахары. Но он лишь рассмеялся.

— Замечательно, Куросаки-сан. Дайте же опробуем вашу новую силу в деле! Попробуйте сбить мою шляпу, а потом уже решим, когда выдвигаться.

Ичиго в этот же момент срывается с места, перемещаясь в Хиренкъяку («что это такое?» — спросил он у подсознания. Его же голос зеркальным эхом сообщил: — «Техника перемещения») и моментально выскальзывая из него позади владельца магазинчика, буквально одну миллиардную секунды раздумывая, что же из оружия выбрать. Но уверенность в Ней решает за него.

Золотая коса с красной лентой ложится в руке. Ичиго режет на том уровне, когда панама уже не касается кожи, но волосы ещё не кончились. Половина шляпа осыпается на пол вместе с серыми волосами. На фоне удивлённо выдыхает Джинта. Урахара прикрывается веером, вытаскивая откуда-то новую шляпу.

— Вы, я так понимаю, уже готовы, — не вопрос, утверждение. Ичиго кивает, проклиная себя.

Занпакто внутри него хохочут в голос, а полоски на запястье становятся ярче.

***      Ичиго Куросаки шестнадцать, а на него с ужасом в глазах смотрят одноклассники. Он прикрывается огромным чёрным пальто, потому что кости и дыра бы сразу выдали в нём вторженца. Но энергия всё ещё идёт отвратительно сильно, отравляя воздух, забираясь в лёгкие. Даже он сам чувствует это плохое давление.

Исида хмуро смотрит на него, с отвращением в взгляде, а потом Ичиго слышит, как он с презрением спрашивает у Урахары, что это за урод. Он прячет волосы до последней пряди, чтобы у них даже подозрения не возникло о личности страшного незнакомца.

Теперь у Ичиго тройная жизнь. Он выбирает себе псевдоним Эмма, на что — он скрывает это, но Куросаки видит, теперь он видит всё, но от этого ему не лучше, — Урахара вздрагивает.

Люди с его лицом никогда не отличались миролюбивостью.

***      На эшафоте холодно. Ичиго теперь всегда холодно, и это не зависит от того, где он находится. Даже под жаром Сокиоку ему всё ещё леденящ холодно. Ичиго плевать на то, что сейчас делают Капитаны. Он просто хочет закончить всё это и пойти домой, став пятнадцатилетним подростком без девятисотлетнего жизненного опыта.

Рукия смотрит на него, раскрывает глаза широко, а он не может придумать, что ещё сказать, кроме:

— Йо, — Рукия, кажется, плачет, а он неловко замолкает, лишь перемещаясь уже на балку и призывая косу, пока ещё прикрывает золотой, алый занавес. Он режет сверху-вниз, и Секиссеки разваливается под ним, как масло под ножом. Ичиго смотрит на птицу, вытягивает костяную руку вперёд, создавая металлический лук.

Сокиоку уничтожило стольких его сородичей. Оно уничтожило столько существ, что ему больше нет прощения.

— Куро но Широ ни Итте де RE**. Техника 3. — ровным голосом сказал он, выпуская стрелу. Она пронзила огненного феникса точно в искусственно созданное сердце, разрывая его без возможности перерождения. Сокиоку вскрикнул в последний раз.

Последний клочок огня опустился, и Ичиго только успел прочесть предложение по шевелившимся губам Главнокомандующего, прежде чем исчезнуть из поля зрения всех вместе с Рукией:

«И кто же ты теперь, Вечный?»      Ичиго пока не мог ответить на этот вопрос. Но поддерживающие улыбки его семьи, то, как Орихиме, Чад и Исида увлечённо-восхищённо выпрашивают у него всё, что произошло, чувства из прошлых жизней… с ними он сможет всё это выяснить.

Страница книги Мировые Оси в интернете

Table of Contents

Директор от Бога

Blue Fire

Код 000

Пять дебилов — это мощь…

ШиниМаки, УзуГами и прочая мистика

Чёрная кровь

Тот, кого звали Владом Цепешом

Самый стрёмный боггарт

Смерть — безумная Алис

Тёмный лорд, заколебавшийся всех спасать

Сломанный

Паника

Аловолосая защитница

Одна мама

World the King

Best Babe In Galaxy

Бродяга-Блэк и Некрос-Гарри

Wander Train

All Magic Of The World

(Ab) Normal &amp; (In) Human

Всемагический Суд

Семейный Чат

Как Важна Маскировка

Сбежавшая и Сбежавший

Будущее, ради которого я здесь

Когда-нибудь вспомнить, когда-нибудь забыть

О книге