# Следы тёмной души

Валентина Мэй

Паутина судьбы

Глава 1

1995 год


Жизнь идёт, течёт, бежит, несётся. Но бывают такие минуты, которые длятся вечность. И эта вечность остаётся с нами до самой смерти...


Они вдвоём в маленькой комнате. Они одни в его небольшом домике. Ей казалось, что они одни во всей вселенной. Она думала, что любит, думала, что любима.

Ей шестнадцать. Ему - двадцать один. Этим вечером они были счастливы. Нет, она была счастлива... у него дома, в его объятиях.

Стойкий запах страсти наполнял комнату. Этим запахом пропитаны все вещи Валеры. Люси всё нравилось в нём: тёмная шевелюра волос, так быстро отрастающих, постоянно угрюмое лицо с печальным взглядом, порой самоуверенным.


Её русые волосы каскадом спадали ему на плечо и руку, и она слышала, как бьётся его сердце. Непонятный, слегка приторный запах опьянял её. Хотелось так лежать и никогда не вставать. Она уже была здесь. В прошлый раз они провели всю ночь в этой кровати... И было бы неплохо провести ещё одну.


Вдруг Валера приподнялся и прислушался. Люси последовала его примеру и услышала какой-то шум на улице. Окно спальни транслировало лишь соседний двор за деревянным частоколом забора, поэтому понять, что или кто это шумит, можно лишь выйдя во двор.


Когда Валера поднялся, девушка немного растерялась, не зная, что делать и как себя вести. В голове пронеслись мысли о его родителях, с которыми она даже ни разу не встречалась. Ведь это неправильно - спать в доме парня, даже не познакомившись с его родными. Пока она отвлеклась, Валера уже накидывал рубаху, кидая ей на ходу:

- Не выходи, сиди здесь.

- А почему?

- Я сказал - сиди здесь, - он как-то даже немного грубовато пресёк все дальнейшие расспросы, - не выходи, пока я не вернусь или не позову тебя, - парень увидел растерянное и даже слегка испуганное выражение, застывшее на лице девушки, и уже мягче добавил, - Я не хочу, чтобы пока тебя кто-нибудь видел.


С этими словами он оставил Люси одну, со смешанными чувствами обиды, страха, любопытства и где-то даже злости. Она готова была заплакать от того, что её держат взаперти, как прокажённую, боясь показать родным или знакомым, и в то же время от стыда, нахлынувшего на неё из-за понимания всей абсурдности ситуации - если это его родители приехали, то как она вообще сможет посмотреть им в глаза.

________________________


Парни уже были во дворе, и братья Гавы успели открыть дверь в прихожую.

Кухня быстро наполнилась гостями, и Валере стало тесно и неуютно. Пожимая руки товарищам, он произнёс:

- Я не ожидал вас сегодня.

- Нууу... - протянул один из братьев, - так уж вышло.

- Валет, - с порога заговорил Кудеря, улыбаясь, - понимаешь, мы вот поглядели и поняли, что кого-то не хватает. Оказалось, что тебя.

- Ага, без меня не клеется? - хозяин дома натянуто улыбнулся.


Саня Кудерский уселся скромно на стул, стоявший в углу кухни, габариты которой не располагали к барскому гостеприимству. Один из братьев взял табурет, а второй предпочёл облокотиться о стену. Оба были высокими блондинами, напоминающими альбиносов. Самый молодой из всей компашки Степан, прибившийся следом за старшим братом (Киря уже больше недели был вне города), предпочел место у плиты, почти в углу кухоньки, рядом с ванной. Паша вместе с Денисом уселись за стол, к ним тут же присоединился и сам Валерка, всё больше начиная нервничать. Пацаны явно не на 5 минут пришли. Наверняка хотят травку курнуть или организовать посиделки.

Но он на это не рассчитывал. У него гостья.


Странные чувства он питает к этой девушке, с первого взгляда такой несуразной, но такой забавно милой. Она заставляет его чувствовать себя неким рыцарем. Её взгляд, наполненный нежностью, в то же время похож на взгляд бездомной дворняжки. Её хочется пожалеть, приласкать...


- Валет, ну так что? - голос Гавы, стоявшего у стены, заставил Валеру вернуться в реальность.

- Мда, - невпопад сказал он, - так чего вы хотите-то от меня? Я сегодня точно никуда не пойду. Я сплю вообще.

- Уууу, да ты скоро и вовсе, как дед станешь,- с издевкой сказал Денис.

- Ну скажешь тоже, - начал оправдываться Валерка, - я ж с работы. Сегодня пахали, как никогда.

- Так тем более надо расслабиться. - Саня с Пашей запели в один голос. И тут же их поддержали остальные.


Все настаивали на перцовке. Закуска есть, да и магазин ещё работает. Никто и слушать не хотел ничего.

- Слушай, - вдруг спросил Сергей Гава, - а  ты часом ничего от нас не скрываешь? Или кого?

- Ага, - внутри у Валерки всё сжалось, но голос не подвёл, - бабушку свою.

- Да ладно, я пошутил.


Как же их спровадить? Он прекрасно знает Гав - отморозки последние. А остальные тоже не отступят. Тем более, что они уже все явно под травкой. Может, предложить другое место и свалить с ними вместе. Уж лучше пусть Люси сама останется, чем вся эта компания будет здесь зависать.

____________________________

Люси тем временем оделась. Она немного посидела в спальне и перешла в зал. На диване удобнее. Прошло ещё десять минут, двадцать, полчаса...

Когда девушка услышала на кухне мужские голоса, то сначала обрадовалась, поняв, что это вовсе не родители. Но чем дольше она сидела, тем больше начинала волноваться.


Голоса за дверью и не собирались утихать, и девушка уже всерьёз забеспокоилась. Может ей стоит просто уйти домой? Но почему Валера запретил выходить? Просидев так ещё минут пятнадцать, она набралась храбрости и пошла. Но... у самой двери робко остановилась. Беспокойные мысли не желали отступать: "Почему? Почему же нельзя туда выходить? Но если они будут сидеть так до утра?! Что же делать? Сколько еще так сидеть?"


И Люси открыла дверь.

Кухня была небольшая, поскольку это был не полноценный жилой дом, а всего лишь небольшая пристройка. За столом сидели трое - Валера и два молодых человека, которых девушка не знала. Она вообще никого не знала, кроме Валеры. А если и знала, то вовсе не собиралась разглядывать их. Ей просто нужно пойти домой.


Уже открыв дверь, Люси поняла, что сделала ошибку. Валера посмотрел на неё таким взглядом, что ей захотелось провалиться.

Она быстро закрыла дверь. Сердце так билось, что отдавало в висках. Но всё же Люси верила, что ничего плохого не должно случиться...


Когда девушка выглянула на кухню, посыпались свист и возгласы:

- ООООО!

- Ну ты, Валет, и поц!

- Чего же ты молчишь?

- Крошка, ты к нам?

- Ты что, решил скрыть её от нас?

- Вау, а ты не промах...


От всех этих слов у Люси перехватило дыхание. Она уже не хотела ничего, она хотела провалиться сквозь землю. Мысли её путались, и девушка принялась метаться по комнате. Все эти возгласы напрочь отбили у неё охоту выходить куда-либо и тем более на кухню, где собралась эта нехорошая компания. Но всё же ей хотелось уйти. И быстро.

Решительно настроившись, Люси вышла на кухню. Но не успела она сделать и полшага в сторону выхода, как столкнулась с высоким блондином в спортивном костюме. Подняв голову, увидела бледное лицо с ехидной улыбкой. На миг она остолбенела, не зная, что делать. С ужасом увидела, что он тянет к ней свои руки. С перепуганным лицом девушка развернулась и прошмыгнула в ванную комнату, совместную с туалетом, мимо двух парней. Прикрыв за собой дверь, уселась на край ванны. Она надеялась, что здесь её точно не достанут. Какому идиоту придёт в голову заходить сюда, пока туалет не освободится?! Но вдруг дверь открылась.


Сначала Люси решила, что это тот самый блондин, который преградил ей путь, но кое-что было не так. Кофта не зелёная, а тёмно-синяя. Этот факт окончательно сбил Люси с толку - ей уже начало казаться, что это всё не по-настоящему.


Эдуард - худощавый высокий молодой человек с непривычно светлыми волосами, почти белыми. Он действительно очень похож на своего брата, но только на первый взгляд. При более близком знакомстве можно заметить родинку на правой щеке, ближе к уху. Взгляд Эдика всегда пытливый, тяжёлый.

С его вытянутого худого лица не сходила ухмылка. Как и вся компания, он был в спортивном костюме, явно купленном не в дешёвом магазинчике. Он так неожиданно зашёл, что Люси упала на дно ванны, потеряв равновесие. Она как-то неествественно махала руками и почему-то так медленно, что в итоге ударилась головой о стенку, а ноги вскинулись вверх так, что девушка стала похожа на сломанную куклу. Люси с широко раскрытыми глазами глянула на вошедшего и покраснела.

- Что? Ты чего, - спросил он насмешливым голосом, - испугалась? Не нужно меня бояться.

- Ты зачем девушку пугаешь? - просунулась темноволосая голова.


Сколько же их? Эти двое точно не сидели за столом. Если белобрысых двое да этот чёрный...

У Люси помутнело в глазах.

- А что ты собралась делать? - спросил наигранно заботливым тоном блондин.

- Я.. я, - пряча глаза и раскрасневшись, девушка быстро пыталась найти ответ.

- Ты что, решила нас покинуть? Так быстро? Неужели только один Валерка достоин тебя?


Этот смех, эти непонятные вопросы... Что она вообще здесь делает? Почему она сейчас не в своей комнате? У Люси закружилась голова.

- Давай-ка я тебе помогу, - произнёс он и стал подымать её, вытягивая из ванны.

- Зачем? Дайте, я выйду, - робко произнесла девушка.

- Ладно, оставь её, - сказал ему темноволосый приятель и потянул друга за рукав.

- Ну выходи, - смеясь, произнёс тот и отпустил её руку, - только не далеко.


Тут в ванную заглянул братец-близнец - тот самый, в зелёной кофте:

- Слушай, ну чё ты с ней возишься, ты шо не видишь, что девочка стесняется? - от его "заботливых" слов Люси кинуло в жар, потому что его тон предполагал совсем не заботу.


Когда закрылась дверь, девушка ещё какое-то мгновение сидела неподвижно, не веря в происходящее: "Нет! Не может быть! Они ведь не могут мне ничего сделать! Ведь я с Валерой..."


С Валерой... Почему он сидит и ничего им не говорит? Люси вдруг осознала, что, по всей видимости, она здесь совершенно одинокая и беззащитная.


В конце концов, собралась с мыслями и поняла,что нужно быстро как-то уйти. Минут десять бедняжка сидела, надеясь, что они забудут про неё и скоро уйдут. Но вдруг снова услышала, что они спрашивают Валеру про неё. Значит, нужно выходить. Сидеть здесь и дальше не имело смысла. Однако, выйдя, она снова привлечёт к себе внимание... Как страшно! Внутри всё дрожит...

Люси встала, гордо подняла голову (колени предательски дрожали), и подошла к двери. И встала, не смея более сделать ни шагу. Ноги не  слушались. Там, за дверью, их действительно много. И они плохие. Теперь она в этом уверена.


Разговор о ней всё больше набирал силу, а это значило, что нужно выходить из ванной комнаты. Девушка робко приоткрыла дверь, надеясь, что никто не обратит внимания.

Один из них увидел её. Но промолчал. Он сидел прямо напротив неё, в углу кухни, на стуле, опираясь руками на спинку. Она смотрела ему прямо в глаза, а он - ей. Даже несмотря на столь ужасную ситуацию, Люси отметила глубину его глаз и несомненную красоту. По его глазам она поняла, что лучше бы ей просто испариться. Или может, она себе надумала... Но скорее всего, она всё верно поняла. Ей показалось, будто он говорил: "Детка, ты попала".


Никто не сказал Люси ни слова, когда она вышла. Все стихли. Несколько взглядов обратились в её сторону, но насмешек больше не было. Она немного успокоилась и направилась к выходу. Но блондин в зелёной кофте снова встал у неё на пути. Кухня была слишком маленькая, чтобы можно было просто взять и обойти его. Люси глянула на Валеру в надежде на помощь, но он даже не смотрел в её сторону. Его больше занимали крошки на столе, которые он усиленно собирал в кучку. Тогда Люси посмотрела в глаза Сергею, стоявшему перед ней. Он тут же улыбнулся (его улыбка показалась ей мерзкой) и сказал, аккуратно разворачивая девушку:

- Пойди, посиди немного в комнате - мы скоро уйдём.

- Но мне нужно... - Люси пыталась упираться, однако блондин медленно, но уверенно подталкивал её к двери в комнату, - Валера!

- Зайди, - вдруг резко подняв голову, сказалей Валера.

- Но, - голос девушки начал дрожать, - пожалуйста! Я хочу уйти!


Дверь захлопнулась сразу за спиной Люси.

_____________________


Валера сидел, опустив голову. Внутри всё горело, но он не смел даже слова сказать. Что он мог сделать, когда Гавы у него в гостях? Да стоит ему только пикнуть и завтра его уже не будет. Или Коли. Или...

- Валет, я не понял, ты чё, решил нас всех обставить? - Эдуард буравил парня испепеляющим взглядом.


Валерка знал, что теперь уже ничего не сможет сделать, поэтому просто молча глянул на Гаву, потом на Кудерю, на Пашу и Дениса. Все сидели тихо, ожидая дальнейшего развития событий. Понимая, что молчать нельзя, Валера произнес:

- Эд, да прекрати. Она же еще малолетка...

- Ууууу, - насмешливо протянул тот, - так это что же получается? - он обвел взглядом всю компанию, - Тебе значит можно развлекаться с маленькими девочками, а нам - нет. Чем же мы провинились, что нам такое наказание? Санёк, ты это слышал?

- Эдик, разбирайтесь сами, - отрезал Кудерский, - мне чхать на Ваши дрязги, я выпить хочу.

- А, ну так это не вопрос. Валет, будь добр, сгоняй в магазинчик, - приказным тоном произнёс Гава, на что парень не посмел ничего возразить.


Наверное, не было городе человека, который рискнул бы пойти против Гавы Виктора Геннадьевича. Все на посёлке знали, что близнецы и их семейка неприкосаемы. Отец Эдика и Сергея - прокурор, а мать - начальник отдела по несовершеннолетним. Сами они уже видели себя судьями, не менее. У Виктора Геннадьевича была жёсткая натура. Он был вхож в любые двери этого города. Всех держал крепко в своих цепких руках.


Валерка понимал, что даже если Эд его сейчас здесь пристукнет, никто пальцем не пошевелит. Он уже почти встал, как вдруг вспомнил:

- Эд, я думаю, далеко не придется идти. Сейчас.

Он встал, подошёл к буфету и достал оттуда бутылку отцовского коньяка. Понимал, что отец будет в ярости, если обнаружит пропажу, но в худшем случае он просто получит нагоняй, а в лучшем - купит завтра новую бутылку такого же коньяка.

- Вот, наливайте, - сдавленно произнёс он, - я сейчас закуску достану.

- О, - приподнявшись, воскликнул Кудерский, - наливай!


Пашка, не долго думая, взял с полки рюмки, разлил всем по 50 г и схватил со стола хлеб и кусочек мяса, лежавшего на тарелке:

- Пацаны, а жизнь-то налаживается!


Валера достал из холодильника колбасу и сыр, нарезал и взял свою рюмку. "Пейте уже да валите," - подумал он, выпивая коньяк. Поставив рюмку на стол, уже думал объявить, что пойдёт спать, но Эдуард вдруг сказал:

- Валерчик, сбегай в магазин, а. Ты же понимаешь, что на долго этой бутылки не хватит, - он издевательски поднял бутылку, как бы взвешивая, - хотя коньячок-то хоррроший.


Внутри всё оборвалось. Он понял, что конец этого вечера уже предрешён. Промычав что-то невразумительное, он обул кроссовки и вышел на улицу. Он никак не мог понять, почему так всегда получается. Почему, когда ему кажется, что судьба начинает улыбаться, беда снова стучится в двери. Почему он должен отдать им на растерзание эту девочку?

Сердце разрывалось, обливаясь холодным дождём... Капли летели с порывом ветра прямо в лицо, но Валера ничего не замечал: ни ветра, ни дождя. Его душили гнев и обида.

______________________________

Люси металась по комнате, пару раз подлетая к двери с целью выбежать... Как?! Даже если она оттолкнёт эту шпалу, её тут же остановят другие. Чего они хотят? Ответ вырисовывался ужасающий, но признать его она отказывалась... Как же страшно! Их голоса то стихали, то снова басом гремели за дверью. Находившись, Люси села на диван. Сколько она уже так сидит? Полчаса? Час? Девушка снова встала и в нетерпении стала ходить по залу, стараясь не подходить близко к двери, хотя ей очень хотелось послушать, о чем они там говорят.

Когда в очередной раз Люси приблизилась к двери, та вдруг открылась. В надежде, что это Валера, девушка аж подпрыгнула, но...

______________________________


По мере того, как Валера медленно отдалялся от дома, страх, стыд и жуткая подавленность постепенно сменялись возмущённым негодованием, а следом пришли гнев и ... отчаяние. Оно было настолько сильным, что хотелось спрятаться где-нибудь в тёмном шкафу и ничего не видеть и не слышать. И ничего не знать. И всё забыть.


От этого самого отчаяния и от бешеной злости парень со всей силы начал бить фанарный столб. С таким остервенением, что не замечал ни боли, ни проходившую мимо парочку, быстро поспешившую прочь. Минут десять продолжал это бесполезное занятие. Уже с одной кисти капала кровь, а другая была вся в ссадинах, и кровь норовила вот-вот пробиться и там.


Немного выплеснув свой гнев, Валерка остановился, потом повернулся и сел, облокотившись об этот самый столб, на котором только что срывал свою злость.

- Твари, - сквозь зубы процедил Валера, тяжело дыша. - Ненавижу!


Он и сам не понимал, кого ему больше жаль - себя или девчонку. Может, и себя, и её.

Сколько он так просидел? Ответа не было - он потерял счёт времени.


Выплеснув всю невыносимую тяжесть переживаний, медленно поднялся, абсолютно поменявшись в лице. Навряд ли Эдик узнал бы сейчас в этом парне с волевым, наполненным решимости, горящим взглядом обычно слабого и трусливого Валерку. Также медленно, постепенно увеличивая шаги, твёрдой походкой молодой человек направился в обратном направлении. Всё быстрее и быстрее он шёл, а вскоре уже бежал домой. "Только бы успеть," - безнадёжно думал он, прекрасно понимая, что даже если они только начали, ему их не остановить.

И тут вспомнил, что отец в последнее время не забирал пистолет из тайника. Точно! Как же он раньше не подумал про оружие?! И он побежал ещё быстрее, боясь даже подумать о том, что будет дальше.


Добежав до калитки, увидел, что во дворе кто-то курит, сидя на скамье. Он постарался перевести дыхание, чтобы не вызывать лишнего подозрения - в первую очередь ему нужно достать оружие, а для этого необходимо попасть в спальню... пройдя через кухню и зал, где собралась вся братва.

"Ладно, была-ни-была," - решился Валера и открыл калитку.

_____________________________


- Ооо! Кого я вижу! - из кухни на улицу вывалился счастливый Паша и, увидев Валеру, направился ему навстречу, - Бухло принёс? Стёпка быстрее тебя сгонял… Где ты был?


Саня (именно его увидел Валера с сигаретой, входя во двор), вставший было, чтобы остановить друга на полпути, снова сел. Он ждал Валерку и заметил его выражение лица, которое ему совсем не понравилось. Нельзя было дать тому входить в дом.

Но появление Павла не входило в расчёты. Пока охмелевший пацан нёс бред по пути к хозяину дома, Кудерский ждал. Наконец, в момент, когда Валет отпихнул Пашку, Сашка произнёс тихо, встав на пути у друга:

- Сядь. Нужно поговорить.

- Отвали! Мне некогда, - рявкнул Валера, пытаясь отпихнуть и Кудерю.


Однако не так легко оттолкнуть такого, как Кудерский. Все знали о его силе и навыках в борьбе. После нескольких попыток парень сдался и спросил:

- Да чего ты от меня хочешь?!

- Чтобы ты успокоился, - ответил Кудеря, - Это во-первых, а во-вторых - сядь, нам нужно кое-что обсудить.


Понимая, что мимо Санька ему не пройти, Валера сел на скамью и схватил пачку сигарет, мирно лежавшую на краю лавочки.

- Признайся, это твоя девчонка? - сразу, напрямую спросил Саня.


Он знал, что Валера только ему и мог доверять. Все остальные улыбались до тех пор, пока улыбаются Гавы. И они оба об этом знали.

Саня заметил, что другу нелегко, но Валера взял себя в руки. Прикуривая сигарету, он попытался скрыть трясущиеся руки, но тщетно.

- Нет, - надтреснутым голосом ответил он.

- Тогда почему свалил, - с издёвкой спросил Кудерский, - неужели слабину дал? Или она тебе понравилась? Кто она вообще? Я её видел раньше... вроде на районе.

- Оставь меня, - Валера попытался встать, но Саня резко положил ему руку на плечо, заставив сидеть.

- Ты, кажется, не понимаешь, на что нарываешься, - голос его стал тихим, но оттого ещё более устрашающим. - Я понял, что ты задумал, - Валерка сверкнул глазами, но промолчал, поэтому Саня продолжил, - Ты думаешь, я не вижу, что с тобой происходит? Ты на себя в зеркало глянь - да у тебя на лице всё написано! Решил порешать и себя, и Коляна, и всю свою семейку??? Жить надоело?


Под давлением всей этой гневной тирады парень не выдержал и от бессилия обмяк. Сигарета тлела, и огонёк уже почти касался его раненых пальцев. Кудерский ослабил хватку и слегка похлопал Валерку, продолжая:

- Ладно. Ты сейчас успокойся и послушай меня. Девчонку тебе придётся забыть. Если не забудешь, причинишь ей ещё больше боли и принесёшь массу неприятностей. Не забывай, что Гавы таких красоток не забывают, и если они её снова увидят у тебя или с тобой, о нормальной жизни этой детке можно больше не мечтать. Сегодня сделай вид, что всё нормально. Всё уже закончилось, и пацаны на расслабоне. Пашку я возьму на себя. - вставая, закончил Сашка и направился к Павлу, который уже встал и целенаправленно шёл к ним.


Из дома послышался смех и еле державшийся на ногах приятель уже решил было позвать Эдика на помощь, но Кудерский, подскочив, положил свою тяжёлую руку на плечи Павлику со словами:

- Братан, идём-ка выпьем. Я видел там ещё что-то оставалось... Не дадим этим уродцам выжрать всё без нас.

- Как без нас... - послушно перестроился Павлик, - без нас никак нельзя! Пошли бегом, бо я уже шо-то трезвею...


Когда они заходили, на пороге стоял Эдуард. Он взглядом и лёгким кивком головы дал понять Сашке, что им нужно поговорить. Кудерский махнул ему головой и повёл Пашку на кухню.

__________________________

Перед глазами пелена... Сознание максимально старается сохранить своё существование... А подсознание твердит: "Спи. Здесь спокойнее, теплее и комфортее. Там страх. Там боль. Тебе не нужно туда..."


Девушка открыла глаза, с ужасом ожидая очередного прикосновения к своему телу, но в комнате никого не было. Глаза её были всё ещё мокрые от слёз. Кто-то накрыл обнажённое тело простынёй. На кухне слышались голоса... их голоса.Значит, всё продолжается и это не сон. Несколько минут Люси лежала недвижимо, потом решила всё-таки встать, но не смогла. Эта попытка окончательно сломила её, лишая какой-либо надежды на дальнейшее сопротивление.


Ненадолго появилась надежда - девушка услышала какие-то крики, но они не были из кухни. Казалось, что кто-то дрался или скандалил снаружи - во дворе. Люси сразу приободрилась и, приложив максимум усилий, села. Однако вскоре всё стихло, а на кухне кто-то упал... или что-то ... ей было всё равно. Люси хотела одного - умереть. Слёзы вновь полились. Откуда их столько? Силы опять покинули истерзанное тело, и девушка рухнула обратно на диван.


На кухне слышались какие-то непонятные звуки, разговоры то стихали, то разрастались в споры. Снова послышался смех. В зал никто не заходил, поэтому Люси постепенно приходила в себя. Спустя минут десять она снова села и начала искать свою одежду. Первое, что она увидела, это свою блузу и рядом с ней джинсы.


С огромным трудом, преодолевая какую-то омерзительную и ужасающую слабость, ей удалось добраться до одежды. Сидя на полу, Люси медленно оделась. Время тянулось так долго, что ей казалось, будто вечность прошла, пока она натягивала джинсы. Одевшись, она заставила себя встать и подошла к окну. Как и ожидалось, оно не открывалось - открыта была лишь маленькая форточка, через которую даже она не сможет пролезть несмотря на свою худощавость.


После тщетных поисков пути к побегу, девушка вернулась к дивану, села и обессиленно начала качаться взад-вперёд, поджав ноги и уткнувшись головой в колени.

___________________________


90-е года в небольшом провинциальном городе. Украину, как и многие другие страны бывшего Союза, окутал хаос безработицы, бандитизма и коррупции.


В 1995 году уже никто не мог поручиться за чью-либо жизнь. Брат мог предать сестру ради пары уколов, родители закрывали глаза на бесчинства насильников, с благодарностью принимая их грязные деньги.


Интересное было время. С одной стороны время свободы и раскрепощения. Люди, способные мыслить и действовать, получили шанс, и многие им воспользовались. Балом правили люди со связями либо с умом. Те, кто вовремя успел схватить фортуну за хвост, к середине 90-х уже могли себе позволить многое, но ещё не смели расслабляться, а потому продолжали мотаться и зарабатывать состояние.


С другой стороны - страшное время. Много семей распадалось. Одни родители спивались, другие, сбившись с ног, работали на двух-трёх местах, чтобы прокормить детей.

Подрастающее поколение в большинстве своём было предоставлено самому себе. Если ребёнку повезло с родителями, он либо усиленно прокладывал себе дорогу в светлое будущее, стараясь поступить в ВУЗ, либо слонялся без дела, раздавал заработанные предками деньги друзьям и тратил на своё удовольствие.

Если с предками не повезло, дети либо спивались, либо становились наркоманами или шестёрками в бандах, либо сами становились бандитами, сбивая с друзей и знакомых деньги, сигареты и пр., постепенно обрастая своими шестёрками. Руками и головой пробивались единицы.

Девушки часто жестокостью почти не отличались от парней. Даже порой могли перещеголять пацанов. Белыми воронами осмеливались быть не все. Многие овечками шли за бандитками, считающими себя лидерами. Ты с нами? Кури. Ты с нами? Пей. А не захочешь...

Чего только не делали заводилы, чтобы казаться круче всех. Как только не старались выделиться, чтобы их заметили все, а в особенности крутые парни...


Жители города знали, что по вечерам тёмными улицами ходить небезопасно. Но ещё опаснее ходить в компании с сомнительными личностями. Что говорить... Даже средь бела дня можно было случайно завернуть не туда и увидеть, как десяток подростков издеваются над одним из своих сверстников...


Гавы были из везунчиков. Как уже было сказано ранее, родители их были не из бедных, к тому же отец их был на короткой ноге с мэром города. Поговаривали, что у него не только в областном центре есть связи, но и в самой столице.


Неудивительно, что вокруг близнецов всегда было полно шестёрок, готовых на что угодно пойти, только бы быть в фаворитах. Никто не хотел быть у братьев в опале. Все их боялись. Никто не смел им слова поперёк сказать.


Никто, кроме Сани Кудерского.

Нет, его родителям было далеко до Гав, хоть они и были обеспеченной семьёй. Но разница была в том, что они всего добились сами. Конечно, Петру Игоревичу пришлось нелегко в начале, и без крыши не обошлось, но, встав на ноги, он расплатился с покровителями вдвойне, чтобы больше не быть обязанным. Именно поэтому он был уважаемым человеком и были ему рады в каждом доме, в том числе и в доме мэра.


Гавы прекрасно это знали. Но не потому они позволяли Сашке то, чего не простили бы больше никому. Кудерский был очень умным молодым человеком,умел просчитывать все ходы наперед и не раз выручал двух оболтусов из беды. Кроме того, он владел сразу несколькими видами борьбы и отлично стрелял.

Почти никто не знал и половины о нём. Саня был скрытен и круг его друзей был довольно узким. С Эдиком и Серёжкой он дружил ещё с детского сада, поэтому они много о нём знали, уважали его и ценили дружбу с ним.

Когда Сашка завёл Павлика в кухню и увидел, что Стёпка уже спит, а Серж увлечённо что-то рассказывает Денису, с безразличным видом кивающему в ответ, то решил не задерживаться и, усадив Пашку на свободный у стола табурет, вышел в прихожую. Едва он отошёл, сзади послышался грохот - Павел свалился на пол.


Эдуарда уже не было. Мимолётное замешательство быстро сменилось привычным выражением лица, и парень вышел во двор. Как и предполагалось, Эдик уже сидел на лавке рядом с Валеркой. Тот ни живой, ни мёртвый - сидит только кивает головой.

- Нууу, братва, чёт у вас тут совсем кисло, - натянув маску беспечности, протянул Санёк, - Там одни пьяные рожи, а тут похоронный марш. Эд, давай колись, шо Валет уже начудил. Такое впечатление, что ты готов его прямо здесь закопать.

- Не гони, - со своей привычной ехидной улыбкой ответил тот, - мы просто базарим о том, что пора расходиться. Валерка хотел с нами поехать, но я ему объяснил, что он ну никак не поместится. Нам ведь нужно ещё девушку домой доставить. Верно, Валет?


А Валет сидел, сжав кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Злость и ненависть читались на его лице. Даже не в силах кивнуть, он лишь слегка повернул голову в сторону гостей и его глаза, наполненные болью, встретились с насмешливым взглядом Эда.


- Я так понимаю, нужно ребят подымать? - Кудерский не стал поддерживать беседу, разворачиваясь к двери, однако Гава выкинул левую руку в бок, преградив тем самым дорогу другу. - Ты ж сказал, что пора расходиться, - с лёгким недоумением и с едва заметной ноткой раздражения произнёс Сашка.

- Именно. Но мне нужно с тобой побакланить немного, - пояснил Эдик.


Они отошли почти к самой калитке, и только тогда Эд сказал:

- Я понимаю, что тебе всё это неприятно. Понимаю, что ты предпочитаешь после этой грязи добраться домой на своих двоих. Однако я хочу попросить тебя поехать с нами.


Саня ничего не ответил - лишь желваки заходили, и Гава, заметив недовольство друга, решил объяснить своё решение:

- Санёк, я ведь не законченная свинья, хоть ты меня таким и считаешь, - начал он иронично, а увидев скромную улыбку на лице друга, воодушевился, - я ведь понимаю, что на детку нельзя сейчас давить. У неё стресс, а поэтому нужно, чтобы кто-нибудь ей ласково, но доходчиво объяснил положение дел. Она тебя послушает...

- Иди ты, - отмахнулся Кудерский, слегка толкнув друга в грудь, - сами заварили кашу, сами и расхлёбывайте...

- Та ты подожди кипятиться, - уже серьёзно продолжил Гава, - ты разве не резвился? Не боишься проблем потом?

- Это каких же? - усмехаясь, спросил Сашка, - от Петрика что ли? Или от Геннадиевича? А, ну да, скорее от последнего.

- Ссс... - Эд схватил Кудерского за грудки, лицо его перекосило от злости, однако уже спустя минуту он взял себя в руки и отпустил друга, - Ты... Ты батю не трошь, понял?

- Да чего ж не понять, - уже спокойнее, но всё же с улыбкой сказал тот, - куда нам, смертным. Ладно, так и быть, поеду с вами, довезём девчонку. Куда ехать-то, знаешь?

- Да, Валет сказал.

- Хорошо. А ему-то ты чего, кстати, наговорил, что он словно тень сидит?

- Да ничего я ему не говорил, просто сказал, что он с нами не едет, - как-то немного сбившись ответил Эд. Саня знал, что так он разговаривает только с ним и своим отцом в тех случаях, когда не хочет говорить правду. Но промолчал.


Плотно утрамбованная семёрка неспешно ехала по улочке. Впереди уже виднелась основная улица, по которой обычно курсируют рейсовые автобусы.


Люси, прижатая к правой задней двери, сидела тихо, уставившись в нижнюю часть переднего сиденья. Парни о чём-то живо переговаривались, будто не замечая её.

- Детка, послушай меня, - развернувшись, выглянул спереди Эдуард, но Люси его не слышала, - Ты меня слышишь?


В машине сразу стало как-то подозрительно тихо и тогда до девушки начало доходить, что обращаются к ней.

- Ты чё, оглохла?! - Гава уже был вне себя и начал было тянуть к ней свои руки.

- Эдик, не кричи на девушку, - опередил его Саня, предусмотрительно севший возле Люси, - Зачем ты хотел, чтобы я с вами поехал, если орёшь, как оглашенный?

- Ну, - стушевался тот, - ты же молчишь, словно воды в рот набрал.

- Молчу, значит нужно так, - огрызнулся Кудерский.

- Ты, короче, не молчи, а давай базарь! - начал снова закипать Эд, - Я ведь должен быть уверен, что всё будет гуд!

- Да отвали ты, - откинул Сашка его руку, снова потянувшуюся было к Люси.


Все пацаны притихли и от этого ему было не сруки говорить на такую щекотливую тему. Он планировал по приезду выйти вместе с девушкой, провести её и поговорить. Но понял, что не получится. Эд не отвяжется. Да и остальные уже не отступят.

- Тебя ведь Люси зовут? - аккуратно спросил он у девушки, заходя издалека. Та утвердительно кивнула, и он продолжил: - Люси, мы понимаем, что сегодня тебе пришлось нелегко, но считай, что это была наша ошибка. Просто забудь...


Эд прыснул. Через секунду он уже гоготал, не в силах остановиться. К нему присоединились Стёпка и Павел, сидевшие рядом и практически ничего не соображающие. Но смех лидера вдохнул в них новую порцию эйфории.

- Придурок, прекрати ржать! - не выдержал Санька, - Чего ты добиваешься?

- Ты чё, реально думаешь, что она послушает эти твои бредни???

- Я как-нибудь сам разберусь, понял?

- Ты меня на понял не бери!

- Эд, ты не зли меня! - начал терять терпение Сашка, - Или дай мне с ней побакланить самому, или сам разбирайся! Я в тачке не буду ни с кем разбираться.

- О, о! Шо ты понимаешь?! - лицо Эдуарда перекосилось от широкой ухмылки. - Детка, у тебя сестрички ж есть, да? - Люси медленно подняла голову и посмотрела на своего главного мучителя, - Вооот, - протянул довольный Гава, глядя на Саню, - видишь, как нужно объяснять. Правильно, детка? Сколько твоим сёстрам? - Глаза девушки широко раскрылись, - Да ты не бойся, - продолжал блондин, - мы их не тронем. Зачем нам обижать детей? - его голос стал мягче, - Правда, если ты будешь умничкой и не побежишь жаловаться на нас маме и уж тем более в милицию.


Люси смотрела на него во все глаза, будто не понимая, что от неё хотят. Кудеря, намеренно, усаживаясь рядом с девушкой, положил руку ей на плечи, будто обнимая. Сейчас он отчётливо слышал, как она задрожала, и легонько сжал предплечье, но она этого даже не заметила.

- Молчишь? - Эд всё ждал от девушки ответа, но она не могла произнести ни слова, - Саня, может, выкинуть её из машины?

- О! - встрял Денис, который до сих пор молча вёл машину, - реально, Санёк, выкидывай! Хоть дышать свободнее будет - смотри, как пацанов скрутило...

- Тогда нам точно ментов не избежать, - через силу выдавив из себя иронию, произнёс Кудерский, чувствуя, как дрожит девушка, - А за пацанов, Деня, не переживай. Их не оттого скрутило...

- Всё, тормози, - резко скомандовал Гава, и тут же спросил у Люси, - ты ж в этом доме живёшь? Вылезай! Отсюда и сама дотопаешь.


Когда машина встала на углу при въезде во двор одного из окраинных пятиэтажек, Кудерский открыл дверь. Люси буквально выпала из машины, и он вышел вслед за ней.

- Эдик, езжайте дальше без меня. Я домой сам дойду.

- Как знаешь. Я на тебя полагаюсь, - уже спокойно произнёс Гава.


Люси, не двигаясь, стояла на месте. Сделав неуверенный шаг в сторону дома, она снова встала. Саня, решив, что она ждёт его,  подошёл и попытался приобнять её, поддерживая при ходьбе, но девушка дёрнулась с такой силой, что он тут же отпрянул.

- Люси, не бойся меня, - тихо проговорил Сашка, медленно приближаясь к перепуганной девушке, - я тебя не обижу.


С каждым его шагом девушка отступала на полшага назад, но очень скоро упёрлась в стену дома. Когда он приблизился и почти дотронулся до её рук, она дико закричала. От этого истошного крика у него заложило уши, и он быстро закрыл ей рот широкой ладонью.


Смотря в её широко раскрытые глаза, Саня не сильно, но вплотную прижал девушку к стене и быстро сказал:

- Дура, закрой рот! Я же сказал, что не трону тебя! Просто будь умницей и тихонько себя веди. У тебя что, действительно есть младшие сёстры? - уже спокойнее спросил он, не отпуская при этом свою руку от её лица. Люси утвердительно кивнула. Чертыхнувшись про себя, продолжил: - В таком случае ты должна быть умной девочкой и сделать так, как я тебе скажу. Тогда твоим сестренкам и тебе ничего не грозит. Поняла?


Та только молча продолжала смотреть на него.

Отпустив её, Сашка отошёл, давая ей пройти вперед. Когда Люси несмело сделала пару шагов, направляясь домой, он пристроился рядом. Однако девушка тут же остановилась, косясь на него.

- Ну что опять? - тяжело вздохнув, спросил парень, - я провожу тебя.


Люси отрицательно замотала головой, а когда он сделал шаг к ней, вдруг стала садиться на корточки, подымая руки над головой, будто защищалась от него.

Сашка почувствовал, как внутри у него что-то оборвалось. Ему было не просто жаль эту крошку. Он будто чувствовал её боль, из-за чего ему стало очень некомфортно здесь, рядом с ней. От этого парень начал злиться и чтобы не сорвать злость на бедной девушке, и без того перепуганной, он решил оставить её.


- Люси, - тихо произнёс он, давая ей понять, что не сдвинулся с места, - я не трону тебя и сейчас же уйду. - увидев, что девушка опускает руки и робко посматривает на него, он так же тихо продолжил, - Только послушай меня. Ты сейчас быстро пойдёшь домой, помоешься и ляжешь спать. Завтра тебе уже будет легче. Поверь, если ты меня послушаешь, то всё будет хорошо. Только ничего не говори родителям, хорошо?


Не дождавшись ответа, он сделал шаг к Люси, легко поднял её, взяв чуть выше локтя, и, слегка подтолкнув в сторону дома, развернулся в обратном направлении. С каждым шагом он ускорялся, не давая себе развернуться. Его ещё никогда не мучала совесть так, как в этот раз, и это его бесило.

_________________________


Когда девушка осталась одна, её движения стали более уверенными. Дождавшись, когда один из мучителей, притворяющийся ангелом-хранителем, исчезнет за соседним домом, Люси быстро направилась к своему подъезду. Однако, едва дойдя, она остановилась, не в силах заставить себя пойти домой. Она не могла объяснить это себе и долго металась. И вдруг остановилась, посмотрела на первый подъезд, мимо которого только что проходила, и, ещё немного постояв в сомнениях, быстро пошла к нему.


Залетев в подъезд, Люси поднялась на второй этаж и остановилась перед дверью справа. Она стояла ещё несколько минут и, в конце-концов, робко постучала.

Глава 2

В полной тишине стук в дверь показался необычайно громким, однако Оля не спешила открывать. Время позднее, и она никого не ждёт. В комнату заглянул паренёк, на вид лет тринадцати. На его вопросительный взгляд девушка ответила, пожимая плечом:

- Ну пойди открой. Хто там так поздно...

- Ага, - с энтузиазмом кинулся тот, явно надеясь как можно на дольше отложить сон, - щас посмотрим.


Пока Ольга накидывала халат, мальчишка уже открыл дверь, и до неё донёсся его растерянный голос:

- Аааа, тебе чего... ой, то есть, тебе кого?


Уже через минуту, прикрыв дверь, он громко позвал её, оповестив о приходе Люси. Хозяйка открыла дверь неожиданной гостье:

- Оооо, а ты какими судьб.... - бодрый голос Ольги оборвался на полуслове, когда девушка с растрёпанными волосами и красным от слёз лицом начала рыдать, и тогда она быстро ухватила бедолагу за руку, затянув в квартиру и захлопнув дверь.


Не говоря ни слова, Оля провела её на кухню, усадила и подала стакан воды. Тут же из-за угла появились две мордашки - мальчишка, что открыл дверь Люси, да ещё один малец лет восьми. Это были младшие братья хозяйки - смуглой черноволосой девушки с карими глазами и небольшим вздёрнутым носом. Её звучный низкий тембр голоса не пугал детвору, поскольку, хоть и звучала её ругань грозно, с хрипотцой, мальчишки знали, что больше нагоняя им ничего не грозит.


Старший, Коля, был очень любопытным и поэтому, после минуты ожидания, зашёл в кухню, а следом за ним засеменил и младший, Лёнька. Сестра, сидевшая рядом с гостьей за столом, на вопросительный взгляд братьев отмахнулась и велела уйти. Но те и не подумали.

- Так, Колян, - велела тогда Ольга, - пойди-ка принеси у меня в комнате, на полке, бутылочку и рюмки захвати. А ты, мелочь, - грозно глянула она на младшего, - брысь спать бегом!

- Ну, Оль, - тоненьким голоском попросил тот, сделав умилительно забавное выражение лица, которое лишало сестру каких-либо сил к сопротивлению.

- Ладно, достань бутылку воды вон там, - она указала на стол, который стоял в углу рядом с плитой, - и банку с помидорами из холодильника, а потом марш спать.


Кухня выглядела бедно. Даже шторки на окнах были маленькие и какие-то слишком подержанные. Холодильник стоял невпопад, занимая собой приличную часть маленькой кухоньки. На рабочем столе возле мойки стояла грязная посуда, на плите красовалась большая кастрюля с торчащим ополовником. На обеденном столе, за который хозяйка усадила Люси, также было полно грязной посуды. Относительно чистым был лишь стол-тумба в углу возле плиты, куда и направился Лёня.


Пока пацаны занимались своим делом, она подкурила сигарету и протянула заплаканной девушке:

- Будешь?


Та лишь кивнула и молча взяла сигарету.

- А теперь, - спокойно заговорила хозяйка, подкурив ещё одну сигарету, - рассказывай.

- Я, - Люси то подымала, то опускала глаза, не зная, как и что сказать.


После некоторых её волнительных попыток встать и уйти, Ольга всё же смогла уговорить гостью рассказать о случившемся. Вернее, она начала за неё словами:

- Тебя изнасиловали. Да?


После этих слов девушка сначала обомлела и молча смотрела некоторое время на неё, а потом снова начала истерически рыдать. Оля не стала останавливать потоки слёз, поскольку знала, что той нужно выплакаться. Знала, через что пришлось пройти бедняжке.

__________________________

Июнь 1991 года


- Хозяйка! - кричал высокий мужчина лет сорока, в строгих классических чёрных брюках, такой же классической рубашке бледно-голубого цвета и в галстуке.


Он совершенно не вписывался в здешний пейзаж. Конец улицы не был застроен высокими элитными коттеджами. Здесь жили простые люди в простых домах. За деревянными заборами можно было увидеть самые обычные дворики. Где-то лаяли собаки, где-то тут и там по двору валялись детские игрушки, где-то было чисто и перед домом красовался цветущий садик. Множество деревьев, разросшихся за много лет, создавали приятную тень, дающую спасение от палящего летнего солнца.

- Есть кто дома?! - несмотря на то, что никто не отзывался, мужчина упорно продолжал кричать.


Наконец, его крики были услышаны, и к калитке вышла невысокая чернявая девушка:

- Дядь Вить, чего кричишь почём зря? Мамка занята, не может она сейчас выйти.

- Скажи ей, что я сильно не задержу, - не ответив на вопрос, сказал мужчина, которого девушка назвала дядей Витей.

- Мамка сказала, что не может, - продолжала настаивать проказница, повиснув на заборе.

- Оля, будь умницей, позови маму или дай я зайду, - и он уже шагнул было к калитке, но остановился, обернувшись.


Метрах в пятнадцати от него стояла машина. Водитель, увидев, что мужчина машет ему рукой, взял папку и рюкзак и вышел из машины.

- Олечка, передашь маме кое-что? - спросил дядя Витя.

- А что мне за это будет? - хитро улыбнулась Оля и тут же стала такой серьёзной, что даже повзрослела, - Мамку из-за ваших дел батя чуть не вбив.

- Деточка, я твоему бате уже всё объяснил, так что не бойся, - терпеливо вёл переговоры мужчина, пока водитель приближался к нему.

- Олька, чего ты гостя за калиткой держишь?! - послышался крик из глубины двора.

- Ма, то дядь Витя опять шось хоче від тебе! - ответила Оля.

- Здрасте тебе, Виктор Геннадьевич, - поздоровалась хозяйка и подошла ближе. - Оля, пойди дай Пирату обед, я приму гостей.


Дочка скривила недовольную гримасу и пошла кормить пса.


Не сложно догадаться, что мужчина, так настойчиво ожидавший встречи с мамой черноволосой девушки, был ни кто иной, как Гава Виктор Геннадьевич. Странным может показаться: что уважаемый человек делает на окраине города, возле бедной хижины.


На самом деле, тому было несколько причин. Во-первых, Татьяна Васильевна, мать нашей знакомой Ольги, выращивала лучший в городе сорт конопли. Дом их стоял в самом тупике улочки, как раз на самой окраине посёлка. Из окон детской комнаты виднелись обширные кукурузные поля, наличие которых способствовало стабильному росту бизнеса.

Во-вторых, Виктор Геннадьевич когда-то дружил с первым мужем Татьяны Васильевны, отцом Ольги. Всю жизнь он жил недалеко от Дергуновых, а при рождении девочки чуть не стал её крёстным отцом, но ему пришлось уехать за неделю до крестин в Грецию, так что пришлось брать в кумовья другого. И лишь лет пять назад он переехал со всей семьёй в коттедж, расположенный в элитном районе посёлка, откуда было рукой подать до городского вокзала.


Как случилось, что Татьяна Васильевна и Виктор Геннадиевич сблизились, история умалчивает, но всем известно, что через некоторое время после смерти Юрки, родного отца Оленьки и Коли, дела семьи Дергуновых пошли вверх, а Виктор Геннадиевич довольно часто навещал вдову.

Даже когда она снова вышла замуж, Гава продолжал приходить, но уже заметно реже и всё чаще встречи проходили прямо на улице, а иногда в салоне начищенного до блеска Форда.


Водитель принёс рюкзак с папкой и тут же вернулся к автомобилю. Облокотившись на капот, остался ожидать.


Татьяна Васильевна впустила гостя, и вместе они зашли в дряхлое помещение, называемое летней кухней, но по факту служившее больше неким складом.

______________________________


Оля в свои семнадцать стройностью фигуры не отличалась. Она была невысокого роста, коренастая, поэтому чаще всего ходила в спортивном костюме, а летом в шортах и свободной футболке навыпуск. Чёрные, как смола, волосы в основном были небрежно забраны в пучок на макушке или хвостик сзади. На смуглом круглом лице хоть и с трудом, но всё же пробивались сквозь десятислойный загар упрямые веснушки. Человеком она была добродушным и весёлым, но только если ты случайно не перешёл дорогу ей или её близким.


Будка Пирата стояла в трёх метрах от летней кухни, поэтому, поставив псине миску с кашей и потрепав его по холке, Ольга тихонечко приблизилась к двери, за которой скрылись мама с дядей Витей. К сожалению, слышно было плохо, но кое-какие обрывки фраз ей всё же удалось расслышать:

- Послезавтра Серёжка собрался везти детей ... - тараторила Татьяна Васильевна, - ... заберёшь.

- Что ж, - ответил баском Виктор Геннадиевич, - по срокам должны справиться.


Из-за смачного чавканья Пирата и шума внутри (непонятно было, то ли бумага шелестит, то ли мать мешки перетаскивает) разобрать дальше ничего нельзя было. И тут вдруг так громко, что Оля с перепугу чуть не упала (голос был прямо возле двери):

- Ты моих недорослей не видала?


Из-за двери послышался невнятный голос матери. Оля быстро отскочила обратно к будке, лихорадочно что-то выискивая на земле. Поняла, что это будет выглядеть подозрительно, метнулась к дому и упала на скамью, что была пристроена у входа в дом.


Дверь летней кухни открылась и первым вышел дядя Витя:

- Если увидишь этих бездарей, скажи, чтоб сегодня дома были.

- А что случилось-то? - следом вышла и мать Ольгина, подозрительно зыркнув на дочь, - Они ж, наверное, как всегда бродят по стройкам с Сашкой.

- Племяш приехал... Не мне же с ним няньчиться.

- Ну, увижу, передам конечно. Хотя, я ж дома буду... Оль, слышь?

- Чё, ма? - девчушка сделала вид, что задумалась.

- Увидишь Серёжку с Эдиком, скажи, что отец дома срочно ждет.

- Ага, - Оля сразу расслабилась, развалившись на скамье, - щас они меня и послушали.

- Твоё дело передать, а уж они сами поймут, что да как, - строгим голосом произнесла Татьяна Васильевна.

- Да поняла я, поняла.

______________________________


В половине четвертого Оля отправилась за младшим братом в детский сад, который находился на территории нового микрорайона по соседству.


Совсем недавно их жилмассив, как называли посёлок городские жители, лишь с двух сторон граничил с городом.

Южная часть посёлка упиралась в магистральную железную дорогу, которая отделяла микрорайон от города. С западной стороны частные дома окружали швейная фабрика и хлебный завод, за которыми расстилался другой, ещё крупнее, Северный микрорайон, на территории которого были построены две школы и три детских комбината, о чём Чкаловские жители могли только мечтать. К северо-западу, рядом с фабрикой, огромную территорию занимала воинская часть, где свою службу несли молодые парни и зрелые мужчины со всей Украины. Там же, рядом, чуть севернее, расположился небольшой военный городок, за которым были раньше лишь поля и фермы.


Всего несколько лет назад небольшой жилой комплекс военнообязанных жителей начал обрастать пятиэтажными соседями, пока ещё пустыми и безжизненными, но уже ожидающими своих новых жильцов. С севера посёлок окружали сплошные поля, а за ними в хаотичном порядке раскинулись дачи. С востока, куда смотрели окна Олиной комнаты, были всё те же поля, за которыми по широкому шоссе, далее через мост, неслись фуры и спешашие куда-то легковые автомобили.

Оля с братьями и родителями жили на юго-востоке посёлка, по соседству с кукурузными полями. До детского сада, который находился на территории города, было недалеко, но Татьяна Васильевна всегда переживала, отпуская кого-нибудь из детей в город - ближайшая дорога лежала через железнодорожные пути. А до автобуса идти далеко.

Всего пять лет назад свободную, ничем не занятую территорию между воинской частью и посёлком, застроили новенькими пятиэтажками, среди которых был построен большой детский комбинат.

Новые жители за несколько лет уже успели облагородить дворы беседками и свежевыкрашенными детскими песочницами. Многие уже обзавелись погребами, чьи крыши также оживили дворы новеньких "коробков".


Район был вначале не очень большой, но с каждым годом домов появлялось всё больше. И хоть они считались уже другим микрорайоном, все дети относились к одному новому комбинату. Поэтому для поселковых детей всё чаще мест в детском саду не было.

Лёня ходил в сад с начала его открытия - тогда группы были маленькие, и детей с посёлка брали без лишних вопросов. И хоть этот сад находился дальше, чем городской, Татьяна Васильевна отдала сына именно сюда, потому что няней в группе была её знакомая, а поварихой - кума. Одна из воспитательниц была тоже с посёлка, поэтому Лёню частенько приводил домой кто-нибудь из них.

Но женщина каждый раз, принимая с благодарностью сына из рук кумы или нянечки, обещала, что это в последний раз. И потом снова не успевала, а дочка не всегда бывала дома в такие моменты.


Сегодня Оля целый день крутилась возле матери и помогала, как обычно, когда прибежал взъерошенный и чумазый Коля, на бегу рассказывая, какой он голодный. И тут Татьяна Васильевна вскинулась:

- Ай-ай, Олька, опять опаздываем! Бросай! - она выхватила у дочери сапку и корзинку с сорняками, - Беги умойся скорее та бегом за Лёнькой - я сама с огурцами разберусь! Ох, ты ж! Ну что ты бушь делать, а! А ты чего встал?! - прикрикнула мать на сына, кривляющего сестру, - Бегом мыться и за стол! Где тебя опять черти носили?!

- Та ма, мы в футбол грали, - Коля направился в дом, а Оля уже выбегала на улицу, когда услышала в догонку, - Олька-бараболька! На голове квасолька!


Скривив смешную рожицу с поджатыми губами и выпучеными глазами, которая по всей видимости должна была обозначать злость, Ольга погрозила брату кулаком и бегом отправилась в ссылку за младшим. Татьяна Васильевна глянула на дочь - та снова побежала, даже не причесавшись. Хотела её вернуть, но только махнула рукой и пробурчала: "Ох, пацанка!"

__________________________________


Оля добежала до второго поворота и остановилась, чтобы перевести дух. Если бегом, то ей нужно ещё минут десять. Можно и пройтись немного... Напрямую дороги нет, но все ребятишки уже давно сделали лаз в стене, отделяющей частный сектор от огромной детсадовской территории. Сторож как мог, гонял сорванцов, но справиться с ними был не в силах. Сам не понимая, почему было не сделать калитку со стороны посёлка, он гонял лишь особо дерзких и шаловливых.


Знала про лаз и Ольга, поэтому до конца улицы она шла пешим ходом, напевая свою любимую песенку.

- Оль! О-ля! - знакомый голос послышался откуда-то сзади.


Оля повернулась. За ней бежала Валька Пилипенко, махая рукой. Подождав минуту, Оля прокричала:

- Давай быстрее! Мне бежать нужно!


Но ждать уже и не пришлось. Подруга догнала её и, немного отдышавшись, спросила:

- Ты куда?

- Как обычно - за Лёнькой.

- А я думала, ты ко мне, - потешно надув губы, обиженно произнесла Валя и тут же, наклонив голову набок, заискивающе протянула, - Оооль, зайдёшь?


Манера разговора и повадки у девушек были очень похожими, поскольку они с детства дружили и даже однажды поклялись никогда не расставаться, как это бывает у детей. Валя обогнала подружку, прыгая перед ней, как маленькая, и, хлопая чёрными пушистыми ресницами, растянула свою симпатичную мордашку в пресмешной пародии на улыбку.


Оля, сделав строгое лицо, едва сдерживалась,чтобы не рассмеяться, но удержалась от смешка и серьёзно сказала:

- Лёньку заберу и зайду.

- Опять с этим мелким... - скривила недовольную гримасу та.

- А шо? Не хошь, не зайду, - отпарировала Оля, - тикай, мне бежать вже надо! Опоздаю ж ведь! Вот всегда ты невовремя...

- Ой-ой, ладно, беги уже, - отходя в сторону, проводила подругу Валя, - не забудь зайти!

- Ладно! - крикнула через плечо Ольга и побежала.


Подруги сидели в тени виноградника и, обсудив все свежие сплетни, обдумывали планы на вечер. Лёня с трёхлетним Сергеем, братом Вали, играл в доме.

- Давай на ж/д сегодня? - спросила Валя.

- Да нууу, шо мы там делать будем? - скучным, лишённым каких-либо признаков активности, произнесла Оля.

- Так там сегодня вроде тусовка будет - Влад должен приехать со своими дружками.

- Ну и шо? Ты так хошь увидеть его? Да? - в голосе Оли послышался азарт, - Ну признайся! Хошь, да?

- Да отстань ты! Мне просто дома до смерти не хочется сидеть.

- Мне тоже. Тем более, шо мамка снова заставит Лёньку укладывать.


Подруги погоревали, но на вокзал решили не идти. После долгих раздумий они, так ничего и не надумав, решили оставить всё случаю.

Оля позвала брата, взяла его за маленькую ручку и повела домой.


- Ну и где тебя носило?! - мать грозной тучей встретила загулявшуюся дочь.


Целый час она маялась, не зная, бежать ли ей в сад или сидеть и ждать. На счастье, к ней зашла кума в гости со словами: "Чего ты дочку гоняешь зря? Я что ли не доведу твоё чадо..." и успокоила, заверив, что Оля забрала малыша вовремя и, наверное, как обычно зашла к подруге. Оставшиеся полтора часа Татьяна Васильевна ходила по двору, ругая про себя непутёвую дочь непристойными словами, угрожая переломать той все конечности и космы пообрывать.

Но когда дети пришли живые-здоровые, вся злость улетучилась вместе с первым же выкриком. На душе стало легко и спокойно, и дочь не казалась уже прям такой непутёвой.


Едва поужинав наспех, девушка причесалась,забрав густые чёрные волосы в конский хвост, надела джинсовые шорты и любимую сиреневую футболку с большим вырезом, свободно сидевшую, однако настолько лёгкую, что при малейшем движении, ткань прилегала к телу, очерчивая округлые девичьи формы. Одно плечо то и дело оголялось, что выводило Татьяну Васильевну из себя.


Считая, что таким образом она вполне привела себя в порядок, Оля выскочила из комнаты со словами:

- Ма, я до Валюхи! Рано не жди!

- Олька! Опять бросаешь малого? Ведь знаешь,что у меня работы полно!

- Ма, давай завтра - я Вале уже пообещала.

- Да иди уже, - быстро сдалась женщина, зная,что всё равно не удержит нерадивую дочь на месте, - иди пока отец не пришёл... Тот не пуст... - не договорила Татьяна Васильевна, получив за доброту свою поцелуй в щёку и объятия дочери. - Могла бы и получше одеться, - продолжила она ворчать уже более мягким голосом.


Подруги встретились на перекрестке двух небольших улочек и пошли на север, как обычно в случаях неопределённости, начиная свой путь к полям и к стройкам.

_________________________


Небо уже сменяло свою нежно-голубую лёгкую пелерину на более тяжёлое одеяние, скрывающее за собой глубокую синеву вселенной. Справа над домами ещё виднелся золотистый ореол уходящего дня. Он медленно, будто нехотя, сворачивал свои светлые, уже теряющиеся в синеве, крылья, предоставляя этот мир ночному светилу, уже томившемуся за дымкой вечернего зарева.

День был жаркий и закат обещал такое же знойное завтра.

Смеркалось. По обеим сторонам уже вовсю играли свои трели весёлые сверчки, листва деревьев заметно потемнела. Где-то лаяла собака, в доме чуть впереди уже можно было различить слова "Колхозного панка", а сзади ещё доносились звуки Шансона.


Девушки шли, обсуждая насущные проблемы:

- Так ты теперь и домой не пойдёшь? - спросила Ольга.

- Не знаю. Пойду конечно, - безразличным тоном ответила ей подруга, - он так налакался, что свалится ещё до полуночи.

- Может, ко мне?

- Не, подруга, извини, но к тебе я не пойду, - улыбнулась Валя, - не нужно себе лишних проблем наживать.

- Да ладно тебе, какие проблемы?

- Оль, я же знаю, что твоя мамка меня не очень-то и жалует, да и моя будет переживать, если утром меня не найдёт.

- Она сегодня в ночь опять?

- Ну да. Иначе батя не залил бы свои беньки - боится, что мать выгонит, - с ехидной улыбкой констатировала Валя.


Они свернули налево и, пройдя по небольшой улочке, вышли на главную улицу, попав таким образом прямо на конечную остановку. Немного постояв, они решили всё же пойти на стройки, где обычно собиралась местная молодёжь.

Пройдя через двухэтажные домики военных, они прошли новостройку. На весь дом всего два окна первого этажа светились, давая знать, что дом жилой (скорее всего, там расположились сторожа). Подруги добрались, наконец, до строящихся зданий. Увидели движение возле одного из строительных вагончиков и направились было туда, когда из-за угла одной недостроенной пятиэтажки выскочили два молодых человека.


Девушки сразу узнали их - это были Сергей Гава и Сашка Кудерский. Сергей резко подскочил к Вале, обхватив её своими длинными руками:

- А чего это вы тут делаете, а?

- Не твоего ума дело, - по-взрослому серьёзным тоном ответила девушка и через минуту уже едва сдерживала смех, подняла руку и, уперев большой палец в лоб парню, продолжила уже шутливым тоном, перемежающимся короткими смешками, - жить надоело? Руки опустил! Раз, два!


Каждое слово она сопровождала всё более сильным нажатием в лоб Сергея, что никак не повлияло на него. Вместо того, чтобы отпустить, он развернул её к себе спиной и снова обхватил.

- Так лучше? - спросил он девушку.

- А так лучше? - парировала та, встав пяткой ему на ногу, от чего он ойкнул и отпустил заносчивую пленницу.


Оля спросила у Сани, где Эдуард.

- Сейчас догонит, - ответил парень, оглянувшись на стройку, - зачем он тебе?

- Да так.

- Хм, не знал, что он тебе интересен.


Оля делано отпрыгнула от него как-то бочком и чуть назад, словно от чумного, замахала руками и закричала:

- Свят, свят! Ты шо?!

- Что, - Сашка засмеялся, - неужели тайная любовь?

- Дурак?! - уже без гримас и жеманничества, возмущённо спросила Оля, снова подходя к нему, - Я ж по делу.

- И на чёрта он тебе сдался?

- Да не нужен он мне! Просто их сегодня дядька Витька обыскался. Уже, наверное, весь посёлок на уши поставил.

- Ладно, сейчас пойду потороплю, - сказал Саня и направился к стройке, откуда они с Сергеем выпрыгнули.


Когда Кудерский позвал Эдика, Оля сказала ему, что отец их везде ищет и просил передать, чтобы они с Сергеем срочно явились домой. И добавила, что приехал какой-то их кузен.

Ребята решили, что вечер ещё только начался, чтобы так быстро заканчиваться, поэтому вместе с девушками договорились встретиться на рынке автовокзала. Эд потянул брата домой, Саня сказал, что ему тоже нужно забежать перекусить, а Оля с Валей решили не терять времени и сразу пошли на остановку, чтобы успеть на последний автобус. Увидев свет кабины, девушки ринулись бежать и усердно махать руками. Однако они зря переживали - водитель ждал ещё двенадцать минут, прежде чем поехать.


Последний рейсовый автобус ехал быстро и на остановках не задерживался. Свернув на трассу, ведущую на мост, соединяющий поселковые микрорайоны с вокзальным районом города, водитель, не останавливаясь, промчался по мосту и, миновав перекрёсток, встал на остановке. Девушки вышли.

Чтобы не торчать битых пару часов на рынке, они пошли сразу во двор стареньких двухэтажных многоквартиных домов возле железнодорожного вокзала, где обычно по вечерам было весело и шумно.

Каждый вечер здесь, за длинным столом, делали ставки серьёзные и не очень игроки. Собиралась компания в семь, а то и в десять человек и тогда над столом витали "Стрит", "Флеш", "Роял" и другие комбинации, периодически вылетающие из уст игроков. Но иногда вечера были не такие людные и шумные, и во дворе оставались лишь завсегдатаи: Сашка, его жена Алла, Вовка и временами ещё один местный обитатель Влад, который то уезжал на несколько дней и даже месяцев, то снова оседал в родном городе, потягивая пиво и расписывая пулю за пулей с друзьями.


Этот вечер был как раз таким, когда Оля с подругой заглянули на огонёк. За столом сидела вся четвёрка с картами в руках. Видно было, что партия длится уже не первый час. Перед каждым игроком стояла бутылка пива, а на земле, рядом со столом, уже пылился целый арсенал пустых.

Девушки тихонько подошли, чтобы не мешать. Они уже знали, что преферанс за этим столом - не та игра, в которую им можно вмешиваться без последствий.


Алла увидела вновь прибывших и кивнула в знак приветствия.

- 7 бубен, - произнёс Вовка, не замечая девушек.

- Я пас, - почти сразу сказал Влад и помахал рукой в знак приветствия, - давно не виделись! - он улыбнулся Вале и подмигнул Оле. - Будете пиво?

- Пас, - после недолгого раздумья сказала Алла.

- Холодное? - Валя ответила Владу вопросом на вопрос.

- Ну конечно. Сходите в холодильнике возьмите. И нам по бутылочке возьмите.

- Оль, пиво будешь? - не отвечая Владу, обратилась девушка к Ольге.

- Не хочется, - скучным тоном пробурчала девушка, опустив голову и пиная носком кроссовка ножку лавки, на которой сидели Влад и Алла.

- Ну ладно, я себе возьму, - пожав плечом, Валя направилась к подъезду, поднялась по деревянным ступенькам и исчезла за дверью.


Оля не умела играть в преферанс и не понимала, почему на эту скучную и бесконечную игру люди тратят столько времени. Она изначально не хотела идти сюда, но надеялась, что сегодня здесь действительно будет тусовка. Девушка ещё немного постояла, буцая скамью, сморщила курносый носик, шмыгнув так, чтобы было слышно, но так и не дождалась внимания к своей особе. Оглядев сидящих, погружённых в игру, посмотрев на подъезд, из которого вот-вот должна была выйти подруга, тихонько развернулась и побрела обратно.

Когда она была уже вне зоны видимости подруги и её друзей, мысли практически сразу повернули в другую степь. Ольга, не особо расстроившись таким оборотом событий, не спеша побрела в сторону автовокзала, к месту, где они должны были встретиться с Гавами и Кудерским. "Что ж, - решила девушка, - так даже лучше. Валька только мешается вечно под ногами. Не в этот раз. Сегодня я должна хоть что-то узнать".


К тому времени, как она подходила к тёмному рынку, оттуда временами доносились обрывки музыки и еле слышный гомон собравшейся шпаны. Ну конечно. Как и следовало ожидать, между двумя прилавками собралась компания малолеток - на вскидку самому старшему пацану Оля могла дать от силы лет шестнадцать, а две девушки едва ли дотягивали до четырнадцати. Хотя, она могла и ошибаться. Нисколько не стушевавшись, подошла к ребятам и спросила сигарету. Увидев крутую девицу с уверенным выражением лица и игривой походкой, парни наперебой бросились доставать для неё сигареты, а молодые девушки с завистью смотрели на это действо, не смея возразить.

Спустя пять минут она уже запросто болтала с парнями и девушками, которые с радостью приняли её в свои ряды. Пока кто-то из новых знакомых рассказывал Оле очередной анекдот, она поглядывала по сторонам. И, наконец, высмотрела высокие силуэты, которые вырисовывались на фоне дорожных фонарей.

Не будучи уверенной, что это они, ни кого не предупреждая, свистнула. В ответ послышалось два коротких свистка и ещё один протяжный. Так они пересвистывались с Кудерей. Она соскочила с прилавка, тепло попрощалась со всей компанией, приютившей её, и направилась к друзьям.

_________________________

Уже было за полночь, когда Оля решила, что парни уже достаточно выпили для разговоров по душам. Весь вечер, танцуя и пребывая постоянно в центре внимания охмелевших друзей, она не могла решить, кто из Гав ей по силам. Вернее, она прекрасно знала, что Сергей ей вполне может выложить многое, но далеко не факт, что он расскажет семейные секреты даже подруге.

Другое дело - Эдик. Она вообще сомневалась, что сможет вытянуть из этого замкнутого и высокомерного грубияна хоть каплю информации.

А может они и вовсе ничего не знают про дела отца? Нет, Эдуард наверняка знает.


Когда стихла песня, пошла к барной стойке. Послышались звуки струн гитары, сопровождающиеся нежной мелодией клавесина. И едва в ход пошли ударные, предвещающие одну из лучших песен Roxette, девушку немного резко, но аккуратно, кто-то схватил за запястье и отдёрнул от стойки, где сидели Сергей и Саня, потягивая пиво. Они даже не заметили подругу, что её немало огорчило. Снова танцевать в планы сейчас не входило.

Тем, кто вернул её на танцпол, оказался новенький. Он приехал вместе с парнями. Когда Олю познакомили с ним, оказалось, что это и был кузен Сергея и Эдуарда, о котором упоминал Виктор Геннадиевич.


Тимур был таким же долговязым, как и его кузены, но гораздо симпатичнее. Оле он понравился - смуглый, в отличие от братьев, с каштановой шевелюрой густых волос. Непокорная чёлка то и дело закрывала левый глаз. Тонкие губы, острый нос. Не такой тип парней ей нравится, но она не могла не признаться себе в том, что в этом парне что-то есть. Что-то неуловимо-притягательное. Даже имя какое-то нетипичное для её слуха.

Но, несмотря на симпатию к нему, она не была настроена на флирт с ним и вообще отношения с кем-либо. Если в начале вечера она не была против танцев с ним, то потом все эти притеснения её свободы действий начали раздражать. Все разговоры сводились к общепринятым темам при знакомстве или, что ещё больше угнетало, к забавным, с точки зрения рассказчика, историям из детских воспоминаний, в которых обязательно присутствовали его кузены.


Кроме того, её очень смущало то, что братья очень уж покладисто исполняли его желания. Например, всей толпой компания отправилась в клуб, потому что Тимур не захотел тусить на улице посреди какого-то бедненького базарчика. Собственно, этот вопрос её мало интересовал, хотя некоторые моменты очень раздражали. Но сейчас ей нужны Гавы. И тут Оле повезло.

Посреди песни к ним подошёл Эдик и спросил Тимура, не даст ли тот ему потанцевать с девушкой немного. У Ольги от возмущения губы стянулись в тоненькую полосочку, а глаза стали большими лунными дисками, обрамлёнными пушистой чёрной бахромой ресниц, которые часто захлопали от неожиданности. Было немного обидно, что её мнения никто не спросил.

Она не знала, радоваться ей или бояться. Ведь хотела поговорить с ним, но теперь будто язык проглотила и не знает вообще, что делать и что говорить.


Её новый кавалер вёл в танце уверенно и спокойно, будто каждый день танцевал с девушками. А ведь она всегда думала, что Эдик вообще не танцует, и флирт и ухаживание - не его конёк.

Когда музыка стихла, парень ещё мгновение не убирал руки с её талии и потом спросил:

- Может, выйдем на свежий воздух?

- А, - она растерялась. Показалось, что здесь действительно стало тяжело дышать. - Да, идём, - как-то нервно улыбнулась и пошла к выходу.


Они вышли на улицу, и сразу почувствовался освежающий ночной ветерок. Здесь, на свежем воздухе, ей стало зябко, но ночная прохлада подействовала отрезвляюще. Она увидела ступеньки, ведущие на набережную и, обхватив себя руками, предложила:

- Идём к воде?

- Не замёрзнешь? - улыбнувшись, спросил Эдуард. - Смотри-ка, и так уже вся дрожишь.


Он снял с себя рубашку и накинул ей на плечи.

- Та ну! - Оля попыталась скинуть рубаху, но Эд настойчиво положил руки ей на плечи, удерживая временный плащ девушки. - Самому-то не холодно? - сменив тактику, слегка ударила его по голому торсу.

- Ты разве не знаешь, что алкоголь греет лучше любой одежды?

- Ого! Да ты парень не прост, - подмигнула и пошла к ступеням, недоумевая от того, как плохо, оказывается, его знает.


На набережной было тихо. По рябой поверхности реки, волнуясь, стелилась длинная лунная дорожка.

- Батя ваш сегодня к нам приходил, - сказала Оля.

- Ааа, - протянул парень, засунув пальцы рук в карманы джинс, - чё говорил?

- Не знаю, - она медленно пошла к парапету, отделяющему набережную от насыпи камней, - мне мамка не говорит.

- Не говорит, значит не нужно тебе знать, - Эдуард шёл рядом и, когда Оля облокотилась на каменный барьер, последовал её примеру.

- Да ладно, - она загадочно улыбнулась, - а если твой батя изменяет с моей мамкой? Шо тогда скажешь?

- Ну придумала, - усмехнулся парень, поворачиваясь к реке спиной.

- Не, ну а шо? - не унималась Ольга. - Зачем тогда он так часто к нам заезжает? Ещё и в летней кухне секретничает? В машину тянет...

- Оль, - как-то резко Эдуард стал серьёзным и улыбка исчезла с его лица. От его взгляда ей стало не по себе, - ты говори да не заговаривайся. Зачем и где они встречаются - это их дело, поняла! И не мели чушь. - Видно было, что он начинает нервничать. - Вот ведь бабы!

- Да ладно, ладно. - Оля не хотела завершать так разговор на эту тему, но Эдика не хотела выводить из себя. Тихим голосом добавила: - Мне просто интересно.

- Ничего интересного для тебя в их делах быть не может. - он выпрямился и взял её за плечи. - Поняла? Дела родителей касаются только самих родителей. И не лезь не в своё дело!


Он резко отпустил её и пошёл в клуб.

Возвращаясь следом за ним, Оля задумалась и совсем забыла снять рубашку. На входе её уже ждал Тимур. Закатив мысленно глаза и вспоминая всех чертей, улыбнулась и спросила:

- А ты куда уже собрался?

- Тебя искал, - просто ответил Тимур и посмотрел на рубашку кузена.

- А, - Оля поймала его взгляд и тут же сняла свою защиту. Ветер уже не казался ей холодным, - неужели без меня скучно?

- Да. - он взял её за руку и потянул внутрь, забирая рубаху. - Давай уедем отсюда? Мне уже здесь надоело.

- Ну и куда ты хочешь теперь? - его прихотям не было предела, и она решила его немного поучить. - Ты не думал о том, что ты здесь не один? Ребята, может, не хотят никуда уезжать.

- И что? - Тимур улыбался.

- И что?! - Оля почувствовала, как раздражение начинает расти. - Тебе мало того, что ты своими барскими замашками заставил всех плясать под свою дудку? Какого чёрта мы все сорвались и припёрлись сюда? Ты вообще... - её гневную тираду заглушил страстный поцелуй.


Это было так неожиданно, что она даже не сразу сообразила, что происходит. Но уже через пару минут стала безуспешно отталкивать парня, а когда поняла, что это бесполезно, сделала так, как обычно делает Валя в таких случаях - со всей силы наступила ему на ногу.

Теперь пришёл черёд Тимура. От неожиданности он дёрнулся, и Оля услышала, как цокнули зубы. Он отодвинулся от неё и посмотрел так, словно перед ним стояла ожившая мумия. Судя по всему, её отпор шокировал его либо алкоголь резко ударил в голову - он молча повернулся и пошёл в зал, волоча рубашку Эдика по полу.

Такая резкая перемена в нём поразила её. Она постояла несколько минут, задумчиво глядя ему вслед, пожала плечом и пошла за ним.


Спустя двадцать минут вся компания уже мчалась на такси в сторону посёлка. Атмосфера в салоне витала немного напряжённая, поэтому Саня предположил, что всем пора по домам. Но оказалось, что домой никто не хотел, поэтому решили заехать к Денису - его родители уехали на море. Позднее время никого не смущало.

Подъехав к дому, парни попросили водителя посигналить, но тот наотрез отказался. Пришлось свистеть у калитки, пока во дворе не загорелся свет. Через минуту все дружно ввалились в прихожую Дениса, который, похоже, принимал уже не первых гостей. Из кухни выглянул Кирилл.

Быстро оценив ситуацию, Оля решила, что ей пора домой, но Эдуард решил иначе - он после прогулки стал внимательным и обходительным. Вот и сейчас предложил ей присесть на пуфик, чтобы было удобнее разуваться. На её заявление об уходе он клятвенно пообещал провести девушку прямо до дверей. Разум её был уже замутнён, хоть она выпила в два, а то и в три раза меньше всех остальных, поэтому не стала сопротивляться - ей тоже хотелось ещё погулять, выпить и, возможно, даже потанцевать. Бояться нечего - все свои, ребята всегда относились к ней, как к младшей сестре. Поэтому она спокойно согласилась продолжить вечер с ними.


На кухне было достаточно места. Возле окна стоял мягкий диван, куда она тут же и упала, с удовольствием протянув ноги под столом. Денис мог предложить только водку (пива у него не было), а из закуски были лишь помидоры и сало с хлебом.

Пришлось встать, чтобы по-быстрому организовать всем нормальную еду. В холодильнике Оля нашла яйца, маргарин и кусочек ветчины. Мясо трогать не стала, а вот яйца с маргарином сразу пустила в оборот. Через десять минут на столе стояла большая увесистая яичница с проглядывающими местами помидорами. Мало. Пришлось повозиться и пожарить ещё картошку. Пока готовила, парни пару раз отрывали её от важного занятия, чтобы она приняла активное участие в распитии жгучего напитка. Водка была холодная, поэтому отлично пошла, разливая по телу приятное тепло.

Было весело. Играла музыка, разговоры и споры не утихали, девушка то и дело над кем-нибудь подшучивала. Эдуард постоянно крутился рядом, а вот Тимур сначала сидел немного грустный, а потом и вовсе отправился спать. Спустя полчаса Саня попрощался со всеми и пошёл домой. Перед уходом он спросил у подруги, не пойдёт ли она тоже домой, но Оля уже вошла во вкус и домой ей совсем не хотелось.


Как-то незаметно за дружной беседой, постоянными словесными перестрелками, время подошло к раннему утру. За окнами уже виднелось иссиня-серое небо, на котором ещё можно было разглядеть задержавшуюся звезду. Парни всё чаще переходили на интимные темы, а Эдуард уже по хозяйски расположил свою тёплую ладонь на упругой девичьей ляжке. По началу это очень смущало, и она каждый раз аккуратно убирала его руку с ноги. Однако это повторялось снова и снова, и, в конце-концов, она перестала обращать внимание на это.

Потом начались танцы. Эд вытянул девушку на медленный танец. Садиться она уже не захотела, продолжая расслабленно и плавно исполнять нехитрые ритмичные движения под звуки рокочущих динамиков, из которых лилась песня за песней Dr. Alban. Когда послышался тягучий голос Булановой, Эдик снова подошёл к ней. Она и сама не заметила, как, танцуя, настолько расслабилась в его объятиях, что даже не сопротивлялась, когда его руки нырнули под футболку, лаская её тело. В лёгкой дымке музыкального и алкогольного опьянения она забыла о том, где она и с кем. Ей было хорошо. Глаза были закрыты и она получала истинное удовольствие от танца и от нежных прикосновений мужских рук.

Она не сразу сообразила, что что-то не так. Сквозь туман разум пытался ей прокричать, что нужно остановиться, но какое-то дикое неистовое чувство, нахлынувшее вдруг из глубин, заглушило тщетно пробивающиеся остатки здравых мыслей, и она отдалась в такт музыке и во владения мужских объятий.

И когда сознание, наконец, решило восстать, Оля поняла, что стоит между двух парней. Эдик, беспрепятственно стянувший с неё футболку, только отпустил её страстные влажные губы, а ещё один (судя по всему Денис, потому что Кирилл уже валялся пьяный в кресле) уже залез своей лапой под джинсы и вот-вот норовил вторгнуться туда, куда не следовало.

От осознания всего происходящего у девушки сначала случился шок, и она некоторое время продолжала просто стоять. Но почувствовав, что чья-то мужская рука бесцеремонно долезла до трусиков, она начала дико кричать и колотить руками в грудь Эдуарда.

Все её крики и брыкания, похоже, только ещё больше дразнили парней, потому что Сергей, до этого молча наблюдавший за танцем в сторонке, быстренько, как по команде, отодвинул стол и разложил диван, на котором уже через минуту она и оказалась.

______________________________


Вернувшись утром домой с потерянным видом, всхлипывая, Оля произнесла лишь: "Мама, они ведь говорили, что я... я их сестрёнка..."


Больше она ни с кем не разговаривала, ничего не ела, не плакала и ничего матери не рассказывала. Она всё лежала в кровати под одеялом с широко раскрытыми глазами, потихоньку всё чаще моргая, пока не заснула.


Татьяна Васильевна никогда дочь такой не видела, поэтому с ума сходила от неизвестности. Она уже успела сбегать домой к Пилипенко, но Валя сказала, что они разошлись ещё в начале девятого вечера. Однако, девушка поведала, что они собирались встретиться с Гавами и Кудерским.

От этих слов женщина побледнела и побежала снова домой. Ничего не добившись от дочери, уже накормив детей ужином, она отправилась к Виктору Геннадиевичу домой.

Зря она просидела в беседке битых два часа, рассказывая грустную историю о том, что её дочь ни живая, ни мёртвая. У неё не было даже Олиных слов для обвинения двух недорослей.


Спустя несколько дней бедная женщина всё же добилась от дочери признания в том, кто её обидил. Её негодованию не было предела. Она снова пошла к своему работодателю и снова вернулась ни с чем. Он и слушать не хотел никаких гадостей про своих золотых сыночков.

Поразмыслив, Татьяна Васильевна решила все свои дела с эдаким бессердечным человеком закончить, а причиной тому будет её заявление в милицию на Сергея и Эдуарда. Так она решила. И так и сделала.


Но следователь так и не дошёл до дома Дергуновых.

_____________________________


Оля окончательно пришла в себя на пятый день. За эти дни кто к ней только не приходил, но девушка отказывалась от встреч. На третий день согласилась поесть, потому что мать пригрозила ей своей смертью. Оля понимала, что мама не покончит с собой из-за неё, потому что есть ещё и мальчишки, но вид её испугал девушку. Татьяна Васильевна постарела и исхудала, словно это она не ела все эти три дня.

Когда всей семьёй Дергуновы собрались за обеденным столом, она услышала разговор про заявление и спросила, о чём речь. Мама ответила ей, что это не её ума дело и больше этой темы за столом не касались.


На седьмой день после происшествия в очередной раз пришла Валя. Подруга наконец добилась встречи с Олей и еле уговорила её пойти погулять. Наконец, девушка решилась выйти за тёплые и надёжные пределы двора.

Они долго гуляли. Сначала молча. Потом Валя стала пенять ей, что ушла сама, даже не дождавшись. Осталась бы, мол, и всё было бы хорошо. А если собралась уходить, могла бы и подождать. В чувствах, подруга рассказала о том, как сильно обиделась и, если бы не беда, в которую попала Оля, даже не разговаривала бы с ней.

Они бродили по окрестностям, от района к району, от стройки к стройке, нашли на недостроенном фундаменте что-то вроде скамейки и сели. Уже темнело.

Оля всё молчала и молчала. А потом посмотрела на подругу и сказала:

- А зачем ты сегодня пришла?

- Как? - Валя оторопело смотрела на неё, явно не понимая. Немного прийдя в себя, она тихо произнесла - Тебе ведь плохо...

- Кто тебе сказал? - резким, колючим тоном заговорила Оля, и, как обычно во время переживаний, всё чаще в её речи проскакивал родной язык, - Мамка? Так шо ты её слухаешь? У меня всё хорошо, так что йди додому і можешь за мене більш не турбуватися!

- Оль!


Оля, больше не слушая подругу, встала и медленно пошла домой. Валя догнала её и пыталась объяснить, что она совсем не злится, что это она сказала с горяча, но та её словно не слышала. Валя попробовала остановить её и даже пару раз крикнула - никакой реакции.


Так они и расстались - дойдя до своей улицы, Валя молча, не смея прощаться, завернула и пошла в сторону дома. Оля медленно шагала, размышляя над бессмысленностью бытия.

Вдруг она услышала топот и подумала, что подруга бежит снова мириться, но как-то для девушки шаги были тяжеловатые. Внутри всё сжалось от ужаса, но она заставила себя обернуться. Это был Сашка. Быстро догнав её, он выдохнул:

- Привет! - Оля кивнула в ответ, и они пошли вместе дальше. Саня минуты две помолчал и спросил: - Ты в порядке?


Она снова кивнула. Тогда парень продолжил:

- Это были Серый с Эдом? - Оля молчала, не выказывая никаких признаков подтверждения либо опровержения, и он пояснил: - Оль, мне Тимур кое-что рассказал. Не стесняйся. Ты ведь знаешь, что я за тебя, как за сестру переживаю.

_________________________________


Девушка остановилась, повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза. Взгляд был совсем не такой, как обычно. Он видел её разгневанной, злой, весёлой, счастливой и несчастной, но такого взгляда не видел никогда. И следом послышались слова, сказанные тоном, которого раньше он тоже никогда не слышал. Холодно и без каких-либо эмоций Оля сказала:

- Никогда больше не говори, что я тебе сестра. І не приходь до мене - не нужны мені твои заботы, переживания... Мені взагалі нічого не треба ни от тебя, ни от кого-то ещё.


Он так и стоял в растерянности, пока Оля медленно отдалялась от него. Саня понимал, что её гнев, направленный на него, не относится к нему напрямую. Но от этого легче не становилось. Он не стал её догонять. Просто шёл следом на расстоянии, чтобы не вызывать у девушки ещё больше негативных эмоций.


Когда она скрылась за последним поворотом, выйдя на основную улицу, ведущую к железнодорожной станции, Саня постоял ещё минут пять и пошёл обратно. Он решил заглянуть к Денису, чтобы ещё немного расспросить его о случае с той, которая больше не хотела зваться их сестрой. Ему больно было слышать это от неё, потому что с самого детства он заботился о ней, всегда старался защитить и никогда ничего плохого не желал.

До улицы, на которой жил Денис, оставалось ещё два перекрёстка. На улице было темно, а фонари горели через один-два столба, поэтому часто попадались тёмные, неосвещённые, участки. На одном из таких участков Саня остановился. Ему показалось, что кто-то шуршит в траве возле  забора. Сначала подумал, что это собака решила устроиться поудобнее, но потом понял, что не верит самому себе. Там явно кто-то есть. Из-за дерева видимость в том районе была ещё хуже, поэтому он просто решил пойти и посмотреть.

Когда до дерева оставалось пару шагов, уже понял, что чутьё его не подвело - на земле, облокотившись на дерево, кто-то сидел. Он остановился, всматриваясь в темноту. Увидев, что это определённо человек, к тому же, либо пьяный, либо больной, подошёл ещё ближе. Посреди улицы, в темноте сидела женщина - он разглядел женскую причёску с зачёсанными назад волосами и юбку, подол которой, немного задравшись, прикрывал лишь одно колено. Присев на корточки, дотронулся до плеча незнакомки и спросил:

- Что с Вами? - не услышав ответа, он сказал: - Давайте я помогу Вам.


Саня взял женщину за руку и едва успел предотвратить её падение на землю. Подскочив ближе, он подставил колено ей под спину. Голова запрокинулась и парень испугался, решив, что она мертва. Взял её руку за запястье и послушал - пульс если и был, то едва различимый. Тогда поднёс пальцы к шейной артерии и с облегчением вздохнул - слабый пульс здесь был более отчётливым.

Недолго думая, поднял женщину на руки и пошёл к Денису.


Скоро свет от очередного фонаря осветил их, и он чуть не уронил свою больную, увидев её лицо. Чувствуя, что вот-вот уронит свою ношу, оглянулся по сторонам. Кругом ни скамейки, ни пенька. Подошёл к дереву на обочине, опустился на колени и, аккуратно придерживая, посадил женщину на землю. Уже при свете фонаря он стал осматривать больную более пристально. Ничего подозрительного не найдя, слегка потрепал её по плечу и тихонько произнёс:

- Тёть Тань, как Вы?


Сделав ещё пару подобных попыток привести в чувство больную и не добившись успеха, сел на корточки и сцепил руки в замок ладонями к себе. Взгляд упал на ладонь правой руки, и внутри похолодело. Ладонь была в крови. Глаза лихорадочно забегали от ладони к женщине, сидевшей рядом без сознания, и обратно. Упав снова на колени, парень схватил её за плечи и начал трясти, сначала тихонько, а потом всё сильнее и сильнее.

- Тётя Таня! Тётя Таня, очнитесь! - всё звал и звал Сашка, уже срывающимся хрипящим голосом.

- Они, - слабо простонала вдруг раненая. Глаза всё ещё были закрыты, дыхание стало ощутимым, но каким-то неровным.


Всего одно слово, произнесённое женщиной, вывело его из оцепенения, и паника ушла сама по себе. Он снова схватил тётю Таню на руки и пошёл быстрым шагом, но уже в обратном направлении. Он шёл к дому Дергуновых.

_____________________________


Чем ближе к дому она приближалась, тем явственнее чувствовался запах гари. Дойдя до перекрёстка, Оля повернула на родную улицу, и сердце её забилось сильнее. Чувство тревоги, не покидающее её с момента встречи с Сашкой, усилилось. Запах гари, непонятный шум, голоса и даже детский плач... Вдруг с такой отчётливостью она всё это услышала и почувствовала, что ей стало плохо.


Там, где стоял когда-то её дом, сейчас находилось нечто, больше похожее на монстра из фильма ужасов. Так ей казалось, скорее всего, из-за покрова ночи, накрывшего уже весь посёлок. Посреди улицы стояла пожарная машина, окружённая людьми.

Оля побежала, лихорадочно выискивая среди столпившихся зевак свою семью. Разглядев отчима, она тут же увидела и братьев, прижавшихся друг к дружке. Лёня громко рыдал. Возле отчима, сидевшего почему-то на медицинской каталке, крутилась какая-то женщина в белом и тётя Маша с выражением бесконечного страдания на лице. Совсем рядом она заметила и скорую помощь, на которую ранее не обратила внимания.

С круглыми глазами, в которых читался весь её ужас, подбежала к отчиму, но он не поворачивался ни на её зов, ни на плач сына. Девушка, подойдя совсем близко, уже с осторожностью, боясь услышать что-то плохое, вдруг разглядела в свете, упавшем на него от одного из фонарей пожарных, что вся одежда была погоревшая, а рука будто ободранная. Оля протянула руку к нему, но перед ней вдруг встала тучная тётя Маша, делано улыбнулась, и с трудом оттащила её от каталки со словами:

- Олечка, солнце ты наше, папа поправится. Ты сильно не переживай. Он же у вас молодец.


Олечка, слушая вполуха, выворачивала голову в сторону, где колдовала над отчимом фельдшер. В конце-концов, резко дёрнувшись, она вырвалась из огромных объятий заботливой тётеньки и побежала снова к каталке, на которой уже не сидел, а лежал её отчим. Подбежав, она увидела страшную картину и закричала. От её крика ещё больше заревел и Лёня, а Коля крепче прижал к себе брата, стараясь изо всех сил сдерживать упрямые слёзы и рвущийся наружу плач.

Когда отчима покатили к машине скорой помощи, Оля побежала следом, взывая о помощи:

- Помогите! Люди, кто-нибудь, спасите его! Пааа-паа! Пожалуйста! Мама! - Оля вдруг остановилась и быстро стала крутиться во все стороны, высматривая родное лицо, - МАМА! Где моя мама!!! Мамочка!


Тут к ней подошла соседка, тётя Тая, и ласково сказала, обнимая девушку за плечи, что Татьяны Васильевны не было дома, когда случился пожар. Но её слова не очень успокоили. От горя девушка потеряла способность здраво мыслить и стала приседать и вставать, приседать и вставать, не понимая уже ничего и никого не узнавая. Из уст её вырывался то ли стон, то ли свист. Соседки, охая, сами не знали, что делать с ней.

Один из пожарников подошёл и рявкнул на неё зычным голосом:

- Девочка, ты жила в этом доме?

- Что ж Вы так кричите на девушку - не видите, что у неё горе какое?! - возмущённо заголосили бабы.

- Отойдите все в сторонку, - та самая женщина в белом подошла к Оле и, подхватив под локоть, увела её к машине, где лежал уже её отчим. - Детка, ты - единственный взрослый родной этому мужчине? - девушка часто закивала, не в состоянии говорить, - Не переживай сильно за отца, а позаботься о братишках - глянь, какие они потерянные, совсем ведь перепуганные. А тут ты ещё рыдаешь, пугая их тем самым ещё сильнее.


Пока фельдшер осторожно приводила несчастную в чувство, вокруг началось волнение. Послышались новые вздохи, крики, беготня.

- Постой здесь, рядом с папой, я сейчас посмотрю, что там и приведу тебе ребят. Поняла?

- М, - только и смогла выдавить Оля, утвердительно кивая головой.


Однако, вместо мальчишек доктор подвела к скорой парня с женщиной на руках. Оля увидела сначала Сашу, а потом её взгляд упал на его ношу, и девушка потеряла сознание.

Глава 3

1995 год


События четырёхлетней давности с устрашающей чёткостью пронеслись перед глазами Ольги, когда она смотрела на Люси, пускающую горькие слёзы на поверхность стола. События, которые изменили всю судьбу её и братьев. События, произошедшие словно вчера.


К тому времени, как гостья успокоилась, она успела опустошить две рюмки и налила третью, доставая очередной помидор из банки. Положив его на блюдце, она взяла полную рюмку, стоявшую в сторонке и ещё раз предложила Люси. Девушка отрицательно помахала головой и взяла ещё одну сигарету. Оля подала ей зажигалку.

Зная, что никакие утешения сейчас не помогут, а лишь продлят бесполезное слезопускание, она дала несколько советов несчастной и, убедившись в том, что Люси действительно успокоилась, хотя бы настолько, чтобы дойти домой и лечь спать, проводила её до подъезда.


Едва вернулась домой, мальчишки выскочили из своей комнаты и напали на сестру с расспросами. Она безапелляционным тоном заявила, что пора спать, дождалась, когда ребята улягутся, и залезла в свою постель. За окном снова пошёл мелкий дождь, а в душе уже разгорелся едва затухший огонь. Как же быстро бежит время. Уже четыре года прошло, как они осиротели.

Оля сидела почти до утра на кровати, облокотившись на стену, и смотрела, как маленькие беспомощные капли врезаются в стекло, соединяясь со своими многочисленными сёстрами и скатываясь мокрыми дорожками вниз.

____________________________


Простившись с Олей, Люси не сразу зашла домой. Ей всё ещё было страшно. Но не оттого, что мама начнёт ругать её за опоздание, непослушание и прочие беды, а оттого, что мама может просто спросить, что с ней случилось.


Она села на ступеньках и сидела, стараясь не думать обо всём этом и о том, что дальше будет. В конце-концов, это привело к тому, что её мысли стали путаться и она уже вообще ни о чём конкретном не думала. Просто сидела с отрешённым видом, уставившись тупым взглядом в перила.

Опомнившись, встала. Дверь оказалась незапертой, и она облегчённо вздохнула. Тихонько зашла. Похоже, что уже все спят. Замок предательски громко щёлкнул в полной тишине, и девушка инстинктивно вжала голову в плечи. Повернувшись и осторожно ступая к шкафу, вдруг встала и подняла голову - перед ней стояла мама с руками, скрещенными на груди, что не предвещало ничего хорошего.

С широко раскрытыми глазами Люси стояла и молча смотрела на мать, не в силах произнести хоть слово.

_____________________________


Марина Алексеевна была женщиной доброй, но требовательной. Если в доме были установлены какие-либо правила, их все должны были придерживаться. Имея за спиной большой жизненный опыт и многочисленное семейство, женщина знала, что детям необходимы порядок и дисциплина.

До недавних пор ей удавалось сохранять балланс в доме, но Люси, закончив школу, категорически отказалась поступать в какое-либо училище в городе. Она собралась в ВУЗ, но денег на институт у Марины Алексеевны не было.

Муж снова ушёл в запой после очередного раскодирования и потерял не только повышение, которое уже было в кармане, но и работу. Начальство не стало больше прощать ему прогулы после пьянства, и доверить управление людьми ему тоже уже никто не мог.

Старший регулярно присылал письма с части, где служил, с просьбами дать денег, младшие пошли в первый класс, поэтому о поступлении в высшее учебное заведение Люси в этом году сказали даже и не думать.


Как ни пыталась мать образумить дочь, чтобы та пошла учиться в местное училище, ничего не вышло. Люси была настроена решительно. Альтернативой стало Полиграфическое училище в областном центре, но пока решались, приём закончился и девушка осталась дома.

С каждой неделей держать в узде дочь было всё сложнее. Марине Алексеевне не нравились её подруги, не нравилась нынешняя молодёжь, но поделать она с этим ничего не могла. По возможности, женщина загружала Люси работой по дому, присмотром за сёстрами, но та бросала все дела, стоило лишь Алисе появиться на пороге. Мать время от времени пеняла дочке, что дружба с Алисой не доведёт до добра, но девушка была очень упрямой и с такой силой тянулась к подруге, что Марина Алексеевна, по доброте душевной, просто не могла запереть её дома, лишая общения со сверстниками.

Знакомство с Катериной, хоть и младшей Люси на год, но очень хорошей девушкой из интелегентной семьи, тоже не принесло никаких результатов. Люси общалась с Катей лишь тогда, когда это было выгодно ей.


Поэтому сейчас, дождавшись, наконец, загулявшуюся дочь, Марина Алексеевна в темноте стояла мрачным и недвижимым истуканом - Люси возвращалась домой уже не в первый раз за полночь, хотя ей строго-настрого было сказано, что в десять вечера она должна быть дома. Мать ещё не придумала наказания за то, что Люси отсутствовала ночь всего несколько дней назад, а тут снова опоздание.


Но женщина никак не ожидала того, что произошло дальше. Люси, выйдя из оцепенения, как-то подозрительно всхлипнула, издав при этом какой-то непонятный звук, и кинулась к двери в ванную. Щёлкнул выключатель и в свете, льющемся из ванной, женщина увидела опухшее лицо дочери.

- Люси! - кинулась она, но дверь ванной уже захлопнулась, и Марина Алексеевна услышала звук закрывающейся щеколды. Она взволнованно спросила: - Доченька, у тебя всё хорошо?


Не дождавшись ответа, она тихонько постучала, чтобы не разбудить остальных. Снова тишина. Люси включила воду. Женщина снова попробовала позвать дочь, обещая не ругаться. Ничего. Марина Алексеевна заставила себя успокоиться и немного подождать. Она зашла на кухню и взгляд её упал на окно в ванную. Точно - как же она сразу не додумалась. Подставив табурет, она встала на него, но из-за маленького роста ей не было видно дочь. Нужно было встать на что-то повыше.

Пока она думала, дверь в ванную открылась.

________________________________


Понимая, что она не сможет сидеть здесь вечно, Люси открыла дверь и села на край ванны. Вода продолжала бежать. Когда Марина Алексеевна тихонько, словно боясь спугнуть присевшего на цветок мотылька, вошла в ванную, сердце Люси сжалось.

- Доченька, что случилось, - спросила мама тихо и ласково, закрывая за собой дверь.

- Ни... - хрипловато-писклявым голоском попыталась ответить девушка, но когда у неё ничего не вышло, она почувствовала, что вот-вот разревётся, и замолчала.

- Ну как же ничего, - разгадав ребус дочери, произнесла Марина Алексеевна. Осматривая девушку, она спросила: - Ты цела? Нигде не болит?


Люси отрицательно закивала головой, не в силах что-либо ответить - огромный неуютный ком застрял в её горле, не давая выхода ни словам, ни эмоциям. Девушка сидела напряжённая, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не закричать.

- Люси, милая, набери воды тёплой и прими ванную. Насыпь себе столовую ложку хвои, - женщина достала банку с бирюзовыми маленькими камушками, - и полежи немного. А потом ложись спать. Завтра утром поговорим, хорошо?


Девушка снова замахала головой, но уже утвердительно.

Когда мама вышла, Люси выдохнула со свистом, и слёзы тут же полились с новой силой, будто она не ревела несколько часов подряд до этого. Она навела воду и залезла в ванну, окунув ноги в приятной теплоте. Послушав мать, добавила ложку хвойных кусочков. По мере того, как вода набиралась, тело понемногу расслаблялось, и мысли Люси, устав от метаний, постепенно приходили в порядок.


Нет, она не может сказать маме, потому что та сразу пойдёт в милицию. Поэтому ей нужно просто успокоиться, смыть с себя все мерзкие прикосновения, всю грязь, которую она практически чувствовала на своём теле, и лечь спать. Просто спать. А завтра будет всё хорошо.

Девушка усиленно вымывалась, трижды помыла голову и пять раз намыливала мочалку, смывая с себя снова и снова невидимую грязь. Ополоснувшись, она почувствовала небольшое облегчение, но комок в горле, хоть и стал намного меньше, всё же никуда не делся. Не спеша, Люси вытерлась, накинула халат, висевший на крючке, помыла ванну и пошла спать.

Только сон не шёл. Она крутилась больше двух часов, то и дело снова всхлипывая и глотая слёзы, пока наконец уснула.


Следующий день не принёс ей облегчения, и все последующие тоже. Врал этот красавчик, что ей станет легче. И Оля врала. Девушка вдруг всех возненавидела - всех, кто был за пределами их квартиры. И решила никогда больше ни с кем не общаться и даже не выходить на улицу.

Матери Люси так и не призналась, как та ни выспрашивала. На все вопросы матери относительно того вечера она молчала, что не мешало ей общаться на любые другие темы. С домашними охотно разговаривала, хоть и с подавленным, грустным лицом, а выходить на улицу отказывалась наотрез. Весь день после тяжёлого пробуждения она сидела в комнате и читала.

Она не пошла к Оле, хотя они договорились, что Люси зайдёт в ближайшие два дня. Она соглашалась на любую работу по дому, лишь бы не ходить в магазин или куда-либо ещё. Даже когда за ней приходила её лучшая подруга, девушка ни разу не вышла к Алисе, хотя та звала её на день по пять-семь раз даже с улицы через окно.

Девушка стала ближе к сёстрам и постоянно с ними играла, заплетала Ире косы, а Леночке делала причёски, какие только можно было сделать при короткой стрижке. Она читала им сказки, играла с ними в куклы и даже брала к себе по очереди спать.


На восьмой день к ним домой пришла Катя. Люси сидела в комнате, за письменным столом возле окна, и старательно выводила в дневнике слова: "Убить убить убить убить убить убить. Убить. Всех. Я всех их убью. Всех. И его тоже. Я...". Её отвлекла от занятия Марина Алексеевна, заглянув к дочери в комнату со словами: "Доченька, к тебе Катюша пришла". Услышав мамин голос, девушка поспешно закрыла дневник, о котором, как она полагала, матери было неизвестно, и зачем-то вскочила из-за стола.

- Привет! - в комнату вошла улыбающаяся Катя.

- Угу, - скупо ответила Люси.


Она предложила гостье присесть на свою кровать, стоявшую прямо напротив двери. Комната была большая, но до габаритов зала не дотягивала. Длину спальни визуально увеличивали окно с лёгкой гардиной от потолка до самого пола и две кровати, стоявшие друг напротив друга возле окна и разделённые белым деревянным письменным столом. Комната была светлой, чисто убранной и скромной, без излишеств. Сразу за дверью, в углу, стоял большой сундук, на крышке которого были разложены разные бумажные свёртки, фотоальбом и несколько шкатулок ручной работы. Над кроватью, аккуратно застеленной синим покрывалом, висела длинная книжная полка, заставленная книгами. Такая же полка, но чуть поменьше, нависла над сундуком и отчасти выглядела полупустой, но приглядевшись, за стеклом можно было увидеть с одного края две стопки тетрадей.

Над кроватью Люси, на край которой присела Катя, висело два плаката: на одном красовалась Шер, а на втором - красавец Майкл Джексон. На столе ничего, кроме настольной лампы, наспех закрытой тетради и ручки не было. Люси открыла ящик, где виднелись ещё несколько тетрадей, и положила под одну из них и ту, что лежала на столе. Под тетрадками лежали альбомные листы и катающиеся туда- сюда ручки с карандашами.


- Я тебе не помешала? - немного смущённо спросила светловолосая девушка с красивыми серыми глазами, обрамлённые густыми светлыми ресницами. Светлые густые брови, светло-русые волосы, как обычно, заплетённые в косу. Мягкие черты лица резко контрастировали с небольшим квадратным подбородком, от чего складывалось впечатление, что спорить с ней бесполезно. Однако Катерина на самом деле крайне редко выказывала признаки упрямства и недовольства. Она впервые была в гостях у Люси.

- Нет, - коротко ответила не менее смущённая хозяйка комнаты.

- У тебя уютно.

- Ммм.

- Люси, ты спишь на этой кровати? - Катя похлопала по пледу, который своими жёлто-зелёными волнами делал комнату ярче и теплее. Люси утвердительно кивнула, тогда гостья продолжила, показывая рукой на соседнюю постель: - А это тогда чья кровать?

- Брата моего.

- Ааа, - протянула девушка, - так ты сама в комнате? А когда он вернётся? Как вы будете спать в одной комнате?

- Не знаю, - ответила Люси, догадываясь, что первый вопрос ответа не требует.


Атмосфера была напряжённой - девушки чувствовали себя неуютно. Люси не хотела общаться, поэтому пауза затянулась. Она не хотела ничего рассказывать, что-либо обсуждать, а Катя, судя по всему, тоже не совсем понимала суть своего прихода. Люси спросила:

- Кать, тебя мама позвала?

- А? - Катя оторвалась от разглядывания книжной полки и было заметно, что вопрос её смутил. - Я.. Это не... Люси, - она, наконец, нашла правильный ответ, - просто твоя мама сказала, что тебе нужно помочь... то есть... ну, или поддержать...

- Ну да, - Люси напомнила себе робота Вертера из "Гостьи из будущего", который разговаривал также монотонно. Ей даже захотелось засмеяться также, как он, но она сдержалась, понимая, что это было бы уже слишком.

- Люси, я не знаю, что случилось, но я знаю, что ты совсем не выходишь на улицу. Можешь приходить ко мне, если хочешь - я тебе игру включу. Или погуляем вместе...

- Кать, - Люси посмотрела ей прямо в глаза и коротко пресекла дальнейшие разговоры, - я не хочу.

- Ты что-то писала, - приподняв правую руку в сторону стола, заметила смутившаяся ещё больше гостья. Она покраснела и чувствовала себя явно неуютно. - Если ты занята, то я пойду.


Катя встала и направилась к двери. Люси не останавливала её. Она знала, что не права, так выгоняя гостью, но не могла больше продолжать разговор, ведущий к истокам её самозаточения. Она не хотела обижать девушку, потому что считала её действительно хорошей подругой, но не для себя. У них было слишком много разногласий, разговоры никогда не были оживлёнными и интересными, а сегодня искать тему для разговора она точно не собиралась. К тому же, когда речь зашла о том, почему она сидит дома, ком в горле снова начал расти с огромной скоростью.

- Пока, Люси, - закрывая за собой дверь, произнесла Катя так грустно, что Люси уже стало жалко не себя, а её.

- Пока.


Она встала со стула и рухнула на кровать. Глядя в потолок, снова переживала тот вечер. Слёзы крупными горошинами потекли из глаз. Девушка сомкнула веки и усиленно стала прогонять воспоминания. Но это казалось невозможным. Наконец, мысли потекли немного в другом направлении. Люси стала вспоминать их лица. Одно за другим. Но у неё практически никого не удалось вспомнить наверняка. Единственное лицо, которое всплывало, было того мерзкого и отвратительного длинного блондина. Или другого? В конце-концов, она запуталась. Закрыв глаза, повернулась к стенке и уснула.

Проснувшись, села на кровати, и покрывало сползло с плеч. Покрывало? Было уже темно. Да, конечно, мама укрыла её. Мама всегда заглядывает к ней в комнату, если дочь не выходит долго.


Дневник! Люси вскочила и в один шаг достигла письменного стола. Достаточно яркий свет уличных фонарей лился в комнату через окно. Быстро открыв ящик стола, она сосредоточенно вспоминала порядок вещей, лежавших там. Дневник так и лежал под тетрадью с сердечком. Облегчённо вздохнув, включила настольную лампу, достала дневник с ручкой и села на стул. В голове всплыл образ Валеры. Она никак не могла понять, какие чувства испытывает к нему теперь. Вроде ненависть лютая, но при этом постоянные поиски оправданий. Признать, что до сих пор сильна любовь?! Нет-нет! Это невозможно! И снова его глаза смотрят на неё с укоризной.

Она открыла ящик стола, взяла карандаш. Уже через несколько минут грифель аккуратно, лёгкими прикосновениями оставлял на тетрадном листке свои отпечатки, с каждым новым штрихом давая жизнь сначала глазам, затем губам... Девушка остановилась, всматриваясь в зрачки на бумаге, взяла ластик, мирно спавший на синей подставке настольной лампы, и положила конец едва зародившейся частичке художественной жизни.

__________________________


Проходили дни, один скучнее другого. И только сёстры, наверное, были счастливы от того, что Люси дни напролёт просиживала дома. Но, как ни собиралась девушка избежать улицы, ей приходилось мириться с тем, что нужно сходить в магазин или в аптеку. Всё чаще мать выгоняла её на улицу просто с мусорным ведром.


Первые её вылазки проходили тихо. Её никто из друзей и знакомых не видел. Обычно она выбирала для выхода на улицу обеденное время. Благодаря тому, что их квартира на первом этаже, ей было видно в окно, когда собираются ребята с девчонками у подъезда. Поэтому она избегала вечерних прогулок и старалась выполнять мамины поручения утром или, самое позднее, в обед.

Алиса уже больше двух недель её не звала, но в окна продолжала загядывать. Когда Люси видела подругу, то старалась не смотреть в окно, потому что тогда Алиса снова начинала её звать. Каждый вечер она уходила в зал, где обычно кто-нибудь смотрел фильм или передачу. Возвращалась в комнату только тогда, когда очень хотелось спать.


Настал день, когда ей пришлось идти за сёстрами в школу, потому что мама была вынуждена уехать в город. Выслушав все рекомендации с губами, сложенными бантиком, что означало крайнее недовольство, промычала в ответ на вопрос о том, всё ли понятно, и отправилась к себе в комнату.

Когда Марина Алексеевна уехала, Люси ещё немного посидела за столом, заканчивая дорисовывать какой-то странной формы дом, больше напоминающий приют для привидений, и пошла наводить порядок в квартире. Она никогда не любила заниматься уборкой, если дома был кто-нибудь из родственников. Только Ира с Леной не были помехой, даже если тут же следом подымали всё вверх дном. Она не злилась на них, а только начинала бегать и пугать с веником в руке из комнаты в комнату. Порой они могли так бегать, пока домой не являлся кто-нибудь из родителей, и тогда на орехи доставалось всем трём.


Сегодня ей никто не мешал. Не спеша, пританцовывая, прямо как Золушка с метлой, убрала сначала в комнатах, а потом на кухне, оставив длинный коридор на конец. Так незаметно прошло время, и, глянув на часы в зале, она пошла собираться. Решила выйти пораньше, чтобы успеть до того, как соберутся её знакомые возле подъезда.

Надев джинсы и гольф, Люси расчесалась перед зеркалом в коридоре, немного подумала, оценивая своё отражение, и стянула волосы резинкой на макушке. Накинув коротенькую куртку и натянув кроссовки, она ещё раз вернулась к зеркалу, одобрительно кивнула отражению и направилась к выходу.


Закрывая дверь на замок, услышала, как кто-то быстро спускается по ступенькам. Обернувшись, она увидела Алису, а за ней ещё двух девочек-подростков. Это были Аня и Алла с четвёртого этажа - сёстры-двойняшки. Им недавно исполнилось по тринадцать, но они при любой возможности старались увязаться за Алисой. С тех пор, как Люси заперла себя под домашним арестом, они целиком овладели вниманием своего кумира. Алиса любила быть в центре внимания, а ходить в одиночестве она вообще не умела. В основном, она выбирала себе подруг из тех, кто не сможет затмить её ни красотой, ни речью. Поскольку двойняшки были значительно младше, то считали Алису остроумной и классной, достойной звания лидера. Это льстило девушке - она купалась в их лести и с радостью рассказывала им захватывающие истории, давала мудрые советы.

- Ооо! Кто это тут у нас! - воскликнула она с сарказмом, спускаясь на первый этаж. Не дождавшись ответа, она продолжила, - Неужели черепашка решила оставить, наконец, свой уютный панцирь и осенить нас своим явлением?! - подойдя совсем близко к ней, Алиса подождала хоть какого-нибудь ответа и уже обычным тоном, как в былые времена, добавила: - Привет, подруга!

- Ууу, - только и смогла ответить Люси, опуская взгляд.

- Ну чего ты? Неужели совсем одичала? - со смешком спросила Алиса. Девочки сзади захихикали.

- Алис, мне пора, давай потом, - она сделала шаг к выходу.

- А куда ты спешишь? - Алиса пошла рядом, двойняшки ступали следом, - У тебя совесть есть? Сколько раз я тебя звала?! Ты что, выйти не могла?

- Алис, я в школу опоздаю.

- Э, не, подруга, - Алиса остановила её, повернув к себе, - разве так поступают с друзьями? Если... - Алиса оглянулась на Аллу с Аней и произнесла: - Ладно, давай договоримся - сегодня в восемь выходи. Я буду тебя ждать у подъезда. - она отпустила Люси и спросила, когда уже та открывала подъездную дверь, - Ты же выйдешь?

- Да, - ответила Люси.

- Смотри! Не то я совсем обижусь!


Всю дорогу в школу она думала о встрече с Алисой. Всё не так. Всё неправильно. Она ругала себя за то, что смутилась, за то, что позволила шутить над собой в присутствии малолеток. Она недолюбливала двойняшек, особенно Аннушку.


Аня всегда искала выгоду везде и во всём, а её сестра Алла добивалась всего, чего ей хотелось. Или им обоим. Внешность у них была неказистая. Двойняшки были словно день и ночь - настолько они отличались друг от друга как характером, так и внешностью. Алла - бледная, с грубыми чертами и удлинённой формой лица, со светло-русыми волосами. Всё вместе это ещё больше бросалось в глаза из-за высокого роста и худощавости, из-за чего её частенько обзывали, в том числе и сестра, жердью или шваброй. Анна - брюнетка с лицом, усеянным веснушками, и с такими же грубыми чертами, как и сестра. Однако их скрашивала более округлённая форма лица и чёрные, как ночь, с пушистыми ресницами, глаза. Благодаря этим особенностям Аня бывала временами даже по-своему красивой. Алла все свои недостатки компенсировала своенравным характером, зачастую выдающим её честолюбие, и широкой душой, готовой принять всех и каждого.


Люси понимала, что двойняшки обязательно воспользуются тем, что она спасовала, но надеялась на то, что Алиса не станет долго возиться с ними, потому что ей быстро надоест эта игра, но укол ревности она всё же почувствовала. Да, конечно нужно выйти. Сколько можно сидеть дома?

Вернувшись домой с сёстрами, она сразу зашла к себе и, не переодеваясь, рухнула на кровать. Пролежала так до самого ужина. За столько времени она впервые выйдет на улицу вечером. Ей стало страшно. Она не могла сказать себе, чего именно боится, но страх сковывал её сердце холодным кольцом, а ком снова подкатил к самому горлу.

Не в силах больше так лежать и бояться, девушка встала и, повернувшись к окну, поклялась себе, что больше никогда не будет ничего бояться. Она снова и снова повторяла свою клятву, пока не почувствовала что-то, напоминающее смелость. В конце-концов, она будет рядом с домом. И даже если Алиса будет уговаривать её пойти куда-нибудь, она не пойдёт. Пока нет. Не сейчас.

Успокоившись и почувствовав уверенность в себе, Люси села за стол и включила настольную лампу - за окном уже совсем стемнело. Скоро ужин.

________________________


Прошло больше месяца, как он не слышал о ней ничего.

Первая неделя прошла в кошмарных буднях - Валера работал на износ, чтобы забыть обо всём. О Гавах, о скандале с родителями, о Люси. Да, ему удавалось отвлечься и не думать о своих проблемах и об этом случае. Но он не мог забыть о ней. Как Валера ни старался, её затравленный взгляд, наполненный болью и страданиями, он не мог выкинуть из головы даже тогда, когда таскал тяжёлые шпалы, когда падал от усталости на кровать.


Постепенно всё наладилось. Отец больше не напоминал ему о долге, приняв очередную бутылку коньяка, не разбивая её вдребезги. Гавы уже давно не появлялись на районе, поэтому он окончательно успокоился и почти не переживал ни за девушку, ни за свою семью. Но временами его всё равно одолевал озноб при воспоминании о словах, которые Эдуард сказал ему напоследок: "Учти, я не закончил с твоей подружкой. Будешь мешать - похоронишь и себя, и семейство. Тебе лучше не крутиться у меня под ногами. И поделись адреском подружки, чтобы мне не пришлось просить кого-нибудь другого узнать его для меня. Ты ведь знаешь, что Кот давно ждёт своё первое задание, и я тяну лишь потому, что ты просил его не втягивать. Пища для размышления...".

Эти слова не давали покоя ни днём, ни ночью. Котом они называли его брата Николая. Кличка прилипла к парню ещё с детства за кошачьи манеры, которые уже много раз вводили в заблуждение окружающих. Кроме того, во всём облике Коли было что-то, напоминающее грациозное, но свирепое животное из рода кошачьих.

Валера не хотел прямо спрашивать брата, не виделся ли тот с Гавами, а иначе разузнать ничего пока не получалось. Намёки Коля либо не понимал, либо исправно валял дурака.

Всё чаще ему казалось, что брат что-то знает, однако после очередных подкатов с попыткой что-либо выспросить, уверенность в неведении Николая возвращалась.


Примерно пару раз в неделю Валера наведывался на район, к дому Люси. Иногда компанию ему составлял Саня. Он тоже проявлял интерес к судьбе девушки, и Валера ничего против этого интереса не имел - наоборот, ему с другом было удобнее, потому как все знали, что он не любитель прогулок, и уж тем более, в одиночку. Гуляя по району в компании Кудерского, он ни у кого не вызовет интереса и лишних любопытных вопросов.


Сегодня Саня зашёл не один. С ним был Кирилл. После стандартного рукопожатия парни зашли в кухню и, не раздеваясь, сели за стол. Перекинувшись несколькими банальными фразами, они замолчали. Затянувшуюся паузу прервал Кирилл, сидевший у стены, совсем рядом с выходом:

- Так куда мы сегодня идём?


Снова напряжённая тишина, сквозь которую незримо ощущалась неловкость, словно натянутая до предела струна, готовая вот-вот с визгом лопнуть. Валера искоса глянул на Саню и опустил глаза, обнаружив ритмично отбивающее морзе правое колено. Только сейчас он понял, как сильно нервничает - коленка предательски вторила движениям пятки, отбивающей неизвестные науке сигналы.

- Валет, не кипятись, - спокойно произнёс Кудерский. Валера посмотрел на него и поймал взгляд соскользнувший с ноги, танцующей чечётку. - Кирюха с нами. У него ведь тоже есть братишка, знаешь ли. И похоже, что Эд его втянул в какую-то засаду - Стёпка уже неделю на морозе и шарахается не только от Кири, но и от предков.

- А чего вы ждали? - чувствуя, как спокойствие к нему постепенно возвращается, Валера всё ещё не мог принять тот факт, что Кирилл введён в курс дела. - Мелкий всё время крутился с Гавами - его всегда знали, где искать.

- Ну да, - Кирилл, похоже, тоже не особо был рад союзу с Валерой, - я смотрю, Коту очень помогают твои нотации.

- Да ты, - желваки на лице Валеры заходили ходуном, - много ты знаешь! Я во всяком случае...

- Стоп! - Саня стукнул кулаком по столу так, что вилка выскочила из полупустой тарелки с остатками риса. - Вы можете и дальше разбираться: кто прав, а кто нет, а я иду на район.


Он встал и повернулся к выходу.

- Подожди! - Валера подскочил и забежал в зал, откуда вышел уже через пять минут в байковой рубахе в чёрно-красную клетку, заправленной в широкие тёмно-синие слаксы, обул кроссовки и накинул лёгкую куртку из кожзама.


На улице уже совсем стемнело. Прохладный ветер нёс с собой осенний озноб, напоминающий о том, что не за горами морозы. Валера включил лампу возле входа, запер дверь, и свет погас. Он поёжился и застегнул куртку до самого подбородка.

__________________________


Люси так и не переодевалась. Когда стрелка на часах показывала без пяти минут восемь, девушка покинула тёплый диван в зале и отправилась на улицу, предупредив маму, чтобы та не переживала. Девушка планировала вернуться быстро. Она надела всё ту же тёмно-коричневую короткую куртку, обулась и вышла.

На асфальтированной площадке перед подъездом уже были ожидающие. На низкой скамейке сидела Алиса вместе со своими новыми подружками. Вернее, сидели на лавочке Аня с Алисой, обе в джинсах-мальвинах и расстёгнутых осенних куртках. Алла стояла посреди площадки и щёлкала семечки, кидая шелуху прямо на асфальт. Она была в тёмно-синем с зелёными вставками спортивном костюме и в длинной, по колена, осенней куртке с широкими плечами. Ей, скорее всего, тоже было нехолодно, поскольку куртка была распахнута. На ногах были чёрные ботинки на низком каблуке, прикрытые сверху спортивными штанами прямого кроя.

- О! Привет, подруга! - как всегда громко приветствовала её сидящая с сигаретой Алиса. Она похлопала по скамейке: - Иди сюда. - повернувшись к Ане и чуть отодвигаясь в её сторону, произнесла: - Анюта, давай двигай.


Они сдвинулись немного влево, освобождая место. На кухне первого этажа, где жила Люси, включили свет, и она смогла рассмотреть получше свою подругу, уже позабыв, насколько та яркая и шумная. Выкрашенные в медный цвет волосы Алиса собрала в хвост, украшенный чёрной бархатной резинкой. Зелёные глаза выделялись на круглом упитанном лице жирными чёрными стрелками и густо накрашенными ресницами, губы блестели красивой сиреневой помадой, прекрасно сочетающейся с яркой фиолетовой водолазкой с начёсом. Куртка немного портила общую картину, но Люси отметила, что даже эта бесформенная масса оливкового цвета тоже смотрится на подруге неплохо.

Девушки говорили о погоде, о том, что скоро нужно будет покупать тёплую одежду, потому что старая уже не в моде, о том, что кто-то кого-то снова надул. Люси всё время молчала. Алиса временами задавала ей бессмысленные вопросы, не требующие, собственно, ответа, а потом повернулась к ней и уже более серьёзным тоном заявила:

- Эй, подружка, ты мне такая не нравишься. Давай рассказывай, шо ты там делала дома сколько времени и какого чёрта пряталась.


Люси только посмотрела на неё и снова отвернулась, уставившись на свои кроссовки. Подруга не стала терпеть подобное её поведение и стала подыматься, прихватив её под руку.

- Девоньки, вы тут посидите, а нам с девушкой нужно пообщаться, - обратилась Алиса к двойняшкам и подняла её со скамьи. - Идём. Глянь, что у меня есть - мать отдала, чтобы я себе пятую точку не застудила. Боится, чтобы я ей чиряков не принесла, - девушка засмеялась, задрав слегка голову, и сняла с забора позади лавки небольшое байковое одеяло.


Они дошли до тротуара, Алиса постелила прямо на бордюре возле дороги одеяло и села, пригласив Люси сесть рядом. Усевшись рядом с подругой, она тут же спросила обвинительным тоном:

- Алис, зачем ты меня позвала?

- А что?! - защищаясь, прикрикнула Алиса, - Ты предлагаешь сидеть и спокойно наблюдать, как ты превращаешься в привидение?

- Это моё дело, - огрызнулась Люси.

- Между прочим, - теперь уже подруга перешла в наступление, - за тебя тут весь район переживает. Анька вон, - она кивнула в сторону двойняшек, сидящих на скамье, - все уши мне прожужжала: пойди к ней, позови её.


В споре они не заметили, как к подъезду подошли парни.

- Так-так-так! - послышался голос из-за спины. - Кто у нас тут?


Над тенью девушек протянулась ещё одна крупная тень, от чего Люси показалось, что душа её ушла в пятки, хоть она никогда не понимала, как это.

Говоривший обошёл их, встав прямо напротив неё. Девушка не пыталась узнать, кто это, и даже не смотрела на любопытного незнакомца, опустив голову. Голос был ей не знаком, но страх сковал всё её естесство настолько, что она едва могла воспринимать происходящее. Алиса ткнула локтем ей в бок и поздоровалась с ним:

- Привет. Давненько тебя не было видно.


Люси глянула на подругу - та мило улыбалась, глядя на непрошенного гостя. Сама же она не осмелилась поднять голову.

- Ааа, ну привет. Познакомишь с подружкой? - спросил парень и, не дождавшись ответа, спросил у Люси, присев на корточки: - Тебя ведь Люси зовут?


Она почувствовала прикосновение чужой руки к своему подбородку и, инстинктивно повинуясь лёгкому давлению, подняла голову и посмотрела в глаза молодому парню, на вид лет восемнадцати. Глаза большие, немного раскосые, смотрели на неё оценивающе и с какой-то звериной жадностью - именно так она подумала и ещё больше испугалась.

- Значит, лиса Алиса и Люси, - узкие губы парня скривились в усмешке.

- Да ладно, чего ты припёрся? - в голосе Алисы чувствовалось раздражение, однако это, похоже, лишь позабавило их собеседника.

- Алиска, не парься, мы щас свалим. Просто познакомь меня с этой милой девушкой, - его рука снова коснулась её лица. На этот раз она отдёрнула голову.

- Колян, иди лучше, куда шёл. Дай нам поговорить, - отрезала Алиса.

- Котяра, чем ты тут занимаешься? - к ним подошёл ещё один парень.

- Знакомился, - подымаясь, ответил их собеседник.


Люси посмотрела на обоих парней. Тот, которого друг окликнул Котярой, а Алиса нарекла Коляном, оказался высоким красивым шатеном с короткой стрижкой, густыми бровями вразлёт и пронзительными тёмными глазами. Прямой нос с едва заметной горбинкой, подбородок с ямкой - на первый взляд всё было идеально. Тем не менее, было что-то отпугивающее в его облике. Она чувствовала неприятный холод внутри, когда их взгляды пересекались.

Второго она раньше тоже не видела. Это был невысокий, среднего телосложения, симпатичный русоволосый парень с приятной улыбкой и добрыми глазами. Она почему-то была уверена, что он её одногодка.


Алиса, увидев ещё одного знакомого (судя по всему, Люси много пропустила в своём заточении), предложила им обоим удалиться восвояси. Парни лишь рассмеялись и начали подзадоривать её, предлагая виды наказания за своё непослушание. В конце-концов, девушка рявкнула:

- Виталик, забери этого недоумка и валите на все четыре стороны! Завтра приходите. А ты, - она обратилась к Коле, - я думала, что пришёл к Анечке, так какого к нам лезешь?!

- Тётя Алиса, - продолжал подначивать Николай,- позвольте усомниться в моих намерениях относительно Анюты. Ты что, уже поженить нас решила?


Они с другом снова рассмеялись, а за спиной, возле скамейки, послышались возмущённые возгласы двойняшек. Коля снова присел на корточки, совсем рядом, так близко, что Люси могла слышать его дыхание, и тихо произнёс, глядя ей прямо в глаза и улыбаясь:

- Мы ещё встретимся.


Подмигнув ей, он встал, помахал рукой кому-то, зазывая, и отправился в сторону военной части. Виталик пошёл за ним, а, чуть погодя, их догнал ещё один парень, разглядывать которого Люси уже не стала. У неё внутри всё дрожало, но от чего именно, она не понимала. Бояться вроде нечего, но она боялась. Но кроме страха было ещё какое-то чувство, от которого ей было не по себе.

Алиса что-то говорила, но она не слышала подругу. И только когда та толкнула её в плечо, она очнулась и спросила:

- А?

- Да что с тобой? - Алиса была вне себя отвозмущения. - Откуда ты знаешь Кота?!

- Кого? - не понимая переспросила Люси, - Какого кота?


На миг на лице подруги появилось выражение недоумения, а потом она с усмешкой произнесла:

- Эй, подруга, я чего-то не понимаю.

- Да что?!

- Ты хочешь сказать, что не знаешь его?

- Кого?

- Кота, Кольку, который тебя по имени назвал.

- Ко... - Люси лихорадочно вспоминала, - это... так это был Кот?! Тот самый?


Она слышала не раз про поселкового красавца-беспредельщика. Потом она услышала, что он и Валера - братья. Что у них вроде отец общий, а матери разные. Но она не расспрашивала Валеру про его семью, так как считала, что они ещё не настолько близки. Она ждала, когда он сам захочет ей рассказать о своей семье, когда сам познакомит её со своими родственниками. Но так и не дождалась.

______________________________


Углубляясь в дебри микрорайона, раскинувшегося вдоль всей воинской части на обширной территории, когда-то бывшей заросшими пустырниками, троица переходила из одного двора в другой, пока не показался заброшенный котлован, где планировалась стройка никому неизвестного назначения здания. Кто-то говорил, что это должна была быть больница, кому-то было достоверно известно, что на этом месте должен был быть торговый центр новейших разработок. В любом случае, эта стройка так и осталась в замороженном виде, будучи местной достопримечательностью молодёжи и ребятишек, которые несмотря на строгие запреты взрослых, то и дело лезли туда в поисках приключений, без малейшего страха напороться на железные прутья арматуры или просто свернуть шею.

- Киря, - всё продолжал спорить Валера, - ты ведь знаешь Эдика не хуже меня. Как ты мог позволить младшему брату примкнуть к банде?

- Валет, ты дибил?

- Кирюха, спокойнее, - похлопывая его по плечу, Сашка в очередной раз пытался остудить друзей.

- Так ты слышал?!

- Слышал. И не могу не поддержать логические измышления Вальта. НО! - предотвращая контратаку Кирилла, Саня повысил голос, - это не значит, что я считаю, что ты не прав. Видишь ли, в отличии от него, - Кудерский мотнул головой в сторону Валеры, - я прекрасно знаю, что если Степану что-то взбредёт в голову, то его уже не остановить. Я знаю, что он благополучно воспользовался твоим отсутствием в городе. Иии, - снова  повысив голос, протянул он, видя, что Кирилл пытается его перебить, - я также знаю! - он повернул голову к Валерке, не убирая руки с плеча Кирилла, - что Николаша в точности такой же упрямый и взбалмошный.

- Санёк, ты чё гонишь?! - Валера с недоумением смотрел на друга.

- Валет, не кипятись, - спокойно продолжал Саня, подтолкнув Кирилла чуть вперёд, - уверен, что ты и сам догадываешься о том, что Кот уже повязан Эдом. И лишь вопрос времени, когда он поручит Коляну что-нибудь серьёзное. Вполне возможно, уже поручил. Вот...

- Тихо! - полушёпотом прикрикнул Кирилл, шедший впереди.


Парни смолкли. Саня подошёл к нему и спросил:

- Что не так?

- Глянь, - ответил Кирилл, указывая вперёд.


Они как раз входили во двор, где жила Люси, минуя очередную пятиэтажку, стоявшую перпендикулярно её дому и торцом смотревшую прямо на котлован, находившийся слева. Парни прислонились к дому, но, постояв так минуты две, решили, что пытаются скрыть своё присутствие в прямой видимости объекта. Они перебежали через дорогу к первому подъезду, в котором жила Ольга. Убедившись, что здесь их не так заметно, Кирилл спросил:

- Валет, это разве не Колян?

- Он самый, - ответил за Валеру Сашка, присев на корточки и показывая друзьям знак последовать его примеру.

- Ну и чего мы прячемся? - не понимая действий друзей, спросил Валера. - Он же здесь частенько в последнее время тусит. Вон, кажется, даже девчонка его.


Друзья поднялись, и Саня спросил:

- Это которая? Та, что стоит?

- Та нет. Вон её чернявая макушка торчит.


И правда, рядом с сидевшей за забором девушкой стоял Кот, наклонившись к ней, будто что-то рассказывая ей на ухо. Парни двинулись в их сторону, но вдруг Валет встал, а за ним и Саня остановился со словами:

- Это ведь она.

- Кто? - Кирилл, ничего не понимая, стоял в расстерянности.

- Сюда, - не отвечая на вопрос, Саня подтолкнул его ко второму подъезду, укрытому беседкой, увитой наполовину пожухлыми лозами виноградника.


Там, в тени, стояла скамейка, на которую они втроём сели, молча наблюдая и стараясь не выдать своё присутствие. Едва слышно было, как две девушки, сидевшие на поребрике, о чём-то спорят.

- А это разве не Алиска? - тихо спросил Кудерский.

- Похоже на то, - согласился Кирилл, - голос вроде её. Так вы её увидели? А чего прятаться-то?

- Тихо ты! - шёпотом прикрикнул Саня, увидев, как Коля направился к девушкам, усевшимся на бордюре.


Валера молча наблюдал. Его не покидало противное липкое чувство стыда, смешанного с каплей страха и негодования. Увидев брата, приблизившегося к Люси, он собрался кинуться к нему и разорвать в клочья, но крепкая рука Кудери железной хваткой удержала его на месте. Он сел, едва сдерживая гнев.

Когда Коля со своими друзьями удалился, Саня встал и тихонько направился в сторону девушек. За ним пошли и Кирилл с Валерой. Они прошли половину пути, когда Сашка встал и повернулся к Кириллу со словами:

- Видишь девушку рядом с Алисой?

- Ну.

- Подойди и скажи ей, чтобы подошла сюда. Алиску задержи.

- Ладно, - всё ещё не понимая, что происходит, согласился Кирилл. Отходя, он спросил: - Как её зовут-то?

- Люси.

Глава 4

- Люси?


Девушки повернулись на голос, возникший из неоткуда. Люси не была готова к такому развитию событий. Она ведь просто хотела поговорить с Алисой. Откуда столько вопросов, столько людей, знающих её, но незнакомых ей? Она глянула на подругу и поняла, что та понимает не больше из того, что происходит, чем она сама.

Алиса посмотрела на высокого брюнета, потом на неё. Девушки смотрели друг на друга несколько минут, и Люси готова была поклясться, что взгляд подруги был полон ненавистной зависти. Правда, довольно быстро та взяла себя в руки и, улыбнувшись, спросила:

- Люси, ты чего молчишь?

- Я... эээ, - Люси посмотрела на парня и нерешительно спросила: - А что?

- Идём, - без предисловий и каких-либо объяснений произнёс тот.

- Куда? Я... - она глянула на подругу, но та лишь мило улыбалась, показывая рукой, что её ждут. Подняв голову к ожидающему её молодому человеку, Люси как-то нервно и немного громче обычного заявила: - Но я не хочу никуда идти!

- Да не бойся - это недалеко, - попытался успокоить её парень, не дождался нужной реакции, наклонился и резко поднял на ноги. Предотвращая дальнейшие крики и сопротивления, он протянул левую руку в сторону и сказал: - Глянь, мы отойдём лишь на пять метров. Чего ты боишься? - повернув голову в сторону Алисы, он спросил: - Чего хотел Кот?

- С Люси знакомился, - слащаво-ядовитым голосом выговорила рыжеволосая красотка.


Люси увидела в темноте, там, куда указывал незнакомец, ещё двоих, и тут же попыталась вырваться:

- Нет, я никуда не пойду. Мне нужно домой!

- Люси! - вдруг услышала она знакомый голос.


Тут же успокоившись и подняв голову, она посмотрела туда, откуда донёсся голос Валеры. Незнакомец воспользовался её замешательством и медленно, осторожно повёл в темноту. Она всматривалась, со страхом ожидая увидеть ненавистное лицо. Наконец, они приблизились к стоявшим в стороне парням настолько, что она смогла разглядеть - блондина здесь нет. Облегчённо вздохнув, девушка закатила глаза от накатившей радости. Ну конечно! Как она и думала - Валера ни в чём не виноват. И сейчас он пришёл к ней, чтобы утешить её. Наверное.

Её мозг атаковал целый отряд всевозможных предположений, оправданий, обвинений по отношению к тому, кто её бросил так жестоко. Было похоже, что поток мысленной лавы никогда не закончится. И вдруг она услышала голос, остро кольнувший в самое сердце:

- Люси, не бойся, мы не будем тебя трогать.


Девушка встала, как вкопанная, всматриваясь в лицо подходившего к ней ангела-насильника, который в тот злосчастный вечер пытался провести её до дверей. Когда он подошёл к ней так близко, что свет фонаря, стоявшего у соседнего дома, осветил его лицо, всё произошедшее с ней тогда с необычайной чёткостью предстало перед глазами. Люси смотрела на него, и глаза её раскрывались всё шире и шире. Она уже открыла рот, чтобы закричать, но он успел подскочить к ней, тут же крепко обнял, полностью сковав движения, и поцеловал. Это помогло. На несколько мгновений он смог повергнуть её в шок, получив возможность говорить:

- Люси, я не желаю тебе зла. Я с Валеркой. Он очень переживает за тебя, понимаешь? - до неё медленно, словно пробиваясь сквозь слой ваты, доходил смысл сказанного. Она перевела взгляд с Кудери на Валеру, молча стоявшего всё это время чуть позади.


И тут Люси поняла весь абсурд происходящего. Поняла, что всё продолжается - её поцеловал другой, а Валера просто стоит с поникшей головой! Она с трудом улавливала слова, продолжающие вылетать из уст поцеловавшего её парня. Она заставила себя встряхнуться. Среди потока извинений и объяснений промелькнуло слово "кот". Девушка внимательно посмотрела на Кудерского и спросила:

- Что?

- О чём ты говорила с Котом? - повторил Саня.

- Ни... ни о чём.

- Как? Он разве ничего тебе не говорил?

- А что?


Кудерский тяжело вздохнул и, не спеша, медленно начал объяснять:

- Кот опасен. Ты не должна с ним видеться. Скорее всего, он не просто так к тебе подкатывает. Пойми, мы...


Люси вдруг развернулась и побежала домой. Она больше не могла его слушать. Не хотела больше смотреть на Валеру, который даже не подошёл к ней, не обнял, не приласкал, не успокоил. Почему она вообще должна их слушать?! Не должна видеться? Опасен? И это говорит ей тот, кто с таким удовольствием тогда втаптывал её в грязь?! Как бы не так!

От обиды и злости она даже не заметила Алису, шедшую ей навстречу. Пробежала мимо подруги и, не сказав никому ни слова, забежала домой, едва сдерживая слёзы.

___________________________


Когда Саня изо всех сил пытался объяснить Люси, почему ей не стоит их бояться и почему нужно остерегаться Николая, Валера просто стоял, не в силах заставить себя даже подойти к ней. О том, чтобы заговорить с ней, не могло быть и речи. Казалось, что их разделяет огромное пространство, заполненное зыбучими песками, пройти которое не представлялось возможным. Когда девушка посмотрела в его сторону, он не смог держать голову прямо, опустив её и уже больше не подымая. Лишь когда понял, что она убегает, посмотрел ей вслед, медленно вернулся и сел на скамейку. Через некоторое время к нему присоединились друзья.

- Да не парься, - усаживаясь рядом, произнёс Саня, - сам видел - жива-здорова. Ничего с ней не случится.

- Да откуда тебе знать? - Валера склонился, схватив голову руками.

- Я уверен, что она не сломается. Она уже почти пришла в себя.

- Ах, да! - вставая с дикой усмешкой, воскликнул Валера, - Как я мог забыть! Ты ведь всегда всё знаешь! Самый умный у нас!

- Всё сказал? - спокойно спросил Кудеря.

- Не ты ли мне говорил, что они не тронут её, если я не буду с ней видеться?

- Я знаю, что ошибся, - тоже вставая, повысил тон Саня, - но и ты мне не сразу признался о сути последнего разговора с Эдиком. - он вплотную подошёл к Валере. - Он никак не проявил своей заинтересованности этой малолеткой. Так что не нужно сваливать на меня свои проблемы! Я мысли читать не умею.

- И что теперь делать?! - сжав руки в кулаки и сцепив зубы, процедил Валерка. - Чего ожидать?!

- Успокойся, - выдохнув, произнёс Кудерский, - Нужно подумать. Мы ведь не знаем наверняка, что Кот действует по указке Эда. Алиска сказала, что он подошёл к ним, чтобы познакомиться с Люси.

- И всё? - немного расслабившись, спросил Валера.

- Ну, вообще-то, - встрял в разговор Кирилл, - мне показалось, что Алиса чего-то не договаривает.

- Ты не знаешь Алису, - повернувшись к нему, сказал Саня, - Она хочет получать информацию, а не давать. А если делится чем-то, то только взамен. А поскольку мы не можем ей дать то, чего она так ждёт, то и сама помалкивает. Либо вводит нас в заблуждение.


Саня снова сел. Валера приблизился к скамейке,но остался стоять. Его терзали сомнения:

- Я знаю брата. Он не будет знакомиться, если не заинтересован.

- Отсюда вывод, - продолжил Саня, - Кот знает про Люси.

- Но ведь нельзя исключать тот факт, что его просто заинтересовало новое лицо? - предположил Кирилл.

- Ты же видел, - отвергая его версию произнёс Валера, - что он подошёл к ним со спины...

- То есть, теоретически, он не знал, кто это сидит, - продолжил за Валеру Кудерский. - А зна...

- И шо это у вас за совещание? - прервала их беседу Алиса, жуя при этом жевательную резинку. Поскольку ей никто не ответил, она решила пояснить своё внезапное внедрение: - Ребята, вы на меня внимания не обращайте! Я тут просто мимо прохожу.

- Ну так проходи, - с лёгкой ноткой раздражения отрезал Кирилл.

- Ну ладно, ладно, - улыбаясь, Алиса уже направилась к первому подъезду, - Пойду, гляну, чем там Олька занимается. Могу привет передать.

- Погоди, - вдруг вскочил Саня, - Алис, пойди-ка сюда.

- Ну шо?

- Кот пришёл откуда?

- В смысле? - не поняла вопроса Алиса и от удивления поджала подбородок.

- Ну, в смысле: вы их видели, когда они пришли?

- А! Та не! Мы же как раз спиной сидели - я даже не знаю, с какой стороны они пришли.

- Угу, - одобрительно кивнул Саня.

- А откуда вы все знаете Люси? - прищурившись спросила Алиса.

- Эм, - Саня не нашёлся, что ответить.

- Мы с ней недавно познакомились, - сказал Валера.

- Недавно??? - Алиса сделала круглые глаза отизумления, - Так она ж уже месяц дома сидит.

- А, - пришёл черёд Валеры стушеваться, - так это... я не знал...

- Та не, мы пару месяцев назад с ней познакомились случайно, - быстро сообразил Саня, - потом пару раз виделись.

- Ааа, - с явным недоверием протянула Алиса, - ну ладно. Я пошла.

____________________________


Прошло уже три дня, а Валера никак не мог забыть встречу с Люси. Рана, которая уже почти затянулась, снова стала нарывать - сердце стонало, мысли были спутанными.

Поскольку Саня настоял на том, чтобы Колю не трогали, мотивируя тем, что он ещё молод и обязательно проколется, Валера не стал говорить брату, что видел его на районе. Ждал, что тот сам скажет, что был там, что просто навещал подружку, но ожидания были напрасными. Николай, как обычно, не распространялся о своих похождениях.


У него были сложные отношения с братом. С самого его рождения Валера как мог, старался стать ближе к брату, но не мог справиться с завистью. У него не было родной матери, которая могла бы также обнять и приласкать его.

Оставаясь вдвоём, Валера частенько бросал младшего брата без присмотра, в душе надеясь, что тот будет плакать и звать его на помощь, но Коля всегда справлялся со всем сам. Казалось, что он чувствует нелюбовь брата к себе и гордо молчит, полагаясь лишь на себя.

Родители всегда поздно приходили. Мать снова вышла на работу, когда Николаю не было ещё и года, поэтому на протяжении двух лет за детьми присматривала тётя Оля, сестра матери Валеры, погибшей во время автомобильной аварии. Отец часто уезжал в командировки. Стараясь компенсировать сыну время, проведённое без неё, Катерина Леонидовна, вторая жена Сергея Юрьевича, баловала Колю, постоянно таская его на руках, играя с ним допоздна.

Валера мог только пристраиваться во время игры, но братишка тут же дул губы, и тогда мама брала его на руки и начинала читать сказки, закрываясь в его комнате. Покупая сладости, женщина всегда откладывала ему больше, чем Валере, объясняя это тем, что Коля ещё маленький и его нужно баловать. Валера не жаловался. Когда же отец замечал подобную несправедливость, сильно ругался и тогда Валере могло достаться даже больше, нежели младшему, но он всегда потом делил всё поровну.

Когда Коля учился в школе, мать позволяла ему пропускать уроки, отделываясь записками. Время от времени покупала справки, чтобы учитель сильно не ругался. Если же Валера пропускал, то об этом обязательно узнавал отец, а за прогулы Сергей Юрьевич строго наказывал ребят.

Так они и выросли - каждый сам по себе. Их общение сводилось к минимуму, и ни один, ни другой не ждали помощи друг от друга. Однако Валера с годами понял, что несмотря ни на что, брата он не бросит и в обиду не даст. Как мог, он приглядывал, старался следить за тем, чтобы Коля не пропускал школу, что ему удавалось с большим трудом, потому что для этого приходилось самому опаздывать на занятия. Это происходило из-за того, что однажды он сам же поведал отцу в присутствии брата о своей находке: мол, перед школой каждый день, в восемь часов утра, стоит бабка с очень вкусными пирожками. И попросил карманные деньги на ароматный свежий и очень вкусный пирожок. Так он каждый день, когда отец был дома, брал у него на булочку и выходил из дома раньше обычного. Долго ждать не пришлось. Через несколько дней Коля тоже стал просить деньги и выходить следом за Валерой, но всегда опаздывал, приходя на пятнадцать-двадцать минут позже, когда бабуля уже собиралась уходить с пустой тарой и полным карманом денег. Иногда ему везло. А потом Валера стал замечать, что Коля старался выйти ещё до того, как выйдет он. Из-за несобранности и отсутствия режима, Коля часто просыпал, а если ему удавалось рано встать и быстро собраться, то они выходили из комнат почти одновременно. В таких случаях Коля конфузился и заходил обратно в комнату. Бывало, что именно в такие дни Валера не наблюдал брата в школе. Получалось, что он ничего не добился. Чтобы избавиться от этой проблемы, он решил, что его опоздания никого не расстроят, а вот братишка в школу будет попадать чаще. К тому же, выходя чуть позже Коли, Валера старался незаметно присматривать за ним.

Иногда бывали светлые дни для братьев, когда, забывая о своей враждебности друг к другу, они вечером смотрели телевизор в зале и временами даже начинали перекидываться маленькими диванными подушками, одетыми в связанные матерью наволочки, а потом сцеплялись в схватке, скатываясь на пол. Эти дни Валера считал самыми лучшими в своей жизни.


И вот теперь сердце Валеры не покидала тревога за брата. А в голове бушевали возмущение и злость за безрассудность Николая и за его чёрствость. Он ненавидел брата за его холодность, высокомерие и наглость. Он не понимал, как окружающие видели в Коле только славного и красивого парня, не замечая его лицемерия и наклонности к жестокости. Бывало и так, что Валера смотрел на брата и ощущал едва различимые щупальца страха.

Сейчас бездельника снова не было дома. Стрелки на часах, висевших на стене в спальне, показывали четверть восьмого. Ужа давно стемнело. Сегодня день был не таким тяжёлым, как вчера, поэтому спать Валера не собирался. Он думал о Гавах, Коле и Люси, снова и снова перематывая в памяти тот день, когда его брат коснулся рукой её лица. А воспоминание момента, когда Саня целует девушку, выводило его из себя настолько, что хотелось разбить вдребезги зеркало либо что-то потяжелее. Почему он так поступает? До сих пор проверяет его чувства? Кретин!

Какого чёрта? Что за ерунда! Неужели он и правда втюхался в неё?! Быть не может! Они виделись всего несколько раз, ну, два раза переспали и... Да, возможно, это любовь. Боль пронизывает его сердце каждый раз, когда воспоминания того злосчастного вечера напоминают о себе.


Валера встал с кровати, натянул спортивные штаны, накинул поверх серой футболки спортивную утеплённую кофту иссиня-чёрного цвета и вышел в кухню. Заглянул в холодильник, достал колбасу. Услышав шум во дворе, решил, что брат вернулся. Если так, то можно не выходить. Он взял чайник и только собрался набрать воды, как в дверь постучали.

_____________________________


- Люси, - дверь открылась, и Марина Алексеевна, просунув темноволосую голову, тихонько позвала дочь, - выйди. К тебе пришли.

- Кто? - удивлённо спросила девушка, отрываясь от книги.

- Какой-то молодой человек.


Было уже поздно, дома почти все спали. Люси хотела попросить маму отвадить гостя, но не успела. Дверь закрылась. Девушка уже была в постели. Вылезая из кровати, вдруг поняла, что не боится выходить. Даже не зная, кто за дверью, она не чувствовала страха и не переживала о том, кто же это может быть. Чувствовала лишь любопытство.

Надев на футболку гольф, натянула спортивные штаны и вышла из комнаты. От неожиданности она отскочила назад к двери, слегка стукнувшись спиной о косяк. В коридоре возле входной двери, на корточках, кто-то сидел. Услышав шум, этот кто-то поднял голову, и Люси узнала Валеру. Но он был какой-то совсем другой. Подходя ближе, поняла, что не так - парень был пьян. Девушка не хотела, чтобы он был у неё дома, поэтому спросила, даже не поздоровавшись:

- Зачем ты пришёл?

- А? - он снова поднял голову и посмотрел на неё затуманенными глазами. - Ааа, Люси! Я прииишёл... я пришёл...

- Вставай, - она попробовала поднять его, беря под локоть, но безуспешно, - давай выйдем в коридор.

- Гх, эээ, а мы где? - язык у Валеры заплетался.

- У меня дома.

- Да? А! - он вдруг воскликнул и начал подыматься, - Люси! Это ты!

- Ну... да, - растерянно произнесла девушка, не совсем понимая, что происходит.

- Да, давай выйдем, - с запозданием согласился гость, - давай. Я сделаю всё, что ты скажешь.


Они вышли наконец в подъезд. Валера тут же сел на ступеньки и потянул Люси за руку:

- Иди сюда... ко мне.

- Оставь меня, - отнимая руку, попросила девушка. Но он держал её за запястье крепко.

- Ты мне... Ты меня простишь? Прости!

- Оставь...

- Люси, - его голос вдруг изменился, и Люси показалось, что он сейчас заплачет, - а, Люси! Ты... Мне так жаль! Я...

- Пожалуйста, уйди!


Он не выпустил её руку, а только ещё сильнее сжал. Люси стало больно, но ещё больнее было на сердце. Слёзы уже подступали. Валера вдруг дёрнул её за руку так, что она чуть не упала, но даже в нетрезвом состоянии он смог поддержать её, поймав и усадив себе на ногу. Она уже не вырывалась - слёзы предательски полились обильным потоком, а плечи задрожали. Валера обнял её и всё бормотал и бормотал извинения и оправдания, а потом сказал:

- Не простишь меня - я пропащий человек.

- Что? - всхлипывая, спросила Люси.

- Да, именно. Я конченый идиот. Люси, - вдруг подымая её с себя, он предложил, - идём на улицу.

- Нет, - испуганно сказала девушка, - я... я ведь неодетая.

- А, сейчас, - он наконец отпустил её руку, чтобы снять с себя спортивную кофту, - вот, одень.

- Нет, я пойду накину что-нибудь, - Люси на миг показалось, что Валера уже совсем не пьяный, и она было направилась в сторону квартиры...

- Да нет же! - Валера снова схватил её заруку. - Одень кофту!

- Но.. ты... Нет, ты же тогда замёрзнешь...

- Не замёрзну - мне как раз нужно отрезвиться.

- Дай я сх...

- Люси! - Валера притянул её к себе и посмотрел прямо в её голубые, ещё влажные от слёз, глаза, - Я не пущу тебя домой. Не сейчас.


Люси смотрела в его глаза и чувствовала, как сердце её начинает снова биться быстрее. Как когда-то, ещё до той страшной ночи. Она чувствовала знакомый приторный аромат, который сейчас почти перебивал запах перегара. Девушка взяла его кофту, одела и сразу поняла, как сильно замёрзла. Приятная хлопковая материя с тёплой подкладкой окутала её своим мягким теплом, и в нос ударил приятный, одурманивающий запах. Кофта оказалась для неё длинной, словно куртка.

Валера взял её за плечи и немного грубовато притянул к себе. Нежно, но из-за неустойчивости, неуклюже обнял. Они стояли так в полной тишине, и Люси слышала стук его сердца. Мысли разбежались, и на душе стало спокойно. Валера прервал этот покой:

- Ну что, идём?

- Угу, - она тихонько согласилась, отстраняясь от его тепла.

- Люси, вынеси водички, пожалуйста.


Девушка молча зашла в квартиру, тихонько прошла на кухню. Свет не выключен, значит мама ещё не спит и ждёт её. Взяла большую чашку, набрала воды с крана и вынесла Валере.

- Спасибо.


Она смотрела, как он с жадностью поглощает прохладную воду и ткнулась носом в ворот кофты, вдыхая стойкий, такой знакомый, запах.

Вдруг дверь подъезда открылась, впустив поток холодного воздуха, и Люси увидела высокого парня. Уже когда он занёс ногу над первой ступенькой, разглядела в тусклом свете лампочки, освещающей площадку на этаже, того странного незнакомца, которого все называют Котом. Он смотрел прямо на неё. С лица не сходила кривая усмешка. Он перевёл взгляд с неё на своего брата:

- И чем Вы здесь занимаетесь?

- Не твоё дело, - Валера словно тот час же протрезвел. Его взгляд стал сосредоточенным, и Люси показалось, что он чего-то боится.

- Да ладно, очень надо, - милосердно отступил Коля и снова посмотрел на неё: - Так ты здесь живёшь?

- Да, - она ответила едва слышно, но похоже, он услышал.

- Так я и знал.

- Что ты знал? - Валера выглядел уже совсем трезвым и даже злым. Он смотрел на Колю, и сказал девушке приказным тоном: - Люси, иди домой.


Она не собиралась спорить и была только рада скрыться от этих пытливых глаз. Но как только подняла ногу на последнюю ступеньку, Коля взял её за запястье, точно так же, как несколько минут назад держал её Валера, только за другую руку, и, удерживая, произнёс:

- Можешь и мне дать попить?

- Но, - робко пыталась возразить Люси, - уже ничего нет.

- Ну так вынеси мне воды, - его просьба звучала, как приказ, однако руку её при этом он не выпускал. - Ну?

- Оставь её, - глаза Валеры метали молнии.

- Да с чего это? - Коля продолжал удерживать девушку, пытающуюся вытянуть свою руку из цепких пальцев, и посмотрел на брата. - Она что, твоя девушка? - снова эта ухмылка. Люси уже ненавидела этого человека, хотя видела всего второй раз в жизни.

- Оставь, я сказал, - Валера стал спускаться и схватил Николая за локоть.


Коля сразу удержал равновесие, но когда брат с силой дёрнул второй раз, он практически слетел вниз, отпустив руку Люси. Девушка с трудом удержалась на ногах, схватилась за перила и с минуту смотрела на парней. Она вдруг поймала себя на мысли, что ждёт - будет драка или нет? Устыдившись самой себя, быстро развернулась и, ни с кем не попрощавшись, забежала в квартиру, закрыв за собой дверь.

Тихонько разувшись, выключила свет в кухне и на цыпочках забежала к себе в комнату. Она подошла к окну и, не включая светильник, стала выглядывать. Некоторое время на улице никого не было, но потом из подъезда вышли два высоких парня. Люси догадалась, что это были братья. Не похоже было, что они дрались или собирались сцепиться. Валера, не дожидаясь Колю, быстрой походкой направился в сторону первого подъезда, а тот шёл следом неспешным размеренным шагом, будто вышел на прогулку. Вдруг он повернул голову к окну, в которое она высматривала их, и от неожиданности она ахнула. Тут же отойдя от окна, села на кровать.

Посидев немного, решила выбросить всё это из головы и лечь спать. Слишком громко стучало сердце. И тут до неё дошло, что на ней так и осталась кофта Валеры. Вскочив, она сразу собралась побежать за ним, но тут же остановилась, рассудив, что это глупо - он уже далеко. К тому же, за ним идёт Коля, с которым ей совсем не хотелось видеться. Решив, что завтра она вернёт ему кофту, разделась и легла спать.

Глава 5

Выходной. Оля лежала в постели и не спешила вставать. Мальчишки уже наверняка съели макароны по флотски, которые она приготовила ещё накануне вечером, чтобы утром её не трогали.

Кто знает, сколько она могла так нежиться, если бы не эти утренние визиты. Услышав настойчивый стук в дверь, нехотя встала, натянула спортивные штаны, влезла в тапки и, открыв дверь своей комнаты, выпала по пояс, держась одной рукой за дверную ручку, а второй облокотившись на наличник. Входную дверь уже открыл Коля, о чём-то увлечённо рассказывая Алисе, которая уже по-хозяйски направлялась в кухню, не снимая куртку. Увидев подругу, гостья подняла левую руку, приветственно помахала и тут же закивала головой Коле, усердно слушая его и делая вид, что ей очень интересно. Оля тоже помахала ей рукой и прокричала:

- Я сейчас!


Она закрыла дверь, взяла мужскую рубаху в коричневую клетку из мягкой фланели и, надевая её поверх футболки, пробурчала себе под нос:

- Принесли же черти... Чего ей дома не сидится, - скорчив недовольную гримасу, она цыкнула и пошла на кухню, где уже вовсю кипела жизнь.


Лёня мыл посуду, Коля подметал. На столе было чисто. Перед гостьей уже стояла пепельница в виде керамической консервной банки и большая чашка, пока лишь с сахаром на дне. Рядом с пепельницей лежали пачка Winston и зажигалка. На плите закипала вода в синем пузатом чайнике.

Оля села на табурет возле стены, взяла сигарету из пачки, где уже не хватало трёх штук, подозрительно глянула на братьев и, как будто успокоившись, спросила, подкуривая:

- Какими судьбами? Рановато ты.

- Да ладно, - пробасила Алиса, а затем иронично: - это Вы, матушка, дрыхните долгонько.

- Чё хотела? - Оля пропустила мимо ушей замечание.

- Так скушно, - Алиса выпустила струю дыма, - Никифоренки уехали на выходные к бабке. а Люська всё прячется. Ты кстати где была в понедельник вечером?

- А шо?

- Та ты такое пропустила! - у Алисы тут же загорелись глаза, она выпрямилась, готовясь к повествованию грандиозной новости. - Я ж таки вытащила Люсинду нашу!

- Та ты шо, - проговорила Оля так, будто это ей совсем не интересно. Сама же почувствовала напряжение и стала слушать внимательнее.

- Ну да, цепанула её днём, когда она втихаря собиралась за мелкими своими в школу, ну и сказала, шо не выйдешь вечером - трындец тебе.

- И шо, - Оля сделала вид, будто сомневается, - неужели вышла?

- А то, - с победоносным видом подтвердила Алиса.

- Лёнька, - возвращаясь с веником в руке, позвал Коля, - давай я домою, а ты поди подмети Олькину комнату и коридор. Здесь и у нас я уже подмёл.

- Та ну, - возмущённо воскликнул меньший, - иди сам подметай! У меня немного уже осталось!

- Идиии! - Коля сунул веник брату под нос, - Сковороду и кастрюлю тоже ты будешь мыть? Или снова бросишь и скажешь, что не заметил?!

- Так, малявки! - рявкнула Оля, - А ну цыть! Лёня, слухай брата!


Лёня с поникшей головой отправился подметать пол и, проходя мимо сестры, показал ей язык, за что получил подсрачник.

- Ну-ну, - Оля вернулась к прерванной беседе.

- Шо ну?

- Так она вже сказала тобі, якого біса сиділа вдома скока времени? - быстро протарахтела хозяйка.

- Та не-е.

- Тю, так а шо ты мне тогда тут... удивила - Люсинда вышла. Капец!


Коля тихонько засмеялся, поглядывая через плечо на Алису. Та увидела и с вызывающим видом, сделав строгое выражение лица, спросила:

- Шо ты там ржёшь, а!?

- Та ничё-ничё, - скромно ретировался мальчишка.

- Алис, ты не отвлекайся, - одёрнула Оля подругу, - Коляша у меня сметливый малый, умный не по годам, но вести себя, зараза, вабше не вміє, - с этими словами она взяла с холодильника кухонное полотенце и бросила в брата.

- Эй! - крикнул Коля, сбросил полотенце и продолжил мытьё посуды.

- Та, Оля, - продолжила Алиса, - какая вообще разница, чё она дома сидит? У неё и раньше такое бывало - по два-три дня сидела дома. Тут другое!

- Так шо другое?! - нетерпеливо спросила Оля.

- Каким-то образом она успела стать звездой на посёлке!

- Та ладно, - она сделала удивлённое лицо.

- Серьёзно! Сначала Кот к ней подъехал, хотя он у нас всего пару недель, как ошивается. А потом и Валет с Кудерей и ещё каким-то дружбаном к ней - раз, иди сюда, детка...

- Стоп, - Алиса замолчала, а Оля затушила бычок и внимательно посмотрела на подругу: - То есть, ты хочешь сказать, что в один вечер она сразу встречалась и с Котом, и с Вальтом, и с Кудерей?

- Ну да.

- А Кот вместе с братаном пришёл?

- Та ну нет же. Он был со своими дружбанами. Но странно как-то...

- Что именно?

- Он типа её знает, - с задумчивым видом, медленно продолжила гостья, - но Виталику сказал, что знакомится.

- Значит, не знает, - констатировала Оля.

- Не знаю, - сбившись с толку, Алиса растерянно смотрела на неё, - Так и Люси сказала, что не знает его.

- Угу. - кивнула Оля, - А что Валет? Кудеря?

- Оль, а помнишь... - начал было Коля, но замолчал, потому что она с силой кинула в него очередной тряпкой, висевшей на спинке стула, на котором сидела рыжая гостья.


Оля с облегчением обнаружила, что подруга не обратила внимания на Колины слова, и снова спросила:

- Ну, так шо Валет?

- Та шо Валет. Я не поняла конечно до конца... Он странный какой-то был. А вот Кудеря к ней прям подошёл. Разговаривал с ней..., - и тут же Алиса тряхнула рукой, перебивая саму себя. - Это всё ерунда.

- А шо ж такое! - её уже начинала раздражать непонятная сбитая речь подруги. - Ты скажешь, в чём дело?

- Та смотри сюда, - сложив ладони, Алиса в нетерпении положила руки на стол. - После разговора с Кудерей, Люська убежала домой. А эти трое потом у соседнего подъезда собрались и что-то обсуждали, - Алиса замолчала, вспоминая, и снова продолжила: - А потом Кудеря меня позвал и спросил зачем-то, с какой стороны пришёл Кот.

- Чего? - Оля поняла, что зашла в тупик, слушая рассказ Алисы. - При чём здесь вообще Кот?

- Вот и я не поняла. Тоже мне фифа. - возмущалась девушка, - И прям на корточки встал рядом, шепчет ей что-то.. Ведь к Аньке ж вроде приходил.

- Кто? - уже задумавшись о своём, она упустила часть высказываний подруги.

- Кот!

- К какой Аньке? - заморгала Оля.

- В смысле? - Алиса тоже не могла понять, чего такого непонятного она сейчас сказала.

- А, ладно.


Она встала, сняла с огня свистящий, возмущённый до черноты своей ручки, чайник и налила кипяток в чашку, стоявшую перед гостьей. Коля быстро схватил коробочку с целой коллекцией всевозможных чайных пакетиков и поставил перед Алисой. Затем домыл кастрюлю, выключил воду и взял две чистые чашки.

- Оль, и нам с Лёней налей, пожалуйста.

- И мне чашку дай, - сказала сестра брату, наполняя чашки кипятком.


Когда чай был готов, Оля села, молча наблюдая за маленькой коричневой воронкой в чашке. Алиса уже прихлёбывала. Коля сел в углу, напротив сестры, но та глянула на брата, давая понять, что он здесь лишний. Паренёк тяжело вздохнул и пошёл с двумя чашками чая в свою комнату.


Хозяйка взяла ещё одну сигарету и подкурила. Она всё пыталась вспомнить, не называла ли тогда Люси кото-то из этих троих. Было бы неплохо встретиться с ней. Кажется, девчонка постоянно повторяла тогда имя "Валера", а значит вполне возможно, что и Кот был там. Хотя нет. Исключено. Братья никогда не тусят вместе. Тогда непонятно, откуда Коляша знает её. Ведь ещё месяца три назад он вообще не проявлял интереса к их микрорайону. Наверное, слышал о ней от кого-то из компании брата или Никифоренко Аннушка что-то говорила ему про Люси. В общем-то, это допустимо.

Прийдя к такому выводу, она вздохнула, глянула на не менее задумчивую Алису и сказала:

- Зайди сегодня к Люси и скажи, что я буду ждать её вечером. Пусть подходит сюда, к подъезду, - Оля кивнула в сторону окна.

___________________________


Весь день Люси провела в размышлениях о том, как бы вернуть кофту, чтобы остаться при этом незамеченной. Ах, как хочется иногда стать невидимкой. Идти в то злосчастное место она совсем не горит желанием. Нужно было вчера догнать и вернуть.

Когда мама сообщила о приходе Алисы, девушка даже обрадовалась - тяжёлые мысли давили и не отпускали даже во время чтения. Однако подруга пришла только за тем, чтобы передать, что её вечером будет ждать Оля. Странно. На Алису непохоже. Она обычно рано выходила гулять, а сегодня заявила, что ей нужно матери помочь. Ну, возможно. Люси пожала плечами и вернулась в комнату.


Вечером, стоя перед трюмо и разглядывая своё отражение, всё думала о том, зачем её позвала Оля. Раньше они не особо дружили. Они и познакомились-то только потому, что к ней часто ходила Алиса, таская за собой Люси. Многое в поведении Ольги ей было непонятным. Были вещи, которые она осуждала про себя, но вслух не говорила, считая, что если все вокруг считают это нормальным, значит так и должно быть.

Алиса считала Олю классной, уважала её и очень много в манере общения заимствовала у старшей подруги, даже не скрывая. А может, просто не замечала того, что говорит и делает что-либо точно также. Временами Люси это очень раздражало.

Глядя на себя в зеркало, покрутилась. Она была в своих неизменных джинсах и всё в той же коротенькой куртке. Вспомнила новые джинсы Алисы и тихонько вздохнула - в своих она ходит уже второй год, как и в кроссовках. Сапоги ей обещали ещё на прошлую зиму, но она так и проходила в стёртых старых кое-как до потепления. Когда позволяла погода, девушка обувала кроссовки, тогда ещё совсем новенькие.

Люси расчесала волосы, рассыпавшиеся волнами поверх куртки. Из детской комнаты в конце коридора вдруг выбежала Лена в вязаных носках, пижамных штанишках и тёплой домашней кофте с Минни Мауз. Увидев одетую сестру, с разбега врезалась в неё, подняла белокурую головку и пролепетала:

- Люси, куда ты? Не уходи! Я хочу поиграть!

- Лен, не мешай, - отцепляя сестрёнку, сказала Люси.


Девочка не стала упрашивать и побежала в зал, на ходу жалуясь родителям:

- Пап, ма, Люси опять уходит!


Люси, не дожидаясь вопросов, заглянула в зал и сказала, что будет непоздно. Марина Алексеевна поднялась с дивана и подошла к дочери:

- Куда ты в такое время? Уже восемь часов.

- Мам, я ведь недолго, - состроив лицо, напоминающее провинившегося котёнка.


Обезоружив таким образом мать, девушка быстро обула кроссовки и вышла.

На улице было темно и холодно. Поёжилась и спустилась с подъездной площадки, поглядывая по сторонам. Она чувствовала неловкость по отношению к Оле, не сдержав обещания. Люси втянула голову в плечи, укрываясь от ветра и шагнула вперёд, но не успела она преодолеть и двух метров, справа послышались шаги, и из темноты показался высокий мужской силуэт.

Она остановилась, присматриваясь.

- Привет, - снова этот голос.

- Ммм, - неопределённо промычала девушка, отступая в сторону. Меньше всего ей хотелось разговаривать с братом Валеры, даже зная, что это прекрасный шанс быстро вернуть кофту.

- Да чё ты? - Коля всё приближался к ней, на лице снова играла улыбка. - Ты боишься меня или как? А? - он сделал чуть больше шаг, наклонившись вперёд, будто желая боднуть девушку.

- Н... нет. Просто, - она посмотрела в сторону дороги, надеясь кого-нибудь там увидеть. Ну почему именно сейчас здесь ни души? Люси затравленно посмотрела на парня, - я... мне нужно идти.

- Ты с кем-то встречаешься? Может, с Олечкой? - она уже упиралась в скамейку ногами, а Коля вплотную подошёл, нависая так, что ей пришлось сесть, задрав голову и часто моргая. Он взялся за забор обеими руками и наклонился. Его нос почти касался носа Люси. - Ну так она уже ушла. Я с ней договорился.


Ничего не понимая, она сидела с вынужденно запрокинутой головой, поскольку Коля свою голову убирать не собирался, опускаясь всё ниже и ниже. Девушка уже отклонилась назад, чуть не падая, а его губы были совсем рядом. Она чувствовала его дыхание, казалось, что сердце вот-вот перестанет биться. Холод отступил и ветер будто стих, испугавшись этого мрачного красавца. Его глаза казались глубокими чёрными колодцами, упав в которые, можно было и не выбраться. Его губы уже почти коснулись её губ, но в последний момент Люси отвернулась.

Коля усмехнулся и поднялся со словами:

- Тебе Валерка привет просил передать.


Люси посмотрела на него и робко спросила:

- А где он сам?

- Ждёт тебя.

- Зачем?

- А ты разве не хочешь ему кофту вернуть?

- А... да, - растерявшись ответила девушка и, если бы не темнота вокруг, на щеках можно было бы разглядеть румянец. - Я сейчас.


Она поднялась и быстро сбегала домой за кофтой. Протягивая её Коле, сказала:

- Вот.

- Что? Зачем она мне?

- Передай её Валере, пожалуйста.

- Я не могу, - с усмешкой сказал он, - ты сама должна отнести ему.

- Но... А куда?

- Я покажу.


Люси посмотрела ему в глаза и не знала, что сказать. Она действительно боялась его - он отличался от других парней, пугая её и в то же время вызывая в ней бурю необъяснимых чувств. Могла ли она верить его словам? Вряд ли. Но есть смысл ему врать? Наверное, нет.


Они стояли так несколько минут. Девушка уже снова успела замёрзнуть - похоже, сегодня вечером резко похолодало. Вдруг Коля взял её за руку и потянул туда, откуда появился - в темноту, ведущую со двора. Выйдя к торцу дома, они остановились. Люси выдернула руку:

- Куда ты меня тянешь?

- К Вальту, не поняла что ли? - он снова попытался схватить её за руку, но она спрятала руки за спину, под кофту.


Совсем рядом была конечная автобусная остановка, поэтому освещение здесь было более ярким. Один из фонарей хорошо освещал Люси, и Коля смог получше рассмотреть её удлинённое лицо с нежной кожей и чётко очерчённой формой алых губ. Волосы беспощадно терзал сильный северо-западный ветер. Хрупкая, с тонкой талией, с растрёпанной причёской, сейчас она казалась беззащитной и несчастной. Глаза смотрели с укоризной.

- Да не бойся ты, - он со второй попытки вытянул её левую руку и потянул за собой.

- Нет, - упиралась девушка, - я не хочу! Отдай ему кофту сам. Или пусть он приходит за ней! Я не пойду!

- Да что с тобой не так?! - он резко остановился и повернулся к ней так, что его губы оказались прямо возле её уха. - Если хочешь вернуть кофту - верни сама. Не хочешь - оставь себе. Поняла? - он отпустил её руку и сделал шаг назад. - Это его слова.


Люси опустила голову. Ей стало стыдно. Коля подошёл к ней, снова взял аккуратно за руку и повёл. Она не стала сопротивляться.


Идти не пришлось далеко. Они почти дошли до конца дороги, упирающейся в земляной вал, обмытый дождями, на самом краю последнего дома, граничащего с полями и огородами. Девушка увидела, что путник ведёт её к машине, одиноко стоявшей у обочины в темноте - на этом участке фонарей не было вовсе.

Внутри что-то ёкнуло. Уже перед самым подходом она начала сопротивляться, затрудняя движение и пытаясь освободить руку. Но Коля продолжал спокойно тянуть её, будто ничего не происходило. Подойдя к машине, он открыл заднюю дверцу, наклонился и сказал:

- Она здесь, - и подтянул Люси к себе так, чтобы сидящий на заднем сиденье мужчина смог её разглядеть. Было темно, но слабого освещения, льющегося из кабины, оказалось достаточно, чтобы рассмотреть внешность и недорогую одежду девушки. В конце мужчина глянул на старенькие потрёпаные кроссовки и одобрительно кивнул.

- Садись, - обратился он к ней, отодвигаясь вглубь сидения.


Люси продолжала стоять. Тогда Коля подтолкнул её, и она чуть не ударилась лбом о крышу автомобиля. Упираясь руками о сиденье, девушка продолжала держать кофту в правой руке. Попыталась встать, но почувствовала на спине тяжёлую руку. Усевшись в машину, она робко произнесла:

- Здравствуйте. Простите, можно мне уйти?

- Ну здравствуй, - ответил ей на приветствие ласковый голос. Она подняла голову и увидела взрослого седовласого мужчину с короткой стрижкой. Лицо было улыбчивое и распологающее к себе Особенно добрыми показались серо-голубые глаза. Люси стало как-то даже неловко от того, что она могла испугаться его. Улыбнулась в ответ, на что мужчина сказал: - Ну вот, так-то лучше. Как тебя звать?

- Люси.

- Люси. Красивое имя. Необычное.


Девушка зарделась и опустила голову, скрывая лицо за завесой тёмно-русых локонов.

- Дядь Юр, мы едем? - спросил Коля, усаживаясь за руль.

- Подожди, - ответил мужчина, - нужно у девушки узнать, желает она с нами ехать или нет. А, Люси? Поедешь с нами? Отдохнёшь.

- Простите, я не устала, - встрепенулась Люси, - можно я пойду домой?

- Погоди-погоди, - остановил её дядя Юра, как бы невзначай накрыв её руку своей ладонью. - Тебе сколько лет?

- Шестнадцать.

- Нууу, так ты уже взрослая девушка. Понимаешь, что взрослый дяденька тебя не обидит. Правильно?

- Да, - Люси чувствовала, что что-то идёт не так, - но мне нужно домой. Меня ждут...

- Кто? - спросил Коля. - Олька? Я же сказал тебе, что она тебя уже не ждёт.

- Но...

- Тебе, наверное, тяжело живётся? - вдруг спросил мужчина. - Смотри-ка, какие кроссовочки поношенные.


Люси поджала ноги, раскрасневшись. А он дотронулся до её волос, поправляя спутанные пряди:

- Тебе, наверное, хочется новые сапожки и тёплую куртку?

- Да, - растерянно произнесла Люси, - но...Простите, я пойду домой!

- Ну что, едем? - снова спросил Коля.

- Нет, пусть девочка пойдёт домой, - возразил мужчина, - она ещё не готова. Беги, Люси, беги домой!


Люси выскочила из машины и стремглав побежала домой, добежала до своего подъезда, остановилась и, подумав, пошла к Оле.

______________________________


Оля крутилась на кухне с готовкой и мытьём посуды (похоже, в квартире живёт целый батальон, раз грязные тарелки и чашки постоянно пополняют свои ряды) и, начиная с шести часов вечера, периодически выглядывала в окно. Конечно, глупо было предполагать, что Люси явится раньше ужина, но мало ли.


Коли до сих пор не было. Этот пострелёныш постоянно где-то пропадает и никогда не рассказывает сестре, где и чем он занимается. Когда она спрашивает, куда он идёт или откуда пришёл, он всегда умело переводит тему. Но чего ж на него не злиться? Учится он хорошо, чего не скажешь о Лёне. Умный и любознательный. Несмотря на то, что в феврале ему исполнится уже пятнадцать лет, из-за худощавости и невысокого роста никто не даёт ему даже четырнадцати.

Преподаватели на него не жалуются. Учитель химии снисходительно относился к попыткам мальчишки произвести опыты по собственному расчёту, но после небольшого взрыва Колю в кабинет без присмотра он больше не пускает. От этого неудачного опыта у директрисы случился нервный припадок, и Оле пришлось заглаживать вину брата бутылкой вина и коробкой дорогих конфет, к которым прилагалась небольшая сумма в виде компенсации. Но эта история не расстроила её, а лишь привела в восторг. Оля даже гордилась братом.

Ещё одна причина для гордости - Коля последние два года постоянно рассказывает о том, как сильно хочет стать врачом. Химия - не единственный предмет, который мальчик осваивает с лёгкостью. С не меньшим интересом он изучает биологию и физику. Правда, с биологией сложнее - не все темы даются ему так же легко, как по химии, поэтому он иногда часами просиживает за книгами из местной библиотеки, полки которой наполнены множеством полезной, интересной и важной литературы на любую тему.


Когда уже Оля начала накрывать на стол и при этом бурчала себе под нос ругательства в адрес блудного братишки, он с шумом залетел в квартиру и крикнул с порога:

- Всем здорова!

- Ну надо же, - улыбаясь во весь рот воскликнула сестра, - прямо к столу!

- Олька, ты ж знаешь, что я чую твою стряпню за сотни километров.

- Иди переодевайся, бери Лёню и руки марш мыть!

- Есть, товарищ командир! - Коля отдал честь, что выглядело довольно комично, и отправился в комнату. - Привет, Лёнь!

- Привет! - послышался голос младшего брата, и тут же до Оли донесся звук хлопка - это братья дали "пять", стукнув друг друга ладошка-в-ладошку.


Оля уже в который раз выглянула в окно. Никого. Уже было пятнадцать минут восьмого. Ребята помыли руки и уселись за стол. Сестра нарезала хлеб. Запах будил аппетит и она с удовольствием приступила к опустошению своей тарелки. Коля с не менее решительным настроем наминал тушеную на свинине картошку, обгладывая косточки, а вот Лёня ел вяло. Он и так не очень жаловал картошку (ему бы сутками макароны есть), в каком бы виде она ни была, так ещё Оля заметила, что аппетит у него в последние дни плохой. Нужно померить температуру.

После ужина посмотрела ему горло - вроде не красное. Усадив в зале перед телевизором, дала градусник, а убедившись, что температуры нет, сделала горячий чай с калиной и заставила укутаться в одеяло.


Справившись, глянула на часы - стрелки показывали пять минут девятого. Оделась потеплее и пошла на улицу. Люси ещё не было. Усевшись на лавочку, она вытянула ноги и задумалась. Но мыслительный процесс быстро прервали - минут через десять пришла Алиса, чему Оля совсем не удивилась, зная любопытную натуру подруги.

- Привет, - усаживаясь рядом, сказала та.

- Привет, привет. Не сидится дома?

- А чего там делать? - Алиса достала пачку Bondа и предложила: - Будешь?

- Давай, - не отказалась Оля. - И охота тебе в такой холод гулять?

- Та ну лучше в холоде гулять, чем дома дуреть.

- И то верно, - Оля не стала спорить, подкуривая от протянутой Алисой зажигалки.

- А где Люсинда? - не удержалась Алиса.

- Нет её. Шо - не видно?

- Ааа, так она, может, и не придёт вовсе.

- Чего это ты так решила?

- Я не решила, а только выдвинула возможную версию, - с умным видом сказала девушка, явно гордясь своей фразой.

- Ааа, ну да, - иронично улыбнулась старшая подруга.


Минут двадцать девушки молчаливо сидели, временами задавая друг другу обыденные вопросы, избегая темы, волнующей обоих. В конце-концов, Оля спросила:

- А шо ты сказала ей?

- Кому? - не сразу поняла Алиса.

- Люси. Ты ей сказала, что я сегодня вечером буду её ждать?

- Ну да.

- Ммм, - задумчиво промычала Оля и выпустила дымок от очередной затяжки.

- Оль, - вдруг позвала Алиса, - глянь, это не Люси идёт?

- Где? - Оля посмотрела вглубь двора, куда указывала подруга. Присмотревшись, увидела девушку, приближающуюся к ним. - Да, вроде она.


С приближением Люси, Оля заметила испуганный взгляд и частое дыхание девушки и предположила, что она, вероятно, откуда-то бежала. Значит, вышла она раньше. Не желая озвучивать свои наблюдения, поприветствовала Люси и спросила:

- Не замёрзла?

- Не, - часто замотала головой девушка и зачем-то повторила: - Нет.

- А что это у тебя? - спросила Алиса, кивая в сторону кофты, - Это твоё?

- Это, - Люси в замешательстве переводила взгляд с одной подруги на другую и обратно, - ну... да нет...

- Люси, может, зайдём ко мне? - пришла ей напомощь Оля, - Холодно сегодня. Алис, беги домой.

- С чего это? - Алиса не поняла или сделала вид, что не поняла, намёк подруги и бесцеремонно направилась к подъезду впереди хозяйки.

- Ну как бы... - Оля не нашла весомого аргумента и лишь выругалась мысленно, тихонько цыкнув в сторону. - Идёмте.


Поднявшись, девушки разулись и прошли на кухню. Хозяйка скинула куртку и отнесла в коридор, положив её на комод. Вернувшись, глянула на Алису - она повесила свою куртку на стул и ждала. Чего? Создавалось впечатление, что она чувствует, что пахнет жареным. Люси переступила черту, за которой тёплые отношения с Алисой граничат с воинственностью. Люси посмела заинтересовать парня. И не одного, а сразу нескольких. Ах, Алиска! Знала бы ты, чего стоит такой интерес.

Оля набрала в чайник воды и поставила на огонь.

- Алиса, дай сигаретку, - она не хотела начинать разговор с Люси в присутствии любопытной подруги, зная её длинный язык, способный рассказать о многом, если у его хозяйки есть хоть малейшая выгода.

- Да, конечно, - Алиса достала пачку и протянула Оле, а потом Люси: - Будешь?

- Да, - девушка вроде пришла немного в себя, но была очень напряжена. Оля несколько раз порывалась спросить, что случилось, но, видя острый интерес Алисы, молчала.


Дым от трёх сигарет очень быстро наполнил кухню, поэтому хозяйка поспешила открыть форточку. Потянуло прохладой, и она инстинктивно покосилась на кофту на коленях Люси. То, что это спортивная кофта, причем мужская, она поняла почти сразу. Алиса, скорее всего, тоже, от чего её интерес усилился, и быстро её выпроводить теперь точно не выйдет.

Молчание затянулось. Наконец, положение было спасено - в кухню зашёл Коля.

- Ого! - воскликнул он вместо приветствия.

- Чего тебе? - спросила Оля.

- А вы чай будете пить, - вкрадчиво спросил братишка, умело проигнорировав её вопрос.

- Ну да, а тебе-то чего? - снова спросила она.

- Так я это... тоже хочу.

- А Лёнька шо делает?

- Телик смотрит, - отмахнулся Коля, усаживаясь на табурет возле окна, совсем рядом с Алисой. Он повернулся к ней и, улыбаясь во весь рот, сказал: - Привет.

- Угу, - только затянувшись, ответила Алиса и, выпустив дым, добавила с иронией: - Давно не виделись.

- А то, - Коля не спускал глаз с обладательницы медных блестящих волос. - Алиса, бросай курить.


От неожиданности Алиса поперхнулась то ли дымом, то ли слюной, и аж похлопала себя по грудной клетке, а потом, смеясь, прохрипела:

- Коля, это мне сейчас послышалось?

- Чего? - Коля уже не улыбался и, казалось,говорил вполне серьёзно, - Я не шучу. Ты знаешь, что я женюсь на тебе?


Пришёл черёд Оли. Она не то, чтобы поперхнулась - она закашлялась и круглыми глазами, сделавшимися просто огромными, смотрела на брата, готовая его придушить:

- Коля, - сквозь зубы процедила она, - а не пошёл бы ты спать!

- Оль, да чего ты! - вступилась за парня Алиса. Кажется, её это забавляло.

- Шо, думаете, я шучу? - не унимался тот.

- Тоже ещё жених выискался, - пробурчала Оля, снова поворачиваясь к столу. Даже Люси улыбалась.

- Я вообще могу про вас много рассказать, - вдруг выпалил Коля, - хотите?

- А ну, а ну! - сразу ухватилась Алиса, - Давай-ка, расскажи про меня!

- Ну, - начал он, воодушевлённый её интересом,- вообще тебе нравятся мужчины лет тридцати, парни постарше меня...

- Чего-чего? - прищурившись переспросила Алиса, которой вступление, судя по всему, не очень понравилось.

- Ну, тебе не нравятся такие, как я, - поправился парень, когда понял, что загнул лишнего, и, улыбаясь, продолжил: - Но это ничего! В будущем ты всё равно будешь моей женой. Я знаю.

- А про Люси что скажешь? - спросила Алиса, решив, что про себя слушать всякую чушь не хочется.

- А у неё всё... - как-то сразу замялся Коля, - ну... в общем, ей нравятся только темноволосые с чёрными или карими глазами, - как-будто настроившись, начал он, - она поздно выйдет замуж и не здесь. Уедет она. За детей не скажу - наверное, трое. Машина у них будет, но уже в возрасте...

- Так, стоп, - запротестовала Алиса, - я не поняла... Шо это ты ей сколько наговорил, - она аж наклонилась к нему всем корпусом, положив правую руку на грудь, - А я!?

- Так я тебе почти всё сказал. Ты же не захотела слушать больше.

- Не-не-не, - возмущению Алисы, похоже, не было предела. Оля с улыбкой наблюдала, как она пытается переварить всё сказанное, даже не допуская мысли, что это всё выдумки мальчишки. Алиса замотала в стороны, от чего её огненные волосы, собранные сзади в хвост, забили по ушам: - Нееее, Оля, ты это видела?! Он мне бред намолол, а ей вон целый расклад!

- Алис, - попыталась встрять в поток возмутительных восклицаний Люси, - он же шутит...

- Люси, - воспользовалась удачным моментом Оля и кивнула девушке в сторону двери. Повернувшись к Коле, Оля сказала негромко: - Коль, сделай нам чай - чайник уже кипит.


Пока Алиса выясняла отношения с Николаем, а тот, в свою очередь, оправдываясь, колотил чай в четыре чашки, Оля с Люси пошли в её комнату, расположенную в конце длинного узкого коридора.

___________________________


- Ты уверена, что он именно так сказал? - переспросила Оля, выслушав рассказ Люси.

- Да, - твёрдо сказала девушка.

- Угу, - кивнула Оля и ещё раз внимательно посмотрела на Люси - нет, не врёт.


Было непонятно, каким образом Кот узнал, что Люси собиралась с ней встретиться. Неужели Алиска? Нарочно? Нет, не может быть. Она конечно стерва, но ведь не настолько. Хотя, с чего бы ей скрывать эту информацию. Наверняка брякнула кому-нибудь. Оля с озадаченным видом ходила по комнате.

- Как Кот назвал того мужчину? - спросила она, снова повернувшись к Люси.

- Дядей Юрой.

- Седой?

- Да.

- А машина? - Люси непонимающе глядела на неё, поэтому Оля уточнила: - Машина какая?

- Я не знаю. Обычная.

- Ну цвет хотя бы, - нетерпеливо допытывалась Ольга, - ты цвет машины запомнила?

- Нет, - Люси уже начала ёрзать, вероятно, чувствуя себя неуютно и подавленно, - там темно было...

- Ладно, - махнула Оля, - идём.


Она решила повременить с разговором о том, о чём изначально собиралась поговорить с Люси. Новые события и странные действия поселковых тревожили её куда больше, нежели имена негодяев-насильников. Собственно, до последних она всё равно доберётся - Гавы уж точно никуда не денутся. Она напоследок остановилась, глянула задумчиво через плечо на Люси и открыла дверь.

- От я те щас, - тут же, сжав тонкие губы в полосочку, процедила Оля и схватила младшенького за ухо, - шо это ты тут робив, га?!

- Ай-ай-ай-ай! - подпрыгивая на одной ноге заголосил Лёня, - Оля, Олечка, я...

- Шо Олечка?! Шо ай-ай-ай?

- Оль, я просто мимо проходив, чесно! Я до туалету...

- Да, Оля така дура, шо одразу повірила, - гремела сестра, но ухо брата отпустила.

- Та чесно, Оль!

- Чесно, кажешь... А чого відшпурнув, як от огня, когда я вышла? - Оля уже начала утихать. - Ладно, живи. Иди уже... до туалету, бо ща надзюриш мені. - Повернувшись к Люси, улыбающейся у двери, она позвала, усмехаясь: - Идём, цирк окончен.


На шум из кухни выскочили и Коля с Алисой. Лёнька бегом припустил в уборную.

Все вчетвером вернулись в кухню и, усевшись, дружно потянулись к пачке. Оля резко стукнула брата по руке, тянувшейся к сигаретам, и метнула грозный взгляд, словно молнию с разрядом пустила, от чего Коля быстро отскочил обратно на стул. Только Люси сидела, не выказывая желания затянуться. Оля достала две сигареты и протянула девушке:

- Держи. Не стесняйся.

- Спасибо, - та приняла сигарету и принялась крутить её, слегка придавливая подушечками пальцев.

- Хрх, - хрюкнула Оля с кривой усмешкой на лице, - на здоровье. Алиса, - попросила она подругу, подкуривающую сигарету, пытливо глядя ей в глаза, - дай-ка огоньку, - Алиса уже поднесла огонь, но Оля отобрала у неё зажигалку, - не, дай, я сама.

- Да ладно, - слегка обидившись, сказала Алиса.

- Люси, держи, - Оля передала ей зажигалку, наблюдая при этом за Алисой.


Так и есть. Алиса искоса глянула на Люси и отвернулась к окну. И тут же переключилась на Колю, спрашивая его про успехи в школе. Коля был безумно рад, что она сама обратила на него внимание - сестра заметила, как загорелись его глаза. Вот же. И о чём этот мальчишка только думает.

Она снова глянула на Алису. Значит, ревнует к Люси всех без исключения - раньше Оля не замечала подобного поведения, хотя не раз пыталась намекнуть ей, что она не одна на всей планете - интересы окружающих могут переключиться на кого угодно. Но Алиса никогда не считала Люси своей конкуренткой. Вот в чём дело. Она почувствовала опасность. Она боится, что её королевство рухнет. И пока ещё, видать, сама этого не осознаёт.

- Люси, может, завтра пойдём погуляем?

- А? - девушка растерялась от неожиданности, посмотрела на неё, потом перевела ожидающий взгляд на Алису. - Куда? - её глаза бегали от одной подруги к другой. Вероятно, она настолько привязана к Алисе, что не в состоянии решиться пойти куда-нибудь без неё.

- Нууу, съездим на ж/д - там хорошая компания... - Оля наблюдала больше не за Люси, а за реакцией Алисы, котороя тщетно пыталась сохранять спокойствие. Оля продолжила: - Там парни и девушки, которых я давно знаю - они неплохие.

- Алис, - несмело обратилась Люси к подруге, - ты поедешь?

- А я тут при чём? - та произнесла вопрос громче и резче, чем хотела, поняла это и тут же сказала спокойнее: - Оля тебя приглашает - вот и едь.

- Нет, я не поеду, - Люси будто под ногами почувствовала твёрдую почву, ответив гораздо увереннее, - Оля, я не могу, прости.

- Да ладно, - сразу оборвала инициативу Ольга, пока Алиса её не перехватила, - завтра у меня всё равно навряд ли получится. Я вспомнила, что есть дела.

- Люси, - предложила Алиса, - завтра идём гулять?

- Н-нет, - уверенность Люси снова дала трещину, - завтра...

- В общем, завтра я зайду. - Алиса вдруг встала, - Олька, я пошла домой - скушно с вами.

- Оль, я тоже пойду, - произнесла Люси, подымаясь.

- Давайте, - Оля не стала уговаривать подруг.

________________________________


Саня только что расстался с Эдиком. Ничего из него вытянуть, как обычно, не получилось. Нет, он знал, что Гавы с недавних пор стали чем-то промышлять, но пока не смог узнать ровным счётом ничего. Одни догадки. Все вопросы о делах братья обрубают. Если раньше Эдик постоянно советовался с Саней, то теперь даже разговаривать не желает ни о чём, кроме развлечений. А развлекаться он любит. Правда, даже эта тема стала редкой.

Сергей целыми днями пьянствовал, а вот Эдик за последний месяц очень изменился. Стал скрытным, как никогда, почти не появляется на тусовках. Его практически нигде нельзя застать. Если он и приезжает к кому-нибудь из друзей, то только по одной причине - забрать брата. Если и отдыхает Эд, оттягиваясь по полной, то Саню уже не зовёт. Совсем недавно, кажется, на прошлой неделе, в соседнем микрорайоне был скандал - родители молоденькой девушки даже заявление написали на Эдика. Понятно, что дело закрыли в тот же день, когда домой к заявителям подъехали Виктор Геннадьевич вместе с начальником отдела УИМ. Однако после этого случая Эда не слышно совсем.


Всё это настораживает. Саня не знает, чего от него ждать в этот раз. В глубокой задумчивости Кудерский доплёлся до дома Валерки, вошёл во двор, глянув на темные окна родительского дома, и постучал в дверь маленькой пристройки, где жил Валера.

- Кто? - послышался глухой голос за дверью.

- Я вхожу, - открывая дверь, ответил Саня.


Парни поздоровались. Настроение было под стать погоде, и Саня не стал отказываться от предложения выпить чашку кофе.

- Тебе повезло, - произнёс хозяин, поставив турку на плиту. Тихонько помешивая, пояснил, - Я только пришёл с работы.

- Да? - с безразличным видом спросил Сашка.

- Да. Я ведь обычно ближе к семи прихожу.

- Я на время не смотрел, - так же монотонно заметил Саня.

- У тебя что-то стряслось? - мешая и поглядывая на него, спросил Валера.

- Нет.

- Странный ты какой-то. Ну смотри, тебе виднее.

- Угу.


Валера разлил кофе по чашкам и поставил одну из них перед Саней. Дал чайную ложку и снял крышечку с сахарницы:

- Сахар вот.

- Валет, - вдруг спросил Сашка, - так ты ходил...когда там? На прошлой неделе? А, в четверг вроде, да?

- Куда? - усаживаясь, спросил его друг.

- К Люси.

- В смысле... - всё ещё не понимая, о чём речь, Валера попытался вспомнить.

- Ну да, точно - это было в четверг. Помнишь,когда я пришёл к тебе с бутылкой, потом нам было мало...

- Ааа, ну да.

- И?

- Что "и"?

- Да брось, меня не интересуют ваши интимности, - Саня внимательно посмотрел на друга, - ты мне ничего не хочешь рассказать?

- Да о чём? - не понимая, спросил Валера. - Санёк, ты чё гонишь-то?

- О Коляше, - Саня не убирал пытливый взгляд с друга.

- А... о... - Валера понемногу начал понимать, о чём речь, - ты о чём? Откуда ты...

- Как ты думаешь, Котяра случайно оказался там?

- В смы... - Валера сидел и смотрел на Саню, на его улыбку, и до него начал доходить смысл сказанного. - Это ты...?

- Я, - кивнул тот, - я всего лишь ответил ему на вопрос.

- Какой вопрос?

- О том, куда ты направился, оставив меня пьяного в доску у себя в доме, - с самодовольной улыбкой ответил Саня.

- Он что, заходил ко мне? - не поверил друг.

- Нет-нет, что ты. Мне пришлось поморозить задницу у тебя на лавочке, выкурить пару сигарет... Но я дождался твоего любознательного братишку.


Валера некоторое время молчал. Саня допил кофе и встал:

- Выйдем? Покурим.

- Ну да, - согласился парень, снял с вешалки куртку и, одевая её на ходу, вышел вслед за другом.

- Ты помнишь? - спросил Кудерский, протягивая другу сигарету, - Как я говорил, что Кот хоть и умный малый, но зелен он ещё?

- Угу.

- Вот и попался паренёк.

- На чём? - не желая признавать его правоту, спросил Валера.

- Ему ведь нужно было узнать наверняка, где живёт Люси. Пока она сидела дома, они сначала выжидали, а потом пустились в разведку. Ты шо, реально думаешь, что Кот бегал туда за той соской мелкой? - с прищуром глянув на друга, спросил Саня.

- Да не знаю я, - отвернувшись, ответил тот, - он с пацанвой тамошней сдружился... Вот они с Виталиком и повадились туда...

- Валет, ты сам веришь своим словам? - друг молча выпустил дым, и Сашка продолжил: - Какого чёрта, скажи мне, Колюне вдруг понадобилось идти тебя искать? Давно он заделался сердечным родственником?


Ответить на это Валерке было явно нечего. Саня немного выждал и спросил:

- Чего он хотел от тебя? Зачем искал?

- Ничего, - Валера опустил голову, - он Люси искал, а не меня. Я это и сам понял. Давай, Санёк, - вставая, произнёс он скорбным голосом, - Пойду я. Устал.

- Давай, - Саня пожал руку другу. - Не в обиде?

- Нет конечно.


Друзья разошлись.

Глава 6

Завтра на сутки, поэтому нужно успеть поздравить Олечку сегодня. Выйдя от Валерки, Саня направился в сторону микрорайона, сложенного из множества спичечных коробков. Пройдя мимо военного городка, мимо первой пятиэтажки, соседствующей с КПП воинской части, он дошёл до первых облагороженных дворов района. Стоило обойти библиотеку и можно попасть в пустынный лабиринт недостроенных прямоугольников, которых обещали превратиться в пригодные для жизни здания в течение года. Скоро Новый год, а четыре каркаса с тёмными пустыми дырами ещё далеки от вида полноценных жилых домов. Лишь один, самый ближний к библиотеке и магазину, готовился к заселению.

Холодный ветер разгуливал между домами и пустыми коробами, с особенным пристрастием задувая в каждую щель, обдувая каждый объект, попадающийся на пути. Саня поднял ворот кожаной куртки и втянул голову, старательно пряча лицо от свирепого ноябрьского ветра. Тёмный пустой двор возле магазина едва освещался двумя одинокими фонарями. Ещё одним слабым признаком жизни в этом неприветливом месте был сам магазинчик, яркая лампочка над дверью которого манила и дарила надежду на тепло.

Кудерский вошёл, с удовольствием крякнув от ощущения теплоты, обдавшей его с порога. Внутри никого не было. Он решил, что продавщица сидит, а, возможно, даже спит, за прилавком, и заглянул за один из них. Потом за другой. Пришлось вызывать джинна этой одинокой, никому не нужной лавки. Со второй попытки он добился отклика - звонкий, но не очень приятный голос возвестил о появлении своей владелицы, и через минуту к прилавку вышла молодая женщина с волосами, затянутыми в тугой пучок и потерявшими все свои свойства после знакомства с ядрёным раствором "Мочевины пероксида".

Спрашивать у глазастой фурии с безжизненными волосами на голове и визгливым голосом от природы о том, что лучше приобрести для молодой девушки, передумал и, прошерстив глазами полные всякой всячины полки, купил красивую большую коробку конфет, бутылку коньяка и вышел. На пороге чуть не стукнулся лбом в грузного мужчину, кутающегося в большую дутую куртку, как до этого кутался он сам, улыбнулся и отправился к Оле.


Настроение стремительно подымалось. За пять минут Саня миновал большой двор, обсаженный молодыми деревьями и заставленный зачем-то двумя рядами железных перекладин для выбивания ковров.

Вот и дом, в котором живёт Оля. Свет горит во всех трёх окнах её квартиры, доставшейся ей по-наследству от отчима. Дядя Ваня любил не только родного сына, но и Олю с Колей. Это было видно даже по его манере разговора с детьми. Однажды, когда Сашка пришёл в гости к Дергуновым, дядя Ваня сидел с детьми во дворе и учил их вырезать из дерева. Подходил к каждому, помогал, объяснял. И его, Сашку, тоже усадил тогда в круг, дал обрубанный сук сантиметров пятнадцати длиной, уже обтёсанный и отшлифованный, с волком, нанесённым то ли карандашом, то ли чем ещё, и ножичек. Нож был не совсем обычный - удобный, небольших размеров и очень острый. Саня до сих пор помнит, как пытался дядя Ваня научить его правильно выстругивать под углом, чтобы придать контур. После часа бесполезных объяснений и поправок, Олин отчим под дружный хохот детворы забрал у него обрубок и быстрыми мастерскими движениями минут за сорок выстрогал фигурку волка. Угловатую конечно, но уже довольно чёткую. А на следующий день Оля принесла уже готового хищника, даже с глазами, будто живыми, домой Сашке. Волк и сейчас где-то стоит или лежит, может, в родительской комнате, может, в чулане.


Ностальгия нахлынула, и он с улыбкой на лице постучался в дверь. Открыла, конечно, виновница торжества. Оля встретила гостя с широкой улыбкой, которую он любил больше всего в этой мелкой замарашке. Несмотря на своё халатное отношение к собственной внешности, Олька всегда казалась ему какой-то чересчур милой и забавной. Чёрные волосы сегодня были распущены, от чего впечатление неряшливости ещё больше усиливалось. Хозяйка была в чёрных лосинах и свободной длинной кофте с длинными рукавами. Судя по всему, Оля считала, что этого достаточно для праздника. Хоть кофта и казалась бесформенной, но при ходьбе мягко ложилась на аппетитные формы девушки, и Саня сразу оценил наряд, как только именинница приняла подарок и продефелировала к кухне, кинув через плечо:

- Проходи, присоединяйся... и не сверли мой зад, - поставив на полный стол бутылку, Оля положила коробку конфет на холодильник и возвестила уже захмелевшим, гудевшим гостям: - Прошу любить и жаловать - сам господин Кудеря пожаловал, - с этими словами Оля повернулась боком к гостю, снимавшему в коридоре куртку, и демонстративно указала на него рукой: - Та-дааам!

- Ты всех так встречаешь? - спросил он, ощутив на себе внимание сидевших. Стало как-то тихо. Саня, чтобы разрядить обстановку, прошёл мимо улыбающейся хозяйки и произнёс: - Ну привет!


Все наперебой стали приветствовать вновь прибывшего, предлагать место и требовать штрафной. Он, конечно, понимал, что сегодня Оля не будет сидеть сама, но и такой толпы не ожидал увидеть. Столько гостей у неё, кажется, ещё никогда не было. И в основном, все местные. Поселковых было всего двое: Лариса, с которой Оля работает, и он сам.


Пока именинница усаживала нового гостя, остальные суетились, выбегая и забегая, пересаживаясь с места на место, пока, наконец, все не успокоились, услышав предложение выпить. Это Алиса, быстренько разлив всем самогонки, звонко бросила клич штрафнику:

- Санёк, давай говори тост и до дна!


Он взял рюмку, наполненную до краёв, посмотрел на Олю и произнёс:

- Олька, я тебя люблю, - и тут же, под дружные аплодисменты, опрокинул содержимое себе в рот.


Вокруг послышались улюлюканье и восторженные восклицания.

Стол был выдвинут на середину кухни, чтобы всем хватило места. Оля, как и каждый год до этого, приготовила всего и побольше. Он всегда поражался её энтузиазму. Девушка, встречая друга каждый год третьего ноября, каждый раз повторяла на его замечание о зря потраченных силах и времени: "Однажды настанет тот День рождения, когда этого будет мало".

Поскольку кроме него из мужского пола за столом был только Коля, пить которому сестра разрешила только бутылку шампанского, подаренную одной из подруг, то весь шквал женского хмельного внимания Сане пришлось выдерживать до тех пор, пока не пришёл черёд очередного тоста, который была должна сказать гостья, скрывшаяся ещё во время его прихода.

Алиса, с уже поднятой рюмкой, глядя на соседний табурет, пробормотала что-то себе под нос, потом внимательно осмотрела сидящих за столом и возмутилась:

- Ну и где Люська?! Кто теперь будет толкать речь виновнице торрржества?

- Алис, скажи ты, - тут же нашёл выход Коля, - Люси потом тоже штрафной выпьет. Да Оль?

- Цыть, мелочь, - положив руку на плечо брату, сказала Оля, улыбаясь уже далеко не трезвой улыбкой.

- Слышь, - тихонько спросил Саня рядом сидевшего парнишку, - а что, Люси тоже здесь?

- Да, - часто кивая, ответил Коля, - она наверное, у Ольки в комнате.

- Оленька, дорогая наша, - встала Алиса, произнося тост, - уже пили и за любовь, и за деньги... Будь счастлива, дорогая!


Со всех сторон посыпались дополнения, послышался звон стекла, и следом часто застучали вилки по тарелкам. Саня схватил яркий помидор, закусывая им на ходу, и пробрался к выходу. Пока все были заняты закуской, он спокойно смог покинуть кухню.


- Привет, - сказал он, увидев одиноко сидевшую на кровати девушку с книгой в руках.


Люси дёрнулась от неожиданности, от чего небольшая книжица, зашелестев жёлтыми страницами, выпала из рук. Быстро повернувшись, она бросила перепуганный взгляд на вошедшего и также быстро отвернулась. Саня сел на край кровати, облакотившись о железную спинку. Девушка напряглась и сидела так тихо, что невозможно было понять, дышит она вообще или нет.

- Что читаешь? - он взял с кровати книгу, - "Упрямая невеста"?


Посмотрел на Люси, потупившую взгляд. Волосы широкими волными обрамляли нежное юное лицо, опускаясь на плечи. Непослушная чёлка отказывалась лежать прямо и забавно, с одной стороны криво изогнувшись, расположилась в разных пропорциях по обе стороны лба. Посидев ещё несколько минут в тишине, он снова спросил:

- Ты спряталась от меня?


Снова молчание. Он откинул книжицу и, наклонившись к Люси, подождал, когда она подымет голову. Когда девушка всё же посмотрела на него, он откинулся назад и удовлетворённо ухмыльнулся.

- Значит от меня. А почему домой не ушла?

- Я сказала маме, что иду на день рождения. Не могу же прийти и сразу уйти.

- Так ты недавно здесь? - Люси утвердительно кивнула, снова опустив голову, а Саня сказал: - Не нужно было уходить из-за праздничного стола. Во-первых, Оля может обидеться, а во-вторых, это наводит на определённую мысль.


Щёки девушки вспыхнули. Значит, поняла намёк. Он снова ухмыльнулся, но Люси этого не видела.

- Ты не думала о том, что сидеть в данной ситуации одной в комнате, вдали от остальных, гораздо опаснее, чем в общей толпе?

- Я думала, что ты меня не увидел.

- Не увидел, - признался он, - но всё равно узнал о том, что ты здесь и о том, что ты сама. Тебе не страшно?

- Нет, - она посмотрела на него, и Саня прочитал в её глазах страх, прорывающийся сквозь слабый отсвет вызывающей бравады.


Видно было, каких усилий ей стоило, прямо глядя в глаза своему собеседнику, сказать слово "нет". И он понял, почему её не оставляют в покое. Эд почувствовал в тот вечер то же, что он, когда смотрел в мокрые глаза, полные отчаяния. Не только дикое желание обладать ею. Нет. Он почувствовал силу, огонь и безудержную страсть, скрытые за невинным обликом. Эта девушка ещё сама не знает, чем обладает.

Даже сейчас она всего лишь одним словом, одним движением головы, глубоким взором синих глаз заставила его почувствовать непреодолимое желание. Будто голодный зверь, он смотрел на неё, предвкушая что-то большее.

Не в силах дольше смотреть на неё просто, не предпринимая никаких действий, он снова взял книгу и, листая, спросил:

- Тебя Олька пригласила?

- Н-нет, - смутилась Люси.

- Ты же сказала, что даже родителей предупредила о Дне рождении?

- За мной Алиса зашла. Она сказала мне. А я не могла не поздравить Олю, потому что... - Люси вдруг замолчала, снова потупив взгляд.

- Потому что - что? Давно ты зн...

- Так. Я не поняла, - в дверь пролезла голова Алисы.

- Чего тебе? - немного грубовато спросил Саня.

- Да так, - скривившись сказала девушка и, удаляясь, добавила: - ничего.


Едва дверь закрылась, он спросил у Люси, даже не обернувшейся к Алисе:

- Вы с ней подруги?

- Да.

- Не понимаю, зачем ты с ней таскаешься? У тебя что, подруг больше нет?


Люси подняла голову и посмотрела на Саню. Видно было, что она не понимает его.

- Алиса хорошая.

- Хорошая, - согласился он и тут же добвил: - Но не для тебя. Хватит здесь сидеть, - Саня встал, взял её за руку и потянул с кровати, - идём к столу.


Девушка не стала вырывать руку, что приятно его удивило. Его самолюбие было удовлетворено. Желание - нет.

Глава 7

Больше двух недель Алиса пыталась вытащить подругу на улицу. Люси согласилась выйти лишь однажды, на день рождения Ольги. Из-за чувства вины, что не сдержала слова, она просто не могла отказаться. К тому же очень хотелось отблагодарить Олю за её доброту.


Появление Кудерского на празднике ошеломило Люси. Казалось, что её предали. Однако после разговора с ним, после того, как он вёл себя за столом, будто они давние друзья, страх и обида потихоньку ушли, позволив хоть немного насладиться весёлой атмосферой. Она рано покинула шумное общество именинницы, поскольку временами чувствовала неловкость и смущение от присутствия Олиного друга. К тому же ей всё время казалось, что присутствующие знают или догадываются о том, что связывает её с ним.

В общем, воспоминания о Дне рождении были не самыми радужными. И то, что она может встретить кого-нибудь из тех шестерых где угодно, даже у подруги, погружало её в уныние. Алиса же, напротив, считала, что дома сидеть нельзя только потому, что не хочешь кого-либо встретить, при малейшей возможности пытаясь вытянуть её из квартиры.


После некоторых раздумий, Люси рассказала подруге о том, что познакомилась и некоторое время встречалась с Валерой. Эта новость вызвала множество новых вопросов, на которые она не была готова ответить, поэтому решила отмалчиваться. Алису же подобное поведение выводило из себя, и она после каждого фиаско уходила домой с гордым видом. Это действовало на Люси угнетающе, и она ложилась спать с твёрдым намерением рассказать на следующий же день обо всём своей лучшей подруге. Но приходил новый день, и решимость испарялась.


В один из таких дней они сидели на кровати, в комнате у Люси. Дома никого не было: сёстры в школе, отец на подработке, мать к соседке ушла. Алиса вспоминала те дни, когда они вместе ездили на учёбу: Люси в школу, а сама она - в швейное училище. Весело было. Подруги беззаботно гуляли, попадали в передряги, ругались и снова мирились.

Ещё и года не прошло с тех пор, как они встречались с двумя друзьями-солдатами, которые служили в той самой воинской части, которую с двух сторон окружили пятиэтажки нового микрорайона, ставшего их с Алисой домом.

Алиса встречалась с высоким русоволосым Васькой, а Люси смущённо поглядывала на его черноглазого смуглого друга. Чёрные, как смоль, волосы, коренастый, с широкой улыбкой, он сразу понравился ей, но признаваться в этом не хотелось даже самой себе. Ей не верилось, что этот смуглый красавчик может обратить на неё внимание.


Она узнала ребят не случайно. Однажды Алиса взяла её с собой, потому что её парень попросил взять с собой подружку. Так Люси и познакомилась с Володей из Закарпатья. Парень был остёр на язык, но с ней был очень обходительным. В то время как его друг с золотой коронкой вовсю флиртовал с Алиской, Вова даже обнять не смел свою предполагаемую девушку. Она встречалась с ним по какому-то негласному соглашению, так  сказать, по умолчанию. Каждый раз отправляясь к своему парню, Алиса брала её с собой. Люси и не была против.

Правда, встречаться с солдатами было непросто. К тому же, Володя был вспыльчивый. Однажды девушки попросили ребят встретиться в определённое время, но когда те приехали на военной машине прямо во двор, Алиса зачем-то сбежала и её с собой прихватила. Люси всё спрашивала, почему они прячутся, а та только отмахивалась со словами: "Так надо". Ну надо, так надо. Бегали часа два, пока Володя их не поймал. Ох, и разозлились тогда парни! Не кричали. Нет. Они просто довезли девушек в гробовой тишине к их подъезду, высадили и уехали.

Долго потом не хотели выходить. Как девушки их не звали, что только не приносили - ничего не помогало. В конце-концов, сжалились и вышли. Сначала молча сидели, потом понемногу разговорились. Тогда-то Вова и объяснил Люси, что встречаться с парнем, который несёт службу, - не в игры играть. Когда он сбегает с заставы или берёт увольнительную, чтобы встретиться с девушкой, рискуя при этом опоздать на поверку, поступать так, как поступили они с Алисой, не просто нехорошо, а непростительно.


Вспомнила, как однажды они с Алисой, задержавшись после учёбы дотемна, возвращались домой и захотели по дороге зайти к ребятам. Просто так девушки старались не ходить к ним, но очень уж хотелось Алисе Ваську увидеть. Да и Люси была не прочь с Володей встретиться. Вот и пришла подруге мысль притвориться пьяными. На том и порешили.

Идея так понравилась обеим, что они приступили к воплощению её уже прямо на остановке. Всю дорогу в автобусе тренировались, по пути до самой каптёрки каверкали слова и шатались. Так вошли в раж, что Люси даже стало казаться, будто она и в самом деле пьяна.

Долго ребят звать не пришлось. Васька подошёл к забору, увидел обеих девиц, распевающих песни, и позвал друга. Парни ни на секунду не заподозрили девушек во лжи и приняли их фарс за чистую монету. Попытавшись их отправить домой, Васька вдруг предложил переправить их в каптёрку, чему Алиса очень обрадовалась. А вот Люси резко "протрезвела", да только трезвости её уже никто не верил. И Володя по-командирски прикрикнул на неё, сказав, что домой в таком виде не отпустит, а сам отлучиться и доставить её он сейчас не может. Послушалась.

Алиса была уже за забором и, пошатываясь, шла с Васей за руку по направлению к одноэтажному зданию, больше напоминающему казарму. Люси с трудом перепрыгнула через забор и стояла, не спеша ступать следом за подругой.

Оказавшись внутри, девушкой овладело любопытство, полностью вытеснив страх и стыд. Но стоило Алиске заикнуться о продолжении банкета, как она снова присмирела, обдумывая, как правильнее поступить. Пока парни соображали с выпивкой и закуской, она пыталась образумить подругу, а та в свою очередь уговаривала продолжать спектакль, объясняя это тем, что второй раз ребята обман им не простят. Согласилась, вспомнив, как сильно разозлился Вова в прошлый раз.

Так и получилось, что вскоре поддельный хмель сменился на действительный. Потом Вася увёл Алису куда-то, а Вова решил уже не церемониться. Армейская койка стала свидетельницей первого контакта Люси с мужчиной.

После того вечера она больше не ходила к каптёрке, как Алиса её ни просила. Подруга сразу догадалась о том, что случилось, но притворилась, что ничего не знает. И хотя Люси сразу разглядела её притворство, говорить ничего не стала. Ей было больно и стыдно вспоминать о случившемся.


Вова несколько раз потом приходил к ней домой и уходил обратно, так и не увидев Люси, пока мать не вытолкала дочь за дверь, сказав, что нельзя так мучать парня. Извиняясь, он предложил ей выйти за него. Это было неожиданно. Она не знала, что ответить. Радости от предложения не было. Позже, когда она пошла с Алисой к каптёрке, то решила сказать ему, что не хочет выходить за него. Но не смогла. Он с таким мечтательным видом рассказывал о том, как они будут жить вместе у него в селе, как там красиво, сколько детей у них будет, что Люси стало жалко рушить такие мечты. Да и Володя ей нравился. Она призналась ему в том, что они с Алисой притворялись тогда пьяными, но он не поверил поначалу. А когда всё же убедила его, то он едва сдержал гнев. Она видела, как заходили желваки на его лице, как запылали глаза. Но он сдержался. Только спросил: "Зачем?". Девушка объяснила, что они очень хотели увидеть их, а причины не было. Прижав её к себе, он сказал, что для этого повод не нужен.

Последующие встречи были всё холоднее и холоднее. Считая Люси своей полноправной девушкой, невестой, Вова хотел ею обладать всецело, просил остаться у него - вечерних прогулок на улице ему было мало. Однажды даже спровадил своего друга, чтобы её ничего не смущало. Приходил к дому, в окно стучал, а потом запрыгивал на балкон в комнату к сёстрам, счастливым от того, что им доверили хранить такую тайну. Но Люси отказывалась раз за разом. И в конце-концов, призналась, что боится. Как ни пытался он объяснить, что это была боль от первого раза, она никак не соглашалась.

Однажды они с Алисой пошли в гости к её подруге-одногруппнице. Чуть позже туда же пришёл и Вова. Люси, возмущённая, собралась уходить домой, но он увёл её на балкон, сказав, что им нужно серьёзно поговорить. Пока они разговаривали, подруги скрылись. Позже Алиса оправдывалась, что им нужно было сходить в магазин, но Люси прекрасно понимала, зачем они оставили их вдвоём.

Это был их последний вечер с Володей. После бесполезных уговоров он взял девушку силой, и грубость его поразила её.


Эти неприятные моменты конечно никто озвучивать не стал. Алиса всё перечисляла смешные особенности Васиной речи, закатив глаза вспоминала его золотую коронку, а Люси про себя вспоминала тот последний вечер с Вовой. И как она решила в тот день, что ничего рассказывать больше подруге не будет.

Ей вдруг стало горько. Она откинулась на подушку и уставилась в потолок.

Алиса посмотрела на неё и спросила:

- Эй, подруга, ты чего это?

- Так, вспомнила, как хорошо было, - соврала Люси.

- Можно подумать, тебе сейчас плохо. Что там у тебя с Вальтом?

- Ничего.

- Вы шо, уже не встречаетесь?

- Нет.

- Так ты с Кудерей уже встречаешься?

- Нееет, - удивлённо протянула Люси, подымаясь.

- А шо ж тогда он тебя целует на глазах увсех?


Люси помнит, как кровь тогда прилила к голове и щёки запылали. Она вспомнила, как Саня поцеловал её прямо на улице. И правда ведь у всех на глазах! Ей тогда стало очень стыдно.


Вот и сейчас, вспоминая тот разговор с Алисой, это противное чувство снова залезло ей в душу. За окном кружили хороводы маленькие снежинки, почти скрыв холодную замёрзшую землю и заасфальтированную дорогу. Она заполняла дневник, описывая бессмысленные, никому не интересные события прошедшего дня, когда в дверь постучала и через секунду зашла в комнату мама:

- Люси, к тебе пришли.

- Кто? - закрывая дневник и оборачиваясь, спросила девушка.

- Я не знаю, - с осуждением в голосе ответила мама. - Люси, скажи своим друзьям, чтобы после восьми вечера они не приходили.

- Хорошо.


Марина Алексеевна вышла. А Люси выглянула в окно. Никого не увидев, она накинула кофту Валеры, уже ставшую её домашней, обула тапки и пошла к выходу.

Выйдя из квартиры, посмотрела на невысокого паренька, которого видела вместе с Котом, и спросила:

- Тебе кого?

- Тебя, - с серьёзным видом ответил тот.

- А.. - Люси заглянула наверх выше по пролёту, посмотрела вниз, никого не увидела и снова спросила: - Зачем я тебе нужна?

- Так тебя Валет ждёт.

- Что? Зачем?

- Ну, не знаю, он мне не говорил.

- А ты сам? - она недоверчиво посмотрела ещё раз на подъездную дверь.

- Да.

- И где же он меня ждёт?

- Так я тебе не объясню. Идём, ты его сразу увидешь.


Эти слова прозвучали убедительно. Виталик не производил впечатления подлого человека, поэтому Люси сказала:

- Скажи ему, чтобы подошёл к подъезду, а я сейчас оденусь и выйду.

- Не, выгляни из подъезда хотя бы, чтобы он тебя увидел, - настойчиво просил парень.


Люси, уже взявшаяся за дверную ручку, постояла с полминуты в раздумьях и спустилась по ступенькам. Но стоило ей открыть дверь, как Виталик с усилием вытолкнул её на площадку. От неожиданности она даже за дверь не успела схватиться и выпала из подъезда прямо в руки другому парню, гораздо выше её. Не успев прийти в себя, даже "спасибо" не смогла сказать, что, как тут же выяснилось, вовсе и не требовалось. Когда девушка попыталась отстраниться, чтобы нормально встать на ноги, у неё ничего не вышло. Парень резко подхватил её на руки и понес куда-то. Люси лихорадочно крутила головой в поисках людей, которых можно позвать на помощь. Но в такое время и в лучшую погоду мало кто ходит. Она посмотрела на парня, который нёс её словно пушинку, и внутри у неё всё похолодело, будто мороз мгновенно проник во все частицы тела.

- Что, не ожидала? - Кот уже сажал её в машину со своей бессменной ухмылкой.


Дверь захлопнулась, а левая задняя дверца открылась, и рядом с ней уселся Виталик. Коля сел спереди. За рулём сидел парень, которого она точно раньше видела. Кажется, он даже живёт где-то здесь, в их доме. Она хотела быстро выйти из машины, но пока искала, как открыть дверь, машина поехала. Развернувшись, они выехали со двора и поехали вдоль огородов, мимо многоэтажек.

- Ну знакомься, - повернувшись к Люси, заговорил Коля и махнул головой в сторону Виталика, - это Виталя, а это, - голова мотнулась в сторону водителя, - Паша.

- И куда мы едем? - спросила Люси.

- Да так, покатаемся.

- Мне домой нужно.

- А мы не долго.

- Я никого не предупредила.

- Да не переживай ты так, - он снова улыбался, - сейчас прокатимся и вернёшься домой.

- Не понимаю, - отворачиваясь, холодно произнесла девушка.

- Смотри, - показал он рукой в боковые окна машины, - ты ведь здесь наверняка не была ниразу?


Люси посмотрела в окно. Они уже повернули с главной дороги, но не вправо, как она ожидала, а влево - в противоположную сторону от посёлка. Кажется, она и правда никогда не бывала здесь. Заснеженные поля, маленькие домики с побелевшими крышами. Потом слева появились деревья.

Посадка. Она вспомнила, что где-то здесь начинались фермы и колхозные поля, где они собирали то горох, то кукурузу. Правда, шли они обычно сюда другой дорогой, по которой машина не проедет. Вот почему она не узнала сразу местность.

Парни стали разговаривать между собой об охоте, кто-то даже вроде увидел промелькнувшего на дороге зайца, а Люси сидела, отвернувшись к окну и решив полностью игнорировать своих похитителей.


Что вообще за напасть такая? Чего он к ней привязался? Наверняка ведь уже знает всё про неё, раз так себя ведёт.. Неужели Валера рассказал ему? Что ж, братья всё-таки. Но страха сейчас не было. Люси совсем не боялась. Да и чего их бояться? Все они её сверстники. Ну, может, Коля старше на год или два.


Размышления её прервал Виталик:

- А ты правда можешь с несколькими?

- Веталь, ну зачем так грубо? - с иронией в голосе спросил Кот.


Люси продолжала молча сидеть, отвернувшись в окно. Хоть она и готова была к этому, но внутри всё сжалось и предательски подступили слёзы. Нет, только не сейчас! Она изо всех сил старалась успокоиться.

- Кот, а она, похоже, на вас решила забить, - со смешком произнёс Павел.

- Остановись, - сказал ему Коля.

- Эй, крошка, - Виталик зашевелился, и Люси почувствовала прикосновение руки к своей коленке, совсем голой, едва прикрытой Валеркиной кофтой, - чего отвернулась?


Коля вышел из машины и открыл заднюю дверь:

- Подвигайся.


Люси продолжала сидеть на краю сиденья. Тогда он наклонился, просунув голову в кабину, подхватил её под коленки одной рукой и под мышки - другой, и с лёгкостью подвинул на середину, тут же усевшись рядом. Закрыл дверцу, развернувшись, повернул её лицо к себе, нежно, но крепко взял за подбородок и поцеловал. Она хотела оттолкнуть его, но одну руку зажал он сам, а вторую схватил Виталик. Дыхание перехватило, в голове помутилось, и когда он отпустил её, она только и смогла, что глубоко вдохнуть, задержав дыхание.

- Ну что, понравилось? - спросил он, снова со своей ухмылкой.


Люси молча смотрела на него взглядом, полным ненависти. Когда Виталик попытался сделать то же самое, она завизжала так пронзительно, что все трое закрыли уши руками. Быстрее всех отреагировал Кот. Он вышел из машины и потянул за собой упирающуюся девушку.

- Та иди сюда. Поговорить нужно.

- Я не хочу, - голос уже начал срываться, и Люси чувствовала, что силы её подводят. На улице было холодно, но, подумав минуту, она всё же вышла, не желая сидеть и дальше рядом с Виталиком.

- Что ты не хочешь? - отойдя с ней на три метра от машины, спросил Коля.- Ты не хочешь со всеми? Давай со мной.

- Я ничего не хочу. Пожалуйста, - она посмотрела прямо в его насмешливые глаза, - отвезите меня домой.

- Не, так просто? Ты шутишь? - он стоял, разглядывая Люси с головы до ног. - А тебе идёт Валеркина кофта.

- Чего вы хотите?

- А ты не знаешь?

- Нет.

- Пацаны знают, шо ты шалава. Знают, что ты за раз обслужила кучу мужиков, - голос его изменился, и вместо иронии слышалось презрение, - Это я им сказал. Так что теперь у тебя один выход - дать нам то, чего мы хотим.

- Нет.

- Ты уверена?

- Да.

- И не страшно?

- Нет.

- А если мы тебя здесь просто изнасилуем и убьём? Думаешь, что нам что-то будет за это?

- Не знаю, - Люси начинал бесить этот голос, - Я ничего не знаю! И мне всё равно!

- Ого! А ты упрямая. Ну что ж, тебе же хуже. Я в последний раз спрашиваю: ты сделаешь то, что мы хотим?

- Нет!

- Ладно, оставайся здесь. Мы поехали, - уже подходя к машине он добавил: - И скажи спасибо, что отделалась так легко.


Машина завелась. Люси не могла поверить, что они действительно бросят её в такой дали от дома совсем раздетую. Он продолжала стоять, не двигаясь до тех пор, пока автомобиль не исчез. Покрутилась, разглядывая местность: с одной стороны посадка, за которой километры заснеженных полей, с другой - сады и огороды. В тапках по полям не пойдёшь. Придётся идти по дороге.

Ещё немного помявшись, поняла, что околеет, если будет медлить, и решила сразу побежать. Идея сразу провалилась, потому что снег тут же забился в тапки. Девушка, подпрыгивая сначала на одной, потом на другой ноге, вытрусила холодный снег и пошла уже более осторожно, стараясь идти как можно быстрее.

Верх спасала тёплая кофта, под которой была всего лишь лёгкая футболка. Снизу всё было гораздо хуже. Кроме коротенькой мини-юбки из варёнки, застёгнутой спереди на пуговицы и едва прикрывающей ягодицы, и тапок, прикрыть ноги было просто нечем.

Люси уже прошла достаточно большое расстояние, чуть не плача от холода, и вдруг увидела машину, стоявшую впереди. Она готова была поклясться, что это автомобиль, на котором её завезли в эту глушь. Она резко остановилась, дёрнулась назад, снова встала. Что делать? А если она ошибается? Если это не они? Обернувшись назад, поняла, что туда она точно не пойдёт. И пошла вперёд. Будь что будет. Ей просто нужно дойти домой.

Приближаясь к машине, она уже видела троицу внутри. Не останавливаясь пошла вперёд, минуя автомобиль. Как же хотелось попроситься туда, к ним в тепло!

- Эй, - стекло передней дверцы опустилось, и высунулась Колина голова, - ты не замёрзла? Иди в машину.


Люси продолжала молча идти, изо всех сил увеличивая скорость. Она услышала, как машина медленно подъезжает. Фары осветили дорогу, благодаря чему стало видно скатанные колеи, по которым можно идти быстрее. Так бы и дойти быстренько, но сколько еще ей топать замёрзшими ногами? Автомобиль медленно, но уверенно приближался, поэтому ей пришлось сойти с гладкой колеи, и ноги тут же почувствовали ледяное прикосновение мягкого снега.

Чуть объехав девушку, машина остановилась. Коля вышел, преграждая ей дорогу. Слева Жигули, справа - рыхлый холодный сугробец. Люси остановилась, опустив голову. Руки крест-на-крест удерживали запахнутую кофту, хранившую последние остатки тепла.

________________________________


Запись одной восьмой лиги Европы. Милан - Спарта Прага. Под дружный гомон болельщиков и бодрый голос комментатора, вещающего на чешском языке, друзья в один присест опустошили по бокалу холодного светлого пива. Саня открыл очередные две бутылки и разлил обоим золотистую пенящуюся жидкость.


Появление Эдика вдруг, вот так, после периода отчуждения, пусть и короткого, уже само по себе вызывало подозрения, а подарок в виде кассеты с, возможно, одной из самых интересных игр Лиги Европы этого сезона и вовсе ставил под сомнение благие намерения посетителя.

- Ну давай, колись уже, - усаживаясь на пол и облакотившись на диван, Саня сразу решил выяснить причину такой благосклонности, - чем обязан такому-то счастью?


Эд знал, что Саня внимательно следит за всеми играми "Милана", с нетерпением ожидая выхода еженедельника "Футбол" и высматривая всё, что связано с этим футбольным клубом. Несмотря на то, что Спарта не тот соперник, который может противостоять Милану, опасения всё же были, поскольку пока пражцы уверенно вели, ни разу не проиграв за последние пять игр.

Саня уже ждал 27 ноября в надежде найти хоть пару строчек о том, как сыграл Милан три дня назад, поэтому подарок друга для него был необычайно важен. Такая щедрость не в духе Эдика. Поэтому он заранее настроился на серьёзный поворот событий, ожидая подвох либо весомое предложение взамен презентованной кассете.

- Да ладно, брось, - небрежно кинул Эд, прихлёбывая пиво, - Мы что-то стали редко видеться, вот и решил наверстать.

- Ты это серьёзно? Или за последнего лоха меня держишь? - спокойно спросил Саня, не отрываясь от экрана.

- Давно ты такой обидчивый? - Эдик оторвался от мягкой спинки дивана, выпрямившись, и посмотрел него ожидающе. Не дождавшись внимания к своей особе, он снова откинулся назад, тоже уткнувшись в телевизор.

- Эд, - после нескольких минут молчания Саня обратился к другу с укоризной в голосе, - тебе напомнить, сколько раз за последние пару месяцев ты приходил ко мне? Также я могу напомнить, сколько приходил к тебе я.

- Саня, я был занят, серьёзно.

- И чем же таким важно-секретным ты занимался, что морозился от меня, словно боялся руку потерять?

- Санёк, до меня тут слухи доползли, шо ты с Вальтом тесно трёшься, - проигнорировав вопрос друга, Эдик наклонился вперёд, облокотившись на колени.

- Шо-то твои слухи долго ползли.

- Твой сарказм неуместен. Ты можешь потерять моё доверие.

- А ты не боишься потерять моё? - улыбаясь, спросил Саня и посмотрел на друга вполне серьёзными глазами.

- Ладно, ладно.

- Так шо там у тебя за дело?

- Та, - сразу замялся Эд, - мне нужно пару вопросов решить. Я не уверен, шо всё верно просчитал.

- Я знал, - Саня поставил бокал на столик, стоявший рядом.

- Та ты подожди, - осадил его друг, - Знал он.

- Ну скажи, что пришёл не за помощью, скажи, что пришёл просто в гости. Скажи, - повернувшись к Эду, он буравил его взглядом, полным самоуверенности.

- И скажу. Вечно ты всё повернёшь по-своему.

- Короче, валяй свою проблему.


Саня ещё не был уверен, что ответит другу, но план действий уже начинал вырисовываться. Хорошо уже то, что он нужен Эдику. Даже если подозрения друга по отношению к нему и были, то, скорее всего, туманные и несмелые. Он принял позу внимательного слушателя.

- Кирпа дело предлагает, - неуверенно начал Эдик, - жирное, прибыльное, понимаешь.

- Ну, понимаю, наверное. Но лучше я пойму, когда ты выложишь мне всё. В чём засада?

- Дело у него налажено, но он расширяться думает. Для этого ему нужны партнеры, - тут он замолчал, ожидая насмешки или саркастического замечания со стороны друга, но тот молча пил пиво, глядя на него. Эд продолжил: - Со стороны бати у него всё замазано, крыша у него надёжная. Но за меня он батяне моему пока ничего не говорил.

- Чего ж так?

- Я должен сначала доказать ему свою состоятельность, как партнёра. Иначе, говорит, батя ни за что не даст добро. Мне для этого нужны надёжные люди. Ты мне нужен, понимаешь.

- Как не понять, - Саня через край бокала глянул на друга, допил пиво, поставил пустой бокал на столик и встал, - Будешь ещё?

- Саня, - утвердительно кивнув, обратился к нему друг, - ты со мной?

- Я ж даже не знаю, о чём речь.

- Ты понимаешь, - Эд с запалом продолжал, словно не слышал Саню, - я же не могу без такого, как ты, вести дела. Вокруг одни малолетки. С них ведь толку никакого. Степан вон наложал, а я за него отдуваться должен.

- И шо же он наложал?

- Та неважно, Это дела не касается. Я...

- Эдик, - прервал его Саня, разливая пиво по бокалам, - если ты хочешь вести со мной дела, то должен забыть слова: "не касается" и "неважно". Завтра поговорим. Подумаешь над тем, действительно ли ты хочешь, чтобы я был в деле. Потому что тогда я должен знать всё. Я надеюсь, ты понимаешь, о чём говорю?

- Да понимаю я.


Друзья продолжили пить пиво, наблюдая за тем, как Милан уверенно движется к победе.

_______________________________


Люси не стала даже смотреть на него. Коля стоял, словно гора, через которую не перепрыгнешь и которую не обойдёшь. Страха не было. Вокруг и во всём теле был только холод. И так хотелось туда, в тепло автомобиля.

- Ты дура?


Этот вопрос заставил её поднять голову. Чего только не ожидала она услышать, но только не этого. Ненавистной ухмылки на лице не было. Глаза таили в своей тёмной глубине что-то, напоминающее тревогу или озадаченность. Люси молча смотрела в эти глаза, не в силах вымолвить ни полслова.

- Садись в машину, - его тон не предусматривал возражений, предполагая нечто неприятное в случае ослушания.


Возможно, ей всё это почудилось от холода: и его заботливый взгляд, и то, что ей может влететь, если она не послушает его. Пусть так. Сил сопротивляться уже просто не было. Люси села в машину, не в состоянии унять дрожь. Ноги покраснели и, попав в тепло, тут же начали пощипывать. Сидевший рядом Виталик взял где-то меховую накидку и накрыл её колени:

- Ну ты, однако.


Коля сел на переднее сиденье, и они поехали вперёд, к огням многоэтажек. Все молчали. Минут через пять Коля повернулся, выглядывая из-за сиденья, и спросил:

- Ты чё, в натуре готова с жизнью расстаться? Или ты думаешь, что так избавишься от звания шалавы?


Несмотря на больно режущие слух и сердце слова, Люси заметила, что тон его изменился. Она не слышала издёвки, иронии, презрения. Он говорил спокойно, почти ласково. Его преображение было таким сильным, что она не выдержала и посмотрела на него.

- Кот, может, она сейчас не против? - усмехаясь спросил Павел.

- Помолчи, - ответил Коля и, снова повернувшись к продрогшей девушке, продолжил: - Пойми - ты уже не сможешь ничего изменить. Сейчас мы отвезём тебя домой, хотя пацаны реально против.


Она всё ещё дрожала, хотя тепло постепенно обвалакивало, принося с собой непреодолимое желание закрыть глаза и забыться во сне. Всё, что Коля ей говорил, было каким-то набором слов, смысл которых терялся в плотной массе кричащих внутри её головы желаний скорее попасть домой и лечь спать. Спокойный, лишённый сарказма и издёвки тон убаюкивал, будто говоря, что опасность миновала.

- Эй! - Люси вскинулась от резкого и громкого оклика. Коля смотрел на неё и махал перед лицом рукой, - Ты шо, спать тут собралась?

- А, - девушка поняла, что действительно успела задремать.

- Мы уже подъезжаем, - произнёс Павел, обращаясь к Коле - Её к подъезду?

- Да.


Увидев свой дом, Люси выпрямилась, приготовившись сразу же выскочить из машины, но вспомнила, что не знает, как открыть дверцу. Пока она выискивала рычажок, машина остановилась, Коля вышел и открыл ей дверь. Она быстро вышла из машины и, не прощаясь, направилась к подъезду, но парень не дал ей так быстро уйти. Взяв её за локоть, он сказал:

- Ты хорошая, но что поделаешь, если судьба у тебя такая. Давай без обид, ладно. - Люси молча смотрела на него, а он продолжил: -  И не забывай моей доброты. Я просто так ничего не делаю.


Он отпустил Люси, и она побежала домой.

Глава 8

Ждать Эда на следующий день Саня не стал. Он прекрасно знает друга, чтобы надеяться на его честное и открытое предложение стать равноправными партнёрами. А именно об этом он и намекнул Эдуарду. Иной расклад его не интересует. Поэтому шансы быстрого и безоговорочного принятия выдвинутых им условий сводятся фактически к нулю.

Конечно, он может согласиться для начала и просто так, действуя в дальнейшем соответственно складывающимся обстоятельствам, но не в его правилах шестерить. К тому же, если Гавам и правда нужна помощь, Эд ещё придёт. Нужно дать ему время.

То, что Виктор Геннадиевич в последние года два стал близким другом заместителя начальниика ОБНОН майора милиции Кирпы Юрия Сергеевича, Саня знал. Но того, чем конкретно занимаются эти двое, узнать не мог. Несколько раз заставал он Кирпу у Гав дома. Кроме того, пару раз вместе с майором был ещё один мужчина, которого он не знает и никогда раньше не видел. Выяснить его личность также не получалось, поскольку Эд об отцовых делах не рассказывал уже давно, а Сергеевич, хоть и принимал Сашку, словно друга закадычного, слова лишнего не скажет. Хитрый лис этот Кирпа. А с недавних пор выяснилось, что этот служитель Закону к Валерке с Коляном повадился. Правда, Валера сам об этом от Сани узнал, а Коляша всё равно ведь не признается.


То, что план с огромными прорехами, и дело практически стоит на месте, выводит из себя. Не хватает людей. И возможностей. Даже если Эдик возьмёт его в дело, это мало что даст. Парень он очень осторожный и не будет делиться важной информацией без особой надобности. К тому же, Гава не дал ему никакой новой зацепки, даже не сказал, что за дело у них с Кирпой, а значит собирается просто использовать его. Такое положение дел ему не подходит.


Мелкие снежинки белым вихрем кружат вокруг, залепляют глаза, оседая на ресницах. Постепенно всё становится белоснежным и радужным. Всё, кроме мыслей.

Саня зашёл во двор, не стучась, и подошёл к домику Валеры. Уже открывая дверь, он постучал и уведомил хозяина о своём приходе:

- Валет, эт я.

- А, заходи. Будешь по пятьдесят?


Валера сидит за столом, уплетая жареную картошку с мясом. На столе в беспорядке стоят чашка, тарелка с нарезкой колбасы и кровянки, несколько толсто нарезанных кусков рядом с оставшейся четвертью буханки белого хлеба, ложка, вымазанная в соусе, стоявшем тут же, в пол литровой банке, сахарница, затесавшаяся среди всей этой роскоши голодного работяги, и перчатки, судя по всему, брошенные по приходу домой.

- Не откажусь, - ответил гость, усаживаясь на свободный стул у стены.

- Ща, - друг достал с холодильника бутылку водки, захватил с полки две рюмки и налил каждому по полной. - Есть будешь?

- Ешь спокойно, - успокоил его Кудерский, - я найду, чем закусить.


Оба одним махом опрокинули рюмки, разлив горючую жидкость внутрь. Валера крякнул, Сашка схватил колбасу и кусок хлеба. Друг достал чистую вилку и подал гостю, пододвинув свою тарелку ближе к нему. Оба с аппетитом взялись за картошку.

- Ты на районе давно был?

- А шо? - закусывая, спросил Валера

- Не, ничё, просто не слышно ничего от Люси. Ты вообще к ней не ходишь?

- Некогда, - друг снова налил, - я еле до кровати долезаю, на шо мне еще по такой погоде бродить? На работу рано вставать. Та ну его.

- Ммм, - протянул Саня и с усмешкой добавил, - а я думал, шо она тебе реально нравится.

- Санёк, мне нет времени и сил с ней возиться. Там проблем вагон, - он взял рюмку, Саня тоже, и оба снова выпили. - Ты шо, запал на неё?

- А? - ещё не закусив, спросил Саня.

- Да ладно, забей.

- Валет, я не понял. Ты шо щас сказал?

- Да чего ты?

- Чего? Того, шо ещё месяц назад ты сох по ней, а теперь мне предлагаешь? Или ты уже её брательнику с потрохами сдал?

- А шо сдавать? - Валера уже не шутил, начиная нервничать. - Если он и так уже знает, где она живёт. Он пропадает целыми днями. Я уверен, что про неё уже можно забыть.

- О, как ты забакланил-то, - с легким презрением произнёс Саня.

- А мне казалось, что ты не прочь поиграть с ней, - осклабившись, парировал друг, смотря на него в упор.

- Если сдался - так и скажи, - отрезал Саня.


Валера промолчал. Видно, что другу неприятна эта тема. Пусть так. В голове уже начал формироваться новый план, но пока ещё слишком размытый. Нужно подождать. Он обязательно найдёт способ, как уничтожить всё семейство, называющее его своим другом и сыном. Виктор Геннадиевич ещё вспомнит свои грешки. Оля ещё увидит униженных близнецов.


Задумавшись, он не заметил, как съел добрую половину закуски.

- Алё! - Валера поднимал уже вновь наполненную рюмку. - А шо тебя так тревожит?

- Да так, - Саня выпил водки, закусил поджаристой картошечкой и мягким сочным мясом и поднялся со словами: - Ладно, Валет, пойду я. Отдыхай.

- Ну как знаешь, - не вставая, пожал ему руку друг, провожая гостя с набитым ртом.


Тёмное вечернее небо уже не сыпет своими серебристыми дарами. Саня прошёл по двору, оставляя за собой свежие следы на белоснежном ковре, и вышел на улицу. Он уже собрался идти домой, повернув влево, но вдруг остановился. Обернувшись, посмотрел в другой конец улицы и потихоньку пошёл в сторону небольшой компании из четырёх человек.

Подходя ближе, он всё больше убеждается, что зрение не подвело его. Среди собравшихся Кот. Но не он привлёк его внимание. Там есть и девушка. И она всё время пятится. Саня внимательно присмотрелся и усмехнулся сам себе. Так и есть.

- Эй, молодежь, - окликнул он компанию.


Парни обернулись. Коля и Виталик дружно приветствовали:

- Здорово.

- Чем занимаетесь?

- Да так, - с улыбкой довольного кота ответил Николай, - общаемся.

- Ну, значит пообщаетесь позже, - проходя мимо, он взял Люси за руку и потянул за собой.

- Сань, я вообще-то не закончил с ней, - Коля повысил голос.

- Ты чё! - до Сани донёсся приглушённый голос Виталика. - Это ж Кудеря! Страх по...


По глухим звукам он понял, что задел Коляшу не на шутку. Кто знает, возможно в будущем он ещё прочувствует отдачу. Но об этом можно подумать позже.

Выйдя на главную улицу, он наконец обернулся и посмотрел на девушку. С опущенной головой Люси послушно семенит сзади, крепко держась за его руку. Пройдя автобусную остановку, они миновали военный городок и вышли к микрорайону. Однако он не пошёл к её дому, а направился к библиотеке. В тёмном пустынном дворе, где стоят три дома, один из которых транслирует едва оживающие светлые окна недавно заселённых квартир, виднеется одинокая беседка. К ней он и привёл Люси.


За всю дорогу он не услышал ни вопроса, ни сопротивления от неё. Буквально закинув девушку на заснеженную скамейку, он наклонился к ней, взявшись руками за бортик беседки.

- Я не пойму, тебе в кайф групповухи? - со злой иронией спросил он её, ожидая, что сейчас начнутся слёзы. Но вместо слёз он увидел взволнованное выражение на лице девушки. Неровное дыхание, скрытые под опущенными ресницами глаза, тёплые манящие губы.


Саня вспомнил тот вечер, но сожаления или чувства вины нет. Есть лишь жгучее желание обладать ею прямо здесь и сейчас.

- Что ты забыла возле дома Кота? - он услышал волнение в своём голосе и постарался взять себя в руки.

- Я, - тихо ответила Люси, взмахнув ресницами. Их взгляды встретились, - я хотела отда...


Она не договорила. Не выдержав, парень припал к её губам. Сопротивления не почувствовал. Он понял, что не может больше сдерживаться. Упираясь одной рукой в бортик, обнял девушку второй, слегка приподнимая её. Наконец, почувствовал сопротивление, но теперь уже поздно. Теперь он уже не собирается отпускать её. Но Люси вдруг забилась так сильно, что пару раз чуть не угодила ногой в пах. Он отпустил девушку, продолжая нависать над ней:

- Что? - всё его естетство протестует, источая ярость и непреодолимое желание.

- Не надо, - очень тихо произнесла, пряча взгляд.

- Почему же? - девушка молчала, и тогда, выдохнув, он сел рядом. Собравшись с мыслями, спросил уже о том, что его волновало всю дорогу: - Чего Кот хотел от тебя?

- Не знаю.

- Может, вы уже друзья с ним?

- Нет.

- А что, они поздороваться с тобой хотели? - чувство неудовлетворённости говоритт за него, из-за чего слова колючие, а тон - язвительный.

- Нет.

- Тогда зачем ты им нужна? Что Кот должен закончить с тобой?

- Не знаю я, - спокойствия как не бывало, и Люси с надрывом воскликнула, глядя на него глазами, моментально наполнившимися слезами, - то же, что и все! Они все всё знают! Знают, какое я ничтожество! Так что давай! Делай со мной, что хочешь! Можешь и с ними поделиться - чего уж там! Мне ведь не привыкать!


Молча смотрит на неё. Чувства сменяют одно другое. Ему захотелось её пожалеть и тут же избить до полусмерти за глупость и наивность. И захотелось просто обнять, чтобы почувствовать бешеный ритм сердца и волнительное тепло губ. Опустив голову, Саня спросил:

- А почему ты от меня не стала убегать?

- Потому что ты забрал меня от них, - быстро ответила Люси, будто ждала этого вопроса.

- Но ведь я такой же, как они, - сказал он и посмотрел ей в глаза.

- Нет.

- Да, - он закивал, словно убеждая себя, а не её.

- Тогда почему ты не оставил меня с ними?

- Тц, - усмехаясь, цыкнул Саня, - потому что ты мне нужна.

- Зачем?

- Ну, об этом мы как-нибудь в другой раз поговорим.


Люси, смущаясь, опустила голову. Саня догадался, о чём она подумала. Ну что ж, пусть считает так. Возможно, пара горячих вечеров ему обеспечена.

_______________________________


Сквозь вечернюю усталую тишину до слуха доносились отрывки громких возгласов и звонкий девичий смех. Стоило снегу припорошить, накрыв всё своим белым одеялом, как даже самые заядлые домоседы поспешили на улицу, чтобы вдохнуть приятную свежесть надвигающейся зимы. Вот и сейчас у подъездов то здесь, то там можно было увидеть весёлые компании, обкидывающиеся снежками или рассказывающие друг другу анекдоты.


Такая тяжесть на душе, что даже искристый снежок, радующий своей белизной, не может облегчить её душевные страдания. Она ненавидит свою судьбу, свою жизнь и себя саму. Почему все беды сваливаются на неё? Чем и перед кем она провинилась так сильно, что судьба наказывает её снова и снова? Слёзы просятся наружу, но Люси проглотила их, заставив исчезнуть глубоко внутри себя.

У Олиного подъезда она увидела очередную компанию, которую, увы, просто так миновать не получится. Опустила голову и решила попробовать пройти мимо незамеченной.

- Тааак! - услышала она голос Алисы, которая, конечно же, даже муравья мимо не пропустит. - Стоять, подруга!


Люси подняла голову. Подруга моментально оказалась возле неё. "Ну всё, сейчас начнётся", - подумала Люси и натянула, как могла, улыбку.

- Не, Оль, ты прикинь, - возмущённо повернулась рыжеволосая бестия к сидевшим на лавочке. - Я её зову - так её фиг вытянешь! А сама по ночам шастает!

- Алис, дай сигарету, пожалуйста, - уставшим голосом попросила Люси.

- А шо такое?! - вскинув брови вверх, Алиса продолжала играть обиженную и, мотнув головой в сторону, откуда пришла девушка, спросила: - Там не дают?

- Привет, пропажа, - Оля, как всегда, пришла на помощь, - иди сидай. Алиска, дай человеку хоть присесть для начала. Ты глянь, накинулась

- Привет, - с благодарностью глядя на старшую подругу, сказала Люси. - Я вообще-то домой шла, - она села рядом с Ольгой и взяла у неё сигарету.

- Привет, - Коля выглянул из-за плеча сестры.


Алиса, выбрав позу надсмотрщика, буравит её взглядом. Оля, зыркнув, пригрозила неугомонной подруге мимикой и спросила Люси:

- Ты откуда идёшь?

- Я... - девушка уже собралась было сказать, но, быстро глянув на Алису, осеклась. - Я.. ходила отнести кое-что.

- А, ну, это всё объясняет, - иронично произнесла Оля и тут же с осуждением спросила: - Ну и как, отнесла?


По её тону и выражению Люси поняла, что проницательная подруга обо всём догадалась. Отвела взгляд и, выпустив струю дыма, соврала:

- Никого не было дома.

- А где же передачка? - наигранно заботливым тоном, обычным для неё в подобных ситуациях, спросила Алиса. - Неужели потеряла?

- У соседей оставила, - деланно улыбнулась Люси подруге, зная её натуру, чтобы обижаться на подобные выпады. И уж тем более, не собиралась рассказывать о том, что отдать намеревалась кофту, предусмотрительно одетую под куртку. Она подозревала, что может встретить кого-то из тех, кому вовсе не обязательно знать об этом.

- Ну-ну, молодец. Ты же у нас самая смелая, да, Алиса? - Оля поддержала Алису, глядя при этом на Люси, как будто наказывая нашкодившего ребёнка.

- А она вообще всегда сама по себе. Люси, ты... Ой, Олька, меня нет! - она вдруг сиганула в подъезд, хлопнув дверью.


Коля с Олей и Люси остались сидеть на лавочке, переглядываясь друг с другом и непонимающе пожимая плечами. Люси услышала шум подъезжающего автомобиля и обернулась одновременно с подругой. Синий Жигуль заезжает во двор.

- От кого это Алиска морозится? - спросила Оля не то у присутствующих, не то у самой себя.


Люси пожала плечами, а Коля произнёс заговорщическим тоном:

- Так её Бережной уже месяц вылавливает.

- Ах ты, - Оля обернулась к брату, - откуда ты всё знаешь?


Автомобиль подъехал к подъезду и остановился. У Люси всё сжалось внутри, когда она узнала Жигули. Она резко повернулась к Оле, не зная, что сказать и что делать. Увидев её перепуганные глаза, подруга дёрнула её за рукав, мотнула головой в сторону подъезда и шёпотом сказала:

- Беги к Алисе. И не высовывайтесь.


Забежав в подъезд, она столкнулась с подругой, стоявшей прямо за дверью. Сердце бьет так сильно, что отдаёт в висках.

- О, а ты чего? - удивлённо спросила Алиса.

- Та.. это, - замялась Люси, - меня Оля послала к тебе.

- А-а-а, ну ладно, - усмехаясь сказала подруга. - А я думала, что тебя тоже ищут.


Кисло улыбнулась в ответ, а соседка по несчастью сделала вид, что поверила. Что происходит на улице, непонятно, но и отъезда Жигулей не слышно. Через несколько минут Алиса вдруг приоткрыла дверь и вытолкнула подругу из подъезда со словами:

- Иди проверь, шо там.


Даже не успев ничего возразить, Люси оказалась на улице. Она медленно повернула голову на дорогу, туда, где несколько минут назад стояла машина, и с облегчением вздохнула. Автомобиля уже нет. Не оповещая рыжую нахалку, она пошла к Оле с Колей. Спустя минуту дверь подъезда осторожно приоткрылась и оттуда высунулась голова Алисы. Увидев, что всё спокойно, вышла, вернувшись к остальным, и просто спросила:

- Уехали?

- Угу, - кивнула Оля.

- И кто это был?

- Ваши друзья.

- Какие? - Алиса подкурила сигарету. - Кто в машине был? Ты видела?

- Нет, - отрезала Оля.


Люси сидит бледная и молчаливая. Она догадывалась, кто это был, но уточнять у Оли не стала. Нужно идти домой. Но едва она собралась вставать, как услышала позади его голос:

- Огоньку не найдётся?

- Какие люди! - Алиса прямо расплылась в улыбке.


Оля обернулась, но комментариев не последовало. Люси сидит молча, прикинувшись невидимкой. Алиса достала зажигалку и протянула подошедшему:

- Мерси, - поблагодарил Кот и, повернувшись к остальным, поздоровался.

- Привет, Колян, - протянул ему руку Олин брат.

- Привет, тёзка, - ответил тот, пожимая руку Коле. Посмотрев на Люси, он сказал: - Ну шо, красавица, идём.


Он взял её за руку и потянул, однако она не сдвинулась с места, повернувшись к Оле с молящим взглядом.

Алиса, всё время до этого стоявшая перед скамейкой, вдруг решила сесть. Она подошла к лавке и, подталкивая Люси, сказала:

- Давай, подруга. Видишь, тебя зовут. А я пока посижу на тёплом местечке.


Больше их никто не стал удерживать. Обхватив запястье девушки мёртвой хваткой, мрачный истязатель потянул её в соседний двор, туда, откуда она только что пришла. Едва они скрылись из вида сидевшей на скамейке компании, Люси начала изо всех сил упираться и вырывать свою руку. С минуту Коля молча продолжал её тянуть, а потом резко остановился и, так же резко притянув пленницу к себе, произнёс ледянящим душу голосом:

- Идёшь тихо и без выкидонов, ясно! - его глаза метают искры. - Если ты забыла, то я тебе готов напомнить, что за тобой должок.


Люси почувствовала, как по всему телу прошла сильная дрожь, напомнив о вчерашней прогулке. Она обомлела, потеряв дар речи. Парень потянул её к котловану, из которого зловещими истуканами выглядывали бетонные плиты заброшенной стройки. Спустившись, они оказались в тёмном лабиринте с множеством прорех, сквозь которые вольно разгуливает ветер, несущий за собой колкий морозный озноб. Всю эту картину скрашивает лишь белесый ковёр из небольшого сугроба, пока ещё девственно чистого.

Коля затащил девушку в один из углов. Небольшая глухая ниша без щелей и окон. Возле одной из стен лежит большой бетонный блок, похожий на сваленную колонну. На него-то и усадил Люси.

- Ну что, так и будешь целку строить? - снова этот язвительный тон. Здесь, в темноте, его лицо сложно рассмотреть, но она почему-то уверена, что он опять усмехается.

- Скажи, зачем ты преследуешь меня? - полным горечи голосом спросила его Люси.

- Зачем? - спокойно спросил, помолчал, будто обдумывая ответ, и ответил: - А просто так.

- Что? - она не может поверить своим ушам.

- Ну да. Понимаешь, судьба у тебя такая.

- Какая? - слегка возмущённо спросила девушка.

- Простиблядью быть. Смирись ты уже. Давай, - он вдруг вплотную подошёл к ней, а она начала отползать назад, сметая снег, пока не почувствовала край, - покажи мне, что ты умеешь.

- Отвали! - Люси вдруг поняла, что не боится его. Страх ушёл, а вместо него пришли новые чувства, гораздо сильнее: ненависть и бесконтрольная злость.

- Да ладно ломаться, - он попытался её повалить на спину, но девушка оттолкнула его, собрав все свои силы. Упасть он, конечно, не упал, но отшатнулся, - Ого! Да ты чего, до сих пор не поняла ничего? - голос его снова изменился, и она услышала металлические нотки угрозы. - Ты думаешь, я посмотрю на твою гордость или как там у вас это называется? Хочешь, чтобы я тебя прямо сейчас здесь закопал? Раздевайся! - рявкнул он так, что девушка вздрогнула.

- Нет, - тихо, но твёрдо сказала она.

- Лучше по-хорошему, - всё настаивает, стоя перед ней грозным аспидом. Люси молча продолжает сидеть, не двигаясь. - Сука, ты будешь раздеваться?

- Нет!


Сразу после своего отрицательного ответа она вдруг узрела его ногу, со стремительной скоростью приближающуюся к ней. Нет. К её лицу. И вот... Лёгкий хруст, звон в голове. На долю секунды она потеряла зрение и способность думать. Вскоре всё восстановилось. В ту же секунду девушка почувствовала, как сильные руки приподняли её за куртку и припечатали к стене.

Ноги саднит. Обломанный неровный край бетонного блока прочесал сквозь джинсы. Она разглядела прямо перед собой лицо своего мучителя.

- Ну что? - спросил он снова, но ответа не дождался.


Отпустил её так же резко, как и схватил. Девушка рухнула в пустое пространство между стеной и блоком, больно ударившись бедрами о другой край злосчастной плиты. Голова ещё слегка гудит, щека слева горит огнём, а во рту чувствуется лёгкий соленоватый привкус. Она молча, приложив максимум усилий, чтобы не издать жалобного звука, рвущегося наружу, вылезла из ямы и села прямо, уставившись прямо перед собой. Взгляд скользил мимо стоявшего перед ней Николая.

- Упрямая, да, - произнёс он, но уже спокойно, без злости и угрожающих ноток, - ладно. Сегодня можешь валить домой. Но в следующий раз не думаю, что тебе поздоровится.


Он схватил её за волосы и приблизил своё лицо так близко, что она услышала его дыхание. Посмотрел в её глаза с минуту и отпустил, с силой откинув назад так, что она чуть не упала. Но удержалась.

Девушка сидит неподвижно. Пока не стихли его шаги. Потом вся обмякла и тихо заплакала.

Глава 9

Хорошо. Воскресенье - самый лучший день недели. За окном светит по зимнему ясное солнце, отчего белоснежный ландшафт слепит глаза. Вид был бы безупречным, если бы не уродливый остов забытого людьми здания, своими серыми холодными стенами выказывающий им свой протест.


Оля допила чай и пошла в комнату к братьям. Завтра в школу, а Лёня наверняка так и не сделал домашнюю работу. Ребята валялись в кроватях. Младший увлечённо листал комиксы, а старший изучал какую-то медицинскую энциклопедию прямо в уличной одежде.

- Шпана, - с порога гаркнула Оля, - хорош валяться. Лёня, давай дневник. Шо там у тебя с уроками? Колюня, - она взяла старшего за ухо и оттянула от важного занятия, - я рада, что ты у меня учёный муж, но тіки ж не в штанях у постіль лізти, га?!

- Та, Олька, - скривившись запротестовал Коля, - отпусти! Щас сниму я штаны. Мне ж потом опять одеваться.

- Ага, - отпустила его сестра, но лицо у неё было совсем не благодушное, - ну канеш, це ж так важко - зняти одяг, потім вдягти. На це багато часу уходить. Да?!

- Та всё! Смотри - уже снимаю.

- И кофту зніми! - прикрикнула Оля, сверкая глазами на брата, - таскаешь її сутками... засалена яка вже, дивись! Отдай сюди! - Оля забрала любимую Колину кофту на молнии, с капюшоном и, выходя из комнаты, скомандовала: - Лёня, готовь тетради и дневник! Я ща приду!


Пока она ходила в ванную, чтобы закинуть одежду в стиральную машину, прошло минуты три - этого времени вполне должно было хватить, чтобы ожидать её в полной готовности. Открывая дверь комнаты, она уже приготовилась раздать цу, однако же никого не увидела. Не сразу сообразив, что происходит, не успела выпрыгнуть из комнаты и попала под обстрел: сначала это были мягкие плюшевые игрушки, а потом в ход пошли подушки. Как только мягкие снаряды закончились, мальчишки, надрывая животы от смеха, быстро запрыгнули каждый на свою кровать, укутавшись с головами под одеяла.

Оля и сама не смогла удержаться от хохота, хотя поначалу хотела поубивать обоих. Еле-еле настроившись к бою, успокоившись и состроив грозную гримассу, она набрала побольше воздуха и завопила:

- А ну, встали быстро! Я не собираюся зараз в игры грать! - она подошла к Колиной кровати, которая была ближе, сорвала одеяло с брата и, пока он не успел опомниться, дала ему ногой под зад, отчего он айкнул и быстренько вскочил, - Сам кажешь вчений, а брата ж чему учишь? Га?! - очередной подсрачник.

- Так ты така зла була, шо мы решили тебя развеселить, - уворачиваясь от сестринской ноги лепетал Коля, - Ведь весело ж было! Я слышал - ты смеялась!

- И шо? - Оля продолжала гоняться за братом, - Быстро собрал увесь це мотлох! Шоб у всій хаті через час був повний порядок! Ты мене поняв?

- Да, да!

- Лёнька! - наконец, перевела она огонь на младшего, - Вылазь, лыдацюга ты эдакая!


Лёню вытаскивать не пришлось. Его кровать стояла у той же стены, что и Колина, паровозиком, только возле окна. Поскольку стол стоял недалеко, он быстро скинул с себя одеяло, в два прыжка достиг назначенного места, уселся на стул и схватил ранец.

- Од же ж паразиты, - всё ещё ворчала Оля, но уже беззлобно, даже немного ласково. - Скажіть спасибо, шо подушки цілі, а то б я вам задала!


Коля бегом собирал игрушки и подушки, раскиданные по полу, Лёня доставал дневник, а сестра нависла над ним злобным надзирателем, когда в дверь громко постучали.

- Коль, открой поди, скажи, шо я зайнята. Если шо, гостей не приймаю.

- Угу, щас, - Коля побежал открывать, а она взялась листать дневник брата. - Оль, це Санёк!

- Ага, добре! - крикнула Оля.

- Привет, - услышала она через минуту голос Кудерского, уже стоявшего в дверях комнаты, - мне тебя на кухне подождать?

- Угу, да, - через плечо кинула она. Доставая учебник по географии и алгебре, спросила брата: - Где зошити?


Проверив дневник и тетради, оставила те, в которых отсутствовало выполненное домашнее задание, проверила, чтобы все учебники по тем же предметам выстроились в стопочку на краю стола, хлопнула по раскрытому дневнику ладонью, давая понять, что Лёня должен сделать все уроки, заданные на неделю, и пошла к гостю. Из кухни слышался оживлённый диалог, в котором явно преобладал Колин голос:

- Та я тебе отвечаю! - завершил парень, закончив своё повествование, как только увидел сестру.

- И шо он тебе уже навешал? - спросила она гостя.

- Ничё, говорит, что у вас тут весело на районе.

- А, Коля у меня уже сплетни по тарелкам рассыпает, чи шо? - она многозначительно глянула на брата.

- Ну чего ж сплетни, - возразил Саня, - новости.

- Ну-ну, и шо ж за новости он тебе поведал?

- Что Котик у вас приблудился, - сиронизировал он, а Коля решил благоразумно покинуть опасную для себя зону и удалился в комнату.

- И, и? - допытывалась Оля.

- Вьётся вокруг одной девицы, - с улыбкой продолжал гость, глядя ей прямо в глаза, - прямо жить без неё не может.

- Слухай, - резким, совсем не гостеприимным тоном вдруг заговорила хозяйка, - я не знаю, шо там у вас с Котом за тёрки шо до Люси, але мені це не подобається. Тебе понятно?

- О, о, ты смотри.

- Санёк, ты уж прости, но я усе знаю.

- В каком смысле? - улыбка медленно исчезла и на его лице отобразилось недоумение.

- В каком-каком - в прямом. Ты ведь был тогда, да?

- Ты о чем, Оленька?

- Когда Люси по кругу пустили, - Оля не спускала глаз с него, - ты был тоже там. Верно?

- Оль, - Саня выглядел растерянным, - и давно ты знаешь?

- С самого того дня.

- Ёпс. И шо ж ты меня раньше не спрашивала?

- Того, шо я не була уверена в тому, шо ты там был.

- А теперь значит уверена?

- Ну, как видишь, я не ошиблась.


Оба молчали некоторое время. Саня крутил пачку сигарет, переворачивая её с боку на бок по столу. Оля забрала его игрушку, достала сигарету и кинула обратно ему, а сама поднялась, чтобы взять с холодильника зажигалку.

- Шо, - прервала она тишину, - не ждал такого поворота?

- Не, - признался ей друг, - вернее... ну как...

- Вернее, ты не думал, шо я узнаю про тебя? - договорила за него Оля.

- Угу.

- Та як ты вообще мог опуститься до такого? Га? Вона ж ще дитина!

- Оль, - он то и дело прятал глаза от неё, - ты не понимаешь. Есть вещи, которые невозможно избежать.

- Ну да. Якщо усі, тоді і я. Шо ж добру пропадать! Так чи шо? - то и дело пожимая плечами, она сейчас отчитывала его, как малого ребёнка. Она и сама понимала, что начинает переходить черту, но остановиться уже не могла, - Ти... Чим ти од них отличаеся? Хочеш бути такой самой поганню?

- Оля! - не выдержал Саня и слегка пристукнул кулаком по столу. - Я прошу тебя, подруга, не лезь в мои дела. Пойми ты, нужно было так! Ты скажи лучше, что за история вчера была с Котом? Куда он её забрал? Не знаешь? Ты не видела её после того?

- Нет, - понемногу успокаиваясь, ответила Оля. Внутри ещё всё кипело, - Я їй шо, мамка? Чай будешь?

- Может, зайдёшь к ней?

- Ещё чего! Тобі надо - ты и йди. Я за ней ходить не збираюсь. Прийде - допоможу. А нянькаться з нею не буду. Сами розбирайтеся. Я вообще не пойму - на шо вона тобі?

- Надо, Оленька, надо. - И вдруг повернувшись на стуле всем торсом прямо к ней, будто усаживаясь трапезничать, он спросил: - Оль, ты Алиску можешь попросить, чтобы он сходила к Люси? Они ж подруги вроде.

- Накой? - ухмыльнулась Оля, - Она уже небось сама всё вынюхала. Жди сороку - вот-вот сплетни принесе. Подружка, шоб її...

- Ну тогда я ещё зайду, - Саня подмигнул и стал подыматься.

- Так шо, ты даже чаю не будеш? - спохватилась хозяйка, - Давай, сидай!

- Не, солнце, я пойду - дел ещё много. Я в следующий раз, добро?

- Ну давай, раз так, - согласилась она и пошла провожать друга.

____________________________


Он не надеялся на то, что Оля пошлёт ему весточку - она ясно дала понять, что не собирается помогать ему. Видно было, что она не может примириться с тем, что он - один из участников. Ну хоть выспрашивать ничего не стала - и на том спасибо. Да он всё равно не стал бы ей всего рассказывать. Зная её горячий нрав и боль, живущую в ней все четыре года, он прекрасно понимал, что лишняя информация может стать причиной трагедии.

Подождав несколько дней, он решил заглянуть к ней в среду, вечером. По дороге зашёл в магазин, купил печенье "Селянське", на топленом молоке - любимое Олино, на развес. С работы она приезжает поздно, не раньше восьми, поэтому Саня не ждал, что застанет хозяйку дома. Специально пошёл раньше, чтобы приятно удивить подругу и поболтать с мальчишками.

Однако удивляться пришлось не Оле, а ему. Хозяюшка уже была дома, и всё семейство как раз сидело за столом, едва приступив к поеданию плова, который Оля приготовила в свой любимый выходной день на неделю вперёд. Правда, до конца недели его вряд ли хватит, судя по тому, что она тут же кинулась насыпать тарелку и ему. Ох уж эта её гостеприимность. Но от плова отказываться грех.


Ужин прошёл в лёгкой, по-дружески, шутливой атмосфере. Дождавшись, когда братья поедят, Оля выгнала их с кухни, даже не дав помыть тарелки за собой. Сама же поставила чайник на плиту, пока гость расправлялся с остатками ароматного риса, перемежающегося с нежным мясом, тающим во рту, и спросила:

- Как дела?

- Нормально, - он только набрал полный рот плова.

- Кофе не покупал?

- Не.

- Люси приходила.


Саня чуть не поперхнулся.

- Шо такое? - с сарказмом спросила Оля, подавая ему стакан воды.

- Ничего, - ответил он, запив, - просто приходила?

- Да нет, не просто. Тебя спрашивала, где найти можно.


В этот раз он ещё не успел наполнить рот едой, поэтому удивление выражалось лишь молчаливым пристальным взглядом.

- Ну шо? - забирая волосы за уши, снова спросила хозяйка, явно довольная эффектом, - Ты не это хотел услышать?

- Ты меня подколоть решила?

- Ну почему же, я правду кажу. Смотрю, ты у нас стал популярным самцом.

- Оль, не ехидничай - тебе не идёт.

- Да ладно, а другие иначе считают.

- Так зачем я ей нужен? Не говорила?

- Неа, та я и не спрашувала.

- И шо ты ей сказала?

- Сказала, шо передам тебе её желание побачитися, - неторопливо, нараспев, ответила подруга, продолжая издеваться над ним, стянув губы полосочкой в ехидную улыбку и хлопая пушистыми ресницами.

- А когда она снова придёт?

- Я там знаю, - Оля моментально сменила тон и сделала лицо кирпичом, - сказала, шо передам. Шо ще надо?

- Ничё, - грубовато ответил Саня, даже слегка обидевшись на неё.


Оля резко сменила тему, показав, что больше не желает обсуждать этот вопрос. Они попили чай с печеньем, и он покинул подругу в

глубокой задумчивости.

______________________________


Уже перед самым Новым годом Эдик сдался...


Саня вернулся домой и сразу отправился в душ. Нужно было срочно смыть с себя усталость и грязь с фермы. Мать временами просила его о помощи, поскольку у них было всего два мужчины в коллективе, один из которых немощный старик Петро, который всё чаще отсутствовал по слабости здоровья, а второй - справный мужик Гришка Савенко, но как запьёт, так неделю его не дозовёшься на работу.

Вот и сегодня, уже после завтрака прибежала она домой за сыном. Дед слёг с воспалением лёгких, а Григорий второй день не появляется. По всему видать, снова в запое.

Работы на ферме всегда достаточно, поэтому к концу рабочего дня тело требовало срочного отдыха и полноценного сна.


Выходя из ванной, Саня направился на кухню в предвкушении плотного и, как всегда, вкусного ужина. Не было еды лучшей, чем у него дома. Елена Васильевна обожала баловать своих домочадцев разными мясными блюдами, зная, как сильно любит их сын всё, что включает в себя нежную говядинку или знатную свининку.

- Мать! - кликнул он, увидев свет, льющийся из кухни, - Я голодный!

- Да, сыночка, иди-иди, - слащавым голосом проворковала Елена Васильевна, выплывая ему на встречу, - там уже и гость тебя ждёт. Вместе и поужинаете.

- Гость?


Матушка тихонько прошла в зал, а он пошагал смотреть, что за гость такой на ночь глядя. А гость оказался самый, что ни на есть нужный. Эдик сидел возле окна, закинув ногу на ногу, скрестив руки на груди и улыбаясь.

- Долго думал... - многозначительно произнёс Сашка.

- Привет, работяга, - привстал друг, протягивая руку.

- Привет, - они пожали друг другу руки, и Саня сел за стол, - ужинать будешь?

- Спасибо, я уже чаю попил с пирожками. Елена Васильевна голодным никого не оставит.

- Ммм, - промычал Кудерский, приступая к исстреблению пюре, залитого ароматной подливкой, и украшенного аппетитным куском говядинки, покрытой соблазнительной корочкой. Рядом в миске, выпячивая мясистое нутро всем на зависть, красовалась соблазнительно красивая рулька.

- Санёк, я пришёл за ответом.

- За каким, - Саня прикинулся, будто ничего не понимает.

- За тем самым, - подигрывал ему Эд, - ну ты знаешь.

- Не, я не могу знать - пробки из ушей до мозгов добрались.

- Сань, хорош прикидываться, - не выдержал приятель, - я согласен.

- На что?

- Давай обсудим.

- Это уже деловой разговор.

- Говори свои условия.

- Эдик, для начала выложи суть дела, а потом подумаем о моих условиях.

- Ладно, будь по-твоему, - решился Гава, наливая в чашку компот из кувшина, стоявшего тут же, на обеденном столе. - Кирпа занимается, - Эдик перешёл почти на шёпот, - сутенёрством уже несколько лет. Вербует девчонок и баб даже в возрасте.


Саня, хоть и замедлил темп поглощения картошки, но продолжал есть, не показывая абсолютно никаких эмоций. Внутри же разжигалось пламя с огромной скоростью. Он и раньше догадывался, что неспроста Гава проявляет такой живой интерес к Люси, но теперь сомнений вовсе не осталось. Да чёрт с ней, с Люси. Сам вид наживы, выбранный Эдом, практически отбил аппетит у Сашки. Он глянул на Эда - сидит довольный, будто в карты резаться предлагает:

- Дело реально стоит того. Он себе такую домину отгрохал за городом - Охренеть можно!

- Да ты по делу баклань, - прервал его восторги Саня, встал и закрыл дверь.

- Да, - осёкся Эдик, - он в этом году начал девок поставлять в другие страны. Поэтому на местных у него времени и тёлок не хватает. Вот он и предлагает мне занять его место в городском борделе. Но самому мне не справиться, - он сразу даже погрустнел с виду, - мне нужна реальная команда, а не шпана местная. Одна девка уже, кстати, есть.

- Ммм, - заинтересовался Кудерский, - и кто она?

- Лианка с Вишнёвой.

- Мариленко что ли?

- Она самая.

- А, ну так та сама кому хошь даст за хорошее вознаграждение, - с сарказмом заметил Саня, - Ты её хоть презиками снабжаешь? Ещё одарит клиента подарочком.

- Та она пролечилась только недавно.

- Понятно. Ну ладно, - он отставил пустую тарелку и налил себе компот. - Ещё? - спросил у гостя. Эдик подставил пустой стакан и Саня продолжил: - Шо ты от меня-то хочешь?

- Ну, во-первых, ты - голова. Мне самому тяжело доставать информацию о тёлках и придумывать, как их к делу приобщить.

- Ну-ну.

- Во-вторых, - Эдик не обратил внимания на ухмылку друга, - я вообще не умею разрабатывать план действий. Ты - лучший в этом деле.

- Ну-ну.

- В-третьих, мне нужен человек, который может контролировать пацанву малолетнюю.

- Хм, тебе не кажется, что как-то многовато для одного? Сам-то ты чем будешь заниматься?

- Ну, я буду вести переговоры с клиентами, обучать девочек, ну и там разное... та там полно работы.

- Понятно, - Саня поднялся и взял сигареты с подоконника, - идём покурим.

- Ты не думай, у тебя гораздо меньше работы будет, чем у меня, - уговаривал его Эдик.


Они вышли на веранду, и Саня подкурил сигарету.

- Слушай, - спросил он друга, - почему бы тебе для третьего пункта не взять Дениса Борового? Он ведь любит поруководить. Пусть почувствует себя начальником. Глядишь, толк будет.

- Я подумаю, - ответил ему работодатель и затянулся. Выпустив добрую струю серого дыма, он спросил: - Так ты озвучишь свои условия?

- Особых условий нет, - признался Саня, - главное условие - полное доверие и доступ к информации. Я не люблю действовать с закрытыми глазами.

- Да, знаю я.

- Ты не должен от меня скрывать ничего, что касается данного дела. Лады?

- Лады. - они обменялись рукопожатием, после чего Эдик спросил: - Санёк, ты помнишь ту деваху, шо мы у Вальта натянули?

- Ну.

- Она мне нужна.

- Зачем? Она ведь ещё девчонка совсем.

- Хм, хороша девчонка. Да она будет десяти Лиан стоить.

- Эд...

- Саня, - не дал ему возразить Гава, - она мне нужна. Уверен, ты понял меня.

- Ладно, - вдруг быстро согласился Кудерский, - Что ты от меня-то хочешь?

- Сделай её.

- Я?

- Ты, - Эдик смотрел другу прямо в глаза.

- Шо, Котяра спасовал?

- Зелен он ещё, - признался Эд, - не дотягивает. Видать, убедительности не хватает.

- Как скажешь. Только лучше это дело решить через Вальта, а не Кота, - вдруг заявил Сашка.

- В смысле?

- В прямом. Если мне не изменяет память, между ними типа любовь была. Возможно, она до сих пор по нему сохнет, но боится и сидит дома, - Саня не мог поверить собственной удаче. Всё складывается пока как нельзя лучше, - Я займусь этим, не переживай.

- Лады, - вновь испечённый партнёр крепко сжал ему плечо, - я знал, что всегда могу положиться на тебя. Кстати, как соберётся команда, нужно будет отметить это дело всей толпой. Мне тут на днях передали настойку со словами: "Много не пить - убьёт". Так что нужно обязательно попробовать эту убойную хрень.

- Значит попробуем, - согласился Саня, провожая приятеля.

_______________________________


Дальше пошло, как по маслу. Денис в деле, что было на руку Кудерскому. Эдик предложил также взять Пашку Сидорко в дело. Саня не возражал - ему было безразлично, кого ещё решит взять напарник на "работу".


Люси. С ней всё просто. Эта дурёха сама ему в руки приплыла. Когда месяц назад Оля передала её желание встретиться с ним, Саня уже через пару дней успешно пообщался с девушкой. Она была в отчаянии - несчастная, нет, больше даже забитая. На вопрос о том, что у неё произошло с Котом, не ответила, а лишь напряглась и спрятала глаза. Видно было, как они бегали даже под веками. В конце-концов, выдавила из себя просьбу. Можно сказать, взмолилась о помощи: "Мне не к кому обратиться. Я знаю, что не смею просить тебя, но защити меня! Клянусь, что сделаю всё, что ты скажешь! Только защити меня!"

Нельзя сказать, что ему не было жаль её. Было. И сейчас жалко - хорошая девчушка. Но он не может спасовать лишь из-за жалости к одной малолетке, по воле случая ставшей пешкой на шахматной доске. И случай этот был на его стороне - пешка в итоге оказалась белая. Теперь им предстоит вместе вести войну с чёрными. Однако пешке пока лучше не знать ни свои ходы, ни желания короля.

Саня пообещал ей защиту и сказал сидеть дома, не высовываясь по вечерам на улицу, даже если кто и позовёт. Пригрозил при ослушании тут же бросить её на произвол судьбы и оставил ей свою зажигалку металлическую с выгравированным драконом. Объяснил, что человек, пришедший за зажигалкой, будет от него либо он сам.


Теперь оставалось только Эдика на Вальта натравить. Потом можно и с девушкой поговорить. Но ляжет ли карта нужной мастью? Послушает ли Эдик его? Саня знает, что Гава не любит Валерку за трусливую натуру. Нет, человек Валет неплохой и где-то даже надёжный, но пасует при первой же опасности. Однако, если Эд надавит, то он точно сделает всё как надо.


Основную работу Сашка бросать не собирался. Во всяком случае пока. Так и сказал компаньону.


Пару недель они обсуждали нюансы совместной работы, прорабатывали схемы, которые он набросал, чтобы объяснить Эдику всю сложность той сферы, в которую они решили податься. Разжёвывал все мелочи: от тонкости подхода к будущим путанам до деликатности переговоров с клиентами, среди которых могут быть не только обычные воротилы бизнес-мира, но и криминальные авторитеты, с которыми нужно быть всегда на чеку.

Несмотря на то, что Кирпа передаёт своих клиентов Эдику, нужно было искать новых. Это было среди основных условий Сергеевича. Если Гавы выполнят все пункты, прописанные в договоре, майор полностью передаст дело Эду, возможно, даже с действующим помещением. А нет, то придётся регулярно отдавать сорок процентов от прибыли.


Гава с нетерпением ждал от Сани новостей о девицах, не забывая спрашивать про Люси. И каждый раз Кудерский терпеливо объяснял товарищу, что девицы на днях появятся, а Люси, по словам её матери, заболела.

В принципе, одна особа женского пола есть у него на примете. Лена живёт с ребёнком, в нищете, без постоянного дохода в силу своей необразованности. Родителей давно нет, школу не закончила, ребёнка родила неизвестно от кого. Берётся за всё, что ей предлагают, выполняет любую посильную работу. Правда, дурного никто про неё не говорит. Даже если и были за ней грешки интимного плана, то об этом либо никто не знает, либо делают вид, что не знают. Человек она простой, беззлобный. Девочку свою балует, как может, да только может немного. В сад ребёнок не ходит, одежды новой вовсе не видит. Какая мать не соблазнится лёгким заработком, чтобы дитё одеть и накормить?

В общем, через недельку будет Эдику девочка. А там, глядишь, и с Люси вопрос решится.


Ещё один камень преткновения - помещение. Как оказалось, свой нынешний бордель Кирпа отдавать не собирается, пока не будут выполнены все условия (уговоры, по словам Эдика, не помогли), оставив его пока для пункта переправы, так сказать. А новый бордель состряпать дело не из простых.

Одно помещеньице есть на примете. Полуподвальное, в двух кварталах от вокзала. Однако нужно решить как-то вопрос с ЖЕКом и санстанцией. В первую очередь нужно наведаться в ЖЕК, чтобы узнать конкретный пакет документов для аренды и само помещение осмотреть. Остальное вроде не проблема - Юрий Сергеевич там уладит за один присест.


Саня как раз сидел над блокнотом, делая заметки и составляя план на неделю, куда входил и поход в ЖЕК, когда услышал лай Найды.


Гавы зашли за ним, когда Саня как раз думал над всеми вновь навалившимися проблемами и собирался ещё сегодня заскочить к Оле, но планы пришлось менять. Близнецы уже забронировали кафе на автовокзале и пригласили всех, кроме него. За ним решили лично зайти.


Небольшое уютное кафе было излюбленным местом проведения празднеств у Эдика.

Пока ждали остальных, инициатор пиршества решил обсудить встречу с Кирпой, но Саня тут же запротестовал, сказав, что уже голова кипит от работы - отдыхать, значит, отдыхать.

Собрались все уже ближе к шести. Начало было многообещающим. Стол уже был забит закуской, между наполненными тарелками выглядывали две бутылки водки, особняком, гордо, стояла бутылка с этикеткой, представляющей публике пятизвёздочный коньяк. Кто-то пожелал пива, но Эдик возразил. Подозвав молоденькую фигуристую официантку, он что-то шепнул ей и возвестил собравшимся:

- Братва, поскольку вы откликнулись и с готовностью решили вступить в дело, обещающее нам некислое будущее, хотелось бы отметить не просто громко, но и так, чтоб крепко-накрепко связать наш союз.


Пока он говорил, девушка принесла бутылку с прозрачной жидкостью цвета березового сока. Предложив первый тост, Эдик торжественно открыл её со словами:

- Мне сказали, что это убойная настойка, которая должна закрепить мои слова. Давайте рюмахи! - он начал разливать напиток, начиная с брата, сидевшего слева, и заканчивая наполнением своей рюмки. - Попробуем же силище!

- За нас! - протягивая полную стопку в сторону тостующего, провозгласил Денис. Тут же его поддержали остальные.


Саня чокнулся молча, опрокинул "убойную" жидкость в рот и приступил к закуске. Водка как водка. И вкус, как у водки, и запах. Глянул на остальных - выпили как обычную водяру. Серёга затрусил головой, как обычно, Пашка крякнул. Денис и Эдик вообще выпили и закусили, продолжая дальше беседу, как ни в чём не бывало. "Ну посмотрим," - подумал он, отрезая себе добрый кусок нежной телятины.


К тому времени, как принесли шашлыки, наливали по третьему кругу, но Саня решил перейти на коньяк. Что-то ему настойка неизвестного происхождения не внушала доверия. К тому же, Эдика не обманули - жидкость убойная. Подняли всего два тоста, а уже было ощущение явного опьянения. Ел он, конечно, часа за три до принятия этой сомнительной гадости, но, похоже, организм ослаб. Нужно завязывать.

Сергей и Пашка, кажется, ещё не отошли после Старого Нового года - складывалось впечатление, что за сорок минут им влили стакан водяры без закуски. Эд тоже заметил действие напитка на брата и хотел миновать его рюмку при разлитии "по-третьей", но тот настоятельно требовал своей доли. Зная, что будет только хуже, если он не получит своего, налили и ему.

В общем, вопреки ожиданиям, пьянка вышла скомканная, довольно сумбурная и непродолжительная, поскольку часа через два Серёга, уйдя сначала в себя и не реагируя почти на окружающую действительность, отрубился прямо за столом. Его так вырубило, что Эд с Денисом были вынуждены тащить его сонного на себе.

______________________________


Время текло, очередные волны болезненных душевных ран утихали, обволакивая сознание обманчивым штилем. Люси охотно проводила день за днём дома, без всех этих волнующих приключений, играя с сестрёнками и рисуя эскизы, которые, возможно, так и останутся лежать среди кипы множества рисунков и таких же набросков и вполне оформленных задумок. Порой мысли упорно тянули её в дебри печальных рассуждений и воспоминаний, где нет места свету и надежде, однако она всеми силами старалась выбраться из сети ненавистной среды. В тех редких случаях, когда ей не удавалось вылезти из болота тьмы, она просто засыпала, забываясь крепким спасительным сном.

Сколько прошло времени с её очередного заточения, она не могла точно сказать. Где-то с месяц, может, полтора или два. Время тянется однотонными серыми днями, один напоминая другой. И вот её сердце, наконец, затрепетало, душа запела, когда мама зашла в комнату со словами:

- К тебе пришли. Может, выйдешь?

- Мама, - спросила взволнованная девушка. Она понятия не имела, кто это, но в этот раз так хотелось верить, что это он. - А кто меня спрашивает?


Раз за разом один и тот же вопрос. Люси задавала его каждый раз, когда её кто-нибудь спрашивал. Поначалу мать просто отмахивалась и уходила. Тогда девушка ходила за ней до тех пор, пока не узнает, кто пришёл. Даже то, что гости ждут за дверью, её не смущало.

А потом ещё просьбы сказать, что ей плохо, что она занята и пр. Это было тяжелее всего, поскольку Марина Алексеевна несколько раз всерьёз рассердилась на дочь и не разговаривала в первый раз пару часов, а последующие раз или два и вовсе до утра следующего дня. В этот раз, как видно уже привыкнув, она спокойно ответила:

- Парень. Кто - не спрашивай, я его не видела раньше. Говорит, что забыл у тебя зажигалку какую-то.


Дверь в комнату закрылась.


Это правда он! Сердце сильно забилось. Люси продолжала сидеть на кровати, не понимая, что происходит с ней. Почему она не идёт к нему? Зачем заставляет ждать того, кто дал ей надежду на нормальную жизнь? В конце-концов, заставила себя встать, медленно прошагала к двери, остановилась. Решила что-нибудь накинуть. Рука механически потянулась за Валеркиной кофтой, но девушка тут же отдёрнула её и вышла из комнаты. В коридоре она накинула куртку, прежде чем открыть дверь.

Это был действительно он. Саня стоял у перил в кожаной коричневой куртке с овчиным воротником.

- Привет, - поприветствовал он. Люси лишь кивнула в ответ, а Кудерский, окинув взглядом её с головы до ног, сказал: - Может, оденешься? Нужно пройтись.


Она стояла и молча смотрела на него, постепенно ощущая какую-то тяжесть в ногах и оцепенение во всём теле. Медленно, но уверенно, её окутывал страх.

- Ты чего? - спросил Саня.

- А, - она усилием воли заставила себя улыбнуться, и открывая дверь в квартиру, сказала: - Хорошо, я сейчас.


Мысленно ругая себя, она быстро переодевалась. Что одеть? Куда они идут? Мысли метались, как блохи от дуста, больно кусая в самые больные места. Всё не то. О чём она только думает. Единственный парень, который относится к ней, как к человеку. Откуда мрачные предположения?

- Люси, ты куда-то собралась? - мама заглянула в комнату и осуждающе глянула на возникший в комнате кавардак.

- Да, мам, - Люси пыталась скрыть волнение, но как-то не очень получилось, потому что взгляд матери стал настороженным и колючим.

- Ты не хочешь мне ничего объяснить? - в голосе появились металлические нотки, - Люси, мне нужно с тобой серьёзно поговорить.

- Ма, - взмолилась девушка, - давай не сейчаас! Меня ждут!

- Люси! - строго сказала Марина Алексеевна, - Думаю, пора отца приобщать. Ты меня совсем не слушаешь. Я уже надеялась, что ты остепенилась.

- Мамочка! Я недолго!

- Кто это? - мать встала у неё на пути, не выпуская из комнаты.

- Друг.

- Который по счёту? Ты хоть понимаешь, на что это похоже?!

- Мама! Пожалуйста! Не сейчас!

- А когда?! - переходя на крик, спросила женщина у дочери, - Когда будет поздно?!

- А может, уже итак слишком поздно? - Люси дёрнула дверь, полностью открыв, и прошмыгнула в образовавшийся проход мимо оторопевшей матери.

____________________________


После неудачного празднования объединения старых друзей Эдик появился лишь на четвёртый день. Мрачный и не особо разговорчивый. Про девок не спрашивал, о делах даже не заикался. Слушал молча, со всем соглашался. При упоминании Вальта даже не скривился. В общем, теперь дело за малым. Люси уже в курсе дела, с Валеркой Эд обещал на днях побеседовать.


Саня направлялся к злобной ворчунье, которая непременно снова вспомнит про его низменные пригрешения. Уже месяц его появление, похоже, вскрывает у неё никак не зарастающую язву, из которой то и дело лезут ядовитые упрёки и замечания. И всё равно он не мог на неё обижаться. Да и есть за что выслушивать Олины колкости, хоть временами напоминающие ему о том, что у него есть ещё немного совести.

- Ну, привет, самец, - с улыбкой встретила его хозяйка.

- Привет, Горгулья, - парировал Кудерский.

- Ооо, у меня новое звание! Нужно соответствовать образу, не так ли?

- Привет, - выскочил Коля, протягивая на ходу руку, - рад...

- Привет, Колян, - приветствовал его Саня, пожимая худую руку подростка.

- Санёк, чего к нам не пришёл тогда? - обиженно спросил парень, - Я тебя ждал.


Из комнаты выглянул Лёня, растрёпанный, с улыбкой на весь рот. Сашка подошёл и к нему, потрепал по лохматой голове, спросил:

- Олька всё уроками небось мучает?

- Ага, - всё так же улыбаясь, ответил мальчик, - она меня, а я - её.

- Ха, я смотрю, ты не пропадёшь, - подмигнул ему Кудерский и пошёл за Ольгой в кухню.


За спиной тут же послышалось шушуканье. Вдруг Лёня пискляво воскликнул: "Горгулья", и на кухню донёсся удаляющийся хохот.

- Привыкай к новой кличке, - ухмыльнулся Саня.

- Уже. Смотри, - сиплым голосом произнесла Оля, развела локти в стороны и чуть кверху и начала махать ими, напоминая скорее облезшего петуха на старте. Пальцы скрюченные, курносый небольшой нос вдруг почти сроднился с выпяченной верхней губой, изо всех сил подпираемой нижней, на голове стандартный прикид типа "я упала с сеновала...". В общем, картина вышла комичная и даже отдалённо допустимая к значению мифического существа.


Как следует рассмотрев новый облик подруги, Саня пропустил пару смешков. Ольга, уловив его улыбку, вдруг прыснула, ухватилась за край стола и, со всей присущей ей, какой-то детской, искренностью, расхохоталась, согнувшись пополам. Её смех был настолько заразителен, что увлёк за собой и Кудерского, уже трясущегося от смеха. Он, держась за живот и понемногу успокаиваясь, уселся за стол, достал новую пачку кофе и каким-то не своим, на высоковатых для него нотках, сказал:

- Ставь чайник.

- Момент, - Оля, в отличие от него, в считанные секунды стряхнула с себя хохотушки, игриво улыбнувшись, набрала в чайник воды из крана и поставила на огонь. - Какой приятный день. Колюня!

- А, - отозвался братишка и тут же прискакал.

- Кофе будешь? Кудеря сёдня добрый - целую пачку нам принёс.

- И чего спрашиваешь? - удивлённым голосом спросил Коля.

- Помой чашки, - махнула Оля в сторону стола возле мойки, где сгрудилась грязная посуда, - Санёк, а ты никак решил свои грехи замаливать переди мною, чи шо?

- Олька, - Саня не хотел портить настроение, - думай, как думается. Мне плевать. Поняла? Давай лучше чего-нить хорошее расскажи.

- Шо?

- Та хоть бы шо.

- Я можу рассказать, - встрял Коля.

- Цыть, мелочь, - шикнула на него сестра.

- Да чего ты, - с упрёком глянул Саня на подругу, - пусть рассказывает. У него хорошо получается. Да, братан?

- Не, ну а шо, - воодушевился Коля, - я тут такое слышал!

- Ну и шо ты уже слышал? - скептически спросила Оля.

- Так Серый Гавский вроде в больницу попал.

- В смысле в больницу? - в один голос спросили Саня с Олей.

- Ну, типа, допился, - пояснил парень, явно наслаждаясь эффектом, который произвела его новость.

- Да откуда те знать-то? - недоверчиво спросила его сестра.

- Да слышал, Олечка, - перекривлял он её.

- Подожди, а когда ты это слышал? - Саня вполне серьёзно отнёсся к услышанному, вспоминая молчаливого Эдика.

- Та я вчера недалеко от их дома был, с другом ходил по делам, - с важным видом ответил ему Коля, - а бабки на лавке сидели и тарахтели. От них много чего можно узнать.

- И что они ещё натарахтели?

- Та ничего особенного, - вспоминал Коля, - только то, что после очередной пьянки вызвали скорую, и его забрали в больницу. Вот и всё.

- Ничё, - сказала безразличным тоном Оля, разливая кипяток в чашки, - поправится. Такие не помирают.

- Спасибо, - произнёс Саня, забирая чашку с тёмно-коричневой жидкостью.


Теперь стало ясно, отчего Эд был такой рассеянный. Близнецы всегда очень сильно переживали друг за друга. Похоже, беседу Эдика с Вальтом нужно будет отложить.

Глава 10

Зима 1996 года выдалась по-настоящему суровой. К концу января мороз совсем не давал девушкам спуску, заставляя одеваться теплее и прятать обычно почти голые ноги в тёплые гамаши и лосины. Днём снег искрился под зимним солнцем, а ночью отдавал серебром.


После разговора с Кудерским Люси несколько дней в напряжении ожидала, когда за ней прийдут. То, что ей было велено сделать, никак не согласовывалось с её внутренним "я". Даже несмотря на то, что ей обещали защиту от всех поселковых, девушка не понимала, как это возможно при том, что она сама пойдёт в лапы к волкам, согласившись на все их условия. Да и сможет ли она спокойно согласиться на то, что ей предложат, когда одна лишь мысль о них вводит её в ступор?

Когда её покровитель рассказывал о том, что ей нужно будет принять предложение от Валеры, то вроде и складывалось всё хорошо, и уверенность была в том, что её никто не обидит. Просто потому что он был рядом - такой уверенный в себе и сильный. Но стоило ей пару дней посидеть самой дома в ожидании этого задания, как вся уверенность довольно быстро улетучилась. И нет уже веры в благополучный исход. И нет понимания, которое растворилось ещё в первый же день. Зато снова стучится в дверь страх. Всё сильнее окутывает сознание дымка сомнений и подозрений.


Почему она так легко поверила Кудерскому? Неужели Валера настолько низкий подонок, что готов продать её? И тут же вступает в бой дух противоречия. А может это всё подстроено, чтобы просто снова её затянуть туда и воспользоваться без труда? Ведь сам он чем от них отличается? Тем, что она ему поверила, а им - нет?


За подобными мыслями не заметила, как на улице стемнело и зажглись фонари. С ужином расправилась быстро и снова вернулась в комнату. Мать с ней почти не разговаривает, а отец лишь ворчит ходит, не в силах поднять на неё голос. Любит он Люси больше всех остальных. И она знает об этом. И пользуется его любовью. Хотя и сама тоже любит отца. Ей иногда даже кажется, что любит его больше, чем маму.


Не успела усесться за стол, как услышала звонок в дверь. После того, как отец починил, наконец-то, звонок, его звук непривычно громко резал слух. Девушка подскочила и кинулась к двери. Хоть бы никто не успел открыть дверь до неё! Сердце готово было выпрыгнуть, пришло неприятное и странное чувство стыда, страха и, вместе с тем, ощущение чего-то значимого. Как-то вдруг снова вернулось доверие и уверенность в том, что всё будет хорошо. Теперь обязательно будет всё хорошо. Только бы родители ни о чём не узнали.

Выскочив из комнаты, Люси на ходу схватила куртку в прихожей, мельком глянула на кухню, откуда уже выходила Марина Алексеевна, и открыла входную дверь. Она вышла из квартиры, даже не глянув, кто звонил. Уже захлопнув дверь, повернулась, чтобы поприветствовать пришедшего. Так и замерла с улыбкой на лице. Да и та через минуту изчезла, оставив на лице маску недоумения.

- Привет, - не обращая внимания на то, что ему не рады, поздоровался Коля, - кудааа.


Она попыталась вернуться в квартиру. Потянулась к дверной ручке, отворачиваясь от нежданного гостя, но тяжёлая рука упала на плечи. Парень крепко прижал девушку к себе, лишая её возможности сделать лишнее движение, и потянул её к выходу. Но ей с ним идти совсем не хотелось. Они застряли на верхней ступени, и Люси набрала воздуха, чтобы закричать, но не вышло. Стоило открыть рот, как его тут же накрыла широкая тёплая ладонь, которую она попробовала укусить. Ну как же, не так просто укусить за ладошку - ведь шутка даже такая есть.

Вдруг уста освободились, но воспользоваться моментом не удалось. Та же рука за считанные секунды прикоснулась к её животу, обтянутому серой трикотажной кофтой. Нет, это не рука. В то время, как девушка начала понимать, что происходит, её ухо уловило горячее дыхание, и Николай тихо прошептал:

- Не вздумай пикнуть, - что-то кольнуло там, где, как она думала, была его рука, - Я знаю, что ты смелая, но не думаю, что идиотка. Верно? - с этими словами он приподнял руку, в которой Люси увидела поблёскивающее лезвие, и ей стало нехорошо.


Кричать уже не хотелось. Да, собственно, вообще ничего не хотелось. Она не сопротивлялась, когда он взял её на руки и вынес. Машина стояла у обочины напротив подъезда, и когда он поставил её возле автомобиля, она заметила, что это не синие Жигули, в которых её возили "на прогулку".

Открыв дверцу, он подтолкнул девушку, и она молча села на заднее сиденье. Рядом с ней никого не было. Коля быстро обошёл машину, сел за руль и, развернувшись, поехал со двора.


Пока ехали, Люси накинула куртку. В этот раз ей ни мороз, ни снег не страшны. Ноги в тепле, ещё и куртка на ней. Тапки, конечно, не та обувь, что спасёт от мороза, но вязаные бабушкины носки уберегут от снега.

Дорогу поначалу пыталась запомнить, но когда поняла, что едут они не в степь, а в сторону города, расслабилась. Городские дороги ей все известны.

Коля молча вёл машину по заснеженной дороге, потом по трассе через мост, проехали автовокзал. Куда же он везёт её? Вспомнила ножик. Стало ещё страшнее, когда в памяти всплыла их последняя встреча. Он тогда был не просто злой. Он был страшный, словно маньяк в подворотне из фильма ужасов.


С такими мыслями далеко не убежишь. Люси встряхнулась, глянула в окно. Они заехали в какой-то двор, обнесённый высоким забором. Странно. Здание вроде не жилое, а больше похожее на больницу. Нет, даже не больницу. Больницы такими не бывают. Посмотрела в одно окно, в другое, кругом темно. В здании горят почти все окна на первом этаже и несколько - на втором и третьем.

- Выходи, - открывая дверцу, сказал Коля, - приехали.

- Куда?

- Увидишь.

- Я не хочу никуда идти, - надув губы, по-детски запротестовала девушка.

- Да не бойся ты, никто тебя убивать не будет, - усмехнулся он, взял её за руку и потянул.


На проходной стало понятно, что это за здание. За стеклом, в крохотной кабинке, сидел милиционер.

- Доброго вечера, Алексеич, - поздоровался с ним Коля.

- Здорово, - ответил ему дежурный, слегка раздобревший мужчина лет тридцати, глянул на девушку и спросил, - Куда это вы? Неужели к Сергеичу?

- К нему, - улыбаясь, ответил парень, крепко удерживая перепуганную Люси. - Он ждёт нас. Пропустите?

- Ну раз ждёт, как не пропустить.


Молодые люди прошли вертушку. Полумрак на первом этаже вызывал неприятные чувства, лампа дневного света в конце коридора пугающе мигала. Коля, минуя мрачный коридор, свернул, и они стали подыматься по ступенькам. Второй этаж освещался лучше, к тому же опрятные стены, обшитые мдф панелями, светлые занавески на окнах с обоих концов коридора, производили приятное впечатление. Пройдя первые две двери, остановились перед кабинетом, на двери которого красовалась табличка с надписью: "Заместитель начальника ОБНОН Кирпа Юрий Сергеевич". Поводырь постучал и, не дождавшись приглашения, приоткрыл дверь со словами:

- Можно?

- Коля, ты? - послышался знакомый голос. Люси напряглась - она была уверена, что где-то его уже слышала.

- Дядь Юр, как заказывали, - произнёс вместо ответа парень, затягивая девушку в кабинет.


За добротным письменным столом, столешницу которого по всему периметру украшали какие-то распечатки и вырезки, придавленные толстым мутным стеклом, сидел седовласый поджарый мужчина в милицейской форме с красивыми синими погонами, которые Люси видела только по телевизору.

Она сразу узнала его. Правильные черты лица, местами уже едва тронутого паутиной времени, глубокая складка на лбу, идущая от самой переносицы, аккуратно причёсанные седые с мелкими чёрными островками волосы. И глаза. Те самые, обманувшие её доверие добрые глаза. Они добродушно смотрели на неё, от чего девушке стало не по себе. Она уже не верила этим добрым глазам.

- Ну здравствуй, - приветствовал её мужчина.


Глянув на него недоверчиво, девушка осмотрелась. Кабинет был небольшой, но уютный, по всей видимости очень светлый днём благодаря широкому окну. Лёгкая прозрачная тюлевая занавеска, скорее всего, совсем не задерживала солнечный свет.

В одном углу стоял дубовый стол, за которым и сидел хозяин. Этот стол вплотную примыкал к небольшому столику, стоявшему вдоль стены. Там каким-то чудом уместилось столько всего, сколько на большом столе не всегда поместится. Нагромождение каких-то полочек, подпираемых стеной, венчала беспорядочная стопка бумаг вперемежку с папками. Рядом возвышалась ещё одна башня из толстых папок с какими-то надписями и цифрами на корешках.

В другом углу стоял небольшой диван, напротив которого расположилась тумба, занимающая угол слева от двери. На тумбочке был ещё больший беспорядок: чайник, несколько блюдец и чашек немытых, баночка с сахаром, открытая пачка с пакетиками чая и тут же рассыпной чай с несколькими рассыпанными вокруг чаинками. Поверхность комода была в подтёках, что значительно портило общую, приятную на первый взгляд, обстановку. А возле стены, как будто стыдясь своего соседства, стоял телевизор. Сверху его украшала рогатая антенна и статуетка в виде собаки.

Угол справа, сразу за дверью, занимал самый обычный одежный шкаф, тесно соседствующий с уродливым, по мнению Люси, серым железным сейфом. Зачем такой домашний шкаф здесь, ей было не совсем понятно, но почему было бы не убрать этот дурацкий кусок железа куда-нибудь в другой кабинет, было и вовсе невдомёк. Заместитель всё-таки, а такую громадину уродливую держит у себя.

Стены, оклеенные обычными бледными обоями бежевого цвета, были совсем голые, лишь над столом висел календарь, а рядом грамота в рамочке или что-то в этом роде. Читать особого желания не было.


Хозяин учтиво дождался, когда гостья осмотрит его аппартаменты, и произнёс:

- Ты присаживайся, - махнув рукой Николаю, чтобы тот отпустил девушку, продолжил, - Можешь на диванчик присесть. А нет, так вот, на стул, - показал на деревянный стул с мягкими седушкой и спинкой, стоявший перед столом у стены.

- Спасибо, - Люси аж дышать легче стало, когда Коля отпустил её руку. Она, не мешкая, села на стул, подальше от своего пленителя.

- Коляша, - обратился к парню заместитель начальника, - а чего ты девушку полураздетую привёз?

- Так, - Коля выглядел немного растерянным, - она...

- Я бы с ним никуда не поехала, если бы... - Люси несмело, исподлобья глянула на своего похитителя и замолчала.

- Если бы? - посмотрел на неё майор.

- Дядь Юр, - начал объяснять парень, не давая девушке слова сказать, - нужно было действовать быстро. Поэтому, как только она вышла, я схватил её на руки и посадил в машину. А так она бы снова домой забежала и поди достань её потом.

- Прячешься значит? - уточнил Юрий Сергеевич у Люси.


Она лишь головой замотала в ответ. Снова из-под бровей кинула взгляд на Николая и быстро опустила ресницы, прикрыв свои синие глаза. Губы сложились бантиком, что говорило о крайнем раздражении или о том, что она сильно нервничает, или вот-вот расплачется. Люси заметила, что делает так в моменты, когда хочет скрыть истинное состояние от окружающих - губы в таком состоянии не дрожат, почти все мышцы лица напряжены, а значит, под контролем. Она прекрасно понимала, что если расслабится сейчас, то сразу выдаст себя.

- Ты боишься нас? - спросил мужчина. Снова отрицательное мотание головой. - Тогда почему дома прячешься?

- Боится-боится, - начал было Коля, усевшись на диван, но майор поднял руку ладошкой к нему, и тот замолчал.

- Как думаешь, зачем я тебя пригласил? - обратился заместитель к девушке. Она молча посмотрела на него, и он продолжил: - Глупая. Я ведь тебе работу хочу предложить. Хорошую, несложную, высокооплачиваемую. И сама станешь человеком, и семье поможешь. Знаю ведь, что тяжело вам приходится. А будешь хорошо работать, так при желании и в институт тебя устроим.


Люси смотрела на него всё тем же непонимающим взглядом, что и до этого пояснения. Кирпа помолчал немного и спросил:

- Ты ничего не хочешь спросить? Тебе не интересно, что за работа, сколько платят?


Девушка продолжала молчать, но он терпеливо выводил картину светлого будущего для неё. В конце-концов, слушательница расслабилась, внимая радужным посулам, и действительно заинтересовалась. Всё чаще хлопая ресничками, она уже представляла себе светлое будущее, где нет бедности, старых джинсов и поношенной обуви, зато есть модная одежда, тёплые кожаные сапоги и даже красивая лаковая сумочка.

- Да девицы, - вещал майор, - к нам в очередь выстраиваются. Все хотят красиво жить, но не все могут хорошо и добросовестно работать. Кому же не хочется зарабатывать 600 грн. в месяц?


От услышанной суммы в горле резко начало першить, глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит. Люси показалось, что воздуха как-то маловато, и она слегка похлопала себя по груди. Она в жизни не держала таких денег в руках. Как это? Даже отец не зарабатывал столько! Это во сколько же раз больше его зарплаты?!

С большим трудом она заставила себя успокоиться, и робко спросила:

- Это... я каждый месяц... буду...

- Да, - перебил её заместитель начальника, довольный своим успехом, - каждый месяц ты будешь получать 600 грн. Они будут твоими. Но чтобы зарабатывать такие деньги, - добавил он с лёгким нажимом, - нужно хорошо работать.

- Да... а что... что нужно делать?

- Ну, встречаться с клиентами, обслуживать их. Если они будут довольны тобой, если не будет жалоб, то эти деньги - твои.

- Ааа, - задумалась Люси, - а когда нужно приходить на работу? Это здесь, да?

- Нет, малыш, - мягко сказал майор, - для начала мы будем тебя сами забирать, поскольку ты ещё новенькая. Чтобы ты привыкла, чтобы клиенты привыкли.

- Так Вы меня будете отвозить и привозить? - удивилась девушка

- Да, верно. Запиши здесь свои данные: фамилию, имя, отчество. Родных своих запиши и адрес, где проживаешь. Телефон есть?

- Нет, - ответила девушка, записывая информацию про себя и свою семью на чистом листе бумаги.

- Посмотрим, как ты будешь справляться.

- Угу, - кивнула она, отодвигая заполенный лист. Она прикрыла глаза, уже размечтавшись о сладкой жизни.

- А сейчас посмотрим, так ли ты хороша, как о тебе говорят, - вдруг произнёс её работодатель, вставая из-за стола, - Коля, закрой дверь, пожалуйста.

_______________________________


Вот и всё. Прощай, нормальная жизнь. Прощайте, мечты о светлом будущем.


Коля привёз её домой, аккуратно доставив прямо до дверей квартиры. Добираясь обратно, она даже не коснулась снежного покрова. Прощаясь, он вложил в её руку две купюры со словами:

- Через два дня я приеду за тобой. Будь умницей, ладно, - и уже с примесью стали в голосе добавил, - не шали, дядя Юра не любит, когда девочки плохо себя ведут, - и, усмехаясь, удалился.


Дверь за ним уже давно захлопнулась, а она всё ещё стояла перед дверью в свою квартиру, опустив голову и глядя на две коричневые бумажки. Сорок гривен. Столько стоит её жизнь? Столько стоит её гордость?

В квартире послышались голоса. Похоже, девочки уже укладываются спать. Набравшись смелости, девушка зашла домой, тихонько закрывая двери. Лена услышала щелчок и тут же развернулась, разбегаясь на ходу. Врезавшись в сестру, она громко закричала:

- Привееет! А можно я сегодня с тобой буду спать?

- Леночка, тихонько, - попыталась утихомирить её Люси.

- Ну можно?

- Ты спала с ней в прошлый раз, - возразила Ира, выходя из ванной, - так что теперь я должна спать с Люси.


Лена, опустив светловолосую голову, отпустила куртку сестры и отправилась в спальню. Ира последовала следом. Из зала выглянула мама, не сказав дочери ни слова, откинулась на спинку дивана и продолжила смотреть телевизор. От такой реакции Люси бросило в дрожь. Вместо облегчения она почувствовала горькую обиду и ужасное, неизгладимое чувство вины.

Закинув куртку на вешалку, закрылась в своей комнате. Как же хорошо дома, в мягкой тёплой постели. Она стянула спортивные штаны и залезла под одеяло. Что ей теперь делать? Как она могла забыть о том, кто они такие? Как могла подумать, что они могут дать ей нормальную работу?

Люси вспомнила о просьбе Кудерского. Что теперь она ему скажет? Если промолчит, узнает ли он про её новую "работу"?

Слова Юрия Сергеевича до сих пор отдавались эхом: "Или ты обеспечиваешь себя и сестрёнок хорошим будущим, или готовишь их в долгую дорогу..."


Что делать? Сбежать? А Лена, Ира? Делать то, что от неё требуют? Даже под одеялом девушку знобило. Что теперь делать? Что делать? Что...

_______________________________


Алиса поджидала её вместе с Колей возле подъезда. Оля на пару секунд закрыла глаза, набирая воздух и уговаривая себя: "Спокойно. Это всего лишь Алиса. Подумаешь, потрещит посидит и уйдёт восвояси".

- Вот и наша трудяга явилась, - радостно, немного с пафосом, объявила подруга, будто они ждали её с самого утра.

- Привет, лаботрясы, - не растерялась Оля.


Коля сидел с таким довольным выражением лица, что захотелось всунуть ему в рот целый чищенный лимон. Без сахара. Оля от усталости валилась с ног, поэтому растолкала сидящих и умастилась на скамью между парочкой, не без удовольствия заметив, как братишка сменил слащавую мину на недовольную гримассу. Положив сумку с продуктами себе на колени и обхватив её руками, спросила:

- Чего расскажете?

- Олька, нам сегодня немка стих клёвый рассказала. Хочешь послушать?

- Коль, давай подымемся, а там расскажешь и стих, и шо вы с Лёней сегодня успели сделать, а шо оставили на потом, а также можете поділитись добрими оцінками, если они у вас конечно є...

- Та є, - обиженно сказал парень, подымаясь.

- Дружок, ты ничого не забув? - резким командирским тоном спросила его Оля.

- А, давай, - Коля подскочил к сестре, взял тяжёлую сумку и поплёся в подъезд.

- Ты чего это молчишь, подружаня? - настроение было паршивое, усталость его не прибавляла, а потому Алиса стала очередной мишенью для выброса негатива.

- Та бачу, шо ты сёдня не в настроении, - вынимая сигарету изо рта, произнесла ни капли не задетая язвительным тоном подруги Алиса, - чего мне тебе говорить.

- Та уж шо-нибудь скажи. Я до дому йду.

- Ой, ладно, иди уже, - Алиса встала, потянулась и, уже уходя, кинула через плечо, - я тут просто такое бачила, шо до сих пор в шоке хожу. Ну, это ладно...

- Погоди-ка, иди сюды, - остановила Оля подругу, - дай-ка сигаретку.

- Оль, может, в дом пойдём? Холодно тут сидеть.

- Ну идём, идём.


Поднявшись в квартиру, Оля разулась и, не раздеваясь, пошла в кухню. Открыла холодильник, проверяя наличие того, что должно было быть сегодня ужином. Обнаружив надгрызанную жаренную четверть, улыбнулась и закрыла холодильник. Позвала Колю и, попросив его поставить воду для макарон, пошла раздеваться.

К тому времени, как хозяйка переоделась и зашла на кухню, Алиса уже сняла верхнюю одежду и, чувствуя себя, как дома, забрала у парня кастрюлю, сама набрала воды и поставила на плиту. Своими спичками зажгла огонь и только потом села за стол. Подвинула к себе ещё одну табуретку и, довольная собой, закинула на неё ноги.

- Ну шо, сорока, - Оля глянула на кастрюлю и повернулась к подруге, - рассказывай.

- Ой, шо та Люсинда творит, - с энтузиазмом начала та, - я вообще в шоке! Ты понимаешь? И куда только тёть Марина смотрит...

- Та шо там опять с Люсиндой твоей? - Оля в нетерпении прервала бесконечный поток ненужного шлака.

- Ну шо. У неё ж уже весь посёлок, мабуть, перебывал. А, может, и не только посёлок.

- Та хватит тарахтеть! Ты кажи, шо бачила. Посёлок, не посёлок... Разберёмся.

- А шо тут уже посёлок? - как обычно, встрял любопытный Коля, заходя в кухню. - Оль, ещё не готово?

- Колюнь, глянь, чи кипить, - попросила его Оля и подкурила сигарету из пачки, которую Алиса предусмотрительно достала из куртки и положила на стол. - Алиска, давай вже кажи.

- Шо?

- Та шо-шо. С чего у тебя такие выводы?

- Кипить, Оль, - Коля взял банку с солью, - ты не солила?

- Не.

- Та, блин, слухай сюда, - не выдержала Алиса.

- Ну, - Оля была вся внимание.

- Сначала мне Никифоренки сказали, шо бачили её с Кудерей.

- Когда? - глаза у Оли округлились.

- Оль, - снова встрял Коля.

- Та шо ты хошь?! - взорвалась хозяйка. - Ты шо не бачиш, шо ми розмовляємо? Шо тобі не понятно?! Ти не можешь сам зварити макарони?!


Коля как взял пачку макаронных изделий, так и стоял с ней, практически вжавшись в холодильник. Из-за угла показалась Лёнина голова. Оля встала, выхватила пачку из рук брата, увидела головёнку младшего и рявкнула:

- Шо ти тут забув? Марш у кімнату! Нічого слухати, шо дорослі базікають! - убедившись, что Лёнька убежал, вернула макароны Коле. - На вари. Кидай чуть більше за обычно.


Села за стол, взяла потухшую сигарету и снова подкурила, обращаясь уже к гостье:

- Рассказуй уже.

- Тю, - аж обидилась Алиса, - тебе шо, пофих, шо она с Кудерей шуры-муры крутит?

- Так, стоп, - выпуская струю дыма, сказала Оля, - а шо, мне должно быть не пофих?

- Та... - сразу замялась подруга, - не знаю. Я думала, у вас типа любовь.

- Ага. Морковь. Не думай того, чого не знаешь, - Оля уже пожалела о том, что остановила Алису, когда та уже почти ушла. - Ти тіки це хотела рассказать?

- Та нет же. Я тоже за Кудерю не особо и внимание обратила. Они там вроде встречаться думали.

- Чаво? - Оля даже дым не успела выпустить.

- Ну Люсинда говорила, что они типа встречаются, - неуверенно пробормотала та.

- Сама так и говорила?

- Ну ... не совсем, - Алиса и вовсе стушевалась, тут же взяла себя в руки и продолжила: - А вчера, прикинь, Кот её на машине увёз!

- Куда? - в два голоса спросили брат с сестрой.

- Та откуда мне-то знать? Я курила как раз на балконе. Смотрю, машина подъехала к нашему подъезду, - голос у Алисы приобрёл загадочный оттенок таинственности. - Сначала не поняла, кто это, а потом таки разглядела - Кот это был. Зашёл, а вышел с Люсиндой на руках. Прикиинь!

- А Люси спокойно вела себя? - спросила Оля.

- Ну да. Вообще нормально. Правда, мне, может, показалось, но она вроде как в тапках была. Или нет.

- А Кот не дремлет, - задумчиво произнесла Оля, встала и сменила Колю возле плиты.

Глава 11

Воскресенье. Весь день Люси не находила себе места. Чтобы как-то отвлечься от горьких и неприятных мыслей, она утром сразу после завтрака договорилась с сёстрами пойти на улицу. Безусловно, они были только рады этому и прямо-таки запрыгали от радости. Она уже почти оделась, когда прибежала Ира с резинками для волос и попросила заплести ей две косички. Поскольку времени было достаточно, старшая сестра не стала настаивать на более простом варианте и, не спеша, состряпала девочке два длинных дракончика.

Гуляли до обеда. Ребята с верхних этажей залили каток ещё пару недель назад на пятачке для машин, которых почти никогда здесь нет, поэтому днём после обеда, а на выходных даже с самого утра, как в это воскресенье, двор постоянно гудит от детских криков, визгов детворы и словесных перепалок веселившихся подростков. Дети катались, с хохотом падая друг на друга, кидались снежками, мальчишки гонялись за девчонками, а когда догоняли, с удовольствием намыливали им лица снегом. Про "работу" Люси вспомнила только после обеда - так весело они провели время на морозе, катаясь в снегу и скользя по накатанному льду.

Коля приехал даже раньше, чем она ожидала. Ещё пяти не было, когда он кинул снежок в окно её комнаты. Девушка не стала выглядывать в окно в надежде на то, что он не станет звонить в дверь. Минут через пять ещё один снежок стукнулся о стекло. Она сидела на кровати, боясь пошевелиться. Ещё минут семь прошло, прежде чем она услышала звонок. Из-за напряжения, в котором она пребывала, звук показался не просто резким, а душераздирающим, и она вздрогнула, подпрыгнув.

Вскочив, быстро побежала открывать. Выходить не стала. Парень посмотрел на неё и, усмехнувшись, произнёс:

- Ты не спешишь собираться на работу.

- Я... - Люси чувствовала неуверенность в своём голосе и ощущала вибрацию, предвещающую надрыв, но ничего не могла с собой поделать, - Я не поеду...

- Чего? - спросил Коля, будто не расслышал, и скривил недовольную гримассу. Он сделал шаг к двери. Девушка попыталась закрыть её, но он успел поставить ногу, блокируя дальнейшее движение двери, - Слышь, давай по-хорошему, а. Мне позвонить в дверь ещё раз?

- Н-нет! - испуганно прошептала Люси.

- Так какого хрена?! Сама же просила, чтобы родоки ничего не узнали. Шо ты щас делаешь?! - тихо, но грубо наседал он на неё, - Дай-ка я зайду...

- Нет, пожалуйста! - шёпотом прокричала она, услышав сзади движение. Быстро обернувшись, она увидела маму, которая строго смотрела на неё, направляясь к двери, - Я сейчас. Я быстро, подожди. Не звони больше. Я сейчас вый...

- Люси, кто там? - голос матери прозвучал совсем близко, и, стоило Коле убрать ногу, Люси тут же захлопнула дверь.

- Это ко мне, - пряча глаза, ответила она маме.

- Люси, я не спросила, к кому, я спросила - кто это?

- Коля. Мам, ты его видела, он уже приходил... - объясняла она, быстро направляясь в комнату.

- Ты уходишь?

- Д..да.

- Надолго?

- Н-не знаю точно. Я...

- Люси, в девять чтобы была дома.

- Да, мам, хорошо, - и Люси скрылась за дверью.


Спустя двадцать минуть они уже неслись по дороге в тёмно-красном Москвиче. Огни вечернего микрорайона быстро сменились тёмными домиками жителей посёлка. Кое-где можно было выхватить светлые окна или одинокий фонарь, освещающий небольшое пространство вокруг себя. Но и эта, по-домашнему тёплая, но скучная полутьма вскоре осталась позади, сменившись мраком, исходившим от заводов и фабрик. Совсем ненадолго, в самом начале безжизненных заборов, бесконечную темноту словно разбавили частичкой яркой жизни соседнего микрорайона, и всё вокруг снова потемнело. Лишь фары автомобиля беспощадно разрывали мрачное полотно, выхватывая отрывки дороги, изъеденной асфальтной болезнью, из-за которой всё нутро машины стонало и содрогалось. Ещё один поворот, и они уже на прямой, ведущей прямо к городу через высокий мост, под которым то и дело громыхают тяжёлые поезда.

Город промелькнул быстрой ланью благодаря недавно заштопанной дороге. Они проехали по всей главной улице от самого вокзала до Старого города, минуя исполком, стадион и школу, в которой училась Люси. Машина повернула на улицу, расположенную параллельно Набережной. Девушка знала этот район очень хорошо, потому что здесь прошло её детство и все школьные годы. Даже в старших классах она продолжала гулять после школы с подругами, бродя по парку либо по Дамбе. Здесь у неё было много подруг, оставшихся в прошлом. Из-за дальнего расстояния их встречи свелись к нулю, к тому же многие уехали учиться в другие города.

Люси ушла мыслями в прошлое, на некоторое время забыв о настоящем. Когда автомобиль заглох, водитель напомнил ей, где она и зачем:

- Приехали. - они заехали в элитный район, где сплошь всё было застроено коттеджами, спрятанными за высокими заборами. Коля вышел из машины со словами: - Посиди, я сейчас.


Вот он, удачный и, возможно, единственный момент, когда она может ещё сбежать. Люси дождалась, когда он отойдёт подальше и лихорадочно начала щёлкать, крутить, двигать все возможные рычажки. Клац. Она не верила своему счастью. Из освещённой кабины невозможно было разглядеть, где сейчас находится красавец-душегуб, полностью скрытый тенью высокого забора. Вдруг немного правее предположительного его местонахождения включилась лампочка над воротами. Она осветила её соглядатая, который как раз нажимал на звонок.

Медлить больше нельзя. Она открыла дверцу автомобиля и, не заботясь об открытом салоне, бросилась в темноту улицы - туда, откуда они только что приехали. Она не успела пробежать и десяти метров, когда Коля увидел беглянку и кинулся вслед за ней. Бежать было нелегко в зимней одежде, да ещё в кроссовках, которые постоянно норовили превратиться в санчата. Понимая, что так её быстро поймают, Люси, с трудом удерживая равновесие, перебралась на дорожку, посыпанную песком, и обернулась. Ещё чуть-чуть и он схватит её. Изо всех сил разогналась и припустила по снежно-серому покрову. Большая улица, по которой виднелось кое-какое движение, впереди, но до неё ещё далеко - не добежать.

Она с ужасом почувствовала, как по спине прочесала рука преследователя. Нет. Ещё быстрее. Не получается. Он вот-вот схватит её. Впереди, справа, увидела невысокий заборчик, подняла голову и с радостью узнала дом одноклассницы. Сразу за обнесённым полисадником, занесённым снегом, должна быть арка - она уже смогла разглядеть её. Разбежавшись как следует, она перепрыгнула невысокую ограду, утопая в сугробах. Шаг, второй, с лёгкостью вылезла из снега, переступив изгородь прямо перед аркой, и, не оглядываясь, окунулась в мрак небольшого тоннеля. Очень надеялась на то, что оторвалась. Но нет, как же. Коля, следовал за ней, практически не отставая, быстро среагировав на её кордебалет. Отдышаться не получится, потому что его шаги эхом отдавались от стен арки. Её спасение - гаражи, сгрудившиеся в конце внутреннего дворика. Она кинулась было к ним прямо через площадку, но сугробы, лежавшие толстым покрывалом вокруг столика, белоснежный холм на том месте, где должна быть песочница, подсказали ей, что это плохая идея. Пришлось бежать в обход, вдоль дома, мимо подъездов. Один подъезд. Ещё немного. Кругом белый снег. Как же ей спрятаться? Что делать? Даже деревья ей сейчас не помогут. А сзади она отчётливо слышала приближение своего конца. Даже оглядываться было страшно, теряя силы и драгоценное время.


Мысль пришла из ниоткуда. Люси резко завернула возле второго подъезда и кинулась к двери. Забежав в темноту подъезда, мгновение потратила на решение спрятаться за дверь, но не успела. Он вот-вот ворвётся в тишину сонного здания. Кинулась вверх, по ступенькам. Хоть бы не ошибиться. Если она забежала не в тот подъезд...

Второй этаж, третий. Всё вроде знакомое, но каждый раз, навещая подругу, с сомнением подымалась на четвёртый этаж, туда ли она зашла. Вот и теперь не совсем понятно, угадала ли она. В полумраке площадок все двери казались знакомыми. Вон та, резная, с бронзовым номером, та вроде тоже знакомая - вся из тёмного дуба, с буйволом, носящим в носу номер квартиры.

Четвёртый. Точно! Это её подъезд! Девушка с разбегу врезалась в угол просторной лестничной клетки и, не раздумывая, нажала на кнопку звонка. За дверью послышалась приятная трель, а по ступенькам уже неспешной вальяжной походкой подымался её преследователь. Тишина в квартире подруги говорила только об одном - там пусто. Так часто бывало, когда она приходила к Лене без предупреждения. Сама девушка была, скорее всего, на учёбе, а родители, как это часто бывало, разъезжали где-нибудь по миру. От отчаяния Люси снова позвонила. Звонок приятной трелью донёсся до её уха. И снова ничего.

- Ай-ай-ай, - улыбаясь, произнёс Коля. Беглянка ухватилась за фигурную ручку, отливающую бронзой, и с ужасом смотрела, как он медленно приближается, - Весьма глупо.

- Я не...

- Варежку захлопнула, - как только он достиг своей жертвы, то сразу схватил руку, которая без устали жала на звонок, и вывернул девушке за спину так, что она согнулась пополам, а шапка упала на пол, освободив непослушные волосы, тут же каскадом раскинувшиеся по плечам. От неожиданности и острой боли Люси вскрикнула, но Кот спокойно прикрыл ей рот свободной рукой. Даже почувствовав невыносимую боль в руке, она не отпустила дверную ручку, надеясь на какое-то чудо. Но чуда не произошло.

Обнаружив помеху, Николай с лёгкостью её устранил и, присоединив к первой руке пленницы вторую, повёл несчастную к лестнице.

Боль не отпускала, а лишь камнем давила на плечи. Девушка не сдержалась и вскрикнула:

- Помогите! - и тут же боль прожгла её насквозь. Руки поднялись ещё выше по позвоночнику, а спина снова приняла горизонтальное положение, из-за чего идти было очень сложно. Слёзы, не сдерживаясь, полились, и Люси застонала. Каждая дверь на этаже смотрела на неё равнодушно своим единственным глазом. Никто не вышел на её крик.

- Дура, закрой рот! - грозно прошипел её мучитель.


Дойдя до лестничного пролёта, он ловко повернул девушку лицом к себе, удерживая теперь обе её руки спереди. В тусклом освещении она увидела, как Коля достал из кармана куртки какой-то свёрток, который вдруг превратился в ленту длиной с метр. Тут же он быстро и также ловко обмотал её запястья и потянул за собой, спускаясь по мраморным ступеням с закруглёнными краями, из-за которых пленница буквально скатывалась вниз, едва удерживаясь на ногах. На одной из лестничных площадок не удержалась на повороте и, подскользнувшись, упала, уже почти скатываясь дальше по ступеням. Остановились. Поводырь помог ей встать и сразу потянул за собой.

__________________________________


- Ну где вас так долго носило? - вышел им навстречу Кирпа. Они стояли посреди просторного коридора, справа который украшали резное трюмо и вешалка из тёмного дерева. Слева гостей встречал гостеприимный диван, манящий в свои изумрудные мягкие объятия. Руки Люси так и стягивала тряпичная верёвка. Увидев состояние беглянки, хозяин дома изобразил возмущение: - Коля, Коленька, зачем же ты так? Ведь девочке больно. Не так ли, милая?

- Дядь, Юр, на чёрта она Вам сдалась? - не дал ей ответить Коля, - Упрямая драная коза.

- Нееет, - протянул дядя Юра, - ты не прав, Николай. Эта девочка - сокровище. Смотри, как глаза горят! Огонь! Просто ей нужно время, чтобы смириться, - он медленно, как будто с заботой, стал разматывать связанные руки пленницы, - Ну, не захотела она зарабатывать и жить в своё удовольствие. Придётся теперь работать за бесплатно. Да, крошка?


Люси смотрела на него, а внутри всё горело огнём, внутри которого полыхали гнев, обида, боль и ненависть. Смысл слов пролетал мимо её сознания, боясь попасть в горючую смесь чувств и сгореть дотла. Говорить девушка не могла, поскольку рот мог открыться лишь для извержения рыданий.

- Зачем убежала? - продолжал щебетать майор, - Машину бросили на произвол, - при упоминании брошенного на дороге автомобиля он глянул на парня, взъерошенного и злого на Люси из-за своей неудачи, - Хорошо, Гарик увидел и завёл во двор. Ах, нехорошо. Машенька! - позвал вдруг дядя Юра, а когда Машенька лет тридцати и в телесах явилась на зов, сказал: - Приведи нашу гостью в порядок и успокой. Ишь, как расстроена. Мы ждём её. Коля, идём со мной.

Глава 12

Отработав, уставший после тяжёлого дежурства, Саня не пошёл сразу домой. Прямо с комбината отправился в больницу. Сергея доставили в реанимационное отделение ещё две недели назад, но он так и не пришёл в себя. Кома. Эд ходит сам не свой (никогда раньше Сашка не видел друга таким), и похоже, их предприятие его не волнует абсолютно. Было бы неплохо всё бросить, но ведь уже запущен механизм, подтягивающий невидимые нити судеб других людей и его личной.

Идти недалеко - обширная территория городской больницы со всеми её корпусами и отделениями раскинулась по периметру на добрых полтора километра, по соседству с районом складских и производственных помещений. Уже через десять минут Саня миновал северные ворота и ещё столько же ему понадобилось, чтобы попасть в корпус, в котором было отделение реанимации и интенсивной терапии.

Эдик как раз сидел в коридоре рядом с матерью, с безутешным видом опустившей голову на плечо сына. Поздоровавшись, Кудерский сел рядом на свободное деревянное сиденье с откидной сидушкой. Новостей не было. Сергей в себя не приходил, признаков жизни не подавал. Его родственники дежурили сутки напролёт, меняя друг друга, а по утрам, один из них, освобождаясь, чаще всего не желал добровольно идти домой. День изо дня они сидели так, пока не являлся Виктор Геннадьевич.

Саня провёл рядом с ними полтора часа и пошёл на остановку. Домой приехал голодный, поэтому с завтраком расправился очень быстро. Плотно поев, почувствовал, как его быстро клонит в сон, перебрался в спальню и забрался в мягкую белоснежную постель, моментально отключившись.

________________________________


По непонятной причине он вскочил с кровати и в несколько прыжков достиг входной двери. С веранды лился яркий ослепляющий свет. Никак нельзя позволить несущему этот свет открыть дверь. Он не знает, кто это, но знает, что случится непоправимое. Страх сковал всё тело, но он изо всех сил удерживал оборону. Вдруг мощный удар свалил его с ног вместе с дверью. Свет померк, и всё вокруг окутала тьма. Саня с трудом поднялся и бросился обратно в комнату. Закрыв дверь на щеколду, рухнул в постель, с ужасом понимая, что не сможет остановить вломившегося к ним в дом злодея. Несколько минут, и некто проник в спальню, протягивая свои мерзкие руки к его шее. Схватив стул, Саня выставил его перед собой, словно щит. Он уже ощущает странное прохладное прикосновение пальцев, вызывающих острое покалывание. Как ни старался, у него не получилось оттолкнуть врага. И вдруг подоспела помощь. Почти обессиленный, он с облегчением услышал лай Найды. Всё ближе и ближе. Нападающий вырвал стул из его рук и Сашка увидел посиневшее от злости лицо... Дениса!

________________________________


Открыв глаза и полной грудью вдохнув воздух, которого так не хватало, Саня с минуту лежал, ничего не понимая. Вокруг и правда темно, но никакого Дениса нет, и в комнате полный порядок. С улицы доносится настойчивый лай Найды. Кто-то пришёл.

Он встал, натянул спортивные штаны и кофту и поплёлся к выходу с мыслями: "Если это Денис, прибью. Ни во сне, ни на яву покоя не даёт." Но это оказался не Денис. За калиткой, подразнивая Найду, чтобы погромче лаяла, стоял Дергунов Коля. Шапка набекрень (Сане всегда было интересно, кто надоумил этого мелкого так носить зимний головной убор), пуховик наполовину расстёгнут.

- Чего тебе? - в его голосе слышалось лёгкое раздражение.

- Там это, - на радостях, что таки дозвался хозяина, затараторил непрошенный гость, - Олька к тебе послала! Там это, Люси пропала!

- В смысле пропала? - уже открывая калитку и придерживая псину, переспросил он парнишку.

- Ну шо тебе непонятно? Люси, говорю, пропала! Олька за тобой прислала.

- Да ты объясни толком. Куда она могла пропасть? Она ж дома сидит, - они зашли в дом и прямиком отправились к нему в спальню.

- Сидела. Да только к ней Кот приезжал раз. Это Алиска видела.

- Вы уверены, что он к ней приезжал? - Саня на ходу переодевался, а Коля ходил за ним по пятам, не раздеваясь.

- Ну да. Он же её увозил куда-то.


При этих словах Саня посмотрел на парня так, будто привидение увидел. Несколько секунд молча стоял, не двигаясь. Неужели его обыграли? Не может быть, чтобы Эдик без него решил действовать. Не до игр ему нынче.

- Когда, говоришь, он её увозил?

- Ну, Алиска к нам в пятницу заходила, - подумав, ответил Коля, - значит в четверг это было.


Не задерживаясь более, Кудерский обулся, накинул куртку, нахлобучил норковую шапку на голову, и выскочил вместе с гостем, устремившись по более короткой заснеженной дороге, ведущей к микрорайону через военный городок.

________________________________


Убедившись в том, что девчонка действительно пропала, выслушав историю Алисы, ставшей очевидцем того, как Кот увёз Люси, Кудерский, забыв про свои планы и утратив способность к холодному размышлению, быстро покинул тёплую квартиру, оставив Олю с братом и Алису полном недоумении. В ярости хлопнув дверью, он даже не заметил, что вышел без шапки. Ветер на окраине города всегда был свирепый, но сейчас Саня не замечал ни ветра, ни проходивших мимо припозднившихся людей.

Уже возле КПП, на углу соседствующего с военным городком дома, его настиг Коля с шапкой в руках. Почти догнав владельца норки, паренёк окликнул его, но безуспешно. Тогда, сделав последний отчаянный рывок, практически запрыгнул ему на спину со словами:

- Санёк, стой!

- А, ты, чертяка! - от неожиданности Саня чуть не расквасил мальчишке нос, но вовремя услышал знакомый голос.

- Ну я, - увидев его реакцию, Коля быстро отскочил и протянул шапку, то ли прикрываясь ею, то ли пытаясь отдать, - чего сразу кулаки! Ты вон, шапку забыл у нас.

- Ну так забрал бы завтра, - Кудерский надел шапку, тут же почувствовав, как замёрзли уши, - Ладно, спасибо.


Он развернулся и пошёл дальше. Паренёк семенил следом, едва поспевая за его широким шагом. Вдруг Саня остановился, повернулся к мальчишке и спросил:

- Ты чего плетёшься за мной?

- За компанию, - улыбнулся Коля, - шо я, зря шапку твою тащил?

- Ну и зачем ты мне сдался?

- А вдруг пригожусь.

- Чеши домой, помогало, - Саня продолжил путь.

- Ну, Сань! Я мешать не буду!

- Я сказал, возвращайся! - уже через плечо кинул недовольно снова увязавшемуся помощнику.


Так он и не смог отвязаться от своего "хвоста", время от времени лепечущего какие-то предположения касательно исчезновения Люси. Довольно быстро они добрались до улицы, на которой гордо выпячивался дом прокурора. Очередная попытка отвадить "напарника" вновь провалилась. Коля прилип, словно пиявка. Ладно, может, и правда сгодится.


Когда зазвенела приятная мелодия, над воротами включился свет и через пару минут открылась дверь прямо посреди левой створки.

- Кто здесь? - недоброжелательно спросил, выглядывая, сторож.

- Добрый вечер, Никита Львович, - улыбаясь поздоровался Саня.

- А, это ты, - голос пожилого мужчины сразу потеплел, - чего так поздно? Да и нет никого. А кто это с тобой? И мордашка знакомая вродь...

- Это мой младший помощник, - махнув рукой на Николашу, ответил Кудерский, - А где все?

- Так ведь Виктор Геннадьевич еще с работы не вернулись. А остальные всё в больнице.

- И Эдик?

- И Эдик. Он сегодня даже на обед не приехал. Ни он, ни матушка ихня. Вот горе, а.

- Та Вы не горюйте, поправится Серёжка. Молодой ведь - справится.

- А ну, малец, кто ты таков будешь? - всё пуще приглядывался сторож к пареньку, уткнувшемуся носом в ворот куртки, так что одни глаза зыркали в полумраке.


Саня удивлённо глянул сначала на Колю, потом на Никиту Львовича, и решил распрощаться с явно скучающим охранником. Вернувшись к перекрёстку, остановился и помощника своего притормозил:

- Слушай, хотел помочь, вот тебе и случай представился.

- Ага, ты говори, я готов.

- Геннадьевич скоро должен забрать семейство своё - он их никогда вдвоём на ночь не оставляет. Подожди здесь. Сможешь? - в голосе слышалось сомнение, однако мальчишка часто закивал головой, и Саня продолжил: - Если приедет Эдик, сразу отзови его. Скажи, что я срочно зову его на сходку. Больше ничего не говори. Про Люси ни слова. Понял?

- Угу.

- Хорошо. Если же приедут только родоки, беги в больницу. Знаешь, где лежит Серый? - Коля отрицательно замотал головой, - Главный корпус хирургический. На втором этаже. Там спросишь, если что, реанимация где, тебе подскажут. Всё запомнил?

- Да!

- Молодчага. Давай. Скажешь, что братва у Денчика собралась.

- Ага.


Оставив в засаде своего "напарника", Саня отправился собирать парней. Шагая по сонным улицам посёлка, всё не мог собрать пазл исчезновения девчонки. Очень сомнительно прямое участие Эда в этой истории. К тому же, не стал бы он так рисковать. Как бы ни была нужна ему девка, он не станет привлекать к себе столько внимания. Разве что от горя умом тронулся.

Уже почти достигнув Пашкиного дома, Кудерский вдруг встал, как вкопанный. Вся картина ясно предстала перед его глазами. Он резко развернулся и, дойдя до ближайшего переулка, повернул, ускоряясь по дороге к Денису.


Всё очевидно. Кирпа не просто так наведывался в дом Вальта. Ещё более подозрительны были его приезды в отсутствие родителей и самого Валерки. А учитывая тот факт, что они с Сергеем Юрьевичем - одноклассники, дело ложится уже в совсем другой, довольно интересной, плоскости. Получается, что он не хочет, чтобы про его везиты знал кто-либо из родственников Николая. Интересно.

За следующим поворотом подул колючий северо-западный ветер, и Саня поднял меховой воротник куртки. Почему он сразу не придал значения визитам Сергеевича к Коту? Вопрос. Зачем забирать девчонку, которую приметил его преемник? Ещё один вопрос. И что же получается? Кот работал всё это время на два фронта?

Слишком много вопросительных знаков. Нужно начать с малого. Кудерский прибавил шагу.


Денис встретил его с привычным радушием, сразу же предложив по пятьдесят. Отказываться Саня не собирался, поскольку в данной ситуации будет даже лучше. Парни оперативно приготовили закуску, Денис принёс из кладовой горючую смесь, приготовленную родителями, и достал из холодильника кастрюлю с компотом. Не мешкая, Кудерский выспросил, не давал ли Эд каких-либо указаний, сетуя на то, что дело стоит. Друг, без утайки, совершенно спокойно сказал, что единственным распоряжением Гавы было собрать малолеток и оставить самых путёвых. Но когда Сергей попал в больницу, его брат даже не интересовался, выполнено ли его задание.

Они не успели выпить даже по-третьей, когда Коля привёл до крайности раздражённого Эдика. Увидев накрытый стол и двухлитровый бутыль, пока ещё почти полный, блондин даже соизволил улыбнуться:

- Хороша сходка.

- Отбой, - пояснил Кудерский, пожимая приятелю руку, - Я уже всё узнал, что мне нужно было.

- В каком смысле?

- Эдик, ты с Котом давно виделся?

- Давно. А что?

- Ден, а ты его включал в отряд молодчиков? - проигнорировав вопрос друга, Саня обратился к Денису.

- Ну, как бы... - замялся тот, - я с ним ещё не общался по этому вопросу, - при этом Денис виновато глянул на Эда.

- Браво, - заметил их предводитель, - а с кем...

- Погоди, Эд, - прервал его Сашка, - Ден, а по какому вопросу ты общался с ним?

- Да не по какому! - приятель сразу ощетинился, готовясь к атаке.

- Ладно, забей, - Саня махнул рукой, - Эдик, тут вот какое дело. Кот работает на кого-то другого, - Гава, не успев опустошить стопку, поставил её на место, в упор глядя на друга, продолжающего сыпать новостями: - И если я правильно понял, то этот кто-то - твой Кирпа.

- Откуда такие сведения?

- Пока лишь мои личные наблюдения. Но уверен, что не ошибаюсь.

- Ну что ж, - пожал плечами Эдик, - пусть.

- Ну пусть, значит пусть, - не стал спорить Саня, - Только вот Люси пропала. Алиса видела, как её Кот забирал на машине.


Гава с такой силой стукнул кулаком по столу, что Коля, сидевший на краю дивана, подскочил от неожиданности. Эдик встал и начал метаться по кухне.

- А ну идём к этому недоноску, - позвал он Саню.

- Та не, - помахал головой тот, - сегодня я уже никуда не пойду. Давай хоть сейчас посидим, расслабимся. Я уже заебался разбираться в этих ребусах. Малой, - повернулся Сашка к своему помощнику, - будешь по-чуток?

- Не откажусь, - хитро улыбаясь, ответил Коля.

- Только раз.

- Ага.

- Ладно, давайте вздрогнем, - Эдик сел и взял свою стопку, - Деня, у тя помидоры есть?

- Ща.


Денис пошёл к холодильнику, Саня поманил Эда к себе и шёпотом сказал, чтоб тот не пил много. На вопросительный взгляд друга он пояснил: "Дело есть. Но это позже." Повернувшись к окну, увидел как Коля колдует над тарелками вокруг своей и Денисовой стопок, и снова зашептал: "У меня есть кое-какие мысли, но об этом лучше никому не знать". Гава согласно кивнул.

- Шо вы тут шепчетесь? - возвращаясь с банкой ярко-красных помидоров, спросил Денис.

- Так тут же мелочь сидит, - быстро придумал оправдание Сашка.


Вечер провели неплохо. Эдик в итоге всё-таки напился, Денис быстро вышел из строя, настроение его менялось каждые пять минут, а Коля улепётал домой почти в самом начале, беспокоясь о том, что Оля будет кричать, если он явится слишком поздно. Кудерский, еле успокоил разбушевавшегося друга, посоветовав отправляться сразу в постель, довёл своего пьяного начальника до ворот его дома, передал в руки Никите Львовичу и поплёлся домой.

__________________________________


Марина Алексеевна первые сутки и не думала переживать. Ну, как не думала. Старательно убеждала себя в том, что всё как обычно, и Люси вот-вот явится. Она уже давно пообещала себе, что не будет паниковать в случае, если бунтарка снова не придёт ночевать домой. Хотя такого больше не повторялось, поведение дочери не давало покоя ни днём, ни ночью.

Попытки вывести Люси на откровенный разговор ни к чему хорошему не приводили. Каждый раз, касаясь этой темы, мать отдалялась от дочери ещё больше, лишь наблюдая за тем, как та всё глубже прячет свои проблемы и переживания. Когда женщина спросила Алису, знает ли та что-нибудь, девушка лишь плечами пожала и сказала, что в последнее время Люси не считает нужным делиться своими новостями, чувствами, проблемами и радостями.

Разговор этот заставил ещё больше задуматься Марину Алексеевну. Она уже подозревала дочь во всех смертных грехах и готова была отвести её к психологу, наркологу или участковому, чтобы наконец выбить из неё правду, но муж не позволил. Очень уж он любил свою упрямую дочь и боялся разочароваться в ней. Он так ни разу и не поговорил с любимицей на щекотливую тему, хотя обещал уже много раз.


Тогда-то женщина и решилась заглянуть в самое сокровенное своей дочери. Зная, как та трясётся над своим дневником, она однажды уже позволила себе посмотреть всего лишь одну-единственную страничку. В тот день она узнала, что её дочь - неисправимый романтик, который верит в чудеса и ждёт своего принца. Успокоившись, мать тут же устыдилась своего любопытства и решила больше не читать записи ребёнка. Но с тех пор много изменилось, главным образом, сама Люси.

Марина Алексеевна прождала дочь до утра, сидя в её комнате. И, наконец, выкинув все лишние мысли из головы, открыла ящик стола. Однако тетради там не было. Она пересмотрела всё, что там было, но дневник не нашла. Из альбома торчала купюра. Женщина подумала, что это календарик, но всё же проверила. Потянула за уголок и ахнула. За одной купюрой вылезла и вторая. Сорок гривен.

Она кинулась искать дневник в надежде найти там объяснение всему, что происходит. Потратив на бесплодные поиски битых два часа, она так и не нашла заветные записи. Поддавшись панике, едва не забыла, что нужно собирать девочек в школу. Так начался обычный будний день, прошедший в обычной суматохе, отягощённой бессонной ночью. А когда на улице стемнело, всё дома будто погрузилось в пучину бесконечной печали. На душе было тяжело и тревожно. Лена с Ирой тоже чувствовали мамину тревогу и ходили с перепуганными личиками, ластились и всё время лезли обниматься.

Следующая ночь также прошла в комнате Люси, но с полуночи до трёх утра женщина провела, беспокойно метаясь во сне. Во вторник она аккуратно допросила Алису о новых друзьях дочери, надеясь на то, что она ни о чём не догадается, но девушка смогла сообщить лишь то, что и без того было известно. Обзвонила все больницы и даже морги. И снова ночное дежурство, сопровождаемое периодическим бурчанием мужа. Снова будни. Все действия Марины Алексеевны были немного заторможенными. Она всё делала, словно сомнамбула, немного пугая остальных членов семьи. В конце-концов, было решено подавать в розыск.


На утро четверга она валилась с ног и попросила мужа отвести детей в школу. Сама же, еле держась на ногах, собралась идти в милицию, однако Александр Никанорович отправил жену спать, пообещав разбудить по приходу и пойти с ней вместе в отделение. Уже немного успокоив и убедив себя в том, что всё с горе-пропажей в порядке, раз её нет ни в морге, ни в одной из больниц, измученная мать отправилась к себе в спальню, когда в дверь позвонили. В коридор высыпали все: и отец, и мать, и обе сестры пропавшей.

Дверь открыл, с удивлением глядя на наручные часы, глава семейства в рубашке, заправленной в узкие спортивные штаны чёрного цвета. Александр Никанорович среднего телосложения, макушка уже слегка начинает лысеть, лицо покрыто преждевременной сетью морщин из-за нервной обстановки в семье и неизлечимой склонности к алкогольным напиткам.

- Доброе утро, - приветствовал его седовласый майор милиции.

- Добрый... ое... - слегка опешил хозяин квартиры, - Простите, Вам кого?

- Александр Никанорович? - учтиво поинтересовался милиционер.

- Да.

- Вы - отец Максимович Люсинды Александровны?

- Да, - голос главы семейства приобрёл мрачный оттенок, - а что собст...

- Простите, - перебил его майор, - можно мне... - сделав шаг к порогу, он дал понять, что ему нужно попасть в квартиру.

- А, да, - открыл широко дверь растерявшийся отец пропавшей, давая пройти незваному гостю внутрь.


Марина Алексеевна, с замиранием сердца слушавшая этот короткий диалог, кинулась навстречу. Молча, с глазами, полными глубокой тревоги, она провела милиционера в кухню и усадила на стул, предложив гостю чай-кофе на выбор. Тот спокойно предпочёл крепкий кофе, дождался, когда Александр Никанорович уведёт любопытных девочек, и сразу, едва тот вернулся, приступил к делу:

- Сразу спешу сообщить о том, что Ваша дочь в безопасности. Её задержали во время рейда по притонам, - майор выдержал паузу, давая родителям проникнуться смыслом сказанного. Те не просто прониклись, а буквально лишились дара речи. Марина Алексеевна, облакотившись о стену, побледнела и понемногу стала опускаться вниз, оказавшись таким образом, на полу. - Не переживайте, девушка на начальной стадии. Специалисты сейчас с ней работают. Судя по всему, это было её первое знакомство с наркотическими веществами.

- Господи! - вырвалось у бедной матери, сидевшей со страдальческим лицом. Глаза блестели, и слёзы вот-вот норовили перевалить за борт.

- Успокойтесь, Марина...

- Алексеевна, - подсказал её муж, нашедший опору на твёрдом табурете.

- Марина Алексеевна, у Вас замечательная дочь! Просто ей не повезло с друзьями.

- Как Вас... - женщина вопросительно посмотрела на недоброго вестника.

- Простите, не представился. Майор милиции Кирпа Юрий Сергеевич, - вежливо произнёс тот, доставая удостоверение.

- Юрий Сергеевич, скажите, пожалуйста, когда мы можем забрать Люси? И что значит "на начальной стадии"?

- Простите, - майор сразу стал серьёзным, - пока это невозможно. Она задержана на месте преступления. Ещё выясняются подробности. Я уверен, что её вина лишь в употреблении, но всё же мы не можем пока её отпустить.

- Но как же...

- И ещё, - перебил он её, - держите в секрете всё, что произошло. Вполне возможно, главные виновники её состояния находятся где-то рядом, недалеко от места проживания девушки. Я сейчас не могу уделить много внимания Вам, поскольку скоро у меня совещание. Я лично приехал к Вам, потому что сам жил когда-то недалеко отсюда. Так что считайте, что Вашей дочери повезло. Я лично слежу за ходом дела.

- Юрий Сергеевич, как же нам Вас благодарить? - спохватилась Марина Алексеевна.

- Никаких благодарностей, - вставая, отрезал Юрий Сергеевич, - все остальные вопросы в отделении. Вот адрес и телефон дежурного. Приходите в любое время. Честь имею.

- А Люси? - уже в дверях спросила надрывно мать юной правонарушительницы, - Когда и где можно будет её увидеть?!

- Приходите в отделение! Я Вам всё расскажу.

Глава 13

Сегодня она наконец-то увидела нормальный свет.


Сидя в маленькой тёмной комнате, не имея возможности выйти даже в туалет, Люси уже думала, что сходит с ума. Коморка, в которой она проснулась, вмещала в себя обычную больничную кровать, тумбу, выполняющую также роль стола, и ведро с крышкой. Сначала девушка решила, что это место для мусора, которому здесь в принципе негде взяться. И только когда припекло, она поняла истинное предназначение этого тюремного атрибута.

После нескольких часов бестолкового сидения на кровати, девушка медленно, но уверенно подводила себя к истерическому состоянию, которое вскоре выплеснулось в некую форму беснования. Ведро прыгало от стенки до стенки, от угла к двери и обратно, пока не закатилось под кровать. Люси тарабанила в дверь, забивалась в пустой угол, била ногами всё, что попадалось, сопровождая свои действия нескончаемыми потоками криков, воя и визга. И так продолжалось до тех пор, пока она не упала на своё убогое ложе совсем обессиленная. Тумбочке тоже досталось. А ведь на ней к тому времени уже стояла скромная еда: тарелка каши, прикрытой глазуньей, и железная чашка с питьём, которое пленница так и не попробовала, разлив содержимое во время истерики. К моменту её изнеможения всё небольшое пространство выглядело отвратительно. Каша разметалась вокруг перевёрнутой миски, желток застрял на плинтусе, а белок рассыпался на множество мелких белых кусочков. Чашка валялась у изголовья кровати, а напиток оставил свои неприглядные следы на поверхности деревянных выкрашенных в коричневый цвет половиц. Вилка оказалась на кровати, в ногах у страдалицы.

После недолгого забытья она решила отказаться от еды и старалась не смотреть на тумбу, где уже снова стояла полная тарелка, но уже с жидкостью, напоминающей больничный суп. Выходит, что она спала, причём крепко и не мало, а столько, что в комнатке успели прибрать. Запах еды всё больше раздражал её, и аппетит зверски требовал расправиться с содержимым тарелки. Скорее всего, это был обед.

Люси встала и в очередной раз безрезультатно постучала в дверь, попросила открыть. В этот раз уже просто для проформы. Никто не ответил. Она пропустила несколько приёмов пищи, выпивая лишь жидкость, отдалённо напоминающую чай. Один раз был компот. В конце-концов, не выдержала и съела полностью всю порцию водянистого пюре с тефтелей, показавшейся ей необычайно вкусной, и хлеб с чаем.


Сколько дней прошло? Кто знает. Заключённая в комнатке, лишённой окон (маленькое окошко над дверью пропускало лишь небольшой сноп тусклого света), девушка не знала, когда она просыпается и когда ложится. Когда впервые открылась дверь, она обрадовалась и подскочила, но это была всего лишь Маша с ярко-красными губами, молча поменявшая тарелки и полностью игнорирующая свою пленницу.

Периодически Люси пыталась вспомнить, как сюда попала, но в памяти всплывали лишь воскресные события, пугающие резкими сменами декораций. Память подводила её снова и снова. Выкидывала, не давая сконцентрироваться и восстановить весь вечер. Люси вспомнила, что Кот поймал её и привёл в этот (в этот?) дом. Вспомнила дядю Юру, который казался таким добрым. Вспомнила Машу, которая настояла на том, что нужно выпить и отдохнуть. Всё отрывками, будто она перепила тогда. Остальное было чем-то, больше похожим на сон. Или это пьяный бред? Она никак не могла вспомнить, сколько выпила и что вообще делала после. Всё размыто и непонятно.

Попытки восстановить память каждый раз приводили к тому, что Люси, всхлипывая, крутилась на койке и тихонько, постанывая, засыпала.


И вот её разбудили. Маша дала ей прямо в руки новые трусики, лиф, красивого бордового цвета ангоровую кофту и новые джинсы, гораздо круче Алискиных.

- Давай, дорогуша, иди помойся и переодевайся быстренько. Тебе пора.

- Мы куда-то едем? - робко спросила Люси.

- Да, на новое место жительства.


С этими словами пухлая надзирательница грубовато взяла девушку за запястье и потянула за собой. В конце коридора она толкнула её в открытую слева, хорошо освещённую, комнату и сказала, закрывая за ней дверь: "У тебя десять минут." Люси огляделась. Это была с виду простая, но очень опрятная и по-богатому отделанная ванная комната. Душевая кабина сразу ввела девушку в ступор, поскольку она ещё никогда не видела таких. С трудом разобравшись, как попасть внутрь, она открыла дверцу, отодвинув её куда-то в сторону, и ахнула. Кабина легко закрылась - дверцу нужно было лишь легонько направить в обратную сторону.

Тёплая вода приятно струилась по телу, и Люси подняла руки, пытаясь слиться с прозрачным освежающим потоком. Но прошло несколько минут, и она услышала стук в дверь, вернувший её в действительность и напомнивший о том, что у неё мало времени. Тщательно помывшись, она надела красивое нижнее бельё с ажурными вставками и натянула джинсы с кофтой. Мокрые волосы высушила предусмотрительно подключенным к питанию феном, причесалась и вышла, чувствуя себя гораздо лучше.

Маша осмотрела её, одобрительно кивнула и кивком головы велела идти следом.


Их следующая остановка была в комнате, которую Люси тут же вспомнила. Возле бара, где ей наливали золотистую обжигающую жидкость, стояло несколько непривычно высоких деревянных табуретов с вычурной резьбой и мягкими светлыми сидушками. Рядом с богато отделанным баром, справа, на метр от стены, стоял мягкий небольшой диванчик нежного кремового цвета, от которого так и веяло весенним первоцветом. Чуть в стороне расположились два мягких, с круглыми формами, кресла с точно такой же обивкой. Вообще, вся комната была выполнена в лёгком стиле классицизма, гармонично переплетающегося с небольшими вкраплениями модерна. Вся мебель имела округлые формы, местами отделана резьбой. На полу лежал большой мягкий ковёр в светлых тонах с красивым орнаментом, с ворсом, в котором ноги буквально тонули. Светлые стены сливочного цвета в нескольких местах украшали красивые вычурные бра, висевшие в центре изысканной белоснежной лепнины. Два окна полностью скрывали тяжёлые портьеры нежного кремового цвета, едва заметно отсвечивающие золотистой пыльцой.

В памяти всплыл момент, где они с Машей садятся на диван, и она тянет руку к своей затворнице, словно та - её лучшая подруга. Бред какой-то. Она тряхнула головой, отмахиваясь от образа, как от назойливой мухи.

Маша посадила её перед столиком с большим резным зеркалом и кучей косметики, и уже через пятнадцать минут на затравленную беглянку с зеркального отражения смотрела красивая голубоглазая девушка с обрамлением из русых волнообразных локонов. Чётко очерчённые губы поблёскивали нежным пудровым отливом, а брови приобрели правильную форму с изящным изгибом, создавая особую утончённость юным чертам лица.

Люси с удивлением и восхищением посмотрела на свою надзирательницу и снова повернулась к зеркалу. Она не могла оторвать глаз от своего отражения. Маша, судя по всему, своей работой осталась довольна, поскольку смотрела на арестантку потеплевшим взглядом.


Наконец, они вышли в прихожую, которую Люси очень хорошо запомнила. В коридоре перед ней предстали изящные чёрные полуботинки на шпильке, а мужчина лет тридцати держал чёрный лоснящийся на свету полушубок. Девушка от изумления раскрыла рот и несколько мгновений стояла, не в силах пошевелиться.

- Давай, милая. Нас ждут, - услышала она Машин голос и, не веря своим глазам и рукам, облачилась в новую обувь и нырнула в нежные объятия норки. Однако вместо неги и радости почувствовала лишь горечь своего положения.

Надзирательница грубо взяла её за запястье и потянула за собой. Девушка всего раз в жизни ходила на каблуках высотой четыре сантиметра, да и то лишь в актовом зале во время вручения аттестата. Неудивительно, что ступив неуклюже пару раз, она чуть не упала, потеряв равновесие. Маша, обнаружив непредвиденную проблему, удивлённо посмотрела на неё и, подумав несколько минут, просто продолжила путь.

С трудом доковыляв на высоких шпильках до машины и чудом не убившись, Люси плюхнулась на заднее сиденье. Рядом сел парень с деревянным выражением лица и в чёрном деловом костюме. Маша по-хозяйски расположилась спереди рядом с водителем.

__________________________________


- Приехали, - водитель заглушил мотор.


Ехали недолго, но голова Люси была занята минувшими событиями и размышлениями о том, что её ждёт, так что маршрут она проглядела. При выходе из дома казалось, что на улице утро или, по меньшей мере, часов одиннадцать. А оказалось, что уже далеко за полдень. Пока ехали, небо посерело, и день быстро сдавал свои позиции. Маша и амбал, сидевший рядом, вылезли из автомобиля. Парень-истукан, как девушка обозвала его мысленно, встал на полшага назад, оставив дверцу открытой.

- Чего сидишь? - заглянула внутрь пышнотелая красотка, - Вылезай.


Пришлось Люси вылезать из машины. Оказавшись на улице, она огляделась по сторонам. Дома вроде расположены, как на пятом квартале. Значит, они где-то недалеко от центра города. Она ещё раз внимательно осмотрелась, но ничего знакомого, за что мог бы зацепиться взгляд, не нашлось.

Уже смеркалось, и кое-где зажглись уличные фонари. Поскольку девушка не спешила идти за Машей, истукан подтолкнул её вперёд и захлопнул дверцу. Автомобиль тут же завёлся и быстро унёсся прочь из тихого мирного дворика.

Маша зашла в подъезд, внешний вид которого привлёк внимание Люси. С виду самый обычный, но чистота и выбеленный фасад, а также деревянная дверь с вырезанной на ней мордой кого-то из диких кошачьих выделяли этот подъезд из остальной серой и стандартной массы привычных взгляду подъездных площадок. Снова толчок в спину.


Они даже не поднялись на первый этаж. Всё тот же парень в чёрном костюме, подталкивая, повёл то и дело норовившую упасть узницу вниз по лестнице, ведущей куда-то в подвал, а её надзирательница отправилась выше. Спустившись, девушка оказалась перед металлической серой дверью. Тут молчаливый провожатый отодвинул свою пленницу и, достав ключи, открыл вход в очередную красивую клетку, от вида которой у Люси перехватило дыхание.

Прямо посреди большой комнаты торчал шест от пола до потолка, а вокруг него, радиусом метра полтора над полом, возвышался невысокий пьедестал малинового цвета. И шест, и сама возвышенность на полу были прикрыты лёгкой шифоновой пелериной, спускающейся тоже от самого потолка. Все стены были тёмного вишнёвого цвета и, как оказалось позже, с бархатистой поверхностью. Справа, недалеко от пьедестала, стоял кожаный тёмно-коричневый диван, а слева и чуть в стороне от центра - три кресла из такой же кожи. За диваном была обустроена своего рода мини-комнатка, больше напоминающая купе. За перегородкой Люси увидела тёмно-серую, почти чёрную тахту с раскиданными на ней маленькими подушечками, столик и большое зеркало, висевшее на второй перегородке. Такое же купе она увидела и слева. Вернее, там их было два - комнатки разделяла одна перегородка. Во всех трёх горели бра, висящие на стене, прямо над столиками. Вход в них прикрывал всё тот же лёгкий шифон тёмно-красного цвета. Одна из комнат была занята двумя девушками, вытянувшими от любопытства свои шейки.

В дальнем правом углу находилась барная стойка, возле которой на высоких стульях сидели ещё три девицы в ярких кофточках и коротких джинсовых шортиках. Обойдя пьедестал, новенькая увидела, как на девушек за стойкой томно смотрит лицо очень красивой женщины, нарисованной крупным планом. Люси не могла оторвать взгляд от картины, пока голос истукана, который оказывается умеет говорить, не вернул её к действительности:

- Девочки! Принимайте новенькую, - оставив свою пленницу, он тут же вышел прочь.


Со всех сторон послышался шёпот, смешки, послышался топот. Эта комната была не единственной. Справа, у стены с входной дверью, была открыта дверь, ведущая в розовое помещение неизвестного назначения, Через центральную стену можно было сквозь арку разглядеть несколько туалетных столиков с различной пышности зеркалами и пуфы на мягком ковре. Скорее всего, это был, своего рода, общественный будуар. Ещё одна дверь, слева, была закрыта.

Девушки повыбегали из комнат, рассаживаясь кто где, а Люси стояла, чувствуя себя всё хуже и хуже. Их было десять или даже больше. От всеобщего внимания ей было некомфортно, захотелось быстро куда-нибудь спрятаться. Она опустила глаза, смущаясь и думая о том, что похожа на чучело, что выставили всем на забаву. Все девушки выглядели такими грациозными и красивыми Она глянула на их стройные оголённые ноги. Все они ходили на шпильках!. Что она вообще здесь может делать?

- Ну привет, - подошла к ней черноволосая гурия с ярко накрашенными красной помадой губами и глазами, раскрашенными тёмно-синими с серебристым отливом в углах век тенями. Ресницы были так густо накрашены, что на некоторых виднелись кусочки застывшей туши, - Я Полли. А тебя как величать, - при этих словах она зачем-то обвела взглядом присутствующих девиц.

- Ль, - запнулась девушка, - Люси.

- Красивое имя. Кто тебе его дал? Маша?

- Что? - не понимая, уставилась Люси на новую знакомую.

- Ну это же твоё новое имя?

- Как? Нет.

- О-па! - расплылась в улыбке Полли, снова глядя на публику. Девушки улыбались, кто-то усмехался, троица за барной стойкой вообще отвернулась, - Так она не просто новенькая! Она у нас нульчак! Девы, вы слышали?

- Ну так нужно её посвятить, - к ней подошли ещё две девушки. Блондинка взяла её за локоть и подтолкнула к шесту. А рыжая подняла руки и начала хлопать. За ней последовали и другие. Не устояв на тоненьких шпильках, Люси упала, руками предотвратив удар о пьедестал. Шифон заскользил под пальцами, поехав куда-то в сторону. - Давай, чего расселась! - продолжала кричать блондинка.

- Оставьте её, - из-за барной стойки встала одна из девушек с тёмно-каштановыми блестящими волосами, стриженными под удлинённое каре с густой чёлкой, скрывающей тёмные густые брови. Её макияж был сдержанным. Красота глаз была усилена ровными чёрными стрелками на восточный манер и в меру накрашенными ресницами. Губы притягивали к себе внимание яркой помадой цвета терракот. При этом девушка не выглядела вульгарно. Яркая красная рубашка, завязанная над пупком и застёгнутая всего на одну пуговицу, готова была в любой момент явить миру грудь, о которой Люси могла только мечтать, короткие кожаные шорты, ровные ноги - всё было в ней идеально.

- Но почему? - удивлённо спросила блондинка.

- Привет, Люси, - поприветствовала новенькую красотка.

- Привет, спаси... - Люси встала и хотела поблагодарить девушку, но благодарность застряла в горле.

- Что? Ты меня узнала? - улыбаясь, спросила та и окинув раззявивших рты девушек взглядом, громко сказала: - Девочки, расходимся. Это Люси - моя подруга. Запомните и не крутитесь под ногами.

- Наташа? - Люси никак не могла поверить. Одноклассница, с которой она проучилась до девятого класса, была самой красивой девушкой и самой загадочной. Про неё ходило множество самых разных слухов. И некоторые оказались совсем не слухами. Почему она не осталась после девятого, это никого не удивляло, но в голове у Люси не могло уложиться, как такая красавица могла оказаться здесь. Ах, да! Наташа - такая же жертва, как и она сама! Кучи мыслей успели пронестись у неё в голове, пока старая знакомая вела её в розовую комнату.


Это помещение походило на спальню, но какую-то необычную. Кровать больше напоминала одно большое возвышение от стены до стены, занимающее всю вторую половину комнаты и отделённое от первой шанж-шифоном насыщенного персикового цвета. В открытом от занавеса пространстве Люси смогла разглядеть смятую, похожую на плюш, светлую поверхность так называемой кровати, и частично выхватить чёткие очертания скрытого за шифоном объёмного, на всю стену, изображения прекрасных дев в их первозданном виде. Все остальные стены комнаты были оклеены красивыми обоями красивого розового цвета и украшены изящными бра, по три на каждой.

Наташа усадила её на розовую, на тон темнее обоев, тахту в углу напротив входа в комнату и закрыла дверь.

- Называй меня Никки, - сказала девушка, усаживаясь рядом с Люси, - Никто не знает здесь моего настоящего имени.

- Почему?

- Потому что это может навредить мне в моей настоящей жизни.

- В каком смысле настоящей?

- Люси, ты что, с неба свалилась? - удивлённо смотрела на неё Наташа.

- Прости, Ната... Никки, - поправилась Люси, - я правда не понимаю, что происходит.

- Мда. И как это нашу мышку сюда занесло... Ты хоть знаешь, зачем ты здесь?

- Д-да.

- Уже легче. Значит, ты здесь не по своей воле?

- Нет, - теперь Люси смотрела на подругу удивлённо, - А ты?

- Юра вытянул меня с улицы в своё время, - без предисловий пояснила девушка, - и я рада работать на него. Здесь уютно и надёжно.

- Но почему?!

- Что? Почему я этим занимаюсь? - усмехаясь, посмотрела на неё Никки, и сказала уже без улыбки: - Потому что иначе мою семью уже давно вырезали бы и никто не помнил бы даже моего имени. Ну да ладно, это тебе ни к чему.

- Подожди!

- Что? - резкий тон не предполагал продолжения разговора на данную тему, и Люси опустила взгляд, а её знакомая продолжила: - Всё, что тебе нужно пока что знать: делай, что тебе говорят, не груби девчонкам и не сопротивляйся. Тогда будет полный порядок и тебя ждёт светлое будущее.


Люси не ответила, а лишь молча осмотрела комнату.

- Здесь проходят первые встречи новеньких, - услышала тут же голос Никки, - а также групповушки, - услышав это слово, она обмерла, почувствовав, что ей не хватает воздуха, а та всё продолжала: - Клиенты выбирают девушек и комната запирается. Это весело. Со временем ты... Люси! Ты в порядке?

- Угу, - скованно кивнула девушка. Она понимала, куда попала, но весь ужас положения до неё дошёл только сейчас.

- Да ты не переживай, - похлопав её по плечу, продолжила красавица с карими глазами, в которых плясали чёртики, - это поначалу тяжело, но после одного бокала уже легче. А потом и вовсе втянешься.


Наташа подмигнула и хотела было продолжить, но дверь открылась и блондинка, интересовавшаяся именем новенькой, сказала, махая головой в сторону Люси:

- Никки, её ищут.

Глава 14

С самого начала день не заладился. Вообще, с тех пор, как Саня узнал о пропаже Люси, всё идёт не так и вокруг происходит что-то непонятное.

Уже в среду к нему прибежала мать Дениса и сначала обвинила его в том, что он, якобы, убил её сына, а потом разревелась и попросила помощи. Ничего не понимая, Кудерский провёл несчастную в кухню, усадил на стул возле окна и подал стакан воды со словами:

- Объясните, что происходит? Что-то случилось с Денисом?


Женщина прервала жадное водопоглощение и страшными глазами, полными слёз и злобы, посмотрела на него. Вместо того, чтобы рассказать о причине своего состояния, она снова сотряслась рыданиями и сквозь всхлипывания выдавала лишь с трудом доступные пониманию, чаще нечленораздельные, слова.

Мать была на работе, поэтому Сане пришлось самому успокаивать Раису Григорьевну, чтобы наконец услышать всего два слова: "Помер Денис". От неожиданности парень отпрянул от женщины, похоронившей сына, ещё сегодня ночью живого и здорового.

С трудом верилось, что это может быть правдой, поэтому он больше не стал ничего говорить матери якобы умершего друга, оделся и, взяв её под руку, повёл обратно домой.

По дороге Раиса Григорьевна смогла более-менее внятно рассказать, что Денис вчера вечером поначалу начал буянить и даже нож схватил, кидаясь на стены, а потом вдруг бросил своё оружие и стал бить все стёкла кругом, пока его не занесло. Тогда-то он и потерял сознание. Больше не смогли разбудить.

Когда пришли, Саня первым делом, едва стянув с себя ботинки, побежал в комнату друга. Пробегая мимо кухни ужаснулся разгрому, который устроил Денис после их ухода. "Нужно было его спать уложить," - подумал Кудерский, открывая дверь в спальню. Не нащупав пульс, обернулся, стараясь скрыть чувство страха, заполнившее его с головы до ног, взял с подоконника небольшое зеркало без оправы, поднёс к губам друга. Ничего.

- Тёть Рая, Вы скорую вызывали? - спросил он женщину, с надеждой смотревшую на него.

- Вызывала конечно, - трясущимися губами вымолвила та, - Как утром, часов в девять поняла, что не так что-то с Денечкой, так и вызвала сразу! И к тебе побёгла сразу. Мого ж паразита нема! Сама я! Ведь мало ль чё старой дуре в голову взбредёт! Что, жив он, да?!

- Погодите, - Саня услышал гудок на улице и догадался, что это, должно быть, скорая помощь подоспела, - Подите - там скорая, наверно. Давайте скорее! - он подтолкнул горемыку, а сам снова подошёл к Денису, надеясь на чудо.


Скорая огласила им причину смерти: алкогольная интоксикация, скорее всего, усиленная взаимодействием с наркотическими веществами. Раиса Григорьевна в этот раз не слёзы лила, а накинулась на доктора с криками и мольбой о помощи: мол, не наркоман он, его можно ещё спасти, и всё в том же духе. Саня же принялся отнимать несчастную мать от медиков, пытаясь успокоить и вразумить.

Похороны назначили на субботу.


Сегодня, ближе к обеду, явился Эдик, тоже почему-то набросившись с нелепыми обвинениями и предположениями, что дело нечисто и он, Саня, к этому каким-то образом причастен. Пришлось выслушать целую цепочку логических измышлений взволнованного друга. Когда потоки его обвинений и умозаключений закончились, Кудерский напомнил, что именно он предложил Дениса в качестве партнёра, что исключает мотивы с его стороны. Успокоившись, Гава согласно покивал, помычал, а потом сказал, что Кирпа ждёт их обоих вечером у себя в борделе.

Новость хоть и была кстати, но позитива не добавила, а даже, скорее, наоборот. Не то у него нынче настроение, чтобы по салонам шастать, да ещё и времени в обрез. Но пойти не отказался. Кто знает, что задумал этот прохвост. Ох, нельзя ему доверять, нельзя. Но Эдику Сашка свои мысли не озвучивал. Решили пойти после трёх пополудни.

Нервы были на пределе, и он с трудом держал себя в руках. Саня был уверен, что Кот действовал по указке майора, а значит, Люси у него либо этот гад знает, где она.


Кирпа встретил их своей обычной радушной улыбкой, предложил чай, кофе или коньяк на выбор. Эдик сразу сделал выбор - попросил налить коньяк. Кудерский же, немного подумав, тоже согласился на рюмочку. Пока гостеприимный хозяин разливал горячительный напиток, поверхностно расспросил про здоровье Сергея и поинтересовался, как продвигается их дело.

Эдик сказал, что брат без изменений и тут же рассказал про Дениса, полностью вытеснив бизнес-тему за рамки беседы. Смерть их друга заинтересовала милиционера, особенно подробности вечера накануне кончины.

- Да не принимал он наркоту, - Гава принялся защищать покойного ещё до того, как его в чём-либо обвинят, - мы когда пришли к нему, они с Саньком водяру пили, скажи! - приятель глянул на Саню.

- Угу, - мысли его были взбудоражены, поэтому он рассеянно кивнул, ничего не добавляя. Все подозрения действительно падают на него, поскольку он некоторое время был один на один с Денисом. От этой мысли кидало в дрожь.

- Саш, - обратился к нему Кирпа, - вы действительно не принимали ничего, кроме водки?

- Ничего, - бросил он, даже не глянув на майора, - только самогон.

- Хм, действительно странно, - Юрий Сергеевич задумался, а потом вдруг спросил: - А как случилось, что Сергей впал в кому?

- Так это, - Эдик немного растерялся от неожиданности, - он же... Пил он в последнее время очень много. И травку курил часто.

- Так... да, - задумчиво произнёс милиционер и налил ещё по рюмке.


Выпить по-второй они не успели. В дверь постучали, и Маша, просунув голову, сообщила, что девушка пришла.

- А, да-да, пусть заходит, - тут же оживился Кирпа.


Все присутствующие повернули головы, встречая вновь пришедшую. Дверь открылась, и в комнату вошла стройная красивая девушка. Саня не сразу сообразил, когда услышал приветствие майора:

- Люси, детка, проходи, - услышав имя, Кудерский обомлел. Внутри как-то стало горячо, хотя коньяк всё ещё плескался в стелянной таре. Он глянул на Эда, увидел его бледное лицо и одним махом опрокинул внутрь содержимое рюмки. Кирпа тем временем продолжал слащавым голосом: - Садись, не стесняйся.

_____________________________________


Первым заметила его, своего мнимого ангела-хранителя. Он так и сидел с протянутой к блюдцу с засахаренными дольками лимона рукой. Медленно он повернулся к Юрию Сергеевичу. Тот сидел, улыбаясь во весь рот, явно довольный произведённым эффектом. Люси стояла посреди кабинета и смотрела на них широко открытыми глазами. С трудом удержалась, чтобы не кинуться на Сашку с кулаками. Кровь прилила к лицу, и ей стало жарко.

- Знакомьтесь... - с улыбкой произнёс седовласый милиционер.

- Но, - прервал майора Эдик, явно тоже потрясённый, - Сергеевич, это как?

- Что, ты знаком с Люси?

- Сергеич, - встрял Саня, - не валяйте дурака. Вы же прекрасно знаете, что мы знакомы.

- Та знаю, знаю, - посмеиваясь, признался Кирпа, - Просто мне так понравились ваши рожи, что захотелось продлить удовольствие.

- Очень смешно, - съязвил Кудерский. Он даже не смотрел в её сторону. Лишь раз встретившись с ней взглядом, он тут же отвернулся. Это и вся защита? Гнев довольно быстро уступал место непреодолимому желанию расплакаться, но Люси изо всех сил старалась не показывать своих эмоций, быстро сменяющих одна другую.


Когда они с Наташей, т.е. с Никки, разговаривали, за ней пришла Маша. Ничего не объясняя, надзирательница убедилась, готовы ли девушки к встрече дорогих клиентов, и увела Люси прочь. Они поднялись на первый этаж и вошли в обычную, просто, но дорого отделанную, квартиру.

Она догадывалась, что ей предстоит встретиться снова с этим сомнительным служителем Закону, но она совсем не ожидала увидеть своего несостоявшегося покровителя и уж тем более мерзкого блондина. Оказалось, что все они заодно, а она, как дурочка, поверила ему.

После того, как первый всплеск эмоций улёгся, попробовала найти происходящему логическое объяснение. Но предположение, будто это новая версия её задания, изменённого по каким-либо причинам, разбилась о недоумение, отразившееся на лице Кудерского при её появлении. Он точно не мог знать, что она здесь, а это значит, что к её местопребыванию здесь он не причастен. Как и его друг-альбинос.

- Люси, - снова обратился к ней майор, подзывая и словами, и рукой, - иди, присаживайся рядом.

- Сергеич, - спросил Саня. Она посмотрела на него и в этот раз увидела, что он, не отрываясь, смотрит на неё, - что ты задумал? Я что-то пока никак не врублюсь.

- Да ничего я не задумал, - Кирпа притянул к себе совсем оробевшую девушку, усадив рядом и прижав к себе рукой, - Я, Санечка, просто учу вас уму-разуму. Понимаешь?

- Та чё за бред?! - вдруг взбеленился Эдик, до сих пор сидевший молча, - Чё за фигня?! Это моя тёлка! Я её обхаживал!

- Ты успокойся, - тихо, но жёстко произнёс Юрий Сергеевич, - Твоей она никогда не была. У тебя прав на неё нет и не было, понятно? - Гава сверкая глазами, замолчал, явно с трудом сдерживая гнев, - На работу ты её не нанимал. А вот Закон успел нарушить по полной программе. Равно, как и ты, - обратился майор к Кудерскому, - Молодцы, ребята! Хорошо начинаете дела!


Люси сидела, чувствуя невыносимое напряжение не только в теле, но и в атмосфере, витающей по комнате. Парни опустили головы, слушая гневную речь милиционера. И вдруг он повернулся к ней, обращаясь ласково, будто вовсе и не кричал только что:

- Пойди с комнаты, милая. Скажи Маше, чтобы зашла сюда.


Она не заставила себя ждать, быстро выскочив из комнаты прочь. Маша сидела в кухне с чашкой в руке. Увидев её, тут же встала и пошла навстречу с вопросительным выражением лица.

- Тебя просят зайти, - тихо пролепетала Люси.

- Сядь здесь, - Маша показала на стул, с которого сама только что встала, - посиди пока.


Оставшись сама, девушка какое-то время сидела с отрешённым видом. Как могло случиться, что она доверилась одному из тех, кто надругался над ней? Ответ пришёл сам: он нравится ей. От этой мысли стало не по себе. Ей даже показалось, что она покраснела. Посмотрев по сторонам и не найдя зеркала, приложила руки к щекам - они казались горячими.

Пока она отбивалась от этой бредовой мысли, Маша вернулась:

- Иди за мной.


Они спустились обратно ко всем остальным девицам. Но в этот раз провожатая повела её налево, к закрытой двери. К великому удивлению Люси, это было небольшое жилое помещение, напоминающее общежитие.

- Вот здесь ты будешь спать, - открывая дверь в одну из комнат, сказала надзирательница, - Звать тебя теперь все будут Линда. С девочками вести себя хорошо. Не драться, не причинять вред им или себе. Ясно? - Маша выжидательно смотрела на неё, пока та не кивнула. Продолжив путь по коридору, показала в сторону двух дверей, расположенных на углу, - Там туалет, там - душ. Здесь - общая кухня. Готовить можешь сама, можешь есть то, что найдёшь в холодильнике. Если есть продукты, которых тебе есть нельзя, предупреди заранее, чтобы тебе составили меню. Остальное тебе расскажет Никки.

- Она тоже живёт здесь? - робко спросила Люси.

- Нет, Никки - моя помощница. Она здесь - главная. Живёт она дома, а здесь только работает. Если бы ты вела себя хорошо, то и жила бы дома, как многие из девочек. За ослушание будешь получать наказания. Поэтому советую тебе быть паинькой, - они уже вернулись к новой комнате, в которой ей теперь предстоит жить, и Маша сказала: - А пока иди отдохни. Сегодня тебя трогать не будут.

__________________________________


Когда полногрудая дама с ярко накрашенными сочными губами вышла, получив от шефа указания относительно Люси, Саня повернулся к майору одновременно с Эдиком, успев лишь произнести имя заместителя начальника, потому что друг его выдержкой не блистал и накинулся на своего босса с выражением человека, которого предали:

- Мы так всегда работать будем? Это называется сотрудничеством? - Гава аж привстал от негодования, - Мы будем тёлок искать, а Вы - себе загребать? Я её больше...

- Хватит! - вдруг крикнул до сих пор сидевший с умиротворённым выражением майор, громко стукнув по журнальному столику кулаком. Он посмотрел на парней, метая искры, - Я наблюдал за вами. Эдик, я опечален случившимся с Сергеем, но это не оправдывает того, что до сих пор ты не сделал ровным счётом ничего из того, о чём мы договаривались.

- Но, Сергеич, - попытался снова встрять Саня, - у меня...

- Не перебивай, - грозно глянул на него Кирпа, - и до тебя очередь дойдёт. Эдик, - снова глянул на его друга, у которого до сих пор желваки ходили на скулах, - ты набрал команду. Хорошо. Но зачем ты предаёшь своих же ребят? Почему Николаша приходит ко мне и открыто говорит о том, что он больше не с вами, что ты игнорируешь его замечания и желание помочь? Он умный парень, а ты раскидываешься такими молодцами? Нехорошо, Эдик. Нехорошо, - откинувшись на спинку дивана, майор медленно замотал головой, цокая при этом и вздыхая, - Ты поручил лучшему другу все самые важные на данном этапе задачи. Ладно, пусть так. Я согласен - Сашка устроит всё наилучшим образом. Но почему ты совсем не контролируешь процесс? Решил, что само всё устроится? Нет, дорогой, так не бывает. И Серёжа твой - ни коим образом не оправдание! Ведь речь идёт о миллионах! Чем ты вообще думаешь?!

- Вы на него не наседайте, - Саня попробовал заступиться за друга, - Это ведь я сказал ему, что Коту не доверяю, - майор с интересом посмотрел на него, - Я чувствовал, что что-то не так...

- Чувствовал он. А если чувствовал, почему не ускорил процесс? Чувствовал...

- Сергеич, Вы же знали, что мы приметили Люси, - с укором произнёс он, в упор глядя на майора, - Ве ведь с самого начала знали.

- Ну знал, - признался тот, - И что? Сначала я наблюдал, потом заинтересовался, что ж за диво-дева у вас там такая... Посмотрел, оценил... Ещё понаблюдал... И знаешь, Санечка, что я заметил? - Сашка молча вопрошал, а Кирпа, поджав губы, всем своим видом показывал своё недовольство, - Что команда у вас, словно Мерседес со спущенной шиной - тягловая сила на зависть всем и достоинств куча, а проку - пшик! В чём там у вас загвоздка - я не знаю, но ребята! Разберитесь между собой, пока у меня не иссякло терпение!

- Но, блин, на фига Вам девка?! Она же малолетка! А родоки?! Они же уже...

- Не лезь не в своё дело! - обрубил майор, - Если я что-то делаю, то делаю так, что комар носа не подточит! А вы работайте, ребятки, работайте. У вас время еще есть. Но чтобы история с Люси не повторялась! - Юрий Сергеевич грозно глянул на Эдика, с обиженным видом развалившегося в кресле.

- Товарищ начальник, - начал снова Саня.

- Почти, - поправил его майор, тут же подобрев, - Приказ ещё с Киева не пришёл.

- Отпустите Люси, а.

- Может, и отпущу, - наливая янтарную жидкость по рюмкам покровительственным тоном произнёс Кирпа, - Посмотрю, как будет справляться. Если ошибаюсь в ней, отправлю ко всем чертям и делайте с ней, что хотите. Но пока она под моим крылом, не смейте к ней прикасаться даже пальцем.


Все трое выпили приятно обжигающий напиток почти одновременно, Саня взял лимон, посыпал на него ещё сахар и отправил вслед за коньяком.

__________________________________


- Привет.


Люси аж подпрыгнула на месте от неожиданности. Посмотрела в сторону, откуда шло приветствие, и увидела девушку, лежавшую на одной из четырёх коек, расставленных, как в больнице - изголовьем к стене.

- Привет.

- Новенькая, значит, - незнакомка оторвалась от книжицы в мягком переплёте и посмотрела на неё. Каштановые прямые волосы, стриженные под каре, правильные черты лица, не тронутого косметикой, спокойные зелёные глаза. Губы, едва заметно двигались, когда девушка обращалась к новой соседке: - Как тебя звать?

- Люси... Ль... - сконфузилась Люси.

- Не смущайся, я именно твоё имя и спрашивала.

- Но...

- Я слышала твоё рабочее имя. Меня зовут Мария, а здесь я отзываюсь на имя Милли. Дурацкое имя, но мало кому разрешается выбирать имя самостоятельно.

- Ты здесь живёшь? - Люси немного приходила в себя.

- Да.

- А почему не дома?

- А почему тебя поселили сюда? - вопросом на вопрос ответила Милли, - Можешь не отвечать. Мой вопрос - ответ на твой. Можешь спать на этой кровати, - показав на койку напротив, предложила ей девушка, и тут же махнула рукой в дальний угол возле двери - или на той. Так ты Людмила?

- В смысле? - она не сразу сообразила, что имеет ввиду Мария, - Ааа! Та нет. Я - Люси.

- Как? А полное имя?

- Люсинда.

- Какое странное имя. Ты что, нерусская?

- Русская, - в очередной раз она пустилась в разъяснения своего не совсем обычного имени, - просто у папы моего почти все родственники живут в Беларуси.

- Понятно, - Милли вернулась к книге.

- А тебя домой отпускают? - не удержалась Люси, усаживаясь на кровать напротив, уже решив занять именно её.

- А тебя?

- Но... Я ведь первый день.

- И что, если отпустят, ты явишься сюда по доброй воле? - в голосе девушки слышался металл, хотя она продолжала говорить всё тем же спокойным тоном.

- Ну... не совсем по доброй...

- Но пришла бы... - закончила за неё Милли, - Позволь спросить: ты как сюда попала?

- Ммм, - она не знала, как объяснить своей новой знакомой свою ситуацию, - Можно сказать, меня похитили.


Девушка вдруг прыснула, пару раз поглядывая на Люси, словно на обезьяну с ужасно смешной мордочкой. Успокоившись, наконец, произнесла:

- Ты или дура, или прикидываешься. Этот человек никогда не сделает ничего подобного.

- Но это правда! - возмущённо воскликнула Люси, - Меня держали неизвестно сколько взаперти, в какой-то коморке...

- Да ладно! - удивлённо посмотрела на неё миловидная шатенка.

- Да! Меня прямо оттуда привезли сюда. Я даже не знаю, сколько дней я не была дома! И мама уже, наверное, с ума сходит!

- Как же тебя угораздило?!

- Долго рассказывать, - она уныло повесила голову, а посидев так пару минут, поинтересовалась: - А ты как здесь оказалась?

- За долги, - пожала плечами Милли.

Глава 15

Уже полгода Лина усердно училась на юридическом факультете Национального Университета. Студенческая жизнь поглотила её, разукрасив серую унылую жизнь весёлыми красками и новыми возможностями. С каждым месяцем поездки в родной город сокращались до суточного пребывания с семьёй, а промежутки между ними становились всё длиннее.

Это не связано с неприязнью к городу или отношениями с родителями. Она всегда любила свой город. Ей нравится тихий и спокойный район, в котором они живут. Её умиляет скучный, но такой родной двор, который наполняется по вечерам добродушными старичками, поучающими тех немногих детишек, которые играют в песочнице и бегают по двору с палками-ружьями, прячась за спинами бабушек.

В нескольких метрах от дома находится огромная площадь с гордо возвышающимся памятником великому украинскому гетману Войска Запорожского. Жизнь здесь бурлит, в особенности летом. Люди спешат кто куда, зеваки ходят от магазина к магазину, рассматривая витрины и раздражая вспотевших продавцов. Автобусы привозят толпы пляжников и туристов, а отдохнув пять-десять минут, набирают такую же толпу, спешащую в душный пыльный центр города. Особенно оживлённо выглядит площадь на выходных. С самого утра приезжают сразу три бочки с квасом, и несчастным продавщицам некогда даже перекусить, поскольку народ жаждет освежающего бодрящего напитка всегда: с утра до вечера. Единственный автомат с газировкой, оставшийся в живых, безустанно выдаёт страждущим живительную воду с газами.

Конечно же, одно из главных преимуществ жителей этого района - пляж в десяти минутах ходьбы.

А как прекрасна вечерняя набережная с каменистой дамбой, до которой рукой подать. Всего два квартала - и ты оказываешься в обществе безмолвных рыбаков-одиночек, сидящих на камнях, и редких прохожих, неспешно шагающих по тёплому асфальту, отдающему тепло, накопленное за длинный знойный день. Река в своём сонном танце монотонно шепчет тебе на ухо никому неизвестные словеса, сливающиеся одно с другим, будто убаюкивая.

Даже скучной зимой, как сейчас, Лину всегда тянет на площадь, а потом наверх - к водам широкой реки, омывающей дамбу из крупных, порой просто огромных, камней.


Родителей Лина тоже очень любит, но студенческие годы - это совсем иная, абсолютно отличная от привычной домашней, жизнь. Студент не сидит на месте - он всегда в движении, в поиске себя, чего-то или кого-либо. Его окружают такие же напористые, энергичные люди, где-то тихие, но интересные своей новизной. Знания не успевают оседать, вплетаясь в круговерть событий молодой насыщенной жизни.


Но в этот раз отец настоятельно требовал её возвращения в ближайшие выходные, хотя она навещала родителей совсем недавно, приехав на Старый Новый год. Все семейные и введённые годами традиционные праздники они отмечали в тесном кругу семьи, поэтому её присутствие не обсуждалось.

Покачиваясь в мягком, сравнительно удобном кресле Икаруса, Лина гадала, что же такого могло случиться, что её срочно вызвали домой. Если бы кто, не дай бог, умер, отец ей сразу сообщил бы. В таких вопросах Григорий Михайлович придерживался строгих взглядов о своевременном и обстоятельном уведомлении всех родственников. Никаких иных вариантов в голову ей не приходило. Что могло вызвать его недовольство или встревоженность (по телефону она явно слышала нотки беспокойства в голосе отца), оставалось загадкой.


Едва переступив порог, сразу перешла к делу:

- Мам, что случилось?! - крикнула она матери, крутившейся на кухне. По дороге заглянула в спальню, в зал. Ванная комната открыта, - Папы нет?

- Нет, его вызвали на работу, - пояснила Инна Борисовна, обнимая и целуя в щёку подошедшую дочь, - Здравствуй, дорогая!

- Здравствуй, мамочка. Так что у вас стряслось?

- Этого я не знаю, но очень рада, что ты приехала, - улыбаясь сказала ей мать, снимая фартук, - Иди мой руки. Обед готов.

- Мамочка, я тоже очень рада, но мне пришлось пропустить ленты, - она мягко упрекнула родителей и, снимая шубу по пути в спальню, кинула через плечо, - А папу не будем ждать?

- Папа, возможно, будет поздно.

- Ясно. Пять минут, и я готова.


Стол был накрыт по всем правилам этикета. Инна Борисовна воспитывала дочь в строгости, следила за поведением даже в пределах дома, приучала соблюдать правила как за семейный столом, так и в обществе, вырабатывала у дочери хорошие манеры, требовала держать осанку. Что сказать? Женщина преуспела - окружая свою единственную девочку любовью, она смогла воспитать истинную леди. Так Лине говорили все знакомые, а её матери - все соседи и немногочисленные гости.

Когда подошла очередь десерта, девушка не выдержала и спросила:

- Мама, может, расскажешь, что произошло, из-за чего папа так расстроен?

- Он расстроен? - поглощая джем спросила Инна Борисовна, - Я не заметила.

- Вы давно приехали?

- Нет. Позавчера. И... - будто вспомнив что-то, женщина помахала десертной ложечкой, воткнула её в джем и взяла бокал с вином, - Странно. Когда мы приехали, на дверной ручке висела какая-то шапка... - пригубив тёмный тягучий напиток, продолжила, - Я тогда не стала задерживаться. Папа остался с бабушкой Верой, потому что она вышла сразу, как только мы поднялись на этаж. Но после этого твой папа ходил задумчивый и почти не разговаривал со мной. А вчера вызвал тебя.

- Мамочка, что за шапка? Можешь показать мне её?

- Да, конечно, дорогая, - мать встала из-за стола и уже через несколько минут вернулась с чем-то вязаным в руках, - Вот она.


Лина взяла в руки шапку, явно связанную вручную, и ощутила, как внутри всё сжимается.

- Линочка, что-то не так? - спросила Инна Борисовна с перепуганным лицом.

- Мамочка, если папа приедет раньше меня, скажи ему, что я скоро буду.


Она вскочила из-за стола, так и не доев свой десерт, забежала в спальню, а через пять минут, уже снова переодетая, накидывала шубу.

- Дорогая, куда ты хотя бы? Что же я скажу папе?

- Мамочка, не переживай! Я приеду раньше папочки! - и выскочила с вязанной шапкой в руках.

_________________________________


Саня не находил себе места. Еще неделю назад он был уверен в том, что всё устраивается как нельзя лучше, а теперь непонятно, что вообще делать и за что хвататься. Полный крах.

После получасового метания по комнате, он сел на диван, схватившись за голову. Несколько раз, пытаясь взять себя в руки, успокоиться, ловил себя на том, что только ещё больше бесится.


Смерть Дениса, кома Сергея. Случайны? Он был уверен, что Кирпа сразу же связал эти два события. И тот факт, что его, Саню Кудерского, обвинили в смерти Денчика сразу два человека, заставлял нервничать. Сергеевичу ничего не будет стоить подставить его в случае необходимости, поэтому нужно срочно что-то делать. Было бы неплохо разобраться во всём самому.

До безобразия вдруг захотелось набить морду Коту.

- Санечка, - в комнату заглянула мать с полотенцем через плечо, вытирая им миску, - к тебе Эдик пришёл.

- Да, ма, спасибо. Я сейчас.


Он посидел ещё минут пять на диване и пошёл на кухню. Вчера после визита к Кирпе они с приятелем даже не разговаривали. Эд был настолько зол, что всю дорогу только и делал, что гнул маты полушёпотом. А Саня тоже не горел желанием общаться. Ехал молча, даже не реагировал на выплески друга.

Эдик сидел взъерошенный и помятый. После рукопожатия ещё некоторое время молча сидели, от чего атмосфера в кухне стала тяжёлой.

Саня посмотрел на Гаву и спросил, чтобы прервать эту невыносимую тишину:

- Как брат?

- Никак, - у друга тут же заходили желваки.


И снова тишина. От непонятного чувства растерянности и ожидания одновременно Саня мелко забарабанил пальцами по столу. И только открыл рот, снова обратив взор к Эду, как тот тоже поднял голову, глядя на него, и с его уст едва слетело несмелое: "Ты..."

Эта неловкость каким-то естественным образом разрядила обстановку. Друзья усмехнулись, глядя друг на друга, и гость кивнул, давая понять, что слушает.

- Что ты думаешь по поводу Кирпы?

- Да я готов его удушить, - блондин побагробел от злости, читавшейся в его глазах, - а этого гадёныша мелкого я разорву!

- Думаешь, Колян переметнулся, когда ты его отбрил?

- А ты что, ещё сомневаешься?!

- Не то чтобы... - он опустил глаза, раздумывая над тем, стоит ли вообще делиться с Эдиком своими мыслями и наблюдениями. Решил, что не стоит, - Я просто не могу понять, откуда он вообще узнал про Люси...

- Да плевать я хотел на всю эту хрень! Шо там у нас с тёлками вообще?

- Пока только две. Ну и Лианка. Всего три.

- А с хатой шо?

- В процессе.

- Долго что-то, - раздражённо сделал замечание Эд.

- Ну знаешь, - не выдержал Саня, - Если бы меня не дёргали... Ладно, - с трудом совладав с собой, он лишь мотнул головой и уже спокойнее продолжил: - С начальником ЖЕКа, я уверен, всё будет в порядке. Потом снова на поклон к Сергеичу... Чтоб его!

- В общем, тут не попишешь, - Эдик тоже немного успокоился, - Девку он нам хрен отдаст. У тебя на примете ещё есть тёлки?

- Только две и под большим вопросом.

- Короче, я порулил к Лианке. Не хочешь со мной, - блондин вопросительно уставился на Сашку, вставая со стула, - оттянемся. Может, захватим одну из новеньких...

- Нет, братан, я пас, - он тоже встал из-за стола, - Ты же знаешь, что я Лиану... да я ей даже... - брезгливо скривившись, пошёл провожать гостя.

___________________________________


Лина всего однажды была в гостях у Люси с тех пор, как подруга переехала в эту глушь. Жить на самой окраине города, где нет ни школы, ни кинотеатра рядом, и автобусы ездят один раз в сорок минут. Ужас.


Выйдя из квартиры, она сразу решила зайти к бабушке Вере. От того, что рассказала ей бедная старушка, перепуганная недавними событиями, у Лины мурашки по коже поползли. Понятно, что бабуля, которая живёт совсем одна, не станет открывать дверь, когда там происходит что-то странное. Однако, несмотря на это, она почувствовала такую горечь из-за бездеятельности бабы Веры, что чуть не высказала ей в сердцах свой упрёк.


Когда она вышла из автобуса, на улице уже стемнело. Как хорошо, что пустили прямой маршрут в этот отдалённый район. Ещё год назад ей пришлось ехать с пересадкой, чтобы добраться до дома Люси.

- Здравствуйте! - с улыбкой поздоровалась Лина, когда открылась дверь.

- Ой, Линочка! - воскликнула Марина Алексеевна и как-то вся сразу обмякла, впуская гостью. Глаза красные, лицо в красных пятнах.

- Марина Алексеевна, что-то случилось? - она подошла и взяла её за плечи. Бедная мать лишь покачала головой и махнула рукой, явно сдерживая потоки слёз, - А где Люси? - Лина забеспокоилась ещё сильнее, высматривая подругу, но та так и не вышла встретить её.

- Лина, горе у нас! - не выдержала женщина, села на табурет и расплакалась, сотрясаясь всем телом.

- Какое? Что случилось? Где Люси?

- Та... - шмыгнув носом, попыталась ответить Марина Алексеевна. Встала, взяла с подоконника тряпку и высморкалась. Поправив очки, выпалила скороговоркой: - В тюрьме Люси! Дурочка моя!

- Как в тюрьме? - Лина шмякнулась на стул, где только что сидела мать пропавшей, - За что?!

- Говорят, за наркотики, - женщина потихоньку приходила в себя.

- А Вы саму Люси видели? Что она говорит?

- Так не видела! - мать-горемыка снова была готова разреветься, но сдержалась, - Сказал, мол, приходите в любое время. Мы и пришли сегодня. Нет, говорит, сегодня уже никак нельзя - она на дознании... А шо ж мне, я и дежурить там готова. Нет, говорит, идите домой... Завтра приходите, увидите свою дочь...

- Марина Алексеевна, - Лина осторожно, боясь сказать лишнего, спросила: - А Люси ко мне не собиралась заехать в гости? Я думала...

- Не знаю, Линочка, она мне в последнее время ничего не рассказывала. Идёт.. куда идёт... А бог её знает... А что, вы договаривались?

- Н-ну да... Ну как... Что-то вроде того, - промямлила и натянула кое-как улыбку, - А давно её дома нет?

- Да с воскресения. Опять кто-то приехал за ней...

- В каком смысле опять?

- Ну к ней время от времени приезжали парни. То один, то другой... - срывающимся голосом пыталась объяснить несчастная, - Я ведь её предупреждала... да где там... не слушает никогда.

- Так она с кем-то уехала? А что-то говорила? Куда, насколько?

- Нет, - коротко, а потом затараторила Марина Алексеевна, - Я же говорю: ничего не говорит мне. Бросила только, что будет поздно, да и то, чтобы я видать её не донимала... Ой! - махнула рукой.

- А когда Вы узнали, что она в милицию попала?

- Так вчера! Утром, рано совсем, дети в школу собирались... Пришёл милиционер... вроде как начальник какой-то.. Ай, да подожди, Лин! У меня ж на карточке написано вроде... Сейчас, - женщина лихорадочно перерывала карманы халата, доставая и засовывая обратно содержимое то одного, то другого кармана, - Вот! Сейчас! - начала читать и тут же отдала небольшой плотный кусок бумаги с тиснением девушке, - У меня от слёз пелена... не могу...

- Да, конечно, - Лина взяла визитку и быстро пробежалась по мелким строчкам, - Марина Алексеевна, здесь есть только телефон дежурного отдела по борьбе с наркотиками. Куда же Вы звонили? Или Вы сразу поехали туда?

- Не звонила я конечно. Я с утра, как справилась с делами, побежала по этому адресу, - ткнула пальцем на адрес, пропечатанный на визитке мелким шрифтом, - Ну и принял он, конечно. Как и говорил...

- А как зовут его, Вы же запомнили?

- Да. Юрий Сергеевич... К.. К... Керпа, что ли... - вспомнила и тут же отмахнулась, - Так они и так поняли, к кому я. Фамилию сказала тихонько, поскольку не уверена, что правильно, но они всё равно поняли. Пропустили. Вроде мужчина солидный такой, вежливый. Но видно, строгий сильно. Сказал - как отрезал. Нет, говорит, и всё! - после этих слов, женщина снова заплакала, - Что же делать? Если я дочь даже увидеть не могу?

- Марина Алексеевна, - Лина, утешая, старалась не показывать своей тревоги, - Вы не переживайте. Я уверена, что всё с Люси хорошо. Я попробую помочь Вам, чем смогу. Не волнуйтесь, всё образуется.


Покинув несчастную мать пропавшей подруги, она медленно шагала в сторону остановки, размышляя над всем происходящим. Куда могла ввязаться тихая, доверчивая девушка вроде Люси? Неужели она действительно попала в сомнительную компанию и начала баловаться наркотиками? Если так, тогда ей уже не поможешь. Разве что договориться, чтобы её отпустили домой на поруки.

Лина увидела подъезжающий автобус и поторопилась.


Пассажиры уже садились в автобус, но Лина так и не дошла до него. За несколько метров до остановки она приостановилась, услышав имя подруги. Две девушки, похоже, очень хорошо знали Люси, и сейчас она была предметом их беседы.

- ... чёрта все так бегают из-за Люсинды, - с ноткой недовольства произнесла рыжеволосая. Несмотря на мороз, она была без шапки, и её яркие медные волосы сильно выделялись в серой массе людей, одетых преимущественно в тусклые зимние уборы и одежды.

- Потому что твоя подруга пропала, - с назиданием ответила смуглая брюнетка, накинувшая на голову капюшон бежевого, с красными вставками, пуховика, - и все нормальные люди переживают. Одной тебе пофих, я см...

- Простите, - Лина подошла к ним, останавливая смуглянку за рукав, - Вы знаете Люси?

- Ну да, - кареглазая девушка повернулась, удивлённо глядя на неё, - а шо, ты её тоже шукаешь?

- Да... то есть, нет, - от грубого голоса собеседницы она запнулась, но тут же перешла к делу, - Вы не знаете, случайно, куда она уехала в тот день, когда пропала?

- А я тебя где-то видела, да? - вступила в разговор рыжая.

- Не знаю, - засомневалась Лина, - может быть...

- Ты не училась вместе с Люси?

- Да, мы с ней учились. Так что...?

- Ааа, - не дала ей договорить обладательница медных волос, - ну тогда ясно. Я Алиса, это - Олька. А тебя как звать?

- Лина. Девочки, - торопливо вернулась она к своему вопросу, - так вы знаете, куда она уехала в тот день?

- Неа, - ответила Оля, выпучив свои карие глаза, - знать не знаем, ведать не ведаем. Самим интересно.

- А ты откуда узнала о том, что Люси пропала? - спросила её Алиса.

- Слухай! У тебя волосы сами вьются??? - брюнетка вдруг с восторгом протянула руку к её волосам, выглядывающим из-под тёмно-бордового берета, - Ты гляди, Алиска! Вот эт здорово!

- Да, сами, - без энтузиазма ответила Лина, уже давно привыкшая к подобным вопросам.

- Ты вообще вся такая... - Оля отошла на шаг и оценивающе оглядела её с ног до головы, поджав губы, - Ты богачка, да?

- Что? - смысл вопроса не сразу дошёл до неё, поскольку мысли были заняты совсем другим. Догадавшись, что ничего толком у них не узнает, решила закончить беседу: - Простите, я вас задержала...

- Да что ты! - воскликнула Алиса, - нам всё равно нечего делать.

- Точно! - поддержала её подруга, подскакивая к Лине, - Идём ко мне. Чайку попьём, поболтаем, может, ещё и новости какие узнаем от моих.

- Нет, простите, мне нужно домой.

- Ну ладно, как знаешь, - сразу отступила Оля, - идём Алиска, мелкие, мабуть, вже с голодухи помирають.


Девушки, смеясь, пошли в сторону дома, а Лина медленно шагала к остановке, где уже успело собраться небольшое количество людей. Пытаясь составить план действий, она шла, внимательно рассматривая собственные сапоги.

_______________________________


Вчера её и правда не трогали. Весь оставшийся день Люси провела в комнате, уже ставшей ей ненавистной.

Когда Никки освободилась, они некоторое время ещё провели вместе. Девушка рассказала ей правила, объяснила, кого из жительниц этой комнаты лучше обходить стороной, а с кем можно смело общаться. Милли относилась к последним.

- Завтра к обеду должен приехать один из постоянных клиентов. Он любит новеньких, поэтому тебя будут готовить к встрече с ним, - сказала она, уже выходя из комнаты, - Послушай мой совет: расслабься и не парься. Тогда всё быстро закончится и ты будешь отдыхать. Не вздумай выкинуть чего-нибудь.

- Я поняла, - спокойно произнесла Люси, уверенная в том, что полностью держит себя в руках.

- Люс... Линда, - Никки виновато улыбнулась, но тут же строго глянула на неё, взяв за локоть, - не дури! Если наделаешь глупостей, потом вовек не расхлебаешься. Я тебе зла не желаю. Просто предупреждаю. Просто будь послушной. Поняла?

- Да, - она немного испугалась и почувствовала, как щёки наливаются краской, сдавая её с потрохами. Но в коридоре царил полумрак, поэтому строгая подруга ничего не заметила и, отпустив её, пошла к выходу.


Клиент приехал не к обеду, а уже ближе к вечеру. Из-за томительного ожидания Люси вся была взвинчена, подпрыгивала от любого прикосновения, а девушки только рады были новому развлечению, подтрунивая над ней и всячески подначивая.

Никки сегодня не было, поэтому её подготовкой занималась Маша. Её бывшая надзирательница не старалась успокоить, а кажется, наоборот, ожидала, что новенькая будет прыгать от счастья. Наблюдая за её кислой миной, начальница возмущалась: "Ты что, на похороны собралась?! Где твоя улыбка? Где огонь в глазах?"

Начиная с двух часов дня, видимо из-за излишней нервозности, её усадили перед баром, и она, на пару с Милли, милостиво согласившейся составить ей компанию, медленно распивала бутылку "Амаретто". Напиток был необычайно вкусный и приятный, поэтому девушки прекрасно справлялись со своим заданием. Однако за ними постоянно приглядывали, не давая пить много. К тому времени, как прибыл дорогой гость, Люси чувствовала лишь отдалённо напоминающее тревогу чувство, притуплённое сладким алкоголем.

- Линда! - послышался звонкий голос Маши, - Детка, тебе пора, - девушка не реагировала, тогда она подошла и положила руку ей на плечо, - Тебе пора, Линда!


Посмотрев на недовольное лицо надсмотрщицы, Люси тут же вспомнила где она, зачем и как её теперь зовут. Отставив с горестью бокал, она встала. С полминуты постояла, чтобы настроить свой вестибулярный аппарат. Когда равновесие было достигнуто, ступила на тяжёлый путь до такой далёкой от бара двери, догадываясь, что выпитое количество ликёра не добавляет твёрдости вышагивания на шпильках. Глубоко вдохнула и сделала первый шаг. И поняла, что идёт ровной и даже, наверное, красивой походкой.

- Следуй за мной, - убедившись, что она не собирается буянить или плакать, Мария пошла впереди, открывая перед ней проход в розовую комнату. Подождала, пока девушка медленно и очень осторожно вошла, закрыла дверь и быстро прошла к дивану, на котором сидел мужчина с журналом в руках, - Евгений Дмитриевич, знакомьтесь - наша новенькая, Линда, шестнадцать лет, как Вы любите. Самая молоденькая.

- Спасибо, Машенька, - сказал бархатным голосом Евгений Дмитриевич. Люси посмотрела на него и тут же опустила глаза. Он смотрел на неё, и она почувствовала, как заливается краской с головы до пят. Мужчина был брюнетом с голубыми глубоко посаженными глазами и красивыми чертами лица. Короткая модельная стрижка, строгий тёмно-синий костюм из дорогой, отдающей глянцем, ткани. Пиджак сидел идеально, а белоснежная рубашка была наполовину расстёгнута, открывая смущённой деве мускулистое тело. Его взгляд был таким пронзительным, что ей стало страшно. Гость встал, откинув журнал, и подошёл к ней, - Привет, - дотронулся до её подбородка, приподнял её голову, - Линда, - его голос опьянял, и Люси услышала, словно откуда-то издалека, звук закрывающейся двери и щелчок замка.


Она боялась смотреть в его глаза. Но долго избегать его взгляда не смогла. Сколько они простояли, пока она наконец не посмотрела на него, было невозможно сказать. Для неё это была вечность. А посмотрев ему в глаза, она потеряла счёт времени окончательно. Даже не заметила, как они оказались на той огромной кровати, оказавшейся мягкой и приятной, словно пуховая перина. Ей было хорошо и спокойно. Он, не отрываясь, смотрел ей в глаза до тех пор, пока не начал раздевать. Скинув пиджак, он медленно, но уверенно стягивал с неё короткие шортики. Развязывая фиолетовую рубашку чуть ниже груди, начал покрывать её тело поцелуями. Внутри всё горело огнём, казалось, что чувства и эмоции разорвут её на части. От непонятного и дикого состояния, которым наполнилось всё внутри, Люси изогнулась, застонав. Она не понимала того, что происходит с ней, пытаясь противиться чувствам остатками разума, ужасаясь тем звукам, которые извергала она сама. И как только начала приходить в себя, его взгляд снова пронзил её своей жгучей синевой, и его губы мягко прикоснулись к её губам. Разум снова покинул её, губы страстно приоткрылись, и всё тело закричало от желания, принимая с благодарностью ласки мужчины.

Глава 16

Было ещё темно, когда его разбудил настойчивый стук. Не понимая, что происходит, Валера кое-как поднялся, включил свет и глянул на часы. Половина седьмого. Какого чёрта? Сейчас ведь не вечер? Нет. Конечно нет. Он ведь лёг в одиннадцать. Выглянул в окно. Похоже, скоро рассвет. И правда утро.

Кто-то упорно продолжать тарабанить в дверь.

Недовольно бурча под нос проклятия, напялил штаны и пошёл открывать.

- Кто?! - ступая  через кухню, попытался вложить в коротенький вопрос всё своё негодование.

- Конь в пальто! - голос был очень знакомый, но явно не мужской, - Відкривай бігом!


Уже открывая дверь, Валера понял, кто поднял его в такую рань.

- Олька, ну ты и зараза! - воскликнул он возмущённо.

- Шо зараза?! - Оля ворвалась в его жилище, не спросив и даже не глянув на него. Только усевшись на табурет, соизволила поздороваться: - Доброго ранку, чи шо.

- Угу, - недовольно буркнул хозяин, - Какого лешего тебя принесло? У меня выходной, между прочим.

- Ой, бедняга, вы подивіться на нього! А мені ще на роботу плентатись!

- Так иди на свою работу! Чего ко мне припёрлась?!

- Где Колян?

- В смысле? Дома, наверно.

- Шо значит, наверно? Иди зови його! - раскомандовалась гостья.

- Оль, остынь, ладно. Шо ты хош?

- Пара вопросиков у меня к ньому є.

- Для этого нужно было в такую рань ко мне врываться??? Ты ненормальная?

- А вы все - нормальные?! Где ты вообще дивися, шо твой шакаленок девок вже краде!?

- Шо ты мелешь?!

- Шо слышишь! И не говори, шо ты не знаешь ничого. Давай бегом, бо в мене часу нема з тобою базікати!

- Олька, говорю тебе по дружбе: едь на работу и не морочь мне голову. Или выкладывай. Предки сегодня дома, так что никого будить я не буду!

- Ладно, - согласилась Оля и, облокотившись локтями на колени, сказала: - Люси пропала. И не просто пропала, а з твоЇм брательником. Ты понимаешь?

- С чего ты взяла?

- Алиска сама бачила, як він посадив дівку в машину и увёз. Є питання? - она встала, потирая руки, и направилась к выходу со словами: - Розберися з ним сам, бо я за нього возьмуся. Пакеда, герой-романтик!


Оля вышла, а он ещё долго стоял в растерянности.

_____________________________


Как же хорошо! Давно она не высыпалась так, что сны были такими же яркими. Что ей вообще снилось? Нет. Напрягаться и вспоминать никому ненужные сны она точно сейчас не будет. Лучше ещё поспать. Такая тишина! Девочки, наверное, уже в школе. Как же хорошо!


Люси резко открыла глаза и села. Сны? Оглянувшись вокруг, почувствовала, как внутри всё сворачивается, по рукам побежало неприятное покалывание, и она обхватила их, пытаясь унять жуткое чувство. Постепенно она вспомнила всё, что происходило в этой комнате.

Окон здесь не было, поэтому понять, утро уже, день или до сих пор глубокая ночь, было невозможно. Посмотрев вниз, она с ужасом увидела своё обнажённое тело. Как же так?! Закрыв глаза, тут же придавила их руками, как будто пытаясь задавить все воспоминания. С ужасающей скоростью стал расти ком в горле, горечь которого она уже начала забывать. Всхлипнув раз, второй, вдруг выпрямилась, быстро заморгала, прогоняя ненавистные слёзы.


Дверь тихонько открылась и кто-то вошёл. Люси видела сквозь шифоновую пелерину, как женская фигура бесшумно двигается, приближаясь к ложу.

- Линда, ты уже проснулась? - голос вошедшей был наполнен заботой, от чего ей снова захотелось заплакать. С трудом подавив это желание, она лишь промычала в ответ. Никки отодвинула полупрозрачный занавес и предстала перед ней во всей своей красе. Девушка выглядела сногсшибающе - чёрные кожаные лосины и чёрно-красный топ, каких она никогда ещё не видела, идеально подчёркивали шикарную фигуру, - Привет, - взгляд скользнул по обнажённому телу  Люси, а голос был уже не заботливым, а странно глубоким.


Ей стало не по себе от взгляда подруги, но укрыться нечем. Почувствовав предательское чувство внизу живота, каждый раз пугающее своим внезапным появлением, она инстинктивно опустила руку, чтобы прикрыться, но не сдержалась и издала страстный вздох.

Никки уже была совсем близко:

- Смотрю, полноценный отдых пошёл тебе на пользу, - от этого голоса Люси стало трудно дышать, кровь прилила к голове. Нежное прикосновение женской руки к её груди вызвало очередной вздох, - Это я сказала вчера Маше, чтобы дала распоряжение не трогать тебя до моего прихода, - горячие губы приблизились к её губам.

- Н... не надо, - она с трудом заставила себя отвернуться.

- Что такое? Тебе ведь хочется. Я ведь вижу, - одна бровь вскинулась вверх, от чего соблазнительница стала ещё красивее.

- Нет, Наташ... Никки, прости. Это слишком. Я не могу, - часто дыша, она немного отодвинулась и посмотрела в горящие глаза Никки.


Девушка молча смотрела на неё, а потом улыбнулась и сказала уже обычным голосом:

- Всё в порядке, расслабься. Ты молодец. Вылезай, одевайся. Тебя ждут.

- Я не хочу выходить туда, - тихо прошептала Люси.

- Хм, - ухмыльнулась Никки, - это обычная реакция для новенькой. Успокойся, здесь все такие, как ты. Никто тебя осуждать не собирается, - она подмигнула, встала и легко соскочила на пол.


Когда Люси вышла, ей действительно никто ничего не сказал, несколько девушек кивнули в знак приветствия и только.

Подруга легонько подтолкнула её к двери напротив, а когда они скрылись в серости коридора, Никки сказала:

- Мне нужно заниматься делами, а ты иди помойся и оденься. Одежда лежит на твоей кровати. Когда будешь готова, направляйся в кабинку справа. Маша заберёт тебя.

- А куда мы поедем? - от мысли, что они снова поедут в тот страшный дом, её повело.

- Куда, мне неизвестно. Но, судя по всему, Юра хочет тебя видеть, - девица развернулась, уже потянулась к дверной ручке, помедлила и, обернувшись, добавила: - Мой тебе совет. Не рассказывай ни о чем ни одной из девочек. Не доверяй никому. Здесь лучше быть самой по себе, - снова подмигнула, кокетливо улыбнулась и исчезла за дверью.

___________________________


- Да, войдите, - послышалось из-за двери.


Маша вошла в кабинет, подзывая рукой Люси.

- Юрий Сергеевич, девушка доставлена, я могу идти?

- Да, Машенька, ты свободна. - дверь не успела ещё закрыться, когда он позвал: - Маша!

- Да, слушаю.

- Зайдёшь ко мне через часик.

- Хорошо, Юрий Сергеевич, - Маша вышла, закрыв за собой дверь.

- Присаживайся, - обратился майор к Люси, тихонько вставшей у стенки. Когда девушка села на стул, продолжил: - Поздравляю, наказание с тебя снято, - она посмотрела на мужчину в форме, не веря своим ушам. Снова какая-то уловка? Поскольку она продолжала молча смотреть, он спросил: - Ты не рада? Я говорю, что клиент тобой остался очень доволен. Маша сказала, что вела ты себя умницей, поэтому я не вижу причин держать тебя дальше взаперти, - Люси продолжала смотреть на него, не моргая, - Скоро тебя заберёт твоя мать.

- Мама?!

- Да. Уж извини, сама виновата. Твои родители считают, что ты сидела в камере. Мне пришлось сказать им, что ты принимала наркотики. И кстати, один раз нам пришлось дать тебе дозу.

- Что?! - ей показалось, что жизнь уходит из неё, всё вокруг стало каким-то серым. Заставив себя дышать глубоко и ровно, она постепенно пришла в себя и тут же начала осматривать свои руки. На левой руке красовался маленький синячок в районе локтевого сгиба. Дышать стало совсем тяжело, в глазах помутнело.

- ... себя чувствуешь? - лицо седовласого мужчины с голубыми глазами нависло над ней. Через минуту Люси поняла, что лежит. Похоже, на диване. Повернула голову, поняла, что это всё тот же кабинет. Он помог ей сесть, и сам уселся рядом. - Очнулась? Вот и славно.


Он встал, подошёл к телевизору, вставил какую-то видеокассету и снова сел на диван. Сначала она не поняла, зачем майор включил телевизор, но когда до неё донеслись приглушённые звуки подозрительного характера, она посмотрела на экран и с ужасом увидела себя вместе с тем самым мужчиной, который был с ней вчера вечером.

Не в силах более смотреть, быстро закрыла глаза рукой. Телевизор замолчал. Открыв глаза, она увидела, что Юрий Сергеевич стоит прямо перед ней.

- Зачем? - чуть не плача спросила Люси, - Зачем Вы со мной это делаете?!

- Я должен был это сделать, чтобы ты не вздумала рассказать родителям правду, - спокойно пояснил он, медленно шагая к столу, - Видишь ли, материнские чувства сильнее фактов. Поэтому мне нужна гарантия того, что ты не откроешь нашей тайны никому и никогда. Если ты вдруг решишь поступить по-своему, то очень скоро все узнают об этом видео. Ты очень способная девочка, и если не будешь дурочкой, то скоро оценишь свои преимущества перед другими. Пойми, ты уже живёшь этой жизнью. Это реально, как ты или я. Обратного пути нет.


Люси сидела, опустив голову и плечи.

- И.. да, - добавил майор, - с понедельника тебя будет забирать машина в десять утра. Если будешь и дальше хорошей девочкой, я распоряжусь, чтобы тебе выплачивали зарплату, - набрав короткий номер на диске телефонного аппарата, приказал: - Зайди ко мне.


Через пару минут в кабинет, постучавшись, вошёл молодой высокий парень в форме:

- Слушаю, Юрий Сергеевич!

- Отведи девушку в шестой кабинет.

- Есть! - распахнув дверь, милиционер обратился к Люси: - Прошу за мной.

- До свидания, Люси, - попрощался Кирпа, - отдохни хорошенько.

- Д.. до свидания, - выдавила из себя девушка, выходя вслед за молодым человеком.

_________________________


Валера знал, что в выходные дни брат не высовывается на улицу раньше обеда. Поэтому он не спешил. Спокойно позавтракал, посмотрел новости, сходил в магазин, докупил сигарет, хлеба и кофе. Пообедать не успел. Услышав звук закрывающейся двери, быстро выскочил в прихожую, выглянул во двор. Так и есть. Коля уже направлялся к калитке.

- Здорово!

- Угу, - тот лишь поднял правую руку, даже не оглядываясь.

- Зайди ко мне, разговор есть.


Коля обернулся, удивлённо вскинув брови глянул на него и спросил:

- А здесь не?

- Зайди, говорю, - закипая, произнёс Валера гневным голосом, отчего ухмылка сползла с лица брата, зашагавшего к нему в дом.

- Ну? - усевшись на табурет спросил тот, глядя тяжёлым взглядом.

- Ты... - сразу стало неуютно, и вся гневная тирада вмиг испарилась, - Люси пропала. Ты знаешь?

- В смысле "пропала"? - будто издеваясь, переспросил Коля.

- В прямом, - заходили желваки, захотелось скрежетать зубами от злости.

- Да никуда она не пропадала.

- То есть как?

- А кто тебе сказал, что она пропала?

- Так все только об этом и говорят, - соврал Валера, не подумав проверить информацию прежде, чем затевать этот разговор с братом.

- А, ну а я при чём тут?

- Д... короче, забей, - он махнул рукой, мысленно ругая себя за свою неосмотрительность.

- Давай, - Коля встал, похлопал его по плечу и пошёл прочь, - можешь быть уверен - дома она.

Глава 17

Несмотря на то, что весь февраль она была полностью погружена в учёбу, вечерами, оставаясь наедине со своими мыслями, Лина снова и снова возвращалась к загадочному случаю с подругой.


Очень жаль, что не было возможности больше съездить к Люси домой. В воскресенье, после того, как отец пообещал ей всё выяснить и помочь, в случае необходимости, она сразу вернулась в Запорожье. На День рождения подруги вырваться не получилось, поскольку всю неделю ей пришлось зубрить римское право и Теорию государства и права. Ей до сих пор не удавалось структурировать все полученные знания в одну целую картину. Пазлы не сходились, потому что из памяти то и дело выпадали какие-либо факты или законы.

Когда она позвонила домой, папа сообщил ей очень странную вещь. Люси дома, в полном здравии, а в ОБНОН и в городском отделении УИМ про неё никто даже не слышал. Ни по одному делу фамилия её не бьётся, нигде она не фигурирует даже в качестве свидетеля. Это очень подозрительно. Хорошо ещё, что Григорий Михайлович сам заинтересовался, поскольку вопрос необычного появления Люси возле их квартиры остаётся открытым. Он собрался навестить заместителя начальника ОБНОН лично, чтобы задать пару вопросов. Но, как ни странно, визит к Юрию Сергеевичу Кирпе не помог выяснить причину пропажи девушки и её связь с этим отделом. Этому человеку оказалась незнакома фамилия Максимович. Но Лина почему-то не верила этому.

Ох, как бы ей хотелось самой всё это выяснить, поговорить с этим заместителем, просмотреть все регистрационные журналы и, конечно, поговорить с подругой. Она с нетерпением ждала, когда сможет поехать домой. Осталось меньше недели. Вечером седьмого марта она уже будет дома!

__________________________


Вся жизнь изменилась до неузнаваемости. Радоваться или лить слёзы из-за резких перемен в своей жизни, Люси не знала. Иногда ей уже казалось, что всё это нормально, особенно если охватывать всех тех людей, которых ей довелось встретить на этом пути. Их много, и это ещё малая часть. А сколько всего она ещё не знает? Рассуждая таким образом, она успокаивала свою совесть и истерзанную юную душу.

Но было намного больше моментов, когда ей хотелось покончить с этой жизнью, но она так ни разу и не решилась на этот отчаянный шаг. Просто ли - взять и разорвать нить, связывающую нас с миром? Что стоит просто порезать вены или спрыгнуть с крыши многоэтажки? И каждый раз ответом на эти вопросы вырисовывался другой, ещё более страшный вопрос: "А если не выйдет, и ты останешься жива, представ перед всем миром не только посмешищем, но и, скорее всего, инвалидом? Что тогда?"


Люси поняла, что теперь ей точно некуда деться, негде спрятаться. Сидя под домашним арестом, она покидала квартиру лишь для того, чтобы поехать "в центр реабилитации для восстановления", а позже "на временную работу в целях самореализации и утверждения своей самооценки". Так объяснили Марине Алексеевне в отделении, в день, когда её дочь отпустили домой.

Мать не стала выяснять с ней отношения, но в точности следовала всем инструкциям. И очень уж ей хотелось, чтобы дочь хорошо себя показала на "временной работе" и начала зарабатывать деньги. Откуда ей было знать, что "спасая" своё дитя, она толкает его ещё глубже в бездну.

Никого из друзей к ней не пускали. Разрешалось общаться лишь с Катей. Но Люси предпочла одиночество.


Каждый вечер после "работы" слёзы лились в молчаливом согласии с её душой. День изо дня она спала с разными мужчинами всех возможных возрастов. И если её первый клиент был прекрасен, то от второго хотелось сбежать, едва она взглянула на него. На четвёртый день её ждало очередное испытание. Отвезли и бросили в некую импровизированную яму в загородном коттедже, оббитую со всех сторон досками, по которым она и пыталась вылезти обратно. Но тщетно. Яма была глубокой.

Когда сил уже не осталось, девушка, лёжа на твёрдом полу из небрежно сколоченных досок, сквозь веки увидела движение в одной из стен. Открыв глаза, обнаружила, что там была дверь, в которую уже входил мужчина лет тридцати, с играющими кубиками на животе, с чёрными, как смоль, коротко стрижеными волосами, абсолютно голый. В руке он держал большую сумку, из которой достал свёрток. Это оказался широкий и толстый, но достаточно лёгкий матрас, почти полностью покрывший дощатый пол. Кроме матраса обнажённый Бусирис выложил несколько вещей, предназначение которых впоследствии повергло Люси в ужас.


После того вечера ей казалось, что уже не осталось ничего в этом мире, чего она могла бы испугаться. Но буквально на следующий день в розовой комнате её ждали два клиента сразу. Страх сразу же проявил себя. Войдя в комнату, она потеряла способность передвигаться.

Один из мужчин, зеленоглазый шатен, в считанные секунды скинул брюки и щегольскую жилетку вместе с белоснежной рубашкой, блеснувшей серебряными запонками. У Люси перехватило дыхание от неожиданности. Не успела она и глазом моргнуть, как оказалась у него на руках. Красавец сразу взял её, резко и, местами, больно, стянув с неё одежду, а чуть погодя присоединился и второй. Спустя некоторое время она осознала, что вместо страха её переполняет страстное желание. Чувства были сильными и неконтролируемыми. Это пугало сильнее, чем всё происходящее с ней. Тело с готовностью откликалось на мужские ласки, а разум утонул в каких-то первобытных, животных рефлексах.


Вторая неделя началась более радужно. В понедельник ей дали выходной. Маша велела подготовиться к встрече с важным гостем, которого они ожидают во вторник. Также поведала ей, что если клиент останется доволен, она получит свой первый заработок на руки. Уже к обеду отправили её домой, чтобы как следует отдохнула.

Важным гостем оказался тот самый Евгений Дмитриевич, который был её первым клиентом. Приехал снова с опозданием на пару часов, а провёл с Люси весь вечер и почти всю ночь.

Она почувствовала странную внутреннюю дрожь сразу, как увидела его. Огонь страсти не угасал ни на миг. Даже странные желания любовника не отталкивали, а, казалось, наоборот, разжигали ещё большее влечение.

В среду утром её отпустили домой с первой заработанной сотней.


После этого она большую часть времени отдыхала. За всю следующую неделю ей пришлось обслужить лишь двоих клиентов, один из которых был мерзкий жердяй, уже приезжавший на прошлой неделе. Но денег ей больше не давали. Сказали, что оплата будет помесячная.

Девушки с ней почти не общались, чему она была, скорее, рада. Только Милли и белокурая Жизель (звучало так комично, что хотелось повторять постоянно её имя вместе с эпитетом) иногда приглашали её на стаканчик вина. Остальные делали вид, будто её вовсе нет. Некоторые поглядывали исподлобья. Никки объяснила такое поведение девушек стремительным взлётом Люси.

Многие из них до сих пор работали по-мелкому, обслуживая получасовых клиентов, приезжавших невзначай и всегда спешащих. А таких всегда хватает, поэтому без дела мало кто сидит. Однако акулам и аристократам достаются лишь избранные. "Евгений же появляется только на запах свежего тела, - с улыбкой делилась профи, - Однажды он заинтересовался мной, но поскольку я была уже далеко не новенькой, то провёл со мной всего пару часов. Да и этого для меня было достаточно. Он всегда платит по-крупному. Чтобы он приезжал дважды к одной цыпочке... Такого я не припомню"


Люси не хотела быть избранной, но за неё уже всё решили. Подруга оказалась права - если делать то, чего от тебя хотят, можно многого добиться, но она честно призналась опытной деве, что не уверена в своих силах. Иногда кажется, что однажды она не выдержит и зарежет кого-нибудь из этих VIP-клиентов. Но Никки только посмеялась над ней, уверяя, что очень скоро всё это пройдёт.


Она вместе с Милли сидела за барной стойкой, Стелла с медными волосами, забранными в тугой хвост, отрабатывала пластику в танце с шестом под романтичное "I Want It That Way", несколько девушек наблюдали за её безупречными движениями, кто на диване, кто в кресле, а кто и вовсе стоя. Остальные щебетали в будуарной. Полли была в розовой комнате, а Жизель и ещё трёх девушек только привезли с банкета. Они ушли приводить себя в порядок. Никки молча стояла в стороне, облокотившись о пурпурную стену.

Маша прошла к арке, чтобы её смогли услышать все, и негромко, но отчётливо произнесла:

- Никки, Линда и Селеста, завтра едете вместе. Остальные могут отдыхать - завтра не работаем. Девочки, те, кого назвала, идите за мной, - обратилась она к девушкам, обратившим к ней взгляды.


Уединившись на кухне, девушки встали в ожидании, а Маша ещё несколько минут молча смотрела на них, будто оценивая.

- Маш, не томи, - не выдержала её помощница, - куда мы едем завтра?

- К шефу, - коротко ответила та и снова принялась рассматривать их, - Детки, завтра очень серьёзный день. Прямо сейчас вы едете домой, - она повернулась к Никки, - ты тоже.

- А что за повод?

- Никки, это что, так важно?

- Ну, знаешь, не каждый день к Юре ездим.

- Подписан приказ, теперь наш шеф - начальник отдела.

- Ого! Круто. Маш, он здесь? - Никки махнула головой немного вправо и наверх.

- Нет, дорогая. Поздравишь его завтра. Сегодня он будет на работе. Итак, - Маша вернулась к теме, - завтра вас заберут всех примерно до двенадцати часов. Чтобы в десять уже были готовы: помыты, побриты, всё как положено. И да, Никки, приготовь Линде одежду. Я так понимаю, она ещё не покупала себе нормальную, а спец. одежда завтра... сама понимаешь...

- Не беспокойся. Сейчас всё сделаем.

- Через час чтобы вами здесь и не пахло, - отодвигая девушек, начальница направилась к выходу.

_____________________________


- Да они нихрена не понимают! - Эдик с красным от злости лицом орал, глядя выпученными глазами.

- А ты пытался вообще их понять? - Саня тоже больше не мог сдерживать свой гнев. Приятель своим упрямством и самомнением просто выводил его из себя. - Я даже боюсь представить, КАК ты им объясняешь, что от них требуется! Если ты даже мне не можешь объяснить элементарных вещей!

- Та иди ты на хрен! Понял! Всё я им нормально объясняю! И даже показываю!!! Что тут можно не понять?!

- Ага, показывает он... Учитель, твою мать!


Уже больше недели он наблюдает, как его друг пытается донести двум новеньким девушкам, изъявившим желание работать с ними, как нужно вести себя с клиентами. Никаких вмешательств, никаких советов от него Эд не принимает. Как ему ни пытайся объяснить, что им нужна барышня вроде Марии, которая занимается с девушками Кирпы, тот отмахивается от него, словно от назойливой мухи. Что и кому Гава пытается доказать, непонятно. С тех пор, как умер Денис, упрямство его стало невыносимым.

Чтобы девушки не поразбегались от диких криков босса, он увёл друга в кухню, а Лиану попросил успокоить новеньких.

Пока что у них было всего три клиента, правда, один из них - довольно серьёзный бизнесмен, с высокими требованиями, но вроде остался доволен (всё-таки, при всей неприязни к Мариленко, должен признать, что дело она своё знает). Его получилось заинтересовать совершенно случайно, во время поездки в область. Когда отец предложил съездить к дяде за документами, Саня и не предполагал, что внезапное путешествие окажется таким удачным. Во-первых, дядя Вова, родной брат Петра Игоревича, разговорившись, дал несколько советов по удачному заключению сделок. Как подойти к партнёру, на что обращать внимание при первом знакомстве, на какие педали давить в том или ином случае, как узнать, серьёзный деловой человек перед тобой или пустышка. Во-вторых, Сашка прямо в гостях воспользовался его драгоценными советами и заручился поддержкой их семейного адвоката. На обратном пути судьба чудесным образом свела его с будущим клиентом, водитель которого попал в аварию, и поэтому ему пришлось трястись в медленном шумном Икарусе.


Из пяти девушек клиентов обслуживать могли пока только три, к тому же одна из них - мать-одиночка, скромная и робкая, пока работала не каждый день, стараясь не терять возможных заработков у других работодателей. Учитывая количество клиентов, хватало и этих. Но обучать новых нужно. В принципе, их даже не обучать желательно было бы, а просто объяснять что к чему да как. Однако Эдик не хотел, похоже, терять лишнюю возможность натянуть каждую из новеньких пару десятков раз.

- Ребята, Вика сидит ревёт, - в кухню заглянула Лиана, шатенка с длинными прямыми волосами, водянистыми серыми глазами и пухлыми, но бледными губами, - Может, вы перестанете орать?

- Так пусть валит! - рявкнул Эд.

- Закрой рот! - прикрикнул на него Саня, и пошёл прочь из кухни, - Иначе сам будешь искать тёлок, понял?

- Ты меня... - начал было блондин, но замолчал, громко стукнув при этом кулаком об стол.


Лиана пропустила Сашку, и он быстро зашагал в комнату, где сидели девушки. Успокоившись, молоденькая кокетка с короткими обесцвеченными волосами попросила сигарету. Он молча достал две сигареты и протянул пачку ещё одной, тихонько сидевшей на диване. Это была смуглая, с выдающимся бюстом девица. Чёрные волосы были собраны в коротенький хвостик, ярко накрашенные губы были немного размазаны, но никто не обращал внимания на эту мелочь. Густо накрашенные ресницы почти полностью скрывали тёмные зрачки, брови угольно-чёрные, а в ушах висели большие цыганские серьги-кольца. Она кинула быстрый взгляд на великодушно протянутую пачку и взяла сигарету, не сказав ни слова.

Скоро серый туман заполнил всю небольшую комнатку, тишина в которой позволяла слышать каждый выдох с очередной струёй сигаретного дыма. Больше всего его бесит то, что он не может добиться от Эдика искренности. Когда-то они были лучшими друзьями, и Гавы делились с ним всеми своими горестями и радостями, рассказывали о происшествиях дома, об отношениях с родителями. Но постепенно Эд научился более осторожно выбирать тему для разговора. Учитывая свою скрытность, Сашка прекрасно понимал резонность такого поведения друга, поэтому никогда не обижался, а даже наоборот, всем видом показывал, что так правильно.


Несмотря на то, что он уже много смог сделать для их дела, наладив кое-какие отношения, даже нашёл пару клиентов, которые планировали работать именно с ними, Эдик продолжал жаловаться. Особенно выходил из себя, когда разговор касался девушек. Какую бы Саня не привёл, тот всегда находил причину оттрахать её перед тем, как взять в дело.

При любой попытке сделать замечание, от него можно было услышать лишь одно гневное: "Если она не ляжет под меня, она не ляжет ни под кого!". Понятно было, что Гава не может простить Кирпе и самому себе, в том числе, утерю Люси. Он и сам не мог забыть то неприятное чувство, когда понял, как просто и нагло его, их, облапошили. Майор отлично всё устроил. Саня надеялся связаться с девушкой сразу, как она объявится дома. Но мало того, что он понятия не имеет, когда она вернулась, так ещё и увидеться с ней не представляется возможным. Мать никого и близко не подпускает к дочери. Даже Алиску не впускает в квартиру.


Громко хлопнула входная дверь. Блондинка вздрогнула.

- Саш, - послышался за спиной голос Лианы, - может, догонишь его?

- Пусть валит нахрен, - злость ещё не улеглась, и в голосе отчётливо слышался резкий металлический басок.

- Я пойду тогда, - то ли спросила, то ли сообщила она.

- Да, иди.


Девушки молча сидели, пока дверь за путаной не захлопнулась.

- Короче, - тут же произнёс Саня, - кто из вас остаётся?

- Я остаюсь, - спокойно ответила брюнетка.

- А ты? - он поднял голову, глядя на вторую девицу.

- Да, - тихо произнесла она, - Только если он не будет больше так кричать на меня. Он даже пару раз меня ударил...

- Не будет, - резко и коротко ответив ей, встал и направился к выходу, - Одевайтесь и идите домой. До понедельника не появляйтесь.


Дождавшись, когда они уйдут, посидел ещё некоторое время в глубокой задумчивости. Он не ожидал приглашения от Кирпы. Неужели майор пытается загладить вину за то, что увёл Люси. Что-то не верится. Ладно ещё Эдик. Уверен, что и его пригласили. Но с чего бы Сергеевичу приглашать его? Что ж, там видно будет.

Глава 18

"Твою мать! - мысли лихорадочно прыгали, негодование переполняло, - Ну, сукин сын!"

Саня не стал участвовать в спектакле, который Кирпа решил разыграть, удалившись в самый разгар действа.


По началу всё было чинно и благородно. Он даже поверил, что майор раскаивается и в знак этого решил представить их своим клиентам, знакомым и просто коллегам, как перспективных деловых людей. Всё примерно так и было, только вот Эдик самонадеянно возомнил себя равным этим магнатам, сливкам высшего общества и просто успешным бизнесменам. Со стороны это выглядело довольно комично, пару раз даже немного жалко, но деловые люди благосклонно отнеслись к его попыткам показать себя с лучшей стороны.

Юрий Сергеевич лично представил Сашку нескольким высокопоставленным лицам, отрекомендовав, как подающего надежды. В основном, это были начальники различных служб и отделов. Среди прочих, были среди них и гости из областного центра, приехавшие по приглашению виновника торжества. Польстило, честно признаться. Двум из них даже стало интересно, чем же именно он выделился. А высокий, с чёрными, как смоль, волосами, мужчина, которого майор представил, как заместителя начальника Службы Безопасности, поинтересовался, не планирует ли молодой человек также ступить на поприще охраны порядка. Этот человек привлёк внимание своим подчёркнуто холодным отношением к состоявшемуся начальнику отдела БНОН, сдержанно поздравив его и всем своим видом показав, что на этом их общение лучше прекратить.

Задавая вопросы, гость проницательным взглядом буравил собеседника, а в конце протянул Сане визитную карточку со словами: "Если надумаешь что-нибудь изменить в своей жизни, можешь позвонить по этому номеру".

На том вся благочинность и закончилась. Количество поздравляющих постепенно уменьшалось. Представитель Службы Безопасности, а также иногородние гости откланялись раньше всех.

Виктор Геннадьевич, неприметно сидевший на диване в углу гостиной, также отказался продолжить пиршество, сославшись на необходимость посетить больницу, где до сих пор лежит в коме его сын. Эдику пришлось уйти вместе с отцом, хотя ему явно не хотелось покидать этот праздник.


Саня решил не задерживаться и поддержать друга, составив Эду и его отцу компанию. Нужно было быстро навёрстывать упущенное время и составлять другой план действий, который никак не хотел формироваться во что-либо существенное и дельное. Однако, когда он подошёл с прощальными словами, майор взял его под локоть и произнёс:

- Останься, дружок. Жаль, что Эдику пришлось уйти, - оглянулся на удаляющихся Гав, - Ну, а ты задержись. Вечеринка только начинается, - многозначительно улыбнувшись, виновник торжества покинул его, оставив в полном недоумении.


Он автоматически отдёрнул рукав на левой руке, вскинув её резким движением вперёд и к себе, посмотрел на часы. Стрелки показывали без четверти пять. Ну что ж, пожалуй, час, а возможно, и два, посидит, понаблюдает. Осталось не так много гостей. Однако складывалось впечатление, что большая часть присутствующих уходить не собирается вовсе. Гости разбились на небольшие компании из трёх-четырёх человек, увлечённо беседуя. Ему здесь и пристроиться особо не к кому. Вскоре осталось девять человек, не считая его. Из них Саня практически никого не знает.

- Привет, дружочек, - знакомый женский голос за спиной заставил его вздрогнуть. Обернувшись, он увидел Машу, - Скучаешь?

- Да как сказать, - нехотя ответил, мысленно гадая причину, по которой верная подстилка майора решила уделить ему персональное внимание. Натянув галантную улыбочку, мягко отошёл от собственной персоны: - Смотрю, ты есть везде и всюду. Общаясь с Сергеичем, всегда можно ожидать твоего появления.

- Ну, почти что так, - Марии явно польстило его замечание. Она кокетливо подмигнула, - Ты сегодня - особенный гость.

- Я?!

- Угу, - она поманила его пальцем и приблизила уста к его уху, - Для тебя Юрий Сергеевич подготовил подарок.


С этими словами она таинственно улыбнулась, развернулась и пошла прочь.


Лишь спустя час он понял, в чём заключается особенность его присутствия. Ближе к шести часам вечера, когда был накрыт стол в просторной гостевой комнате, хозяин пригласил всех отужинать. Стол ломился от разнообразия блюд и выпивки. Саня хотел сесть в дальний угол, чтобы быть неприметным наблюдателем, однако Кирпа подозвал его и выразил своё пожелание, похлопав по дивану рядом с собой.

И когда гости уже весело и шумно трапезничали, выпивая за здравие начальника ОБНОН, вошли девушки.

Увидев среди красоток Люси, Саня сразу понял подвох, но вставать из-за стола, едва притронувшись к еде, было неэтично. Майор, скорее всего, заметил его волнение, потому что тут же положил руку ему на плечо и добродушным тоном спросил:

- Санёк, ты чего? - и не дожидаясь ответа, произнёс: - Не переживай, и тебе девушку выделим. Смотри, какие у нас сегодня красотки. Линда!


После этого Саня очень сильно пожалел, что не ушёл сразу вместе с Эдом. Усадив покрасневшую девушку рядом с ним, Кирпа с завидной постоянностью обращал внимание присутствующих на него и Люси, утверждая, что они - прекрасная пара и тому подобный бред, который действовал ему на нервы. Через полчаса или больше того, совсем растерявшуюся и сбитую с толку девчонку перетащили на середину дивана, в компанию уже изрядно охмелевших мужчин. К нему же подошла соблазнительная девушка, ранее уже попадавшаяся ему на глаза.

Воспользовавшись случаем, он встал и, попрощавшись с майором и близ сидящими гостями, быстро покинул пиршество.


В ожидании автобуса просто невозможно было стоять на одном месте. Во-первых, дул холодный ветер сильными порывами, обдавая лицо ледяным дыханием, во-вторых, хотелось кого-нибудь убить или, по меньшей мере, разбить витрину магазина. Поэтому он постоянно ходил взад вперёд, выкуривая уже третью сигарету.

Он ждал, конечно, какой-нибудь подлянки от Кирпы рано или поздно, но выход на сцену Люси застал его врасплох. Хотя можно было и догадаться.

Понятно. Он чётко дал понять, что девушка теперь принадлежит ему. Саня никак не мог успокоиться, ругая и майора, и себя, мысленно посылая проклятья в тёмное небо.

_____________________________________


- Здорово, - парни пожали друг другу руки, и Валера пропустил его внутрь, закрывая дверь, - чё опять такой хмурной?

- Колюни нет? - Саня решил перейти сразу к делу.

- Нет, а на кой он тебе?

- Да есть у меня к нему разговорчик.

- Ну-ну, - закуривая сигарету, друг недоверчиво смотрел ему в глаза.

- Что? - он понимал, что интерес Валеры вполне оправдан, поэтому, помедлив, нехотя произнёс: - Раз твоему брательнику без разницы, на кого работать, пусть лучше мне поможет.

- Это исключено, - заявил вдруг Валера.

- Шо такое?

- Он не будет с тобой бакланить. А если и будет, то я против его участия в твоих играх. Он и так уже вляпался в хрень...

- Да обломись, - взяв сигарету со стола, Саня тоже закурил, - Он уже большой мальчик, и сам разберется, что плохо и что хорошо. А вляпался он по полной. К тому же, за ним должок.

- Санёк, не гони. Шо ты хочешь от него?

- Та не ссы ты. Мне просто нужно, чтобы он втёрся в доверие к Эдику.

- Ладно, сейчас пойду гляну, может, явился.


Валера не спеша вышел. Саня, оставшись в одиночестве, огляделся, будто ожидая кого. Кот был не лучшим вариантом, но выбора особого не было. Парень он способный, это уже понятно. К тому же, есть мысль, как спровоцировать крепкий и надёжный союз двух недругов.

Дверь снова открылась, но хозяин жилища зашёл один, без сопровождения.

- Не повезло тебе, братан. Извини.

- Ну что ж, пойду я тогда, - Саня встал, пожал другу руку и вышел.


Не успел он выйти со двора, как его щёки начал пощипывать мороз, норовивший добраться и до ушей. Не дожидаясь, когда это произойдёт, парень нахлобучил шапку поплотнее, так, что из-под пушистого меха едва можно было разглядеть глаза, и поднял тяжёлый кудрявый воротник.

Пока дошёл до Олиного дома, весь продрог, несмотря на тёплую одежду.

Постучавшись в двери, быстро спрятал руку обратно в карман, пританцовывая возле порога. Оля открыла, и Саня практически ворвался в квартиру, мимолётом кинув:

- Привет.

- Ну, привет, - удивлённо провожала его взглядом хозяйка, - Какими судьбами? Ты чего такой взъерошенный?

- Потом, - он уже снял тяжёлые ботинки, с нетерпением скидывая куртку, - Оль, поставь чайник, а.

- Да щас, щас, - она направилась в кухню, окинув гостя ещё более удивлённым взглядом. Когда Саня справился, наконец, и уселся на стул, потирая красные замёрзшие руки, чайник уже стоял на огне, а Оля присоединилась, усевшись за стол возле окна, предварительно открыв форточку, - Это ты чого такий франт сёдня?

- А, - не сразу сообразив, он поймал взгляд подруги и догадался, что так удивило её. Достал белую с красным пачку Winston, взял сигарету и протянул хозяйке. Дразня её, он не спеша подкурил свою, а потом дал подкурить ей, и только после этого ответил: - Да это я тебя решил порадовать. На свиданку пойдёшь?

- Вот дебил! - губы сразу сложились в тонкую полосочку, и Оля сверкнула глазами на гостя, - Ты шо, правда думаешь, шо я те поверила?

- Ну а почему нет? - продолжал он валять дурака, глядя, как подруга всё больше начинает злиться, - Только ты и я... Кстати, - выглядывая в коридор, вдруг спросил: - А где Колян?

- Та нема його. Я вже переживаю, где он лазит, паразит этот мелкий.

- Да ладно тебе. Он уже взрослый пацан.

- Ну да, тебе ли не знать, каково у нас в такое время шастать. Я ж даже не знаю, с кем он и где.

- Та явится, не парься.

- Угу, - кивнула Оля, затягиваясь, - Так ты мне скажешь, шо в тебе за маскарад и чого приперся?

- Ну, пришёл я просто, - Саня уже полностью согрелся и расстегнул ненавистный ворот стильной бордовой рубашки, - неужели ты меня уже совсем не ждешь в гости?

- Ну разве что с гостинцем, - в голосе девушки слышалась издёвка, она встала, улыбаясь во весь рот, и взяла чашки. Чайник уже закипел, - ты принёс мне чего-нить вкусненького?

- Оль, давай щас без твоих вот этих приколов.

- Ну я ж казала, шо не просто так ты прийшов. Давай розказуй.

- Да нечего рассказывать. Просто... Оль, ты Люси давно видела?

- Люси? Давно. Её как привезли до дому, так и не выпускают теперь. И Алису даже в хату к ним не пускають. Шо там трапилось, ума не приложу.

- Вот-вот. Не выпускают, - задумчиво повторил Сашка.

- Так нарядный ты чего? - спросила Оля и тут же поставила чайник на стол, выглядывая из кухни.


Хлопнула входная дверь, и Коля, весь в снегу, ввалился в квартиру, практически упав на комод в прихожей.

- Ой.

- Шо там уже за "ой"? - Оля уже собралась было к брату, но Саня остановил её.

- Тих-тихо, Оль.

- Шо тих-тихо?

- Погоди ты!

- О, Санёк! - Коля одолел наконец-то непослушную обувь, и вошёл в кухню, подавая Сашке правую руку: - Здорово!

- Здорово, - он приветствовал паренька, внимательно присматриваясь. Вроде всё такой же шебутной, только что-то здесь не так, - Ты где лазишь? Сестра вон вся уже изнервничалась.

- А ну, дыхни! - Оля подошла к брату вплотную, грозно глядя не него сверху вниз.

- Та, Олька! - Коля опустил голову вниз, будто ремень поправляя, - Я же не поздно, смотри сколько время, - вглядываясь в наручные часы, выдавил из себя: - восссемь ... дваааадцать... пять, - и с победоносным видом воззрился на сестру.

- Воссссемь, - передразнила она, - с кем ты был? Га?!

- Та с пацанами, Оль!

- З якими такими пацанами? Хто? З ким ты був?


Саня решил не вмешиваться и незаметно удалиться. Незаметно конечно не получилось. Коля стоял почти в самом проходе, а Оля нависла над ним, не давая возможности даже боком протиснуться. Пришлось потревожить взбешённую подругу:

- Олька, я пойду...

- Сидеть! - рявкнула она, даже не оборачиваясь, а лишь выкинула чуть назад правую руку, ладонью как бы удерживая гостя. И тут же снова брату: - Я спрашую, з ким ты був?

- С Лёсиком, Стёпкой и Кириллом, - тихо промямлил Коля.

- И Кири... Что?! - на минуту она потеряла дар речи, а потом схватила кухонное полотенце и накинулась на парня, уже защищающегося руками, - ты взагали голову потеряв, чи шо?! Ну ты, паразит, - хлестая брата полотенцем, Оля выпихивала его из кухни, наступая с каждым ударом всё сильнее, - ах ты ж, недоумок! Чи я тобі не казала, шоб на посёлок ни ногой?! Чи я тобі не казала, шоб ти ту гадость до рота ані каплі не брав?!

- Оля! - выскочил перепуганный Лёня.

- Лёнька, йди до себе! - крикнула ему сестра, и тот бегом скрылся, закрыв за собой дверь.


Воспользовавшись моментом, Саня быстренько обулся, накинул куртку и, взяв с комода шапку, негромко попрощался. Оля даже не обратила внимания на его слова, продолжая отчитывать брата, время от времени одаривая его очередным ударом.

Глава 19

Четыре дня ушло на то, чтобы убедить Эдика взять на работу сотрудника женского пола исключительно для организации и порядка среди девочек. Но это ещё нужно закрепить. И да, нужно в конце-концов, закончить уже с помещением. Квартира, безусловно, удобная и видная, но для их дела не годится. Да и клиенты не всегда хотят светиться лишний раз по подъездам. Ясное дело, городок-то небольшой.

Но это уже после праздника. Сейчас нужно наведаться к упрямцу Эду.

Саня уже обувался, когда услышал заливистый лай собаки. Быстро накинув куртку, вышел, крикнув:

- Найда, чего лаешь опять? - повернув голову к калитке, увидел причину, - Ааа, ладно, усокойся, малышка, это, похоже, свои.

- Саня! - донёсся голос Кирилла.

- Здорово! Ща открою, погоди.

- Саня, - снова позвал тот, и уже можно было отчётливо разглядеть его выпученные глаза, - я его убью!


Открывая калитку, Сашка быстро пытался сообразить, о ком речь.

- Кирюха, что-то на тебе лица нет. Заходи.

- Нет, я... Саня, идём со мной!

- Куда? Что случилось?

- К нему!

- Бля, да к кому?! Ты можешь нормально объяснить?

- К Эду, суке. Это он его...

- Чего? - он уже совсем перестал что-либо понимать.

- Степан, понимаешь?! Стёпка!

- Да что Стёпка-то? Он встрял куда-то? - Кирилл только взвыл в ответ, - Нет, давай зайдём. Пока не объяснишь, в чём дело, никуда мы не пойдём.

- Я сказал, идём со мной! - заорал тот так яростно, что Саня осёкся, - Я убью эту тварь!

- Что Эд сделал?! - спросил он с расстановкой, намеренно выделяя каждое своё слово, - Объясни!


В конце-концов, ему удалось затащить друга в дом. Выпив стакан воды и немного успокоившись, Кирилл попытался прояснить ситуацию, изо всех сил борясь с волнением:

- Малолетки отмечали в субботу годовщину какого-то там союза, я ненадолго пристроился... ну так, выпить, послушать, чего болтают... потом к нам ещё и Дергунов мелкий присоединился. Когда я уходил, позвал малого домой, но он с важным видом сообщил, что у него стрелка на ферме. С кем, отвечать отказался. Ну я и свалил, - парень с готовностью взял протянутую сигарету и затянулся. - Я уже ходил к Эду вчера, но он сказал, что не видел Стёпку. Понимаешь! А сегодня я пошёл на ту ферму...

- На какую именно?

- На заброшенную. Где раньше хряки были, - руки трясутся, голос начинает дрожать. Саня протянул другу ещё воды.

- Так шо там, на ферме? - спросил, а у самого уже внутри всё похолодело.

- Степан... весь в крови...


Ничего сказать на это Саня не смог.


Чуть погодя, с трудом уговорив друга пойти домой, он зашёл вместе с ним, чтобы взглянуть на Степана и поддержать семью погибшего. Врагов у малолетнего прохвоста было достаточно. И даже если это дело рук Эда, то очень сомнительно, что он сам приложился к рукоятке ножа.

Однако погибшего увидеть не удалось. Тело было ещё в морге, а мать отсутствовала. Отец сидел на кухне, уставившись невидящим взглядом в одну точку, и даже не обернулся приветствовать гостя. Не хотелось бы оставлять Кирилла с такой-то охраной, но выбора не было. Саня подошёл к осунувшемуся от горя старику и, тронув его за плечо, произнёс:

- Здоров, Николаич, - тот поднял голову и тихонько кивнул, - Примите мои соболезнования. Я могу чем помочь? - мужчина отрицательно помотал головой, - Николаевич, Вы тут за Кирюхой присмотрите, пожалуйста, чтобы он с дома не сбежал. Бо делов наделает.


Ответа так и не последовало. Саня больше не стал ничего говорить. Да и нечего было сказать. Стало не по себе. Выскочив на улицу, он судорожно попытался вдохнуть холодный воздух, сделал глубокий выдох.

Следом вышел Кирилл.

- Останься дома, с отцом, - жёстко, с нажимом, произнёс Сашка, оборачиваясь к другу.

- Я хочу видеть Эда.

- Остынь! Ты никуда не пойдёшь. Посмотри на батю! Ты хочешь оставить его в таком состоянии самого?!

- Я хочу увидеть Эда, - снова повторил тот, не обращая внимания на его увещевания.

- Кирюха, поверь мне, ты пойдёшь к нему, но не сейчас. Сейчас ты нужен семье. Ты...


В доме послышался грохот, и парни тут же вернулись в кухню. Семён Николаевич лежал на полу, скрючившись и слегка подрагивая. Друзья бросились к нему.

- Бать! - перепуганный сын попытался повернуть отца на спину, но тот отказался, лишь немного повернул голову. Всё лицо было мокрым от слёз и скривилось в рыдающей гримасе, губы перекосились, - Батя, вставай! Пішли до кімнати...

- Я пойду, - произнёс Саня больше для формы, прекрасно понимая, что его никто не слышит.


Покинув дом, наполненный скорбью, отправился на район. Необходимо кое-что проверить.

________________________________


Едва перекусив и даже отмахнувшись от расспросов матери об успехах в университете, Лина надела джинсы, лёгкий джемпер лимонного цвета без единой вышивки и свою старую куртку, которую в последний раз она надевала год назад на вечерние прогулки с друзьями, и отправилась к Люси.

Конечно, она понимает, что так нельзя и приготовилась умаслить мамочку вечером. Она тут же представила себе Инну Борисовну, усевшуюся в зале на мягкий уютный диванчик с бокалом любимого вина и с надутыми губками, уставившуюся в никому не нужный телевизор. Лина мысленно улыбнулась. Она обожает свою мать и просто боготворит её за умение всегда и везде (даже в стенах собственной квартиры) быть обаятельной и невообразимо красивой.

Когда подъехал автобус, пришлось перепрыгивать через лужи из водянистой каши мокрого снега, который уже совсем скоро превратится в грязноватую, испаряющуюся с каждым лучиком солнца, воду. Перепрыгнув два не особо больших озерца, Лина практически врезалась в пожилую пару, вставшую перед ещё более грозным препятствием. Водитель остановил свой жёлтый ЛиАЗ так, что передняя дверь нависла прямо над огромной и, судя по всему, глубокой лужей, занявшей к тому же дополнительные семь-десять сантиметров тротуара. Заднюю дверцу открывать никто не собирался. Кое-как справившись с задачей, пассажиры загрузились в автобус. Лина, не без усилий, также запрыгнула и села на двойное сиденье, прямо к окну.


Глядя на унылые серые дома и дороги, задумалась над тем, как правильно сделать. Может, стоит для начала просто пообщаться, не затрагивая болезненную тему? Её отец так и не смог больше ничего узнать. Это и понятно - он погряз в работе, регулярно выезжая за пределы города. А даже если никуда не уезжает, то сидит на работе до полуночи, копаясь в своих любимых делах. В какой-то степени она завидовала папе - он достиг многого в своей жизни, его все уважают и боятся. Однако, очень часто ею овладевал страх. Страх того, что она никогда не увидит его. Но такие мысли Лина гнала прочь. Вот и сейчас: она сама не заметила, как все её мысли обратились к папе и его работе. Оттенок настроения слился с цветовой гаммой за окном автобуса, и пришлось приложить усилия, чтобы сменить печальные и серые мысли на радужно-оживлённые, направленные на предстоящие праздничные приготовления.


Ну вот и приехали. Казалось, что здесь весна и не думает наступать. Вокруг всё серо-белое, причём преимущество у снежных покровов, хоть уже и далёких от белоснежных. Дорожки стоптанные, но в основном, всё ещё чвакающие, асфальт едва проглядывает сквозь серо-коричневую жижу.


Марина Алексеевна приняла её очень тепло, будто родную дочь, вернувшуюся после долгого отсутствия. Отказываться от предложенных чая и пирожков Лина не стала, хотя была неголодна. Женщина поставила чайник на огонь и пошла за Люси. Вернулась сразу же, извиняющимся тоном сообщила:


- Линочка, милая, Люси спит. Проходи в комнату, я сейчас разбужу её.


- Да что Вы! - она попыталась остановить Марину Алексеевну, - Я подожду!


- Ей всё равно нужно уже просыпаться, - махнув рукой сказала та, - Идём за мной.


И девушка пошла вслед за женщиной, всё время манящей её рукой. Когда открыла почти закрывшуюся перед ней дверь, Люси уже подымалась, с недоумением глядя на мать, склонившуюся над дочерью. Протерев сонные глаза и повернув голову, посмотрела на Лину и от неожиданности ойкнула.


- Привет, - улыбаясь, подошла к кровати и дотронулась до макушки подруги.


- Лина! - девушка смотрела широко раскрытыми глазами. Марина Алексеевна тихонько вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь, а Люси так и продолжала таращиться.


- Да, это я, - всё так же улыбаясь, произнесла Лина, - Не ожидала?


- Неа.


- Я подумала, что ты приходила ко мне, - осторожно сказала она, внимательно глядя на подругу, - примерно месяц назад, может, чуть больше. Нет?

- Аааа, - девушка потупила глаза и щёки вспыхнули румянцем, - ну...

- Люси, - она села на кровать рядом с подругой и положила руку ей на колено, - у тебя всё хорошо?

- Да, - робко прозвучал в ответ тихий голос Люси.

- И ты не хочешь мне ничего рассказать? Ты ведь приезжала ко мне, ведь так? - девушка молчала, продолжая прятать взгляд, поэтому Лина достала из сумочки вязаную шапку и положила её перед подругой: - Ведь ни у кого больше нет такой шапки, как у тебя. Расскажи мне, что произошло в тот вечер. Я знаю, что тебя забрал какой-то парень.


Подруга посмотрела на неё глазами, полными слёз, губы задрожали и уже через минуту Люси ревела навзрыд. Лина обняла девушку и тихонько, монотонно захлопала по спине.

______________________________


Как сильно она изменилась. От стеснительной и неприметной дурнушки не осталось и следа. Она стала такая милая, нет, можно даже сказать, красивая. Только красота эта почему-то пугает, будто не Люси это вовсе. Глаза, всегда такие ясные, отливающие яркой синевой на солнце, словно потемнели и слегка помутнели, и в них читается глубокая печаль, страх или что-то, напоминающее затравленного лисёнка.

Даже после того, как подруга успокоилась, даже после того, как они вдвоём поели пирожки и попили чай, которые заботливо принесла в комнату Марина Алексеевна, Люси всё равно не стала ничего рассказывать о своих злоключениях. На вопрос о том, за что её задержали, сказала лишь, что попала в неприятную историю, но что за история и с кем была, Лина так и не узнала. Настаивать на стала.


Небо, плотно затянутое серыми тучами, стало ещё более тёмным. От мрачной, не по весеннему холодной, погоды вдруг захотелось взвыть. Домой ехать, так толком ничего не разузнав, совсем не хотелось. Лина посмотрела по сторонам. Двор был пуст и неприветлив. Ещё немного поёжившись, решила всё же возвращаться. Дома её ждёт мама, которая, наверное, не знает, что и думать.

Шагая в сторону остановки, пару раз обернулась и немного ускорилась. Вдруг хлопнула подъездная дверь, и она с надеждой обернулась. Удача улыбнулась ей. Из подъезда, который она только что покинула, вышли девушки, одну из которых было просто невозможно не узнать. Как же её зовут? В голове крутились похожие имена, но какое именно, никак не вспоминалось.

Тут же развернувшись, быстро подошла к трём подружкам. Ей показалась странной эта компания. Рыжая подруга Люси, общаясь с девушками, на несколько лет младше её, говорила с ними, явно выказывая своё превосходство. В обращении, в голосе ясно слышалось пренебрежение. Можно только догадываться, почему девчата не только продолжают разговаривать с ней, а ещё и с благоговением следят за каждым её шагом и жестом, чуть ли не заглядывая в рот.

Поборов неприязнь, с ужасающей силой рвущуюся наружу, Лина поздоровалась:

- Привет. Извините, что потревожила...

- Опаньки! Какими судьбами?! - шумная обладательница медных волос повернулась и с пристрастием оглядела её с ног до головы.

- Здрасте, - подражая своей старшей подруге, высокая худенькая девица также оглядела Лину, зацепившись взглядом на сумочке, - клёво смотрится.

- Простите, если я помешала... - идея подойти к этой компании уже не казалась такой уж хорошей.

- Да ты чё! - рыжая развела руками, - мы ж всё равно тусим тут без толку. Ты чего ты здесь? К Люсинде приехала?

- Д-даа, - неуверенно ответила Лина, не зная пока, как вести себя с этими девушками.

- Но только к ней ты не попадёшь. К ней никого не пускають, - эти слова почему-то сопровождались дружным смехом, - скажите, девки! Она ж под домашним арестом типа.

- В каком смысле, под арестом?

- Алис, глянь, Кудеря чешет, - встряла черноволосая девушка невысокого роста. Лина посмотрела туда, куда махнула головой девчушка, и увидела мужской силуэт в кожаной куртке.

- А, ну и ладно, - Алиса лишь обернулась слегка, и вернулась к разговору: - Ну её никуда не выпускают, только возят куда-то почти каждый день, и к ней никто попасть не может. Как там тебя зовут?

- Лина, - её внимание всё больше привлекал медленно приближающийся парень.

- А, ну да. А меня Алиса. А я тебя запомнила. У нас здесь такие не ходят, правда, девчонки?

- Приятно познакомиться, - немного сконфуженно произнесла Лина, - А где твоя подруга? Черненькая?

- Олька?

- Да, кажется, - она всматривалась в незнакомца, уже подошедшего совсем близко. Он шёл мимо, упорно изучая дорогу прямо перед собой.

- Она ещё на...

- Малого Дергунова не видели? - вдруг пробасил парень, поравнявшись с ними. Он оказался симпатичным шатеном. Кинув быстрый взгляд на Лину, подошёл ближе.

- Ой, - Алиса слегка подпрыгнула от неожиданности, - ну ты напугал! Не, не видели.

- Ясно, - парень ленивым взглядом окинул Лину, - Я тебя раньше не встречал. Ты откуда?

- Да она не местная, - ответила за неё Алиса, - она к Люси приехала.

- К Люси? - он сразу оживился и даже выпрямился, - эээ... Как зовут тебя?

- Лина.

- А меня Александр, - официально представился кареглазый красавец, от чего рыжая прыснула, и он поспешно добавил: - Можно просто Саня.

- Вы знаете Люси? - чуть склонив голову вбок, спросила Лина.

- Ну, разумеется, - убедительно ответил он.

- Кто же не знает Люси, - со смешком вставила Алиса и две подружки поддержали её неприятным смехом.

- Э, Лина, может, поговорим? - Саня красноречиво поднял брови и взглядом показал в сторону, давая понять, что нужно уйти от лишних ушей.


То, как парень проигнорировал замечание Алисы, давало не самое лестное представление о его отношении к ней и её подругам. Лина, немного подумав, всё же согласилась отойти.

- Слышь! - насмеявшись, кинула в догонку рыжая, - Ты смотри осторожно с ним! Не то и тебя дома закроют.

- Появится малой, скажите, чтоб дома сидел! - обернувшись сказал Саня, не обращая внимания на издёвку.

- Та хорошо.


Отвечать не хотелось. Не поворачиваясь и не обращая внимания на грубый смех, сопровождающий их еще минут пять, они свернули направо, покидая один унылый и направляясь в другой такой же серый и неприветливый двор. Чуть вдалеке, перелетая с дерева на дерево, издавали свои гортанные звуки чёрные вороны. Лина посмотрела на последний подъезд дома напротив, возле которого каркали вездесущие пернатые с любопытными блестящими глазками, и увидела бабушку, что-то раскидывающую по земле. Присмотревшись, заметила кучки воробьёв, и догадалась, что в руках у бабули хлеб.

- Ты уже была у Люси? - парень прервал её наблюдения.

- А что? - она посмотрела на него, серьёзно вглядываясь в глаза. Хотелось бы понять - кто он, друг или враг.

- Та ничего. Переживаю. К ней никого не пускают, саму её держат взаперти. Тебе ведь Алиска уже наверняка всё рассказала?

- Ну как бы...

- Откуда ты знаешь Люси?

- Мы вместе учились.

- А, понятно.

- А почему Люси держат дома? - Лина решила, что пора перехватить инициативу, пока этот парень не стал наседать, - Вы ведь друзья с ней?

- Ну, да, - его ответ был неуверенным, но он быстро собрался с мыслями, - Но мы не так давно дружим, к тому же, её родители ни с кем не хотят разговаривать. Я не знаю причины, почему её держат под замком.

- А я-то Вам зачем? Что Вы надеетесь узнать от меня? - она не была груба с ним, но тонкий отзвук металла проскальзывал в голосе, - Или у Вас такой способ знакомства с девушками?

- Да ни за чем, - парень тут же принял оборонную позицию, немного сконфузившись и подобрав плечи так, будто резко похолодало, - я просто надеялся, что ты... Вы... Да что с тобой?!

- А что со мной? - не поняла Лина, но подумала о том, что допустила ошибку.

- Тебе что, тяжело сказать, была ты у неё или нет?

- Допустим, была.

- Что значит, допустим?

- То и значит, - она спокойно продолжала смотреть на своего собеседника, что его, вероятно, раздражало.

- Ладно, - сдался Саня, - её не было несколько дней, родоки видать перепугались здорово, вот и держат её дома.

- Несколько дней? - продолжая делать вид, что ничего не знает, осторожно пыталась вывести на нужную тему, - А где же она была?

- А мне откуда знать? Мне никто не рассказывал.

- Прости, - решила смягчить парня Лина, снимая официальный фрак со своей речи, - Просто Люси - моя очень хорошая подруга. Я приезжаю к ней и узнаю, что она попала в беду. Как думаешь, есть у меня причины задавать вопросы?

- Да понимаю я, - его голос сразу же стал тоже мягче, - только я и сам не особо много знаю.

- А что знаешь - расскажешь?

- Может, и расскажу, только не сейчас. Мне идти нужно.

- Ты можешь рассказать мне, как пропала Люси? - не хотелось отпускать его вот так, когда уже почти разговорила.

- Я не ясно выразился? - немного резко спросил парень, - Давай, приезжай после праздника, поговорим.

- Но как же я найду тебя тогда? Приеду и буду кричать: "Саня!"?

- У тебя есть листик и ручка? Или карандаш?

- Есть, - тут же открыла сумочку и достала маленький блокнотик на пружине и ручку.

- Пиши: Жуковского, 110, квартира шестьдесят три.


Лина быстро записала адрес и посмотрела на Саню:

- Это твой адрес?

- Ещё чего, - ухмыльнулся он, - приезжай десятого марта в пять часов, я буду тебя ждать по этому адресу. Приедешь?

- Приеду, - ответила не сразу, подумав с минуту, хотя для себя решила изначально идти до конца.

______________________________


Покинув загадочную собеседницу, которая произвела на него неизгладимое впечатление, Саня отправился обратно. Ну и девчонка! Едва молоко на губах обсохло, а производит впечатление железной леди. Почему-то её черные кудрявые волосы, тёмные глаза, обрамлённые пушистыми чёрными ресницами, красивые, в меру пухлые алые губы не выходили из головы. Лицо этой девушки всё время всплывало, не давая сосредоточиться на главном. Её манера вести беседу, цепкая хватка, всё было в ней необычно для молоденькой девчонки.

Развесёлой компании с рыжей бестией уже как ни бывало. Ничего другого он и не ожидал от Алисы. Просить её о чём-то, не заинтересовав альтернативой что-нибудь заполучить, просто бессмысленно.

Дошёл до Олиного подъезда и остановился. Только в одном окне горит свет. Наверняка мелкий сидит дома сам. Где же Николай? Докурив сигарету, бросил окурок в сторону и пошёл к подъезду. Маловероятно конечно. Его не было во дворе не больше пятнадцати минут. Поднявшись, постучал в дверь. Сначала тишина, потом послышался топот и щелчок замка.

- Кто? - уже открывая двери спросил Лёня, высовывая голову.

- Конь в пальто, - наклонившись, дал щелчка мальчишке, - ты почему открываешь дверь ещё до того, как узнал, кто стучит?

- Так свои ж все, - улыбаясь, ответил пострелёныш.

- Братуха явился?

- Неа, - грустно ответил Лёня и тут же выпалил: - А ты подожди у нас!

- Не, браток, мне нужно идти, - он уже развернулся, но через секунду уже повернул обратно, - Давай, малой, посижу, так и быть.


Лёня просиял, распахивая перед гостем двери. Мальчишка направился было на кухню, но Саня остановил его, предложив посидеть в комнате. Из-за стремительной атаки просьбами рассказать всего да побольше, уделить внимание Колиным вещам не представлялось возможным. Пришлось послать сорванца на кухню готовить чай и что-нибудь перекусить.

Не сказать, что в комнате царил порядок, но для мальчиков было достаточно чисто и аккуратно. Колина кровать стояла в дальнем углу, а рядом стоял комод, на котором валялись в беспорядке книги и тетради. Одна тетрадь была открыта, рядом с ручками и карандашами. Мельком глянув на литературу, непрошенный гость взял то, что само просилось в руки. Тетрадь в двадцать четыре листа была исписана почти полностью. Какие-то формулы, приписки. Наверное, готовится поступать куда-то. Но, уже собравшись отбросить казавшиеся бесполезными записи, перелистнул обратно на две страницы. Слова, которые привлекли его, вдруг заставили его мозг вскипеть от перенапряжения. Всё вдруг начало вставать на места, картина частично складывалась, но не хватало ещё нескольких пазлов, чтобы подтвердить версию, которая повергла его в шок.

Глава 20

Вчера Люси впервые за месяц вышла на улицу просто так, прогуляться. Это было как-то необычно и не так приятно, как ожидалось. Когда мама сказала, что в честь праздника с неё снимается наказание, ей сразу стало так легко и радостно, что захотелось прямо в то же мгновенье выбежать на улицу. Но было уже поздно, и она не решилась. Но вчера, выйдя на улицу, ярко освещённую весенним солнцем, чувства радости не ощущалось. На душе было жутко неприятно, чувствовалась какая-то неуверенность и растерянность. Бессмысленно обойдя микрорайон, никого не встретила и, как ни странно, была этому рада. Так и вернулась домой, с невыносимым чувством горечи и глубокой обиды. На кого была эта обида, и сама навряд ли смогла бы сказать. От чего было только хуже.

А сегодня с самого утра приехал Олег и сказал, что Маша ждёт её. Дал на сборы десять минут и вернулся к машине. Этот с виду угрюмый медведь всегда был немногословен. Чётко исполнял приказы, не вдаваясь в подробности. Но, узнав ближе, понимаешь, что это сама доброта. Он никогда не обижал никого и обращался бережно с каждой доверенной ему девушкой.


Мама тут же засуетилась, спрашивая, хорошо ли она поела и что приготовить на вечер. После того, как Люси сообщила о принятии её на работу, Марина Алексеевна нарадоваться не могла и старалась во всём ей угодить.

Бывали моменты, когда очень хотелось рассказать правду, но каждый раз её останавливали воспоминания о тесной мрачной комнатушке и видео, увидев которое, мама навряд ли сможет пережить позор дочери. А уж счастье семьи от того, что теперь она может зарабатывать, и вовсе отметало все попытки раскрытия истинного её положения.

Перед праздником Никки помогла ей приодеться, потянув на рынок, а потом в магазин, от которого дух захватывало. Это был её первый поход за одеждой без родителей, которые всегда покупали то, что подешевле и совсем не то, чего бы хотелось ей самой. Её первого заработка хватило на новую пару обуви, платье и сумочку. По всему рынку не ходили, а зашли лишь на две точки, остановившись возле манекена, одетого в классическое вечернее платье с блестящими нитями, наискосок облепившими всё изделие. Когда они остановились, девушка сразу подошла к бойкой черноволосой продавщице, а Люси не могла оторвать от манекена остекленевший от красоты взгляд. Она уже размечталась, как сражает всех вокруг своей ослепительной красотой, когда Никки оттянула её от шедевра неизвестной портнихи и подтолкнула к прилавку. Там её сразу взяла в оборот маленькая юркая девица с маленькими чёрными глазками, затянув в угол, поглубже за прилавок, отгородилась какой-то тряпкой, исполнявшей роль ширмы, и безапелляционным тоном скомандовала:

- Давай раздевайся.

- В смысле? - от неожиданности даже растерялась, не понимая, чего от неё хотят.

- Ну, в смысле, - терпеливо, как маленькой девочке, начала объяснять шустрая продавщица, уже успевшая положить рядом на витрину два платья, а одно держала наготове в руках, - ты же не будешь платье на куртку напяливать? Сымай её и то, что под ней, а там посмотрим.

Когда все три варианта были забракованы, из закромов было бережно вынуто ещё одно, как ей объяснили, эксклюзивное, привезённое из-за границы. Она одела тёмно-коричневое, почти чёрное, с бархатистой поверхностью платье, почувствовав нежное прикосновение мягкой шелковистой ткани. Изнутри материал казался волшебным, а верх изделия был бархатным, с лёгким переливом. Такой красоты ей ещё не доводилось видеть, а носить - и подавно. Даже не глядя в зеркало, она поняла, что не хочет его снимать. И ей повезло. Глаза коротконогой брюнетки горели азартом, а Никки, заглянув за так называемую ширму, сказала снять джинсы и тут же сама рассчиталась, не дожидаясь, когда она переоденется. Счастью не было предела, улыбка растянулась до самых ушей.

Там же, за соседним прилавком, купили чёрную сумочку небольших размеров.

Но самое интересное её ждало в шикарном магазине, в который девушки отправились сразу, как только покинули рынок. Ничего не объясняя, подруга повела Люси в центр города. Они не спеша, прогулочным шагом пересекли пока ещё унылый парк по дорожкам, усыпанным гравием. Миновали дом со шпилем, Центральный Универмаг, прошли ещё два квартала и, наконец, попали в район пятого квартала, который считается даже более престижным, нежели центральная часть города. Здесь располагались элитные дома с большими просторными квартирами, несколько самых известных кафе и дорогой ресторан, а также магазины, чьи витрины отпугивали простых обывателей своим шиком, заманивая публику с толстыми кошельками.

В один из таких магазинов они и зашли. Едва переступив порог, Люси почувствовала панику. Что она здесь забыла? Вы только посмотрите на эти витрины, на этот идеально чистый пол! Никто не бегает, не суетится. Здесь вообще кто-нибудь скупляется? Ведь кроме красивых вежливых продавщиц, одаривающих посетителей своей лучезарной улыбкой, в магазине никого не было.

Никки сама выбрала ей несколько пар весенней обуви на шпильках. Но Люси наотрез отказалась от шпилек, надув губы. Как подруга её не уговаривала, но мерить эту утончённую и дорогую обувь она не стала. В итоге, облюбовала кожаные ботильоны на высоком, но достаточно толстом каблуке и с очень толстой подошвой, которая, как оказалось, называется платформой. Все эти новые названия, значения которых совершенно ни о чём не говорили, запоминаться совсем не хотели, и она лишь тыкала пальцем в то, что ей нравилось. Разбирающаяся в моде спутница либо сразу отказывала в рассмотрении предложенной модели, либо, скривившись, всё же соглашалась на примерку. И вот, Люси уже в новеньких полуботиночках, тесно обхватывающих раздетые лодыжки, и в новом платье, вышла из примерочной с торжествующим видом. После того, как её выбор был одобрен, переоделась обратно в свою привычную одежду, расплатилась и счастливая, расставшись с подругой, поехала домой. Это был самый счастливый день несмотря на ворчание матери, явно недовольной пустой тратой денег. Однако она сама пообещала дочери, что своей первой зарплатой она будет полностью распоряжаться сама.

Как же ей не терпелось всё это надеть и выйти, блистая, на улицу! Но не было ни повода, ни возможности. От нетерпения, в обед восьмого марта, когда ещё даже никто не начинал праздновать, она нарядилась в новое платье дома и ходила в нём, пока не легла спать.


И вот сейчас, когда ей нужно быстро одеться, и на кровати уже лежат родимые джинсы с персиковой блузой под горло, украшенной рюшами на вороте и рукавах, взгляд неумолимо притягивает изящное новое платье цвета чёрного шоколада. Один раз. Всего один.

Дверь комнаты приоткрылась и Марина Алексеевна, заглянувшая, чтобы поторопить дочь, от изумления раскрыла рот. Люси посреди комнаты, стараясь побыстрее втиснуться в тёмный бархат, время от времени подпрыгивает, будто это действительно может помочь. Вот наконец, выглянула макушка, а следом два больших перепуганных глаза. Ещё секунда, и нежный бархат плотно облепил её тело.

- Ма, - не зная, что сказать, она лишь раскраснелась и превратилась в Русалочку, потерявшую голос.

- Я ведь запретила тебе одевать его куда-либо, тем более на работу, - голос матери звенел, глаза метали молнии за стёклами очков, - И тем более на работу!

- Но мам! Сегодня же выходной. Зачем же они нас зовут, как не поздравить! Ведь праздник, наверное, будет. Можно хотя бы сегодня? Ведь у меня больше нечего одеть на праздник.

- А зачем было покупать такое откровенное платье?!

- Мам, да оно же полностью закрытое.

- И это оправдывает непростительно короткую длину?! Кроме того, на улице холодина, а ты собираешься в таком виде ехать?

- Ну, мамочка! Только сегодня! К тому же, я в машине буду, а там тепло, - она уже почти застегнула свой наряд, но руки не дотягивались, - Мам, поможешь мне?

- Только сегодня, - Марина Алексеевна подошла к дочери и застегнула молнию на платье, а также пуговицу на стоячем воротничке, плотно прилегающем к тонкой белоснежной шее, - Возьмёшь пирожки на столе, в кульке. Отдашь Олегу. Наверняка ведь голодный.

- Да, мам! - запрыгала от счастья девушка, - Хорошо!


Она быстро обула свою лучшую в мире обувь и побежала, включила свет в коридоре и побежала к зеркалу. Ну как тут не радоваться?! Ни у кого на районе нет таких ботинок! Она вообще ещё ни разу в жизни не видела, чтобы кто-нибудь вышагивал в такой обуви по улице. А ведь подруга одобрила, потому что это сейчас очень модная модель! Уж кто-кто, а Никки знает толк в моде.

Накинув куртку и схватив кулёк с пирожками, поцеловала маму в щёку и выскочила из квартиры.

_____________________________


В общей зале никого нет. Стало как-то не по себе. Кругом тишина и полумрак. В будуарной темно. Она пошла к барной стойке и от неожиданности вскрикнула. В кабинке справа кто-то пошевелился.

- Испугалась? - Маша отложила записную книгу и ручку, и Люси увидела сквозь тёмную дымку шифона её белозубую улыбку.

- Д-добрый день.

- Выпить не хочешь? - начальница покинула уютное купе и направилась к бару. Взяла с полки бутылку с пятью звёздочками и поставила на барную стойку. И внимательно оглядела девушку с головы до ног.

- Нет, спасибо. А где все?

- Дома. В основном. Жизель и Мари будут вечером - у них тоже появилась работа. Остальные отдыхают. Выходной, - по её выражению лица девушка поняла, что её считают недалёкой, раз она не понимает очевидных вещей. Стало грустно. Маша налила себе янтарной жидкости в пузатый бокал и кинула льда. - Ты точно не будешь?

- Нет. А... меня вызвали...

- Да, тебя ждёт клиент.


Ничего на это не ответив, Люси развернулась и отправилась к розовой комнате. Но не успела она сделать и двух шагов, как услышала сзади голос, полный иронии:

- Тебе туда не нужно. Олег отвезёт тебя.

- Куда? - она резко повернулась, глядя на Машу широко раскрытыми глазами.

- За город. Так пожелал клиент. А желание дорогого клиента для нас - закон.


Внутри всё сжалось в комок, страх быстро пополз по всему телу. Она посмотрела на безразличное лицо пышнотелой матроны и медленно приблизилась к стойке, усаживаясь на один из высоких стульев. Взяла чистый бокал и произнесла:

- Мне тоже, - начальница без слов наполнила её тару и, не чокаясь, выпила свой бренди. Люси посмотрела на янтарь, едва плескающийся в её бокале и спросила: - Вы можете дать мне полчаса?

- Не вопрос. Полчаса у тебя есть. Отдыхай, - с этими словами Маша удалилась обратно в кабинку, прихватив с собой очередную порцию выпивки.

________________________________


Покинув тёплый салон автомобиля, Люси ещё раз пожалела, что не послушала маму. На берегу было холодно несмотря на яркое весеннее солнце, второй день усиленно прогонявшее задержавшуюся зиму. Ветер беспощадно принялся трепать распущенные волосы и обдувать беззащитные ноги, одетые лишь в тонкие безразмерные колготы. В городе, вдали от реки, ей было достаточно комфортно, но здесь стало как-то холодно и неуютно.

Недалеко от берега, под большой раскидистой ивой стоял внушительных размеров внедорожник.

Увидев мужчину, разводившего ближе к реке, среди голых деревьев, костёр, уже просто захотела провалиться сквозь землю. Это был Евгений Дмитриевич собственной персоной. Когда он встал и направился к ней, Люси почувствовала прилив крови к голове, ей показалось, что щёки горят огнём. Уже и не холодно вовсе. Только стыдно. Очень стыдно. Что она здесь делает в этом нелепом платье и на каблуках? Эта куртка... она ведь совсем не подходит к платью и этим... ботинкам. Смущённо осмотрела свои ноги. Ну, Маша! Ну неужели нельзя было сказать, что эта одежда не подходит!?

- Ну здравствуй, - его бархатистый голос поверг её в ещё большую панику. Она смогла лишь кивнуть, да и то как-то несуразно. - Олег, плед взял?

- Да, Евгений Дмитриевич, - водитель тут же кинулся к багажнику, достал плед и ещё какой-то чемодан не совсем обычной формы, больше напоминающий контейнер. Видно было, что тяжелый, поскольку Олег, едва донёс его клиенту, тут же с облегчением опустил на землю и на выдохе произнёс: - Мария Игоревна просила также передать вот это.

- Что это?

- Там выпивка и закуска.

- Хорошо, поставь к столику возле костра, - забрав плед, он подошёл к Люси вплотную и накинул его ей на плечи, - Смотрю, оделась не по погоде. Должно быть, решили подшутить над тобой.


Сам же дорогой клиент одет с иголочки. Стильные тёмно-синие джинсы и кожаная чёрная куртка, без молодёжных наворотов, но от того ещё больше подчёркивающая статус и хороший вкус своего хозяина. Наверняка ему не холодно. Под курткой чернеет добротная кофта со стоячим плотным воротником на молнии. Даже на расстоянии можно заметить высокое качество материала. Девушка посмотрела в яркие голубые глаза, источающие тепло и понимание, и ей вдруг захотелось заплакать. С огромным трудом заставив слёзы вернуться обратно, Люси улыбнулась.

Олег скромно попрощался и уехал, а Евгений Дмитриевич отвёл её к столику возле костра и усадил на складной стул, стоявший на неровной, с выпирающими корнями старой ивы, земле. Люси села и облокотилась на невысокую спинку, из-за чего неустойчивое сиденье сильно пошатнулось, и от неожиданности девушка выпрямилась, перепуганными глазами уставившись на мужчину, который в это время как раз наполовину утонул в салоне автомобиля. С облегчением вздохнув, она устроилась поудобнее, немного переставив стульчик.


Ей даже в голову не могло прийти, что сегодняшний день будет таким замечательным. Они почти не разговаривали. Занимаясь приготовлением шашлыков и временами потягивая пиво прямо из бутылки, голубоглазый брюнет всё посматривал на неё, ни о чём не спрашивая. От этого было неловко, и она периодически, невпопад, предлагала свою помощь, от которой он усиленно отказывался. Вино, которое Евгений достал из привезённого Олегом чемодана, постепенно обволакивало настороженный разум Люси, позволив наконец расслабиться.

- А что это был за свёрток? - спросила она вдруг, нарушив в очередной раз приятную тишину.

- Какой свёрток? - закончив шпиговать сочные розовые куски мяса на шампура, он поднялся, чтобы положить их на самодельный мангал.

- Тот, что из этой коробки, - она вытянула ногу в сторону тёмно-серого контейнера, стоявшего чуть поодаль.

- А, - на его серьёзном лице заиграла улыбка, глаза заискрились ещё более выраженной синевой, в которую Люси буквально влюбилась, - это надувной матрас.

- Какой? Что? Матрас? - сочетание "надувной матрас" ненадолго ввело её в состояние транса, а когда она представила матрас, который надувают, её охватил безудержный смех, от которого потом ещё долго проскакивали едва сдерживаемые смешки.


Оказалось, что матрас этот не такой, каким она его себе представляла. Модный красавчик достал его и продемонстрировал всю несложную процедуру надувания. Это оказалось достаточно широкое ложе, очень упругое и похожее на те, что используют при плавании по воде, но текстура другая, немного скользящая, но всё же больше напоминающая сильно натянутую ткань. Люси от любопытства забыла о смущении и обо всём на свете. Прыгая на матрасе, словно дитя, она смеялась и каталась, не заботясь о ползущем всё выше и выше по бёдрам платье. И лишь глянув на задумчивое лицо Евгения, в смятении приподнялась и опустила глаза, а щёки тут же стали пунцовыми.

- Ты до сих пор чувствуешь тревогу? Или ты боишься меня? - он подошёл, сел на матрас и, нежно взяв за подбородок, поднял её голову так, чтобы их глаза встретились. Взмахнув ресницами, девушка посмотрела на него, но ничего не сказала. Тогда он просто сел поудобнее, положив руки на колени, и сказал, глядя себе под ноги: - Линда, я хочу, чтобы ты никогда меня не боялась. Я не собирался сегодня с тобой спать. И не буду. Я просто хочу провести с тобой день. И всё.


Она продолжала молча смотреть на него, тогда он встал и пошёл переворачивать шампура. Люси тоже встала, поправила платье и села на стул, укутавшись в плед. Ей вдруг стало холодно, хотя солнце всё ещё продолжало пригревать, предупреждая о своём скором отбытии.

_____________________________


Несколько дней уже прошло, а записи, увиденные им в тетради мальца, не давали покоя. Делать однозначные выводы не имело смысла. Ведь это могли быть самые невинные исследования в целях саморазвития, тем более при больших планах на поступление в медицинское училище.

Однако выведенные рядом формулы этилового спирта и димедрола с маленькой пометкой карандашом заставляли нервные клетки скакать и кувыркаться. Перебрав все до единой версии, только эта выходила самой гладкой. Но как? Возможно ли? И если так, то знает ли об этом что-нибудь сама Оля? Нет. Не может быть.

Саня чвакал по рыхлой смеси снега и грязи, направляясь к месту встречи. Солнце уже начинало свой прощальный концерт, всё больше кидаясь яркими красками, будто протестуя наступлению тьмы. Дома окрасились ярким желтовато оранжевым цветом, тени росли всё быстрее. Ещё несколько шагов, и он увидит знакомый подъезд.

Временами казалось, что голова вот-вот взорвётся от огромного количества мыслей, идей и умозаключений, наполнявших её. Собственно, сейчас его больше заботил вопрос с тетрадью. Что делать? Спросить у Ольги сразу, без уловок? А если он ошибается? Если ни она, ни её пронырливый братишка вообще не касаются этого дела? В голове то и дело мелькало убийство Степана. Нет. Это его уже что-то заносит. Кирилл ходит за ним уже два дня, словно от него что-то зависит. Что он, следователь ему, что ли? Если это не Эд, докажи и всё такое... Да с какой стати ему нужно что-либо доказывать. Гава вообще не парится по этому поводу. Значит, он точно не при делах.


В квартире уже царил порядок, свойственный единственному дню, когда хозяйка была дома. Мальчишки сидели у себя, занимаясь каждый своим делом. Заглянув, чтобы поприветствовать их, Саня заметил, как Коля что-то усердно изучает за письменным столом. Ну с чего он взял, что этот сосунок может вынашивать в голове коварные планы убийцы? Ну бред же.

Закрыв дверь в комнату, в полном смятении пошаркал в кухню.

- Ты чего это такой задумчивый сегодня? - спросила Оля, отходя от плиты, на которой уже стоял пузатый чайник.

- Да так.

- Давай колись. Лёнька казав, шо ты приходив, но нас не дождался. Просто приходил аль как?

- Да, как бы... Оль, - на миг показалось абсолютно верным спросить её сейчас, но помедлив буквально несколько секунд, спасовал и решил сообщить про встречу с Линой, - к тебе скоро девушка придёт. Я её пригласил.

- Не поняла, - подруга округлила глаза и выпрямилась, на лице читалось недоумение, а следом начало проявляться с неописуемой скоростью негодование. Но возмутиться не успела.

- Та ты не ругайся раньше времени, - улыбнувшись, посмотрел её прямо в глаза, - я ведь не свиданку устроил. Мне с человеком о деле нужно поговорить, а она здесь была всего пару раз. Посёлок и вовсе не знает.

- Вона шо, не местная? Городская, - произнесла Оля, забавно выделяя букву "о" и закатив глаза, потом снова посмотрела на него и уже серьёзным тоном сказала: - Сань, ты ж взросла людина, должен же понимать, шо мені хоч приготуватися треба. Невже не мог заранее сказать?

- Оль, прости, я как раз тогда и заходил предупредить, но дела были, не дождался.

- А Лёне сказать совесть не позволяє, так?


Чайник начал усердно прикидываться паровозом, хозяйка быстро встала, сделав шаг, дотянулась до плиты и повернула ручку. Огонь потух и пузатый медленно начал успокаиваться. Саня молча наблюдал за действиями подруги, снова углубившись в свои расчёты.

- Оглох? - резкий голос вернул его к действительности.

- Прости, задумался.

- Я заметила.

- Та ладно, Оль, проехали. Она вот-вот придёт, чего уже выяснять отношения.

- Твою ж... Коля! - спохватилась та, - біжи сюда!

- Шо? - шустрый паренёк через мгновенье был уже на кухне.

- Згоняй до магазину, візьми печива та ще щось вкусненьке. Вона шо пьёт? - обратилась она к Сане, - Чай? Кофе?

- Не знаю я, - он даже немного растерялся.

- Ладно, - Оля уже снова давала указания брату, отсчитывая деньги, - візьми ще й кофе несколько пакетиків.

- Будет сделано, - Коля с готовностью накинул куртку и запрыгнул в сапоги.

- Тіки швиденько! Одна нога тут, друга тоже тут! - прокричала ему сестра вдогонку. Дверь за парнишкой закрылась, и последующий вопрос смуглянка задала уже гостю: - Я шось не розумію: ти вобше об чём думаешь?

- Олька, - он вдруг понял, что не сможет спать, если сейчас не выяснит всю правду, - ты не...


Стук в дверь вдруг стал из очень ожидаемого в неподходящий моменту. Мысленно Саня выругался вслед удаляющейся хозяйке, отправившейся открывать дверь.

______________________________


Найти квартиру, в которой ей была назначена встреча, было совсем несложно. Сложно было решиться. Кто он - этот Саня? Александр? Она его совсем не знает. Собственно, она здесь вообще никого не знает, кроме Люси, которая отказывается помочь в расследовании. А раз так, нужно действовать самостоятельно.

Однако, когда дверь открыла курносая смуглянка, которая уже встречалась ей однажды (Оля, кажется), то страх моментально испарился, не оставив даже шлейфа.

Пока Лина разувалась и снимала куртку, из ближней комнаты выглянула соломенная голова мальчишки.

- Привет, - улыбаясь, помахала ему рукой.

- Здрасте, - приветливо ответил мальчик.


Мельком оглядев доступные взгляду части достаточно большой квартиры, прошла в кухню за хозяйкой. Там уже ждал, сидя за столом с сигаретой в руке, тот самый Саня. Кивнув в знак приветствия, внимательно рассмотрела его. Русые волосы коротко подстрижены сзади, а спереди их длина составляла не более трех сантиметров, непослушно завиваясь, что, как ни странно, абсолютно не портило общего впечатления. Черты лица можно было бы назвать правильными, но длинноватый нос с небольшой горбинкой, делал его особенно привлекательным. Острый пытливый взгляд карих глаз, густые, почти прямые, брови, подвижная челюсть, красивые губы.

Задержавшись на приоткрытых губах, выпускающих дым, гостья спохватилась, чувствуя, как краснеет, но быстро взяла себя в руки и, безболезненно миновав конфуз, замахала перед носом рукой и обратилась к предмету своего исследования:

- А можно не курить?

- А я щас форточку открою, - сказала Оля.

- Да, конечно, - с благодарностью посмотрела на неё Лина, - но всё же...

- Да, - наконец отреагировал парень, затушив сигарету, - я больше не буду.

- Спасибо, - поблагодарила и, придвинув, стул, стоявший чуть дальше от стола, поближе к собеседнику, сразу перешла к делу: - Так что случилось с Люси в тот день?

- С Люси? - Оля уселась напротив Сани, её глаза округлились.

- Ну да. Я искала её, помнишь? - Лина посмотрела на хозяйку, в надежде, что, подключив и её, удастся достать больше информации.

- Да, да, конечно, - задумчиво протянула кареглазая.

- Может, ты знаешь, как она пропала и где была?

- Ну, - девушка неуверенно тянула, перебегая глазами с неё на Саню, с Сани на неё.

- Расскажи ей то, что знаешь, - спокойно сказал он подруге.

В поисках истины

Глава 1

Немного задержавшись, весна быстрыми темпами набирала обороты, одаривая жителей Земли долгожданной свежестью и красотой просыпающейся природы. Рядом с длинными, по-весеннему нарядными, надутыми и важными серьгами красуются набухшие почки орешника, украшенные неприметными глазу розоватыми цветками, ожидающими соития с золотистой пыльцой серёжек. С красотой ольхи может по соперничать лишь благородная берёза, манящая своим белым станом фотолюбителей, с трепетом ожидающих солнечные дни, наполнившиеся яркой свежей зеленью.

И несмотря на то, что апрель принёс с собой ветреные и порой дождливые тучи, всё чаще можно заметить смельчаков, распрощавшихся с верхней одеждой. Лина, стараясь смотреть больше перед собой, а не на людей, снующих вокруг, быстрым шагом приближалась к своей цели. Она почти дошла. Посмотрела на наручные часы, вынырнувшие по первому требованию руки, спрятала руку обратно в карман и ускорила шаг.

Как же кстати их распустили на день раньше. Наверняка Георгий Владимирович на дачку укатил.

При любой возможности старик вспоминал очередную историю о том, как он ловил рыбу. Бывало, истории повторялись, но благодарные слушатели с готовностью внимали его рассказам, чтобы уменьшить урочные часы. Вспоминая ушлого для его возраста, но невысокого и немного полноватого, с пивным животиком, преподавателя, ей всегда хотелось улыбаться. Он такой энергичный, с добрыми глазами и незлой ухмылкой, будто приросшей к его устам.

Пасхальный подарок стал неожиданностью для студентов, поэтому Лина, нигде не задерживаясь и отказавшись от вечерних посиделок с друзьями, сразу после занятий отправилась в общежитие. Вещей много брать не стала. Как обычно, только самое необходимое. Автобус ждать долго не пришлось - отъехали через семь минут после приобретения билета. Красота. Ещё и дома ждал сюрприз - отец в командировке и вернуться должен не позднее субботы. Это же какая удача!


Учёбу бросать нельзя, но и нерешённую загадку подруги она не может оставить. Григорий Михайлович запретил ей даже думать об этом деле. Когда она честно призналась в том, что ездила к Люси и общалась с ней и её друзьями, то думала, что он сотрёт её в порошок. Лишь мимоходом упомянув, что вопрос об этом деле закрыт, отец закричал на неё, обвиняя в безрассудном поведении и, прорычав, сообщил об убийстве, совершённом в этом районе. И как она могла додуматься отправиться в такой опасный район сама! Возмущению его не было предела. Он так рассвирепел, что мать прибежала заступиться за дочь, но досталось и ей, что само по себе было явлением невероятным в их доме.

Пришлось пообещать, что больше туда ни ногой. А если она сама не может заниматься расследованием, то нужно найти того, кто сможет. За прошедший месяц она передумала множество версий своих поползновений, но все они казались настолько эфимерными, что было бы глупо пытаться воплотить их в жизнь. Уже неделю Лина обдумывала одну кандидатуру, наиболее подходящую для её планов. Женька работал вместе с её отцом, уже многого достиг и останавливаться на достигнутом не собирался. В своё время он не смог попасть в криминалистику, но надежды попасть туда не оставлял, равно как и она сама, вопреки отцовскому запрету, в глубине души лелеяла мысль попасть в ЭКС. Очень целеустремлённый, честный, с неординарным складом ума и с налаженной сетью связей, Слыша подходил как нельзя лучше. Всё бы хорошо, но как до него добраться...

Приди она к отцу, подобраться к Жене не получится. К тому же, в последнее время Григорий Михайлович запретил ей появляться в Управлении. И если она явится к нему без какой-либо причины, допроса ей не избежать, а папенька - не дурак, сразу догадается. Ведь знает, что дочь так просто не отказывается от своего.

Узнав, что глава семейства отбыл, Лина не могла поверить своему счастью. Весь вечер она обдумывала, под каким предлогом заявиться к приятелю, чтобы не вызвать лишних вопросов у зловредного Положая, вечно докладывающего обо всём её отцу.


- Здравствуйте, Валерий Николаевич, - дождавшись, когда захлопнется прочная дубовая дверь, девушка мило улыбнулась дежурному.

- Здравствуйте, - высокий, обманчиво худощавый мужчина в очках, поднялся, здороваясь, но от улыбки воздержался, - Эвелина Григорьевна, простите, но Григорий Михайлович отсутствует. Уверен, Вам это известно.

- Конечно известно. Но я не к нему, - Лина, продолжая улыбаться, приближалась к вертушке.

- Я не могу Вас пропустить без разрешения шефа.

- Валерий Николаевич, - на месте довольной мины появилось серьёзное, уже совсем не детское выражение лица, - если Вы думаете до сих пор, что Григорий Михайлович не доверяет своей дочери, то можете доложить ему обо мне по всем правилам. Но, - на смену строгой официальности быстро пришла наивная маска шаловливого чертёнка, - разве не должен папочка узнать и про то, как некоторые недобросовестные сотрудники используют подписи зна...

- Лина... Григорьевна! - Валерий Николаевич изменился в лице, залившись краской, - В этот раз... проходите.

- Я знала, что на Вас всегда можно положиться, старший сержант Подгорный.

- Это в последний раз! - уже в спину ей крикнул Валерий Николаевич.

- Ну конечно, - Лина даже не удосужилась обернуться.


Один есть. Конечно ей повезло, что сегодня на сутках Валерка, но мог и заартачиться. Большое дело - поставить левую подпись в протоколе, избавив себя от лишней поездки. И причина уважительная - свадьба бывает не каждый день. Но всем известно, что Григорий Михайлович строго карает подобные фальсификации, пусть даже самые безобидные. Каждая мелочь, считает он, в их деле крайне важна. Никто заранее не может знать, куда приведёт их обычная, на первый взгляд, пуговица либо ребёнок, случайно оказавшийся не в том месте, не в то время.

С трудом сдерживая нетерпение, Лина поднялась на один пролёт и, как только бетонные ступени скрыли её от дежурного, поскакала на третий этаж так резво, будто на ногах были не туфли на шпильке, а сапоги-скороходы. Проскочив по пустынному узкому коридору две двери слева, ворвалась в третью, забыв предварительно постучать.

- Оуй, - выдохнула и повернулась, улыбнувшись во все тридцать два, - привет, мальчики!

- Привет, - дружно ответили две головы, оторвавшиеся от кучи бумаг, которыми были завалены письменные столы.


Кабинет был довольно длинный, но узкий, оттого не очень уютный. Кроме того, обшарпанные стены, два железных больших сейфа и старый истертый паркет создавали впечатление заброшенности этого чахлого помещения. Только по присутствию здесь двух представителей закона в штатском и по чашкам с баночками, сгрудившимся на широком подоконнике, можно было понять, что здесь есть жизнь, причём наполненная активной деятельностью.

- Ты там привидение встретила? - насмешливо спросил рыжий парень с открытым улыбчивым лицом, усеянным веснушками.

- Не, Серёж, не привидение, - продолжая улыбаться, ответила Лина, - я здесь инкогнито, поэтому пряталась от Положая.

- Лин, ты всё в игры играешь, - серьёзным тоном произнёс брюнет, - не пора ли повзрослеть? Михалыча ведь нет, как ты прошла?

- Жень, ты чего опять? - подошла к подоконнику и заглянула в банку с сахаром, которого, конечно же, почти не осталось, - Я к тебе пришла. У меня к тебе дело такое - закачаешься! - она залезла в сумочку, достала предусмотрительно прихваченный кулёк с сахаром и наполнила банку, - Чай сделаете? Я пирожные принесла.

- Держи, - рыжий Серёжа протянул кипятильник, - набери вон в кастрюльку воды, а дальше ты в курсе.

- Опять всё самой делать, - пробурчала непрошеная гостья и, положив нехитрый прибор на подоконник, взяла с одного из сейфов алюминиевую посуду с длинной ручкой, больше напоминающую огромный ковш. Умывальник прятался в углу, за большим книжным шкафом. Набирая воду, слегка выглянула из-за шкафа, обращаясь к погружённому в бумаги другу: - Жень, ты мне сможешь уделить немного своего драгоценного времени?

- Это будет зависеть от того, каким длинным окажется твоё немного, - пробурчал серьёзный молодой человек, явно не желающий бросать работу даже ради красивых глаз подруги.

Они с детства соперничали друг с другом, словно пытаясь доказать своё превосходство. Но Лина часто выигрывала нечестно, играя на слабости друга - она знала, что может довести его своим поведением или победить в словесной дуэли, и пользовалась этим. Особенно действенным был манёвр с гляделками - девушка могла смотреть, не моргая, на приятеля до тех пор, пока тот не сдастся. Он не мог выдержать пристальный взгляд её больших глаз.


Лина молча включила кипятильник, разложила пирожные на салфетки - каждому по два (одно "Вечернее", второе "Медовик"). Облокотившись о подоконник, почти не отрываясь смотрела на чёрную густую макушку.

- Может, прекратишь испепелять меня? - вдруг спросил Женя, не подымая головы.

- Я на тебя даже не смотрю, - фыркнула девушка.

- Да ладно, - он всё же поднял голову и, усмехаясь, посмотрел в её большие красивые глаза, - ты ведь всегда так делаешь. Я уже за километр чувствую твой взгляд.

- Женечка, я разве похожа на ведьму? Это они так умеют, а я всего лишь тебе принесла шикарные новости.

- Ну давай, - тяжело вздохнув, брюнет пригласил её сесть на стул у края стола и отодвинул какие-то толстые папки в сторону, - выкладывай уже свои новости.

- Жека, я пока схожу за сигаретами, - Сергей словно прочитал её мысли и быстренько удалился из кабинета.


Положив каждому на стол сладости, она немного потянула время, разливая кипяток по чашкам и стараясь придумать подходящее вступление. Признаться, очень нервничала. Ещё бы, это дело не давало покоя ни днём, ни ночью и врывалось дикими догадками даже во сне.

- Ты долго будешь круги наматывать возле столов? - не выдержал капитан.

- Прости, - она виновато улыбнулась и поставила перед ним полную чашку, - я просто нервничаю.

- С чего бы это? - слегка прищурившись, ещё внимательнее посмотрел на неё.

- Понимаешь, - Лина взяла свою чашку чая и села на стул, - моя подруга попала в беду. Я это знаю, но у меня нет доказательств.

- А сама подруга об этом не догадывается?

- Не знаю, - призналась, опустив мохнатые чёрные ресницы.

- Ладно, рассказывай.

- Странные обстоятельства её исчезновения и появления у меня дома примерно в одно и то же время, т.е., скорее всего, это произошло в один день, не дают мне покоя.

- Так она пропала? Фамилию, имя напиши мне.

- Нет, ты не спеши, - Лина достала блокнот из сумочки и начала листать, - Я тебе всё объясню.


Написав на чистом листке все данные подруги, протянула Жене. Он пробежался, не задерживаясь, и сказал:

- Хорошо, молчу.

- В общем, предыстория такова: возле неё всё время крутились два брата. Я так поняла, мне много чего недосказали, потому что выглядит это всё как-то нескладно и размыто. Собственно, один из братьев её вроде как и забрал. Это было, если я ничего не перепутала, двадцать восьмого января.

- Когда?!

- Двадцать восьмого января, - она спокойно повторила и посмотрела в синие глаза собеседника.

- Ну-ну, - голос капитана всё больше выражал его скептическое отношение к беседе.

- Женя, не перебивай меня, пожалуйста. В тот же день, если верить нашей соседке, Люси была у меня. Но была она не одна. Какой-то высокий парень оттащил её силой от нашей двери.

- Ну и с чего ты взяла, что это была именно твоя подруга?

- Так ведь её шапка упала прямо у двери моей квартиры. Понимаешь. Но вся беда в том, что сама Люси не хочет мне ничего рассказывать. Но что ещё более странно, - увидев, что Женя собрался предоставить ей вполне достоверное объяснение, она поспешно продолжила, - так это то, что рассказала мне её мама, когда я приезжала узнать, что случилось. Из её слов, Люси закрыли за употребление наркотиков, её не было дома неделю или около того. Кто у нас занимается притонами? Правильно, отдел по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. У мамы её даже визитка была с телефонами дежурной части, понимаешь. Где она могла взять её? Найти? А зачем ей всё это придумывать? Я тоже не вижу смысла, - говорила она очень быстро, чтобы Слыша, уже с большим вниманием слушающий, не смог её прервать, пока мысли вытекали в очень даже правильном потоке, - Так вот. Несмотря на все эти факты, в ОБНОНе не оказалось никаких сведений по задержанию Люси! Как тебе?


Она так увлеклась, что почти не смотрела на Женю, вымеряя карандашом клеточки в своём блокноте таким образом, что фамилия "Кирпа" теперь явственно выделялась из всех остальных записей. Закончив свою речь сногсшибательным, с её точки зрения, фактом, подняла голову и тут же замолчала. В кабинете повисла тишина. Женя смотрел на неё холодным колючим взглядом. Лицо его изменилось. Лина никогда ранее не видела его таким. Наконец, она услышала его бархатистый баритон:

- Твоя подруга жива? - она кивнула, - Забудь про эту историю. Выкинь из головы и забудь.

_________________________________


Несмотря на то, что он отправил Лину, категорически отказавшись помочь ей, история заинтересовала его. Не откладывая в долгий ящик, Женя позвонил Славе, оперу из отдела БНОН, с просьбой пробить по базе Максимович Люсинду Александровну. Ждать пришлось долго.

- Нигде не светится, - ответствовал оперативный сотрудник Щур.

- Ни у вас, ни в городе?

- Нигде.

- Хорошо, спасибо, Слава.


Капитан задумался, даже не заметив, как вошёл Сергей, сообщив, что документы по операции "Север" отправлены в область. Хорошо. Значит, срочных дел пока нет.

Итак, таинственная Люсинда уже подвинула его график, поскольку дело обещает быть интересным.

Глава 2

Как бы там ни было, а жизнь идёт своим чередом, затягивая в свой омут с болотной тиной одних и подталкивая вперёд пугающей стремительностью других. Кто-то поговорил о гибели Стёпки с недельку и выбросил из головы, вернувшись к своим баранам, кто-то даже на похороны не пришёл, считая, что смерть настигла непутёвого, вечно искавшего приключений, подростка если не вовремя, то вполне своевременно.

Сидя возле гаража, Саня облокотился на дерево и вытянул ноги по всей длине скамьи. Рядом на бетонном полу, спала Найда, выкинув морду ближе к солнцу. Раскидистые ветви абрикоса, сплошь облепленные ароматными цветами, обещающими богатый урожай, едва пропускали несмелые лучики весеннего солнца, изо всех сил выглядывающего из-за большого пушистого облака. Ещё немного, и маленькая, но упрямая тучка снова спрячет небесное светило на несколько длинных медлительных минут. И так уже часа два. Облака плывут по небу, и каждое, будто ненароком, забирает весеннее солнечное тепло в свои ватные объятия.

Мысли лихорадочно прыгали, не желая выстраиваться единым слаженным строем. Никак не складывался пазл. Может, и впрямь надумал себе лишнего? Давай ещё раз.

Сергей в коме, Денис мёртв. Обе трагедии случились сразу после употребления спиртного. Так. Если допустить, что запись в тетради мелкого не просто так появилась, то вполне возможно, что именно димедрол и стал причиной этих двух несчастий. Но зачем ему это?

Встряхнув головой, сделал глубокую затяжку, отчего сигарета быстро начала превращаться в серый столп пепла, готового в любую секунду стать пылью. Какие счёты у Николаши могли быть с этими двумя? Деньги, наркота? Сразу отпадают. Ни в том, ни в другом паренёк не нуждался. Девчонка? Девчонка.

Он встал, и верная псина тут же подняла голову, посмотрела на хозяина и вернулась в исходное положение. Саня принялся измерять двор, равномерно вышагивая несколько метров в одну и в другую сторону. При мысли о девушке, он снова и снова возвращался к Ольге, но логики в его выводах не было. Даже если допустить её причастность, то уж точно без Коли. Она за братьев пасть порвёт любому и уж точно не будет втягивать их в какую-либо, даже самую безобидную, авантюру. А тут убийства чистой воды. Нет. Это не Олька.

Вернувшись на скамью, погладил мохнатую подругу, задержавшись возле уха. Мальчишка не давал ему покоя. Везде, в каждом случае он фигурировал подозреваемым и это бросалось в глаза. Степана пока лучше вообще не трогать, хотя и к этому делу тянется нить от мелкого Дергунова.

- Здорово! - знакомый голос прервал размышления, а Найда вскинулась, уже собравшись броситься на непрошенного гостя, но почувствовав твёрдую руку хозяина, улеглась обратно.

- Заходи, - приглашая одной рукой Валеру, стоявшего за калиткой, успокаивая погладил собаку.

- Курить есть? - спросил гость.


Саня достал из кармана пачку и протянул другу. Подойдя и усевшись рядом, гость подкурил сигарету и, затянувшись, громко выдохнул. Найда лишь повела ухом, продолжая греться на солнце, лучи которого уже ласково играли почти на всей её лоснящейся шкуре, обделив своим теплом лишь хвост с крупом.

- Есть новости?

- Да, немного, - Валера не спешил, будто выжидая.

- Ну?

- Колян за свою смену ни разу не ездил за ней. Даже подтрунивает надо мной, гадёныш мелкий. Он считает, что я до сих пор по ней сохну.

- И что с того? Пусть считает. Нам это только на руку. Сама она где? Дома?

- Ну, вроде да. Правда, Олег сказал ему, что возил её и в пятницу, и в понедельник.

- Добро, спасибо, братан.

- Да ладно, ты лучше скажи, что задумал.

- Скажу, - Саня встал, откидывая окурок в сторону, - позже. Извини, Валет, мне нужно валить.

- Да я зашёл на минуту, - вставая, сказал тот, - мне тоже нужно идти.


Выйдя за калитку, пожали друг другу руки и молча разошлись.

Пора воспользоваться слабостью Эда. Забавно, однако, поменялись приоритеты. Мысли о мести практически не посещали его, а вот собственная безопасность оказалась куда важнее. Кроме того, красавица с чёрными кудрявыми волосами, не давала ему покоя, заставляя нервничать. Говорить о ней Кирпе он, конечно, не будет. А вот попытаться освободить Люси от её "работы" сейчас казалось вполне разумной и осуществимой задачей.


Уже по дороге составив план действий, Саня дошёл до дома Гав, однако друга не было на месте. Не оказалось его и в их новоиспечённом борделе. С нехорошими предчувствиями он отправился к Сергеевичу, ожидая застать Эдика там.

___________________________________


Уже больше двух недель она жила спокойной размеренной жизнью и даже начала привыкать к мысли, что скоро всё закончится, и она будет жить нормальной жизнью. Её почти не трогали и на работу ездить ей приходилось не каждый день, а лишь по вызову, да и то нечасто. В основном, это был Евгений Дмитриевич, к которому её и без того тянуло.

Но всё же, кроме него, пару раз её вызывали и другие клиенты. Это огорчало, но не сильно. Она питала себя надеждами на светлое будущее вдали от этого ужасного города. Поэтому она стала ходить к Кате, согласившейся помочь. Её папа нашёл программу обучения печати, и Люси усердно занималась несколько раз в неделю. Дома вырезала картонную клавиатуру и нарисовала клавиши, подписав их также, как в компьютерной программе.

ФЫВА - ОЛДЖ. Она изо дня в день повторяла основы печати вслепую. Даже сидя за столом, во время обеда, отстукивала пальцами слова из упражнений, мысленно представляя перед собой клавиатуру.

Первого апреля ей выплатили зарплату. От суммы, полученной на руки, голова пошла кругом. Сразу хотелось отдать всё маме, но потом решила, что такая большая сумма точно вызовет подозрения. Долго думала, как разделить и всё-таки оставила себе меньшую часть. Сразу захотелось столько всего, что, подумав ещё немного, отдала родителям меньше, а себе оставила чуть больше. Тем более, что мама обещала первую зарплату оставить ей. Люси села составлять список покупок, но бросила эту затею очень скоро, поскольку купить хотелось много. Но выкидывать не стала и отложила список вместе с деньгами, решив тратить понемногу и по необходимости.

Холодного здравомыслия не хватило и на неделю. Выбравшись в первое апрельское воскресенье на рынок, набрала футболок, заколок, джинсы новые купила. Добралась до канцтоваров, где не удержалась от соблазна и взяла себе целый набор из  двадцати четырёх цветных карандашей, альбом для рисования и книгу. Сёстрам выбрала по плюшевому мишке и раскраске. Денег осталось разве что на проезд и пачку сигарет. Но удовольствие от обновок перекрывало горькую растрату большой суммы.

Её не покидало странное ощущение превосходства, однако было горько осознавать, что родители радовались деньгам, а не её успехам (да, собственно, их это не интересовало вовсе), и даже не спрашивали, чем она занимается на работе, и почему у неё зарплата больше, чем у отца (она специально сказала маме, что оставила часть денег себе, но не увидела ни капли удивления, а лишь алчные огоньки в глазах).


Сегодня очень хотелось пойти в городской парк или съездить на Дамбу. Всё её существо тянулось туда, в массы, в радостную оживлённую шумиху весеннего пробуждения. В эти дни обычно все парки и какие-либо достопримечательности города были наполнены людьми и детьми, уставшими от холодных зимних будней и стремившихся вдохнуть весну полной грудью.

Люси почти всё время проводила в квартире, покидая её лишь на автомобиле, который вёз её, увы, не на прогулку. И после поездки на базар в ней проснулась тяга к жизни, стремление вырваться из клетки. Но несколько дней её никто не вызывал, поэтому ей только и оставалось, что мечтать. Всё утро она сидела за столом, глядя в окно. Рисовать желания не было, писать... а что писать? Она давно забросила свой дневник, не в силах заносить туда всё то, что с ней происходило.

Уже два часа прошло с обеда. Отстукивая карандашом незатейливый ритм, она уже подумывала бросить всё и пойти погулять. Пусть даже сама. Но сидеть дома было невыносимо, словно она задыхалась от созерцания одного и того же вида из окна.

К подъезду подъехала знакомая машина. Ну вот, сходила прогуляться. Тяжело вздохнув, девушка вдруг уронила голову на руки, и слёзы тут же пустились, капля за каплей, будто уже давно готовились на выход. Но плакать нет смысла. Шмыгнув чистым носом, она подняла голову и вытерла мокрое лицо рукавами синей спортивной кофты, уже давно утратившей болезненный запах прошлого.

Оставалось теперь лишь надеяться на то, что в конце пути её будет ждать добрый нежный Евгений.

Она никогда не называла его вслух по имени. Словно по умолчанию сказав себе, что это недопустимо. Однако про себя очень часто называла его Женей, и заметила, что думает о нём практически всё свободное время.

Когда в комнату заглянула мама, Люси уже была готова.


Когда она приехала, Маша пригласила её присоединиться к небольшой группе девушек, сидевших на диване. Никки сидела особняком в кресле. Присев на край дивана, Люси выслушала вместе с остальными стандартные наставления, а когда все разошлись, последовала за Никки в правую кабинку.

- Привет, - мило улыбнулась подруга, глядя ей прямо в глаза.

- Привет. Я опоздала. Куда мы едем?

- В сауну, милая. Тебе нужно переодеться, - Никки томно переводила взгляд с её простенького вязаного свитера на лицо и обратно, - У тебя есть ещё полчаса. Где одежда, ты знаешь. Когда будешь готова, возьмёшь в баре вино и два бакала. Я буду ждать тебя.

- Да, хорошо, - Люси послушно встала и отправилась в будуарную.

___________________________________


Наспех раскидав текучку, Женя оставил коллегу корпеть в одиночестве над разработкой операции и отправился в другой конец города, по указанному Линой адресу. Да, эта юная леди умеет заинтересовать.

Пристроив свой серенький Шевроле в самом углу пустынной парковки, достал клочок бумаги, где красивым женским почерком был написан адрес девушки, и направился к ближайшему подъезду.

- Извините, - спросил он у женщины, открывшей дверь, чтобы войти, - не скажете, сорок первая квартира в этом подъезде?

- Сорок первая? - обернувшись, переспросила та, - Нет, это Вам нужен следующий подъезд, - и она махнула рукой вправо.

- Благодарю, - едва заметно кивнув, капитан тут же развернулся и зашагал в указанном направлении.


Квартиру долго искать не пришлось. Молодой следователь поднялся на первый этаж и тут же обратил внимание на позолоченный номерок "42". Он повернул голову и увидел на двери справа нужный номер квартиры. Мелодичный звонок трелью разнёсся за дверью, и уже через несколько минут темноволосая, коротко стриженная женщина смотрела на него сквозь толстые стёкла простых незатейливых очков.

- Добрый день, - прервал он неловкое молчание, - Марина Алексеевна?

- Да, здравствуйте, - удивлённо пробормотала хозяйка квартиры, - а Вам кого?

- Разрешите представиться, - глядя на неё сверху вниз, обратил внимание и на поношенную домашнюю одежду, и на простенький интерьер прихожей, - капитан милиции Слыша Евгений Дмитриевич.

- Ах, - тут же вскинулась женщина, - милиции! Проходите, конечно! Проходите! Я надеюсь, Люська больше ничего не натворила?!

- Ну, - реакция матери жертвы была неожиданной, и он немного растерялся, - я такой информацией не владею... Собственно, я сам хотел бы задать Вам несколько вопросов.

- Вопросов? - Марина Алексеевна сразу насторожилась. - А что такое? У неё что-нибудь на работе не так?

- На работе?

- Ну, Вы же оттуда? - женщина усиленно что-то пыталась вспомнить.

- Простите, а где сама Люсинда сейчас?

- Так на работе же. И будет только завтра. Вам она нужна? Чего ж Вам не сообщили, когда она будет дома? Или Вы не... не...

- Из отдела по борьбе с наркотиками, - помог ей капитан.

- Да! Да, да! Вы же оттуда?

- Да, конечно, - немного отстранённым голосом ответил Евгений Дмитриевич, - оттуда.

- Так что Вы хотели спросить?

- А? Да. У Вас всё в порядке? Люси не жалуется?

- Нееет, что Вы! Спасибо за помощь! Вот уж не думала никогда раньше, что наше правительство обустраивает несчастных, ставших жертвами наркотиков! - с каждым словом голос матери становился всё тише, писклявее, а глаза тут же стали влажными.

- Да, безусловно. Извините за беспокойство. Раз у вас всё в порядке, я Вас покину.

- Спасибо! Спасибо Вам!


Провожая его, женщина продолжала повторять слова благодарности, отчего на душе стало кисло и нехорошо.

Глава 3

Конечно, шокирован он не был, но всё же стали слегка неожиданными явные подтверждения его, как могло показаться, пустых, хоть и не лишённых оснований, подозрений. Это не бурные фантазии молодой, подающей надежды, девушки-следопыта. Лина почуяла горячий запах скандального дела. Пусть это и касается её подруги, но дело действительно обещает быть очень интересным.

Капитан первым делом обошёл соседей, однако те оказались неразговорчивыми либо, наоборот, слишком много болтали, не давая при этом абсолютно никакой полезной информации. Лишь одни соседи, живущие на втором этаже над квартирой Максимович, сообщили о том, что на пятом этаже у Люси есть подруги. По словам матери-цыганки, благосклонно согласившейся ответить на вопросы, там живут две девочки-подростка из разных семей. Они кардинально отличаются друг от друга, поэтому достоверно так никто и не знает, с кем дружит Люсинда на самом деле.

Воспользовавшись полученной информацией, Слыша поднялся на пятый этаж, нигде более не задерживаясь. С одной из подруг встретиться не получилось - дома никого не было. А вот в квартире напротив очень даже повезло. Зеленоглазая девушка с рыжевато-медного цвета волосами, открывшая дверь, и оказалась знакомой, дружившей с потерпевшей. Более того, они долгое время, как сказала Алиса, были лучшими подругами, но сейчас Люси ни с кем не общается, даже с ней, и сидит всё время дома. Затворницей она была давно, приблизительно год сидит безвылазно в квартире. Лишь изредка сама же рыжая подруга вытаскивала её на улицу. Навещала её регулярно. Но с осени стало совсем плохо. На улицу Максимович совсем не выходит, друзей избегает, даже в квартиру Алису к ней не пускают.

Зато мужчинам там всегда рады. Все поселковые у Люси дома перебывали. Вечно кто-нибудь на машине приедет, и сразу она, как милая, едет с одним или целой компанией парней. Из-за неё даже убивать друг друга стали. Уже двух пацанов убили, а ещё один - в больнице лежит, ни живой, ни мёртвый.


От такого потока информации Евгений Дмитриевич немного растерялся, однако быстро вник в суть повествования и уже через пять минут после знакомства с зеленоглазой болтушкой уткнулся в блокнот, делая короткие, но несущие важную информацию, пометки. Когда стало понятно, что в квартиру его не пригласят и сесть не предложат, обпёрся о перила, чуть подтянулся и почти что сел (ну, во всяком случае, так куда лучше). Девушка рассказывала с огромным энтузиазмом, многое, скорее всего, либо додумала, либо приукрасила, но какая-то часть истины всё же в её словах есть, судя по всему. Знать бы ещё, насколько велика эта часть.

После того, как услышал всё необходимое, лишние, наполненные девичьей проблематикой, излияния выслушивать он не собирался, поэтому вежливо, но сухо спросил:

- Скажите, Алиса...

- Просто Алиса, - медовым голосом произнесла девушка, стреляя озорным взглядом зелёных глаз, явно давая понять о своих намерениях.

- Хорошо, Алиса, - всё так же сухо продолжил капитан, - а почему Вы решили, что... как Вы сказали, убийства связаны с Люси?

- Так об этом все говорят.

- А конкретнее?

- Нууу, я не знаю, - замялась она.

- Ну же, не бойтесь, - подбодрил Слыша, даже подарив ей подобие улыбки, - я ведь не могу указывать в этом деле об убийствах только с Ваших слов. Кроме того, если Вас вызовут как свидетеля, Вы сможете подтвердить всё сказанное мне?

- Но Стёпку же правда убили! - Алиса, почувствовав угрозу своей репутации, тут же стала защищаться, - Его зарезали! Это разве не убийство?

- Зарезали? - он быстро перевернул лист, быстро что-то черкнув на чистой страничке, - Кто? И когда это произошло? Не месяц назад?

- Так больше уже.

- Точнее можно?

- Да не помню я! Но это было ещё до восьмого марта.

- Угу, ещё что?

- Что "ещё что"?

- Что всё-таки повлияло на то, что Вы связали смерть этого... Степана с Вашей подругой?

- Я точно не знаю, - Алиса задумалась и тут же слегка скривила губы в брезгливой усмешке, - но ходят слухи, что он тоже её... ну... спал с ней.

- Что значит "тоже"?

- Ну, то и значит. Пойдите к ней, может, и Вам перепадёт, - девушка стрельнула глазами, загадочно улыбнулась и подмигнула, прищёлкнув языком.

- Если нужно будет, зайду, - совсем сухо ответил он на предложение рыжей, - в советах не нуждаюсь, в услугах сводничества - тем более.

- Да что я не так сказала-то? Я ж только правду...

- Вы не ответили на мой вопрос.

- На какой это ещё вопрос я не ответила?

- Хорошо, - понимая, что начинает выходить из себя, капитан предпочёл завершить беседу с неприятной особой, - кто-нибудь ещё может подтвердить Ваши показания? Ну, хотя бы частично?

- Да, конечно!

- Можете назвать кто? И где живёт?

- Даа... а... сейчас, - Алиса подняла указательный палец левой руки вверх, почти вплотную поднесла его ко лбу и сделала сосредоточенное выражение лица, - Да! Можете спросить у семьи Дергуновых - они всё знают. Адрес: Жуковского, сто десять, квартира шестьдесят три.

- Ещё кто-нибудь?

- Не знаю. Я не уверена.

- Вы знаете, что Люси похищали зимой?

- Ктооо? - пренебрежительно скривившись, спросила рыжая. - Да она и не сопротивлялась совсем. Я всё сама видела - с балкона смотрела, как Ко... как Коля её к машине нёс на руках. Довольная, видать, была...

- Что за Коля? - не обратил внимания на сарказм, снова сделал несколько пометок в блокноте.

- Ой, а я не знаю его фамилию. Это у Дергуновых спросите - они знают и Колю, и брата его. Они ведь и сами на посёлке раньше жили. Олька всех там знает.

- Если вспомните ещё что-нибудь, позвоните по этому номеру, - он протянул визитную карточку и заметил блеск в зелёных глазах. Эта точно ещё позвонит.

- А звонить в любое время? - девушка не смогла сдержаться, и её лицо расплылось в довольной улыбке.

- Нет, только с десяти до восемнадцати.

- А почему с десяти? Вы что, так поздно на работу приходите?

- До десяти я на совещании. Спасибо за помощь, всего хорошего, - отрезал дальнейшие расспросы, развернулся и побежал по ступенькам вниз.


Дверь в квартиру не хлопнула даже тогда, когда он спустился на третий этаж. Смотреть вверх было незачем, поскольку и так было ясно, что девушка всё ещё стоит, перекинувшись через перила.


Сразу отправился по указанному Алисой адресу, но нашёл там лишь мальчишку лет восьми-девяти. Что ж, придётся ещё вернуться сюда.

Недолго думая, поехал прямиком в ОБНОН. Сомнений не было - тут без Юрия Сергеевича не обошлось. Ещё эти убийства... Однако всё по порядку. Спешить особо некуда, а вот что произошло с девушкой, хотелось бы уже разобраться. Не припомнит он новеньких с таким именем ни в январе, ни в начале февраля. Кто из них может быть этой самой Люси...


Новоиспечённый начальник отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков сидел в кабинете, изучая какие-то документы. Отложив стопку бумаг и захлопнув папку с документами на подпись, поднялся из-за стола и, широко улыбаясь, проявил истинное гостеприимство:

- Добро пожаловать, Евгений Дмитриевич. Добро пожаловать. Какими судьбами здесь? Присаживайтесь, - горячо пожав руку, майор пригласил гостя к дивану.

- Тёмными делишками промышляете, Юрий Сергеевич, - в шутливом тоне упрекнул Кирпу и внимательно посмотрел, убрав с лица улыбку.

- Какими-такими? - лицо у начальника ОБНОН осталось непроницаемым, отображающим исключительно радушие, - Наговаривают на старика, наговаривают.

- Ну что ж, может, подскажете, что за Люси у Вас такая завелась, что я с ней не знаком? Вроде ж договаривались.

- Люси? - майор задумался. - Люси. Люси. А что за Люси? Не помню такой.

- Шумная девушка. Довольно известная у себя на районе, говорят. Не боитесь беду накликать на себя?

- А кто говорит-то? Расскажи, что да как, чтоб не накликал. Будь другом.

- Так значит есть такая? - задал риторический вопрос Слыша.

- Ну, допустим. Поделись информацией, будь другом. Коньяк, виски?

- Спасибо, Сергеич, - отказался капитан.

- Ну, как хошь, а я выпью, - с этими словами седовласый начальник налил себе янтарной жидкости и тут же выпил.

- Мне рассказывать нечего. Я пришёл к Вам за информацией, поскольку девушка попала в число свидетелей, а, может быть, и подозреваемых...

- Чего-чего? Она что же, шпиёнка? - усмехнулся майор, - Каким боком она к вам может относиться? На ней только наркозависимость висит.

- Висит значит? - он скептически ухмыльнулся и слегка повёл головой, - А что ж никто из наших не нашёл информации у Вас? Ни у Вас, ни в УИМ?

- Ну, затёр я всю информацию. Если нужно будет, свистнешь, я скажу восстановить в базе. Но, будь другом, можешь ты как-нибудь обойти её стороной? Мол, опросили, всё такое...

- Юрий Сергеевич, Вы уж простите, но это не от меня зависит, - в кабинете повисло неловкое молчание. Смотря прямо в голубые глаза майора, Слыша выдохнул: - Ладно. Пока умолчу про неё. С одним условием - завтра я хочу с ней познакомиться.

- Как скажешь, дорогой, - с радостью согласился начальник отдела, - Как скажешь.

- Как там Линда?

- А что Линда?

- Как и договаривались? Её не трогаете? Я надеюсь, Вы держите слово?

- А как же, можешь даже не сомневаться. Твоя куколка ждёт лишь твоих объятий, - и майор, улыбаясь, опрокинул ещё одну стопку.

- Ладно, пойду я.

- Да, да, конечно. Мне тоже уже заканчивать нужно.


Капитан натянуто улыбнулся и вышел. Отходя от кабинета, столкнулся с парнем, чьё лицо показалось ему знакомым. Уже повернув на лестничную площадку, повернулся и заметил, как тот стучит в дверь, из которой только что вышел он сам.

__________________________________


- Войдите! - послышалось за дверью.

- Сергеич, - Саня вошёл в кабинет и, практически столкнувшись с майором, пожал ему руку.

- Здорово, Санёк. Проходи, я тут решил уже сбросить с себя обмундирование, но это подождёт. У тебя что-то срочное? С лицом что-то не так. Все живы-здоровы?

- Да, - не увидев в кабинете Эда, он замялся и уже собрался было распрощаться, но тут же передумал, - Юрий Сергеевич, мне нужно поговорить.

- Говори, говори, голубчик, я тебя слушаю.

- Вы уж извините, но я наблюдаю за Люси и знаю, что сейчас она практически сидит без дела.

- Угу, - как-то странно отреагировал майор, - продолжай.

- Я хотел спросить, может, она Вам и не нужна вовсе? Зачем держите её при себе? Юрий Сергеевич, мы...

- Подожди, Санёк, не всё сразу. Давай по порядку. Значит, вам до сих пор нужна эта жужелица? Да?

- Ну... д-да, - неуверенно ответил Саня.

- Хорошо. Дальше. Мне она, конечно, тоже нужна. Хороша шельма, понимаешь ли - всех устраивает. Но проблемы с ней нарисовались. Так вот, я тут подумал, что пора бы сдать эту красоточку в ваши тёплые объятия, так сказать. Но с одним условием!


Седовласый представитель закона говорил всё это с таким видом, будто брал у них на время ручку шариковую, а за ненадобностью решил вернуть при случае. Саня от такого поворота событий потерял всякую способность говорить и поэтому лишь молча, с полуоткрытым ртом от удивления, хлопал своими карими глазищами. Тем временем Кирпа продолжил свой монолог:

- Использовать эту детку разрешено лишь тем, кто не связан с органами и представителями какой-либо иной власти, и желательно, чтобы эти клиенты сами были с вашего района. Пока что ваша Люси не может быть общедоступной лялечкой. Это понятно?

- А... да, конечно, - не веря собственным ушам, пришлось быстро соглашаться, пока майор не передумал.

- Ну и само собой, вы вернёте эту девочку в целости и сохранности по первому моему требованию. Это тоже понятно?

- Да, - часто закивал Саня.

- Вот и славненько. Сейчас можешь идти. И да, завтра её не трогать - завтра у неё законный выходной.

- Хорошо.


Ошарашенный, он медленно покинул кабинет. Никак не верилось, что это всё происходит на самом деле. Уже в коридоре остановился и собрался было вернуться и переспросить, но решил, что и так выглядел довольно глупо. Постояв ещё с минуту, встряхнулся и отправился домой.

Глава 4

Долго ждать паренька не пришлось. Опер Маляренко, скучавший на посту, даже не успел закончить весёлую историю, приключившуюся с одним из информаторов, когда задумчивый, но явно довольный посетитель начальника ОБНОНа, спустился, не обратив на Слышу никакого внимания, махнул на прощанье дежурному и выскочил на улицу.

Женя тут же извинился за своё спешное отбытие, объяснив, что забыл на работе важные документы, искренне посочувствовал одинокому оперу и вышел вслед за парнем. Благодаря открытому пространству двора, на обширной территории которого кое-где стоял служебный транспорт, капитан быстро обнаружил объект и, чуть прибавив шаг, тут же последовал за ним. Достигнув приемлемого расстояния, максимально исключающего потерю преследуемого, приноровился к его движению, достал сигарету и подкурил, спокойно поглядывая тому в спину.

Столкнувшись с парнем в коридоре при выходе от Кирпы, Слыша почти сразу вспомнил, что видел его пару раз здесь и однажды наткнулся на него в борделе у Сергеевича. Может, и зря он затеял эту слежку, но поведение этого субъекта говорило об обратном.


Наблюдая за движением коричневой куртки, мелькающей среди густой толпы спешащих домой, уставших и просто болтающихся прохожих, прошёл два квартала. Когда свернули на главную улицу, стало менее людно. Пришлось сбавить скорость. Глядя на спину преследуемого, задавался вопросом, кто же из девушек может быть этой Люсиндой. Мысль о том, что его не познакомили с новенькой, не хотела приживаться. Во-первых, потому что майор не решился бы нарушить договор. Во-вторых, потому что майор не решился бы нарушить договор. Странно, что за последние пол года уже насчитывалось три девушки без псевдонима. Или, они были запуганы и не посмели назвать свои имена. Интересно. Может, и не одна эта девушка была привлечена к этой специфической профессии против воли?

Коричневая куртка, достигнув автобусной остановки "Автовокзал", свернула во двор. Женя повернул туда же, ступая по разбитой дороге между частным сектором и рабочим общежитием. Отличная возможность. Он быстро, но довольно тихо догнал парня, посмотрел по сторонам. Вокруг ни души, окна общежитий, обступивших мрачный двор с трёх сторон, казались безжизненными в молчании своих многочисленных тёмных окон. Ещё пара шагов, и Слыша в одно мгновение схватил объект за запястье, сделав захват и обхватив второй рукой шею, лишил того возможности провести контратаку. Парень пару раз попытался высвободиться, потом затих и спросил:

- Ты кто? Что тебе нужно?

- Кто я - не твоего ума дело, - ответил капитан, - Как ты связан с Кирпой? Чем занимаешься?

- Ни чем я не занимаюсь, - огрызнулся пленник, - Может, отпустишь? Я не собираюсь убегать. Мне скрывать нечего.

- Ладно, - Женя отпустил его, но готов был к новому захвату, удерживая близкую дистанцию, - Как тебя зовут?

- Саня, - быстро повернувшись, тот принялся разглядывать своего противника.

- Откуда знаешь Юрия Сергеевича?

- Кого? - переспросил парень, лицо его спокойным и непроницаемым, но в глазах едва заметно мелькнул страх.

- Кирпу? Юрия Сергеевича? Начальника отдела БНОН.

- Я с ним не знаком.

- Врёшь, - Женя вплотную подошёл к нему, но Саня оставался на месте, даже не пытаясь сбежать, - я видел, как ты заходил к нему в кабинет.

- Да неужели, - ещё более пристальный взгляд впился в его глаза, и капитан увидел, как непонимание сменилось тревогой, - Возможно. - надтреснутым голосом произнёс парень.

- Так ты давно с ним знаком?

- Какая разница, - Саня явно решил поменять тактику, - ты что, мент?

- А если да?

- На каких основаниях задерживаешь меня и допрашиваешь посреди улицы?

- Мне найти основания и вызвать тебя по протоколу?

- Как хочешь, - уверенность его явно возрастала с каждой минутой.

- Меня интересовало всего два вопроса, но, ладно, - Слыша сделал вид, что собирается уходить, - жди повестку на днях.

- Как скажешь, я к его делам не имею никакого отношения.

- Каким делам? - тут же ухватился Женя, резко остановившись.

- Я думал, ты в курсе всех его дел, - с издёвкой произнёс тот.

- Ты от темы не отходи, - снова приблизившись, он навис над парнем, - отвечай на вопросы.

- Слушай, - в этот раз Саня отступил на пол шага и, переминаясь с ноги на ногу, развязно сказал, - мы ведь не в отделении, и здесь никого нет.


Капитан шумно выдохнул, посмотрел по сторонам и тихо произнёс:

- У вас на районе происходят странные дела: парней убивают, девчонок похищают. Может, поможешь разобраться, что к чему вместо того, чтобы стоять умничать?

- И как же это я могу помочь?

- Ну, как же, например, рассказать, как ты и другие ребятки девочек благородному начальнику предоставляете.

- Чего? - что-то во взгляде парня мелькнуло и пропало, но лицо вдруг сделалось серьёзным, напряжённым, и сам он весь сразу как-то собрался.

- Что? Хочешь сказать, ты не работаешь на Кирпу?

- Да каких ещё девочек? И с чего ты взял, что я работаю на него?

- Зачем ты приходил тогда к нему?

- Да я, - Саня замялся ненадолго, - денег хотел занять.

- Даже так. Он что, твой родственник?

- Ну, нет. Почти.

- Что значит "почти"?

- Он крёстный друга моего.

- Друга. И как друга зовут?

- Какая разница?

- Разница в обстановке, в которой ты даёшь показания.

- Ну, ладно. Колян его зовут. И что?

- Ты знаешь Люси?

- Люси? - неподдельное удивление читалось в его карих глазах, зрачки забегали, и он с трудом совладал с собой, - Ну да, и что? Её все у нас на районе знают.

- Что тебе известно о её похищении?

- О каком похищении? Её никто не похищал.

- У меня другие сведения, - он смотрел парню в глаза, пытаясь понять, правду он говорит или лжёт. Очень было похоже, что не врёт. Уже второй человек утверждает, что похищения не было. Может, стоит снова наведаться к Люсинде домой и прямо спросить её мать о том, что случилось с её дочерью в конце января?

- Вопросов больше нет? - Саня прервал его размышления.

- Подожди. Можешь мне сказать, что случилось в конце января, когда Люси пропала из дому на несколько дней?

- Да не знаю я, - опустив взгляд, уверенным тоном ответил допрашиваемый.

- Не знаешь, кто за этим стоит?

- Нет.

- Куда и когда она пропадала, тоже не знаешь?

- Нет.

- И когда она домой вернулась?

- Нет.

- И ты уверен, что Коля её не похищал?

- Нет.

- Нет, не похищал? Или не уверен? - переспросил Слыша, с удовольствием заметив растерянность парня.

- Нет, не уверен. Вернее, не похищал он. В смысле... - Саня занервничал, хотя очень быстро справился с волнением и уже спокойнее, хоть и не так уверенно, как ранее, заметил: - Нечисто играешь.

- А я вообще не играю, - в голосе капитана послышалась сталь, - Я допрашиваю. И пока по-хорошему. Или всё-таки в отделении поговорим?

- Я и отвечаю по-хорошему, разве нет? Могу вообще не отвечать. И каверзные вопросики оставь при себе.

- А ты отвечай не просто по-хорошему, а правду говори. Нечего мне заливать! Ты думаешь, я не вижу, что ты врёшь?

- А ты докажи!

- Что это за Коля? Фамилия? Где живёт? Это он - крестник Кирпы?

- Слишком много вопросов, командир.

- Отвечай.

- Что именно? Чего ты от меня хочешь? Я вообще не при делах.

- А чего боишься тогда?

- Ничего я не боюсь. Отцепись от меня!

- Скажи хотя бы, кто этот Коля. Я ведь всё равно узнаю. А так у тебя больше шансов, что останешься в этом деле в стороне.

- Романько Колька, - немного подумав, сквозь зубы процедил тот.

- У него брат есть?

- Ну, есть, - Саня с удивлением посмотрел на него, - а что?

- Как брата зовут?

- Валерка.

- Спасибо. Я не шутил касательно твоей фигуры в деле. А ты, если что-то ещё вспомнишь, позвони, пожалуйста, мне по этому номеру.


Женя оторвал листик с нацарапанным на скорую руку телефоном и протянул парню. Так и не дождавшись ничего в ответ, ещё раз внимательно посмотрел на него, развернулся и медленно зашагал обратно к ОБНОНу, во дворе которого он оставил свой автомобиль.

______________________________


Было уже одиннадцать часов, когда машина остановилась, и тёплый, даже, можно сказать, нежный голос Олега произнёс:

- Приехали.

- Спасибо, Олег.


Люси с трудом выбралась из машины. На улице было так хорошо. Медленно шагая к подъезду, она всё отчётливее понимала, что не хочет идти домой. Прямо как в тот злосчастный сентябрьский вечер. Автомобиль уже через минуту скрылся за поворотом, и девушка остановилась, посмотрев ему вслед, постояла немного и пошаркала к низенькой скамейке. Посмотрев на окна, с грустью подумала о том, что дома, наверное, уже все спят. Во всех окнах было темно.

Достала из новенькой сумочки почти полную пачку синего Bondа и зажигалку. Достав сигарету, подкурила и закинула пачку обратно. Откинув сумочку на скамейку рядом, опустила голову, подперев лоб левой рукой, и горько заплакала. Здесь и сейчас её никто не услышит. Слёзы, сдерживаемые и копившиеся долгое время, наконец полились нескончаемым потоком.

Какой же наивной дурой нужно быть, чтобы мечтать в её положении о нормальной жизни и о любви такого прекрасного человека, как Евгений Дмитриевич! Сегодня ей напомнили, кто она такая и где её место.


Когда девушки приехали в сауну, она ещё не знала, что это, в сущности, за место такое и зачем их сюда привезли. Вначале всё было замечательно. Восемь мужчин, среди них Юрий Сергеевич, выглядели добрыми и приятными, угощали девушек фруктами и сладостями. Потом все вместе пили на брудершафт, ходили париться, прыгали в холодную воду, опять пили и ели... А потом началось что-то невообразимое. Трое мужчин разошлись по отдельным комнаткам, каждый с девушкой в паре. Жизель с двумя самцами отправилась в парилку. И когда уже Люси решила, что её никто не выбрал, рыжий толстогубый жердяй вдруг завалил её прямо там, не обращая внимания на Юрия Сергеевича и другого мужчину. Чуть погодя, стало понятно почему. Оба вскоре присоединились, заваливая её то на одного, то на другого, то на стол, то на спинку дивана, имея всяк и везде.


Выкурив одну сигарету, взяла вторую. Потом третью. Однако нужно было идти домой. Слёзы уже высохли, дыхание восстановилось, и Люси тихонько пошла, думая о том, что нужно было еще тогда, в тот уже такой далёкий вечер, покончить с этой жизнью раз и навсегда.

Глава 5

Ночь прошла в бессонном метании по кровати. Взбаламученный событиями минувшего дня мозг отказывался отключаться и выкидывал из забытья каждые пятнадцать-двадцать минут. В конце-концов, без четверти шесть Женя уже мастерил бутерброд, пока закипала вода. Когда сыр ровными ломтиками был аккуратно разложен поверх масла, блестящий стальной чайник засвистел, оповещая хозяина о том, что ему пора заваривать чай.

За окном только-только занялся рассвет.


Шеф будет либо к вечеру, либо уже завтра, поэтому, пока есть время и возможность, нужно наведаться к другу в УгРо. Вопросы в записной книжке увеличивались довольно быстро. Кроме загадочного исчезновения девушки (если это вообще имело место быть) очень интересно было узнать судьбу расследования тех странных убийств, которые Алиса так смело приобщила к делу Люси.

И совсем уж непонятна тишина вокруг зверского убийства Степана. Ведь если его действительно зарезали, должно было проводиться серьёзное расследование.


В дежурной части только заступила смена Сирко (Берёзкин припозднился, столкнувшись с капитаном у входа), поэтому туда не имеет смысла заглядывать. Слыша поднялся на третий этаж, прошёл мимо начальственных дверей с гордо вещавшими об этом табличками, миновал следственный отдел и нырнул в коридор, резко опустившийся на пол этажа. Знакомые панели старого доброго УгРо, в котором временами приходилось проводить сутки напролёт.

До знакомого кабинета оставалось несколько шагов, когда справа резко открылась дверь и на него практически налетел высокий (не меньше его так точно) сбитый брюнет в свитере и чёрных джинсах. Оно и неудивительно - здесь всегда холоднее, чем на улице, особенно весной, когда стены ещё не прогрелись, а отопление ощущалось лишь на бумагах в виде числителей.

Со старшим оперуполномоченным Приходько капитан пару лет назад несколько месяцев работал, можно сказать, одной командой.

- Ё… - воскликнул вылетевший из кабинета истребитель, - Жека?! Здорово! Какими судьбами?

- Здорово, здорово, - Евгений пожал протянутую руку, - Убьёшь и не заметишь.

- Да ладно тебе. У вас там что, опять жара? Михалыч не звонил, не предупреждал.

- Я, собственно, без его ведома. По личной инициативе, - признался капитан.

- Ну, проходи, раз так, - они зашли в кабинет, к которому Слыша собственно и направлялся. - Давненько вы нас не вспоминали. Что там у тебя?

- Убийство на Чкаловском в начале марта. Парня зовут Степан. Есть такое?

- Щас глянем. Вообще, да, было, с ножевым. Бондаренко Степан, малолетка. Он, кажется, светился в БНОНе, также несколько приводов было по мелким кражам, - брюнет открыл шкаф, в котором все полки завалены массой папок и бумаг, порылся немного и сказал, - посиди, я сейчас.


Минут через десять вернулся и с порога:

- Да, убийство произошло второго марта за сорок минут до полуночи. Убитый - Бондаренко Степан Семёнович, семьдесят восьмого года рождения, проживал с братом и родителями. Брат его и нашёл. Убийца не он - это точно. Обвиняет одного из прокурорских близнецов, но там глухо всё. Доказательств никаких, орудие убийства не найдено. И кстати, слышал, дело закрыли уже.

- Я так понимаю, тебе и не дали особо рыться в этом деле?

- Правильно понимаешь. Уже на следующий день Осколков затребовал материал, и пятого дело отправилось в прокуратуру.

- Ни дознания, ни допросов не было что ли? - с сомнением в голосе спросил Слыша.

- Нет, ну как не было. Саныч пообщался только с братом покойного, но всего разок и так, по-быстрому. Больше никого не вызывал. Сказал, что до праздника хочет слить в прокуратуру, чтоб меньше головняка было. Странно, вообще-то, - пожал плечом рослый детина, - он зубами выгрызал себе мокрухи, а тут будто рад был сплавить…

- Ну, неудивительно, если учитывать деток прокурорских… пусть один, но фигурирует…

- Так сам ведь, помнится, не так давно грозился их на чистую воду вывести, - с добродушной ухмылкой прервал его Приходько, - не всерьёз конечно.

- Ясно. А фамилия Романько не мелькала там, случайно? Или Максимович?

- Неа. Точно нет.

- Ну, понятно. Можно поизучать?

- Держи, - опер не стал возражать, и тоненькая папка упала на стол перед капитаном, - только недолго. До оперативки успеешь?

- Да, конечно.

- Кстати, как у вас там дела? Всё тихо, мирно? Раз ты возишься с левыми делами?

- Да… пока тихо. Михалыч на выезде. Завтра только вернется.

- А, ну тогда понятно.

- А нож хорошо искали? - спросил, изучая материал.


Не получив сразу ответа, поднял голову. Приходько, похоже, вспоминал или что-то обдумывал и, наконец, ответил:

- Искали. Точно помню. Н-но…

- Что но?

- Да так. Знаешь, как оно. Сено кругом разбросано, темно. Кто знает, может, тогда сразу недосмотрели, а к обеду, когда уже я ездил с Лёхой, так уже и прибрать могли ножичек-то.

- А ты ездил к месту преступления непосредственно в ночь убийства? Или Осколков сам выезжал?

- Сам. Я после суток был как раз. Утром как приехал, так и получил дельце с порога, чтоб не расслаблялся.


Времени на то, чтобы выписать все необходимые данные, много не понадобилось. Уже без четверти девять Женя сидел за своим рабочим местом с чашкой кофе, бесцельно перебирая бумаги на столе.

- О, - словно вихрь, Сергей ворвался в кабинет и, устремив взгляд на чашку в руках капитана, расплылся в улыбке, - кофе с утра. Ты плохо спал?

- Да, есть немного, - крепко пожал коллеге руку и с сомнением посмотрел на чашку, будто сомневаясь в целесообразности приёма крепкого бодрящего напитка.


Направляясь к заместителю Гурову на оперативку, они завернули за угол и вдруг встали, как вкопанные. Кабинет начальника был открыт, и все медленно, но уверенно исчезали за крепкой дубовой дверью. Переглянувшись, приятели дружно пожали плечами и пошли туда же, куда и все.

Шеф стоял у окна, сцепив руки за спиной.

Мельниченко Григорий Михайлович - высокий поджарый мужчина с коротко стриженными волосами цвета воронова крыла, с небольшой проседью. Красивые чёрные глаза слегка скошены книзу, высокий открытый лоб, длинный прямой нос и ровные полные губы со слегка спадающими уголками. Это волевой человек с крепкими нервами. Занимая ответственную должность и имея в подчинении целый отдел с личным составом, всегда владеет ситуацией, может выслушать, может влепить выговор, но никогда не срывается и не выказывает неприязнь или другие негативные отношения к провинившемуся. Мало кому доводилось видеть его в гневе, но ходят слухи, что лучше этого не видеть. Все его уважают, кто-то даже питает тёплые чувства, но в то же время все стараются миновать участи попасть на ковёр к этому, с виду безобидному, стражу безопасности страны.


Неожиданное возвращение начальства не предвещало ничего хорошего. Ленивую сонливость как рукой сняло, в воздухе повисло тяжёлое молчание. В конце концов, Григорий Михайлович повернулся к вошедшим и довольно бодрым, дружелюбным тоном произнёс:

- Все собрались? - обвёл тяжёлым взглядом присутствующих, - Ну, приступим.


И приступили. Без каких-либо вступлений, приветствий, как обычно, коротко и по делу. Несколько человек сделали попытку показать свою готовность с чётким докладом, скажем честно, абсолютно безуспешную, поскольку никого сегодня слушать начальник не собирался.

Вместо этого он сам подошёл к большой карте Украины, гордо разместившейся по всему периметру стены, и полностью, без каких-либо излишеств и отклонений от дела, раскрыл суть задачи, возложенной областным начальством на их небольшую службу.


Всё это хорошо, подумал Женя, но похоже, расследование придётся отложить. Аккуратным почерком записывая в блокнот сведения и необходимую для работы информацию, льющуюся кратким, но чётким потоком из уст шефа, он вдруг понял, что отсрочка расследования - не самое худшее. Когда Григорий Михайлович приступил к разнарядке, его фамилия выстрелила одной из первых. И всё бы ничего, если бы не нужно было ехать в другой город на неопределённое время. Это значит, что все планы полетели к чертям.

Когда уже почти все покинули кабинет, начальник окликнул его и Ступнёва Дениса. Дверь закрылась, и они подошли к большому столу из красного дерева, возле которого, опираясь на крышку, уже стоял подполковник Мельниченко.

- Ну что, орлы мои, готовы к выезду?

- Так точно, товарищ подполковник, - бодро ответствовал старший лейтенант Ступнёв.

- Всегда готовы, товарищ подполковник, - вяло ответил капитан, - Выезд завтра утром?

- Отставить, капитан! - шеф сказал негромко, но в его голосе слышалась сталь, - Выезд немедленно! На сборы даю два часа, не больше! Ступнёв, можешь идти, - подполковник сел и, тяжело выдохнув, посмотрел на Евгения, - а ты останься.


Дверь закрылась, и они остались одни. Некоторое время оба молчали. Слыша то и дело опускал глаза, пряча виноватый взгляд, а Григорий Михайлович смотрел на него, не отрываясь.

- В чём дело? - наконец прервал гнетущую тишину начальник, - У тебя что-то случилось?

- Никак нет, то…

- Вот только давай без официоза, - немного раздражённо прервал его Мельниченко, - рассказывай, что там у тебя. Вижу ведь, что что-то не так. Весь помятый, скукоженный… Ты себя в зеркало вообще видел?

- Григорий Михайлович, я серьёзно - у меня всё в порядке. А вид такой, потому что сидел долго, копался в делах, вникал…

- Ну заливай, заливай. Ладно, не хочешь говорить, не надо. Но, - голос шефа стал жёстче и выше на тон, - поехать тебе придется! Уж извини, свои дела отложишь на потом.

- Есть, - спокойно ответил капитан, уже собираясь уходить.

- Лина заходила? - вдруг спросил начальник.


Женя на миг замер, застигнутый врасплох неожиданным вопросом:

- Нет, Григорий Михайлович, - он старался избегать прямого контакта глаз, - не заходила. Я могу идти собираться?

- Да, - снова вздохнув, сказал шеф, - иди. Перед отъездом зайдёте ко мне с Денисом.

Глава 6

Пасхи как и не было. В этом году Люси впервые осталась дома, отказавшись от семейного паломничества в церковь. Вставать затемно и плестись через весь город только для того, чтобы на тебя попало три капли святой воды? Нет уж. И без того нет сил ни дышать, ни передвигаться. Даже жить не хочется. Да и какой смысл ходить раз в год ловить каждый взмах попа, если веры нет? И откуда эта вера вообще возьмётся, когда беды одна за другой преследуют, а вокруг нет ни единой близкой души, которой можно высказать всё накопившееся внутри?

Такие мысли преследовали её все выходные. Даже после праздника Люси не могла отделаться от них. Душа металась в поисках оправданий. Последний выезд стал ударом, от которого оправиться, казалось, нет никакой возможности. Чаще стали проскакивать мысли о суициде.

Кажется, ничто не поможет ей справиться со стрессом, полученным в тот вечер. Невозможно без дрожи вспоминать это отвратительное выражение удовлетворения на лице ненавистного блондина. И постные довольные мины остальных клиентов. Она помнит каждый момент происходящего этой злосчастной пятницей. А Юрий Сергеевич только сидел и наблюдал в сторонке.

Мерзко, противно и очень обидно. За себя и за свою растоптанную жизнь.

Все эти горькие чувства усиливались присутствием при её линчевании ненавистной Полли, сидевшей на коленях у босса.

Неужели нет никакого просвета? Неужели так она и будет жить? И её будут кидать куда и кому угодно? Зачем тогда жить?


Почти сразу после Пасхи был странный визит. Помнится, это был вторник. Кто-то позвонил в дверь, и до Люси донёсся мужской голос. Внутри всё напряглось, в груди появилось чувство тяжести. Она сидела в комнате, затаив дыхание. Однако прошло пять, а потом десять минут, но ничего не происходило. Мать ничего не сказала и просто прошла мимо комнаты.


Сегодня был такой же печальный день, как все предыдущие. Солнце скрылось за тучами. Есть не хотелось, гулять тем более.

В комнате становилось всё темнее. Тёплый свет настольной лампы чётко ограничил границы света и сгущающейся тьмы, освещая раскрытые страницы книги, и оставляя всю комнату в вечерней полутьме. Люси укуталась в одеяло, устремив пустой взгляд в книгу. Рассеянно гуляя между строк, она не видела, как Степина рука сползла по притолоке, а огромных размеров чёрный Кот из свиты Воланда выбросил бедного Лиходеева из его собственной квартиры загорать на юга.

Нет, её мысли далеки от содержательного диалога в нехорошей квартирке. В очередной раз скинув с себя оцепенение, она встряхнула головой и уже осмысленно посмотрела на книгу. Окинув комнату, Люси вернулась к чтению.

Но не надолго. Минут через пятнадцать раздался звонок, и менее чем через минуту послышались неспешные шаги Марии Алексеевны. Невозможно было разобрать, кто и о чём говорил, но вскоре дверь в комнату открылась, впустив сноп белого света.

- Люси, одевайся, Коля ждёт тебя.


Дверь закрылась, Люси тут же вылезла из кровати и выглянула в окно. На улице уже стемнело, у подъезда собралась компания хохочущих подростков, но кто именно, из-за темноты невозможно разглядеть. Но они её не интересуют. Фонари хорошо освещали дорогу, однако как ни старалась, она не смогла найти знакомый автомобиль. Появилось странное ощущение дежавю, словно жизнь сыграла с ней злую шутку, перебросив в прошлое на полгода назад.

Постаравшись выкинуть глупые мысли из головы, девушка включила свет и быстро переоделась. В конце-концов, он мог просто оставить машину у первого подъезда. Ведь однажды он уже делал так.

Когда Коля стал временами заменять Олега, работая водителем, поначалу она всегда чувствовала страх рядом с ним. Свежи были воспоминания былых стычек. Однако постепенно привыкла и уже не вздрагивала каждый раз, когда слышала его имя. А однажды он ей бросил, словно невзначай, что придет тот день, когда она вздохнет свободно. На это она лишь слабо улыбнулась. Хотя надежда встрепенулась, взмахнула слабыми крылышками, а уже через час снова сложила их под тяжёлый панцирь гнетущей правды. Это никогда не закончится.

Но сегодня на душе стало неспокойно. Во-первых, потому что было уже довольно поздно, а ведь Маша всегда знает заранее, кто и куда едет, и строго следит за тем, чтобы девочки были в полной готовности. Во-вторых, никак не хотело уходить чувство тревоги, будто Люси точно знает, что приезд Кота не к добру. Ну, а в-третьих, даже если всё банально, и это обычный вызов, то память о последней поездке вызывала неприятное чувство, и очень хотелось взбунтовать, на что у неё просто нет сил. Тем более с Колей. Тем более.

___________________________________

Оля ещё не успела отдохнуть, когда услышала Лёнин голос. Он упрашивал брата остаться дома. Девушка поставила пустую пустую кастрюлю в умывальник, оперлась о стол и глубоко вздохнула, закрыв глаза. Простояв так несколько минут, он быстро пошла в комнату братьев.

- Коля, ты ж тіки шо прийшов! Куди ти знов зібрався? - гневно спросила Оля, уперев руки в бока и перегородив собой выход из комнаты, и её выражение лица вовсе не предвещало семейных обнимашек.

- Оль, я обещал пацанам, что приду! - этот несносный мальчишка, похоже, вовсе не собирался так просто сдаваться.

- А вот на кой ты им обещал? Скажи-ка мені, на шо ты обещаешь, если знаешь, шо я запрещаю тобі гулять до полуночи?!

- Оля, я ведь только два…

- Ах, только два! Я тобі зараз покажу только два! Молоко ще на губах не обсохло, а він вже із алкашнёй вештається!

- И шо ты мне покажешь?! Ты мне не мамка, поняла!

- Шо ты сказав?! - почему-то внутри всё сильно-сильно сжалось и кричать уже больше не хотелось. Оля молча опустила руки, глядя на своего горячо любимого братишку. Как же так? И почему так больно? Впервые за долгое время она почувствовала, как стали влажными глаза. "Вот что значит: глаза на мокром месте", - с сарказмом подумала и тут же взяла себя в руки. Она не позволит себе реветь на глазах у братьев. Посмотрев Коле прямо в глаза, как только могла, спокойно произнесла: - Да, я тобі не мамка. Але я отвечаю за вас і за ваше життя. Якщо ти маєш піти, то йди. Але до дому можеш не повертатися.

- Оль! - встрял Лёня, до этого тихонько притаившийся на кровати брата. - Оль, не надо!

- Мовчи, або підеш із ним разом!!! - гневно сверкнула глазами на младшего брата, чувствуя, что вот-вот сдастся. Она еще раз посмотрела на Колю, едва сдерживая эмоции, развернулась и пошла к себе в комнату.


Она аккуратно закрыла за собой дверь, которую хотелось захлопнуть с такой силой, чтобы та разлетелась на сотни щепок. Когда устало облокотилась на неё, услышала, как сильно хлопнула входная дверь. Оля медленно сползла по деревянной поверхности вниз. Футболка периодически задиралась, но в конце-концов, вернулась на место, пряча от безразличных стен наготу хозяйки. Слёзы почувствовали свободу и ринулись обильным потоком, омывая разгорячённое в споре лицо.

Было обидно и страшно. Она знала, что брат не послушает её и всё равно уйдёт. Если он обещает, то обязательно сдерживает слово. Но страх, что он внемлет её словам и не вернётся, голодным волком вгрызся в раненую душу.

Дав слезам волю, Оля сидела и вспоминала свои острые, как меч, слова. Лёня за дверью уже несколько минут звал её и просил открыть. Потом он стих, и чуть погодя она услышала его тихие всхлипывания. Нет, так не пойдёт. Вытерла лицо и заставила себя успокоиться. Минут десять она слушала приглушённый плач брата, и только когда почувствовала, что нос начало откладывать, встала и открыла дверь.

- Лёнь, ты чего тут? Плачешь чи шо?

- Оленька! - Лёня кинулся к ней, крепко прижавшись, - Ты ведь не выгонишь Колю? Нет ведь?

- Глупый, - нежно обняла мальчишку и погладила по жестким соломенным волосам, - конечно же не выгоню. Я просто расстроилась немного, вспылила. Будешь добавку?

- Угу.

- Ну, идём, я теж пожую.

Лёня пошёл на кухню, а Оля взяла с полки бутылку, почти доверху наполненную полупрозрачной жидкостью, и рюмку.

_____________________________________

Люси вышла. Коля стоял возле скамейки, спокойно беседуя с её ... друзьями? Нет. У неё уже не осталось друзей. Двойняшки встретили её презрительными взглядами, от которых хотелось поскорее спрятаться, исчезнуть, раствориться. Алиса как ни в чём не бывало приветствовала её и будто невзначай спросила Кота:

- У вас шо, свиданка, а?

- А если и так, что, завидуешь? - с ухмылкой спросил тот, повернулся к Люси, махнул головой и отправился восвояси.


Ребята начали подшучивать над Алисой, уводя тему в сторону от неприятной для Люси ситуации, и похоже, им это удалось. Она с облегчением вздохнула.

Шагая вслед за широкоплечим спутником, ей пришлось ускориться, чтобы не отстать. Не обнаружив автомобиля во дворе, почувствовала, как сердце защемило. Остановилась, робко поглядывая на родной подъезд. Коля, не слыша больше за собой привычного постукивания каблуков, заметил наконец, что она стоит на месте. По мере того, как он приближался, Люси ощущала страшное волнение. Смешанные чувства, которые вызывал этот человек, всегда пугали её. Пусть за последний месяц они и не проявлялись, но сейчас захлестнули целиком, как и раньше.

- Чего встала? - спокойно, но строго спросил, привычным жестом приподняв её подбородок и заглядывая в глаза. - Не бойся, я тебя не трону.

- Куда мы идём? - тихо спросила и посмотрела прямо в глубокую бездну его глаз.


В это время дверь последнего подъезда громко хлопнула и оттуда выскочил брат Оли, весь взъерошенный. Кот оглянулся, увидел приятеля и свистнул, отпустив подбородок Люси.

- Идём, - он властно взял её за руку и потянул за собой. - Колян! - Его тёзка остановился, непонимающе глядя на Кота. Люси показалось, что её он и вовсе не заметил. Когда они подошли к Дергунову, мрачный поводырь подтянул её, подталкивая в сторону лавочки: - Посиди здесь пять минут.


Парни отошли, оставив её саму. В душе уныние и тревога. Она снова огляделась в поисках автомобиля, но нигде так и не увидела. Неужели её просто выкинули на улицу, как мусор, на съедение этим поселковым собакам? Обида стала расти, поднимая в душе нехорошую гамму чувств.

Вскоре Кот вернулся к ней, а Коля, кажется, ещё более раздраженный, направился в сторону посёлка. Люси снова попыталась спросить своего спутника, куда он её тянет, но тот уже не останавливался, а просто продолжал путь. Они обошли дом, и там она увидела, наконец, машину. Это был старый-знакомый жигуль, при виде которого у неё внутри всё оборвалось, и снова она застопорила движение, изо всех сил упираясь.

- Да перестань свои выходки, - резанул он своим властным голосом, - ведь знаешь, что не поможет!


С этими словами он подошёл к автомобилю, открыл переднюю дверцу и буквально закинул девушку на сиденье.

_______________________________

На улице было ещё по-весеннему тепло, хотя сумерки уже привнесли добрую долю холода, идущего из ночного мрака. Саня неспешно направлялся к месту встречи.

Увидевшись, наконец, с Эдиком, убедился, что Кирпа ничего не сказал ему про Люси. Скорее всего, майору недосуг заниматься такими пустяками. Что же, тем лучше.

В местной забегаловке на окраине посёлка "У Карины" Сашка встретил Павла с Вальтом, уже успевших надраться. Подошел к Валерке и, облокотившись о его спину, посоветовал отвести друга домой и самому отправляться спать. Жестковато вышло, но иначе этот чурбан и не понял бы.

Не хотелось бы, чтоб Пашка видел их встречу с Люси. Этот легко может доложить Эду.

Но Кот зашёл раньше, чем эти двое покинули заведение.

- Привёз? - спросил Саня, махнув рукой на приятелей. Будь что будет.

- Да, она в машине, - колючий взгляд парня скользнул в сторону брата, задержался на шатающемся Павлике и вернулся к собеседнику, - Сам забирай. Эта придурошная опять взбеленилась. Видать, беседы с Юрцом не хватает. Плохо её Машка вымуштрувала.

- Не ворчи. Забери лучше этих двух оболтусов, развези по домам.

- Хай сами, - с недоброй ухмылкой возразил Кот, разворачиваясь к выходу, - ты идёшь?

- Иду, иду, - Саня подошёл к Вальту, сделал очередную попытку втолковать ему, что пора домой, но Пашка в этот момент уселся обратно, и Валера тут же последовал его примеру.

Сплюнув с досады, Кудерский отправился вслед за Колей.

Люси не сразу узнала его. Подходя к автомобилю, он позвал её. Девушка посмотрела на него, потом на Колю, вышла из машины, почему-то отпрыгнув в сторону, подальше от него и от Кота. Интересно, она что, думает, что это ей поможет? Саня усмехнулся про себя. Она ни сколько не изменилась.

Кот, вздохнув с облегчением, сухо попрощался, сел в машину и уехал. Пришлось силком тащить упрямицу, ибо на зов она не реагировала. Хоть убегать не стала. Ершистый, полный обиды, взгляд буравил его, от чего стало даже как-то не по себе. Не того буровишь, дурёха. Спокойно подошёл, взял за руку и повёл внутрь.

Усадив девушку за столик, налил себе и ей водки и поставил перед ней рюмку:

- Выпей, расслабься.

- Я не хочу, - Люси осторожно отодвинула горючий напиток.

- За что ты на меня злишься? Думаешь, я не пытался тебя оградить от неприятностей? Но знаешь ли, с тобой эта задача оказалась невыполнимой, - голос его набирал обороты по мере того, как он вспоминал, сколько его усилий пошло прахом из-за неё, - Да и как ты вообще умудрилась попасть Кирпе на глаза? Разве ты не должна была сидеть дома и не вылазить до тех пор, пока я тебя не позову?!

- Чё за разборки тут? - подошёл шатающийся Павел. Саня успел забыть про приятелей, которым не стоило присутствовать при этом разговоре. И неудивительно, что Пашка обратил внимание на его повышенный тон, тут же поспешив примкнуть, предвкушая веселье.

- Свали, а, - спокойно сказал Саня. Сейчас совсем нет настроения объяснять этой пьяной роже, что он здесь лишний, но и концерт устраивать тоже не хочется.

- Да чего ты, Санёк! - Павел повернулся к Люси, - О! Какие люди! Малыш, ты пришла вспомнить, как весело мы проводили время? Ну давай, - плюхнувшись на свободный стул, он потянулся к лицу девушки, - посмотри, кто здесь. Помнишь меня? А? Детка?

- Я сказал, свали!

Не сдержавшись, Кудерский вскочил, чтобы откинуть придурка, но вмешался Валет, оказавшийся не только более трезвым, но и более сообразительным:

- Санёк, не трогай его, - друг вовремя схватил его руку, уже почти схватившую Пашку за шиворот, - мы сейчас уйдём. Пахом, идём.

- Да никуда я не пойду, - отмахнулся Пашка, увидел полную рюмку и уже было потянулся за ней, но Валерка взял приятеля за плечо и развернул к себе. Тот глядел на него бычьими глазами, не понимая, почему ему мешают развлекаться. - Чего?

- Домой идём, - Валет потянул упирающегося друга, и Саня решил помочь.


Вместе они выволокли пьяного задиру на улицу, где Кудерский не выдержал и всё-таки вмазал. От такой "оплеухи" парень грохнулся на землю, разозлившись, попытался встать и вдруг отключился.

- Ты справишься с ним?

- Справлюсь, - ответил Валет, слегка пошатывающийся, но вполне трезво размышляющий.


Вернувшись, Саня обнаружил, что рюмка Люси пустая и налил ещё по одной. Девушка молча посмотрела на него и выпила.

- Закусывай, - он пододвинул ближе к ней салат и жаркое.


Наблюдая за тем, с какой жадностью она закусывает, улыбнулся про себя. Горит ведь всё, наверное. До чего же она чудная.

- Люси, сейчас появилась возможность отплатить твоим обидчикам.

- М? - девушка оторвалась от закуски и непонимающе посмотрела на него. Саня заметил, что взгляд уже не настороженный, а очень даже рассеянный - алкоголь сделал своё дело. Оставалось надеяться на то, что её не сильно развезёт от шестидесяти грамм. После недолгого раздумья она спросила: - Какая возможность? И про каких именно обидчиков ты говоришь?

- Самых главных, глупая.

- Самых... Налей и мне ещё, - увидев, как он опрокинул очередную порцию водки, Люси протянула ему свою рюмку.

- Вот ещё. Тебе больше нельзя.

- Ты что, мой отец что ли? Я из-за вас столько пережила, что просто обязана напиться хотя бы раз.

- Что? - он чуть не поперхнулся, - Я-то тебе что сделал?

- Налей!

- Как знаешь, - он наполнил наполовину её рюмку. - Тебе больше не придётся ездить к Сергеичу в бордель, к его клиентам.

- Как? - девушка только выпила, не успев ни запить, ни закусить. Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами, часто дыша и быстро-быстро размахивая рукой перед собой, будто это поможет.

- Закусывай!

- Ты шутишь?

- Послушай, если бы ты ещё была нужна Кирпе, я бы не сидел с тобой здесь, потому что я жить хочу. Не знаю почему, но пока он отдал тебя Эдику.

- Что он сделал?! - от её крика некоторые посетители забегаловки обернулись, но её это, похоже, не смутило, - Отдал?! Я что, вещь?!

- А ты не знала? - спокойно спросил Саня, глядя ей прямо в синие глаза, полные негодования.

- Но... как же, - похоже, новость, наконец, достигла разума девушки. Она вдруг сникла и тихо забормотала: - Я ведь... что же я всем вам сделала? За что вы так со мной? - подняв голову, Люси с несчастным выражением лица воззрилась на него: - Я не хочу больше видеть его! Я боюсь. Я не переживу даже одной встречи с ним! Пожалуйста, я не хочу!

- Если ты меня послушаешь...

- Что? Я уже послушала тебя. И чем всё закончилось?! - вдруг она снова придвинула пустую рюмку, требуя наполнить её.

- Люси, я не буду больше наливать тебе.

- Я тебя не спрашиваю. Наливай!

- Мамке что скажешь?

- Мамке... С... С каких пор тебя это вол... волнует? Она же думает, что я на "рабоооте", а значит я могу всю ночь гулять... Ей-то что. Лишь бы я деньги приносила.


С каждым словом голос её становился всё тише, и в конце-концов девушка уронила голову на свою ладонь и разревелась. Приплыли. Саня минут пять ждал, пока она наревётся, понял, что это произойдёт нескоро и пошёл рассчитываться.

Когда вывел её на свежий воздух, даже показалось, что она протрезвела. Но нет. Всего лишь показалось. И всё-таки её развезло. Что теперь делать с ней? Немного подумав, отправился с ней на квартиру. А куда её ещё? Не домой же. Люси потопала следом, то и дело норовя вывихнуть себе ногу. Могла бы и кроссовки обуть. Он подошёл, обнял её и медленно повёл к остановке.

В автобусе девушка уснула, уронив голову ему на плечо. Когда они вышли, даже не спросила где они и зачем сюда приехали. Послушно пошла за ним. И уже когда пришли, она сказала:

- Саша, спрячь меня от него. Я согласна на всё, только бы не видеть его больше, - и, глядя ему в глаза, она начала расстёгивать блузку.

___________________________________


Девушка сидела в кухне без света, рассматривая наполовину опустошённую бутылку. Вот почему в такие моменты никого нет, а когда не надо, все ползут, как тараканы на мёд?

Лёня уже спал. Оля везде выключила свет, даже на кухне. Лишь в коридоре горела неяркая лампочка, да из окна ванной комнаты лился мягкий жёлтый свет, давая возможность разглядеть всё, что нужно.

Наконец, щёлкнул замок, и зашёл Коля. Даже издалека было видно, что он пьян. И грязный. То ли дрался, то ли просто валялся. Не заглядывая в кухню, он прямиком отправился в свою комнату. Оля дождалась, когда он затихнет, потихоньку заглянула, убедилась, что он спит, подняла грязную ветровку и вывернутые наизнанку штаны, закинула в корзину с грязным бельем и пошла спать.

Глава 7

Прошло уже больше недели с тех пор, как они провели ночь вместе на квартире. Нет, нельзя сказать, что это было неожиданно. Но всё же... В самый ответственный момент, когда он уже ожидал получить то, чего хотел много месяцев, вдруг обмякло, скисло и растворилось вместе с отключкой бессовестно уснувшей соблазнительницы.

Но под утро он уже сам взял то, что ему предлагали с вечера. Её тело было тёплым и податливым, а его желание было столь велико, что он в считанные секунды овладел едва проснувшейся девушкой. Саня понимал, что слишком резок и стремителен, но поделать ничего не мог, а Люси не сопротивлялась. Казалось, ей даже нравится такой натиск.


Позже, уже одетые, сидя на кухне, они молчаливо пили кофе. Девушка привела себя в порядок и сидела, всё время глядя исключительно в свою чашку.

- Что с тобой? - не выдержал Саня. - Что-то не так?

- Всё в порядке? - не подымая глаз ответила Люси.

- Тогда почему себя ведешь так, будто я тебе целку сбил? - её поведение начинало выводить его из себя. Почему она всегда во всём винит только его?

- Не нужно ничего для меня делать. Я сама.

- Что сама?!

- Я пойду к Юрию Сергеевичу и скажу, что не буду с вами работать. А раз я ему уже не нужна, то попрошу отпустить меня.


Некоторое время он сидел в оцепенении, смотрел на неё, как на полоумную, а потом по кухне пронёсся громкий смех, словно психопата выпустили из одиночки. Девушка наконец-то посмотрела на него, а он перестал смеяться так же резко, как и начал:

- Ты что, действительно такая наивная?! Ты не понимаешь, что тебя никто не отпустит в свободное плавание, пока ты приносишь прибыль и пока привлекаешь клиентов? Если ты пойдешь к нему, он либо заставит снова работать на себя, либо сам лично отдаст в руки Гаве. То, что Эдик еще ничего не знает, не говорит о том, что ты можешь сама распоряжаться своей жизнью и своим телом! Сейчас мне решать: будешь ты на нас работать, при этом будучи игрушкой Эда, или будешь наслаждаться спокойной жизнью, пока не вернешься к Кирпе!


Когда Саня произнёс имя Гавы, несчастную так передёрнуло, что чай едва не выплеснулся из чашки. С каждым его словом Люси всё больше бледнела и смотрела на него, не отрывая более пристального взгляда. Глядя на неё, ему хотелось всё бросить и отправить девчонку домой. Но предательское чувство удовлетворения от того, что эта ходячая проблема теперь зависит от него, всё сильнее овладевало им. В глубине души он был очень зол, считая, что основная доля вины за его провалы лежит именно на ней. И будет справедливо, если она приложит усилия для достижения им цели.

Однако этот несчастный вид, эти глаза, наполненные неподдельным страхом, снова победили. И как у неё это получается? Чертыхнувшись, отставил чашку в сторону и зло сказал:

- Ладно, вали домой! Я позже зайду, решу, что с тобой делать. - она продолжала сидеть, и он уже спокойнее добавил: - Поторопись. Не нужно, чтобы тебя кто-нибудь здесь видел. И мать предупреди, что я зайду.


Да, пора навестить девчушку.

Сегодня они с Эдом заходили к Кирпе и, лишь покинув кабинет Сергеевича, можно было выдохнуть с облегчением. Майор даже не вспомнил про Люси. Значит, ему сейчас не до неё. И Гава продолжает оставаться в неведении.

В прекрасном настроении Саня отправился прямиком к девушке, однако решил заскочить сначала к Оле. В последнее время он реже заходил к подруге, в первую очередь из-за того, что не знал, как себя вести. Поведение мелкого становилось всё более подозрительным - он стал угрюмым и более молчаливым.

- Здорово, коль не шутишь, - с серьёзным видом приветствовала его хозяйка.

- Чего невесёлая такая?

- Так жизнь не малина чай, - не дожидаясь гостя, зашагала в кухню.

- Что-то стряслось?

- С чего ты взял? Чай будешь?

- Не, - разувшись, заглянул в комнату к ребятам. Лёня, оторвавшись от комиксов, жизнерадостно замахал рукой, а вот Коля даже не обернулся, ссутулившись над столом. - Оля, у вас точно всё в порядке?

- Да. Если этот гадёныш мелкий не скрывает от меня ничого, - Оля села на табурет и затянулась.

- Что ты имеешь ввиду, - внутри что-то сжалось, он тоже сел с другой стороны стола, ближе к выходу, и посмотрел в окно. Небо, окрашенное багровыми бликами, словно предупреждало о чём-то опасном, нехорошем.

- Я ж просила цього засранца забирать Лёньку зи школы, бо опасно стало в последнее время. Он забирає його, конечно, тіки ж не додому, а по поселку шаландаться. Ты понимаешь! Я кажу, опасно, зи школы одразу домой, а они вештаються не бог весть где! Ладно, то таке. Прихожу додому, а у этих истерика! Коля мовчить, ничого мені не каже. Засел у себя и сидит, як пень. Лёнька мені розказав, шо коли вони йшли додому, у дома Романьків ментовский бобик стоял. Говорит, Коля, как увидел, весь посинел. С тех пор молчит.

- Ты с ним говорила?

- Пыталась. Он даже не мычит!

- Давай я попробую, - уверенно предложил Саня, - только не здесь. Мне нужно вытянуть его на улицу. Прогуляемся. Оль?

- Шо? Идите, идите.

- Да подожди. А что Лёнька сказал про бобик? Они не подходили к дому Вальта?

- Та не! Каже, як побачили, то сразу же и побежали. Чего побежали, хрен його зна. Малому невдомёк.

- Ясно, - вставая, буркнул, потушил сигарету и пошёл в комнату к ребятам.

Коля не повернулся ни когда дверь в комнату открылась, ни когда Саня подошёл, положив руку ему на плечо.

- Надо поговорить, - молчание парня как-то неприятно резануло душу. Постояв еще с минуту, сказал уже приказным тоном: - Одевайся, я жду тебя. Через десят минут чтобы был на кухне.

- Не пойду, - буркнул Коля.

- Я тебя не спрашиваю, - сталь в его голосе слышала отчетливо, и мальчишка поднял голову, исподлобья глянув на нарушителя спокойствия, - Через десять минут выходим.

Не дожидаяс ответа, он вышел, прикрыв за собой дверь. Оля выглянула из своей комнаты:

- Санёк, я щас.

- Да, - оставшись на кухне сам, уселся на стул и, облокотившись о стену, с шумом выдохнул.

Поведение паренька говорило само за себя. И всё равно сознание хваталось за любую деталь, опровергающую подозрения.

Милиция? Неужели дело об убийстве Стёпки возобновили? Тот следак постарался? Или Кирилл?

- О чем задумался, парубок? - хозяйка вернулась и, усмехаясь, встала прямо перед ним.

- Ты чего? - с неохотой оторвался от своих тяжелых мыслей.

- Может, поделишься своими мыслишками? Смотрю, такой весь серьезный. Шось трапилось? Чи то ты так за Колюню распереживался?

- Не сейчас, Оль, извини, - встал, бережно положив руки на плечи девушки, отстранил её и пошёл к выходу.

- Сань, - в её голосе отчётливо слышалась тревога, - Скажи, ты шось знаешь? Шось погане?

- Та... - остановившись, он повернулся и посмотрел на подругу, - Я пока ничего не знаю. Я могу лишь гадать.


Из комнаты вышел Коля, они молча обулись и вышли.


Уже совсем стемнело, когда Коля скрылся в подъезде. Заходить к Ольге не было никакого желания. Саня еще немного постоял в сомнениях. Нет, к Люси заходить тоже не хочется. С тоской взглянув на окна подруги, зашагал домой. Погода всё еще никак не хотела идти к долгожданному теплу, снова окунув город в сырость и холод. Вечером особенно чувствовалось недоброе настроение непостоянной девушки-весны, и Кудерский поежился, довольно скоро ускорив шаг.

- Санечка, горе-то яке! - с порога встретила его матушка, причитая без остановки, - Спочатку Стёпку вбили, а тепер ще й Павлик! Шо ж це коїться! Саня! Не затримуйся довго, не вештайся ти з цими бандюками! Ти бач, шо робиться!!! Саня!

- Ма, тихо, шо сталося? Ты о чем вообще?

- Так Надія приходила, просила допомогти із похоронами.

- Что?! С какими похоронами?! Мам, говори уже толком, что ты всё околотками ходишь?

- Сааааня! Павлика вбили! Чи ти не чув досі! Вже усі, мабуть, знають, а ти вендаєся десь! Вбили друга твого! Розумієшь ти чи ні! - с этими словами женщина упала на табурет, залившись горькими слезами.

Глава 8

Май принёс с собой долгожданное тепло. Многие весенние цветы уже отцветали, скромно скрывшись под буйной зеленью, заполонившей город во всех уголках и закоулках. После ночи с Кудерским, Люси больше его не видела. Её никто не вызывал, никто не трогал, и постепенно она расслабилась и даже начала выходить на улицу.

Конечно первой заметила её появление Алиса и тут же стала самой любящей подругой, таская её в город и просто по району, рассказывая все новости, которые только могли произойти за последние полгода. Подозрительность и холодная отчуждённость постепенно сменились на благодарную привязанность и желание поделиться. Только вот делиться она всё равно не стала. Да и кто станет таким делиться. Что можно сказать? И Люси продолжала гулять, улыбаясь уголками губ, но пряча в голубых глазах бесконечную муку.

Новость о том, что на районе произошло два убийства, не оглушила, не кольнула, никак не затронула. Мелькнула только мысль: и пусть они все сдохнут.


Сегодня они договорились посидеть вечером в компании с гитарой. Алиса сказала, что будет только её брат и Ниночка со своим братом Эдиком. С последним Люси была едва знакома, поскольку он предпочитал гулять в городе, а Нина часто бродила с ними год назад, когда ещё жизнь была спокойной и обычной. Но даже несмотря на это, сама мысль о том, что она будет сидеть с ребятами, как и раньше когда-то, казалась немыслимой. Всё казалось сном.

Всё утро ушло на сборы. Что надеть, что обуть, краситься или нет...

- Сегодня что, конец отпуска? - не сдерживая любопытства, спросила Марина Алексеевна.

- Что? - девушка не заметила, как мать вошла в комнату, и растерялась.

- Куда ты всё утро марафетишься? На работу собираешься? Или на гульки?

- Мам, - как тяжело было в последнее время разговаривать с мамой! не покидало чувство обиды, потому что создавалось ощущение, что её близким важны лишь деньги, а не она сама, - меня Алиса позвала сегодня погулять.

- Алиса, Алиса, Алиса! Опять ты с ней связалась! Ты мне скажи в конце-концов, тебя уволили? Ты всё время сидишь дома! Что за работа такая?! Вы там что, сами себе хозяева что ли?

- Мама, я не знаю! Мне сказали, что приедут, когда нужно будет. Что ты от меня-то хочешь?

- Да ничего не хочу. Мне просто твоя Алиса уже вот где, - женщина, выпучив глаза, постукала ребром ладони по подбородку и вышла, хлопнув дверью.

_______________________________________


- Здравия желаю! - шумно приветствуя шефа и широко улыбаясь, Слыша ринулся в глубь кабинета.

- Ну, орёл, рад! Добро пожаловать в родные пенаты, - Григорий Михайлович встал из-за стола и с раскрытыми объятиями встретил своего бойца. - Заждались тебя. Уже с ног сбились, тревогу бьют.

- Кто же это? - Женя удивлённо посмотрел на начальника.

- Розыск, следствие. Что ты им там уже сделал, какую свинью подложил, не знаю и знать не хочу. Но Приходько звонил уже раза три и взывал... Ты знаешь, в чем собственно, дело? - подполковник, сдвинув брови, хмуро посмотрел на капитана, и радушного, гостеприимного шефа как не бывало. - Мне звонил следователь Осколков и сказал, что хотел бы с тобой пообщаться. А когда я спросил, по какому вопросу... Знаешь, что он мне ответил?! - долгая пауза, - По делу об убийстве! Как так?! Может, объяснишь мне, старому дураку?! Молчишь?


Слыша стоял прямо, не смея проронить ни слова, но когда шеф закончил, он всё так же, не опуская взгляда, сказал:

- Виноват, товарищ подполковник. Не должен был. Но... тёмное там дело, Григорий Михайлович! И почему закрыли, не дали ходу? По все...

- Где?! Какое дело закрыли?! Ты хоть знаешь, что у них уже два убийства? И в одном из них фигурируешь ты, если я всё верно понял. Вот как? Почему?!

- Я...

- Иди! Сегодня же чтобы закрыл эту тему! Потом ко мне с отчётом и объяснениями! Свободен!

- Есть, товарищ подполковник, - заметно потухшим голосом ответствовал капитан, развернулся и вышел прочь.


Вот так так. Съездил в командировку. Как там Линда, интересно. Он каждый день вспоминал эту девушку. Но сейчас нужно в УгРо.

Путь не занял много времени. Припарковав автомобиль на привычном месте недалеко от КПП, отправился прямиком к оперу Приходько, миновав кабинет угрюмого Осколкова.

- Какие люди! - похоже, Олег и правда очень ждал его. - Долго же ты!

- Здорово, - рукопожатие и сдержанные улыбки, - рассказывай, что у вас тут творится.

- Да у нас тут... Как бы тебе сказать...

- Давай с самого начала. Михалыч сказал, что я фигурирую в одном из дел. У вас два убийства?

- Да. И тебя действительно уже чуть не занесли в дело, но мне стоило неимоверных усилий, чтобы убедить Саныча повременить. Может, объяснишь, зачем строил из себя детектива?

- Олег, я не уверен, но, сдаётся мне, дело связано с одной особой и, как ни странно, с глубокоуважаемым Кирпой.

- С чего такие выводы?

- Пока не могу сказать.

- Ну, ты это! Что значит "пока"?! Забудь! Михалыч мне чётко дал понять - тебя держать на расстоянии выстрела. Да и меня по головке не погладят. В общем, так... говори, где наследил, чтоб я готов был.

- Слушай, ну я только с Кудерским разговаривал. Кирпу не трожь. Я сам с ним разберусь.

- Да нужен он мне, твой Кирпа, - оторвавшись от блокнота, усмехнулся опер, но тут же осёкся, - хотя... Ты можешь держать меня в курсе своих копаний? Я ведь знаю, не отступишься, раз уж взялся.

- Если только прикроешь, - ухмыльнулся Слыша.

- Добро.

- А что хотел Саныч от меня?

- Саныч? - Олег удивлённо глянул, - Я ничего не говорил Михалычу за Осколкова.

- Он сам звонил.


Приходько присвистнул, встал и зачем-то вышел. Через пять минут вернулся:

- Он на месте. Ждёт тебя.

- Жесток?

- Вроде ничего, спокоен. Давай, удачи, - протягивая руку, добавил опер и уже через минуту погрузился в свои дела.


Осколков Владимир Александрович, высокий худощавый шатен, приподнялся и пожал руку посетителю. В гражданском у него абсолютно стандартная обманчивая внешность. Щуплый очкарик, с лёгкой небритостью. Видно, совсем зашился.

- Здорово, - поздоровался капитан, пожимая твёрдую руку следователя.

- Когда вернулся?

- Пару часов назад. Зачем звал?

- Разговор есть.

- Володя, я паренька труханул тогда по личным вопросам, - Женя сразу решил объясниться, - Мне до мокрухи дела нет.

- Так я не по тому вопросу, - отмахнулся тот, - Олежек обмолвился, что ты под Кирпу копаешь...

- Ну, скажете, ребята... Я бы и рад, да только не моего это ума дело. Ты знаешь, что я не могу лезть в эти дела.

- Знаю, знаю. Но ведь замарался Сергеич, да? Или я не прав?

- Да с чего вы взяли?

- Ты скажи, как по-твоему, связан он с этими убийствами? Бондарен...

- Саныч, притормози-ка. Я его ни с чем не связывал. У меня с ним свои счёты, но к убийству это дела не имеет. Да и не думаю я, что он будет заниматься такой мелкотой, как этот паренёк.

- А Гавы?

- Что Гавы? Мне про них вообще ничего не известно. Пойми ты, я по другому делу залез в это болото.

- Добро. Извини, я думал, ты поможешь. Я уже ни хрена не понимаю здесь.

- Ладно. А что со вторым убийством?


Осколков выдернул одну папку из небольшой стопки, лежавшей на краю стола, открыл и подал Слыше:

- Журавель Павел Петрович, двадцать два года. Труп найден за городом, в огородах, с тремя проникающими ножевыми. Последний раз его видели в кафе с приятелем, в нетрезвом виде. Установлено, что удары нанесены в живот скорее всего универсальным ножом либо кинжалом. Повреждения: печень, толстая кишка и желудок. Один из ударов пробил аорту. Поскольку орудия убийства не нашли, то можем лишь предполагать, что оба преступления связаны. Раневые каналы сходятся в размерах - оба протяженностью приблизительно двенадцать сантиметров, шириной не менее трех сантиметров. Кстати, там же был и твой знакомый - Кудерский.

- Кудерский? Это уже интересно. Допрашивал?

- Допрашивал, - Осколков встал, подошёл к окну, - откуда ты его знаешь?

- Столкнулся с ним во время своего... в общем, он оказался в нужном месте в нужный час.

- Зачем ты ему следователем представился? - отойдя от окна, он подошёл к капитану и наклонился, глядя ему прямо в глаза, - Ты понимаешь, чем это может закончиться? Эти два дела уже под контролем области, и мне очень хочется верить, что ни ты, ни этот твой Кудерский никак не связаны с ними. И да, я надеюсь, учитывая все обстоятельства, ты не откажешься помочь и не будешь скрывать информацию относительно Кирпы.

- Ты знаешь, что я не буду скрывать действительно важные факты, необходимые для раскрытия. Если они будут, - Слыша в нетерпении поднялся, протягивая руку.

- Знаю. Поэтому и решил поговорить с тобой тет-а-тет.


Попрощавшись, Евгений поспешил покинуть кабинет, с трудом сдерживаясь, чтобы не выругаться.

Куда теперь? Сразу к шефу? Глянул на часы. Четверть третьего. Можно и успеть.


Как и следовало ожидать, Кирпа был на рабочем месте. Радости Слыша на его лице не обнаружил, конечно. Перешел сразу к делу:

- Юрий Сергеевич, сразу хотелось бы узнать, как Линда?

- Линда? - как и всегда, эти обманчиво добродушные синие глаза правды не расскажут, но тон майора ему не понравился, - Понимаешь ли... Детка сломалась. Приш...

- Что ты сказал?! - капитан вскочил, едва присев.

- Тихо, тихо, - нисколько не испугавшись, Юрий Сергеевич спокойно сел за стол и, улыбаясь, посмотрел на него, - Все в порядке с твоей Линдой. Уехала пока домой, к родителям. Дал я ей время отдохнуть, подумать, хочет ли она бросить всё это или же нет. Как решит, так и будет, обещаю.

- Где? Куда она уехала? - садиться уже желания не было, хотелось врезать этому сукину сыну и помчаться за Линдой.

- Домой, говорю же, - всё так же спокойно ответил тот.

- Куда именно?!

- Ну ты же знаешь, я не могу сказать тебе этого.

- Сделай исключение, - Женя, с трудом сдерживаясь, опёрся о стол кулаками, - лишь единожды!

- Ишь как глаза-то сверкают, - усмехнулся Кирпа, - прости, дружок, но не могу. Никак не могу. И ты это знаешь.


Пришлось взять себя в руки. Ещё раз бросив на майора гневный взгляд, сел на стул у стены и спросил уже более спокойно:

- Ладно, Линду пока оставим. Что там с той девушкой? С Люси?

- Люси? Так нет её уже.

- В каком смысле нет уже?

- Сбежала чертовка.

- Да ладно завирать. Где ты уже девчонку дел?

- Серьезно тебе говорю. Сбежала. Искали с недельку, потом рукой махнули. Больно проблемная девица.


Покинув кабинет начальника ОБНОН в скверном расположении духа, сбитый с толку Слыша отправился к шефу с объяснениями. Заехать бы еще к Максимович, узнать, где их дочь. Ну что ж, нужно задобрить Михалыча для начала...

_________________________________


Даже несмотря на страх, охватывающий её при мысли о посиделках в компании, Люси очень быстро разделалась с ужином и с нетерпением ждала Алису. Впрочем, подруга не заставила себя долго ждать.

Уже через полчаса они втроём, с Ниной, сидели на лавке у соседнего подъезда, уютно увитого зелеными листьями виноградника. Осталось дождаться Эдика.

- Ты давно вышла? - спросила рыжая подругу.

- Нет, минут десять сижу, - ответила Нина.

- А братан когда явится?

- Не знаю, скоро должен быть. Люси, как ты могла бросить нас! - наигранно возмутилась Ниночка, тут же одарив Люси своей голливудской улыбочкой. - Я так скучала!


Нина красива. Её большие карие глаза обрамляют пушистые ресницы, слегка тронутые тушью. Макияж вечерний, но не вызывающий. Тёмные брови лишь подчёркивают красоту смуглого лица. Тонкие губы даже без помады бросают вызов своей алой свежестью. А когда она улыбается, на щеках играют милейшие ямочки, которые сводят с ума окружающих.

Она и заметила первой автомобиль, притормозивший у их подъезда.

- У кого-то появился городской ухажер или я что-то пропустила? - спросила она, вставая и демонстративно поправляя шикарную яркую кофту мелкой вязки, салатового цвета, плотно облегающую её стройную фигуру. Длинные каштановые волосы тяжёлым шлейфом качнулись по спине.

- Ты о чем? - тут же оживилась Алиса.

- Машинка, - небрежно махнула рукой красотка, - чья будет?

- Оооо, - воскликнула Алиса, выскочив из беседки, загораживающей вид, - глянь, кто...

- Что? Ты его знаешь? - Нина с интересом наблюдала за капитаном, быстро скрывшимся в подъезде.

- Кого? - сконфузилась рыжая, быстро покосившись на Люси, всё так же сидевшую на лавочке, и тут же добавила шёпотом: - Тааа, я тебе потом расскажу. - И уже вслух затараторила: - Давайте перейдем в тот двор. Чего мы здесь сидим? Там можно на железках посидеть, на виду.

- Но Эдик сюда придет, - отказалась от идеи Нина. - О, Эдик!


Девушка побежала по тротуару навстречу брату. Высокий худощавый парень с длинной челкой раскрыл объятия сестре. Губы, нос, глаза, форма лица - две копии, брат и сестра. Те же ямочки на щеках, та же голливудская улыбка....

Люси, продолжая сидеть на скамейке, посмотрела на них. Как давно она не видела Эдика. Вспомнились дни, когда они небольшой компанией сидела вечерами. Он по очереди со своим и Алискиным братом играли на гитаре. У Эдика прекрасный голос. Но это было так давно. Наверняка он тоже считает её теперь шалавой.

- Привет, Люси, - его голос тёплой волной обдал её онемевшее от страха сознание, - давно не виделись.


Как всегда галантный, ласковый. Он непринуждённо потрепал её по макушке, нежно, по-братски, улыбаясь. Прямо как в те счастливые дни.

Подскочила Алиса:

- Ну, чего ждём? Идёмте уже!

- А Санёк где? - спросил её Эдик.

- Он как всегда мамке помогает, - небрежно махнув рукой, ответила рыжая, - он позже подойдёт.


Люси встала, и они пошли в дальний двор, к недостроенному зданию, где раньше они никогда не сидели. Но Алиса сказала, что теперь это их любимое место, и никто спорить не стал.

Глава 9

Неудача за неудачей. Когда оказалось, что дома у Максимовичей только девочка лет семи, Женя был близок к тому, чтобы вернуться и кулаками выбить из Кирпы всю правду. Этот сукин сын соврал. Люси живёт дома. И если бы она сбежала, этот хитрый лис ни за что не оставил бы её в покое.

Ничего не узнав у ребёнка кроме того, что Люси вышла гулять, а родителей нет дома, капитан отправился домой. Наконец. Принял ванну, поел и понемногу успокоился.

Новые факты, упомянутые следователем, не давали покоя. Неужели Кирпа и правда пошёл на мокруху? За несколько лет тесного сотрудничества уже казалось, что он довольно хорошо изучил этого скользкого угря. За ним тянутся сотни преступлений, но об убийствах речи не было. Кирпа всегда был крайне осторожен. Но если парни и правда были связаны с ним, то по всему выходило, что майор вполне мог заказать их. Ещё и Гавы. Женя с самого своего знакомства с прокурором невзлюбил его за чрезмерную надменность и самоуверенность. Спеси в этой туше предостаточно, а грязи за его душой хватит на десятки свинарников. Да и с сынками тоже не сложилось.


На утро первым делом отправился к шефу. Пришлось выдержать ещё один шквал негодования, но всё же к концу Григорий Михайлович глубоко выдохнул и сел со словами:

- Как хочешь, капитан, но служебные обязанности превыше всего. Не справишься - получишь взыскание. Всё ясно?

- Так точно, товарищ подполковник, - отчеканил капитан, наконец-то позволив себе дышать свободнее. - На сегодня есть что серьезное?

- Есть. Отчёт твой будем разбирать на оперативке, - строго ответил шеф, - в девять здесь, как штык.

- Есть! Разрешите удалиться?


Всё-таки злится ещё. Слыша зашёл к себе в кабинет, где коллега уже оперативно организовал кофе, и с тоской посмотрел на свой заваленный бумагами стол. Вчера он так и не добил последний отчет, а менее, чем через час уже на оперативку. Вздохнув, сел и принялся за дело.

____________________________________


С каждым следующим днём Люси всё больше казалось, что жизнь её становится прежней, наполненной обычной жизнью и беззаботностью подростка. Особенно сильным это ощущение стало после вечера у костра, в компании старых друзей. Пока ждали Алискиного брата, все были заняты приготовлениями. Разводили костёр, Нина с Алисой сходили за пивом. Пока расселись, подоспел и Сашка. Пел в основном Эдик, Саня лишь иногда подпевал. Звук гитары успокаивал. Несмотря на вечернюю прохладу холодно не было. Тепло от костра и задорные шутки друзей не давали замёрзнуть.

Этот вечер она хранит уже почти неделю в памяти, стараясь заглушить навязчивые воспоминания минувших месяцев.

Гулять теперь стало спокойнее. К Алисе она снова прониклась, цепляясь за неё всё сильнее и сильнее. На днях они ходили к Оле, но вечер вышел унылый. Хозяйка была чем-то расстроена, Коля из комнаты так и не вышел. Лишь Лёнька прибегал на кухню то за чаем, то за печеньем.


Сегодня тепло, и вечерняя прохлада едва подползала вместе с темнеющим пологом неба. Первая звезда уже гордо заступила на пост. Дворы постепенно пустели. Лишь мальчишки сновали туда-сюда, то кучками перемещаясь со двора во двор, то бегая по одному, реже по двое, выслеживая друг друга. Скоро и они убегут в свои тёплые светлые квартиры, где царит забота и уют.

Возле подъезда уже собралась немаленькая компания, и Люси захотелось домой, подальше от этих косых взглядов и кривых шуток, косвенно касающихся и её. Алиса, похоже, не замечала колкостей друзей, и её смех вместе с другими разносился далеко за пределы двора.

Когда уже сумерки заполнили улицы, к их шумной компании присоединился Кудерский. Увидев его, Люси собралась уйти, внутри всё сжалось, но он поймал её за запястье и удержал. Молча. Кое-кто из ребят ухмыльнулся, остальные сделали вид, что ничего не заметили. И Люси осталась стоять рядом с ним, не смея смотреть кому-либо в лицо.

Хорошо, что уже темнеет, подумала она. У неё было чувство, будто яркое солнце опалило её лицо. Наверняка щёки залились густым румянцем.

Стоять ей пришлось недолго. Перекинувшись с Алисой и парнями несколькими общими фразами, Кудеря попрощался со всеми и пошёл. Люси молча тянулась за ним.

- Куда ты меня тянешь? - робко спросила она.


Он не ответил. Они вышли со двора и пошли по дороге. Дошли до новостроя и завернули в пустой, разрытый тракторами и грузовиками двор. Миновав первых два подъезда, зашли в третий. Дверь громко хлопнула, и девушка вжала голову. Саня продолжал тянуть её за руку, подымаясь по ступеням. Они миновали уже два этажа.

- Куда ты меня тянешь? - тихо повторила свой вопрос Люси.


Он лишь молча обернулся, продолжая подыматься. Поднялись на четвертый этаж и зашли в пустые комнаты с пока еще бетонными голыми стенами и унылыми проёмами для окон. В недалёком будущем здесь, возможно, будут топать маленькие ножки по тёплому линолеуму.

Пройдя по коридору, завернули направо в небольшую комнату. Люси почему-то совсем не удивилась, когда увидела возле стены сооружение, отдалённо напоминающее топчан, застеленный каким-то старым одеялом. В голове моментально пронеслись образы бездомного бродяги, возвращающегося в своё временное жилище после очередной попойки с таким же отребьем. Но почувствовать дурноту от представленного ей не дали.

Тот, кого она в глубине души всё же считала своим спасителем, быстро повалил её на лежак, умело расстегнул джинсы и резкими движениями стянув их с неё, жёстко овладел её беспомощным телом. Она даже вскрикнуть не успела, а после уже и не стала, потому что вместо крика её уста извергли предательский стон. Люси не могла знать, что её тело уже давно жаждало мужчину.

Его движения были резкими и быстро достигли желаемого. Оставив её на грязном одеяле, Кудерский натянул штаны и подошёл к окну. Закуривая, спросил:

- Будешь?


Она молча кивнула, натягивая джинсы.

- Юрий Сергеич тебя больше не вызывал? - спросил Саня, подавая ей уже подкуренную сигарету.

- Нет, - тихо прошептала девушка.

- Хорошо. Похоже, пока ты ему не нужна. Пока Эдик не в курсе твоей "свободы", поэтому живи спокойно. Но сильно не высовывайся. Поняла?

- Да.


Уже через десять минут они спускались вниз. На душе так гадко. Она стала противна сама себе. Обратно шли молча. Уже на подходе к дому Люси спросила:

- Зачем ты меня провожаешь?

- А с чего ты решила, что я тебя провожаю?


И еще одна ножевая рана на сердце, на душе. Вот она, правда. Девушка ухмыльнулась про себя и молча продолжила путь домой.

На повороте их осветил яркий свет фар, и мимо, завернув во двор, прошуршала Шевроле, очень скоро скрывшись за домом.

Люси, не оборачиваясь, ступала к своему подъезду. Она не ждала, что с ней захотят попрощаться. Однако, когда она проходила мимо первого подъезда, Кудерский схватил её за руку и повернул к себе:

- Ты что, обиделась?

- С чего бы, - заглушив слёзы, сдавленно ответила, слегка даже задрав подбородок повыше для убедительности.

- Прости, что затащил тебя в эту дыру, - тихо сказал он, склонившись к её уху, - очень уж соскучился. Желал скорее добраться туда. Ты же понимаешь? - улыбаясь, посмотрел он ей в глаза.


Отвечать не хотелось. Стало ясно, что если она сейчас произнесёт хоть слово, слёзы тут же польются градом. Зачем показывать ему, какая она жалкая? Да и не всё ли ему равно? Девушка молча выдернула руку, повернулась, чтобы уйти прочь и встала. Сердце замерло. Показалось, что силы покидают её. С трудом взяв себя в руки, она повернулась обратно. Саня смотрел мимо неё, и выражение его лица не было радостным.

_____________________________


Все выходные Женя провёл в УгРо, мучая дела убиенных. Пришлось достать чистую записную книжку, чтобы выписать важную информацию и сделать заметки, которые, возможно, могут быть полезны. Вырисовывается не очень ясная картина, но оба преступления тесно кружат вокруг Кирпы.

Гава лишь косвенно отмечен в деле Журавля. Романько фигурируют и там, и там. Надо бы с ними повидаться. Особенно с младшим. Никаких особых зацепок нет. Мало, скудно.

Весь понедельник ушел на разработку по новому заданию, пришедшему рано утром из Киева. Лишь сегодня после обеда можно было вздохнуть свободнее. Бумаг накопилось достаточно, а тут ещё и сверху навалилось. К шести, разобравшись частично с залежавшимися делами, потянулся и решил наведаться к Максимович. Там можно и к Кудерскому заглянуть.

По дороге заехал ещё раз в УгРо, снова изучил оба дела, перекинулся парой слов с опером касательно орудия убийства и, заправившись, покатил по дороге, ведущей к дому загадочной Люси.

К тому времени, как дорога вывела его на финишную прямую, улицы уже погрузились во тьму. Вскоре после того, как нужный ему дом возник за очередной многоэтажкой, показался поворот во двор. Яркий свет фар выхватил из темноты парня с девушкой. Миновав их, подъехал к подъезду девушки, вышел и направился к первому подъезду. Нехорошее тревожное чувство не хотело отпускать. Неужели это она?

Даже сейчас, при свете фонарей, глядя на эту точеную фигуру, он готов поклясться... Девушка вдруг повернулась.

- Линда? - он увидел её взгляд, полный отчаяния, которое в мгновение сменило удивление и даже испуг. Она отвернулась.

- Линда? - вторил ему её спутник, судя по всему не менее удивлённый.

Глава 10

Небольшое кафе в тихом районе, недалеко от кинотеатра, приятное и спокойное место для переговоров.

Всем было что обсудить, поэтому парень с девушкой без промедления согласились поехать с ним.

Линда... нет, Люси выглядела растерянной и удрученной. Кудерский был крайне возбужден и ждал подробностей. Сам же капитан удручён не меньше девушки.

Поначалу разговор никак не вязался, все трое сидели, молчаливо поглядывая друг на друга. Их собеседница почти не подымает глаз. Слыша решил взять инициативу в свои руки:

- Давно вы знакомы?

- Нет, - как-то слишком поспешно ответил парень. Люси промолчала.

- Люси? - он слышал металл в своём голосе, но поправляться не стал, внимательно глядя на девушку.

- Да мы вроде с осени знакомы, но редко общались. - её знакомый явно нервничает, - Правда, Люси?


Она лишь еле заметно кивнула. Капитан отхлебнул кофе из маленькой чашки и резко сменил тему, надеясь застать врасплох:

- Когда вы оба в последний раз видели Павла Журавля? - он пристально посмотрел на парня, заметив, как тот всего лишь на мгновение побледнел. Девушка почти безучастно посмотрела на Женю и снова опустила голову, пожав плечами.

- Капитан, ты ведь и сам это знаешь, - прищурившись, глянул на него Кудерский, - говори сразу, к чему ведешь.


Люси испуганно глянула на обоих, пробормотала что-то себе под нос и стала ещё тише.

- Знаю, - признал Слыша, - также знаю, что с тобой была девушка. Это ведь была она? - кивнул в сторону Люсинды.

- Да, - нехотя ответил парень, - но какое это имеет отношение к делу?

- Самое прямое.

- Не знал, что дело тебе передали, - вдруг усмехнулся Кудерский.

- Это тебя не касается, - у Жени еле заметно дернулся глаз. Фамильярность парня немного выводила из себя, но он решил оставить всё как есть. - Пашка ваш вроде с Валерой Романько ушел?

- Да, я их отправил домой, готовые оба были. Да я всё вашему этому... как его...

- Следователь Осколков, - подсказал капитан.

- Да, ему. Я рассказал всё, что знаю.

- А где брат Валеры был?

- Бр... я...  - смешался парень, но сделал вид, что задумался, - не знаю я.

- Не знаешь, - Слыша допил кофе и отставил чашку, - А Люси как с тобой оказалась?

- Пришла, - пожал плечами Кудерский.

- Сама? - капитан спросил непосредственно у него, но повернулся к девушке, ожидая, когда та глянет на него. Пауза затянулась и Люси наконец подняла голову, посмотрела своими голубыми глазами, будто ожидая приговора. Да, он и правда злится на неё, но с ней будет особый, приватный разговор. Сейчас же он спросил её: - Ты правда сама пришла в кафе 18 апреля?


Она робко глянула на своего знакомого, будто ожидая подсказки, немного помолчала и выдавила:

- Да.

- И встретила там Александра?

- Да, - снова тихо ответила девушка и чуть кивнула.

- Зачем ты пошла в кафе? Одна?

- Я... - она растерялась, покраснела и посмотрела на Кудерского, ожидая помощи.

- Это я её позвал, - парень, кажется, сжалился над ней и пришёл ей на помощь, - давно не видел, а родоки её ко мне не пускают. Пришлось послать мальца, чтобы её отпустили.

- Понятно, - Женя сделал вид, что поверил и пристально посмотрел на него. - Если вы так близки, как же случилось, что ты не знал о том, что её похитили? Или всё-таки знал? Или ты не знал, что она работает на Кирпу? А, может, это ты и подкинул ему наводку на неё? Или сам и похитил?

- Эй-эй, капитан, ты не гони лошадей! - сразу заершился тот. - Я к его этим делам не имею никакого отношения. Это вон к Гавам тебе нужно. Они много чего знают. И с Пашкой они могли не поделить, а Стёпка им должен был.

- Гавы значит. А давай спросим у Люси, кто же ее всё-таки похитил тогда, зимой, - металл заскрежетал в его голосе. - А, Люси? Что скажешь?


Люси испуганно замотала головой:

- Это не он!

- Не этот хмырь значит похитил тебя тогда, да?

- Нет. Я... меня... пожалуйста, перестаньте!

- Почему же?

- Я не могу! - в глазах её читался страх.

- Капитан, - похоже, её знакомый решил снова помочь, - оставь девушку. Видишь, она не хочет отвечать. А раз так, то ты не имеешь права её допрашивать. Или я не прав? - торжествующая улыбка осветила его надменное лицо.

- А я смотрю, тебя это устраивает, - ухмыльнулся Слыша и пока решил оставить эту тему: - Гавы, говоришь? Ну, рассказывай.

- А что рассказывать? Я сам ничего не знаю.

- Не знаешь, значит, - он тяжело вздохнул и спокойно добавил: - Тогда придется обратить на тебя более пристальное внимание следователя Осколкова. Думаю, его заинтересуют некоторые детали, о которых следствию пока ничего неизвестно.

- Мне нужно подумать, кое-что я мог подзабыть, - Кудерскому не много времени понадобилось на рассуждения. Он быстро смекнул, что к чему. Оно и к лучшему.

- Мой телефон у тебя есть... или, - уже вставая, снова сел капитан, - еще раз написать?

- Есть, спасибо, - недовольно ответил парень.

- Ну вот и славно. Пару дней, думаю, тебе хватит на раздумья. Люси, идём, - Женя поднялся и взял девушку за руку, повернулся к Кудерскому, - До встречи... жду звонка. И ещё... не стоит сообщать о нашей встрече твоему... почти крёстному.

____________________________________


Оля только пришла с работы. Уставшая, заглянула в холодильник и облегчённо вздохнула. Голубцы на месте. Достала кастрюлю, открыла крышку, пересчитала. Хватит на ужин, еще и на завтра останутся. Мальчишкам так точно. Разогревать не стала. Потом. Слишком устала.

Прибежал Лёнька, повис у сестры на шее и вместо приветствия выпалил:

- Оль, коли їсти бум?

- Оййй, - отцепляя его ручонки, избавилась от братишки, словно от назойливой мухи, но, чтобы не обижался, потрепала его по лохматой голове и сказала: - Насыпай девять голубцов в миску и ставь на маленький огонь, а я пойду мыться. Колюне передай, что я принесла розги. Не сядет за стол - высеку.

- Я всё слышу! - донесся недовольный голос из комнаты.

- Вот и замечательно! - крикнула Оля в ответ и добавила, подмигивая Лёне, - Посыльный вже не надо!


Что стало с этим неугомонным сорванцом? Сидит сутками в комнате, почти не ест, осунулся, разговаривать отказывается. Оля навела воду и залезла в ванную. Как же она устала! Даже вода не смывает как следует всю накопившуюся усталость. Все эти годы она жила лишь ради пацанов, не позволяя себе раскисать. Приложила немало усилий, чтобы выжить. Все свои обиды и личные проблемы она спрятала глубоко-глубоко, накрыв десятком пыльных покрывал безразличия, надменности и прочих "добродетелей" упорно шагающего к цели человека.

Добилась ли она своего? Возможно. Ведь они не только выжили, но и смогли стать самодостаточными членами этого жестокого мира. Она так гордилась все эти годы своим умным, добрым и жизнерадостным братом! Что сейчас ей делать? Как помочь ему, если он даже не хочет говорить, что случилось?

Да, последняя его прогулка с Сашкой помогла, он вроде даже стал изредка отвечать ей. За закрытой дверью в спальню она всё чаще слышит голоса своих мальчишек, а это значит, что хотя бы с братом Коля ведёт себя как обычно.

Выключив воду, услышала голоса на кухне. Накинула на себя любимую рубаху бати, вышла и направилась сразу похвалить ребят, и тут же с перепугу отпрянула назад. В углу сидела Алиска с сигаретой, усмехаясь и глядя прямо на неё.

- Ну, ты чертяка! Хіба можна так лякати? - вместо приветствия отчитала она гостью, уже с улыбкой усаживаясь за стол, - Какой нелегкой тебя занесло? Колись, сорока, чего нового принесла.

- А то, - развязно, сбивая пепел в керамическую консерву, ответила  рыжая бестия, - я же говорила, что Люси с Кудерей встречается.

- Ниче не знаю, - Оля прекрасно знала, что Саня что-то скрывает, но делиться своими соображениями не стала. - Лёня, насыпай. Жрать хочу, аж до чертиков. Алиска будешь голубцы? Колюня, чего ты опять молчишь?

- Я не молчу, - буркнул паренёк, - я жду ужин.

- Так что там у тебя? - обращаясь к Алисе, хозяйка встала, отодвинула братишку от печки, забрав у него из рук тарелку, и стала накладывать. - Тебе положить, Алис?

- Нет, спасибо, я уже поужинала, - девушка глянула на чайник, - чай есть? Я бы твои булочки поела.

- Обижаешь, подруга! - Оля поставила тарелку перед старшим, набрала воды в чайник, поставила на огонь и только потом насыпала себе и Лёне.

- Прикинь, подруга, - воскликнула шумная гостья, - Кудеря сегодня утащил Люсинду у всех на глазах.. вообще без слов, без объяснений. Пришёл такой, типа всем привет, взял её за руку и свалил. Нормально вообще?

- Алис, шо ты хошь от них? Ну встречаются и встречаются.

- Та не, - как всегда бурно отреагировала Алиса, - я спрашивала у неё. Ни с кем она не встречается. Он приходит значит, молча забирает её, будто вещь какую-то, а она молча за ним идёт, шо овца. Прикинь!

- Алис, - Оля тяжело вздохнула, доедая свой ужин, - ну скажи, шо ты от неё хочешь? И вообще, не суй свой курносый носик куда не нада.

- Ой, ну всё, понеслась... - Алиса встала, взяла чашку, налила кипятка и резко повернулась: - Они вдвоём сегодня уехали с ментом, который ходил и расспрашивал про неё. Помнишь, я тебе рассказывала?

- Помню, помню, - спокойно ответила хозяйка, не разделяя бурного интереса рыжей, но вот напряжение брата при упоминании мента приметила. Да что же он скрывает от неё? И Сашка молчит...

- Ну, - продолжала тем временем неугомонная гостья, - тебе это не кажется странным?

- Нет, не кажется. Санёк просто так с каким-то там ментом не поедет. Наверняка знает, что делает, - сказала, а сама задумалась. И ведь правда, с чего бы это. Неужели его подозревают в чем-то?


С трудом выпроводив надоедливую подругу, Оля зашла перед сном в комнату к мальчишкам и позвала:

- Колюнь, идём, разговор есть.

- Не пойду, - даже не поворачиваясь, огрызнулся паренёк.

- Я те щас как не пойду... - не повышая тона строго сказала ему сестра, - в общем, я жду тебя у себя.

______________________________


- Люси значит, - мрачно резюмировал капитан, глядя на склонённую голову девушки, - похищенная девушка, наркоманка, которую вдруг так удачно трудоустроили на работу. И сколько же еще я не знаю? - Люси, продолжая молчать, всё так же сидит, не подымая головы. Женя продолжил: - Ладно, оставим пока эту тему. Скажи, как давно ты знаешь Кудерского и при каких обстоятельствах познакомились?


Ответа снова не последовало. Однако от его цепкого взгляда не укрылась дрожь. Девушка сжала кулаки, видимо пытаясь скрыть волнение. Он подошел ближе, присел на корточки и посмотрел ей в лицо. Люси робко глянула на него, в глазах блестели слёзы.

- Дурочка, - голос стал мягче, хотя гнев до сих пор душил. Всю дорогу они ехали молча. Лишь в квартире, когда за ней захлопнулась дверь, эта глупая девчонка с виноватым видом тихо выдавила: "Прости". Прости. За что её прощать? За то, что не догадался сразу? Не сопоставил всё после пропажи Линды? Глупец. Он положил руку ей на колено и сказал: - Сейчас мне нужно выиграть время, а ты должна помочь мне обезвредить твоего главного обидчика. Твой знакомый тоже связан с твоим босом и, вполне возможно, всё о тебе докладывает...

- Нет, - резко возразила девушка, - он не может... Он мне помогает, - она взволнованно заёрзала на стуле, быстро прерывисто выпаливая, - А Юрий Сергеевич... он не главный обидчик. Вернее, да, главный... наверное... Но не он главный виновник моих бед! Это все они! И если бы не Саша, они уже давно бы...

- Стоп, - поднимаясь, остановил её, взяв за плечи и глядя в её глаза, полные страдания, - давай по порядку, не спеши. Кто это - они?

- Я... не уверена. Их все называют Гавами, - голос дрогнул, - и...

- Что и...?


Люси замолчала, опустив взгляд.

- Люси, Гавы тебя продали Кирпе? Или что? - в ответ она лишь мотала головой, и Слыша уже начал терять терпение, - Гавы постоянно крутятся возле твоего Юрия Сергеевича. Кудерский тоже. Хорошо. Кто похитил тебя? - молчание. - Гавы?

- Нет.

- Тогда кто? - ничего не понимая, он отошёл к окну. - Пойми, ты должна мне всё рассказать. Я уже несколько лет пытаюсь скинуть этого червя, положить его чёрному делу конец. Ты - живой свидетель. Помоги мне! - чуть повысив тон, сказал и повернулся к девушке.

- Не могу, - еле слышно выдавила она.

- Хорошо, - он не стал давить, - уже поздно. Сегодня просто скажи, почему ты винишь во всем Гав, если твоим сутенером является Кирпа?

- Потому что... - девушка мельком взглянула на него и разрыдалась.


Домой Люси ехать отказалась. Не хотелось, конечно, оставлять её у себя, но выслушав её историю, он всё-таки решил исполнить её маленькую просьбу. Есть над чем подумать. Столько новых подозреваемых, столько новых фактов всплыло, что спешить никак нельзя. Кто ж знал, что эта малышка окажется основным рычагом всех преступлений. А что это так, он теперь не сомневался.

Глава 11

С Осколковым капитан новыми фактами пока решил не делиться. Нужно еще раз, внимательнее, ознакомиться с делами Бондаренко и Журавля.

Последние несколько дней выдались жаркими во всех смыслах. Лето во что бы то ни стало решило заступить на пост во всей своей красе. На работе же, помимо текущей разработки, прислали новый геморрой. Вся служба на ушах с утра до вечера. Тут уж не отвертишься.

Пятница. Для кого-то это уже конец недели. Серёга убежал еще час назад. Слыша посмотрел на часы, захлопнул толстую синюю папку и откинул её на угол стола поверх невысокой стопки разных бумаг. Четверть девятого. Опять никуда не успеть.

Вода в кастрюльке булькает уже минут пять, а то и больше. Уставившись в стол, Женя просидел неподвижно еще минуты две, но всё же заставил себя встать и сделать себе кофе.

Чёрт! Плохо. Очень плохо. Времени свободного практически нет. Шеф, как специально, повесил на него ответственность за исход последнего дела.

Монотонно мешая ложкой свой кофе, постарался откинуть, наконец, этого Велкауса или как там его, и сосредоточиться на деле Люси. Убийства его мало волновали до того, как она поведала свою историю. Но сейчас всё стало понемногу проясняться.

Он достал из стола чистую папку, открыл и вытянул исписанные, исчерченные листки. На одном из листов список фамилий. Взгляд упал на братьев Романько. Два брата. Один из них Николай. Именно их в первую очередь и нужно допросить.

На другом листке вокруг жирно обведённого имени Люси раскинулись шесть прямоугольников. В трёх из них вписаны имена: Кудерский Александр, Гава Сергей и Эуард. Ещё в двух карандашом наведено: Журавель Павел и Бондаренко Степан. Один прямоугольник остался пустым. Ниже небольшие квадраты с фамилией Романько. Отличие их было лишь в именах: в одном Валерий, в другом - Николай.

"Что нам известно?" - уже в который раз задал себе вопрос, глядя на эту мини-схему. Первое: Валерий под подозрением, как парень Люси на момент преступления. Не участвовал в процессе, что не на много увеличивает шансы на его причастность к убийствам. Второе: Александр под подозрением (очень маловероятно, но...) из-за явной опеки над жертвой. Либо его втянули против воли, что, опять-таки, маловероятно, либо взыграла совесть по одним ему понятным причинам. Третье: Николай под подозрением, будучи похитителем Люси, соответственно, работает на Кирпу, что не исключает всё-таки участия последнего в убийстве парней (в левом верхнем углу Женя небрежно нарисовал кружок и написал в нём: "Кирпа").

Гавы. Один в коме. Кудерский усиленно подставляет второго близнеца под удар. Зачем? Почему? Этот вопрос постоянно крутится на поверхности. Возможно, конечно, но не факт. Разве что опять-таки имеет место заказное... Гавы. Взгляд вновь и вновь возвращался к этой фамилии. Надо бы с ними познакомиться поближе. Когда там у Сергеевича ближайшее застолье? Достал блокнот и сделал пометку на понедельник: "об/в. к Кирпе". Посмотрел, подумал, взял другую ручку и обвел надпись жирной красной пастой. Да. Так больше похоже на обязательный визит.

Если его расчеты верны и убитые были в предполагаемой шестёрке насильников, то убийцу несложно будет вычислить. Знать бы ещё, кто шестой...


Что известно следствию? Ровным счётом ничего. Улик никаких, зацепок - тоже. Возможно, к лучшему.

Да, решено. Пока он не будет делиться своими открытиями.

____________________________


Саня только устроился поудобнее во дворе на лавке после плотного вкусного ужина, когда нелёгкая принесла незваного гостя. Белобрысую голову Эдика он узнал издалека, но вставать навстречу не стал. Уже у калитки заметил, что тот далеко не в радужном настроении.

- Здорово, заходи, - пришлось чуть привстать, чтобы остановить Найду, уже навострившую свои острые уши, - Спокойно, спокойно, это свои, - похлопал её по загривку, и овчарка тут же расслабилась, продолжая охранять своего хозяина в каком-то своем величественном молчании.

- Здорово, - Эд подошёл, поздоровался, но руку не подал.

- Какими судьбами? Что-то не так?

- Что-то не так? - Гава тут же перешёл к делу, - Может, объяснишь мне, почему у нас рабочие только две тёлы вместо трёх?

- Что ты имеешь ввиду? - Кудерский сразу понял, что запахло жареным.


Блондин отвернулся, и Саня, заметив, как заходили у того желваки, снова потянулся к собаке, настороженно поглядывающей на враждебно настроенного гостя. Еще со времён, когда они были шпаной малолетней, Найда не любила Эдика за его "случайные" попадания мячом или битой во время игр в "Городок" и уже на расстоянии чувствовала его настроение.

- Ты за идиота меня принимаешь?! - недовольный приятель с разворота впечатал консервную банку с окурками в стену гаража, не обращая внимания на предостерегающий рык псины. - Почему эта тварь спокойно разгуливает по району, а не обслуживает наших клиентов?! Почему я узнаю о том, что Сергеич отдал нам эту сучку только сейчас, да и то потому, что я сам про неё спросил?!


На лице Кудери не дрогнул ни один мускул. Всё ещё придерживая собаку, посмотрел на приятеля и спокойно сказал:

- Прежде чем устраивать разборки, стоило бы спросить, почему я так сделал, - в его голосе звучал металл, - Ты вообще хоть знаешь о том, что происходит вокруг? Или ты кроме своих тёлок ничего не видишь?

- А что происходит? Шо ты мне тут замалаживаешь? - Гава хоть и продолжал атаку, но пыл поубавил. В глазах появилась настороженность.

- Тебе Кирпа ничего не сказал о причине, по которой он сбагрил нам Люси?

- Нет, - спеси как и не бывало, - о какой причине ты говоришь?

- Видишь ли, если тебе нет дела до смерти твоих друзей, то ментам есть дело до тебя. И так уж случилось, что этой девушкой они тоже интересуются довольно активно.

- Вот как... А с какой стати я им нужен? Неужели эта гадина что-то рассказала?

- Не думаю, - Саня с удовольствием отметил проявление крайней озабоченности на лице приятеля, - Во время допроса у следока я кое-что услышал, когда к нему заходил опер.

- И что же?

- Прозвучала фамилия Дергуновых и упоминание о пожаре.

- Пожаре? - с насмешкой переспросил блондин, - Каком пожаре? Ты о чём вообще, - похоже, до него начал доходить смысл этих слов, потому что выражение лица стремительно менялось, но Гава очень не хотел показывать своё волнение и почти справился с эмоциями. - С чего бы вдруг? Ведь с тех пор столько лет прошло... И как я могу вообще касаться того пожара?

- Не знаю. Больше мне ничего неизвестно. Но...

- Что "но"?

- Известно кое-что, указывающее на причастность твоего бати к событиям тех дней. А еще мне известно, что накануне вы всей гурьбой поимели дочь Дергуновых, Олечку. Помнишь такую?


Эдик не ответил. Он молча испепелял сидящего перед ним друга взглядом, полным ненависти.


Теперь за Люси можно не переживать. Переживать стоит за себя. Гава ушёл, не закрыв за собой калитку и не обернувшись. Отныне дружбе, хоть мнимой, хоть нет, пришёл конец. Началась открытая война. Зачем было это делать? Он и сам не мог ответить на этот вопрос. Но раз уж открыл все карты, нужно быть начеку. Да и, по сути, чего бы он добился, скрывая свои намерения и дальше? Уверенность таяла с каждым днём, а заинтересованность капитана делами Люси настораживала. Нужно, чтобы Эдик занервничал, чтобы привлек к себе внимание. И эта короткая перепалка может оказаться очень кстати.

___________________________________


Воскресенье. Сегодня снова отправили за город. Встреча с Кудерским назначена на пять, сейчас уже половина третьего. Слыша всё чаще поглядывал на часы.

- Ты что, на свидание опаздываешь? - спросил наблюдательный коллега.


Они битых три часа провели, выглядывая объект, однако никто из здания так и не выходил. На машине до квартала ехать недолго, но время идёт, а у них всё без изменений, хотя человек, за которым установлена слежка, должен был выйти ещё час назад.

Здание, по предварительным данным обозначенное, как пункт пересечения, где проходят наиболее важные встречи, находится по пути в областной центр, в сорока минутах езды от городского автовокзала. Это небольшой местечковый клуб, располагающийся на окраине небольшого села. Пожухлые от дождя и солнца стены унылого ржавого цвета, похоже, уже давно просят, чтобы их освежили. От горячих лучей полуденного солнца и спрятаться некуда. Небольшой серый Шевроле, аккуратно пристроенный за высокой живой изгородью, уже давно накалился, и даже маленький дорожный вентилятор на панели автомобиля не особо помогал.

- Да ну что-то вроде того, - неохотно признался Женя, в который раз открыв карту и пытаясь найти другие дороги из этого богом заброшенного места. Еще двое ребят сидели на объездной дороге и, судя по всему, у них тоже было тихо. Новенького, зелёного старлея, привязанного к ним угрюмым в последнее время шефом, решили оставить вместе с Катей в служебном УАЗике, чтобы не мешали, подальше от глаз сельских жителей, на трассе у обочины, в теньке густой посадки.

- Да брось ты, - Сергей попытался забрать у него карту, но безуспешно, - Наверняка он здесь заночует. Либо заметили хвост, либо у него здесь есть место для ночлежки.

- Наверняка... - снова взгляд на циферблат, сверкнувший солнечными бликами.

- Серьёзное что-то или так, с девушкой шуры-муры? - снова поинтересовался рыжий приятель.

- Не сказать, что серьёзно... сам не уверен...

- Давай так. Сегодня я тебя прикрою, - предложил Сергей, - а ты езжай. Всю неделю практически жил на работе...

- Все такие будем, не так? - осадил товарища и снова на часы. Потёр подбородок, подумал и согласился: - Лады, сделаю, как предлагаешь. Я к тебе новенького пришлю, поучи его тут... покажи, как дела шьются, - ухмыльнулся и замолчал, подумав о том, что дела в скором времени, возможно, будут "шиться" довольно быстро, если он нащупает нужную нить в этом запутанном клубке.

- Ну давай, - прервал его размышления коллега, улыбаясь и вылез из автомобиля, - будешь должен.

- Буду, буду, - не стал перечить Женя и улыбнулся в ответ: - Извини, что забираю козырёк.

- Ну, тут хоть вентиляция будет поболе, нежиле в твоей печке, - не преминул съязвить тот.


Дверца захлопнулась, тихо заурчал мотор. Слыша неспешно вывел машину на узкую дорогу, окаймленную высокими тополями.

Через десять минут молодой паренёк в лёгкой разноцветной шведке уже шагал по той же дороге, медленно приближаясь к старому сельскому клубу, где его ждал притаившийся в тени буйно цветущей спиреи Сергей.

_____________________________


Сидя за дальним столиком, подальше от лишних глаз, Саня нервно крутил металлическую зажигалку и шумно выпускал едкий дым сигарет. Визит к Дергуновым оказался очень некстати. Оля устроила ему настоящий террор. Пришлось рассказать ей про Колины прегрешения, умолчав при этом о том, что сам он косвенно виновен в совершенных отчаянным подростком преступлениях. То, что эти два дела так и останутся закрытыми, он даже не сомневался. А вот его подруга, похоже, думала иначе. Всё время повторяла, что не за тем закрыла она глаза на все злодеяния этого мерзкого семейства (речь конечно же про семейство Гав), чтобы её брат сел из-за них же в тюрьму.

До трёх ночи пришлось ему с ней сидеть, успокаивая и убеждая в том, что всё будет хорошо. Упившись в стельку, она вытащила пацана из комнаты и принялась плакать у него на плече. Уйти вот так, бросив её с тяжёлыми мыслями и пьяной головой, совесть не позволяла. Кто знает, что она в таком состоянии может вытворить.


Его тяжёлые думы прервал капитан, шумно усевшийся напротив:

- О чём задумался?

- Да так, - Саня кивнул в знак приветствия, - есть о чём.

- Ну что ж, раз позвонил, значит и правда есть о чём подумать. Я тебя слушаю.


Молчание. Всё также продолжая крутить в руке зажигалку, он не мог собраться с мыслями. С чего начать?

- Так и будешь молчать? - не выдержал Слыша. - Что тебе известно? Ты знаешь, кто убийца?

- Нет, - поспешно и как-то слишком резко ответил Кудерский, поздно спохватившись, - нет, конечно. Откуда мне знать. Одни лишь предположения.

- Ну, что ж, предположения тоже могут вывести на финишную прямую, если у них есть весомые основания. Ты кого-то подозреваешь?


Саня слишком сильно разнервничался. Нужно было перенести встречу, но время против него. Никто не знает, сколько ему еще осталось. Курок спущен, и дни идут на счёт. Чёрт, ведь можно было навестить Дергуновых после! Выпустив очередную струю густого тяжёлого дыма, попытался успокоиться и посмотрел на представителя закона, спокойно сидевшего напротив в ожидании информации.

- Есть мысли. - капитан молча ждал, - Но убийца никак не связан с Люси.

- А что же тогда? Наркотики? Долги? Или...

- Они убиты из-за шантажа. Они узнали то, чего не должны были, и решили на этом бабла срубить.

- Шантаж? - недоверчиво переспросил мнимый следователь, - Ты уверен?

- Да, потому что я тоже знаю, чем занимался прокурор Гава Виктор Геннадьевич пять лет назад. И также я знаю, что по его указанию убили женщину, которая выращивала для него наркоту. Её убили, дочь изнасиловали, а дом вместе с участком, на котором росла конопля, спалили.

Глава 12

- Пять лет назад? - капитан скептически глянул на парня. - То есть, ты хочешь сказать, что их убили из-за того, что они узнали про события пятилетней давности!? Шутишь, наверное. Кофе будешь?

- Нет.

- Один черный, пожалуйста, - официантка удалилась так же быстро, как и появилась.

- Не шучу я.

- Ну, хорошо. Допустим. Доказательства у тебя есть?

- Нет. Но вы ведь...

- Что мы? Нарисуем их сами? - Женя подался вперед, положив руки на стол, и внимательно посмотрел на Кудерского. - И это всё, что ты собирался мне сказать?

- Женщину, которая работала на Гаву, выращивая для него коноплю, убили. Она умерла у меня на руках! Девушка, которую они пустили на круг, по их вине осталась сиротой вместе с двумя младшими братьями...

- Эта девушка... вы близки?

- Мы с детства дружим. - В глазах парня читалась боль. - Все мы дружили... До того дня. И она верила всем нам. Эти гады должны гореть в аду!

- В аду... - перед глазами капитана проплыл образ Люси, и он печально усмехнулся, - а что до тебя?

- Что? - рассеяно переспросил Саня.

- Как ты должен ответить за свою низость? Разве вы не поступили так же с бедной девочкой? Или ты и за неё готов мстить и... - он выжидающе посмотрел на парня, - уже отомстил?

- О чем это ты, капитан? - Смысл сказанного постепенно начал доходить до бравого молодца, решившего спихнуть все проблемы на близнецов. Слыша внимательно следил за его выражением лица, и сейчас, вот сейчас тот наконец понял, о чем речь. - Люси всё рассказала...

- Да, рассказала. Она больше не будет играть в ваши с Кирпой игры, уж я об этом позабочусь. Но речь не о ней, - он сцепил пальцы в замок и еще сильнее подался вперед, упираясь в край столешницы, - меня сейчас интересует один вопрос: ты убил этих ребят, потому что чувствуешь свою вину перед Люси?


Подоспел кофе и Женя аккуратно сделал небольшой глоток. Кудерский был выбит из колеи:

- Я... - растерянность в глазах и едва проявившийся страх, - убил... то есть? Что всё это значит? Ты меня что, на понт берешь? Никого я не убивал!

- И тебя не было, - голос капитана стал жестким, - когда Люси пустили по кругу? Или скажешь, что ты и тут не участвовал?!

- Участвовал. Но не убивал. На хрена мне их убивать? Стёпка пацан вообще... был.

- Тогда почему сваливаешь всё на прокурорского сыночка? Думаешь, я не понимаю, что если он и причастен, то уж точно не стал бы убивать своими руками. Ты мне лапшу-то не вешай. Мне факты нужны. Понимаешь? Факты. А у тебя одни слова.

- Я никого не убивал, - в голосе снова послышалась уверенность, страха как и не было - абсолютно спокойный взгляд.

- Хорошо, немного отойдем от темы. - Женя сбавил тон, - Ты работаешь на Кирпу? Какие у вас с ним дела? Только давай не будем про "крестного".

- Нет, на Кирпу я не работаю. Гава с ним в деле. У них что-то вроде сотрудничества.

- А ты за "подарочками" значит ходишь в ОБНОН, так что ли? - в голосе слышалась издёвка.

- Я всего лишь помогаю, веду кое-какие переговоры... - Кудерский никак не отреагировал на укол капитана.

- Зачем ты влез в это дерьмо, если ты не в доле? Не валяй дурака и не строй из себя святого. Помогает он...

- Ясное дело, что моя доля есть. - парень начал выходить из себя. - Но я в натуре лишь помогаю ему. Он толком ничего не понимает в бизнесе, все дела на мне, хотя оно мне не впало. И да, даже если он лично не убивал никого, неужели его причастность не очевидна?

- Это не тебе решать. В любом случае, нужны доказательства. Они у тебя есть? Нет. Поэтому остынь уже и помоги найти настоящего убийцу.

- И как я должен это сделать?

- Для начала скажи, кто был, когда Люси пускали по кругу. И кто из них был, когда то же самое сделали с твоей подружкой.


Саня задумался. Долго не отвечал, рассматривая свои руки. Возможно, обдумывал свои дальнейшие действия.

- Капитан, я скажу тебе, - наконец, с расстановкой произнес, глядя на Женю уверенным взглядом, - но ты должен мне пообещать, что поможешь мне.

- В чём? - тяжело вздохнул Слыша.

- Мне нужно, чтобы Гава старший потерял место прокурора, а его сыновья... сын... - Кудерский немного смешался, вспомнив, что Сергей Гава до сих пор лежит в коме, - ..в общем, Эд должен понести наказание. За всё.

- За всё?

- За всё, - их взгляды встретились.

- В таком случае, я жду от тебя стопроцентную отдачу, - откинувшись на спинку стула, капитан добродушно усмехнулся, вскинув бровь, и допил свой кофе. - Поможешь разоблачить Кирпу, снимем и Гаву. Всё просто, правда?


На самом же деле, ничего просто не было. Женя почувствовал, как его плечи отяжелели от взятой на себя ответственности. Скинуть Гаву... Ну что ж, здесь стоит серьёзно пораскинуть мозгами.

_____________________________


Вернувшись к пункту наблюдения, Слыша с немалым облегчением обнаружил, что ничего не изменилось за время его отсутствия. Бойца отправили обратно, а Сергей с удовольствием развалился в салоне, повесив дальнейшее наблюдение на штрафника.

Аккуратно приблизился к фасаду, высматривая признаки жизнедеятельности, но там царила полнейшая тишина. Хоть это и странно, но голову его занимает совсем не это.

Он занял удобную позицию, скрывшись за густым кустарником. Усевшись на маленький камешек, достал свой блокнотик и задумался, расписывая мини-таблички и какие-то схемы, про себя бормоча лишь обрывки фраз, периодически посылая проклятия и поглядывая на объект.

_____________________________


Вот не задался день, так не задался. Саня выскочил из дома, едва пришёл. Когда мать сообщила ему о том, что Юрий Сергеевич желает его видеть, он, не говоря ни слова, снова обулся и вышел. Впервые ему стало страшно. Да, это самый настоящий страх.

С этим человеком шутки плохи. Он знал это, но всё равно практически бросил ему вызов. На что он надеялся? Что никто ничего не узнает? Возможно.

Нервно покусывая губы, отправился на остановку. Теплые лучи летнего солнца всё чаще скрывались за макушками деревьев. Многие возвращались с работы, уставшие, но с доброй улыбкой на лице. Изредка проезжающие машины приветственно сигналили, а если он успевал заметить водителя раньше, то они просто кивали друг другу. Дядя Саша, по обычаю, поднял руку, Саня сделал то же самое и свернул на основную улицу. Он даже не сомневался в том, что Эдик уже обо всём рассказал отцу. Но успел ли он побывать у Кирпы...


На проходной сказали, что Юрий Сергеевич на месте. Внутри всё сжалось, будто невидимые веревки затягивают, сжимая сердце и лёгкие в один комок. Захотелось пить. Поднимаясь по лестнице, Саня сглотнул и постарался успокоиться. Да что происходит, в самом деле! Слизняк. Лишь намёк появился на серьезную опасность, как он готов спасовать.


На стук никто не ответил, и Саня открыл дверь, осторожно заглядывая. Начальник ОБНОНа сидел на диване. Телевизор тихо вещал вечерние новости.

- Заходи, заходи, - довольно дружелюбно пригласил его, махнув рукой на стул посреди кабинета.


Прикрыв за собой дверь, Кудерский прошёл и спокойно опустился на предложенный стул, оказавшись почти напротив майора. Ни его лицо, ни его действия, движения никак не выдавали его напряжения.

- Саша, ты ведь знаешь, почему я тебя позвал? - вопрос прозвучал, как риторический.

- Да, знаю.

- Налей, пожалуйста, по чуть-чуть, - Кирпа легонько кивнул в сторону письменного стола, на котором кроме пепельницы, наполовину заполненной окурками, пересыпанными пеплом, стояла почти полная бутылка с янтарной жидкостью и две стопки.

- Сергеич, - Саня подошёл к столу и открыл бутылку, - это...

- Подожди, - перебил его тот, - не спеши. Давай выпьем и спокойно поговорим.


Кудерский обернулся и посмотрел на хозяина кабинета, абсолютно спокойного, с добродушной улыбкой на лице. Он быстро сообразил, что сейчас ему ничего не грозит. Это не в правилах Кирпы. Нет. Сам он руки не марает.

Разлил коньяк, уселся обратно на стул и протянул одну из стопок майору. Молча выпили. Молча посидели. Юрий Сергеевич встал с уставшим видом, подошёл к столу и закурил сигарету, молча же предложил гостю.

- Нет, спасибо, - Саня вежливо отказался, - только бросил.

- Надеюсь, не на порог? - лёгкая усмешка.

- Нет, в урну.

- Да что ты такой серьезный? Я ж не кусаюсь вроде. Ты мне скажи, что за дела проворачиваешь за моей спиной?

- Люси боится его, - без предисловий и оправданий он перешёл сразу в наступление. - Он ведь половину девок отвадил своей непомерной похотью.

- Тихо-тихо, не шуми, - майор уселся обратно на диван. - Допустим, ты решил использовать её без ведома Эдика. Хорошо, - развел руками, - я не против. Главное, чтобы я был в курсе. Понимаешь? А ты скрыл. Ещё и Колюню дергаешь.


На этих словах, Кудерский оторвался от созерцания своих рук, сцепленных в замок, и внимательно посмотрел седовласому мужчине в глаза. "Сдал значит" - эта мысль неприятно резанула. Он отвёл взгляд, глядя на угол дивана, и сдавленно произнёс:

- Это было всего раз.

- Да хорошо! - воскликнул Кирпа и наклонился вперёд, оказавшись с ним лицом к лицу. - Я ведь не против! А вот встречи с капитаном за моей спиной простить не могу.

_________________________________


Всю ночь они провели в машине, по очереди занимая позицию в кустах. Только за час до полудня дали отбой. Домой Женя попал лишь к двум часам дня. По-быстрому приняв душ, высыпал в сковороду полузасохшие макароны вместе с тушёнкой, разогрел и в считанные минуты съел, запив кипяченой водой. Неплохо было бы поспать, но терять свободный день как-то не хочется.

Прошаркал в комнату, посмотрел с тоской на кровать. Она так манит, так зовёт...

Вернулся в кухню, заварил крепкий чай. В таких случаях он пьёт кофе или делает бодрящий напиток покрепче и кладёт не две, а четыре чайные ложки сахара. Кофе не хочется, а вот сладкий крепкий чай, приторный вкус которого обволакивает, оставляя во рту сладкую горечь, придется кстати.

Уже сидя за своим большим письменным столом из крепкой древесины орехового цвета, он достал свой изрядно потрепанный блокнот. Пробелы заполнялись новыми именами и фактами. Кто этот Денис? Кудерский уклонился от прямого ответа, от чего тот умер, но если рассматривать по цепочке...

Капитан вырвал страничку со списком, сделал пометки напротив каждого имени и начал выводить на чистой странице:

1. Сергей - в коме

2. Денис - умер (?)

3. Степан - смерть от ножевого

4. Павел - смерть от ножевого

5. Эдуард - подозреваемый (?)

6. Александр - жирный прочерк

7. Валерий - подозреваемый

8. Николай - подозреваемый

Немного подумав, добавил чуть ниже еще Кирпа со знаком вопроса.


Допив чай, быстро собрался и отправился навестить родителей Дениса. Доехал довольно быстро, но дома никого не оказалось. Расспросил соседа, сел в машину и поехал на ферму, где очень скоро нашел мать покойного.

Женщина сказала, что смерть сына не могла случиться от опьянения, что его кто-то отравил. В процессе разговора выяснилось, что накануне парень выпивал вместе с Кудерским и еще одним пареньком, совсем подростком, неким Дергуновым Колей. Эта фамилия показалась знакомой, но откуда, пока вспомнить не удалось.

Раиса Григорьевна всё больше распалялась и в итоге обвинила во всём Кудерского. Так что необходимо будет с ним поговорить более основательно.

Извинившись, удалился и поехал в обратном направлении, к дому Романько.

Дергунов. Дергунов. Кто же... Еще немного поломал голову и пока оставил эту фамилию. Главное, что записал, а там разберемся.


У Романько ему тоже не повезло. Ну, удивляться не приходится. Рабочий день всё-таки.

Женя минут десять вытаптывал придорожную пыль у ворот, бессмысленно поглядывая на пустынную улицу то в одну, то в другую сторону. Махнув рукой, отошёл и уже открыл дверцу автомобиля, собираясь ехать домой, когда увидел парня, уверенно шагающего к калитке. Капитан тут же подскочил, когда тот уже по-хозяйски заходил во двор:

- Постой-ка, ты здесь живешь?

- А не видно? - дерзкая усмешка, насмешливый взгляд, пронзающий непрошенного гостя, быстро пропали, когда он узнал одного из самых важных клиентов Кирпы.

- Значит, ты - Романько Николай? - Слыша задал утвердительный вопрос, читая растерянность в глазах паренька.

Глава 13

- Евгений Дмитриевич? - растерянность быстро сменилась непониманием. - Да, я - Романько. Какими судьбами в наших краях? Не думал, что бываете здесь.

- Да я так, заскочил ненадолго...


Женя и сам удивился, обнаружив среди подозреваемых хорошо знакомое лицо. Николай ему нравится: исполнительный, тактичный и внимательный. Никогда не задаёт лишних вопросов, не болтливый.

- Вы бы передали Юрию Сергеевичу, я бы подъехал куда надо, - тон парня стал привычно учтивым.

- Юрий Сергеевич не знает о моём визите к тебе. Пригласишь?

- Да, входите, конечно, - Коля снова открыл калитку, пропуская гостя.


Чистый двор, преимущественно в тени высокой черешни и раскидистых абрикосовых деревьев. В глубине небольшой домик стоит особняком. Парень пригласил жестом в большой дом, ухоженный снаружи, чистый и светлый. Капитан вошёл в парадные двери основного жилого помещения, оказавшись в просторном длинном холле с большими окнами. Из холла ещё две двери: одна, двойная, расположенная напротив входной, судя по всему, ведет в спальные комнаты; вторая - даже не дверь, а дверной проём с тяжёлой портьерой вместо двери, ведущий в светлую кухню. Здесь они и уселись на удобные табуреты, обшитые мягкой плотной тканью.

- Чай будете? - Романько внимательно смотрел на Женю, при этом не выдавая ни капли волнения.

- Нет, спасибо. Я всего лишь задам пару вопросов.

- Интересно, - не сдержавшись, усмехнулся Николай.

- Ну что ж, раз так, приступим?

- Да, пожалуйста.

- Почему ты забирал Линду восемнадцатого апреля без ведома Юрия Сергеевича и зачем?


На миг взгляд парня изменился. Слыша успел заметить отдаленный отблеск страха. Растерянность и непонимание снова промелькнули в его глазах. Быстро совладав с собой, Коля ответил:

- Он все знает. Я ему обо всем рассказал.

- Да я не по его указке, - поспешил успокоить, да сам немного стушевался. Он рассчитывал немного на иную реакцию. - Я ожидал эту девушку неделю, но никто мне её так и не доставил. Смекаешь?

- Я думал, что у Вас с Сергеевичем особо доверительные отношения.


В голосе Николая слышался легкий сарказм, что совсем не понравилось капитану. С намеренным холодком он пояснил:

- Прежде чем идти с претензиями к нему, я считаю необходимым выяснить всё сам.


Романько хоть и посмотрел с недоверием, однако больше не стал язвить и спокойно ответил:

- Линда сейчас работает не на него.

- Вот как. Давно?

- Не помню. Может, месяца два. Может, меньше.

- А где же она теперь?

- Она работает на других людей, которым мне приказано помогать в случае необходимости.

- Как, например, восемнадцатого апреля?

- Не понял, - сразу ощетинился парень.

- Да, ты все верно понял. Я знаю про Кудерского.

- Так Вы все знали, - Коля усмехнулся. - Зачем тогда комедию ломать?

- Затем, что проверить нужно было тебя, - капитан, улыбаясь, легко похлопал Романько по спине. - Ты когда доставил девушку в кафе, куда дальше поехал?

- По делам, - пожал тот плечами.

- По каким?

- А какая разница?

- Большая.

- Да ладно, - паренек уже полностью расслабился.

- Отвечай. Там был твой брат. Пьяный. С ним был друг - ныне покойный Павел. Знал ведь такого, правда?. Ты не стал отвозить брата домой, хотя Кудерский тебе предлагал забрать его. Почему ты не забрал его? - голос становился все жестче, постепенно переходя в низкий баритон.

- Да с ка...

- Отвечай, говорю, - Слыша аккуратно ухватился за шею парня, притягивая к себе. - Я не шучу.

- Не забрал, потому что мне не указ ни Кудеря, ни мой братец. Только и знает, что квасить. Размазня.


В голосе парня отчетливо слышалось презрение. Между братьями стоит стена отчуждения - это видно невооруженным взглядом.

До Жениного слуха донесся звук захлопывающейся калитки, приглушенный дверьми. Хозяйский сын не обратил никакого внимания на звук, будто и не слышал ничего.

- Кто-то пришёл? - спросил капитан.

- К нам? - Коля поднялся, выглянул в холл и очень быстро вернулся на место. - Лёгок на помине. Брат пришёл, - пояснил он, увидев ожидающий взгляд гостя.

- Очень хорошо. Но сейчас я жду ответ. Ты скажешь мне, куда поехал, оставив Линду в кафе?

- Поехал прокатиться на скорости по трассе. Это запрещено?

- Один?


Женя следил за каждым движением парня, всматривался в его черные бездонные глаза. Однако ничего подозрительного не увидел. Тот как обычно, говорил уверенно, с лёгким налётом высокомерия, проскальзывающего сквозь учтивость, которую ему необходимо было соблюдать при общении с VIP-клиентами.

- Один конечно. Что это у Вас за вопросы?

- Да так, - капитан понимающе кивнул, улыбнулся и резко сменил направление. - Я как-то видел у тебя ножны на поясе. Покажешь ножичек?

- Когда это Вы видели у меня ножны?

- Да было раз, весной. Мелькнула кожа. Хорошую работу сразу видно.

- Интересуетесь холодным оружием?

- Да. Не покажешь?

- Ну, погодите.


Коля вышел из кухни, а Женя огляделся. На кухне чисто и светло. У окна, выходящего в небольшой садик, вдоль стены расположена рабочая зона: разделочный стол, мойка, плита, в углу - холодильник. На стене под навесным шкафом висели кухонные ножи, от самого маленького универсального до тесака для рубки мяса. Один из них привлек внимание - все до единого висели режущей кромкой вправо, а третий, самый обычный, средних размеров нож, был обращен туда же обухом.

Капитан посмотрел на дверь, достал блокнот и нашёл пометки относительно орудия преступления. Ранение ножевое, шириной 30-32 мм. Хорошо. Пока хозяйский сын не вернулся, Слыша подошёл к рабочему столу и взял нож в руку, плотно сжав рукоять в кулаке. Длина клинка не меньше тринадцати сантиметров. Да, миллиметров сто пятьдесят, не меньше. Ширина лезвия у основания едва дотягивала до тридцати миллиметров, хотя, если верить глазомеру, как раз тридцать и есть в аккурат. Немного помахав, мысленно воспроизвёл удар в живот воображаемому противнику, повесил обратно и выглянул в окно. Больше для отвода глаз, что оказалось очень кстати. В проеме появился Николай, выглянувший из-за бархатистой портьеры.

- Интересуетесь, не закопан ли у нас труп соседа?

- Что-то вроде того, - улыбнулся Женя, вернувшись на место.


Взгляд парня скользнул по лежащему на углу стола блокноту. Он протянул гостю кинжал в простом на вид, но очень дорогом кожаном футляре. Чехол из прочной, прекрасно обработанной кожи тёмно-коричневого цвета с легким красноватым отливом. Добротная деревянная рукоять слегка неправильной, близкой к овальной, формы зафиксирована специальной застежкой. Нож и правда хороший. Сразу бросается в глаза ручных дел мастер. Изысканная работа по металлу, металлические гарда и навершие рукояти инкрустированы едва заметным орнаментом. На клинке, почти у самого основания искусно выгравированы инициалы РН. Положив оружие рукоятью на ладонь, Женя оценивающе взвесил его и уточнил:

- Именной значит.

- Подарок, - будто оправдываясь, поправил Романько.


Капитан еще раз внимательно осмотрел кинжал. Обух  тонкий, с миллиметра полтора. Клинок-щучка стандартных размеров: длина не более тринадцати сантиметров, может, одиннадцать-двенадцать; ширина лезвия у основания как раз тридцать-тридцать два миллиметра. Снова бросил взгляд на кухонный нож. Вернув ценность хозяину, поднялся, прихватив со стола блокнот, и задумчиво произнёс:

- Всё может быть. Всё может быть.

_________________________________


Люси начала осознавать тот факт, что никакой любви не существует. Есть привязанности, влюбленность, но не любовь. При всем желании увидеть Женю, она не могла отрицать желания видеть Сашу. Да, ей хотелось его увидеть. Нет, даже не увидеть. Она хотела заниматься с ним сексом, хотела прикасаться к его телу, чувствовать силу его рук...

Вот за Женей она скучала. Его ей не хватало, скорее, как доброго друга, как покровителя... надежного покровителя.

И еще её безумно тянуло к этому странному Коту, который вызывал в ней целый букет эмоций, чувства рядом с ним обострялись, и ей хотелось познать...


Сидя в кровати, укутавшись мягким пледом, девушка встряхнулась и попыталась в очередной раз вчитаться в текст, отгоняя сумасшедшие мысли. В последнее время она всё чаще себя ненавидела и презирала. Прав этот черноглазый красавец - она самая настоящая шалава. Даже мысли уже только о парнях и о сексе.

И снова она углубилась в свои переживания, всё больше занимаясь самобичеванием. А ведь поначалу всего лишь подумала о Кудере. Его руки, его тело...


Вдруг книга отлетела прочь, ударилась о стену и упала в итоге на пол. Бесит! Как же всё бесит! Люси упала на спину и быстро засучила ногами, дергаясь и губами извергая подобие молчаливых криков. Ей так хочется кричать! Так хочется кого-то ударить!

Немного успокоившись, забилась в самый угол кровати, свернулась клубочком и, пролежав еще какое-то время в полной тишине, наконец, уснула.

________________________________


Уже на пороге Слыша спросил, кивая в сторону дома в глубине двора:

- Так здесь твой брат живет?

- Да.

- Он сам живет?

- Да.

- Николай, можешь меня с ним познакомить?

- С чего вдруг? Идите сами знакомьтесь. Он вон дома уже.


Коля кинул недовольный взгляд в сторону жилища брата и зашёл в дом со словами:

- Будьте здоровы. Если что, я дома.


Женя, не обращая внимания на ворчливость парня, быстро пересек двор и негромко постучал. Не дождавшись ответа, постучал снова, уже громче. Обернувшись, увидел в окне Николая, с легкой усмешкой смотревшего на его тщетные попытки дозваться хозяина небольшого дома. Создавалось впечатление, что эта усмешка почти никогда не сходит с его лица.

Поежившись, постучал еще раз, уже собираясь входит без приглашения, но остановился, услышав внутри шум. Приближающиеся шаги. Дверь отворилась, и оттуда буквально выпал молодой человек, с трудом зацепившись за косяк, чтобы не упасть на нежданного гостя. От него несло перегаром. Внешность помятая особенно бросалась в глаза из-за здорово отросшей щетины. Вперив в капитана стеклянный взгляд, несколько минут соображал и наконец выплюнул:

- Вам кого?

- Валерий Романько?

- Ну, д-допустим.

- У меня к Вам есть пара вопросов, - Слыша полностью перешел на официальный тон.

- Мент... что ли? - глаза то и дело закрываются, но говорить пока в состоянии. - Я уже всё... что м... что мог... рассказал.

- Появились некоторые обстоятельства, требующие уточнения.


Навряд ли тело, стоящее перед ним, способно разобраться в этой игре слов, но церемониться Женя с ним не собирается. Не дожидаясь приглашения, он поднялся на порог, легко отстранив пошатывающегося хозяина, и прошёл в маленькую кухню.

- Эй! - возглас Валеры донесся из прихожей, а через минуту появился и он сам. - Какого черта?

- Когда у тебя дома шестеро извращенцев измывались над твоей девушкой, где же ты был, черт возьми?


Спрашивая, медленно подошёл вплотную и не смог устоять перед соблазном - припер эту пьяную рожу к вешалке, прибитой вдоль стены. Голос приобрёл зловещий оттенок, густо отдавая звенящей сталью. Гнев так внезапно овладел им, что совладать с ним просто не оказалось возможным.

Взгляд парня в считанные секунды наполнился страхом и даже в какой-то мере прояснился. Не теряя драгоценного времени, капитан ещё сильнее надавил:

- Ты мне всё расскажешь, понял!


Стоило отпустить, как перед ним оказался уже не просто пьяный, а стекающий по стенке мешок дерьма, хрюкающий и жующий сопли, всхлипывающий и бормочущий какие-то невнятные ругательства. Противно. Однако именно сейчас есть возможность узнать что-то новое, возможно, даже самое важное.


После этого позволил перепуганному горе-хозяину немного успокоиться. Они сели за стол и беседовали долгих три часа. Когда мрачный и задумчивый гость покинул тесную кухоньку, на улице уже стемнело.

Глава 14

После обильного затяжного ливня земля вздохнула, щедро раздавая бодрящую свежесть, приятно щекочущий ноздри сладковатый аромат напоенной почвы. Там и здесь на асфальте можно было встретить худосочных бледных дождевых червей, выползших от радости из глубоких затвердевших недр, чтобы с жадностью напиться живительной влаги.

Люси ступала по мелким лужицам, старательно обходя дорожные ямы, доверху наполненные водой. Дороги уже давно никто не ремонтировал, поэтому прыгать приходилось довольно часто...

Как приятно погулять после летнего дождя. В тишине. В полном одиночестве. Без дурацких смешков и постоянного подтрунивания друг над другом. Всё чаще хочется одиночества. Всё меньше мелькают мысли о друзьях. Какие такие друзья? Разве они бывают? Бывают. Только не в жизни. Не в её жизни. Не здесь.

Вдруг вспомнился плюшевый и словно игрушечный будуар, в котором они с Ники и Молли частенько мечтали о том, как встретят самого богатого клиента и охмурят, чтобы он забрал их всех троих. Это было так глупо, но почему-то именно такие моменты всплывают в памяти все чаще, вызывая горькое чувство ностальгии. Можно подумать, что там ей было лучше, чем дома. Девушка остановилась посреди дороги, задумавшись. А может, ей и правда было там лучше? И уже кажется, что она начинает понимать девочек, которые готовы терпеть ненавистных клиентов ради благополучия и денег.

Переступив через большую и, наверное, глубокую лужу, Люси печально улыбнулась себе. Она ненавидит деньги. Но без них ничего не достигнешь. Деньги решают всё. Делают людей рабами. Вынуждают прогибаться под дядями с толстыми кошельками. Загрязняют самые чистые намерения, делают слепцами нуждающихся в них.

Её родители тоже слепы. Они видят только то, что их дочь не приносит домой деньги. Сидит дома, не работает... бессовестная нахлебница... наркоманка...

Усмехнулась, ступив в лужу, оказавшуюся чуть глубже. Вода быстро просочилась сквозь пористую поверхность кроссовок...

Мама всё чаще приходит домой, пошатываясь от угощений тёти Любы, и с её уст то и дело слетают ядовитые упреки. Её обзывают потаскухой, наркоманкой, обузой и кем-то там ещё...


Ну вот... Снова она вернулась к своим горьким мыслям, которые не устают доводить её до состояния амёбы. Нет, она пытается выходить, когда Алиска зовёт на прогулки. Но как можно гулять с теми, кто регулярно общается с теми... из их окружения? Можно сколько угодно убеждать себя в том, что они не такие плохие... и что вовсе не весь район знает о ней тех гадостей, что знают друзья Кота... Но любой косой взгляд, кривая улыбка, любая недомолвка оставляют кровавую рану на сердце, которая кровоточит в десятки раз дольше любой другой раны.


Свернула, наконец, дойдя до своего дома, и легко миновала дождевой водоем на всю дорогу, аккуратно пройдясь по бордюру. Еще поворот, и через несколько минут она будет дома. Вроде никого. Только Ленка, мелкая проныра, что-то забыла возле чужой машины. Люси напряглась. Это ведь Лена? Точно она, её маленькая капризная сестрёнка. Шаги стали чаще и быстрее. Нет. Нет, нет, нет. Только не это. Этот автомобиль принадлежит их боссу. Как он здесь оказался?

Девушка почти добежала. Задняя дверца машины открыта. Оттуда выглядывает улыбающийся Юрий Сергеевич, одной ногой упирается в поребрик, вторую протягивает к девочке. Та светится своей милой улыбкой, открывающей беленькие зубки с двумя прорехами от выпавших молочных, и тянет к дяде свою пухлую ручку.

- Лена, стой!


Её крик эхом разнёсся по всему двору. Девчушка отдёрнула руку, спрятав её за подол коротенького пёстрого сарафана, и повернулась на зов сестры. Люси подошла и отодвинула малышку, встав между ней и мужчиной.

- Что Вам нужно от неё? - глаза её горят недобрым огнём.

- Чего испугалась?


Кирпа совершенно спокоен, и её действия, похоже, совсем его не расстроили. Всё так же улыбается, только теперь уже глядя на девушку, закрывшую собой ребёнка. В его руках леденец. Она повторила вопрос, глядя с подозрением:

- Что Вам нужно?

- Я только что был у тебя в гостях, а твою милую сестренку просто хотел угостить. Правда, Леночка? - и ещё одна слащавая улыбка в сторону выглядывающей светловолосой головенки с большими голубыми глазами. - Держи, принцесса.

- Ей не нужны Ваши конфеты.


Люси никогда ранее не позволяла себе так говорить с ним, но сейчас она на своей территории и... (свободна?) страх за сестру взял верх, вытеснив все опасения за свою жизнь. Она легонько взяла выскочившую вперёд ручонку и опустила вниз.

- Ты зря так переживаешь, - её работодатель встал, покинув салон автомобиля, и подошёл к ней вплотную. - Глупо. Я ведь добра тебе желаю. Решил вот снова вернуть тебе твоё рабочее место, решил вопрос с поступлением. Даже маме твоей уже сообщил. Да, да, не смотри на меня так, нечему тут удивляться. Ты ведь девочка прилежная - одна из лучших. Я должен заботиться о тебе. - С этими словами он вручил ей леденец, потом ещё два. - Побалуй себя и сестрёнок сладким. Через неделю тебя заберёт кто-нибудь из ребят. Тебя ждёт новая жизнь, малышка. Все подробности тебе расскажут дома. Готовься.


И он уехал.

- Как ты могла подойти к чужой машине?! - лишь когда машина скрылась за домом, Люси почувствовала, как её трясёт. Она нависла над сестрой, крепко схватив за маленькие плечики. - Как... Да... - заглянула в чистую синеву детских глаз и отпустила, зарычав.

- Люси, - робко спросила девочка, - почему ты злишься?

- Я не злюсь, - успокоившись, подошла, присела на корточки перед Леной и уже спокойно, выделяя каждое слово, сказала: - Никогда ничего не бери у чужих людей, особенно у дядей. Не садись в машину, не иди никуда, если тебя зовут. Поняла?

- Да, - торжественно кивнула та. - Люси, но ты ведь взяла у этого дяди конфетки. Он ведь хороший.

- Я у него работаю, поэтому взяла. Не могла не взять. Но для тебя он остается чужим дядей. Ты меня поняла?


Получив ещё один кивок, дала сестрёнке леденец и потянула её домой.

________________________________


- Де ж того чертяку носить, га? Шо за дитина така... - услышав щелчок замка, Оля аж подпрыгнула. - Коля, ты?!


Но это был всего лишь самый младший Дергунов. Ещё и с Алисой. Будь она не ладна. Всегда её черти приносят, когда не до неё вовсе.

Колю она отправила ещё пару часов назад на разведку в дом Кудерских. Не могла она понять, как это Саня мог пропустить День рождения Лёньки! Он всегда находил время, чтобы поздравить их. Ну, ладно, пятого не смог, но уж на следующий день точно явился бы. Но нет. Не пришёл. Лёня расстроился. А сама-то и подавно. Они ведь собирались поехать на берег завтра, а его всё нет.

Николаша вызвался сбегать разузнать, где тот пропадает. Оля сразу хотела запретить, но вспомнила обещание, данное братом при последнем разговоре, и отпустила. Что ж... он и сам себя уже достаточно наказал. Ох, Коля, Коля... Что же ты самосудом занялся...


Они беседовали долго. Сидя накануне вечером у неё на балконе, поглядывали на звёздное чистое небо и пили чай. С пирожками. Коля почти не говорил, предоставив сестре излить душу в виде красноречивых нотаций, словесных тумаков.

- ...Я тогда очень хотела мстить, - вещала она. - Я не знала, как мстить. Я не знала, кому мстить. Вернее, знала, конечно, но ведь не это для меня было важным. Мамка ведь никогда бы не воевала с такими зверями, если бы знала, что так всё закончится.

- Мама знала? Воевала?

- Скоріш за все, да. И пусть я тобі раніш не казала, но теперь-то ты должен знать. Убили наших родителей. Убили, потому что осмелились они вступиться за свою дочь, они посмели подозревать деток больших дядей в преступлении. Розумієш?

- Да. Я теперь понял... Понял, почему ты не стала мстить.

- А ну ж, блесни, мій юний геній, - по-доброму усмехнулась Оля.

- Ты боялась, что и тебя убьют, если полезешь, ведь так? Ты боялась, что...

- Вы останетесь совсем одни, - закончила за него сестра. - Ради папки із мамкою я повинна була мовчати, бо вони залишили вас на мене. Я сказала собі в той день, що ніколи не залишу ані тебе, ані Льоньку. Я сказала собі, що буду вам і мамкою, і папкою. А помста погубить все. Як вона ледь не загубила тебе. Ти розумієш, що ти накоїв? - повернулась и посмотрела прямо в глаза брату. - Ти вбив людину. І хай той ірод досі дихає у лікарні, він кожної хвилини може померти. Це значить, що на твоїй совісті буде вже дві душі. А чи варто воно того? На кой же я тебе пестила, як свою дитину, на кой ти стільки вчив? Щоб одного разу через ту погань сісти за грати? А если хтось таки дізнається? Що тоді будемо робити?

- Оль, я убил, значит мне и сидеть.

- Вумний, да? - голос её стал вдруг резким и колючим. - А тепер поясни мені, будь ласка, чого ж ти добився? Чи полегшало тобі? Чи став героєм? Коля! - и тут дрогнул, будто осип, и речь её стала бессвязной, что в конце-концов вылилось в слёзы...


Как бы там ни было, верить ему она должна. А иначе кому ещё доверять? Если родным братьям нет веры, значит мир совсем прогнил. И она поверила.

Однако время идёт, а его всё нет. Ни его, ни Сани. Уже было собравшись идти следом, выглянула мельком в окно и увидела Колю. Сам, без Кудери. Отчего-то защемило в груди. Словно страшное предчувствие стремиться высвободиться из-под её железных блоков. Дождавшись брата, тут же спросила, зная ответ заранее:

- Ну что?

- Нет его, - мрачно бросил тот. Собрался было в комнату, но остановился и добавил: - Тёть Лена сказала, что уехал он куда-то на недельку. Вроде с работы кто-то приходил, записку передал.


Оля увидела страх в глазах брата, но промолчала. Ей и самой стало немного страшно. Страшно и тревожно.

Глава 15

В конце-концов, Ольга сама решила сходить домой к другу. Вот уже два дня стойкое чувство тревоги не отпускает, сжимая душу в тиски.

Весь субботний долгий день она вместе с братьями провела в томительном ожидании. В ожидании чуда. Но, как и предполагалось, чудо не случилось - Санька не появился. Ехать без него никуда не хотелось, и Лёня первый отказался от пикника. Гордо объявив забастовку, забрал свою часть пирожков и зарылся в постели, отказываясь вылезать до тех пор, пока не придёт Кудеря. А вечером Коля вместе с сестрой буквально вытянули капризного именинника из квартиры и устроили вылазку на открытую часть полигона, что раскинулся за воинской частью. Мясо замариновали ещё в пятницу вечером. Не пропадать же ему зря. А костёр в маленьком семейном кругу всегда на пользу.

Поймав их с подозрительным грузом, Алиса быстро собрала своих близнецов, двойняшек Никифоренко, Люсинду, и вместе со всей оравой догнала Дергуновых, устроив полнейший переполох. Когда праздник был в самом разгаре, и солнце едва касалось макушек отдыхающих, к костру подошли служивые, в расстегнутых кителях, в кирзовых сапогах, с гитарой и щедрые на сигареты.

Несмотря на тяжесть, что давила весь вечер, Оля всей душой радовалась счастливым искрам в глазах братьев и не омрачала праздник, смеясь вместе со всеми и поглощая свою часть шашлыка - сочное мясо никогда не встанет у неё поперёк горла. Поглядывая на Люси, снова и снова возвращалась мыслями к пропавшему другу, мысленно отгоняла упрёки в сторону девчонки и ещё активнее вливалась в интересную беседу, уводившую прочь от проблем насущных. Солдаты, получив разрешение присоединиться и отведать немного шашлыка и печеного картофеля, развлекали дружную компанию развесёлыми байками и душевными песнями. Слушая их, порой перебивая, чтобы затравить свою историю, она и правда расслаблялась, на время забывая о печальных думах.


Вчера, хоть и ходила хмурая, но в остальном старалась вести себя, как обычно. Сегодня же скрывать тревожные мысли стало тяжелее. Работу бросила на напарницу, убежав сразу после обеда. Благо, этот понедельник не такой загруженный, как обычно - всё-таки жара, середина месяца, можно немного отдохнуть. Коля тоже ходит тенью, не столько пугая Лёню, сколько добавляя густоты в серые мысли сестры. Если погрузиться в них целиком, они затянут в болото, и вокруг всё быстро зарастёт густой тиной. Но она не даст себе оступиться, не позволит вязкой трясине овладеть своим разумом.

Направляясь к дому Кудерских, Ольга то и дело трясёт головой, отгоняя лихие мысли прочь. Всё будет в порядке. Ведь ничего страшного не произошло.

Бескрайнюю синеву то здесь, то там прорезают маленькие юркие ласточки. Вон, правее, быстрый самолёт оставил бугристую дорожку, белесым маревом разделившую небо пополам. Тёплый ветерок легонько откидывает короткие тяжелые пряди назад. Девушка улыбнулась летнему безоблачному небу и зашагала бодрее.

И ведь правда, откуда все эти мрачные картины в голове?

Уже заворачивая на главную улицу посёлка, краем глаза заметила приближающегося велосипедиста. Остановилась, собираясь поздороваться. Повернулась, всмотрелась и расплылась в радушной улыбке. Со стороны огородов, по дороге, идущей от самой фермы через дачи и поля, не спеша крутит педали старенького велосипеда тучная пыхтящая Санина матушка. Поравнявшись с девушкой, женщина затормозила и грузно соскочила с седла. Под полуденным палящим солнцем лицо её раскраснелось, напоминая бледную свёклу. К багажнику умело привязан увесистый мешок, свисавший по обе стороны. Запах свежей зелени едва не вогнал Ольгу в меланхоличную ностальгию, но она быстро отогнала её прочь и искренне, сияя черными бусинами из-за пушистых ресниц, поприветствовала Елену Васильевну:

- Здоровеньки були, тёть Лен.

- Доброго денечка, Оленька! Куди наша гусочка плентається? - подмигнув, улыбнулась внезапной спутнице и неспешно повела велосипед в сторону дома.

- Та я оце не можу збагнути, як це Сашка міг покинути рідну мати та поїхати в якусь там робітничу подорож! - изображая удивление и возмущение, для пущей убедительности всплеснула руками и посмотрела на женщину большими глазищами.

- Ой, не кажи. Нада оце, га! Оля, він же моя опора, розумієшь! Куди не кинься, всюди Сашко мій потрібний. Та й у ці командировки, хай їм грець... да никогда ж не їздив він! - женщина в сердцах махнула рукой, легко управляя велосипедом другой, хотела ещё что-то добавить, но лишь вздохнула тяжело и вновь взялась за руль, вернувшись к своему первому вопросу: - Так ти до Санька чи що?

- Та ні, я до Вас йшла. Мені б дізнатися, куди й на скіки він поїхав...

- Я цього, доню, тобі не скажу. Тіки от не пойму, чого він не зайшов, не попрощався, не поїв. В чом був, так і поїхав. Все прям так срочно! Що це таке? Де таке буває? Тіки в нас так може бути. І як вони, на дорозі його спіймали, чи що?

- В смысле? - Оля встала, схватила Елену Васильевну за мясистую руку и, когда та остановилась, посмотрела на неё таким взглядом, что с лица Кудериной матери вмиг краска сошла. - Вони що, вже після роботи побігли йому вдогонку, щоб у це кляте відрядження заслати?

- Оля, сонце моє, не лякай літню жінку! - она снова медленно покатила велосипед вперед. - В мене ледь серце не стало. Ні, того дня взагалі десь вештався, калим заробляв, а потім побіг до Кірпи. Я йому...

- Куди побіг?


В этот раз Оля постаралась максимально спокойно спросить, хотя сердце застучало так, будто готово выпрыгнуть и скакать от боли, сжавшей в тиски. Пока женщина сообразила, что непонятного она сказала, её смуглая юркая спутница чуть подпрыгнула, впопыхах кинув что-то неразборчивое, и убежала в обратном направлении. Елена Васильевна постояла с минуту, глядя вслед быстро удаляющейся коротышке, поохала, повздыхала сама себе, мотая головой, пожала плечами и пошагала дальше, постепенно приближаясь к родному дому.

________________________________


Автомобиль бесшумно миновал главную улицу города, проскакал по рытвинам в районе Автовокзала и въехал на мост.

Неделя пролетела, будто и не было. Весь личный состав не мог поверить своему счастью, когда на оперативке шеф, наконец, сообщил о закрытии операции, поблагодарил за отличную работу и отпустил на два дня всех, кто был всю неделю на выезде и не спал сутками на дежурстве.


Женька, не жалея себя, вызывался на каждое дежурство. Во-первых, такая работа ему куда роднее, нежели протирать штаны в кабинете и бегать по мелким заданиям. Во-вторых, там, в тишине, подальше от городского шума, было больше возможности подумать над головоломкой, которая лишила его покоя.

Как раз там, в один из вечеров, капитан сидел в засаде и листал свой потрепанный блокнот, разбухший от количества исписанных страниц. Именно в тиши сельского вечера увидел среди кучи первоначальных заметок знакомую фамилию, которая не давала покоя последние недели. Дергунов. Вот оно!


Уже свернув на сплошь покрытую ямами дорогу, ведущую к посёлку, взял еще раз с соседнего сиденья блокнот, предварительно открытый на нужной странице. Жуковского, дом сто десять.

Не прошло и десяти минут, как автомобиль уже тихо въехал во двор.

Вышел у второй подъездной площадки, накрытой густым виноградником. Быстро прикинул, что нужная квартира должна находиться в последнем, то есть первом с этого края, подъезде, если считать от номера квартиры, где живёт Люси. Еще раз глянул адрес, не стал тратить время и отправился к первому. Не обращая внимания на выскочившую из подъезда детвору, поднялся по ступеням. Увидев на первом этаже дверь с витиеватым номерком, быстро миновал ещё один пролёт, не нашёл нужного номера, за долю секунды мысленно посчитал и постучал в дверь направо.

Дверь открыл паренёк лет четырнадцати, подозрительно оглядевший чужака с ног до головы:

- Вам кого?

- Дергуновы... - капитан внимательно всмотрелся в лицо подростка, - здесь живут?


Взгляд мальчишки метнулся в сторону, а когда снова вперился в гостя, Слыша увидел страх в его глазах, и до него донеслось робкое:

- Д-да.

- Позволишь?

- Коль, кто пришёл? - послышался детский голос откуда-то из глубины квартиры.

- Никто, не лезь сюда! - ответив, судя по всему, брату, парень пришёл в себя и даже немного выпятил грудь для пущей уверенности, дабы пришлый не сомневался в том, что он способен дать отпор даже такому дядьке. - А Вы вообще кто?

- Капитан милиции, - Женя ловко достал и раскрыл своё удостоверение, лишив подростка возможности прочесть на корочке аббревиатуру истинного места работы.

- Я ничего не знаю! - воскликнул тот. - И дома никого взрослых нет!


Малёк с перепуганным видом уже почти закрыл дверь перед носом, но Слыша успел поставить ногу за порог, удерживая носком ботинка не особо прочную дверь, и выпалил:

- Постой, мне нужно задать несколько вопросов. Ты знаешь Люсинду Максимович?


Сопротивление ослабло и из-за двери снова выглянуло вытянутое лицо. Послышался топот босых ног, и через несколько секунд чуть ниже в проёме показалось ещё одно, с любопытством уставившееся своими бусинами на гостя. Почувствовав, что прорвал наконец оборону, Слыша подмигнул мальцу с соломенными волосами, невероятно похожему на брата, и постарался спросить как можно дружелюбнее, глядя старшему прямо в глаза:

- Коля, верно?

- Да, - снова настороженность в глазах.

- Можешь сказать что-нибудь о тех днях, когда Люси похитили?

- Её вроде и не похищал никто, - неуверенно ответил паренёк, чуть больше приоткрыв дверь. Он задумчиво поморщил нос, многозначительно уставился в пол, посмотрел на соседскую дверь и уже вполне уверенно добавил: - Только вот так все говорят, но я знаю точно, что Кот... Колян её увозил куда-то, где-то прятал.

- Может, всё-таки впустишь?

- Не могу, - извиняющимся тоном отказал Дергунов-старший и впихнул голову младшего внутрь, снова прикрывая дверь.

- Ладно.


Женя не стал настаивать, опасаясь, что мальчишка замкнётся в себе, и разговор не удастся вовсе. Но чего же этот малец так боится... Очередной пытливый взгляд ни к чему не привёл.

Тактику выбрал верную. Ещё минут пять спокойной беседы, и Коля всё же впустил его в прихожую, прикрыв дверь. Из ближайшей комнаты высунулась уже знакомая голова с любопытными глазенками. Быстро охватив небогатое, но чистое жилище Дергуновых, капитан разулся и прошёл за парнем в кухню.

Сидя на стуле и спокойно задавая наводящие вопросы, он услышал практически всё, что и без того уже знал.

- Ты ведь знаешь, что случилось с Денисом? - вдруг спросил, внимательно наблюдая за мальчишкой.

- С к-каким? - чуть заикнувшись, переспросил тот, быстро моргая.


Вот оно. Глаза паренька забегали, явно скрывая что-то нехорошее. Напряжение. Испуг читается в каждом движении.

- Скажи, что тебе известно...

- Коля, Санька спасать треба! Чуєш? - хлопнула дверь и в кухню донёсся зычный женский голос, вроде и молодой, но уже до безобразия прокуренный. - Коля! Коля, біда! Кудеря наш в халепу скочив!

- Добрый день, - вставая, поприветствовал гость молодую смуглую девушку невысокого роста, фурией залетевшую в кухню.

- Добрый... якщо добрий, - молодая особа с растрёпанными волосами цвета смолы цепким взглядом окинула его с головы до ног и забавно запрокинула голову, чтобы посмотреть прямо в глаза. - Хто такий будеш та чого треба?

- Оль, он из милиции, - Коля опередил его с ответом.

- Та ты шо! - на секунду Жене показалось, что в её черных глазах мелькнул страх, умело и очень быстро спрятанный за напускным сарказмом. Хлопая мохнатыми ресницами, она перевела взгляд с одного на другого и обратно, а потом тоном, не терпящим возражений, сказала мальчишке: - Так, Коля, марш до кімнати!

Хоть девушка и ведет себя с виду расслабленно, от капитана не укрылись ни плотно сжатые губы, ни скованные движения при ответах. В темных угольках её глаз словно застыла тревога. Зачем-то переставив чайник с одной конфорки на другую, она повернулась и чуть вскинув брови, нетерпеливо спросила:

- Выкладуйте уже, шо там у Вас.

- Позвольте вначале поинтересоваться, что у Вас случилось?

- На кой оно Вам нада? Це наші справи. Кажіть вже, зачем пришли.

- Хорошо. Вас Ольгой звать?

- Ну.

- Скажите, Оля, Вы ведь знали Дениса Борового?

- Денис... Що?


Хозяйка поменялась в лице, не в состоянии совладать с волнением, резко отвернулась к окну, схватила пачку сигарет с подоконника, спичечный коробок, подкурила. Из-за её немного угловатого лица виднеется тлеющая сигарета, край которой быстро превращается в серый пепел. Ещё одна затяжка, и серая плотная на вид масса вот-вот рухнет вниз. Ольга не позволила пеплу сорваться на пол, подошла к столу и даже не успела коснуться пепельницы, как серый снежок осыпался прямо на мрачное, покрытое углем и въевшимся пеплом, керамическое дно. Повернувшись к собеседнику, вполне спокойно посмотрела ему в глаза и ответила на его вопрос:

- Да, знаю. И шо?

- Ничего такого. Вам известно, от чего он умер? - Слыша внимательно смотрит, не сводит глаз с неё, и сейчас уже с уверенностью отметил мелькнувший в её взгляде страх. Воспользовавшись её замешательством, начал засыпать её вопросами совершенно спокойным тоном, без давления: - Известно, что накануне смерти Ваш брат был с покойным? Известно, что Кудерский Саня, за которого Вы похоже, очень переживаете, тоже был там?

- Хватит! - губы её дрогнули. - Я не знаю, навіщо Ви мені це кажете, но я могу сказать точно, шо мій брат тут ні до чого!

- Уверены?

- Да! - почти закричала девушка, сжигая его взглядом, полным ненависти и боли.

- А с Кудерским в каких Вы отношениях? Вы дружите с детства? Или встречаетесь?

- Какое Вам дело? - рявкнула было разъяренная смуглянка, но осеклась и всё же ответила: - Друзья мы. С детства.

- Оля, - заговорил ещё тише, словно успокаивая, - я не желаю вам зла. Я обещал Вашему другу, что накажу Ваших обидчиков.


Он вцепился взглядом в её лицо, не упуская ни малейшего движения, ни взмаха ресниц, стараясь прочесть ответ на свой безмолвный вопрос. И когда Ольга замерла, услышав его слова, когда она побледнела, мысленно возликовал. Да! Он не прогадал! Всё сходится. Если это и есть та подруга детства, о которой говорил Кудерский, то вполне можно предположить, что сам он или вместе с этим мальцом, братом этой несчастной, и убил...

- Якому ще другу? - девушка, наконец, пришла в себя. - Які обідчики?

- Саша согласился мне помочь в одном деле, но взамен попросил тоже о помощи, - уже решив убедиться наверняка, спокойно сказал Женя, незаметно перейдя на неформальное обращение. - Он рассказал, что твоих родителей убили, что ты стала жертвой... так же, как и Люси.

- Звідки Ви це все знаєте? - тихо спросила она, уже не пытаясь скрыть свои эмоции, заключившиеся в горько страдании, отображающемся на её лице. По щеке девушки потекла скупая слеза.

- Я не могу сказать, - так же тихо ответил капитан.

- Хорошо. Я зрозуміла. Але... - замолчала, молча воззрившись на него. Помедлив, все же спросила неуверенно: - Ви знаєте, де він зараз?

- Кто?

- Санька. Його вже неделя, как нету.

- То есть? - пришёл его черед понервничать. Эти новости никак не вписывались в планы.

- Понимаете, - Оля, в отличие от него, постепенно пришла в себя, - он бы никогда не уехал в командировку, не заглянув к нам, зная, як Лёнька його чекає, - она заговорила очень быстро, постоянно перескакивая с одного языка на другой. - В хлопця День рождения, он так ждал Саню. Мы збирались поехать на пикник в субботу, но он так и не пришел. Я знаю його з дитинства. Він ніколи б так не скоїв. Кроме того, это случилось сразу после его похода к одному человеку. Дуже плохому. Он связался с поганими людьми, і меня здається, я знаю, куда он пропал и...

- Тихо-тихо, - прервал её, стараясь понять, что к чему. - Ты только что сказала, что он уехал.

- Це его мамка каже так, бо ей так сказали. Пришёл якийсь тип и сказал, что Сашку отправили в командировку. А она и поверила.

- Но ты не веришь?

- Нет конечно. Я уверена, шо он в беде. Спасать його треба.

- А к кому он перед исчезновением ходил? Известно?

- Я ось тіки шо й узнала. До Кирпы он ходил. Это...

- Я знаю, кто это.


Воцарилась тишина, в которой капитан уловил подозрительные звуки, исходившие из коридора. Он молча посмотрел на хозяйку, а затем громко скомандовал:

- Тот, что постарше - сюда! Тот, что помладше - будешь подслушивать, я тебе уши оторву!


Ответом прилетела гробовая тишина. Ольга решила пойти к мальчишкам, но Женя жестом остановил её и сам остался в том же положении, выжидая. И через пару минут послышался шёпот, затем движение, зашуршала межкомнатная дверь, закрылась, и в кухню, шаркая, вошёл Коля.

- Всё слышал? - строго спросил, глядя тяжёлым взглядом.

- Да, - честно признался мальчишка.

- И про Дениса слышал?

- Да.

- Я знаю, что ты был у него накануне вечером, как и друг ваш, - выдержав многозначительную паузу, посмотрел на девушку и снова на паренька. Сталь зазвенела в его голосе, он не отрывая взгляда, спросил: - Ты знаешь, от чего умер Боровой? Только отвечай правду, иначе я не смогу вам помочь. Ведь это ты убил его?

______________________________


Наскоро поужинав, Люси юркнула к себе в комнату, пока на кухне не собралось всё семейство. В последнее время она предпочитала есть в одиночестве. И общение с членами семьи ограничивалось короткими мини-викторинами "Вопрос - Ответ".

Вчера, взволнованная, завела сестру в квартиру и побежала к маме, чтобы выяснить, зачем всё-таки приезжал её шеф.

Разговор вышел сухим и неприятным. Марина Алексеевна известила дочь о том, что дала согласие на её обучение в столице, и прочла очередную лекцию о том, что ей, Люси, очень повезло, что на пути к самому дну она встретила такого добропорядочного человека, как Юрий Сергеевич.

Как же хотелось закричать, что всё это неправда! Но она снова промолчала. Снова молча проглотила. Слишком высокая цена.


Перед глазами всплыла с необычайной чёткостью сцена, где эта мразь в погонах протягивает Леночке леденец. Зажмурилась, прогоняя настырные слезы, и, проморгавшись, глянула на часы. Пора уже собираться. Скоро Алиса придёт.

Одеваясь, вернулась в свои мрачные мысли. Она никак не может понять, как получилось так, что родители не верят родной дочери?! И что задумал шеф? Откуда такая щедрость? Он и правда будет оплачивать её обучение? Или её просто хотят сделать полноценной рабыней-проституткой, которая будет приносить деньги и молча обрабатывать клиентов?

Чувствуя, как слёзы вновь подступили, встряхнулась и посмотрела на своё отражение в зеркале. Хороша. Она и правда стала привлекательнее за эти месяцы. Глаза выразительнее, а благодаря Маше, изначально придавшей форму бровям, черты лица стали изящнее. Её научили пользоваться минимумом косметики и при этом выглядеть эффектно. Правда, волосы ложились послушно только под руками Риты. Сама Люси, сколько ни пробовала, ничего не могла с ними сделать. Но ничего, это не мешает её очарованию.


Послышались крики с кухни. Опять ругаются.

Люси быстро выскочила из комнаты и поспешила к выходу.

- Чтоб в девять была дома! - донёсся до неё развязный от спиртного голос матери... и следом, уже тихо: - Шалава малолетняя.

- Марин, ну зачем ты так... - отец всегда добреет, когда выпьет. Он и так-то добрый, а под спиртным и подавно. Люси догнал и его окрик: - Доня, доця, слушай маму!


Глотая слёзы, выскочила из квартиры и выбежала на улицу. Прочь из этого ада.

За что?! Почему?! Да знали бы они...

Стало так горько... Папа! Папа, сделай что-нибудь для своей любимой доченьки!!!

Слёзы душат. Ей стало тяжело дышать. Горячий ветер не приносит облегчения.

Вдруг подскочила Алиса и взволнованно посмотрела, поинтересовалась, что случилось. Не желая делиться своими проблемами с ней, Люси взяла себя в руки и улыбнулась:

- Всё нормально. Девчонки заколебали.


Подруга понимающе закивала, отпустила несколько колкостей в сторону малышни как своей, так и её, и они медленно пошли по улице, вышли со двора и завернули на основную дорогу, а там - направо, к полям и огородам. Зачем Алиске понадобилось туда, выяснять Люси не стала. Она не в состоянии избавиться от безумного роя чёрных мыслей, а потому необходимо отвлечься. Без разницы как. Хоть бы и слушая пустую болтовню. До маленького дружеского костра время еще есть, так что можно и погулять.

По дороге вдоль поля, что расстилается сразу за последним домом на районе, они дошли до полигона, а затем до заброшенной конюшни. Рыжая бестия так увлекла её разговорами о лошадях, что стало казаться, будто они и собирались сюда с самого начала. Вот только это не так. И когда подруга предложила зайти посмотреть, что там, Люси вдруг напряглась.

- Да ладно тебе, - Алиса весела, как обычно. - Чего там может быть страшного? Не приведения же.

- Ну, да, наверное, ты права.


И они открыли большую деревянную дверь. Люси увидела ставни, старые пустые загоны, сбитые из прочных брусьев. В щели пробиваются красивые, по-особенному яркие, лучи вечернего солнца. Здесь и правда не страшно. Слева какое-то огромное бревно на всю ширину конюшни. Справа...

Услышав позади странный звук, обернулась и обомлела. Дверь медленно закрывается, а за ней, противно улыбаясь, исчезает Алиса.

- Что? Ты чего, Алис? Иди сюда, - она отказывается верить собственным глазам.


Дверь закрылась и снаружи послышался звук трения. Догадавшись, что это прочный деревянный засов, кинулась к двери и заколотила кулаками, всё ещё не желая верить в происходящее. Как? Как она могла поверить ей снова???

Продолжая звать подругу, оббивая руки о грубое дерево с кучей заноз, вдруг замерла. Сзади послышались шаги. Внутри похолодело, душа ушла в пятки от нехорошего предчувствия.

- Зря кричишь.


Этот голос она узнает из тысячи...

Глава 16

Ей понадобились все силы, чтобы не впасть в панику.

Осторожно повернувшись, Люси вложила в свой взгляд всю ненависть.

- Эдик?

- Я тебя ждал, - кривая усмешка. - Иди сюда.


Девушка не тронулась с места. И не потому, что решила выразить неповиновение. Ноги словно приросли к полу, страх бесплотной густой массой окутал её сознание, лишив возможности ответить или возразить. Мысли рассыпались в прах под тяжёлым давлением ужаса.

Франт, в чёрных отутюженных брюках и модной ярко-красной рубашке с небрежно расстёгнутыми верхними пуговицами, медленно подступает. Будто Фредди Крюгер, мелькнуло странное сравнение. На губах играет всё та же ненавистная улыбка, уродливо скривившая его лицо. Точно как в тот день. Только то было не его лицо. А, может, и его. Она всё равно ненавидит эту физиономию, пусть даже помноженную на два.

- Чего ж стоишь, как неродная? Думала, я никогда тебя не достану? Ты правда так думала? - его издевательский тон проникает в самую душу, смешиваясь с плотным, ощутимым каждой клеточкой, страхом. - Теперь тебя некому покрывать и прятать. Слышишь? Теперь ты - моя собственность. Я могу делать с тобой всё, что захочу. И сделаю, - его длинная худая рука потянулась к её волосам, пальцы вплелись в их густоту и сжались, фактически выдернув несколько волосков. Сразу зажмурилась, но тут же распахнула непослушные ресницы, посмотрела в эти ненавистные глаза. Они так близко. Он уже вплотную подошёл. Изо рта неприятный запах спиртного с луком вперемежку, приправленный табаком. Самодовольное выражение, почти безумное. - Слышишь, тварь? Ты моя!


Как же захотелось плюнуть! Она смотрит на него, едва сдерживая истерический хохот. Страх постепенно отходит на второй план.

Второй рукой блондин за талию притянул её к себе, продолжая лить яд из кривых уст.

Не встретив сопротивления с её стороны, отпустил волосы, обхватил за талию, подтолкнул в глубь конюшни и направо. Люси увидела сенную горку, плотно сбитую в виде своеобразной подстилки. Стоило ей притормозить, как он отдёрнул руку от её бедра и сильно толкнул в спину. Так сильно, что голова резко запрокинулась назад. Упав прямо на сено, девушка больно уткнулась лбом в специфическое ложе. В нос ударил запах старого прелого сена.

Даже не успев всхлипнуть, почувствовала его пятерню на плотно обтянутой джинсовой тканью ягодице. Он сильно сжал... до боли. Попыталась встать, но Эд сильно прижал, впечатав свою вторую длань в её хрупкую спину, и она с ужасом ощутила его твёрдую хрень, трущуюся о джинсы. Взгляд метнулся к мелькнувшему чуть в стороне острию, проглядывающему в ворохе сена.

- Нет! Не надо! Я не так хочу!

Срываясь, до хрипоты, выкрикнула и облегчённо вздохнула, когда он резко, словно куклу, перевернул её на спину. Нависая над ней, усмехнулся своей кривой улыбкой, которую ей захотелось содрать с этого омерзительного лица, соскребая ногтями, пока эта тварь не захлебнётся собственной кровью...

Уже искренне улыбаясь ему, довольная своей маленькой победой, обвила одной рукой его шею, прижала, тяжело дыша. В этот момент быстро дотянулась до торчащих в полуметре зубчиков, ухватилась за один и легонько потянула. Местами заржавевшее железо вылезло на удивление легко, позволяя ей перехватить вилы поудобнее. Она мысленно закричала от радости, убедившись, что черенка нет, и через мгновение вонзила зубцы в бок, слегка зацепив спину негодяя. Раз, второй, третий. В его глазах безумная похоть сменилась непониманием и злостью, и он сильно сжал её грудь. Глаза застилают солёные слёзы, которые тут же высыхают от всепоглощающего жара ненависти. Всмотрелась в его лицо, поймала сузившиеся зрачки, но боли во взгляде не увидела. Наоборот, он готов её убить. Растоптать и убить. Она не стала ждать, когда он опомнится окончательно. Сильный толчок коленкой в пах. О да! Вот оно! Его тело скорчилось, навалившись на неё. Его стоны слились с её криками, которые наконец обрели голос. С трудом спихнула с себя и тут же залезла сверху, словно наездница, стала ёрзать возле его обмякшего члена, как будто насмехаясь.

- На тварь! Получи! Получи! Нравится?! - дикий крик обдирает горло. Горячие слёзы уже не прячутся. Обильно льются, обжигают бледные щёки. Капают на его красную, уже почти бордовую, модную рубашку. Взявшись за зубцы двумя руками, сильно размахнулась и опустила железные штыри на его мерзкую физиономию, скорчившуюся от боли. Немая просьба в его глазах скрылась за железными зубцами...

__________________________________


Капитан сосредоточенно смотрит на дорогу, полностью погрузившись в свои мысли.

После обстоятельной беседы с мальцом всё стало понемногу проясняться. Всё, кроме одного - главный убийца всё так же остаётся неизвестным. В голове то и дело прокручивается разговор в кухне Дергуновых.

Побледневший и сжавшийся от страха, паренёк всё-таки рассказал о том, как спланировал и даже отчасти осуществил свою месть. Выслушав, Женя некоторое время молча смотрел на него, потом достал свой блокнот и открыл страницу с мини-схемой. Пустых окон уже не оставалось - везде были имена. Постепенно лист превратился в некий ребус с кучей стрелок и знаков вопросов. Подумав, дописал рядом с Люси имя Ольги, с другой стороны - её брата. Связал его с Сергеем и Денисом. Сделал пометку "отравлен" у обоих.


- Я хотел, чтобы все они сдохли, но я не подумал о том, что там будет Саня... - Коля обрывками дополнял свою исповедь.

- Так радуйся, - горько усмехнулся капитан. - Тебе повезло, что никто после той пьянки не умер. Или не повезло, - добавил рассеянно, чуть пожав плечом.


Ольга молчала, внимательно наблюдая за ними. Она уже выговорилась. После того, как выяснилось, что тройка её насильников входила в уже известную шестёрку, Женя отметил про себя, что к убийствам Журавля и Бондаренко Дергунов не может иметь отношения. И всё же спросил, как бы невзначай:

- Коля, а Степку ты по ошибке зарезал?


Гробовая тишина. Страх, застывший в глазах девушки, быстро трансформировался в безумный ужас. С широко раскрытыми глазами, она уже приготовилась наброситься на него, когда Коля спокойно, уверенно ответил ему:

- Я их не убивал. Я отравил. Да. Но с ножом я никогда не нападу.

- У тебя есть какие-то предположения на этот счёт?


Сомневаться в словах мальчишки резона нет. Слишком мал он, чтобы так хорошо играть. Можно предположить, что целью был Кирилл, а не Стёпка. Но это больше из ряда фантастики. Таких совпадений не бывает.

Мысленно подтвердил перечёркнутую кандидатуру Коли, как непригодную. А то, что он траванул эту мразь, можно просто потопить в ворохе остальной ненужной информации, ускользавшей регулярно мимо глаз и ушей следственного отдела. Хотя необходимо бы мальца взять на заметку. Так сработать. Не каждый в его возрасте даже в курсе смертельного взаимодействия димедрола с этанолом...

Автомобиль съехал с моста, тихо прошелестев через перекрёсток.


Кирилл не попадает в эту игру. Даже по ошибке. Не сростается ни одна из предполагаемых версий с его участием.

Романько Валера тоже отпал. Верить ему конечно было бы верхом безрассудства. К тому же, кое-какую информацию необходимо подкинуть в следственный. Поэтому показания этого горе-романтика относительно пребывания у Лианы Мариленко в ночь убийства Журавля проработал уже Приходько. Девушка правда встретила двух друзей. Они едва держались на ногах. Павел решительно отправился домой, а Валера ушёл к ней.

Эдуард. Гава. В принципе, вариант. И, возможно, неплохой. Можно связать с Кирпой и потопить сразу два корабля.

Кто ещё?

Кудерский. Интересная всё-таки фигура. Однако у него на момент убийства алиби. Если конечно Люси просто не прикрывает его.

И, наконец, Романько Николай. Этот парень не выходит из головы. Не позволяет отойти от своей персоны. Что-то в нём есть, от чего мозг начинает закипать. Плюс этот кинжал.


Слыша шумно выдохнул. Пшик. Всё пшик. Нет у него явного мотива. Разве что снова привязать к Кирпе. Заказ? Или личные счёты?

Встряхнул головой и нажал на газ, в считанные минуты достигнув ворот ОБНОНа.


- Здравия желаю, - с легким сарказмом приветствовал начальника отдела по борьбе с наркотиками.

- И тебе доброго, Евгений Дмитрич, - майор привстал, протягивая руку.


При рукопожатии обменялись буравящими взглядами. Что-то Сергеевич не очень рад. Капитан дождался, когда хозяин кабинета вернется в кресло и опустился на стул у стены. Облокотившись о стол, подался вперед и спросил прямо:

- Сергеич, что затеяли? В какие игры играете? Вы уже не в первый раз идёте на похищение. Совсем страх потеряли?

- Эвон, как ты заговорил, - усмехнулся Кирпа, сверкнув хитрой синевой глаз. - Забыл-таки мою доброту душевную. Всё забыл, - глубоко вздохнул, опустив взгляд, отбил чечётку пальцами и спокойно продолжил: - Женя, нельзя же так. Вот нельзя. Сходу, прийти и обвинить человека в чем ни попадя. Ты ж скажи, что за беда у тебя случилась...

- Не заговаривайте мне зубы-то! - не выдержал, сорвался. - Мне сообщили, что Вы удерживаете парня ни за что. Так, как удерживали Люсинду. Девушку, которую я знал, как Лину.


Абсолютное спокойствие на лице майора выбило из колеи. Женя выпрямился.

- Так Вы уже знаете...

- А что тебя удивляет так? Я ведь не сегодня народился. Знаю, что всех и каждого проверять нужно. И твои помыслы мне давно известны. Ты же, наивный, думал, что я тебя за элиту держу и на руках готов носить, оберегая твоих нимфеток, как зеницу ока. Дурень ты. Обидно конечно будет, если решишь бросить это дело. Девочки после тебя шёлковые, готовые. Как тебе это удаётся, диву даюсь. Так что ты подумай. Хорошенько подумай, - встал, зачем-то пересел на диван. - А по поводу Саньки. Ты ведь из-за Кудерского ко мне явился? Да, вижу уже. Из-за него. Так поздно ты кинулся. Надо было раньше думать. Не трогал бы мальчишку, жив был бы. Или думаешь, не знаю я, что он спит и видит, как Гав в могиле зарыть живьем? Знаю. Всё знаю. И знаю, за что он их ненавидит. Знаю. Сам же и помогал. Больно упёртая мать у шавки мелкой была. Несговорчивая. Что поделать. Пусть бы радовался, что саму девчонку не тронули.


Слыша молчит. Что ему сказать? Понимает, что нечего - ведь всё это лишь слова, которые никто, кроме него не услышит.

- Смотрю, понимаешь, что к чему, - продолжил Кирпа. - Правильно понимаешь. Ты умный парень. За то тебя и уважаю. Только доверчивый пока ещё. И больно совестливый. Нельзя таким быть. Понимаешь? Нельзя. Этот мир переваривает всех, кто слаб духом. Прямолинейным и совестливым не выжить в месиве жестоких реалий. Ведь всё равно ничего не докажешь. Нет никаких улик, ничего, указывающего на то, что Дергуновы подверглись насилию. Да и было это давно. Глянь на Виктора Геннадьевича - уважаемый человек нынче. Честный! А какой добрый! Слеза пробивается, глядя на него! Да. Так вот. Про Кудерского можешь забыть, как и про дело с Люси. Коляша твоего подопечного доставит по назначению. И кстати. Я бы на твоём месте сейчас не здесь сидел рассуждал, а ехал бы к этой твоей малышке. Пока Эдик не оприходовал её по полной. Если после него она ещё останется в живых... - кривая усмешка, от которой стало не по себе. - В любом случае ей осталось недолго. Пусть это будет тебе уроком. Не лезь в чужие дела, мой мальчик...


Уже спустя пять минут капитан, побледневший, лишь со второго раза вонзил ключ зажигания в скважину и вдавил педаль газа, отпустив сцепление...

__________________________________


Наконец-то закончились бесконечные ленты, сдачи и пересдачи... Тихонько покачиваясь в ухоженном Икарусе, Лина мечтательно поглядывает в окно, не замечая быстро сменяющие друг друга поля. Серое на ярко жёлтое. Золотистое на бледно-зелёное. Редкие посадки нестройными рядами пытаются привлечь к себе внимание. Тщетно. Перед глазами девушки разворачиваются боевые действия с различным исходом. Как же ей хотелось бросить всё и поехать домой, к Жене. Вместе вести расследование. Столько вопросов накопилось!

В нетерпении поёрзала в жарком сиденье и повернулась к противоположному окну. Через голову соседки, упитанной женщины в дурацкой панамке, которую можно было бы и снять, обозрение оказалось неважным. Скорее бы доехать. Наклонилась, чуть вытянув голову, и узрела, наконец, знакомые здания, огороженные высоким забором. На нём огромными буквами красуется уже который десяток лет одна и та же надпись: "Олия".

Выдохнув, уселась поудобнее и вернулась к своему окну. Осталось минут пятнадцать. Там еще минут десять. И она будет дома. Только закрыла глаза, предвкушая тряску по городским дорогам, как автобус резко дернулся и заглох. Вокруг очень скоро загудели удивлённые и порой возмущённые голоса. Водитель вышел. Кто-то кинулся к выходу. Посидев спокойно минуты две, не выдержала и Лина, заслышав на улице возгласы.

Юркой змейкой проскользнула между тучной дамочкой и спинкой переднего сиденья, просочилась сквозь копошащуюся массу к выходу, выскочила на улицу. Перед автобусом, метрах в полутора, собралась кучка любопытных и вроде даже участливых людей. Водитель и ещё какой-то мужчина склонились над кем-то. Похоже, что-то серьёзное.

Легонько раздвигая плотно и абсолютно бестолково вставших плечом к плечу женщин, прошмыгнула с вопросом:

- Помощь нужна?


Сбитый мужчина в серой футболке, коротко стриженный, резко повернулся, чуть отодвинувшись в сторону, и посмотрел на неё. Однако сказать ничего не успел. Девушка ахнула и кинулась к лежащему на дороге парню...

Глава 17

- Саша. Саша! - голос дрожит, срывается. - Что с ним? Здесь есть доктор?


Лина порывисто смотрит по сторонам, словно ожидая, что произойдет чудо. Но чуда не случилось. Доктора рядом не оказалось. Водитель нависает над ней, будто от неё зависит судьба вселенной.

- Вы знаете этого человека? - в который раз спросил, надеясь оставить перевалить все проблемы с данным инцидентом на растерянную девушку.

- Знаю. Но...

- Вот и отлично. Вы, - он ткнул пальцем в рядом стоящего мужчину и следом указал на парня в футболке размером явно великоватом для себя, - и ты вот, давайте сейчас...

- Подождите!


Надсадно выкрикнула и низко склонилась над перепачканным лицом. Он зашевелился. Глаза медленно открылись, являя ей всю его боль. Липкая от крови и грязи рука коснулась руки девушки. Вздрогнула, но тут же накрыла его руку своей ладонью.

- Пить, - еле слышно донеслось с едва раскрытых уст. Губы пересохшие. Футболка вся влажная, местами прилипшая к телу. Рассеянный взгляд скользнул мимо её лица и с трудом вернулся, пытаясь сфокусироваться на глазах девушки. - Это ты...

- Да, - тихо ответила, сдерживая слезы. Повернулась к водителю: - Прошу, помогите, занесите его в автобус, я буду с ним. Куда надо, везде поеду, всё сделаю. Пожалуйста!


Водитель засуетился, подзывая добровольцев и пристраиваясь над головой раненого. Кто-то протянул небольшую бутылку с водой. Лина дала Сане живительной влаги, и взор его на миг даже оживился. Однако через секунду его тело содрогнулось, а лицо перекосило от невыносимой боли. Девушка перевела взгляд на рану, которую он судорожно пытается прикрыть. Сквозь пальцы медленно продолжает сочиться кровь. Крикнув кучкующимся зевакам, что нужна ткань, хотя бы платки, взглянула на самого ответственного из присутствующих. Он не отвечает за посторонних. Он отвечает за своих пассажиров. Стоит побледневший, нерешительный. Но все же поддел бедолагу под руки. Парню больно. На это невозможно смотреть. Взгляд мечется, временами останавливаясь на ней. Кто-то принялся прикладывать какие-то тряпки к источнику кровоизлияния. И только сейчас стало заметно, что футболка на груди прилипла не спроста. Чуть ниже ключицы ткань стала совсем мокрой, не способной более впитать багровую жидкость. И прилипшие участки материи ниже тоже стали постепенно наполнятся зловещей густотой, блестящей на солнце.

Лина с ужасом осознала свою бесполезность. А Саша тем временем, уже не в силах даже корчиться от боли, а скорее задыхаясь, что-то пытается сказать. Как ни пыталась, она не смогла понять ничего, кроме имени, которое он буквально выплюнул. Водитель и еще один мужчина, уже собравшиеся поднять раненого, вдруг осели, переглянулись и одновременно посмотрели на девушку. Она не может поверить. Нет. Этого не может быть. Конечно нет.

- Простите, - тихо произнёс кто-то сзади, положив руку ей на плечо.

- Да? - безучастно спросила, продолжая пялиться на утихшего у её ног.

- Мы не можем занести его в автобус. Там дети, - кто-то спокойно пытается донести до её сознания то, что мертвых с живыми не возят. - Им нельзя видеть такое. Да и, если он даже чудом выживет... он не доедет, понимаете...

- Да, - голос лишен каких-либо эмоций. Взгляд прикован к нему, к закрывшему навсегда глаза чудаковатому Александру.

- Девушка, - это уже водитель присел рядом с ней на корточки, - нам нужно ехать. Пассажиры волнуются.

- Да.

- Вставайте. Как только приедем в город, я пришлю сюда скорую.

- Я не поеду. Я буду ждать.

- Но как так?

- Езжайте, а я подожду. Я не оставлю его.


Понимая, что не сможет убедить, мужчина поднялся, отправился в автобус. За ним пассажиры. Постепенно всё утихло. Через несколько минут рядом кто-то поставил её сумку. Автобус заревел и медленно двинулся, чтобы через несколько метров набрать скорость и очень скоро исчезнуть за поворотом, скрытым густыми пихтами.

_______________________________


Двадцать минут, и Женя стоит у двери Максимович, вдавливая палец в звонок. За дверью слышится топот ног и детские голоса, но дверь так и остаётся закрытой. Ещё один звонок. В ответ лишь неразборчивые глухие звуки. Нажать в третий раз ему не дали. Дверь открылась и наружу высунулась голова с заспанными глазами, судя по всему, не совсем трезвыми. Он даже не сразу понял, что это мать Люси. Короткие каштановые волосы взлохмачены, лицо слегка припухшее.

- Вам кого?

- Здравствуйте, - голос у капитана захрипел от конфуза. Пришлось прочистить горло, чтобы продолжить: - Капитан милиции Слыша. Позовите свою дочь, будьте добры.

- А? - до затуманенного мозга, похоже, начали доходить его слова, и женщина выпрямилась, показавшись почти полностью в веселеньком халатике до колен. Встряхнув головой, пригласила гостя: - Да проходите. Вам какую? Э-э-э.. Люси, что ли? Так она убежала куда-то. Кто ж её теперь знает, где она шляется и когда будет.

- Так её нет дома? - от приглашения решил воздержаться.

- Нет.

- А за ней не заходил, случайно, молодой человек? Высокий блондин?

- Нет.

- Понятно, тогда я пойду. Извините.


Вслед доносится еще ворчание. Хлопнула дверь. Что делать? Куда теперь? Где она может быть? Заскочил к Дергуновым, но Оля лишь предположила, что подруга может прийти на вечернюю тусовку. В последнее время она чаще стала выходить на улицу и отдыхать с друзьями. Но где она сейчас, увы, неизвестно. Вместе поднялись к рыжеволосой фурии, но и Алисы тоже дома не оказалось.

- Вони скоріш за все разом где-то, - спускаясь, предположила смуглянка. - Я через полчаса схожу, посижу за костром, может, и она там будет. Я присмотрю за ней. А за Санька шось известно?

- Нет. Пока ничего не могу сказать.


Ответил уклончиво. Дал пару напутствий относительно дальнейших действий, если явится Люси, и распрощался. Не стоит пока ничего говорить за Кудерского. Сейчас главное найти Люси. Да и навряд ли парня успеют спасти. Если вообще нужно его спасать.

- Главное, если увидишь Гаву, Эдика, то мигом сама звони по этому номеру или же пацаненка своего зашли по адресу, что я тебе написал. Поняла?

- Да поняла я. А как я буду знать, что Вам всё передали?

- Этот человек знает обо всем. Ну, почти. В общем, я буду ехать к нему, все расскажу. Даже если уеду к тому времени, он и его люди всё передадут мне. Не волнуйся, и с Саней твоим тоже разберемся. Люси в опасности. Её нужно найти.


Сел за руль, подумал и накинул пару кругов по району. Никого из знакомых лиц не встретил. Ещё немного постоял во дворе, ожидая увидеть хоть кого-то. Но все куда-то запропастились. Долго ждать нельзя. Быстрый взгляд на часы - двадцать минут восьмого. Окинув внимательно двор в очередной раз, поехал к Осколкову с повинной. Сам он уже не справится, а дело набирает обороты.


Припарковав автомобиль возле входа, влетел в отделение. Быстро миновал ступени, пробежал по коридору. Кабинет следователя закрыт. Приходько на месте, поднял голову, удивленно воззрившись на взъерошенного капитана.

Быстро ввести в курс дела не вышло. Пришлось ещё выслушивать несколько минут ворчания.

- Вот просил же - держи в курсе. Нет, он самостоятельный. И к чему твоя самостоятельность привела? Наломал дров будь здоров. Что теперь Санычу будешь рассказывать? Черт... Знал, что за тобой нужен глаз да глаз...


Пока разрабатывали план действий, пришёл Осколков. Нет. Он не пришёл, он ворвался в кабинет к оперу, словно торнадо.

- Олег, собирай бригаду, выезжаем, - быстрый взгляд, в котором читается открытое недовольство, цепляется за Слышу. - Ты что здесь делаешь? - не даёт ответить, отдавая приказ: - Все через пять минут во дворе. Ты с нами едешь.

- Может, объяснишь? - Женя глянул на следователя таким же колючим взглядом.

- Идём со мной. По пути.


Повторять дважды в такой ситуации не имеет смысла. Молча встал и последовал за Осколковым сначала в кабинет к тому, буквально на минуту, а затем на улицу, к бобику, уже шумевшему разогретым мотором. Выезд за город, недалеко от эпицентра последних событий. Ещё одно убийство. Человека ранили, но до больницы он не дожил. Умер еще до того, как к нему доехала скорая. Свидетелей убийства нет. Только те, что нашли покойного.

- Кто сообщил об убийстве?

- Водитель автобуса. Говорит, что парень умер почти сразу, как его нашли. С ним сейчас общается Машичев. Сейчас нужно установить причину смерти. Я поеду в морг. Ты можешь ехать с ребятами на место преступления.

- А Машичев где сейчас?

- В диспетчерской автовокзала.

- Хорошо, я с тобой, потом к Машичеву, если ты не против.

- А у тебя что? Не хочешь ничего мне сообщить?

- Потом, Саныч. Извини, это не легко и времени может занять немало.

- Ладно, а что стряслось?

- Потом, все потом.

- Ну, смотри, чтобы поздно не было.


Вскоре весь состав, выслушав указания, загрузился в Бобик и уехал. Слыша отправился вслед за следователем.

_______________________________


Приятный ветерок обдувает разгорячённую тяжёлыми думами голову. Тихая грустная музыка струн под пальцами Эдика заставляет сердце сжаться, а слова песни настойчиво выжимают скупые слезы, то и дело стекающие по щеке девушки.

Оля тихонько шмыгнула носом и отвернулась в сторону. Смахнула очередную кристальную слезинку, успевшую поймать отблеск огня. Небольшой костёр отсвечивает на лицах друзей, от чего они кажутся загадочными и удивительно красивыми.

Алиса с бутылкой пива в одной руке, сидит в полуметре и второй рукой вырисовывает палкой какие-то иероглифы.

Шмыгнула еще раз. Вот зараза. Достала платок из кармана шорт и вытерла нос. Услышав перешептывания подруги со своим братом, повернулась:

- Шо вы там шушукаетесь?

- Думаем, какую Эдику следующую песню заказать, - посмеиваясь, Сашка подмигнул сестре.


Симпатичный ведь парень. До Эдика конечно далеко, но... Зелёные глаза, как и у Алисы. Пухлые чувственные губы, густая шевелюра. Вроде всё при нём.

Давно пора детей няньчить, а он всё гуляет. Год уж скоро, как из армии вернулся. Но вслух Оля сказала:

- Как по мне, так хоть похоронный марш, хоть вальс Мендельсона. Эдик, дай-ка гитару этому оболтусу, пусть сыграет. Бо много говорит.

- Ухх, какая, - настроение у Алискиного братца хоть куда.

- Держи, паяц, - усмехнувшись, Эдик вручил инструмент другу, а сам достал сигарету и подкурил, сделав крепкую затяжку, от чего треть сигареты моментально превратилась в пепел.

- Зачем вообще так курить? - слегка возмущенно посмотрела на это действо, взяв и себе одну из протянутой им пачки Camel.

- А лучше каждые пятнадцать минуть сидеть дымить? - парировал Эд, уселся на свой пенек и повернулся к Алисе: - Где малышка Люси? Вы ведь вроде вместе собирались придти.

- Не знаю я! - резко обрезала рыжая и тут же опрокинула бутылку, делая большой глоток хмельного.

- Ты её не видела сегодня? - Оля внимательно посмотрела на подругу.

- Видела, - ответила та, уткнувшись обратно в свои художества и ёрзая палкой, будто что-то выводит. - У неё дела какие-то... Как обычно...


На это нечего сказать. Но нехорошее чувство тревоги, сидевшее уже который день, усилилось. Расслабиться не выходит. Сашкины солдатские песни раздражают. Захотелось встать и уйти, но послышались шаги. Может, Люська пришла.

Повернулась на звук вместе с Алисой. Увы, облегчения пришедший не принес. Это не задержавшаяся по делам подруга. Это Кот явился, сверкая хитрым взглядом. Ох, и Котяра. Оля тут же повернулась к костру, а рыжая разве что не подпрыгнула от счастья. Что он ей, сигареты дарит по понедельникам что ли? Повернувшись к нему полностью, воскликнула:

- Коляша, ты ли!

- Здоровеньки були, - улыбнувшись ей в ответ, тепло поздоровался, пожал руки парням и встал у костра. - А где подруга ваша?

- Яка це? - в голосе Ольги послышалась сталь.

- Люси, яка ще, - усмехнувшись, ответил ей Романько и подмигнул Алисе.

- А це в неї питай, - сверкнула глазами на подругу, почему-то довольную до безобразия.

- Алис?


Но уговаривать рыжую не пришлось. Она вскочила и зачем-то потянула Кота прочь. Зашли куда-то в глубь стройки. Эдик забрал гитару, и полилась красивая мелодия, ласкающая слух, успокаивающая. Да только спокойствие бежит прочь.

И вдруг тихую музыку перекрывает крик. Нет, крики. Коля с Алиской спорят. Оля усиленно прислушивается. Алиса что-то натворила? Неужели что-то, связанное с Люси?

После непродолжительной ссоры девушка вернулась к друзьям сама, гордо задирая нос и сдерживая слёзы. Никто ничего не спрашивает. Усевшись на своё место и не дождавшись поддержки от друзей, коротко и резко выплюнула:

- Кретин.


И закурила. Эдик продолжил играть, а Оля, высидев несколько минут с большим трудом, наконец, распрощалась с друзьями.

Страница книги Следы тёмной души в интернете