1

POV Кирилла

Уже пять минут, как я стою посреди школьного туалета, и офигеваю от произошедшего: не успел я выйти из кабинки как погас свет и на меня набросился парень. Облапав всего и зажав рот своими губами, он, кажется, меня изнасиловал. Нет, я конечно знаю, что такое насилие половым путём, но то, что он сделал, смело можно записать как изнасилование. А как иначе?И вот я стою, оперевшись руками об раковину, смотрю на своё отражение в большом зеркале и не понимаю: как? Как чёрт возьми я позволил ему хозяйничать во рту, где ещё ни разу не побывал женский милый и мягкий язычок, зато мужской, милый и ох какой проворный вылизал всё так, словно сделал генеральную уборку. Ядрён батон! Мне же это ох как понравилось! У меня даже встал. А этот гад-насильник тут же воспользовался ситуацией и залез в штаны, доведя мой недоласканный орган до бурного, молниеносного оргазма.

Стыд то какой!!!

И как мне теперь выходить? Там же до хренища народу: учителя, родители и ученики, среди которых и этот неизвестный мне растлитель.

Воды, воды мне в лицо и в рот. Не хочу чувствовать его запах, его слюну…вот же блядство! Какого хрена он меня всего обслюнявил? Извращенец недоношенный. Узнаю кто-убью… взглядом!

Стоп. Запах. У него был такой приятный аромат парфюма, ммм… Вот зацепка, буду искать по запаху.

Стоп. А где мой телефон?

Вот оно что?! Так это всё из-за него? Он простой вор мобилок? Неужели ещё есть такие, что позарятся на мой старенький Samsung?

Йоханый бабай! А мне теперь что делать? Я же не смогу сейчас купить новый, да что там, даже старый. У мамы рука не поднимется просить, она и так на двух работах вкалывает, чтобы мне, шестнадцатилетнему оболтусу, дать по крайней мере нормальное образование.

Но ведь спросит, где телефон, когда не дозвонится однажды. А однажды случится именно сегодня, при чём очень скоро, чтобы узнать, как долго я пробуду на этом треклятом празднике, посвященном выпускникам, занявшим почётное первое место в области и выведшим школу в разряд лучших в городе по развитию и образованию молодёжи.

И что я вообще здесь делаю? Припёрся, называется, поздравить своего лучшего друга с победой в Олимпиаде. Лучше бы дома сидел, на сайтах зависал. Так нет же, классуха: "Кирюша, солнце, ты — лицо нашего класса, да что там, всех старших классов, тебе снова выпала честь вручать победителям грамоты и сувениры». А всё потому что пригласили телевизионщиков и газетчиков, ибо такое мероприятие нельзя оставить без внимания.

Ну всё! Ты пропал, Лёха! Всё из-за тебя! Если бы не ты, фиг бы я согласился.

— Кир, вот ты где? Я тебя обыскался везде. Чего стоишь? Пошли, скоро будет фуршет.

Легок на помине. Лёшка, друг мой и сосед, великий математик, зашёл в кабинку, кажется ничего такого не заподозрил. Я наспех вытер мокрое лицо и руки, подождал, пока он справил малую нужду и спросил:

— А ты не видел, кто недавно вышел из туалета?

Вопрос, конечно, риторический, но забросить удочку не мешало, а вдруг он меня пятнадцать минут рядом с туалетом искал?

— Да нет, когда я подходил, никого не видел. Кир, ты чего такой красный?

— Я, Лёшка, кажется заболел. Поэтому, пойду, наверное, домой, всё равно миссию свою я уже выполнил.

Лёха — парень классный, высокий, мышцы, то да сё, девушка, опять же, имеется, не то что у некоторых. Мы с ним в чём-то похожи, хотя нет, я, конечно, лучше — у меня нос ровный, а у него картошкой, у меня волосы русые, не стриженные, а у него почти под ноль. Мои глаза словно два океана, нет, не то чтобы огромные, они большие, синие, выразительные. Океанами их мама прозвала. И рост у меня отличный, сто семьдесят, а у Лёхи каких-то сто семьдесят пять, всего-то на пяток больше…

— Кир. Ты что? Скоро веселуха начнётся, сейчас перекус, а потом танцы-обжиманцы.

— Что-то, друг сердешный, нет у меня настроения сегодня бёдрами двигать, — глянув случайно на носки своих единственных туфель, заметил белые плямы на одном из них и тут же вторым растёр это единственное доказательство недавнего позорного инцидента.

— Будешь сбегать с подобных мероприятий, так девственником и окончишь школу.

Знал бы ты, Лёха, что меньше чем полчаса назад я как бы потерял часть целомудренности, причём вряд ли скажу тебе об этом, так что прости.

Мы уже подходили к выходу из школы, как сзади меня окликнула одноклассница Сомова Люся.

— Кир, это же твой телефон? — и протянула руку, на которой лежал мой дорогой Samsung-чик, целый и невредимый.

— Сомик, откуда он у тебя? Я думал, его ук… уронил где-то…

— Ребята нашли, открыли, и по контактам позвонили, оказалось твой. Не теряй больше. А вы что, уходите? Рано же ещё.

Сомова не собиралась просто так возвращаться, поэтому смотрела то на меня, то на Лёшку.

— Я остаюсь, — тут же ответил он, — а вот Кир уходит, плохо ему. Ну ладно, тогда пока, выздоравливай. — уже отвернувшись кидает мне друг и тянет за собой Люсю.

— Погоди, — девушка вырывает руку и подходит ко мне, заглядывая в лицо. Её теплые мягкие пальцы берут мою руку и пытаются тянуть назад. — Ты не можешь уйти. Кир, без тебя будет скучно. Ну, пожалуйста, останься.

Лёшка смотрел на эту картину через плечо, ожидая моего ответа.

— Не-не-не, я уже мыслями дома, на кроватке, в обнимку с подушкой, глазами в компе…не уговаривай.

Пальцы соскальзывают, глаза с мольбой опускаются, девушка разворачивается и медленно отходит. Затем, схватив руку Лёши, продолжает идти уже быстрее.

Ну всё! Можно расслабиться.

2

POV Кирилла

Музыка на втором этаже становится более энергичной, разговоры звучат громче, не понять чьи — детей или взрослых, и мне всё сильнее хочется покинуть это место и забыть случившееся раз и навсегда. Нет, не выйдет.Вдруг сквозь весь шум, который я пытаюсь оставить позади, оживает мой родненький телефончик. Я вздрагиваю от его звука и вибрации в кармане, наверное мама, которая не смогла прийти посмотреть на очередной триумф сына. Я ж не первый раз выдвигаюсь на роль ведущего или дарящего. Это пошло ещё с первого класса, когда выпускник подхватил меня, лёгкого и пушистого, на плечо, пронёс по всей линейке с огромным колокольчиком, от которого чуть сам не оглох. Затем были всякие программы, где нужно было стоять и улыбаться, что-то держать, подавать… и везде моя моська.

Глянул на входящий — не мама. Номер чужой и неопознанный. Вообще-то я такие не беру, но любопытство взяло верх.

— Чё надо? — именно так я общаюсь с разными незнакомыми контактами, но потом, если что, могу извиниться, сославшись, на то, что думал друг звонит.

На том конце провода вздохнули. Я насторожился.

— Ты знаешь мой номер? — голос с хрипотцой, совершенно не знакомый.

— А должен? — пытаюсь говорить спокойно, без дрожи в голосе.

— Вообще-то нет, но мало ли? Ты куда направляешься? Сбегаешь? — как будто делает затяжку и выпускает дым.

— От кого мне сбегать? Иду себе домой. Устал, — начинаю мелко дрожать, понимая, что разговариваю с " насильником». — А ты что ж не показался? Боишься?

— Да нет, хочу пока подготовить тебя ко встрече.

— С тобой? Или есть ещё кто, с кем я должен встретиться?

— Тебе понравилось?

Неожиданно. Вопрос повис в воздухе. Что я должен ответить? Сказать правду или поступить разумно? Правда в том, что мне понравилось. Разум твердит, что это всё не правильно.

— А ты не боишься?

— Боюсь? Я? — на том конце провода послышался наглый смешок. — Малыш, я давно уже ничего и никого не боюсь. А как насчёт тебя?

— Я боюсь таких, как ты.

— Мне нравится, что ты со мной так откровенен. Не стоит бояться, я не причиню тебе вреда и боли.

— Зачем тебе это?

Иду медленно, школьный двор давно остался позади.

— Вернись в школу, и может быть мы познакомимся?

— Ты думаешь, мне хочется этого? Я же сказал, я тебя боюсь. Думаю ты не с того начал наше знакомство.

Но я остановился. Мне нравился его голос — мелодичный баритон, с хрипотцой — и то как он говорил, слегка растягивая слова. Теперь я подумал, что да, я хочу увидеть этого человека. Хотя бы для того, чтобы потом спать спокойно.

— Прости, я не сдержался. Но обещаю, я всё исправлю. Так что, ты возвращаешься?

Я шел в обратном направлении, ворота школы уже виднелись, я прибавил шагу.

— Не думаю, что хочу этого.

Миновав центральный вход почти бегом я направляюсь к входной двери, осталось метров десять.

— А, шалун. Хочешь меня разозлить? Обещаю тебя больше не пугать.

На том конце отсоединились.

Я встал как вкопанный. Пробежался глазами по окнам первого и второго этажей. Вокруг никого. Но он за мной наблюдал. Он внутри.

На первом этаже, как и раньше, никого кроме дежурного не было. А со второго гремела музыка, басы зашкаливали.

Поднявшись по лестнице и пройдя сквозь мимо знакомых лиц, дотянул до стоящих в ряд, накрытых яркими одноразовыми скатертями столами, на которых все ещё оставались блюда с закусками. Странно, если учесть, что обычно всё сметалось в течение первых десяти минут.

Хорошо, что вернулся. В животе начало урчать при виде пищи. Зацепил парочку каких-то маленьких канапушек, со странной, но очень вкусной начинкой, выбрал пироженку, налил стакан напитка, залпом выпил, затем второй стакан спрайта — жизнь удалась!

— А я не поверил. Сомик сказала, что ты вернёшься, но я видел в окно, что ты ушёл, — Лёшка стукнул меня по плечу, от чего я чуть не пролил напиток.

— Потише ты, дай человеку поесть спокойно. Что у нас по расписанию?

Я тревожно оглядывался по сторонам, выискивая неизвестно кого. И как он хочет, себя обнаружить? Или решил поиздеваться, поиграть со мной в прятки? Ладно, я не гордый.

— Кир, вообще у нас уже давно всё на мази. Пошли скорее, а то тебе не достанется, — взяв за руку, Лёшка потащил меня куда-то в самый конец коридора.

3

POV Кирилла

Кабинет химии был закрыт изнутри. Стукнув "тук-тук, ту-тук" мы стали ждать. Через десять секунд дверь приоткрылась, появилась голова Паши Кудрявцева, Лёшкиного одноклассника. Он оглядел нас грозным взглядом и пустил, ещё немного открыв проход.Возле окна на задних партах сидели ребята из его и параллельных классов, примерно человек пятнадцать. Все смотрели в сторону двери и когда мы заходили, раздались громкие возгласы, типа: "Ну наконец-то элита школы подвалила!». На двух столах стояли тарелочки с фруктами и оливками, из-под стола появились несколько бутылок Кока-колы, однако жидкость в них была отнюдь не газированная.

— Давайте ребята, а то танцевать охота, — запищала блондинка, кажется Леной зовут.

Девочек я насчитал пять голов, с ними я был почти незнаком, хотя меня знают почти все.

Через мгновение у всех в руках появились пластиковые стаканчики, куда и разлили оставшуюся жидкость из бутылок.

Лёша, видимо, здесь уже был, поэтому скомандовал налить мне щедрую порцию.

— Будьмо! — сказал староста их класса Андрей, и все опрокинули горячительную жидкость в свои утробы. Пальцы потянулись к тарелкам, быстро расхватав закуску. Мне досталась оливка и кусочек абрикоса из компота.

Выпив залпом не понятно что, я тут же почувствовал, как обжигающий горло алкоголь покатился вниз по пищеводу, будоража организм.

— Ух, хорошо пошла.

Парни допивали, девчонки кривились и цедили по глотку, несколько человек отставили недопитые стаканчики, тут же кем-то подхваченные, опустошённые и отправленные в целлофановый пакет вместе с бутылками.

— Ну что ж, господа, объявляю праздник открытым.

Староста подхватил двух девчонок за талии и увлёк из класса. Остальные также стали выдвигаться в сторону выхода.

— Всё таки хорошо, что ты вернулся.

Лёха выглядел весёлым и смешным, а я, хоть и пытался слиться с толпой и праздновать как все, всё-таки не забывал, что в любую минуту по мою душу должен нагрянуть нежданчик в виде неизвестного, но хорошо пахнущего парня с приятным голосом.

В кармане загудел телефон, от чего я дернулся и изменился в лице.

— Ты чего? — спросил Лёшка, увидев испуг в моих глазах.

— Да внезапно так. Кого там по мою душу? — напустил я равнодушие и пофигизм.

Мама. Она интересовалась всё ли в порядке, и когда я планирую притопать домой. Ответил, что всё великолепно и я буду ближе к ночи или под утро. Успокоил, а у самого поджилки трясутся. Где этот придурок? Уже б появился, показался да и дело с концом. На хрена тянуть кота за яйца?

По дороге к актовому залу встретили уйму знакомых, все нарядные, красивые, улыбающиеся. Родители и учителя заняли места у столиков в коридоре, несколько человек дежурили в зале, поддерживая порядок.

Десятые и одиннадцатые классы отрывались по полной.

Каждую весну в самом конце апреля в школе проводят подобное мероприятие для того, чтобы отрепетировать предстоящий выпускной. Да и разрядку перед экзаменами получить старшеклассникам самое то. В этом году всё получилось гораздо праздничнее, не каждый год киношники снимают.

Конечно, танцы в стенах школы, да ещё и под присмотром взрослых — детские забавы, по сравнению с клубами, которые некоторые уже начали посещать. Один раз и мне подвернулась удача заглянуть одним глазком, но, к моему величайшему огорчению, я был выдворен взашей по причине рейда именно в тот день проводимого участковым нашего района.

4

POV Кирилла

— Кирилл! — Сомик, стоящая всего в нескольких метрах от меня, кричала уже второй раз.Я с трудом услышал своё имя и обернулся в её сторону.

Одноклассница стояла в окружении двух парней, которых держала под руки. Одного из них я хорошо знаю, это будущий выпускник нашей школы Сашка Барабаш, отличник и красавчик. Говорят, девчонок меняет как перчатки, ещё тот ловелас. А вот второй смутно кого-то напоминает, однако кого, сразу сказать трудно. Одно ясно, парень давно окончил школу, и был так же очень даже неплох.

Я помахал рукой, улыбнулся дурацкой улыбочкой, и в тот момент, когда хотел сделать шаг к этой троице, был кем-то схвачен за рукав белоснежной рубашки и втянут в центр танцпола.

Вообще я отношусь к тем людям, которые, услышав заводную мелодию начинают пританцовывать, притопывать, настукивать пальцами, подпевать. Моё тело начинает двигаться в такт музыке, а если это ещё и любимая группа, то я впадаю в нирвану — отключаюсь от внешнего мира и живу несколько минут отдельным облаком, плывущим по течению.

Так случилось и в этот раз-громкие аккорды, шум толпы, спёртый воздух вперемешку с потными телами и парфюмом захватили моё подвыпившее сознание и я, закрыв глаза, поплыл.

В какой-то момент показалось, что вокруг никого нет, что я один в тёмном зале, с разноцветными прожекторами и бум-бум-бум, ударные отдают акустикой в голову.

Внезапно музыка затихла, крики "вау", улюлюканье и просто гомон, и голос в микрофон объявляет музыкальную паузу. Все притихли в ожидании обещанного сюрприза.

— А сейчас встречайте наших любимцев — трио "Серый кардинал".

Зал взорвался громкими возгласами, аплодисментами и свистом.

На импровизированную сцену поднялись три парня-двое с гитарами и один с подобием ударных — бубном.

Из-за моего неудачного места, куда я был нагло смещён, видеть лица выступавших было, скажем так, неудобно. А когда они сели, я и вовсе потерял надежду кого-либо опознать. Зато очень хорошо вспомнилось то время, три или четыре года назад, когда после уроков в дни репетиций этой нашумевшей группы, я частенько зависал под дверью вместе с другими ребятами, чтобы послушать песни, которые позже исполнялись на праздниках, вечеринках и просто вечерах, устраиваемых старшеклассниками. Девчонки выскакивали из трусиков, когда слышали знакомые мелодии, и если им удавалось завладеть вниманием одного из солистов, как их ярые фанатки, чуть не падали в обморок. Мальчишкам, и мне в их числе, нравилась музыка, особенно то, как виртуозно играл соло-гитарист и по совместительству вокалист группы. Ему я тоже вручал почётную грамоту на выпускном за вклад, внесённый в творческое развитие школы.

Да, многие ребята взялись за изучение игры на гитаре, глядя на этих парней, а вот мне так и не повезло, за неимением инструмента, учёба для меня была бесполезна.

Первую песню ребята исполнили дуэтом, такая веселая, приветственная. Зал взорвался криками "Браво", просили спеть что-то знакомое, любимое. Вторую, более спокойную, пел солист, припев ему подпевали два других участника.

— Нравится? — сзади меня тронула за плечо Люся. — Помнишь их?

— Вспомнил, хорошо поют.

Сомик была одной из тех девочек, которые подслушивали и подглядывали за репетициями. В то время я не сильно общался с одноклассницами, да и вообще с девочками, это уже позже мы с Люськой стали друзьями."Мой подруг!" — смеялась Люся, когда у неё спрашивали, не встречаемся ли мы. В такие моменты мне становилось грустно, потому что эта девчонка начинала мне нравиться.

— Давай за мной, — сказала Сомова, ухватила меня одной рукой, а второй принялась расталкивать толпу восторженных слушателей, приговаривая "Простите. Извините. Пропустите". Меньше, чем за минуту, она вывела нас почти к самому помосту, где исполняли свои песни Кардиналы. Теперь я смог рассмотреть всех троих: высоких, стройных, красивых парней, двое из которых сосредоточено играли, а третий пел, глядя в нашу сторону. В нем я узнал парня, с одним из которых подошла Люся, и это был тот самый солист, кому я вручал грамоту.

5

Песня закончилась, зал снова оглушил взрывом аплодисментов и просьбами на «Бис». Солист в это время поманил к себе… меня? Нет, к нему подскочила Люся, наклонилась к самому лицу, а он, приобняв ее за плечи что-то шептал. Они улыбнулись другу другу, и Сомик спустилась ко мне, лукаво подмигнув.Конечно, имея такого парня, как этот, разве посмотрит в мою сторону такая девочка как Сомова? Сразу взгрустнулось, алкоголь с новой силой ударил по самолюбию и захотелось вообще покинуть это место. А правда, что я тут делаю? Совсем забыл, что возвращение в школу было спровоцировано неким субъектом, который воспользовался моим состоянием в туалете и который до сих пор не соизволил показаться мне на глаза.

Я судорожно начал крутить головой, наивно полагая, что кто-нибудь за мной наблюдает. Глупый я глупый! В такой-то толчее разве можно что-либо разглядеть? И, о чудо. В нескольких метрах от нас стоял парень, в упор смотревший на меня. В то время как все взоры были устремлены на сцену, он откровенно пялился на мою моську. А тут ещё Люся повисла на моей руке и кричит: «Слушай, что сейчас будет»!

Слушать мне совершенно расхотелось, я надеялся рассмотреть этого пацана, в котором я смутно узнал выпускника прошлого года — задиру и драчуна — вот уж ещё один нежданчик. Неужели это и есть мой насильник?

Ноги подкосились. В голове шумело и гудело. Я закрыл глаза и обеими руками закрыл уши.

«Раз-раз…» Вдруг стало совсем тихо. Я открыл глаз, затем второй. Солист стоял с микрофоном и гитарой. Его глаза смотрели точно в мои.

— Эту песню я написал, когда проходил службу в армии, — Теперь солист обвёл взглядом весь зал. — Она посвящена одному, особенному для меня человеку. Лисёныш, эта песня тебе!

Парень сел на свой стул и мне снова показалось, что он посмотрел на меня. Затем я глянул на Сомову и понял, что это для неё и на неё он смотрит, потому что сейчас девушка прижимала руки к груди и притопывала на месте с восторженным выражением лица.

Осторожно глянув в сторону своего преследователя, я обнаружил пропажу — его на месте не оказалось. Снова кручу головой, приподнимаюсь на носках, в ожидании увидеть удаляющуюся фигуру, но тщетно. И тут по залу раздаются первые аккорды. Перебор струн, нежная мелодия и голос, который заставляет забыть обо всём.

Начинаю вслушиваться в слова и понимаю, что песня обращена не совсем к девушке, а скорей к парню. Снова смотрю на Люсю. Она в том же состоянии. Перевожу взгляд на певца — о боже, он смотрит на меня!

Начинаю всматриваться, щурюсь, часто моргаю, понимаю, что мы не можем разорвать контакт. С силой заставляю себя закрыть глаза. Стою и лихорадочно перебираю в памяти действия последних часов. Надеюсь, что когда открою глаза, Он не будет на меня смотреть. Но, увы, Он смотрит.

— Классный, правда? — Люсина рука вцепилась в мою ладошку и сжала.

Я смотрю на неё, такую радостную и беззаботную и ничего не понимаю.

— Классный у меня, говорю, братик, правда?

И тут я в очередной раз за вечер выпадаю в осадок. Ноги подкашиваются, голова кружится, если бы не рука, за которую держался, наверное рухнул на пол тут же.

Песня закончилась. Несколько секунд тишины и зал прорвало на овации.

Вырвав руку я начал отходить внутрь зала, и когда полностью освободился от толпы, сделал ноги.

Меня охватила паника.

Я испугался.

Я испугался сам не понимаю чего.

Почему же не понимаю?

Этот парень. Брат Сомика.

Всё сложилось как дважды два.

Она всё знает.

Возможно даже помогла ему.

Но дьявол его подери, какой он классный!

По телефону его голос немного другой, и то я заметил, что приятный. А когда запел…мммм…

А глаза? Они же раздевают и поедают одновременно.

Брысь-брысь-брысь…

Кому он там пел? Лисёнку? Это я, что-ли?

В кармане затрещал телефон. Только не это!

Насильник.

— Да, — голос трясущийся, не мой.

— Ты куда пропал? Сбежал? Всё-таки испугался? Неужели я такой страшный? Не хочешь ничего спросить? Ты где? Давай встретимся и поговорим. Обещаю недолго. Кирилл, ты меня слышишь?

— Я вышел из школы.

— Стой там.

Так. Взять себя в руки.

Взять в руки и не трястись.

Взять в руки, не трястись и сделать непринуждённый вид.

Я мужик или кто?

Умом понимаю, что ничего он мне не сделает, просто поговорим, расскажет, что ему от меня нужно, и что это был розыгрыш в туалете, спор, в конце концов.

Умом-то понимаю, а вот тело предательски дрожит, и хочется припустить в сторону, чтоб только меня и видели.

Божечки, я же с ним недавно целовался, и он трогал мой... Ааа…как в глаза-то смотреть?

Стою под фонарём и жду. Жаль не курю, а то бы всунул в рот сразу несколько палочек и выкурил из головы всякую херню, что засела там, типа: «А было и правда классно целоваться с этим придурком». Придурок же: испугал, девственный поцелуй сорвал и причём где? В параше, блин.

Из школьной двери выскочил парень и так же быстро подбежал к воротам.

6

POV Кирилл

— Вот ты где? Ну давай знакомиться?! Я Никита, можно просто Ник.Он протянул руку, а я стоял и смотрел на нее, не в состоянии двинуться с места, даже поднять глаза на нового знакомого не мог.

— Пошли, — Никита развернул меня и хотел обнять за плечи, но убрал руку и лишь осторожно подтолкнул в сторону парка.

Почему мы идём молча? Смотрю на носки своих туфель, чувствую себя так, словно иду на эшафот.

— Тебе холодно?

— Нет, нормально.

— Присядем? — показал на лавочку.

Пустые лавочки по бокам дорожки, редкие прохожие, фонари, однако светят. Чего бояться? Не в кусты же он меня тянет. Соглашаюсь и сажусь первым. Он присаживается рядом, но не вплотную. Чувствую, что начинает трясти, мелкая дрожь пробирает под рубашкой. Чтобы занять хоть чем-то руки, начинаю почёсывать пальцами брюки выше колен.

И тут мою руку накрывает его рука — такая большая и тёплая — накрывает и слегка прижимает.

— Я же сказал, что не буду делать ничего, что испугает тебя. Кирилл, ты мне нравишься. Давно. Еще со школы.

Я чуть не подскочил, вырвал руку и взглянул парню в лицо.

Его обрамлённые пушистыми густыми ресницами глаза, цвет которых под фонарём различить трудно, но скорее всего они голубые или серые, смотрели на меня в упор. Смотрели и ждали. Ждали мой ответ. И что мне отвечать? В моей жизни были признания, девчонки часто мне говорили, что я им нравлюсь, просили сходить с ними на свидание, начать встречаться, однако внутренний страх и стеснительноть, который однажды у меня появился, не позволяли далеко заходить, и дальше разговоров и посиделок на пионерском расстоянии дело не заходило.

— Почему ты молчишь? — подождав немного спросил Ник.

— Не знаю, что сказать, — наконец-то у меня включился звук, и я смог пошевелить языком. — Это… Это так неожиданно. Я думал ты шутишь, издеваешься, думал, что это игра такая…

— Я вовсе не собирался с тобой шутить или играть. Я очень долго ждал этого разговора, и вообще ждал, когда ты подрастёшь. Поэтому… — Никита взял моё лицо своей ладонью, приподнял подбородок и, глядя прямо в глаза прошептал едва не касаясь своими губами моих: — Поэтому давай начнём узнавать друг друга получше, я намерен завоевать тебя, влюбить и сделать своим!

И это не угроза? Я резко стукнул его по руке, отпрянул и встал, сделав шаг назад, зацепился ногой за ножку скамейки и начал падать. Молниеносным движением он подхватил меня и притянул к себе, прижимая обеими руками.

— Ну ты чего? — голос вкрадчивый, слегка испуганный. Никита подбородком касается моей щеки и трётся, вызывая бурю негодования во всём теле. Его руки начинают гладить спину, это приятно, и мне не хочется отрываться от этого сильного, разгорячённого тела.

— Пусти. Что ты делаешь? Кругом люди.

Зачем я это сказал? Теперь он подумает, что в другом месте я бы ему это позволил. Но нет, он опускает руки и бережно, слегка надавливая на плечи снова усаживает меня на лавочку. Садится рядом, подложив одну ногу под себя повернулся в мою сторону. Чувствую себя амёбой, растворяющейся под его настойчивым взглядом.

— Не смотри на меня так, — прошу я, а сам не знаю, куда спрятаться.

— Давай поговорим, — он снова берёт мою руку и начинает перебирать каждый палец, потирая туда-сюда. Это как гипноз, действует успокаивающе, отвлекаюсь и позволяю ему продолжать. Хорошо, что народу в парке всё меньше.

— Ты, наверное, меня совсем не помнишь, тогда ты был подростком, смешным и весёлым.

— Почему не помню? Помню. Ты был очень знаменит в школе, и в районе. О вашей группе много говорили, особенно девчонки.

— Ты был самым ярым поклонником нашей группы, всегда заглядывал в класс, где мы репетировали, подолгу оставался и наблюдал. Твоя заинтересованность игрой или исполнителями меня уже тогда восхищала. Признайся, на кого ты больше пялился, на меня или Юрку? А может быть Антона?

— Вот еще? Я даже ваших имён не знал. Мне было по барабану. Мне ваша игра и песни нравились. Особенно игра.

— Значит всё-таки на меня? — Ник наклонил голову, отчего наши взгляды встретились.

Я посмотрел на его улыбку и не смог не ответить тем же.

— Дурак. Как я мог пялиться на парня? Хочешь сказать, что все, кто приходил смотреть и слушать, залипали именно на вас? Да у меня и в мыслях не было!

К концу этой тирады я уже не улыбался, я был зол и возмущён.

А он продолжал улыбаться. Его что, забавляет то, что я вспылил? Или он не верит ни единому моему слову.

— Вот видишь. А что было бы, если бы я подошел к тебе 3-4 года назад? Ну, во-первых, разница в возрасте, а во-вторых, ты ведь и сам понимаешь, что в твои 12-13 лет я бы ох как намучился.

— А сейчас ты полагаешь, что всё пройдёт гладко? — кивает мне, глаза прищурены, не могу смотреть в них долго. — Откуда такая уверенность?

— Люська сказала, что у тебя до сих пор не было девушки.

Ох, уж эта Люська. Завтра я ей всё скажу.

— Значит у тебя всё это время был свой личный информатор? И что такого интересного она еще поведала своему братцу?

— Заметь, любимому братцу. Я очень ей благодарен, что все эти годы она меня поддерживала и приглядывала за тобой. Правда она классная?

Так, где-то я уже это слышал. Они что, цитируют друг друга?

— То, что у меня не было девушки, не значит что я сразу перекинусь на парня. У меня вообще-то никаких пунктиков по этому поводу не проскакивало.

Нагло вру!

Когда Лёшка впервые поцеловался с девчонкой пару лет назад, я ох как злился и нервничал, обижался или ревновал? Сам тогда долго копался в своих чувствах и понял, что это ревность к другу — не хотелось его делить с другими, ведь все его разговоры сводились к первому опыту, а я бесился. Потом смирился, а когда слышал от него, что девчонки тащатся от его губ и поцелуев, самому хотелось присосаться к его пухлому рту.

Я посмотрел на губы Ника и… облизнулся. Влажные, розовые, растянутые в лёгкой улыбке они манили, и я вспомнил тот жадный поцелуй в туалете. Вот же! Я, что, правда хочу снова почувствовать вкус его губ? Нет-нет! Это просто любопытство.

— Кирилл?

Голос вывел меня из транса, в который я, по-видимому, впал. Я что, всё время пялился на его губы?

Левая его рука придерживает меня за плечо, а правой он подхватывает колено моей левой ноги и резким движением перебрасывает ногу через себя, усаживая, таким образом на себя лицом к лицу. Руки смыкаются на моей спине в замок. Всё случилось так неожиданно и быстро, что я не успел ничего сделать и теперь сидел как мотылёк, пойманный в цепкие лапы паука.

— Ты дрожишь, — он не спрашивает, констатирует факт. — Иди сюда.

Никита крепко прижимает к себе, обхватывает руками, словно покрывалом. А я покорно окунаюсь в объятия, проваливаясь в блаженное состояние защищённости и покоя, как когда-то в детстве, на руках у мамы.

Сидим так минут пять, или больше. Молчим оба. О чём он думает? Наверное счастлив, что я не сопротивляюсь, а я просто не могу — устал и замёрз. Хочу спать. О чём и говорю, слегка отстраняясь.

Ставит меня на ноги, встаёт, и мы идём по направлению к моему дому. Идти недалеко, всего несколько кварталов от парка.

Возле моего подъезда стоит, смотрит, берёт за руку, отпускает.

— Пока, — говорю я и захожу в приоткрытую дверь.

Иду, а сам жду, что заскочит следом и поцелует. Ступенька, другая… Тишина. Блин, что это я себе напридумывал? Дурака кусок.

7

POV Никиты

Две недели назад я демобилизовался, вернулся домой, и первый вопрос к сестре, когда она вернулась со школы, был: "Как там мой ненаглядный? Когда я могу с ним встретиться?!"

Люсинда , как я её называю дома, посоветовала для знакомства праздник, на котором соберутся выпускные классы и приглашённые гости по случаю победы на каких-то там олимпиадах. Обещала, что Кирюхе будет отведена ответственная роль, как всегда, потому что будет пресса и даже телевидение. Решил, что подожду. Четыре года ждал, что там две недели...

Специально сходил в школу к бывшей классной поздороваться, зашёл к директрисе, заговорили про наши выступления, я как бы невзначай обмолвился, что хотел бы вспомнить годы золотые, и о чудо, Вера Семёновна (директорша) предложила выступить с парой песен на ближайшем празднике. Немного поломавшись согласился, пообещав найти и уговорить "друзей по цеху", с которыми, между прочим, уже и встретился и предложил, а они сразу дали согласие. Собрались пару раз то у меня, то у Юрки, прорепетировали пару песен, ещё парочку вспомнили на "Бис". Затем я попросил дать мне спеть сольную песню — вопрос жизни и смерти. Антоха единственный был в курсе моих амурных дел. Но и остальные ребята мою идею поддержали.

В назначенный день собрались в школе заранее. Обошли все классы, поприветствовали учителей. Некоторые завалили вопросами, другие восхищались нашим видом: фигура, возмужание то да сё. Выделили нам класс для последней репетиции.

С сестрой договорились, что она напишет, когда мой Лисёныш (так я его называл в узком кругу посвященных) прибудет в школу.

Я уже любовался им в свой первый визит в школу: вытянулся, лицо перестало быть детским превратилось в юношеское, и от этого он стал еще красивее. Когда услышал его смех, хотел подойти, вырвать из толпы и утащить на край света, спрятать от всех. Но удержался. Не хотел всё испортить. Не для этого я столько ждал.

И вот наблюдаю за ним из дальнего конца актового зала. Несколько репортёров, киношники с камерой, снимают награждение победителей. И вот выходит он, солнышко моё ясное, ослепляет всех и вся своей лучезарной улыбкой, от чего сердце моё чуть не выпрыгивает. Какой же он красивый в этом костюме. Ему так идёт белоснежная рубашка, галстук, туфли... Неужели ему всё еще только шестнадцать?

Тонкие пальцы передают какие-то грамоты, сувениры, он пожимает чужие руки, улыбается кому-то в камеры. Стою, закусив губу, держу себя в руках.

Люсинда машет мне рукой, отвечаю тем же и вдруг, в моей голове вспышка-идея. Зову её (Люсю), она пробирается между рядов, увожу её из зала, прошу помочь. Ничего не понимает, но соглашается — любит меня безумно.

Из-за угла наблюдаем, как выходит Лисёныш и направляется в туалет. Подходит, читает на белой приклеенной бумажке "технические работы", безоговорочно верит — святая простота — и идёт дальше, в самый дальний по коридору мужской туалет.

Люсенька в это время срывает записку и бежит к электрическому щитку, что за лестницей, и по моему сигналу вырубает нужный рычаг. Я в это время захожу в тёмное помещение.

Мою крышу совершенно сносит, и я набрасываюсь на своего любимку как голодный зверь. Благо в темноте он ничего не видит и не понимает в первые секунды, что происходит. Жадно впиваюсь в его губы и дарю ему самое невероятное наслаждение, на которое способны мои. Сестра сказала, что через достоверные источники ей стало известно, что мой Кирюха еще ни с кем не целовался. Поэтому стараюсь быть в меру нежным, чтобы не испугать и в тоже время понравиться.

Ногой, всунутой между его ног, ощущаю наливающийся орган. Моя крыша снова помахала мне рукой, и я провожу по выпуклому бугорку нежно, затем слегка надавливаю отчего мой котёнок стонет и подаётся всем телом ко мне. Тут же одной рукой расстёгиваю пуговицу и опускаю молнию, второй не выпускаю из объятий, уже обмякшее и совершенно несопротивляющееся тело. Освобождаю его налившийся член и осторожно провожу по головке, растирая выступившую жидкость.

Старается заглушить в себе вырывающиеся стоны, но тем приятнее их слышать, поэтому работаю рукой всё быстрее и уже через несколько секунд ощущаю в ладони горячую липкую жидкость. Отрываюсь от губ, слышу тяжёлое дыхание. Стараюсь аккуратно, не проронив ни капли, отмыть свою руку в кране за его спиной. Глаза привыкшие к темноте, быстро находят свет в щель под дверью, и я сбегаю так же быстро и тихо, как зашел, захватив в последний момент его мобильник из кармана брюк.

Лисёныш! Прости меня, глупого болвана.

Выбегаю и сразу по лестнице наверх, где никого нет, чтобы привести себя в божеский вид и написав Люсинде: "Отбой", чтобы она врубила свет. На всё про всё пять минут. Уложился в рекордное время. Поздравляю Сомов Никита! Вы болван в квадрате. Если после этого Кирюха не захочет тебя видеть, все годы ожидания коту под яйца!

Из своей засады наблюдаю, как его друг, кажется Алексей, заходит в туалет. Через пять минут или больше (по мне так вечность прошла в ожидании) выходят оба и направляются к... выходу? Нет, этого я допустить не могу. Снова зову на помощь сестричку. Прошу остановить и вернуть Лисёныша. Отдаю ей телефон, предварительно списав с него номер владельца (а мог бы просто у Люси взять). Жду. Жду, а сам вспоминаю молитвы, на ум приходит только "Отче наш", и чтобы не богохульствовать отвлекаюсь, подойдя к окну, наблюдаю за выходом.

Сердце выдаёт похоронный марш, когда вижу удаляющуюся фигуру. Сообщение от сестры "Сделала, что смогла"!

Не сдаюсь. Набираю заветный номер и жду.

Отвечает так, как будто знает, что это я звоню. Оказалось нет. Видимо всем отвечает "чё надо?" Отлегло.

Пытаюсь вести непринуждённую беседу, с трудом держусь. Иду ва-банк, спрашивая: "Тебе понравилось?" Этот вопрос и правда сбивает его с толку, он ведь уже понял, с кем разговаривает. Отвечает вопросом на вопрос, говорит, что боится. Значит всё-таки я его напугал. Бедный мой мальчик. Обещаю больше этого не делать, прошу вернуться. Не хочет, но появляется в воротах. Я выдыхаю с улыбкой на лице. Спасибо малыш! Я всё исправлю! Я не обижу тебя. Доверься мне.

Меня уже давно все ищут. Забегаю в класс для репетиций, там уже все готовы к выступлению. Обещанный сюрприз будет для многих подарком. Наши песни любила вся школа, да что там, и в районе и далеко за его пределами расхваливали "Трио Кардиналов" и их зажигательные песни, многие из которых моего личного сочинения.

Свой второй выход думал сделать более эффектным, попросив Люську и её одноклассника представить меня моему Лисёнку, но в самый нужный момент его затянуло на танцпол и мне осталось только наблюдать за тем, как грациозно двигается его тело в такт музыке, как он изящно водит плечами и руками. Каждая часть его тела словно жила отдельной жизнью в этом круговороте тел, а его закрытые глаза и запрокинутая вверх голова словно возносили его в неведомые вершины блаженства.

Однажды я тебя туда доставлю, не сомневайся!

8

POV Никиты

Нас пригласили на сцену, сейчас он сможет меня увидеть и услышать. О нет, его оттеснили на задний план, а он так ничего и не сделал, чтобы хоть как-то пробраться поближе. Нахожу глазами сестричку и показываю знаками, чтоб подвела ближе. Первую песню исполняем, а я вижу только знакомую макушку. С Люсиндой я бы пошёл в разведку. Растолкав всех своими острыми локотками, она привела Лисёнка почти под самые мои очи. Не могу оторвать от него взгляд, но нужно сдерживаться.

В перерыве между второй и третьей песней прошу Люсю заострить его внимание на следующей песне. Пока я ей это говорю, наблюдаю краем глаза, как меняется в лице. Чем он там разочарован?

Объявляю свою песню, посвященную любимому человеку (признание в чистом виде, но зашифрованное). Что за?.. Чего он крутит головой? Кого-то ищет? Нашёл время. Сейчас ты должен смотреть и слушать меня, иначе мой сюрприз не имеет смысла. А он закрыл глаза и даже уши. Что за нах?

Начинаю петь. Славненько. Открыл глазки. Ловлю его взгляд. Как будто испуганный. Наконец-то он вслушивается. Меняется в лице. Смотрит мне в глаза. Вот оно! Лапуль, это же я!

Последний аккорд, Лисёнок смущён. Но что он делает? Уходит? Нет, только не это. Стой! Стой, кому говорю. Аплодисменты. Шум. Кто-то виснет у меня на руке. Стряхиваю, вырываюсь и сквозь толпу пробираюсь в коридор. Его нигде нет. Заскакиваю в первый открытый класс и набираю его номер. Отвечает. Голос дрожит. Он внизу у выхода. Прошу никуда не уходить. Лечу пулей, ничего и никого не замечая на пути, кажется кого-то толкнул, не успеваю извиниться.

Подбегаю, боюсь дышать, испугать, потерять.

Представляюсь, зову пройти в парк, он кажется впал в ступор. Хочется обнять, поцеловать, прижать крепко и развеять все страхи. Нельзя. Осторожно подталкиваю, иду рядом, он дрожит, от холода или страха?

Садимся на лавочку. Вижу как он нервничает, решаюсь действовать. Накрываю его руку и признаюсь.

Реакция ожидаема: вырывает руку, но не убегает. Смотрит, но молчит. Отваживаюсь спросить, и ответ убивает: он думал, что я шучу, что это просто игра. Говорю, что я как никогда серьёзен и трогаю его лицо, сокращая между нами дистанцию. Говорю, что хочу его завоевать, сделать своим, отчего он резко вырывается и чуть не падает. Успеваю подхватить. Прижимаю к себе. Кажется он стал немного спокойнее, только просит не обнимать его в людном месте. Понял, малыш, буду сдерживать себя (а в тихом месте значит можно?)

Снова усаживаю и устраиваюсь рядом. Стараюсь начать непринуждённую беседу и она кажется получается неплохо.

Держу его за руку, и — о Боги, это прогресс — он не вырывает руку. Болтаем, вспоминая прошлое. Выясняю, что он даже не знал моего имени. Конечно, я ведь старался его нигде не афишировать: "Кардиналы" и всё. Нет, имя конечно не утаишь, но вот он даже не поинтересовался… Обидно. Но оказалось, что он очень любит музыку, надо зацепиться за эту тему покрепче. Обижается, что мой информатор Люсинда, он же не знал, что она моя сестра. Вот она конспирация! Только разговорил его, намекаю, что знаю, что ни с кем до сих пор не встречался и… Он зависает, снова как будто в прострации, а смотрит на мои губы, не отрываясь… Это мой шанс? Вот, прямо сейчас???

Нет! Нет и еще раз нет! Держу себя в руках.

Зову его «Кирилл!». Очнулся, как будто был далеко отсюда.

Решаюсь на рискованный шаг: перебрасываю его ногу через свои и сажаю к себе на колени, прижимаю и обнимаю крепко-крепко, объясняя тем, что ему холодно. Молчит и не вырывается. Сидим так целую вечность. Я вдыхаю его девственно чистый запах, не могу надышаться, и хоть в штанах давно стоит колом, боюсь пошевелиться.

Бормочет, что устал и хочет спать. Так и понятно, давно за полночь. Ставлю его на ноги и веду домой. Знаю, где он живёт, еще со школьных времён — знаю о нём всё (сталкер блин). И уж чтоб совсем закрепить за собой звание «порядочной сволочи» удерживаю себя от прощального поцелуя. Беги отсыпаться, мой Лисёныш, нацелуемся еще вволю.

9

POV Кирилл

Спал аки младенец. Хоть и продрог в парке как цуцик, когда укутался в одеялко, забыл обо всём на свете.

Будильник в виде мамы разбудил меня уже после девяти.

— Выходной же, дай отоспаться.

Натянул одеяло выше головы и отвернулся.

— Кирюша, вставай, Томочка приехала.

— Мам, ну я-то тут причём? Приехала, пусть развлекается, накорми её, отправь в кино. Дай поспать.

Мама вышла из комнаты, качая головой.

Томка, дочка одной из маминых двоюродных сестёр. Значит моя какая-то там треклятая сестра, четырнадцати лет от роду. Повадилась к нам из деревни на выходные в гости. Приезжает, и требует к себе внимания.

Мама её не устраивает, поэтому я, как самый молодой, должен удовлетворять всяческие потребности этой террористки. А потребности у неё нескончаемые: "Пойдем в кино на 3D", "Где у вас самое вкусное мороженое и пирожные?", "Познакомь меня со своими друзьями!","Научи играть в онлайн игры"!

А вопросы задаёт — не отстреляешься. И в основном про любовь. Возраст у неё, видите ли, переходной, а я отдувайся.

— Кирюха! Хорош спать. Твоя мама сказала накормить тебя и выгулять.

Не успел я глазом моргнуть, как она оказалась сверху одеяла, прижимая меня своими пятьюдесятью килограммами к постели.

— Томка, твою мать, слезь немедленно и сьеб*сь по-хорошему, пока не накостылял.

Очень хотелось скинуть её на пол, а лучше в преисподнюю. Однако силы у неё ого-го. Держит меня, словно в коконе замотанного, нависает над самым лицом и ржёт, зараза, вот же девочка-лошадь. Интересно, родители вкладывают в её голову хоть немного разумных вещей? Например, что на молодого парня лучше не прыгать, особенно с утра пораньше и с головной болью после стакана алкогольной бурды. И вообще, другой бы уже воспользовался и облапал такую милую и хорошенькую девочку за уже округлившийся зад и грудь, уж точно второго размера. Чем питаются в их деревне? Наверное свежий воздух и квашеная капуста дают свои плоды.

Выворачиваюсь и опрокидываю сестру на спину, сам уже сижу сверху, придавил за плечи, наверное ей больно, но хохочет зараза. Выгибается, подбивает мне руки в локтях и я заваливаюсь прямо на неё. Пытаюсь откатиться, а этот спрут захватывает меня ногами-клещами и руками-щупальцами. Одна нога упирается мне прямо в пах.

На мгновение замираю, соображаю, как быть в такой ситуации, а эта пиявка как будто того и ждёт, наклоняется и кусает меня прямо за шею. Дергаюсь, что есть мочи, и в этот момент получаю удар в самые ро-ко-ко.

Прости меня мама, непутёвого сына. Засомневался в этот миг, будут ли у меня наследники, потому что боль пронзила тело так, что я взвыл.

— Что? — это чудище ещё спрашивает! — Больно? — и рука тянется вниз. Снова я опоздал, она так нежненько накрыла моё достоинство рукой, и легонько сжала, перебирая пальчиками. Я забыл как дышать.

— Что? Ты? Делаешь?

Мечу глазами молнии. Из ушей пар коромыслом. Изо рта извергаю огонь. Ничего её не берёт. Гладит и тут же ныряет под резинку, захватывая мои причиндалы в кулачок.

Дальше, да простят меня все Боги, ударом в челюсть отбрасываю её тело от себя, и летит она, кувыркаясь, с кровати на пол. Я в это время ору как резаный, потому что удержаться она пыталась, сами понимаете за что.

Через пол часа, когда мама вернулась с рынка, она застала очень интересную картину: Томочка с огромным фингалом на пол лица, вся зарёванная сидит в кухне и причитает. Я, злой как собака, допиваю свой кофе с бутербродом. На шее кровоподтёк, словно засос после бурной ночи, между ног на тонких спортивках лежит кусок говядины из морозильной камеры, обернутый в полотенце и целлофановый пакет.

Объясняться я уполномочил эту чёртову девку, хотя, что она скажет тётке? Схватила брательника за яйца? Почесала перчик?

— Предупреждай меня, когда это… чучело ещё к нам заявиться, я буду проситься ночевать к друзьям, — сказал я матери и закрылся в комнате. Усталость и сон одолевали меня. Лёжа на спине, я долго смотрел на потолок. В правом углу от окна темнело пятно пыльной паутины. Непорядок.

Спустя некоторое время двери в нашу квартиру хлопнули и в доме воцарилась тишина.

***

Увидев знакомый номер на вибрирующем телефоне хотел сбросить, но передумал — он то тут причём?

— Чё надо?

— Лисёнок не в настроении? Что случилось?

Голос тихий, вкрадчивый.

Молчу. А что я ему скажу?

— Да, — это всё, на что меня хватило.

— Малыш, ты не выспался? Или есть другие причины? Я могу предложить свою компанию для проведения твоего сегодняшнего досуга?

— Да пошли вы все.

Захотелось рыдать и выть на луну. Не люблю истерить, но не в этот раз. Голос предательски дрогнул и я всхлипнул.

— Ты дома? — Никита насторожился.

— Да, а где мне ещё быть?

Послышались короткие гудки. Он что, бросил трубку? Вот значит как? Ну ладно, не сильно-то и хотелось. Хотя хотелось, ещё и как. Хотелось, чтоб прижал как вчера ночью и провёл пальчиками по спине. Хотелось, чтоб заглянул в глаза и прикоснулся губами. Хотелось, чтоб шептал своим невероятным голосом всякую ерунду, шептал, обнимал и целовал. Я завыл, падая лицом на подушку.

Не успел выдавить из себя пару капель солёной жидкости, как услышал звонок. Мама откроет, подумал я и продолжил страдать. Но звонок повторился, причём уже более настойчиво.

Пришлось поднимать свою тушку и нести в коридор. Заглянув по пути на кухню и поняв, что мамой не пахнет, повернул замок.

Злость и ярость на моём лице пропали как только я увидел стоящего перед собой Никиту. Немой вопрос "Что случилось?" читался во взволнованном взгляде.

Переступив порог моей квартиры, он по-хозяйски захлопнул дверь, подхватив на руки моё стоящее без движения тело и прошёл в спальню. Это хорошо, что не пришлось объяснять в какую, ибо у нас она всего одна.

Я молчал и, насупившись, смотрел в его сосредоточенные серые с зеленоватым ободком глаза. Вот они какие значит.

Усадив меня на край кровати, он присел в ногах и теперь мы рассматривали лица друг друга. Красивый.

Поднимает руку и проводит по щеке, опускает к шее пальцем трогает рану. Прикосновение холодит кожу, вызывает мурашки и мелкую дрожь.

Облизываю губы и прикусываю нижнюю. Ни один из нас не разрывает зрительного контакта. Одновременно подаёмся вперёд, я наклоняюсь, он привстает и наши губы соприкасаются.

Я ждал этого. Я этого хотел. Знаю его всего несколько часов, а как будто всю свою жизнь. Такой родной. И пусть мы оба парни, разве мы единственные?

10

POV Кирилл

Я открыл глаза, на комнату спускались сумерки. Из кухни слышался звон посуды. Сколько же я проспал?

Тихонько приоткрыв дверь, я выглянул и на цыпочках прошмыгнул в туалет.

— Кирюша, проснулся наконец-то? Я уже хотела будить, нельзя спать на закате.

Я уставился на мать, которая домывала посуду.

— А где…?

— Томочка уехала. Я проводила её на автобус и попросила пока к нам не приезжать. Сынок, — мама провела рукой по щеке и спустилась к пятну на шее, — мне очень жаль, что тебе пришлось всё это вытерпеть, она такая взбалмошная. Переходной возраст. Ты же старше, должен понимать.

— Мама, а когда ты вернулась, у нас никого не было? — Смутные сомнения пробивались в моё сонное сознание. Неужели я спал, и всё это было сном?

— А кого ты имеешь в виду? Я вернулась, ты уже спал.

— А как долго ты её провожала? — всё-таки есть ещё маленький шансик.

— Да недолго, минут пятнадцать. Автобус быстро пришёл.

Фух. Отлегло. И чего только не привидится во сне.

Почувствовав страшный голод, я съел всё, что дала мне мамуля. В моей комнате крутился на вибровызове телефончик, который я всегда забываю поставить на звук.

Бляха-муха. Двенадцать пропущенных, двадцать четыре сообщения. Какой я популярный сегодня.

— Да, Лёха, прости, весь день проспал.

— Я уже подумал, случилось чего. Мне Сомик звонила, просила, чтобы зашёл к тебе узнать, как ты там. С чего это она так переживает? Короче, раз уж ты в порядке, то сам ей отзвонись, я тут занят немного. Кхм…

Знаю я, чем занят мой друг в выходной вечером. Вот же повезло ему, парень без комплексов, девочки сами на него кидаются, то одна, то другая. Да, уж, мне так не жить. Я их боюсь.

Был у меня случай, три года назад затянул я на спор Наташку с параллельного класса в раздевалку, сказал, что хочу поговорить, спросить кое-что. Она девочка неглупая оказалась, в самый неподходящий момент, когда я уже готов был её поцеловать, начала истошно кричать и звать на помощь, будто я её насиловать собирался. Маму тогда на комитет вызывали, собрания собирали, оправдали меня, да и призналась Наташка, что испугать меня хотела и проучить — она видите ли знала, что я с ребятами поспорил, а ей хотелось взаправду. Вот с тех самых пор и боюсь я к девчонкам подходить, за руки брать и вообще держусь от них подальше.

Люсе я звонить не собирался. Знаю я, с чьей подачи она за меня "переживала". Вон сколько непринятых звонков и сообщений стоит от номера, который до сих пор значится как "насильник".

Ладно, нужно отозваться, а то ведь плохо парню, такой хороший в моём сне был…

— Алло, звонил мне?

— Как ты догадался?

— Скучно мне было, вот и открыл телефон.

— А я надеялся, что ты спал…

— Спал? Да ты гонишь? Кто спит в такое время?

— Плохиши, вроде тебя. Думал обо мне? Я тебе снился?

— Ещё чего. Зачем мне портить райское наслаждение таким говнюком как ты? Я более приятные картинки вижу.

— Мы занимались чем-то приятным? Что тебе больше всего понравилось?

— Целуешься ты не фонтан. На гитаре играешь лучше.

— На твоём теле я бы показал виртуозную игру. Когда проведём репетицию?

— Не фантазируй много — плохо спать будешь.

— Рядом с тобой, Лисёнок, я бы спал в разы лучше.

— Не люблю, когда на меня ноги забрасывают.

— Значит, будешь сверху.

— В своей кроватке я предпочитаю только с подушкой обниматься.

— Поверь, рядом со мной ты про неё забудешь.

— Откуда такая уверенность?

— Любовь придаёт мне силы.

Этот разговор с первых слов не предвещал ничего хорошего, но мне так хотелось вывести этого напыщенного гуся из себя, что я втянулся. А в итоге, кажется сам был побеждён его словоблудием. Конечно, он старше, у него опыт. А у меня? Хрен да не хрена. Сижу на кровати, ноги поджал, подушку вдавливаю между бёдрами, потому что от одного только голоса у меня змеи по всему телу расползаются, под кожей вместо крови перекатываются и дружно стремятся в область паха. А когда он еще и такие пошлости мне нашёптывает, что я, простой смертный, могу поделать? Не надо было язвить ему с самого начала.

— Лисёнок, о чём думаешь?

— Думаю, что бесполезно с тобой состязаться — в словесном поносе ты первый.

— Завтра у меня собеседование в восемь утра, нужно быть свеженьким и бодреньким.

— И что мне до этого.

— Но ты-то выспался, а я не могу оставить тебя одного с дурными мыслями на пол-ночи. Давай хоть полчасика посидим. Как ты на это смотришь?

— Смотрю, ты торопишь события. Но если ты возьмёшь с собой гитару, пожалуй соглашусь.

— Значит через пятнадцать минут в сквере за твоим домом.

И он снова первый бросил трубку? Нет, не пойду. Каков нахал самоуверенный. Думает мной можно крутить-вертеть? Где моя лёгкая мастерка с капюшоном, прохладно вечерами.

11

POV Никита

Какой же он милый. Даже пытаясь уколоть меня, сам не понимает, что падает в омут своей же страсти. Думал обо мне. Я даже ему снился. Надеюсь, я не переборщил, признаваясь ему второй раз за сутки. Главное руки не распускать, пугливый Лисёныш может спрятаться в норку, а мне это ох как не нужно.

Хорошо, что Юра мне занёс гитару, которую я вчера оставил в школе на его попечение. Говорит, что они с Антохой еле отбились от предложения выступить на выпускном вечере, хотя пообещали, что окончательное решение всё же приму я. Я? Ну теперь моё слово зависит только от одного человека. Если он будет рад меня видеть на выпускном, а он, конечно же будет там присутствовать, то я несомненно его порадую своим визитом.

Забрасываю самую забористую жевательную резинку в рот, беру гитару, которая недавно была настроена и упакована в чехол, и бегу в сквер, где, как всегда, выбиты все лампочки, что нам только на руку.

Ночная прохлада не в состоянии охладить моё внутреннее состояние, и всё же я держусь как можно спокойнее, когда вижу впереди знакомый силуэт, двигающийся мне навстречу. Кирилл идёт медленно, руки в карманах, смотрит под ноги, по сторонам, только не в мою сторону. А ведь давно заметил.

Глазами выискиваю пустующую скамейку в дальней части парка, кажется эти двое только что покинули место, которое нам идеально подходит. Спасибо вам, добрые люди. Сворачиваю резко и быстро двигаюсь, чтоб успеть захватить этот райский уголок, скрытый от посторонних глаз. Удача. Кирилл хоть и делал вид, что не замечает, однако тоже свернул в сторону скамейки, идёт, кажется еще медленнее. Тянет резину, скромняжка мой.

Осматриваю место — вроде бы чисто, две пустые бутылки рядом, газета, которой смахиваю несколько листьев и невидимый мусор с лавки. Кирилл стоит рядом, наблюдает за моими действиями.

— Можно присаживаться, — я ставлю гитару на лавку и подхожу совсем близко. Он смотрит на меня и ухмыляется. Хочу взять его за руку, но он опережает меня, берёт гитару и расстёгивает чехол. Аккуратно, словно музейный экспонат вытаскивает инструмент, проводит пальцами по струнам, протягивает мне.

— Сыграй что-нибудь.

Хитренький Лис.

— Что мне за это будет? — пытаюсь торговаться, хотя нутром чую, бесполезно даже начинать.

— Тебе мало того, что я здесь?

Он пытается быть безразличным. Садиться, широко расставив ноги, лениво поднимает глаза, смотрит из-под бровей.

Ну что ж, малыш, пусть будет, по-твоему. Ставлю одну ногу на скамейку, прикладываю гитару и начинаю перебирать струны.

— Что хочешь услышать? — улыбаюсь, жду, а он делает вид, что думает.

— Что-нибудь спокойное…

Тишину парка нарушают звуки любимой, легендарной песни «The house of the rising sun».

Поглядываю на Кирилла, который прикрыл глаза, и полностью отдался мелодии.

Когда закончил, услышал тихие аплодисменты с разных концов сквера, кто-то шепотом крикнул «Браво». Кир встрепенулся, забегал глазками по сторонам, как и я заметил несколько парочек, что стояли недалеко, одни только что прекратили целоваться.

— Да, неожиданно. Не лучшее место мы выбрали.

— Да брось, ты артист, тебе нужны зрители-слушатели.

Ставлю гитару, сажусь рядом, наклоняюсь к уху и говорю так тихо, чтобы слышал только он: "Хочу играть только для тебя".

Кирилл поворачивается так, что наши губы находятся в опасной близости друг от друга, и он немного отводит голову в сторону, вижу даже в сумерках, как краснеет. Дотрагиваюсь кончиком носа до его шеи и веду вверх-вниз. Не двигается. Вдыхаю глубоко его запах и отстраняюсь. Слышу как он выдыхает и опускает плечи. Нет, ты не Лисёнок. Ты трусливый Зайчонок.

Тем временем зрители не дождавшись продолжения, покинули свои места в «партере».

— Так ты на собеседование? — тихо спрашивает он, руками сжимает коленки.

— Да, учёба начнётся только осенью, не хочу сидеть у родителей на шее.

— Будешь учиться? И где же?

Спасибо, малыш, что не молчишь. Интересуешься — значит есть прогресс в наших отношениях.

— Университет технологий.

Тянется через меня, специально задевая корпусом грудь, берет гитару и снова вручает мне. Возвращается на место и, сложив губы уточкой, смотрит вперёд.

Начинаю перебирать струны, складывая в незатейливый мотивчик. Стараюсь делать это тихо, не привлекая внимания.

Запрокинул голову, закрыл глаза.

— Научишь? — спрашивает он, всё так же не меняя позы. Останавливаю игру. Смотрю — дыхание ровное, сглотнул. Облизнул нижнюю губу.

Лапуль, да ты никак приглашаешь меня в свою игру? Ставлю гитару рядом и опираясь на одно колено, нависаю над ним, подхватываю за спину. Придерживаю и целую. Легко, одними губами касаюсь. Открывает глаза и смотрит не моргая.

— Конечно научу. Когда начнём?

— Завтра после школы.

— У тебя или у меня? — спрашиваю для проформы, даю выбрать ему место, чтоб чувствовал себя свободно.

— У меня.

— Значит завтра в пять.

Кирилл двумя руками отодвигает меня и встаёт со скамейки.

— Тебе пора — завтра кое-кто должен быть как огурчик на собеседовании. А кому-то, между прочим, в школу.

Делает пару шагов, засунув руки в карманы.

Хватаю гитару, чехол и бегу следом, на ходу пытаясь втиснуть инструмент в «ножны».

— Я конечно тебе очень благодарен за заботу, но к чему такая спешка? Давай еще посидим.

— Могу лишь прогуляться до дома.

Соглашаюсь, понимаю, что выбора нет. Настаивать нет смысла, можно только испортить зарождающуюся атмосферу доверия.

Идём медленно, молча, я на шаг отстаю, сверля его спину взглядом.

— Кстати, — Кирилл развернулся ко мне лицом у самого подъезда, — какого цвета твои глаза?

— Ты еще не разглядел? — придвигаюсь ближе. — А сейчас?

Заглядывает, поднимаясь на носочки, видно плохо, поэтому берёт меня за руки ниже плеча. Наклоняюсь и касаюсь его губ. Толкает и опускает голову.

— Дурак. Тут кругом окна, а ты лезешь.

Заталкиваю одной рукой в открытую дверь, утаскиваю в тёмный угол, ставлю гитару на пол и прижимаюсь к нему всем телом. Нахожу губы и сразу начинаю терзать их жадно, врываясь в приоткрытый рот, покусывая и посасывая. Отвечает, даёт возможность исследовать свои глубины.

Держит меня за руки, вцепился в рукава как клещ. А я, нащупав вверху язычок молнии, тяну её вниз. Спустив до середины, начинаю гладить грудь моего мальчика, задевая соски. Рука проскальзывает назад, под лопатки. Прижимаю еще теснее к себе, не разрывая поцелуя. Выгибается навстречу. Оба молчим, слышно лишь частое сопение, пошлые звуки поцелуев и стук сердец, что готовы покинуть тела.

Он сдаётся первым и упирается мне в грудь, отталкивая.

— Светло-серые, с зеленоватой радужкой вокруг.

— Я так и знал.

Так и стоим, он держит меня на расстоянии вытянутых рук, не убирая их от моей груди. Восстанавливаем дыхание. Опускает руки, разворачивается и поднимается по ступенькам.

— Спокойной ночи, Лисёныш.

— Пока, — отвечает не поворачивая головы.

Ох, я засну нескоро… Но до чего же счастливый!

12

POV Кирилл

Ну здравствуй, школа! Первомай на дворе, и я, обновленный и телом и духом. Кто бы мог подумать, что возможно вот так преобразиться всего-то за пару дней?

Надо срочно с Лехой побазарить, умного совета послушать. Но сделать это как бы между прочим от третьего лица. Всё как в кино.

— Кирилл!

О нет! Только не она!

— Подожди! Привет, как дела?

А сама улыбается, да так хитренько, типа всё знаю, видела, слышала, ну или догадываюсь.

— Привет, Сомик. У меня всё хоккей. Ты как?

— Как всегда: цвету и пахну.

Люся, и правда, из тех девчонок, что всегда в хорошем настроении. Она любит пошутить, частенько острит и язвит. Высокий русый хвост — её визитная карточка. И ещё запах. Какой косметикой и парфюмом она пользуется, я не знаю, но пахнет от неё великолепно. При том, что косметики на лице минимум. Что сестра, что брат-одна сатана. Или наоборот.

Вот только брата вспоминать не будем. До вечера нужно как-то дожить, а я уже скучаю.

— Пошли, — она берёт меня под руку, и мы вместе идём через весь первый этаж и дальше у всех на виду. Люся улыбается как майская роза и прижимается ко мне своим боком, а я вдыхаю её аромат, пытаясь найти хоть чуточку вчерашнего запаха Никиты.

— Ты чего вообще? — шепчу ей на ухо, а она заливается, и все на нас пялятся. — Подумают, что мы парочка.

-— На то и рассчитано, — тихо отвечает она, и тут же громко говорит: — Кир, принесёшь мне булочку с марципаном?

— Хорошо, — отвечаю я и начинаю догонять суть представления.

Заходим в класс, я подвожу Люсю к столу и прошу Алину пересесть на другое место, та удивлённо смотрит на подругу и как бы спрашивает взглядом: "Какого хера он творит?", а Сомик снова смеётся и пожимает плечами.

Лешка уже на своем месте, но я решил поговорить с ним на большой перемене, поэтому сейчас только машу рукой. Друг многозначительно смотрит и кивает, показывая палец вверх. А то?! Не всё ему самых лучших девчонок клеить!

Ребята в классе переглядываются, шепчут, всё про нас, причём шепчутся так, что слышно в коридоре.

Сижу, молчу и тоже улыбаюсь. Конспиратор, бля.

"Ну как тебе? Это я придумала"- ну вот, уже любовные записочки от своей "девушки" получаю. Хвастается. А я-то подумал, что Ник её попросил подсобить, ну чтобы не спалились если чё. "Сомик — ты прелесть! Только не пойму, зачем мы всё это делаем, если никто ничего не знает?"

"Ты что?! Сейчас всё так быстро распространяется. Вы просто рядом будете стоять, а скажут, что спите."

Я бросил удивлённый и в то же время грозный взгляд на соседку по парте, а она потупила свой скромный и так ехидненько хихикает.

Отвернулся. Наверное красный весь. Щёки горят. Вот же ж.

На перемене хотел было с Лешкой уединиться, так нет же, Люся меня под руку и в коридор, на самое видное место и давай мечтательно выбирать кино, в которое мы "пойдём".

— Мне надо в туалет, — сообщаю я, и она меня отпускает. Стоит мне отойти, её тут же окружают подружки-одноклассницы. Ну сейчас будет врать с три короба.

Я хватаю своего друга, отвожу его в дальний угол, и тут же выкладываю всё, что на душе:

— Лёха, скажи, ты когда целуешься, у тебя голова кружится? Тебе не кажется, что ты улетаешь в космос? Или проваливаешься к самому ядру земли и по всем венам течёт не кровь, а раскаленная лава? Когда тебя девушка трогает... везде, тебе не кажется, что бабочки, что внутри, сейчас просто вырвутся наружу, и это так классно, что ты готов завыть от переполняющих тебя чувств?

Когда я закончил свой вопросительный монолог, глаза моего друга округлились до размеров монеты в два евро, или больше. Он придвинулся к моему лицу, потрогал лоб, взял запястье и пощупал пульс.

— Кирюха, с тобой всё в порядке? Она, что, до такой степени секси, что у тебя крышу сносит? Вы, что, уже переспали?

— Нет, ты что?! Мы только вчера начали встречаться, — как бы не вру я.— Мы только целовались.

— Ну, судя по тому, что ты рассказываешь, вы прошли уже ВСЁ! Потому что таких эмоций даже я ни разу не испытывал. А у меня уже было всё!

— Знаешь, ты только не подумай чего. Я просто так спрашиваю. Ты как вообще относишься к однополой любви? Ну там, девочка с девочкой?

Про мальчиков пока лучше не спрашивать, позже закину удочку.

— Зачем тебе? У Сомика была женская любовь?

— Говорю же, я так, ради интереса спрашиваю. Или мальчик с мальчиком? Лично твоё мнение.

Я уставился на лучшего друга в ожидании приговора. Вот сейчас решается его, нет, моя судьба и, кажется, наша дружба.

Лёшка всегда был простым, как две копейки, мы не стеснялись друг друга, запросто могли мочиться в одном унитазе, купаться вместе, даже однажды устроили соревнования у кого длиннее. А что, для нормальных пацанов это плевое дело. Зато потом сколько гонору было, что у него на сантиметр больше.

И если всегда он был на пунктик или два впереди меня, то после услышанного про чувства я загордился — у него с девчонками такого не было!

— Знаешь, я наверное не господь бог, чтобы судить, у всех своя вера, и любовь, она тоже может быть разная — одного цвета или всех цветов радуги. Поэтому, если встречу двух лесби или гомо, то осуждать не буду. Кстати, я однажды думал, что мог бы попробовать с парнем. Почему бы и нет?

Леха с интересом заглянул мне в глаза, будто спрашивая, немного наклоняю голову. Это что, предложение?

— Вот как? Значит, если бы твой друг был гомо, ты бы в нём не разочаровался?

Я уже зауважал за это своего приятеля, я знал, что он у меня самый лучший!

— Разочаровался? Если бы он у меня часы украл или девушку увёл, тогда бы да, а так, с чего бы мне в нём разочаровываться?

"Лёшка! Я тебя люблю!"- мысленно прокричал я и побежал в свой класс.

13

POV Кирилл

"Прости, сестрёнка, но провожать тебя я не буду". Не хватало ещё раньше времени повстречаться с её братцем. Подумает, что я за ним бегаю.

Записку я оставил торчать из Люсиной сумки, пока они с девчонками воображали возле доски, а сам припустил рысцой из школы.

В ванной проторчал часа полтора. Из-за этого мама перед работой не смогла нормально собраться, удивлялась и переживала, не съел ли я в школе чего просроченного. Нет, мамочка, с желудком у меня полный порядок, а вот с головой проблемы.

Мыслимо ли, одноразовым станком пытаться сбрить все те заросли на моем теле, что я отрастил?

Как я ни старался, и с помощью ножниц, и щипчиками — ничего хорошего из этого не вышло.

Из-за того, что я ещё ни разу не брился, этот вопрос сразу отпал. Те несколько волосинок, которые меня изредка посещают на лице, я ловко удаляю всё тем же пинцетом. Подмышки удалось кое-как побрить, и это радовало. Зато зубы почистил дважды.

Глянул на часы, в магазин за новым станком не успею. Вот когда понимаешь, что нужно всё предусматривать заранее. В итоге я решил, что доступ к телу сегодня категорически запрещен!

Стою в ванной голый перед зеркалом и любуюсь: красавчик!

Мама прокричала прощальные пожелания и хлопнула дверью. До прихода Никиты осталось полчаса.

Накрутив вокруг бедер полотенце я побежал в свою комнату и начал думать, чтобы надеть.

Так, новые трусы. Вот эти с велосипедом (какой дурак придумал на труселях велосипед рисовать?) Но зато прикольно. Хотя чего я парюсь, я ж не буду их демонстрировать?!

Вот эта футболка с надписью пойдет. Или лучше однотонную? Да какая разница? Я ж не девушка на выданье. Ладно. И шортики. Вот эти, ниже колена. Простенько и со вкусом. Пусть думает, что я всегда так дома хожу.

Можно расслабиться и ждать. Вот чёрт, а ждать-то уже и некогда. Сейчас заявится.

Божечки, помоги мне!

***

Я сижу у окна, как та Алёнушка у пруда. Кого она ждала на картине Васнецова, я не знаю, а я жду уже третий час одного придурка, который если придёт, отхватит так, что мало ему не покажется.

И что самое интересное, ничего не пишет и не звонит, чтоб предупредить или послать. Нет, кто из нас придурок, так это я. Собственной персоной. Намылся, надушился, разоделся и сижу-жду. Ну не дурак?

Ещё полчаса тишины и я его пошлю.

А ведь я такое наивное чмо, что меня провести — раз плюнуть. Вот попался красавчику на удочку, теперь барахтаюсь как та рыба на крючке, ни сдохнуть, ни соскочить.

Блять... Как же мне себя жалко. Нет бы уроки учить, к экзаменам готовиться, просто включить свой старенький, со вторых рук купленный мамой у подруги компик, который еле-еле тянет, но тянет же. Позвонить Лёшке или ещё кому и просто выйти с кем-то зависнуть...

Взяв в руки легкую ветровку, всунул ноги в кеды и хлопнув ни в чём не повинной дверью, я спустился на улицу.

Ноги в кедах привели меня во вчерашний сквер, на ту самую скамейку, где вчера было хорошо. Парочек ещё не наблюдалось, поэтому я спокойно завалился спиной, подложив руку под голову и закинул ногу за ногу.

Глаза закрылись, чувствую, по щекам стекают горячие капли. Слизал одну языком, солёная зараза.

Может быть, это знак? Может быть ну её, эту пацанскую любовь? Любовь? Разве это любовь? Это злость. Это ненависть. Это разочарование и боль. К херам собачьим вашу любовь. Жил без неё и дальше проживу.

***

Слезы больше не стекали, они хлынули потоком из глаз, поэтому пришлось сесть. Но сидеть я не мог. Вскочив, я рванул, что есть мочи ни пойми куда. Бежал задыхаясь, захлёбываясь рыданиями, с трудом удерживая их в себе, чтобы не привлекать внимание редких прохожих. Бежал долго, пока дыхалка не взвыла и в груди не осталось воздуха. Слезы и рыдания давно прекратились, я нашёл за углом какого-то строения кем-то услужливо оставленную картонку, скрутился клубочком на ней и лежал так, пока не успокоился.

— Эй, пацан, так и пневмонию подхватить недолго.

Мужчина не старый, но и не молодой, стоит надо мной и протягивает руку.

Грязный, воняет, но чувство, что это рука помощи и отказываться некрасиво, победило. Я протянул свою руку и он рывком поставил меня на ноги.

Мужик тут же занял своё, как я понял место и достал коробочку, в которой покоились бычки-окурки.

- Хочешь курить?

Я скривился только от мысли, что кто-то слюнявил эти бывшие сигареты, потом они валялись на грязном асфальте, котики и собачки на них писяли, возможно кто-нибудь харкал и теперь вот Этот будет брать эту гыдоту в свой рот? Ещё и мне предлагает?

Я культурно отказался, сославшись на то, что не курю. Но за добрый порыв "спасибо".

— Из дома сбежал? — спрашивает мужик, а сам смачно затягивается. Бычка ему хватило буквально на две затяжки. Достал из баночки второй.

— Да, типа того, — развивать тему не собираюсь.

— А что так? Папка заругал? — не отстаёт зараза, любопытный, однако.

— Да нет, несчастная любовь, — вот я и проболтался, но дальше болтать не буду.

— У меня тоже была несчастная любовь. Теперь вот здесь живу.

— А сколько вам лет? — пытаюсь завязать непринуждённый разговор, всё-таки домой идти неохота.

— Сорок два.

— А специальность у вас есть? Где вы раньше работали?

— На заводе слесарем. Теперь этот завод закрыли, всех уволили, а новой работы не предложили. Кто куда подался, а я всё искал, пока жена не выгнала. Ну а потом спился и стал подзаборным. Пить давно не пью, а жить вот негде. Да и работу найти ещё труднее.

Мужик смотрел на меня странным и уставшим взглядом. Я ему улыбнулся краем губ, подметив, что и он расплывается в улыбке. Вообще-то он симпатичный, если отмыть. Но кто ж его домой то пустит? Хотя есть ещё бани...

— А вы всегда тут?

— Да почти уже два года.

— И зимой?

— Нет, зимой нас пускают в подвалы, на теплотрассу.

Вот горе человеческое, а у меня что? Из-за какого то там парня сопли распустил, вообще расклеился... Тряпка.

— Ладно, как вас, кстати?

— Андрей. Андрей Викторович. А тебя?

— А я Кирилл. Я к вам еще заскочу, как-нибудь?

— Да сколько угодно, я почти всегда дома.

Весёлый мужик, не унывает.

Назад я шёл долго, но в нормальном состоянии и приподнятом настроении.

Зашёл к себе в комнату, сбросил одежду и нырнул в ванную. Долго лежал в горячей воде и тёр себя мочалкой. Чувствую дырки скоро будут. Как только лёг на кровать, вырубился без задних, что называется, ног.

14

POV Кирилл

Проснуться утром: пытка номер два. За номером один стоит. Вот именно, потому что снова всю ночь видел не только лицо, но и разные телодвижения как в мою сторону, так и в сторону других парней моего бывшего парня. Ух ты, всё-таки моего бывшего? Не думаю, что из-за пары поцелуев могу его так называть.

Туалет-ванная-кухня-шкаф-входная дверь-улица. Теперь стало легче. Воздух, прохлада, дорога и чужие злые лица привели меня в норму. Не одному мне плохо — это уже успокаивает.

Не успеваю проскочить в свой класс, как на руке виснет Сомик.

— Кирилл, что случилось? У тебя телефон до сих пор закрыт.

— Ну да, чтоб всякие-разные не тревожили по ночам мою бренную душу.

— Он закрыт со вчерашнего вечера. — Люся не отрывалась от меня, следуя на второй этаж.

— Заметь, позднего вечера. Сначала я гулял и забыл его дома, потом просто отключил, чтоб не мешал спать.

— Кирилл, так нельзя. Ник просил меня извиниться, за то что не успел тебе сообщить о задержке и хочет, чтоб ты ему позвонил или написал. И кстати, его приняли.

— Поздравляю, — оторвал руки девушки от рукава своей синей рубашки. — Прости, мне тут кое-что нужно успеть сделать. Лёха, подожди, — крикнул, заметив на лестнице поднимающегося друга.

— Лёха, прости, я тебя обманул. Мы с Сомиком не встречаемся. И вообще я лажанулся, — я сделал паузу, наклонился ближе к уху друга и, увлекая его за плечо в сторону, спросил: — Как прекращают отношения, которые как бы еще и не начались?

Мой друг смотрел на меня с недоумением. Еще вчера он мне завидовал, а сегодня кажется разочарован, нет, он недоволен.

— Не понял? Ты о чём сейчас?

Не знаю, как объяснить ему мою ситуацию, но только потом я пожалею, что сразу не сказал правду. Потом. Не сейчас.

— Тебе нравится девушка. Вы с ней гуляете, целуетесь. Она обещает прийти на свидание и не приходит. При этом даже не удосуживается сообщить. Тебе больно, неприятно. Ты хочешь с ней порвать. Как красиво это сделать?

Лешка вылупил очи, глаза моргают, или он дебил, или я.

— Порвать только из-за этого? После того, что ты рассказывал? Кирюха, я щас тебе врежу. Вот так, по-дружеские, смачно и с размаху. Какого хера ты мне тут заливаешь?

Стою и не догоняю, что я не так спросил?

— Только идиот расторгнет отношения, пусть даже только что начавшиеся, но такие крышесносные, из-за того, что девушка не пришла и не сообщила. Сначала нужно выяснить, что случилось. А вдруг у неё беда какая? Заболела, понос или золотуха, критические дни, в конце концов. Кир, тебя ещё учить и учить.

Лёшка похлопал меня, стоящего в ауте, по плечу, развернулся на пятках и пошёл к себе в класс.

Ну вот я ещё и дебил! Поздравьте меня с новым статусом.

Возвращаюсь к себе и по инерции иду к своему месту. Заметив недоуменные взгляды нескольких девочек, вспоминаю, что поменял его, но иду дальше, прохожу мимо, делаю вид, что чего-то там ищу и возвращаюсь через другой ряд к месту рядом с Люсей. Она снисходительно кивает и протягивает под столом пакетик.

Беру его и осторожно пощупав открываю. Внутри большая шоколадка с лесными орехами и записка: "Прости!"

Улыбаюсь. Прячу в сумку.

Только контрольная по физике вывела моё меланхолическое состояние в полное боевое, и случилось это только на третьем уроке. Не думаю, что написал хорошо, но хоть не пустой листок сдал. Сомик пыталась меня растормошить, глядя как я клюю носом, но даже съеденная на пополам шоколадка не помогла моему сонному состоянию.

Домой доплелся подобно сомнамбуле, сразу упал на кровать и провалился в сладкие грёзы. Грезилось тёмное небо, тучи и сквозь них лучик солнца. И я, такой, сижу в песочнице и строю замок. Вот мой замок уже полметра высотой, шпили такие острые, как вдруг с неба начали капать первые огромные капли дождя. Я плачу, прошу не ломать моё произведение искусства, а дождь всё сильнее. Первая башня с грохотом падает, я в ужасе ору матом и тут кто-то подходит сзади с огромным зонтом и спасает мой замок от полной разрухи.

— Сынок. Кирюша. К тебе пришли.

С трудом разлепляю глаза и смотрю на маму, как на спасителя всея песочница. Спасибо, мамуля, не люблю плакать во сне.

— И кого там…?

***

— Учитель, — ответила мама и как-то странно на меня посмотрела.

Душа моя упала куда-то вниз, совсем упала. Неуверенной походкой, с теперь уже хорошо открытыми глазами, я сделал шаг из комнаты в зал следом за мамой. Хорошо открытые глаза, однако, смотрели отнюдь не прямо, а куда-то вниз. Вниз — это подпол, под корку земли, наверное, в преисподнюю. За все мои девять лет учёбы в школе, учителя посещали наш дом два раза: в первом классе, когда учительница приходила знакомиться с моим учебным уголком и условиями, в которых живёт мальчик из неполной семьи, и второй раз, когда в срочном порядке нужно было подменить Сашку Зимина на Олимпиаде по биологии в седьмом классе. Мобилы у меня тогда ещё не было, да и телефонной линии тоже, поэтому учитель биологии лично пожаловал в наши пенаты.

Не зная за собой никаких грешков, я всё-таки чего-то жутко боялся.

— Привет, — прозвучал весёлый бодрый голос.

У меня галлюцинации? Я всё ещё сплю?

Как вор, пойманный на месте преступления, я метал взгляд с мамы на «учителя»…

— Зд-ра-ствуй-те. Ааа…я…

— Кирюш, почему же ты не предупредил меня, что будешь заниматься с другом? Я бы что-нибудь к чаю приготовила.

Никита сидел на диване развалившись и закинув ногу на ногу. Типа вхож в этот дом не в первый раз. Проморгавшись, я наконец пришёл в себя и упал рядом, но не вплотную

Мама сразу скрылась на кухне и как только дверь за ней закрылась, я тут же резко повернулся и упёрся взглядом в серо-зеленые глаза. Божечки, я сейчас сойду с ума. Сидит и улыбается. Так улыбается, что хочется убить взглядом или сжать в объятиях до смерти. Одним словом, я пропал.

А он, видя во мне бурю негодования, мало того, что улыбается, так ещё приблизился и поцеловал. Так спокойно, нежно и трепетно, зацепил языком между губами, провёл туда-сюда и чмокнул, отчего я чуть сознание не потерял.

— Ты дурак? Мама же дома?!

Я положил руки ему на грудь, устанавливая дистанцию.

— Мама на кухне, за закрытыми дверями. Пойдём в твою комнату.

Встаёт, спокойно берёт стоящую рядом гитару в чехле, которую я сразу и не заметил, и идет в мою комнату. Мне ничего не остаётся, как следовать за ним.

— Ты с ума сошел? Чего припёрся? — громко шепчу я и сам боюсь, что мама зайдёт и спросит в чём дело, поэтому уже спокойнее продолжаю: — Что ты задумал?

И больше ничего не успеваю сказать.

Две сильные руки подхватывают меня за пояс, сцепившись сзади в замок и припирают к двери с глухим стуком.

— Теперь я твой учитель игры на гитаре. По просьбе твоего классрука, на общественных началах буду готовить тебя к сольному номеру на выпускном. Я надеюсь, ты будешь прилежным учеником, потому что времени у нас мало, а номер трудный. Ты готов посвятить несколько часов три раза в неделю нашим занятиям? — говорит медленно, тянет слова и обжигает меня своим дыханием прямо в губы.

Не могу удержаться и тыкаюсь ими как младенец, ищущий мамину титьку. Глаза осоловевшие, заволокло уже после первых его слов, тело послушно прижимается, ноги потеряли опору и зацепившись за его плечи руками, подтягиваюсь и оплетаю ногами бедра, крепко сжимая.

Наконец-то целует. Снова легко, еле касаясь губами.

У меня вырывается стон. Тихий, но протяжный. Ник проникает языком вглубь и целует так, как я хочу — жестко, глубоко, жадно и долго. Хотя не так долго, как хотелось бы, но всё-таки достаточно, чтобы я полностью обмяк. Минута или две и я был оторван от его шикарного тела и усажен на незаправленную кровать.

Без сил я падаю на спину, тяжело дыша и смущаясь, что стояк, который не замедлил образоваться, нагло выпирает из штанов. Перевернуться нет сил.

А этот говнюк стоит и расчехляет преспокойно свою гитару, нагло улыбаясь и пялясь на мой позор.

Это что, такой способ завоевания моего тела? Не вижу романтики!

***

Несколько приятных мелодий ещё больше расслабили мою тонкую натуру, но зато позволили телу прийти в норму.

Первый наш урок, если его так можно назвать, прошёл в напряженной обстановке.

Никита показал и рассказал как устроена гитара, как правильно держать руки, пальцы на струнах. Несколько позиций мне даже удалось запомнить. Три аккорда и максимум мелодий — вот что значит уметь брякать уличные мотивчики. Но мы поставили перед собой цель сыграть маленькое, но достойное произведение, в котором у меня будет сольная тема.

Неужели я скоро буду самостоятельно играть на гитаре? Моя мечта сбудется и поможет в этом тот самый тип, который совращает меня при каждой встрече.

15

POV Никита

Как же сложно с этим ребёнком. Ну не удалось позвонить и предупредить, что сразу после собеседования мне предложат остаться и начать вливаться в коллектив, а заодно и познакомиться с ребятами. Думаю, у них были и другие причины, оставить меня в первый же день и проверить, на что я гожусь, ведь если бы не понравился, то нашли бы к чему придраться, например, мордой лица не вышел.

Отель, в котором я нашёл подработку, один из лучших в городе. В нём проводят семинары, а также всевозможные встречи бизнесменов. Как правило, в начале недели номера освобождаются, а вот ближе к концу свободного места не найти. Даже зимой. А всё потому что ресторан отеля славится своей кухней. Шеф-повар, нанятый хозяином несколько лет назад, находка, которого хотели переманить многие заведения, но по какой-то причине он остался именно здесь.

Со вчерашнего дня я подрабатываю в ресторане отеля младшим официантом. Договорились, что буду выходить только утром. Да, знаю, платят меньше, чаевых тоже не как вечером, однако у меня свой интерес: вечер мне нужен для других целей. Вон, Лисёнок, например, будет скучать, если оставлю без внимания.

А он пацан с характером. Телефон отключил, из дома сбежал. Просидел под дверью до полуночи и решил, что он где-то в другом месте ночует. Надо будет не забыть спросить.

Утром всё также телефон молчит. Перед работой прошу сестричку разузнать в чём дело, извиниться и передать его любимую сладость (помню ещё в десятом классе слышал, как они с другом на перемене ели конфеты, и он жаловался, что так мало положили чёрного шоколада с лесными орехами) Взял на заметку и купил несколько штук специально для него, но вручить лично не предоставилась возможность, а тут хоть и рыло не в пушку, а подлизаться нужно. Чем ещё загладить вину? Только сладеньким!

Ждал до обеда, всё надеялся, что перезвонит, но упрямый бычок не удосужился. Сразу после смены, а нас немного задержали, переоделся, схватил гитару и помчался заглаживать вину.

Дверь открыла очень симпатичная женщина. Красивая у Кирюхи мама, и он весь в неё. Я представился, сказал, что буду учить ее сына играть на гитаре, она этому очень обрадовалась, прямо засветилась вся, провела меня в комнату, предложила подождать, потому что Кирилл после школы сразу заснул. Однако странно. Где же он был ночью?

Заспанный и обалдевший, он такой хорошенький, что хотелось наброситься на него прямо при матери, но я сдержался.

Как только та выходит из комнаты и закрывает дверь кухни, не могу сдержаться и целую его, хоть и не так, как хотелось бы. Реакция, как и ожидалось, бурная. Поэтому беру на себя смелость и веду его в спальню, где и объясняю, как стал его учителем игры на гитаре. Или Лисёнок всё ещё не выспался, или я действую на него гипнотически, потому что он тает в моих руках, чем я и пользуюсь. Боюсь быть наглым, не хочу пугать своё чудо, но после того как услышал его недовольный стон, мою крышу снесло. Слава богам, его мама дома и я адекватен, поэтому сумел сдержать свои желания, а так ещё бы чуток и всё — разложил бы Лисёнка прямо на глазах у его родительницы.

Первый урок прошёл отлично, если не считать того, что после поцелуя мы оба были на пределе, возбуждены до чёртиков, но оба довольны: Кир тем, что начал учиться играть, а я его близостью.

Мама его тоже, к слову сказать, была счастлива, видимо давно хотела помочь сыну с его мечтой, а тут такая удача в моём лице подвернулась, к тому же совершенно бесплатно!

16

POV Кирилл

Я самый счастливый человек на земле. Несколько уроков и я уже могу бренчать, подвывая знакомые мотивчики себе под нос. Мама обещала занять денег и купить мне гитару. Но я отговорил: сам куплю. Пойду летом мыть машины и заработаю.

Никита, он такой классный! Я уже не знаю чего больше жду: урок, или поцелуи, которыми каждый раз начинается и заканчивается наша встреча.

Мы много разговариваем. Сам не понимаю, но ему удаётся всего лишь улыбнуться, спросить как дела и я тут же начинаю ему рассказывать. Всякую ерунду. Язык без костей.

Проболтался, что той ночью сбежал из дома и познакомился с бомжом по имени Андрей Викторович. Я, кстати, заходил к нему в гости, принес бутерброд и сто рублей, отложенных на кино, чтобы человек сходил таки в баню. Он не хотел брать, но я уговорил и просил снова начать искать работу. Обещал.

Ещё рассказал про кузину-насильницу Томочку, которой всё интересно. Сравнил её с первым нашим знакомством, сказал, что два насилия надо мной в течении двух дней подряд-это было для меня катастрофой! Никита обиделся. Сказал, что-то, что приятное, никак не может быть насилием. Начали спорить. Я победил, объяснив, что даже делать приятное нужно с разрешения жертвы, кем я себя в то время ощущал. О, теперь я люблю с ним спорить. Заметил, что как только я начинаю дуться или обижаться, он сразу сдается в мою пользу. Приятно. Раньше в грудь себя бил, доказывал что-то кому-то, теперь стоит потупить глазки и всё! Я победитель!

***

Никита начал приходить немного позже обычного. Сегодня у него в руках был другой чехол и когда он вытащил гитару, я понял, что и инструмент тоже не его.

Приподняв бровь я тыкнул пальцем.

— О, у тебя новая игрушка?

— Не у меня, а у тебя. Это твоя гитара — мой подарок.

Несколько секунд я смотрел восторженным взглядом, а затем бросился на шею своему учителю.

— Ник, спасибо. А она не сильно дорогая? Теперь я смогу чаще заниматься, и мне не придется заработанные деньги тратить на это. Ник, ты самый лучший! Я тебя люблю.

— Ну всё-всё. Это всего лишь гитара. Давай-ка займёмся переборами. Время поджимает, нам ещё нужно хотя бы пять тактов разучить до конца месяца.

— Вот если бы ты подольше со мной оставался, мы бы уже давно продвинулись. Куда ты всё время торопишься?

— Какой хитрый лис! Всё-то тебе нужно знать. Теперь у тебя есть инструмент, быстрее дело пойдёт.

Но как бы мне не хотелось поскорее начать занятие, всё-таки желание как положено отблагодарить своего парня пересилило. Я забрался к нему на колени и подарил самый нежный и трепетный поцелуй, на который был способен.

— Кирилл, я не железный, — Никита прервал меня, когда я руками пробрался под его рубашку. — Ты хочешь, чтобы мама услышала неприличные звуки, которые я заставлю тебя издавать вместо музыки?

Он запрокинул мою голову и припал к шее, затем коснулся уха, проведя контур и щекотно проникнув языком внутрь. Волна неистового желания прокатилась по всему телу и я действительно услышал звук, вырвавшийся из моего рта, протяжный, томный, эротичный.

И как у него получается так быстро успокаиваться? Я тут сижу, восстанавливая дыхание, а он уже перебирает струны и что-то там напевает.

— Лисёнок, у меня тут халтурка намечается, поэтому на следующей неделе смогу только два раза прийти. В пятницу и субботу нужно будет кое-куда смотаться, а в субботу все мои укатят, так что можем заниматься у меня. Как ты на это смотришь?

— Давно хотел посмотреть на твою берлогу.

— Тогда готовься.

Мне уже начинать бояться? Или готовиться?

***

Всё бы хорошо, но Лёха. Он сразу заметил изменения в моём поведении и расписании. Мы стали реже встречаться и тусить, и хоть я стараюсь найти его на перемене, чтобы поболтать о том, о сем, его вопросы как там у нас с Сомиком, на чём остановились и куда продвинулись, иногда ставят меня в тупик. О том, что я беру уроки игры на любимом инструменте, я молчу, хочу сделать всем сюрприз. И вот этот самый сюрприз, боюсь станет моим камнем раздора, или яблоком? Как бы чего не разрушить... Мне-то Леха всегда первому рассказывал о своих подвигах и победах, а я вот молчу, что у меня как бы отношения с парнем. Ну а что таково? Как я могу об этом сказать даже лучшему другу? И всё же я решился на этот рисковый шаг. 25 мая после торжественной части и последнего звонка выложу правду.

Все контрольные написаны, положенные экзамены сданы, последний звонок, как всегда, прозвучал торжественно, но для кое-кого грустно.

— Лёш, мне надо тебе кое-что рассказать. Пошли выйдем.

Мы зашли в школу, поднялись на второй этаж, где было потише.

— Что, Кирюха, будешь скучать?

Его дурацкая привычка тормошить мне волосы на голове иногда бесила, особенно сейчас, когда я собирался сказать очень важную вещь.

— Буду конечно, — убираю его руку с головы, смотрю в глаза, наверное уж очень серьёзно, потому что улыбка сползает с его лица.

— Ну, ты чего? Я ж тут, и никуда не денусь. Ещё долго, по крайней мере.

— Лёшка! Наверное я гей. Мне нравится парень.

Всё. Я это сказал. Продолжаю смотреть Лёхе в глаза, а он, он начинает громко смеяться.

— Кирюха, я тоже тебя люблю. Но геем себя не считаю.

— Ты не понял. Я говорю о другом парне. Это брат Сомика. Её старший брат, тот что из Кардиналов.

В который раз лицо друга меняется с улыбающегося на серьезное.

— И давно это у тебя? Вы вместе? Далеко зашли?

— Ну, уже больше месяца. Он с армии пришёл и признался, что давно, это, наблюдает за мной и я ему нравлюсь.

— А он тебе? Ну, вы...

— И он мне нравится. Мы целуемся и всё. Вернее... больше ничего не было.

— Кир, он тебя совратил? Скажи, ты ведь был нормальный парень? Он тебя запугал?

— Да говорю тебе, у нас взаимно. Он очень хороший. Хочешь, я вас познакомлю?

— Так это ты про него тогда рассказывал, а не про Люську? Это он такой классный и крышесносный? Блин, Киря, я честно, не ожидал. Не от тебя. Ну да ладно, совет вам, да любовь.

Ну ничего себе. Уже и поженил нас. Но всё равно я так рад, что мой друг не осудил, не отвернулся от меня. Теперь можно вздохнуть спокойно. Правда ненадолго. Ещё есть мама.

17

POV Кирилл

Кто-то предложил отметить последний звонок в недавно открывшемся заведении в соседнем районе. Кафе «Золотая ночь» находилось в подвальном помещении. Два просторных зала вмещали порядка пятнадцати столиков и длинную барную стойку. Так же там была небольшая полукруглая сцена с фортепиано в самом углу.

Наша компания из семи человек, состоящая в основном из одноклассников и друзей Лёши, двое из которых пришли со своими девушками, заняла два столика, которые любезно сдвинули для удобства. На вопрос ребят, почему я не пришёл с Люсей, сказал, что она с родителями уехала к бабушке. Это была частично правда, ведь та самая суббота и воскресенье выпали именно на сегодняшний день.

Заказали салаты, крылышки к пиву и девчонкам десерт с колой. Мы болтали о том, о сём, конечно темы в основном касались будущей учёбы или службы в армии.

На сцену поднялась молодая женщина и начала играть незатейливые джазовые мелодии. Через некоторое время её сменил парень с гитарой. Когда он повернулся к залу и сел на высокий барный стул, моя челюсть отвисла. Никита в красивой белоснежной рубашке с острым воротничком, расстёгнутым более чем необходимо, чёрных обтягивающих джинсах и туфлях с длинными носками выглядел взрослее и презентабельнее чем обычно. Он перебрал струны и начал играть. В зале притихли. Необыкновенно чувственная мелодия лилась по залу, закрадываясь в самые потаённые уголки души.

— Это он? — Лёшина рука легла на плечо. Видимо на моём лице он что-то увидел, потому что я и сам заметил, что сижу с приоткрытым ртом, совершенно не замечая ничего и никого вокруг. Дурацкая улыбка так и осталась на моём лице, когда он закончил первую композицию.

— Подойдёшь к нему? — Друг смотрел на меня и тоже улыбался.

— Конечно, но позже.

Никита начал играть другое произведение. Как же красиво двигались его руки и пальцы. Я любовался своим парнем со стороны и был горд тем, что он наконец-то играет на публике, ведь он столько раз говорил, что хотел бы продолжить заниматься и играть для людей, а не только для себя.

После второй мелодии посетители одарили его аплодисментами. Он встал, легко поклонился одной головой и отошёл в сторону, где к нему сразу подскочила молодая девушка и встав на носочки впилась в его губы долгим поцелуем. Люся? В губы? Я поднялся со стула и сделал движение вперёд. Это была не Люся. Рыжая девушка с раскосыми глазами повисла на руке моего Никиты и тесно прижималась к нему всем телом. Второй рукой он держал бутылку с водой и пил её медленными глотками. Допив он повернулся к рыжей, чмокнул в щёку и вернулся к гитаре.

Мои ноги подкосились, я упал на рядом стоящий пустой стул. Лёшка уже был рядом и смотрел на моё побледневшее, искажённое мукой лицо.

— Киря? Кирилл? Это точно он?

По щекам текли обжигающие слёзы предательства и разочарования. Я смотрел вперёд и ничего не видел, кроме улыбающегося лица моего бывшего парня. В два прыжка Лёшка оказался у сцены, схватил Никиту за воротник и молниеносным движением ударил по лицу кулаком. Артист упал со стула, к нему с воплями подскочила рыжая, к Лёхе бежали одноклассники, начался переполох, кто-то звал охрану, а я сидел и не мог пошевелиться. Казалось, что я сижу в кинотеатре и смотрю немой фильм убыстренного действия. И всё, что я вижу, происходит не со мной. И вообще это просто сон. Мама, разбуди меня. Пожалуйста.

18

POV Никита

Этого не должно было случиться. Зачем я согласился на эту авантюру? Это конец всему. Кирилл никогда не простит меня.

Антон всегда мне завидовал: в школе завидовал моей успеваемости, на улице — успеху у девчонок, которые приставали сначала ко мне, а потом обращали внимание на него. В армию я тоже попал в лучшее место. И так было всегда, всё что я имел, ему не давало покоя, хотя он старался не подавать вида и всегда улыбался и говорил: "Моё от меня не уйдет». И что же? Теперь он втянул меня в, казалось бы неплохое дельце, как раз то, что я хотел — и мечту исполнить, и деньжат заработать. Всё так хорошо начиналось…

Антон случайно зашёл пообедать в ресторан. Я уже заканчивал смену, когда он меня окликнул и предложил посидеть поболтать. Переодевшись, я подсел к нему, и тут он предложил то, от чего я не мог отказаться: выступления в ночном кафе за очень неплохие барыши.

— Ник, помнишь, ты говорил, хочешь играть на сцене, даже маленькой, лишь бы слушатель был?

Друг его отца открыл недавно это заведение и ему посоветовали живую музыку. Чтобы определиться, что лучше пойдёт — скрипка, фортепиано или гитара — решили устроить конкурс. Скрипач у них отпал в первый вечер, джазовую исполнительницу на фортепиано оставили ещё на недельный срок, а вот из гитаристов начали выбирать. И если бы я не приглянулся дочке того самого директора, не видать бы мне места: мой конкурент был постарше и поопытнее, да и репертуар у него был пошире, чем у меня, пришедшего только что из армии. А эта рыжая бестия просто упала на отца и давай умолять: "Посмотри, он такой красавчик! Девушки будут только на него ходить, чтобы любоваться, а репертуар пополнит, главное для начала хватит, и техника у него отличная!" и всё такое прочее. Короче, папашка согласился взять меня на испытательный срок, но теперь рыжую от меня было не оторвать — присосалась как пиявка. И просил же не цепляться во время выступления, быть поскромнее на виду. А она упёрлась рогом и орёт: "Ты ж сразу после выступления убегаешь домой, то сестре помочь, то мама заболела, то живот болит!" А что я ей скажу? Прости, у меня есть Лисёнок, его люблю? Так сразу работу потеряю. А я задумал с Киром дуэтом сыграть хоть разочек, на сцене, как он мечтает. А если бы получилось, то нашли бы совместный проект, он же не меньше меня музыку любит, играли бы вечерами и для души и лишняя копейка не помешает.

И вот он, подкрался незаметно. Чего ей не стоялось в сторонке? Услышала овации и выскочила с поцелуями.

Когда я поднялся с пола, совершенно не врубаясь, чего этому пацану от меня нужно, своего Лисёнка я заметил сразу. Он сидел как мумия белый и застывший, глядя на меня своими большими глазами, полными слёз и безразличия. Если бы я раньше обратил внимание на компанию подростков, если бы не дал этой чучундре меня целовать и плюс сам не полез к ней, лишь бы отстала, всего этого сейчас не было.

Друг, который врезал мне, успел сказать, чтобы я не подходил к нему иначе подаст в суд за растление. Он же и увёл его через пять минут после того, как я отказался вызывать полицию, сославшись на старые разборки. Естественно, больше я там не играю и не работаю и уж тем более ничего не имею с рыжей сучкой, что меня так подставила.

Спасибо Антоха! Вроде бы и дело хорошее сделал, но что я получил с твоей подачи, хоть в петлю лезь.

19

POV Кирилл

Я ещё живой? Вроде бы да. Сидим с Лёшкой на лавочке в парке, у меня ступор, он как мамочка вокруг меня кружит, спрашивает как да что.

— Я в порядке. Пошли домой.

Идём как два гомика: я с опущенной головой, он обнял меня, прижимает к себе, ничего не боится.

А ведь если бы всего этого сейчас не случилось, завтра я пополнил бы голубые ряды. Какой я дурак. Повёлся на сладкие поцелуи и красивые слова, которые гроша ломаного не стоят. Как же всё внутри болит, болит и ноет, стягивает в узел и не даёт дышать… Теперь уже точно к херам. Забыть как страшный сон, вырвать и утопить…

— Лёш, давай напьёмся? Так выпить хочется.

Наверное, глянув в мои молящие-просящие глаза, самый лучший на свете друг всё понял и развернул меня в ближайшее питейное заведение. Купил две бутылки вина, благо, он мальчик крупный и никто не заподозрит в нём несовершеннолетнего, и мы снова взяли курс на парк. Первая бутылка пошла просто замечательно. Легко расправившись с напитком я начал было жаловаться на жизнь, но предательские слёзы снова обрушились тихим водопадом, не дав закончить мою пессимистичную балладу.

— Мы найдём тебе хорошую девушку.

— Не хочу я девушку.

— Значит найдём парня.

— И парня не хочу.

— А кого ты хочешь?

Я лежал на скамейке, голова покоилась на коленях Лёшки. А правда, если я не хочу ни девушку ни парня, кто мне нужен?

Ответ мне совсем не понравился. Я хотел этого гада, который только что целовался с рыжей выскочкой прямо у меня на глазах. Я хотел только этого мерзавца, из-за которого я стал таким, и не мог ничего поделать. Он совратил меня. Влюбил в себя и вот так подло поступил. Как же я рад, что всё-таки всё всплыло до того как… Или не рад? Неужели после всего я ещё его хочу?

Нет, такого не может быть.

— У нас ещё осталось?

Лёха поднял бутылку и побултыхал ею в воздухе.

— Давай. За любовь!

***

— Кирюша. Сынок.

Как же болит голова. Мамин нежный и тихий голос как будто ударными с усилителем бьёт по голове, каждым словом врезаясь всё глубже.

— Что мне сказать? Что ты спишь или болен?

— Кому, мама? Кто там?

— Твой репетитор, учитель музыки. Никита пришёл.

— Отправь его куда подальше.

Я натянул одеяло повыше и голову засунул под подушку. Мне только его сейчас не хватало.

Как я дополз до дверей квартиры, нужно было видеть. Спасибо Лёхе, как мог, помог, вот только дожидаться пока мама откроет дверь не стал, а просто подпёр мною дверь, позвонил и смылся.

И вот я лежу, грязный, источающий не самый приятный аромат на всю комнату. Покидающий мою голову алкоголь начал войну с осознанием того, что причина теперешнего состояния хочет меня видеть. Или попросить прощения? Да нет, скорее всего добить, чтоб не мучился.

Лучше вали отседова, пока перегаром не задохнулся.

— Кир. Лисеныш.

О нет. Мама, ну почему? Зачем ты его пустила?!!

Лежу под одеялом и подушкой — я сдох. Кровать прогибается под его тяжестью. Он кладёт руку в районе плеча. Молчу как рыба об лёд. Убирает край одеяла, натыкается на подушку.

Меня здесь нет. Поднимает подушку, обжигает своим дыханием прямо у уха.

Почему я до сих пор не провалился. Но, кажется я точно сейчас умру, потому что лежу и не дышу.

— Лисёнок, я люблю тебя.

Что? Это уже ад? И черти так потешаются надо мной? За что мне это всё?

— Давай я попытаюсь тебе всё объяснить. Да, я виноват. Это была самая большая ошибка в моей жизни. Найти работу таким путём был не лучший вариант. Другого способа не было и я решил попробовать, но не думал, что эта девушка… Между нами ничего не было, только то, что ты видел. Прошу, прости. Прости, пожалуйста.

— Только то, что я видел? А то, чего я не видел? — я резко вскочил и сел на кровати, при этом сильно стукнул лбом Ника в нос, отчего оба схватились за ушибленные места.— Просишь простить? А зачем? Зачем? Мне? Всё? Это?

Смотрю в упор, глаза в глаза, мои злые, наливающиеся слезами, его жалкие, тоже вот-вот заплачут, я не кричал, я орал.

— Ты знаешь сколько раз, за те несколько недель, что мы знакомы, я проливаю слёзы из-за тебя?! Ты знаешь, что мне впервые после знакомства с тобой захотелось умереть?! Так на кой мне тебя прощать?! Чтоб однажды это случилось?!

Сжав одеяло с такой силой, что костяшки пальцев побелели, а губы задрожали словно в ознобе, я собрал всю волю в кулак и гаркнул во всё воронье горло. Простите, Кирилье горло.

— Уйди!!!

Мама, которая стояла в дверях и, по-видимому, всё слышала, закрывала ладошками рот и с ужасом смотрела как Никита переместился на пол и встал на колени. Я сидел напротив и, глядя друг другу в глаза, мы оба плакали.

— Мама, скажи ему, чтобы ушёл.

Я упал на кровать лицом к стене и натянул на голову одеяло.

20

POV Никита

Я стоял посреди кафе, не смея сдвинуться в сторону, синие глаза смотрели на меня в упор и с такой ненавистью, что казалось, через секунд я вспыхну, как спичка, и сгорю до тла.

Парень, что врезал мне очень даже смачно, услышал, что я не имею претензий, развернулся и увел Кирилла.

Хотелось броситься за ними и попросить понять, но что понять? То что случилось, понять невозможно.

Всё что мне оставалось, это идти к Кириллу домой и вымаливать прощение.

С самого утра я думал взять штурмом телефон Лисёнка, но Люсинда набрав один раз со своего, констатировала факт: отключен!

Далее мы подумали в две головы и пришли к выводу, что раньше обеда домой к нему лучше не соваться, всё равно будет спать.

И правда, несколько раз мама Кирюхи заходила в его комнату и выходила, качая головой и разводя руками, предлагала мне самому попробовать его разбудить, но я отказался, неизвестно ещё какая реакция могла возникнуть в таком состоянии.

Но реакция оказалась ожидаемой.

Когда я вошёл в комнату, запах опасности и алкоголя ударил мне в голову. Я попытался окликнуть Кирилла, но тщетно. Тогда присев на край кровати, стал откапывать тело из вороха одеял и подушек. Но он усердно молчал и не двигался.

— Я люблю тебя.

Я не знал, что ещё сказать.

В ответ на признание игнор и тишина.

Тогда я попытался объяснить то, в чём сам запутался и потерялся, знал, что делаю неправильно, но почему-то делал это. Я молил о прощении.

И вот его прорвало. Резко поднявшись он ударился о мой нос лбом и я чуть не взвыл, поняв, что причинил ему ещё и физическую боль. А когда он сказал, что знакомство со мной приносит ему горе и слёзы, а также после последних событий ему захотелось умереть, я потерял дар речи. Мне самому захотелось потеряться в этом мире, исчезнуть и пропасть.

Его мама смотрела на нас с таким выражением лица, что когда я выходил, мне захотелось очутиться где-то у эскимосов на раскалённой сковороде. Уверен, в этот дом я больше не вхож.

***

POV Кирилл

Сплю по 15 часов в сутки. Просыпаюсь для того, чтобы сходить в туалет и попить воды. И так третий, кажется, день.

Сегодня мама отпросилась с работы и просидела у моей кровати, пытаясь хоть что-то выяснить.

Всё, что она поняла, это то, что мы поссорились. О причине я молчу, а она молчит о своих догадках, боится спросить напрямую.

Сегодня заставила меня поесть суп, угрожая, что вызовет скорую.

Спросила, где мой телефон, и, найдя его под кроватью отключенный и разряженный, забрала с собой. Вечером у меня снова был гость. Лёшка.

— Прости, что раньше не зашёл, боялся, что твоя мама будет ругаться за последнюю пьянку.

Я сидел на кровати с ногами, бледный и скорее всего похожий на зомби.

— Кир, что будем делать? Ты ж понимаешь, так нельзя. Мать извелась вся, спрашивала нет ли у меня знакомого психиатра. Она что, всё знает?

— Думаю догадалась. Или всё слышала.

— Ну, значит не всё так страшно. Раз ещё не убила, будем надеяться, что пронесёт. Только ты того, закругляйся с забастовкой.

Я посмотрел на друга и в голове мелькнула идея.

— Лёшка, а какой сегодня день недели?

— Среда.

— Куда можно вечером податься в среду? Ну, чтоб побольше народу: девчонки там, мальчишки?

— МЦР — молодёжный центр развлечений открыли недавно, говорят, классное место-бильярд, караоке, кинозал, бары, то да сё…

— Тогда, если ещё не поздно, мы можем туда попасть?

— Даже если не попадём, найдём другое место для отдыха. Собирайся, я пойду на кухню, сделаю пару звонков.

Прохладный душ привёл меня в более или менее нормальное состояние, в шкафу нашлись чёрные джинсы с дырками, которые мама так и не одобрила, чёрная футболка и кеды завершили мой прикид. Макияж можно не рисовать — круги под глазами прекрасно его заменяют.

В МЦР мы так и не попали. Зато пошли в диско-бар, где вино рекой, музыка гремит так, что никакие беруши не помогут, девочки сами падают на вновь прибывших, а свеженькие мальчики, вроде меня, имели все шансы стать королём вечера.

Лёха несколько раз пытался меня отговорить от посещения этого заведения, но душа требовала развернуться и загрузиться по-полной.

Пара коктейлей и я на танцплощадке. Ухожу с головой в транс, забывая всё на свете, окунаясь в ритм музыки, её бездну и бесконечность. Ненадолго. На пару песен. Потом оседаю на пол, закрываю лицо руками и всплывающие картинки целующегося парня с рыжей девицей выводят меня на следующий уровень. Накатывает истерика и невыносимая боли в груди. Снова.

Подхваченный сильными руками Лёшки, выхожу на улицу, вдыхаю свежий воздух, голова проясняется.

— Только не домой! — умоляю друга.

— Кир, это ты на пожарника сдавал последние дни, а я, простой смертный, элементарно хочу спать. Три утра на улице. Не хочешь домой, давай ко мне. Я буду спать, а ты в компе позависаешь.

— Идёт.

Конечно, у Лёхи интернет покруче моего будет, и игры у него купленные, не то что у меня скаченные старые версии.

Уже через полчаса он заснул, а я резался с чудовищами самым лучшим оружием, в самых дорогих доспехах.

Так бы и сидел в удобном кресле, с мышкой в одной руке, другой клацая по клавиатуре. Игра неплохо отвлекала от дурных мыслей. Но всё хорошее однажды заканчивается.

Лёшкина мама зашла перед работой в его комнату, удивилась моему раннему присутствию, сказала, что завтрак на столе и, пожелав хорошего дня, ушла. Отец, видимо, ушёл ещё раньше.

Изнуренный и обессиленный, я сбросил джинсы и футболку и нырнул к другу под одеяло.

21

POV Кирилл

Мне снились красотки в бикини, плавающие в прозрачной голубой воде небольшого бассейна под открытым небом. Они подплывали ко мне, предлагая разноцветные напитки в высоких стаканчиках с зонтиками. Я выпивал и одаривал каждую улыбкой и поглаживанием плеча-руки-бедра. Солнце, вода, чистое небо над головой и знойные барышни — я был счастлив. Кто-то обнял меня сзади, повторяя пальчиками мои движения от плеча к бедру, я откинулся на чужое плечо и закрыл глаза в предвкушении новых ощущений. Почувствовав на губах лёгкий привкус алкоголя приоткрыл рот, и в меня влился чудесный напиток, а следом за ним ворвался язык, углубляясь и извиваясь. О да! Блаженство. Умиротворение. Эйфория. И… щетина, которая слегка дерет мою нежную кожу. Открываю глаза — передо мной Никита, мокрый, загорелый, обалденный в своей наготе, прижимается ко мне и шепчет слова любви.

— Кирюха. Ты чего?

Сонный и сердитый Лёшка смотрит на меня сверху вниз потирает скулу.

— Леха? Что случилось?

— Прикалываешься? Ты чё дерёшься? Я б ещё спал. Кстати, твой телефон мигает, может ответишь?

Глянув на часы, понял, что проспал всего ничего — три часа. Голова гудит и разваливается на запчасти. А сон, который только что канул в небытие, остро пошатнул мне нервы.

Написал маме смс-ку, что я в порядке, ночевал у Лёшки, хотя это не освобождает от ответственности за то, что не сообщил с вечера. Сходил в ванную, зашёл на кухню, выпил стакан воды, сижу, смотрю в окно, сон пропал, остался горький привкус. Когда же это пройдет?

— Давай по кофейку? — Лешка зашёл, как и я в одних плавках, поставил чайник, достал из холодильника сыр и колбасу, нарезал батон. Я помог соорудить бутерброды, и насыпать кофе в чашки.

— Ты не хочешь поговорить с Никитой? У него есть, что тебе сказать.

— Вот только не начинай. Он уже всё сказал, а перед этим всё сделал.

— Но может ты его не понял? В каком состоянии ты тогда был? Да ты его и не слушал вовсе.

— Ты с ним разговаривал? Ты на его стороне?

Занесённый для укуса бутерброд так и остался висеть в воздухе.

— Да, я ему звонил. Он очень хочет с тобой поговорить. Когда ты сможешь спокойно его выслушать.

— Ты чей друг вообще? Лёха, я сейчас уйду.

— Я твой друг, и поэтому хочу чтобы ты не страдал и не бросался в крайности. Ты бы видел себя со стороны, жалкое зрелище. Если ты не прекратишь всю эту ерунду, можешь плохо кончить.

— Я в порядке. Всё прошло, как прошлогодний снег. Кстати, ты обещал мне найти девушку. Или парня. Это будет лучшее лекарство.

— И не подумаю. Пока ты не поговоришь с Никитой, я тебе даже звонить не буду.

Лёша допил кофе и вышел. На кухню залетели мои джинсы и футболка.

Вот она, настоящая дружба. Пинком под зад. Ладно, Лёха, ладно.

22

POV Кирилл

С мамой уже неделю играем в молчанку. Она смотрит на меня когда с презрением, когда с жалостью. Я тоже не рвусь разговаривать, прячусь в своей комнате, зависаю в компе, хотя больше смотрю кино. Или читаю мангу. Про геев.

Завтра первый день на работе. Таки взяли на мойку машин, хотя предупредили, что до выхода из отпуска основного работника, а это где-то на две-три недели. Ну хоть что-то.

Гитара стоит, даже ни разу не расчехлял. Надо будет через Люсю вернуть. Она несколько раз звонила, просила поговорить с братом, но я сказал, если хочет она со мной общаться, пусть эту тему не поднимает. Прекратила.

А я так хочу его увидеть. Хотя бы одним глазком. Хотя бы на минуточку. Но держу марку.

***

Вот и первая рабочая неделя подходит к концу. Через два часа домой.

В кармане зашуршали первые чаевые. Приятно. Но как же трудно они достаются! На заправке нас несколько парней, те что давно работают, уже имеют свою клиентуру, а мне достаются объедки: мелкие запросы и всё такое. Но иногда бывает и полный комплект, когда нужно помыть и внутри и снаружи. Хозяин не жмот, пообещал платить раз в неделю. Завтра выходной. Отосплюсь, а то по 10 часов работы с непривычки сказались на моём бренном теле отрицательно. Надеюсь, запах бензина и солярки до сентября выветрится.

— Привет, Кирилл.

Рядом с заправляющимся "пирожком" — такие ещё ездят, однако — стоял мужчина и, глядя на меня, улыбался.

— Здравствуйте.

— Не узнал? Андрей Викторович. Стройка. Бутерброд. Деньги на баню.

Я не верил своим глазам. Неужели тот самый бомж? Вот, что баня делает с людьми. И работа. Конечно она облагораживает.

— Простите, сразу и не признал. А вы теперь работаете? Поздравляю.

— Да вот всё благодаря тебе. Отмылся и пошёл искать хоть что-то. И повезло. Взяли на полставки на испытательный срок. Комнату в общежитии, хотя это такой же бомжатник, только цивильнее, там столько узбеков и других братанов… Да мне всё хорошо, лишь бы крыша. А ты я смотрю, то же время зря не тратишь? Молодец. Помоешь мне стекла?

Вымыв и без того чистые стёкла, я понял, что он хотел меня хоть как-то отблагодарить, всунув в карман купюру.

— Как там твоя любовь? Для неё стараешься? Или какие планы имеешь?

— Любовь? — я и забыл, что наша встреча состоялась при первых слезах той самой любви. — А она есть, эта любовь? Фигня это всё!

— Зря ты так. Всегда нужно давать себе шанс. Может ты ещё просто не разобрался? Чего не разглядел? Не переживай, твоё от тебя не уйдёт!

Андрей Викторович снова улыбнулся, сел в машину и укатил. Да уж, он разобрался. Поймал своё. Дал себе шанс, и теперь вон какой весёлый. А что сделал я, чтобы разобраться? Боюсь даже посмотреть в сторону Никиты, не то что поговорить.

***

— Леха, ты что завтра вечером делаешь?

— Собираюсь с новой подружкой куда-нибудь завалить.А что, есть планы? Для тебя я освобожу вечер.

— Да… Я тут подумал, может сходим, посидим в одном месте?

— Не вопрос. Куда и во сколько?

Сильно наряжаться я не стал, да и не во что мне, снова черные джинсы, только футболку надел другую.

Сказать, что друг мой удивился — ничего не сказать. Когда я назвал ему заведение, в которое хочу пойти, он застопорился, а потом заулыбался.

— Не думал, что ты захочешь туда хотя бы ещё раз сходить.

— Хочу дать себе шанс. Да и проверить кое-что, — увильнул я от развёрнутого ответа.

Несколько человек топтались у входа "Белой ночи", ещё несколько курили. Нас пропустили без вопросов и мы спустились в зал, где почти не было свободных мест.

Пристроившись у барной стойки, Лёша заказал два коктейля. Мы сидели, рассматривая публику и посасывая через трубочку пряную жидкость.

Чтоб зайти снова в это кафе, я долго готовился морально. Даже медитировал. Потом отбросил страх и только на входе меня шарахнуло волной, прошедшей от кончиков пальцев до шеи, застряв где-то в горле, неприятно так затесавшись в глубинах. С первым глотком отпустило и я даже начал расслабляться.

За фортепиано сидела всё та же женщина. Репертуар её изменился, хотя джазу она осталась верна.

Допивая уже второй стакан, Лёха сказал, что хочет отойти в туалет.

В это время джазистка закончила мучить клавиши, получила порцию оваций и скрылась за горизонтом. Через несколько минут на импровизированной сцене появились два стула, и на них уселись два парня с гитарами. Ни один из них не был моим бывшим.

Они начали играть композицию, от которой у меня мурашки побежали по всему телу. Как же красиво у них получалось. Я заслушался, не отрывая глаз от рук, перебиравших струны.

Когда вернулся Лёшка, я даже не заметил.

— Классно играют.

Я вздрогнул. Музыка закончилась, но ребята со сцены не ушли.

— Ты пришёл посмотреть на него?

Молчу. Опустил глаза.

— Он с тех пор здесь не работает. А рыжая не была его девушкой. Она дочь владельца и та, кто помогла получить такую работу. Он всего лишь её терпел, ради тебя.

— Хватит. Теперь я ещё и виноват.

Я показал бармену повторить заказ.

— Может уже хватит? Забыл, как прошлый раз тебе было плохо?

— Заткнись. Я знаю сколько можно и сколько нужно.

Язык заплетался, в голове шумело. Завтра на работу, но мне было всё равно. Тем более, что можно было прийти после обеда.

***

— Спи, горе-алкоголик. Я позвоню твоей маме, скажу, что ты у меня.

Я цеплялся за руки Лёшки и просил меня не оставлять, или хотя бы спеть колыбельную.

— А можно я тебя поцелую? Мы же друзья, всего лишь дружеский поцелуйчик. Хотя, ты же так не умеешь, кры-ше-снос-но, улет-но, бомби-чес-ки. Никто так не умеет, только он.

Язык заплетался, голова моталась из стороны в сторону. Упав на подушку, она ещё и закружилась, унося меня куда-то далеко в космос.

Хорошо, что я не буйный, и когда вот в таком состоянии не буяню, а просто ищу тёплое и мягкое место, чтобы уткнуться носом и забыть всё на свете, лишь бы тишина…

Пробуждение ничего хорошего не приносит, и вчерашняя галиматья позорно всплывает в раскалывающейся башке.

Лежу на боку с краю Лёхиной кровати (хорошо, что у него полуторка). На тумбочке перед моим носом вижу стакан и таблетку. Когда только успел? Его рука удерживает мою талию, к которой сзади прижимается его не мелкое тело. Приподнимаюсь и выпиваю предложенное лекарство. Так и остаюсь лежать в его объятиях.Осторожное движение сзади и его лицо зарывается мне в затылок. Дыхание касается шеи, неровное, с задержкой.

— Знаешь, он мне ни разу не снился, а сегодня видел его, словно наяву, такой милый, самый добрый. Думаешь я на него злюсь? Конечно злюсь! Почему он послушался меня? Почему ушёл, а не остался? Почему не вернулся и не сгрёб в охапку, чтоб косточки хрустнули, почему не засосал так, чтоб воздуха не хватало, чтоб растаял в его руках? Ну и что, что я телефон отключил? Мог бы ждать у подъезда, караулить, шпионить, выслеживать… А он сдался и наверное уже думать забыл. А я тут страдай. Лёш, научишь меня больше не влюбляться? Я даже завидую, ты такой спокойный, неужели никогда никто не цеплял так, что все мысли только о нём, в голове только он и его улыбка. А голос? Надо было хотя бы записать пару песен или попросить наговорить всякой ерунды на телефон. Или в толпе стараешься найти его потерянный силуэт, и узнаёшь из далека только по одной макушке. Ждёшь короткого «Привет» или «Как дела», потому что без этих слов считай день пропал. А от одного только прикосновения внутри всё сжимается и сворачивается узлом, что не даёт дышать. И пусть этот узел меня дальше душит, потерплю. Вот увижу его… вот увижу… Лёха! Эй, у тебя что, эрекция? А что это у тебя за парфюм такой? Ты когда поменял?

23

POV Никита

Никогда не думал, что буду прятаться по углам и стоять под окнами, как мелкий придурок, стараясь увидеть тень в окне, силуэт за гардиной. Три дня сразу после работы как на посту, наверное соседи меня стали узнавать, один даже поздоровался.

Кажется его мама меня засекла. Спалился, однако. Но не подошла и ничего не сказала.

Ну слава всем Богам, что есть у него такой классный друг, с тяжёлой рукой (челюсть до сих пор болит и синеет) и здравым смыслом. Позвонил мне, предупредил у дома его не пастись, это мама Лисёнка просила передать, и на глаза ему не попадаться. Когда можно будет, он, Алексей, мне сам сообщит.

Теперь открываю всё чаще мобилу, чтобы найти сообщение от него, и может быть от Кира. Всё-таки надежда не умирает.

Не удержался и сам позвонил. Спросил, что нового, как дела у моего, кхм, у нашего Кирилла. Ответил, что уже лучше, даже напросился на прогулку по злачным местам.

Еще через пару дней сообщил, что выходит на работу — нашёл подработку на заправочной станции. Значит теперь смогу хоть мельком видеть его. А может всё-таки стоит подойти и поговорить? Спрашиваю у Алекса, тот категорически против — говорит, не время еще.

Жду. Целую неделю только смотрю на возвращающегося домой, усталого и поникшего Лисёнка. Смотрю из своей засады, как голодный кот на мышку. Как мышка на кусок сыра в мышеловке.

И вот он, этот день настал. Вернее час. Час в ночи, когда короткая смс-ка сообщает мне: «Позвони», и я тут же не обращая внимания, что три часа ночи набираю и слышу шёпот в трубке, что к семи утра он ждёт меня у себя под дверью. Адрес прилагается.

Под дверью я ждал с шести утра, сидя на ступеньках на пролёт выше от его квартиры. Без пятнадцати семь от туда вышел мужчина, а еще через десять минут женщина — родители ушли на работу.

Подошёл к двери и стою не дыша. Помятый и злой Лёшка открыл дверь и кивком указал направление, куда идти.

— Дальше сам, — и закрыл за мной дверь в спальне, на кровати в которой лежал мой Лисёнок.

Стакан воды и таблетка, видимо Алка Зельтцер. Что ж ты так себя не жалеешь? Малолетний алкоголик — это не про тебя.

Любуюсь недолго. От желания целовать и сжимать удерживает авантюрная мысль. Сбрасываю обувь, майку и спортивки, ныряю под тонкое одеяло к стеночке и осторожно кладу руку на тёплое, слегка подрагивающее во сне тело. Прижимаюсь поближе и вдыхаю странный запах шампуня, табака и алкоголя. И всё же шея пахнем моим Кириллом. Боюсь пошевелиться.

Лежу и думаю, что скажу ему, когда он проснётся и обнаружит меня рядом, в трусах и нагло лапающего его беззащитное тело. Наверное буду молчать. Слушать его упрёки, обвинения, оскорбления, просто слушать и молчать. Ну, или всё-таки скажу. Скажу, что жить без него не могу. Вот уже несколько лет не могу без него жить.

Зашевелился. Кажется проснулся. Ну что ж, будь готов, Никита, сил тебе и удачи.

Не может быть. Он уже пять минут разговаривая со мной, думает, что вещает Лёше. И не просто что-то рассказывает, а говорит обо мне. И не просто обо мне, а о том, как любит, как ему без меня трудно. Какой я дурак, что потерял столько времени, просто наблюдая издалека. А ведь хотел, хотел подойти и сгрести, как он говорит, в охапку. Чем дальше его слушаю, тем труднее сдерживать себя. Всё тело задеревенело, не могу пошевелиться.

Кир говорит, что без меня ему трудно дышать. Да это я сейчас забыл, как дышать. Вот закончит свою тираду Лисёнок, а рядом с ним труп. Нельзя этого допустить.

Господи, дай мне силы найти силы в этой непосильной ситуации!

Прижимаюсь ещё сильнее, зарываюсь носом в шею и… о боже. Моё мужское начало даёт о себе знать.

Меня раскрыли?

— Леха, эй, у тебя что, эрекция? А что это у тебя за парфюм такой? Ты когда поменял?

Застывает и кажется сейчас соображает, что да к чему. Промедление смерти подобно. Резко поднимаюсь на одной руке, второй разворачиваю Кирилла к себе и смотрю в глаза, бездонные, испуганные. Смотрю буквально несколько секунд, нависаю над ним и прижимаю всем телом, чтоб не двигался.

— Возвращался, ждал и караулил, следил и хотел до хруста сжать и засосать. Проклинаю себя за то, что не сделал всего, о чём грезил и мечтал. С ума сходил, что вижу, а дотронуться не могу. Ночами только о тебе и думал. Днём ждал вечера, чтоб только одним глазком увидеть тебя, идущего, уставшего, но здорового. Кир, прости меня. Прости дурака непутёвого. Не могу я без тебя, сдохну от тоски.

Я выдохнул, а Кирилл продолжал смотреть и гневно хмурить брови.

— Ты! Пока я тут распинался о своих чувствах другу, ты молча слушал? Ты! Как ты мог? Я тут душу изливаю, а ты молчишь? Слушаешь и молчишь?

— Лисёнок. Прости. Я не мог не дать себе шанс услышать такое признание. Когда бы это ещё случилось?

— Убери руки, ты куда это лезешь? Кому сказал?! Мммм…

Я не могу больше ждать. Закрываю его говорливый ротик своими губами и наслаждаюсь вкусом. Нет, даже его вчерашний перегар не забьёт его натуральный запах и самый замечательный и любимый Кириллий аромат.

Но не будь он хитрым Лисом, если не добьётся своего. Он толкается, кусается, не больно, но чувствительно, он даже царапается как девчонка. И я уступаю. Оказавшись на полу, встаю и сгребаю его вместе с одеялом. Сгребаю так, что он оказывается завёрнутым в кокон и не может освободиться. Выхожу из комнаты и несу вопящую тушку в ванную.

Сидящий у телевизора Алексей провожает нас ухмылкой, усмешкой и покачиванием головы.

В ванной ставлю Кирилла на кафель и предлагаю на выбор: умываться или купаться.

— Нет, сначала туалет, — говорит он и выставляет меня за дверь.

Жду. Жду долго и терпеливо. Посматриваю на весёлого Лёшку и понимаю, что ждать бесполезно.

Возвращаюсь в спальню и одеваюсь. Попутно собираю вещи Кира. Подхожу снова к дверям ванной и стучу. Тишина.

— Я твои вещи принёс.

Из приоткрытой щели высовывается рука и забирает чёрные джинсы и футболку.

— Кир. Чай будешь пить?

Лёшка сварганил омлет с салатом, на запах которого и вышел голодный Лисёнок.

— Нам пора, — встаю и смотрю, как друзья шушукаются, поглядывая в мою сторону. Затем Лёшка просто выталкивает Кирюху из кухни в мои объятия, а тот деланно упирается, что-то невнятное бормоча.

Попрощавшись с Лёшей, мы уходим.

Между этажами я резко разворачиваюсь, отчего Кирилл врезается в мою грудь, а я обхватываю своё сокровище в кольцо рук.

— К тебе или ко мне? — спрашиваю для проформы.

— Хочешь выслушать мою маму?

— Думаю нам есть о чём с ней поговорить. Не убьёт же она меня?

— Убьёт. Её единственный сын три дня ничего не ел, пребывал в критическом состоянии на грани психического расстройства, а ты думаешь ей не захочется прибить причину этой проблемы?

— Мой Лисёнок так страдал? — целую в лоб, щёки, нос, подбородок. — Чем я могу искупить вину?

Тянется губами, а я нарочно оттягиваю момент соприкосновения.

— Ну ты, целуй уже, а то никогда не искупишь.

И впивается словно голодный вампир, нарочно прикусив за нижнюю губу. А я и не против. Делай со мной всё что хочешь, лишь бы рядом, лишь бы больше не плакал.

— Ладно, пошли на наше место. В два мама уйдёт на работу, и можем завалиться ко мне.

Как же я тебя люблю, мой милый Лисёнок!!!

24

POV Кирилл

— Надо по дороге зайти в аптеку, — говорю как бы в сторону, как бы между прочим.

Никита дёргается, смотрит на меня так, будто у меня хер на лбу вырос.

— Ты... Мы… Может быть.

— Валидол для мамы купить, а ты что подумал?

Не могу сдержать смешок, а Ник сразу поник, аж жаль его стало.

— Знаешь, я вот не собираюсь с ней объясняться, предоставлю этот пикантный вопрос тебе. Как ты, справишься?

Снова меняется в лице, а мне ржать хочется, до чего же милый.

— Ладно, не дрейфь, вместе поговорим, как-нибудь, — говорю я и толкаю его в бок. От неожиданности чуть не падает.

Наша лавочка в сквере занята каким-то мужиком, обложился газетами, несколько пустых бутылок рядом валяется. Вспомнил Андрея Викторовича. Улыбнулся, захотелось увидеть, рассказать, что и у меня всё сложилось.

— Ну что там, ещё не время? — спрашивает Никита уже который раз.

— А куда ты торопишься? — спрашиваю и ехидно улыбаюсь. — Что, приспичило? Сходи вон в кустики.

— Я сейчас в эти кустики тебя затащу, и поверь, мало не покажется.

Да, его нетерпение заметно во всём: как только мы обнаружили, что наша скрытая живой изгородью скамейка занята, настроение Никиты подпортилось. Мои насмешки и поддевки выводили его из состояния нестояния. Боюсь представить, что он сделает, когда мы останемся наедине. Нет, пусть лучше он боится!

После того как мы зашли в подъезд, Ник схватил меня за руку и рванул. Я ещё никогда не поднимался так быстро на свой третий этаж, как в этот раз. Вырвав ключ из рук, потому что я не торопился его вставлять в замочную скважину, он быстрым движением открыл дверь, как будто всю жизнь именно её и открывал. Затолкал меня внутрь, ногой захлопнул, а руками вцепился в меня, видимо боялся, что я выйду через окно.

Кеды разлетелись в стороны. Наши руки цепляются за края футболок и тянут то вверх, то в сторону, но из-за того, что четыре руки действуют несинхронно, ничего не выходит. Оставляю его майку в покое и поднимаю свою вверх. Тут же остаюсь в одних брюках. Нащупываю края его одежды, потому что не могу видеть — поцелуй, который начался сразу со звуком захлопнутой двери, никто не собирался прерывать. Лишь на мгновение. Лишь на секунду, чтобы помочь сбросить лишние предметы, которые мешают прикоснуться тела к телу.

Вторая футболка присоединилась к первой. Губы саднят и пекут. Отрываюсь, чтоб глубоко вдохнуть и падаю лицом на грудь. Подхватывает и несёт в спальню. За стеной у соседей гремит тяжелый рок, но я слышу только наше, ещё более тяжелое дыхание и стук сердца, которое обещает выпрыгнуть следом за майками, если продолжу в том же духе. А останавливаться никто и не собирается.

Лежу спиной на кровати, сверху нависает Ник. Упорно пытается одной рукой расстегнуть пуговицу на моих джинсах. Помогаю улыбаясь. Приподнимаю бедра и остаюсь до колена со спущенными вместе с боксерами штанами. Замираем оба. Смотрю не него, он на меня, зависаем так на несколько секунд.

Короткий поцелуй в губы. По очереди касается губами обоих глаз, закрываю и не хочу их открывать, только не сейчас. Опускается мокрой дорожкой к шее и поиграв с ухом, рядом с ним прикусывает, невесомо, но так, что дрожь по всему телу.

Рука, на которую не опирается, гуляет рядом с губами, позже перемещается ниже и вот уже накрывает мой ядреный стояк колечком из пальцев, оголяя мокрую головку. С шумом втягиваю воздух. Теперь наоборот, хочу его видеть. Любопытно посмотреть как он «это» делает. Смотрю и встречаюсь с хитрющей улыбкой.

Ник спускается ниже и проводит языком по всей длине, удерживая у основания. Задерживаю дыхание. А он выглядывает из-под пушистых ресниц и смотрит-смотрит… Наверное рожа у меня сейчас еще та. Хватаю ртом воздух и первым отворачиваюсь, вернее падаю головой на подушку с протяжным стоном, закатываю глаза и уношусь разумом в неведомые дали. «Прощай земля!»

эпилог

POV Никита

— Никита, ну где вы? Скоро ваш номер.

Классрук, теперь уже бывшего Кирильего класса, нетерпеливо переминалась с ноги на ногу возле актового зала.

— Всё будет в порядке, не волнуйтесь, Наталья Сергеевна.

— А где Кирилл?

— Уже в пути, — говорю и отворачиваюсь, чтобы скрыть довольную улыбку.

Мой скромный парень, который целый год делал мне нервы, устраивая недели воздержания из-за того, что дома нельзя, в школе нельзя, в парке то холодно, то люди, в туалете в гостях неприлично, в гостинице дорого. Так вот сегодня, с помощью Люсинды я отыгрался по-полной. Но как же было приятно вспомнить как у нас всё началось, как у нас случился первый раз…

***

— Кирюш, спасай! — Кричала Люся в трубку телефона не своим голосом. — Я на третьем этаже в кабинете химии. Принеси сюда мою сумку, иначе мне трындец.

Кир, совершенно ничего не подозревающий, находит сумку сестры и несётся в пустой класс, от которого я предварительно выпросил ключ у завуча для проведения последней репетиции.

Он забегает и ищет глазами Люсю, а она в это время закрывает за ним дверь на ключ и выбивает свет из щитка за углом. Могу себе представить её хитрую ухмылку и то, как она потирает свои шаловливые ручки. Сеструха выручает меня, я выручаю её, когда бы не попросила.

Кирилл попадает в мои нежные объятия и никуда теперь не спрятаться не скрыться. Целую нежно, затем чуть напористее. Руками оглаживаю спину, сжимаю округлости ниже пояса. Сдаётся, хоть и не сразу, знает, что бесполезно сопротивляться. Расстегиваем друг другу брюки и наслаждаемся близостью. Недолго. Время поджимает.

— Ты же не хочешь мне выпачкать костюм? — Спрашивает и улыбается.

— Конечно не хочу, — шепчу и кусаю за ушко, самое чувственное место после языка.

Тусклый свет, пробивающийся сквозь закрытые шторы с трудом даёт возможность рассмотреть его лицо.

Наклоняюсь и достаю из Люсиной сумки тюбик смазки и несколько шуршащих пакетиков.

Мычит и несильно бьёт по ребрам. Берёт один, отрывает зубами и раскатывает по моему давно готовому стояку. Второй я цепляю на свои два пальца, и обильно выдавив смазки растягиваю своего любимого. Несколько минут, и он готов. Готов принять меня, получить удовольствие и наградить меня за несколько недель воздержания — экзамены, подготовки к выпускному, моя сессия — дурдом на выезде.

На третьем этаже никого нет, да и шум со второго, где толпится основная масса народа, поможет скрыть наше присутствие. С первыми толчками Кирилл томно втянул воздух. А дальше он просто дал выход всем своим эмоциям, которые так рьяно просились наружу, громко, с некоторым надрывом в голосе. Подстроившись под ритм басов снизу, мы раскачивались в такт музыке и кончили одновременно с концовкой очередной композиции.

— Ну ты даёшь. А если бы песня ещё минут десять длилась? — весь разгоряченный, с испариной на лбу, Кир припал ко мне, тяжело дыша.

Сажаю своего Лисёнка на стул и достаю из той же Люсиной сумки упаковку одноразовых влажных салфеток. Аккуратно всё за нами убираю, привожу себя и его в полный порядок, проверив отсутствие пятен на костюмах. Всё в лучшем виде. Сегодня у любимки дебют — мы вместе исполняем композицию, в которой у него шестнадцать тактов соло. Готовился, мучился, держал меня на голодном пайке, пока сам не решал, что время расслабится. Не учитель гонял ученика, а наоборот.

***

— А вот и Кирюша, — Наталья Сергеевна направилась в сторону любимого ученика. — Как мне, да всей школе тебя будет не хватать. Этот мальчик, с девятого класса, Максим, он же тебе и в подметки не годится. Сегодня такую ошибку допустил во время объявления торжества. Да и выглядит так себе. Да, Кирилл, таких как ты единицы. Ну, что вы там нам приготовили? Я сама объявлю ваш номер.

Антон уже ждал нас за кулисами с гитарами. Кирилл посмотрел на меня, глаза сверкают, щёки горят, на голове художественный беспорядок. Губы. Губы я пожалел, припухшие, но не очень, зато как алеют.

Поправляю рукой непослушные вихры, обнимаю за плечо и подталкиваю вперёд, незаметно сжимая половинку. Шипит, глазами стреляет. Делаю ему губами воздушный чмок, и мы выходим на сцену.

Ты мой сладкий, любимый подарок судьбы.

POV Кирилл

Вот же. Так и знал, что Люська, предательница, что-то замышляет. Видел, как она с братом переговаривается и косится в мою сторону. Но это!!!

Он снова изнасиловал меня, но уже по моему собственному желанию. Наверное и такое бывает. А я и рад. Боюсь ему признаться, что хочу его и днём и ночью, и дома и в школе, и в гостях и даже в парке, где много народу. Хочу!

Хочу просто стоять рядом. Хочу взять за руку и держать. Хочу целовать не прекращая, до синих губ, до безвоздушья и беспамятства. Хочу слушать его голос, его пение, его смех. Хочу чувствовать его внутри себя. Всегда хочу.

Целый год он учил меня играть на гитаре. Целый год мучился со мной, чтобы играть дуэтом. Играть и смотреть не на гриф, а глаза в глаза. Смотреть и чувствовать музыку. Себя в музыке. Музыку в нас.

Мы только что закончили наше выступление, у меня всё получилось. Никита мной доволен и горд. И послав всех и вся подальше, я взял его за руку и украл у всех на виду. Украл не стесняясь, что подумают или скажут, мне теперь всё равно.

Моего любимого ждёт сюрприз.

Андрей Викторович, которого я познакомил с мамой, теперь её парень, ну, живут они вместе. С завтрашнего дня. Жить будут у нас. Классный мужик, однако. Знает про Никиту всё и давно, практически с самого начала. Это он поговорил с мамой, долго объяснял ей, что да к чему. В итоге все счастливы и довольны. Довольны больше всех мы, особенно Ник, ему же так и не пришлось объясняться с мамулей, зато со своими родителями он беседовал при поддержке любимой сестрёнки — таки да, Люська самая лучшая сестра на свете!

А бежим мы с ним сейчас на нашу новую квартиру, вернее комнату, которую получил Андрей (теперь я его так зову) от своей работы, где он продвинулся и неплохо зарабатывает. Главное мама счастлива.

Надеюсь сюрприз Никита оценит по достоинству. Что я с ним сделаю?!

Он — мой самый лучший подарок в жизни. Но я об этом пока помолчу, мало ли чего, а то ещё загордится!!!)))

Страница книги Соло на гитаре в интернете

Table of Contents

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

эпилог

О книге