# Альгор

Игорь Шелухин

Часть 1. Путь в Тольвиндер.

Глава 1

Заря. Пустыня.

Легкий ветер шевелил брезент палатки, стоящей посреди бескрайнего моря золотых песков. В палатке спит человек. Волосы у него черные, длинные и спутанные. Лицо настолько заросло щетиной и осунулось, что ему никак не дашь двадцати одного года. На нем потрепанная светлая рубаха, поверх которой надета выцветшая черная жакетка, а на ногах потертые брюки и ботинки. За прошедший день он прошел около двадцати километров и крайне вымотался. Зовут его Джон Блейк.

В пустыне он уже полгода, и все это время он ничего не ел и не пил. Джон давно привык к тому факту, что в этом странном мире пустынь нет ни чувства голода, ни жажды, но взамен неизменно ощущаешь себя опустошенным и усталым. Лишь сон спасал его от полного истощения.

Он проснулся. Первые дни, просыпаясь, Джон вслух желал себе доброго утра, но ничего не слышал. За месяц парень свыкся с мыслью, что, попав сюда, оглох. Он давно перестал надеяться на возращение слуха. Чаще всего, он, после пробуждения, просто лежал и вспоминал свою прошлую жизнь. Хотя он понимал, что к ней уже никогда не вернется, воспоминания согревали душу и придавали сил. Вот и сейчас он решил вспомнить прошлое.

Джон жил в Лондоне со своим отцом – химиком Гарретом Блейком. Мать Джон видел только на семейных фотографиях, которые отец бережно хранил даже после их развода. Парень никогда не мог понять, почему родители разошлись, когда ему было всего три года, ведь, по словам его покойного дедушки, Гаррет и Алисия всегда отлично ладили. Отец же отказывался объяснять причину, объясняя это тем, что маленький сын не сможет понять взрослых обстоятельств. Даже, когда Джон вырос, Гаррет отказывался говорить на эту тему.

Мальчик, наблюдавший за работой отца с самого детства и прочитавший немало его научных работ, мечтал посвятить себя науке. Но, в отличие от Гаррета, Джона больше прельщала биология. Окончив частную школу с лучшим результатом в своей параллели, он поступил в один из крупнейших Лондонских институтов на биологический факультет. Помимо обычных научных исследований этот институт занимался направлением аномальных явлений. Поэтому в курс обучения входила весьма любопытная дисциплина – криптозоология, которая неожиданно затянула Джона с головой. Эта совершенно неординарная наука считала, что мифические существа могут существовать на самом деле, а динозавры сохранились до наших дней.

Закончив обучение экстерном за два года, парень стал работать в отделе аномальных явлений. Люди из этого отдела исследовали всевозможную корреспонденцию, архивы и письма о странных происшествиях и загадочных существах; ездили по миру в поисках доказательств этих аномалий; выдвигали и строили невероятные теории, и писали доклады и докторские диссертации – в общем, не скучали. Шефство над Джоном взял Грегори МакКенн – хорошо подкованный ученый сорока лет и старый знакомый его отца. Джон с большим интересом стал изучать аномальные явления, углублять познания в криптозоологии, продолжая при этом заниматься любимой биологией. За полтора года, что парень провёл в этом отделе, он несколько раз путешествовал по миру, пытаясь раскрыть загадки природы.

В свою последнюю поездку он отправился полгода назад, через неделю после своего двадцать первого дня рождения. В то время он еще не знал, что угодит в странную бесконечную пустыню.

Джон приподнялся, размяв шею, затекшую от сна на жестком рюкзаке. Выполз из палатки и распрямился, вдыхая полной грудью холодный утренний воздух. Потянувшись, он развернулся и замер. Недалеко от его палатки в позе лотоса на песке сидело какое-то существо. Джон полгода не видел здесь никого и насторожился.

Внутри парня зашевелилось чувство тревоги, которое давно ушло в забытье, уступив место скуке от однообразного пейзажа и событий последнего полугода. Первую неделю он боялся, затем его посещала лишь тревога, после она перешла в недоумение, которое в свою очередь перетекло в скуку. Он давно перестал надеяться на появление чего-то нового. Но вот это случилось, и тревога вернулась вместе с любопытством учёного. Вспоминая происшествие полугодовой давности, он понимал, что встреча с этим новым неизведанным существом может закончиться плачевно. Но даже если его жизнь сейчас оборвется, Джону всё равно было интересно, что же это перед ним.

Он продолжал с осторожностью следить за пришельцем. Существо, очень походящее на человека, не обращая внимания на Джона, процеживало сквозь пальцы песок. На нем был длинный балахон серого цвета, легкие штаны и матерчатые сапоги, перетянутые лямками всё того же оттенка. Тыльную сторону левой кисти, обтянутую двумя бурыми ремешками, украшал плоский оранжевый топаз. Полупрозрачная драгоценность посверкивала в лучах утреннего солнца, прикрепленная к ремням железными скобами.

Вытащив из-за пояса револьвер – Джон получил его от своего наставника, когда они были в Шотландии – он с опаской на два шага приблизился к сидящему. Револьвер давно засорился и ни на что не годился, но Джон наделся, что оружие при необходимости сможет припугнуть неизвестного. Тот невозмутимо высыпал остатки песка из ладоней, неспешно отряхнул руки и поднял голову. Из под капюшона недобро блестели серые глаза, а на лбу над правым глазом, рассекая бровь пополам, шел практически вертикальный шрам. Незнакомец аккуратно поднялся с песка, медленно поднес руки к капюшону и снял его с головы: длинные, до плеч, пепельные волосы подхватил легкий порыв ветра. Рука аккуратно опустилась к ножнам на поясе. Он отцепил кинжал и бросил к ногам Джона. Парень удивленно посмотрел на незнакомца, но не заметил более никакого оружия и подобрал нож с земли. Незнакомец открыл рот и что-то сказал. Джон показал жестами, что не слышит. Тогда тот поманил Джона пальцем, предлагая следовать за ним.

Недолго подумав, Джон сложил палатку и, убрав её в походный рюкзак, последовал за незнакомцем, который судя по лицу, телосложению и жестам, несомненно, был человеком. Джон сам не знал, почему решил довериться ему. Несмотря на грозный вид этого мужчины, сухое волевое лицо с отпечатком печали в стальном взгляде вызывало у Джона доверие к нему. Ко всему прочему полгода жизни в полном одиночестве довели парня до того, что он уже был не против любой компании. Даже опасной. А тревога, что посетила его в самом начале их встречи, уступила место чистому любопытству.

Шли они довольно долго. Мужчина то и дело поглядывал на топаз привязанный к кисти левой руки, словно сверяясь с компасом или картой. Джон долго пытался догадаться, как работает этот прибор. И даже пару раз осмелился заглянуть своему провожатому за плечо, пытаясь рассмотреть драгоценность. Но так ничего и не увидел на блестящей поверхности.

Через некоторое время они остановились между двумя довольно крупными барханами. Вокруг не было ничего необычного, и Джон удивленно озирался по сторонам, пытаясь понять, что их задержало. Может его проводник устал? Незнакомец приблизился к началу подъема и запустил пальцы в песок, нажав правой рукой на поверхность топаза. Песок под его рукой вздыбился, расступился и явил взору нечто напоминающее квадратную деревянную крышку. Джон замер на мгновение, удивленный произошедшим у него на глазах. Он ни как не мог понять, каким образом незнакомец заставить песок совершить всё это и откуда под барханом оказалось изделие и древесины.

Убрав в сторону деревянную крышку, незнакомец показал Джону жестом, что тот должен лезть в открывшийся колодец. Парень опасливо заглянул внутрь люка и увидел спиральную лестницу уходящую куда-то вниз в черноту. Он вопросительно оглянулся на спутника и увидел одобряющий кивок. Джон аккуратно ступил на крутую лестницу и начал осторожно спускаться. Опустившись на пятнадцать ступенек, он посмотрел наверх. Незнакомец спустился следом и закрыл вход деревянным люком. Как только свет перестал попадать внутрь, стены колодца засияли большими синими кристаллами неизвестной природы. Они достаточно освещали лестницу, так чтобы нельзя было оступиться. Опустившись еще метров на двадцать, Джон оказался в небольшой гранитной зале треугольной формы.

Джон стоял и ждал своего спутника. Оказавшись внизу, незнакомец чуть отошел от лестницы, и вложил топаз в углубление на стене. В полу открылся еще один спуск по схожей лестнице. Удивлённый многофункциональностью кристалла, Джон продолжил путь вниз, в глубину странного и необычного подземного убежища.

Когда Джон достиг конца спуска и, уверенно встав на пол, огляделся, то от удивления челюсть отвисла сама собой. Такого он увидеть никак не ожидал. Это была не просто пещера, а нечто способное сравниться с целым замковым залом. Все поверхности были выложены, хорошо отшлифованными, каменными плитами. На стенах крепились каменные подставки с огранёнными светящимися кристаллами. Часть пола и стен украшали ворсистые ковры. Тут же стояла пара шкафчиков, комод, несколько сундуков, стульев, письменный стол и массивный книжный стеллаж.

Джон заметил, как его спутник удалился в другую комнату, и, заинтересовавшись книгами, подошел к стеллажу. На корешках красовались серебристые надписи на непонятном языке. «Вероятно, – подумал Джон, – это местный язык». Не зная, чем себя занять, он присев на стул, стал ждать. Казалось невероятным, чтобы здесь могли жить другие люди, но ведь не его первого похитили. Он до сих пор прекрасно помнил, из-за чего все случилось.

Чуть более полугода назад Джон и его наставник Грегори МакКенн отправились в месячную научную экспедицию к озеру Лох-Несс для подробного исследования местной флоры. Собрав свои вещи, они вылетели из Лондона в Портрай, откуда на арендованном автомобиле доехали до небольшой деревеньки, расположенной на берегу озера. Остановившись на постой в одном из деревенских домов, они приступили к исследованиям. Работа продвигалась так неспешно, что через три дня Джон начал скучать. Его наставник совсем не появлялся, занимаясь чем-то посторонним. Создавалось впечатление, что растения, ради которых он устроил экспедицию, вовсе не интересовали его.

Джон засыпал наставника вопросами и выяснил, что истинная цель их поездки была совершенно иная. Оказалось, что МакКенн более десяти лет наблюдал за феноменом происходящим в окрестностях этого селения. Он показал парню газетную заметку, в которой говорилось, что уже десятый человек бесследно пропадает в этой деревушке около озера Лох-Несс. Полиция пыталась раскрыть это дело в течение трех лет, но таинственные исчезновения продолжались, а преступник или какие либо улики, указавшие бы на подозреваемого так и не были найдены. Азартный ученый не собирался упускать такой интригующий случай, поэтому не выдержал и под предлогом научной экспедиции отправился на расследование. Джон обиделся, что наставник скрыл от него такой интересный материал и потребовал своего участия в расследовании. После долгого спора Грегори сдался и дал ученику разрешение.

Несколько дней они обследовали берег озера, перелески и холмы, но ничего необычного не обнаружили. Расспросив местных жителей, они узнали немногим больше, чем из газетной статьи. Одна из старожил даже пригласила их на обед и затянула длинный рассказ. Поведав истории жизни всех пропавших, а так же как ученый похож на её почившего мужа, а парень на сына, уехавшего в Уэльс. Поблагодарив за вкусное угощение и по очереди зевая, они отправились дальше, как вдруг старушка выкрикнула им в спину: «Да, совсем забыла. Я видала кое-чего. Человека одного престранного. Приходит вечно в черном балахоне и рыщет чего-то. Я с ним говорила. Дескать, чего потерял, молодец. А он всё молчал всегда. Немой наверно. Но вот что странно, что как я его видела, так люди-то на следующий день и пропадали. Проклятый, наверно».

Получив интересную информацию, они с возросшим энтузиазмом взялись за поиски возможных зацепок, продолжая исследовать округу. Наставник выдал парню один из двух травматических револьверов. Чтобы легче было задержать подозреваемого.

Через пол недели утомительных поисков они заночевал в лесу у развалин Уркуартского замка на берегу озера. Утром, проснувшись раньше наставника, Джон выбрался из палатки и, подрагивая от холода, посеменил в кусты. Протиснувшись между ветвями, он неожиданно увидел человека, очень походившего на того, о котором упоминала старуха. На нем был длинный черный балахон, волочившийся по земле. Вокруг этого странного типа вилась легкая черная дымка. Парень ни на секунду не усомнился, что это и есть виновник пропаж. Не раздумывая, Джон достал револьвер и нацелил на него. «Стой!» – крикнул он. Человек приостановился и взглянул на парня. В непроглядной мгле капюшона ярко светились лунно-белые глаза. От этого вида Джон замер на пару секунд в легком испуге, а преступник резко поднял руку, и парня отбросило на несколько метров неведомой силой, впечатав спиной в дерево. Когда он поднялся с земли, силясь отдышаться и потирая поясницу, человек в черном уже куда-то исчез.

Непонятные силы, оторвавшие Джона от земли, совсем не насторожили его. Интерес к этому загадочному существу, похожему на человека, возрос. Это наверняка аномальные силы, с которыми он еще никогда не сталкивался. Ему хотелось узнать о них, как можно больше.

Решив, что, в следующий раз он сам сможет поймать виновника, Джон не стал говорить наставнику о том, что видел. И бросился на поиски в одиночку.

Парень был все ёще не доволен тем, что от него скрыли истинную суть этого интереснейшего путешествия. Подумав, что так получит все лавры один, Джон предпринял попытку предотвратить преступление, и в результате сам был похищен. Каким-то невероятным способом Джон был переброшен из Шотландии в этот странный мир пустынь. Порой ему приходила мысль о магии, в которую он с самого рождения не верил. Магия казалась обыкновенной выдумкой, или поверьем, перекочевавшим из старины. Но как иначе объяснить все произошедшее с ним тогда – на окраине деревни?

Джон видел его со спины. Человек в черном стоял на холме и наблюдал за восходом солнца. Припоминая недавнее происшествие, он не стал выдавать свое присутствие словами. Он молча достал оружие и выстрелил в спину противника. В одно мгновение человек в черном исчез, оставив в воздухе легкую дымку. Джон растерянно огляделся и, никого не обнаружив, возликовал: он смог прогнать преступника! Но радость длилась ровно несколько секунд – сзади раздался басовитый хриплый голос: «Рано радуетесь, мистер Блейк». Джона пробрала мелкая дрожь. Он резко обернулся и застыл в ужасе. Над ним навис человек в черном. В руках у него Джон заметил какую-то книгу. И неизвестный стал читать. Ни единого слова не понял Джон. Попытки сбежать или поднять револьвер не увенчались успехом – парня словно парализовало. Его сознание просто помутилось и он провалился в водоворот расплывчатых красок и звуков.

Очнулся Джон уже в пустыне. Сначала он думал, что умер и попал на тот свет, в который тоже не верил. Но его вещи были при нем: рюкзак и револьвер. Что это? Реальность? Сон? Галлюцинация? Или другой мир? Он не знал.

Если это другой мир, и он похищен с Земли, как все остальные, то, как быть дальше?

В первые дни пребывания в этом мире Джона посещало множество кошмарных мыслей. Особенно его напугало то, что он вероятнее всего умрет без воды и еды. Он сбился с ног, пытаясь найти себе питье и пищу, но животные ему не попадались, а оазисов ни где не было видно. Парень шел без сна пытаясь найти себе пропитание. Пока не свалился без чувств. Когда он проснулся, то вновь принялся за поиски. Через три дня Джон отчаялся. Его ожидала голодная смерть, и он просто остался сидеть на месте, иногда погружаясь в сон от усталости. Дни сменяли друг друга, а чувства жажды и голода так и не возникло. И страх отступил. Он понял, что может обходиться без пищи и воды. Ему даже понравилось такое интересное свойство этой пустыни. Но сон стал первичной необходимостью. Без него через сутки парень просто падал, как кукла, отрезанная от нитей. Сон всегда помогал восстановить потраченные за день силы, чтобы на следующий день продолжить бесконечный поход.

Позднее парень задался вопросом: где другие похищенные? Он терялся в догадках, зачем людей похищали и, где они теперь находятся. В этом же месте? Или в каком-то другом? Какую цель преследовал этот загадочный человек? И человек ли это был? Ведь у людей глаза не станут светиться, словно внутри головы включили фонарики. Инопланетная сущность? Рассуждения Джона заводили в самые разные безумные выдумки и завиральные теории. В конце концов, он бросил думать об этом.

Не раз за эти полгода от безысходности и скуки Джон впадал в глубокую депрессию. В такие времена он жалел, что не остался в Лондоне, что не послушался друзей, которые говорили о возможной опасности этого путешествия. Не посоветовался с наставником, который был гораздо опытнее его, а поступил опрометчиво и глупо, как обиженный ребёнок...

От размышлений Джона оторвало возращение его спутника. За ним следовал седовласый бородатый старец в длинных светлых одеждах и сандалиях на босые ноги. В руках у него был длинный белый посох, на который он опирался при ходьбе. Он живо напомнил парню доброго волшебника из сказок.

Джон забеспокоился: как он будет общаться с этими людьми? Может они знают английский? Хотя он всё равно глух и вряд ли бы понял, что ему говорят.

Старик присел за стол и, обмакнув перо в чернильницу, на пожелтевшем листке бумаги стал что-то выводить. Закончив, он протянул его Джону. Написанное являлось для парня полной бессмыслицей, поэтому, вернув листок, он жестом показал, что не понял. Старец долго и упорно писал еще какие-то слова в столбик. Потрудившись, он протянул Джону листок и перо, жестом показывая, что парень должен что-то подчеркнуть. Вскоре Джон понял, что там было написано одно и то же слово всеми языками мира. Он знал несколько языков, но все же подчеркнул слово «табурет» в английском написании и вернул лист обратно. Старик улыбнулся, взял другой лист и написал: «Ты кто?», «Англичанин», – написал Джон ответ. «Как ты сюда попал?» – последовал вопрос. «Из-за человека в черном».

Вдруг старец спохватился, стукнул себя ладонью по голове и, подойдя к стеллажу, вытащил одну из книг. Немного полистав, он что-то нашел, зачитал вслух (Джон естественно ничего не услышал) и коснулся головы парня своей рукой.

– Вот болван, перевожу бумагу на разговоры, – сказал он. Джон осознал, что что-то не так. – Надо было сразу излечить его. Склероз проклятый!

Джон понял, что вновь слышит, и чуть не сошел с ума от счастья. На радостях ему захотелось бегать и скакать, но все же он сдержался. Его переполнило чувство благодарности к этим людям. Со счастливой улыбкой он обернулся к своим избавителям.

– Спасибо вам огромное! – воскликнул Джон. Не задумываясь, он выпалил все интересующие его вопросы: – Кто вы? Где я? И что вообще происходит?

Звук собственного голоса вызвал у парня сильную ностальгию. Как же давно он не слышал своего голоса! Как же давно он не разговаривал с людьми! Он даже не заметил, что из-за отсутствия практики не выговаривает слова, как следует.

– Я Стефан, – мужчина в сером плаще пожал руку Джону с такой силой, что у того заныли кости. – Профессиональный ассасин. То есть убийца. Бывший союзник гильдии «невидимых убийц». Её создали в Легионе тьмы. И гильдия и Легион всё еще существуют. Я от них откололся. Меня ищут, и тебя ищут.

– Меня? – удивился парень, потирая кисть. – Но зачем?

– Чтобы убить, – спокойно ответил Стефан. – Ты был перенесен сюда с Земли, а значит, твоя душа имеет ценность для императора. В этих землях – мире магов и эльфов – любая сильная душа станет для него отличным кормом.

– Каком мире? – брови Джона поползли вверх.

– Магов и эльфов, – повторил Стефан. – Император сейчас фактически бессилен и не имеет возможности убить. А душу человека, пока он жив, получить невозможно. Поэтому здесь много всякой нечисти, опасных существ и его...

– Притормозите, – парень поднял руку и встряхнул головой, пытаясь разложить все услышанное по местам. Маги и эльфы?! Неужели это не мифы? Значит, магия действительно существует? Перенесен с Земли?! Он действительно попал в параллельный мир? – Сначала скажите мне, это... что... правда, не Земля?

– Не совсем, – откликнулся старик в белом. – Мы почти на планете Земля.

– Это как?! – Джон пришел в полное замешательство.

– Около двух с половиной тысяч лет назад, – издалека начал старец, – маги Верховного совета, создали мир параллельный земному. И дали ему имя Альгор. Ты находишься на одном из трех материков Альгора, в Великой пустыне Энетрум. Ее размеры очень велики.

– Давно заметил, – Джон издал нервный смешок. – Полгода по ней шатаюсь, и за все время наткнулся только на пару оазисов.

– Уверен, что за это время ты прошел максимум одну треть ее размера, а может и того меньше. Итак, испокон веков наши расы жили вместе на нашей родной планете. До определенного времени все было хорошо, но всегда найдется кто-то, кто будет против имеющегося положения. Среди сильнейших появился алчный до власти. Он желал свергнуть Верховный совет магов и стать единым правителем над всеми. Но его замысел был разгадан. Его изгнали. – Старец покачал головой. – Мы думали, что, изгнав его на материк, лишим его возможности захватить власть.

– На материк?

– Ты когда-нибудь слышал об Атлантиде? – спросил старик.

– Да, – нахмурился парень, вспоминая некоторые из прочитанных им статей в научных журналах. – Одни ученые говорят, что она была, но затонула, другие считают, что она просто пропала, третьи, что её и в помине не было.

– Она не затонула и не пропала, – возвестил старик. Глаза Джона расширились. – Атлантида действительно существовала, только в наше время мы называли ее Островом Жизни. По сравнению со всеми другими земными материками, она больше походила на остров. На нем обитала большая часть общин магов и эльфов, простые люди тоже жили там, но не в таком количестве, как на материках. С помощью магического портала мы отправили этого злодея на один из материков, где у него не было бы доступа к великому источнику силы. Мы решили, что это сможет его остановить. Он затаился на три десятка лет, но сам при этом умудрился собрать огромную армию и вернуться на Остров Жизни. И началась долгая война. Посоветовавшись, наши предводители решили, что война магов может навредить Земле. Сильнейшие маги собрались вместе и создали мир, где могли бы спокойно продолжать войну, не опасаясь за планету. И Атлантиду перенесли в Альгор, а люди забыли о том, что были не единственным высокоразвитым видом. Благодаря трудам наших предков, Остров Жизни надежно защищен и враг пока не смог до него добраться.

Сейчас в войне наступило затишье. Врагу был нанесен серьезный урон, и он временно утратил могущество. Представители наших рас, выступавших против Легиона, после последней битвы оказались разобщены. Многие испугались и затаились, другие отдыхают и думают, как им быть дальше, копят силы на будущее. Многие города разрушены, селения сожжены и разграблены, а число убитых и раненых огромно. Временами случаются новые стычки. Каждая сторона пытается ослабить противника.

– Ваше положение мне понятно, – кивнул Джон. – С островом и войной тоже ясно. Но я пока не понял, зачем этот неизвестный в черном ворует людей с Земли?

– Императору, предводителю Темного легиона, нужны человеческие души. Энергия, заключенная в сильной человеческой душе, помогает восстановить его потерянную силу. – Снова включился в разговор Стефан. – Он утратил ее в последней битве. Ученик императора – временный Повелитель тьмы – проникает на землю, чтобы отправить людей сюда. Он носит черный балахон и у него белые глаза. Здесь они должны умереть. Тогда их душа переходит к императору, и так он себя лечит.

Ему нужны жертвы – это раз. Пополнять армию – два. Несколько десятков бойцов важнее пары жертв. А Альгор создан так, что нельзя переносить людей с Земли в одну точку Альгора несколько раз. Поэтому раз в год рекруты переносятся прямо в лагеря легиона, а жертвы куда попало. Из-за этого некоторым, как тебе удается долго выживать, а другие умудряются здесь прижиться и спрятаться.

– Ну, я в этом мире всего полгода, а проблем с выживанием не возникло, – хмыкнул Джон.

Стефан невесело усмехнулся:

– Здесь месяц-то протянуть – уже хорошо. А полгода – рекорд. Люди, попадая сюда, попросту сходят с ума. Они не могут понять, что с ними происходит, и сами себя убивают. Или их находит кто-то из приспешников легиона или демонических существ. При переносе жертву метят «клеймом духа». Заклинание такое. Ты умер, и твой дух оправляется владельцу клейма. Результат один – подпитка императора.

И твой револьвер не помог бы тебе, – Стефан заметил, как Джон покосился на своё оружие. – Максимум, что ты с его помощью можешь – отстреливать демонических существ, да и то, низшего да среднего круга. Маги тебя в секунду заколдуют, высшие демонические существа пуль не боятся, даже освященных и серебряных, а ассасины «невидимых убийц» прикончат, ты и дернуться не успеешь. Наше искусство боя одно из самых молниеносных.

У тебя в руке мой кинжал. Я дал его тебе, чтобы ты поверил, что я безоружен. Но это не так! На мне везде оружие. Кругом. Под плащом на руках по три метательных ножа; на поясе десять метательных и два боевых ножа; на спине два меча. Еще есть парочка механизмов, которые закрепляются на спине и руках. При особом движении безымянным пальцем из под ладони, с большой скоростью, вылетает острый стальной штырь. Это малое дополнение к нашему смертоносному искусству рукопашного боя. Весь этот арсенал можно израсходовать секунд за двадцать-тридцать. А водружать все это на себя приходится добрых полчаса.

Джон присвистнул и, оценивающе оглядев одежду Стефана, задумчиво покивал головой. Ему показалось, что в некоторых местах ткань плаща странно выпирала, придавая силуэту ассасина силы, но, в остальном, выглядело так, будто он полностью безоружен. Оценив примерный вес всего оружия, Джон понял, что Стефану, приходится таскать на себе по меньшей мере килограммов десять.

– А вы, Стефан, кто? – неуверенно проговорил Джон. – Тоже маг?

– Нет. Я человек. – Он невидящим взором уставился в стену пещеры и почесал щетинистую щеку. – Я швед. Жил на Земле. Был как все обыкновенные дети. Меня перенесли сюда во время пополнения армии. Добровольно. Спросишь, почему я согласился убежать из дому? Были причины. Мне показалась очень привлекательной идея уехать хоть куда-нибудь. Не буду перечислять всего, что мне говорил тогда повелитель тьмы. Но это было заманчиво. Теперь еще резонный вопрос с твоей стороны – почему я ушел из легиона? Поумнел. Мне осточертело творить зло, как мои бывшие собратья по оружию. Я понял, что это не для меня. Если честно, то благодаря Сибу я исправился. Это он вправил мне мозг.

– Сибу? – не понял Джон.

– Склероз, – посетовал старец. – Забыл представиться. – И он протянул руку для рукопожатия. – Сибимус. Стефан действительно не понимал, что творит. Но три с половиной года общения со мной его круто исправили. Я помог ему, а он помог мне. Я научил его английскому и еще некоторым языкам. В общем, взаимопомощь и дружба могут свершить большие чудеса. Теперь мы поможем тебе. Чтобы выжить здесь, придется многому научиться.

– Но нельзя ли просто сделать так, чтобы я смог вернуться домой? Я не хочу здесь оставаться! – Джон с надеждой посмотрел на Сибимуса.

Парень понимал, что на Земле его уже разыскивает полиция. Отец наверняка волнуется за него и не находит себе места. А друзья и коллеги скорее всего уже похоронили его. Научные экспедиций не раз и не два заканчивались пропажей людей. Их последующие поиски так ничего и не дали. Нужно вернуться домой и сообщить, что с ним всё хорошо. Увидеть родные лица. Забыть этот кошмар с переносом в этот странный мир и подальше убраться от чужой войны.

– К сожалению, пока нет, – Сибимус покачал головой.

Джон разочарованно опустился на стул. Он так надеялся, что новые знакомые помогут ему вернуться в родной Лондон. Ведь старик перед ним был самым настоящим магом. Таким же, как Повелитель тьмы, отправивший его в Альгор, как древние маги, создавшие этот мир. Но после слов старца мечта Джона растаяла без следа.

Стефан вышел в другую комнату, а Сибимус похлопал парня по плечу.

– Не нужно расстраиваться. Мы найдем способ вернуть вас на родину. Обязательно! – Сибимус наклонился, посмотрел своими необычными темно-фиолетовыми глазами прямо в карие глаза Джона и ободряюще улыбнулся. – Но не все сразу. Сегодня для вас был трудный день. Отдохните, Джон.

Маг проводил его в одну из комнат пещеры. Небольшое уютное помещение с двумя диванами, прикроватной тумбочкой и письменным столом. Скинув на пол рюкзак и сняв опостылевшую грязную одежду, Джон заглянул в небольшую комнату, прилегавшую к его спальне. Там оказалась большая бочка с водой и дыра в полу, служившая отхожим местом. Оттерев полугодовую грязь и вымыв длинные волосы, он вернулся в комнату и лёг на мягкий диван.

Глаза уже начали сами слипаться, а Джон всё думал о том, что услышал. Он наконец-то получил ответы. Узнал, что случилось с ним и почему это произошло. Расставил все сведения по полочкам и с облегчением вздохнул.

Он радовался, что это просто другой мир, а не посмертный кошмар. Радовался, что жив. Что выдержал эти пол года и не сошел с ума, как другие. И что сможет вернуться домой. Он решил, что для этого сделает всё возможное. Когда Джон почти заснул, ему неожиданно пришла в голову мысль, что он не говорил колдуну свое имя.

Глава 2

С того дня, как Джон повстречал Стефана и Сибимуса, прошло три месяца. Их знакомство, по мнению Джона, было неожиданным и несколько странным. На третий день своего пребывания в новом убежище Джон поинтересовался, как они его нашли. Сибимус ответил, что они уже несколько месяцев скрывались в этой пещере. Для безопасности маг навел чары обнаружения в радиусе двух километров вокруг пещеры. Джон, оказавшись в зоне обнаружения, активировал сигнал тревоги. Обеспокоенный появлением возможной опасности, Сибимус отправил Стефана на разведку, и ассасин следил за Джоном несколько часов. А на следующий день решил войти с ним в контакт, так как ни чары, ни сам ассасин не обнаружили в Джоне никаких признаков его принадлежности к Легиону. Узнав, что он является жертвой для императора, они решили помочь Джону. Им нельзя было допустить его смерть, ведь иначе Император получил бы новую порцию энергии, которая могла усилить его. А Сибимус не знал заклинание, способное удалить метку жертвы. Поэтому они втроём продолжали прятаться в той же пещере под землей. Двести лет назад ее сотворил один знакомый маг Сибимуса, живший и по сей день. Джон несказанно удивился такому долголетию, но старец сказал, что все маги живут лет по шестьсот-восемьсот, чем привел парня в ещё большее изумление.

Изучив книги, имеющиеся в пещере, старый маг объявил, что сможет вернуть Джона домой, но лишь когда они доберутся до Великой библиотеки. Там хранилась книга, содержащая сведения о ритуале перехода между мирами. Схожая книга находилась у Повелителя тьмы. Услышав это, Джон решил, что нужно поскорее отправляться в дорогу. К его немалому огорчению, Сибимус сказал, что к путешествию парень еще не готов.

Джон принялся спорить со Стефаном и Сибимусом, объясняя причины желания быстрее вернуться на Землю. Они в свою очередь твердили ему о всевозможных опасностях грядущего путешествия, что ему необходима соответствующая подготовка. Выслушав их, он напомнил самому себе, что последний самовольный поступок сделал его жертвой для темного императора и отправил его в параллельный мир. Не желая наступать на те же грабли, парень сдался и стал готовиться.

Стефан взялся обучать его боевым искусствам, а старый маг решил научить местным языкам. Тренировки начинались ранним утром и продолжались до полудня. Первый месяц ассасин нещадно гонял парня по пустыне, заставляя выполнять силовые упражнения. У Джона постоянно кололо в боку, а мышцы болели круглосуточно; у него образовались мозоли на ногах от бега и на руках от перетаскивания бревен. К оружию Стефан его даже не подпустил. После тренировок Сибимус забирал у ассасина измотанного парня, снимал с помощью магии боль и сразу же усаживал учить языки Альгора. Их было несколько, но в основном использовались два. Магический – основа всеобщей письменности, и разговорный эльфийский.

На второй месяц Джон заметил, что стал гораздо сильнее и выносливее, чем раньше. Стефан ужесточил все предыдущие упражнения и стал давать уроки фехтования и рукопашного боя. Ученик сперва возмутился тому, что они тренировались на деревянных палках, но позже понял, что если бы не это условие, то он бы сразу же умер. Ассасин был строг и неумолим. С этих тренировок он возвращался измотанный, весь в синяках, ссадинах, болящих от тяжелых ударов мышц и даже с поломанными костями. Лишь великолепные магические способности Сибимуса к врачеванию спасали Джона от вечной боли. Синяки заживали на глазах, а кости срастались за считанные минуты. К концу второго месяца благодаря своим уникальным способностям Джон освоил оба Альгорских языка. Чем приятно удивил старого мага. Когда парень радостно на эльфийском сообщил об этом Стефану, тот ехидно хмыкнул и вцепился в Джона мертвой хваткой. Тренировки превратились в сущий ад. Порой Джон не помнил, как он возвращался в свою кровать. Однако его стремление стать лучше не угасало, и он со всем старанием продолжал учиться. К середине третьего месяца Стефан позволил ему взять в руки настоящий меч и добавил в расписание тренировок уроки работы с кинжалами и метательными ножами. Без ран и тут не обошлось. Стефан с ювелирной точностью прорезал только кожу, не задевая мышцы. «Отрубленные конечности, это больно», – с серьезной миной заявил он. Сибимус немного остудил их пыл, сообщив Джону, что будет обучать его основам целебной магии. Он так старался, что через десять дней уже сам лечил раны полученные в схватках с ассасином. Он хотел так же хорошо постигнуть науку меча, даже пытался медитировать, подражая Стефану, но это давалось ему куда сложнее, чем языки и магия. Однако Джон не сдавался, продолжая упорно трудиться. Его подстегивало сильнейшее желание поскорее отправиться в Великую библиотеку, и чем скорее, тем лучше. Непреодолимая жажда вернуться на Землю заставляла его трудиться практически без устали. До потери сознания. И эти три тяжелых месяца пронеслись одним духом.

Приближался июнь. С запада пришли знойные ветра и принесли с собой пару песчаных бурь. К 28 маю, погода наладилась, ветер утих, а Сибимус объявил, что Джон достаточно подготовлен к походу.

– Ты уже отлично читаешь и говоришь на наших родных языках, – сказал Сибимус, широко улыбаясь Джону. – Можешь постоять за себя, а главнейшее – постиг пару целебных заклятий. Так что собирай вещи. Завтра в путь.

Джон достал свой рюкзак, заброшенный в угол пещеры с самого первого дня обучения. Он давно не заглядывал внутрь и забыл, что он в него укладывал. Увидев на самом верху кое-как сложенную палатку, Джон решил перебрать все содержимое рюкзака. В складках палатки нашелся карманный фонарь, батареи которого иссякли давным-давно. «Почему не выбросил?» – подумал Джон. Ниже обнаружилась пара длинных веревок и кошка, которую парень положил на случай, если придется лазить по стенам: «Размечтался! Но, вдруг пригодится?» Глубже лежал бинокль: «А ведь ни разу не использовал!» А на самом дне – коробка с резиновыми патронами для револьвера. Сам же револьвер находился во внутреннем кармане старой выцветшей куртки, которая давно не надевалась и, без дела, пылилась на спинке стула.

Выложив старый фонарь, испорченный револьвер и бесполезные патроны, он вернул остальные вещи в рюкзак. Затем отправился за вещами, полученными от Стефана. Это был точно такой же серый плащ, как у ассасина, три коротких метательных ножа, один ухватистый длинный кинжал, обоюдоострый одноручный меч длиной в руку и пара поясов, чтобы крепить к ним это богатство. Джон всё сложил у своего дивана и лег пораньше спать, чтобы хорошенько выспаться.

Следующим утром троица взяла своё оружие, походные сумки и отправилась в путь. На горизонте занималась золотая заря. Лицо овевал прохладный ветерок. Сибимус шествовал впереди, а Джон и Стефан шли следом.

– И куда мы направимся? – поинтересовался парень.

– На Север, – коротко ответил ассасин. Затем кивнул в сторону мага и продолжил, – Сиб говорил, что ему нужно в Вековой Склеп, а потом в какую-то обсерваторию. Не знаю, где это. Еще не бывал там... – он задумался на мгновение, – в пути придется провести дня три, может четыре, но не больше.

– Вековой Склеп! – изумился Джон. – А кто там похоронен?

– Насколько мне известно, там хоронят, только величайших воинов и мудрецов. Простому эльфу или магу никогда туда не попасть.

– Однако.

Джон задумчиво посмотрел перед собой. Потом перевел взгляд на Стефана.

– Сибимус же знает, где все это находится?

– Конечно! – Стефан удивленно глянул на Джона. – Что-то ты не был таким любопытным. Что это тебя вдруг на глупые вопросы потянуло? – Он подмигнул и по-дружески толкнул Джона в плечо. – Пока учился, ты таким не был. Любопытство пробилось?

– Да нет, – Джон улыбнулся. – Пока учился, вопросы были только по учебе. Времени на посторонние вещи не было. Сам же видел, в какой кондиции я был после твоих тренировок. А сейчас появилось время, хочется и об остальном узнать. О мире. Истории. Сибимус наверняка много знает об этом мире.

– Много? – Стефан развеселился еще сильнее. – Он знает гораздо больше, чем ты думаешь. Вот, подумай и прикинь, так навскидку – сколько ему лет?

– Ну, если брать в расчет, что маги живут по семьсот лет, то ему, наверно, лет триста – триста пятьдесят.

– Не-а, – ассасин энергично замотал головой. – Сибимус – живая древность. Его отец был смотрителем Великой библиотеки и...

– Это та, где есть информация, как отсюда выбраться, – перебил парень.

– Она самая, – кивнул Стефан. – Слушай дальше... Его отец женился не на ком-нибудь, а на эльфийке. Такие браки дикая редкость. Народы магов и эльфов сотрудничают, но не очень ладят. Природные все еще дуются на мирный договор, а на межрасовые браки смотрят, как на дерьмо. Поэтому Сиба можно считать величайшей редкостью. Таких больше нет! А если и есть, то никто про них не говорит. Негласное эльфийское табу. От отца он унаследовал магическую силу, а от матери бессмертие эльфов. Когда его отец отправился на покой, Сиб сменил его на посту смотрителя. И с тех пор оставался на нём, пока его не выгнали из замка Тольвиндер, лет этак десять назад. А теперь приготовься. – Стефан значительно возвел указательный палец вверх. – Сибу... – он понизил голос до шепота, – Сибу через два года исполнится ровно пять тысяч лет.

– О-го-го! – от удивления карие глаза Джона расширились, а челюсть отвисла. – Колоссально!

– Ага. И за это время он написал около семи сотен книг и еще помог при создании других произведений историкам.

– Стефан, – спереди донесся голос Сибимуса. – Если ты и дальше будешь так меня описывать, то я покраснею как вареный рак. Гожусь я на рассмотрение только, как историк и лекарь, но не более. Не смотря на то, что я провел большую часть своей жизни в библиотеке, я не могу утверждать, что абсолютно все знаю о секретах и глубинах магии. А уж о вехах истории я вовсе промолчу.

– Да, ладно! – ассасин махнул рукой. – Уж и про другого человека сказать нельзя. Мы по сравнению с тобой просто младенцы.

Джон рассмеялся. Стефан тоже ухмыльнулся. Потом резко обратил взор на запад и шел так несколько секунд. Затем повернул голову и посмотрел на Джона: улыбки на лице уже не было, выражение сосредоточенное и встревоженное.

– Ты слышал? – спросил он.

– Чего? – не понял Джон.

– Звук, как от крыльев, – Стефан еще раз внимательно посмотрел на запад. – Показалось?

– Откуда здесь птицы? – совершенно спокойно спросил Джон. – Сколько здесь был, я ни одной не видел.

– И не увидишь, – чуть с раздражением сказал ассасин. – Если маги сюда и селили какую живность, то эти твари всех пожрали.

– Какие твари?

– Какие, какие?! – сердито выкрикнул Стефан, выхватывая из-за спины оба меча. – Вон какие!

Джон поднял глаза к небу и увидел пять больших крылатых ящеров.

Стефан побежал к Сибимусу, который тоже заметил приближение опасности. Старец кивнул подбегающему мужчине и, начертав перед собой в воздухе треугольник, вскинул посох над собой. Ассасина подбросило ввысь мощным порывом ветра в самую гущу ящеров. Твари бросились врассыпную, но пролетающий мимо убийца двумя молниеносными движениями срубил одной крылья и вместе с ней, с высоты семи метров, устремился к земле. С неприятным хрустом ломающейся шеи ящер обрушился на песок, а приземление Стефана маг сделал мягким. Оставшиеся монстры в ужасе устремился к горизонту, издавая мерзкие гортанные звуки.

Все приблизились к лежащему на песке существу. Стефан извлек из складок плаща грязную тряпку и вытер окровавленное оружие, посматривая на жертву.

– Это вожак стаи, – пояснил он. – Кувгры всегда следуют за своим вожаком. Многие из тех, кто сражался за императора, считали кувгров одними из самых свирепых тварей. Я с ними согласен.

– Так чего ж они улетели, а не напали? – спросил Джон.

– Если убить вожака, то остальные сразу испугаются и обратятся в бегство. Поэтому на битву чаще всего выпускают более десятка вожаков в придачу к обычным особям. Я видел их в бою: легко рвут человеческое тело на куски. – Стефан глянул на мага. – Ну, как? Хороший экземпляр?

Сибимус кивнул.

– Отойдем, – Стефан поманил Джона за собой. – Сиб сейчас будет препарировать бедное создание.

– Зачем? – Джону стало немного не по себе.

– Это у них обычное дело, – спокойно сказал Стефан. – Внутренности многих чудовищ очень хороши для алхимии. По-моему, маги часто практикуют ее вместе с другими разделами магических искусств. Если я не ошибаюсь, то у кувгров наиболее ценится печень и сердце.

Они присели на песок вблизи от мага, который уже принялся резать труп острым загнутым кинжалом. Кувгр представлял собой смесь орнитозавра и какого-нибудь хищного раптора мелового периода. Шершавая шкура темно-болотного цвета; массивные мощные ноги, рассчитанные на бег, и большие кожистые крылья. Всю опасность этого существа представляла пасть, полная острых, как бритва зубов. Его вид внушал ужас.

Джон еще раз затравленно посмотрел туда, куда умчались испуганные кувгры, и перевел взгляд на Стефана. Он начал осознавать, что ему невероятно повезло – за эти полгода он не встретил ни единой твари. Если бы твари нашли Джона раньше его новых друзей, он бы давно был бы мёртв.

– Откуда они здесь? Их маги поселили? – беспокойно спросил парень.

– Нет, – Стефан угрюмо покачал головой. – Их император разводит. Они ему требуются для армии. Сейчас они ему полезны, как убийцы духовных жертв. Он знает, что в этих краях часто бывают маги, и потому мог здесь поселить кого угодно. Притом, это могут быть не только кувгры. Но если нам повезет, то эта встреча с противником будет единственной. – Он слабо улыбнулся. – Может быть, повезет, а может, и нет.

Три четверти часа они в безмолвии ожидали завершения работы Сибимуса. Когда маг объявил, что все готово, они встали и продолжили путь. Шли чуть быстрее, чем раньше, поскольку Сибимус хотел как можно скорее попасть в Вековой Склеп и раздобыть в нем какую-то сферу. К полудню солнце стало немилосердно печь, и было решено поставить палатку. Забравшись под брезент, все расселись, кто как мог: Джон сел в самую глубь, Сибимус опустился рядом, а Стефан присел у выхода в позу лотоса и занялся медитацией.

– Он часто медитирует, – в полголоса заметил Джон.

– Да, – кивнул Сибимус. – Император сделал из подобных Стефану настоящие машины убийства. Их организм изменили посредством многочасового ритуала. Ввели несколько разновидностей специфических веществ, применяя при этом ряд магических формул. В результате в организме Стефана образовалась новая железа. И если человек начинает бурную деятельность, связанную с растратой сил, то в железе начинает вырабатываться химическое соединение, воздействующее на многие органы и в первую очередь – мозг. Человек становится более агрессивным, у него улучшаются рефлексы, теряется чувствительность к боли. Если не научится контролировать себя под воздействием этого вещества, то в особенно продолжительной битве можно лишиться рассудка. Они долго обучаются искусству контроля собственного разума, чтобы не стать безумцами.

– Ничего себе! – Джон испытал удивление и ужас.

– Медитация обязательна после сражения, – продолжил Сибимус. – Если в течение трех-четырех часов он не войдет в состояние медитационного транса, то начнет испытывать нестерпимые мышечные и головные боли, которые будут длиться весь день. А медитация способствует полному успокоению организма и нейтрализации действия вещества.

– И сколько ему требуется медитировать? – поинтересовался парень.

– Полчаса обязательно, – ответил маг, – но лучше ровно час. Тогда и болеть ничего не будет.

– А я-то думал, чего это он после наших занятий всегда медитировал? Теперь все ясно.

– Да-а-а... – тихо протянул старец. – Сейчас он находится в трансе, но слышит нас и знает, что вокруг происходит. Немногие способны так развить свой разум. Но, к сожалению, он плох в магических науках. Судя по всему, он обыкновенный человек. Без этого препарата и того жесткого обучения, через которое он прошел, он так и остался бы простым человеком. А вот у тебя, Джон, видимо, в предках были маги. – Парень в очередной раз удивился, а колдун, кивая, продолжал. – Те заклинания, которым я тебя обучал, ты освоил чрезвычайно быстро. – Он улыбнулся и погладил бороду.

– Сибимус, ты ведь говорил, что нам нужно добраться до Великой библиотеки, а... э-э-э... зачем тогда мы идем в Вековой Склеп?

– Видишь ли… – старец уперся взглядом в стенку палатки, которую трепал ветер. – Библиотека расположена на другом материке, а путь до моря отсюда не близкий, тем более что в данное время мы вряд ли сможем раздобыть корабль. В нашем положении есть только один выход – создать портальную сферу. Для этого требуется взять из Векового Склепа одну из сфер, которые образуются только в определенном помещении. Вскоре ты увидишь это творение подземной магии.

– Постой-постой! Они, что… сами образуются?!

– Конечно, нет, – возразил Сибимус. Он улыбнулся и как будто взял в ладони воздух. – Это необычайный процесс. Чтобы понять всю его суть, нужно увидеть и почувствовать ту атмосферу, царящую в глубинах этого склепа.

Сибимус разжал ладони и на песок упал небольшой стеклянный шарик. Джон поднял его. Необыкновенно легкий и упругий, мутно-серая поверхность которого выглядела так, будто по ней пробегала слабая рябь. Несколько секунд полежав на ладони, шарик стал бледнеть, терять очертания и вскоре полностью исчез. Джон удивленно посмотрел на мага. Старик безмятежно поглаживал седую бороду.

– Как видишь, она растаяла. Я сейчас предпринял попытку создать основу для портальной сферы. Но здешняя атмосфера не годится для сотворения устойчивого ядра для портала.

– То есть, после создания такой сферы мы сможем переместиться туда, куда захотим?

– Нет. Это будет совершенно обыкновенная сфера, и переместить она нас никуда не сможет. Потребуется провести над сферой сложный магический ритуал. Я не силён в таких вещах, но знания, хранящиеся в Звездной обсерватории Куаля, помогут нам. Куаль – это имя одного волшебника, который в те времена, когда Альгор был только создан, построил двенадцать звездных обсерваторий и благодаря им сделал множество открытий на основе астрологии. Именно он, вместе со своим братом, создал первый не передвижной односторонний портал. Позже, они же изобрели двусторонние порталы и портальные сферы, или так называемый «портал для одного». Портал, способный перенести только одного человека в заданную точку. – Сибимус вздохнул. – К сожалению, большинство двусторонних порталов в начале войны были уничтожены, чтобы не дать врагу свободно перекидывать войска. Это ограничило возможности не только противника, но и союзников. – Маг вздохнул еще глубже и покачал головой. – Однако в разгар войны император сам научился создавать порталы.

– А вы всё трепитесь! – проворчал Стефан. Он немного встряхнул головой, а потом сильно потянулся, как после сна. Он обернулся и, ухмыляясь, поглядел на Джона. – Будешь продолжать в том же духе и, лет... э–э... так, через пятнадцать-двадцать будешь все знать.

Джон рассмеялся.

– Ну, так мы идем, или будем штаны просиживать? – хмыкнул ассасин.

Они сложили палатку и двинулись дальше на север, мимо бескрайних барханов великой пустыни Энетрум, к загадочным глубинам Векового Склепа.


* * *


Раздался звонок.

Джон поспешил открыть дверь.

Забрызгивая коврик каплями дождя с большого черного зонтика, в прихожую ввалился Грэгори МакКенн, хороший друг и наставник Джона.

– Здравствуй, Джон! – Грэг подал мозолистую руку для пожатия, а другой сунул зонтик на подставку. – Извини, что опоздал. – Он снял с черных волос кожаную кепку. – Кошмарная погода! Просто ужас какой-то! – Он повесил на вешалку куртку. – Давно ждете?

– Нет, – бросил Джон, закрывая за гостем дверь. На нем, как и на Грэге, была белая рубашка и черный костюм, только без галстука. – А это кому? – он глянул на белую розу в руке у мужчины. – Не мне, надеюсь?

– Нет. Это, – наставник последовал за Джоном, – для единственной, среди нас, дамы. Гаррет еще не вернулся?

– Все еще на научном симпозиуме.

Они вошли в гостиную, где уже сидели четверо мужчин и женщина. Мужчины были в костюмах, а на женщине красовалось темно-коричневое вечернее платье. Грэг поздоровался и протянул ей цветок. Потом по очереди пожал руки мужчинам.

– Ну, раз все в сборе, – предложил Джон, – давайте за стол. Кстати, Грэг познакомься. Это Винсент, мой школьный приятель. Да, остальных забыл тебе представить, Вини.

– Успокойся, Джон, – сказал Роджер, усаживаясь за стол. – Пока ты тут хлопотал, мы уже и сами справились. – Он весело подмигнул. Потом немного поморщил нос и обратился к мужчине с трубкой в зубах. – Ради бога, Гарри, потуши свою дымилку, а то уже с души воротит.

– Тушу, – сквозь зубы пробормотал Гарри, напоследок затянувшись, загасил трубку и отошел вытряхнуть табак в пепельницу.

Все расселись. Немного помолчали и принялись за еду. Гарри взял бутылку коньяка и разлил по бокалам.

– Итак, – сказал Гарри, – слово для первого поздравительного тоста предоставляется самому молодому из нас. Давай, Стив, что-нибудь заковыристое, как ты любишь.

Все рассмеялись.

Поднялся на ноги курносый голубоглазый блондин. Он немного замялся и, собравшись с мыслями, сказал:

– Да, я, как правильно подметил глава нашего отдела, самый молодой из нас... э–э–э... Но ведь Джон моложе!

– Именинник не считается, – фыркнул Грэг.

Стив немного покраснел.

– Речи я произносить не умею, так что скажу, как получиться. Поздравляю тебя, Джон с двадцатилетием, и желаю тебе еще много таких знаменательных дат.

– Спасибо, – улыбнулся Джон.

Зазвенели столкнувшиеся бокалы, гости выпили.

– Да, – весело потянул Грэг, – конечно, Стив, хоть и речи ты произносить не умеешь, а сказал, как по заказу. Заковыристо.

– Грэг, – укоризненно сказала Анна. Стив, после сказанного Грэгом, раскраснелся еще сильнее, – ты ведь и на работе его подкалываешь. Оставь его в покое хотя бы сегодня.

– Я ведь только пошутил! – притворно возмутился Грэг. – Но, по просьбе дамы – всегда, пожалуйста.

– А что нам скажет, наш мистер Рихардсон? – спросил Гарри.

– Мистер Рихардсон скажет, – произнес Роджер, – что наш мистер Гарри Стоун много ку... кхм... работает. – Все засмеялись. – А вообще, что сказать? С тобой, Джон, приятно работать. Надеюсь, что в дальнейшем будет только лучше. С днем рождения!

Все осушили бокалы, а Стив стал разливать еще. Немного помолчали, поглощая угощение. Из-за стола встал Винсент и, откашлявшись, произнес:

– Джон. Из того, что я увидел и услышал, могу сказать, что у вас замечательный коллектив. Веселый и дружелюбный.

– Весь коллектив больше, – перебил его Грэгори. – Мы тут только своим отделом собрались. И, конечно он дружелюбный. Мы ж не злыдни.

– Простите, Винсент, – сказала Анна. – Грэг не может не вставить свои пять копеек.

– Ничего-ничего, – мягко сказал Вини. – Мы, с Джоном, друзья еще со школы, поэтому мне немного завидно, что я не работаю в вашем замечательном институте. Я надеюсь, что, и в дальнейшем, ваши рабочие отношения останутся на прежнем уровне. Это было предисловие, – он слегка улыбнулся, – а теперь тост! За то, чтобы в твоей жизни, Джон, всё было только хорошо, и с каждым, днем становилось только лучше.

Все выпили. Грэг вздрогнул и перевел взгляд на свои колени:

– Кот? Какой красавец!

– А это, – Джон взял на руки полосатого кота, которого ему передал Грэг и, поставив его на стол перед собой на всеобщее обозрение, стал его поглаживать, – Мартин. Мой любимец. Он мне от моего покойного дедушки еще котенком достался. Это он придумал имя коту.

– Какой хороший! – умилилась Анна. – А, сколько ему лет?

– Ему… – Джон спустил кота на пол и, вынырнув из под стола, ответил, – Семь лет.

– Замечательный кот! – подтвердил Гарри, набивая свою трубку табаком. – Я, с вашего позволения, закурю.

– Джон, а ведь коту вреден табачный дым, – забеспокоилась Анна.

– Ничего, если ему чего не понравится, он уйдет в мою спальню. Будет там сидеть. Мартин довольно сообразительный кот.

– Весь в хозяина, – пошутил Грэг. Стив фыркнул.

Гарри отложил в сторону дымящуюся трубку и поднялся с бокалом в руке:

– Сегодня не только день рождения у Джона, – возвестил он. – Так же сегодня тридцатилетие нашего замечательного института. Я хочу выпить за эти знаменательные даты в нашей жизни. За юбиляров!


* * *


Солнце клонилось к закату, размазав по небосклону апельсиновые лучи. Сухой ветер утих, и раскидистые листья пальм оазиса замерли в умиротворении.

У небольшого прудика на коленях в жесткой редкой траве сидел Стефан и наполнял фляги пресной водой. Рядом стояли Джон, поглощенный воспоминаниями, и Сибимус, вглядывающийся в виднеющееся строение, походящее на пирамиду народов Майя, только совсем небольшое.

– Джон! – позвал Стефан, закончивший набирать воду. – Ты что, уснул!? Держи. – Он сунул в руки Джона две полные фляги, а третью привязал себе на ремень. – Чего улыбаешься?

– Вспомнилось, – ответил парень, пряча фляги в свой рюкзак, – как я со своими друзьями отмечал двадцать лет. Это было незабываемо. Кстати, я так понимаю, что вода про запас. Ведь здесь-то пить не нужно.

– Угу, – кивнул ассасин, – там, куда мы хотим переправиться, надо и есть, и пить.

– А я считал, что здесь везде не требуется пища.

– Нет, – ответил Сибимус, который, отойдя от пальмы, бросал взгляды на странное строение, – в этом мире не требуется пить, и есть только в тех местах, где трудно добыть себе пропитание. Такие, как пустыня или северный полюс. Эту особенность заложили еще при создании Альгора. – Он взглянул на Стефана. – Как ты считаешь? Нам стоит дойти до склепа сегодня? Или подождем до утра?

– Конечно, сегодня, – ответил Стефан. – Ты же хотел быстрее добраться до обсерватории. Будем ждать – потеряем время.

– А, ты как хочешь? – обратился старик к Джону. – Сейчас, или утром?

– Хотелось бы сейчас.

– Решено! – объявил маг.

Он развернулся и зашагал вперед. Джон и Стефан двинулись за ним.

Когда они подошли к Вековому Склепу, солнце уже спряталось за горизонт, и небо окрасилось в светло-красные оттенки. Склеп, составленный из массивных каменных блоков, возвышался над путниками метров на пять-шесть. К чернеющему квадрату входа вела короткая лестница.

У подножия пирамиды Сибимус остановился. Некоторое время он с закрытыми глазами стоял и поводил посохом из стороны в сторону, что-то бормоча себе под нос. Потом открыл глаза и пошел дальше.

– Я не ощущаю присутствие других магов, каких-либо тварей или опасных заклинаний, но это ничего не значит. Будьте начеку. Враг мог устроить там засаду.

– Нам? – немного испугался Джон. – Но, откуда он может знать, где мы?

– Почему, именно нам? – проворчал маг. – Любому, кто явится сюда.

Троица вошла в просторный темный зал с квадратными грубыми колоннами. В глубине, где еле-еле виднелся небольшой проход куда-то вглубь пирамиды, царила непроглядная мгла.

Сибимус произнес заклинание, и из вершины посоха, словно надуваемый воздушный шарик, выросла мерцающая белая сфера размером с футбольный мяч. Взмыв над головами путников, сфера засияла ярким светом, озаряя большую часть зала.

– Так это и есть склеп? – полюбопытствовал Джон.

– Нет, – ответил старец, – сам склеп расположен намного глубже. А это, если можно так выразиться, прихожая.

– Снимаем грязную обувь, надеваем тапочки, – ухмыльнулся Стефан и, доставая один из своих мечей, повернулся к Джону. – Ты бы тоже меч приготовил. Так, на всякий случай – моль отгонять.

Джон, криво улыбнувшись, вытянул свой меч из ножен на поясе и пошел вслед за товарищами.

Путники двигались друг за другом по узкому коридору, который спиралью уходил вниз. Они шли и настороженно прислушивались, но гулкую тишину нарушал лишь тихий стук посоха о гранитные плиты. Воздух становился холоднее и, как казалось Джону, гуще. Пахло гнилью.

В душу Джона закрадывались сомнения. Чем ниже они спускались, тем сильнее ему хотелось вернуться назад; казалось, что лучше было остаться на поверхности. Воображение у него разыгралось. Он думал об отвратительных тварях, с когтями, зубами и горящими глазами, таящихся в темноте склепа. Джон даже немного вздрогнул от придуманного. «В конце концов, – подумал он, – мужчина я, или кто?»

Наконец они остановились у массивной двери. Над дверью Джон прочитал надпись на эльфийском языке, выбитую в граните: «Вековой Склеп великих мира сего. Да не проникнет свет, разгоняющий тьму, во мрак его».

– Нам придется погасить свет, прежде чем войти, – сказал Сибимус. – Не стоит тревожить вековой мрак.

В дальнейшие разъяснения он пускаться не стал, а дунул на сферу, от чего та хлопнула и погасла. Коридор погрузился во тьму. Джон опасливо оглянулся, но ничего (в том числе светящихся глаз, которые рассчитывал увидеть) не углядел. Заставляя себя успокоиться и побороть страх темноты, которой не мог преодолеть с самого детства, и за что сам себя презирал, он сделал глубокий вдох и закашлялся от противного запаха гнили.

– Войдем, – раздался в темноте голос Сибимуса.

Он толкнул дверь, и они зашли в огромную пещеру. Воздух был на удивление чистый и свежий. И здесь, отнюдь, не было темно. По воздуху медленно плавала пыль, освещавшая все вокруг тусклым голубовато-белым светом. Джон с интересом пригляделся, и ему показалось – вокруг плавают миллионы микроскопических светляков.

– Наша цель чуть дальше, – прошептал маг.

И троица двинулась вперед. Тянувшиеся вдоль стен мраморные гробницы, украшали монументальные статуи великих магов и эльфов, а также искусные фрески. Работа мастеров была впечатляющей, и Джон, позабыв свой первобытный страх, вглядывался в хмурые фигуры древних магов, и вечно молодые лица эльфов. Ему даже показалось, что статуи ощущают их присутствие, знают, что мимо них идут живые.

– Вот мы и пришли, – шепнул Сибимус.

Они оказались у входа в небольшую пещерку, в которой опять отвратительно пахло гнилью, а воздух был еще гуще, чем в спиральном коридоре. В этом помещении не было светляков, и свет давали два белых кристалла вмурованных в стены.

Маг попросил Джона и Стефана подождать снаружи, а сам вошел в пещерку, опустился на колени и положил свой посох на землю. Там он проделал тоже, что и тогда в палатке, когда рассказывал о портальных сферах – брал в ладони воздух и концентрировал свое сознание на магических манипуляциях.

Через пару минут процесс был завершен и, поднявшись с колен, Сибимус передал Джону три небольших шара. Они были такие же легкие, но поверхность не мутная, гладкая и упругая, а черная, неровная и твердая. Он сложил сферы в рюкзак и троица двинулись обратно. Подъем показался более быстрым, чем спуск. Да и страх отступил.

Выбравшись из пирамиды, путники обнаружили, что уже настала ночь, а пространство вокруг озаряет полная луна. Пальмы, неподвижно, как исполины, темными громадами возвышались над оазисом. Когда они спускались по лестнице с пирамиды, отбрасывая длинные черные тени, внезапно, чья-то другая, огромная тень загородила собой свет и накрыла их.

Джон резко обернулся и обомлел. Лунный диск загородила высокая фигура в черном балахоне, которая стояла на самой вершине пирамиды. Из-под капюшона смотрели ярко светящиеся белые глаза. Парня пробрала дрожь. Он мгновенно узнал того, кто перенес его в Альгор. Того, кто решил сделать его очередной жертвой для Императора. Повелитель тьмы нашел его!

– Ба! Кого я вижу? – громким хриплым басом сказал Повелитель тьмы, и Джона пробрало страхом до костей. – Столько знакомых! И все в одном месте, – он издал тихий резкий смешок. – Стефан, мистер Блейк, и, не обманывают ли меня глаза, сам Сибимус? Чертовски приятная встреча, не находите?

– Нет, не находим, Фовенрус, – спокойно ответил Сибимус.

– Жаль, – пробасил Повелитель тьмы. – А я давно уже расстался с надеждой, что хоть какой-нибудь глупый старик набредет на мои заклятия обнаружения в этом чудесном склепе. – Он хрипло усмехнулся. – Признаюсь, что не ожидал увидеть и вас, мистер Блейк. Живым, во всяком случае. Но поскольку вы умудрились связаться с такими людьми, как этот посредственный маг и лучший из воинов, нет ничего удивительного.

– Не заговаривай нам зубы, Фовенрус, – грозно откликнулся Сибимус.

– Ой! Прошу прощения, – насмешливо протянул Фовенрус. – Кажется, я... повел себя грубо? – Он в очередной раз усмехнулся. – Заканчиваю представление. Завершаю поклоном в благодарность, за облегчение вашей поимки.

Фовенрус резко вздернул руку вверх, и с небес на пирамиду обрушились две молнии. В воздухе блеснуло лезвие кинжала, брошенного Стефаном. Джона отшвырнула неведомая сила. Ударившись о пальму, он выронил меч и упал в песок. Когда он, терпя боль в спине, вскочил, ожидая дальнейшей схватки, то увидел, что Повелитель тьмы уже пропал. Джон быстро подобрал свой меч и подошел к Стефану и Сибимусу, опасливо оглядываясь по сторонам. Уже второй раз при встрече с Повелителем тьмы его швыряет спиной в дерево. Джон зло подумал о карме.

– Что произошло? – спросил он. – Где Повелитель тьмы?

– Это был не он, – отозвался маг, – а его астральная проекция. Когда Стефан метнул в Фовенруса ножом, то оружие прошло сквозь него. Ладно, – он беспокойно глянул на пирамиду. Джон тоже бросил взгляд на строение и увидел две солидные выбоины в гранитных блоках. Потом посмотрел на землю и обнаружил у своих ног острые куски камня. – Стефан объясни все Джону по пути. Мы должны торопиться. Теперь нам нельзя ни минуты отдыхать. Я поведу. Вперед.

И он размашистым шагом отправился на восток. Джон и Стефан поспешили следом.

– И все-таки, что произошло? – не унимался Джон. Испуг практически прошел. Его беспокоила перемена в поведении Сибимуса.

– В склепе Фов расставил заклятия обнаружения, – стал объяснять Стефан. – Они не опасны, но мы их активировали своим появлением. Он узнал, что кто-то проник в склеп. С помощью астральной магии он перенес сюда свое астральное тело и общался с нами. Насколько мне известно, Фов не очень хорошо владеет магией астрала, всех тонкостей я не знаю, потом узнаешь у Сиба. Так вот, из-за своих плохих способностей он смог только призвать молнию, и попытался убить нас осколками камня.

– А почему меня отбросило? – поинтересовался Джон, снова потирая ушиб и применяя к нему магию исцеления.

– Это скажи спасибо Сибу, – с гордостью в голосе сказал ассасин. – Он магией отбросил тебя с пути осколков и сотворил щит. Осколки, как стрелы летели. Мы оба должны сказать ему спасибо. Он нас всех спас.

– А кинжал? Ты ведь бросил в него кинжал! – не понимал Джон.

– А, что кинжал может сделать астральному телу? – горестно покачав головой, спросил Стефан. И сам же ответил. – Ничего. – Он вздохнул. – Я думал, что он настоящий. Вот и попытался убить.

– Да уж, – задумчиво буркнул Джон.

– Дальше будет только хуже, – пессимистично заметил Стефан. – Но не будем терять духа. Мы вполне можем успеть смыться отсюда до прибытия врага.

Джон кивнул.

– Эй! Хватит болтать! – непривычно резким голосом крикнул Сибимус. – Потом будем говорить! Потом! Не отставайте!

Джон заметил, что они со Стефаном действительно отстали от Сибимуса, и поспешил догнать мага.

Глава 3

Заканчивалась вторая ночь похода к Третьей Звездной обсерватории Куаля. На востоке занималась заря, а трое мужчин, пересекающих пустыню, не сбавляли темпа.

Джон, не привыкший к таким длительным походам без отдыха, чувствовал себя до крайности измотанным. Ему казалось, что этого путешествия хватит на всю жизнь. Хотя Сибимус задавал не очень быстрый темп, две бессонные ночи давали о себе знать. Джон буквально валился с ног. Временами он посматривал на Стефана, но тот выглядел как огурчик. Еще больше парня удивляло то, что маг тоже не уставал. Старик был бодр, да еще и подбадривал его.

Помогало Джону еще то, что Сибимус смешал воду из одной фляги и какое-то освежающее средство из небольшой скляночки, и давал ему это пить. Питьё бодрило и придавало сил.

За время похода, с помощью кратких бесед со Стефаном, Джон смог составить точную картину их нынешнего положения. Чтобы отвлечься от усталости он по несколько раз за день восстанавливал в мозгу все свои выводы.

Повелитель тьмы знал, что маги могли прятаться в пустыне. И если кто-нибудь из них захочет попасть на другой материк, то для этого им обязательно понадобятся портальные сферы. Если у нуждающегося нет запаса сфер, то он отправиться в Вековой Склеп – единственное место, где можно создать их основы. Фовенрус предусмотрительно установил в склепе обнаруживающие заклятия. Благодаря им он сможет узнать, кто посетил склеп. Не многие маги смогут по памяти провести запутанный ритуал создания портальных сфер. И всем известно, что портальные фолианты по древнему соглашению привязаны к Звездным обсерваториям и их невозможно забрать с собой. Тем, кто захочет создать сферу, необходимо туда добраться. От Векового Склепа до обсерватории как минимум два дня пути. За это время Повелитель тьмы перебрасывает войска в этот сектор Великой пустыни, и идущие к обсерватории маги попадают в ловушку. Их либо берут в плен, либо убивают.

Как понял Джон, у них имелось преимущество: Повелитель тьмы самоуверенно появился им на глаза и рассказал об обнаруживающем заклятии. Благодаря этому, Сибимус просчитал план противника. Старик знал время необходимое для переноса отряда войск с помощью одностороннего портала. Поэтому они и шли без отдыха, стараясь выиграть время, и получить шанс переместиться на другой материк раньше, чем прибудет враг.

– Мы почти на месте, – бодро сказал маг.

Джон увидел, что они входят в оазис, над которым возвышалась старинная башня. Узнав, что цель так близко, ему захотелось упасть на редкую траву и пролежать как минимум целый день. «Что с того, что идти осталось совсем немного?! – думалось ему. – Сейчас отдохнем, а потом и дойти можно». Но он пересилил себя, собрал волю в кулак и прибавил шагу.

Наконец они подошли к Звездной обсерватории Куаля. Башня просвечивала, как сквозь туман. Каменные блоки местами растрескались и покрылись, некогда зеленым, а ныне высохшим мхом. Поверху неприветливо чернели квадраты небольших оконцев. К закрытой обшарпанной деревянной двери, вела небольшая лестница с обломанными перилами. Джону пришло в голову, что маги, вероятно, все свои строения создают так, что неизменно к входу ведет лестница. На нее-то Джон и присел, устало потирая высохшие глаза. Ноги больше не держали.

Рядом остановился Стефан. Усталость не коснулась его. Создавалось впечатление, что он способен пройти еще столько же.

Сибимус поднялся в башню. Дверь со скрипом закрылась.

– Ну, как? – участливо спросил Стефан. – Хороша прогулочка?

– Не то слово – пробормотал Джон. – Сейчас бы кружечку доброго пивка. И ванну полную горячей воды.

– Да-а-а, – мечтательно протянул ассасин. – А еще побриться, постричься и еще каких-нибудь излишеств, – он блаженно улыбнулся.

– Это ты о чем? – проявил Джон слабый интерес.

– Да так, – весело отмахнулся Стефан. – Не обращай внимания. Это на меня мои химикаты действуют. Мечты. Только и всего.

– И все же? – наседал Джон.

– Ну-у-у... – мужчина слегка замялся и уже собирался ответить, как вдруг из башни выбежал Сибимус, на лице которого читалась тревога.

– Противник приближается с востока, – быстро проговорил он. – Джон давай сферы. Мне потребуется минут двадцать, чтобы создать все три. Сможете продержаться?

– Это, как два пальца... – бодро заверил мага Стефан, обнажая оба меча.

– Мы постараемся, – неуверенно сказал Джон, передавая магу сферы.

Сибимус поспешил обратно в обсерваторию, а Джон, вытаскивая меч и неохотно поднимаясь с лестницы, последовал за Стефаном, начавшим обходить башню. На ходу Джон отхлебнул из фляги бодрящей смеси и почувствовал небольшой прилив сил.

К обсерватории приближалась темная масса, разобрать в которой хоть что-нибудь было невозможно.

– Кто это там?

– Нежить или демонические существа, – уверенно сказал Стефан.

– А Повелитель тьмы тоже с ними? – забеспокоился парень.

– Вряд ли, – ответил ассасин. – Он не считает нас достойными, чтобы самому с нами разбираться. Хотя, я бы был не против намылить ему шею. – Он азартно покрутил мечами. – Эх, руки чешутся! Я думаю, что он вполне может прислать кого-нибудь из «невидимых убийц». Но не беспокойся, – громогласно сказал он, – если такой будет, я сам им займусь.

От массы отделился один человек и шесть кувгров.

– Я был прав, – самодовольно заметил Стефан, – вон он. Один? Какая жалость. – Он от нетерпения стукнул один меч об другой.

– И что ты предлагаешь?

– Предлагаю не суетиться и подпустить их поближе. Главное – не бойся! – ассасин неожиданно убрал мечи в ножны на спине. – Помни, чему я тебя учил. Относительное спокойствие, а главное расчетливость. Одно могу тебе сказать точно, – Он ободряюще хлопнул парня по спине, – если мы не продержимся, то подведем Сиба. Да и сам подумай, каково дьявола мы тащились в такую даль, если у нас ничего не получится? М–м? То-то же.

– Страшно, – пробормотал Джон.

– А перед первым настоящим боем всегда так. Ничего. Потом привыкнешь, – пообещал Стефан, – если переживешь. Приближаются, – он вгляделся в кувгров. – Ого! Все вожаки! Неслабо! – Он расплылся в маниакальной улыбке и потер руки. – Эх!!! Сейчас мы приготовим чудесный фарш!!!

И он ринулся вперед. Джон кинулся следом.

Из массы за кувграми беспорядочно полетели стрелы. Джон отскакивал с пути стрел и отбивал их мечом. Стефан, с легкостью кошки, увиливал в стороны. Два молниеносных движения, и два кувгра с боевыми ножами в голове пропахали песок. В направлении Стефана бросился его бывший соратник. С диким воплем: «Здорово, Влад!», он совершил невероятный кульбит в воздухе, увертываясь от ножей брошенных в его сторону, и, Джон еще не успел заметить, когда Стефан это сделал, вытащил мечи и... Влад лишился головы и кулем повалился на землю.

Битва продолжалась.

На Джона набросились два кувгра. Отработанным движением он ускользнул с линии атаки и вонзил меч в тело твари. Кувгр издал леденящий душу хриплый вопль – парень от испуга выпустил из рук оружие – и повалился на землю с торчащим из тела мечом, корчась в судорогах. Рядом с ухом Джона просвистел брошенный Стефаном нож, и второй кувгр свалился рядом.

Джон глянул в сторону Стефана. Тот уже разделался с оставшимися ящерами. Он даже восхитился, насколько силен его учитель. На их тренировках ассасин не использовал и пятой части своих возможностей.

Из темной массы вновь взмыли стрелы. Джон метнулся к мечу и, пытаясь высвободить застрявшее в туше кувгра оружие, дернул изо всех сил. Жалобно звякнув, старый меч разломился пополам. Отбивая стрелы половиной клика, Джон стал отходить к обсерватории и на ходу крикнул:

– Стефан, у меня сломался меч!

Стефан на секунду отвлекся, оглянувшись на Джона, и тут же получил стрелу в правое плечо. Не замечая торчащего из плеча древка, он отбил еще пару стрел и ответил:

– Отступаем в башню!

И они бегом вернулись к входу.

– Прости, что отвлек, – проговорил Джон, косясь на плечо учителя.

– Что? – не понял Стефан, посмотрел на свое плечо и удивился, обнаружив торчащую стрелу. Не издав ни звука, он, совершенно невозмутимо, выдернул из плеча стрелу и отбросил на песок. – Ерунда. У нас сейчас другие проблемы. Иди в обсерваторию и поищи какое-нибудь оружие. С востока идет несколько сотен скелетов. Мы должны их задержать.

Джону стало дурно. Несколько сотен скелетов?!!! Как их остановить?

– Не нервничай! – подбодрил его Стефан. – Вдвоем не пропадем.

Парень взял себя в руки и, немного пошатываясь от усталости и испуга, заковылял в башню.

– Скорее! – поторопил его ассасин. – А, то мне больше достанется!

Ввалившись внутрь, Джон оказался в округлой полутемной комнате с древней лестницей ведущей наверх. Часть перил отсутствовала. Пройдя по потрескавшейся темно-красной плитке, он отправился под лестницу, где было навалены груды всякого хлама. Создавалось впечатление, что внутри перед уходом всё перевернули вверх дном. Под руки попадалось грязное тряпье, потускневшие рваные книги, осколки стекла, старые помутневшие линзы для телескопа, исписанные куски бумаги и прочий сор. Разбросав больше половины вещей, Джон выкопал пару сундуков. К его разочарованию, там оказались книги. Выругавшись, он продолжил разборы завалов. Под руки попалась подзорная труба без линз и какая-то цветастая тряпица. Отбросив сломанный прибор, он глянул на тряпку и хотел поступить с ней также, но передумал и сунул ее в карман. Для протирания лезвий она была в самый раз. Не найдя никакого оружия, он поспешил на второй этаж. Здесь было не лучше. Возле почти пустых стеллажей и распахнутых настежь шкафчиков был точно такой же кавардак. Бывшие обитатели обсерватории явно в спешке побросали ненужные вещи. Откидывая тряпье, пустые склянки и запчасти для телескопа, Джон надеялся найти хотя бы топор. Подвернулась пара красивых коротких кинжалов. Не раздумывая, Джон сунул их за пояс. Перевернув второй этаж, он побежал на третий. Там он увидел стойку для оружия, которая оказалась пустой. В воздухе стоял какой-то отвратительный смрад.

Снаружи долетел голос Стефана:

– Джон, поторопись! Я начинаю!!!

Разборы завалов продолжились. Бумага, мензурки, колбы, тряпки, книги, осколки – ничего нового. И вдруг... ботинок? Джон хотел и его отбросить, но тот не поддался. Он стал разгребать кучу дальше. Нога... туловище... труп. Вот он – источник запаха.

Под завалом оказалось отвратительное гниющее тело какого-то человека. Левая рука поломана, половина правой ноги вообще отсутствовала. Правую руку тоже оторвали. Джон, поморщившись, откатил омерзительно пахнущий труп в сторону. Потом аккуратно порылся еще и нашел правую руку, которая зажимала... меч! Судя по виду и форме, что-то вроде ятагана. Ему некогда было рассматривать новое оружие, с содроганием и отвращением Джон разжал гнилые пальцы и забрал меч. Взвесил его, пару раз со свистом рассек оружием воздух и поспешил вниз.

Открыв дверь, он обнаружил прямо за ней Стефана, который, стоя на шестой ступеньке снизу, размахивал мечами, как ветреная мельница. Скелеты, вооруженные мечами, ножами, топорами и булавами, пытались продавить своим количеством оборону Стефана, но тот был несокрушим. Клинки весело сверкали солнечными бликами, а поверженные скелеты складывали кости у подножия башни.

– Присоединяюсь с правого фланга! – прокричал Джон, и Стефан чуть посторонился.

Лишенные разума скелеты бестолково пытались подавить числом превосходящих по мастерству и уму двоих противников, так хитро выбравших позицию. Сразу к людям могли подойти максимум четыре врага.

Ристалище продолжалось. Скелетов столпившихся у лестницы становилось все больше и больше. Они пытались с края попасть по ногам людей, но Стефан крепко держал защиту. Джон, находившийся у стены обсерватории, отбивал напиравших по лестнице врагов.

– Им нет конца! – тяжело дыша, проговорил парень, разрубая на части очередного, оживленного магией, мертвеца.

– В этом то и вся суть! – прокричал в ответ ассасин. – Они будут наседать до тех пор, пока мы окончательно не выбьемся из сил. Поторопился бы Сиб со своими сферами, а то скоро они уже не понадобятся.

– Рубите, ребята, и слушайте, – прозвучал у них за спиной голос старика. – Пока готова только одна сфера.

– Что!? – негодуя, выкрикнул Стефан. – Сиб, ты издеваешься, что ли!? Ладно – я, но Джон уже скоро свалится с ног!! Отправляй его к замку! Пусть отдохнет!

– Хорошо, – согласился маг. – Пошли, Джон. Скорее!

Джон очень хотел остаться с друзьями до конца, но он действительно чувствовал, что еще немного и он не сможет даже взмахнуть мечом. Мышцы нещадно болели, а спать парень хотел уже больше суток. Волшебная пустыня брала своё и безмерно истощала. Если бы не напиток Сибимуса, он бы давно свалился без чувств. Зарубив последнего ближайшего врага, он развернулся и поспешил за магом на вершину башни.

Поднявшись на пятый этаж, кое-как волоча ноги, он подошел к столу, на котором лежала раскрытая книга и три сферы для портала. Одна и из них тихонько гудела и покачивалась из стороны в сторону. По поверхности стремительно шастали, как падающие звезды по небосклону, разноцветные огоньки.

– Давай руку, – Сибимус вытащил из кармана коридант, который Джон видел у Стефана на руке, когда они впервые встретились. Этот магический артефакт позволял задавать координаты и указывал направление к ним. Джон подал левую руку, и маг привязал к ней коридант. – Я настроил его на координаты замка Тольвиндер. Твой путь будет лежать туда. Попасть прямиком к замку невозможно он защищен мощными магическими полями, но я настроил портальную сферу на ближайшее доступное место. Бери ее в руку, и она тебя перенесет.

– Вас ждать? – беспокойно спросил Джон.

– Нет. Не нужно, – спокойно ответил старец. – Если я все сделал правильно, то ты окажешься в дне пути от замка. В нем библиотека.

– А если не в том месте? – продолжал беспокоиться парень.

– Тогда тебе придется его искать. Но ты справишься, коридант поможет тебе. – Маг ободряюще сжал его плечо. – Мы тебя многому научили. И ты достойный ученик. Никогда не теряй надежды. И ты сможешь вернуться домой. Бери сферу, – старик слегка подтолкнул его к столу. – Пора.

– До скорой встречи, – сказал парень и, нехотя, взял сферу в свою ладонь.

Все окружающее его: стены башни, Сибимус, звуки боя внизу – все исчезло. Осталась только безмолвная чернота мгновенно окружившая его.

Сфера завибрировала и внезапно вырвалась из хватки Джона, зависнув у него над головой. Джон захотел вернуть ее обратно, но не смог ничем пошевелить. Он испугался – а правильно ли все происходит? Все ли верно сделал Сибимус? Сфера начала быстро крутиться, а цветные огни стали ярче. Джон как завороженный смотрел на нее и не мог оторвать взгляд. Цвета слились в один белый свет. Неожиданно сфера ярко-ярко вспыхнула. Джона ослепило, в глазах потемнело, разум поплыл. И он, чувствуя, что куда-то проваливается, потерял сознание.

Глава 4

Джон очнулся лежа на чем-то мягком и прохладном. Нос приятно щекотал запах земли и травы. Слышалось шуршание листвы на ветру и перестук дятла в дали. «Лес» – блаженно подумал он. Глаза открывать не хотелось, было хорошо и приятно. Мышцы чувствовали себя отдохнувшими, а мозг наливался приятным ощущением долгого сна после бессонной ночи. Вероятно, Джон наконец смог отоспаться после тяжелого путешествия. Внезапно пришла беспокойная мысль, что неизвестно, сколько он проспал и, возможно, товарищи уже сидят поблизости и ждут, когда он проснется.

Он резко сел и открыл глаза: никого рядом не было. Кругом зеленела трава, листья деревьев и кустарников, тоненькая хвоя елей. По голубому небу проплывали пузатые белые облачка. Что случилось со знакомыми, и где они, Джон не представлял. Выжили они, или нет? Удалось им перенестись на этот материк? Если да, то они возможно у замка и сами гадают, где Джон. Станут они его искать, или будут ждать в замке?

Вспомнив последние наставления Сибимуса, Джон встал и взглянул на коридант. Янтарная поверхность артефакта покрылась трещинами и ничего не показывала. Джон пощелкал по нему пальцем, внутри кориданта что-то щелкнуло, зарябило испорченным телевизором. В верхней левой дуге круга пару раз моргнула светлая точка, и артефакт вновь потух.

Он огляделся, пытаясь разглядеть через деревья что-нибудь напоминающее замок. Вспомнив, что он оказался минимум в дне пути от него, Джон удрученно вздохнул. Похоже, придется следовать последнему указанию сломавшегося кориданта и отправляться в путь. Как же ему не повезло сломать такую важную вещь. А вдруг последние проблески магии внутри артефакта показали неверное направление? Он возьмет это направление, а замок окажется в противоположном. Ведь он без малейшего понятия, куда его занесла сфера. Снова неизвестность, снова одни сомнения, снова один. И некому ответить.

В расстройстве чувств парень пнул камень, о который при прибытии сломался коридант. Еле заметная радужная сфера, окружавшая Джона, лопнула словно мыльный пузырь. Она образовалась при переносе в качестве защиты от врагов и снаружи никто не смог бы увидеть, учуять его или обнаружить любым магическим способом. Поэтому он мог спокойно спать.

Джон только теперь заметил, как это удобно, когда уверен в том, что делаешь. Идешь, и знаешь, что цель именно там, куда направляешься. Не налево, не направо, а прямо не отклоняясь!

Постояв немного, Джон, впервые за восемь месяцев, испытал уже забытое ощущение – жажду. Он сбросил рюкзак с плеч и, вытащив полную воды флягу, целиком осушил ее. Приятная прохлада прошла от глотки к желудку и улеглась. Как же хорошо! Сознание тут же перекинулось на эту насущную проблему: нужна вода! Куда бы он ни пошел, запас всегда должен быть.

Привязав обе фляги себе на пояс, Джон закинул рюкзак за спину и двинулся через лес на север в точку указанную коридантом. Сверяясь с простым компасом, который всегда был при нём. Джон принял решение, идти до ближайшей реки или озера, а потом следовать вдоль берега. Так увеличивалась вероятность, что он сможет наткнуться на какое-нибудь селение или хотя бы жилой дом, где есть маги или эльфы, у которых он сможет расспросить об этом замке. Однако нельзя было забывать и про осторожность. Враги могли встретиться где угодно.

В отдалении, сквозь шелест листьев, послышались взмахи огромных крыльев. Джон остановился, ожидая существо, производившее этот звук. Птицы, заслышав его, с громкими криками сорвались с деревьев и унеслись куда подальше. Парень настороженно прислушивался к постепенно приближающемуся звуку. Кто бы это мог быть? На всякий случай он приготовил меч.

Над лесом пронеслось огромное создание, с размахом крыльев не менее двадцати метров. «Дракон!?» – ошарашено подумал Джон, засмотревшись на существо. Пролетая над деревьями, зверь поднял сильные завихрения, едва не сбившие парня с ног. Сверху посыпались листья и мелкие веточки. Отряхиваясь, Джон облегченно выдохнул и пошел дальше. «Не дай бог встретиться с таким чудовищем лицом к лицу».

Через некоторое время путь преградил глубокий овраг, с почти отвесным склоном, на дне которого из-под земли бил родник.

Оскальзываясь на камнях, Джон начал медленно спускаться к источнику, придерживаясь за корни деревьев, торчащие из склона. Спустившись, он отвязал фляги, наполнил их родниковой водой и полез наверх. Преодолев второй склон, он отправился дальше.

Примерно к полудню, Джон почувствовал еще одно забытое ощущение – появился аппетит. Продолжая путь, он думал, что стоит поймать что-нибудь съедобное. Вероятно, здесь водятся не только всякие твари, но и обыкновенные звери, из которых можно приготовить что-нибудь приличное.

Теперь, Джон шел, озираясь по сторонам в поисках какого-нибудь зверья. Деревья расступились, и он вышел на небольшую поляну. Внезапно, из кустов выскочил волк и бросился на Джона. Парень отскочил вбок и выхватил меч. Волк на секунду потерял свою добычу из вида, но тут же сориентировался и совершил очередной упругий прыжок. Обнажились острые зубы, мелькнула серая сталь клинка, и трава оросилась кровью.

«Похоже, он совершенно одичал, – подумал Джон. – Должно быть, у него тоже проблемы с добыванием пропитания, раз он в одиночку бросается на человека. Как говориться – один ест, а другого едят». Улыбнувшись тому, что не стал волчьей закуской, он воткнул в землю меч и вынул кинжал. Разделав тушу волка, он вытер оружие о тряпку, найденную в обсерватории, и принялся ломать мелкие ветки для костра.

Развести костер долго не удавалось. Сперва Джон добывал огонь трением. Сдирал с ладоней кожу, чертыхался сквозь зубы, но не останавливался. Он весь взмок от усердия. Вскоре, окончательно рассердившись, он отбросил палку и стал думать.

«Что может помочь разжечь огонь?» – сам себе говорил Джон. – «Спички или зажигалка! – их нет. Магия! – не умею. Ну почему, я не попросил Сибимуса научить меня магии огня или молнии!? Неужели придется сидеть и, как древний человек, крутить палочку, в надежде получить огонь!? Нет, так не пойдет!» – Он встал и принялся расхаживать около наваленных веток, перебирая всевозможные версии. Отчаявшись, он полез в рюкзак. И как только наткнулся на бинокль, ответ пришел сам собой. Обыкновенная детская забава – поджигать лист бумаги при помощи увеличительного стекла. Он даже расхохотался от собственной глупости.

Взяв кинжал, Джон бережно вскрыл бинокль и вынул линзу. Он набросал сухой хвои и направил луч солнца на сооруженную горку. Через десять минут костер уже весело полыхал, а парню только и оставалось, что подкладывать ветки.

Спустя несколько часов, мясо было готово, и он принялся за еду.

То ли волков Джон готовить не умел, то ли не умел готовить на костре, то ли само мясо было такое, но еда была откровенно невкусная. Только из-за сильного голода он ел эту гадость.

Насытившись, парень развалился у костра. Солнце уже пряталось где-то за деревьями, и вечерняя прохлада опускалась на лес. Вдали послышалось уханье совы. Джон подкинул в костер еще пару веток и закрыл глаза. Он думал о противном ужине, и что завтра нужно зарубить что-нибудь повкуснее. Вскоре он незаметно для себя задремал.

Проснулся он ранним утром. Над потухшим костром поднималась струйка дыма. Небо было обложено серыми дождевыми облаками, и Джон подумал, что, скорее всего, сегодня промокнет, если не отыщет какое-нибудь убежище.

Он закинул на спину рюкзак и углубился в лес. Кошмарная усталость, которую он испытывал в пустыне повсеместно, здесь отсутствовала. И он бодро шагал по мягкой траве и мху.

Когда Джон прошел около километра, с неба упали первые капли. Холодный северный ветер, подгоняя темные тучи, трепал волосы.

Дождь усиливался и вскоре перешел в ливень.

Сгибаясь под порывами ветра, Джон шел, прикрывая глаза от струй дождя. Одежда насквозь промокла, с волос ручьями стекала вода. Ветер пробирал до костей. Хотелось одного – найти какое-нибудь укрытие.

Наконец он вышел из леса, и перед ним оказалась широкая мелководная речушка, за которой, виднелся высокий бревенчатый забор.

Утопая по щиколотки в воде, Джон сломя голову бросился через реку, поднимая фонтаны брызг. Он понесся мимо забора, в поисках ворот.

Ворота, сорванные с петель, валялись на земле. Пробегая по ним, Джон поскользнулся и едва не упал. Окна жилищ были темны, стёкла разбиты, а большинство дверей сорвано с петель. Несколько домиков сожгли дотла. Было ясно с первого взгляда, что селение подверглось нападению. Как давно он не знал.

Джон подбежал к одному из наиболее уцелевших домов и вошел внутрь. Он закрыл дверь, и устало привалился к стене. Убрав с лица мокрые волосы, Джон внимательно осмотрелся.

Дом оказался бывшей кузницей. В углу, возле здоровой печи стояла большая наковальня, у которой валялись куски ржавого метала, трухлявые дрова и большой кузнечный молот. Неподалеку стояли круглый стол, три стула, небольшой шкаф, а на стенах висели пустые книжные полочки. На второй этаж вела лестница.

Немного отдохнув, Джон поднялся наверх. Здесь была маленькая комнатушка с большим диваном, занимавшим полкомнаты. Подле него ютился небольшой шифоньер с выдвижными ящичками.

Джон сбросил с себя мокрый серый плащ, подаренный Стефаном, и разложил на пол сушиться. Открыв рюкзак, он выудил старую рубашку, брюки и переоделся. Заткнув за пояс пару кинжалов, и прицепив меч, он стал рыться в ящиках шифоньера. В них ничего не оказалось, за исключением ветхой потрепанной книги. Подойдя поближе к окну, он разобрал еле заметную, когда-то позолоченную, надпись на магическом языке: «Заветы стихий. Память огня».

«Отлично! То, что я хотел!» – подумал Джон. К нему в руки попала, книга по магическому управлению огнем. Тот самый раздел магии, в котором он нуждался. Теперь он без труда сможет растопить печь или развести костер, если понадобится. Он спустился на первый этаж, и присев на стул, раскрыл книгу и попытался читать, но книга была очень старой и буквы нечеткие, а в доме темно из-за ливня, поэтому разбирать слова было очень сложно.

Дождь продолжался до самой ночи, и Джон просидел в темном доме весь день, стараясь разобрать написанное в книге. К вечеру он даже попробовал разжечь огонь в печи, но, сколько не старался, ничего не выходило. В конце концов, он махнул рукой, постелил себе на пол одеяло, обнаруженное наверху, закрыл дверь на массивную стальную задвижку и, с голодным урчанием в животе, лег спать.

Джона разбудил звук ломающегося дерева. Он испуганно открыл глаза и резко вскочил. На одном из окон кто-то выламывал раму. Схватив одеяло и меч, оставленный рядом на случай опасности, он метнулся в темный угол под лестницей и затаился, пытаясь унять дрожь. Рама с громким треском сломалась и исчезла во мраке окна... Последняя перекладина, хрустнув, ушла в темноту, звонко упала на что-то металлическое, и всё стихло. Джон стал ждать, что будет дальше. А дальше – тишина, даже слышно как сверчок поет.

«Терпение – главное правило охотника». Так говорил Стефан. Терпения у Джона хоть отбавляй, и он решил подождать.

Пять минут – тихо; десять – тихо; двадцать – тихо... Для чего было ломать окно, если не лезешь в дом? Вдруг в окно с кошачьей грацией впрыгнул человек и, перекатившись через голову, встал посреди комнаты. За спиной у него висел колчан, а в руках он держал лук, готовый в любой момент отправить стрелу в жертву. На поясе виднелись ножны с мечом. Человек стал осматриваться, проверяя даже потолок. Он не двигался с места и, медленно поворачиваясь вокруг своей оси, вглядывался в темноту. Вскоре он повернулся в сторону Джона и остолбенел. Охотник не видел его, но, возможно, что-то слышал. А Джон напряженно замер в одной позе, ожидая дальнейшего развития ситуации.

Охотник принял решение и отпустил тетиву. Стрела стремительно полетела в Джона. Он отмахнулся мечом от стрелы, та отлетела в сторону, и вскочил на ноги.

– Кто вы? – спросил Джон по-английски. Ответа не последовало. Стрелок стоял и молча целил в Джона.

– Кто вы? – повторил парень вопрос, но на эльфийском языке. – Ответьте мне!

– А кто ты? – спросил незнакомец очень мягким голосом, очень походящим на женский.

– Я – человек.

– Это мне ни о чем не говорит. – Охотник продолжал целиться в Джона. – И что-то мало вериться, что ты обычный человек, а не ассасин или демон. Уж больно ловко ты отбил стрелу.

– Если бы я хотел вам зла, то я бы убил вас, когда вы были ко мне спиной, – аргументировал Джон.

– Подобное заявление может сделать каждый, – парировал охотник. – Лишь бы войти в доверие. Скажи правду, кто ты!?

– Я же уже сказал, что я человек, – рассердился парень.

– Врешь! – жестко сказал охотник и вновь отпустил тетиву. Отбивая вторую стрелу, Джон отскочил к двери и быстро открыл задвижку. Охотник отбросил лук, выхватил меч и скакнул к Джону, нанося удар. Джон парировал и тут же пропустил крепкий пинок в живот. От неожиданности он упал на спину, вывалился из дома и, выполнив кувырок, вскочил на ноги. Охотник в секунду подскочил к нему, совершая очередной выпад. Поставив блок, парень попытался выбить меч из рук охотника.

– Ты до сих пор уверен, что ты человек? – угрожающе спросил охотник, совершая ложный замах.

– Абсолютно, – спокойно ответил Джон, легко разгадав замысел оппонента.

Совершив пару легких движений, парень проник под защиту противника и резко толкнул его в крестец ладонью. Охотник отступил на пару шагов, и тут его лицо осветила ущербная луна, выглянувшая из-за туч. Охотник, так беспардонно ворвавшийся в его новое жилище, действительно оказался женщиной.

– Кто учил тебя сражаться, – восстанавливая дыхание, сказала она, – и когда же ты скажешь, кто ты?

– Много знаешь, плохо спишь! – дерзко ответил Джон.

– Ах, ты! – она бросилась вперед, нанося один удар за другим, но Джон парировал все.

– У нас компания, – парень приметил краем взгляда летящую по небу огненную птицу. – Релиш.

– Не обманешь, – бросила она ему в лицо.

Камнем кинувшись вниз, птица с диким воплем ринулась в атаку на охотницу. Девушка, услыхав крик, обернулась. Джон подскочил к ней, оттолкнув в сторону, и срубил голову релишу, который, тут же потухнув, упал на землю. Джон только перевел дух, но тут же с разных сторон, окружив их, примчалось около трех десятков огромных псов.

Джон пригляделся и понял, что это не обыкновенные псы. О подобных существах ему рассказывал Стефан, но встретил он их впервые. Это были низшие демонические псы, или Корды. Корд являл собою достаточно крупного пса с темной жесткой шерстью и темно-красными глазами. Свирепое существо, быстрое и проворное. Но если уметь, то оборониться от него легко. В бою главной задачей кордов являлось смешаться с толпой существ высшего круга и постараться повалить и, по возможности, загрызть часть противника.

Корды свирепо огрызались, но нападать не спешили. Они ходили туда-сюда вдоль улицы, прижимая Джона и охотницу друг к другу.

– Вот видишь, не обманул, – сказал он, чувствуя своей спиной её спину. – У нас действительно компания, и не маленькая.

– Не подлизывайся, – запальчиво сказала она, – вот избавимся от этих тварей, и продолжим нашу приятную беседу.

– Ладно, договорились, – насмешливо сказал он. – Если ты такая упорная.

– Еще какая, – поддакнула она и ринулась в атаку.

Началась мясорубка. Клинок Джона серой тенью мелькал в воздухе, разрубая кордов на части. Он использовал все свои боевые навыки, которым выучился у Стефана. Охотница кошкой скакала среди демонических псов, поражая их точными ударами меча. Корды кидались на них по несколько штук разом, стремясь задавить числом. Но все их попытки были тщетны.

Двое последних псов пытались спастись бегством, но их настигли кинжалы, брошенные охотницей вдогонку.

– Какая досада, – протянул Джон, встряхивая кровавым мечом, – они закончились.

– Неуверенна, – запыхавшись, сказала охотница и указала мечом за спину Джону.

Он обернулся, делая вид, что поверил сказанному. Она в один момент устремилась к нему и попыталась атаковать сзади. Джон совершил молниеносный пируэт, оказался у нее за спиной и толкнул. Она, спотыкаясь, пробежала к стене одного из домов.

– Ай-яй-яй, – укоризненно сказал он, – какой пошлый ход для женщины. Нападение на оппонента сзади и обман. Хотя оппонент ее не обманывал.

– Ха-ха! Не обманывал?! – выкрикнула она, поворачиваясь к нему лицом. – А кто сказал, что человек?

– Неужели ты считаешь людей такими слабаками? По-твоему, простой человек не может быть воином?

– Нет, я считаю, что смертные могут быть войнами, и вполне сильными, но чтобы обладать таким мастерством, каким обладаешь ты, человек, – последнее слово она произнесла с издевательски скептической интонацией и повертела растопыренными пальцами, как будто слово она коверкала его именно этим жестом. – Ты заранее знаешь, какой будет следующий ход противника, обладаешь смертоносной техникой боя. Ты, как тень.

– Спасибо за столь высокую оценку, – Джон слегка поклонился. – Но уверяю тебя, мастер, обучавший меня, превосходит меня по технике раз в пять. Я – всего лишь способный ученик. Хотя, – он расплылся в улыбке, – может, я в темноте страшно выгляжу?

– Не смеши меня, страшно он выглядит, – насмешливо сказала девушка. – Не страшнее тумбочки.

– Елки! – парень приподнял левую бровь. – Первый раз меня сравнивают с мебелью. Это прямо таки забавно.

– Смейся, смейся. Я все равно выпытаю, кто ты есть, – и она продолжила прерванную драку.

– Твоя логика кажется мне странной, – тоном светской беседы говорил Джон, легко парируя выпады девушки. – На долю секунды представим, что я хочу тебя убить. У меня было два шанса, когда я мог убить тебя без раздумий – когда ты была ко мне спиной. Если я демон, то почему разрываю своих в таком количестве? А если я ассасин Легиона тьмы, то демоны мне все равно друзья, так какого дьявола, я их рублю на кусочки? Зачем я отталкиваю тебя в сторону и убиваю огненного релиша, который спокойно мог сделать это за меня? Неужели я опять пытаюсь втереться в доверие, а потом коварно убить? – с каждым сказанным словом он наращивал темп драки, которую перевел в нападение. – Да ведь с моей замечательной техникой, я могу сделать это в любую секунду.

Он совершил два еле уловимых движения и выбил оружие из руки охотницы, прижал ее к стене и приставил клинок к горлу.

– А теперь, милочка, – прошептал ей в самое ухо Джон, (он не помнил, чтобы битва его так раззадоривала, и доводила до такого состояния эйфории) – ты мне все расскажешь и меня выслушаешь очень внимательно, а не то защекочу... до смерти.

Она всем телом прижалась к стене, как будто стараясь пройти сквозь нее. Было понятно, что противник отнюдь не шутит. И в случае сопротивления дело окончится отнюдь не безобидной щекоткой. Холодная сталь у шеи говорила об этом красноречивее любых слов.

– Отп-пусти, – пролепетала она, испугавшись. – Н-негодяй.

– Ну, ну, ну, – улыбаясь, пропел парень, – сама напросилась. Итак, первый вопрос: – он сделал театральную паузу, – кто ты? Варианты ответов: человек, маг, эльф, свой ответ. Второй вопрос: зачем ворвалась в дом? Варианты ответов: спьяну, ошиблась адресом, заблудилась, свой ответ. За неправильный ответ никто не знает, что случится.

Он, довольный собой, в предрассветном сумраке видел, как у нее расширились глаза, в которых читался ужас, негодование, унижение и покорность. Она даже дрожала.

– С-с-с-сад-дист, – пробормотала девушка.

– Первое предупреждение, милочка: такие вещи опасно говорить.

– Я т-т-тебе не милочка, – оскорблено сказала она.

– Второе предупреждение. Пререкания. Учти, дорогуша, третьего не будет. – Он с заинтересованным видом уставился в ее зеленые глаза, – а теперь, ответы. Четкие и лаконичные.

– Я – эльф.

– Хорошо, – улыбнулся Джон, – делаем успехи. Дальше.

– На в-второй воп-прос с-свой от-т-твет.

– Прелестно, – протянул он, чуть отводя клинок, она сглотнула. – Я весь во внимании.

– Я в этих краях только четыре месяца, я уже давно путешествую, и пришла издалека. Я стараюсь отлавливать, как можно больше существ и демонов, принадлежащих к темному легиону. В это селение, я наведываюсь каждые две недели, проверяю состояние домов: не поселился ли кто, не появилась ли какая тварь. А этот раз я пришла позже, чем обычно. Смотрю: чьи-то свежие следы перед домом, и дверь заперта изнутри. Подождала, когда наступит ночь, и решила разломать окно.

– Вот это я понимаю – честно, точно и без лишних фраз.

Она оторвала взгляд от его лица и заскулила от ужаса. Джон понял, что в этом звуке нет ничего фальшивого, отпустил ее и развернулся. Эйфория улетучилась, как от крепкой пощечины.

Через ворота тяжело шагали сородичи кордов. Высшие демонические псы – ош-корды. «Запомни, Джон, – говорил Стефан. – Ош-корды куда опаснее братьев своих меньших. Только на первый взгляд они огромны и медлительны. На самом деле, они нападают молниеносно и точно. Они расчетливы и предусмотрительны. А самая гадкая их способность – плеваться ядом. При попадании в глаза этот яд ослепит тебя раз и навсегда. Потому что, когда ты ослепнешь, тебя моментально прикончат. В битве с ними нужно быть предельно внимательным и осторожным».

Джон схватил меч охотницы, отдал его ей и, глядя на ее состояние, до которого сам же ее и довел, спросил:

– Ты как, сможешь драться?

Эльфийка сделала два глубоких вдоха, и собралась с силами:

– Не на ту напал, – злобно сказала она.

– Я это уже понял.

Но, приглядевшись к ней, понял, что сейчас она вряд ли сможет сражаться так, как дралась с ним и кордами.

Они пошли навстречу огромным псам. Джон рассчитывал в уме все возможные комбинации нападения. Ош-корды остановились на долю секунды и атаковали, совершив молниеносный прыжок. Парень отскочил в сторону и развернулся, готовый ко второму нападению. Охотнице не удалось вовремя среагировать, но ош-корд не стал прыгать на нее. Он просто подскочил к ней, увернулся от взмаха меча и наотмашь ударил лапой в живот. Ее отбросило метра на три, она вскрикнула, врезалась в один из домов и без чувств упала на землю. Все-таки, демонические псы не люди, подумал Джон. Они отвлеклись, наблюдая полет девушки, и этим парень моментально воспользовался. Он скользнул к псу, напавшему на него, легким ударом срубил ему голову, а во второго отправил два кинжала, которые были при нем всю ночь. Получив два ножа в бок, ош-корд взвыл, повалился на землю, затем, собрав все силы, встал, и тут же получил меч в голову, брошенный Джоном. Зверь пошатнулся и рухнул замертво.

Джон, убедившись, что все враги мертвы, подошел осмотреть состояние эльфийки, лежавшей у дома лицом вниз. Он стал рядом с ней на колени и положил руку на шею, проверяя пульс. Она была жива. Джон, с облегчением, поднялся, взяв девушку на руки, и отнес в дом. Проверил живот, но раны не было. Когтями её не задело. Потом, подумав, что от трупов будет вонять по всему селению, решил прибраться.

Занималась заря. Джон вынес трупы с улицы и, разыскав в соседних хижинах помятое жестяное ведро, вымыл стены домов от крови, чтобы не привлекать всяких тварей. После, найдя молоток, он занялся окнами. Раздобыл целые доски и приколотил так, что получилось подобие крупной решетки. Он так увлекся работой, что совсем забыл об охотнице, и даже ни разу не вошел в дом.

– Что такое? – послышался из дома вялый женский голос. – А-а-а. Проклятье, моя голова.

Джон заглянул в дом. Эльфийка сидела, прислонившись спиной к стене, и поглаживала голову. На ней были чуть укороченные штаны и жилетка из кожи, с коротким мехом наружу. Обуви она не носила. На шее висела цепочка с кулоном в форме полумесяца. На вид это была самая простая девушка. Если б она сама не сказала, что принадлежит расе эльфов, Джон не отличил бы её от простого человека.

– Что случилось? – сказала она сама себе и, подняв глаза, увидела парня.

Она тут же сделала попытку встать, но схватилась за голову и оставила свой замысел.

– Ты?!! Скотина!

– Благодарю, – без насмешки сказал Джон. – Как ты себя чувствуешь?

– Голова болит... – слабо проговорила она, – а где ош-корды?

– Я их убил.

– Помню, он... бросился на меня... ударил... и темнота. Что произошло?

– Ты ударилась о стену и потеряла сознание.

– Неужели ты их убил? – она была явно удивлена. – Один... против двух ош-кордов... на узкой улочке... сложно. Кто же ты все-таки такой?

– Я ученый из Англии. Зовут Джон Блейк. Меня перенес сюда Повелитель тьмы, чтобы убить и отдать душу императору. Я полгода скитался по пустыне, потом встретил мага, его зовут Сибимус, и бывшего ассасина по имени Стефан. – И он кратко пересказал свои приключения, куда и зачем направляется. – А здесь я только третий день. Я хотел спросить: ты не встречала моих друзей?

– Нет, последнее время я никого не видела. Это они тебя обучили? – она зажмурилась и положила руки себе на голову.

– Да, они. Разреши, я осмотрю твою голову, – Джон стал приближаться к ней.

– Не подходи! – завопила девушка, попыталась подняться, не удержалась, упала и застонала от боли. – Не подходи, – прошептала она.

Джон аккуратно положил руки ей на черноволосую голову и стал тихо проговаривать целительные заклинания. Эльфийка не сопротивлялась, только внимательно наблюдала широко раскрытыми зелеными глазами за его лицом. Он применил четыре целебных заклинания, а последним произнес заклинание сна. Она обмякла и уснула. Джон взял ее на руки, отнес на второй этаж и, уложив ее на диван, оставил отдыхать.

Спустившись, он взял со стула «Память огня» и вышел на улицу тренироваться. Он перечитывал советы по практике, и старался выполнить все необходимые магические манипуляции. И где-то через три четверти часа у него уже получалось создавать вполне устойчивые огненные шары и управляемые потоки огня. Заодно он умудрился опалить себе брови и волосы и чуть не сжег еще один дом. Прочитав про более мощные и сложные заклинания, Джон решил, что ему пока достаточно и достигнутого, поскольку авторы книги недвусмысленно рекомендовали заниматься под наблюдением опытного мага владеющего магией стихий. Он не собирался превратить селение в руины.

Заглянув в дом, он нацепил рюкзак и, прикрыв дверь хижины, отправился на охоту. Чтобы не заблудиться, он пользовался компасом, и сразу рисовал куском угля на берестяную кору примерную карту местности. Часа через три, он, исходив все вокруг селения в радиусе километра, но так ничего и не поймав, вернулся.

В печи горел огонь, и часть дыма попадала в комнату. На столе лежали две тарелки: одна пустая, друга с жареным мясом. Девушка сидела на стуле и, орудуя маленьким охотничьим ножом, выстругивала длинную палку. Она посмотрела на Джона и, указав рукой на еду, сказала:

– Поешь. Ты, наверно, голодный.

– Спасибо. А что это? – поинтересовался он, устроив рюкзак у наковальни.

– Кролик, – сухо ответила она. – Я была на охоте.

– Я тоже, – Джон развел руками, – но ничего не поймал. Кстати, – он уселся за стол, – ты не знаешь, где находится замок Тольвиндер?

– Нет. Я слышала о нем, но ни разу не бывала в тех краях. Говорят, там, в Великой библиотеке можно найти множество книг по древней истории моего народа.

– В тех краях? – Джон изумлённо посмотрел на девушку. – Как далеко отсюда?

– Месяца два пути пешком, – чуть подумав, ответила она. – Верхом сейчас никто не путешествует, почти всех ездовых животных перебили. Берегут.

«Два месяца? – ужаснулся Джон. – Куда же меня занесло?»

– А как туда добраться? – поинтересовался он.

– На юго-запад, через равнины, – пробормотала она.

Джон кивнул и принялся за кролика. Ел он неспешно и с аппетитом. Кроличье мясо оказалось намного вкуснее волчьего. По виду оно напомнило ему куриное, но чуток пожестче. Еда была настолько вкусной, что парень растягивал удовольствие – отщипывал от кролика по маленькому кусочку и медленно прожевывал, наслаждаясь вкусом. Когда на тарелке остались только обглоданные косточки, подошла она.

– Я смастерила тебе лук, – сказала девушка. Джон взглянул на нее, дожевывая последний кусок. Он заметил в ее глазах необъяснимую грусть. – Он у стула. Я... не... я... – она не могла подобрать слов. – Э-э... спасибо тебе за помощь. Прощай.

И не успел Джон сказать хоть слово, она поцеловала его в щеку и вышла за дверь. Джон в недоумении остался сидеть на стуле не состоянии понять всего случившегося.

Глава 5

Орабель вышла на улицу и последовала дальше по своему намеченному пути разведки.

Вчера она и подумать не могла, что встретит подобного человека. Хотя ей до сих пор с трудом верилось, что он обычный человек. И магией владеет, и мастерски дерется, и демонических существах разбирается. Однако его рассказ был очень убедительный, и трудно ему не доверять, ведь он действительно мог убить ее раз сто за эту ночь. Но он не только спас её, даже вылечил голову.

Орабель миновала ворота деревни Коэс и, перейдя через реку, взяла курс на возвышающуюся над лесом вершину скалы.

Она все думала о ночной разборке и этом парне... Джон? Кажется, так он себя назвал. Смелый и сильный. Когда она училась в эльфийской академии воинов, там не было ни одного достойного мужчины из учеников, который смог бы вот так легко ее обезоружить, да еще и поиздеваться. Но он был прав – она сама напросилась. Хотя поверить ему сразу было бы безумием, ведь он действительно мог оказаться из Легиона Тьмы. Правда, в этом случае, она давно была бы уже мертва.

«В следующий раз, – думала Орабель, – когда буду делать обход территорий, загляну к нему в гости, если он еще не уйдет со своими друзьями к библиотеке. Но поблагодарила я его, по-моему, излишне. Зачем я его поцеловала? Поддалась порыву. Еще чего-нибудь подумает не то».

Она углублялась в чащу, как вдруг чей-то голос неподалеку, прервав ее размышления, сказал:

– Кого я вижу? Старая знакомая.

Она обернулась и увидела высокого светловолосого парня, с темно синими глазами. На нем были легкие кожаные доспехи темно-зеленого цвета и черная накидка. Что-то знакомое угадывалось в этих грубых чертах его худого лица, но вспомнить, кто он, не получалось. Она нахмурилась, пытаясь припомнить его, и, так и не вспомнив, сказала:

– Извините, но я не узнаю вас.

– Орабель, – он удивленно посмотрел на нее, – ты чего? Это же я, Велькур. Неужели не признаешь соплеменника? – заулыбался он.

И она вспомнила. Велькур был сводным братом Марей – подруги детства Орабель. Хотя у Орабель было много подружек её возраста, ей не очень нравились игры девочек. Она предпочитала оружие, в особенности нравился меч. Подружки смеялись над ней, а мальчики часто принимали ее в свои шутливые поединки на деревянных мечах. Сперва они брали ее на сражения лишь бы покуражиться над ней – показать свое превосходство и избавиться от докучливой девчонки. Но Орабель не обижалась. Она тренировалась, и иногда ее учил Велькур, который был старше ее на семь лет и ходил в какую-то неизвестную школу боевых искусств вне племени. Он уезжал на месяц или два, а потом возвращался навестить родных.

Когда Орабель исполнилось десять, ее приняли в школу боевых искусств при клане. Она недоумевала, почему Велькур предпочел родной школе какую-то неизвестную. Он аргументировал это тем, что там обучают более сильной технике, чем в клане. Ей еще запомнилось, что он всегда после тренировок медитировал. «Зачем ты медитируешь, Велькур? – спрашивали его многие. На что он всегда отвечал: «Так нас учат впитывать знания боевых искусств». И больше ничего не объяснял.

В двадцать лет Велькур покинул селение, в котором жил их клан и отправился «на поиски славы», так он сказал перед своим уходом. С тех пор его не видели.

Орабель училась, повышала свои навыки. Некоторые парни и девушки восхищались ее мастерством, а другие испытывали черную зависть и говорили, что это всего лишь везение. Мастер фехтования пророчил ей славу великого воина, но Орабель не обращала на все этого ни малейшего внимания.

В шестнадцать лет она завершила свое обучение и отправилась на поиски приключений. Ей хотелось попробовать на зуб этот мир, находящийся в состоянии военного затишья, где нельзя никому полностью доверять, а опасности подстерегают кругом и всюду.

Два с лишним года девушка путешествовала по этим землям. Она прекрасно помнила свой поход. Покинув селение клана Полумесяца, находящегося высоко в горах Треондрии на самом северо-западном краю материка, она отправилась на юго-восток. Пересекла Антор, затем Гервиш. Свернув на восток, побывала в эльфийских селениях Вежара и Оттапассара. Развернувшись, двинулась на север, прошла, лесной массив Бощур. И, в конце концов, решила остановиться в землях Каланфар, где, определив себе зону вокруг озера Ти-Ош-Нго, уже четыре месяца раз в две недели совершает обход для поддержания порядка. Орабель сама толком не знала, зачем ей это надо, но ей доставляло удовольствие то, что она может держать этот пустующий район под своим контролем.

До сегодняшней ночи Орабель никого не встречала.

Теперь же все резко изменилось. Встреча с человеком, который был перенесен с Земли в Альгор, и пытающимся выжить в его суровом настоящем. Теперь встреча с бывшим соплеменником. Эльфийка невольно задавалась вопросом, кого она еще увидит в ближайшее время?

– Здравствуй, Велькур, – с холодным спокойствием сказала Орабель.

– И тебе привет, – Велькур немного развеселился, – ты так долго вспоминала, что я уж подумал, что ты забыла своего первого наставника.

– Нет, не забыла, – сухо сказала она, продолжая свой путь.

Он пошел рядом с ней.

– Давно не виделись, не правда ли? – он все еще улыбался.

– Да, давно, – все так же сухо ответила она.

– А ты стала немногословной, Орабель, – лицо Велькура стало серьезным. – А я помню тебя разговорчивой девчушкой, не умолкающей ни на минуту.

Она промолчала. Ей казалось, что что-то здесь не так. Насколько она помнила, Велькур никогда не стремился с ней общаться. Всегда он был молчалив, а она говорила, стараясь добиться расположения старшего товарища. Повзрослев, она изменилась, стала осторожнее. Даже к знакомым эльфам она относилась с толикой подозрения. А он вдруг появился спустя пять лет не на землях клана, даже не на эльфийской территории. Неожиданно стал более разговорчивым и явно пытается расположить к беседе. Что это? Случайность, или...

– Я хотел у тебя спросить, – сказал Велькур. – Ты не встречала здесь еще кого-нибудь?

Орабель начинала подозревать, к чему он клонит, но все же решила убедиться.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она. – Я каждый день встречаю каких-нибудь демонических тварей. А если не через день, то через два.

– Я имею в виду не тварей, сражающихся за Темный Легион, – сказал он размеренно. – Я имею в виду других магов и эльфов, прячущихся по миру. Тех, кто мог бы присоединиться к нам.

– К вам? – Орабель приподняла брови. – Что значит, «к вам»?

– К нашей группе. Мы организовали группу из людей, обучавшихся в нашей школе, чтобы противостоять врагу. Но, видишь ли... дело в том, что... до нас дошел слух, что где-то в этих краях живет очень сильный воин, который мог бы очень помочь. Мы знаем, что он не эльф и не маг, а смертный, но...

Орабель стала подозревать, о ком может идти речь, и слегка растерялась, как ей поступить. Вспоминая рассказ Джона, она понимала, что кроме его друзей о его прибытии на материк не мог узнать никто. Тогда откуда пошел этот слух? А Велькур продолжал, наблюдая за ней:

– ...несмотря на то, что он человек он очень сильный. Мы даже знаем его примерное имя, – он сделал небольшую паузу, – Джон Блейк. Говорят, что его обучал мастер высшего класса. Нам необходим такой воин.

– Нет, – сухо сказала Орабель, – не встречала.

Она приняла решение, что не станет выдавать Джона, даже если сказанное Велькуром – правда. В его рассказе, она ощущала подвох. Он не сходился со словами Джона. Это может значить, что Велькур примкнул к стану врага. Нет! Быть такого не может! Однако девушка уловила в его голосе не очень приятную интонацию, что вызвало у нее желание не помогать Велькуру.

– Я понимаю, что ты имеешь право не доверять мне, – сказал Велькур. – И поэтому я спрошу тебя еще раз: встречала ли ты в этих местах Джона Блейка? Скажи либо «да», либо «нет», и я уйду.

– Нет.

– Жаль, – сказал он, взглянув на землю. – Ну, что ж. Спасибо. До встречи.

– Прощай, – холодно попрощалась Орабель.

Велькур развернулся и ушел.

«Странно, – думала Орабель, – неужели они действительно ищут его, как сильного воина, или все же это ложь? Если эти люди узнали о нём от его друзей, то не скажут, что это слух. И его не станут вербовать, ведь он собирается обратно на Землю». – Она оглянулась, но Велькур уже пропал среди деревьев. – «Если он что-то подозревает и станет следить, то лучше пока не навещать Джона, чтобы не ставить его под удар».

И она отправилась в ныне пустующую деревню Фьюрас, некогда прекрасное селение, где большинство домов ваяли из белого камня, но война разрушила его великолепие. Обычно, при обходах, Орабель не посещала это место, поскольку оно было довольно далеко, а подобный поход удлинял бы ее путешествие с полутора неделей до двух. Но сейчас такой маневр казался ей наиболее верным.


* * *


Дни неспешно сменяли друг друга. Пару раз прошли небольшие дожди, но в основном погода была солнечной. Неделя пути осталась позади, и Орабель подходила к воротам Фьюраса.

За это время она заметила, что за ней все же кто-то следит. Она пару раз краем глаза видела преследователя и, судя по всему, это был Велькур. Несколько раз она встречала крупные стаи кордов по двадцать – двадцать пять особей. Следуя своему принципу, она нападала на них и истребляла. При этом преследователь не появлялся, ни для того чтобы помочь, ни для того чтобы помешать. Из этого следовало, что он не подозревает о том, что давно раскрыт.

Орабель, без интереса разглядывая разрушенные дома, пошла по главной улице Фьюраса, вымощенной мелким камнем. И тут она заметила какого-то человека, в черном одеянии, стоящего в проулке так, что была видна только его спина. Зная, что ее еще не видели, Орабель юркнула за дом и стала подкрадываться к человеку. Он говорил с кем-то, но голос долетал очень смутно. Она бесшумно, вскарабкалась на крышу полуразвалившегося домика и оказалась почти над головами двоих мужчин. Первый угадывался сразу по светлым волосам и знакомому голосу – Велькур. «Вероятно, – думала Орабель, ¬– он обогнал меня и пришел в город раньше». Второй был полностью закутан в черные одежды, а голос был низкий и грубый.

– Велькур, почему ты так медленно выполняешь мое поручение? – требовательно спрашивал человек в черном. – У тебя возникли трудности? В чем причина промедления? Я не люблю, когда ты начинаешь тормозить мои дела. – Говорил он спокойно, но в голосе слышалась угроза.

– Неделя – очень маленький срок для выполнения этой задачи, мой повелитель, – отвечал Велькур, и хотя он старался говорить ровным голосом, в нем ощущалась дрожь. – Я пока не знаю, где скрывается Блейк, но...

– Как это не знаешь? – перебил его человек в черном. – По-моему, я дал четкие указания, где его следует искать. Я сказал, что его следует искать около озера Ти-Ош-Нго. И заметь, – сказал человек в черном, поднимая руку, поскольку Велькур хотел что-то вставить. – Я потребовал искать только вокруг озера, а не по всем материкам Альгора. Неужели так сложно обойти это озеро в течение одной недели? Я не заставлял лезть на дно озера, а всего лишь осмотреть деревни вокруг него. И где я тебя встречаю спустя неделю? В городе, который совсем не прилегает к озеру. И если я сейчас не услышу внятной причины того, почему задание еще не выполнено, то ты отправишься на дно озера, но уже в качестве корма для рыб.

– Я встретил эльфийку, которая наверняка знает, где он прячется. Последнее время я ее преследую. Она направлялась в этот город и скоро здесь будет. А поскольку срок задания был на исходе, я знал, что вы со мной свяжитесь, и решил обсудить с вами, как быть дальше. Либо схватить ее и допросить, или продолжать следить за ней пока она не выведет нас к Блейку.

Человек в черном задумался. У сидящей на крыше Орабель, руки похолодели от страха. Что делать? Тихо сидеть и ждать окончания разговора, или сразу незаметно скрыться. Тем временем человек в черном вновь заговорил:

– У меня для тебя новость и распоряжение, Велькур.

– Я слушаю, – сказал Велькур с облегчением, поскольку реакция хозяина была хорошей.

– Сперва распоряжение. Ее нужно схватить. Но она должна быть относительно целой, чтобы я смог как следует ее допросить. Через два часа за тобой явится Аронус, и заберет вас.

– А новость, – напомнил Велькур.

– Новость, – человек в черном выдержал паузу, – ее не нужно ждать.

– Что?! – удивился Велькур.

– Она уже сама пришла и слушает наш разговор, сидя на крыше, – спокойно сообщил человек в черном.

Орабель перепугалась – как он ее обнаружил? Она ведь не шевелилась и не высовывалась. Единственное, что она поняла это то, что пора удирать со всех ног. Но не успела она сдвинуться с места, как крыша под ее ногами провалилась, и Орабель рухнула вниз. Вскрикнув от боли, она упала на камни, и сверху ее присыпало мелкими остатками крыши.

– Я обрушил крышу, – возвестил человек в черном, – так тебе будет проще. А теперь, слушай внимательно. Как я уже сказал, через два часа за тобой явится Аронус. Если ты ее поймаешь и доставишь, но она не будет знать о Блейке, то ты продолжишь искать его вокруг озера, а я найду ей применение. Но если ты провалишься, то либо она убьет тебя, либо тобой займется Аронус. Ну что ж, может, увидимся.

Орабель выбиралась из под обломков, не зная, что происходит снаружи, и куда направился человек в черном. Ударом ноги Велькур выбил входную дверь и вошел, а девушка, уже выбравшаяся из завала, сиганула в окно.

– Стой, мразь!!! – проорал ей Велькур вдогонку.

Выскочив наружу, эльфийка помчалась прочь из селения, но мужчина не отставал. Выхватив из колчана стрелу, она отправила ее в Велькура, но тот легко уклонился. Выбегая за ворота, она выпустила еще одну стрелу и, отбросив лук в сторону, побежала дальше.

– Не убежишь!!! – кричал Велькур, насмехаясь. – Ты всегда бегала медленнее меня!!!

Но она знала, что сейчас бегает куда лучше, чем в детстве и если постараться, то...

Она споткнулась о какой-то корень и со всего маху рухнула на землю. Велькур расхохотался.

– Я же сказал, что не убежишь! – довольный собой сказал он.

– Чертов предатель! – выплюнула Орабель, вскакивая с земли и выхватывая меч.

Нижняя губа у нее была рассечена и она свезла локоть на правой руке. Сплюнув кровь, она злобно воззрилась на Велькура. Они оказались на небольшой открытой поляне окруженной деревьями и отвесной скалой.

– Я? – удивленно сказал он. – Я всего лишь сразу занял правильную сторону. Вы уже проиграли. Может император и ослаблен, но Фовенрус вполне способен захватить вас всех. Рано или поздно ваше никчемное сопротивление сломят. И вы все будите либо убиты, либо станете рабами, но не я. Я сразу занял правильную сторону. А теперь будь так добра – сдайся.

– Ни за что!!! – выкрикнула Орабель. – Я ни за что не сдамся такому подлецу, как ты!

– Ну, что ж. Придется тебя заставить.

Орабель не стала ждать нападения, а сама атаковала. Велькур отразил три удара, потом быстро перешел в атаку. Он наносил один удар за другим в очень быстром темпе: девушка еле успевала отбивать его выпады. Совершив еле уловимое движение, он заставил её раскрыть защиту. На мгновение рука с оружием оказалась отведена от тела, и Велькур нанес ей сокрушительный удар кулаком в челюсть. Вскрикнув, она упала на землю. От боли и обиды у нее заслезились глаза.

– Сволочь! – бросила Орабель ему, пытаясь сконцентрироваться после удара.

– Ты когда-нибудь видел, чтобы так обращались с девушками? – донесся басовитый голос откуда-то сверху из вершин деревьев.

– Нет, никогда, – спокойно ответил второй голос меж деревьев.

Обладателей голосов не было видно. Велькур резко перевел взгляд сперва на верхушку огромного дуба возвышавшегося над поляной, а потом стал вглядываться меж деревьев.

– Кто это? – беспокойно спорил эльф. – Покажитесь.

– Так ему сразу и покажись, – весело сказал басовитый голос. – Много хочет.

– Вель, а Вель, – сказал второй голос, – почему ты вырядился в эту пакость? Ты решил предать нашу истинную одежду?

– Покажись, зараза! – потребовал Велькур.

– Нет, ты только подумай, – сказал второй голос, – он не только плохо обращается с девушками, он еще и хам.

– Выходи, доблестный ты наш, – надменно сказал Велькур, – посмотрим каков ты в бою.

– Ну, ты сам напросился, – ответил второй голос.

В это время Орабель потихоньку отползла подальше от Велькура и решила понаблюдать. Голова и зубы болели после удара, и она еще не до конца пришла в себя.

Внезапно через поляну пронеслась серая тень – Орабель не смогла понять, кто это. Велькур же отреагировал мгновенно, подняв перед собой меч и отскочив чуть в сторону. Раздался звон стали, свидетельствующий о том, что мечи встретились.

– Отличная реакция, Вель, – сказал обладатель второго голоса и медленно вышел на поляну. – А я думал, что на этом все и закончится, но, как я вижу, ты не теряешь хватку.

Это был высокий человек, одетый в серый плащ с капюшоном, скрывавшим голову и лицо. В руках у него было два длинных обоюдоострых клинка.

– Ты?!!! – ошеломленно выпалил Велькур.

– Ну, я, – скучающим тоном сказал человек. – И что дальше? Праздник устроим? Выпьем на радостях? Тут кто-то хотел сражаться, а теперь, похоже, струсил?

– Возможно, он боится оружия, которое скрывает твой плащ, – сказал басовитый голос с вершины дуба. – Он ведь знаком с вашим обмундированием.

– Может быть и так. Но я люблю честную битву. Так, что не бойся, единственный в своем роде эльф-ассасин, я не стану использовать это оружие. Ну, успокоился? Так, как, насчет сразиться? М-м?

– Я знаю, что ты один из лучших, Стефан, – сказал Велькур. – Но ведь, и лучших побеждают, так что не задирай свою лохматую голову, а дерись! – он вытащил из накидки второй меч.

«Стефан? – подумала Орабель. – Уж ни тот ли это Стефан, о котором говорил Джон. Если он говорил правду, то Стефан обладает очень сильной техникой. Хотя может это совсем другой человек. Стефан – не такое уж и редкое имя».

Тем временем начался поединок. Клинки мелькали в воздухе так быстро, что сливались в сверкающие пятна. Противники были достойны друг друга. Они наскакивали с разных сторон, кружили по поляне, как в сумасшедшем вальсе. За движениями было невозможно уследить. Прошло пару минут ожесточенной битвы, и вдруг Стефан ловким движением оказался у противника за спиной и в руках он держал только один меч. Битва была закончена так же внезапно, как и началась.

Орабель посмотрела на Велькура, и ее глаза расширились от ужаса. У него были отрублены обе руки по локоть. Они валялись у его ног и еще сжимали мечи эльфа. А второй меч Стефана насквозь пронзал тело Велькура. Бойцы стояли неподвижно спиной друг к другу.

– Это всегда немного странно, – спокойно сказал Велькур, оглядев себя. – Не чувствовать боли от ранений. Ты не находишь?

– Да, есть немного, – так же спокойно ответил Стефан. – Все благодаря веществу в наших организмах. Но не забывай о побочных эффектах.

– Я до сих пор помню спятивших из-за него, – безразлично сказал Велькур, закашлялся и сплюнул кровью. – Ты действительно первоклассный воин, Стефан. Но ни Ужас, ни Фовенрус, ни Император тебе не по зубам. Это проигранная битва. Ты зря стараешься.

– Может быть, – сказал Стефан, – но мне нравится сражаться для мира, а не для власти.

– Ладно, пора заканчивать, – эльф снова закашлялся. – Бери девушку, и уходите, скоро здесь будут люди Фовенруса. Ее здесь держать опасно. Для меня было честью сражаться с тобой.

– Для меня тоже. Прощай.

Стефан развернулся и легким взмахом срубил голову Велькуру. Хлынул фонтан крови. Орабель вскрикнула и прижала ладони ко рту. Голова эльфа покатилась по земле. Тело пошатнулось и рухнуло.

– Быстро ты закончил, – вышел на поляну, говоривший басом, маг в белых одеждах. – Я думал, ты подольше с ним будешь возиться.

– Он был неплохой воин, – спокойно сказал Стефан, – но у него всегда хромала техника защиты. Есть ассасины и сильнее.

Он вытащил грязную тряпку из складок плаща и стал вытирать мечи. Потом заложил их за спину и снял капюшон с головы. Встряхнул своими пепельно-серыми волосами и оглядел залитую кровью поляну. Маг подошел к девушке.

– С вами все в порядке? – участливо спросил старец.

– Да, спасибо, – проговорила Орабель, находившаяся все еще в ужасе от происшедшего. – Я в порядке.

– Сиб, а не пора ли нам уходить? – спросил подошедший ассасин. Он посмотрел на эльфийку. – Вель говорил правду? На счет людей Фовенруса.

– Да, – сказала Орабель. Она оглядела одежду Стефана, и ее глаза остановились на левой руке. – У вас рана.

– Да? – удивился он и посмотрел на руку. Из глубокого разреза сочилась кровь. – Действительно. Из-за этого дрянного вещества никогда не чувствуешь царапин. Ну, значит, он все же меня задел. Сиб, будь так добр, залечи.

Старец поднес руку к ранению Стефана, прошептал заклинание, и рана на глазах затянулась. Стефан оценивающе глянул на руку.

– А постирать и зашить одежду?

– Ну, это ты уже сам, – откликнулся маг. – Хорошо, – он обернулся к девушке, – Будем знакомы. Я Сибимус, а это Стефан. Нам нужно уходить отсюда, а ты, Орабель, расскажешь нам, что здесь произошло.

– Но, – изумилась она, – я же не говорила вам своего имени! Откуда вы меня знаете?!

– Ну, Ора, это ж так просто, – развеселился Стефан, моментально сократив её имя. – Стоит тебе сказать магу пару слов, и он уже знает, как тебя звать. Это азы.

Они ушли с поляны и углубились в лес.

Орабель чувствовала, что рада и испугана сразу. Она радовалась избавлению от врага; напугана легкостью расправы Стефана над Велькуром, и воображаемыми сценами издевательств, которые могли вершить над ней люди Фовенруса, если бы ее схватили.

– Орабель, – обратился к девушке Сибимус, – скажите, что хотел от вас Велькур?

– Он хотел схватить меня и передать Фовенрусу, – ответила Орабель. – Они хотели, чтобы я передала им кое-какие важные сведения.

– Ясно, – кивнул маг. – Хорошо, что мы на ночь останавливались в этом селении. – Он задумался и вдруг стал говорить тихо, как будто сам с собой. – Хотя я еще вечером почувствовал, что что-то может произойти. Ведь я очень редко улавливаю скрытую магию. Ну да ладно, сейчас это не важно, – встрепенулся старец. – У меня есть вопрос к тебе, Орабель. Ты встречала человека по имени Джон Блейк?

– Я... – Орабель замялась, не зная можно ли им доверять. Те ли это люди, о которых говорил Джон? Судя по всему – это они. Но под них могли замаскироваться враги. Хотя, вряд ли она смогла бы обмануть настоящего мага. Она немного подумала и спросила, – Что примечательного произошло у звездной обсерватории?

– Проверка на вшивость? – усмехнувшись, спросил Стефан. – Отвечаю: Джон сломал меч, я получил стрелу в плечо, мы отправили Джона сюда, а сами остались на некоторое время в пустыне. – Он посмотрел на Орабель, ожидая ее реакции на ответ.

– Ладно, другой вопрос: что случилось у горы Яруго?

– Э-э-э, – недовольно протянул ассасин, – не нужно выдумывать несуществующие факты, девушка. Эта гора, конечно, в пустыне Энетрум, но мы у нее не были.

– Хорошо, следующий вопрос...

И она проверила их знания еще десятью вопросами, четыре из которых искажали факты.

– Сиб, по-моему, мы не вызывали прокурора. Тебе не кажется? – спросил Стефан. Он зажал пальцами собственный нос и прогнусавил: – Суд удаляется для принятия решения. – Потом убрал пальцы и сказал нормальным голосом: – уже и так понятно, что ты его и видела, и слышала, а может быть даже... и нюхала. – Он расплылся в ехидной улыбке.

– Да, я его видела, – признала Орабель, немного посмеиваясь и краснея.

– Ай-яй-яй, Стефан, – Сибимус лукаво улыбнулся другу, – зачем смущаешь девушку?

– Я? Смущаю? – продолжал веселиться мужчина. – Я просто предположил. Ну, может Джон вкусно пахнет?

Орабель покраснела еще сильней.

– Всё, Стефан. Прекрати! – довольно резко сказал маг. – Я надеюсь, что ты сможешь нас отвести к нему?

– Конечно.

И они оправились к Джону. Орабель показывала дорогу, а мужчины следовали за ней. Она думала, что идти придется почти неделю и неизвестно есть ли еще в этих лесах люди Фовенруса, которые разыскивают Джона. Ее очень беспокоило, что его могут схватить, хотя, скорее всего, если его найдут, то постараются просто убить. От этой мысли ей стало нехорошо, и она прибавила шагу.

Солнце клонилось к закату. Нужно было спешить.

Глава 6

Вот так охота! Джон охотился на кроликов и заблудился. За последнюю неделю, что он провел в селении с ним такое впервые. Уже больше часа он ходит по лесу с тремя тушками и не может найти дороги к дому.

«Ни разу не попадал в подобные ситуации!» – думал парень, присев на пень. – «Видимо, лишь потому, что раньше я шел исключительно неизвестно куда. Где окажусь, там и хорошо. А теперь, когда у меня есть свой дом, в который можно вернуться...»

Совсем недавно он принял решение, что поживет пока в этом доме, отдохнет от скитаний, а потом хоть на край света. Он сам не до конца понимал, почему пришел к такому решению. Порой ему казалось, что он напрасно остался в этом селении, а не ищет библиотеку, чтобы возвратиться домой. Но тут же появлялось возражение: «Все равно я не знаю, куда держать путь. И если уж отправляться в долгое странствие, то лучше сначала отдохнуть».

«...Поступить так самонадеянно было ужасно. Почему ушел без компаса и без самодельной карты? Увлекся охотой так, что позабыл следить за временем, проведенным в пути. Теперь даже примерное пройденное расстояние неизвестно. Просто удивительно! Так, когда я уходил из селения, солнце стояло... – он посмотрел на небо. – Вот невезуха, день сегодня пасмурный!»

Парень сидел и думал, как ему поступить. Механически он отцепил от пояса меч и стал разглядывать. Как-то так получилось, что он до сих пор не обращал внимания на необычный вид своего клинка.

Выглядел меч довольно грозно. Рукоять, сделанная из непонятного, походившего на древесину материала, книзу сильно расширялась, образуя полусферу, а верхняя часть плавно перетекала в лезвие. Большая часть рукоятки была замотана в серые лоскуты тряпок, неясным образом державшихся на ней. Тупая кромка клинка была совершенно прямой. И только ближе к кончику, немного нелепо, из клинка выходил отросток, напоминающий клюв попугая, конец которого был очень остр. Лезвие меча плавно увеличивалась и к кончику резко сужалась. Клинок был выкован из серого металла прекрасной прочности и гибкости. У основания лезвия, мелкими буквами было что-то выгравировано, а вокруг самого клинка кружилась слабая серая дымка, словно вокруг Повелителя тьмы. Возможно когда-то, его украли у Повелителя тьмы или какого-нибудь другого демона. Вероятно, что тот мертвый человек в обсерватории и был тем вором.

Поднимался ветер. С неба падала мелкая морось, обещая перерасти в крупный дождь.

Джон хотел уже подниматься и идти искать селение, но вдруг заметил странную вещь – на лезвие упало несколько капель и тут же впитались. Он пригляделся – вдруг померещилось. Нет. Каждая новая капля дождя упавшая на клинок, всасывалась металлом. Он посмотрел снизу, ни одна капля не просочилась. Меч с жадностью поглощал воду. Джону стало интересно, что будет дальше? Неужели клинок разбухнет? Но нет, капли перестали впитываться, и принялись стекать по оружию, скапливаясь на острие и не падая. Вскоре весь клинок покрылся водой, а надпись, выгравированная у рукоятки, засветилась ярким белым светом.

Джон взмахнул клинком в направлении одного из деревьев. Вся вода с меча, яркой полосой света вошла в сосну и пропала. Внезапно ствол накренился и, ломая ветви соседних деревьев, с грохотом повалился на землю. Джон подошел поближе. Примерно на высоте полутора метров ствол был ровнехонько срезан. Подобного нельзя было добиться ни одной пилой.

Джон с восхищением поглядел на оружие. Меч, находившийся у него в руках, был способен превратить воду в смертоносное оружие, режущее все на своем пути. Он провел еще несколько экспериментов и выяснил, что если оружие не находится в руках бойца, а стоит где-нибудь рядом или висит на поясе, то своего магического свойства не проявляет.

Пока Джон проводил свои опыты, дождь закончился. Он насквозь промок, но был доволен сделанным открытием.

Неожиданно он сообразил, что ветер, принесший тучи, бил ему в лицо, когда он отправлялся на охоту. И он, подставив ветру мокрую спину, пошел вперед. А через пару часов он вышел к реке и, следуя ее течению, добрался до селения.


* * *


У реки всегда можно встретить какую-нибудь живность. Недавно Джон видел у водопоя крупного взрослого кабана. Убивать его он не стал, хоть и знал, что мясо у них вкусное и съедобное. Он просто не представлял, как заготовить такое количество мяса. Конечно, можно было попробовать его закоптить, но ему одному столько еды не требовалось.

Он охотился на кроликов, собирал грибы и ягоды. Пресную воду набирал в реке. Дождливыми вечерами разжигал огонь в камине. По утрам делал разминку: метал ножи, стрелял из лука, отрабатывал приемы рукопашного боя, фехтования; тренировал мускулатуру, перетаскивая бревна; совершал длительные пробежки вокруг селения.

Иногда, ночью, в селение прибегали корды, и громко выли. Пару раз прилетали огненные Релиши – небольшие демонические огненные птицы. Тогда Джон выходил с мечом из дому и истреблял демонических тварей.

Дни проходили спокойно, почти без изменений.

Наступило 20 июня. Джон вспомнил, что этот день они с институтскими друзьями отправлялись на день рождения к Гарри Стоуну, начальнику их отдела. Его жена, Мери, готовила исключительно вкусные салаты и зажаривала в духовке любимое кушанье Гарри – фаршированный картофель.

Вспомнив кулинарные изыски миссис Стоун, Джон с тоской подумал о давно съеденном кролике и, взяв оружие, отправился на охоту.

За спиной болтался самодельный кривой колчан с пятью стрелами, на поясе меч и пара кинжалов. В левой руке – лук, выструганный эльфийкой. Это самодельное оружие было на удивление удобным. Ясная и безоблачная погода радовала душу. Легкий ветер весело трепал длинные черные волосы и поглаживал растительность на лице.

Пройдя на север пару километров, он заметил меж деревьев, мирно пасущегося молодого оленя. Джон стал подкрадываться к нему. Подобравшись поближе, парень вытащил стрелу и прицелился. Животное продолжало пастись, не замечая присутствия охотника. Парень отпустил тетиву, но внезапный порыв ветра сдул стрелу. Он поднял глаза. Небо быстро начали заволакивать тучи. Олень встревожено посмотрел по сторонам, понюхал воздух и ускакал прочь. Джону стало немного не по себе. Ветер продолжал нагонять грозовые тучи и нес запах горелой травы. Где мог быть пожар, он не знал. Откуда такую погоду может возникнуть пожар? Ведь дни не жаркие, да и засухи нет.

Джон развернулся и поспешил домой, надеясь успеть до начала дождя. Но тучи пришли так быстро, что едва он успел сделать три шага, как полил сильнейший ливень. Не просто сильный, а стеной: за пару секунд парень вымок до нитки. Где-то вдали сверкнуло, и раздался раскатистый гром.

Джон шел, пересиливая порывы ветра. Дождь немилостиво хлестал по лицу. И тут он заметил, что в его направлении, между стволами летит огромная полыхающая птица. Но, кто же это? Ведь огненные релиши боятся воды. Любой из них давно бы потух и умер. А эта птица в три раза больше релиша, и спокойно летит в шквальный ливень.

Его осенило. Как-то раз Стефан упоминал о демонических фениксах, которые не боятся дождя, огромны и очень опасны.

Джон повернул, рассчитывая уйти с пути феникса. Но демон заметил человека и полетел к нему. Отбросив лук и колчан на землю, парень метнул в феникса кинжал. Тот издал недовольный вопль, но остался жив. Трехметровой птице кинжал показался занозой. Джон снял меч с пояса и остановился. Феникс подлетел к нему и приземлился неподалеку. Шевельнув длинным хвостом, он задел две рядом стоящих сосны, которые в мгновение ока вспыхнули, но через секунду были погашены ливнем. Ни феникс, ни Джон нападать не спешили, как бы присматриваясь друг к другу. Дождь долетал до пылающего создания и испарялся. Выждав, Джон украдкой взглянул на меч и обнаружил, что тот уже сияет белым светом. Отступив на шаг, он резко взмахнул оружием. Луч срубил голову фениксу. Его тело вспыхнуло и превратилось в горсть пепла на земле. Джон собрался уходить, но внезапно пепел зашевелился: из него вспорхнул маленький феникс и, тоненько пискнув, унесся прочь.

Перейдя на бег, парень припустил домой. На пути ему попался еще один феникс, которого постигла та же участь, что и первого. Но на сей раз, он раскидал пепел ботинком, и замысел удался – феникс не возродился.

Держа наготове светящийся клинок, он бежал через лес, ладонью прикрывая лицо от потоков. Неожиданно, откуда-то возник еще один феникс. Джон взмахнул мечом, но демон увильнул от смертоносного луча и, метнувшись к человеку, полоснул когтем по плечу. Левую руку пронзила свирепая боль. На секунду в глазах потемнело. Мельком бросив взгляд на кровоточащее плечо, Джон пригнулся и избежал второго нападения феникса. Он не знал, что бы делал, если бы не ливень – клинок вновь был готов выпустить энергию воды. Когда феникс вновь ринулся в атаку, парень взмахнул мечом и убил птицу. Разбросав пепел, он продолжил путь.

Плечо жгло, а рука стала отниматься. Боль медленно расползалась по телу, в глазах все расплывалось. Когда он подходил к хижине, его уже качало из стороны в сторону. С трудом распахнув дверь, он увидел чей-то силуэт, сидящий на стуле. Он подскочил к Джону. Перед глазами все потемнело, ноги подкосились, и он рухнул на пол.

В сознании то возникали, то пропадали знакомые образы: люди, места, существа. Наплывали какофонии звуков и голосов. Спутанные ощущения боли, прикосновений. Все смутно. Как в кошмаре, из которого не вырвешься.

Берег Амазонки... Австралия – Сидней... Мрачное подземелье... кругом жар, дымные котлованы. У черного постамента стоит расплывчатая фигура, а рядом на гигантском троне восседает кто-то огромный... Всполохи света... Водопад... Аквариум с рыбками... В кресле у камина сидит человек, рядом с ним женщина, и на руках у неё сидит полосатый кот... Операционная лампа... Заснеженный Эверест... Темные больничные коридоры. Из дверей выбегают люди с собачьими головами... Белые глаза во мраке... Вскрики... Расплывчатые свечения... Темнота...

Он ощутил, что лежит на чём-то мягком. Во рту сухость и слегка тошнит. Легкое покалывание в левом плече и тишина.

Джон открыл глаза. Он лежал на диване, на втором этаже дома. На шифоньере, стояли три пустые склянки. Аккуратно присел и осмотрел себя. Левое плечо перевязано кровавыми тряпками. На груди несколько мелких царапин. Его кто-то лечил. Или даже спас. Кого он увидел в своем доме, когда вернулся с ранением?

Встряхнув головой, которая гудела, как с похмелья, Джон встал босыми ногами на холодный пол и его шатнуло. Привалившись к стене, он несколько раз глубоко вздохнул, выровнял себя и отправился вниз. Спускаясь по лестнице, он придерживался за перила, чтобы вновь не упасть. За столом дремали двое мужчин, а у печи сидела знакомая девушка, и смотрела в огонь. Джон прислонился здоровой рукой к холодным бревнам и остановился, наблюдая за эльфийкой.

– Не спится? – подал он голос.

Девушка вздрогнула и посмотрела в сторону лестницы.

– Джон! – радостно вскрикнула она и вскочила с места. – Ты очнулся! – она подбежала к нему и попыталась обнять.

– Спокойно, – он придержал её, – рука еще побаливает – меня пока рано обнимать. И говори тише, людей разбудишь. Лучше скажи, как звать тебя?

– Меня?

– Ну.

– Орабель, – чуть ли не хохоча, сказала она. – Ребята, проснитесь!

– Орабель, тихо. Дай людям поспать. – Она попыталась их растолкать, но Джон схватил её за руку и оттащил. – Да тихо ты. Успокойся и скажи, почему ты вернулась?

– Я? Вернулась?

– Утихомирься, – нахмурился Джон, – возьми себя в руки.

– Неделю назад, – начала она, но Джон ее перебил:

– Подожди. Неделю? А сколько я был без сознания?

– Три дня, – робко ответила она.

– Ладно, давай дальше.

– Неделю назад я встретила этих мужчин, – она кивнула на спящих. – Я попала в крупную переделку. На меня напал один из приспешников Фовенруса. Они мне помогли. А потом сказали, что ищут Джона Блейка, и спросили, не видела ли я тебя.

– Тебе не приходило в голову, что они могут быть моими врагами? Охотится за мной?

– Ну, – она слегка замялась, – они представились... да и один был маг... и я их маленько допросила... и еще они рассказали ту же историю, что и ты мне рассказывал. Как они с тобой познакомились, как тебя обучали. Я пока их вела, – она улыбнулась, – побольше о тебе расспросила.

– Да-а-а уж, – усмехнувшись, протянул Джон, – похоже, что мне и рассказывать теперь будет нечего. Ну, а дальше что было?

– Шли мы, наверно, э–э–э... дней пять, а на шестой день пути пошел ливень, а Сибимус по признакам понял, что это день демонического феникса. Этот день проходит раз в три месяца, в четверг третьей недели.

Мы в тот день сами сильно промокли, пока шли сюда. Когда мы пришли, тебя здесь не оказалось, и Сибимус решил, что если ты к вечеру не вернешься, то мы пойдем тебя искать. А потом, мы смотрим, ¬ты идешь. Мы хотели тебе сюрприз устроить, а получилось, что ты пришел раненый, и... – она на секунду умолкла, – если бы не присутствие Сибимуса, то... ты бы не выжил. У тебя кровь была заражена. Раны, нанесенные демоническим фениксом, они... ну, в общем, они вносят в кровь яд. Как его... заражение Фимериуса.

– А это еще что такое?

– Это такая зараза, вносимая в организм человека когтями демонического феникса. Её изучил и разработал лечение маг Фимериус. Поэтому академия магов назвала эту заразу в его честь. Мне это Сибимус рассказал.

Джон, я так рада, что ты поправился. Мне очень хотелось разбудить твоих друзей, но они, похоже, много сил отдали на твое лечение.

– А ты что делала?

– Я? Я охотилась. Ну, как всегда, – она смущенно посмотрела на Джона.

Он улыбнулся и, поглядев на огонь, подошел к печи погреться.

– Орабель, – глядя в огонь, задумчиво сказал Джон, – расскажи мне о том приспешнике Повелителя тьмы. Откуда он здесь взялся?

– Я повстречала его в лесу, это мой бывший соплеменник...

И Орабель подробно поведала ему о тех двух неделях, после ее ухода из жилища Джона. Пока она говорила, он неотрывно наблюдал за пляшущими языками пламени в печи.

– Значит, – нахмурился Джон и взглянул на девушку, – они уже довольно давно ищут меня. Странно, – он отошел от печи и, взглянув в окно, стал всматриваться в темное предрассветное небо. Он бессознательно поглаживал заросший подбородок здоровой рукой. – Очень странно. Люди Фовенруса давно меня ищут, но я никого не встретил за все это время. Я думал, что они должны действовать более слажено, но, похоже, что они занимаются этим не слишком рьяно. Мне не понятна их тактика.

– Тактика? – послышался сонный мужской голос. – Сейчас у них преобладает тактика лени и недооценки наших сил и возможностей. Фовенрус посылает на поиски всего по одному человеку. Он, как всегда, считает нас чересчур беспомощными, а себя всемогущим великим богом. Обыкновенное заблуждение, – скучающим тоном сказал он.

– По-моему, – Джон обернулся к проснувшемуся Стефану, – Фовенрус – либо полный идиот, либо пытается таким казаться. Если мы ему так нужны, то почему он не явится сам?

– По той же самой причине – он считает себя выше таки незначительных лиц, как мы, – терпеливо объяснял Стефан. – Он посылает мелких слуг, которых у него предостаточно. Они выполняют для него всяческие поручения. Он даже ассасинов не уважает. Единственный ассасин, кого он уважает и даже опасается, так это наш наставник. – Стефан значительно покачал головой. – Настоящее имя нашего наставника знает только Император, и только он не боится его. Наставника называли – Слепой Ужас. Мы всегда так к нему обращались.

– Слепой Ужас? – удивилась Орабель. – Почему?

– Из-за его техники боя и ужаса, который он наводил на противника, когда появлялся в битве, – сказал Стефан ровным голосом, но его серых глазах Джон увидел какой-то странный блеск, какого никогда не замечал раньше. – Я видел его в битве всего один раз, но запомнил её навсегда. В тот день на нас напал клан эльфов «Стальные волки». Они представляли очень сильную угрозу для пока еще слабого Императора. Они нашли наше убежище и атаковали. Тогда мне было всего пятнадцать, и я был еще неопытным, не для меня одного это было первое настоящее сражение, но нас всех отправили в бой. Их было три сотни, а нас – пятьдесят учеников и всего десять опытных воинов. Чёрт, – Стефан слегка содрогнулся от нахлынувших воспоминаний, – тогда я впервые ощутил страх смерти. Мне, пятнадцатилетнему мальчишке, тогда казалось, что такую армию разбить невозможно. Я думал, что мы все поляжем там. Я не знаю, где был Слепой Ужас, но около пятнадцати минут нам приходилось сдерживать их. У меня на глазах гибли товарищи, а я сражался и ни чем не мог им помочь. В тот день я впервые почувствовал настоящую ненависть, настоящее, звериное желание убивать, я почувствовал, как кровь вскипела в моих жилах, почувствовал, как действовало вещество. Я ощутил всю великую силу вещества в нашем организме. Его надобность.

Орабель слушала с приоткрытым ртом. Джон с ужасом воображал пятнадцатилетнего Стефана и пытался понять его чувства. Ассасин пододвинул к себе стул, с которого недавно встал, и, глядя Джону прямо в глаза, снова сел обратно.

– Именно в той битве я впервые испугался смерти, – продолжал он, – и в той же битве распрощался с этим страхом. Я, не боясь противника, рвался в бой. У меня тогда не было ни одного желания, кроме мести. Я был готов отправиться на тот свет, но только забрав с собой всех кого смогу.

Когда пришел наставник, я был в самой гуще битвы. Я был весь изранен, мне отрубили левую руку, но я не замечал этого. Если бы не вещество, то я давно бы сдох от болевого шока. Но я не чувствовал боли, я лишь убивал их, и неважно, что одной рукой. В конце концов, меня обезоружили и уже собирались прикончить, но тут в бой вступил наставник. Он убил того, что напал на меня и принялся крушить врагов. Он мелькал среди сражающихся и отбрасывал наших назад, а их противников убивал. Эльфы отступили. Их осталось двести, а из наших убили трех опытных воинов и тридцать восемь учеников. Остальные ученики тоже были сильно изранены и покалечены. Все враги стояли в одном конце тронного зала, а мы лежали в другом. Наставник встал перед нами и обратился к нападавшим: «Детей и я могу калечить. Посмотрим, что вы противопоставите против их наставника». Я лежал слева от него и видел его спокойное лицо. Он глубоко вздохнул, закрыл глаза и, не открывая их, набросился на противников. К нему присоединились оставшиеся опытные войны. Через несколько минут не осталось никого. Наставник при этом не получил ни царапины и не задел никого из своих. Только когда он убил последнего, он открыл глаза. За это его и звали Слепой Ужас. Он закрывал глаза и хладнокровно убивал. Это была его техника. Я слышал, что он, в отличие от нас, даже не имел в организме вещества. Кто он? Всей правды о нем не знал никто, кроме Императора.

– А, что сделали с рукой? – спросила Орабель. – Ты ведь сказал, что ее тебе отрубили.

– Руку на место поставил Фовенрус. Он всех лечил после битвы. Правда, целитель из него никакой. Конечности приращивать умеет, а лечить раны у него нифига не получается. Я, помню, после этой бойни, целых два дня медитировал.

– Зачем же так долго? – спросил Джон. – Ведь, стандартно требуется не более двух часов.

– Открою маленький секрет, – сказал Стефан. – Я, после того как мне ввели вещество, почти сразу научился во время медитации контролировать его в крови и залечивать с его помощью мелкие раны. Так что мои товарищи страдали от ран, а я нет. Однако процесс это долгий и его можно применять только при продолжительных медитациях. Так что я предпочитаю услуги опытных целителей, – он слегка усмехнулся и посмотрел на спящего Сибимуса.

Джон улыбнулся и, обдумав рассказ Стефана, вспомнил об изначальной теме разговора и решил продолжить обсуждение.

– Значит, мы, для Фовенруса – чересчур незначительные?

– Пока что – да, – ответил Стефан. – Пока нас мало и мы не имеем боевого потенциала. Сейчас Фов следит за основными делами легиона, замещая Императора. Если Фов не управится к сроку, когда Император накопит часть сил, то его будет ждать взбучка, а Император возьмет наши поиски в свои руки. Тогда он может послать на поиски или Ара, что еще терпимо; может послать Фова – это плохо; а если он пошлёт Слепого Ужаса – тогда совсем худо. Они весьма опасны, хоть и не имеют той силы, что была раньше у Императора.

– А как скоро Император может сам взяться за дело? – спросил Джон. – Когда он сможет накопить силы?

– Не знаю, – пожал плечами Стефан, – последнее убийство должны были заметить. Вель был известным воином среди ассасинов. Однако за последние дни я не заметил никого из легиона где-нибудь поблизости.

Судя по всему, Император еще не начал действовать. И еще рано говорить о его возвращении в строй. Ты еще жив, а значит, он не получит в ближайшие полгода новую духовную жертву. А значит, его выход на сцену отодвинется еще на некоторое время.

После конца войны он сам ничего не делал, так как был не в состоянии. Лишь поручил всю организационную работу Фову. А Фов ленив и очень тщеславен и тоже себя не затруднит. Он станет раздавать поручения, а как быстро их будут выполнять неизвестно. Вот были б мы армией вооруженных эльфов или магов, готовых к битве, вот тогда бы они бегали как угорелые.

– Да-а-а-а, – протянул Джон.

Он не думал, что управление в темном легионе поставлено так плохо. Хотя, удивляться было нечему. Ведь после ослабления Императора война остановилась. Похоже, что без его неусыпного надзора они даже решения принять не могут. Отойдя к лестнице, он присел на ступеньку.

– Стефан, где вы были столько времени? Почему так долго меня искали?

– Ну, после того как Сиб тебя переправил, он еще минут сорок мастерил эти треклятые сферы. А я внизу возился со скелетами. – Стефан заулыбался. – Эти ребята такие бестолковые – рубить их одно удовольствие. Нас задержало то, что Сиб долго возился с изготовлением сфер, а еще, что сферы получились у него очень неустойчивые. Он откровенно напортачил. Я и Сиб переместились одновременно, но оказались в километре друг от друга. Мне пришлось ждать четыре часа, пока он нашел энергетический след моего перемещения. Потом мы два дня искали след твоего перемещения. Найдя след, мы стали искать тебя. Временами мы обнаруживали остатки твоих стоянок или, чьих-то других. В общем, наши с Сибом незаурядные способности следопытов привели нас в небольшой городок, Фьюрас. Там Сиб заметил какую-то скрытую магию. Я сам не знаю, что это значит, – прибавил он, заметив недоумение Джона. – В скором времени там объявился мой бывший соратник – Вель. Он ждал чего-то. И возникла астральная проекция Фова. Как же мне хотелось ему наподдать! Потом пришла Ора, ну и, в конце концов, началась разборка. Остальное ты уже знаешь. Ора привела нас сюда, ну, и так далее.

Знаешь, – он снова ухмыльнулся, – ты везучий. Если бы мы вовремя не пришли, то ты бы отбросил копыта после заражения. Благодари Сиба за спасение. Хотя Сиб еще утверждал, что у тебя сильный организм.

Сибимус, просыпаясь, сладко зевнул, потянулся, дернул себя за седую бороду и открыл глаза.

– Джон, доброе утро! – пробасил старец.

– Утро? – Орабель посмотрела в окно на восходящее солнце. – Как быстро!

– Орабель, девочка моя, – сказал маг, – будь так добра, сходи и собери для меня цветки Ибирмуса. Надо смазать рану Джона.

– Ибирмус? Что это такое? – тут же полюбопытствовал Джон.

– Трава, мой друг, – ответил Сибимус. – Целебная. Кстати, как твое самочувствие?

– Спасибо, Сибимус, хорошо.

– Ора! – окликнул Стефан эльфийку. – Постарайся побыстрее. Нам пора в путь.

– Куда? – спросила Орабель.

– Как куда! – возмутился ассасин. – В Великую библиотеку.

– А когда пойдем? – поинтересовался Джон.

– Не раньше завтрашнего дня, – сказал Сибимус. – И не спорь, Стефан! Сегодня Джон будет долечиваться!

Джон взглянул на левую руку. Рану слегка покалывало. Он сам не мог понять, что чувствует. С одной стороны радость – вернулись друзья, и завтра они отправятся в библиотеку. С другой стороны – он уже немного привык к этому дому, и не хотелось его оставлять. Однако знания, которые скрывает библиотека, смогут помочь ему покинуть Альгор и вернуться в Англию. Это была его главная надежда.

Глава 7

15 декабря. Четыре года назад.


«Этот старик мешает нам. Устрани его».

Эти слова стояли в голове Стефана, которому всего два дня назад исполнился двадцать один год. И это было для него двадцать первое задание. Ему казалось это значительной цифрой. Как будто он шел на важнейшее задание в своей жизни. Тем более, что поручили ему устранить не кого-нибудь, а самого старого из магов ныне живущих в пределах Альгора – Сибимуса Бурурга. Фовенрус сказал, что этому старику почти пять тысяч лет, но маг он посредственный и неопасный.

Заснеженная равнина Оттапассара простиралась вдаль, а далекие горы были скрыты от взора. Мела сильная пурга. Ветер завывал в ушах.

Стефан стоял на опушке леса и смотрел через завихрения снега. На нем был теплый белый балахон из меха генарва. Ноги согревали белые меховые штаны и белые кожаные сапоги. Капюшон был откинут, Стефан слегка щурился, длинные серые волосы развевались на ветру.

Его целью была седьмая звездная обсерватория Куаля. Возле нее находился небольшой разрушенный эльфийский городок Маон, который должен был стать хорошим прикрытием при подходе.

«Если метель продлится еще хотя бы два дня, то использовать город не придется – белая одежда и так скроет» – думал Стефан. Зимой на равнинах Оттапассара пурга может длиться неделями.

Он надел капюшон и стремительно побежал сквозь пургу.

Прошло почти двое суток. Как Стефан и рассчитывал, пурга не унималась. За это время он не сделал ни одного, даже минутного, привала, пока не достиг полуразвалившихся каменных стен.

Под покровом ночи Стефан призраком проскользнул мимо трех эльфов патрулировавших окрестности. Он знал, что в городе живет большой клан эльфов, называющих себя Ястребы Полуночи. Убивать их было опасно, поскольку это был единственный клан эльфов, представители которого, чувствовали духовную силу друг друга. Если, кого-нибудь из клана убивали, то его силу переставали чувствовать собратья. Они могли моментально оказаться возле убитого товарища и застать противника врасплох. К счастью, за их способность они платили плохим зрение и слухом, и заметить передвижения Стефана не могли.

Практически рядом с городом возвышалась облепленная снегом громада седьмой звездной обсерватории. Кроме высокой основной башни с телескопом, у обсерватории стояла вытянутая одноэтажная пристройка.

Стефан скользнул к пристройке, легко вскарабкался на крышу и вынул из складок белого плаща припасенную кошку на длинной веревке. Раскрутив кошку, он зацепил ее за маковку башни и стал легко взбираться. Он пробрался на второй этаж и вступил в темноту башни через окно, вместе с ветром и ворохом снежинок.

Обнажив короткий кривой кинжал, Стефан неслышно двинулся по лестнице наверх, где меж перил пробивались отсветы покачивающегося пламени свечей. Он прокрался мимо задремавшего стража и приблизился к цели практически вплотную.

У стола, спиной к лестнице, стоял старик в белой робе с длинными седыми волосами, спадавшими ниже плеч. Он был погружен в чтение толстой книги. Стефан остановился на последней ступеньке с полусогнутыми ногами готовый в любой момент, как лев, броситься на жертву.

– Ну, и долго ты еще будешь медлить? – спокойным басом спросил маг.

Стефан вздрогнул от неожиданности. Он думал, что его никто не заметил.

– Ты что, впервые охотишься на мага? – продолжал говорить старик. – Насколько я знаю, вас специально обучают способам охоты на магов. Пока что пользы от этого обучения я не заметил.

Стефан слегка потряс головой. Он сам не понял, от чего впал в ступор. Раньше, когда он охотился на других магов, такого не случалось. Он вновь напрягся, собираясь атаковать, но неожиданно кинжал в его руке рассыпался в пыль. Он не растерялся, пару магов уже так делали с его оружием. Он выхватил пару метательных ножей и бросил их во врага, но вместо намеченной цели они воткнулись в потолок. Стефан бросил взгляд на мага. Тот глядел на ассасина абсолютно невозмутимым скучающим взором своих темно-фиолетовых глаз.

Стефан выхватил меч и с быстротой молнии бросился к магу, нанося прямой удар в грудную клетку. А в следующую секунду Стефан не мог поверить своим глазам. Клинок замер в нескольких сантиметрах от одежды мага. Старец остановил этот удар, зажав лезвие меча межу большим и указательным пальцами.

– Вот собственно и всё, – спокойно пробасил маг. – Я ожидал от тебя несколько большего, парень.

Стефан стоял на месте. Он только ошеломленно глядел на старца. Он мог только моргать и дышать, а все остальные мышцы отказывались работать. Даже пальцы, державшие рукоятку меча, не разжимались.

Старец поднес свободную руку к капюшону и стащил его с головы юноши. Он печально улыбнулся глядя на лицо Стефана.

– А ты еще совсем мальчишка, – грустно сказал маг. – Похоже, Аллорис стал забывать, чего стоит сила воли и духа. А помнится, я сам ему это втолковывал. Неужели после трех тысяч лет жизни и у него начался склероз. Как обидно, а ведь он был весьма способным учеником. Помниться, мощь Аллориса в ученические годы доходила до уровня взрослых магов. С ним мог сравниться разве что молодой Де-Нарусс. – Старик улыбнулся и хмыкнул.

Стефан собрал всю свою волю в кулак, заставил открыться свой рот и нагло сказал:

– Что улыбаешься, старик? Что ты несешь?

– О-о! Неплохо, – одобрил маг. – Ты смог заговорить. Значит не такой уж ты и пропащий человек. Я тебе скажу, как освободиться от моего захвата. Сконцентрируй всю свою силу воли и духа на том, чтобы выдернуть меч из моих пальцев. Давай, Стефан, попробуй! Не получится, будешь и дальше так стоять, пока я не наговорюсь.

Стефана изумило то, что маг откуда-то знает его имя, но он постарался последовать совету старца. Юноша весь напрягся, пытаясь двинуть рукой с оружием. По лбу обильно стекал пот.

– Плохо, – критически отозвался маг. – Ты напрягаешь мышцы, а не волю. У тебя такой вид, будто у тебя запор.

Стефан разозлился. Он собрал все свои помыслы на том, чтобы пошевелить рукой и... У него получилось – он выдернул меч из захвата, и все его тело сразу обрело свободу. Он по инерции свалился на пол. Сообразив, что может двигаться, он совершил упругий прыжок, ложный замах и проткнул тело старца со спины. Тело зарябило и растаяло в воздухе. Стефан опешил. Он хотел обернуться, но тут легкая рука легла ему на плечо, вновь сковав все тело. Над ухом прозвучал бас старца.

– Похоже, придется у тебя отобрать эту игрушку, – совсем как ребенку, сказал маг.

Старец обошел юношу, держа руку на плече. Другой взял меч за лезвие и превратил его в пыль. В руках у ассасина осталась лишь рукоять. Стефан же всеми силами пытался вырваться из сковывающего прикосновения мага.

– Бесполезно пытаться освободиться, – печально сказал маг. – В тот раз я использовал лишь одну шестую своей воли. Сейчас ты под контролем одной трети, мальчик. Попытки убежать бесполезны. Сейчас ты отдохнешь, а часика через два мы с тобой поговорим.

Следующие три слова, которые шепнул маг, Стефан не разобрал. Юноша лишь почувствовал, что теряет сознание и падает на пол.

Через какое-то время он очнулся. Стефан лежал на мягкой кровати одетый в эльфийскую одежду. Он сел. Комната была ярко освещена магическими белыми кристаллами. Стены были окрашены в светло-серые тона, по полу расстелен пушистый цветастый ковер, возле растопленного камина уютно расположились мягкие кресла, неподалеку от кровати стояли два витых табурета и стол с тремя стаканами и прозрачным графином, наполненным водой. В темное окно бил ветер.

Его не приковали к стене, даже не связали. Юноша подумал, что нужно бежать, пока не поздно. Он схватил табурет и с размаху ударил по оконному стеклу. В тот же миг его вместе с табуретом отбросило на пол. Он огляделся – в комнате никого не было. Значит, он может свободно гулять по комнате, но сбежать из нее невозможно из-за чар наложенных на все пути бегства.

Отбросив табурет, Стефан обречено подошел к креслу и опустился перед камином. Долго сидел в раздумьях, глядя в огонь. Он не представлял себе, как ему сбежать. За провал задания его убьют…

Неожиданно дверь открылась, и в комнату вошел один из эльфов клана Ястребы Полуночи. На поясе у него висел меч. Эльф повернулся к Стефану и хотел что-то сказать, но ассасин молниеносным ударом отправил противника в нокаут. Схватив меч, он опрометью бросился вниз по лестнице и вбежал в небольшую столовую комнату, посреди которой стоял продолговатый стол, накрытый на две персоны. На одном из стульев сидел маг, которого он пытался убить. Стефан, как будто запнулся за невидимую веревку, и кувырком полетел по лестнице. Меч вырвался из рук и куда-то упорхнул. Юноша свалился спиной на твердый пол. Дыхание сбилось. Кашляя, он кое-как перевернулся и встал на четвереньки.

– Ты вовремя, – спокойно, как будто ничего не произошло, сказал Сибимус, – как раз время ужинать. Присаживайся, Стефан. Попьем, поедим, потолкуем. Лучше не напрягайся – спокойно сядь и поешь. Сбежать не удастся, мальчик.

Стефан встретился свирепым взглядом с печальными темно-фиолетовыми глазами мага.

– Я твой враг, старик, – резко сказал Стефан, – а ты приглашаешь меня ужинать! Ты полоумный? Меня послали тебя убить! У нас только два варианта: либо мертвым будешь ты, либо – я! Других вариантов нет!

– Не торопись, мальчик, – успокаивающе пробасил маг. – Присядь. Давай все обсудим за едой. Ни мне, ни тебе спешить некуда.

– Даже если мы и будем говорить, – громко заявил юноша, – то только после того, как мне вернут мою одежду! Я не собираюсь ходить в этом эльфийском тряпье! Я хочу переодеться.

– Всегда, пожалуйста, – старец оставался спокоен, – держи свой рюкзак.

В комнату сам по себе влетел походный рюкзак, который Стефан оставил у подножия обсерватории, и ткнулся в грудь владельцу. Схватив рюкзак, он расстегнул молнию и стал рыться в нем. Все оружие из него предусмотрительно убрали. Вытащил легкое серое ассасинское одеяние и быстро переоделся, зло зашвырнув эльфийскую рубаху и штаны в угол комнаты. Туда же он отбросил рюкзак и, отодвинув ногой стул, со всего маху уселся на него.

– И, что у тебя на ужин, старик? – нагло спросил Стефан. – Я люблю поесть много и вкусно.

– Это хорошо, – спокойно ответил старец, несмотря на грубость собеседника. – Если ты любишь хорошо поесть, то значит, ты усердно трудишься, невзирая на вид деятельности.


Так состоялась первая встреча двух заклятых врагов, ставших впоследствии закадычными друзьями...

Глава 8

Поваленный забор деревни Коэс, в которой Джон прожил почти месяц, остался далеко позади. Солнце только-только начало выглядывать из-за вершин высоких сосен, когда все собрались и покинули старую кузницу. Их путь лежал в замок Тольвиндер.

Орабель решила присоединиться к троице и помочь всем, чем сможет. Никто не был против пополнения отряда, а Стефан хитро ухмыльнулся и сказал, что был прав на счет какого-то запаха. Джон попытался понять, к чему клонит ассасин, но кроме неясных намеков Стефана так ничего и не добился. Орабель, при попытке выяснения, залилась краской и пробормотала себе под нос, что не знает, о чем идет речь. Единственное, что понял Джон – лучше об этом не спрашивать, поскольку это имело какое-то отношение к эльфийке и явно задевало её за живое.

Перед отправлением Стефан устроил новый тренировочный поединок. В одиночку, он сражался всего одним мечом против поправившегося Джона и Орабель. После поединка он недовольно отметил, что Джон немного потерял сноровку, а стиль боя эльфийки раскритиковал в пух и прах. Девушка надулась, заявляя, что этому стилю её научили в клане, и она до сих пор успешно его использовала. Пропустив возмущенную тираду девушки мимо ушей, Стефан заявил, что в ближайшие дни не будет давать Джону спуска и основательно возьмется за обучение Орабель нормальному стилю боя. Сибимус лишь довольно рассмеялся в бороду, глядя на ворчание товарища.

Старая размытая дорога, на которую в полдень ступили путники, по словам Сибимуса, некогда служила торговым путем между крупными городами. Во времена войны на ней часто устраивались набеги на караваны, везущие провизию и оружие. Восстановлением дорог мира ни кто не занимался уже более полутора тысяч лет, поэтому сейчас она походила на нечто совершенно непригодное для перевозки чего бы то ни было. Земля, испещренная ухабами, колдобинами и трещинами, являла собой свидетеля великого множества сражений. Не споткнуться или оступиться на ней было весьма затруднительно.

Сибимус и Стефан отличались удивительной проворностью и спокойно шли вперед, в то время как Джон и Орабель постоянно смотрели себе под ноги, чтобы не свалиться. В результате магу и ассасину время от времени приходилось останавливаться и ждать отставших друзей.

Пару раз девушка чуть не упала, оступившись на земле рассыпающейся под ногами, после чего недовольно поинтересовалась, почему они не выбрали путь полегче. На что старец ответил, что, только следуя этой дороге, он наверняка придет в Ризерос, город из которого он точно знает путь к замку Тольвиндер. Сходить же с дороги на более ровную почву эльфийка не решилась. В этих краях водились ядовитые полевые змеи, предпочитающие отдыхать в высокой влажной траве.

Через пару километров дорога, наконец, стала ровной – Джон и Орабель вздохнули с облегчением. Они перестали отставать и двинулись в более быстром темпе. Эльфийка обрадовалась тому, что больше ничего не отвлекает и стала увлеченно рассказывать про свой народ: эльфийские обычаи, верования, легенды. Джон, для которого она старалась, с любопытством слушал девушку. Стефану тоже было интересно, но он ни чем не выдал себя – даже не обернулся.

Дорога то поднималась, то опускалась, извивалась между перелесками и озерцами. Природа обдавала свежестью и яркими цветами. Здесь иногда можно было встретить диких животных, которые едва завидев людей, тут же убегали прочь. Даже огромный красавец-тигр лишь издали понаблюдал за путниками, не желая приближаться. Похоже, долгая война приучила их бояться двуногих, приносивших в их мирную жизнь разрушения.

Орабель, углядев полосатую кошку, замолчала на полуслове и долго глядела на неё. Джон решил, что хищник понравился девушке. Она медленно пошла к тигру. Эльфийка, видимо, его не боялась, да и зверь не собирался от нее убегать. Джон тоже решил подойти поближе, но его остановил Стефан.

– Не стоит, – категорично покачал головой он, глядя на тигра.

– Почему? – удивился Джон. – Орабель же идет к нему.

– Она эльф, – пояснил Сибимус. – Они обладают с рождения духовной связью с природой и всеми живыми существами. Некоторым эльфам удается довести эту связь до необычайного уровня, позволяющего им управлять духами природы и подчинять себе живых существ. Это их древняя магия, считающаяся самым удивительным и опасным даром, который может существовать. Те немногие эльфы, добившиеся идеального владения этим даром, становятся друидами. Их уважают, как среди эльфов, так и среди магов, ведь именно друиды чаще всего способны освоить какую-либо другую магию и совместить со своим даром, создавая нечто совершенно невероятное. Даже я, полуэльф, не имею такой способности.

– Ого! – удивился Джон, с уважением взглянув на Орабель.

Тигр позволил девушке погладить себя, после чего грациозно развернулся и величественно удалился. Путники проводили его взглядом и отправились дальше. Вскоре дорога свернула, а Сибимус повел их в противоположную сторону, объяснив, что дальше им необходимо держать курс на северо-запад.

Теперь их путь пролегал через просторные поля и густые ельники. Как не странно, но здесь, сколько ни старались они не могли найти себе хоть какую-нибудь дичь, чтобы утолить голод.

– Джон, смотри внимательно, – наставительно вещал Стефан. – Не пропусти вывеску ресторана. Если что, Сиб угощает. Тем более, что в сегодняшнем меню предлагается изысканный деликатес – мышь полевая жаренная.

– А я бы от мыша не отказался, – саркастично рассмеялся Джон, чувствуя голод.

– Нарви травы и пожуй, – предложил ассасин. – Может, полегчает.

– Прекратите, – потребовала Орабель. – Вы только сильнее распалите свой голод.

Стефан фыркнул и скорчил рожу. Джон расхохотался при виде столь кислой мины в исполнении ассасина. Орабель восприняла это, как пренебрежение собственной персоной и надулась. Сибимус продолжал идти вперед и не обращал внимания на веселье позади себя. Эльфийка быстро перестала злиться и вновь принялась болтать, как заведенная, продолжая пополнять знания Джона о своем народе.

Через некоторое время Стефан отделился от группы, отправившись добыть какой-нибудь ужин. И ему улыбнулась удача – он вернулся наперевес с небольшим кабанчиком.

Устроив привал, они разделили мясо на несколько частей. Чтобы сохранить его свежим на два-три дня, Сибимус поместил мясо в магический мешок. Использовав припасенные травы и грибы, они в котелке сварили аппетитное кушанье и утолили голод.

После привала четверка отправилась дальше.

Маг задал приличный темп, а остановки устраивал только чтобы перекусить и дать ногам отдых. На ночлег всегда устраивались подле деревьев. Джон ночевал в палатке, Орабель предпочитала спать на траве под открытым небом, Стефан постоянно куда-то уходил, а Сибимус забирался на ближайшее дерево и спал в его кроне. По утрам Стефан проводил небольшие тренировки, после чего все вновь отправлялись в путь.

Прошла неделя.

Как ни странно подручные темного Императора не показывали себя. Создавалось обманчивое впечатление, что Джон с друзьями просто путешествуют, а не спешат как можно быстрее достигнуть замка Тольвиндер. Однако сам Джон прекрасно понимал, что это обманчивое затишье. Враг обязательно попытается схватить их до того, как они доберутся до своей цели.

Тем временем Стефан начал новую тренировку. Задача была в том, чтобы в течение четырех дней и трех ночей идти, не останавливаясь на ночлег. Только привалы для перекуса.

Сперва никто не возражал, но к третьей ночи Орабель не выдержала и устроила скандал. Стефан не желал мириться с отлыниванием от тренировки и горячо оспаривал свою правоту. Даже, когда Джон вступился за девушку, доводя до разума Стефана весомые аргументы, ассасин не сдавался. Спор продолжался до тех пор, пока не вмешался Сибимус. Старец отвел разгоряченного Стефана в строну и что-то сказал ему. Что именно было сказано ни Джон, ни Орабель не слышали, но, вернувшись, Стефан выглядел слегка пришибленным и раздосадованным и позволил сделать передышку. Сибимус невозмутимо забрался на единственное ближайшее дерево – огромный дуб, возвышавшийся посреди равнины. Хмыкнув, Стефан отправился куда-то в поле, заявив, что спать не собирается. Орабель с чувством облегчения легла на траву и блаженно растянулась пятиконечной звездой. Джон поставил палатку в нескольких метрах от дуба и решил осмотреться.

Чистое поле простиралось до самого горизонта, лишь на севере, на фоне ночного неба еле виднелась гряда гор. Полная луна освещала поляну серебристым светом, в котором можно было разглядеть мельчайшие капли влаги, витавшие в воздухе. Сбросив с себя надоевший за день ассасинский плащ, Джон с голым торсом упал на мягкую прохладную траву и устремил взор на усеянный тысячами звезд небосклон. В памяти всплыли поля Монголии. Там было точно такое же великолепное ночное небо.

Парень подумал, что заночевать под открытым небом было бы не плохо, он бы даже не обратил внимание на насекомых. Однако на горизонте он заметил грозовую тучу и, не пожелав мокнуть в случае дождя, заполз на четвереньках под брезент палатки. Свернув плащ в качестве подушки, он завалился спать.

Крона дуба успокаивающе шелестела на ветру, а где-то вдалеке еле слышно громыхало.

Ночью ударил заморозок, и Джон проснулся оттого, что замерз. В полусонном состоянии он извлек из рюкзака теплое покрывало и, согревшись, снова уснул.

По привычке продрав глаза ранним утром, Джон сладко потянулся и продолжал валяться, не желая вставать. Он с любопытством слушал доносившиеся снаружи объяснения Сибимуса, как применять телекинез. Похоже, маг не терял надежды расширить возможности ассасина и научить его какому-нибудь разделу магии.

– Сконцентрируй свое внимание на ноже, – говорил старец. – Нет, глаза не закрывай, это абсолютно бесполезно. Так будет лишь сложнее.

Джон подумал, что и ему не помешало бы обучаться телекинезу. Вдруг пригодится. Он приподнялся и тут заметил, что на его груди покоится рука и голова Орабель. Джон слегка удивился, ведь еще ни разу эльфийка не забиралась в его палатку. Он прекрасно помнил, что в первый день похода, когда он предложил ей не спать под открытым небом, девушка категорически отказалась. Даже в дождь она не пряталась в палатке.

Видимо ночной заморозок заставил ее найти способ согреться, и эльфийка забралась под теплое покрывало. Она тихонько сопела, и ее лицо выражало умиротворение.

Сообразив, что подняться, не разбудив ее, у Джона не получится, он решил попробовать сдвинуть ее телекинезом. Джон хорошо помнил рассказы Сибимуса про телекинез во время его начального обучения. Что кроме обычных физических предметов его можно применять и на людях. Суть телекинетического воздействия на предмет прежде всего заключалась в необходимости сосредоточить свое внимание на этом предмете. Затем четко вообразить желаемое действие над предметом.

Теория была проста и понятна даже ребенку, но вот практика оказалась сложнее, нежели предполагал Джон. Даже сосредоточившись на эльфийке, и представив, как ее будет сдвигать, он ничего не мог добиться. От волос девушки щекотавших тело приятно пахло, а в голову лезли посторонние мысли совсем не имевшие отношения к телекинезу.

Переведя дыхание и выкинув из головы всё лишнее, Джон вновь предпринял попытку сдвинуть с себя девушку, собрав всю свою силу воли. Вместо этого с него начали сами собой сползать штаны. Он спохватился и поспешно подтянул их. Утерев холодный пот со лба, Джон еще раз попытался сдвинуть с себя Орабель.

Внезапно снаружи донесся дикий треск древесины, словно гигантский мамонт крушил деревья, и удивленные возгласы Стефана и Сибимуса.

– Стефан! – воскликнул маг. – Неужели это ты выдернул дуб с корнем!?

Джон в испуге перестал сосредотачиваться и рядом с палаткой послышался хруст рухнувшего древа. «Не, – подумал он. – Хватит, а то чего доброго ураган вызову».

С максимально возможной осторожностью он убрал с себя руку девушки, а затем аккуратно передвинул её голову на плащ. И тихонько выбрался из палатки.

Оказавшись на открытом воздухе, Джон сначала решил, что попал в молоко, такой вокруг был густой туман. Холодная белая пелена стелилась по земле и висела в воздухе, сокращая видимость до нескольких шагов.

Возле палатки валялся исполинский дуб, с корнем выдернутый из земли. Около поваленного гиганта спорили Сибимус и Стефан. Ассасин утверждал, что не мог этого сделать, маг же наоборот был уверен, что это сделал именно Стефан.

– Я даже нож не мог с места сдвинуть, доброе утро Джон, а ты утверждаешь, что мне удалось выдернуть из земли вековой дуб!

– Не рассчитал силу, бывает! – упорствовал маг.

– Ладно, хватит вам спорить, – поднял руки Джон, стараясь успокоить друзей. Он чувствовал себя виноватым за это происшествие. Хоть и не сказал, что в этом причастны его эксперименты. – Все равно каждый останется при своем мнении.

Они постояли еще несколько мгновений, сверля друг друга взглядом, и молча разошлись. Сибимус направился в направлении поваленного дуба. Стефан подошел к Джону. На лице ассасина отображалось раздражение пополам с удивлением. Было заметно, что он все еще на взводе.

– Джон, ты это слышал? – возбужденно проговорил он, покачивая головой. – Сиб утверждает, что я, неспособный к магии, смог выдернуть этот злосчастный дуб. Вообрази себе!

– Представляю, представляю.

Стефан хмыкнул и посмотрел на парня с хитрым прищуром.

– А ты, Джон, молодец, – довольно протянул ассасин. – Быстро работаешь.

– О чем это ты?

– Хе-хе, я о том, что ты быстро добился Ору, – он подмигнул и пихнул Джона локтем в бок.

– В смысле? – растерялся парень.

– Не прикидывайся, – ухмыльнулся Стефан. – А то я будто не видел, что ты сегодня утром в палатке не один был. Давай колись, как ты ее соблазнил, а?

– Никого я не соблазнял, – рассмеялся Джон, слегка покраснев. – Ночью был заморозок, вероятно, она забралась ко мне погреться. Я сам был удивлен, когда утром обнаружил ее рядом с собой.

– Хм-м, – недоверчиво протянул ассасин. – Вот как. Да неужели?

– Да, – уверенно подтвердил Джон.

– Пф, – Стефан разочарованно махнул рукой. – Скучно у вас, однако.

И тоже ушел в туман. Немного потоптавшись на месте и не решив, чем себя занять, Джон вернулся к палатке и уселся у входа. Где-то сзади послышался хруст древесины, и ветки дуба, нависавшие над потертым брезентом, пропали из виду. Когда шум прекратился, подошел Сибимус.

– Сегодня никуда не идем, – сообщил старец.

– Почему?

– Видимость очень плохая, – пояснил маг, осматриваясь вокруг. – Я вернул дуб обратно в землю. Надеюсь, что Стефан все-таки сможет управлять телекинезом. Это может ему пригодиться. – Джон почувствовал укол совести, но вновь ничего не сказал. Маг немного помолчал и добавил. – Когда проснется Орабель, потренируйтесь со Стефаном в условиях этого тумана.

– Для чего? – заинтересовался Джон.

– Такая тренировка обязательно пригодиться вам обоим, когда пойдем к замку Тольвиндер. Кстати, в Ризеросе должны быть союзники, этот город хорошо укреплен и является важным перевалочным пунктом. Его не должны были оставить. Там мы возьмем с собой сопроводительный отряд и только тогда отправимся к замку.

Джон нахмурился. Разум подсказывал, что маг не просто так хочет увеличить количество сопровождающих.

– Сибимус, ты считаешь, что нас будут ждать враги? – он не смог сдержать свое беспокойство.

– Да, и в этот раз противников будет много. И сил у них наверняка будет больше, чем когда нас атаковали у звездной обсерватории.

Маг глянул куда-то в туман.

– Пойду, поговорю со Стефаном.

И ушел.

Джон нервно сглотнул. Впереди намечалась очередная битва. Хоть он уже начал привыкать к сражениям, все равно на душе было не спокойно. Особенно его беспокоило то, что возможно ему придется убить человека. Демонические твари это одно, один лишь их вид вызывал отвращение. А в том, что он сможет убить человека, он не был уверен.

Из палатки выбралась Орабель, и Джон отбросил тревожные мысли, решив, что нельзя им поддаваться. Эльфийка протянула ему плащ, на котором лежала. Джон чувствовал, что продрог в этом тумане и поспешил одеть ассасинское одеяние.

– А… это… – Орабель слегка замялась. – Спасибо за обогрев.

– Не за что, – улыбнулся Джон. – Если опять будет холодно мой плед всегда в твоем распоряжении.

– А… спасибо, – девушка отвела глаза. – Извини, что без спросу забралась к тебе.

– Не бери в голову. Мы же товарищи.

– Ну, да, – натянуто рассмеялась она.

Джон поднялся с травы и стал складывать палатку. По ходу он сообщил Орабель о планах на день. Вскоре появился Стефан, и они стали тренироваться.

Ближе к вечеру туман, наконец, рассеялся, и они продолжили путь. Вновь шли без сна два дня подряд, затем по просьбе Орабель устроили ночлег. Девушка не могла выдержать более двух суток на ногах. Стефан в этот раз не спорил, даже сам вздремнул под деревом, на котором спал маг.

Так прошли еще четыре дня.

Равнина кончилась. Пройдя через осинник, они поднялись на небольшое плато. Стоя у обрыва, Джон смотрел вниз. Там вилась небольшая речка, разделявшая лес яркой лентой. Над деревьями возвышалась исполинская горная гряда, у подножия которой можно было заметить город.

– Вот и горы Триондрии показались, – сказала Орабель, глядя на открывшийся вид. – Давно я там не бывала.

– Твой дом? – спросил Джон.

– Да, – тихо ответила она, погрустнев. – Там, глубоко в горах. Жаль, что нам не по пути.

– То есть? – он недоуменно посмотрел на девушку.

– Мы и дальше будем идти через Антор, только в другом направлении. В Треондрию мы не попадем, – сказал Стефан. – Но если хочешь, Ора, когда пойдем мимо гряды, можешь пойти к своим. Мы тебя не держим.

Орабель промолчала, задумчиво посмотрев себе под ноги. Она не хотела оставлять друзей, а близость родины и невозможность отправиться туда угнетала её. Все мысли занимали воспоминания о родном селении. Когда, путники вновь продолжили свой путь, Орабель пребывала в молчании, хотя до этого весело щебетала.

Джон мог только гадать, в чем причина такой перемены настроения. Впрочем, через некоторое время эльфийка вновь разговорилась. Джон даже обрадовался, что девушке стало легче. Он и не подозревал, что Орабель решила не беспокоить остальных и вести себя как обычно. Внутри у нее боролись два чувства, происхождение одного из которых она сама еще не понимала.

Глава 9

Серые стены города Ризерос возвышались над путниками, накрывая длинной тенью. Вдоль шершавых каменных глыб гулял пробирающий холодный ветер. Лучи вечернего солнца освещали бойницы на сторожевых башнях, где можно было заметить лучников.

Джон с друзьями только подошли к стенам и уже чувствовали на себе пристальные взгляды охраны. Ризерос действительно хорошо охранялся и был одним из важных пристанищ магов и эльфов.

Стефан выглядел напряженно. Его взгляд беспрестанно переходил с одного далекого стража на другого. А когда показались массивные ворота, Стефан натянул капюшон на голову. Джон подумал, что ему необходимо поступить так же, но Сибимус сказал – не нужно.

Ворота охраняли десять вооруженных эльфов, два мага и ош-корды на цепях. В роли сторожевых собак демоны смотрелись одновременно нелепо и устрашающе. Они глухо рычали, учуяв приближение неизвестных людей.

– Откуда ош-корды у наших союзников? – спросил Джон.

– Приручили, – сухо бросил Стефан.

Один эльф вышел встречать путников. В руке он нес пику, целиком отлитую из – Джон не поверил своим глазам – материала похожего на стекло. Темно-серый полупрозрачный протазан выглядел необычно, однако Джон не сомневался в его остроте. Наконечник, напоминавший по форме клиновый лист, был расписан спиральными углублениями, отливавшими серебром. «Какие же странные материалы встречаются в Альгоре» – подумал про себя Джон.

Стражник приближался, и Джона охватило необъяснимое беспокойство. Он боялся, что что-то может пойти не так, и их не пропустят в Ризерос. Или вовсе схватят: не поверят, что они союзники.

– Я поговорю с ним, – Сибимус вышел вперед.

Маг решительно направился к встречающему.

– Прошу прощения, но дальше я не могу вас пустить, – жестом потребовал остановиться стражник. – Назовитесь.

– Сибимус Бурург, – представился старец.

– Могу я узнать цель вашего прихода? – внимательно оглядывая четверку, спросил стражник.

Джона удивило то, что услыхав знаменитое имя, стражник даже бровью не повел.

– Нам необходимо переговорить со старейшиной, – деловито ответил старец. – Не могли бы вы сопроводить нас к нему.

– Вот как, – страж еще раз внимательно оглядел группу, – подождите немного, – и отошел к своим.

Некоторое время они о чем-то тихо беседовали, посматривая на пришедших. Затем эльф, который вел переговоры, вернулся и сказал:

– Прошу следовать за мной, я провожу вас к старейшине. С одним условием: те, кто зайдут в дом старейшины, обязаны сдать свое оружие. И еще, я возьму с собой ош-корда, поэтому попрошу вас не делать резких движений. Он туповат – постарайтесь не нервировать его.

Орабель едва сдержалась, чтобы не фыркнуть.

Джону же было не до смеха. С ош-кордами шутки плохи. А тут прирученные, да еще и нервные. Куда смотрит старейшина?

Они двинулись вслед за сопровождающим. Когда они прошли ворота, к эскорту присоединились маг и два воина. Один из них вел на цепи ош-корда. Джон время от времени косился на демоническое существо.

Группа шла через главную улицу города. Множество людей наполняли вечерние улицы. Большинство носили оружие. Повсюду виднелись тренировочные площадки, заполненные рекрутами. Джон подметил, что нередко встречались женщины-воины и маги. Встречалось и мирное население: женщины с грудными детьми; маленькие сорванцы, носившиеся сломя голову, и получавшие выговоры от взрослых; школяры, начинающие учиться держать оружие в руках; местные лавочники и заезжие купцы. Мирная жизнь шла своим чередом.

Джон ловил на себе любопытные и недружелюбные взгляды. Обитатели города явно опасались незнакомцев.

Главная улица зигзагом поднималась на холм и упиралась в круглую площадь, окруженную домами. В центре площади стоял памятник, изображавший юношу в робе с магическим посохом. Верхний конец посоха был в форме орла с раскрытыми крыльями, а на робе был высечен герб с орлом и древом. За монументом возвышался дом старейшины. Ко входу вела широкая лестница, которую охраняли четыре стража и два мага, по трое с каждой стороны. Над аркой с массивной дубовой дверью на толстых канатах висело знамя, на красном фоне которого был изображен щит с золотым орлом и зеленым древом.

Перед лестницей все остановились и старший эльф-охранник, попросив подождать, поднялся в дом старейшины. Джон, пытаясь отвлечься от демона рядом с собой, стал разглядывать памятник.

– Этот памятник воздвигли в честь императора из династии Де-Наруссов, – с гордостью произнес Сибимус. – Здесь увековечен Либрус Де-Нарусс, самый первый в династии, взошедший на трон Острова Жизни. В больших городах Альгора, избежавших разрушения, непременно можно встретить памятник в честь одного из членов династии.

Джон внимательно слушал. Рассказ мага очень увлек его.

– По сию пору все помнят, что именно династия Де-Наруссов смогла, наконец, прекратить вражду между людьми, эльфами и магами. Я сам припоминаю то время, когда молодой Либрус, которому исполнилось лишь 25 лет, взошел на престол. В те времена мой отец уже ушел на покой, и мне, как хранителю летописи – смотрителю великой библиотеки замка Тольвиндер – выпала честь вручить Де-Наруссу императорский посох.

Герб, что изображен на его робе и над входом в дом старейшины – это герб династии Де-Наруссов. Орел обозначает зоркость в делах и стремительность в принятии решений, древо обозначает величие и долголетие династии. К…

Сибимус прервался, поскольку к ним подошёл охранник.

– Старейшина готов вас принять, господа.

– Пойду только я, – твердо сказал Сибимус.

Джон и Орабель удивились, а Стефан не отреагировал.

– Сибимус, может все-таки… – начал Джон, но маг протянул ему свой посох.

– Пусть пока он побудет у тебя, Джон, – маг чуть улыбнулся. – Будет гораздо лучше, если я пойду один, – не дал он возразить.

Джон кивнул и взял посох. Он знал, что старец принимал только взвешенные решения. Даже, когда мотивы поступков старца были непонятны, он продолжал верить Сибимусу. Он знал, что маг никогда не делает ничего без причины.

Сибимус проследовал за охранником внутрь здания. Остальные конвоиры попрощались и удалились обратно к вратам города. Джон смог вздохнуть с облегчением – опасность в виде нервного ош-корда исчезла.

– Строгая тут охрана, – шепнула Орабель.

– Да уж, – согласился Джон. – Но почему Сибимус отдал свой посох? Разве посох считается оружием?

– Неужели ты думал, что это просто украшение или атрибутика магов? – рассмеялся Стефан, ловивший на себе множество взглядов. Его одежда слишком привлекала внимание. – Посохи магов изготавливаются из редких минералов, которые проводят волевой импульс заклинателя, позволяют управлять силой заклинания. Примерно так. Я в этом не больно-то разбираюсь. Слышал, что посохи магов уровня Сиба могут увеличить мощь заклятий раз в десять. Хотя и вдарить этой палкой можно не слабо, – хмыкнул он.

Усмешка у Стефана получилась довольно напряженной. Взгляд его серых глаз источал лед и весь его вид показывал, что к себе на метр никого не подпустит. Джон чуть отшатнулся под этим взглядом.

– Хм, – глаза ассасина в капюшоне зловеще блеснули. – Похоже, ко мне пришла дама.

Джон сперва не сообразил, что он имеет ввиду, но тут воздух расчертила сталь, и из-за угла одного из домов к Стефану метнулась чья-то расплывчатая тень. Джон рефлекторно схватился за оружие, но его реакция и движения были несравнимо медленнее происходившего. Нож, брошенный в Стефана, ассасин походя отразил и скрестил свой меч с длинным боевым ножом какой-то незнакомки. Одета она была в плотные черные штаны и куртку без рукавов. На запястьях и предплечьях поблескивали стальные щитки, отражая золотые закатные лучи. На кожаных сапогах доходивших почти до самого колена, щитки закрывали голени. Русые волосы были перетянуты черной лентой, а серо-голубые глаза с ненавистью глядели на Стефана.

Вся охрана ощетинилась сталью. Джон и Орабель поспешно убрали руки с оружия и приподняли их, демонстрируя мирные намерения. Стефан и его противница не обращали на окружающих никакого внимания. Ледяные взгляды двух профессиональных убийц сверлили друг друга. Поняв, что пришельцы не намерены атаковать город, охрана опустила оружие, но не отрывала взор от двух источников опасности, готовых взорваться в любую секунду.

Джон, собравшись с мыслями, решил навести порядок. Ему совсем не нравилось, что какая-то неизвестная без причины напала на его товарища.

– Что за выходки?! – возмутился он.

– Заткнись, смертный, – зло прорычала незнакомка, не глянув на Джона.

Джон, вздрогнув, отступил на полшага, затем опомнился и продолжил наступление.

– Может, сперва успокоитесь?

– Я сказала, захлопни пасть! – рявкнула она.

– Чего орёшь, стерва? – прошипел Стефан. – Жить надоело?

От этого шепота у Джона выступил холодный пот, а ноги затряслись. Сердце испугано забилось, словно птица в клетке. Ему захотелось поскорее убежать от Стефана как можно дальше. Хоть разум и твердил, что перед ним его товарищ, инстинкты сигналили о прямой угрозе.

Жажда убийства подействовала и на Орабель. У эльфийки подкосились ноги, и она осела на тротуар. В глазах стоял ужас, все тело тряслось мелкой дрожью. Однако на незнакомку этот прием не произвел никакого эффекта. Она злобно ухмыльнулась.

– Узнаю эту жажду крови и безжалостный взгляд, – проговорила она голосом полным ненависти. – Ассасин темного легиона. Помнишь меня?

– Тебя? Нет.

– А я тебя помню, очень хорошо тебя помню.

Над площадью словно сгустились грозовые тучи, а воздух стал тяжелым, что стало трудно дышать. Такая жажда убийства была с обеих сторон. Казалось, что кровопролития не избежать.

– Смирно! – прогремел над улицей чей-то бас.

Этот голос принадлежал старику, шедшему рядом с Сибимусом. Возглас его был так громок, что наверняка был слышен на другом конце улицы. Вся дружина выпрямилась по стойке, громко стукнув каблуками сапог. Только у четверки возле памятника ничего не изменилось: Джон продолжал стоять, как вкопанный; Орабель смогла взять себя в руки, но с тротуара так и не поднялась; Стефан и его противница стояли, прожигая один другого взглядом. На окружающую обстановку им было явно наплевать.

– Карин! Отставить! – так же громогласно велел старик.

Незнакомка недовольно скривилась, но отошла от Стефана, который удовлетворенно ухмыльнулся и не торопясь убрал меч за спину с видом полной безмятежности. Джон наконец смог вздохнуть полной грудью.

Старцы подошли к группе. Джон, сообразив, что может двигаться, вернул Сибимусу посох и помог Орабель подняться с колен. У его спутника тоже в руках был посох, напоминавший размером скорее скипетр. Верхушку венчала четырехконечная золотая звезда. Мантия была грязно-белого цвета, с черным окаймлением на рукавах и вороте. Джон хорошо помнил, что форма вершины посохов и цвет одежды колдуна говорили о его магических способностях и положении в иерархии магов. Только значений этих символов он так и не запомнил.

– Карин, – строго обратился глава города Ризерос к девушке, – что это за самоуправство? Что ты себе позволяешь? Эти люди наши союзники и гости нашего города. С твоей стороны это проявление неуважения. Немедленно извинись.

– Простите, Аралайнус, – чуть склонила голову Карин. – Но я не могу выполнить вашу просьбу. Я не могу извиниться перед этими людьми. Особенно когда рядом находится этот человек, – она ткнула ножом в сторону Стефана.

Ассасин, глядя на этот неуважительный жест, лишь криво усмехнулся. В ответ Карин бросила на него полный ненависти взгляд.

– Этот человек, – ее серо-голубые глаза сверкнули, – ассасин темного легиона, известный под именем Стефан – «кровавая буря». Он не может быть нашим союзником.

– Карин, боюсь, что вы заблуждаетесь, – спокойно пробасил Сибимус. – Стефан уже четыре года, как перешел на нашу сторону. Он открыто противостоит своим бывшим соратникам. В темном легионе его не воспринимают как союзника.

– А? А ты, старик, кто такой? – дерзко спросила Карин.

– Что вы себе позволяете? – возмутился Джон.

– А тебе, смертный, я уже сказала заткнуться!

Орабель глядела на нее с отвращением. Она не могла себе и представить, что девушка ее возраста может так выражаться. Сибимус предусмотрительно положил свою руку на плечо Стефана и тот сильно удивился, когда заметил, что не может сдвинуться с места и ударить в лицо этой нахальной девчонке.

– Карин! – гаркнул старейшина. – Отойдем на секунду.

Девушка неохотно подчинилась, бросив по очереди на Джона, Стефана и Сибимуса презрительный взгляд. Казалось, что Орабель она в упор не замечала. Стефан слегка дернулся, пытаясь высвободить себя, но, как и раньше, не мог справиться со сковывающим прикосновением мага. Ассасин мог шевелить только головой.

– Спокойно, – улыбнулся Сибимус, ожидая, когда товарищ остынет. – Сейчас все наладится.

Стефан тряхнул головой, скидывая с себя капюшон, и озадаченно посмотрел на старца. Затем его лицо озарила догадка, и он ухмыльнулся.

– Старый хитрец, – сквозь зубы прошипел он.

Сибимус одобрительно кивнул и отпусти плечо Стефана.

Старейшина Аралайнус, что-то горячо втолковывал Карин. И сколько Джон не пытался что-нибудь разобрать, его ушей достигли только пара фраз: «ты хоть знаешь, кому грубишь» и «немедленно извинись». Джон про себя подумал: «правильно, давно пора поставить ее на место. Положим, она ненавидит Стефана, да и я никто в этом мире, но Сибимус известнейший маг. К нему надо относиться уважительно».

Когда они вернулись, испепеляющего взгляда удостоился лишь Стефан. Джону и Сибимусу она по очереди поклонилась и сказала:

– Господин Бурург, господин Блейк, прошу простить мое поведение.

Джон слегка опешил от такого обращения к себе. Он не считал себя господином. Он же не дворянин какой-нибудь.

– Однако, – Карин вновь указала кинжалом на Стефана. – Тебя я никогда не прощу. Я вызываю тебя на дуэль, ассасин.

– В самом деле? – иронично спросил Стефан.

На его лице легко читалась уверенность в своем превосходстве.

– В чем проблема? – моментально ощетинилась Карин. – Испугался?

– А похоже? – усмехнулся он. – Я лишь неуверен, сможешь ли ты прожить на этой дуэли хоть полминуты. Иначе мне будет скучно. Не волнуйся, деточка, я принимаю твой вызов.

Стефан неуловимым движением метнул нож в низко летевшую птицу. Издав тихий булькающий хрип, она камнем свалилась на мостовую.

Старейшина был недоволен. Он не ожидал, что после его предупреждения Карин так поступит.

– Вы уж меня извините, старейшина, – обратился к нему Стефан – Но если вы хотите, чтобы эта особа прожила чуть дольше, чем до завтрашнего полудня, вам надо крепко взяться за организацию поединка. Или запереть ее под стражу, там, где я не смогу её достать. Вот только боюсь, что места, где я не смог бы её достать, не существует в Альгоре.

Карин злобно стиснула зубы и до боли в руке сжала рукоять ножа.

– Чего это ты вдруг беспокоишься за мою жизнь? – цинично вопросила она. – Я не боюсь тебя и мне не нужна твоя жалость.

Стефан медленно повернул голову и бросил на девушку такой взгляд, что она попятилась.

– Жалость? – его рот растянулся в бешеной улыбке. Такую Джон последний раз видел, когда они ждали противника у звездной обсерватории, и ассасину не терпелось устроить мясорубку. – Если бы за тебя не вступились, – он кинул в сторону старейшины, – я бы уже давно стер твою кровь со своего клинка, милашка.

Брови девушки нервно дернулись, и она некрасиво оскалилась. Джон, с опаской наблюдая за ней, подумал, что она решила устроить поединок прямо сейчас. Но в следующую секунду она лишь гордо фыркнула и удалилась.

– Только не лишай меня возможности повеселиться, красавица! – довольный собой, крикнул ей вдогонку Стефан.

Карин даже не обернулась.

Аралайнус тяжело вздохнул и покачал головой, всем своим видом говоря: «как дети малые». Сибимус понимающе улыбнулся и сказал:

– Похоже, придется отодвинуть наш выход из Ризероса на один день. Кстати, Стефан, – маг проницательно посмотрел на товарища, – я желаю, чтобы эта девушка была вместе с теми, кто оправится с нами к замку Тольвиндер. Ты ведь понимаешь, о чем я?

– Как!? – вскинулся Стефан. – Ты просишь оставить ее в живых?! После вызова на поединок? Это невозможно!

Старец загадочно улыбнулся.

– Аралайнус, я зайду к вам чуть позже, – ничего не объясняя, засобирался маг. – Устрою своих друзей в гостиницу, и мы с вами обсудим детали.

– Хорошо, я жду вас, – согласился Аралайнус. – И все же, такое творится впервые! Я помню: говорили, что в молодости, вы, Сибимус Бурург, были самым проблемным магом.

Сибимус усмехнулся в бороду, Стефан неудержимо захохотал. Джон и Орабель недоумевали, но, глядя на товарищей, не могли сдержать улыбок.

Однако слова старейшина про «проблемного мага», заставили Джона призадуматься. Он прекрасно понимал, что практически ничего не знает о прошлом своих друзей. Однако довольствовался информацией, что у него уже была. Лезть в душу к людям, с которыми он в скором времени собирался расстаться, было неприлично. Джон надеялся вернуться в Лондон, и они протянули ему руку помощи. Так зачем ему было знать их маленькие тайны.

Вот только, почему они решили ему помочь? Джон внезапно понял, что совсем не задумывался над этим. Ведь если бы он не встретил Стефана… «Постой, – осадил себя Джон. – Но ведь это не я его встретил. Я уже и не надеялся увидеть здесь людей. Стефан сам появился у моей палатки. Они говорили, что я забрел на их заклятие обнаружения. Но узнав, что я не из легиона, они могли меня, простого смертного, бросить на произвол судьбы. То, что они якобы не хотят предоставлять очередную духовную жертву императору – слишком натянуто. Однако они обучили меня, сделали сильнее и до сих пор заботятся. Если так, то для чего я им нужен? Что во мне, совершенно обычном человеке, может вызвать интерес у двух известных в Альгоре людей?» Джон терялся в догадках.

Он погнал эти мысли прочь. Для чего это знать? Ему приходится им доверять. Если бы он их не встретил, то продолжал скитаться по пустыне, или бы его уже попросту убили. Они помогли ему освоиться в этом мире, поддерживали, спасли от гибели. Что еще требуется, чтобы доверять им? Ничего. Даже если потом они его используют… Нет! Нельзя допускать таких мыслей!

– Джон, что-то не так? – участливо спросила Орабель, разглядывая его лицо. – У тебя нездоровый вид.

– Нет, ничего, – поспешно ответил он. – Все в порядке. Просто устал.

Орабель понимающе кивнула. Она тоже прилично вымоталась, пока они шли в Ризерос. Ее никогда так не утомляли собственные хождения вокруг озера Ти-Ош-Нго. Причиной тому были изнурительные тренировки под началом неугомонного ассасина. Стефан на тренировках был требователен и безжалостен, его не интересовали никакие личные проблемы подопечного. Главное для него было донести науку владения оружием, которую он знал в совершенстве.

Джон постоянно удивлял Орабель своим талантом схватывать знания на лету. Он не мог достичь мастерства Стефана, но не бросал попыток улучшить свою технику. С каждым разом он становился опытнее, каждая новая схватка отличалась от предыдущей. Джон пытался найти свой стиль, но пока повторял за Стефаном. Он даже пытался применять магию во время схваток, однако это получалось у него неуклюже. Пока магия лишь мешала ему сосредоточиться на главном.

Эльфийке было любопытно, каких вершин сможет достичь Джон. Хотя, думала она, вероятнее всего, он не доведет свое мастерство до совершенства. Он вернется на Землю раньше, чем достигнет границ своих возможностей.

– Пришли, – объявил Сибимус.

Они вошли в просторный вестибюль здания трехэтажной гостиницы. Под пыльной выцветшей ковровой дорожкой уныло поскрипывали половицы. За деревянной стойкой клевала носом молодая эльфийка в простом темно-коричневом платье из бурета. Гостиница явно пребывала в запустении.

Заслышав приближающиеся шаги, эльфийка сонно приоткрыла один глаз. Вновь клюнула носом, продолжая дремать, но спустя секунду встрепенулась – она поняла, что пришедшие ей не приснились. Глаза ее прояснились, а на лице появилась неловкая улыбка. По ее поведению легко угадывалось – она давно не видела посетителей.

Взметнув копной черных волос, она быстро убежала от стойки куда-то в служебные помещения, откуда донесся ее испуганный крик:

– Госпожа Каруса! Госпожа Каруса! У нас посетители!

Девушка торопливо, насколько позволял низкий подол платья, вернулась и вежливо поздоровалась, попросив подождать прихода хозяйки. После чего вновь куда-то заспешила, скрывшись в той же двери.

Через некоторое время появилась хозяйка. Это была стройная женщина – по человеческим меркам Джон дал бы ей лет тридцать пять – в темно-зеленом шелковом платье, полы которого волочились по полу. Золотые вьющиеся локоны ниспадали по плечам до пышной груди. В сине-зеленых глазах, обрамленных пушистыми золотистыми ресницами, играли приветливые теплые лучики. Столь красивую женщину Джон видел впервые. У него аж дыхание перехватило.

– Приветствую вас, господа, – голос этой женщины был размерен и мелодичен. – Зовут меня Лирель Каруса. Могу я узнать, на какое время вы рассчитываете остановиться у нас?

– На два дня, считая нынешний, – ответил Сибимус.

– Хорошо, – мило улыбнувшись, госпожа Каруса вернулась к стойке и достала толстую пыльную книгу. – Запишите ваши имена, и я покажу вам несколько комнат, чтобы вы могли выбрать, где поселиться.

Выбор оказался действительно велик. От роскошных апартаментов, в которых было бы не стыдно остановиться даже императору, до скромных комнатушек, с единственной железной койкой. Джон даже не знал, что лучше выбрать. Он так давно не спал на нормальной постели, что взял бы любой номер. Однако Сибимус не дал разгуляться желаниям своих попутчиков, объявив, что все будут жить в одноместных номерах класса «путник». Это были небольшие помещения с мягким полуторным диванчиком, маленьким столиком, единственным стулом и гардеробом. Недорого и пристойно.

Разместив вещи, Джон собрался поужинать. Он заглянул в соседние комнаты, надеясь позвать друзей. Но оказалось, что Стефан уже куда-то ушел, а Сибимус отправился на встречу с Аралайнусом. Поэтому он довольствовался компанией Орабель.

Лирель Каруса сидела за администраторской стойкой и, по-видимому, что-то записывала. Заслышав приближающиеся шаги, хозяйка подняла голову и улыбнулась постояльцам.

– Собрались на прогулку? – осведомилась госпожа Каруса.

– Да, и заодно поужинать, – ответил Джон. – Не могли бы вы подсказать хороший ресторан?

Каруса улыбнулась еще шире, вежливо прикрыв рот ладонью.

– Ресторанов, к сожалению, вы не найдете в нашем городе. Но могу порекомендовать хорошую таверну - Каральдор. Выйдите из гостиницы, поверните налево и вниз по улице дойдите до третьего поворота. Там вы её и найдете.

Поблагодарив госпожу Карусу, Джон и Орабель вышли на улицу.

На Ризерос уже опустилась ночь. В окнах зажглись магические лампы, а улицы освещали белые ограненные кристаллы, которые уже не удивляли Джона. Сибимус как-то рассказал ему, что заставляет кристаллы светиться. Кристаллы поглощали в течение дня избыток магических импульсов, остававшихся после работы магов вместе с солнечным светом. А вечером, когда солнце садилось, под воздействием накопленной магической энергии, кристаллы начинали испускать поглощенный свет.

Джон и Орабель неспешно шли по улице, стараясь не пропустить вывеску таверны. В морозном воздухе витали смешанные запахи леса, еды и костров, разведённых возле армейских палаток.

С наступлением темноты городская суета утихла. Из окон домов и от костров доносились еле слышные разговоры. Больше ни кто не гремел оружием, не слышалось солдатской брани; шумная детвора вернулась домой к растопленным очагам. Только редкие стражники патрулировали улицы.

Орабель приметила в тени стены ближайшего дома молодого парня и девушку. Они стояли крепко прижавшись друг к другу и целовались. Когда эльфийка поняла, что увидела, к её лицу моментально прилила кровь, и она поспешно отвернулась. Боясь, что Джон заметил, она украдкой глянула на него, но он смотрел совсем в другом направлении. Внезапно в голове у Орабель возник непрошенный образ: Джон держит ее в объятиях и целует. У нее на мгновение перехватило дыхание, а сердце пропустило такт. Девушка быстро затрясла головой, прогоняя прочь эту смущающую мысль.

«Что со мной творится? – испуганно подумала Орабель. – Откуда у меня возникают подобные фантазии?»

– Орабель, – послышался слева голос Джона.

Девушка вздрогнула от неожиданности. Она сама не заметила, как отстала от него.

– Ты чего? – спросил он.

– Я…?

Орабель поспешила привести себя в порядок и вернулась мыслями к предстоящему ужину. Нормальному ужину, которого не было ни у кого из них уже давно.

– Все нормально, – она заставила себя посмотреть на Джона.

– Мы пришли.

Он указал на небольшой дом, укрывшийся в глубине палисада, к которому вела аккуратная кирпичная дорожка. Светившиеся золотом во тьме витиеватые буквы выводили надпись – Каральдор – с эльфийского: Золотой Берег.

Они вошли, толкнув дверь, которая легко открылась и задела колокольчик, звонко закачавшийся под потолком. В таверне стоял гул голосов посетителей, расположившихся на скамьях за квадратными столами. Вся мебель в таверне, стены, пол и потолок были деревянными. В замысловатых люстрах, напоминавших китайские шляпы из рисовой соломы и расписанных под полуденное небо с облачками, висели светящиеся кристаллы, походившие на виноградные гроздья.

Посетителями таверны были исключительно солдаты, заглянувшие сюда отвести душу в разговоре за обильной выпивкой и закуской. Они болтали, не интересуясь новыми посетителями. В воздухе стоял неистребимый пивной дух.

Джон осмотрелся, выискивая свободный стол. Из ниоткуда выпорхнула приятной наружности официантка, в черном плотном платье и белом переднике с оборками. Она живо напомнила прислугу из богатых поместий средневековой Великобритании.

– Добрый вечер. Прошу, проходите.

Официантка проводила их к свободному столику и предложила меню. Названия блюд для Джона были совершенно незнакомы, и он обратился за помощью к эльфийке.

– Орабель, ты разбираешься в этом?

– Да, но я не знаю, что тебе больше нравится.

– Хм-м, – задумался Джон.

Описывать земную кухню было бесполезно. Вряд ли бы у него получилось.

– Закажи на свой вкус, – решил Джон. – А! – его озарило. – Если есть что-нибудь из крольчатины, то не откажусь. Ну, или курицу! Курицу же у вас едят?

– Конечно, – улыбнулась Орабель.

Она еще раз взглянула в меню и заказала выбранные блюда. Официантка с готовностью выслушала заказ, кивнула и удалилась.

Пока они ждали заказанное, Джон глазел по сторонам, разглядывая посетителей. Он заметил, что никто не принес с собой оружия и обрадовался, что догадался оставить меч в своем номере. Иначе он выглядел бы белой вороной. Однако, без меча Джон чувствовал себя неуютно, словно ему чего-то не хватало.

Неожиданно на глаза ему попалась знакомая русая шевелюра. Он пригляделся и узнал ее обладательницу. Он молча толкнул Орабель ногой под столом и глазами указал на столик в другом конце зала.

Там, в темном углу, облокотившись на изрезанную столешницу, сидела Карин. Её взгляд был устремлен на полупустой стакан, а указательный палец беспрестанно кружил по его кромке. Нельзя было понять, задумалась ли она или же просто отрешилась от внешнего мира. Она не замечала окружающего гула.

– Джон, давай поговорим с ней, – неожиданно предложила Орабель.

– О чем?!

– Я хочу отговорить ее от дуэли со Стефаном, – беспокойно прошептала она. – Он без раздумий убьет ее.

Джон задумчиво скрестил руки на груди. Конечно, Стефан легко может убить любого, кто встанет у него на пути. Но, попытка отговорить Карин, может поставить их самих между огней.

– Не советую, – саркастично сказал он.

– Что за рожу ты скорчил? – ощетинилась Орабель. – Думаешь, у меня не получится?!

– Я этого не говорил.

– Вот увидишь – получится, и ты мне поможешь!

– Нет, нет, нет, – он категорично помотал головой. – Я тебе не помощник.

– Это еще почему!? – Орабель гневно глянула на него.

«И чего завелась?» – подумал Джон.

– Мне хватило последнего разговора. Ей же ничего в голову не вобьешь! – Он чуть покосился в сторону. – У неё омерзительные привычки.

Орабель от удивления раскрыла рот и уставилась на Джона.

– Ты испугался её? – в вопросе слышалось: «ты же шутишь, да?»

– Это не наше дело!

– Не прикидывайся дураком! – Орабель встала со своего места и, уперев кулаки в столешницу, нависла над Джоном. – Я спрашиваю, неужели ты испугался эту девчонку?!

«На себя посмотри» – подумалось ему.

– Чего ты рожу воротишь?! – девушка распалялась все сильнее. Казалось, что её уже не остановить. – Я с тобой разговариваю или с кем?!

Солдаты с ближайших столиков уже вовсю глядели на начавшуюся перебранку и довольно ржали в голос. Джон это заметил и чувствовал себя крайне неловко. Один даже подмигнул ему, поднимая кружку в его честь. Стараясь не обращать внимания на их веселье и не желая злить эльфийку еще сильнее, он посмотрел ей в глаза.

– Прекрати, – прошептал он. – Из-за твоих воплей на нас смотрят.

– Мне все равно!

Девушка разошлась не на шутку. Джон тяжело вздохнул. Он понял, что только его согласие успокоит эльфийку.

– Ну, ладно-ладно, я пойду с тобой.

Довольная Орабель кивнула и сделала шаг в сторону от стола, всем своим видом показывая ожидание. Джон нехотя поднялся со стула и направился к столику Карин. Как это было ни странно, но она прибывала все в той же задумчивости и, возможно, не заметила криков Орабель. Лишь когда они вплотную приблизились к её столику, Карин оторвала взгляд от стакана.

– Господин Блейк, добрый вечер.

Она попыталась изобразить улыбку. Получилась кривая усмешка.

– Добрый, – поздоровался Джон. – И прошу вас, не называйте меня господином. Можно просто Джон.

На лице Карин отразилось и моментально пропало удивление. Ее взгляд скользнул по Орабель и вернулся к стакану.

Джон не знал, как ему реагировать. Он был абсолютно уверен, что Орабель сейчас тихо бесится от происходящего.

– Мы присядем? – стараясь говорить ровно, спросила Орабель.

– Пожалуйста, – безразлично бросила Карин.

Они сели. В этот момент официантка доставила их заказ. Быстро нашла глазами пропавших посетителей и перенесла их тарелки и стаканы к столику Карин. Поблагодарив, Джон расплатился деньгами, которые ему перед своим уходом вручил Сибимус.

– Мисс Карин… – неуверенно начал он.

– Я не передумаю, – внезапно сказала она.

Он удивленно замолчал. Продолжая водить пальцем по краю стакана, она подняла на Джона тяжелый взгляд.

– Я все слышала, – буднично сообщила Карин. – Особенно ваше выступление, – она на секунду перевела взгляд на Орабель. Эльфийка густо покраснела. – Я не передумаю, даже под страхом смерти.

– Есть один нюанс, – сказал Джон. – Сибимус хочет видеть вас среди тех, кто отправится с нами к замку Тольвиндер. Вы нужны нам живой и желательно невредимой.

Карин отняла руку от стакана и подперла подбородок. Пушистые светлые ресницы устало прикрыли глаза.

– Вы не поймете, – она вновь смотрела на собеседника. Взгляд был полон меланхолии. – Я – потомственный наемник. Я очень горжусь тем, что требуюсь вам. Горжусь, что я нужна, как оружие. Я много слышала о господине Бурурге. И знаю, что он тысячелетиями служил династии Де-Наруссов. Императорская семья оказывала ему самое высокое доверие. Вы, вероятно, не слышали, но он был среди советников императора. – Джон удивленно глянул на нее. – Получить работу у такого человека, для любого наемника великая честь.

– Так в чем же дело? – оживился Джон, с надеждой глядя на Карин. – Вам всего лишь надо отменить дуэль.

– Проблема в окружении нанимателя.

– Вы имеете в виду нас? – спросила Орабель. – Чем мы вам не угодили? Всякий наемник берётся за любую оплачиваемую работу. Разве не так?

– Это так, ты права.

– Меня зовут Орабель!

– Я возьмусь за всё, что оплатят, – Карин будто не слышала ее. – Однако у наемников моего клана есть принципы, нарушитель которых навсегда будет опозорен и изгнан из клана. Служи лишь семье императора и тем, кто служит ему. Никогда не предавай доверие императора, не делай ничего, что могло бы повредить императору. Никогда не помогай людям, что идут против императора, какие бы деньги они не предлагали, какие бы угрозы не нависли над кланом. Безопасность императора превыше всего.

– Но император не имеет к нашему делу никакого отношения, – резонно возразил Джон. – Мы ничего не замышляем против него.

– Вы бы и не смогли, даже если бы захотели, – в глазах девушки отразилась еще более сильная печаль. – Последний наследник трона из императорской династии – Ари Де-Нарусс Второй – был убит на этой войне. Династия оборвалась. – Неожиданно ее взор полыхнул яростью. – И этот ассасин был товарищем тех, кто убил последнего наследника. И хоть он предал Темный легион, я его никогда не прощу. И не стану работать на тех, кто хоть как-то связан с ним.

– Но…

Карин решительно встала из-за стола, не желая больше выслушивать доводы Джона.

– Приятного аппетита, – холодно бросила она. – Прощайте.

И быстро покинула таверну.

Проводив ее взглядом, Орабель недовольно зашипела.

– До чего упрямая девчонка! – возмутилась эльфийка.

Джон промолчал. Он думал над словами Карин. Неужели именно убийство последнего наследника трона так огорчило девушку?

Нет. Похоже, что кроме этого у нее были и другие причины ненавидеть Стефана. Ее глаза не выражали такой неистовой ярости, когда она говорила об убийстве последнего Де-Нарусса. Только намек на имя Стефана, даже сделанный ей самой, вызвал в ней пламя ненависти. Лютой ненависти.

Глава 10

На следующий день, ровно в полдень жители Ризероса устремились к устроенной по приказу старейшины импровизированной арене, располагавшейся в одном из тренировочных лагерей на территории города. Она была наспех сделана за полдня и представляла собой круглую площадку около пятидесяти шагов в диаметре, огороженную хлипким деревянным заборчиком. Места на ней вполне хватало для хорошей дуэли.

Известия о предстоящем сражении двух профессиональных наемников разнеслись по городу еще вчера до наступления ночи. Все считали, что это будет скорее показательное сражение, нежели бой на смерть, однако желающих посмотреть ничуть не убавилось. Более того, зрители пришли заранее, стараясь занять места на крышах ближайших домов, откуда открывался неплохой вид на площадку. Так что ближе к назначенному времени вокруг арены негде было упасть яблоку.

Зрители меж собой затеяли спор, кто выйдет победителем из этого боя. Самый смекалистый из солдат, додумался заработать и начал предлагать зрителям делать ставки на победу участников, но офицер тут же осадил молодца.

Слушая разговоры в толпе, Джон уловил, что жители города наслышаны о силе клана Каруса и говорили, что Карин легко победит. Они целиком поддерживали девушку и были уверены в ее мастерстве. Однако среди солдат нашлось множество сомневавшихся в её победе. Они знали Стефана, как очень опасного человека, способного в одиночку уничтожить целую армию хорошо подготовленных бойцов. Некоторые из спорщиков, в ожидании дуэли так разгорячились, что уже сами были готовы устроить драку.

И вот, на крыше одного из домов показался старейшина Ризероса в компании с Сибимусом.

– Попрошу внимания! – разнесся его голос над толпой. – Через несколько мгновений начнется дуэль! Как только противоборствующие стороны появятся на арене, я объявлю правила, по которым будет проходить эта дуэль!

На арене, откуда ни возьмись, появились Карин и Стефан. Из толпы даже донеслись испуганные возгласы, когда они неожиданно обнаружили рядом с собой дуэлянтов. Они оба оказались почти у самого заборчика, да так, что ни кто не заметил, как они туда пробрались.

Некоторые спорщики напугано спрашивали друг друга, неужели их слышали? Ведь если бы они знали, что дуэлянты среди них, то ни за что бы не стали обсуждать, кто из них сильнее.

На Стефане было его повседневное серое ассасинское одеяние, а Карин в своих привычных черных одеждах. Девушка яростно сверлила взором противника, отвечавшего ей насмешливой самоуверенной улыбочкой.

– Внимание, участникам! – прогремел Аралайнус. – Правила вашей дуэли! Ваше оружие – это ваше тело! Всё остальное запрещено! Запрещаются любые смертельные приемы! Победа засчитывается в том случае, если один из вас сдается, не в состоянии продолжать дуэль или же был выброшен за пределы арены! Награда за победу определяется самими участниками до начала сражения! Награда не должна повлечь за собой гибель дуэлянта! Вам ясны правила?!

– ДА!!! – раздраженно гаркнула Карин.

Стефан усмехнулся и кивнул.

Джон и Орабель с облегчением вздохнули. Благодаря установленным правилам никто не погибнет. Ведь нарушив правила дуэли, любой воин считается бесчестным, и судьи имеют право покарать его любым образом.

– Добрый день мистер Блейк, мисс Энхоль.

Джон и Орабель дружно обернулись на знакомый голос. Рядом с ними стояла владелица гостиницы, госпожа Лирель Каруса. Джон не заметил, когда она пришла. Он даже не слышал ее появления. Похоже, она была аккуратна во всем: от управления целой гостиницей, до собственного поведения. Пройти через такую толпу, не вызвав лишней суеты, было невозможно.

– Здравствуйте, – ответили они.

– Еще не началось, – проговорила госпожа Каруса. – Это хорошо. Я была занята в гостинице и боялась опоздать. Даже спешила больше обычного. – Она виновато улыбнулась. – Скажите, им запретили убивать друг друга?

– Да.

Джон был удивлен словами госпожи Лирель. По ее виду нельзя было догадаться, что она куда-то торопилась. Лицо ее было спокойно, дыхание не участилось, она даже не вспотела. А до арены было не маленькое расстояние. Нужно было потратить минимум пятнадцать минут, чтобы добежать от гостиницы. Тем более ее платье не позволяло бегать.

– Что-то не так? – осведомилась госпожа Каруса, приятно улыбнувшись.

– Нет, – качнул головой Джон. – Все нормально.

«Как же она спешила? – с любопытством подумал он. – Вероятно, просто шла быстрее обычного».

Тем временем Стефан, в доказательство того, что не имеет при себе оружия, скинул с себя свой плащ и, не глядя, кинул в толпу. Одеяние подхватил порыв ветра и унес к крышам домов, где его поймал кто-то из зрителей. Глядя на происшедшее, Джон понял, что Стефан уже догадывался, какими будут правила схватки. Иначе бы его плащ рухнул на землю под весом оружия, что срывали его складки. Карин же, похоже, до самого конца не теряла надежды, что ей удастся использовать в сражении ножи. Сняв черную куртку, она отошла и отдала ее первому попавшемуся солдату, который от неожиданности уронил её на землю. Куртка издала глухой звенящий звук.

Стефан остался с голым торсом, демонстрируя накачанное тело, покрытое множественными шрамами и ожогами. На Карин была обтягивающая черная безрукавка, подчеркивавшая аккуратные крепкие мышцы живота и груди. У дуэлянтов были совершенные пропорции тела.

– Проигравший выполнит любое пожелание победителя, естественно не противоречащее правилам дуэли, – ухмыльнулся Стефан. – Как тебе такое?

По толпе пробежался возмущенный ропот.

– Согласна, – бесстрашно выпалила Карин.

Стефан довольно расхохотался.

– Чего смешного? – процедила сквозь зубы она, сжав кулаки.

– А ты вообрази, что я могу пожелать, красавица.

У девушки нервно дернулась бровь.

– Начали!!! – прогремел Аралайнус.

Карин рванулась с места вперед, словно пуля. В долю секунды девушка оказалась возле противника. Сжатый кулак устремился в лицо Стефана. Ассасин играючи уклонился от удара, схватил руку девушки и заломил ее за спину. Карин ловко вывернулась и оказалась за спиной Стефана, намереваясь схватить его за шею. Резкий разворот противника заставил её быстро отступить. Локоть, направленный ей в лицо, прошел мимо в считанных миллиметрах. Карин собиралась перейти в контратаку, но рука ассасина неожиданно разогнулась, и крепкий удар тыльной стороной ладони пришелся в самое ухо. Девушка устремилась к земле, выставив руку, чтобы смягчить падение.

– Торопится, – тихо пробормотала Лирель Каруса.

Джон, услышавший её комментарий, удивился. Создавалось впечатление, что эта женщина способна оценить происходящее на арене. Словно она была не владелицей гостиницы, а мастером рукопашного боя. Вот только кто из дуэлянтов торопится и в чем? Джон хотел узнать, но не мог оторвать взгляд от арены.

Стефан, продолжая вращение, подпрыгнул и с разворота нанес удар носком ботинка прямо в незащищенное бедро падающей противницы. Получив дополнительный разгон, Карин со всего маху рухнула на землю, повредив поджатую руку. Терпя боль, девушка быстро перекатилась и вскочила на ноги. Невесть откуда перед ней возник противник, который должен был сам упасть после исполненного им кульбита. Раскрытая ладонь была в нескольких сантиметрах от ее лица.

«Он собирается впечатать меня головой в землю!» – подумала Карин.

– Паникует, – вновь прокомментировала Лирель.

Пытаясь спастись, Карин стала прогибаться назад. И тут же получила сокрушительный удар в живот. С силой грохнувшись спиной на землю и потеряв весь воздух, Карин попыталась быстро восстановиться, но тут она почувствовала, что ей трудно дышать. Темень в глазах прошла и она увидела, что противник поставил ей на горло свою ногу.

– Уважаемые судьи! – провозгласил Стефан. – Если бы правила не запрещали, то я бы уже раздавил эту миленькую шейку!

Он убрал ногу с горла, и Карин смогла вздохнуть. Хватая ртом воздух, девушка зло смотрела на возвышающегося над ней ассасина. На его лице играла все та же самодовольная ухмылка.

– Признаете ли вы свое поражение, мисс?! – прогремел голос Аралайнуса. – Или же вы будете продолжать бой?

Карин понимала, что в реальной схватке лишилась бы жизни. Осознание, что этот человек недосягаемо силен, было для неё до боли неприятно. Даже продолжение боя ничего не могло изменить. Поднявшись с земли, по обычаю её клана, она преклонила колено перед победителем.

– Победитель: Стефан Крафт! – провозгласил Аралайнус.

Толпа, наблюдавшая этот короткий поединок в полной тишине, взорвалась возгласами. Нельзя было понять, какое настроение преобладало – разочарование или ликование.

Джон ожидал этого результата, но не так быстро. Поединок не продлился и минуты. Поведение Карин особенно удивило Джона. При всей своей ненависти к Стефану она признала поражение.

– Давай уже, – зло пробормотала Карин. – Говори свое желание, скотина.

– Знаешь, красавица, – посерьезнел Стефан. – Я ожидал от тебя большего. Ни как не думал, что последняя из клана Каруса настолько слаба. Ничего мне от тебя не нужно, можешь валить, куда вздумается.

Стефан пошел прочь с арены.

– Стой, скотина! – рявкнула Карин.

И вдруг, вскрикнув, она упала на землю. Возле нее очутилась Лирель. Джон даже не заметил, как она там оказалась.

– Постой, – сказала госпожа Каруса.

В ее голосе теперь не слышалось приятных доброжелательных ноток владелицы гостиницы. Ее слова были холодны, а сине-зеленые глаза излучали лед.

Стефан остановился и обернулся.

– Ты обязан сообщить свое желание. Таковы правила этой дуэли.

– Лирель? – поднялась с земли Карин. – Что ты тут делаешь? Почему ты меня ударила?

– Тебе не кажется, что ты не проявляешь уважение к сопернику, «Кровавая буря»? – Лирель словно не слышала слов девушки.

– Лирель! – Карин схватила ее за руку. – Я с кем ра… А!!!

Карин получила очередной удар и опять оказалась на земле. Стефан молчал. Джон не мог понять, что происходит. Из-за чего владелица гостиницы, приятной наружности женщина, так внезапно изменилась?

– Помолчи, Карин, – строго сказала Лирель. – С тобой я поговорю позже.

– Я не могу назвать это поединком, – сказал Стефан. – Если бы она проявила больше воли к победе, то я проявил бы уважение и исполнил долг победителя. Но противник, который так быстро сдается, падает в моих глазах.

– Прошу простить мою младшую сестру, – в её словах не было ни капли просьбы. – Она еще слишком неопытна и характер слишком склочный. Боюсь, что, вызывая на дуэль, она и не подумала, что собой представляет противник.

Стефан неожиданно направил хлесткий удар ногой в голову Лирель Карусы. Удар был остановлен легким движением руки женщины. Лишь золотистые локоны чуть всколыхнулись. Ассасин довольно ухмыльнулся.

– Что ж, – Стефан опустил ногу. – Из уважения к главе клана, я заявлю свое желание. С этого момента Карин Каруса станет моей ученицей. Обучение будет считаться завершенным, когда я буду доволен результатом или когда отдам концы.

– Даже не надейся, скотина! Я никогда не стану…

Карин заработала еще один увесистый удар от старшей сестры.

– Попридержи свой язык, Карин! Твое поведение переходит всякие границы дозволенного. Ты сама решила участвовать в этой дуэли. Ты приняла условия победы. Прекрати позориться и прими свою участь.

– Почему ты так спокойна?! – отчаянно выкрикнула Карин. – Почему ты с уважением относишься к этому человеку?! Неужели ты его не презираешь?!

Зрители не собирались расходиться, словно перед ними разыгрывался спектакль.

– Перестань цепляться за прошлое, Карин. Ты уже не ребенок.

Лирель развернулась и чинно удалилась с арены. Солдаты поспешно освобождали ей дорогу. Некоторые глядели на женщину с благоговением. Карин подскочила с земли и побежала за сестрой. Толпа провожала их взглядами.

– Пойдемте.

Возле Орабель и Джона появился Стефан. Он уже успел забрать свое одеяние и надеть на себя. Выглядел он разочарованно.

Зрители стали расходиться.

– Стефан, ты знаком с ними? – поинтересовался Джон, пока они шли сквозь толпу.

– Клан Каруса был одним из самых известных и уважаемых кланов наемных убийц. Они годами успешно противостояли темному легиону и были заклятыми противниками «невидимых убийц». Шесть лет назад, когда я еще был на стороне темного легиона, мы совершили полномасштабную облаву на этот клан. В той битве мы потеряли семерых ассасинов, а четверо были ранены. Даже я не ушел оттуда целым.

Джон присвистнул. Похоже, что этот клан действительно был силен, раз его члены могли на равных сражаться с ассасинами темного легиона. Но теперь становилось понятно, из-за чего Карин питала к Стефану такую ненависть. Вероятно, девушка ненавидела всех, кто относился к «невидимым убийцам».

– Не знаю, каким чудом уцелели эти двое, но, вновь услышав эту фамилию, я, признаюсь, был удивлен. По их уставу старший в семье, является лидером клана. Ну, в принципе, такой иерархии придерживаются во многих кланах.

– Ты ожидал, что Карин окажется сильной? – спросила Орабель.

– Иначе я бы не согласился на дуэль, пусть даже меня назвали бы трусом. На подобные вещи я не реагирую, – Стефан улыбнулся. – Вчера я поговорил с Лирель и убедился, что они действительно дочери клана Каруса. Но, похоже, что только Лира действительно владеет в совершенстве техникой их клана. Девчонка же явно недоучена.

– А что у них за техника?

– Вот этого я не знаю. Единственное, что я могу сказать, вспоминая сражения против них – они мастера защиты. Прорваться под их оборону, особенно в рукопашном бою, практически невозможно.

– Я вспомнила! Учитель школы боевых искусств в моём клане как-то рассказывал нам про клан Каруса. Он говорил о них, как о великих мастерах рукопашного боя.

– Именно поэтому меня интересовала схватка без оружия, – кивнул Стефан. – Ладно, если вы подружитесь с этой девчонкой, может она вам сама что-нибудь расскажет. А сейчас нужно сходить и купить тебе меч, Ора.

Девушка оживленно закивала головой. Джон знал, что Стефан занялся обучению Орабель новой технике, которая должна была стать ее основным стилем. Эти тренировки проходили отдельно от основных и были под большим секретом для Джона. Стефан объяснял это тем, что Джону необходимо сосредоточиться на самом себе и прорабатывать свой стиль.

Для новой техники был нужен новый меч. Старый обоюдоострый одноручный меч не годился.

За новым мечом отправились в небольшой магазинчик холодного оружия неподалеку от главной площади. Там же располагалась и кузница, где покупатель мог заказать себе любой меч.

На стене висели образцы оружия. Магические полусферы надежно защищали их от кражи. Однако для профессионалов вроде Стефана любая вещь могла послужить оружием, поэтому внутри магазина дежурили два вооруженных охранника, да и потягивавший трубку продавец выглядел отнюдь не слабым человеком.

Увидев покупателей, продавец поправил очки на орлином носу и отложил трубку в пепельницу. Он поднялся со стула и стал по центру прилавка.

– Добрый день. Чего изволите?

– Нужна катана вот для этой девушки, – сказал Стефан.

– Хм…

Продавец нахмурил редкие брови и задумчиво почесал небритую щеку, смерив взглядом Орабель. Затем схватил рулетку, хромая, вышел к ней и бесцеремонно смерил рост и длину руки. Он отложил рулетку и, взяв в зубы трубку, уковылял в подсобные помещения.

Он вышел с десятком тряпичных свертков и свалил их на прилавок.

– Выбирайте, – он опустился на стул.

Стефан решительно подошел к столу и стал разворачивать свертки. Внутри были мечи, хорошо известные Джону из книг и кино – японские мечи – катаны. Возможно, кто-то пронес в Альгор знания об этих мечах или же местные кузнецы сами изобрели схожие с земными мечами. Но, судя по названию, все же прототипом служили Земные мечи.

– Ора, бери и смотри, какой тебе подходит по весу. Ты должна легко управляться с ним.

Орабель принялась выбирать. Она извлекала их из ножен, взвешивала, делала несколько легких взмахов. Наконец она оставила три меча, которые ей подходили.

Продавец поднялся и приблизился к выбранному оружию. Джон подошел вплотную к прилавку и принялся рассматривать, как были украшены ножны. Внезапно продавец ударил кулаком по прилавку и перегнулся через него, не отрывая взгляд от меча на поясе Джона. Испуганный грохотом Джон, с удивлением хлопал глазами, глядя на мужика.

– Извините, – прохрипел продавец. – Я взгляну на ваш меч, молодой человек?

– Пожалуйста.

Джон не мог понять, из-за чего к его клинку возник такой интерес. Может, из-за необычного цвета стали, или черной дымке вьющейся вокруг оружия. Что такого углядел этот продавец? Джон отцепил меч от пояса и дал продавцу. Тот бережно взял меч за рукоять, покрутил перед глазами, достал из под прилавка книгу и стал ее быстро листать. Тяжело дыша, он пролистал три книги, затем извлек из нагрудного кармана увеличительное стекло и стал изучать мелкую надпись у основания клинка. Глядя то в книгу, то на надпись, продавец громко сопел. В конце концов, он поднял глаза на Джона. В них плясал благоговейный огонь.

– Молодой человек, – хрипло прошептал продавец. – Где вы взяли этот меч?

– Нашел, – пожал плечами Джон. Он начинал беспокоиться. – А в чем проблема-то?

Продавец сглотнул комок в горле, несколько раз нервно затянулся и сказал:

– Молодой человек, не знаю, кто вы. Но если то, что вы говорите, правда, вам несказанно повезло.

– Что вы имеете в виду? – насторожился парень.

Орабель взволнованно переводила взор с одного на другого.

– Ваш меч – это легендарный демонический клинок Артельгес.

Орабель охнула, а Стефан присвистнул.

– Демонический? – недоуменно покосился на меч Джон, чувствуя, как внутри холодеет от воспоминаний о различных демонах, знания о которых почерпнул на уроках Сибимуса.

– Если быть точным, то он лишь называется демоническим, – пояснил продавец. – В наших мирах, как на Альгоре, так и на Земле существуют божественные и демонические существа. Нет, не так. Существует место, где они обитают в незавершенной форме... э-э... даже не знаю, как лучше объяснить. В общем, опуская их место обитания и прочие заумные вещи, вот что я скажу. Маги могут призвать любое из существ, демоническое ли, божественное ли. Призвавший очень сильное существо, может заключить с ним определенный договор и получить в свое владение мощное оружие, превосходящее своим потенциалом простые мечи. Именно такое оружие называют демоническим или божественным, в зависимости с каким существом был заключен контракт. – Он пару раз затянулся. – Но нашелся среди магов один мастер, научившийся ковать клинки из материала, который обычно используют для создания посохов. Даже не знаю, остались ли еще в мире умельцы, знающие способ ковки этого оружия. Оно сродни демоническим или божественным. Одно из них это Артельгес. Такой меч может использоваться в сражении как обычное оружие, служить проводником и усилителем магии и обладать специфическими свойствами. Ваш клинок, молодой человек, это редчайшая вещь, которую просто найти, величайшее чудо. – Продавец взял в руки книгу. – Надпись, выгравированная на клинке, сделана на древнемагическом языке Сибсарде. Этот язык знают только высшие магические чины. Я смог лишь сравнить описание клинка и надпись. И я абсолютно уверен, что это Артельгес. Вам несказанно повезло, молодой человек. Однако берегитесь. – Он значительно приподнял указательный палец. – Если кто-то из темного легиона прознает, что у вас такая редкая вещь, за вами начнется охота.

«За мной и так уже охотятся», – вздохнул про себя Джон. Продавец оставил на прилавке книгу и Артельгес и подошел к покупателям. Стефан молча отдал один из свертков мужику и выложил на прилавок деньги.

– Спасибо за покупку, – бесцветно пробормотал продавец. Затем оживился, – А вам, молодой человек, удачи. Храните этот меч, как любимую женщину.

– Спасибо, – неуверенно буркнул Джон. – Постараюсь.

И троица покинула магазин.

Джон держал руку на рукояти своего меча и думал об услышанном. Пожалуй, продавец был прав, говоря, что ему повезло. Действительно, найти среди груды хлама подобное оружие, было невероятной удачей.

– Ну, как, чувствовать себя обладателем легендарного оружия? – пихнул Джона в плечо Стефан.

– Э-э, – задумчиво посмотрел себе под ноги Джон. – Даже и не знаю. Вроде ничего особенного.

– Естественно, – ухмыльнулся Стефан. – Среди воинов есть такая поговорка: оружие без воина – кусок металла. И знаешь, пожалуй, это весьма точное определение.

– Конечно же, – уверенно заявила Орабель. – Ведь если меч не взять в руки, то он будет просто куском металла.

– Не совсем так, – покачал головой ассасин. – В моих руках любой кусок металла может стать оружием. Даже если он не имеет формы. Суть этой поговорки в том, что меч может стать «мечом» только в умелых руках. В случае Джона его меч остается только «простым мечом», поскольку он еще не опытен. Это не демонический меч. Но, когда он сможет полностью извлекать пользу из возможностей этого меча, тогда и меч станет легендарным. Запомни, Джон, когда ты овладеешь этим оружием, в тот день ты начнешь носить гордое прозвище – хранитель Артельгеса. И темный легион попляшет у нас.

Стефан азартно рассмеялся. Джон улыбнулся, подхватив настрой товарища. Орабель лишь тихонько опустила глаза. Она не знала, настанет ли этот день. Ведь завтра они оправляются к замку Тольвиндер. Это их последний совместный поход. После чего Джон вернется домой.

В груди у девушки всё тоскливо сжалось. Она, наконец, поняла, что она чувствовала. Но никогда не скажет это вслух. Он не останется в этом мире. Он желает вернуться домой. Сказать ему слова, что вертятся на языке, означает причинить себе еще большую боль. Он не ответит взаимностью. Его дом не здесь.

Орабель крепко обняла сверток с катаной и быстро заморгала, удерживая рвущиеся слезы. Она отвернулась, делая вид, что рассматривает архитектуру города. «Поскорее бы закончилось это путешествие, – подумала она. – Иначе я не выдержу».

Джон и Стефан увлеченно обсуждали, как изменить тренировки, и не замечали настроения Орабель.

Вернувшись в гостиницу, они приступили к сборам. Грядущий поход мог оказаться очень опасным, и Джон нервничал. Будущая битва будоражила кровь, а надежда на возвращение домой придавала решимости. Джон был готов на всё, так ему казалось в тот момент.

Глава 11

«Как же так? Куда все пропали?»

Джон крутил головой, пытаясь понять, что случилось. Минуту назад рядом с ним шли его друзья и сопровождающий отряд. Теперь же он стоял в гордом одиночестве между голых скал и ничего не мог понять. Беспокойство начинало одолевать его. Он по очереди выкрикивал имена друзей и людей из сопроводительного отряда, но никто не отзывался. Куда все подевались?

Отгоняя пугающие мысли, он стал прокручивать в голове недавние события.

Две недели прошло, как они с сопровождающим отрядом покинули Ризерос. В отряд, сформированный приказом Аралайнуса, вошло тридцать пять человек, включая новую ученицу Стефана. В конюшнях Ризероса была нехватка ездовых животных, поэтому отряд двинулся в замок Тольвиндер пешим ходом. Для Джона и его спутников, привыкших к такому стилю путешествий, этот поход не был утомительным. Отряд быстро сработался с компанией, лишь Карин постоянно дулась на Стефана и грубила всем подряд.

Стефан решил, что не стоит тратить свободное время даром и скорректировал распорядок тренировок. Утром после подъема, днем во время обеденного привала и вечером перед сном. Разделив часовые перерывы между тремя учениками, он занимался с каждым по отдельности. С каждым учеником он поставил еще несколько солдат, поделив весь отряд на три группы. Какую группу и когда он возьмет, решалось его собственной прихотью. Тренировки проходили в отдалении от мест стоянок отряда.

Своим подопечным Стефан велел соблюдать определенные правила. Состав группы никогда не меняется. Другим не позволено наблюдать чужие уроки. Между воинами из разных групп запрещено обмениваться информацией о том, что происходит на их тренировках. Ассасин помнил в лицо каждого и пресекал малейшую попытку подглядеть за чужими тренировками.

Однажды друзья, оказавшиеся в разных группах, похвастались один другому, чему они научились. Как Стефан узнал, кто с кем говорил, осталось неизвестно. Но вечером того же дня он заставил обоих болтунов одновременно выйти против него в рукопашной схватке и безжалостно избил их. После этого случая желающих поделиться своими успехами не осталось.

Некоторые опытные бойцы, когда лечили свежие синяки и раны, полученные на очередном занятии, уверенно сказали Стефану, что после окончания войны ему стоит открыть собственную школу боевых искусств. На эти слова ассасин лишь хитро улыбнулся и сказал, что подумает над этим.

Джон долго не мог понять, как можно было назначить малоопытную Карин командиром отряда сопровождения. Это выходило за все рамки здравого смысла. Но как оказалось, она сама себя наградила этим званием, а настоящий командир лишь посмеивался и говорил, что в её возрасте это полезно. Когда на этот счет Джон выразил сомнение, командир Марлус уточнил, что полезно мечтать.

И вот, вчера вечером отряд достиг ущелья Меррагасс. Это был единственный путь к замку Тольвиндер. С других сторон замок окружали горы и магические барьеры, которые были поставлены сотнями магов одновременно несколько тысяч лет назад. Барьеры окружили императорский замок в тот же день, когда его перенесли в Альгор. С тех пор барьеры оставались стоять на своём месте без поддержки магов, и уничтожить их было невозможно.

– На сегодня всё! – распорядился командир отряда сопровождения. – Привал!

Бойцы садились на землю, сбрасывая со спин походные рюкзаки и складывая оружие рядом с собой.

– Группа Карин, на тренировку! – скомандовал Стефан.

Несколько человек, едва успевших расслабиться, с глубоким вздохом поднялись и последовали к тренеру. Сама ученица притворялась глухой и возилась в своем рюкзаке. Стефан, молча, схватил ее поперек туловища и бесцеремонно водрузил себе на плечо, как мешок с картошкой. Девушка успела лишь возмущенно взвизгнуть.

– Какого хрена ты творишь?! – завопила Карин на всю округу. Она изо всех сил колотила по спине Стефана, который был невозмутим. – Отпусти меня! Поставь меня на землю, скотина! Я и сама могу идти! Ты меня слышишь!?

Многие из отряда глядели на ежедневные протесты со смехом. Каждый раз Карин пыталась выдумать что-нибудь новенькое, но все её попытки Стефан с невозмутимым спокойствием пресекал. Один раз дошло до того, что он унес её связанную. Джон не мог понять, почему эта девчонка до сих пор не сдалась, ведь превосходство Стефана было неоспоримо. Некоторым уже надоели её выкрутасы, но попытки вразумить гордячку не приводили ни к чему кроме громких оскорблений в адрес поучавшего. В отряде было три друга Карин. Они с малолетства обучались вместе с ней. Джон часто ловил их недовольно-ревнивые взгляды, когда Стефан в очередной раз ловил свою жертву.

Свободные от тренировки члены отряда разделились и отправились собирать хворост и охотится. Шесть человек отправились в дозор. Сибимус ставил вокруг лагеря магические ловушки и купол для обнаружения неприятеля. Такому порядку следовали на каждом привале. Все помогали посильным трудом.

Через некоторое время разожгли огонь. От котелков поплыл запахи, пробуждавшие волчий аппетит. Тренировка закончилась и все собрались вокруг костров. В полутьме вслед за дымом взвивались яркие искры и гасли.

– Держи.

Орабель протянула Джону деревянную плошку полную наваристой похлёбки с кусочками мяса и грибов.

– Спасибо.

Она присела рядом.

– Всего день пути остался, – констатировала Орабель, уставившись в огонь.

– Это будет еще тот денёк, – приземлился рядом Стефан. – Увеселительная прогулка заканчивается.

– Темный легион? – спросил Джон.

– Да, – подбросил в огонь пару веток Стефан и зачерпнул похлёбку из котелка. – В подобном месте, как это ущелье, устраивать засады самое милое дело. Как только мы там окажемся, вся магия перемещения в пространстве будет нейтрализована. Конечно, внутри самого защитного купола перемещаться можно, а за его пределы в случае большой опасности нам не убежать. Идеально.

– Да уж, – вдохнул Джон. Он некоторое время молча глядел в огонь и прихлебывал из своей плошки. – Как подумаю, что может случиться очередная битва, начинаю дрожать.

– Я тоже, – признался Стефан. – Но от предвкушения.

– Маньяк, – бросила Орабель.

– Сурово, но в точку, – усмехнулся ассасин.

– Для тебя твоя жизнь пустой звук, убийца, как и чужие, – съязвила Карин, сидящая по другую сторону костра.

– Раньше было так, но не сейчас, – совершенно серьезно возразил Стефан.

– Пф, – фыркнула Карин. – И что же изменилось?

– Если рядом со мной есть тот, кого я могу защитить, то я это сделаю даже ценой своей жизни.

– И ты действительно думаешь, что твои рыцарские речи меня убедят? – надменно спросила она.

– Ты спросила, я ответил.

– Может, прекратите? – почти взмолилась Орабель.

Карин фыркнула и отвернулась.

«Она неисправима» – подумал Джон.

Утром, затушив костры, отряд двинулся дальше. Углубившись в горы, они спустились в ущелье Меррагасс. Серые голые скалы на несколько метров возвышались и зловеще нависали над головами путников. По земле стелился густой туман, скрывавший ноги по щиколотку. Именно в таком тумане однажды оказались Джон с друзьями, непроглядный словно молоко. Местами из земли торчали засохшие стволы деревьев. Ветер гулял по ущелью, издавая неприятный вой, напоминавший стоны неприкаянных душ.

Особенно стало неприятно, когда дорога начала опускаться и отряд с головой ушел в туман. На душе было неспокойно. Солдаты то и дело озирались, стараясь не потерять друг друга. Некоторые держались за одежду соседей. Шли медленно, соблюдая один темп. Временами останавливались и делали перекличку.

«Нет, – подумал в тот момент Джон. – Этот туман еще гуще, чем был прежде». Тогда в поле он мог видеть рядом стоящего собеседника, теперь же невозможно было увидеть свое тело ниже груди. Вытянутая вперед рука, пропадала в тумане после локтя.

Дышать было тяжело. Джон обливался потом, да и не он один. С каждым шагом становилось идти все труднее.

– Что же… это… такое? – кое как выговаривала Орабель, державшая Джона за запястье. – Как тут… вообще… находиться… можно?

– Молча, – отозвался откуда-то слева Стефан.

Джону не хватило сил даже засмеяться. Да и смеяться было не над чем. Если на них в таком состоянии нападут, то выбраться живыми из этого тумана станет гораздо труднее.

И тут послышался шум чего-то падающего на скалистую почву под ногами. Камни или что-то другое небольшое и твердое сыпалось под ноги. Джон ненароком наступил на что-то круглое, потерял равновесие, его запястье выскользнуло из руки Орабель, и он упал.

В следующую секунду ни товарищей, ни удушающего тумана не стало. Его или весь отряд без него перенесло бог знает куда. С уверенностью можно было сказать, только то, что это было всё тоже ущелье. Ландшафт и стелящаяся по земле легкая дымка подтверждали это.

Ещё немного постояв на месте, Джон несколько раз глубоко вздохнул, чтобы успокоиться и отправился искать остальных. Ведь этим утром, перед тем как они погрузились в туман, Сибимус сделал предупреждение. Если кто-нибудь потеряется в тумане, то пусть выберется из него и следует на восток.

Выбираться из тумана не было необходимости, поэтому Джон спокойно отправился к пункту назначения. И вдруг, в скалу рядом с ним ударился маленький камушек. Джон остановился. Второй, третий. Джон, наконец, заметил того, кто развлекался с камнями.

На ровном выступе скалы слева от него в паре десятков метров сидел человек и подбрасывал в руке еще один камешек. Орлиный взгляд серебристых глаз был устремлен на Джона. Несмотря на грозный взгляд, вид у него был расслабленный. Словно мальчишка на берегу озера, бросавший гальку в воду. На нем были белые плотные штаны, матерчатые сапоги и лента на голове. Обнаженный торс обхватывал ремень, державший за спиной меч в ножнах. Всему этому контрастировали короткие черные волосы и кожаные перчатки, не закрывавшие пальцев.

– Не повезло сегодня ни мне, ни тебе, – сказал он.

– Кто ты такой?

– Я надеялся, мне достанется кто-нибудь серьезный, – продолжал он разговор сам с собой. – Старикан ваш магический, или Стефан. А тут какой-то безызвестный, который даже не заметил меня прямо у себя под носом. М-да, а я так надеялся как следует повеселиться. Ну, – он встал с булыжника, – ничего. Убью тебя и пойду искать противников посильнее. Ты не обижайся, ничего против тебя не имею, но приказы не обсуждаю.

Последний камень стремительно полетел в лицо Джону, а противник прыгнул вслед за ним. Уклонившись от камня, Джон выхватил меч и блокировал мощную атаку с воздуха, обрушившуюся вместе с приземлившимся рядом оппонентом. Через руки Джона прошла жесткая отдача, словно он стрелял из винтовки. Противник слегка удивился и попытался достать Джона ногой, но он среагировал и, отпрыгнув, сам напал на врага. Отразив несколько опасных выпадов, противник отскочил подальше, разорвав дистанцию.

– Похоже, я тебя недооценил, парень. Прости. Может, скажешь мне свое имя?

– Я первый спросил, кто ты такой, – Джон атаковал, но противник ловко улизнул, вновь отдаляясь.

– Подожди, не кипятись, – поднял он одну руку. – Умереть всегда успеешь. Лучше скажи как твое имя? Я Наорис Гринг.

– Джон Блейк.

– О! Даже так, – довольно протянул Наорис. – А я-то думал, кто это тут не лыком шит, а это оказывается уже заработавшая себе известность жертва для Императора. Не зря я тут ждал. Похоже, я смогу немного повеселиться, прежде чем займусь более крупной добычей.

Джон начинал злиться. Судя по словам Гринга, их специально разделили, чтобы было легче справиться с каждым. Получалось, что сейчас весь отряд находится в смертельной опасности. Если он быстро победит своего врага, то успеет кому-нибудь помочь.

Джон атаковал первым, не желая слушать дальнейшую болтовню Гринга. Чем раньше он закончит, тем лучше. Как только начался поединок, он перестал бояться схватки. Ежедневные тренировки Стефана не прошли даром.

Сражение шло на равных. Наорис прекрасно владел мечом. Он отражал все атаки, разгадывал ложные замахи Джона, уверенно контратаковал и пытался заставить его раскрыться.

За полторы минуты молчаливой упорной битвы никто ничего не добился. Оба лишь тратили силы. Притом Джон понимал, что выдыхается гораздо быстрее, чем его противник. Наорис был ощутимо сильнее и опытнее, и парню приходилось превосходить самого себя. Ему было необходимо закончить бой как можно быстрее.

Джон выхватил кинжал и метнул в голову Наориса. Гринг пригнулся и присел, нанося встречный удар. Отразив его, Джон моментально выхватил второй нож и достал противника. Гринг позволил проткнуть себе руку, защищая живот, разорвал дистанцию и по дуге резко напал справа. Кинжал он оставил в руке, лишь бросив на него мимолетный взгляд. Развернувшись, Джон отступил назад, защищаясь от выпадов.

Гринг становился напористее. Джон, с трудом отбиваясь, пытался атаковать, но противник не позволял. «Неужели он тоже не чувствует боли, как Стефан?» – промелькнула мысль в голове Джона. Это могло стать проблемой. Если у него в организме вещество, то Гринг сможет в течение нескольких часов сражаться без устали.

Наконец Грингу удалось пробраться под защиту Джона. Клинок устремился в его грудь. Сгруппировавшись, Джон попытался отразить удар и одновременно уйти в сторону. В следующее мгновение левую ногу пронзила свирепая боль, и Джон упал на колени. С рыком он собрал все силы и попытался из этого положения достать Гринга. Тот отскочил и остановился.

– Я тебя сильно недооценил, Блейк, – тяжело дыша, свирепо проговорил Гринг.

Он взял в зубы рукоять своего меча и, поморщившись, выдернул кинжал Джона из своей руки. Размахнувшись, Гринг метнул его в голову оппонента. Джон кое-как успел увернуться – лезвие оцарапало висок и ухо, срезав клок волос. Наорис снял белую ленту с головы и замотал рану на руке.

Превозмогая боль, Джон поднялся с колен. Он чувствовал, как по лицу и по ноге под одеждой стекала горячая кровь. Даже просто стоять было сложно, раненая нога дрожала и грозила подогнуться в любой момент.

Гринг рванул с места, выставив меч перед собой. Джон собрал в кулак всю свою волю и крепко сжал оружие, ожидая нападения. Клинки столкнулись, и парень чуть осел под напором противника, терпя боль и начиная двигаться. Стоять в бою с Грингом было равносильно самоубийству.

– До чего же ты упорный! – пропыхтел Наорис, нанося очередной удар.

– Такой родился, – выдохнул Джон, отражая атаку.

В ботинке уже начинало хлюпать от крови. Он стал ощущать слабость. Перед глазами все плыло. С каждой секундой становилось все сложнее сражаться.

– Таким и помрешь! – выпалил Гринг.

И тут Джон, оступившись, чуть не упал, с трудом восстановил равновесие и, отражая очередной выпад, все же пропустил удар. Артельгес с глухим звоном свалился на землю. Джон проиграл.


* * *


Сибимус вышел из окружавшего тумана на возвышенность. За ним появились еще двое из сопроводительного отряда.

– Где остальные, господин Бурург? – испуганно спросил первый из них.

– Исчезли, – буднично ответил старец.

– Что значит исчезли?! – выкрикнул второй. – Вы что, издеваетесь?

– Не надо так шутить! – поддержал первый.

– Я и не шутил, – все так же невозмутимо ответил маг. – Им скорее повезло, что они пропали.

– Повезло!? У вас не все дома!?

– Дураку понятно, что это была засада! Засада!!! На них наверняка нападут враги!!! Вы что совсем не понимаете этого?!!!

– Не нужно так кричать, я не глух, – устало ответил Сибимус. – Естественно я понимаю, что они попали в опасность, но сейчас, к сожалению, ничего не могу предпринять. Я лишь могу верить в них и надеяться, что они выживут.

– Как так? Вы действительно ничего не можете?

– Вы же известнейший в Альгоре маг!

– Моя известность не сделает меня искусней, – печально проговорил старец. – Тем более что эта засада хорошо спланирована. То, что нам посыпалось под ноги, были портальные сферы, настроенные на определенные точки ущелья, где нас поджидают враги. Те же, кто не наступил на них, должны были прийти сюда, а значит, что нас тоже ждут.

Раздались одинокие хлопки поздравления, тихим эхом разносящиеся по ущелью.

– Совершенно верные выводы, мистер Бурург, – на противоположном конце подъема, появился человек в ассасинском черном одеянии. – Мы прекрасно знали, что вы пойдете в вашу главную цитадель, чтобы получить там помощи. Как же хорошо, что вы, маги, сами себя ограничили одним единственным проходом, из которого никому не сбежать. – За ним появились еще три черных ассасина, три мага, одетых в темно-красные робы с серебряным окаймлением и еще десяток арбалетчиков. – Нам надоело искать вас по лесам. Так что вы и ваши товарищи, сегодня благополучно попадут в наши руки, и мы вас ликвидируем. Вы наверняка догадались, что главные наши цели, это вы мистер Бурург и Стефан. Остальные так, на закуску.

– Понятно, – сказал скучающим тоном Сибимус. – Все слишком очевидно. Когда же Аллорис перестанет все дела спихивать на слуг?

– Темный Император, магистр Вернумский, великий человек! – озлобленно гаркнул ассасин. – Вам, низкопробным магам, никогда не понять его величия и великолепия его мышления. Будь он таким же прогнившим тупым стариком, как вы, мы бы никогда не пошли за ним.

– Что ж, отчасти я рад, что мой ученик смог добиться уважения и найти единомышленников, – улыбнулся в бороду маг. – Однако, он все так же глуп. Даже не смотря на свой возраст, он все еще глупый мальчишка. Впрочем, яблоко от яблони… – Сибимус тяжело вздохнул.

– Что ты там бормочешь, старый маразматик? Не смей оскорблять нашего повелителя. Таким низкопробным магам как ты, никогда не победить магистра Вернумского.

– Ладно, спасибо вам, за увлекательную беседу, но нам, пожалуй, пора, – Сибимус внимательно глянул на небо. – С вашего позволения мы пойдем.

И он спокойно пошел куда-то в сторону, не обращая внимания, на арбалеты, направленные в его сторону. Двое из сопроводительного отряда и ассасин, возглавлявший нападение, пришли в замешательство. Как можно игнорировать прямую угрозу, своей жизни? Неужели этот старец действительно идиот?

– Огонь! – скомандовал главный.

Сибимус продолжал спокойно идти по своим делам, а арбалетчики так и не спустили заряженные болты.

– В чем дело? Я сказал огонь! – негодовал главный.

– А кто сказал, что у тебя остались люди, чтобы выполнять приказы? – спросил спокойный бас возле уха.

Ассасин резко обернулся. Все его подчиненные были превращены в обуглившиеся скелеты, тихо дымившиеся на земле. А возле него стоял еще один Сибимус Бурург. Другой же продолжал спокойно идти к скале, в которой и исчез.

– Как это так? – перепугался ассасин, выхватил меч и атаковал мага.

Лезвие было остановлено двумя пальцами старца, который даже и бровью не повел. По лицу остолбеневшего ассасина градом покатился холодный пот.

– Кто это сделал? Кто их убил, да еще и у меня под носом? – в ужасе пробормотал он.

– Клори, – печально улыбнувшись, сказал Сибимус. – Будь добр, передай Аллорису, что лень до добра не доводит.

Ассасин по имени Клори открыл рот, собираясь что-то сказать, но тут его несколько раз дернуло из стороны в сторону и он без чувств свалился на землю.

Сибимус равнодушно почесал бороду и повернулся к двум своим сопровождавшим, стоявшим в полном ступоре.

– Идите к замку, а я постараюсь найти остальных.

Они не сдвинулись с места.

– Ох уж эти ребятишки.

Сибимус подошел к ним, раздал каждому по дружескому щелбану, так что оба свалились на землю, и повторил им свой приказ. Те лишь тупо кивнули и, потирая ушибленные места, отправились к месту назначения.

Маг вздохнул и отправился в туман искать оставшиеся сферы перемещения.


* * *


– Что за хрень!? – Карин бесцеремонно сгребла капитана команды сопровождения за ворот куртки и мелко потрясла. – Куда подевался весь народ?

– Вероятно, нас переместили в другое место, – невозмутимо ответил Марлус.

Карин отпустила его, недовольно плюнула в сторону и направилась на запад.

– Куда вы, госпожа Карин? – хором спросили трое её однокашников, оказавшихся рядом.

– Домой! – самоуверенно ответила она.

Марлус схватил девушку за шиворот, словно провинившуюся кошку.

– Вам не кажется, что вы ошиблись направлением?

– Отвали, старикашка! – огрызнулась девушка. – Я сама могу разобраться, куда мне идти! Я сказала, что возвращаюсь в Ризерос, значит так и будет!

– Вы забыли, что проиграли дуэль и выполняете наказание? – вздохнул Марлус.

– Мне наплевать! – ругнулась она. – Раз этот ублюдок куда-то провалился, то наказание больше не действует.

– И кто же вам такое сказал?

– Какая разница?! – гордо отвернулась Карин. – Скажу, что всех убили, а мы спаслись. Прокатит.

– Думаете, госпожа Лирель поверит вам? – рассудительно заметил капитан.

И тут Карин задумалась. Такую ложь легко раскусить. Действительно, как бы они смогли спастись, если враг был настолько силен, что одолел одного из сильнейших ассасинов и Бурурга. Еще кто знает насколько сильны Блейк и та эльфийка.

– Ну-у, – неуверенно протянула Карин. – Тогда давайте, я вас всех маленько покалечу.

– Прекратите говорить всякую чушь, – возмутился капитан. – У нас всех непосредственный приказ от старейшины Аралайнуса. Добраться до замка Тольвиндер. Мы, как солдаты не имеем права игнорировать приказы такого высокопоставленного мага. К вам, как к потомственному наемнику это тоже относится. Неужели ваша гордость наемника может себе позволить подобный поступок.

Марлусу удалось достучаться до разума Карин. Она тяжело вздохнула, понурив плечи. Придется всё-таки идти в этот замок. Тут Карин с силой оттолкнула капитана в сторону, что тот повалился на землю. В землю возле ее ног воткнулась пара штырей, а три других она отразила щитками на руках.

На возвышенности стоял ассасин в белом одеянии. Лицо его было скрыто капюшоном, а руки были выставлены вперед.

– В атаку! – выкрикнул он, спрыгивая со скалы.

Неуловимым движением он извлек из-за спины клейморы.

– К бою! – скомандовал капитан, вскочив с земли.

Из-за скалы появилось еще три ассасина в черных одеяниях.

Марлус выхватил два ятагана, отступая под натиском ассасина в белом. Трое из сопроводительного отряда тоже обнажили оружия и вступили в бой с врагом. Карин немного растерялась, кому стоит помочь в первую очередь? Менее опытной троице, сражавшейся против самых слабых «черных» ассасинов. Или же более опытному капитану, скрестившего мечи с «белым» – третьим рангом в иерархии «невидимых убийц».

И тут Карин вспомнила одно заветное правило, которому её научила старшая сестра. Как бы ни было тяжело в сражении, сперва избавься от слабаков. Иначе в бою с сильным противником они будут мешаться, словно назойливые мухи.

Все сомнения мгновенно отпали. Карин уверенно ринулась на помощь к своим старым знакомым, которых знала с трех лет. Попутно она метнула нож в направлении «белого» ассасина, чтобы немного облегчить жизнь Марлусу.

Ассасин лишь отмахнулся от этого ножа, как от надоедливого насекомого. Продолжая прессинговать Марлуса, он бросил пять ножей, стремясь попасть в спины троице, сражавшейся с «черными». Карин, ожидавшая ответной атаки, мгновенно среагировала и парировала сразу все. Это оказалось весьма не просто, но у нее получилось.

Хоть ей этого и не хотелось признавать, но тренировки Стефана значительно развили ее способности за довольно короткий промежуток времени. Карин помнила, что точно также ее обучала сестра. Тренировки проходили на грани – любая ошибка могла стоить серьезной травмы. Поэтому Карин не выдержала и сбежала в обычную военную школу. У нее даже мелькнула мысль, что если бы она выдержала тренировки сестры, то смогла бы противостоять Стефану.

Юркнув между бойцами, Карин атаковала одного из ассасинов, выставив перед собой крис.

Неожиданно появившаяся из-за спин невысокая девчушка, застала молодого убийцу врасплох. Несколько неуклюже отшатнувшись, он резким взмахом меча выбил крис из рук девушки.

Карин, не медля не секунды, обрушила на раскрывшегося противника град ударов, а освободившийся Ральдо пришел на помощь Вальруссу, который с трудом отбивался от своего противника.

Пропустив с десяток крепких ударов, ассасин удивленно свалился на колени. Хоть он и не ощутил боль, ноги сами собой подогнулись, а руки выпустили оружие. Последнее, что он заметил, стремящийся в голову хлесткий удар ноги.

Носок ботинка достиг виска врага, и он распластался на земле.

Это была первая победа Карин над ассасином темного легиона. Уничтожив одного из ненавистных ей людей, девушка испытала странное чувство удовлетворения. Она ощутила вкус превосходства, вскруживший ей голову, словно эль. Уверенность в себе захлестнула девушку. Ей казалось, что она сможет всё.

Карин ринулась в атаку на второго противника, зажав между пальцами по два ножа. Пригнувшись, она выскочила из-за спины, резко выбросив вперед все ножи. Ассасин, ожидавший атаки, все же не смог одновременно отразить ножи и уследить за тремя врагами одновременно.

Последний из тройки черных, заметив, что с его товарищами разделались, поддался панике и безумно бросился на Карин, посчитав ее самой опасной. По глупости он решил избавиться от сильнейшего, за что поплатился. Сделав пару шагов, он удивился, почему тело перестало его слушаться. Опустив взгляд, он увидел торчащее из живота острие копья. Стоило ему отвернуться и противник, с которым он дрался, насадил его на свое оружие.

Белый, недовольно цыкнул зубом и начал постепенно отступать. Марлус продолжал давить на него, не позволяя пуститься в бегство. Карин, Ральдо, Вальрус и Фэль подоспели к командиру и окружили последнего врага.

Ассасин неожиданно прекратил сопротивляться и бросил свои клейморы к ногам Марлуса.

– Вы победили, черт вас дери, – опустил он голову. – Никогда бы не подумал, что мне придется сдаться.

Карин настороженно смотрела на происходящее и не могла поверить, что ассасин темного легиона добровольно сдается врагу. Всегда эти гордые бойцы сражались до последней капли крови, пока не падали замертво. Она никогда не слышала о тех, кто добровольно сдались. Неужели нашелся еще один идиот способный предать темного императора?

– О великий Слепой Ужас!!! – неожиданно заорал ассасин, резко вздернув руки к небу, и Фэль от испуга проткнул его копьем.

– Ты что творишь, придурок!? – вырвалось у Карин.

Изо рта ассасина вытекла тонкая струйка крови и он улыбнулся свинцовому небу.

– Прими жертву, великий демон, – улыбаясь, проговорил он.

Схватился за древко копья, торчащего из груди, а левую руку сунул за пазуху и резко выдернул оттуда короткий кусок веревки.

Раздался оглушительный взрыв. В разные стороны полетели острые штыри, ножи, и куски расколовшегося каменного плато. Над землей взвились клубы пыли и дыма.

Эхо от взрыва, несколько раз пронеслось туда обратно по ущелью, и наступила гулкая тишина. Никто из оказавшихся в эпицентре взрыва не вышел из облака дыма кружившего меж голыми молчаливыми скалами.


* * *


Стефан с командой в семь человек оказались заброшены к другой точке засады. Их противниками оказалась группа из трех ассасинов, двух магов и десяти арбалетчиков.

– Эй, эй, ребятки! – обратился к своим бывшим товарищам Стефан. – Поиграем в догонялки?

– Сбегаешь трус?

– Как невежливо, Гораций, – усмехнулся Стефан, бешеным взглядом сверля черные блестящие глаза своего главного соперника.

Это был известный «зеленый» ассасин темного легиона. «Кровавый лист» – Гораций Фоджас, носивший зеленый плащ. Этот человек и Стефан были самыми опасными убийцами после Слепого Ужаса. И хоть Гораций и носил цвета второго по силе среди ассасинов, он был достоин серых одежд. Никто не мог сравниться с этими мастерами убийства. Сам Слепой Ужас признавал, что эти двое, объединившись, смогут противостоять ему.

– Я всего лишь предложил забавную игру, – невинно продолжал Стефан.

– Сколько можно строить из себя мальчишку? – Гораций неспешно вытащил из ножен кривую саблю, походящую на индийский тальвар. – Твой сумасшедший взгляд выдает тебя с головой. Сколько бы ни прошло времени, ни ты, ни я не изменимся. Куда бы ни занесла нас жизнь, наслаждение от убийства, что получаем ты и я будет нашим проклятием навечно. Ты ведь знаешь, что убить это так же прекрасно, как провести ночь с девушкой.

– Не делай таких ужасных сравнений, Гораций, – лицо Стефана растянулось в бешеную улыбку. Он нервно крутил мечи в руках. – Я лучше проведу ночь с девушкой, нежели убью её. Хотя ты прав, что то, что другое…

Он кинулся вперед на Горация, швырнув один меч в толпу позади него.

– …Великолепно!!! – провозгласил Стефан на всю округу, когда их мечи встретились. – Детвора!!! Поиграемся!!!

Словно по команде, мимо Стефана пронесся рой ножей, а следом за ним все семь солдат группы поддержки ринулись в атаку на противника. Стефан бешено хохотнул, начав смертельный танец с Горацием. В ход шли все навыки и арсенал ассасина. Оба сражались на пределе. Специально промахнувшись, Стефан подстрелил магов противника из шипострела. Стефан прекрасно знал, что Гораций все еще не достиг того уровня концентрации, на который был способен. Чтобы не потерять контроль над разумом, ему приходилось ограничиваться противником перед собой. В то время как Стефан мог свободно наблюдать и за происходящим вокруг. Поэтому даже арбалетчики, не стреляли по серо-зеленому вихрю, опасаясь, что Гораций не сможет отразить болт.

Незаметно для противника, Стефан увлекал Горация за собой подальше от его отряда. И вскоре они оказались совершенно одни. «Нет!» – Стефан приметил слева от себя еще группу, сражавшихся между собой. Он и Гораций находились на скале чуть выше их. – «Не могу понять, кто там сражается. Надо подобраться поближе».

Он стал постепенно подводить Горация к обрыву. И тут внезапно прогремел взрыв. Оба противника, от неожиданности по привычке бросились на землю в разные стороны друг от друга.

Стефан прекрасно знал, что все ассасины имеют в своих шипострелах небольшую нишу, куда перед боем кладется сфера Брильяр. Для нее используют метод портальной сферы, с несколькими дополнениями. Создается огромный огненный шар, размером с человека, после чего магией воздуха он сжимается до размеров портальной сферы. Подобное сочетание дает очень опасную неустойчивую сферу, готовую взорваться в любое мгновение. Для устойчивости ее обматывают коротким куском веревки, укрепленным защитной магией. Кончик веревки выводится наружу, и при попытке взятия в плен, ассасин срывает шнур, разрушая защитное заклятие, сфера моментально теряет устойчивость и взрывается.

Гораций свалился со скалы и несколько неуклюже приземлился. Какой болван решил взорвать себя? Он увидел, как рядом спрыгнул Стефан и исчез в облаке дыма. Неужели он надеется, что там остались живые? Гораций немного постоял и решил вернуться к своему отряду. Он знал, что Стефан так просто его не отпустит. А он пока развлечется с мелкой рыбешкой.

Стефан рыскал в дыму, прикрывая нос и рот тканью плаща. У него было нехорошее предчувствие. Если ассасин и подрывает себя, то вокруг него никто не выживает. Кто же попался в эту западню? Времени на поиск у него не было. Гораций наверняка не станет ждать и вернется к своему отряду. Тогда все, кто был со Стефаном, погибнут.

Тут, внезапно налетел порыв ветра и унес дым и пыль прочь. Стефан обернулся. Неподалеку вокруг Сибимуса скакал Гораций, пытаясь пробить невидимый барьер вокруг мага.

– Стефан, ты можешь его занять? – маг кивнул в сторону досаждающего ему ассасина. – Он мне не даст заняться лечением наших друзей.

– Как скажешь.

Стефан устремился к Горацию и вынудил его возобновить поединок. Стефан сосредоточился на сражении. Он не стал оборачиваться. Ассасин сам не знал почему, но ему не хотелось видеть, что случилось с теми, кто попал во взрыв. В животе ощущалось странное сосущее чувство. Стефан давно не ощущал этого. Он даже не мог вспомнить, когда последний раз так беспокоился за других. Или это было у него впервые? Он не помнил.

Сибимус поспешил к воронке, вокруг которой лежали пять человек. Вальрус и Фэль были уже мертвы. Их тела истерзанные взрывом и острыми штырями лежали рядом, а чуть в стороне без сознания была Карин. Кожа девушки была обожжена, на руках и ногах виднелись несколько порезов. Но одежда на ней практически не пострадала. Сибимус догадался, что Вальрус и Фэль пожертвовали собой, защищая её. Марлус накрыл собой Ральдо, сбив его с ног. Из сильно обожженной спины капитана торчал десяток штырей.

Марлуса еще можно было спасти, но ему требовалось долговременное лечение. В то время как Ральдо и Карин можно было поставить на ноги, и они смогли бы сражаться.

Медлить было нельзя. С каждой секундой состояние Марлуса становилось все хуже. Самому отвлекаться на сражение с Горацием, означало потерять ни одну минуту. Сибимус чувствовал в «зеленом ассасине» сильную волю, которой никогда не было у Стефана. Подавить волю Горация в одно мгновение было невозможно. Все что мог сделать старец – спасать пострадавших и надеяться на боевые навыки Стефана.

Сибимус первой принялся за лечение Карин, считая, что она будет более полезна Стефану в этой битве. Девушка объективно была сильнее Ральдо. После того, как Стефан стал обучать не в меру нахальную, но целеустремленную Карин, ее умения значительно улучшились. Маг оказался прав, заметив в девушке нераскрытый потенциал. Он был уверен, что в будущем она превзойдет самого известного эльфа из своего клана – Ланиеля Каруса. Сибимус лично знал его. Ланиель был талантливейшим воином, с таким же бесцеремонным характером и невероятной тягой добиться высшего мастерства. Именно его дух маг углядел во взбалмошной шестнадцатилетней девушке.

Карин пришла в чувства через несколько секунд. Поморщившись, она сонным взглядом посмотрела на старца и болезненно улыбнулась.

– Потерпи еще немного, – тепло проговорил маг.

Девушка лишь согласно прикрыла веки и еле заметно кивнула. Взрывная волна, вероятно, швырнула девушку оземь и при внешней невредимости, внутренних повреждений ей хватало. Одного сотрясения мозга было достаточно для ужасной боли в голове и состояния полудремы, в котором она практически не осознавала происходящее.

Сибимус ни на мгновение не переставал читать под нос заклинания. Сперва он взывал к духу девушки, для того чтобы узнать о местонахождении повреждений, затем применял соответствующие лечебные чары. Под конец он взял её голову в свои руки и устранил сотрясение.

Как только последняя манипуляция была произведена, глаза Карин широко распахнулись, и она удивленно глянула на старца. Несколько секунд ей хватило, чтобы вспомнить, что случилось. Она как ошпаренная вскочила с места и хотела броситься к Вальрусу и Фэлю, чтобы увидеть, что с ними стало, но ее перехватила рука мага. Карин остолбенела, связанная волей Сибимуса.

– Не стоит, – тихо сказал старец, поднимаясь с колен. – Им уже не помочь.

Карин почувствовала, как в груди что-то болезненно сжалось. Девушка бросила на старика взгляд полный отчаяния. Она чувствовала себя виноватой. Ей хотелось кричать, вымаливая у них прощения. Но слова не шли. Она лишь открыла рот, судорожно вздохнула и заплакала.

– Ты не виновата, – Сибимус догадывался, что творилось на душе у девушки. – Они лишь хотели защитить тебя. Они были готовы пожертвовать жизнью ради тебя. Не нужно винить себя или жалеть их. Они сделали свой выбор. Теперь выбор за тобой.

– К… к… – пыталась сказать Карин. Закрыла глаза, набрала полную грудь воздуха и, вскинув голову, что есть мочи прокричала: – Какого дьявола!!!?

Сибимус улыбнулся в бороду и отпустил руку девушки.

– Пойду спасать Марлуса и Ральдо, – сообщил он.

Карин стояла, уткнув взгляд в землю, и тяжело дышала. Горло саднило после крика, а из глаз продолжали капать слезы. Их невозможно было остановить. Все чувства внутри смешались и рвались наружу. До боли сжав кулаки, Карин зарычала и побежала к месту сражения.

Не о чем не думая, она выскочила из-за спины Стефана и попыталась достать Горация. Зеленый ассасин в самый последний момент заметил кулак, стремящийся в лицо, и резко отступил. Не желая разбираться, что за помеха возникла перед ним, он наотмашь метнул кинжал.

Недовольно вскрикнув, Карин повалилась на землю, получив увесистый пинок Стефана. Нож просвистел в сантиметре от ее головы.

– Дура! Жить надоело?! – злобно гаркнул Стефан.

И не дожидаясь ответа, вновь навязал борьбу Горацию. Карин поднялась с земли, потирая ушибленный бок и вытирая слезы о рукав. Внутри горело пламя ненависти, на лице играл злобный оскал. Пинок Стефана привел ее в чувство.

– Кого ты назвал дурой, собака!?

Она вновь присоединилась к Стефану, но теперь все ее действия были более осмысленны.

Гораций, пытался сосредоточиться одновременно на двоих, но это ему не удавалось. Постоянно приходилось переключать внимание между двумя опасными противниками. Что это за девчонка такая? Мельтешит перед глазами, как назойливая муха. И ведь голыми руками сражается против вооруженного человека. Что же это за стиль такой?

У него в голове мелькнула догадка. Но ведь этого не может быть! Их всех давно уничтожили!

– Господин Сибимус, у нас тут раненые!

Это вернулись остатки отряда, что были со Стефаном. Их было трое и еще двоих они поддерживали за плечи.

Гораций понял, что врагов становится слишком много. Если бы не Стефан, он бы смог выиграть любой бой. Но этот человек был очень силен и, похоже, это был не предел. Еще эта девчонка. Кто же она такая? «Эх, сейчас нет на это времени. Пора отступать».

Гораций бросил себе под ноги дымовую шашку. Свободной рукой Стефан схватил Карин за шкирку и как котенка отшвырнул назад.

– Не подходить! – скомандовал он.

Налетел порыв магического ветра и сдул завесу. Но Гораций уже исчез.

– Сбежал-таки, паразит, – с досады плюнул себе под ноги Стефан.

– Какого черта ты творишь, засранец?! – выкрикнула Карин, поднимаясь с земли.

Стефан лишь молча прошел мимо нее даже не удостоив взгляда. Он и Гораций попали в Легион в одно и то же время. Один постоянно в чем-то опережал другого. Они с молодости не переносили друг друга. Они были вечными соперниками. Да и сейчас чувство соперничества осталось.

Стефану давно казалось, что он стал сильнее прежнего. Когда он увидел Горация, он подумал, что уж сегодня непременно победит его. Но и Гораций стал сильнее. «Неужели всех тренировок было мало? – сжав рукоять меча, раздосадовано подумал Стефан. – Сколько не тренируюсь, а он все равно не уступает мне! Похоже, придется ужесточить свой график».

– Сиб, закругляйся с лечением, надо найти остальных, – проговорил Стефан, убирая меч за спину.

– Бери Карин, и идите, – не оборачиваясь, бросил старец. – У меня тут еще много работы.

Стефан шумно втянул носом воздух, успокаивая кипящее внутри недовольство. Затем развернулся и пошел, куда глаза глядят. Он не знал где искать, но просто стоять на месте не мог. Сцапав за шкирку Карин, он без спроса поволок ее за собой. Девушка вырывалась, ругалась охрипшим голосом, но он ее не слышал. Единственной его мыслью были тренировки.


* * *


Орабель оглядывалась по сторонам и пыталась понять, что произошло. Куда исчез туман? Куда пропал Джон и весь отряд? Неужели это та самая засада, о возможности которой говорил Стефан? Но пока что никого постороннего не было видно. Помня указания Сибимуса, она сориентировалась и отправилась к замку Тольвиндер.

Шла она неспешно, оглядывалась и проверяла взглядом скалы, ожидая возможного нападения. Нервы были натянуты как струна, мышцы были готовы среагировать на опасность в любую секунду. Но почему-то враги не появлялись.

Она все продолжала идти и тут до нее донеслись звуки сражения. «Наверно, кто-то из наших,» – подумала Орабель. Эльфийка заторопилась на звон клинков. Внутри всё трепетало в страхе. Кто же там сражается?

Взобравшись на выступ, она увидела внизу ожесточенную схватку двух мужчин. В одном из них она моментально узнала Джона. Сердце радостно екнуло в груди девушки. Он в порядке! Как же хорошо! Надо ему помочь.

Осмотревшись, Орабель приметила удобный уступ, где можно было свободно спуститься и не быть замеченной противником. Вложив меч в ножны на поясе и поправив ремень, державший тряпичный сверток за спиной, девушка стала аккуратно слезать со скалы.

Оказавшись в широкой расщелине, она стала подбираться к месту схватки. Девушка рассчитывала незаметно подкрасться к сражающимся и неожиданно напасть на противника Джона. Орабель тихонько подобралась к выходу из расщелины. Осторожно выглянув из-за камня, эльфийка увидела поле сражения.

Джон заметно хромал и отступал под натиском противника. Орабель забеспокоилась, неужели Джон ранен? «Выбежать сейчас и помочь ему? Но тогда не будет эффекта неожиданности. Лучше дождаться более выгодного момента? Или же…»

И тут Джон потерял равновесие, неуклюже отразил очередной выпад и пропустил последовавшую атаку. Орабель непроизвольно вскочила на ноги, желудок свело судорогой испуга. Глаза были в ужасе распахнуты.

Меч пронзил живот Джона.

Противник с улыбкой превосходства на своем лице выдернул окровавленный клинок из тела Джона. Выронив Артельгес, парень чуть пошатнулся и, упав на колени, повалился на камни. Под ним стала медленно растекаться лужа крови.

«Нет».

Орабель пробила дрожь.

«Этого не может быть!»

К горлу подступил комок, а дышать стало тяжело.

«Джон не мог проиграть! Это не правда!!»

На лице эльфийки появился оскал.

«Такого не могло произойти!!!»

Рука бессознательно потянулась к мечу на поясе.

«Джон!»

Взор заволокло кровавым туманом.

«Джон! Вставай!»

В мозгу беспорядочно метались мысли.

«Джон! Не надо! Не умирай!»

Чувство пустоты и злобы наполнило девушку. Ей хотелось только одного – отомстить.

– Джон!!!

Девушка, поглощенная своей яростью, стала безумной. Не осознавая своих действий, Орабель с громким криком бросилась в атаку на Гринга. Все ее атаки были сильны и быстры, а о собственной защите она совершенно забыла.

Гринг не ожидал такого напора со стороны девушки и отступал. Но через несколько секунд бездумной битвы понял, что эльфийка совершенно не осознает, что вытворяет. Горе затмило ее разум. Но даже в этом состоянии эта девушка была весьма опасна. Битва с Блейком уже порядочно вымотала Гринга, и затягивать сражение с еще одним противником он не мог.

Победить ее и отступить. На большее Гринг был не способен в этот момент. Даже не думал о битве с кем-нибудь еще. Он слишком устал.

– Приди же в себя, безумное дитя! – воскликнул Наорис.

Двумя легкими движениями выбил клинок из рук эльфийки. Затем залепил ей крепкую пощечину и ударил кулаком под дых.

Орабель пришла в себя. Дыхание сбилось, а щека пылала. «Что только что случилось? Как я оказалась на коленях?» И тут холодная сталь коснулась ее шеи. Орабель пробрала дрожь. Она подняла глаза на Наориса.

– Полегчало? – с презрением спросил он.

Девушка в ужасе застыла, осознав, что находится на грани смерти. Внутри все сжалось, а сердце неистово забилось. Позволив ненависти взять верх над разумом, Орабель сама себя обрекла на гибель.

– Я так понимаю, это твой друг? – усмехнулся Гринг. – Похоже, он был тебе дорог.

Орабель лишь молчала. Ее охватило отчаяние. Даже если она попытается сейчас сопротивляться, то все равно проиграет. Ведь этот мужчина оказался сильнее Джона. Ей его и подавно не победить.

– Похоже, ты от страха лишилась дара речи. Ну, ничего. Сейчас ты отправишься вслед за ним.

Из глаз эльфийки покатились слезы. Она уже ни на что не надеялась.

Гринг занес меч и резко взмахнул. Орабель инстинктивно зажмурилась.

Раздался неожиданный звон. Гринг ошеломленно глянул на человека остановившего его удар. Джон Блейк успел поднять свой меч и отразить атаку.

– Кто тебе сказал, что я уже умер? – прохрипел Джон.

Вложив всю свою волю в следующее движение, Джон оттолкнул клинок Наориса и прочитал заклинание огненной стены. С лезвия Артельгеса сорвался огненный поток и обрушился на Гринга. Пламя поглотило Наориса и взвилось над каменным плато на несколько метров. Стало жарко.

Орабель продолжала сидеть на земле и неотрывно в изумлении глядела на Джона. Он, тяжело дыша, стоял на полусогнутых ногах, а по серому клинку, крепко зажатого в двух руках, прогуливались языки пламени. Почти вся одежда и бледное лицо в крови.

Хоть выглядел он и плохо, но Джон был жив. Большего для Орабель не было нужно.

В следующее мгновение Джон пошатнулся, упал на четвереньки, и его вырвало кровью. Орабель испугано подскочила к нему. Кашляя и ловя ртом воздух, он поднял замутненный взгляд на девушку.

– Ты что, совсем сдурела? – хрипло пробормотал он.

– Джон, как ты? – беспокойно спросила она.

– Ясно, что не очень, – раздался голос Гринга.

Девушка обернулась на то место, где раньше полыхало пламя. По камням медленно текла вода, а над землей возвышалась ледяная стена. Из-за нее неспешно вышел Гринг. От его тела шел пар, а волосы покрыл иней.

– Признаюсь, я не ожидал, что у тебя окажется демонический меч, Блейк, – сказал Наорис. Он посмотрел на белую сталь своего клинка, вокруг которого вилась белая дымка, и усмехнулся. – Хорошо, что я тоже владелец демонического меча. Если бы не он, ты бы меня зажарил, как куропатку. – Он рассмеялся. – У меня один вопрос к тебе, Блейк. Почему ты до сих пор жив?

– Так я тебе и сказал, – пробормотал Джон, вновь поднимаясь на ватные ноги.

– Почему же нет? – удивился Наорис. – Я тебе сказал, как мне удалось спастись от твоего огня, так и ты поведай мне свой секрет. Я проткнул тебе желудок. Это отнюдь не царапина. Ты так не думаешь, Блейк?

Джон чуть улыбнулся краем рта.

– Я себя вылечил, пока валялся на земле.

– О-о-о! – протянул Гринг. – Браво, браво! Ты действительно не так прост, как кажешься. Ты достойная жертва для моего демонического клинка. Я заморожу тебя и эту эльфийку.

Орабель глянула на чуть живого Джона и взяла себя в руки. В почти безвыходной ситуации он не сдается. Хоть враг и сильнее его, он продолжает бороться с ним, даже если сам находится на грани смерти. «Он действительно силен, – подумала Орабель. – Не то что я. Но если не я, то кто ему поможет?»

Девушка сняла через голову ремень и быстро размотала тряпичный сверток. Грубое серое сукно свалилось на землю, и у девушки в руках сверкнули темно-синие ножны катаны, украшенные золотым драконом. Ловким движением заткнула ножны слева за пояс и приняла пружинистую стойку, которой совсем недавно научилась. Левая рука сжала ножны, приведя их в перпендикулярное телу положение, а правая легко легла на рукоять.

Джон заметил перемену в настрое девушки и чуть заметно улыбнулся. Если бы один он не справился, то вместе с Орабель и ее новой техникой шанс победить возрастал. Она должна была стать главной атакующей силой в этом сражении. Джон не знал, сколько сможет еще находиться в сознании. Внутри все болело, ноги почти не держали, а голова заметно кружилась. То быстрое лечение, что он применил, помогло только для того чтобы затянуть раны. На полное исцеление времени у него не было.

– Орабель, победим его, – проговорил Джон.

Девушка молча кивнула.

Артельгес полыхнул пламенем, и в Наориса устремилась огненная струя. Орабель чуть пригнувшись, метнулась в сторону. Взмахнув мечем, Наорис сотворил перед собой ледяной столб, ставший для него щитом. К столбу в этот момент подскочила Орабель. Наорис заметил девушку и взмахом меча отправил в нее десяток острых сосулек, напоминавших по форме вытянутые кристаллы. Орабель на мгновение застыла и перед ней взметнулась стена пламени.

Заковав себя в толстую ледяную сферу, Наорис сместился в сторону и побежал к Джону. Поддерживая толщину льда изнутри, он мог не беспокоиться об огне. Сбоку от него возникла эльфийка и схватилась за оружие. Сфера непонятным образом треснула и начала разваливаться. Наорис не мог понять, что сделала эта эльфийка. Почему сфера разбилась? Ведь он даже не заметил, чтобы она вынимала меч из ножен. Быстро отступая, Наорис вырастил еще одну стену льда перед собой, которую сбоку вновь обходила назойливая девушка.

Наорис чувствовал, что уже почти остался без сил. Энергетические запасы организма, уходившие на управление демоническим мечем были очень велики. Блейк уже не был в состоянии на прямую сражаться с ним, но очень хорошо помогал эльфийке. Она была главной силой в этом сражении. Значит ему нужно было сосредоточиться на ней.

Резко развернув клинок вниз, Наорис воткнул меч в землю. Каменное плато перед ним начало покрываться ледяной коркой.

Орабель поняла, что может легко поскользнуться на льду и, когда почти достигла замершей земли, чуть подпрыгнула и, приземлившись, по инерции заскользила к врагу, словно на коньках.

Наорис на это и рассчитывал. Он не мог заморозить человеческую плоть и одновременно поддержать ледяной барьер от Блейка, но вырастить острые пики не составляло труда. Перед девушкой прямо из земли выросли несколько острых сосулек, на которые она неуклонно катилась. Еще секунда и они должны были проткнуть ее. Но девушка даже не испугалась. Перед ней мелькнули несколько серо-красных линий и сосульки развалились.

Теперь Наорис успел заметить, что случилось. И это его весьма поразило. Эльфийка смогла в долю секунды обнажить меч, нанести им мгновенный, почти незаметный глазу удар и так же быстро убрать обратно в ножны. Наорис слышал о такой технике владения мечем. Точнее это была техника мгновенного извлечения меча из ножен – ияйдо. Это было совсем не похоже на те прямые выпады, которые она использовала, когда безумно напала на него. Подобная техника могла стать большой проблемой для Наориса.

Стена льда не выдержала, и огненный вихорь прорвался к Наорису. Орабель выхватила меч и воткнула в землю, чтобы затормозить. Мимо нее промчался огромный столб огня, поглотивший противника. Она поспешила отпрыгнуть подальше, ожидая новой атаки Наориса. Но когда огонь погас, он больше не появился. Было совершенно непонятно, сгорел ли он в магическом пламени или же сбежал.

Орабель облегченно вздохнула, вытирая пот со лба. Им удалось. Они победили.

Обернувшись она увидела, как Джон уронил меч и пошатнувшись упал на землю в талую воду. Девушка побежала к нему со всех ног, поднимая фонтаны брызг, оскальзываясь на льду и спотыкаясь на ровном месте. Она боялась, что Джон может не выдержать такой нагрузки. Ведь он потерял немало крови в своем первом сражении.

Плюхнувшись на колени рядом с ним, она приподняла его голову, чтобы не дать ему наглотаться воды. Дышал он тяжело и прерывисто, глаза были чуть приоткрыты.

– Джон, ты как? – обеспокоенно спросила Орабель. Вопрос был глупый, но вырвался у девушки совершенно непроизвольно.

– Бывало и получше, – пробормотал он.

Орабель огляделась, пытаясь сообразить, что же ей теперь делать. Всё в голове перемешалось, мешая сосредоточиться. Она с силой шлепнула себя по щекам, приводя мысли в порядок.

Ждать помощи от других было бесполезно. Нужно было идти к замку и встретит Сибимуса, чтобы он вылечил Джона. Других вариантов Орабель не видела.

– Джон, давай потихоньку пойдем к замку, тебе нужен врач, – уверено сказала девушка.

– У меня нет сил, – пробормотал парень, закрывая глаза.

– Нет! – она испугано дернулась. – Тебе нельзя засыпать! Нам нужно добраться до замка!

Джон приоткрыл веки и посмотрел мутным взглядом на эльфийку.

– Давай, я помогу тебе идти, – Орабель стала поднимать Джона с земли. – Не торопясь мы сможем добраться до замка.

Джон стал шевелиться. С трудом он стал на четвереньки и поднял Артельгес. Кое-как прицепив меч на пояс, он начал подниматься. Орабель поддерживала его за плечи, помогая встать.

Когда он встал, ноги предательски подогнулись, и Джон едва вновь не упал на землю. Орабель позволила опереться на себя, и они медленно пошли. Джон едва переставлял ноги. Эльфийка внимательно следила, чтобы он вновь не упал.

Джон неожиданно закашлялся и его опять вырвало кровью. Орабель от испуга разжала хватку, и Джон вновь оказался на земле.

Все силы покинули его. Он едва стоял на четвереньках. Голова кружилась, а перед глазами все расплывалось. Руки и ноги дрожали. Он кашлял, хватая ртом воздух.

– Держись, Джон! Держись! – Орабель аккуратно обхватила его и попыталась поднять.

– Брось, – прохрипел он. Глаза начинала заволакивать тьма.

– Что ты такое говоришь?! – испугано прокричала девушка. – Нам же нужно добраться до замка!

– О…

– Ты же так хотел попасть домой! – Орабель пыталась подбодрить его. – Не сдавайся! Мы доберемся до замка и…

– Орабель, – прошептал Джон, и она осеклась. – Я не могу идти.

– Тогда я тебя понесу! – неожиданно твердо сказала она. – Вместе мы сможем добраться до замка! Ты не один.

– Я хотел, – он больше не мог стоять на четвереньках и повалился на бок. Дышал он тяжело, с хрипами. – Мне почти удалось… – Он широко раскрыл невидящие глаза и вытянул перед собой руку. За нее моментально схватилась Орабель. – Я встретил много хороших людей…

– Нет! Джон, не говори так! – всхлипнула Орабель.

– Вы все очень помогли мне… спасибо…

– Джон! Это не все не так! – слезы потекли по щекам эльфийки. – Мы еще не закончили! Нам нужно добраться до замка! Ты сможешь вернуться домой!

Он ничего не ответил.

– Джон?

Орабель отпустила его руку и та безжизненно упала на землю.

– Джон! – девушка чуть потрясла его. – Ты меня слышишь? Джон! Открой глаза! Скажи что-нибудь! – внутри все болезненно сжалось.

Орабель стала сильней тормошить его.

– Джон, пожалуйста, очнись! Прошу тебя, не умирай! – слезы капали на его умиротворенное лицо. – Джон…

Орабель упала ему на грудь и уткнулась лицом в мокрую рваную рубашку. У нее пропал голос, и она лишь шептала между всхлипами его имя, судорожно сжимая кулаки. Сердце девушки словно сдавливали веревками.

Она знала, что Джон мог проиграть, но всегда отбрасывала эту мысль, не желая слушать разум. Будь ее воля, она никуда бы не отпустила его. Запретила бы ему идти в это опасное путешествие. Остановила его.

Но это было невозможно. Он был слишком упрям и целеустремлен. Даже понимая, чем может закончиться это путешествие, парень все равно шел вперед. Он не остановился. И погиб.

И тут Орабель услышала еле заметное биение сердца Джона. До ее уха донесся тихий звук надежды.

Джон все еще не сдался. Он все еще был жив.

Словно удар током, эльфийку пробил озноб невыразимой радости. Еще рано было отчаиваться и опускать руки.

Вытерев рукавом красные глаза, Орабель дала самой себе болезненную пощечину. Собралась с духом и решила, что любой ценой спасет Джона. Сломается сама, но доставит его лекарям.

Вытащив нож, она отрезала обе брючины своих штанов, располосовала их и обвязала Джона. Затем приподняла его с земли и крепко привязала к своей спине. Медленно, чтобы не потерять равновесие, Орабель встала на ноги и, сгибаясь под весом Джона, понесла его на себе.

Как не было тяжело девушке, она не собиралась останавливаться. Её место назначение было единственным. И путь к нему обещал быть очень тяжелым. Но она любым способом собиралась пройти его. Путь в замок Тольвиндер.

Глава 12

День клонился к закату. В кроваво-желтых разводах темнеющего небосклона расползлись легкие перьевые облака. Ветер в ущелье стих, густой молочный туман опустился в его самые низины. По небу проносились вечерние птицы, на лету ловя мошек, и разносили по округе тонкие мелодичные трели. Подъем из ущелья был пологий и до бесконечности длинный. Сухая земля, усеянная мелкими камнями и высохшими растениями, пылила под ногами уставших путников.

Впереди отряда шел Сибимус. Лицо старика заметно осунулось, под глазами залегли тени. Сегодня ему пришлось потратить немало энергии на лечение своих спутников. Он подлатал всех раненых из сопроводительного отряда, поставил на ноги капитана Марлуса, который хромал посредине группы и опирался на мрачного, как туча Стефана. Рядом с ними шла на удивление тихая Карин, которую даже не тянуло ругаться со своим ненавистным учителем. Девушка чувствовала себя неуютно. Её покрасневшие глаза, прикрытые пушистыми ресницами, печально смотрели в землю под ногами. Она вспоминала события этого дня. Они разбередили старые ужасные воспоминания из её детства. Картины того страшного происшествия вставали перед глазами, выплывая из закрытой клетки подсознания.

Карин мотнула головой, отгоняя наплывшие образы. Нужно было разрывать связь с прошлым и жить настоящим, как учила старшая сестра. Однако настоящее было нисколько не лучше. Коварная засада, жестокая битва и гибель товарищей – всё это обрушилось на девушку новым грузом неприятных мыслей. Хотелось забыть, но она не могла. А то, что случилось после битвы, когда начался поиск выживших, почему-то давило сильнее всего.

Через десять минут после того, как она и Стефан покинули Сибимуса, они наткнулись на взмокшую и запыхавшуюся Орабель, тащившую на закорках полумертвого Джона. Увидев своих товарищей, эльфийка слабо улыбнулась и что есть сил выкрикнула: «Спасите Джона!». После чего едва не свалилась на землю. Отчаянный крик эльфийки и то, как она из всех сил пыталась спасти Блейка – тронуло душу Карин. Она почувствовала уважение к эльфийке, которую раньше считала бесполезным довеском команды.

Стефан в два прыжка подскочил к Орабель.

– Иди сюда, помоги! – приказал ассасин.

Растерявшись на мгновение, Карин собралась с мыслями и поспешно подбежала к ним. Орабель медленно опустилась на колени. Отвязав бледного, словно мел Джона, Стефан аккуратно взял его на руки и со всех ног побежал обратно к Сибимусу. Карин ещё некоторое время оставалась с Орабель, пока та приходила в себя, после чего обе поспешили вслед за ассасином.

Осмотрев Джона, старый маг заметно побледнел.

– Он на грани, – сообщил Сибимус.

– Ты сможешь спасти его? – спросил Стефан.

– Я не уверен, – тихо ответил маг. – Я могу сейчас же полностью залечить его раны, но он потерял очень много крови и у него сильное внутреннее кровотечение. К тому же эта кровь заражена магией демонического клинка, что проткнул его. Если не совершить переливание, боюсь, он умрёт.

– Могу дать свою, – тут же отреагировал ассасин.

– Нет, твоя не годится, – отрезал старик.

– Тогда чья подойдет!? – Стефан бросил взгляд на присутствующих.

– Марлуса, Орабели и моя, – ответил маг. – Я должен буду поддерживать обоих в магической связи. Марлус не выдержит этой процедуры, он сам был на грани. В данной ситуации это сможет сделать только Орабель, – девушка встрепенулась услышав это. – Я магически соединю кровотоки Джона и Орабель. Она послужит сосудом для переливания крови. Их кровь смешается и будет циркулировать между телами. Однако, эта процедура очень рискованна. Есть вероятность, что один из них погибнет, а в худшем случае смешения расовой крови не выдержат оба.

Объясняя, Сибимус не переставал колдовать, заживляя раны Джона и поддерживая его уходящую жизнь.

– Это очень рискованно. Ты согласна пойти на это, Орабель?

– Да, – не сомневаясь ни секунды, ответила эльфийка. Её взор горел уверенностью.

Карин подняла глаза и посмотрела на пару парившую в горизонтальном положении возле Сибимуса. Это были Орабель и Джон. Оба были без сознания. Их окружал радужный магический кокон, а через соединенные руки переливалась кровь, поддерживая их жизни.

Опаснейшим моментом этой процедуры являлось смешение расовой крови. Когда Сибимус только соединил их в общий кровоток, в течение первых десяти минут у одного из них могло произойти отторжение крови другой расы. Если бы это случилось, сердце и мозг могли умереть в одно мгновение, ведь в крови Джона присутствовали остатки магии демонического клинка, которая при соединении с магией Сибимуса могли дать совершенно неожиданный результат. Однако этого не произошло, Джон и Орабель пережили этот этап.

Теперь их нужно было доставить в замок Тольвиндер, где Сибимус смог бы использовать древние трактаты, чтобы вывести из их организмов разрушительную магию демонов, которая по его подсчётам уже через три дня должна была полностью отравить кровь обоих. Если за это время ему не удастся обнаружить способ погасить яд Граделя, – клинка демонических льдов – Джон и Орабель несомненно умрут.

Сибимус хорошо помнил ауру этой магии, с которой столкнулся десять лет назад. Именно яд Граделя погубил последнего наследника династии Де-Наруссов. Он до сих пор не мог себе простить того, что не смог тогда спасти молодого Ари Де-Нарусса Второго. Рану, что ему нанёс демонический клинок, он легко залечил, но ему не удалось вывести яд из крови императора. Через день Ари Де-нарусс скончался на глазах Сибимуса и всех старейшин, так и не придя в сознание. Всё это старый маг поведал остальным уже после того, как усыпил Орабель.

Карин неуверенно покусывала губу, глядя на эльфийку, к которой уже начала испытывать симпатию. Она перевела взгляд на синие ножны катаны, которую Орабель доверила ей на хранение. Выживет ли она? В душу Карин закралось болезненное сомнение, и она непроизвольно стиснула ножны. Она могла уповать исключительно на Сибимуса и величайшую магическую библиотеку, в которую они стремились попасть.

Из-за пригорка показались очертания города, прилегающего к замку Тольвиндер. У Карин сердце забилось радостной надеждой – они почти у цели. Постепенно они приближались к городским зубчатым стенам, шагая по протоптанной дороге, которую обступили аккуратные синие ели, посаженные в шахматном порядке. Чем ближе они подходили к городу, тем тревожнее казался вид. Стены местами были покрыты пятнами гари и выбоинами, а из города совсем не поднималось дыма очагов. Массивные дубовые врата высотой в четыре человеческих роста оказались распахнуты настежь. Подле врат и за ними не было охранников. Отряд свободно миновал врата, и их взору предстала пустынная главная улица испещренная воронками. Покосившиеся, покрытые трещинами дома, часть которых и вовсе развалилась. Кругом был раскидан мусор, почерневшие обрывки знамён и сломанное оружие. А вдалеке на пригорке, в самом конце улицы чернели гигантские руины замка Тольвиндер, неуютные, уродливые. Уничтоженный город источал ледяную тоску.

Отряд замер, словно парализованный. Никто не хотел верить в то, что видел. Замок Тольвиндер был разрушен в неведомом сражении. Величайшая твердыня, служившая символом власти несколько тысяч лет, превратилась в руины.

– Что это за хрень? – в смятении прошептала Карин, и тут же крикнула Сибимусу. – Что теперь делать?! Вашего замка нет!!!

– Успокойся, – Стефан отвесил девушке лёгкий подзатыльник.

– А?! Да как… да ты… – она не могла собраться с мыслями.

– Просто смотри.

Карин глянула в направлении старого мага. Сибимус воткнул свой посох между каменных плит мостовой и читал заклинание. Перед ним в воздухе неспешно материализовались два магических круга, слились в один и распались в пыль. Окружающая обстановка всколыхнулась, подернулась рябью, словно потревоженная поверхность воды и отряду предстал город, исполненный из серого камня и высокий, величественный замок Тольвидер возвышавшийся над домами.

Вокруг них стояли десять волшебников, одетых в черную с позолотой робу магистров, и еще десяток вооруженных мечами воинов. Карин от испуга хотела ринуться назад к воротам, но на полушаге замерла. Массивные врата оказались заперты. Весь отряд напряженно поглядывал на незнакомцев. Неужели они враги?

– Следуйте за нами, – спокойно сказал один из магов. – Мы отведем вас в замок, магистр Бурург. Надеюсь, вы, и ваши компаньоны не станете совершать необдуманных поступков.

– Не станем, – вежливо уверил их Сибимус.

Отряд вздохнул с облегчением и двинулся за провожатыми. Стефан несколько напряженно переводил взгляд с одного на другого. Они оказались тут явно не случайно. Старейшины Тольвиндера знали, что к замку направляются незваные гости и приняли соответствующие меры, чтобы встретить их. Иллюзия разрушенного города, опустевшие улицы и дома позволили незаметно окружить отряд. Жителей заранее увели в катакомбы под городом, где они были бы в безопасности в случае атаки Темного легиона. Они прошествовали мимо невысоких каменных домов по серой древней брусчатке, мимо заброшенных рыночных лотков, которые были заполнены остатками провизии и вещей, которые не успели убрать. Стефан сразу заметил следы недавней деятельности. Всё это показывало, что в замке Тольвиндер всегда были готовы к приходу врага. Пройдя рядом с памятником пятому императору из династии, Норгусу Де-Наруссу, они по широкой полукруглой лестнице поднялись ко входу в замок.

Массивные дубовые двери сами распахнулись перед отрядом. Они вошли в широкую округлую комнату, в мирные времена служившей прихожей для гостей. По бокам ютились мягкие диванчики, обитые дорогой кожей. На стенах висели гербовые гобелены, прикрывавшие голый камень и бронзовые вешалки для одежды. Из округлых окон, расположенных почти под самым потолком, пробивался закатный свет игравший бликами в небольшой люстре.

Идущий впереди маг, открыл дверь из прихожей легким движением посоха и отряд вошел в широкий холл, с уходящем в темноту потолком и зеркальным полом из темного мрамора. Первой в глаза бросилась огромнейшая хрустальная люстра, подобной которой Карин никогда в жизни не видела. Широкая лестница, устланная красным ковром, плавно расширяясь, вела на площадку между этажами, упиравшуюся в стену, разделенную четырьмя высокими арочными окнами. От площадки полукругом поднимались две лестницы на балконы, нависшие над холлом. Справа и слева от вошедших тянулись проходы в другие части замка. На стенах из темного дуба висели золотые подсвечники и портреты прошлых правителей.

У подножия лестницы ожидал пожилой маг в белоснежной мантии с красно-золотой окантовкой и посохом с орлом на вершине. Один из членов Верховного совета. Стоял он ровно и взирал на пришедших, не скрывая отвращения и злости. А когда он внимательней разглядел отряд, его брови в бешенстве выгнулись, а в глазах заиграли яростные огоньки.

– Раненых в больничное крыло! – приказал он, крепким рыком. – Стефана Крафта разоружить и заточить в тюрьму! Магистр Бурург, вы пройдёте со мной! Остальные свободны!

Два дюжих воина скрутили Стефана и вместе с двумя магами и еще тремя воинами увели обратно к выходу из замка. Ассасин подчинился, не издав и звука. На его лице играла самодовольная ухмылка, говорящая: я так и знал. Карин испытавшая непередаваемое удовольствие от этого события, двинулась вслед за магами, направившимися в больничное крыло. Они переняли у Сибимуса управление защитной сферой окружавшей Джона и Орабель и двинулись под лестницу. Остальная часть конвоя разошлась. Сибимус остался один на один с разъяренным магистром Верховного совета. Прищурившись, он смерил бывшего смотрителя библиотеки презрительным взглядом и, развернувшись на каблуках, отправился наверх. Сибимус последовал за ним.

– И ты думаешь, – без предисловий начал маг, как только они вошли в пустую комнату, – что имеешь право вернуться сюда после того, что ты сделал? Тебе не кажется, что ты заходишь слишком далеко, старый маразматик!?

Сибимус со скучающим видом посмотрел на своего обвинителя и присел на ближайший стул. Верховный совет после смерти последнего наследника Де-Наруссов стал заправлять всеми делами в замке Тольвиндер. Возвращение в замок изгнанника, не сумевшего защитить своего правителя, отбрасывало тень на репутацию Верховного совета.

– Если ты думаешь, что мы просто так позволим вернуться тебе на свой пост, ты глубоко заблуждаешься, Сибимус! – воскликнул он. – К тому же, ты приволок в наш главный бастион «Кровавую бурю» и еще невесть каких оборванцев! У тебя совсем голова отказала ближе к твоему юбилею?

Недовольный маг метался вдоль стола, словно разъяренный тигр. Его мантия с золотым гербом вышитым на груди, резко колыхалась вслед за поворотами мага, словно была также зла, как и её владелец. Сибимус продолжал невозмутимо сидеть и внимательно смотрел на оппонента.

– Не молчи, Сибимус! – рявкнул он, резко останавливаясь, и треснув кулаком по столу.

– Я жду, пока ты выпустишь пар, Корус, – чуть улыбнувшись, размеренно проговорил Сибимус.

– Выпущу пар!? – рыкнул тот. – Хочешь сказать, что я зря сотрясаю воздух?

– Ну, может быть, – чуть кивнул старец.

Магистр от злости сжал кулаки, по его мантии и посоху скользнули пара искр.

– Корус, – неожиданно сделавшись серьезным, поглядел на него старец. – Думаешь, я бы стал просто так возвращаться? Делать то, чего я сам не желал в течение всех этих десяти лет. У меня есть на это достаточно веские причины.

– И какие же!? – всё ещё недовольно осведомился Корус. – Что после изгнания, которое поддержал весь совет, ты возвращаешься в компании опаснейшего убийцы и полумертвыми людьми. Не изволит ли ваше самолюбивое сознание изложить мне эти причины?

– Когда ты соберешь весь совет, тогда я всё и поведаю, – сообщил Сибимус.

– Нет, я не желаю слушать твои условия, я требую...

– А сейчас, – Сибимус не дал себе возразить, прервав старого знакомого твердым тоном. – Необходимо помочь раненным и спасти ту жизнь, что заставила меня сдвинуться с места и вернуться сюда, нарушив запрет совета. Если я не сделаю этого, пропадет весь смысл моего путешествия. Распадётся вся колода моих козырей.

Корус помолчал, заинтересованно вглядываясь в фиолетовые глаза старца.

– И кто же это?

Сибимус поднялся со стула и подошел к двери. Корус решил, что изгнанник не станет отвечать на вопрос, и недовольно покачал головой.

– Вспомни сто семьдесят второй год, – остановившись на мгновение, бросил старец.

И выскользнул за порог.

Спустившись в холл, Сибимус незамедлительно отправился в больничное крыло. Даже спустя десять лет, он прекрасно помнил все закоулки замка. По пути он встречал знакомых ему магов и новичков, которых видел впервые. Некоторые из них были только оперившимися учениками, от которых исходили едва заметные волны магической силы, в других уже бурлила молодая мощь, желающая вырваться наружу. Многие, завидев известного мага, здоровались, выставив перед собой посох и чуть склонив голову, выражая уважение, остальные намеренно игнорировали изгнанника.

Проследовав длинным северным коридором, Сибимус через приоткрытые двери вышел в широкий внутренний двор под своды навеса, поддерживаемого тонкими колоннами, которые опутывали ухоженные стебли акебии. Бросив взор на зелень двора и массивное древо, росшее в его центре, он свернул налево и прошел через арку, за которой начиналось больничное крыло замка.

– Добрый вечер, – поздоровался сразу со всеми Сибимус, войдя в палаты.

Он уверенно шел мимо больничных коек, большинство из которых пустовало. Только пара юнцов, получивших травмы при экспериментах с магией, занимали пару лежанок и весело переговаривались. В следующей палате расположились раненые члены отряда сопровождения. Врачи их внимательно осматривали, собираясь их долечивать после первой помощи, оказанной им сразу после битвы. Целители, удивленные появлением знаменитого мага и именитого врача, здоровались, растерянно глядя ему вслед. Пропустив несколько палат, он достиг реанимационного отделения.

Тут медики вовсю трудились над Джоном и Орабель. Их уложили на одну большую кровать, подсоединили к ним капельницы. К магическим кристаллам мониторинга жизнедеятельности от тел тянулись светящиеся магические нити. В бесцветных кристаллах ряды символов и полос различной толщины и цвета постоянно сменяли друг друга, показывая целителям состояние подопечных.

В углу на стуле ссутулившись сидела Карин, с беспокойством наблюдая за происходящим. Врачи не смогли выгнать упрямую девушку и, не имея иного выбора, просто попросили не мешать.

– Возьмите у них кровь на реакции Граделя, полностью проверьте область заражения тела демонической магией, – скомандовал Сибимус, целители недоуменно посмотрели на него. – Наложите магию замедляющих петель на границах заражения и вколите антитела Даркониса. Это поможет оттянуть время, пока мы будем искать возможность их вылечить. Прошу прощения, что командую вами, ведь вы уже давно не состоите в моем подчинении, но жизнь этих людей важна.

– Не беспокойтесь, магистр Бурург, – улыбнулась молодая волшебница. – Может вас и сместили с должности смотрителя библиотеки, отстранили от совета старейшин, но вы все так же остаетесь главой медицинского отделения.

Другие целители улыбаясь кивнули. Все они когда-то учились искусству целителей у Сибимуса и до сих пор были благодарны ему.

Старый маг грустно улыбнулся.

– Я отправлюсь в библиотеку и постараюсь добыть нужную информацию. Не хочу повторения инцидента случившегося с последним наследником.

– Мы поможем всем, чем сможем, – заверил один из целителей.

Сибимус резко развернулся и пошел в библиотеку. Карин подскочила и последовала за ним, все еще держа в руках оружие Орабель. В реанимации от неё не было бы никакого толку, а в библиотеке она вполне могла искать нужную информацию. За окнами уже сгущалась черничная тьма сумерек, прохладный ветер гулял по замку, врываясь через открытые окна. Словно по чьему-то желанию стали зажигаться люстры, лампы-кристаллы и свечи в канделябрах. Старый маг быстро шагал через коридоры, не задумываясь ни на секунду, а Карин уже путалась в переходах и начинала терять уверенность, что сразу освоится в главном бастионе света. Но надежда помочь друзьям все еще горела в её душе.


* * *


Под землей, в одной из камер темницы замка Тольвидер находился Стефан. У него отобрали всё оружие, одеяние ассасина и переодели в старые засаленные грубые штаны. Рубахи и обувь заключенным не полагались. Ассасин знал, что Сибимус не сразу вытащит его из тюрьмы – спасение Джона и Орабель было более важной задачей. Поэтому он уселся на пол в позу лотоса и занялся медитацией, восстанавливая организм после воздействия вещества.

Влажный воздух чуть шевелил тусклые огни редких факелов, едва освещавших темное подземелье, а сырые каменные стены и пол источали холод. Из-за этого большинство заключенных, что проводили в тюрьме больше недели, практически поголовно, подхватывали какую-нибудь заразу. Стефану это не грозило, его организм был крепок, а через три-четыре дня его должен был освободить Сибимус.

Время шло неспешно, словно усталый путник. По его ощущениям, на поверхности уже должна была наступить ночь. Стефан спокойно думал о будущих распорядках тренировок для самого себя и своих учеников. Он надеялся, что старик все же сумеет найти средство от яда Граделя и его подопечные все вернуться в строй.

Ассасин настороженно прислушался – чуткий слух уловил еле слышные шаги и шуршание ткани. Сибимус не должен был появиться так рано, а другим обитателям замка сейчас наверняка было не до одинокого заключенного, который даже не намеревался сбегать. Он стал понемногу выводить себя из медитации. Тот, кто решил наведаться к нему в камеру мог представлять опасность. Стефан был уверен, что в замке Тольвиндер наверняка оставались шпионы Темного Легиона, среди которых могли присутствовать опытные убийцы.

Тихие шаги замерли неподалеку от решетки камеры Стефана, и до его носа дошел легкий запах табака. Он открыл глаза и вгляделся в сумрак коридора. Тонкий черный силуэт, скрытый глубокими одеждами виднелся около противоположной камеры, красный огонек уголька из тонкой прямой трубки чуть заалел во тьме капюшона. Послышался легкий выдох и пришелец элегантным движением вынул изо рта мундштук.

– Давно не виделись, Кровавая буря, – почти прошептал пришелец.

– Гильотина, – усмехнулся Стефан. – Не ожидал, что ты в замке.

– Ты теперь на побегушках у Бурурга старшего. Какого это, быть предателем?

– Пришла убить меня? – проигнорировал вопрос Стефан.

– Нет. – Гильотина разок затянулась. – Пока что нет.

– Хочешь заманить меня обратно в Легион?

– Нет.

– Тогда что?

– Я соскучилась, – нежно прошептала женщина. – Хотела поглядеть на твоё лицо спустя пять лет. А ты?

Стефан ухмыльнулся.

– Я о тебе даже не вспоминал.

– Ты всё такой же. Может внешне ты возмужал, но внутри не изменился.

– Ошибаешься, – серьезно ответил он.

– Нет, не ошибаюсь, – горько улыбнулась она, но в темноте тюрьмы собеседник не увидел этого. В тихом голосе отчетливо различалась печаль. – Как и раньше, ты отвергаешь меня.

– Сменишь работу, тогда приходи, – он вгляделся в темный силуэт, пытаясь разглядеть лицо.

– Что ж, мне пора, – она вновь затянулась. – Еще увидимся, Стеф.

– Надеюсь, что нет, Сири.

Гильотина тихонько повернулась и также неслышно растворилась во тьме подземелья, оставив после себя легкий запах табака и цветочных духов. Стефан выдохнул и расслаблено привалился к холодной стене темницы. Он подозревал, что в замке могут находиться шпионы Легиона, но неожиданное появление Гильотины застало его врасплох. Сигрид была одним из искуснейших мастеров внедрения и разведки. Она так великолепно владела навыком маскировки и перевоплощения, что даже союзные шпионы не замечали её проникновения в ряды врага. К тому же она владела навыками первоклассного убийцы. Ей ничего не стоило лишить Стефана жизни за его предательство.

Стефан познакомился с Сигрид месяц спустя после прибытия в Альгор. Десятилетний мальчик, вступивший в Темный Легион, только начинал осваиваться в чужом мире и не понимал никого кроме своих наставников, способных говорить на его языке. Детей, завербованных на Земле, учили грамоте и военному искусству всех вместе. Все ученики были различных национальностей, и во время занятий Фовенрус наводил на них магию восприятия языков, позволявшую им понимать друг друга и преподавателей. Однако вне класса эффект заклинания снимался и поговорить с кем-либо не представлялось возможности.

Однажды Стефан задержался, пытаясь разучить приём, который ему не удался на занятии. Тренируясь в одиночестве в пустом зале, он упорно отрабатывал одно и то же движение. Но как бы мальчик не старался, он сам понимал, что у него ничего не выходит. В зал почти неслышно вошла невысокая фигурка, одетая в темно-красную широкую одежду, скрывавшую её походку. Лицо под капюшоном скрывала черная повязка, только неестественные красные глаза и было видно. Некоторое время она молча стояла, наблюдая за упорной тренировкой мальчика, затем, когда он устало остановился, девочка подошла к нему. «Так ты ничего не добьешься», – сказала она ему. – «Давай, я покажу как надо».

Сигрид оказалась тоже родом из Швеции. Завербованная легионом на пять лет раньше Стефана, она была гораздо опытнее мальчика и являлась единственным человеком, с которым он мог общаться на родном языке. Вначале она помогала ему, когда у неё выдавалось время, вне её собственных тренировок и заданий, которые она выполняла. Постепенно Стефан стал более умелым бойцом и начал сам справляться с тренировками. Когда Сигрид приходила к нему, они проводили спарринги.

Позднее они стали видеться редко. Каждый выполнял свои задания: она по внедрению и разведке, он устранял врагов Легиона. Когда же выпадали редкие часы встреч, они просто обсуждали дела друг друга. Когда Стефану исполнилось пятнадцать, Сигрид неожиданно призналась ему в своих чувствах. Парень сразу сказал, что не может ответить ей взаимностью. Сигрид постоянно ходила в глубоких одеждах, а лицо всегда скрывалось за темной тканью. Стефан ни разу не видел её лица. И по роду деятельности она была вынуждена многое скрывать от него. В те времена он не мог принять такого.

«Да уж, – усмехнулся про себя Стефан. – Слабая отговорка. Раньше я воспринимал её как хорошую подругу и отличного партнера. А сейчас она мой самый опасный враг. Она знает все мои слабости и может ими воспользоваться. Встречи с сильнейшей верхушкой легиона я могу избежать, пока они не начнут мешать планам Сибимуса. Она же сможет подкрасться ко мне и остаться незамеченной. В любой момент её нож может проткнуть мою спину». Ассасин вздохнул и рассмеялся. Всё время, что путешествовал с Сибимусом, он ни разу не вспоминал об этой угрозе. Новая опасность теперь грозила его друзьям.


* * *


Вечерело. В окно, развевая прозрачные занавески, задувал прохладный ветер наполненный запахами моря. Аллорис Вернумский – император Темного Легиона – дремал в кресле возле окна. Любой человек, встретивший его впервые, подумал бы, что это самый обыкновенный подросток, а именно так выглядел Аллорис. Используя врожденную способность управления внешним видом, он особенно любил прибывать в этом обличии. Черные волосы ниспадали ему на плечи, а пронзительные необычного фиолетового цвета глаза грустно смотрели куда-то вдаль. Чуть вытянутое лицо выражало безмятежность. Он отдыхал.

– Прошу прощения, император, – дверь комнату открылась, и начался сквозняк. – Ве…

Пришедший не успел договорить, дверь за ним с силой захлопнулась, словно кто-то невидимый толкнул ее. Мужчину сбило с ног, и он повалился на ковер.

– Тебе родители не говорили, что стоять на сквозняке вредно? – раздался мелодичный, чуть басовитый голос Аллориса. Вопрос был самым заурядным, но в словах императора струился холод.

Мужчина, поднимавшийся с пола, замер и нервно сглотнул. Он прекрасно знал характер императора. Он мог задать самый безобидный вопрос, ответ на который стоил жизни.

– Не бойся, Леви, – чуть усмехнулся Аллорис. – Мне не нужна твоя душа. Она слишком грязна. Говори.

Леви облегченно вздохнул, вытер холодный пот со лба и стоя прямо на четвереньках, доложил:

– Недавно вернулись Гораций, Наорис и Клори, они…

– И это все? – перебил император.

– Да, – выдохнул Леви. – Причем Наорис и Клори изрядно пострадали. Только Гораций отделался парой царапин. Сейчас они…

– Вызови их ко мне, – почти шепотом сказал Аллорис.

– Слушаюсь.

Леви поспешно выбежал из комнаты, вновь устроив сквозняк. Аллорис недовольно поморщился, когда секундный порыв ветра прохватил его белую робу. Похоже, его подчиненные опять провалили задание. Он зло глянул на закатное небо, словно оно было виновато во всех его проблемах. Окно само по себе закрылось, и Аллорис облегченно вздохнул. Сейчас, даже самые простые магические манипуляции давались ему с очень большим трудом. То, что он раньше совершал мимоходом, сейчас требовало невероятной концентрации.

В дверь постучали.

– Входите, – приказал Аллорис.

В комнату вошел Гораций, поддерживающий за плечо Клори, и Наорис, перевязанный бинтами, чуть ли не по всему телу.

– Добрый вечер, магистр Вернумский, – поздоровались они хором.

– Ну, и что опять случилось? – проговорил Аллорис.

– Стефан стал еще сильнее прежнего, – сообщил Гораций. – Еще он нашел какую-то девчонку, которая владеет искусством клана Каруса. Из-за них и еще нескольких солдат, разбивших мой отряд, мне пришлось отступить.

– Хм, – раздалось из кресла.

– Я понимаю, что это не оправдание, но нам нужно больше умелых бойцов, чтобы справиться с ними. Если бы мы вновь устроили набор.

– Даже так. Вы чем вообще занимаетесь? – последнюю фразу Аллорис произнес нажимом, а небольшая ваза, стоявшая на тумбе возле двери, разлетелась на мелкие осколки. Стёкла в двух книжных шкафах завибрировали. – Куда скатывается Темный легион? Что случилось с «невидимыми убийцами», которых все боялись? Что за мягкотелость? Пока я отчаянно пытаюсь восстановиться, вы деградируете все больше и больше! – еще одна ваза превратилась в дождь осколков.

– Прошу прощения, магистр, – ровно ответил Гораций, вытирая пальцем порез, появившийся на его щеке от осколка вазы.

– Ладно, что у тебя, Наорис? На тебе живого места нет.

– Я сражался с Блейком и еще какой-то эльфийкой.

– И проиграл? Не ты ли хранитель Граделя, а, Наорис? Как хранитель демонического меча может проиграть простому человеку и эльфийской девчонке? Потрудись объяснить.

– Эта баба владеет ияйдо, а Блейк умудрился добыть демонический меч.

– Просто великолепно, – фыркнул Аллорис. – Теперь он стал хранителем демонического меча. Этот человек удивляет меня все больше и больше.

– Мне пришлось отступить, но с Блейком теперь покончено. С его ранениями долго не живут. Я думаю, что он уже умер.

– Ну, хоть что-то, – усмехнулся император. – Только вот теперь его душа достанется его мечу, а не мне.

– Ну, никто же не рассчитывал, что он станет хранителем демонического меча. Такова судьба душ хранителей.

– Для меня это не новость. – Аллорис тяжело вздохнул. – Клори, говори.

– Мой отряд уничтожил Сибимус Бурург, – промямлил тот.

– Опять этот старый хрыч, – разозлился император.

– Он гораздо сильнее, чем вы думаете.

– Он? Сильнее? Быть того не может. Его сила должна быть запечатана.

– Он сжег весь отряд, не сдвинувшись с места, – пожаловался Клори.

– Не мямли, Клори, – жестко сказал Аллорис. – Ты не ребенок! У меня порой складывается впечатление, что я не армией управляю, а детским садом.

– Простите, – пробормотал Клори.

– Ну, и этот старик что-нибудь передал? – нетерпеливо спросил Аллорис. – Я его знаю. Он любит поучать окружающих.

– Ну, – замялся Клори.

– Говори! – рявкнул император.

– Он сказал, что лень до добра не доводит.

Аллорис неожиданно расхохотался. Смех этот был безумен и страшен. Клори захотелось поскорее убежать из покоев императора.

– Сколько уже лет утекло, а старый хрыч совсем не изменился, – посмеиваясь, проговорил Аллорис. – Ну, ничего. Раз ты так этого хочешь, я начну действовать. Можете идти, детишки. И позовите сюда Аронуса, Фовенруса и Слепого Ужаса. У меня к ним разговор.

Троица, еще раз извинившись, покинула комнату.

Солнце село. На чернеющем небе стали появляться первые звезды. Узкая плоска зари становилась все тоньше. Аллорис глядел в окно, в предвкушении новых изменений в Легионе, которые он собирался обсудить с генералами.

– Не беспокойся, старик, – сказал он пустой комнате. – Я не позволю тебе скучать. Только подожди немного. Два-три месяца и мы вновь встретимся. И тогда ты так просто не отделаешься.

Часть 2. Кома.

Глава 1

Часть2. Кома.

Глава 1.


Мальчики наперегонки бегут по берегу озера. Туманное утро ничуть не мешает им резвиться.

Он прекрасно знает их. Тот, что отстает – его младший брат, а тот, что опережает – их общий друг. Бегать по берегу деревенского озера их любимая игра. Встречный ветер развевает волосы, грудь наполняет восторг. Хорошо!

Внезапно из тумана вырастает высокая фигура. Первый не успевает остановиться и сталкивается с незнакомцем. Двое других замирают, глядя на фигуру, закутанную в черную робу. Из тьмы капюшона, окутанного мглистой дымкой, на них глядят лунно-белые глаза. Мальчиков сковывает необъяснимый страх. Хочется немедля убежать прочь, но они не могут пошевелиться. Неизвестный извлекает из плаща огромную книгу, раскрывает её и начинает читать. Каждое слово гулко впивается в голову…

– Милый, просыпайся, – проворковал женский голос прямо в его ухо.

Молодой маг вздрогнул и открыл глаза. Он лежал под простыней на широкой кровати. Сердце билось громко и быстро. Рот был открыт, дыхание сбивалось. Ужасный кошмар – воспоминание из детства, преследовавшее его – спустя месяц напомнил о себе вновь. Страх не хотел отпускать. В груди поселился ледяной ком ужаса.

– Опять тот сон? – ласково поинтересовался голос.

Проведя рукой по взмокшим черным волосам, он перевел взгляд темно-карих глаз на женщину, сидящую на краю кровати. Прекрасные золотистые волосы, обрамляя тонкое лицо с большими небесно-голубыми глазами, струились по белому платью до самой талии.

– Да, – через силу улыбнулся он. От одного взгляда на супругу ему стало легче.

Он сел, и она нежно обняла его, позволив нырнуть лицом в шелковистые волосы. Легкий ягодный аромат щекотал ноздри. Расслабляющая теплая волна прокатилась по его телу. Лёд под сердцем растаял, и ужас кошмара отступил. Благодарно поцеловав жену, маг поднялся с кровати и стал собираться.

– Тебе сегодня лучше? – поинтересовался он, запахивая светло-серый балахон, расчерченный черными молниями. – Не тошнит?

– Немного, – улыбнулась женщина. – Не волнуйся, Том. Ты же слышал, что вчера сказал врач. Это нормально.

На прикроватном столике из хрустального графина в стакан полилась вода, нож отрезал небольшой кусочек лимона и отправил его в стакан.

– Ну вот, опять, – покачал головой Том, взяв в руки витой серый посох с прозрачной фиолетовой сферой на вершине. Внутри шара заиграли тонкие молнии. – Тамьона, ну, неужели нельзя меня попросить? Не стоит тратить силы на магию!

– Мне не сложно, – Тамьона подхватила подлетевший к ней стакан и сделала глоток подкисленной воды. – По этому поводу совершенно не стоит волноваться.

Муж недовольно покачал головой.

– Как я могу не волноваться? – он подошел и присел рядом. – Ты носишь нашего ребенка. Родная, как, по-твоему, я могу оставаться спокойным?

– Как я, – улыбнулась Тамьона, опуская голову на плечо мужа.

– Не могу, – вздохнул он. – Ладно, пойду в замок. Нужно разобраться, что вчера случилось. Я могу понадобиться в любой момент. Не перенапрягайся. Береги себя.

Нежно поцеловав супругу, он поднялся и вышел во двор. Двухэтажный каменный дом, в котором они жили, располагался на южной окраине города, спрятавшись на вершине лесистого холма. Утренний воздух был наполнен терпким ароматом влажной травы, а проснувшиеся  птицывесело переговаривались в зеленых кронах.

По узкой каменистой дорожке он вышел прямиком в город. Тольвиндер просыпался после беспокойной ночи. Вчера, когда Томас присматривал за женой, неожиданно пришел посыльный в сопровождении двух эльфийских воинов и, сообщив, что к городу приближаются неизвестные, передал приказ не покидать дом. Томас лишь кивнул. Если к Тольвиндеру двигались силы противника, необходимо было остаться с Тамьоной и защитить её в случае нападения. А через несколько напряженных часов охрану отозвали – тревога оказалась ложной.

Томас поднялся по ступеням замка, вошел в холл, где столкнулся лицом к лицу со своим тестем – одним из членов Верховного совета магов.

– Доброе утро, мальчик, – кивнул Корус Илис. – Как там моя дочка?

– Доброе утро, магистр Илис, – уважительно поклонился Томас. – Сказала, что чувствует себя лучше, да и выглядит гораздо бодрее вчерашнего.

– Опять своевольничает? – проницательно ухмыльнулся магистр.

– Ну, вы же её знаете, – коротко улыбнулся Томас. –  Хотел спросить у вас, магистр, что вчера послужило тревогой?

– Вернулся магистр Бурург, – недовольно пробурчал магистр Корус.

– Эмм… – недоуменно протянул Томас. – Вы не рады, что вернулся наш союзник?

– Прочти в библиотеке о нём, мальчик, – снисходительно ответил магистр. – Тебя посадили на его место, так что тебе положено знать о нём. Да и не только о нём, хранитель библиотеки должен быть очень эрудирован. Хотя ты ещё зелен и больше интересуешься здоровьем Тамьоны, чем книгами. И, честно сказать, мне это больше по нраву, – магистр одобрительно улыбнулся. – Рад был тебя видеть. Успехов.

Корус развернулся и ушел. Томас проводил взглядом спину магистра и отправился в библиотеку. В детстве ему не нравилось, когда магистр называл его мальчиком. Это обращение вызывало у него раздражение. Почти двадцать лет Том знал магистра и не так давно начал понимать, что, даже повзрослев, он остается наивным мальчиком для своего приемного отца, прожившего не одну сотню лет. На это не стоило злиться.

Томас задумчиво вошел в приоткрытые двери Великой библиотеки. В лучах света между высокими книжными стеллажами мерцала пыль, наполненная запахом книжных тайн. Том брёл мимо древних книг и размышлял о том, как оказался в этом месте. Год назад его назначили четвертым смотрителем Великой библиотеки. Третий смотритель – старый маг Акнусг Алоронд – успел прослужить девять лет на посту смотрителя и умер от старости. Совет старейшин решил посадить на его место молодого мага, не обремененного вопросами войны с Темным Легионом. Корус Илис порекомендовал на роль смотрителя своего приемного сына. Томас не знал, чем руководствовались члены верховного совета, но предложение магистра Илиса приняли единогласно.

Сначала Том думал, что работа смотрителя будет не самым сложным занятием, но когда впервые оказался на своём рабочем месте, понял, насколько заблуждался. Стеллажи в библиотеке были высотой в три человеческих роста и почти касались самого потолка. Длина каждого стеллажа доходила до трех десятков метров. И было их в библиотеке замка Тольвиндер несколько сотен. Заблудиться в многочисленных залах библиотеки было проще простого. А c каждым годом книг становилось все больше и больше. Исторические документы, магические трактаты, алхимические рецепты, исследования и многое другое занимало полки Великой библиотеки. Смотритель должен был знать, где и какие книги хранятся; вести реестр; постоянно наблюдать за порядком в библиотеке и помогать магам в поисках необходимых фолиантов. За полгода Том научился неплохо ориентироваться в многочисленных стеллажах библиотеки, но всё равно до сих пор не знал всех её секретов. К тому же его предшественник не всегда возвращал книги на их законные места, и найти нужное становилось неимоверно сложно.

Сейчас Томас вглядывался в названия книг на верхних полках. Обойдя десяток стеллажей в историческом отделе, он наконец-то наткнулся на нужный ему том, бережно вытащил его с полки и раскрыл на странице посвященной Великой библиотеке:

«Основали Великую библиотеку несколько тысячелетий назад, во времена, когда первые маги создали свою общину. Всего-то полсотни человек, обнаруживших у себя магические способности. Силы менять мир по собственному желанию. Подвергнутые гонению со стороны обычных людей, маги пытались найти свое место под солнцем. Их собрал вместе Эльгорий Науролийский. Первый правитель объединенной магической империи. Благодаря ему спустя год магам удалось вернуть доверие людей и объединиться с ними. Именно в те времена были написаны первые магические трактаты. Они заняли единственный стеллаж скромного чулана.

Со временем рукописей стало так много, что найти в них что-нибудь необходимое стало затруднительно. Эльгорий Науролийский назначил одного из своих приближенных смотрителем библиотеки. Спустя еще век этот пост стал самым высоко оцениваемым и уважаемым после императора. Смотрителя библиотеки выбирал Верховный совет из самых достойных магов. И его кандидатуру должен был утвердить император.

Самый известный из смотрителей Великой библиотеки за всю историю – Сибимус Лекардо Эрито Бурург. В 367 лет он был выдвинут на этот пост предыдущим смотрителем Лекардо Эрито Альвано Бурургом. И уже более трёх с половиной тысяч лет, Сибимус Бурург остается смотрителем библиотеки. Он лично пополняет её полки своими магическими трудами. Он, как и его отец, является ближайшим другом императорской династии Де-Наруссов и первым советником. Слово его может быть весомее решения совета старейшин. К тому же он не оставляет практику в целебной магии,является главой всех целителей. Многие маги считают, что Бурург или погибнет во время своих безумных магических экспериментах, или станет жертвой кровопролитной войны против темного мага Аллориса Вернумского, или постигнет такие глубины магии, каких не достигал не один из ныне живущих»…

Молодой маг аккуратно закрыл толстый исторический фолиант и вернул его на полку. Позолоченные буквы на черном корешке книги блеснули в солнечном свете. Томасу захотелось ещё больше узнать о маге, который вероятно совершил множество медицинских открытий. Взяв приставленный к книжной полке посох, он последовал дальше вдоль стеллажей, приглядываясь, не затесалась ли среди них книга не по тематике этого отдела. Проверив десяток стеллажей, он отправился в отдел, где хранились биографические записи. В нём проснулся исследовательский интерес. Ему не терпелось узнать об этом маге, как можно больше. Но больше всего он желалвстретиться лично. Ему хотелось самому увидеть могущество мага, прожившего такую долгую жизнь.

Он вышел из отдела посвященного истории Альгора и оказался под сводчатым потолком огромного зала. Лучи солнца лились из стрельчатых окон, переливаясь в воздухе золотом. Обычно в этом месте маги сидели за тяжелыми столами, постигая тайны магии, донесенные мудростью древних.

Вот и сейчас тут кто-то был. Томас от удивления замер на месте. Четыре стола были сдвинуты вместе, на них громоздилось полсотни фолиантов. Они все были раскрыты и над ними, поджав ноги, парил старец в белой робе с красно-позолоченной окантовкой по краям. Возле столов стояла миниатюрная русоволосая девушка. На ней была темная обтягивающая одежда, не стесняющая движений, на поясе виднелись четыре кинжала различной формы, а на скамье лежала куртка того же цвета, внутри которой виднелись метательные ножи. И маг, и воительница были так сосредоточены на чтении, что не заметили появления в зале третьего человека. Томас раньше не встречал этих людей ни в библиотеке, ни в городе. Ему тут же стало любопытно, кто они такие?

Старец повёл в сторону пальцем и все пятьдесят книг послушно перевернули страницы. Томас ошеломленно взирал на эту картину. Он никогда не видел такого способа быстрого чтения. Неужели можно разделить сознание на пятьдесят потоков и воспринимать такой объём информации одновременно? Это должно быть невозможно! Каким уровнем воли должен обладать маг, чтобы поддерживать такую сосредоточенность? Просто невероятно! Молодой маг, который мог поделить сознание только на два потока и с трудом удерживал внимание, не мог понять, как такое может быть.

– Если вас, молодой человек, интересует, как можно левитировать, то проще магии не существует, – пробасил старый маг, не отрываясь от книг.

Девушка вздрогнула и уставилась на Томаса покрасневшими от непрерывного чтения глазами.

– Вам удается читать сразу все книги, – собрался с мыслями Том. – Если я правильно понимаю, то вам необходимо удерживать полсотни потоков сознания и обрабатывать всю информацию, поступающую из них. Но это магически и физически невозможно!

– Вы правы, Томас. Это совершенно невозможно, – кивнул старец.

Молодой маг онемел. Восприятие ментального тела собеседника и чтение его имени из звукового потока речи – вот что сейчас сделал этот старик. Одно из высших умений, которые могут применять лишь маги не ниже ранга магистра в ментальном управлении. Кто же этот сильнейший менталист?

– Тогда, как? – Томас окончательно запутался.

– Я лишь по очереди просматриваю каждую страницу, и читаю только те, что мне нужны, – улыбался в бороду старый маг. – Как у всякого молодого и амбициозного человека, у вас, Томас, прекрасное воображение, рисующее невиданные магические силы, которыми могут обладать некие магистры магии.

Томас смущенно опустил голову. Старик попал в самую точку. Томас часто мечтал о какой-нибудь невероятной магической способности, которой ни у кого не было, или об увеличении своих магических сил до недостижимого ранее уровня. Эта его мечтательная сторона проявилась еще в детстве, когда его приняли в семью магистра Илиса и он узнал, что у него есть предрасположенность к магии. Однако с тех пор он так и не достиг в магии чего-нибудь экстраординарного, а его силы оставались на уровне иллидиста – стандартного середнячка в магии.

– Стыдиться нечего, – ласково пробасил старец. – Этим мечтам подвержены все молодые маги. В молодости и я был таким же. Всегда думал, что со временем я стану невероятно искусным магом, надо только подождать пару сотен лет. Некоторые говорят, что я талантливый маг, каких никогда не было. Я с ними не согласен. Даже не смотря на все мои успехи в лекарстве, я не смог спасти многих и сейчас боюсь не успеть спасти две жизни, которые дороги мне. Да, прости, что не представился. Меня зовут Сибимус, а эту очаровательную девушку – Карин.

Воительница на секунду подняла глаза от книги, кивнула и снова углубилась в чтение. У Томаса от удивления сам по себе открылся рот. Неужели его мечта о встрече с этим великим магом сбылась так быстро?

– Вы, – сглотнул он комок в горле. – Вы, магистр Бурург?

– Он самый, – кивнул старик.

– Вы не представляете, какая это честь, встретиться с таким магом, как вы! Хотя, по правде сказать, я стыжусь:  до сегодняшнего утра я и не знал о вас.

Том снова уткнулся взглядом в пол. Его просто разрывала буря эмоций, а желание узнать этого мага просто затмило разум. Такое уже с ним бывало, когда он только встретился с Тамьёной. Ему было так любопытно узнать о быте магов, что он целый день задавал ей вопросы, даже не замечая голода.

– Ничего особого во мне нет, – хмыкнул Сибимус. – Просто я живу дольше остальных, и вся моя жизнь посвящена магии. Если бы не моя мать, которой захотелось внуков, я бы никогда не женился.

– У вас есть жена, – оживился Том.

– Уже нет.

Улыбка сползла с лица молодого мага.

– Вы расстались?

– Можно и так сказать. Она умерла.

– Простите… – Томас, бледнея, понял, что коснулся неприятной темы.

– Не стоит, – немного жестко перебил его старец. – Это было очень давно.

– Простите, что интересуюсь, но она погибла на войне? Я сам недавно женился, – невпопад добавил он.

– Тебя затыкаться не учили? – зло сверкнула глазами на него Карин.

– Извините, что помешал вам, – склонил голову Томас, но воительница уже не смотрела не него, раздраженно уткнувшись в книгу.

– Спасибо, Карин, – улыбнулся старец. – Этот вопрос меня не задел. – Девушка недовольно дернула плечом. – Моя жена погибла до войны. И ты ничуть не мешаешь, Томас. Со вчерашнего вечера кроме этих книг мы ничего не видели.

– Тогда позвольте представиться, как следует. Меня зовут Томас Гран Илис, – чуть поклонился он. – Я четвертый смотритель Великой библиотеки. Прошу прощения за самоуверенность, но может быть, я могу вам чем-то помочь?

– Если хочешь, – старик вновь заставил все фолианты перевернуть страницы, – то присоединяйся. Мне нужна вся информации о ледяных проклятиях и медицинские заметки о них. Также сведения о ледяном демоне Граделе. В библиотеке больше не осталось книг, в которых есть упоминания об этом. Здесь все, что нам нужно. Гарантирую это, как второй смотритель библиотеки, – он подмигнул потупившемуся Тому. – Бери любую книгу и ищи.

Томас кивнул, придвинул себе скамью и, взяв с краю третий том «Виды проклятий», углубился в его изучение. Он пробегал глазами по содержимому страницы, переворачивал и просматривал дальше. Единственный навык, которым гордился молодой маг, было мгновенное чтение. За пятнадцать секунд он просматривал один разворот и уже знал его содержание.

– Вы давно не были в замке Тольвидер, магистр Бурург? – поинтересовался Томас.

– Более десяти лет, – отозвался старец.

– Наверняка, вы многое повидали. А меня привезли в Тольвиндер восемь лет назад, так я ничего кроме него и не видел. Если где и был, то только в окрестностях резиденции магистра Илиса.

Старец ничего не ответил на эти слова, и Томас решил, что не стоит дальше отвлекать великого мага своими глупыми разговорами. Минут двадцать они молчали, сосредоточенно перелистывая страницы.

– Нашла! – воскликнула Карин. – Ледяной демон Градель!

Она отложила справочник в сторону и взяла со стола следующую книгу. Сибимус приманил к себе книгу и углубился в чтение статьи о ледяном демоне. Томас тем временем нашел медицинские заметки о воздействии на организм ледяных проклятий и также переложил их на отдельный стол. Старик благодарно кивнул, продолжая внимательно вчитываться. Так и продвигалась их работа. Не обращая внимания на усталость в глазах, они просматривали толстые тома один за другим. Сибимус время от времени выписывал из книг сведения, которые он должен был обязательно запомнить.

После того, как они нашли все статьи, Сибимус послал Томаса и Карин принести ему десяток алхимических справочников, даже сказал их названия и где они находятся.

– Карин, а вы давно с магистром Бурургом знакомы? – полюбопытствовал Томас.

– Тебе то что? – буркнула она.

– Интересно, – улыбнулся он. – Я очень любопытен.

– И болтлив, – проворчала Карин.

– Так, вы, ответите или нет?

– Ты же сам маг, как ты можешь не знать магистра? – глянула она на него. – Его все дети знают!

– Я родом с Земли, – грустно улыбнулся Томас. – Меня похитили. Хоть я и не в меру любопытен, но ещё много чего не знаю.

– Прямо, как Джон, – усмехнулась Карин.

– А он кто?

– Тоже похищенный с Земли. Он один из тех, кого мы пытаемся спасти.

– Как интересно! А кто второй?

– И всё тебе надо знать! Не второй, а вторая! Эльфийка, – она понурилась. – Орабель.

– Твоя подруга? – участливо спросил он.

– Нет, – грустно покачала она головой. – Но надеюсь...

Она осеклась и замолкла. Ком переживаний, накопившийся за последние сутки, не давал нормально говорить. Она сжала кулаки и с трудом проглотила слёзы, не позволяя себе дать слабину раньше времени.

Томас хотел спросить что-нибудь ещё, но видел, что девушка не настроена на разговор. Она переживала за жизнь подруги. Можно было попытаться подбодрить её, но в такой ситуации любые его слова поддержки будут пустыми и неуместными. Он решил, что потом с ними поговорит и удовлетворит своё любопытство. В особенности его заинтересовал Джон. Такой же, как он. Похищенный Тёмным легионом.

В молчании они дошли до нужных им стеллажей, забрали книги и понесли их Сибимусу. Старый маг поблагодарил их и попросил не мешать. Дальше они уже ни чем не могли ему помочь. Они присели подле него в напряженном ожидании.

Старец выписывал из книг алхимические формулы, рецепты, что-то недовольно бормотал себе под нос, механически перебирая бороду, кивал своим мыслям и с каждой секундой хмурился всё сильнее. Карин пыталась унять дрожь и молилась всем богам, чтобы старый маг смог со всем разобраться. Томас же откровенно скучал. У него было столько вопросов, которые он хотел задать сию же секунду, но сдерживал себя, понимая, что лишь помешает делу. В этот момент Том осознал: магистр Корус был прав – он глупый непоседливый мальчишка.

Прошел ещё один томительный час.

– Карин, Томас, найдите мне старшего аколита Даронис среди медиков, что работают с Джоном и Орабель, – закончив свои расчёты, приказал Сибимус.

Карин подскочила, а молодой маг оживился.

Сибимус аккуратно сложил записи за пазуху, провёл ладонью вдоль посоха, заставив все книги вспорхнуть и разлететься по своим местам. Томас с раскрытым ртом смотрел за происходящим.  Поистине великий маг.

– Сообщите ему, что я буду ожидать его в оранжерее на крыше, – сообщил старец, наблюдая, как столы разъезжаются в стороны. – Можете идти.

– Пошли, – кивнула Карин и потянула Тома за мантию.

Томас почтительно поклонился старцу.

– Шевелись, – прошипела девушка, дёрнув так, что ткань затрещала.

Том схватил свой посох и поспешил вслед за девушкой, упорно тянувшей мага за собой.

Глава 2

В больничном крыле, куда пришли Карин и Томас, царила тишина, изредка прерываемая стонами раненых во вчерашнем бою и отрывистыми распоряжениями медиков. Стараясь не мешаться на проходе, Карин протащила на буксире Томаса в палату, где лежали в коме Джон и Орабель.

– Кто здесь старший аколит?! – выкрикнула Карин, едва войдя в палату.

Томас освободился от хватки девушки и попытался увидеть Джона, но обзор ему загораживали лекари. В палате их было десятка два и все, судя по отличительным знакам, были не младше ранга мастера.

«Зачем их так много?» – недоумённо подумал молодой маг.

– Мастер Рибленс, – позвал один из медиков. – Вас спрашивают.

Из глубины палаты аккуратно выбрался мужчина, одетый в широкую тёмно-зеленую мантию с золотой эмблемой культа Даронис, крепкого телосложения, с чисто выбритой головой и небесно-голубыми глазами. Он сразу обращал на себя внимание сверхъестественной силой, исходившей от него. В ней совершенно не чувствовалось магии, но она пробирала до костей. И самое необычное – у него не было ни посоха, ни скипетра, ничего, что выдавало бы в нём мага.

Томас знал о приверженцах культа Даронис только то, как выглядит их герб, на котором был изображен вытянутый ромб, а в центре – спящий дракон, накрывающий крылом озеро. Для Томаса встреча с настоящим поглотителем магии стала очередным открытием. Он вновь поблагодарил судьбу за то, что дала ему возможность стать одним из магов. Хоть ему и пришлось уплатить немалую цену, но всё, то новое и неизведанное, с чем он сталкивается каждый день, помогает забыть прошлые ужасы. Томас ощутил укол совести. Нет, нет, он не забыл и никогда не сможет забыть... И утренний кошмар – тому доказательство. Сколько бы не было в его новой жизни счастья, воспоминания не оставят его.

– Приветствую, – мужчина пронизал своим взглядом Томаса и Карин. – Дитя Воли и дитя Силы. Я – Мастер-Титан, старший аколит культа Даронис, Маленд Рибленс.

Голос у аколита оказался тих и вкрадчив.

– Томас Гран Илис, – вежливо стукнул об пол посохом молодой маг.

– Карин, – буркнула девушка, отводя взгляд. И спустя пару секунд добавила: – Каруса.

Аколит значительно покивал им, чуть заметно улыбаясь. Неожиданно он сделал шаг в сторону девушки и подхватил её, когда она начала оседать. Томас взволнованно шагнул к ним.

– Устала, – сообщил аколит. – Нервное перенапряжение. Больше суток без сна.

Он отдал девушку на руки целителю, тут же подоспевшему к аколиту, словно он позвал его. Карин уложили на свободную кровать и бережно укрыли простыней.

– Сон – лучшее лекарство.

– Да, – неуверенно кивнул Томас.

Рядом с этим человеком он чувствовал себя не в своей тарелке.

– Чем я могу быть полезен, юный Илис? – осведомился Рибленс.

– Вас искал магистр Сибимус Бурург, – сообщил Томас, стараясь успокоиться. – Он сказал, что будет ожидать вас в оранжерее на крыше.

Старший аколит тут же развернулся, и в голове у Томаса раздался его вкрадчивый голос: «Лаборатория. Идём, приёмный сын дома Илис».

Томас аж споткнулся на ровном месте.

«Телепатия?!» – пораженно подумал он. – «Быть не может!»

«Заблуждение», – вновь в голове мага появился чужой голос. – «Сие искусство считается утраченным. Большинство детей Воли просто не в силах открыть в себе этот талант. Ты, дитя Воли, молодо, любопытно и веришь в свои большие возможности. Это хорошая черта. Поэтому отрицание телепатии не стало для тебя камнем преткновения. Нынешние наставники вдолбили детям Воли, что сей навык более недоступен. Глупость. Дети Воли не желают слушать меня. Считают чудаком. Вы, приёмный сын дома Илис, молоды и ещё не так укоренились в своем невежестве, поэтому и слышите меня. Поэтому и я могу слышать вас. Воспитанники Древнего также открытые дети. Они не чураются всего нового и необыкновенного. Его влияние на умы молодых всегда было благотворным. Надеюсь, к дочери дома Каруса вернутся её силы. Да поможет ей Даронис».

Томас чувствовал, что весь мир перевернулся. Да, старший аколит прав! Молодой пытливый маг и раньше не доверял утверждению, что телепатия стала недоступна магам. И вот он убедился, что был прав в своём неверии! Все обидные насмешки, преследовавшие его в годы обучения, больше не имели значения.

Ещё аколит упомянул «Древнего», что вовсе считалось среди магов и эльфов сказкой. «Древними» называли магов и эльфов, которые якобы жили на земле задолго до открытия источника силы. Эта небылица, превратившаяся со временем в красивую легенду, была несколько раз перепроверена и опровергнута исследователями. Вероятно, что так аколит уважительно называл старых магов, проживших долгую жизнь.

И всё же рядом с ним, было очень неуютно. Стиль речи старшего аколита был прерывист и порой скакал с темы на тему. За его мыслями было не просто уследить. И ещё Томас осознал, что он всё это время шел хвостиком за аколитом, хотя и не думал двигаться с места. Он даже не заметил, как они дошли до цели.

Магистр Бурург ждал их в замковой лаборатории, расположившейся в открытой оранжерее на крыше замка, сидя на стуле около трёх вытянутых деревянных столов. На столах, покрытых выбоинами, царапинами и следами от пламени, были расставлены десятки колб и склянок с настойками, отварами и разноцветными реактивами, разложены коробочки с малыми магическими кристаллами и мешочки полные порошков, трав и кореньев. В одном из них Томас с удивлением увидел сахар. Рядом, на почерневшей от ядов разделочной доске, лежали высушенные органы демонических существ. Поодаль стояли пять полных водой котлов, а у стены возвышался мольберт с приколотыми к нему листами пергамента, заполненных убористым почерком магистра Бурурга. Всё уже было готово к созданию нужного зелья. Томаса пробрала дрожь от осознания, насколько сложная предстоит работа.

Старший аколит приблизился к старому магу. Быстро оглядел столы, мольберт и перевёл взгляд на магистра.

– Даронис с вами, Древний, – склонил голову старший аколит Рибленс. – Рад видеть вас. Могу я быть полезен?

– Здравствуй, Маленд, – кивнул на его церемониальное приветствие Сибимус. – Прости, что вызвал так неожиданно, но без твоей помощи не обойтись. Ты готов?

Аколит прикрыл глаза, сделал длинный-длинный вдох через нос и медленно выдохнул через чуть сжатые губы. Открыл глаза, размял кисти и пальцы и кивнул.

Сибимус поднялся на ноги, и они взялись за работу. Маленд, вставший рядом, уверенно помогал. Старый маг и аколит действовали чётко, выверено и слажено в полнейшей тишине. Томас поняв, что они общаются телепатически, отошел в сторонку, присел и стал наблюдать.

...Прошло уже более шести часов непрерывной работы, но маги, казалось, совсем не устали. За всё время в оранжерее не возникло ни одного магического импульса. А магистр Бурург при этом совершал заклинания каждые пять минут, порой чертя прямо на воздухе сложнейшие магические конструкции из десятков знаков. Мастер Рибленс умело гасил все отголоски применения магии так, что и кроха магической силы не ускользала от опытного аколита. Ведь никакой лишней магии рядом с будущим эликсиром не должно было быть.

Томас был в восторге. Просто невероятный уровень мастерства! И безусловное доверие к напарнику. Ведь малейшая ошибка и все часы тяжелого труда канут в бездну.

За стёклами оранжереи уже начинало смеркаться, когда магистр Бурург наконец слил содержимое самого маленького котла в крупный кувшин из чёрного тектита. Старший аколит Рибленс заткнул кувшин плотной пробкой и залил края воском, чтобы внутрь не попало ничего лишнего.

И только теперь маги позволили себе расслабиться. Они оба опустились на стулья и тяжело выдохнули. Потянулись минуты отдыха. Мужчины просто закрыли глаза, и, казалось, уснули.

– Магистр Бурург? – тихонько спросил Томас, боясь побеспокоить.

Старик открыл глаза и с улыбкой поглядел на молодого мага.

– Мы закончили, – хрипло вымолвил он.

– Сражение, – тихо выдал со своего места Рибленс.

И даже не стал объяснять свою мысль. Сибимус рассмеялся.

– Магистр Бурург, – внезапно раздался звучный женский голос.

Томас повернулся, а старец поднял взгляд на вошедшую. Ей оказалась маг-страж Совета старейшин, в форменной хламиде темно-фиолетового цвета, с золотым гербом династии Де-Нарусс на груди. Вместо посоха у неё была плотная перчатка, расшитая рубиновым янтарём.

– Вас вызывает Совет Двенадцати. Следуйте за мной.

Взгляд старого мага сразу стал тяжелым.

– Подожди у лестницы, – приказал он.

Женщина приложила перчатку к груди и вышла из оранжереи.

– Маленд, дальше ты и сам сможешь разобраться.

– Утром, – кивнул аколит.

– Я уже давно не верю в чудеса, – совсем по-старчески поднялся со стула Сибимус. – Осталась лишь магия. Как твой прадед, Маленд?

– Жив.

– Давненько я его не видел... Думаю, даже если Даронис сядет на крышу Тольвиндера, он не вернётся.

Рибленс промолчал, не ответив даже телепатически.

Томас чувствовал себя лишним, но не мог решиться уйти, его одолевало любопытство. В его жизни появились новые интересы. Культ Даронис и фамилия Рибленс. Когда у него будет время, он поищет в библиотеке. Он взглянул на темнеющее небо и, поняв, что слишком увлёкся работой опытных магов, ощутил укол совести – он совершенно позабыл про жену.

– Всего доброго, магистры, – низко поклонился Томас, – мне пора. Приятно было с вами познакомиться.

– Всего хорошего, Томас, – кивнул Сибимус, взяв в руки свой посох.

– Ступай, – улыбнулся Маленд.

Томас ещё раз поклонился, вежливо стукнул посохом и покинул оранжерею.

– Добрый мальчик, – рассмеялся Сибимус. – Эх, даже чая не выпить. Собрание ждёт.

– Днём.

– Если буду свободен. Хотя, нет, Маленд, не в этот раз. Поставим на ноги Джона, тогда и посидим с тобой за чашкой чая.

– Грост, – Маленд напомнил Сибимусу название своего любимого напитка.

– Ты, как и прадед. Предпочитаешь горячительные, – Сибимус покачал головой. – Ладно, я и рад бы с тобой потолковать, только не хорошо заставлять даму ждать. Может нам старикам это и позволено, да только дамы не поймут, и Совет не оценит.

Сибимус снова тяжело вздохнул, протирая ладонью лицо. Усталое выражение сменилось решительным.

– Древний, – встал и поклонился старший аколит.

– Заканчивай балаган, Маленд. Нету Древних. Сказки это. Но, кому я говорю? Ты такой же, как и прадед. Упёртый. До завтра.

– Даронис с тобой.

Сибимус стукнул посохом и пошел на выход. Он грустно вздохнул. Предстояло крайне неприятное дело – разговор Советом Двенадцати.

«Защитить свою позицию, вдолбить в их головы новые идеи... Ещё и оправдываться придётся. Как же – нарушение запрета! Даст Даронис, по этому поводу, мнения не будут единогласными. Как же я устал...»

Страж совета ожидала его у лестницы. Он и сам прекрасно знал дорогу в зал заседаний, который не менялся уже полторы тысячи лет, но протокол требовал, чтобы приглашенного Советом проводил страж. Пережиток старого этикета.

Они спустились на первый этаж, прошли мимо поворота в тронный зал и оказались возле двустворчатых дверей в широкую каминную залу. Там-то и проходил совет. С момента постройки замка, места проведения собрания менялись не один раз, пока одному главе ни приглянулась широкая зала с камином. У старика болели кости, и он любил погреться у огня.

Страж чинно распахнула дверь и с поклоном отступила в сторону. Сибимус пожелал себе удачи и ступил внутрь залы. Быстрый взгляд на длинный стол – все в сборе. Как всегда. Любая мелочь на повестке дня, даже самая тривиальная, но обязаны собраться все. Секретарь с бумагами и пером пристроился в тёмном углу. Отчётность. Протокол. Консерватизм. Сибимус еле удержался, чтобы не скривиться.

– Проходите, магистр, проходите, – елейно поприветствовал нынешний руководитель Совета. – Мы вас только и ждём.

«Оно и видно» – проворчал про себя Сибимус.

– Прошу вас, присаживайтесь.

Сибимус присел в предоставленное кресло и позволил себе прикрыть глаза. Сейчас, после вступительного слова, начнётся стандартное представление членов Совета. Пусть перестановки в личном составе происходят редко, но по обычаю председатель обязан представить себя и других членов, принимающих участие в проходящем заседании.

– Мудрейшие дамы и господа, позвольте начать очередное собрание Верховного Совета Двенадцати Мудрецов. Секретарь, приступайте.

Сибимус открыл глаза. Он поразился тому, что председатель передал секретарю традиционную процедуру представления. Секретарь встал, отложив блокнот, и сделал пару шагов из угла. Сегодня это был молодой мужчина в черной мантии без знаков отличия. Вероятно, он был из рода Истал – династии обычных людей занимающейся благоустройством замка и бумажной работой. Характерные малиновые раскосые глаза, подтверждали догадку Сибимуса.

– Очередное собрание Верховного Совета Двенадцати Мудрецов, номер четырнадцать тысяч двести пятьдесят восемь, считаю открытым. Председатель совета – магистр Лабис Валестис...

Сибимус удивлённо перевёл взгляд. Действительно, во главе стола сидел непутёвый сын генерала Валестиса, сгинувшего в последней крупной схватке с Легионом. Белобрысый, с надменным выражением на холёном лице.

Очень сомнительное решение, поставить его во главе совета. Или им вертеть проще? Побоялись стальных рук Илиса. Все сыновья Илисов воспитывались одинаково в строгости к себе и окружающим. Предыдущий глава совета, как раз был из Илисов. И продыху он никому не давал. Понятно, почему после его отставки они выбрали слабохарактерного главу.

– Советники: – продолжил представление секретарь, – Алькур Лисетиль...

Эльфийский посол, друид.

Стройный мужчина с длинными черными волосами и козлиной бородкой. Сибимус неплохо знал этого эльфа. Он уже треть тысячелетия состоял в совете, представляя интересы эльфийской стороны.

Чтобы там не говорили о содружестве и мире, отношения между магами и эльфами всегда были натянутыми. И Алькур очень трепетно отстаивал интересы своей расы.

«Эльфы. Маги». – Сибимус усмехнулся про себя. – «Ни то, ни другое не являлось их исконным названием».

Когда первые одарённые люди Атлантиды собрались в общины, истинные имена их рас были совершенно иными. Эльгорий Науролийский – первый маг. От него раса получила название Эльгори. Арунгирель Ильмария – первый эльф. От неё раса получила имя Арунги. Хоть их и называли первыми, они не были первыми одарёнными. Они лишь нашли в себе силы отделиться от простых людей и собрать вокруг себя новые общины. И эльгори, и арунги всегда оставались практически неотличимы внешностью от людей. Только несколько тысячелетий спустя их расы получили новые прозвища – маги и эльфы.

– Гаилиша Ламирель...

Сибимус всё думал о своём, отвлечённо слушая секретаря, который добросовестно выполнял обязанность председателя.

Со временем появились те, кто умудрился выбиться из общей массы. В то время среди арунгов ещё не возникло первых друидов. Часть общины арунгов, которым крепкого тела и безмерного долголетия показалось мало, попыталась изменить влияние источника силы, чтобы стать ещё сильнее и превзойти эльгори.

Что они тогда совершили, никто так и не признался. Магический дар они не получили, зато приобрели необычную внешность, волосы жесткие, как проволока и тело способное выдержать любую магию. Так и получилась ещё одна раса. Терунги – так они назвали сами себя. «Проклятые эльфы» – презрительное прозвище данное им арунгами.

Гаилиша Ламирель была послом от «проклятых». Терунги решили отделиться от своих собратьев, заняв нейтральную позицию. В войне с Тёмным Легионом они не участвовали. Наблюдали со стороны, кто кого. И Гаилиша – статная женщина, с твёрдым характером – следила за тем, чтобы её народ не втянули в дрязги между Вернумским и Де-Наруссами. У неё были золотые глаза, серые вьющиеся волосы и кожа цвета какао с молоком. Экстравагантная особа, подрабатывающая в свободное время адвокатом суда арунгов.

– Рестис Ан-Ларус...

Высший титан. Верховное звание аколитов культа Даронис. С рождения ему прочили будущее великого мага. Однако детская шалость с магией убила его друга, бывшего простым человеком. Рестис замкнулся в себе и заявил, что не хочет быть эльгори. Отказавшись развивать силы, полученные от рождения, он проникся идеями культа Даронис и стал сильнейшим поглотителем магии.

Рестис был человеком в себе, как и большинство аколитов. Высший титан очень редко открывал рот. На большинстве собраний, он лишь хмыкал, хмурил кустистые брови и поправлял очки на орлином носу. Он так ненавидел магию, что не позволял целителям исправить близорукость.

– Лераиль Таль Ла-Илен...

Пресветлая сестра. Старшая жрица эльфийского культа богини Ла-Илен. Эльфийка телом и душой, она любила всех живых существ. Утончённая и тихая. Большие ореховые глаза, толстая рыжая коса, подметавшая пол, даже если Лераиль вставала во весь свой двухметровый рост.

Она всем сердцем верила в богиню Ла-Илен и старалась быть похожей на ту, кого видела в своих снах. Когда Лераиль основала культ Ла-Илен, не многие арунги ей поверили. Считали это блажью. Но те события, что она видела во снах, сбывались. Она могла поставить на ноги любого больного, лишь подарив краткий поцелуй в лоб.

Как оказалось, на магов её силы действовали диаметрально противоположно.

Сибимус хорошо помнил, как девочка ушла в себя на пару столетий, после того, как прикосновением отправила больного мага на тот свет. Из депрессии её вытащили «сёстры», обретшие дар Ла-Илен. Дар богини передала им Лераиль, излучавшая вокруг себя такую ауру, что только те, кто потом стал «сёстрами» и смогли подойти к ней. Из других существ, подходивших к ней, на глазах утекала жизнь.

– Корус Илис...

Член магического суда. Высший судья. Как и другие маги из рода Илис он был другом Сибимуса. До последней схватки с Легионом, прошедшей двенадцать лет назад. Тогда Сибимус не смог спасти последнего наследника из императорского рода, чем навлёк на себя гнев Ульбиса Илиса, стоявшего в ту пору во главе совета. Воспоминания, которые Сибимус не хотел бы ворошить. Он до сих пор стыдился своего провала. Старик посмотрел на бывшего друга и грустно вздохнул.

Стальные глаза Илиса излучали недовольство и укор, как и двенадцать лет назад. Злость, с которой он вчера набросился на Сибимуса, прошла, оставив внутри неприятное чувство. Корус не ожидал такого. Ему казалось, что за прошедшие годы он смог простить Сибимуса. Судья скорее был недоволен собой, нежели своеволием старого магистра.

– Альбаер Рохус...

Глава корпуса лекарей и зельеваров, которого назначили после изгнания Сибимуса. Щуплый маг с жидкой ломкой шевелюрой и лоснящейся кожей. Маленькие глазки, казались хитрыми и злобными, однако сам Рохус был прямолинеен и честен во всём. Ещё в молодости, когда он ходил в студентах, Альбаер мог прийти с повинной по любому мелкому проступку. Однако при этом он оставался преданным другом и никогда не ябедничал на шалости других учеников. Некоторые бессовестно пользовались этой чертой характера Альбаера.

Заметив взгляд Сибимуса, он улыбнулся и кивнул.

– Дилайна Соолис...

Старая глава корпуса рунной и ритуальной магии. Закутанная с несколько разноцветных халатов и шарфиков, она напоминала нахохленного старого попугая. Крючковатый нос, привычка вечно сутулиться и полнейший раздрай на голове увеличивал эту схожесть в разы.

Когда её назвали, она встала и прошлёпала к Сибимусу. Несколько секунд она с прищуром сверлила старика взглядом, крякнула и потрясла в своих мозолистых ладонях руку магистра.

Дождавшись, когда магиня усядется на место, секретарь продолжил:

– Митаил Таэрлус...

Магистр Таэлрус был главой корпуса боевой и защитной магии уже вторую тысячу лет. Он любил носить очки, хотя и не нуждался в них. Они придавали его невыразительному лицу некоторую изюминку. В чём сам магистр не раз сообщал во всеуслышание. Митаил был великолепным теоретиком и наизусть знал тысячи заклинаний. Трусливый характер сделал из него затворника, и он не покидал пределов замка, никогда лично не появляясь на полях сражений.

На Сибимуса, который был ему единоутробным братом, он бросил короткий затравленный взгляд и уткнулся в столешницу.

– Янро Талисар...

Глава корпуса прикладной магии и по совместительству глава тюремных стражей представлял собой гору. Ему приходилось сидеть сразу на двух стульях, проседавших под его весом. Лицо Талисара с грубыми чертами, было отпугивающим и казалось туповатым. Но сам Янро был на редкость умным и обаятельным человеком.

Когда его назвали, он привстал со своего места, перегнулся через стол и крепко пожал руку Сибимусу.

– Тизалия Вийлис...

Молоденькая симпатичная магиня с чёрными прямыми волосами была явно недавно назначена на пост советника. Она неуверенно ёрзала по стулу, а испуганные васильковые глаза бегали с одного мага на другого, избегая контакта с эльфами. Даже магистры полукровки вызывали у неё страх граничащий с отвращением.

Сибимус впервые видел эту девушку. Судя по составу совета, она недавно стала главой звездных магов и, как и её предшественники, должна была быть портальным специалистом.

– Рафил Ил-Дарлис...

Военный советник. Маршал. Стратег.

Сварливый дед – так Сибимус мог кратко охарактеризовать этого человека. Ему уже давно было пора уходить в отставку, но упрямый бородач крепко держался за свои должности в армии и совете. Предпочитая магии грубую силу, большинство споров и недовольных высказываний в свой адрес Рафил решал ударом в лицо. При этом маршала нельзя было назвать ограниченным и глупым, он постоянно выигрывал все крупные битвы. Несколько попыток сместить стратега с должности, от эльгори метивших на его пост, с треском провалились.

Он сидел на стуле вразвалочку, пускал из громоздкой трубки сизый едкий дым и прятал вечную усмешку в густых усах и бороде. На Сибимуса он глядел с иронией и любопытством в предвкушении какой-нибудь заварушки.

– Наблюдатели: Дэраль Алусп и Ита Салилья...

Независимые представители эльфов и магов, имеющие в совете право вето. На каждом заседании наблюдатели менялись.

– Секретарь Ричард Истал, – Сибимус кивнул своей догадке. – Передаю слово председателю собрания Верховного Совета Двенадцати Мудрецов.

Секретарь вновь скрылся в своём углу, готовясь вести протокол.

– Ленгильда, запускай, – лениво обратился к воздуху магистр Валестис, посылая маленького вестника стражу совета.

Тут же раскрылась дверь, и две женщины с подносами в руках расставили перед всеми чашки с горячими напитками и пепельницы. Поклонившись, они поспешно покинули комнату.

В наступившей тишине председатель раскурил сигару, магистр Дилайна запалила изящную трубку, а Гаилиша Ламирель, обратившись к Митаилу одолжить огонь, прикурила длинную тонкую пахитоску. Молоденькая глава звёздных магов на всё это смотрела с отвращением.

– Итак, – вальяжно выпустил в потолок кольцо дыма Лабис Валестис. – Магистр Илис, вы были инициатором сегодняшнего собрания. Прошу вас, огласите причину срочного созыва совета.

– Дегенерат, – тихо буркнул в бороду маршал, так что его расслышал лишь Сибимус и сидящий горой напротив Талисар.

– Причиной срочного созыва, – поднялся на ноги Корус, – стало нарушение запрета, наложенного и подписанного собранием Верховного Совета Двенадцати Мудрецов на магистра целителя, архимага первой степени, второго смотрителя Великой библиотеки, бывшего специального советника, Сибимуса Лекардо Варито Бурурга. Запрет был единогласно одобрен двенадцать лет назад пятнадцатого числа третьего месяца. Тем же числом, что и изгнание с территории замка Тольвиндер и прилегающего города, было подписано лишение должности специального советника. На предложение лишения магистра Бурурга статуса архимага первой степени было наложено вето наблюдателей. Я предлагаю вынести на обсуждение меру наказания магистру Бурургу за нарушение запрета и возможное пособничество Тёмному Легиону.

При последних словах Митаил Таэлрус вздрогнул и, поперхнувшись чаем, закашлялся. Высший титан неодобрительно покачал головой и нахмурился.

– А не перегибаешь ли ты палку, малыш? – проскрипела Дилайна, повертев во рту трубку.

– Действительно, Корус, – вступил в разговор Альбаэр, постучав костяной ручкой ложки по столу. – Магистр Бурург никогда бы не стал помогать Легиону.

– Он привёл в замок «Кровавую Бурю»! – с мантии Илиса сорвалась молния, которую мгновенно поглотил Рестис.

– Ла-Илен с тобой, брат Илис, ты уверен? – тихонько осведомилась Лераиль.

– Да, пресветлая сестра, я лично приказал запереть серого ассасина в тюрьму, – отозвался судья.

– Подтверждаю, – взмахнул лапищей Талисар. – При мне вчера у Крафта изъяли всё оружие и посадили в каземат. Я его в лицо знаю.

– Это, конечно, хорошо, – изящным движением стряхнула пепел Гаилиша. – Хотя мне кажется, что ты зря воспользовался правом срочного созыва, судья. Рассмотреть нарушение запрета ещё туда-сюда, но обвинение в пособничестве Легиону необоснованно. Сперва докажи.

– Оставь свои адвокатские замашки для суда арунгов, Ламирель! – вспыхнул Илис. –  Это не твоё дело!

– Моё, судья, моё, – поводила пахитоской посол терунгов. – Раз уж ты в приказном порядке собрал нас всех, соизволь слушать и других.

– Да, малыш, остуди голову, – проскрипела Дилайна.

– Я хочу услышать самого магистра Бурурга, – подал голос Алькур Лисетиль.

– Действительно, – кивнул Талисар.

– Успокойся, пацан, – выдохнул из облака Рафил. – Врежу!

– Корус, сядь, – мягко сказал Валестис. – Не кипятись. Будем разбираться по порядку.

– Да, председатель, – буркнул Илис.

Рестис звучно кашлянул в кулак и покачал головой. На лице Титана читалось неодобрение.

Лабис Валестис оглядел всех задумчивым взглядом, покатал меж пальцев сигару и спросил:

– Поесть никто не желает? Я сегодня даже не обедал, – все удивлённо покосились на председателя. – Что, все сыты? Магистр Бурург?

– Не откажусь, – кивнул старец, поглаживая бороду. – Со вчерашнего дня крошки во рту не держал.

– Оставьте дружеские посиделки за порогом! – гаркнул Корус Илис. – Вы сюда развлекаться явились?

– Брат Илис, ну что вы ругаетесь? – грустно посмотрела на магистра Лераиль. – Право, не стоит.

– При всём моём уважении к вам, леди, мы сюда не желудок пришли набивать, а решать серьёзную проблему! – ощерился Илис. – Поедите после заседания!

– В самом деле, председатель, – кивнул Митаил, глядя мимо собеседника. – Не стоит здесь столоваться.

– А я бы не отказалась от тортика, – буркнула Дилайна, грустно оглядев пустую чашку.

– Советники, давайте всё же вернёмся к обсуждению, – призвал всех Алькур. – У меня ещё сегодня встреча с двумя конфликтующими кланами. Мне не с руки затянувшееся заседание.

– Эво какой занятой! – проворчал Рафил. – Зеркало от самолюбования ещё не треснуло?

– Гос-по-да! – в такт стуку по столу прокричал председатель. Поджав губы, он оглядел всех. – Хорошо, – он вздохнул и устало провёл пальцами по закрытым глазам. – Мы продолжим. Магистр Бурург... м-да... вы сознательно нарушили запрет?

– Конечно, председатель, – улыбнулся Сибимус.

– И у вас была на то веская причина?

– Да, была.

– Давай, выкладывай, старый, – ухмыльнулся маршал.

– Примерно четыре месяца назад я встретил в пустыне Энетрум человека – жертву для императора Аллориса Вернумского. Из-за него я проделал весь путь сюда, в замок.

– Чего в нём особенного? – спросил Рафил.

– Если я правильно понял вчерашний намёк, – проговорил Илис, – он потомок Жонессины.

На мгновение повисла удивительная тишина, которую разрушило падение ложки из рук Альбаера Рохуса.

– Это правда, учитель?! – подскочил лекарь, навалившись ладонями на стол.

– Да, – кивнул Сибимус. – Как большинство из вас знает, у меня в основание черепа вживлена малая лакуна с печатью на крови Де-Наруссов. Она ограничивает мою магию и позволяет безошибочно определять является ли человек потомком рода. Когда я встретился с этим человеком, лакуна подала мне знак.

– Нашелся наследник на Земле... – потрясенно плюхнулся на стул Альбаэр.

Рафил Ил-Дарлис хрипло расхохотался, укрывшись едким облаком. Тизайлия Вийлис была настолько потрясена, что позабыла свой страх перед эльфами и переглядывалась с пресветлой сестрой.

– Кто!? – соскочил со стула Корус и подошел вплотную к Сибимусу. – Только не говори, что кто-то из раненых! Или из трупов! Ты не мог снова не спасти наследника!

– Раненые? – недоумённо поглядел на Илиса председатель. – Трупы?

– В ущелье Меррагасс вчера прошел бой! Магистр Бурург вчера пришел в Тольвиндер не один! Что произошло, Сибимус? Кто наследник?

– А почему я не в курсе?! – возмутился Лабис Валестис.

– По бабам больше шляйся, – фыркнул маршал. – Нашествие Легиона прое...

– Маршал Ил! – завопил Митаил. – В самом деле, тут же дамы!

– Переполошился-то, переполошился, – захихикала-закрякала Дилайна. – Этот сквернослов мало чем может удивить старых шлюх.

– Магистр Соолис, и вы туда же! – сокрушенно простонал Митаил. – Может, остальные члены совета и привыкли к вашим кошмарным шуткам, но избавьте магистра Вийлис от них.

Тизалия в этот момент лицом напоминала спелый помидор.

– Ничего, деточка, ничего, – обратилась к ней старуха. – Поживёшь с моё и не к такому привыкнешь.

Тизалия сконфуженно опустила голову, Гаилиша покатывалась со смеху, утирая слёзы, а Лераиль молитвенно сложила руки и возвела очи к потолку.

– Мудрейшие, немедленно прекратите это безобразие! – крикнул председатель. – У нас важный разговор! И вы, маршал, не забывайтесь!

– Подойди и скажи мне это в лицо, сопляк! – поднялся со стула Рафил.

– Хватит!!!

Раздался жуткий треск, и стол развалился на части, разбрасывая чашки в разные стороны.

Снова стало очень тихо. Все перевели взгляд на Янро Талисара, обрушившего кулак на стол. Глава стражей выглядел жутко раздраженным.

– Простите, – сказал он, оглядев облитых советников. Хоть в голосе и звучало искреннее раскаяние, его лицо не могло изобразить такую эмоцию. – Сейчас всё исправлю.

Он встал, снял с пояса скипетр, коротким движением заставив стол принять первозданный вид, вернул опустевшие чашки на свои места и очистил одежду членов совета.

– Страж, с тебя новое платье, – недовольно зыркнула Ламирель.

– Я же всё поправил, – оглядел он "проклятую" с ног до головы.

– И туфли! За моральный ущерб.

– Может, мы уже продолжим?! – напомнил председатель.

– Так ещё и не кончали, – хмыкнул маршал.

– Военный советник, помолчите, пожалуйста! – вмешался Илис.

Рафил на мгновение поднял руки, показывая, что понял, и снова развалился на стуле, окутываясь сизым дымом.

– Магистр Бурург, продолжайте, – потребовал председатель.

– Ты видел его, Корус. Его отправили в лазарет вместе с эльфийкой.

– Постой! – опешил Илис, хватая Сибимуса за ворот мантии. – Та парочка в коконе! Альбаэр, что с ними?! – повернул он голову в сторону лекаря.

– Проклятье Граделя, – понуро покачал головой Рохус.

– Как!? – взгляд судьи бешено метался с Сибимуса на Альбаера. – Опять!? Опять! Опять!!!

– Послушай, Корус, успокойся, – отцепил руку судьи от своей мантии Сибимус. – Я с прошлой ночи и до полудня сего дня провёл в библиотеке, собирая всю необходимую информацию. Благодаря самоотверженности эльфийки у нас было больше времени, чтобы найти способ излечить пораженного. Прямо перед началом заседания я при поддержке правой руки Ан-Ларуса, аколита Рибленса, смог завершить эликсир, который с большой долей вероятности сможет помочь наследнику.

– Только шанс? – прошептал Илис. – Лишь небольшой шанс, ты говоришь? Древние, за что нам это? – он без сил опустился на своё место рядом с председателем.

– Учитель, каков шанс на спасение? – спросил Альбаэр.

– Один к четырём, – покачал головой Сибимус. – Я впервые сделал подобное зелье. И боюсь, что это единственный вариант, способный помочь от проклятия Граделя. Даже если я нигде не ошибся, ничего не перепутал, действительно всё правильно разобрал и всё верно учёл, этот эликсир будет способен помочь только от яда Граделя и только при помощи переливания крови эльфийки. От других проклятий...

– Подождите-ка, магистр, – хмуро посмотрел в глаза мага посол арунгов. – Что вы там сказали про кровь арунги? Какое переливание?

–  Эльфийка из клана Полумесяца, Орабель Энхоль. Алькур, успокойся, все действия были проведены мной с полного согласия девушки. Я описал ей все возможные последствия и риски. Она не отступила.

– Хорошо, Сибимус, пусть будет так. Однако я сообщу в клан, о данной ситуации. Смешивать нашу кровь и кровь эльгори невероятная дикость. Если родственники девушки или старейшины клана станут выдвигать обвинение, тебе придётся предстать пред судом арунгов.

– В этом случае меня зовите, магистр Бурург, – помахала рукой Гаилиша. – Я с радостью займусь вашей защитой.

– К сожалению, мисс Ламирель, – улыбнулся маг, – я не смогу оплатить ваши услуги.

– Что вы, магистр, какие деньги? – развеселилась эльфийка, сверкнув золотом глаз. – Такой интересный случай для практики я не смогу упустить. Меня потом совесть сожрёт и с завистью не поделится.

– Хорошо, – кивнул Сибимус. – Буду считать, что мы договорились. Алькур, насчёт потомков династии: что с дочерьми Фибриуса?

– Тариэль и Альбирель Шеоль Де-Нарусс как и раньше проживают у деда и бабки на территории клана Спящего Тальгра. Я и старейшины клана против их возведения на престол эльгори.

– Сдались нам ваши приблудыши, – проворчал Рафил, сморщив лицо. – Пусть сидят в своей деревне и носа сюда не кажут!

– Вашего мнения, маршал, никто не спрашивал, – с презрением отбрил Алькур.

– Простите уж, Сибимус, Митаил, – покачала головой Дилайна, – но нам не нужны полукровки на престоле. Извращенцев всегда хватало, и дети, конечно, святое, но меру нужно знать.

– Потомок, встреченный мной, Джон Блейк, человек по большей своей части, – заметил Сибимус. – Крови Де-Наруссов в нём в разы меньше, чем в близняшках.

Про переливание крови от эльфийки он решил и вовсе не напоминать.

– Не страшно, – махнула трубкой старая магиня. – Мы все немного человечки. Сколько магическую кровь людской не разбавляй, она всё равно проявит себя. Кровь эльгори сильнее. Так что наш маленький Де-Нарусс, если выживет, проживёт весьма длинную жизнь. Ты же разбудил в нём дар, старик?

– Конечно же, – кивнул Сибимус. – Он за короткий промежуток времени овладел познаниями в магии исцеления и самостоятельно изучил простейшие формы из стихии огня.

– Который раз слушаю ваши рассуждения про чистоту крови, – глубокомысленно пробормотала Гаилиша, – и вновь убеждаюсь, что все вы большие сторонники сегрегации.

– А вы, пугливые паразиты, вообще должны молчать в тряпочку, – оскалился Алькур. – Опозорили род, теперь строите из себя невесть кого. «Мы нейтральные, мы никого не трогаем». Вы в первую очередь от всех отстранились. Как гадить, так вы впереди всего Альгора, а как помочь закончить войну – «мы нейтральные».

– Так, немедленно прекратите эти позорные разборки! – стукнул по столу председатель. – Закончим войну, выясняйте отношения, сколько влезет!

– По сути, вас эта война и заставила прекратить собачиться, – заметила Гаилиша. – А сами...

– На правах наблюдателей мы накладываем вето на эту тему на сегодняшнем собрании, – сухим голосом вмешалась Ита Салилья.

Посол терунгов разочарованно вздохнула.

– Итак, мудрейшие, голосуем, – уныло оглядел собравшихся Лабис Валестис. – Кто считает, что магистр Бурург имел право нарушить запрет?

Все советники и председатель подняли руки.

– Единогласно. Решение обжалованию не подлежит. Кто за то чтобы отменить запрет? Шестеро за. Кто против? Четверо. Магистр Таэлрус вы решили воздержаться, как и я?

– Да председатель, – ответил Митаил.

– Хорошо. Большинством голосов решено отменить запрет Сибимусу Бурургу находиться на территории замка Тольвиндер и прилегающего города. Решение может быть обжаловано в течение недели. Я верно сформулировал, судья?

– Да, – буркнул Илис, голосовавший против.

– Далее, по вашему следующему вопросу. Группе бойцов, прибывших в замок вместе с магистром Бурургом, я выношу разрешение на нахождение на территории Тольвиндера и оказании им любой посильной помощи для исцеления. Решение обжалованию не подлежит. – Он облизал пересохшие губы. – Может, ещё чаю закажем? Пить хочется.

– Валяй, – фыркнул маршал.

– Ленгильда, ещё чаю и парочку пирожных каждому, – сообщил Валестис отлетающему магическому вестнику.

За дверью ничего не было слышно, но Сибимус был уверен, что сообщение доставлено, и страж отправилась выполнять поручение.

– Сладкоежки, – проворчал Рафил. – Жопа слипнется.

– В тебя не запихивают, старый маразматик, – прокаркала Дилайна. – Когда уже крючки в ванной прибьёшь?

– Когда все вещи перестираешь, тогда и будут тебе крючки.

– Совсем обленился, уже молотком помахать не в состоянии? Конечно, это не приказы с важным видом над куском пергамента раздавать.

– Что бы ты понимала в свинячьих шкурках, женщина?! Лучше бы дочери голову прочистила. Совсем она совесть потеряла!

– Магистры, может вы, наконец, перестанете заниматься семейными разборками на собраниях? – хмуро осведомился Талисар.

– Янро, может, ты поможешь старушке и прибьешь крючки? – хитро прищурилась глава корпуса рунной и ритуальной магии.

– Магистр Соолис, Даронис с вами, – простонал Митаил. – Давайте, вы после собрания вытяните, кто поможет вам.

– Вот, видел, хрен старый? Хоть кто-то да согласен пошевелить ручками.

– Успокойся, старая вешалка, – закатил глаза Рафил. – А не то я тебя саму прибью.

– Заколдую...

– Попытайся!

– Господа, правом наблюдателя, я накладываю вето на эту тему на сегодняшнем собрании, – вкрадчиво сообщил Дэраль Алусп, заметив просящее выражение магистра Рохуса.

– Охренел?! – встал со стула маршал и двинулся на эльфа.

– Ил-Дарлис, – тихо позвал Сибимус.

Старик повернулся:

– Чего?!

– Сядь.

Маршал задвигал скулами и крепко затянулся. Выдал короткий и крепкий мат, укрывшись едким облаком, и вернулся на свой стул. Наблюдатель поёжился и сглотнул ком в горле.

В заседании наступил молчаливый перерыв. Каждый думал о чём-то своём и не смотрел на других. Сибимус, увидев изменения, произошедшие с советом за последние двенадцать лет, чувствовал жгучее разочарование. И, казалось, что никто из присутствующих не желал замечать, кем они стали под тлетворным влиянием ложного спокойствия. Ведь война всё ещё не была завершена.

Двери в комнату распахнулись, и женщины с подносами расставили перед заседающими заказ председателя. Сибимус взглянул на небольшие пирожные, и тихонько вздохнул, признавая, что этот перекус позволит хотя бы притупить голод. О неотложных делах забывать было нельзя, но есть хотелось неимоверно уже несколько часов.

С трудом съев оказавшееся слишком сладким пирожное и запив его чаем, Сибимус решил вернуться к обсуждению интересовавшей его темы:

– Господа! Я прошу вас об освобождении Стефана Крафта.

Старый маг оказался под ошеломлённым взглядом членов совета, позабывших как жевать. Несчастный Митаил второй раз за вечер поперхнулся чаем и зашелся кашлем. Лишь Высший титан продолжал невозмутимо поглощать угощение, бросив на Сибимуса изучающий взгляд.

– Ты сбрендил, Сибимус?! – воскликнул Таэлрус, откашлявшись.

– И кто же вам поверит, что вы не в сговоре с Легионом, магистр? – прищурился Илис.

Проклятая эльфийка прыснула в кулак, услышав эти слова.

– Никакого сговора нет, – устало покачал головой Сибимус. – Я переманил Стефана на нашу сторону. В Легионе его считают предателем. Во вчерашнем сражении его бывшие соратники из Невидимых убийц без сомнения обратили против него оружие.

– Мы не можем доверять Кровавой Буре, – угрюмо пробасил Митаил, поправив очки. – Ты не понимаешь, о чём говоришь.

– Я не выпущу его, пока не получу приказ от магистра Валестиса, – скрестил руки Талисар. – Я и сам против: освобождать его. Этот ассасин слишком опасен. Не возьмусь предполагать, что у него на уме.

– Он не представляет для нас никакой угрозы. Последние три с лишним года он всячески помогал мне готовиться к будущему сражению против Легиона. Я предоставлю вам бумаги, записанные мной с его рассказов о том, что происходит в Легионе.

– Сибимус, ты слишком добр, – покачал головой посол эльфов. – Он помогал тебе, потому что ему было это выгодно. Как только ему станет выгодно вернуться к прежним хозяевам, он сразу же вернётся. Человек, предавший единожды, предаст снова.

– Алькур, он обучал воинскому искусству потомка Де-Наруссов. Они стали хорошими товарищами.

– Может Сибимус прав? – огляделась Лераиль.

Рестис Ан-Ларус смерил пресветлую сестру скептическим взглядом.

– Не будь наивной, девочка, – проворчал маршал. – Таких, как этот ассасин, невозможно изменить. Наш долгоживун поддался сентиментальности в конце пятого тысячелетия.

– Этот старый пердун прав, Сибимус, – грустно проскрипела Дилайна. – Людям нельзя так сильно доверять.

– Вот, наконец, правильные вещи говоришь, карга.

– Заткнись!

– Может быть, – тихо проговорил Митаил, – стоит сразу его казнить? Чтобы не было проблем в дальнейшем.

– Нет, – выпустила струйку дыма Гаилиша. – Просто так убивать такой ценный источник информации не стоит. В одном магистр Бурург прав, он может оказаться полезным.

– Казнить всегда успеем, – кивнул Альбаер. – Пусть посидит в подземелье. Всё равно оно пустует.

В сгустившийся тишине Тизалия Вийлис скромно подняла руку.

– Может быть, – вжимая голову в плечи, неуверенно заговорила она впервые за всё заседание. – Может можно его временно выпустить? Пусть обучает рекрутов. – Она неуверенно подняла взгляд и быстро посмотрела на лица окружающих. – Он же хороший воин. А у нас нехватка наставников. Пусть будет полезен. Наверно, так лучше будет?

– Херню не выдумывай, пигалица! – гаркнул маршал. – Я сам их обучу, если потребуется!

– Молчала весь вечер, молчи и дальше! – накинулась на неё Дилайна.

– Мне кажется, в словах девушки есть здравое зерно, старейшины, – заступилась за неё Лераиль.

– Вот и выращивайте из своих зёрен лютики, – усмехнулась Гаилиша. – Не лезьте, куда не просят.

Красная как рак Тизалия уткнулась лицом в стол, спрятавшись за длинными волосами. Плечи молодой магини мелко дрожали. Пресветлая сестра печально смотрела на неё.

– М-да... – выдал в наступившей тишине глава совета Валестис. – Итак, мудрейшие, кто за то, что магистр Бурург виновен в прозвучавшем ранее обвинении? – Он внимательно оглядел поднятые руки. – Кто против? Хорошо. Кто за то чтобы выпустить Стефана Крафта на волю? Кто против? Хорошо. Постановляю! – твёрдо сказал он. – Сибимус Бурург оправдан по всем обвинениям. Ассасин Стефан Крафт по прозвищу «Кровавая Буря» останется в замковой тюрьме до дальнейшего выяснения обстоятельств. Заседание объявляю закрытым! Все свободны!

Секретарь поставил точку и хлопнул записной книгой.

Глава 3

Ночную тишину над Ризеросом разорвал перезвон сигнального колокола, усиленный магией. Лирель Каруса взволнованно выпрыгнула из своей постели и, бросившись к шкафу, принялась облачаться в боевое одеяние. Она недавно закончила дела управляющей, вернулась в свою комнату, искупалась, забралась под простынь и только успела прикрыть глаза, как вдруг подняли тревогу.

– Марта! – крикнула она, натягивая штаны. – Марта!

За окном, вдалеке вспыхнуло, и пару мгновений спустя раздался грохот. По ногам прошла чувствительная вибрация, и с улицы донеслись испуганные вопли разбуженных жителей. Послышались напряженные крики командиров, поднимающие сонных солдат. Отдалённые вспышки магии и всполохи огня бросали на стены танцующие тени.

– Марта!!! – возбужденно выкрикнула Лирель, накидывая куртку.

В комнату вбежала девушка в простом халате. Она должна была дежурить в эту ночь за стойкой у входа в гостиницу.

– Госпожа, – она поклонилась.

– Ситуация!

– Западные стены города под огнём, госпожа, в небе стая релишей и всадники на ранорах. В наше здание уже попало несколько заклинаний. На третьем этаже тушат пожар. Алана запускает защитный кристалл.

– Будешь за старшую, – Лирель зашнуровывала высокие боевые сапоги. – Я к магистру Аралайнусу. Потушите пожар, вооружитесь и охраняйте! Будет нужно – бегите! Действуй и переоденься уже! Что за вид?!

– Как прикажете, госпожа, простите, – Марта поклонилась и вышла.

Лирель выбежала из комнаты, натягивая перчатки. Не тормозя, она перемахнула через административную стойку и выскочила из здания. На улице царил переполох, пахло дымом, кровью и палёной плотью.

На западе зажглось ярко-изумрудное зарево, земля под ногами ощутимо дрогнула, и часть крепостной стены с гулким грохотом разлетелась на части, посылая каменные осколки в полёт. Обломки стены, служившей защитой города, пробивали крыши и стены домов, давили, как игрушки, простых людей, воинов и ош-кордов. Маги защищали всех как могли. Лирель ловко увернулась от камней, с ужасом понимая – враг прорвался.

Позади пискнула девочка и тут же затихла. Лирель быстро бросила взгляд на звук и похолодела внутри. На мостовой лежала женщина, придавленная массивным обломком и маленькое тельце, от головы которого почти ничего не осталось. Схожие воспоминания, промелькнувшие перед глазами, заставили женщину застыть на мгновение.

– Взломали западный кристалл! – прокричал кто-то из магов неподалёку. – Передайте магистру! Быстрее! У меня нет сил на вестника!

Проглотив ком в горле, Лирель встряхнулась, сбрасывая наваждение, и бросилась в сторону прорыва. Нужно было бежать к Аралайнусу. А по дороге помочь защитить город от напавших. В два прыжка, цепко хватаясь за выступы, Лирель взобралась на ближайший дом и припустила по крышам, старясь избегать летящих с неба заклинаний. Троих релишей, атаковавших её сбоку, женщина раскроила одним движением кинжала.

Прорыв начался буквально только что, а в переулке, прямо на виду у Лирель, уже сражались. На полном ходу спрыгнув точно на головы двум врагам, Лирель впечатала их ботиками в мостовую, дробя черепа. Пропустив над головой росчерк меча, она схватила следующего нападавшего за руку и резко заломила, заставив напороться врага на собственное оружие. Уклонившись вбок от пролетевшего кинжала, Лирель прияла удар меча щитками на перчатках, пнула очередного противника между ног, заставляя того осесть на землю, и завершила хлёстким ударом ноги в висок.

– Госпожа Лирель, вы вовремя, – кивнул молодой воин, защищавший в этом переулке свою семью. – Один бы я не справился.

У стены к ноге матери жались двое малышей. Женщина окружила себя и детей простым защитным куполом и уверенно держала его. Под ногами у неё было несколько стрел и пара кинжалов.

– Бегом на главную площадь! – скомандовала Лирель. – Вам здесь не место!

– Спасибо вам, – кивнул воин, подбегая к семье.

– Проваливайте!

Лирель выскочила из переулка в самую гущу бойни, хватая со спины ближайшего врага и одним слитным движением ломая тому шею. Схватив с пояса оседающего трупа два кинжала, она бросила их в головы магов. Один тут же повалился наземь, а второй, озаботившийся личной защитой, развернулся в сторону женщины, выстреливая из мостовой двумя заострёнными камнями. На бегу увернувшись от снарядов, Лирель схватилась за посох врага. Чувствуя, как нагреваются перчатки, блокируя магический импульс, женщина крутанула посох до знакомого хруста и всадила нож в подбородок скрючившегося мага.

Тут же на неё налетел воин с двумя прямыми мечами. Отбивая удары трофейным посохом, Лирель протанцевала подальше от спасающихся бегством людей, скрутила тело вдоль прямого выпада, подсекла ногу оппонента, роняя того на мостовую и вгоняя основание посоха тому в глаз. Сама она, избегая рассекающей атаки следующего война, упругим прыжком выбросила себя вверх, держась за посох и оказываясь вверх тормашками в метре над головами сражающихся.

Крепкая воительница, вооруженная коротким топором, уверенно перерубила посох, и Лирель начала падать. Воспользовавшись встроенными в сапоги чарами, Лирель неожиданно оттолкнулась от воздуха и прыгнула прямо на противницу, вгоняя в переносицу кинжал. Опершись на плечи оседающего трупа, и вновь задействовав чары, женщина придала себе ускорение, влетая в переулок, где мелькнули вооруженные силуэты.

**  *

Аралайнус стоял посреди центральной площади Ризероса и бился с десятком магов всадников, нагло курсировавших над городом. Крылатые раноры, походившие на помесь летучих мышей с крокодилами, прекрасно выдерживали магию, осложняя бой магистра, которому приходилось отвлекаться на защиту людей, решивших, что на площади рядом с главой города будет безопасней.

Аралайнус не сказал бы, что его противники были сильными магами или искусными чароплётами. Но дождь разнообразных заклинаний, сыпавшихся на головы горожан и направленных на строения города, заставляли магистра попотеть. Ежесекундно изменяя структуру плетений малых и больших щитов, Аралайнус доказывал, что ему не зря доверили ответственный пост главного защитника города.

Улучив момент, магистр пронзил двух всадников длинным ледяным шипом, сплетя его прямо между ними. Один тут же рухнул вниз, а второй успел среагировать, и ему пронзило лишь руку. Он разрушил ледяной шип простым выбросом волны пламени вокруг своего тела.

Пока что битва шла в пользу Аралайнуса, но, сколько это продлится, он не знал. Без сомнений кто-то из сильнейших магов Легиона взорвал защитный кристалл города. Он является инициатором атаки и командиром нападающих. Стоит только командиру и наземным войскам добраться до площади и всё будет кончено.

Из переулка спиной вперёд вынесло Лирель. Извернувшись в воздухе, она отправила обратно в своих врагов веер кинжалов. До Аралайнуса донёсся вскрик. Подправив свой полёт магией сапог, лучший боец города приземлилась рядом магистром.

– Боюсь, не удержим, – сообщила женщина, оглядывая лица горожан, жавшихся поближе к зданиям. – Я видела командиров.

– Кто? – взрывая одного из всадников, спросил магистр.

– Магов ведёт Аронус. Среди воинов я видела Слепого Ужаса.

Аралайнус крепко выругался.

– Лирель, – Аралайнус выбил из седла ещё одного мага, – собирай всех кого можешь, и уводи прочь из города. Бегите в Тольвиндер.

– Как? – женщина бросила последний кинжал, попадая в ранора.

Тварь злобно взрыкнула, но осталась на лету.

– Под домом младшего аколита Берлуса начинаются катакомбы. Я ограничу видимость врага, а ты действуй.

– А как же вы? – Лирель бросила обеспокоенный взгляд на старика.

– Запрусь с оставшимися людьми в ратуше. В подземелье. Оно сможет выдержать любую осаду в течение пары месяцев. Но ты должна проинформировать о случившемся Совет магов. Поняла?

– Да, магистр, – кивнула женщина.

– Приступай.

Магистр создал в воздухе и на подступах к площади плотную дымовую завесу. И принялся беспорядочно бросать заклинания, стараясь отпугнуть и отвлечь противника, пока Лирель организовывала побег.

Через пятнадцать минут, когда на площадь обрушился штормовой ветер, созданный одним из магов Легиона, на площади было пусто. Все, кто успел избежать гибели, сбежали по катакомбам, обрушив за собой вход, или спрятались вместе с магистром в самом защищенном месте Ризероса – малой звёздной библиотеке.

Глава 4

Тьма отступала…

«Кто я?»

Горячая волна прокатилась изнутри, поглощая колючие ледяные островки…

«Что случилось?»

Выплывали странные отзвуки…

«Голоса?»

Слышался перестук…

«Шаги?»

Странный терпкий запах раздражал…

«Травы? Медикаменты?»

Орабель глубоко вздохнула и открыла глаза. Мутные очертания перед глазами плыли и покачивались.

— Где я? — еле слышно выговорила она.

Одна из младших целительниц, приставленная наблюдать за состоянием пациентов, заметила пробуждение эльфийки и подскочила со своего стула.

— Магистр Рохус, мастер Рибленс?! — воскликнула взволнованная девушка. — Магистр Рохус! Кто-нибудь позовите главу! — обратилась она к окружающим.

Из соседней комнаты неожиданно выплыл Высший Титан. Целители вздрагивали и ёжились, когда он проходил мимо них. Позади него шли магистр целебной магии Альбаэр Рохус и Мастер-Титан Маленд Рибленс. Магистр Рохус рядом с двумя высокими и крепкими аколитами казался лилипутом.

— Ма-ма-магистр Рохус, — пролепетала девушка, быстренько отходя в сторонку и пытаясь заправить за уши как можно больше волос. — Юная арунга очнулась только что. Вы просили…

— Молодец Айлиша, — кивнул Альбаэр. — Ты свободна.

Девушка неуклюже поклонилась и поспешила ретироваться.

Рестис Ан-Ларус подошел к койке Орабель, мгновение осматривал девушку и задумчиво хмыкнул, уступая место целителю.

— Добрый день, файрэ Энхоль — ласково, но с уважением поприветствовал эльфийку Альбаэр.

— Где я? — тихонько повторила свой вопрос Орабель. — Кто вы?

— Не волнуйтесь, — улыбнулся лекарь. — Вы в корпусе целителей при замке Тольвиндер. Я глава корпуса — магистр Альбаэр Рохус. А эти уважаемые люди — аколиты культа Даронис. Файрэ Энхоль, вы меня понимаете? Хорошо слышите?

— Слышу, — еле кивнула Орабель, медленно скользя взглядом по возвышающимся над ней людям. — Пить хочу.

— Вам ещё нельзя пить, моя хорошая, — мило улыбался Альбаэр. — Как вы себя чувствуете? Что-нибудь беспокоит? Болит?

— Тошнит, — пробормотала Орабель. — Дайте попить.

— Вам нужно отдохнуть, — целитель коснулся ладонью лба девушки и она провалилась в сон.

Он покачал головой, и устало выдохнул.

— Господа, — он повернулся к аколитам, — вы ощущаете какие-либо признаки проклятия? Все магические кристаллы показывают, что проклятия больше нет, но я опасаюсь, что оно могло остаться в теле каким-либо образом. Я сам небольшой знаток в этой сфере...

Высший Титан отрицательно покачал головой и проследовал в другую часть палаты, где лежал Джон Блейк. Три дня назад, когда Маленд Рибленс применял к ним сваренное зелье, Сибимус убрал охранный кокон и разъединил кровеносные потоки пациентов. Тогда он сказал, что с этого момента их организмы обязаны бороться самостоятельно.

— Титан Рестис говорит, — высказал Рибленс слова переданные телепатией, — остатки проклятия выжжены. Снадобье Древнего сработало. Тоже чувствую — Дитя Силы очистилось.

— Это, конечно, замечательно, но разум у неё замутнён. Надеюсь, что это не является побочным действием зелья и девушка сможет прийти в себя и адекватно мыслить.

— Титан Рестис говорит — Дитя Древа тоже исцелено.

— Значит и у наследника всё прошло удачно, — облегчённо выдохнул Рохус, провожая взглядом уходящего Ан-Ларуса. — Мы обязаны сообщить учителю.

— Да. Древний обрадуется.

И мужчины покинули палату, отдав приказ младшим целителям следить за пациентами.

Позже на своих подопечных пришел посмотреть Сибимус. Он долго выплетал нити заклинаний над Джоном и Орабель, проверяя их состояние. Довольно улыбнувшись, он заявил, что главная опасность миновала.

Ближе к ночи у Орабель неожиданно началась сильная лихорадка. Её колотило и несколько раз рвало тёмно-серой субстанцией. Альбаэр, не желая полагаться на лекарей не сведущих в сложных проклятиях, вызвал на помощь Сибимуса. Старец работал не покладая рук, стараясь помочь и пытаясь понять, что случилось с эльфийкой. Альбаэр, приказом прогнав остальных старших целителей, присутствовал рядом и подстраховывал. Оба лекаря были серьёзно озабочены возникшим побочным эффектом.

Сибимус насильно вливал в эльфийку очищающие зелья и чистую воду, вызывая новые приступы рвоты. Когда желудок очистился, на Орабель навалился удушающий кашель. Из лёгких отходила такая же субстанция. Сибимус подозревал, что так выходят остатки проклятия. Помогая девушке не задохнуться, Сибимус влил в неё ещё одно зелье, что помогало очищать лёгкие. Старец опасался вмешиваться магически, чтобы не питать проклятье Граделя свежими силами. От любой магии, воздействующей на тело, проклятье могло вернуться в рабочее состояние и вновь заполнить организм девушки.

Альбаэр повинился, что использовал магию сна на эльфийке, что и могло привести к появлению рецидива. Сибимус не стал заострять на этом внимание. Ошибки случаются у всех. Главное — извлечь из них урок и не повторять.

Через почти три четверти часа Орабель наконец-то успокоилась и стала ровно дышать. Температура постепенно спадала. Лекари облегчённо выдохнули. Младшие целительницы сменили вымокшие простыни и подушку на кушетке Орабель. Обтёрли, покрытое потом и тёмной слизью тело эльфийки, и оставили отдыхать. Сибимус наказал Альбаэру внимательно следить за состоянием девушки и Джона. Чтобы не допустить повторения.

На следующее утро в Корпусе Лекарей и Зельеваров объявился Алькур Лисетиль. Надавив на целителей, не успевших позвать главу, посол потребовал отчёта о состоянии здоровья эльфийки. Хмуро выслушал доклад и оставил свою помощницу следить за Орабель, потребовав сообщить, когда девушка придёт в себя полностью.

Орабель вновь очнулась через два дня. Туман, покрывавший её сознание отступил.

— Дайте воды, — тихо попросила она девушку, что сидела подле её койки с книжкой в руках.

Магиня встрепенулась, взглянула на эльфийку и молча вышла из палаты. Орабель недоумённо проводила её взглядом. Оглядевшись в поисках воды, Орабель попыталась подняться, но не смогла даже голову оторвать от подушки. Тело ослабло и было словно не своё.

В палату вошел Сибимус. Эльфийке стало гораздо легче при виде знакомого доброго лица старца. Рядом с ним шел щуплый маг, который показался Орабель знакомым.

— Файрэ Энхоль, — заговорил щуплый. — Вы помните меня?

Орабель скривилась. Она ненавидела глупые формальности и этикет, что ей пытались привить с детства. Услышанное вновь официальное обращение было подобно съеденному лимону.

— Нет, не помню, — пробормотала она. — Дайте мне воды.

Сибимус улыбнулся и приманил по воздуху прозрачный графин полный воды и стакан. Налив воды, он отправил графин на тумбочку, а сам, приподняв голову эльфийки, помог ей попить.

— Ещё! — потребовала Орабель, едва опустел стакан.

— Позже, — успокаивающе улыбнулся старый маг. — Пока что тебе нельзя много пить, моя девочка.

Орабель грустно вздохнула.

— Позвольте представиться ещё раз, — вновь заговорил щуплый. — Я — глава корпуса лекарей Альбаэр Рохус. Как вы себя чувствуете, файрэ Энхоль?

— Слабость, — выдохнула эльфийка.

— Что-нибудь болит? Не тошнит?

— Нет, — прикрыла она глаза. — Всё в порядке.

— Что ж, — Альбаэр взглянул на Сибимуса. — Некоторое время мы будем восстанавливать вас зельями, потом, когда будем уверенны, что заклинания вам не навредят, приступим к интенсивной терапии. Сейчас вам лучше поспать.

Эльфийка кивнула и прикрыла глаза...

Через день Орабель поинтересовалась состояние Джона.

— Не стоит волноваться, — улыбнулся Сибимус. — Твоя самоотверженность спасла Джона. Его так же избавили от проклятья и перевели в другую палату. Ты, девочка моя, пришла в себя гораздо раньше. Твой организм оказался гораздо сильнее.

Спустя ещё два дня, когда Орабель уже могла спокойно сидеть и ела без помощи целительниц, в палату явился посол арунгов. Статный напыщенный эльф посматривал на окружающих магов с толикой презрения. Орабель знала этого мужчину, и его лицо всколыхнул не самые приятные воспоминания.

— Файрэ Кирьяль Орабель Энхоль, — смакуя, проговорил он полное имя девушки вместе с официальным обращением, разглядывая её, как некое забавное животное. — Рад видеть вас в добром здравии.

Орабель смерила Лисетиля холодным взором, ощущая внутри нарастающее раздражение.

— Я был пренеприятно удивлён, узнав, что младшая дева Дома Энхоль оказалась в бессознательном состоянии по столь нелицеприятным обстоятельствам. Связать себя с эльгори... Вы отдаёте себе отчёт, какую глупость совершили, файре Кирьяль? И будь это единожды...

— Избавьте от нотаций, посол, — сухо перебила Орабель, стараясь держать себя в руках. — То были мои решения. Не в вашей компетенции осуждать меня. Мой Дом и клан не входит в область вашей ответственности.

— Вы правы, файрэ Кирьяль, — в глазах Лисетиля плясали хитрые огоньки. — Но я обратился с письмом к вашим уважаемым родителям. Ваша самовольная отлучка из клана в поисках глупых приключений ещё тогда не обрадовала старейшину. В курсе ли вы, файрэ Кирьяль, что за информацию о вашем местонахождении предлагают очень хорошенькие премиальные? И речь идёт вовсе не о материальных благах... — Орабель скрипнула зубами. — Учтите, что я буду следить за вами и не позволю сбежать. Мы отправимся к старейшине Энхоль, как только вы встанете на ноги. Выздоравливайте, файрэ.

Алькур поклонился и вышел из палаты. Орабель с трудом сдержалась, чтобы не осыпать посла оскорблениями. Был бы при ней меч, она попытала бы его убить. «Преференций от дома Энхоль ему захотелось. Прохвост!» — зло подумала эльфийка.

В дверной проём заглянула девушка, огляделась и, не увидев целителей, свободно вошла в палату.

— Привет, Орабель, — взмахнула она рукой. — Как дела?

Невысокий рост, русые волосы, серо-голубые глаза...

— Карин?! — не сразу признала наёмницу Орабель.

Эльфийка, растеряв от удивления всю злость, разглядывала младшую Карусу, с которой у неё с момента знакомства не задались отношения. Любые попытки эльфийки наладить контакт с участницей их группы встречались в штыки. Столько оскорблений в свой адрес, сколько вылила на неё Карин за две недели совместного путешествия, Орабель не слышала никогда. Бросив безнадёжные попытки подружиться, Орабель подумала, что придётся просто терпеть Карин и её дурные заскоки.

«Ей что? Вправили мозги?» — ошарашено подумала Орабель. — «И, стоп! Она назвала меня по имени?»

Девушка нерешительно подошла к койке и неуверенно улыбнулась.

— Как дела? — повторила она свой вопрос.

— Не плохо, — ответила эльфийка, пытаясь понять, какие магические силы обрушились на Карин.

Повисла неловкая тишина. Орабель изумлённо разглядывала смущённое лицо вечно зубоскалящей девушки и не знала, что сказать.

— Я пришла поговорить, — Карин собралась и посмотрела прямо на собеседницу.

Орабель молчала, ожидая продолжения мысли.

— Я прошу прощения за то, как относилась к тебе, Орабель. Я считала тебя бесполезным балластом команды. Обычной влюблённой дурой, которая не понимает куда лезет.

— Как ты узнала? — вспыхнула Орабель.

— Я же не слепая. Ты постоянно пялилась на этого аристократишку Блейка. Все пляшут вокруг него; кажется, ещё немного и пылинки начнут сдувать. Весь из себя такой благородный, — рассмеялась Карин. — «Вы нужны нам живой» или как он там говорил? И ты за ним хвостиком увиваешься. Что ещё я могла подумать?

— Великие духи! — Орабель уткнулась в ладони. — Неужели всё так очевидно? Джон наверняка тоже всё понял.

— Ни хрена этот балбес не понял, — закатила глаза Карин. Орабель взглянула на неё меж пальцев. — Как и все аристократы, он самовлюблённый эгоист. Хоть знает, с какого конца меч держать.

— Постой, Карин, — эльфийка опустила руки на простыню, — с чего ты решила, что Джон аристократ?

— Аралайнус сказал, — Карин, почувствовав, что гнать её не собираются, расслабилась и плюхнулась на койку, чуть не отдавив ноги Орабель. — Когда вы в Ризерос заявились, я же вам всем нагрубила. Ну, а старейшина и говорит: вон, видишь — важные маги. Великий волшебник Бурург и наследник знатной семьи Блейк. Ну, я перед ними и извинилась. Хотя не очень-то и хотелось.

— Мне Джон говорил, что его с Земли похитили, — недоумённо наклонила голову Орабель. — И Сибимус со Стефаном это подтвердили.

— Знаю, что с Земли. Там не осталось аристократических родов? — изогнула бровь Карин.

— Не знаю, — пожала плечами эльфийка.

— Похрен, — отмахнулась Карин и потянулась. — Скучно здесь, — она завалилась поперёк койки, свесив голову в проход. — Я про замок. А ещё он абсурдно огромный и запутанный. Я сюда уже в третий раз прибегаю, а всё равно теряюсь. И народа тут почему-то не много. Спросить дорогу не у кого. Кстати, — Карин села в нормальную позу, — что за напыщенный хлыщ вышел из твоей палаты?

— Да так, — погрустнела Орабель, — как ты и выразилась — обыкновенный напыщенный хлыщ. Алькур Лисетиль, знакомо тебе это имя?

— Не-а. Важная шишка?

— Куда уж важнее, — вздохнула эльфийка. — Наш посол.

— Эльфятский?

Орабель рассмеялась.

— И чего ему надо от тебя? — подалась вперёд Карин.

— Да так, ерунда, — отмахнулась Орабель.

— Как знаешь, как знаешь, — Карин посмотрела в потолок. — Ладно, пойду, потренируюсь. Говнюка посадили в темницу, но если я буду отлынивать, меня потом Лирель прибьёт. Да и капитан Марлус будет недоволен. Он за мной стал приглядывать после выздоровления.

— Стефан в темнице? — изумилась Орабель.

— Ну да, — лицо Карин растянулось в довольной ухмылке. — Как в замок пришли, его и повязали. Так этой падали и надо. Пусть сгниёт там.

— Может, хватит уже так к нему относиться? — попросила Орабель. — Он не плохой человек.

— Для тебя. А я как должна относиться к убийце клана?! — прорычала Карин. — Ты не подумала? Из-за таких, как эта тварь, мы остались с Лирель сиротами! И, будь другом, не пытайся изменить моё мнение, Орабель.

— А мы что, уже друзья? — удивилась эльфийка.

— Пока что нет, — наёмница оттолкнулась от койки и поднялась. — Но надеюсь, что станем. Выздоравливай и не кисни. Как встанешь на ноги, потренируемся вместе.

Карин махнула рукой и вышла из палаты.

Орабель задумчиво покачала головой. Как всё внезапно меняется...

С этого момента Карин стала навещать ежедневно Орабель, иногда от скуки приходя несколько раз за день. Увещевания, что пациентке требуется покой, разбивались о своеволие Карин. Она лишь регулярно выливала на несчастных младших целителей ведро словесных помоев и продолжала приходить.

— Твоя грубость однажды выйдет тебе боком, — предупредила Орабель.

— Глупости, — отмахнулась Карин. — Пусть попробуют — будут зубы с земли собирать. Я стала намного сильнее, чем раньше.

— Ты забываешь, что они маги...

— Я успею им врезать прежде, чем они успеют сплести злосчастное шоковое касание, — Карин прошила воздух парой резких ударов.

— Будь здесь Сибимус или магистр Рохус, ты бы так не говорила, — заметила эльфийка.

— Уела, — ухмыльнулась Карин.

На третий день наёмница буквально приволокла в гости к Орабель незнакомого молодого мага. Его длинные чёрные волосы были взяты в аккуратный хвост, а роба откровенно намекала на его магическую предрасположенность к электричеству и молниям. Вяло сопротивляясь, он позволил притащить себя в широкий внутренний парк замка, окруженного отвесной скалой и стенами больничного крыла. Орабель разрешили там гулять и восстанавливать силы. Эльфийка чувствовала себя гораздо лучше. Облачённая в лёгкую белую хламиду и плетёные босоножки, она прогуливалась по высокой траве вдоль кромки широкого пруда.

— Вот, — Карин панибратски хлопнула незнакомца по плечу, — нашла нам эксперта по Земле.

Вид у «эксперта» при этом был слегка смущенный.

— В каком смысле? — Орабель разглядывала довольно симпатичного мага. Черты его лица отдалённо напоминали Джона.

— В прямом, — ухмыльнулась Карин. — Давай уже, — подтолкнула она его, — сам же любопытствовал. Вот — подруга моя, Орабель... эм, как там тебя по фамилии?

— Отличное у тебя отношение к подругам, — не веря ушам, проворчала эльфийка. Она устала злиться на Карин за каждую её выходку. — Орабель Энхоль, приятно познакомиться.

Она протянула незнакомцу правую руку.

— Томас Гран Илис, — приятно улыбаясь, представился молодой маг и легонько пожал ладонь девушки. — Как к вам обращаться — официально или нет? Многие из вашей расы очень щепетильны в этом вопросе.

— Ни к чему разводить политесы на ровном месте, — улыбнулась эльфийка. — Просто Орабель и можно на «ты». Всё же из всех кого я тут знаю, только Карин младше меня.

— Сказала эльфка малолетка, что переживёт меня в сотни раз, — поддела наёмница.

Орабель смерила Карин недовольным взглядом.

— Хватит уже ёрничать!

— Деловая, — хмыкнула Карин. — Ноги еле таскает, а характер уже лезет из всех мест.

— Кар-р-рин! — прорычала Орабель.

— Вот такое лицо мне больше нравится, — улыбнулась наёмница и плюхнулась на траву. — Нормальная злость, а не твои молчаливые закатывания глазок. Смотреть противно. В обществе Джона, как я помню, ты особо не церемонилась. Вот и со мной будь проще. Подруги же.

— Выходить бы тебя палкой, подруга, — сверкнула глазами эльфийка.

— Вот поправишься — смахнёмся. Ну, чего стоите, как колонны? — Карин оглядела собеседников и похлопала по бокам от себя. — Падайте, земля тёпленькая.

Тяжело вздохнув, Орабель аккуратно опустилась на колени и села, разгладив хламиду. Карин, не оценив налёта элегантности, фыркнула. Томас сел и положил посох между туловищем и поджатыми ногами.

— Итак, — оглядела своих собеседников Орабель, — зачем ты оторвала Томаса от дел и привела его ко мне?

— А просто спросить, зачем припёрлись, тебе сложно? — ехидно уточнила Карин.

Орабель проигнорировала фразу наёмницы и вопросительно посмотрела на молодого мага.

— Из-за моего любопытства, — на лице Тома появилась виноватая улыбка. — Я несколько раз интересовался вами, Орабель, и вашим общим другом Джоном...

— И дел у этого товарища пока что нет, — ткнула в него большим пальцем Карин. — Сидит в библиотеке, в потолок плюёт.

— Замолкни уже! — зыркнула на неё Орабель и перевела взгляд на мага. — Продолжайте.

— Дело в том, что меня постигла та же судьба, что и вашего друга, — Том грустно посмотрел на свои руки, покоящиеся на посохе. — Когда я был ещё ребёнком, меня похитил с Земли маг Тёмного Легиона...

— Потому я и сказала — эксперт по Земле! — вклинилась Карин.

— Боюсь, что разочарую тебя, Карин, но я плохой эксперт. Я прожил большую часть своей жизни здесь, на Альгоре. Когда меня похитили мне было всего девять лет, и я был тем ещё оболтусом. В школе учился плохо, да и на Альгоре я прожил дольше, чем на Земле...

— Сопли не разводи!

— Карин! — возмутилась Орабель.

— Чего?

— Где твоё чувство такта?! Когда ты делилась своей печалью со мной и Джоном, мы тебя выслушали, а не требовали замолчать.

— Когда это? — непонимающе посмотрела на неё Карин.

— В таверне Ризероса!

— Не помню.

— Не прикидывайся!

— Заткнись и забудь тот раз! — вспыхнула Карин. — Я ничего не говорила! Ясно? Не напоминай! Том, прости. Я опять говорила не думая.

— Я не в обиде, — улыбнулся Томас. — Не многие готовы запросто раскрывать свои переживания перед другими. И не хотят вспоминать минуты слабости, когда раскрылись перед кем-то.

— Умник хренов, — проворчала Карин.

— Отложим печальные истории, и, давайте, вы зададите мне ваши вопросы. Не уверен, что смогу на них ответить, но что-то я должен ещё помнить.

— Вопрос у нас возник один, — заговорила Орабель, виновато поглядывая на нахохлившуюся подругу. — Остались ли на Земле знатные рода или кланы магов?

— Непростой вопрос, — почесал в затылке Том. — Из моих воспоминаний — нет, не осталось. Магия на Земле считается выдумкой. Сказкой. Но жизнь здесь; знания, что я почерпнул, говорят, что есть возможность существования скрытых магических родов. Они не афишируют своего существования, стараясь жить в тени. Сводить магическую активность к минимуму. Некоторые могут и вовсе скрываться от глаз Альгора. Вероятно, они вовсе не используют магию или запечатывают её, чтобы не привлекать к себе внимания. В здешних исторических хрониках иногда упоминались маги, сбежавшие на Землю.

Девушки переглянулись и призадумались.

— Не знаю, могут ли рождаться новые маги и эльфы на Земле, — продолжал рассуждать Том. — Ведь Сунторро спрятан на Альгоре. Источник Силы, — пояснил он, заметив недоумение собеседниц, — и материк, где появились первые носители Дара. Первые эльгори и арунги...

Томас задумчиво замолчал на пару секунд, а затем удивлённо раскрыв рот.

— Что? — приподнялась Карин. — Ты чего?

— Дар! — воскликнул он, радуясь своему открытию.

— Кончай лыбиться, делись открытием, умник!

— Я родился на Земле, но я здесь стал магом. То есть, с самого моего рождения я был эльгори, я родился с Даром магии.

— Не, тебя тупо научили магии здесь, вот и всё.

— Нет, Карин, ты заблуждаешься. Смотри, ты родилась здесь на Альгоре, верно?

— Ну, да...

— Но ты бездарна!

— В морду захотел?!

— Я имею в виду, что у тебя отсутствует Дар Источника. Ты родилась простым человеком, ни эльгори, ни арунгом. У тебя нет дара к магии, и ты сама сказала, что Орабель переживёт тебя в сотни раз — у тебя нет эльфийского долголетия. Значит, на Альгоре могут рождаться простые люди, а на Земле могут рождаться люди с Даром. Я не понимал, почему говорят, что Альгор параллелен Земле. Но теперь, кажется, начинаю понимать.

Смотрите, На Альгоре всего три больших материка. Энетрум — Великая пустыня, Тольвиндер — Зелёная гавань и Куардерон — Холодная степь. Все они по-своему уникальны. Энетрум и Куардерон — места условно непригодные для жизни. Первый — бесконечная пустыня, второй — огромный кусок льда, местный северный полюс. На них действует Магический Закон сохранения жизни — чрезвычайно сложная магия, поддерживающая жизнь любых существ попавших на территорию этих двух материков. Там никогда не наступит квашиоркор, дегидратация...

— Проще слова, умник!

— Простите, увлёкся, — нервно хихикнул маг. — Там не умрёшь ни от голода, ни от жажды, ни от экстремальных температур. Это сделали, потому что в начале войны часто на эти материки забрасывали порталами целые армии, чтобы уничтожить их простейшими способами. Во-вторых, исследования звёздного неба, что проводили братья Куаль, мастера порталов Ульбис и Альтис. Они подолгу проводили время на этих материках и построили там несколько своих звёздных обсерватории.

— Джон рассказывал, что прожил на Энетруме полгода совершенно один, — упомянула Орабель.

— Не будь этой магии, Джон не дожил бы до вашей встречи, — кивнул Томас. — Я продолжу. Наш главный и самый большой материк, на котором мы все живём и воюем — Тольвиндер. Он больше похож на обычный Земной материк. Здесь бывают все времена года, здесь есть обычные животные и растения, здесь нет магии, что заставляет тебя упасть и спать через каждые двадцать часов. Зато здесь можно насладиться пищей и напиться вкусной родниковой водой.

Однако остаётся ещё один материк — маленький спрятанный материк, Остров Жизни, Атлантида. О том, где его искать знают единицы. За обладание им идёт война.

— А покороче можно? — скучающе протянула Карин. — Половину этого я и так знаю.

— Нельзя! Я не просто вам объясняю, я свою собственную мысль вслух прогоняю и думаю, не ошибся ли я где-нибудь. К чему я веду? Между нашими материками есть океан. Риддена-Ур Наирос — Королевский океан забвения. Посему у него такое наименование? Почему по нему никто не плавает? Корабли на Альгоре есть. Потому что этот океан связан с океанами Земли. Потому что Источник Силы связан с океанами Земли. Атлантиду спрятали не на Альгоре, а между мирами. Поэтому на Земле могут рождаться люди с Даром. Поэтому дуб императорской семьи всё ещё стоит и не увял. Где-то на Земле есть наследник трона Де-Наруссов.

— Том, прости, но последнее не верно, — покачала головой Орабель. — Дуб императорской семьи стоит, потому что остались в живых две последние наследницы. Тариэль и Альбирэль Де-Нарусс. Их прячет один из старших эльфийских домов. Какой я вам не скажу, информация не для разглашения. Арунги и эльгори каждый по своим причинам не хочет, чтобы кто-то из близняшек занял трон замка Тольвиндер. А те, кто рождаются на Земле с даром, просто потомки сбежавших магов Альгора.

— Ты-то это откуда знаешь? — уставилась на неё Карин.

— Мой Дом один из старших, — нехотя призналась Орабель. — Мать близнецов Де-Нарусс была арунгой. Уроженка одного из старших домов. Был грандиозный скандал, когда её убили. Тогда-то и забрали наследниц.

— Ну, что, теоретик, съел?

— Я сейчас немного погорячился, и слегка поспешил с выводами, — кивнул головой Томас. — Но я ещё раз всё обдумаю, вполне возможно, что я был прав. Простите, что так сумбурно всё на вас вывалил. Я спрошу у магистра Илиса, может он ответит.

— Вряд ли, — отрицательно покачала головой Орабель. — И прошу вас, никому ни слова о том, что вы узнали от меня. Некоторые личности против того, чтобы эти знания выплывали наружу.

— Типа того напыщенного хлыща? — напомнила наёмница.

Орабель снова тяжело вздохнула и решила рассказать Карин непростую правду, которая наверняка будет не по душе вспыльчивой девушке.

— Карин, посол арунгов приходил ко мне потому, что он хочет вернуть меня домой, в клан. Как только меня выпишут целители, он заберёт меня с собой в Триондрию.

— Не поняла! Нахрена?!

— Мой клан объявил меня беглянкой и назначил хорошую награду за возвращение. Плюс преференции для самого посла.

— Ты что, эльфийская принцесса?

— Нет, — рассмеялась Орабель. — Я самая младшая дочь своего дома, на главенство в клане не претендую. Но сбежавшая дочь не улучшает репутацию клана. Вот они и суетятся. Вполне вероятно, что от меня официально отрекутся, чтобы смыть позор. Я должна присутствовать на ритуале отречения, иначе он будет недействителен. Заморочки старших домов.

— Но ты же вернёшься? — с надеждой спросила Карин. — Ты же хотела меня отхреначить!

— Я не знаю, — горько проговорила Орабель, опустив голову. — В наказание меня могут заковать в цепи. В старших домах такое практикуют. Пару десятков лет в цепях — норма. Меня просто превратят в слабую куклу и выбросят.

— Это нелепо! — подскочила Карин. — А как же наша война?! А Джон! А я; наша дружба!!!

— Кто нас пустит на войну? — рассмеялась Орабель. — Мы ещё малы для неё. Мы были временными помощниками в путешествии до замка Тольвиндер. Сопровождали важного мага с его подопечным. Удобные разменные монеты. Разве ты не заметила, что нас сразу же отстранили от информации и дел, после прибытия в замок? Мы сюда-то кое-как дошли. Какая война? Джон вообще собирается домой, — практически зашептала Орабель, — на Землю. Ему плевать на нашу войну. А дружба? Выживем, может, ещё увидимся. Если ты вообще меня будешь помнить к тому времени.

— Да мне насрать!!! — проорала Карин. — Я буду воевать!!! Это моя война!!! Я убью всех сволочей, что виновны в убийстве моей семьи! Можешь ныть, сколько влезет, тупая принцеска! Не хватает яиц, чтобы пойти против всех, ну и катись на все четыре стороны! Слабачка!

Она развернулась и убежала прочь из двора. В последний момент Орабель успела заметить слёзы на глазах девушки.

— Прости за эту глупую сцену, Том, — печально опустила плечи Орабель. — Этот ребёнок легко срывается на окружающих. Жаль, что я не знаю, как на неё повлиять. Но, может быть, она в чём-то и права.

— Ничего, — Томас тоже поднялся на ноги. — Отчасти я её понимаю. Что ж, приятно было познакомиться, Орабель. Жаль, что Джон ещё без сознания. С ним бы я тоже с удовольствием переговорил. Не падай духом. Надеюсь, мы ещё увидимся. Мне пора.

Он кивнул и ушел следом за Карин, оставив Орабель сидеть одну.

Девушка понимала, что совсем скоро она действительно останется в одиночестве, оторванная от друзей, закованная в цепи. Брошенная и никому не нужная. Её авантюра с уходом из дома в поисках приключений была интересна и по-своему хороша. Но так коротка.

На душе у неё было тяжело и гадко. Глянув на золотистую гладь пруда, она почувствовала, как щиплет в носу. Уронив лицо в ладони, Орабель расплакалась. Желая облегчить душащую обиду и боль от приближающегося расставания. Если бы она могла что-то изменить, если бы только могла...

* * *

После лихорадки прошло одиннадцать дней. Орабель чувствовала себя великолепно, все магические анализы имели отличные показатели, и Альбаэр Рохус со спокойным сердцем приказал выписывать её.

Карин уже три дня не навещала Орабель. Эльфийка не знала, обиделась ли на неё наёмница или стеснялась показаться на глаза после той глупой вспышки. Томас тоже не приходил поболтать. Возможно, он был занят.

Пара незнакомых девушек в строгих одеждах, которых Орабель определила, как замковую прислугу, молча проводили её до гостевых комнат и показали её временные апартаменты.

Эльфийке было приятно видеть аккуратную комнату в пастельных тонах с тёмной мебелью и толстым пушистым ковром. Её оружие покоилось на стуле возле широкой кровати, а в шкафу Орабель обнаружила свои вещи и отметила, что замковая прислуга почистила и подновила её облачение. В прилегающей комнате оказалась большая ванная, уставленная различными маслами и мылом. Орабель осталась бы жить тут, если бы могла.

С удовольствием девушка забралась в глубокую ванну и долго нежилась в горячей воде, наполненной душистым мылом. Она была счастлива осознать, что обтирание её беспомощного тела чуть тёплыми тряпками, наконец, в прошлом. Закончив с купанием, она оделась в свою привычную кожаную броню и повесила на пояс мечи, ощутив привычную тяжесть, которой ей не хватало последние дни. Покрутившись перед зеркалом, Орабель улыбнулась своему румяному отражению и ловко заплела чистые волосы в косу.

В наружную дверь аккуратно постучали.

— Войдите, — разрешила довольная жизнью девушка.

Внутрь горделиво вошел Алькур Лисетиль; радостная улыбка и хорошее настроение мгновенно покинули Орабель.

— Файрэ Кирьяль, — брезгливо оглядел он одежду Орабель. — Ваше облачение исключительно отвратно. Собственно, как и эти комнаты, — он бросил взгляд на окружение. — Эти эльгори не имеют и толики понятия об утончённости.

— Мне нравится, — сухо сообщила Орабель.

— Похоже, жизнь среди них сказалась на ваших вкусах отрицательным образом. Ну, это поправимо. Дома вам напомнят, чего достойны леди старших Домов. Как я вижу, вы вполне готовы отправляться.

— Что?! — постаралась подавить вспышку злости Орабель. — Прямо сейчас?!

— Мне доложили, — приторно улыбаясь, сообщил Алькур, — что вы в добром здравии и полностью восстановили силы. Зачем же откладывать долгожданное возвращение к любимым родителям?

Правая рука Орабель сама собой опустилась на рукоять катаны.

— Да, Вы действительно стали варваркой, файрэ, — печально свёл брови посол.

— Вон из моей комнаты, — сквозь зубы прошипела Орабель.

— Вот об этом я и говорю, — покачал головой Алькур. — У вас два часа на сборы. Кайрис! Ильдис! — неожиданно громко позвал он.

В комнате из-за спины посла возникли два высоких человека в плотных чёрных одеждах и встали по бокам от него. Капюшоны и чёрные маски полностью скрывали их головы.

— Эти прекрасные арунги — мои ньистэ, файрэ Кирьяль, — Алькур пригладил на голове выбившийся локон. — Они тихонько приглядят за вами, пока вы заканчиваете ваши дела. Считайте их вашими телохранителями.

Он подошел к Орабель вплотную и, мягко положив на её плечо руку, наклонился к её уху.

— Два часа, файрэ, — прошептал он, чуть сильнее сжимая ладонь. — И без глупостей...

Он стряхнул с плеча Орабель невидимую пылинку, по-отечески улыбнулся ей и вышел из комнаты.

Эльфийка чувствовала, что её колотит. Рука до боли сжала оплетение рукояти её оружия. Ей хотелось одного — убить этого пройдоху немедленно. Однако здравый смысл был в ней сильнее.

Перед ней стояли два ньистэ — два профессиональных телохранителя для высокопоставленных особ эльфов. Попытаться выступить против них — вершина глупости. Они её не убьют, поскольку Алькур Лисетиль поручил охранять её, но привести её в бессознательное состояние, если она попытается навредить их хозяину — проще простого. Орабель понимала, что не сможет противостоять даже одному ньистэ, не говоря уже о двух. И не факт, что у Лисетиля не осталось ещё защитников. Ньистэ всегда живут в тени своего хозяина и могут выйти оттуда в любой миг.

Зло выдохнув сквозь сцепленные зубы тихое ругательство, Орабель подошла к столику, трясущейся рукой схватила графин и принялась жадно пить прямо через край, не обращая внимания на стаканы и заливающуюся за ворот куртки воду. Швырнув в стену полупустой графин, Орабель с удовольствием услышала звук разлетающихся осколков и, злобно оглядев своих «охранников», села на край кровати, желая успокоиться и подумать.

* * *

Карин вылила на себя ведро колодезной воды и, отфыркиваясь, помотала головой, как пёс, стряхивая с коротких волос оставшиеся капли. Лето было в самом разгаре, и сегодняшний день выдался по-настоящему жарким. Карин, переносившая жару не самым лучшим образом, тренировалась в лёгких свободных штанах и коротком топике. И всё равно ей приходилось часто остужаться при помощи прохладной воды.

Наклонившись, она отправила ведро на верёвке на дно колодца, набрала новую порцию и ритмично вытянула его обратно, ставя греться на солнце.

— Простудишься, — проворчал Марлус, поправляя сбившуюся на глаза бандану.

— Ни хрена мне не будет, Кэп, — отмахнулась Карин. — Я закалённая. Каждый год так делаю.

— Ну, хоть новобранцев пожалей, — попросил он тише, бросая глаза на нестройный ряд бойцов. — Твой топик, особенно мокрый, не оставляет простора воображению.

— Они что, сисек в жизни не видели? — ухмыльнулась Карин. — И было бы на что посмотреть. Уцепиться не за что ни рукам, ни взгляду, — она скучающе оглядела собственную грудь. — Я вообще не понятно в кого уродилась: в клане Каруса у всех поколений баб шикарная грудь была, даже у тех, кто постоянно занимался боевыми искусствами. У сестры моей, видел какие? Просто загляденье. Да ты сам знаешь, Кэп. Или это мне комплимент такой?

— Язык у тебя без костей, Каруса, — покачал головой Марлус. — И в голове ветер. Ты со своей подругой, когда последний раз виделась?

— Не твоё дело, Кэп, — упала на землю Карин и принялась отжиматься.

— А кто три дня назад слёзы по лицу размазывал?

Карин продолжала упорно отжиматься, делая вид, что не слушает.

— Или ты собираешься мне сказать, что она для тебя ничего не значит. Не подруги больше. После первой же ссоры. Причём, заметь, на пустом месте.

— Кэп, — подскочила Карин и подошла к мужчине практически вплотную, — ты мне какого хрена лекции читаешь? Ты мне кто, отец?!

— Нет, не отец, — серьёзно глядя ей в глаза, ответил Марлус. — Но странно слышать это от тебя после того, как ты прибежала ко мне плакаться. Я думал, ты поддержки ищешь, совета взрослого человека.

— Ты — хренов тренер, — прорычала Карин. — Так закрой крышку и тренируй. Мне не нужны душеспасительные беседы!

— Уедет — пожалеешь, что не попрощалась, — хмуро оглядёл её лицо мужчина. — Твой характер — твоя беда, Каруса.

— Отвянь...

Карин развернулась и побежала вдоль полосы препятствий, пытаясь забыть и этот разговор, и разговор с Орабель, и ещё множество других не менее идиотских разговоров, которые вызывали у неё раздражение. Притом больше на саму себя, чем на собеседника.

Когда Карин начинала заводиться, а заводилась она с пол-оборота, слова у неё летели вперёд мыслей. Иногда она и вовсе не думала, что говорит. Карин просто бесил сам разговор, и она пыталась закончить его как можно быстрее. И нагрубить собеседнику казалось простейшим выходом, чтобы с тобой перестали разговаривать. Кто захочет говорить с грубияном?

Однако после разговора воспоминания о сказанном всегда возвращались и заставляли девушку чувствовать себя не в своей тарелке. Она прекрасно понимала, что делает не так, но остановить себя не могла.

— Характер — моя беда, — прошептала она себе под нос.

— С дороги, идиотка! — грубо оттолкнули её.

Карин от неожиданности запнулась о собственную ногу и полетела на землю. По выработанной привычке она в последний момент сгруппировалась и ушла в перекат, выкручиваясь на ноги и принимая боевую стойку.

— Ты охренел?! — выпалила она в сторону обидчика.

Но на неё даже не взглянули. Она сама не заметила, как за раздумьями выбежала на центральную улицу города, и чуть с кем-то не столкнулась. Мимо неё шел отряд магов и воинов, состоявший на службе в замке Тольвиндер. Именно этот отряд встретил их, когда они прибыли в замок. И вокруг не было больше ни души. Жители словно вымерли. Не удивительно, что её до сих пор никто не окрикнул.

Сопоставив очевидные выводы, она пошла следом за встречающим отрядом. К замку снова кто-то приближался. И это вполне мог быть враг. Она решила издалека понаблюдать, как будет проходить битва.

Большой отряд людей, державших в руках белые флаги, вошел в распахнутые ворота города. По толпе прокатился изумлённый ропот — они видели ту же иллюзию разрушенного града и руины замка Тольвиндер. Стоявшая впереди всех высокая фигура, осмотрелась по сторонам и воткнула древко флага в мостовую.

— Защитники города! — воскликнул мощный женский голос. — Мы идём с миром! Мы — беженцы города Ризерос! Нам необходима помощь, среди нас есть раненые!

Как только Карин услышала название города, который ей стал вторым домом, после уничтожения её клана, она тут же безрассудно бросилась вперёд. В голове у неё скакали беспокойные мысли о сестре.

Маги, стоявшие позади встречающего отряда, повели посохами, рассеивая иллюзию.

— Лирель! — кричала на бегу Карин. — Лирель!

Один из задних воинов отряда от неожиданности на инстинктах развернулся и махнул мечом в сторону громкого звука. Карин проскочила мимо оружия, отбивая руку испуганного мечника. И тут же полетела на мостовую, пропустив сокрушительный удар в челюсть.

Перевернувшись, Карин встала на четвереньки, пытаясь сфокусировать плывущий взгляд.

— Идиотка! — услышала она гневный женский возглас и тут же получила крепкий пинок под дых, выбивший из неё весь воздух.

Задыхаясь и кашляя, она упала лицом в пыль. Чьи-то пальцы крепко схватили её за волосы и потащили вверх, грозясь вырвать и без того короткую шевелюру.

— Полуголая без оружия лезет под меч! — ещё один гневный удар по лицу отправил Карин обратно на землю.

Карин расслабилась и покорно принимала наказание. Она узнала силу удара и возмущенный голос любимой сестры. Лирель была в полном порядке.

— А если бы кто-то из магов тебя атаковал?! — она приняла на ослабшее тело очередной пинок, перевернувший её обратно на четвереньки.

Карин заслужила это наказание за все свои бездумные слова и поступки.

— А если бы пришли враги?! — ещё один пинок зачарованным ботинком отправил Карин в полёт до ближайшего полупустого прилавка. Она проломила его, перевернулась и, ударившись головой о стену, потеряла сознание.

* * *

— Ждите здесь, — сухо приказала Орабель, взглянув на своих сопровождающих.

— Но, файрэ, мы обязаны охранять вас, — раздался твёрдый мужской голос из-за одной чёрной маски.

Орабель была так зла на посла, что не запомнила имён ньистэ. Но даже с этим знанием она не ведала, как отличить эту пару идентичных чёрных силуэтов, следовавших за ней хвостиком по всему замку. Вполне возможно, что это были близнецы.

— И кто же мне может угрожать в палате, где лежит единственный пациент в коме? — саркастично уточнила эльфийка. — Или же вы опасаетесь целителей магов, которые недавно добросовестно вытащили меня с того света?

Ньистэ промолчали.

— И я так думаю, — улыбнулась Орабель. — Поэтому ждите здесь. Я никуда не убегу. Хоть и очень хочется, — последнюю фразу она прошептала себе под нос.

Она зашла в палату и закрыла за собой дверь.

Когда Орабель успокоилась и смогла заставить свой мозг снова нормально мыслить, она обдумала множество возможных вариантов побега, но смирилась и отбросила глупые мысли прочь. Сбежать от профессионалов? Очень смешно. Она от собственного соплеменника не смогла убежать, а ньистэ по уровню подготовки почти не уступают ассассинам Легиона.

Поняв, что от поездки домой ей никак не отвертеться, Орабель принялась думать, что она должна успеть сделать за данные ей остатки от двух часов. Что ей поможет со спокойной душой отправиться к родителям?

Сперва, ей необходимо было сложить свои вещи в походный рюкзак, с которым она не расставалась с тех пор, как отправилась в своё путешествие. Это дело отняло у неё не более десяти минут.

Затем она решила плотно перекусить перед отправкой. И взять с собой небольшой запас провианта. Ещё было неизвестно, какую еду возьмёт с собой этот «напыщенный хлыщ». Определение, данное послу Карин, закрепилось в мозгу Орабель накрепко и вызывало улыбку. Так об этом паразите становилось проще думать.

Орабель, последовав своему решению, без зазрения совести приказала своим «новым подчинённым» отвести её в замковую столовую. Ньистэ выполнили этот приказ без единого вопроса и возражения.

Пока Орабель ела, она думала, что стоит найти Карин и попытаться поговорить с ней. «Не вежливо уходить из замка, никак не попрощавшись», — размышляла эльфийка. — «С другой стороны, хотела бы она со мной помириться, пришла бы давно сама и извинилась». Орабель не знала, злится ли она на подругу или нет. И действительно ли они стали подругами? В конце концов, она решила, что если повезёт увидеть Карин перед уходом, то она с ней попрощается.

И затем её мысли неуклонно перешли на Джона. С ним она обязана была проститься. Пусть он все ещё был без сознания, пусть он не услышит её слов. Сама Орабель хотела увидеть его в последний раз. Её против воли уведут домой, а он отправится домой на Землю. Проститься или встретиться снова у них больше не выйдет.

Время расставания близилось с самого момента начала их совместного путешествия и вот оно пришло. Орабель стояла у двери и не решалась подойти к белой кровати, на которой лежал Джон. Она боялась, что если посмотрит на него вблизи, то вся её решимость не убегать лопнет, как мыльный пузырь.

— Мисс, вы чего-то хотели? — поинтересовалась сиделка, наблюдавшая за состоянием Джона.

Её голос вывел Орабель из ступора.

— Оставьте нас одних, — дрогнувшим голосом сказала она.

— Но, мисс, я...

— Прошу, — прошептала она.

Сиделка долго всматривалась в лицо эльфийки, но всё же поднялась из своего кресла и покинула палату.

Орабель наконец-то смогла поднять глаза от пола и осмотреть палату. Джона разместили с большими удобствами, чем её саму. Хоть он об этом и не ведал. Похоже, Карин была права — Джон из аристократического рода магов, живших на земле.

Орабель подошла к кровати спящего и посмотрела на его лицо. Джон спал с лёгкой улыбкой на лице. Таким она запомнила его выражение, когда он благодарил её за всё, зная, что может вот-вот умереть. Его длинные вечно запутанные волосы постриг кто-то из персонала. Теперь они имели аккуратную форму с лёгким налётом элегантности. Орабель нежно притронулась к его щеке и провела пальцами по лёгкой щетине любимого мужчины.

Как бы она ни хотела отринуть это чувство, как бы ни хотела забыть, как бы ни хотела скрыть, — она не могла избавиться от него. Никакие доводы разума не смогли пересилить разгорающееся пламя любви. Любовь арунги к эльгори — самая отвратительная любовь, по мнению большинства её сородичей. Когда-то она думала так же и была согласна с мнением большинства. Но, глядя на лицо Джона, она не испытывала ни толики отвращения, лишь щемящее чувство нежности.

Тихонько вздохнув и проведя рукой по его жестким волосам, Орабель наклонилась ближе к его лицу, разглядывая каждую черточку, каждую ресничку, каждую трещинку на пересохших губах. Всхлипнув, она опустилась ниже и поцеловала Джона в губы, пытаясь выразить всю ту любовь и тоску, что она испытывала сейчас.

Орабель долго не могла заставить себя оторваться от его прохладных сухих губ, просто приникнув к ним. Закрыв глаза и чувствуя лишь их.

Недвижимая.

С горечью оторвавшись от желанного, она подняла голову, судорожно вдохнула в опустевшие лёгкие воздух, снова пробегая глазами по любимому лицу. Стараясь запомнить его навсегда.

Джон всё продолжал спать. Сказки не будет — принц не проснётся от поцелуя.

— Прощай... — нежно шепнула она, смаргивая тихую слезу.

Она с силой втянула воздух, борясь с собой и тугим узлом в груди.

— Прощай, — одними губами повторила она, стирая с его лица солёную каплю.

И, дрожа, чувствуя, как заледенели ладони, она выбежала прочь из палаты в коридор. Пробежав мимо своих соглядатаев и недоумевающей сиделки, она завернула за угол, резко остановилась и уткнулась пустым взглядом в стенку, стараясь совладать с собой. Несколько секунд она баюкала свои сцепленные ладони, затем выдохнула, шмыгнула носом и, повернув голову, встретилась взглядом с Карин.

Орабель сперва вновь не узнала свою беспардонную подругу. Карин выглядела просто кошмарно: волосы колтуном, синяк под глазом, кровь под носом, разбитая скула, несколько царапин на грязном, желтеющем животе, к которому она прижимала левую руку и порванный запылённый тренировочный топик. Лишь грязно-белые штаны выглядели на ней не тронутыми.

Обе девушки замерли, разглядывая друг друга.

— Кто на тебя напал?! — в ужасе воскликнула Орабель. — Жутко выглядишь!

Её слёзы моментально высохли.

— Знаешь, пожалуй, я выгляжу лучше, чем ты, — пробормотала Карин, криво усмехнувшись. — Ты бледная, как покойница. А у меня — так, пустяк. Сестра отчитала.

Она поморщилась и потёрла живот.

— Как отчитала? — не поняла Орабель. — Лирель здесь?

— Ага, явилась с толпой беженцев. На Ризерос напал Легион. Сейчас будет экстренное собрание верховодов. Скоро будем воевать.

— Но ты-то, почему так избита?!

— Сглупила, как всегда, — хихикнула Карин и поморщилась. — Ух, пару рёбер она мне точно сломала.

— Безумие какое-то! — не верила своим ушам Орабель.

— Я рад, что вы осознаёте всю глубину их варварства, файрэ, — пропел елейный голос Алькура Лисетиля.

Посол арунгов появился в коридоре совершенно тихо и уверенно, будто знал, где искать Орабель. Вполне возможно, что в этом ему помогала его связь с телохранителями из тени.

— Опа, говно пришло, — шепнула Карин.

Орабель с трудом подавила смешок, надеясь, что Лисетиль тоже услышал.

— Ладно, подруга, прости меня за всё, — скривила улыбку Карин, — но мне бы доползти до доктора. Пусть меня полечат. И ещё, возвращайся, я буду ждать. Повоюем вместе. Не будем обниматься, я грязная. И ещё раз, прости.

— Выздоравливай, — ошарашено пробормотала Орабель, провожая взглядом прихрамывающую подругу.

— Отвратительное варварство, — повторил Алькур.

— А Вам разве не нужно быть на собрании Совета, посол? — перевела на него взгляд эльфийка, быстро переварив всю полученную информацию.

Она была несказанно благодарна Карин за минутку шоковой терапии. Одна бы она ещё не скоро пришла в чувства.

— Эта проблема эльгори, — скучающе проговорил Алькур. — Они и без меня прекрасно разберутся куда кого послать. Моё отсутствие лишь облегчит им работу. Там ещё и специальный советник будет, — он махнул рукой. — Пустое. Итак. Вы готовы к небольшому путешествию, файрэ Кирьяль?

— Да, посол, готова, — твёрдо ответила Орабель.

— Тогда, в путь.

Орабель последовала за послом, думая, что ещё не всё потеряно. Даже будучи дома, она сможет побороться за себя

Глава 5

Экстренный совет собрали необыкновенно быстро. Уже через пару часов после появления в Тольвиндере Лирель, все члены Совета, кроме посла арунгов, не изъявившего желание присутствовать, заняли свои места вокруг стола в зале собраний. Плотные тёмно-серые шторы сегодня были опущены, позволяя дневному свету освещать зал. На Совет также допустили Сибимуса, восстановленного в должности специального советника, и Лирель, как представителя главы Ризероса.

— Мудрейшие дамы и господа, — привычно начал Лабис Валестис, лениво растягивая слова. — Позвольте начать очередное собрание Верховного Совета Двенадцати Мудрецов. Секретарь, приступайте.

— Председатель, — внезапно поднялся со своего места Корус Илис, — не стоит. У нас нет времени на церемонии. — Ричард, сядьте, — попросил он секретаря. — Всё равно состав нашего собрания не изменился.

Председатель расстроено посмотрел на судью, словно тот отобрал у него одно из удовольствий, но возражать не стал, расслабленно кивнув.

— Я был вынужден вновь экстренно объявить собрание, — продолжил магистр Илис, — чтобы уведомить вас о том, что одиннадцать дней назад на Ризерос было совершено нападение Легиона. Ризерос был захвачен врагом. — Сидевшие вокруг стола подобрались. — Глава клана Каруса, по приказу главы города, магистра Аралайнуса, собрала часть выживших и покинула город, направившись к нам.

— Кто привёл этих выкормышей Вернумского?! — яростно проскрипел из облака дыма маршал Ил-Дарлис.

— Лирель, прошу вас, — Илис пригласил женщину взять слово.

Она поднялась и приветственно поклонилась.

— Среди напавших я заметила Слепого Ужаса и Аронуса, — печально сообщила Лирель.

Эти слова зародили беспокойство среди Совета и заставили всех заговорить одновременно.

— Тише, мудрейшие, тише!!! — призвал к порядку Илис.

Совет Двенадцати на мгновение погрузился в тревожную тишину.

— Давненько они не появлялись на поле боя, — элегантно выдохнула струйку дыма Гаилиша Ламирель. — Леди Каруса, вы уверенны?

— Да, файрэ Гаилиша, — уважительно кивнула Лирель. — Мне хорошо удалось их разглядеть.

— Зашевелились окаянные, — зло пробормотала Дилайна Соолис.

— Что же получается, брат? — опасливо взглянул на Сибимуса Митаил Таэрлус. — Мы потеряли Ризерос?

— Никто не собирается сдавать наш город! — треснул по столу Янро Талисар, заставив всех вздрогнуть.

Глава тюремных стражей выглядел разъярённо.

— Если там нет ничего важного, можно оставить город врагу, — лениво покачал кистью председатель, не обращая внимания на бешеный взгляд Талисара.

— Валестис, ты херни не неси! — подскочил с места маршал. — Ризерос один из важных опорных пунктов! Он необходим для быстрого развёртывания войск!

— Каковы потери, леди Каруса? — мягко спросила пресветлая сестра Ла-Илен.

— К сожалению, неизвестно, сестра Лераиль, — покачала головой Лирель.

— Главный вопрос, что случилось с магистром Аралайнусом? — включился в обсуждение Альбаэр Рохус.

— Он обещал мне, что запрётся вместе с частью жителей и воинов в подвале ратуши.

— Долго они там не продержатся! — прорычал Талисар.

— Прошло почти две недели, — опустил голову Митаил. — Мы уже ничем не поможем...

— А вот тут вы ошибаетесь! — уверенно заговорил Сибимус, поглаживая бороду.

— С чего бы? — удивился Ил-Дарлис.

— Малая звёздная библиотека, — тихонько заговорила Тизалия Вийлис, поймав одобрительный взгляд Сибимуса. — Она располагается в подвале ратуши Ризероса. Если магистр Аралайнус соблюл все инструкции, то даже император Вернумский не сможет попасть туда.

— Девочка, ты уверена? — недоверчиво уточнила магистр Соолис.

— Да, глава Соолис, — кивнула Тизалия, впервые гордо подняв взгляд, — всё же я глава Звёздных магов. Я обязана знать всё о подобных местах. Никто из магов не сможет попасть внутрь, кроме меня.

— А выбраться они оттуда могут? — поинтересовался Альбаэр.

— Нет, глава Рохус, как только дверь запирается изнутри, все оказываются под защитой библиотеки и покинуть её не могут. Вход туда один. Это экстренный способ запечатать и защитить знания, что содержат Звездные библиотеки. Магистр Аралайнус владеет некоторыми познаниями нашей ветви заклинаний.

— Именно поэтому его и назначили главой города Ризерос, — включился в объяснения Корус Илис. — Его прямая обязанность защищать материалы звездной библиотеки. Ещё и поэтому мы не можем оставить Ризерос в руках Легиона.

— Чего там такого опасного? — вынырнул из сизого облака маршал.

— Если у Легиона есть звёздный маг, — сказал Сибимус, — и он сможет открыть дверь библиотеки, то император получит доступ к части портальных координат на Альгоре, в том числе и на Земле. Эти знания нивелируют наше преимущество в войне. Магистр Вийлис, есть ли у врага маг вашего уровня?

— Он умело скрывается от моего взора, — тихо ответила девушка. — Я могу ощутить его магию в звёздных сферах, но не могу отследить местоположение, как и он моё. Мой почивший учитель, бывший глава звёздных магов, говорил, что именно этот неизвестный маг сокрыл оплот Императора.

Советники посмотрели на скромную магиню совершенно по-новому. До сего дня они не воспринимали молодую девушку, как кого-то важного. Просто глупая молчаливая пигалица, получившая пост магистра ни за что, — таково было мнение большинства.

— Город нужно отбить назад! — твёрдо сказал Альбаэр.

— Голосуем, мудрейшие, — заговорил председатель. — Кто за то, чтобы вернуть Ризерос обратно в наши руки? — он пересчитал руки. — Магистр Таэрлус?

— Я воздерживаюсь, — ответил Митаил, пряча руки под стол.

— Большинство за.

— Старый, твой брат такое трусливое существо, — насмешливо повернулся к Сибимусу маршал.

— Маршал, воздержитесь от подобных высказываний! — воскликнул Илис.

— Рафил, напомни, когда я последний раз тебя заколдовывал? — невинно уточнил у Ил-Дарлиса Сибимус.

Старик подавился дымом и зашелся кашлем, в ужасе глядя на старейшего мага.

— Магистр Бурург, немедленно прекратите! — Судья недовольно уставился на Сибимуса.

Маршал поднял руки вверх, признавая поражение.

— Я ничего не делал, — показал пустые ладони Сибимус.

Ил-Дарлис наконец-то откашлялся и перевёл дух.

— Договорился, старый пердун? — ехидно улыбнулась Дилайна.

— Захлопнись, вешалка, — прохрипел маршал.

— Судья, магии со стороны специального советника не было, — улыбаясь, сообщила «проклятая». — Наш вредный старикан сам подавился.

— Насыщенность магии в зале не менялась, — тихо подтвердила глава звёздных магов.

— Мудрейшие, оставьте глупые дрязги, — воззвал к советникам Валестис. — Нам нужно решить, что делать дальше.

— Отбивать Ризерос и спасать Аралайнуса, — решительно осмотрел всех Илис и остановился на маршале: — Вопрос с войсками...

— Если нельзя потерпеть месяц-другой, — пожал плечами Ил-Дарлис, — то я очень ограничен. Два моих полководца сейчас ведут ожесточённые бои в Каланфаре. Практически на самой границе с Веллусом. С порталом, что открыли там выкормыши Вернумского, быстро не сладить.

— Мы не можем столько ждать, — покачал головой Сибимус. — Малую библиотеку необходимо отбить в кратчайшие сроки.

— Тогда придётся брать воинов из замка.

— Нельзя оставлять замок и город без защиты! — обеспокоенно приподнялся Валестис.

— И как воевать прикажете?! Тёмная, не желаешь поделиться?

Гаилиша смерила старого маршала презрительным взглядом.

— Я — посол, при мне лишь личная охрана. Кроме того терунги соблюдают нейтралитет, — надменно вскинула голову Гаилиша. — Мы не дадим войск никому.

— Тогда проваливай с заседания, как твой бесхребетный коллега! — вспылил старик, взмахнув трубкой в сторону двери. — Сидишь тут расфуфыренная, а проку с тебя ноль!

Посол терунгов лишь закатила глаза.

— Я выделю десяток целителей, — отвлёк на себя внимание Альбаэр. — Выберу самых крепких, способных постоять за себя.

— Ещё и лекарей в битву? — прорычал маршал.

— Они справятся, — заверил старика Альбаэр.

— Я иду, — внезапно заговорил низким басом Высший Титан.

Весь Совет и независимые наблюдатели с секретарём удивлённо уставились на него. Многие не помнили, когда последний раз на совете он говорил хоть одну фразу, и как звучал голос главы культа Даронис.

— Возьму с собой два десятка...

— Ну, это не плохо, — задумчиво запыхтел трубкой маршал. — Дилайна, выделишь пятерых толковых ритуальщиков?

— Мои-то тебе зачем? — поинтересовалась старая магиня.

— Пригодятся, не спорь.

Глава корпуса рунной и ритуальной магии кивнула.

— Митаил, главный спрос с тебя, — Ил-Дарлис посмотрел на главу корпуса боевиков.

— Большинство опытных магов у того портала в Каланфаре, — задумчиво проговорил Митаил, пролистывая небольшой блокнот, извлечённый из-за пазухи. — Думаю, две сработанных звезды я раздобуду.

— Значит, ещё дюжина бойцов, — покивал маршал.

— Рафил, не забывай, — решил напомнить Сибимус, — необходимо открыть библиотеку, вызволить Аралайнуса и вынести необходимые книги. Это важнее возвращения контроля над Ризеросом. Книги я и сам смогу распечатать, но для входа нужен звёздный маг.

— Геморрой-то какой! Мелкая, у тебя в корпусе есть толковые звездуны?

— Боюсь, что только я смогу открыть ту дверь, маршал Ил-Дарлис, — опустила голову Тизалия Вийлис.

— Сибимус, ты никуда не пойдёшь! — недовольно воскликнул Корус Илис. — Твоя обязанность следить за состоянием потомка, который до сих пор лежит в коме! И не только это! Книги сможет распечатать мой приёмный сын. Он и маг боевитый, и имеет все навыки смотрителя библиотеки.

— Да, магистр Бурург, вы нужны здесь, в Тольвиндере, — поддержал судью председатель Совета.

Сибимус, скрепя сердце, согласился.

— Задача в книгохранилище первостепенна. Есть шанс не отбить Ризерос, значит, действовать придётся одновременно, — постучал трубкой по столу маршал. — Пока мы воюем, они открывают. Значит, что мелкой, что твоему приёмышу нужна охрана. Это не прогулка по парку! Откуда мне ещё высрать войска?

— У меня есть один телохранитель, — сообщила Тизалия.

— Мало! А библиотекарям они и вовсе не положены. Полный эрзац! — хлопнул по столу Ил-Дарлис, укутываясь дымом.

— Я могу быть телохранителем, — обратила на себя внимание Лирель Каруса.

— Нет, Лирель, — покачал головой Илис. — У тебя другая работа. Здесь, в замке.

— Работа? — удивлённо взглянула она на судью.

— Будешь ухаживать за потомком Де-Наруссов, — покивала Дилайна Соолис. — Сейчас он восстанавливается в лазарете. Твой род знатен, примесей крови арунгов уже давно не осталось. Отличная партия.

— Вы намекаете... — натянуто улыбнулась Лирель.

— Ты не глупенькая, девочка, — проникновенно посмотрела на неё Дилайна. — Мы решили, что ни к чему потомку трона эльгори общаться с юной арунгой, что крутилась подле него. Хватит с нас наследников полукровок. Удачно, что Лисетилю взбрело в голову везти её домой. У тебя не будет помех. Привлечёшь парня к себе, соблазнишь, понесёшь от него деток, — он останется на Альгоре. Глупый малыш хочет домой к мамочке. Таков наш приказ тебе, моя хорошая.

— Я поняла, — склонила голову Лирель.

— Не волнуйся, дорогая, это выгодно и тебе, и нам, и твоей сестре, что совершенно не понимает границ дозволенного.

Лирель вздрогнула при упоминании Карин.

— Великая честь — слить вместе великий умирающий род и правящую кровь...

— Достаточно, магистр Соолис, — твёрдо прервал старушку Илис, поняв, что магиня начинает заговариваться. — Госпожа Каруса уяснила свою задачу. А нам необходимо решить, как охранять магистра Вийлис и смотрителя библиотеки Грана-Илиса.

— Я предлагаю освободить Стефана Крафта, — нарушил задумчивую тишину Сибимус. — Он будет отличным телохранителем.

* * *

Стефан неспешно расхаживал по своей клетке на руках, когда во тьме за решеткой его камеры появились три крепких силуэта в форме тюремных стражей — тёмно-серых робах с алыми витыми поясами и серебряными крестами на манжетах. Двое из них держали ладони на рукоятях коротких кинжалов, а третий на первый взгляд был безоружен.

— На выход, Буря, — требовательно сказал безоружный.

Направив раскрытую ладонь на решетку, он заставил прутья убраться в пол. «Маг с усилителем в виде перчатки», — хмыкнул в уме Стефан, колесом перекатываясь на ноги. Ещё во времена учёбы в Тёмном легионе он узнал, что здешние волшебники именуются эльгори, но ему больше нравилось земное название привычное для уха с детства.

С кривой ухмылкой оглядев стражей, отступивших на несколько шагов, он покинул камеру, в которой провёл гораздо дольше, чем ожидал. Вместо четырёх дней ему практически две недели пришлось убивать время в постоянной полутьме маленькой клетушки тюремного подземелья.

Воины пошли вперёди, а маг остался за спиной ассасина.

— Шевелись! — приказал маг.

Стефан почувствовал лёгкий магический толчок в спину. Хмыкнув, он пошел вслед за стражами, ощущая лопатками взгляд мага, который держался от него на приличном расстоянии. Убийце было приятно чувствовать, что его боятся даже сейчас — невооруженного, в одних тюремных штанах.

— Куда идём, командир? — весело бросил он, чуть отклонив назад голову.

— Увидишь.

Стефан тихо хихикнул, наслаждаясь напряжением, повисшим в воздухе. Наконец-то хоть какое-то развлечение за последние две недели. Замковый слуга, что приносил подносы с едой, оказался глухонемым стариком, во взгляде которого читалось такое вселенское безразличие, что Стефану даже жестами не хотелось общаться с ним. Последние два дня от скуки он честно пытался «разговорить» старика, чтобы хоть как-то скрасить время еды, но ничего не добился. Слуга, словно кукла, пялился в пространство и не обращал внимания на заключённого. И сейчас Стефан был рад возможности потрепать нервишки сопровождающему конвою.

— Командир, далеко идти?

— Не устанешь, — отбрил маг.

Было забавно наблюдать краем глаза, как дёргается маг от каждого лишнего движения или фразы. Стефан всё ждал, что на него нападут, лишь бы избить ненавистную персону, но пока что конвоиры не проявляли никаких эмоций кроме раздражения и лёгкой агрессии.

Стефан расплылся в ехидной улыбке, закинул руки за голову и шел дальше, насвистывая простенький мотив. «Интересно, — размышлял он, — Сиб смог уговорить Совет или нет? Если нет, меня могут и казнить. Тогда этот фарс может стать последним в моей жизни, если не получится сбежать».

Стефан вышел из тёмного подземелья на поверхность, остановился и, щурясь от непривычно яркого света, с наслаждением вдохнул полной грудью свежий воздух. Было очень приятно наконец-то покинуть сырую камеру и увидеть небо.

— Не тормози!

Ещё один магический толчок в спину заставил ассасина идти дальше. Стефану даже не хотелось убить этого самоуверенного типа, такое у него было прекрасное настроение.

Когда они повернули к замку, а потом прошли через небольшой дворик к неприметной двери, Стефан подумал, что его могут вести в пыточную. Эта мысль моментально сбежала, когда оказалось, что они идут через замковые кухни, где одурительно пахло булочками.

— Привет, девочки! — помахал рукой Стефан, разглядывая работниц кухни.

Девушки обернулись на голос и застыли на своих местах. Подмигнув одной из кухарок, которые с оторопью разглядывали его обнаженный торс, Стефан на ходу умыкнул с противня две горячие булочки и, повернувшись, бросил одну магу, что напряженно следил за каждым его движением. Маг не смог поймать булку, бестолково взмахнув руками, и зло зыркнул на ассасина.

— Спасибо, девочки! — весело крикнул Стефан, взмахнув трофеем. И ткнул большим пальцем себе за спину. — А его можете больше не кормить!

Стефан ехидно поглядел на мага и прочитал в его глазах обещание скорой расправы. Конвой вышел из кухни в коридор.

Немного покидав обжигающую булочку между ладоней, Стефан с удовольствием вгрызся в хрустящую корочку.

— М-м, командир, ты зря не поймал булку, — довольным голосом сказал он. — Это яблочное повидло просто прелесть!

— Буря, просто заткнись, — прорычал маг. — Ещё одна выходка и я тебя превращу в кусок дымящегося угля!

— Нервные какие, — рассмеялся себе под нос убийца.

Стефан под конвоем прошел ещё несколько коридоров и оказался около двустворчатой двери, по обе стороны от которой стояли две строгие женщины в тёмно-фиолетовой форме стражей Совета. Обе были магинями с магическими перчатками, расшитыми рубиновыми кристаллами. Войны, шедшие спереди, развернулись и перегородили коридор. Лица у них были совсем не добрые.

— Стой! — приказал маг и официальным тоном обратился к стражам: — Кровавая Буря, Стефан Крафт доставлен по приказу Совета.

Женщины важно кивнули.

— Девочки, а вы не замужем? — поинтересовался Стефан.

Тюремный конвой зло ощерился на ассасина.

Стефан же нагло разглядывал стражей. Магини выглядели очень аппетитно, однако целиком и полностью проигнорировали Стефана, у них даже ни один мускул на лице не дрогнул. «Вот это выдержка», — восхитился ассасин, мысленно пытаясь представить их без одежды.

Двери в этот момент распахнулись и на пороге появился Сибимус.

— Проходи, — сказал старец.

Лёгкий взмах посоха и на Стефане материализовался привычный серый балахон. Улыбка на лице ассасина немедленно увяла.

— Всё веселье испортил, — тихо проворчал он, проходя мимо старого мага.

Двери зала заседаний захлопнулись.

— Потом повеселишься, — донёсся до ушей Стефана шепот.

Он оглядел широкий светлый зал, длинный дубовый стол и встретился взглядом с настороженными и откровенно ненавидящими лицами членов Совета. Лишь лысый мужчина и эльфийка с шикарной косой глядели на убийцу спокойно, да тёмная эльфийка разглядывала с неким гастрономическим интересом.

— Добрый день, господа, дамы, — кивнул Стефан, отвечая всем хмурым взором.

— И тебе не хворать, — проскрипел из клубов сизого дыма крепкий старик.

— Маршал Ил-Дарлис? — пригляделся ассасин.

— Он самый, пацан...

Стефан хотел пошутить в ответ, но решил воздержаться. Время для веселья прошло, сейчас любое слово могло повлиять на его судьбу. Ещё раз пробежав взглядом по окружающим, около секретаря он заметил Лирель Карусу и приветствовал её небольшим кивком. Женщина ответила тем же.

— Господа, не время молчать. — Сибимус встал рядом с товарищем. — Ваше отношение понятно, но я прошу вас ещё раз: пожалуйста, отриньте вашу слепую ненависть. Стефан великолепный воин и защитник. Он может позволить любому проникнуть в ратушу незамеченными. Избежать ненужных схваток.

— Может быть, этот молодой человек твой внебрачный сын, Сибимус? — ехидно предположила пожилая женщина, одетая в странный балахон, украшенный перьями. — Очень уж необычно твоё желание его защитить от гнева Совета.

— Магистр Соолис, — Сибимус строго посмотрел на старуху, словно та была маленькой девочкой. — Перестаньте выдумывать глупости.

— Тогда откуда такое рвение? — поинтересовался детина, в котором Стефан тут же узнал главу тюремных стражей. Видеть Талисара в обычной грязно-белой робе было немного необычно.

— Стефан — обыкновенный человек, на положении которого сыграли опытные манипуляторы. Его направили по ложному пути, но он смог исправиться. Я гарантирую это. Тем более мы все не можем сейчас выбирать. Нам нужны его навыки и сила.

Стефан напряженно следил за молчаливой задумчивостью совета, ожидая их решения.

— Специальный советник прав, — заговорил тот маг, что своим решением отправил Стефана за решётку. — Сейчас у нас нет выбора. Стефан Крафт, — он твёрдо взглянул на ассасина, — на тебя будет возложена задача охранять нашу юную главу корпуса Звёздных магов, магистра Тизалию Вийлис.

Справа от старушки-попугая со своего стула поднялась девушка, чтобы Стефан мог понять о ком идёт речь.

— Доверяю вам свою защиту, господин Крафт, — чуть скованно поклонилась она, стараясь соблюсти правила приличия.

Стефан не скрываясь разглядывал магиню, которая прятала лицо за длинной прямой чёлкой. Её чёрные волосы хорошо сочетались с тёмно-синей мантией, украшенной серебристой вышивкой на рукавах.

Тем временем маршал Ил-Дарлис вкратце описывал проблему, которая позволила Стефану покинуть свой тёмный каземат.

«Защитить эту девчонку в городе взятым врагом?» — про себя думал ассасин. — «Весело!»

— Магистр Тизалия, — позволил себе лёгкую фамильярность Стефан, когда маршал закончил говорить, — пожалуйста, поднимите голову. Я должен знать охраняемую персону в лицо.

Девушка неуверенно подняла взгляд на Стефана и дрожащей рукой убрала с лица волосы. Ассасин внимательно вгляделся в черты её лица, отметив приятный цвет васильковых глаз.

— Благодарю, — важно кивнул он, отворачиваясь, чтобы более не смущать девушку.

Про себя он отметил, что молоденькая магистр была миловидна и в его вкусе. Если бы она ещё так явно его не боялась, пробуждая в нём инстинкты убийцы, он бы попытался за ней приударить.

— Крафт, — грубо обратился к нему тот маг, что до этого говорил с ним. — Кроме неё под твою защиту попадёт наш новый смотритель библиотеки. Я пришлю его к тебе позднее. Можешь не сомневаться, я, как и большинство присутствующих, ни на йоту не доверяем тебе. Магистром Соолис на тебя ритуалом будет наложен магический контракт, который сделает из тебя овощ, стоит тебе предать своих подопечных. Если с ними что-то случится, я лично с тебя сниму шкуру и кину в яму к червям.

Советники одобрительно покивали. Стефан сдерживался, чтобы не оскалиться в ответ агрессору.

— Не стоит так волноваться, Корус, — Сибимус, зная характер ассасина, положил ладонь на его плечо. — Стефан никогда не предаст нас.

— Не знаю, откуда берётся твоё слепое доверие, Сибимус, но мы предпочтём перестраховаться. Если ты опасаешься, что мы можем сделать твоему подопечному магические закладки, можешь явиться на ритуал. Магистр Соолис, к вечеру подготовьте всё необходимое.

— Да, судья, — предвкушающе потёрла руки старуха.

Её взгляд напоминал Стефану голодную хищную птицу.

— Что же, — вступил в разговор светловолосый мужчина, сидевший во главе стола и надменно взиравший на окружающих. — Стефан Крафт, вы свободны. Вечером за вами явятся посыльные магистра Соолис, не пытайтесь сбежать с территории замка. На вас есть магический маяк, надеюсь, вы знаете, что это такое. Госпожа Каруса, — он обернулся к женщине. — Спасибо за ваши быстрые и разумные действия. Вы тоже можете идти. Далее мы справимся без вашего участия.

Стефан понял, что их выгоняют. Похоже, Совет собирался обсудить что-то без посторонних ушей. Они оба чинно поклонились и неспешно вышли за двери.

— Крафт, — окликнула его Лирель Каруса, когда он завернул в ближайший коридор.

Стефан обернулся, без особой приязни глядя на главу клана Каруса. Лирель внешне была восхитительно красива, но именно таких притягательных женщин Стефан старался избегать. Связи с подобными женщинами он ограничивал одной приятной ночью без обязательств. А учитывая прошлое, что уничтожило клан Каруса, о любых отношениях с ней Стефан мог и не заикаться.

— Не вздумай брать с собой Карин, — угрожающе сказала она. — Я не позволю тебе подвергнуть её опасности.

— Ты сама навязала ей мне в ученицы, — ухмыльнулся Стефан.

— И я же требую, чтобы она осталась здесь, в безопасности. Советники умолчали об этом, но в Ризеросе будет Слепой Ужас и Аронус. Она не готова к сражению с противниками такой силы.

Лицо Стефана мгновенно закаменело.

— Ты с нами? — спросил он.

— Нет, мне запретил Совет. Я должна остаться.

— С тебя спарринг. Мне нужно размяться после этой чёртовой тюрьмы.

— Ладно, идём.

— Дамы вперёд, — галантно повёл рукой Стефан.

— Позёр, — фыркнула Лирель, проходя мимо него.

Они быстро добрались до ближайшей площадки во дворе замка, занятой тренирующимися воинами. Некоторых Стефан узнал — они были в группе, что шла с ними от Ризероса в Тольвиндер. Похоже, им же выпадет судьба отправиться в обратный путь и участвовать в попытке отбить важный город обратно. Тут же был и капитан Марлус, которого последний раз он видел умирающим. Стефан пожал мужчине руку и приветственно махнул рукой солдатам, обратившим на него внимание.

Стефан взял со стойки пару деревянных мечей и, проверив их баланс, вышел на небольшую прямоугольную площадку, засыпанную песком. Лирель в боевой стойке встала напротив него. Смерив её внимательным взглядом, он слегка оскалился и рванул вперёд, нанося удар так, словно хотел срубить ей голову. Лирель приняла удар на щитки боевых перчаток и подалась вперёд, впечатывая колено в живот ассасина. Стефан блокировал удар своей ногой, чувствуя, как заныли кости, и попытался чуть разорвать дистанцию, чтобы выйти из удобного для Лирель положения. Женщина не позволила ему отступить, продолжая наступать и атаковать.

Ощущая, как в крови растекается адреналин и вещество, что усиливало его и отключало чувство боли, Стефан расплылся в бешеной улыбке и принял условия партнёрши, отбрасывая тренировочные мечи вон из боевой зоны. Она действительно была истинной наследницей боевых навыков клана Каруса. Именно таким запомнился Стефану бой, что произошел шесть лет назад. Схватки на ближней дистанции, когда все твои удары принимают на жесткий блок с помощью артефактных перчаток и сапог; когда в клинче стараются сломать твои конечности самым жестким образом. Зазеваешься и получишь свёрнутую шею, или будешь убит собственным клинком.

Ощущение битвы и опасности — любимое чувство Стефана.

Они кружили по тренировочной площадке в диком танце рукопашного боя, взрывая ногами песок, замирая на мгновения, чтобы обозначить пропущенный смертельный удар, и снова бросаясь в бешеный бой. Пару раз Стефан попался в захват, в котором Лирель могла бы свернуть ему шею; несколько раз Лирель оказывалась на земле под пятой Стефана.

Он чувствовал удовлетворение — она была прекрасным спарринг партнёром, который не забывался и не позволял ненависти из прошлого мешать настоящему. Пожалуй, со временем, они смогут стать хорошими товарищами, прикрывающими спины друг друга и их общих друзей.

Страница книги Альгор в интернете