Пролог

Блегскол - могущественнейший бессмертный, ставшийБогом, завоеватель мира. Война, которую он вел для порабощения мира, описана во

многих летописях, книгах и скрижалях. Многое написанное может быть неправдой, а

может и правдой, но в одном все уверены точно - это была самая жестокая и

кровавая война за всю история мира. Она длилась не одно столетие. Многие

миллионы существ погибли. Земля превращалась в кровавое болото. Даже небо в то

ужасное время было кроваво-алым. Это был истинный хаос.

После окончания войны не осталось ничего. Пустыни, пересохшие реки,отравленные моря и океаны. Небольшая горстка выживших людей, пытающаяся

бороться за свои бессмысленно проходящие жизни.

В бесконечных скитаниях по пустынным землям разрушенного мира Блегсколразмышлял, как развеять свою нескончаемую скуку. Он принял неоднозначное, но

обдуманное решение - переродить мир. Создать из того, что он разрушил.

Из оставшихся на земле людей он выбрал немногих и наделил их силой ибессмертием. Затеял очередную многовековую игру, в которой фигуры будут

подчиняться его воле:

ˉ          земля- Мезал (самый умелый из земледельцев, способный вырастить хлеб даже под

палящим солнцем пустыни, первый, кто начал приводить земли в порядок после

многолетней войны);

ˉ          вода- Аквария (женщина, жившая в пустыне и знавшая ценность воды);

ˉ          ветер- Виндор (странник, бродивший по свету);

ˉ          небо- Азель (мудрец времени, которому не было равных в те времена);

ˉ          огонь- Флавия (ведьма, которую сожгли на костре, но она выжила);

ˉ          лед- Сротвир (великий вождь северных племен);

ˉ          скала- Скенрок (воин, не признающий оружие);

ˉ          железо- Аронид (лучший мастер-кузнец);

ˉ          молния- Силения (единственная из жителей островов. Согласно преданиям, она могла

вызывать молнии и обрушивать их на своих врагов);

ˉ          гром- Брустор (варвар континента Сикон. Владеет огромным молотом, который при ударе

слышен как гром);

ˉ          война- Хорта (женщина-воин, не проигравшая ни одного сражения);

ˉ          солнце- Фертус (выживший король Мидоны (страна на западе континента));

ˉ          луна- Мондис (женщина-убийца, действующая под лунным светом);

ˉ          древо- Претолис (отшельник леса, живший в гармонии с природой);

ˉ   жизнь- Наторис (сестра-близнец Хирзы, сумевшая простить ей убийство семьи);

ˉ          смерть- Хирза (сестра-близнец Наторис, убившая свою семью).

Создатель хаоса, а впоследствии порядка мира, запретилконфликты между избранными людьми. Он предупредил, что при нарушении запрета,

виновник лишится сил и бессмертия, а смерть будет лишь избавлением от вечных

мук наказания.  Бог Хаоса дал указания поддерживать гармонию и порядок в

мире до его возвращения.

Один из избранных спросил: «Кто станет во главепантеона бессмертных в Ваше отсутствие?» Ответ Блегскола был быстр и лаконичен:

«Будет летоисчисление. Каждое столетие права на владение миром будут отданы в

руки одному из вас, и он единолично будет решать его судьбу. Каждый век истории

будет иметь новое начало. Все королевства, империи, построенные за прошедшие

сто лет, будут стерты из памяти людей и убраны из мира. Лишь ордены и семьи с

великой силой будут существовать через века, но также теряя память и созданные

империи и царства. Все будет повторяться вновь и вновь, пока не останется

одного правителя среди вас, бессмертных.  В таком порядке вы будете

владеть миром: Фертус, Мондис, Азель, Мезал, Брустор, Силения, Сротвир,

Скенрок, Претолис, Аквария, Виндор, Флавия, Аронид, Хорта, Наторис и

Хирза».  Избрав людей в новый пантеон и создав свод законов, властный лишь

над ними, он мог оставить этот мир под их присмотром.

«Но как может остаться один, если Вы запретиликонфликты меж нами?» - еще один вопрос прозвучал из уст бессмертного Брустора.

«Вашим оружием станет смертный, который примет клятву крови и станетДурсоном. Лишь его сила сможет убить одного из вас», - ответил Блегскол.

Избранные с гордостью несли свое бремя власти и силы, выбирая себе Дурсонов- служителей. Они вели войну против себе подобных для получения большей власти.

Дурсоны погибали и рождались, битва не прекращалась ни на мгновение. Но за

прошедшие тысячи лет баланс сил не изменился, шестнадцать избранных делили

власть судьбы мира.

Из рукописи Блегскола, 0г. эры избранных.

Часть I. Остров

Глава 1

Шел девяносто пятый год летоисчисления Флавии. Эра наведения порядка - через кровопролитие. Завоевания семьи Грейв показывали саму суть этой эпохи. Покорение мира, которое начал мой дед и продолжил мой отец, длилось уже больше восьмидесяти лет.

Мое первое сражение на поле брани я провел в возрасте четырнадцати лет на равнинах моего родного континента Акилос.

В возрасте шестнадцати лет, к великому сожалению всей огромной империи, погиб мой отец - великий воин и полководец. По законному праву наследия я занял предназначенный мне трон; управление армиями и землями перешло в мои юные неопытные руки. К двадцати трем годам я смог искоренить последние очаги восстания оккупированных территорий всех обширных земель Акилоса, на котором располагался наш фамильный замок, который со временем перерос в большой город-столицу.

Пять лет без сражений, наведения порядка и установки законов. Период мира дал возможность залечить раны, построить корабли, воспитать новых воинов, основательно подготовиться к вторжению на суровый континент Сикон.  По истечению срока приготовления были завершены. Самый большой флот за историю империи отправился покорять неприветливые заснеженные земли.

Свой двадцать девятый день рождения я уже праздновал среди трупов на новой земле, которую начал порабощать. Сикон имел суровый климат и площадь втрое меньше моего родного континента. Раздробленные и небольшие племена не давали слишком большого сопротивления, и к своим тридцати годам я уже владел всем известным миром.

Империя Гревиденс, которую моя семья создавала почти девяносто лет, была огромна и богата. Я наладил торговлю, земледелие, скотоводство, активно развивались науки, не было угнетений, все имели работу, кров и хлеб. Империя была на пике своего могущества. У меня было желание объединить земли под единым знаменем. Возможно, это было и не мое желание вовсе. Наследие моих предков давило на мои плечи. Хотя первопричина этих войн - это жажда битвы и сражений, поиск цели, неизведанный путь, на который я только планировал взойти.

Мне не нужны были мелкие разбросанные острова по двум океанам. Но в океане Микон был остров, о котором ходили разные легенды, мифы и суеверия. Все, проходящие рядом с островом, суда пропадали, и никто их больше не видел. Говорят, что там живут самые опасные монстры мира, что сам Бог Хаоса Блегскол живет там и создает их. Это, конечно, полная чушь. В то, что там живут люди-дикари, каннибалы, которые никого не оставляют в живых, я поверю больше. Но совсем недавно, на традиционной охоте с народом орисани в их родных лесах Марифет к нам в лагерь пришел старик с историей про таинственный остров. Я призвал его к себе в шатер, чтобы он поведал мне историю своего путешествия. Могла ли быть она правдой или очередной пройдоха промышляет сказками?

История старика

"Господин, позволь я начну свою историю? Спасибо. Я был картографом на одном из кораблей его величества. Мы плыли из разведки Сикона, когда начался великий шторм. Чудом нам удалось уцелеть, но намеченный курс был утерян бесповоротно. Я понял где находится наш корабль по звездному небу, но было уже поздно… Мифический остров уже был на горизонте. Неведомая сила завлекала корабли к побережью. Ни рулевой, ни штурманы не могли изменить курс. Нам не оставалось ничего, кроме как отдаться в руки провидения. По мере приближения к берегу становилось понятно, что он больше напоминал кладбище кораблей: все побережье было устлано деревянными скелетами, сгнившими досками и догнивающими парусами. Сев на мелководье, было решено высадится на берег. Других вариантов нам просто не оставили.

На берегу, не успели мы заметить груды человеческих и не только костей, на нас сразу же напали дикари. Они были жестоки и беспощадны в бою, никто из воинов корабля и в подметки им не годился. Они били молниеносно и мощно, каждый удар достигал цели и вскоре из нас остался лишь я. Не знаю почему, но меня они не убили. Они забрали некоторые трупы и ушли вглубь острова, оставив меня одного на берегу среди кладбища скелетов, свежих трупов и кораблей...

Прошло дня три как я не ел, благо, рядом я нашел питьевую воду, так что с водой проблем не было...  На четвертую ночь ко мне пришел один из варваров, но он был без клинка и доспехов. На нем была легкая накидка и кожаные штаны с ботинками. Варвар заговорил со мной и рассказал о природе острова, о его людях и монстрах, которые когда-то населяли его. Я спросил: «Почему населяли?» Он объяснил это тем, что человек - самый опасный монстр, который может приспособиться к чему угодно... Люди попали на этот дикий остров очень давно, и уплыть с него не смогли по причине того, что все корабли притягиваются к нему. Оставшись здесь, они с годами дичали и дичали, и лишь немногие смогли сохранить трезвость ума и передать историю и науку в поколения. Со временем люди поняли, что раз в год на этом острове происходит "что-то" (что он не сказал), сила острова пропадает, и с него можно уплыть, но на это есть всего пара дней и скоро они наступят. В течение трех месяцев мы строили лодку вдали от всех на побережье острова, и, наконец, в день упадка силы, мы распрощались. Ночью я отплыл от него и прибыл на материк. Составить путь по звездам мне не составило труда. После этого я стал странником, рассказывающим о том острове и о его жителях – непревзойденных воинах, хоть и дикарях".

Мы напоили и накормили старика. Переночевав, он отправился в свое долгое странствие.

Трудно было верить в слова полоумного старика, мало ли какие фантазии могли быть в его голове. Да и у страха глаза велики. Но все равно, мысли об острове не покидали меня…

Эти раздумья не давали мне покоя ни днем, ни ночью. Днем я не мог не думать о походе в мифические земли, а ночью мне снились битвы, в которых я еще не бывал. Не в силах больше жить с этим, я направил гонцов во все провинции и страны своей империи и приказал собрать всех лучших воинов.

Прошло два года

После долгого ожидания вся элита имперских войск собралась в портовом городе Ксатлиф. Там уже были подготовлены корабли к отплытию и мой личный флагман «Король Алмаз». Построенный уже в послевоенный период, он не участвовал в походе на материк Сикон. Его изготовление длилось больше года. Лучшие мастера своего дела приложили руку к его созданию. Он был подготовлен специально для похода на таинственный остров.

Войско состояло из пяти тысяч пехоты, тысячи конницы, тысячи лучников, двухсот человек колесничих и четырех отрядов токриотов по тысяче двести человек. На флагмане был я и мой первый советник, и друг – Малек. Корабль был полностью укомплектован солдатами и матросами численностью семьсот человек. Основное же войско расположилось на двадцати приготовленных кораблях для армии и одиннадцати грузовых кораблях с провизией, водой, конями, повозками, колесницами и тому подобным. С приливом армада держала свой курс к неизведанному.

Бессмертные Аквария и Виндор благоволили нашему походу. Двухмесячное плаванье было истинным удовольствием. Попутный ветер и спокойный океан. Что еще нужно мореходам?

Каждый вечер мы с Малеком проводили на верхней палубе, наслаждаясь приятным морским бризом, коротая путь за веселой беседой, предаваясь воспоминаниям детства, хвастаясь победами в былых военных кампаниях. В один из таких вечеров, ставший уже каждодневным ритуалом, один из матросов выкрикнул: «Земля!». И вот он - остров на горизонте, цель нашего плаванья.

Как только мы начали приближаться к острову, истину слов старика нельзя было поддавать сомнениям - неведомая сила притягивала корабли с невероятной мощью. Так как я был не готов расставаться с лучшими своими кораблями, а тем более со своим флагманом, я приказал снабдить их дополнительными якорями, которые были бы больше и тяжелей. Они давали возможность для маневров среди такого скопления кораблей, а также давали способность противостоять таинственной силе.  Требовались нечеловеческая сила и выносливость для проделывания таких маневров. Но сомневаться в силе людей своей армады не было повода.

Быстрое приближение к острову ознаменовалось кардинальным изменением погоды. Чистое голубое небо затянуло штормовыми облаками. Океан бушевал и пенился, вздымая волны, бросающие корабли из стороны в сторону.

Люди вступили в бой против стихий. Капитаны громко раздавали приказы, пытаясь перекричать гул шторма. Мгновенная реакция опытных матросов спасала корабли от затопления. Вовремя спущенные паруса предотвратили неизбежное столкновение с рифами вокруг побережья. Сильные волны заливали палубы, пытаясь сбить людей с ног и смыть их за борт. Но опытность и выносливость морских волков поражала. Это был не первый шторм на их веку. И он будет не последним.

Уже не один час морские стихии не давали возможности перевести дух. Тучи сгущались все сильней, под их черными тенями день превратился в ночь. Лишь яркий отблеск молний давал возможность видеть и противостоять бедствию.

Волны все ближе подталкивали нас к кладбищу кораблей, которыми было усеяно все побережье. Пора было прибегнуть к дополнительным якорям, приготовленным специально для минования той же участи, что постигла тех несчастных, которые побывали здесь до нас.

Резкие броски якорей на разных кораблях то по левым, то по правым бортам хоть и причиняли немалый урон, но все же были эффективным способом оставить их на плаву.

Когда до острова оставалось небольшое расстояние, я приказал опустить якоря на всех кораблях одновременно. Цепи якорей громко зазвенели. Грохот от их натяжения заглушал бушевавший шторм. От падающих в воду якорей накатывали волны, и без того доходившие до шести метров высотой, бьющиеся о борта кораблей, и раскачивая их еще больше. От нагрузки фок и грот мачта начали ужасно скрипеть, клонящееся дерево жалостно стонало, еще немного и, не выдержав нагрузку, могли сломаться и упасть на ближайшие корабли.

Через время корабли были крепко зафиксированы. Их хоть и тянуло к берегу, но якоря не давали им сдвинуться с места. Теперь была возможность переждать бурю и высадиться на берег.

Проливной дождь не переставал идти вот уже день и ночь. Ветер не намеревался утихать. Цепи все также были натянуты под весом галеонов, которые нещадно тянуло к проклятым землям.

Находясь на носу корабля, укутанный в теплую накидку, я смотрел на этот мифический остров, описанный в стольких рукописях. История про него была страшней и кровавей предыдущей. И могу сказать, что он очень подходил под эти описания. Все мелководье, как описывал старик, было усеяно останками кораблей разных эпох. От мелких бригов и торговых судов до военных галеонов, на которых красовался герб моей империи. Часть из них уже трудно было назвать кораблями - лишь торчащие прогнившие доски, напоминавшие некогда о величии и размерах кораблей. Но некоторые были еще в превосходном состоянии, которые лишь по злому року этого острова сели на мель и не могли выйти в море. Очень гнетущая картина…

На второй день непрерывного дождя из-под серой мглы пробились лучи яркого солнца. Я был безумно рад, как и все люди, вымотанные и промокшие. Они радовались каждому прикосновению теплых лучей. Наконец Аквария и Виндор утихомирили свой гнев. Во мне горело желание высадиться на берег сию же минуту, как Фертус осветил нам путь. Но людям требовался отдых. И столь желанные земли все еще были недосягаемы.

Глава 2

- Спустить шлюпки на воду! Сразу пойдет тяжелая пехота, полностью вооруженная, без провизии. Основная ваша задача - защитить пляж от нападающих, пока следующее войско будет высаживаться.

- Демитэр, - обратился к капитану тяжелой пехоты, - проследи, чтобы потери были минимальны. И оцени силу противника.

- Да, император!

- Лучники, прикрывать пехоту, стреляйте по готовности! Не давать этим варварам ни шанса на прорыв к высаживающимся войскам!

Лодки едва успели коснуться белого песка побережья, как Демитэр уже командовал отрядами, становя их в боевые позиции. Выстроившись в три шеренги шириной по триста человек, они заняли оборонительную позицию в форме полумесяца, выдвинутый авангард и оттянутые фланги, солдаты, находящиеся по краям построения, были по колено в воде, предотвращая возможность зайти противнику с тыла. Еще сто человек стояло позади всех и подавало оружие или щиты, которые могли прийти в непригодность в бою.

Так как доспехи и оружие тяжелой пехоты были очень массивными и тяжелыми, долгий бой для одного был невозможен физически. Только Демитэр мог сражаться часами, не отвлекаясь на отдых. Он был отважным и очень сильным воином, его уважали и любили, признавая его исполинскую силу и мастерство владения тяжелый оружием. Записавшись в армию еще во времена жизни моего отца, будучи рядовым солдатом, он своим упорством прошел путь до командира.

Тяжелая пехота в основном использовалась для удержания позиции или защиты. Выстраиваясь в три шеренги, вплотную друг к другу, они могли менять переднего сражающегося воина и дать ему время на передышку. Такая позиция выматывала противника и не давала ему места для маневра. Тяжелая пехота так же была хорошо вооружена - от всевозможных молотов и топоров до двуручных мечей и огромных щитов.

Первый налет противника ударил в самый центр построения. Быстрые и резкие атаки дикарей не имели никакого эффекта. Оружие нападавших лишь слегка царапало тяжелые железные щиты. Имперские воины неустанно размахивали топорами и молотами, круша черепа и кости врагов. Кто-то умирал сразу, а кто-то - в ужасных мучениях и агонии от переломов и внутреннего кровотечения. Были слышны крики и стоны дикарей, лежавших на земле с переломанными костями, с пиками, торчащими из-под разодранной кожи и мяса. Тех, кому повезло меньше всего, втаптывали в землю их же соплеменники, или их накрывало телами убитых; они задыхались или захлебывались в их крови.

Лучники прекрасно справлялись со своими обязанностями, находясь на кораблях. Они закидывали врагов градом стрел. Те несли серьезные потери. Не намереваясь сдаваться, они безумно, как дикие животные, защищая свой дом, атаковали и атаковали, разбивая свои тщетные атаки о щиты тяжелой пехоты. Но вот, все же пришел конец их безумству, один из воинов дунул в свой рог, что впоследствии означало их отступление. Все, кто мог стоять на ногах или сидеть на животном, ушли прочь - в лес, оставив своих мертвых или еще полуживых соратников дожидаться своей участи.

Бой окончился, и отряд Демитэра мог пойти на заслуженный отдых. Тем временем, другие люди занялись переправкой снаряжения и припасов на берег, и обустройством лагеря для армии.

- Малек, отправь развед-отряды, пусть прочешут ближайший лес и берег на наличие еще отрядов!

Малек молча кивнул и пошел давать указания: «Трупы собрать и сжечь!»

- Тяжелая пехота, молодцы! Вы отдыхайте! Остальные, разделиться на отряды по сто человек и вырубить ближайший лес. Строим укрепленную крепость. Неизвестно, сколько времени мы будем на этих землях, и кто нас еще может ждать.

Неделю спустя

Лагерь уже набирал очертания: дозорные башни для лучников через каждые двадцать метров, стена шириной в полметра, что позволяла спокойно стоять человеку и нести свой дозор. Частокол с обратной стороны стены не позволял близко подойти противнику. Внутри лагеря уже вовсю горели костры и готовилась пойманная дичь. Солдаты травили байки и громко смеялись. Те, кто нес свою вахту, завистливо косились на них, а отдыхающие только подкалывали завистников кружкой эля.  К тому времени как Фертус спрятал свой щит, лагерь был очень оживлен. Дозорные несли службы, а остальные кутили после долгого плаванья и постройки крепости.

Традиционно, вечером я созвал совет, на котором присутствовали командующие отрядов: Малек - командир ударного отряда и командующей армиями в мое отсутствие, Мефисто – командир токриотов, Демитэр - командир тяжелой пехоты, Сареф - командир лучников, Тифтон - командир легкой пехоты, Тристан - командир конницы и колесниц, а также старшие офицеры и их заместители.

- Ну что же… Наконец мы здесь. Мы укрепились, и, скажу, что нам не особо сложно было отбить берег у этих "легенд", - не скрывая иронию в голосе, сказал я, - а сейчас, Демитэр, так как ты был в самом эпицентре событий в последней битве, расскажи нам о противнике.

- Они довольно умелые воины, хоть и дикари. Сразу было видно, они ни разу не видели тяжелую пехоту и не знали, как ей противостоять. Потому мы и так легко взяли побережье. Но нельзя их недооценивать, на открытой местности варвары будут грозным противником. Они пренебрегают своими соплеменниками и презирают смерть, вы и сами могли видеть как эти звери втаптывали в землю своих соратников.

- Но все же, дикари отступили, - прозвучал звонкий голос молодого офицера, стоявшего за спиной Тифтона.

- Скорее они отступили для того, чтобы рассказать о чужаках повелителю или лорду этих земель, - продолжил Демитэр, - это было не трусливое бегство, а тактическое отступление. Они будут ждать. Соберут все силы и встретят нас!

- Пускай ждут, скоро к ним придет смерть, - вступил в разговор Тристан, - эти варвары не знают слова «дисциплина». Что они могут противопоставить нашим отборным войскам?

- Сколько можно каждый вечер задавать одни и те же вопросы? - резко спросил Малек, - пора уже воевать!

- Командующий дело говорит! – сильным высоким голосом поддержал Малека, Тристан.

-  Я тоже так думаю, господин, - добавил Демитэр.

- Ну что же, в таком случае, завтра с утра выдвигаемся. Малек, отберешь пятьсот бойцов - они останутся в лагере. Все свободны!

- Да, император! - в один голос сказали командиры отрядов и, поклонившись, покинули шатер.

Утром, проснувшись, я умыл лицо холодной водой, и почувствовал, как сон покидает сознание. Еще пару раз повторив процедуру, сон совсем пропал. И я был полон решимости и бодрости. Иногда мне казалось, что лишь в военных походах я могу выспаться. Я все никак не могу привыкнуть к своей огромной кровати во дворце. Выйдя из палатки, я сделал глубокий вдох, наполнив легкие влажным прохладным воздухом.

Уже привычный густой белый туман окутывал остров поутру. Бывали дни, когда туман не оседал и до полудня, но чаще он все же рассеивался через несколько часов. В лагере уже вовсю кипела жизнь, солдаты подготавливали все для похода. Грузили повозки дополнительным оружием и доспехами. Грузили тюки с водой, заранее подготовленное вяленое мясо. Кто знал, будет ли охота успешной во время пути.

Командующие отрядов говорили со своими старшими офицерами, решая всевозможные вопросы. Мефисто со своими токриотами уже был готов к выступлению, расположившись вблизи главных ворот лагеря. Токриоты были независимой военной единицей и всеми приготовлениями занимались лично. Они сами определяли количество провизии, воды и экипировки.

Привилегированность токриотов была принята по инициативе Мефисто и в силу их непосредственных обязанностей. Так как они были моей личной охранной, охранной моего города, столицы империи, подчиняться они могли только мне и моему другу. Мефисто аргументировал это тем, что люди, которым ты доверяешь свою жизнь, должны быть преданными и выполнять приказы лишь одного человека. Ибо другие могут своими высказываниями посеять зерна сомнения в своем правителе.

Заметив, что я вышел из палатки, командующий токриотов подъехал ко мне на своем черном чистокровном жеребце, которого он нашел еще жеребенком во время войны в пустынях Тхакар.

- Тебе не холодно? – поинтересовался старый друг.

- Очень бодрящее утро, Мефис! А ты, я смотрю, уже в полной амуниции?

- Не все так любят спать в походах, как ты. Мне лично ничто не заменит ложа со своей женой. Только с ней я могу крепко спать.

Выпряв спину в седле, капитан токриотов выпустил поток теплого воздуха в руки и потер ими, осматривая своими темными глазами лагерь.

- Не люблю я такую погоду, Райнар. Как ты можешь стоять полуголый при такой сырости?

- Просто ты слишком нежный, как девочка. Что бы подумали твои дочери, узнай они, какой у них ворчливый отец? – смеялся я над старым другом.

Мефисто проигнорировал вопрос, подышав еще раз на руки.

- Давай уже, собирайся! Холодно на тебя смотреть. Скоро выдвигаемся.

- Хватит мне приказывать! Без меня не отправитесь, – мое веселое настроение не могло испортить бурчание друга.

Под мой громкий смех от гримасы друга, к нам подошел командующий армиями.

- Смею предположить с чего ты так весел, Райнар! – хлопнув меня по плечу, весело сказал Малек, – издеваешься над Мефисто? Ты же знаешь, что он всегда ворчит по утрам! – приступ смеха нахлынул на командира ударного отряда.

- Как хорошо ты знаешь нашего ворчуна! – и нас обоих захватил смех.

- Смейтесь-смейтесь. Два оболтуса! Что в детстве за вами глаз да глаз нужен был, что сейчас… - с некой усталостью и поникшим голосом, глава токриотов произнес свои слова.

- Такова твоя судьба, как старшего. Подчищать за младшими, которые на целых четыре года младше, – ироничным тоном подметил я.

- Да и не так много мы тебе хлопот доставляли, – поддержал меня Малек.

- Так, все, хватит разглагольствовать. Собирайтесь! – скомандовал Мефисто.

- Слушаюсь! – в один голос выкрикнули мы с Малеком с неизменной улыбкой на лице.

- Идиоты… - последнее слово, после которого старший брат поехал к своим воинам.

- Я тоже пойду к своим, Райнар. И ты тоже поторопись. Хватит без рубахи разгуливать, иди одевайся.

Молча кивнув, я вернулся к себе в шатер и стал надевать доспехи. Комплект доспехов: нагрудник, наручи, поножи, наплечники и шлем, были изготовлены из иннорийского металла. Лучшая сталь, которую можно было изготовить на равнинах моей родины. Она, конечно, уступала по прочности и легкости снаггонскому или квасиону. Но в таких же доспехах воевали мои дед и отец. Я не хотел прерывать традицию. Характерный темно-красный цвет металла привлекал все внимание врагов на меня, что неоднократно бесило моих командиров. Но я всегда ссылался на то, что в них я еще не проигрывал, они приносят мне удачу.

Надев доспехи, я прикрепил меч к поясу, выполненному из того же металла, что и броня. Взяв шлем под руку, я вышел из шатра, где меня уже ждал подготовленный конь.

Вся армия уже была готова. Боевые построения отрядов готовы отправиться в очередной военных поход.

Как солнце было в зените, армия маршем выступила вглубь острова. Дороги были выезжены как раз под телеги и колесницы, по ним они шли с легкостью. Но листва деревьев едва давала возможность дневному свету проникнуть сквозь них. По пути изредка встречались недавно брошенные деревни и поселения. Некоторые были довольно внушительных размеров, с каменными домами и вымощенными улицами. Но такие поселения были редким явлением. Чаще же встречались просто несколько домов с соломенными крышами и тропинками между ними.

Не было ни полей, ни садовых деревьев. Здешний народ питался исключительно за счёт охоты. Подтверждением этому служили коптильни, растяжки для обработки кожи, оставленные разделочные ножи.

Уже несколько недель продолжался поход. Неожиданные атаки небольших отрядов дикарей не приносили никакого успеха. Наши войска несли минимальные потери среди солдат, и никаких потерь среди командующего состава.

Разбив лагерь на редкой равнине посреди леса, мы ожидали восхода солнца для дальнейшего пути. В лагере было спокойно и тихо. Кое-где были слышны тихие шаги дозорных и приглушенные разговоры бодрствующих солдат. Жар костров утих, лишь изредка искрили еще теплые угли, танцевали языки пламени, отбрасывая тени на земле. Звездное небо было на удивление чистым и ярким – редкость в этой части мира. Я бродил меж палаток и потухших очагов, любуясь красотой ночных светил. Покой лагеря нарушили разведчики, которые пришли с донесением.

- Мой император!  Разрешите доложить?!

- Да, давай. Что там такого срочного?

- Там дальше к югу от лагеря есть большая равнина.

- И что? - с удивлением спросил я.

- Вот он сам вам расскажет, - старший из разведчиков махнул рукой и ко мне подвели безоружного дикаря. Тучный мужчина с лысой головой и густой черной бородой.

- Говори! - скомандовал я.

- Ты главный этих воинов?

- Больше уважения, варвар, ты говоришь с твоим будущим императором, - с этими словами разведчик ударил его в бок и тот скривился от боли.

- Постой, пускай говорит.

С неохотой и злостью разведчик подчинился. Помог бородачу встать на ноги, выпрямившись. Когда боль от удара утихла тот продолжил:

- Мой господин, вызывает тебя на открытый бой на поле столетних сражений. Твои люди уже знают, где это находится. Он будет жать тебя там на рассвете.

- Это все? - спросил я.

- Да.

- Убейте его, - прозвучал мой приказ.

С молниеносной реакцией моих воинов, его голова, уже катясь по земле, пристала к моим ногам. И я смотрел в его мертвые глаза, в которых исчезал блеск жизни.

- Киньте его тело где-нибудь на равнине. Пускай гниет там, скоро к нему присоединятся его соплеменники.

После этих ночных событий я вызвал к себе командиров и раздал им подробные указания предстоящего боя.

- Мефисто, подойди.

-Да, Райнар, что ты хотел? – в империи было не так много людей, которые смело могли называть меня по имени. Мефисто и Малек, как мои самые близкие друзья, входили в их число.

- В этом сражении ты со своими токриотами будете резервными силами. Так что ни в коем случае не смей вступать в бой без моего приказа.

- Ты оставляешь лучшие силы своей империи позади сражения? Причина?! – с криков потребовал объяснений командир моей личной охраны.

- Хоть раз ты можешь со мной не спорить?! - на эти крики в шатер зашел Малек.

- Опять спорите? - с улыбкой спросил старый друг.

- Этот глупец хочет, чтобы я был в резерве! - высказался Мефисто.

- Ты же знаешь, что если он себе что-то вбил в голову, то его не переубедить.

- Вообще-то я здесь нахожусь! - с ухмылкой крикнул я, - и я, вообще-то, ваш Император! И мои приказы не обсуждаются!

- С каких это пор ты для нас император? - замахнулся кулаком командир токриотов, и удар пришелся мне прямо в щеку.

- Ах ты... - я ответил ему боковым ударом. Мы обменивались ударами, пока Малек пытался нас разнять. В самый разгар драки Мефисто ненароком ударил Малека в нос, и в итоге драка между двух некровных братьев, но братьев по духу, переросла в драку троих. Бой уже переместился из шатра на улицу на осмотр всему лагерю.  Солдаты были уже привыкшие к такому. Все знали, что мы друзья, и знали наше отношение друг к другу. Потому никто не вмешивался и не обращал внимания.

После окончания драки, как всегда, не было ни победителей, ни проигравших.

- Вы бьете так же, как и когда мы были юнцами. Совсем никакой силы, - улыбаясь произнес Мефисто.

- Про тебя тогда вообще можно молчать, даже поцарапать не смог, девочка, - ответил я.

- Да, все как всегда. Я рад, что мы остаемся теми, кто мы есть, невзирая на наши чины и звания и несмотря на идущее время, - смотря в звездное небо, произнес Малек. Некоторое время мы молча смотрели на звезды, вспоминая детство, наши ссоры и драки, как мы сбегали из дома, как изводили своих отцов и заставляли переживать матерей.

- Ты уверен в том, что делаешь? – не отводя глаз от неба, спросил Мефисто.

- Не помню, чтобы он ошибался насчет сражения. Нам всегда сопутствовала удача во многом благодаря Райнару.

- Не всегда, - я опустил голову и мое лицо помрачнело.

- Ты снова вспоминаешь ту деревню? – спокойно и не глядя на меня, спросил Малек. В ответ я просто кивнул. Но, даже не смотря на меня, он понял, что я подтвердил это.

- Только мы трое знаем об этом, и мы поклялись об этом не вспоминать, так что забудем и живем дальше! - Мефисто встал, стряхнул пыль с одежды и продолжил, - я буду завтра в резерве, но не жди, что я буду стоять в стороне, если кто-нибудь из вас будет в опасности.

- Другого я и не ждал! - я тоже встал. Командир ударного отряда последовал нашему примеру. Мы по-братски попрощались и пожелали удачи в завтрашнем бою.

Глава 3

Тьма ночи еще только начала рассеиваться, когда моя армия дисциплинированным строем вышла на широкую и гладкую, как зеленое озеро, поляну. Только в некоторых местах виднелись белые камни, на которых играл белый свет трех заходящих лун. По всей поляне, сквозь высокую зеленую траву, были видны белые кости, которые отдавали невероятным контрастом. Останки павших воинов выгорали на солнце, принимая белоснежный оттенок. Прогнившие пики угрожающе вздымались к небу. На ржавых мечах чернела закипевшая кровь. Это место пережило не одну кровавую битву. И ему предстояло увидеть еще одну, не менее жестокую и яростную.

Армия выстроилась вдоль леса за моей спиной. Отряды легкой пехоты по пятьсот человек выстроились в пять шеренг, выставив вперед щиты и копья, держа мечи в ножнах на поясе. Ударный отряд Малека занял позицию авангарда. Отряды лучников расположились позади, выполняя функцию прикрытия. Так же как лучники, отряд колесниц встал позади основных сил, готов по приказу ринуться в самый эпицентр сражения.  Тяжелая пехота была на бронированных телегах для их быстрой перевозки, которые быстро пробивались в самую гущу противника и создавали в них панику, не давая шанса на смену построения. Из-за тяжелой брони и оружия, их перевозили и ставили в одной точке по пять человек и по двое в центре, чтобы создать своеобразный круг для защиты спин друг друга. Отряды токриотов стояли в стороне на небольшой возвышенности.

Элита армии. Лучшие воины империи. Блестящие черные доспехи с золотыми гербами и обрамлением. Развевающиеся черные знамена с изображением парящего Миканила. Стальные шлемы с чисто черными густыми гребнями, что развевались по ветру. Сам их вид уже мог навести страх между рядов противника. Они скорей походили не на воинов, готовых вступить в бой, а на божьих наблюдателей, которые ждали окончания сражения.  И впереди всех стоял самый умелый и превосходный воин, их командир - Мефисто, мастер двуручного меча. Даже лучшие из тяжелой пехоты и сам капитан Демитэр уступали ему. Его слегка выпирающее скулы и широкую челюсть обрамляли длинные черные, как смоль, волосы. Глубоко посаженные темные глаза, и острые, как мечи, брови, заставляли невольно склонить голову в почтении. Под два метра ростом, широкая спина и плечи - все это делало его популярным среди женщин. Но он любил своих жену и троих детей, и никогда бы не посмел предать их любовь к нему.

- Ну что же, нам остается только ждать прибытия противника.

Рассвет

- Врага не видно?

- Нет, Император... Хотя, постойте! Вон, смотрите на горизонт, где встает солнце.

Я прищурился и увидел, что под солнцем приближается что-то черное. Да, это они. Казалось, что варвары были под влиянием бессмертного солнца Фертуса. Чем выше поднималось солнце, тем больше эта черная пелена накрывала зеленую поляну будущего сражения. Армия противника не имела строя, явное отсутствие дисциплины и порядка. Когда Фертус окончательно поднял свой щит над горизонтом, армия варваров перестала двигаться. Стоя уже на открытой местности равнины, можно было увидеть край их войска. И он был очень далеко. Их количество внушало опасение: их было вдвое, а то и втрое больше нас. Но это были лишь пешие воины. Ни коней, ни колесниц, ничего. Это облегчало задачу, но все-таки двадцать-двадцать пять тысяч варваров - это не шутки... Будет тяжелый бой.

От раздумий меня прервал голос молодого разведчика.

- Повелитель, смотрите! - и указал пальцем на движущуюся фигуру.

Подняв глаза, я увидел его. В руках он нес флаг с гербом в форме меча, который разбивается о щит. Спрыгнув с коня, я приказал дать мне мой герб. На нем было изображение двух гарцующих Сиколей.

Я остановился на расстоянии около трех метров от их предводителя. Одетый в кожаные доспехи, варвар был около трех метров ростом. Плечи были настолько велики, что ими он смог закрыть половину своей армии. За спиной у него висел огромный двуручный топор, который с его неимоверной силой мог разрубить меня напополам. У него была рыжая косматая борода. Глубоко посаженные глаза было трудно рассмотреть из-под таких же рыжих и густых бровей. Орлиный нос был очень кстати к его большой голове. Мы долго и пристально смотрели друг на друга. Закончив с оцениванием друг друга, я начал первым.

- А ты большой. Надеюсь не упадешь на меня, когда умрешь, – с насмешкой и без капли страха начал я прелюдию битвы.

Воткнув герб в землю, он произнес:

- Мое имя Вергилий! Я предводитель людей, которых ты видишь за моей спиной.

Вергилий имел уверенный, хорошо поставленный, но грубый и низкий голос.

- Видишь этот герб? Он достался мне от моих предков. Знаешь, что значит его символика? – не дожидаясь моего ответа, варвар продолжил свою речь, – этот меч олицетворяет всех наших врагов, которые пытались завоевать наш остров. А щит - это наша армия. И вы сломаетесь, разобьетесь о наши щиты!  - голос варвара уже срывался на рычание.

- Даже не знаю, откуда ты черпаешь такую уверенность. Пьяная толпа, которая умеет только насиловать женщин и убивать детей, планирует разбить армию империи! Ты, видимо, сумасшедший или в смерть пьяный, раз так считаешь. Несбыточные мечты и бредовые фантазии, здоровяк.

- Сам Блегскол завещал нам хранить этот остров! И его тайны! Я и мои люди будем биться до последней капли крови!

Солнце окончательно показало себя во всей красе над горизонтом со стороны армии варваров.  Пора было начинать. Высоко подняв герб над головой, я сказал:

- Боги решат, кто прав! - воткнув в землю свой герб рядом с его, я направился к своим войскам.

Идя назад, у меня в голове крутилась одна мысль: какие тайны? Сам Блегскол?!

Глава 4

- Вы знаете, зачем мы здесь? - я выждал паузу. - Мы здесь из-за легенд. Не тех легенд, что слагали про наших противников. Мы здесь за своей легендой. За легендой, которую сложат про нас. Про тех, кто не боялся глупых россказней! Про тех, кто одержал верх над мифической армией проклятого острова и посадил их головы на пики!

Среди воинов разносился гул и выклики насчет уверенности в победе.

– Да, правильно, кричите! Кричите так громко, чтобы сам Азель услышал вас! Нагоните страх на наших врагов! Мы были непобедимы до этих пор, такими мы и останемся - непревзойденными воинами, которые вскоре станут легендами.

В который раз я испытываю это чувство грядущего сражения. Но никогда еще я не был так возбужден и взволнован. Кажется, мое сердце сейчас выпрыгнет из груди. Но это было приятное волнение. Ну что же, начнем легендарный бой!

- Как думаешь, Малек, может стоит поприветствовать дикарей? А то как-то слабовато они рвутся в бой…

- Думаю, их нужно немного разозлить, - с уверенностью в голосе и с устрашающим оскалом, сказал старый друг.

- Лучники! - скомандовал я, - Атакуйте фланги врага, заставим их прижаться друг к другу, как овец в стаде.

Воин со знаменем лучников вышел вперед армии, чтобы его видел каждый, и начал размахивать. Данное действие служило командой для лучников выйти вперед для стрельбы.

Отряд лучников под командованием Сарефа вышел вперед нашей армии. По команде они выпускали облако стрел в наших врагов. Обстрел из дальнобойного оружия не причинял существенного урона вражескому войску, которые умело прикрывались маленькими деревянными щитами, но возымел нужный нам эффект. Фланги начали тесниться к центру, все сильнее смыкая без того маленькое расстояние меж воинами. Изредка, все же такой густой и сильный обстрел приносил свои плоды, невнимательность некоторых людей приводила к тяжелым ранам и даже смертельным.

Вергилий неистовствовал при виде падающих замертво соплеменников. Но поток стрел не прекращался.  В итоге он не выдержал и скомандовал всей своей армии атаковать.  Это темное чудище начало свое движение, приближаясь к нам все ближе и ближе. Их крик, нет, вопль... Да, вопль чудища, которое готово разорвать все на своем пути, мог напугать кого угодно, но только не нас. Пора этому чудищу умолкнуть навеки.

- Малек, ты знаешь, что делать.

- Да, мой друг, начнем побеждать.

После этих слов он отъехал от меня к своим людям и встал во главе. Ударный отряд был готов. Его задача заключалась в том, чтоб расколоть армию варваров на две половины. Отделить их друг от друга. Сделать уязвимыми. Не дать им достигнуть нас всей мощью. Остановить, отвлечь, заставить делать так, как нам угодно - вот что нужно для победы. И Малек знал это. Он знал, как осуществить то, что я задумал.

Его конница двинулась вперед. Набирая скорость и приближаясь к врагу, они выстраивались в клин. Все меньшее расстояние оставалось до столкновения ударного отряда с густым строем противника, ещё пара мгновений и варвары начнут падать под натиском тяжёлой кавалерии. Варвары бежали им навстречу, они все плотней смыкали ряды, их фланги стиснулись в центр, стараясь добраться до эпицентра предстоящего столкновения. Этого я и ждал, этого и добивался Малек. Еще миг и удар. Первый варвар упал ниц перед конем Малека. Не сбавляя скорости, отряд продвигался клином сквозь полчища врагов, все больше и больше расширяя брешь между войском Вергилия.

Его кровавый марш сопровождался стонами людей, брызгами крови, треском костей и черепов под копытами лошадей. Отрубленные конечности и головы пролетали мимо наездников. Белые глаза лошадей наливались алым оттенком. Злость и ярость переполняли армию противника.

- С первого по четвертые отряды пехоты на левый фланг, с пятого по восьмой - на правый! - отдавал приказы я, пока Малек со своими людьми делал свое дело, - закрыть их с обеих сторон, не давая продыху!

Пехота начала движение, когда войска великана-варвара были практически разделены. Быстрым бегом легкая пехота вскоре столкнулась лицом к лицу с врагом. Удар щитов и грохот доспехов оглушающе пронеслись по полю сражения. Быстрые действия и мастерство моих воинов заставило варваров немного отступить. Они, оказавшись под натиском щитов легкой пехоты и давлением со стороны своих бойцов, стремящихся в бой, погибали от удушья, переламывания костей. Открытые переломы погибших были смертельны для еще живых, так как острые кости, торчащие из-под кожи, пронзали плоть, наткнувшихся на них, людей, принося им ужасную смерть.

Наши войска, благодаря многолетнему опыту войны, многочасовым учениями и дисциплинированной выправке, не мешкая, взяли врага в кольцо. Пехота и кавалерия стремительно убивали и теснили легендарных воинов.

Токриоты во главе с Мефисто стояли неподвижно, наблюдая за каждым мгновением и ожидая своего часа.

- Лучники, стрелять вглубь вражеских отрядов! - следя за боем, командовал я.

Град стрел полетел в сторону битвы. Каждая из стрел вонзалась в тела противников, которые не могли ничего сделать. Они просто ждали их часа, когда они смогут вступить в бой.

Уже несколько часов сражение проходило в одном русле. Тесня врага, мои войска оставляли за собой свежие трупы; ступая по покойникам, они все сильнее сжимали кольцо. Ударному отряду приходилось сложнее всего, именно на него приходилась основная сила противника. Неся колоссальные потери, Малек со своими людьми не сдавал позиции. На каждого убитого воина тяжелая кавалерия убивала троих, а то и четверых. Но даже так, варваров было слишком много.

- Развед-отряд, ко мне! Быстро к легкой пехоте! Сказать им, чтоб делали брешь для тяжелых колесниц и пехоты! Демитэр, готовься, твой выход! Я поеду с вами. Сареф, продвигайся ближе к пехотинцам, следи за каждым местом возможного прорыва, по возможности оказывай всецелую поддержку.

Разведчики быстро донесли мои приказы по назначению и через некоторое время бреши были подготовлены. Колесницы вступили в бой. Они превосходно прорезались сквозь вражеские силы. Лезвия на колесах, штыки на корпусе. Куски тел не успевали падать, как колесница уже мчалась на несколько метров вперед. Экипаж из двух лучников и копьеносца добавляли трупов к уже лежащим на земле бездыханным телам. За колесницами ехали повозки с тяжелой пехотой, в одной из них находился и я. Когда мы были в самом эпицентре отрядов врага, лучники уже прекратили дальний огонь и перегруппировались к легкой пехоте, прикрывая точными залпами своих соратников.

Все отряды тяжелой пехоты были высажены в самом центре вражеских сил. Круг из пяти человек и двое внутри круга - на подмену раненых или уставших. Идеальная стратегия для длительного боя. Пробить их массивную броню было практически невыполнимым заданием для варваров. Их попытки не прекращались и потери все же были, но они ничто по сравнению с потерями противника. Молоты и топоры тяжелой пехоты рубили, сметали, разбивали врага. Острые лезвия топоров начали затупляться от крови и костей. На молотах появлялись трещины. Блестящие доспехи покрывались вмятинами и царапинами. Трупы все больше застилали землю рядом с ними. От крови земля стала вязкой, и двигаться становилось все тяжелее, но горы трупов все росли.

День близился к концу. Бой и не думал прекращаться. Некоторые отряды тяжелой пехоты были утеряны, большая часть конницы и пехоты погибла, но оцепление не сбавляло натиск. Врага осталось еще меньше, численное превосходство, которое имели варвары перед началом боя, кануло в лету. Их количество существенно сокращалось с каждым взмахом меча, с каждой выпущенной стрелой, с каждым ударом молота и топора.

Я без устали убивал и убивал врагов. Не стоя на месте, я продвигался к своему оппоненту, предводителю варваров - Вергилию. Этот великан размахивал своим топором, не сходя с места уже долгое время. Каждый удар его топора убивал одного из моих людей. Он уже стоял не на земле, а на горе из трупов. К нему уже не подходили, боясь смерти от лезвия его топора.

- Армия великого императора просто трусы и слабаки! Неужели больше никто не хочет бросить мне вызов?! - Вергилий размахивал топором, как будто тот ничего не весил. - Тогда вам всем конец! - он поднял стоявший рядом флаг со своим гербом и начал им взмахивать. - Мое подкрепление вот-вот прибудет!

Он сказал правду. Через несколько мгновений из-за его горба вышло около пяти тысяч воинов, одетых в черные с золотым доспехи.

- Оглянись, варвар! - вынув меч из еще теплой плоти очередной жертвы, сказал я.

Вергилий обернулся и был ошарашен.

- Удивлен?! Это мои воины и мое подкрепление. Это мои токриоты!

- Но как? Когда? Как ты знал? - варвар пришел в бешенство.

- Когда я отправил отряд разведчиков для подготовки тяжелой пехоты, я также отправил отряд для осмотра земель поблизости, чтобы узнать, есть ли у тебя резерв. Как оказалось, есть!

- Но там было около шести тысяч воинов!

- Не сравнивай свой сброд с моими токриотами. Не удивлюсь, если они убили всех, не потеряв ни одного бойца со своей стороны! Ты проиграл, признай это! Остатки твоей армии сейчас перебьют, и никто про вас так и не узнает!

- ААААААААА!!! - этот крик был криком отчаяния. Он бросился на меня с этим воплем.

Его огромный топор пронесся над моей головой. Я едва успел уклониться. Быстро развернувшись, он нанес еще один удар, который пришелся на мой щит. После такого удара использовать щит уже было невозможно, он стал непригоден. Его удары были сильны и свирепы, он наносил их с невероятной быстротой. Если хотя бы один из них настигнет меня, мне не жить. Удар за ударом. Я едва успевал уклоняться. Он теснил меня. Мгновение, мне нужно лишь одно мгновение для атаки. Но его нет… Удары, взмахи топора - он не прекращал наносить их. Но вот момент - он занес топор выше, чем обычно, стараясь сделать удар намного сильней, пожертвовав быстротой атак, сделав акцент на силу.

Он замахнулся… Я успеваю уйти в сторону, и, замахнувшись мечом, пытаюсь отрубить ему кисти рук, но оружие застряло в его толстой кости. Меч затупился от накипевшей крови и не смог прорубить все до основания. Взвыв от боли, Вергилий замахнулся кулаком, пытаясь сбить меня с ног. Увернувшись, но оставив свой меч в руке варвара, я отошел в сторону.

Тяжело дыша, я ходил вокруг него, наблюдая его тщетные попытки достать меч из руки. Но вот еще один рев от боли, и он смог вытащить его. Задыхаясь, он произнес:

- Почему ты не атаковал, когда была возможность?

- Какая в этом честь? Ты сильный воин, не подобает убивать тебя в такой манере!

- Как бы ты не поплатился жизнью за свое благородство!

Он бросил мне мой меч. И взяв топор в обе руки, начал медленно идти на меня. Было видно, что он уже не может так виртуозно орудовать своим огромным орудием.

На этот раз я перешел в наступление. Делая ставку на скорость моих атак, я молниеносно наносил ему повреждения по всему телу. Не глубокие, но сильно кровоточащие раны, казалось, больше злят, чем приносят вред великану. Еще один выпад мечом, еще одна кровавая отметина на торсе варвара. И тут он не выдержал, бросив свой топор, он кинулся на меня, широко расставив руки. Не ожидая такого решения противника, я не успел уклониться от громадного кулака. Удар, который заставил меня упасть и почувствовать головокружение. Быстро придя в себя и поднявшись на ноги, мои глаза видели Вергилия, державшего два двуручных меча, которыми он с легкостью орудовал, не обращая внимания на раны рук.

Мои глаза начала заливать горячая кровь, похоже, разбита голова, и головокружение не проходит. Нужно скорей заканчивать бой, иначе это может плохо для меня кончиться.

Взяв себе второй меч, торчавший из трупа моего воина, я начал приближаться к Вергилию. Он нанес первую атаку, которую я с легкостью отбил. Обмен ударами происходил очень быстро. Но ни один из всевозможных выпадов ухищрений не удавался, как с моей стороны, так и со стороны великана. Мне казалось, бой продолжается целую вечность. Солнце уже давно село. Лишь две яркие луны освещали поле сражений.

Я уже не чувствовал рук, тело инстинктивно наносило атаки и отбивало их. Искры от ударов стали разлетаться в стороны. Мечи от тяжких повреждений были все в зазубринах, вот-вот и они могли не выдержать нагрузки и переломиться.

Очередной взмах Вергилия сломал мой меч из иннорийской стали и вонзился в землю передо мной, остался лишь обрубок в руке. Вергилий занес меч, сделал замах, пытаясь атаковать меня с боку. Оставшийся кусок сломанного меча я вонзил ему в предплечье, остановив тем самым его атаку. От боли он выронил свое оружие. И закричал так, как не кричал еще никогда. Но я уже наносил следующий удар. Взяв оставшийся меч в обе руки, и занеся его над головой, я пробил череп великана и разрубил его голову напополам, вонзив лезвие до самого основания шеи.

Наконец этот бой окончен! От бессилия я упал на колени на том же месте где стоял и окинул взглядом происходящее вокруг. Я был рад увиденному. Большинство варваров мертвы. Остались лишь несколько сотен, которые пытались спастись бегством, но их убивали мои воины. Собрав остатки сил, я встал и начал искать свой штандарт. Я поднял его над головой и, что есть мочи, закричал:

- Победа наша!!! Легенда повержена! Наша Легенда Создана!!!

Глава 5

Я ходил между мертвых тел. Бледный свет двух лун только добавлял мрачности и без того пропитанной кровью земле. Торчащие пики и обломки оружия, оставшиеся в земле, мрачно отбрасывали тени на недавнее место сражения. Тяжелый воздух, металлический привкус крови во рту. Уходящее чувство возбуждения и триумфа, на смену которому приходили чувство усталости, неуверенности в собственных силах и решениях. Стоило ли это того? Нужны ли были эти смерти? Вопросы без ответа... Казалось, даже небо было в печали.

Еще не остывшие трупы все кровоточили от нанесенных ранений. Где-то вдалеке кто-то стонал в муках ожидания, что кто-нибудь найдет его и прекратит эти страдания. Да, несносная ноша ожидания смерти, как избавления от мук.

С рассветом, когда небольшая часть сил вернулась к уставшим воинам, пришло время отправить падших соратников, и доблестных соперников, в последний путь. Они заслуживали того, чтобы их сожгли и их души покинули смертную оболочку для того, чтобы попасть в царство Хирзы.  Мародерство в рядах моих войск не практиковалось, чему я был рад. К каждому из воинов, будь то враг или товарищ, должно быть уважение. Каждый из них имеет право упокоиться с миром.

- Поздравляю с очередной победой! – неторопливо приближаясь, сказали Малек с Мефисто.

- Братья мои! Я рад, что вы выжили!  - сказал я, вынимая меч из недавно убитого мною варвара, которого я избавил от мучений. Мой голос был поникший и тихий. Но я старался скрыть свои сомнения за улыбкой.

- Не шибко ты весел, - хлопнул меня по плечу Мефисто, - взбодрись, император. Ты завоевал все, что только можно. А теперь даже разрушил легенды и мифы острова Туманов - так воины окрестили его в нашем походе. Не вижу поводов для грусти.

- Он прав, Райнар. Сегодня будем праздновать победу и помянем тех, кто погиб. И через пару месяцев как раз срок отплытия. Так что скоро будем дома.

- Вы правы! Отдадим дань падшим и отправим выживших обратно к морю, в наш форт. Я же хочу отправиться вглубь острова и посмотреть на город или селение варваров. Их лидер говорил о тайнах острова и о самом боге Хаоса Блегсколе. Я хочу знать, что за тайны скрывает этот проклятый остров. Поэтому Малек, Мефисто и выжившие токриоты пойдут со мной.

- Когда же ты уймешься? – в голосе Малека слышался тон нетерпения и накипающей злости.

- Да уймись, Малек! Было бы глупо отплыть, не осмотрев весь остров! – крикнул капитан токриотов, стукнув кулаком по плечу. Мефисто всегда знал, как нужно говорить со старым другом.

- Как вы мне надоели! Оба… - командующий армиями смотрел на нас, прищурив глаза, и, выдержав паузу, продолжил, – Когда отправляемся?

- Проводим падших, придадим их поминальным огням и отправимся.

Молча мы развернулись и пошли в сторону наших выживших войск.

К концу второго дня после победы, когда все тела были собраны, для каждого падшего был подготовлен поминальный огонь. Играющее пламя еще больше окутало мое сердце тоской и скорбью. В эти минуты победа была не так триумфальна и востребована... Но все же победа есть победа. Даже понимая то, что погибшие воины не вернутся к своим семьям, я не мог насытить свои чувства, я хотел еще, хотел большего, еще больше желанного. Я хотел к чему-то стремиться, чего-то достичь. Мне нужен был еще один вызов. Еще одна история. Что-нибудь, что дало бы мне смысл жить и наслаждаться жизнью. Я не знал, чего именно я хочу, но я знал, чувствовал - еще не все, еще не свершилась моя судьба, я не прожил то предначертанное, не прошел весь путь от начала до конца, все еще впереди. Начало только близится... Наблюдая за хаотично пылающим огнем, эти мысли давали мне почву для раздумий.

Когда последний язык пламени погас, оставшиеся войска отправились в обратный путь к месту высадки и теперешней крепости Туманного острова. За все время пути туман, сырость и дождь не прекращались. Остров как будто оплакивал бывших хозяев, провожая их в дальнейшие странствия в мире мертвых.

Глава 6

- Мефисто, отправь отряд на разведку, пусть найдут дорогу или подобие тропы. Должны же были они сюда прийти откуда-то.

Небесное светило было уже в зените своего восхождения по голубому небу, но разведчики все не возвращались.

Томительное ожидание раздражало как меня, так и моих соратников.  Меж воинов уже начинали распространяться предположения и домыслы: «Может, на них напали? Заблудились? Совсем нет тропы? Варвары пришли из ниоткуда?»

Малек, Мефисто и я молча сидели в тени дерева, каждый погруженный в свои мысли о доме, о семье, о дальнейших планах на жизнь.

Еще пара долгих часов ожидания и, наконец, отряд вернулся.

- Докладывай, - жестким приказным тоном скомандовал Мефисто.

- Мы с трудом нашли тропу, единственную, но по всем признакам, по ней не ходили уже долгое время.

- Такого не может быть! – вмешался своим сильным голосом Малек, – такое огромное войско должно было оставить за собой вытоптанную дорогу, по которой мог пройти Лаварийский караван!

- Мы тоже так считали. И обошли каждый метр вокруг и не нашли ничего, кроме той захудалой тропы, – защищался один из разведчиков

- Достаточно! Не желаю слушать споры. Отправляемся до той дороги, посмотрим, куда она нас приведёт. Седлать лошадей! – мой голос пронесся по всем рядам воинов. И каждый, не мешкая, выполнил указания.

Возможно, слухи, что варвары пришли из ниоткуда имели основания быть правдивыми. Чем дальше мы шли по тропе, тем гуще и непроходимей она становилась.  В некоторых местах могут пройти только пешие воины, наездникам то и дело приходилось спешиваться и идти с поводьями в руках. Лошади с большой неохотой продвигались вперед, то и дело пытаясь вырваться из рук всадника и галопом ускакать прочь к морю.

К сумеркам третьего дня, дорога вывела нас к огромным руинам. Судя по полуразрушенным башням, стенам и еще не совсем опавшим крышам, эти каменные руины некогда были крепостью. Но, что странно, осадные орудия на стенах и башнях были направлены во внутренний двор, а не наоборот. Эта крепость скорей была нужна не для обороны от врагов снаружи, а имела своей целью не выпускать того, что находилось внутри.

Когда мы попытались пройти через проржавевшие от многих веков под дождем и солнцем ворота, кони окончательно взбесились, они ржали, били копытами и брыкались, категорически отказываясь направляться за стены крепости. Нам не осталось другого выбора, кроме как оставить их снаружи.

Оставив лошадей за пределами стен, мы направились изучать каменную тюрьму. Пройдя ворота высотой около семи метров, нам открылся вид на просторный двор. Пожалуй, даже слишком просторный. Он не был украшен фонтанами или статуями. Он представлял собой вид осады вокруг города: частокол, направленный в сторону самой широкой у основания башни; повсюду стояли стойки для оружия, щиты, разбросаны части доспехов всевозможных эпох с разнообразнейшими гербами семей. Осадные орудия и тараны находились на удивительно далеком расстоянии от стен башни.

Сама башня не имела каких-либо повреждений, ни от камней и стрел, ни от огня, ветра или воды. Башня была вне времени. Ее гранитные стены все так же переливались под заходящим солнцем.

Идя мимо всех этих осадных строений и приспособлений, стали различимы человеческие кости, практически разложившиеся в прах. Чем ближе мы подходили к основанию башни, тем сильней ноги грузли в прахе человеческих скелетов. Неведомая сила и любопытство заставляло идти меня к этой охраняемой темнице.

Уже у самого входа был различим механизм замка, который перекрывал наш путь. Большие каменные рычаги и противовесы, стальные засовы. А сама дверь была вылита из снаггонского металла, лучшего металла, который был в этом мире.

- Райнар, смотри, - тихо, почти шепотом, сказал Малек, указывая на надписи над дверью.

Я не удивился тихому голосу друга, здесь никто не осмелился бы нарушить вечный сон не упокоенных душ павших воинов, или, скорей, тюремщиков.

- Видишь надписи? Похоже на мертвый язык хаоса.Некоторые рукописи нашей библиотеки написаны такими же символами, – продолжил свою мысль Малек.

- Кто же мог находиться в заточении в таком месте? И под такой охраной? – один из офицеров звонким голосом отозвался из-за спины.

- Он или оно уже давно мертво. Как и те, кто охранял эту клетку. Лучше давайте думать, как войти, – мне не терпелось узнать, что там за стальными воротами. – Дай посмотрю что там написано.

- Давно ты знаешь мертвые языки? – с удивлением спросил Малек, уже не пытаясь опустить свой грубый бас до уровня шепота.

- Как начал их учить. Не мешай! – ответив другу, я начал разглядывать фрески, высеченные в камне и надписи над ними.

- Судя по всему, здесь описана легенда о шестнадцати бессмертных, о войне до их избрания и об исчезновении Бога Хаоса.

- Всем и так известная история, – Мефисто, к моему удивлению, был взволнован. Редко, когда его могло что-то напугать, – лучше скажи, есть там про того, кто закрыт здесь или как сюда войти?

- Конкретно ничего, надпись гласит: «За дверью сама суть разрушения. Открыть ее сможет лишь кровь. Кровь, что несет в себе ту же суть, какую хранит в себе эта башня».

Дочитав надпись, все молчали и ждали моего решения. Мои же мысли были заняты решением выбора крови. Я за свою жизнь принес много смертей, принес достаточно хаоса в этот мир. Смогу ли я открыть ее?

Молча взяв нож в руку, я сделал надрез на ладони и прислонил окровавленную руку к месту, обозначенному для кровавой жертвы.

Как сухой песок пустыни, камень втянул в себя кровь, запустив в действие огромные противовесы. Стальные засовы протяжно стонали. Долгое время, находясь в неподвижном состоянии, они крепко въелись в снаггонский металл дверей. Гул не стихал от движения механизмов, заполонивший лес вокруг каменной тюрьмы.

Наконец замки и ставни закончили свои движения. И сама дверь начала открывать нам путь к сути разрушения, если верить надписям у входа. Из открывающейся двери вырвался холодный ветер невероятной силы. Сбивая с ног людей, стоявших напротив, он как живой направился в гущу деревьев. Их вековые стволы едва смогли выдержать невероятную силу стихии, они клонились и стонали, но смогли выстоять и вернуться в свое исходное положение. Невольно я почувствовал дрожь по всему телу. Я не был уверен: от холода это или же от страха. За дверью скрывалось нечто ужасное, яростное…

Закончив свой путь, ворота широко распахнулись. Проход был довольно широк, пять сильных мужчин могли спокойно пройти строем, не мешая друг другу.

- Малек, Мефисто и еще двадцать человек, вы со мной. Остальным - оставаться здесь.

Солдаты были рады остаться снаружи. Мало кто желал войти в эту тюрьму.

За открытыми дверьми была кромешная тьма, ни единого луча света не освещало помещение. Быстро соорудив факелы, мы направились вглубь этой тьмы. Но даже свет факела был практически бесполезен. Он мог осветить путь лишь на расстояние вытянутой руки.

- Посмотрите вокруг и под ногами, может есть горючее, камни или урны с маслом, – скомандовал Мефисто.

- Здесь есть масло.

Как только один из токриотов, вошедший с нами, сказал эти слова, он направил свой факел на масло, которое в тоже мгновение занялось ярким пламенем. Проходящий вокруг всей комнаты резервуар с маслом быстро рассеял тьму, дав возможность осмотреться.

Зал был в двое меньше ширины башни с наружи, что говорило о невероятной толщине стен. Он был овальной формы, все стены были искусно расписаны фресками, сцены которых описывали всевозможных зверей, с которыми я никогда не встречался ни в нашем мире, ни в книгах или рукописях.

Потолок был украшен мозаикой, на которой был изображен глаз, но не человеческий, - глаз был весь в огне, а в центре - большой черный шар без четких границ, как скопление дыма, вокруг которого, каждый по своей траектории, летали другие, меньше. Всего семь маленьких шаров. Красивая картина, правда, по неизвестной причине вызывало внутренний трепет.

На полу были начертаны всевозможные алхимические формулы. От самых простых и общеизвестных, до неимоверного сложных и запутанных. В основе каждой из выведенных формул был один единственный неизменный элемент, мои познания в этой области были за пределами понимания даже этого основного символа. И попытки понять, хоть поверхностно, пришлось оставить.

Нужно снарядить экспедицию на этот остров. Собрать лучшие умы и привезти их для изучения фресок и формул. В центре овального зала стояли стол и кресло, высеченные из камня. На столе были засохшие чернила и свиток с текстом, написанный на том же языке, что и надписи при входе в зал. Часть текста была дописана кровью. Но все же он был не законченным…

Свернув свиток, я решил взять его с собой, может, он подымет завесу тайны этого места.

- Значит, здесь был человек. Или существо, способное писать и думать. Кем же должно было быть это создание, если требовалась такая защита? – подойдя ко мне, спросил Мефисто, все так же пытаясь скрыть волнение в голосе.

- Я не знаю. Но меня больше интересует, где его останки? Судя по разложившимся костям снаружи, он должен был провести здесь не одну тысячу лет, – присоединился к разговору Малек.

- Пройти мимо нас он никак не мог. А ветер не может писать, и крови у него нет. Возможно, пленник выбрался раньше и сам убил всех снаружи. Но это лишь домыслы. Здесь для нас нет ничего интересного. Здесь нужны историки и алхимики. А нам, воинам, остаётся ждать результатов их исследований.  Так что по прибытии домой снарядим экспедицию. Опасностей на этом острове больше нет. И открытия, которые будут здесь произведены, послужат хорошим толчком в развитии нашей империи.

Еще раз осмотревшись вокруг и остановив свой взгляд на оке на потолке, внимательней рассмотрев его, я увидел, что один из шаров, кружащий вокруг огненного центра, поменял свой цвет. Я был невероятно удивлен. Но подумал, что это мое воображение - глаза не успели привыкнуть к свету, и мне виделись все шары одного цвета.

- Пора уходить! – скомандовал я. – Возьмите то, что считаете ценным и вперед. Мефисто, что ты там нашел?

- Ты очень удивишься. Двуручный меч из снаггонской стали. Хотя он слишком огромен, даже для двуручного меча. Но легче чем может показаться, – командир токриотов вскинул меч в руках, проверяя его вес и баланс, -  не нравится он мне. От него веет смертью. Вот, возьми его себе. Не понимаю я твою любовь к таким вещам, Райнар.

Меч идеально лежал руке. Возникло ощущение, что он ковался именно для меня. Длина, вес - все было подобрано идеально. Обоюдно заточенное лезвие было длиной среднего роста мужчины, и широким, около восьми пальцев у основания, и сужалось до пяти на конце меча. Эфес был с локоть, обмотанный кожаными ремнями. Без каких-либо украшений или гравировок. Лишь лезвие, рукоять и гарда.

- Прекрасный меч. Спасибо, Мефисто! Все закончили? – не дожидаясь ответа, я скомандовал, – возвращаемся!

Глава 7

В последнюю ночь, перед отплытием, мне снились кошмары. Много раз я просыпался, так и не посчастливилось мне хорошо и крепко упасть в объятия умиротворяющего спокойствия. Еще одна, из многих подобных ей, бессонная ночь.

Выйдя из палатки, передо мной открылся потрясающий вид. При лунном свете на расстоянии полета стрелы от берега, почти не тревожа ровную, будто выглаженную простыню, водную поверхность, отливающую изумрудно-сапфировым цветом, сонно покачивался флагманский корабль. Лучший корабль, который существовал на земле. Быстрый, мощный, четырехпалубный «Король Алмаз». Искусно сделанная резьба напоминала щупальца огромного Тавера, который хочет затянуть корабль на дно океана. Они извивались и переплетались по бортам корабля. Каждая щупальца ужаснейшего из морских чудищ доходила до носа корабля, на котором они обвивали молодую прекрасную девушку, держащую на вытянутых руках огромный алмаз, яркий и притягивающий. Свечение от алмаза переливалось под лунным светом, играя миллионами блесков, как ночное небо в самую чистую ночь. Эта картина создавала впечатление эфемерности.

Сидя возле еще не остывших углей костра, которые слегка воспламенялись и давали маленькие языки пламени, я наслаждался пейзажем. Мое умиротворение прервал голос... Детский голос.

- Здравствуй, Райнар! - неожиданно прозвучавший голос заставил меня обернуться. И действительно, там стоял ребенок лет девяти-двенадцати. Неразличимые черты лица из высоких теней, но то, что это был мальчишеский голос, сомнений не возникало.

- Мальчик, откуда ты знаешь мое имя? - с удивлением спросил я.

- Мальчик?! - взрыв детского смеха овладел незнакомцем, - мальчик?! Да, давно я такого не слышал, - через смех произнесла стоявшая фигура в тени, - я буду постарше всех, находящихся в этом лагере вместе взятых, - наконец его смех прекратился.

- Ты же ребенок, как такое может быть? - мое любопытство только разгоралось.

- Я один из бессмертных, - спокойно ответил малец, - вот решил принять подобие дитя.

- Может быть, ты просто сумасшедший малый? - я все не мог поверить в его слова.

- Ты сам так не думаешь, как только что сказал.

И он был прав. Как ребенок мог проникнуть в укрепленную крепость с караулом? Пройти мимо всех палаток с солдатами и никого не разбудить? Да и вообще, поблизости не было ни деревень, ни поселений. Так что его слова вполне могли оказаться правдой.

- Ну, скажем, я тебе верю. Но с чего бессмертному богу говорить с обычным смертным как я?

- Я знаю, тебя гложут мысли о том, что тебе еще предстоит, тебе не хватает частички себя. Я пришел тебе сказать тебе о том, что может удовлетворить твою душу, - он сидел уже рядом, возле костра, но из-за накинутого капюшона, нельзя было рассмотреть его лицо.

- Допустим.

- Я могу обещать тебе, Райнар, что мир бессмертных невероятно широк и необъятен, в нем столько неизведанного, непонятного для тебя пока еще. В нем ты, возможно, найдешь что так ищешь, новые враги и соратники тебя точно будут ждать.

- С чего ты взял, что мне нужны новые враги или соратники? Ты не думал, что я доволен своей судьбой? Все же я повелитель мира. Ничего масштабного или же грандиозного не происходит без моего ведома.

- Не зли меня, Райнар. Я знаю все про тебя… Я знаю, что ты сделал в той деревне, знаю по чьей вине скончался твой отец, и самое главное я знаю причину тому происшествию. Даже до того рокового дня ты считал себя лишним в этом мире, тебе казалось чего-то не хватает, что что-то не так. А после тех событий, ты только убедился в этом, и устремился на поиски истины и ответов. Некогда и я был на твоем месте, Райнар, поверь мне, я знаю это стремление отправиться в путь полный вопросов.

Даже в тени я почувствовал холодную ухмылку на лице собеседника. Как только он произнес слова про деревню, меня охватил приступ паники, тело сразу кинуло в жар и холод. Я с трудом смог успокоиться и вернуть хладнокровие.

- Слушай внимательно. Блегскол, Бог Хаоса, ввел правила. Бессмертных может убить человек, особенный, испивший бессмертной крови. – продолжил ребенок, после того как я успокоился.

-  То есть, служить одному из них, по сути стать рабом?

- Не переживай, ты – исключительный случай. Тебе служить не нужно. Просто кровушки выпьешь и все, я буду снабжать тебя информацией, а ты делай как знаешь. Так даже интересней! – в голосе, который уже был далеко не детским, а зловещим и холодным, отчетливо слышался азарт.

- И кому я должен принести клятву? Тебе?

- Здесь еще есть бессмертные в округе? – начал было резко, наиграно, оборачиваясь по сторонам в поисках кого-то; убедившись в отсутствие, и без того зная, других бессмертных, он продолжил, – мне, конечно!

- Хорошо! – лишнее время для раздумий и сомнений только бы подломили мою волю и уверенность в принятии решения.

- Даже имя не спросишь? Хорошо. Давай свою руку.

Взяв своей детской рукой мою ладонь, он сделал надрез золотым кинжалом. Подставил деревянную чашу под текущую кровь, и, набрав достаточно, на его взгляд, выпил все до дна. Потом сделал то же со своей рукой и протянул бокал мне.

- Пей!

Взяв в руки наполненный до краев кубок с черной, как смоль, кровью, и осушив его, я почувствовал ужасное жжение и горечь во рту. Но эффект быстро прошел.

- Ну вот и все. Теперь ты мне поклялся, – заговорил бессмертный.

- И это все? - с удивлением спросил я.

- А ты чего ждал? Ритуалов, пиктограмм? Жертвоприношений? Ох и фантазия, а на вид взрослый мужчина.

Столь неуместная шутка загнала меня в краску, неловкость долгое время не давала мне произнести первые слова уже в роли дурсона.

- А теперь я могу спросить. Как твое имя?

- Имя… - на мгновение бессмертный задумался и замолчал, - Блегскол! Теперь ты связан кровной клятвой с самим создателем и разрушителем мира в котором живешь, Богом Хаоса - Блегсколом!

Сказав это, он растворился во тьме ночи, оставив меня наедине с самим собой.

- Наконец-то! Значит, все что написано на том свитке - правда. Интересно, а он знает, что я умею читать на мертвых языках? Хотя, в целом вся ситуация интригует. Посмотрим, что мне даст новый путь. Будет ли на нем то что я ищу.

Часть II. Охота

Глава 1

Непрекращающиеся волнения в моей голове развеял бескрайний синий океан, который, на удивление, был спокоен, и, как отец подталкивает своего сына к первым в его жизни шагам, так он нес нас к неизвестной судьбе.

Морской бриз, окутывая своим прохладным дыханием, приносил душе мир и спокойствие. Великий Фертус клонил свои владения за горизонт, уступая бессмертной Мондис право окрасить небо и море лунными сияниями.

Этой ночью луны казались еще более прекрасными, чем обычно. Их холодный, столь мягкий и нежный, белый свет освещал движущую армаду. Тишина, только паруса и канаты завывали от давления ветра.

Вся эскадра кораблей на полных парусах неслась обратно на континент. Уже прошла неделя плаванья, но вестей от моего бессмертного покровителя все так же не было. Никакой крупицы информации о том куда мне следует направить свой взор. Неужто и правда, «делай что хочешь»? Но с чего начать?

- Чего снова в думы свои погрузился? – бесшумно подошел ко мне Мефисто.

Старый друг был очень бодр и весел. Его радовало скорое прибытие домой, где ждали его жена и дети. Каждый поход он невероятно скучал по ним, и, выпивая лишнюю чашу вина, принимался рассказывать, какие у него дочки красавицы, а жена умница. Меня же в моем городе встречали мама и сестра, и огромная куча обязательств и накопленных документов. Чужды мне были узы брака, семья, дети, казалось я так далек от этих, как будто бы, естественных желаний каждого.

- А ты так весел. Скоро встретишься с семьей? – улыбнувшись, поинтересовался я у друга слегка поникшим голосом.

- Конечно, я очень рад! Тебе бы тоже не мешало уже жениться и наследников наделать. Кому ты оставишь империю после себя? Недаром же твой дед и отец начали этот поход. Они оставили тебе свои достижения. И ты не должен быть последним из рода Грейв.

- Каждый раз ты пытаешься меня убедить как замечательно иметь жену и детей. Тебе не надоело меня сватать? Что не прием или пиршество, так ты меня знакомишь с девицами знатных родов империи! Может, я совсем не хочу править? Может, я оставлю трон тебе или Малеку?

- Похоже, рана на голове, которую ты получил от великана варвара, еще дает о себе знать. Вон какой бред тебе в голову лезет!

- Да, думаю, ты прав. Что-то не о том я думаю. Иди отдыхай, набирайся сил, иначе Талика, жена твоя, не пустит тебя домой.

- А ты опять будешь всю ночь звездами любоваться и лунам в любви признаваться? Поверь мне, они не ответят тебе взаимностью. Тебе не помешало бы отдохнуть. Которую ночь ты уже без сна?

- По мне так это самая искренняя любовь, они отдают все что имеют: холодный свет и покой души; а я этим наслаждаюсь и благодарю со всей искренностью сердца. Ты так не думаешь? – философски спросил я друга.

Этот вопрос остался без ответа. Мефисто похлопал меня по плечу и направился в свою каюту, насвистывая веселую песенку себе под нос.

Я не хотел омрачать его возвращение домой: ни пересказом прошедших событий с участием бессмертного бога Хаоса, ни моим желанием отказаться от трона, отправившись в путешествие, которое мне было обещано.

Не могу с точностью сказать, сколько прошло времени с тех пор, как яркие светила накрыли своими бледными лучами владения Азеля. Я всегда любил наблюдать за звездным небом. Такие далекие и холодные ночные огни. Всегда на тех же местах, всегда светят с той же силой. Еще более древние, чем сам мир. Такие недосягаемые и, в то же время, такие манящие…

- Ты своим привычкам не изменяешь? – голос в ночи был отчетливым и холодным. По моей спине пробежал холодок от такого неожиданного вопроса.

Этот голос я уже не мог перепутать - это мог быть только Блегскол. Мой покровитель и маяк в будущее, тусклым светом указывающий мне путь. Я повернулся посмотреть на собеседника. Мужская фигура стояла возле самого борта корабля. Его взгляд, так же как и мой мгновение назад, был устремлен в ночное небо.

- Сегодня ты решил меня посетить в образе мужчины?

- Не люблю постоянство. Я все-таки бог Хаоса, – не отрывая взгляда от небес, ответил он своим холодным как лед голосом.

Подойдя к нему и облокотившись о борт корабля, я встал рядом. Некоторое время мы стояли молча, не глядя друг на друга. Каждый думал о своем. Мы понимали: нас связывает не только клятва крови, у нас был схожий дух. Мы стремились к одному - развеять скуку своего существования.

Первым прервать тишину решился бог Хаоса.

- Ты действительно решил отказаться от трона?

Сперва я удивился и хотел спросить, как он узнал, что творится в моей голове. Но, думаю, это было лишним - он бы только посмеялся и сказал: я же все-таки бог Хаоса.

- Да. Мне некогда будет заниматься делами империи, если я намереваюсь охотиться на Бессмертных, – мой голос был спокойным и ровным. Еще за мгновение до этого вопроса я сомневался в своем решении, но теперь был уверен в его правильности.

- Твое право, – без проявления эмоций он подтвердил мои мысли.

- Что там насчет информации, которой ты обещал меня снабжать? – разговор пора было переводить в нужное русло.

- Начнем мы с самого слабого Бессмертного. Флавия, перерожденная в огне. Смерть любого из бессмертных приведет к нарушению летоисчисления, но начать нужно все же с нее. К тому же, ее дурсон не славится преданностью ей. Искреннее желание бессмертия - вот что еще держит ее в здравом уме.

- То есть, сперва мне нужно найти дурсона Флавии?

- Да, она знает, как выйти на свою бывшую госпожу. Но сейчас она в заточении. Глубоко в подземельях северных гор континента Сикон. Ты можешь не торопиться, она пробудет там еще долгое время. Она приговорена за предательство к вечным пыткам, и смерть будет ей только в радость, но увы, конец жизни, ей никто не подарит.  Ты успеешь решить все свои дела и отправиться в свои странствия.

Сказав все задуманное, Блегскол намеревался раствориться во тьме, но на мгновение посмотрел прямо на меня. Впервые я увидел его глаза. Таких глаз не должно быть у людей. Его зрачок трудно было назвать черным. Это была истинная тьма, засасывающая вглубь отчаяния. Вокруг этой тьмы кружили меньшие шары разных оттенков, переливаясь и играя цветами, как живые. Как будто его глаза были отдельными мирами, недосягаемыми обычным людям. Глаза истинного бога, той же формы как фреска в зале, на острове.

От единственного взгляда таких глаз у человека мог помутиться рассудок. Почему-то я не испытывал таких чувств, лишь небольшая крупица страха промелькнула в моей душе. Но ничего больше.

- Это все из-за нашей клятвы. Только тот, кто испил моей крови, может спокойно смотреть в мои глаза. Имя дурсона Флавии – Астория. Запомни это имя.

И он растворился во тьме, как и в прошлый раз.

- Астория, -  повторил я ее имя сам себе.

Заснеженный континент Сикон. Давно хотел вернуться туда…

Глава 2

- Наконец дома! – Мефисто пытался перекричать гул, раздававшийся со встречающего нас портового города Ксатлиф.

Гремели фанфары, громогласно шумела толпа. Множество людей у причала что-то кричали и скандировали своим близким, возвращающимся из очередного военного похода с победой. К моему, и не только, сожалению, не на всех лицах долго будет держаться радость и восторг. Многим семьям наше прибытие принесет так же много слез и грусти. Многие лишились отцов, мужей и сыновей.

Но, независимо от количества погибших, нас встречают как победителей. Герои империи, ставшие легендой!

- Какая глупость. Сколько людей погибло из-за моего тщеславия? Из-за моей жажды, которую невозможно утолить? – громким голосом спросил я, не желая ответа.

Но все же люди, что стояли подле меня, слышали мои слова. Кто не придал им значения, кто стоял в недоумении. Лишь двое смогли понять мои слова и почувствовать те сомнения с неопределённостью, которые терзают сердце. Но они, как и я, знали: всегда есть жертвы, всегда есть победители, и что будущее еще может принести гораздо больше смертей, слез и боли.

Малек подошел и молча положил руку мне на плечо. Просто стоял со мной и смотрел на приближающиеся городской порт. Мефисто присоединился к нам и, облокотившись локтями о борт корабля, пытался высмотреть свою семью в этой толпе.

Через время я окончательно отбросил все тревожившие меня мысли. Все-таки нужно праздновать со всеми победу. Ни к чему портить праздник мрачным настроением. Я искренне улыбнулся своим друзьям и устремился к капитанскому мостику.

Все ближе мы приближались к городу. Теперь можно было рассмотреть всю красоту архитектуры Гравиденской империи. Лучшие инженеры работали над проектом города. Высокие стены из белого и черного мрамора. Каскадные крыши, покрытые глиняной черепицей всевозможных цветов. Узкие и широкие улицы, переплетающиеся в обширную сеть дорог и переулков, вымощенные из красного мрамора. Фонтаны и статуи, изображающие животных и людей.

Самым большим фонтаном считался Миканил. Он восхищал своими внушительными габаритами: восемь метров в высоту, три в ширину. Его построили на месте извержения гейзера с кристально чистой горячей водой, сила потока которого била на высоту двенадцати метров. Скульптура фонтана изображала летящего Миканила, который, облетая поток воды, касался клювом самой ее поверхности. Невероятно детализированная работа талантливого мастера завораживала и заставляла ожить это мифическое существо в воображении людей.

Не менее известной достопримечательностью считалась статуя любовников, находившаяся в противоположной от Миканила части города. Двое молодых людей переплетали свои тела, сливаясь в половом акте. Филигранная работа скульптора привлекала людей со всего света. Они любовались строгими линиями тела атлетически сложенного юноши, который своими сильными руками прижимал к себе свою возлюбленную. Девушка радовала глаз изящными мягкими изгибами обнаженного тела. Будоражащая фантазию каждого человека, статуя олицетворяла пик приближающегося наслаждения. Спина девушки изгибалась в сладостном предвкушении, в то же время мужское тело было изображено на пике напряжения. Мастер детально изваял каждый элемент этого шедевра.

Когда я спустился по трапу корабля, передо мной склонили голову все присутствующие, которые заполонили всю пристань и ближайшие улицы. На мгновение весь город затих. Шум прибоя об каменный пирс, песнь ветра, гулявшая переулками и меж стенами домов, ровный отчётливый стук сердца: все эти звуки действовали как гипноз и чуть было не одурманили сознание.

Мощный шквал вывел меня из небытия тишины, город взорвался от криков радости, заиграли инструменты, затрубили трубы, загудели барабаны, детишки побежали к своим отцам, которые встречали их распростертыми объятиями и слезами радости.

Вон и мой брат Мефисто уже обнимал своих четырех самых дорогих женщин. Девичьи слезы катились по их румяным щекам. Не скрывая своей радости от долгожданной встречи с любимым отцом и мужем, они бросились целовать его загорелое лицо и руки.

Увидев направление моего взгляда, Мефисто с женой улыбнулись мне. А маленькие девочки, поприветствовав отца, бросились бежать ко мне навстречу.

-  Дядюшка Райнар! – звонким детским голосом кричала младшенькая, Астра, запрыгнув ко мне на руки.

-  Привет, моя дорогая, – поцеловал я девочку в лоб.

Старшая и средняя дочери, Камала и Ромина, уже обнимали меня с обеих сторон, пытаясь повалить на землю.

- А что ты нам привез? – в один голос кричали дочки Мефисто. – Подарки, дядя, хотим подарки!

- Конечно, привез! Как я могу оставить без подарков своих любимых племянниц?

- Отпустите нашего императора, – Мефисто с женой Таликой подошли к нам.

- Мама, дядя Райнар есть дядя Райнар. А не император, – решительно возразила старшая дочь.

- Да, Талика, я дядя Райнар. Какой я вам император? – с ухмылкой спросил я.

- Прекращай их баловать, Райнар! – строго, по-отцовски, вмешался Мефисто.

- Прости, прости. Это в последний раз, - я засмеялся. – Но ты же сам их не видел так долго, уверен, ты тоже хочешь их побаловать? – подмигнул я старому другу, скривив губы в улыбку.

Мой давний друг и его жена смеялись вместе со мной. Они думали, что слова «в последний раз» это шутка. Но эти слова могли стать правдой. И я больше никогда не увижу своих племянниц. Как и своего брата и его красавицу жену.

- Прости меня, Талика. Но не могла бы ты еще ненадолго отпустить своего мужа со мной? Он нужен мне во дворце.

- Так нельзя, Райнар, я не видела мужа уже очень давно. Моя постель и так очень долго была холодной и одинокой.

-Хорошо, прости, Талика. Мефисто, по обычаю у тебя отпуск на пару недель, гуляй по столице, проведи время с семьей. После я жду тебя во дворце, и девочек с собой бери. Вы же хотите к дяде во дворец?  – наклонившись и сделав голос помягче, спросил я племянниц.

- Да! – дружно ответили девочки.

- Ты сразу отправишься? – спросил мой друг.

- Да, заберу Малека и отправимся. Он к себе домой все-равно никогда не спешит. И в столице ему больше нравится. Отец не так контролирует.

- Мы останемся здесь еще на пару дней и тогда в столицу, по окончании отдыха я буду во дворце.

- На том и порешим.

Распрощавшись с семьей Мефисто, я пошел на поиски Малека, который руководил разгрузкой кораблей. Будет ложью сказать, что он это делал по своему искреннему желанию, ведь из-за своего проигрыша в шахматы выбора у него не осталось.

Моя личная охрана из числа токриотов следовала за мной, не подпуская близко восторженную толпу, черных завистников или недоброжелателей. За эти годы на меня было совершено не одно покушение. Всевозможные ордены, секты, храмы покровителей бессмертных, торговые палаты или просто фанатики. Всем угодить невозможно… Враги будут всегда.

Идя по мощеным каменным дорогам порта, я услышал голос командира ударного отряда. Его уверенный бас сильно и зло кричал на одного из матросов. Видимо, сильно провинился. Малек весь аж покраснел от гнева. Еще немного и он выбросит бедолагу за борт! Бедняга матрос, он ведь не понимает, что злость командира больше из-за проигрыша, чем из-за его проступка.

- Чего ты так орешь?! – Позвал я друга, стоя у самого трапа корабля. – Что натворил этот бедолага?

- Господин?! – Удивившись и быстро упав на колени, испуганным голосом выкрикнул матрос.

- Он уронил один ящик с добычей в море. Вот я и пытаюсь узнать, как он его доставать будет. – Малек похлопал по спине бедного матроса.

- Да ладно, оставь его в покое. Найди лучше себе замену. Пускай другие закончат разгрузку, а мы двинемся в столицу. Есть важные дела.

- Так сразу? А как насчет зайти в злачные места? – Сделав хитрое ударение на слово злачные, но все же не без удивления, спросил командующий.

- В столице пойдешь к своей любовнице! – Отрезал я.– Поехали. Это дело не терпит отлагательств.

- Хорошо, хорошо! Тиран ты, Райнар! – уже спускаясь по трапу, Малек произнес эти слова. – И небольшая поправка: не любовница, а любовницы. – И, рассмеявшись во все горло, он продолжил спуск по трапу.

- Парень, как твое имя? – обратился я к поникшему матросу.

- Закари, господин.

- Закари, найди мне командиров Димитэра, Тристана, Сарефа и Тифтона. Передай им мои слова. Пускай в ближайший месяц прибудут в столицу. Спустись сюда, – юноша быстро сбежал по трапу вниз и уже стоял передо мной и Малеком, – вот тебе мой перстень. В подтверждение моих слов. Как найдешь всех и передашь мои слова, отдай этот перстень командующему Мефисто - он тебя вознаградит.

- Да, мой император!

Отправив матроса с поручением, мы с Малеком двинулись к главным воротам города, где уже ждал транспорт, готовый отвезти нас в мой родной город.

Глава 3

- Все-таки здорово путешествовать без доспехов и оружия: удобная чистая одежда, мягкая подушка под головой, неспешная поездка, да и вина с хорошей едой в достатке. Нужно будет и себе такую повозку императорских персон заказать, а то что я как нищий? – Рот Малека закрывался лишь когда он спал или пил. Все остальное время пути он проводил за пустыми разговорами. То хвалил поездку, то жаловался, что хочет размять кости.

- Как ты мне уже надоел! – В который раз я сорвался, в ответ на его высказывания. – Приедем в столицу, я самолично закажу тебе такую же. Нет! Даже лучше моей. Лишь бы только не ехать с тобой вместе!

- Вот это уже другой разговор, Райнар! Так бы сразу, а то что это я должен свои заработанные потом и кровью деньги тратить? – с таким детским, неприкрытым удивлением спросил командующий армиями.

- Ты один из богатейших людей империи. Да твой родовой замок в два раза больше моего! И ты еще смеешь мне говорить о своих, кровно заработанных?

- Вот давай не будем о замках, у тебя то уже не замок, у тебя целый город! Небесный город-крепость. Центр и основа империи. Хоть и живут там только ты да твоя семья, ну и токриоты твои, конечно, со своими семьями… - Закончив фразу, старый друг задумался и замолчал, что было необыкновенной редкостью и такой долгожданной минутой спокойствия. – Да и к тому же, Райнар?

- Ну что ты опять хочешь? Можешь хоть немного помолчать? – С мукой в голосе спросил я.

- А почему небесный город? – Друг решил проигнорировать мои вопросы.

- Ты что, никогда легенду не слышал? Да и я сам лично тебе уже рассказывал.

- Может и рассказывал… - Закрыв глаза, Малек пытался что-то вспомнить. – Нет, все-таки не помню.

- Эх… - От бессилия и усталости простонал я. – Слушай, значит, сказочку, милый мальчик, – начал я с издевки. - Небесным городом его назвали по ряду причин. Первая - он возведен на холме десяти тысяч душ. Десяти тысяч душ, потому что раз в десятилетие над городом в небе кружат тысячи бесформенных светил лазурного, желтого, красного и многих других цветов. Они никогда не вылетают за стены города и пропадают на рассвете следующего дня. Люди поговаривают, что это души погибших спускаются с небес раз в декаду, чтобы насладиться видами земли и напомнить своим любимым и семьям, что они про них помнят и присматривают за ними с того света.

- Довольно поэтично, – не отрывая взгляда от окна кареты, тихим спокойным тоном произнес мой брат, – а какая еще причина?

- Вторая менее поэтичная, скорее даже прозаичная. Ты же не раз бывал у меня в городе. И мог заметить что все крыши, от маленьких домов слуг, борделей, гостиниц, торговых лавок и до моего дворца, укрыты черепицей небесного цвета. Моя бабушка очень любила этот цвет и дед решил сделать ей такой подарок. Чтобы она, когда выходила на террасу или смотрела в окно, видела дома цвета неба.

- Почему ты говоришь прозаично, я бы сказал романтично. Твой дед был романтиком. Жестоким тираном и диктатором, но романтиком. Хоть и только для одного человека.

Видимо, ему понравилась история. И Малек погрузился в какие-то свои мысли, дав возможность мне отдохнуть от его постоянных высказываний по любому поводу.

Глубоко вздохнув, я рухнул на мягкую перину. Сложив руки под головой и прикрыв глаза, я наслаждался наступившей тишиной. Спокойствие, давно меня не посещало это чувство. Умиротворение в душе охватило меня своими теплыми объятиями. Я еще раз наполнил легкие воздухом до краев и громко выдохнул. Сам того не сознавая, я невольно улыбнулся. Не знаю, что именно пробудило во мне эту улыбку. Наступившее спокойствие или же найденная цель в жизни, возможность, наконец, расслабиться после военного похода? Уверен я был лишь в одном. Это мимолетное чувство и нужно успеть им насладиться как можно сильней.

С полудремы меня вывел голос офицера токриотов Саты, который ехал рядом со мной с самого портового города.

- Господин? – басистым, не слишком громким, но все же достаточным для того чтобы разбудить спящего человека, голосом позвал офицер.

- Да, Сата. Слушаю тебя. – Через зевоту мой ответ был не слишком внятным.

- Город уже на горизонте, через час будем дома. – Уже смелым, не приглушенным, тоном проговорил офицер.

- Прекрасно! – Эта новость полностью отогнала сон. - Через час я избавлюсь от этого шута. – Пнув ногой в бок Малека, засмеялся я.

- Да ты уже завтра по дню будешь скучать по мне. – Отмахнулся лидер ударного отряда и повернулся на бок, затылком ко мне.

- Я же говорю - нытик. Еще и обидчивый. Сата? – Позвал я офицера, который уже успел скрыться от моего взгляда.

- Да, господин. – Отодвинув шторку окна, ответил офицер.

- Пошли кого-то вперед, пускай скачут во дворец и займутся приготовлением купальни. Давно не нежился в горячих водах. – С предвкушением приказал я.

- Слушаюсь, господин.

- А ты что, Малек? По шлюхам своим пойдешь, в штанах то, небось, уже огнем горит? – Продолжал я донимать своего спутника. Не мог не воспользоваться поводом и не отомстить ему за такую поездку.

- Не по шлюхам, Райнар. А очаровательным девушкам, которые любят дорогие подарки и звон золотых монет. Не могу же я отказать девушкам в удовольствии получить подарки от меня. Да и потом, они мне так благодарны, так благодарны… - С таким же предвкушением, но только по другому поводу, произнес свои слова мой верный друг.

- Ну, скоро каждый из нас получит, то чего желает.

Остаток пути мы провели молча, каждый мечтая о своем.

Глава 4

Решив начать утро с прогулки по замку и окрестностям, я наведался на любимое место моей матушки Касты из рода Грейв. Еще будучи юной девушкой шестнадцати лет, мой отец взял ее себе в жены.  Но долгое время она не могла произвести на свет наследника империи.

Того, кто сядет на трон моего погибшего отца, кто продолжит дело моего рода. Лишь к своему тридцатилетию она родила меня. А еще через четыре года мою сестру Алану Грейв. Тяжело себе вообразить радость отца и счастье матери. Отцу сторицей воздалось за его упорство и нежелание мириться с происками судьбы. Он до конца своей жизни любил лишь свою жену. И никогда не намеревался иметь детей от другой женщины.

- Доброе утро, матушка! – Поприветствовал я поцелуем в щеку свою мать.

Мама была сильной женщиной, но постоянные волнения за моего отца, а в последствии за меня, сильно пошатнули ее здоровье. Она с трудом ходила, всегда в сопровождении служанок и личного врача. Но жизнь в ее золотых глазах все еще пылала. Голос был уверен и силен, как у молодой женщины. Хотя ее волосы давно поседели, но не утратили былую пышность. Из-за проблем со здоровьем она сильно похудела. И без того острые черты лица теперь казались очень резкими: выпирающие скулы, торчащий подбородок, тонкий нос. Врач утверждал, что ей недолго осталось, но говорил он это уже в течение двух лет. Но моя мать была своенравной и волевой женщиной. И думаю, даже со смертью она решит сама, когда уйти в мир иной.

- Доброе утро, Райнар. – Спокойным ласковым голосом поприветствовала меня матушка.

Не спеша, опираясь рукой на одну из служанок, она подошла к скамье и присела, жестом пригласив меня присоединиться к ней.

Скамья находилась в самом сердце Лазуритовых Садов. Началом их создания послужило рождение моей сестры. По большей части как подарок, но отец преследовал и другие цели при его создании. В то время многие ордены неоднократно покушались на жизнь моего отца и всей нашей семьи. Отец категорически запретил нам покидать пределы города-крепости. И принял решение сделать сады со всевозможными растениями и фауной. Он привозил образцы со всех уголков мира. Поначалу небольшой сад размером с игровую площадку, со временем превратился в обширные заповедные зоны. Они раскинулись на два гектара земли, отцу даже пришлось перестроить стены города. Совсем увлекшись этой затеей, он также начал свозить диковинных зверушек, которые теперь населяли наш «подарок» и нашу «тюрьму».

Это были не дикие леса. Все сады были усеяны тропами, фонтанами, клумбами. Сотворенные руками человека реки и пруды - для водопоя живности и проживания разнообразных рыб.

Множество мест для отдыха: скамьи, беседки, маленькие домики. Моя мать и сестра сильно полюбили это сказочное место. И большую часть своего свободного времени проводили там, прогуливаясь по их узким тропам.

Присев рядом с матерью, я увидел стаю птиц, сидевших на ветви дерева. Их малиновый с желтым окрас давал возможность отчетливо рассмотреть их на фоне зеленой листвы деревьев. Под далекий шум бегущего ручейка и шелест листвы под ласками восточного ветра, птицы мелодично напевали свои мелодии. В этом месте не хотелось думать или переживать. Хотелось просто наслаждаться безмятежностью и покоем.

- Сынок, привез ли ты мне подарок с тех дальних берегов? Приобретет ли наш сад новых жильцов или же растения примут новых знакомых? – Негромко, с ласковой улыбкой, начала беседу мама.

Я тоже решил поддержать уже сложившуюся традицию привозить диковинки из военных походов для обогащения городских садов. И всегда воодушевленно радовался новой находке.

- Конечно, мама. – Стараясь не нарушить спокойствие этого места, негромко ответил я. – Причем, очень много, как зверей, так и растений. Таких не сыщешь больше нигде в мире. Я уже отдал приказ на подготовку места для посадки растений и для возможности проживания зверей в этих местах. Климат необычайно сырой и практически не видевший солнца. Потому подготовка займет немало времени. Надеюсь лишь, что твое здоровье позволит тебе дожить до их открытия. – С нескрываемой тоской я произнес последние слова.

- Не переживай, мой дорогой. Даже если я не доживу, твоя сестра будет очень рада. И твоя будущая жена, и дети тоже обрадуются. – С непоколебимой уверенностью произнесла мать.

- Насчет этого… - Запинаясь, вымолвил я. – Я должен тебе кое-что сказать.

- Я внимательно слушаю. – Снова этот ласковый тон. Подняв свои золотые глаза, она пристально смотрела на меня.

- Я скоро уйду, матушка. В еще один поход.

Она молчала, лишь глаза выдали нахлынувшую на нее печаль.

- И этот поход будет самым длинным в моей жизни. – Продолжил я. - Не уверен, что  вернусь. Да и после событий, которые могут случиться, не думаю, что будет смысл в моем возвращении.

- Тебя всегда сковывали эти стены, - окинув взглядом высоту небесного города, начала она, - ты всегда стремился куда-то в даль. За горизонт, к землям и местам, которые никто никогда не видел. Ты всегда с упоением слушал легенды о великих воинах, Бессмертных, о деяниях Блегскола. В твоих глазах я видела стремление к величию. Ты хотел затмить их славу.

Но сейчас уже не осталось больше мест, где бы ты не был, где бы ты не правил. Не осталось противников, сильных врагов… Твое имя на всех устах от края лесов Марифета до заснеженных вершин скалистого континента Сикон. Даже мифический остров, долгое время которым лишь пугали детей и молодых моряков, не остался не покоренным. Куда же ты сейчас устремишь свой путь?

Некоторое время я молчал, думая о том стоит ли мне рассказать всю историю и свои планы. Матушка не торопила меня, терпеливо ожидая моих слов. Собравшись с мыслями, я принял решение. Я пересказал ей цепь недавних событий, которые привели меня к решению покинуть дом и оставить престол в надежных руках своего друга Мефисто.

Она внимательно слушала не перебивая. Иногда улыбалась, иногда немного печалилась. Но, дослушав до конца, она сказала то, чего я никак не ожидал.

- Очень захватывающая и невероятная история, сын мой. Знаю, ты твердо всё решил для себя. Я не буду препятствовать твоему решению, не стану отговаривать и пытаться найти причины, почему ты должен отказаться от этой затеи. – Она встала со скамьи, служанка, увидев ее действие, попыталась приблизиться и помочь, но мать остановила ее жестом руки. – Я благословляю тебя, мой родной. Пусть удача сопутствует тебе в твоем начинании. Надеюсь, ты найдешь, то чего так страстно ищешь всю свою жизнь.

И поцеловала меня в лоб. Мне казалось, это был самый нежный и эмоциональный поцелуй от нее за всю мою жизнь.

- Уже смеркается. Проводи меня в мои покои. Дай мне опереться на твои сильные руки в последний раз.

От ее последних слов внутри меня все перевернулось. Но я промолчал. Я не хотел лишать ее этой чудесной улыбки на лице бессмысленными вопросами и разговорами. Сегодня уже все сказано.

И, в подтверждение ее слов, утром следующего дня она не проснулась. Мир больше не увидит ее золотых глаз. Она больше не порадует нас своим ласковым голосом. Ее договор со смертью состоялся. Она ушла в мир иной с улыбкой на лице. В день ее смерти слезы лил каждый человек, который хоть немного ее знал. Я же не смог улыбнуться ей в ответ, но и лить слезы я не стал: я знал, она этого не хотела бы. Следующую ночь я провел на той скамье, на которой она поцеловала меня в последний раз.

Глава 5

- Господин, - голос молодой девушки прервал мои размышления.

Моя личная горничная была молодой девушкой двадцати трех лет, с длинными, прямыми волосами цвета восходящего солнца. Низенького роста, она имела плотное телосложение. Всегда игривые карие глазки с застенчивостью смотрели на меня. Звонкий голосок придавал ей некий шарм.

- Да, Мила. Что ты хотела?

- Господин, Мефисто прибыл, он ждет вас в зале совещаний, там же собрались все командующие, которых вы вызывали.

- Спасибо. Я уже спускаюсь. Прикажи подать нам вина.

- Хорошо, господин.

Служанка покинула покои и я принялся одеваться. На скорую руку натянув кожаные штаны и сапоги, и набросив шелковую рубаху, я начал спуск к залу совещаний. Идя по широким коридорам своего дворца, я все думал с чего начать разговор. Я уже знал реакцию своих командующих на мои слова. Но решение принято, и что бы они не сказали, какие аргументы не привели, решение менять поздно.

- Да отец, дед, я оправдал ваши надежды и выполнил вашу волю. Мир завоеван. Все под небесами принадлежит нашему роду.  Но я прошу прощения за свое решение. Я хочу большего. Мне нужно совсем другое, нежели эта власть. Я прославил имя Грейв. Теперь же пришел черед моего имени. Я хочу затмить славу всех легенд и всех мифов. Я хочу стать богом!

Остановившись напротив портретов своих предков, я искал оправдание или причину своим поступкам.

- Были пролиты реки крови. Много достойных мужей погибло от моего меча. Много сыновей и дочерей осталось без своих отцов из-за наших амбиций.

Голос разносился эхом по огромному замку.

- Но я не остановлюсь! Я пролью еще больше крови! Я окрашу небеса в кровавый цвет отчаянья! И я добьюсь своего любой ценой!

Высказав все, я окончательно убедился в своих нынешних намерениях. Ускорив шаг, я быстро спустился по каменной лестнице и оказался перед дверью в зал совещаний. Слуга, стоявший возле нее и ожидавший прихода меня и гостей, поспешил отворить ее, давая возможность пройти внутрь.

В зале меня уже ожидали все, кого я позвал на данное собрание. Все те, кто прошел со мной каждое сражение. Кто не раз прикрывал мне спину.

Зал собраний имел овальную форму. На полу мозаикой выложена вся мировая карта, которую мы неоднократно использовали в тактических расчетах. Сейчас же она имела лишь декоративный характер. По всем стенам комнаты от пола до потолка стояли книжные шкафы. Полки ломились от книг, навигационных карт, трактатов, исторических рукописей. Имелись также художественные книги, которые могли развеять скуку в дождливый день. Зал находился под стеклянным куполом, давая хорошее дневное освещение. Прибегать к свечам и светильникам приходилось лишь в дождливые дни и темные ночи.

- Зачем ты так срочно, сразу же после очередного похода, собрал нас здесь? Еще хочешь какие-то мифы развеять? Или же решил устроить великий праздник в маленьком кругу? Учти, что эти две недели я только и делал, что пил и трахался. Поэтому мне только трех девок, с большим количеством, боюсь, не управлюсь. – Зал заполнил смех, громом прокатившийся по каменным стенам. И кто это сказал?

Командиры, не скромничая, уже налили себе по чаше вина, и с удовольствием отпивали большими глотками. Кое-кто уже допил первую и наливал себе вторую, и уже не так жадно, а с удовольствием, пил терпкий напиток.

- Нет, а правда, Райнар, зачем ты нас позвал? – Когда смех утих, Малек повторил свой вопрос, но уже серьезным тоном.

- Ты не ошибся насчет своего первого предположения, Малек. Я хочу развеять легенды о твоих любовных похождениях. – Еще одна волна смеха, выкрики генералов в сторону командира ударного отряда. Его попытки отшутиться.  – Ну а если серьезно, я хочу убить бессмертного.

Еще одни залп смеха наполнил зал, считая это шуткой, но мое выражение лица оставалось серьезным. Заметив это, смех быстро затих. И все взгляды вопросительно смотрели на меня, ожидая продолжения слов.

- Вы слышали легенду о дурсонах и бессмертных? – Не дожидаясь ответа, продолжил я. – Я встретил одного из бессмертных. И согласился стать дурсоном.

Все разом начали пытаться что-то сказать, но общий гул не давал возможности разобрать хоть слово. Я поднял руку, требуя тишины. Все покорно повиновались.

- Я принял это решение окончательно. И не жду вашего одобрения. Теперь насчет моего трона. Кому я передам бразды правления.

- А с ним что не так? – Не выдержал и высказался Мефисто. – Трон твой по праву, твой и твоих наследников. Неужели твой дед и отец зря старались? – Громкость голоса командира токриотов нарастал.

- Я отдам его тебе! Я отрекаюсь от престола. – С такой же громкостью и серьезностью ответил я другу.

Ошарашенные таким заявлением генералы не знали что ответить, зал погрузился в тишину. Никто не мог поверить своим ушам. Наконец, когда не осталось с кем воевать. Только правь и наслаждайся жизнью. Как раз в момент расцвета империи, я отказываюсь от трона. От своего наследия. Они не могли принять и понять мое решение.

- Да ты совсем из ума выжил! -  Малек был импульсивным человеком и с трудом мог сдерживать эмоции.

- Послушай…

- Нет, это ты слушай! – не дав мне договорить, начал свою злую речь мой друг. -  Мы добились всего! ВСЕГО! Мир у наших ног - у твоих ног, Райнар! Неужели тебе мало? Чего тебе не хватает? Неужели ты променяешь свою империю на тщетные попытки убить бессмертного? Уже идет третий круг правления. За четыре тысячи лет никто так и не смог убить хоть одного, а ты решил, что у тебя получится? И ради чего? Какой приз в этой жестокой войне? Что тебе обещал твой покровитель? Славу, деньги, женщин, власть? У тебя это все есть! Объясни мне, Райнар!

- Я еще не знаю, брат мой. Но я хочу пойти. Такова моя воля и мое желание.

- Ты глупец, сумасшедший, идиот! Ты мой брат, Райнар! Но в этой глупости я тебе помогать не стану!

- Я и не прошу помощи, друг мой.

Подойдя к нему, я хотел положить руку ему на плечо. Но он отбросил ее. Осушив свой бокал единым глотком и демонстративно кинув его об стену, Малек покинул зал. Присутствующие провожали взглядом командира ударного отряда.

- А вы что скажете? – Обратился я ко всем, кто находился в зале.

- Ты наш император, как в настоящем, так и в будущем. – Первым решил ответить старик Дэмитер. – Я приму любое твое решение. Только у меня есть одна просьба.

- Какая?

- Возьми меня в свой поход. Я жил сражениями всю жизнь. И погибнуть я хочу на поле боя.

Старику Дэмитеру хоть и было уже за пятьдесят лет, но на здоровье он не жаловался. Его большие синие глаза горели. Будучи тучным мужчиной всю свою жизнь, к этому времени он уже обзавелся выпирающим пивным животом, что никак не сказывалось на его боевых качествах. Вообще, его внешность была идеальной для командира тяжелой пехоты. Толстая шея, массивные надбровные дуги, глубоко посаженные глаза, на широкой челюсти сидела густая борода. Сильные скулы, плохо различимые на больших щеках. И блестящая лысина. Если бы не его внушительный рост и широчайшие плечи, его можно было бы назвать маленьким толстячком. Но никто в здравом уме не осмелился бы сказать такое этому лысому старику.

- Я буду рад твоей компании. – Улыбнулся я командиру тяжелой пехоты.

Мнения близнецов Тристана и Тифтона всегда совпадали. И даже сейчас им хватило лишь взгляда друг на друга, чтобы понять: их решение совпадают.

- Мы с Тифтоном тоже считаем, что это глупая затея. И ваши поступки очень неосмысленные. Но отговаривать вас не будем. С вашего разрешения мы останемся здесь и будем всецело верны Мефисто как новому правителю.

- Я с радостью принимаю ваше предложение. – Не скрывая радости в голосе, ответил я. – Ну а ты, Сареф, лучший лучник империи, что скажешь ты?

Катаясь на стуле и сложив ноги на столе, худощавый брюнет Сареф внимательно смотрел на меня. Казалось, что он оценивает меня. Мне даже стало неуютно под его пристальным взглядом.

- Я всегда хотел узнать на что способен мой лук, и с удовольствием испробую, способен ли я противостоять бессмертным. Я пойду с тобой. – Наконец высказался лучник, взяв со стола кубок с вином и пригубив его своими тонкими, почти не видимыми, губами.

Молчаливый кивок согласия. Мой взгляд был направлен в сторону будущего императора. Мефисто стоял у окна и смотрел куда-то за горизонт, размышляя об услышанном.

- Прошу, оставьте нас.

Моя просьба была быстро исполнена. В зале остались только я и командир токриотов. Я подошел к тому же окну. Не осмеливаясь нарушить тишину, я ждал решения моего верного друга.

Долгое время молчание окутывало зал совещаний. Мы то стояли у окна, то наливали себе еще по чаше вина. Изредка лишь шаги по каменному полу нарушали гнетущую тишину. Когда солнце уже заходило за горизонт, накрыв красным закатом зеленые равнины родных земель, командующий налил себе очередную порцию вина и сел в кресло. И наконец его утомительное молчание прекратилось.

- Почему только мне ты не оставил выбора? Может, я тоже хочу пойти с тобой?

- У тебя жена, дети. Зачем тебе путешествие, которому не будет конца?

- Почему меня, почему не Малека? Он второй в империи после тебя.

- Малек импульсивен. Он не правитель - он генерал, командующий армиями. Но никак не политик. Ты больше подходишь на эту роль.

- И ты думаешь, я так легко соглашусь выполнять твои капризы?! – Не выдержав, Мефисто перешел на крик.

- Я надеюсь на это. – Мой голос оставался, все так же холоден и спокоен. – Подумай о своих дочерях и жене. Неужели ты не хочешь видеть, как они растут, как выйдут замуж, наплодят тебе внуков? Я желаю для тебя иной участи, чем война и смерть. Ты всегда присматривал за мной и Малеком, еще когда мы были детьми. Пришло время тебе отдохнуть от сражений. Будь семьянином, как ты всегда того желал. Да, я оставляю тебе тяжелую ношу. Но ты с легкостью сможешь ее нести.  Прошу тебя, брат мой, выполни мою просьбу.

- Ты просишь отпустить тебя, но все равно мне придется присматривать за твоей империей… - Выдохнув, Мефисто успокоился и говорил тихо, почти шепотом. – Я присмотрю за ней. Я не стану императором вместо тебя, я лишь буду наместником твоего трона до твоего возвращения. Бремя власти всегда будет ждать твоего возвращения.

- Спасибо, Мефисто! Я рад, что ты принял такое решение.

Я был счастлив, что старый друг принял мое предложение. С сердца как камень упал, некое чувство свободы окутало меня. Я волен идти куда хочу, не беспокоясь за свои владения.

Мы просидели в библиотеке до самого утра, посреди ночи к нам присоединился и Малек, мы вспоминали детство, военные походы, смертельные поединки. Уже когда вина было выпито достаточно много и головы были хмельны, Малек высказал что тоже отправится со мной, аргументируя это тем, что со мной будет веселей, чем остаться здесь в столице. Он воин и сидеть на одном месте участь не для него. Его слова звучали так: «Я не буду сидеть отращивать себе пузо, целыми днями пить вино и трахать женщин! Скука смертная, а так глядишь, соблазню одну из бессмертных! Или же сам стану бессмертным. Или даже мой сын станет одним из бессмертных. А вообще, у бессмертных бывают дети?» С каждым новым предложением его все больше охватывал смех. В общем, настроил он себе уже планов на пьяную голову. Хотя в большинстве случаев, как проспится, он их забывал.  Не впервые у нас такая попойка, в которой Малек был самым разговорчивым.

Утро, или скорей уже день, мы встретили на полу в зале. Слишком большое количество благородного напитка сделало из каменного пола очень удобную кровать. Проснувшись с ужасной головной болью, Малек уже привычно обвинил всех вокруг что так много выпил. Проклял создателя этого зелья и зарекся больше пить. «Хотя нет, вот еще в бокальчике осталось, вот допью, поправлю здоровье и тогда все» - очередные шуточные слова бывшего командира ударного отряда.

Глава 6

Неделя прошла с того момента, как весть о моей передаче трона наместнику Мефисто разнеслась по империи. Улицы города начали заполнять люди, готовясь к предстоящему празднику коронации и отдать дань уважения новому императору. Все постоялые дворы, гостиницы, таверны и комнаты борделей были переполнены, а за стенами даже сформировался палаточный лагерь, из-за невозможности принять такое количество гостей в городе. Торговая площадь не утихала ни днем, ни ночью.

Множество торговцев и артистов съехались со всех сторон света. Вся главная улица от ворот до замка была заставлена торговыми лавками. Город шумел и веселился. Вся знать, все самые влиятельные люди присутствовали в городе.

Также не могло обойтись подобное пиршество без любителей легкой наживы. Жулики, воры, аферисты, мошенники - каждый пытался проникнуть в город всеми возможными способами, что добавляло работы и без того занятым токриотам.

Их работа по поддержанию порядка на улицах всегда усложнялась, когда ворота города открывались для всех желающих. Это случалось крайне редко - всего несколько раз за год, во время празднования больших праздников: день рождения императора, свадьба или же похороны членов королевской семьи, а также ежегодный весенний карнавал - праздник зарождения мира и вступление в новый год.

Потому незапланированный и столь спешно подготовленный день коронации проходил в быстром темпе, что выводило из себя первого помощника Мефисто, а после коронации уже нового главу токриотов Калласа Саста. В течение всей этой недели он был угрюм и раздражён.  Каллас Саст был довольно молодым мужчиной двадцати восьми лет. Еще когда ему было десять, Мефисто стал его покровителем. Он всегда помогал и учил Калласа, и заменил ему отца, потому верность нового главы личной охраны императора не поддавалась сомнению. Будучи молодым заместителем, Каллас часто подвергался осуждению со стороны сослуживцев, проявленная острота ума, рассудительность и навыки умелого воина, заработали ему общее уважение и доверие. Никто из нынешних токриотов не осмеливался подрывать его авторитет.

Помимо мелких воришек, охране города также приходилось разбираться в междоусобицах влиятельных людей. Многие семьи враждовали между собой, поэтому лишняя пара слов и кружка пива могли быстро привести к потасовке на улицах и в кабаках города. Здесь молодому капитану приходилось использовать все свое холоднокровие и политический потенциал.

Ни одна семья не должна была иметь привилегии и быть фаворитом у имперского рода. Но и нести наказание за свои личные неприязни друг к другу они не должны были. Потому деликатность по данным вопросам была неотъемлемым качеством главы стражи. Каллас справлялся со своими обязанностями очень умело.

Мы же с Мефисто все время проводили во дворце: разбирались с делами и встречали важных гостей. Каждый стремился осыпать лестью нового императора и старался выбить его покровительство для себя.

- Как же меня достали все эти приемы. Целый день сидеть на троне и выслушивать их лживые речи о том, как я мудр и прекрасен, и что новый император ничем не будет уступать старому, – редкая вспышка гнева со стороны Мефисто была адресована в мою сторону.

Уже после заката мы сидели в моем кабинете. Шестиугольная небольшая комната была заставлена книжными шкафами, множество торшеров со свечами были расставлены по углам. Из мебели в кабинете стоял большой резной стол по центру комнаты, украшенный художественной резьбой и два деревянных кресла по обе стороны стола.

Каждый вечер до глубокой ночи мы работали над документацией государственных дел. От просьб мелких деревень до выборов новых глав городов и провинций. Хоть Мефисто и полагалось множество советников по всем вопросам, он вызвался разобраться во всем сам. Хотел быть в курсе всех событий, которые происходят и намечаются в империи.

- Не жалуйся, Мефисто, теперь это твоя работа. Да к тому же, пройдет еще пара недель и город снова закроют. Дел хоть меньше и не станет, но все же льстецов ты слышать будешь гораздо реже, – пытался успокоить я друга.

- Да знаю я. Но как же они меня выводят. Выстроить бы всех в строй и пойти на них войной.

- Сейчас ты политик, а не генерал. Привыкай.

- Привыкаю. Если мы и сегодня будет сидеть до рассвета, то давай прикажем принести вина и еды. А то за целый день ни крошки во рту.

- С удовольствием, друг мой.

Слуги быстро выполнили указания насчет еды и выпивки, и мы жадно поддались чревоугодию. Жаркое из ягненка с твердым сыром и красное вино были великолепны. Мы без лишних разговоров расправились с трапезой. Утолив голод, мы откинулись на креслах, предварительно приказав принести еще вина и вяленого мяса для закуски.

- Мне вот что интересно, – поигрывая вином в бокале, начал Мефисто, – уже неделя прошла после твоего известия об отречении от трона. Но еще ни одна весомая сила не порадовала нас своим визитом.

- Нет здесь ничего интересного. Они же не могли по первому зову приехать. Как ты сам выразился, они - весомая сила. И должны соответствовать - они ждут уважения даже от нас, императоров.

- И все же хотелось бы их увидеть.

- Не думаю, что тебе так уж хочется их видеть, - немного сочувствующим голосом ответил я другу. – Так, на сегодня хватит, пора и отдохнуть, еще целая неделя впереди, еще более тяжелая. Так что иди к себе, приласкай жену. И отдохни эту ночь.

- Уговаривать меня не стоит. Я только надеюсь, что ты последуешь моему примеру и тоже пойдешь приласкаешь одну из своих фавориток и отдохнешь.

Не дожидаясь моего ответа, друг скрылся за дверью, залпом осушив остатки вина в кубке. Сон и женские ласки не манили меня этой ночью, и я решил пойти прогуляться по ночному городу, посмотреть на оживленные праздничные улицы.

Неспешной уверенной походкой я шагал по родным улицам. Праздничные фонари и костры горели вдоль всех улиц, давая возможность рассмотреть каменные фасады домов, множество скульптур и фонтанов. Костры отбрасывали мрачные тени на гранитных горгулий, которые густо населяли карнизы. Люди громко и весело шумели на улицах. Пели песни и рассказывали приукрашенные истории своих подвигов. Пустые бочки из-под вина и пива не успевали выставлять на улицы, как уже требовали раскупорить следующую. Со всех дымоходов таверн и кабаков разносились разнообразные приятные ароматы, будоражащие сознание и распыляющие аппетит. В эти пару недель город не будет спать.

- Господин Император, – окликнул меня знакомый голос.

- О, Каллас. Как проходит патруль?

Молодой командующий в сопровождении десяти своих подчиненных маршировал по извилистым дорогам Небесного Города, выискивая нарушителей порядка.

Каллас был длинноволосым блондином с большими нежно голубыми глазами. Он имел благородные черты лица: тонкий нос и острые скулы, узкий подбородок, впалые щеки; всегда гладко выбритый. Худощавого телосложения и высокий ростом, он не производил впечатления умелого сильного воина. Но это лишь до момента, когда ты сойдешься с ним в поединке. Его умелость фехтования была известна во многих краях и вызывала восхищение и зависть.

- Ничего серьезного, мой Император, – прозвучал всегда уверенный и сильный тон звонкого голоса. – Лишь пара стычек высокопоставленных вельмож. И несколько воришек уже отправленных в темницу.

- Молодец, Каллас, ты всегда стараешься больше остальных. Но тебе тоже нужен отдых. Ты ведь сделан не из стали. Твои виднеющиеся мешки под глазами выдают тебя.

- Я обязан всем, что у меня есть вам и господину Мефисто. И мои старание и совестное выполнение обязанностей это меньшее, чем я могу вам отплатить. А сон -  меньшая из моих проблем. Как город закроют, вот тогда и разрешу себе два или даже три лишних часов сна.

- Смотри не перестарайся. Новому императору нужны такие люди как ты в добром здравии и с ясным умом.

- Слушаюсь, мой император. Я не подведу. Господин, вы гуляете по городу один, без сопровождения? Позвольте я выделю вам людей в охрану, – настойчивым тоном произнес Каллас.

- Очень учтиво с твоей стороны. Но я уже планировал возвращаться во дворец. Думаю, за столь короткий маршрут со мной ничего не случится.

- И все же я смею настаивать.

- Не хочу с тобой спорить.

- Спасибо, господин.

Жестом он приказал пятерым токриотам сопроводить меня к воротам дворца, поставив крест на моей уединённой прогулке. В сопровождении стражи я быстро вернулся в замок и прямиком направился в свои покои, где, не раздумывая, быстро уснул.

Глава 7

Вчерашние слова Мефисто оказались пророческими - уже с самого утра нас ожидали визитеры.

- Мой император. Посол народа орисани - лорд Ардис, – представил гостя дворецкий.

Лорд Ардис был зрелым мужчиной низкого роста, хотя в своем народе он считался и довольно высоким, мне же и до плеч едва доставал. Естественный для своей нации черный вьющийся волос, массивный нос и широкую челюсть, обрамлена густой бородой. Еще одной особенностью народа орисани были темно-серые глаза, которые позволяли им видеть в кромешной темноте.

- Император, наместник, – уважительно поклонился посол, став на левое колено, – привет вам от всего народа орисани.

- Прошу тебя, друг мой, – начал я, подходя к лорду, – не нужно этих формальностей. Наши народы никогда не вступали в войну, да и в частности, мы с тобой давние друзья. Сколько раз мы ходили на охоту вместе? Сколько раз ты прикрывал мне спину в военных походах?

- Учтивость всегда уместна, друг мой.

Уже встав с колен мы по-братски, обнялись и улыбнулись друг другу.

- Пойдем за стол поедим и выпьем, – позвал нас Мефисто, также по-дружески поприветствовав желанного гостя. – Нечего друзьям говорить о делах на сухое горло.

Перейдя из приемного зала в столовую, мы сели за небольшой квадратный стол. И перед разговором решили немного пригубить теплого пива.

- Ну же, рассказывай, как обстоят дела у вас? – начал Мефисто расспрашивать боевого товарища.

- Дела, как всегда, улучшаются. После того, как мы стали вашим протекторатом, внешняя политическая и экономическая составляющие нашего государства существенно улучшились. Под вашим покровительством наши науки и казна пополняются ежегодно. Мы рады иметь вас в протекторах.

- Мы все выигрываем от нашего сотрудничества. Ваша помощь в покорении континента Акилос была неоценимой. И поставка ингредиентов для иннорисйской стали существенно прибавляли нам военной мощи.

- Согласен, – сделав большой глоток теплого пива, лорд продолжил. – Ну, лесть и восхваления закончились. Поговорим о делах. В первую очередь, наместник Мефисто, хочу поздравить вас с титулом императора, уверен в ваших руках империя поднимется на еще большие высоты. И хочу уточнить, могут ли орисани рассчитывать на продолжение наших нынешних отношений?

- Конечно. Все останется как есть. Никаких изменений. Вы все так же остаетесь под нашей защитой и платите пошлины в виде красной смолы. Также остается договоренность предоставления вами войск для наших потребностей. А мы в свой черед не вмешиваемся в ваши внутренние дела государства. Ваша религия, правящая система и законы нами не будут меняться или притесняться, – уверенно ответил Мефисто.

- Я рад это слышать. И все же есть еще одна проблема, которую я хочу обсудить, – немного мешкая, произнес орисанин. – Вы же знаете, что наши отношения с орденом Скала всегда были натянутыми. Эти фанатики бессмертного Скенрока из простых угроз перешли к действиям. Они собирают военные отряды вокруг наших границ и совершают небольшие набеги на наши селения. Убивают всех, даже женщин и детей. Мы милостиво просим вас о помощи. Мы не хотим развязывать масштабную войну с одним из сильнейших орденов.

- Я тебя услышал. Мы разберемся с этой проблемой. Даже силой, если потребуется, – Мефисто вел себя как истинный наместник. А я был лишь вольным слушателем.

- Спасибо. И все же их действия не должны остаться безнаказанными.

- Какой компенсации вы требуете? – поинтересовался я.

- Вот наши требования. Сотню этих сектантов должны повесить. Десять тысяч золотом и серебром в уплату за нанесенный ущерб. Подписанный договор о не нарушении границ. И сто голов скота, принесенных в жертву нашему богу Претолису.

- Требования не слишком завышены? – очень удивился Мефисто услышанному. – Не уверен, что они будут готовы пойти на такие условия.

- Если условия не будут выполнены, мы развяжем против них войну и вырежем каждого безбожника.

- Пускай будет так. Посмотрим, что можно сделать. Против воли правителя они не посмеют пойти. Мы дадим знать, как закончатся переговоры, – с улыбкой на лице Мефисто встал из-за стола.

- Спасибо, наместник. Император, – лорд поклонился на прощание и не торопясь удалился.

Мы же с другом после его ухода обратно сели за стол и налили еще по кружке пива. Решив перекусить еще немного солонины.

- Их вечная конфронтация уже порядком надоела. Религиозные фанатики. Выбрали себе бессмертных и возвели их до божества. Бессмысленные войны за бессмертных, которым наплевать на их жертвы, – резко и негативно начал я.

- Человеку всегда нужно во что-то верить. У кого-то эта вера переходит границы. И если ты не хотел решать такие проблемы ни к чему было завоевывать мир, – расслабившись в кресле, философствовал Мефисто. – К тому же, я слышал как в ордене Скалы промывают мозги насчет бессмертного Скенрока. Жуткие истории. Новых членов подвергают пыткам, заставляют принимать яды и галлюциногены, сутками не дают спать, лишь бы проверить их преданность. И я удивляюсь, почему ты категорично против войны с религиозными орденами.  Насколько бы было проще, если бы мы стерли их с лица земли?

- Ты сам сказал, человеку всегда нужно во что-то верить. А если я лишу людей веры, запрещу им, это поднимет огромное восстание и раздробленные ордены объединятся и пойдут войной на нас. А ты уверен, что в наших войсках нет верующих, которые захотят примкнуть к бунтовщикам? К тому же, эти сектанты очень влиятельная сила на континенте. И сейчас эти мелкие междоусобицы не представляют угрозы для нашей правящей династии. Посему пусть все остается как есть. Не стоит без нужды будоражить людей.

Нашу беседу прервал слуга, объявивший о прибытии не менее важного и уважаемого гостя, с силой и властью которого считался даже я.

- Глава ордена Хаоса. Великий покровитель всех верующих Малахок Тарон.

Глава 8

- Приветствую тебя, Малахок, в столице, – самым учтивым тоном, каким только мог, Мефисто поприветствовал главу ордена.

Это был сильный крепкий мужчина в возрасте, одетый в черный вышитый золотом балахон. Он остановился в паре шагов от трона.

- Давай без этого фарса, Мефисто! – сурово ответил Тарон. – Я поздравляю, приветствую и все в таком роде. Уверен, ты уже наслушался льстецов и лицемеров. А меня ты знаешь. Я не намерен преклонять колени ни перед кем.

Он окинул весь зал холодным взглядом своих черных глаз. Всегда аккуратно уложенные седые волосы плавно спадали на широкие плечи. Массивной рукой он держал высокий деревянный посох, на котором были вырезаны заветы их ордена. На пальцах каждой руки Малахок носил богатые перстни и кольца, не стесняясь показать свой статус и богатство.

- Какого проклятого бога ты отказываешься от трона, Райнар? – уже адресованный мне вопрос прозвучал с тонких уст Малахока.

- Твой тон и манера поведения не подходят для разговора с императором, – пытался возразить ему мой старый друг.

- Послушай, мальчишка. Не указывай мне, как и что говорить. А лучше сам следи за своими словами. Я обращался не к тебе. Ты лишь наместник трона. И потому не вмешивайся в разговор людей, которые управляют судьбой этого мира в этом веке.

- Прошу меня простить, достопочтенный Малахок. Я был слишком неучтив.

Мефисто поступил как истинный политик. Подчеркнув, но не высказав, недовольство поведением гостя. Он решил удовлетворить его желание и позволить мне вести беседу. Мефисто посмотрел на меня и молча дал понять, что он больше не будет вмешиваться в наш разговор.

- Не здесь, Малахок. Поговорим в моем кабинете. Прошу за мной, - ответил я, жестом пригласив его следовать за мной. Недолгую дорогу узкими коридорами мы провели в полном молчании. Малахок стремительно, не сбавляя шаг, шел за мной. И в очередной раз удивил меня свой выносливостью и силой, как для человека его возраста. Лишь раз он остановился перед портретом моего отца и отдал дань уважения, немного склонив голову и закрыв глаза. Но затем моментально вернулся в прежний темп.

- Прошу, проходи. Присаживайся, – рукой я указал ему на деревянное кресло, в котором еще прошлым вечером сидел Мефисто. - Выпьешь?

- Воды. Холодной воды. Желательно со льдом.

Кивком приняв его пожелание, я распорядился чтобы как можно быстрей принесли кувшин с чистой водой и сундучок льда. Отпустив слугу, я сел в свое кресло напротив Малахока и посмотрел ему в глаза. Тот в свою очередь тоже не отводил своих.

Так мы просидели, оценивая друг друга, до момента как вернулся слуга с желанной водой и льдом. Приказав поставить кувшин и сундук на стол, я отправил слугу, сказав, что налить мы себе можем и сами.

Зачерпнув льда и залив его водой, я подал бокал главе ордена, который все так же сидел в кресле, закинув ногу на ногу и поигрывая золотой цепочкой на руке.

Осушив кубок в несколько больших глотков, Малахок сменил цепь на новую игрушку, и начал перебирать кубок в руках. Все так же не отрывая взгляда от меня.

- Прекрасная вещь эти сундуки для хранения льда, – он первым решил начать разговор и совсем не с того, о чем я думал. – Все никак не могу понять, как все-таки они поддерживают одну и ту же температуру такое долгое время. Некоторые говорят, что на них лежит заклятье Сротвира. Как ты думаешь, Райнар?

- Не думаю, что ремесленник, который делал их по моему заказу, просил помощи у бессмертного Сортвира. И ты прекрасно знаешь, что я не верю в магию и бессмертных.

- Знаю, конечно. Сам в них я тоже не очень-то и верю. По крайней мере не верил, до не давних пор, - в пол голоса сказал последние слова собеседник. - Я глава ордена только из-за своего честолюбия и большой жажды власти, – криво оскалил зубы собеседник. – К тому же, кто-то должен держать в узде всех этих фанатиков.

- К слову о фанатиках, – перебил я Малахока, - уверен, ты слышал про конфликт ордена скалы с орисанами?

- Конечно, слышал.

- Еще я слышал, что по твоей инициативе нынешней глава Скалы занимает свой пост, потому я хотел бы попросить тебя посодействовать мирному разрешению конфликта.

- А еще говорят, что у меня шпионы по всему континенту еще и самые лучшие. Но твоя осведомленность удивляет, – неподдельно удивился глава хаоса, – и, думаю, да, я смогу помочь в этом вопросе. Война мне сейчас ни к чему.

- Надеюсь, никогда и не будет нужна, Малахок. – суровым тоном ответил я собеседнику.

- Но орисани потребовали дань и немалую.

- Плевать, сами виноваты, расплатятся полностью. Даю тебе слово.

- Рад это слышать. И все же, по какому важному вопросу ты хотел со мной поговорить? – я решил перейти уже к цели его приезда.

Сделав пару больших глотков ледяной воды, Малахок внимательно посмотрел на меня и, собравшись с мыслями, ответил.

- Бог явился. Блегскол вернулся, Райнар. И он затеял игру, которая затронет весь мир и повлияет на судьбы каждого живущего.

Если бы он знал насколько прав. И что на мою судьбу он уже влияет, и я повяз в его игре по самое не балую.

- Тебя маразм старческий уже посещает? – грубо с насмешкой ответил я. – Странно слышать от тебя такие слова.

- Он приходил ко мне. Он показал мне свои истинные глаза. И после увиденного я не смею сомневаться, что это был именно Хаос.

- Ну допустим. Что же он хотел от тебя? – все еще делая вид, что я сомневаюсь в его словах, я решил узнать, что еще затеял мой покровитель.

- Он не посвящал меня в свои планы, если ты об этом спрашиваешь. Он интересовался состоянием дел в мире. Кто сейчас правит, какая власть установлена, какие из сил самые влиятельные. Расспрашивал о том, какими силами обладают ордены. В общем, все что только можно узнать про положение дел в мире в нынешнюю эпоху.

- И ты выложил все на блюдечке?

- Кто я такой, чтобы противиться воле бога. Причем того бога, которому покланяется орден, главой которого я являюсь. И я испугался, Райнар, поверь мне! Как только я увидел его глаза, меня объял всепоглощающий ужас, и противостоять ему стало не в моих силах. – Неподдельная искренность была редкостью от Малахока. Но сейчас я был уверен, что он говорит правду.

Я не мог ему сказать, что понимаю его лучше остальных - увидев их впервые, я испытал тот же шквал эмоций. Также я не могу дать слабину и перестать делать вид, что сомневаюсь в правдивости его слов. Но информация, которой он поделился, была весьма полезной.

- Любопытно… Что-то еще? Почему именно об этом ты мне хотел рассказать? Не думаю, что я первое лицо в империи, к которому ты бы поспешил поделиться своими новостями, – все еще пытаясь выудить крупицы информации, отвечал я мужчине, напротив.

- Он очень интересовался тобой и твоей семьей. Расспрашивал про твои слабости, пристрастия и прочее. Мы, конечно, не друзья, император. Но меня устраивает, как распределились силы в эту эпоху, и я не хотел бы что-то менять. Так что будь осторожен, Райнар. Остерегайся Блегскола.

Как поздно ты говоришь мне эти слова - хотел было сказать я. Но слова прозвучали лишь у меня в голове.

- Спасибо за предупреждение, глава. Останешься на ужин? – вставая из-за стола, спросил я.

- С удовольствием - немного помешкав ответил Малахок.

Мы оба вышли из кабинета, распрощавшись ненадолго. Договорились еще поговорить о более насущных и людских делах за ужином. Малахок отправился в свои покои, которые я приказал приготовить ему. Сам же я направился обратно в тронный зал к Мефисто, чтобы узнать, как у него дела и скольких еще людей он успел принять в мое отсутствие.

Глава 9

Ступая по коридорам, тускло освещенным огнями свечей, я размышлял над полученной информацией от Малахока. Зачем мой покровитель появился перед ним? И к чему было задавать эти вопросы? По его словам, из своей темницы он наблюдал за всем миром и был в курсе всех происходящих событий. Проклятье, он даже знал о деревне, о которой знают лишь те, кто там был. И я уверен, никто из них не стал бы трепать языком.

К тому же, такую обширную информацию он мог бы узнать и от меня. Зачем нужно было давать знать о своем присутствии еще одному смертному? Какие планы у него насчет ордена Хаоса? Он хочет воспользоваться его властью? Какую игру он ведет, и какова моя роль в этом?

Задавая себе все больше и больше вопросов, я не заметил как подошел к двери, которая ведет в тронный зал. Из-за двери доносились едва слышные звонкие женские голоса.

- Наместник Мефисто, мы знаем, что это в вашей власти. Неужели вы не окажете нам такой услуги?

- Вы прекрасно знаете правила. В Небесном Городе никогда не было и не будет храмов никакому из Бессмертных, – твердым голосом ответил Мефисто. – Я не намерен нарушать данную традицию.

- Но император уходит на покой. А новый император может ввести свои традиции и законы, – нежный тонкий голосок манил своим очарованием.

Но жрица храма жизни, я узнал ее по голосу, не понимала, что на моего друга ее чары не будут действовать. Он слишком верен своей жене. И всевозможные уловки хитрых дам он игнорировал.

- Что здесь происходит?! – сильным толчком я открыл перед собой дверь, повергнув всех в изумление своим неожиданным появлением.

- Император, – быстро взяв себя в руки, поприветствовали меня жрицы.

Храм жизни и смерти всегда был единым и принимал в свои ряды исключительно представительниц женского пола. Ходили слухи, что жрицы храма находили и силой забирали маленьких девочек и обучали их своему ремеслу. По мне, так эти слухи были лживыми, храм жизни и смерти никогда не нуждался в новых прислужницах. К их стенам всегда стекались толпы девушек и женщин. Потерявшие смысл в жизни и которые искали чего-то нового.

Храм имел жесткую иерархию и дисциплину. Основным их промыслом была работа с эликсирами, лекарствами, зельями, рецепты которых были под строжайшим запретом. Множество рассказов ходило вокруг их работы. Но также они имели в своем распоряжении и весомую военную силу. Конные лучницы жизни и смерти могли повлиять на ход сражения независимо от того, какое число бойцов было на стороне противника.

Также их политические взгляды смотрели далеко вперед. Их первый храм находился вблизи великих гор на границе с пустыней и степями.Но они хотели иметь в каждом большом городе по храму, посвященному их бессмертным сестрам, чтобы иметь возможность влиять на политику мира. И под любым предлогом они намеревались возвести его в Небесном Городе. Каждый раз при аудиенции со мной или уже с моим наместником, они не упускали возможности в очередной раз повторить попытку.

- Я уже неоднократно повторял: в моем городе никогда не будет ни одного храма, посвященного кому-либо из бессмертных. Запомните наконец! – Из накопленных эмоций и очередной, уже надоевшей, попытки, я говорил повышенным злым тоном.

Сев на трон, который еще был моим, и на который Мефисто упорно не хотел садиться, я немного успокоился и продолжил.

- Амалия, Сарина, дорогие мои, – сменив гнев на милость, начал я говорить, – вам самим еще не надоело? Я понимаю ваше стремление и уважаю упорство. Но вы же всегда получаете один и тот же категоричный ответ - нет.

Первой решила ответить беловолосая Амалия, красивая женщина тридцати пяти лет. Представительница бессмертной Хирзы, отвечающая за военные силы их ордена. Будучи закаленной в боях, женщина имела крепкое телосложение, грубоватые черты лица, широкие плечи, длинные крепкие ноги, привыкшие долгое время проводить в седле. Ее рост едва ли уступал моему или Мефисто, и лишь Малек мог смотреть на нее сверху вниз.

- Император, прости нас за грубость. Но мы решили попробовать с новым лицом, – ласково улыбнувшись, она посмотрела в сторону молчавшего Мефисто. -  Который, может быть, оказался бы более сговорчивым.

- Вы ошиблись, если думали, что я пойду на такие уступки. Я так же непреклонен в этом вопросе, как и нынешний император, – строго сказал Мефисто, ответив лишь суровым взглядом на милую улыбку коротковолосой Амалии.

- Но все же попытаться стоило, – тихим спокойным тоном ответила Сарина.

Сарина была полной противоположностью Амалии. Кудрявые длинные каштановые волосы грациозно спадали на плечи. Нежные девичьи черты лица. Невысокого роста, она походила на маленькую милую девочку. Хотя за ее невинной внешностью скрывался расчетливый острый ум.

- Попытка провалилась. У вас есть еще вопросы или вы только из-за храма решили почтить нас своим присутствием? – спросил я.

- Мы хотели поговорить насчет твоей сестры, император. Она хочет примкнуть к нашим рядам. И мы просим на это твое разрешение.

Сказать, что я был удивлен, было приуменьшением. Я был в сильном шоке. На какой ответ они рассчитывали? Моя сестра, носительница императорской крови, хочет стать знахаркой или воительницей? Вздор!

- Мой ответ нет, – стараясь не выдавать удивления, я ответил спокойным ровным голосом.

- Как мы и предполагали, – ответила за двоих Амалия. – Тогда на этом все. Мы бы хотели еще один вопрос обсудить уже лично с тобой, Император, в твоих покоях этой ночью, если ты не возражаешь, – кокетливо спросила Амалия.

- Нисколько не возражаю. Не стоит нарушать уже сформировавшуюся традицию, – так же игриво ответил я. – Уверен, вы для начала хотите сходить в мои купальни, – они утвердительно кивнули. А я тем временем поговорю со своей сестрой.

Встав с трона, я быстрым шагом направился к покоям своей сестры, предварительно попросив Мефисто подождать меня в моем кабинете. На сегодня встречи закончились.

Глава 10

- Так значит орден жизни и смерти? Почему не сразу в хаос податься? Что ты молчишь?! – срывающимся голосом, переходящим на крик, я говорил со своей младшей сестрой.

- Я устала сидеть в этом городе. Это не дом, а тюрьма. Сначала отец, теперь ты не даешь мне возможности жить! – так же криком она отвечала мне. – А теперь ты еще и от трона отказываешься и уходишь странствовать. И месяца не прошло с твоего приезда и снова уезжаешь. А мне как быть? Сидеть здесь до глубокой старости и не познать мира?

Я молча наблюдал, как она мечется из угла в угол комнаты. С каким энтузиазмом и страстью она пыталась доказать свою правоту. Алана была красивой молодой женщиной, которой давно было пора замуж. Но из-за своих предпочтений, она всегда отказывала ухажёрам. Моя сестра любила женщин и никогда этого не скрывала. Но попытки выдать ее замуж я не бросал, а она все так же неустанно отказывала каждому кандидату.

- Прошу тебя, Райнар, отпусти меня. Ты повидал мир. Ты видел такое, что некоторым только снится. Ты встречал многих людей, ты познавал чувства, потери, радости, горечи, триумфы. Я тоже хочу испытать и узнать, как можно больше всего. Проклятье, я все-таки твоя сестра! С чего ты взял, что удержишь меня?

- Иди. Ищи свой путь. С этого момента я не стану тебе возражать, – смирился я.

Я не вправе ее удерживать. Здесь ее ничего не держит, и меня она может уже никогда не увидеть.

- Правда?! – она упала передо мной на колени, устремив свои глаза, в которых горел огонь, на меня, – ты не обманешь?

- Ты вправе решать сама свою судьбу. Я слишком долго решал за тебя. Будь свободна от оков города и императорского рода. Проживи свою жизнь так, как сама того желаешь.

Я поцеловал ее в лоб и намеревался уйти. Но Алана остановила меня у самой двери и крепко обняла меня со спины.

- Спасибо, – шепотом проговорила она мне ласково на ухо.

- Будь осторожна. Я сообщу жрицам о моем решении. С их отъездом ты можешь к ним присоединиться.

Сказав эти слова, я скрылся за дверью, направившись к ожидающему меня Мефисто.

К удивлению, в кабинете меня ждал не только наместник, но и все мои боевые товарищи, за исключением Демитэра.

- Без лишних слов. Меня достали все эти достопочтенные задницы. Пойдемте на охоту завтра с самого утра, – предложил я своим друзьям.

- Вот это дело! – сказал слегка выпивший Малек.

- Полностью согласен. Развлечение не помешает. Да и расстаемся надолго. Нужно денек и повеселиться, – поддержал идею Тристан.

Остальные просто одобрительно кивнули или улыбнулись. И мы разошлись, каждый по своим покоям, договорившись встретиться на рассвете у конюшен вблизи главных ворот города.

Глава 11

Едва лишь солнце показалось из-за горизонта и накрыло своими лучами голубые крыши города, я неспешным шагам подходил к условленному месту. Там меня уже ждали Малек, Сареф, Тифтон и Тристан. Мефисто еще не было видно.

- Привет, - через зев я поприветствовал друзей.

- Гляжу ночью ты не выспался, Райнар. – решил подколоть меня Малек.

- Отстань. Эти фурии всю ночь не могли утихомириться. Только под утро они насытились и уснули. Нежатся сейчас в теплой постели… - мечтательно сказал я.

И еще один зевок, но теперь уже со стороны Малека.

- О да, я гляжу, ты тоже не сильно крепко спал этой ночью, а на меня еще катишь бочку, бездельник, – хлопнув друга по спине, засмеялся я.

- Не уверен в том, что он вообще высыпался когда-то? Он из борделя выходит только воздухом подышать, – поддержал мою издевку Тифтон.

- Ой, да заткнитесь. Я жизнью наслаждаюсь. А вы что? – огрызнулся командир ударного отряда. – Вон твой брат, Тифтон, тоже крепко зевает.

- Так, все, хватит уже про ваши «плохие ночи», - сарказм Сареф даже не пытался скрыть. – Куда на охоту поедем?

- Я думал к Хрустальному озеру, – быстро ответил я. – Хочу поохотиться на капимэду*. Причем поймать их живыми и поселить в садах города.

- Все равно же улетят, Райнар. Очень капризные животные, да и поймать их довольно сложно, – первые слова Тристана за это утро.

- А я и вовсе не понимаю, что ты находишь в этой волосатой слизи. В океане медузы еще приятно смотрятся, но в небе… - Малек не очень любил диковинных животных.

- Они живут на этом континенте и в четверти дня пути от города. А в моих садах их нет. Это нужно исправлять! – отрезал я. – И это не значит, что мы будем только на них охотиться. Поесть нам тоже нужно будет. И я вон смотрю вы основательно все подготовились - и спальники, и тюки с водой и вином взяли.

- Ты же сказал, что надо отдохнуть от этой суеты. Вот и отдохнем, – радостно ответил Тифтон.

- Вон и наш наместник лениво ноги волочит, – указал пальцем в сторону идущего Мефисто Малек.

- Наконец! Уже час, стоим ждем, – сказал Сареф. – Твою же, он тоже идет зевает. Да что у вас у всех ночь такая проклятая была?! – с тоской продолжил он.

В ответ он получил громкий смех и сочувствующие взгляды. В недоумении Мефисто подошел к нам. Но решил не расспрашивать почему мы смеемся, а просто всех поприветствовал. И мы направились запрягать лошадей и отправились в путь к хрустальному озеру, где провели прекрасное время. Животных мы так и не поймали. И, будем честными, даже сети не расставляли. Только пили, ели и веселились, как в последний возможный раз нашего совместного времени. Беззаботно и ребячески прожигали дни и ночи.

Глава 12

- И почему ты захотел ехать именно через пустыню в самый дальний портовый городок? – Малек жаловался уже пятый день к ряду, как только мы вошли в песчаные равнины. И этот вопрос он задавал с завидной регулярностью.

- Малек, я уже устал тебе повторять!  Мы поехали через пустыню в тот городок, потому что там никто не знает нас в лицо. И оттуда корабль нас доставит как можно ближе к месту заточения дурсона Флавии. Нам осталась неделя пути, так что хватит ныть! – Его ежедневные вопросы порядком мне надоели, и я не скрывал своего раздражения.

- Райнар прав, Малек, – согласился со мной Сареф. По отбытию из столицы мы все звали друг друга по именам. Все чины и привилегии остались позади. Сейчас мы лишь странники равные друг другу. – К тому же, никогда бы не подумал, что великий генерал Малек, командующий армиями, капитан ударного отряда великой империи Гравиденс, так тяжело переносит жару пустыни.

Сареф открыто насмехался над Малеком. Они сильно сдружились за время пути, и по любому поводу подкалывали друг друга. Естественно, бывший генерал давал больше поводов для насмешек. И лучший лучник без устали ними пользовался.

- Да не ною я, просто эта жара выводит меня из себя! Да и при всем при том, очень скучно. Целый день в седле, а ночью сон без единого грамма выпивки! Да знаю, что нельзя в пустыне пить. – Не успел Демитэр и слова вставить, как Малек уже ответил на его вопрос. – Хоть бы разбойники напали, или токатрин*…

- Совсем уже мозги на солнце выгорели! Молись Блегсколу, чтобы мы его не встретили, а иначе вместе с токатрином и свою смерть отыщем! – Вскипел Демитэр, и наорал своим хриплым голос на моего близкого друга.

- Да, да. Извини, старик, беру свои слова обратно. Но если бы хоть глоток вина…

Путь через пустыню был долог и утомителен, тут Малек был прав, и лишь редкие беседы разгоняли тоску путешествия. Сколько песчаных дюн мы уже прошли в этой, казалось, бескрайней пустыне. Нещадный раскаленный ветер сушил кожу и засыпал глаза песком, краснота и опухлость глаз были уже в порядке вещей, никто не придавал этому большого значения. Лишь изредка на оазисах была возможность смыть с себя песок, наполнить тюки водой и приготовить жареного мяса из животного, пасшегося поблизости источника воды.

На одном из таких оазисов мы решили устроить ночлег, утомившись в пути. Все быстро уснули, закутавшись в свои покрывала, - ночи в пустыне были очень холодными. Все уже крепко спали, даже громкий храп Демитэра не мешал спать моим спутникам.

Под эти звуки я сидел у догорающего костра и любовался звездным небом, это было не моей прихотью не спать, в пустыне лучше быть начеку, и была моя очередь дежурить, хоть меня и клонило в сон, но я не мог подставить своих людей.

В сонной голове блуждали мысли о том, как там справляется Мефисто после нашего ухода. Нашел ли он общий язык с влиятельными людьми, есть ли у него возможность видеть своих самым дорогих людей - жену и дочерей? Как ему роль наместника? Как живут те, кто остался - Тристан и Тифтон? Верно ли они служат новому императору? Будут ли ордены поднимать восстания против новой власти, ведь каждый из них всегда метил на место правителя. И сейчас, когда власть находится на устрашающе низком уровне... Но Мефисто справится с любой проблемой - я верил в него.

Мне в спину подул пробирающий холодный ветер, по спине побежали мурашки, я плотней закутался в одеяло, натянув его до самых ушей. И подвинулся поближе к теплым тлеющим углям. Я смотрел на мерцание множества искр, они завораживали и давали убаюкивающий эффект, еще немного и мои и без того тяжелые веки закроются, и я погружусь в крепкий сон.

Уже не в силах противостоять нахлынувшему сну, я с каждым разом все с большим трудом открывал глаза. Уже в полудреме я начал замечать, что потухшие угли начали разгораться с большей силой. Их жар достигал моих ног и лица; чем дольше я неподвижно сидел, тем сильнее пламя разгоралось. Вскоре сидеть на таком расстоянии от костра стало невозможно. Языки пламени разбушевались с невиданной силой. Но некая сила не давала мне возможности отойти от него.

Сон уже давно покинул мое тело. Меня одолевало желание отойти от нарастающего жара, но как я не пытался, сделать это было невозможно. Когда пот на моем лице моментально начал испаряться, я собрал последние силы. И смог сбросить оковы сковывающих меня сил, отпрыгнул большим прыжком назад.

Оставаясь на коленях, я тяжело дышал и, пытаясь захватить в легкие как можно больше воздуха, внимательно смотрел на бушующее пламя. Чем глубже я всматривался в огонь, тем отчётливее были очертания женщины, которая обретала телесную форму из танцующих языков. Приняв человеческий облик, полностью обнаженная женщина начала приближаться ко мне. При каждом шаге под ее маленькими изящными ступнями плавился песок. Грациозно и неспешно она приближалась ко мне.

Я не чувствовал от нее враждебной ауры. Я встал с колен и начал пристально наблюдать за женщиной. Ее фигура завораживала: нежная кожа, крепкие длинные ноги, округлые бедра, плоский живот, тонкая талия, очаровательная подтянутая грудь. Острые черты лица, тонкий подбородок, аккуратный маленький нос, алые губы и длинные ярко рыжие волосы, которые развевались на сухом ветру пустыни. Девушка прекрасно знала, насколько она красива и не стыдилась демонстрировать свою красоту. Каждое ее движение излучало гордость и уверенность.

Когда между нами оставался лишь шаг, она остановилась и внимательно посмотрела в мои глаза. Не смея противиться своим желаниям, я поймал ее взгляд ярко красных глаз. Она одарила меня белоснежной улыбкой и придвинулась ко мне еще ближе. Ее пальцы коснулись моей рубахи и как будто раскалённым железом прожгло ткань, куски ткани спали с моего тела, оставив меня стоять с оголённым торсом.

- Какой сильный мужчина. Бывший император, прославленный воин, выдающийся стратег. Как бы я хотела тебя попробовать…

Ее голос возбуждал каждую клетку моего тела, желание овладеть ей становилось непреодолимым. Она нежно водила рукой по моей широкой груди, обходя меня вокруг, не отрывая руки. Сделав полный круг, она остановилась перед моим лицом, и, встав на носочки страстно поцеловала меня. Я не мог не ответить, похотливому желанию уже было не в моих силах противостоять. Я крепко заключил ее в объятия. Не переставая наслаждаться поцелуем, я поднял ее и уложил на горячий песок рядом с очагом, из которого материализовалась богиня. Ее руки обвили мою шею, прижимая меня к своим губам все сильнее. Каждый ее поцелуй наполнялся еще большей страстью. Опускаясь все ниже по ее тонкой шее, я чувствовал, как ее нежная кожа покрывается множеством мурашек. Руками я ласкал ее пышную грудь, ее соски затвердели от возбуждения. Резким рывком я усадил ее себе на колени и начал языком ласкать возбужденную грудь. Ее руки опускались все ниже по моему животу, пока не достигли ремня на штанах. Ловкими движениями она освободила меня от ненужной одежды, и, помогая себе рукой, оседлала меня. Застонав от первого резкого входа, она замерла. Нежно лаская мои губы, она медленно приводила свое тело в движение. Чем больше накипала страсть, тем быстрей становился ее темп, ее спина изгибалась в эйфории. Прижав мое лицо к своей груди, она не прекращала своих телодвижений. Мои руки крепко обхватили ее за тонкую талию. Не покидая ее лона, я перевернул ее на спину и завладел инициативой. Я овладевал ей все сильней, все быстрей. Ее стоны лишь усиливали возбуждение. Словно неистовая дьяволица, она царапала мне спину и кусала губы. Еще быстрей. Еще пара мгновений и наши тела слились в обоюдном экстазе. Жар наших тел не мог остудить даже холодный ночной ветер.

Тяжело дыша, я привстал на локти и смотрел в ее глаза, излучающие наслаждение.

- Ты истинный мужчина. Немногие могли мне принести истинное наслаждение. После такой ночи я даже буду не против умереть от твоей руки. – Она обняла меня и крепко поцеловала. – Меня зовут Флавия, мой император.

Я не испытал удивления услышав ее имя. Я знал его уже тогда, когда увидел бессмертную.

- Я знаю о твоих намерениях забрать мою жизнь. Знаю кому ты служишь и что твой господин принесет нам еще много боли. Позволь этой ночью стать твоей, стать слабой и беззащитной.

В ее нежном голосе слышались одиночество и тоска. Ее чувства, ее желания не были поддельными. И сейчас я тоже не хотел ее смерти. Я хотел любить ее, пока это возможно.

- О большем я не могу и мечтать, моя богиня.

Это были наши последние слова в эту ночь. Мы любили друг друга без устали до самого рассвета. И с восходом она ушла в огонь, из которого пришла, на прощание наградив меня последним поцелуем.

- Спасибо, что дал попрощаться. – Не отрывая взгляда от угасшего огня, поблагодарил я своего покровителя. Я уже привык к его ауре и мог безошибочно определить, когда он находится рядом.

- Хорошо развлекся этой ночью? – Все тот же сильный холодный голос, от которого мурашки шли по коже.

- Не волнуйся. Это ничего не значит. Я сделаю то, что нужно. Я убью ее… - С большим трудом выдавил я из себя последние слова. Сейчас я уже не понимал своих чувств. Не знал, чего хочу больше, за одну ночь мир перевернулся.

- Райнар, друг! Я же тебе сказал еще в самом начале: делай что хочешь. Так даже веселей. Я дал тебе цель, а какой будет твой путь и каков будет финал… Я и сам сгораю от нетерпения узнать. – Восторг и возбуждение в голосе бога Хаоса только ухудшали мое душевное состояние. Его несказанно радовали мои мучения. – Вот, выпей воды. Остынь немного. Тебя сейчас переполняют эмоции. Оно и неудивительно, не каждый смертный может похвастаться ночью с бессмертной. Но запомни вот еще что, на чары этой шлюхи попадались многие мужчины. Ты не первый, чьи уши ласкал ее звонкий голосок и медовые речи. Не поддавайся ее магии. Стой на своем или она использует тебя, как и остальных.

Взяв флягу с водой из рук покровителя, я сделал пару больших глотков, пытаясь проглотить тот комок противоречивых чувств, что застрял в горле. Поняв, что я ужасно хочу пить, я осушил всю флягу в несколько заходов.

- Ты по делу пришел? Или просто поболтать? – С каждым глотком воды тревоги уходили, очищая разум от раздумий, давая возможность трезво и хладнокровно мыслить.

Сейчас нет смысла думать о содеянном. Для начала нужно найти Асторию, а дальше будет видно. Все может измениться и за более короткий срок.

- И поболтать, и поделиться нужной информацией. – Достав из широкого рукава флягу, Блегскол сделал маленький глоток неизвестного напитка. – Раз воды ты уже напился, держи. Это лучше прочищает мозги.

Предложенный напиток не внушал мне доверия, но все же с сомнением я решил сделать небольшой глоток. Легкий терпкий привкус и приятная горечь, которая нисколько не портила вкус. Придясь мне по вкусу, я насладился им полностью, сделав еще пару глотков. Хаос был прав, он действительно хорошо прочищал мозги. И был довольно крепок, уже через пару порций я ощутил его пьянящее действие.

- Насчет Астории: был я в ее темнице, плохие новости. – Решив не отвлекать меня от питья, Блегскол продолжил говорить. – Ее травят, очень не спеша и умело. Яд, который ей дают, причиняет адские боли и приводит к помутнению рассудка, но в маленьких дозах не убивает.

- Как ты попал в темницу? Почему не освободил? – Насытившись напитком, но не злоупотребляя. Я отдал флягу собеседнику.

- Почему это я должен был ее освобождать, делать за тебя твою работу, лишать тебя удовольствия? Нет, я сторонний наблюдатель. Вмешиваться буду лишь когда захочу. А навестить ее решил чисто из любопытства, должен же я знать положение дел в мире. – Его снисходительный тон поражал. Казалось, ему абсолютно плевать на все, что происходит.

- И что же это за яд, если он лишает рассудка? Будет ли от Астории какой-то толк? Есть смысл дальше ее искать?

- Есть противоядие - оно полностью снимает даже длительный эффект.

- Тогда все просто - нужно найти его.

- Вот тут есть проблема… Противоядие - это клыки вожака токатринов.

Я был ошарашен его заявлением. Демон пустыни токатрин. Очень редкое и опасное существо. Люди пустыни сталкивались с этим монстром не раз, на его убийство собирались целые военные отряды до ста человек, но возвращались очень немногие.

- Ты издеваешься? Во-первых, как нам его найти? А главное, как нам его убить? Нас всего четверо, когда охотятся на него сотнями. У нас нет и шанса.

- Слышать от тебя такие слова мне в диковинку. Сам Райнар, покоритель мира, испугался некой зверушки. – Не скрывая своего пренебрежения и издевок, Блегскол наслаждался моей неуверенностью. – Уверен, ты что-то придумаешь. Да и к тому же твой отряд владеет уникальным оружием. Ведь не только у тебя оружие со снаггонской стали. Твои соратники имеют внушительное вооружение: копье, молот, стрелы. Хорошо владеть всем миром и распоряжаться его дарами на свое усмотрение.

- Райнар, с кем ты разговариваешь? – Сонным голосом спросил Малек, прерывая нашу беседу, выходя из палатки. Глубоко вдохнув и размяв руки, он уставился на моего собеседника. – Ты кто, друг? – Обратился он к богу Хаоса как к равному, не понимая с кем говорит. Я даже не смел предположить, какова будет реакция покровителя.

- Приветствую тебя, великий воин, я хотел бы быть другом. Меня зовут Азраил, я странствующий поэт и философ.  Набрел на ваш лагерь ночью и разговорился с вашим командиром. - Его сухой холодный тон сменился радостным приветствием и дружелюбностью. Такая его реакция меня очень удивила.

- Ну если друг, то это хорошо. У меня есть только один вопрос - у тебя есть вино? – О чем же еще мог спросить мой друг, весь путь от столицы его занимала только эта проблема.

- У меня есть лучше. Вот, прошу. – Азраил, как теперь он себя называет, протянул ему флягу, из которой недавно мы сами немного пригубили.

Малек быстро сделал хороший глоток приятного напитка, и по его выражению лица можно было понять, что он пришелся ему по вкусу.

- Вот! Это то, что нужно с утра мужчине. Прекрасная смесь. Теперь мы точно друзья, Азраил, кстати, меня зовут Малек. – Представившись, бывший командующий армиями принялся дальше пить.

- Не увлекайся, Малек, нам еще на охоту, – вмешался я в разговор.

- На охоту. - Нехотя Малек убрал флягу ото рта. – На кого будем охотиться?

- На токатрина. – Я использовал как можно серьезней тон, чтобы Малек не подумал, что я шучу.

Бывший лидер ударного отряда поперхнулся, услышав эти слова. Лишь недавно на него накричал Демитэр за его безрассудные слова. А сейчас мы сами будет искать смерти, как высказался старик.

- Я уже ничему не удивляюсь. Но зачем?

- Нам нужно будет сделать противоядие для дурсона Флавии. Так сказал Блегскол. Без него мы не сможем ее спасти, и она не приведет нас к бессмертной.

Малек молча стоял и смотрел на меня. Азраил же загадочно скалился. Не вмешиваясь в разговор, он снова сел на свое место. И ждал развязки и нашего решения.

- Что вы тут так рьяно обсуждаете с самого утра? – Сарефу, выходившему из палатки, не терпелось узнать суть спора.

- На вот, выпей. – Не пытаясь объяснить ситуацию, Малек сразу же вложил флягу в руки друга. – Здесь без алкоголя не разберёшься.

Сареф только пожал плечами. Удовлетворив жажду, он снова задал вопрос.

- Так насчет чего вы все-таки спорите? И кто этот человек? – Лучник посмотрел в сторону Азраила, который продолжал молчать и все с той же улыбкой наблюдать за происходящим. – Судя по твоим одеждам, ты купец или философ.

- Философ, Сареф. Наш новый друг, который любезно предоставил нам этот чудесный напиток, и есть философ и поэт, зовут его Азраил. Странствует по миру, ищет вдохновения. – Малек взял на себя смелость ответить за бога Хаоса.

- Хорошо. А спорили вы по какому вопросу?

- Спроси лучше Райнара. Ему не терпится расстаться с жизнью и нас хочет заодно прихватить.  – Алкоголь ударил в голову Малеку гораздо сильней, чем мне. Его язык уже было не остановить.

- Если ты помолчишь, то я отвечу. И хватит уже пить.

- Да тут больше и нечего. Последний глоточек. Жаль, какая была забористая вещь. Прости, философ, кончилось быстрей, чем я успел заметить, – Малек уже повис на плечах у Сарефа и говорил немного заплетающимся языком.

- Ничего страшного, господин, я и держал ее для таких случаев. Угостить в знак дружбы. – Блегскол даже немного склонил голову, его явно забавляла эта игра.

- Хорошо, что кончилась, – продолжил я, – ты уже на ногах еле стоишь! Да, Сареф, мы будем охотиться на токатрина. И да, я знаю насколько это опасно. Но мой покровитель сказал, что моим мечом есть шанс пробить его панцирь. Так что одевайтесь, сворачиваем лагерь и выдвигаемся.

- Господин, можно я поеду с вами? Я слышал, где можно найти это существо, и мне бы хотелось собственными глазами увидеть вас и ваших друзей в пылу сражения. Сочиню оду про ваш подвиг. – Обернувшись ко мне и посмотрев на меня своими истинными глазами, им невозможно было противостоять. Выбора он мне не оставлял.

Глава 13

Почему это бог Хаоса решил странствовать с простыми смертными? Он не доверяет мне после моей встречи с Флавией? Или же он хочет помочь мне в охоте? Хотя какая помощь, он сам с удовольствием будет наблюдать за каждым моим провалом и успехом. Для него нет разницы. Ему интересны лишь действия и события, следующие за ними. Я не знал, как реагировать на его присутствие. От его нечастых взглядов меня бросало в дрожь.

Хотя такие эмоции к нашему новому другу испытывал только я. Остальным он приглянулся, у Азраила всегда имелась интересная и смешная история его странствий, которая помогала приятно скоротать время в пути.

- Ну что, Азраил, долго нам еще добираться до места назначения? – Вот и снова веселым голосом Малек спрашивал моего покровителя.

- Еще пара дней. Вы так спешите на встречу с демоном пустыни, вы поистине бесстрашный воин.

- Пьяница он, вот и не страшно ему. – Очередная подколка со стороны Сарефа.

- Да молодые вы просто. Кровь кипит, вот и рветесь к смерти, как к сиськам шлюхи. – Демитэр тоже не оставил без внимания заявление Азраила.

- Хватит ворчать, старик, что плохого в приключениях и уж тем более в сиськах шлюхи? Да и не так уж мы и молоды. Это ты просто уже слишком древний.

Всех дружно охватил смех, что было частым явлением после появления Азраила.

- Не принижайте возраст почтенного Демитэра, он очень мудр и опытен. А уж если он дожил до своих лет, будучи командиром тяжелой пехоты, то и воин он умелый. – Встал на защиту старика бог Хаоса.

- Слыхали, юнцы? Так что следите за языком, а то достанется. – И в шутку Демитэр пригрозил своим большим кулаком, что вызвало еще одну бурю смеха.

Я был рад, что моим спутникам было весело, и даже Малек перестал жаловаться на тяготы пути и скуку. Но тревоги не покидали мое сердце. Я не мог полностью отдаться веселью, как мои друзья, и почти весь путь проехал не проронив ни слова.

- Райнар, что ты такой хмурый уже какой день? Как только мы уехали с того оазиса два дня назад, тебя словно подменили. Расслабься, друг. – Хлопнул меня по плечу Малек.

- Возможно, это из-за меня. Вам неприятна моя компания, господин Райнар?

- Да он часто такой, наш Райнар. Обдумывает все время что-то, весь в своих тяжких думах. – Сареф уже не церемонился и своим острым языком мог зацепить и меня.

- Нет, Азраил, дело не в тебе. Я размышляю над будущим, над тем, как убить демона пустыни. – Конечно, дело и в тебе, бог Хаоса. Почему ты здесь, какова твоя цель? Зачем следишь за мной? – Так что не переживай, мы все тебе рады.

Азраил не ответил, лишь улыбнулся. Казалось, он знает, что правды в моем ответе было очень мало.

- Расскажи еще раз, что это за место, куда мы держим путь? – попросил Демитэр.

Наш примкнувший путник всегда с радостью рассказывал и пересказывал истории. Он вообще очень любил поговорить. Набрав в легкие побольше воздуха и сделав серьезный тон, жестикулируя руками для большего пафоса, начал пересказ уже услышанной нами истории.

- Уникальная местность, заснеженный оазис в центре пустыни. Вокруг ледяного озера скалы высотой не более шести метров. На их верхушках лежит снег, который не тает даже под палящим солнцем, когда оно в зените. К озеру ведет лишь один узкий проход. Немногие воины пустыни знают про этот оазис. И те стараются обходить его стороной.

- Почему? Все-таки такая диковинка, – редкий вопрос прозвучал от меня.

- Там живет старейший из токатринов - их вожак.

- Как-то странно. Демон пустыни, а живет в снегах. – Подозрительно заметил Сареф.

- Все дело в том, что вожак намного больше остальных, и конституция его организма изменяется по своей природе. Токатрины хладнокровные существа, как змеи или ящеры, поэтому предпочитают находиться на солнце и закапываться в горячий песок. Но когда же один из них преобразуется в вожака, его тело меняет форму, становится больше, крепче и сильней. Его кровь начинает закипать. И палящее солнце для него становится смертельным. Поэтому он уединяется в снежном оазисе.

- А как он себе пропитание добывает? Если он такой большой, как ты говоришь, он должен много есть. А я не думаю, что в этом снежном оазисе, – с сарказмом и недоверием высказался Демитэр, – много живности.

- Вы правы. Как и всегда. Зверья в том оазисе, кроме токатрина нет. Еду ему приносят его меньшие братья. В знак уважения. И самки в брачный сезон, чтобы получить его семя для сильного потомства.

- То есть это большая ленивая туша, которая отлёживается в прохладе, пока ему приносят еду, а самочки сами просят его ласки? Проклятье, я завидую. – Малек не мог быть серьезным, – Нам срочно нужно его убить! Это несправедливо. Я жарюсь тут под солнцем без женщин и вина, а он там расслабляется!

Его утверждение разрядило обстановку, вызвав одобрительную улыбку всех спутников. Я и сам искренне улыбнулся, впервые за два дня.

- Штуки шутками, но все же, зачем нам убивать именно вожака? Один его меньший соплеменник может убить сто человек, и я даже не представляю, на что способен такой монстр. – Демитэр продолжал задавать вопросы своим глухим басом. – Его вообще когда-то убивали?

- Нет. Насколько я слышал, еще никому не доводилось его убить. – Азраил неустанно пытался насытить любознательность моих друзей. – Насчет вопроса, почему именно вожака, то насколько я понял со слов господина Райнара, вам нужно сделать противоядие от яда. И, увы, только ингредиенты с вожака дают такую возможность. Из его младших братьев можно сделать только яд. Поэтому большинство людей считают этот яд смертельным. Но лекарство существует.

- Так может мы его вежливо попросим дать нам слюну, а кость мы из останков возьмем? Не вечно же они живут. – Сарефа явно не привлекала схватка с демоном пустыни. Ему хотелось ее избежать по возможности. Пускай даже глупыми предложениями.

- Насчет этого я не уверен. Но, как я слышал, этот вожак живет уже не одну сотню лет. И останков его предшественников в обители никто не видел. По крайней мере, я не слышал такие истории. Оно странно, что такие истории и вовсе передаются из уст в уста. Слишком они невероятны.

- А ты случайно не знаешь, как его убить? И как он выглядит? –Уже Малек стал задавать вопросы.

- Одно мгновение, дайте смочить горло.

Достав из широких рукавов флягу с водой, Блегскол утолил свою жажду, жадно глотая большие порции воды. Значит, ему нужна вода. И еду по вечерам он ел с таким же аппетитом. Это уже интересно, от его присутствия можно было получить свою пользу. Наблюдая за ним, лучше узнать его и его повадки. Хотя никто не дает гарантии на то, что это не его очередная игра, или притворство.

- Как убить? – Задумался на пару минут Бог Хаоса, устремив свой взгляд в чистое голубое небо; казалось, он что-то вспоминал или же обдумывал, что нам стоит знать, а что он хочет утаить от наших умов. – Если честно, то я даже не совсем знаю, как он выглядит. У страха глаза велики. И каждый, кто видел его, мог приукрасить свою историю. Да и рассказы людей часто расходятся в своих описаниях его внешности. Единственное, что сходится, так это количество его лап, - он имеет шесть конечностей. Его окрас темно-оранжевый, шерсть на животе и плечах, а на спине и лобной части головы - панцирь из чешуи. А его размеры… Это загадка. Что же насчет его убийства, тут я тем более не советчик. Его же еще никто не убивал. И подсказок никто не оставил.

- Да уж. Не радостная перспектива. Я уже прямо чувствую сладкие объятья Хирзы, – Малек все никак не мог настроиться на серьезный разговор, стараясь отшутиться от каждой проблемы. – Так и манит меня, чертовка. Хоть одна женщина жаждет меня!

- Ее объятья тебе не понравятся, Малек. Холодные они и бесчувственные. – В голосе Сарефа пропала привычная нота сарказма. Сейчас он не пытался подколоть друга. В этих словах звучала печаль и скорбь.

Малек, вспомнив прошлое лучника, изменился в лице, и его широкая улыбка быстро сошла. Он подъехал поближе к другу, положил ему руку на плечо и сказал:

- Прости меня. Я не подумал. Я идиот.

- Все нормально. Это прошлое. - Быстро взяв себя в руки, бывший из командиров одарил весь наш маленький отряд еще одной колкостью. – И что за нежности? Я понимаю, тебе не хватает женской ласки. Но спать ты будешь в своем шатре, а не в моем. И не вздумай ночью ко мне приставать.

- Ты раскусил мой план. – Подхватив шутку, Малек тоже решил уйти от больной темы. Сделать вид, что за нее никто и не говорил.

- Как убить разберемся на месте. Мне вот интересно, как посреди пустыни может быть снег и лед? Что это за странность такая? Я о ней ни разу не слышал. - Уже я решил расспросить своего покровителя.

- А вот это очень интересно. Есть предположение, что там из земли исходит холодный источник, а так как он окружен скалами, то там образовалась своя экосистема. Поначалу в том месте были сильные и частые дожди, солнце соперничало с водой. Но ледяной источник всё-таки оказался сильней, он остужал скалы, начиная от их основания и до самой верхушки. И через долгое время дождь сменился снегом, которым покрыты пики вершин, а сами скалы - слоем льда. Можно сказать, это отдельный маленький мир.

- Звучит интригующе, – подвел итог Сареф.

- Солнце уже садится. Нужно найти место для ночлега и разбить лагерь, – скомандовал я.

Место для ночевки нашлось достаточно быстро, - благо, поблизости оказались одинокие скалы, на которых можно было удобно устроиться. Мы разбили лагерь на голых скалах. Развели костер и поджарили несколько змей, пойманных днем. Насытив свои желудки жестким мясом, мы пошли спать. Демитэр первым заступил на дежурство.

Глава 14

Сон никак не мог окутать меня своими сетями, что уже и не удивляло в последние ночи. Выйдя из палатки в полусонном состоянии, я сильней закутался в накидку. Холодный ветер ночной пустыни пробирал до костей. Старик Демитэр сидел возле небольшого очага, выставив перед ним руки. Он был сосредоточен на своих мыслях и не обратил никакого внимания на шорох моих сапог по песку. Приблизившись, я положил руку ему на плечо, что моментально вернуло его в реальный мир.

- Неужели уже твоя очередь дежурить? – голос старика был взволнован и необычно высок, его привычный бас на мгновение исчез. – Не заметил, как пролетело время. Если хочешь, можешь идти дальше отдыхать, я совсем не устал.

- Тебя что-то беспокоит, старый друг? – я не поддельно волновался за своего товарища и хотел знать причину его беспокойства.

- Да, есть мысли, которые, бывает, закрадываются в мою лысую голову. Ничего серьезного. – Хоть он так и говорил, но по голосу было слышно, что ему нужно с кем-то поговорить.

- Не торопись, старик, рассказывай.

Усевшись рядом с ним и тоже протянув руки к ласковому теплу костра, я приготовился слушать.

Демитэр долго молчал, собираясь с мыслями и выбирая с чего начать.

- Мне кажется, что я уже слишком стар. Не для меня все эти походы и приключения. Иногда я жалею о том, что не завел семью, что посвятил всю свою жизнь войне и сражениям. Хоть ты, Малек и Мефисто мне как дети. Еще помню, как приходилось за вами присматривать, когда ваши отцы были заняты государственными делами.

- Я помню твои уроки фехтования, ты был очень суров. И не раз нам от тебя доставалось по голове.

- Вы вели себя как сорванцы. Маленькие демоны, весь город страдал от ваших проказ. Вы даже раз сожгли дом пекаря. Тогда уже не только вы были наказаны, но и я от твоего отца выговор получил.

- Так почему ты не остался в городе? Ты еще мужик хоть куда, нашел бы себе женщину, настрогал детей, открыл бы торговую лавку, если бы захотел, и доживал бы свой век в мире и спокойствии. Я же не принуждал тебя идти.

- Я не знаю, почему я решил пойти. Во мне горят два желания. Первое - это семья и мирная жизнь. Но также и второе - сражения. Я похоронил всех своих братьев и сослуживцев. Каждый, с кем я примкнул к войскам твоего отца, погиб. Остался лишь я. И я не смогу посмотреть своим братьям в глаза, если умру не на поле боя, как они.

- Ты правда считаешь, что они не хотели, чтобы хоть один из вас прожил хоть конец своей жизни в счастье, с семьей, с домом, женой и кучей детишек? Они были бы только рады такому исходу. И приняли бы тебя с широкой улыбкой и радостью. Я желаю тебе того же.

- Ты действительно отпустишь меня? – Он посмотрел на меня своими голубыми глазами.

- Что за вопрос? Конечно. Я готов тебя выгнать, а не отпустить. Так что улыбнись, старик!

- Спасибо, Райнар. Я рад это слышать. Может, это и глупо было спрашивать, но я уже привык получать приказы.

- Тогда приказываю тебе прожить остаток века с любимой женщиной и в мире с собой и своими мыслями.

- Слушаюсь, мой император, – без энтузиазма и с тоской в голосе ответил старый друг.

- Веселей, старик, а то сейчас ты получишь по голове от меня.

- Не дорос ты еще, сынок. Слабеньким был, слабеньким и остался. Одни кожа да кости.

- Даже так. Ну так, может, устроим спарринг и посмотрим, что сильней: мои молодые налитые свинцом мускулы или твои старые дряхлые кости?

Я взял одну из веток хвороста и ударил ей по спине бывшего командира тяжелой пехоты.

- Ну ты сам напросился, сорванец.

Этот спарринг скорей напоминал баловство, нежели серьезную тренировку. Мы обменивались ощутимыми ударами веток. И так увлеклись и разгорячились, что ни холодный ночной ветер, ни мрачные мысли не мешали нам. Эта игра нужна была мне так же сильно, как и моему другу. Мы насладились ней по максимуму.

Окончательно запыхавшись и выбившись из сил, я отослал Демитэра на боковую. А сам сел немного вдали от костра, чтобы остыть и успокоиться.

- Неплохое развлечение. Зачем ты только поддавался? – Холодный тон, который пробирал до костей посильней любого, даже самого холодного, ветра континента Сикон.

- Ты всегда так неожиданно подкрадываешься, – еще немного запыхавшись, ответил я.

- Не нужно нагонять клевету. Я прекрасно знаю, что ты чувствуешь мою ауру. И безошибочно можешь сказать когда я рядом, а когда нет. Прекращай эти игры, Райнар, тебе меня не обмануть и не перехитрить. Как бы ты не пытался. Ты всего-навсего ребенок в моих глазах. Неопытный щенок. – Его голос набирал силы и злости.

Азраила что-то выводило из себя. И я не знал причину его гнева. Но решил не реагировать на его слова, продолжая молчать. Заметив мое молчание, бог Хаоса прекратил эту линию разговора. И тоже немного помолчал.

- Райнар Грейв, – задумчиво произнес он мое имя, – а ты знаешь историю своего рода?

- Да, мне…

- Хотя откуда ты можешь знать? – Не дав мне сказать ни слова, он продолжил говорить, дав понять, что сейчас мне не стоит вмешиваться в его рассказ.

- Ты знаешь историю только за это столетие. Но твой род существовал еще в моем времени. Твои предки вели войны, как за, так и против меня. Много твоих родичей я убил тем мечом, что ты сейчас носишь. – Опять недолгая пауза в его повествовании. – Твой предок был моим лучшим другом и самым сильным врагом. Много раз мы скрещивали клинки на поле брани. И неоднократно не могли определить победителя. Каждый раз кто-то жалел другого. Его сила и мастерство меча приводило меня в восторг. Сила вашей крови много раз рушила мои планы. Его смерть была трагедией для меня. Как он мог отказать мне? Сколько лет я терпеливо ждал, когда же появиться его наследник с такой же силой. Ожидание оправдалось. К моей темнице пришел ты. И твоя кровь смогла освободить меня от собственных оков. Не удивляйся моей истории. Ты сам знаешь, что в тебе есть сила. Она овладела тобой в той солнечной деревне. Из-за ее власти ты вырезал всех людей, женщин, детей, новорожденных, стариков. Ты не жалел никого. И улыбка не сходила с твоего лица. Ты получал удовольствие от полученной власти. После случившегося ты похоронил эту силу. И сдерживаешь ее всей своей сущностью. Я знаю это. Потому ты не хочешь преемников. Тебе не нужны дети. Ты боишься наделять еще кого-то этим проклятьем. Но ты не понимаешь, что это дар, которым только нужно научиться пользоваться. Я заставлю тебя овладеть ей. Даже без твоего желания. У меня на тебя грандиозные планы. Тебя ждет тяжкая судьба, предок друга моего. Я тебе обещаю.

Закончив свой рассказ, мой покровитель встал. Я так и не смог вставить ни слова, зная, что ответа я не получу. И настроение Хаоса не располагало к дружеской беседе.

- Но сейчас еще не время. Можешь быть спокоен - за тебя уже все решено. Просто делай как считаешь нужным. Все равно итог будет один. Тот, который нужен мне. Тот, которого я ждал не одну тысячу лет.

Сказав последние слова, Азраил направился к себе в палатку, насвистывая веселенькую мелодию и делая вид, что ничего не произошло. Как будто этого разговора и не было вовсе.

- Во что я ввязался? – после каждого разговора с Блегсколом моя уверенность в правильности моего выбора исчезала бесследно. Я все сильней чувствовал себя пешкой в чужой игре, которую, как я думал, смогу контролировать. Я был слишком наивен.

Глава 15

- Не могу поверить, что такое место действительно существует. – Неподдельное изумление слышалось в словах Сарефа.

Своими словами он высказал всеобщее удивление от увиденного. Заснеженные горы посреди пустыни, укутанные белыми облаками и густым туманом. Белые пики уходили высоко вверх, разглядеть истинную высоту не давали возможности густые облака. Но точно можно сказать, что рассказы врали. Но не преувеличивали. Горы были гораздо выше шести метров. Лишь их видимая часть была высотой не меньше десяти, а то и пятнадцати метров. Скалистые и острые, как бритва, камни хаотично разбросаны по всей поверхности гор. Возможности взобраться на вершину не представлялось. Вход был только один. Который нам еще предстояло найти.

- Ну и где же искать этот вход?

Чем ближе сражение, тем серьезней и уверенней становился Малек. Его темно-карие глаза обретали редкий для них блеск. На широкий подбородок и сильные, слегка торчащие, скулы больше не наворачивалась улыбка.

- Для начала нужно подготовиться. Лошадей, провизию, палатки и остальное оставим здесь недалеко, на каменной равнине возле колодца. – Начал командовать я. – Наденем доспехи и возьмем оружие и воду. Пойдем налегке. Я не хочу проводить там времени больше, чем положено. Быстро вошли, быстро убили и назад.

- Какой чудный и продуманный план, друг мой. Видна опытная рука полководца. – Хоть готовность Малека нельзя было поддавать сомнениям, все же он не брезговал использовать острое словцо.

- По мне, так очень даже хороший  план. Если, конечно, все пойдет по нему, – высказался Демитэр.

Старик решил провести этот последний бой и оставить нашу компанию уже в портовом городке. Аргументируя это доводами - если этот бой он переживет, значит, заслужил счастья. Если же нет, то ему не стыдно будет смотреть в глаза своим друзьям в ином мире.

- Я бы хотел осмотреться и найти возможность взобраться повыше. Мой лук пригодится там куда больше, чем на земле.

- Тогда оставайся, встретимся на этом месте через час, – подвел итог я.

Забрав свои доспехи, лук и стрелы, Сареф направился осматривать местность. Мы же двинули к запланированному лагерю, который находился возле колодца, из которого била грунтовая вода. Он был обложенный камнем, чтобы не загрязнять воду песком и пылью. Все племена пустынь знали этот закон. Это было требованием к выживанию - сделать источник воды пригодным для многоразового пользования.

- Да, в доспехах здесь жарковато. Нужно скорей двигать обратно, пока от жары не сдохли, – уже Демитэр начинал выказывать недовольство, сменив на этом посту Малека.

Пот стекал по его лысой голове на глаза, который тот безуспешно пытался вытереть рукой. Шлем он держал под рукой, а черную секиру за спиной в специальном чехле.

- Давно хотел испробовать новый доспех. Сидит как литой, - поправляя ярко-красные наручи, сказал бывший главнокомандующий, – теперь нас будет трудно отличить в сражении, Райнар. Может, я даже смогу затмить твою славу.

Малек был явно доволен и возбужден. Застой между сражениями был губителен для него. И он сам это понимал. Каждое новое сражение для него было как глоток свежего воздуха. И он наслаждался каждым мгновением до и во время его.

Наши доспехи действительно были практически идентичны. Единственным отличием был герб на нагруднике. На его панцире красовались два борющихся Сикола, на моем же - атакующий Миканил.

- Ну и жемчужина моего наряда - черное гуаньдао*, - в предвкушении сражения сказал Малек. - Наконец я смогу его использовать в полную силу.

Сделав пару взмахов и выпадов из чистого хвастовства, он тут же пожалел об этом. На такой жаре это было необдуманным решением. Свой красный шлем Малек решил надеть сразу, натянув его на коротко стриженные русые волосы.

- Что это на тебе, Азраил? – спросил Демитэр моего покровителя, надев серебристый доспех из квасионской стали и вооружившись двумя саблями из инорийской стали.

- Я не хочу стоять в стороне. Я хочу учувствовать и обещаю не быть обузой. Я не для красоты ношу эти клинки. Не раз мне приходилось проливать кровь. Навыки приобретенный от народов пустыни ничем не уступают вашим. А в умелых руках возможно и превосходят их.

- На споры и проверку нет времени. Выдвигаемся. – Я знал, что его слова были чистейшей ложью. И что для него это лишь веселая игра. И, признаться, я был рад присутствию бога в этом бою. Хоть и не знал, могу ли рассчитывать на его поддержку.

Сареф уже ждал нас в условленном месте в своем легком серебристом доспехе, с колчаном черных стрел за спиной и луком в руке.

- Ты нашел место, где можно взобраться? – поинтересовался Малек у лучника.

- К сожалению, нет. Но я нашел вход в эти заснеженные катакомбы.

- Прекрасно. Пойдем на встречу с очередной легендой, – скомандовал я.

Идеально отполированные стены входа портили редкие повреждения от необычайно больших когтей или бивней. Размеры внушали - высотой он был около четырех метров и шириной в два.

- Это не могла сделать природа. Это дело рук человека. Знаете, что мне напоминает все это? – тихим приглушенным голосом спросил Сареф.

- Старую шлюху из дешевого борделя? – неудачно пошутил Малек.

- Идиот, – Демитэр ударил Малека по шлему.

- Это похоже на конуру, – не обращая внимания на слова бывшего командира ударного отряда, продолжил Сареф, – кто-то очень любил больших зверушек. И сотворил эту конуру для одного из них.

Рефлекторно я глянул на сопровождающего нас бога, который замыкал наш строй. Увидев мой взгляд, он лишь ласково улыбнулся, подтверждая правоту Сарефа.

- Уж очень длинный коридор, – голос Демитэра начинал выказывать его беспокойство.

Коридор действительно был довольно длинным и все время под небольшим уклоном шел вниз. Но света в конце все не было видно. Стены так же были идеально гладкими, покрытые тонким слоем льда. В некоторых местах через лед пробивались древние рисунки, изображающие борьбу человека и шестиногого зверя. И на каждой увиденной мною фреске человек погибал. Ни одного торжества человека над зверем. И чем больше таких рисунков, тем больший страх селился в наших сердцах.

- Я вижу свет! – Воскликнул Малек, наплевав на хранимую тишину.

- Крикни громче и добавь: «Дорогая, я дома!». А то с первого раза он мог тебя не услышать, – теперь уже я пытался приободрить наш отряд легкой шуткой.

- Ты тоже надеешься, что нас ждет накрытый стол и теплый эль. А все эти рисунки и россказни - лишь байки, чтобы отпугивать гостей, ибо хозяин не очень гостеприимен. – Малек не отставал от меня и пытался развеять свой страх шутливой беседой.

- Хватит языками чесать, мелкотня, – по-отцовски приказал старик, – давайте уже войдем и посмотрим, что нас ожидает.

После полумрака тоннеля яркий солнечный свет ослепил нас, не дав быстро оглядеться и разобраться, в какой мы ситуации. По-видимому, наш противник не знал о нашем прибытии, потому и дал время нашим глазам привыкнуть к свету.

Как только пелена спала с глаз, нам открылся завораживающий вид. Это было овальное помещение в нежно-голубых, темно-синих и белых тонах. Лучи солнца красочно мерцали и переливались от многогранных ледяных пик и уступов. Вершины скалистых гор удивительным способом сходились в одну точку, практически соприкасаясь самыми верхушками, создавая своеобразный природный купол.

Площадь естественной арены обладала внушительными размерами. Стоя с одного края, с трудом можно было рассмотреть очертания льда и камня на другой стороне. В самом центре расположилось озеро в два раза меньше размеров самого зала. Имея идеальную круглую форму, вся земля вокруг была усеяна останками множества существ, диковинными черепами разных размеров и форм. Некоторые узнаваемые, но большинство - нет. Среди груды костей были отчетливо различимы человеческие кости. Как взрослых, так и детей.

- Кто там говорил, что здесь нет останков? – поинтересовался Сареф у Азраила. – Здесь их тьма.

- Может, рассказы об отсутствии костей и лживы. Но даже если так, откуда нам знать, есть ли среди этих нужные нам? Я, к примеру, не знаю и половины животных, которые были растерзаны здесь, – парировал бог Хаоса.

- Я думаю, сейчас это наименьшая из проблем. Меня больше интересует, где же хозяин этой конуры.  Невежливо не встречать гостей, – внимательно разглядывая местность, сказал Малек.

- И кто же здесь охотник? – спросил я. – Мы сейчас как еда на блюдечке. И он с удовольствием нами закусит.

- Может, его нет дома, – решил пошутить Демитэр.

Ослабив хватку на своем топоре и подняв голову, чтобы осмотреться, он бросил взгляд вверх. Лишь мельком он успел увидеть хозяина этих мест, как сильная лапа свирепым ударом отправила его в полет. Он отлетел на добрый десяток метров, падая спиной и ломая под собой старые кости прошлых визитеров вожака токатринов.  Мы бросились врассыпную, отбежав и выставив перед собой меч. Я смог рассмотреть это ужасающее создание.

Он медленно спускался со скалистой стены арены, цепляясь когтями за каждый уступ, передвигался очень грациозно и плавно. Каждая из шести его лап знала куда встать и где ухватится. Спускаясь на землю, он пристально рассматривал всех нас своими ярко зеленными глазами. Они горели как изумруды, переливаясь тысячами блесков. Кошачьи зрачки янтарного цвета то сужались, то расширялись.

Первая лапа коснулась земли и он начал выпрямляться в весь свой громадный рост. Не меньше трех метров в высоту, не считая головы, расположенной на полуметровой массивной шее. Как и говорилось, он имел ярко оранжевый окрас, но насчет чешуи они ошиблись. С самого кончика носа и до кончика хвоста его покрывала золотая чешуя, переливающаяся под лучами пустынного солнца.  Также все его шесть лап были покрыты золотым панцирем. И лишь в области брюха, шеи и нижней части хвоста была короткая густая шерсть.

Чудовище начало свое движение вдоль естественной стены, красуясь своим продолговатым сильным телом, длиной около двенадцати метров, и размахивая своим трехметровым хвостом, сужающимся от основания к концу, словно хлыст. Расположение его лап было уникальным по своей природе. Две пары находились в задней части туловища, они были толще и ниже передних, с более толстыми и короткими когтями, - идеально подогнанные под жизнь в скалистой местности. Передние же были предназначены для убийства, разрывания и потрошения своей жертвы. На них располагались длинные когти, как клинки, и острые, как бритвы. Даже сейчас, лишь касаясь камней и льда, от их следов оставались смертельные для человека следы.

Остановившись, он выпятил на нас свой широкий оранжевый торс и плоскую, как у змеи, морду. Отличие было лишь в длине рта и надбровных дугах, которые нависали над изумрудными глазами.

Насмотревшись на своих гостей, токатрин как «гостеприимный» хозяин поприветствовал нас ужасающе мощным ревом, который громом разнеся по обледеневшим скалам, едва не лишив нас слуха. Гул от его приветствия еще некоторое время отдавался в голове ударами молотов.

- Малек, глянь как там старик, – крикнул я другу, не отрывая взгляда от чудища, – Сареф, отвлеки его стрелами! Азраил и я постараемся подойти к нему поближе.

Все начали беспрекословно выполнять свои задачи. Малек не спеша пятился к лежавшему Демитэру, внимательно наблюдая за реакцией вожака, который лишь провожал его взглядом. Судя по всему, он уже не переживал за потерю добычи или за ее побег. Единственный вход и выход был только за его золотой спиной.

Сареф молниеносно пускал стрелу за стрелой, прицеливаясь и узнавая, какие есть слабые места у этого создания. Первая стрела, пущенная на золотую чешую, отскочила, не оставив и царапины. Благо, это была обычная стрела, снагоннские он берег для более удобного момента. Следующей целью была густая шерсть, которая вошла в нее как нож в масло, но не нанесла никакого ущерба. Монстр и внимания не обратил на эту мелочь.

Безуспешные попытки не останавливали лучника, он неустанно продолжал стрельбу, нацелившись на глаза животного. Но тот с завидными рефлексами уклонялся от каждой летящей стрелы, не давая попыткам Сарефа увенчаться успехом.

Удивительно, как такое большое существо может так быстро передвигаться. К этому моменту мы с Блегсколом уже были на расстоянии удара меча. Заметив наше приближение, токатрин небрежно махнул одной из своих передних лап, рассчитывая поиграть с нами. Ведь для него мы не представляем угрозы, да и никто по его опыту не представлял для него опасности.

Первый его выпад был направлен в сторону Азраила, который с кошачьей ловкостью уклонился и нанес ему два режущих удара с разворота. Это была первая пролитая монстром кровь за многие столетия. Она хлынула на ледяные камни, что вызвало моментальный эффект монстра. Он сильным рывком отскочил на стену и длинным тонким языком слизал кровавую жидкость со своей раненой лапы. После чего последовал еще один оглушающий рев, открыв вид на пасть, полную коротких острых зубов. Углядев Малека, склонившегося над телом старика, и решив, что он его следующая жертва, токатрин ринулся в его направлении.

С помощью задних лап он совершил сильный прыжок, оттолкнулся от уступа и молнией понесся к моему верному другу.

- Малек! - Успел выкрикнуть я.

Но переживания за друга были напрасными. Он не сбавлял бдительность ни на мгновение. И быстрым выпадом перевернулся по земле от нападавшего. Лишь кончиком когтя токатрин зацепил нагрудник командующего, оставив ровную отчетливую линию.

Приземлившись на передние лапы, монстр развернул голову и ударом хвоста хотел повалить с ног нашего товарища. В доли секунды Малек успел уклониться и рубануть своим гуаньдао по летящему хвосту. Его лезвие поразило цель и отсекло кончик хвоста, не больше полуметра плоти монстра беспомощно дергалось на земле.

- Демитэр мертв, Райнар! Старик погиб! Эта тварь разорвала его панцирь, плоть и кости одним ударом, – срывающийся крик Малека был полон отчаяния и горя. Он жаждал крови и решительно шел на врага.

Токатрин в гневе размахивал раненым хвостом, разбрасывая брызги крови на десятки метров вокруг. Это ранение окончательно разбудило в нем инстинкт убийцы. Теперь он уже не хотел играть с нами. Сейчас он жаждал впить свои зубы в наши тела и растерзать их на свою потеху.

- Не лезь на него в одиночку, – подбегая к нему, кричал Азраил.

Что это? Неподдельная тревога или же очередная игра, прикрытое лицемерие? Мне начинало казаться, что бог на нашей стороне и действительно хочет помочь.

Малек категорично не воспринимал слова, которые звучали в этой ледяной арене. Он шел со всем своим гневом на врага. Токатрин терпеливо ждал своего обидчика и приготовился для прыжка. Лишь шаг и монстр кинулся со всей своей злобой, раскрыв пасть и пытаясь достать своими бритвами тело соперника. Своевременно выставленное гуаньдао спасло Малека от неминуемой гибели. Челюсти монстра сомкнулись на шесте оружия генерала и с силой подбросили его вверх. Генерал упорно не отпускал оружие. Мотая головой, он разомкнул челюсти, отпустив тем самым Малека в свободное падение. Его приземление было более удачным, чем покойного старика. Он с шумом и плеском упал в холодное озеро.

Мой меч уже был наготове для удара. Когда голова токатрина опускалась после схватки с бывшим командиром ударного отряда, я нанес рубящий удар снизу-вверх, надеясь перерезать монстру шею. Я едва зацепил его. Успев отвести голову, он, моя жертва, намеревался нанести удар одной из своих лап. Но вовремя пущенная стрела Сарефа помешала монстру закончить свое намерение.

Черная, как смоль, стрела прошила насквозь его лапы, оставив кровоточащую рану. Отбросив лапу назад и зарычав от боли, токатрин стремительно бросился в сторону Сарефа. Это были последние мгновения жизни лучшего лучника империи. Ужасающая пасть сомкнула свои челюсти на теле лучника, бросая его из стороны в сторону. В конечном счете монстр разорвал его тело на части.

- Сареф! – Я взвыл от ужаса. Еще один друг погиб.

Гнев и отчаянье наполняли мое сердце и разум. Нежно голубой мир вокруг окутывался кровавым туманом. Сила, дремлющая во мне, которую я неустанно сковывал, начинала вырываться наружу, заполняя мое сознание лишь одной мыслью: убей.

- Нет, Райнар! Остановись! – Через силу я обернулся и увидел живого Малека, который выходил из воды.

- Не слушай его, Райнар, – металлический тон, уже настолько знакомый раздался в моей голове, – освободи эту силу. Подчини ее.

Но я боролся, не поддавался ее власти.

- Думаю, я смогу тебе помочь, – все тот же металлический тон.

Лишь моргнув, я увидел за спиной Малека замахивающегося Азраила, который быстрым сильным движением меча снес моему брату голову.

После такого я не смог больше сдерживать свой гнев. Кровавый туман все гуще окутывал мое сознание, вскоре я мог видеть отчетливо только эти проклятые глаза Хаоса.

Я поддался. Теперь я во власти этой силы. Все эмоции исчезли, мысли и желания сосредоточились лишь в одно действие - убить.

Токатрин как будто послушный пес стоял и лишь ждал этого момента. Держа меч в одной руке, я направился к нему, и начался кровавый танец. Человек не смог бы уследить за нашими движениями. Взмахи меча и когтей рассекали кожу. Минимальные уклонения от смертельных ударов. Все сильней, все жестче удары, все агрессивней атаки. Все больше крови и ран. И постоянные слова в голове: убей, убей... Казалось, победа должна быть за мной. Но даже этой проклятой силы недостаточно для победы над этим монстром. Последняя его атака вспорола мне живот, заставив меня упасть на колени, опиравшись на свой меч. И только я готов был принять свою судьбу, раздался громкий командный тон:

- Стой!

И как послушный пес, этот жестокий хищник замер на месте. Красный туман спадал с моего сознания и ко мне возвращался ясный рассудок и четкое зрение.

Мой покровитель неистово направлялся в нашу сторону. И лишь взмахом руки он разорвал убийцу моих друзей на тысячи кусков.

- Ты ничтожество! Как ты с таким жалким даром смог открыть гробницу? Ты слаб!

С каждым словом его облик менялся. Привычные очертания философа исчезали, а на их месте клубился черный густой дым.

- Подумать только! Такой как ты - предок моего друга! Моего сильнейшего противника!

Его метаморфоза продолжалась. От человечка в нем остались лишь очертания из черного дыма, который хаотично развевался и менялся, не выходя за отведенные границы.

- Мне нужно было убить тебя еще на острове. Остатки моей эфемерной стражи должны были снести тебя! Но ты слишком удачлив, Райнар Грейв.

Форма его глаз воплотилась в реальность вокруг черного дыма, которое приняло форму высокого стройного мужчины. Кружили шары бордовых, красных, фиолетовых, коричневых и серых оттенков. Семь идеальных сфер описывали правильные круги вокруг моего покровителя. И эти проклятые глаза. Сейчас в них было куда сложней смотреть, они вызывали страх и ужас. Бог Хаоса уже не шел - он парил по воздуху.

Он навис надо мной и сказал:

- Ты хочешь силы, Райнар? Ты хочешь вот так вот терять своих друзей из-за своей слабости?

- Спаси их, – я выдавливал из себя эти слова из-за ужасающей боли от многочисленных ран. – Я знаю, ты можешь их воскресить. Я сделаю все, что захочешь.

- Ты сам уже на пороге смерти, – его тон снова стал привычным. – Зачем мне тебе помогать? Зачем спасать твоих друзей?

- Я хочу силы. Но если я ее получу таким путем, я лучше умру.

Пристальный взгляд, который смотрел сквозь меня. Эти секунды молчания казались мне вечностью.

- Пусть будет так. Я воскрешу их, если ты отправишься в другой мир, за такими же глазами как у меня.

- Согласен, – не раздумывая ответил я.

- Ты сам должен будешь узнать и получить их. Лишь своими силами. Я только отправлю тебя в нужное место. Сколько у тебя займет это времени - решать тебе. Увидимся. И удачи тебе, друг мой, – звериным оскалом попрощался Блегскол.

Одна из сфер великого бога остановилась и предстала перед моими глазами, увеличиваясь в размерах. Она силой затягивала меня в себя, попутно заживляя все мои раны. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я понял, что лежу посреди высушенной земли другого мира. Встав, я осознал, что на мне нет никакой одежды и оружия. Один в неизвестном мире, в котором я пока вижу лишь высушенные земли от горизонта до горизонта. Что ждет меня теперь?

- Ну что же, все идет по моему плану. Даже не интересно. Главная фигура сделала свой ход, пора и пешек оживить, – высказался в слух Блегскол, зная, что его никто не услышит.

- Малек! Малек, очнись, – очень знакомый голос звучал в ушах бывшего генерала армий.

- Райнар, это ты? – все еще не открывая глаз, спросил Малек.

- Да, брат мой, – голосом пропавшего Райнара ответил бог Хаоса.

- Что случилось? Старик Дэмитер?! – он попытался вскочить, но из-за боли в шее пожалел о своем решении.

- Все живы, брат. Мы победили. Давай уйдем отсюда и там я тебе все расскажу. У нас очень много дел, мой дорогой друг, – бог Хаоса улыбнулся своей коварной улыбкой и посмотрел на Малека своими истинными глазами, зная, что тот свои еще не открыл.

«Теперь Райнар - это я. Любопытно, сколько времени я смогу пробыть в его обличии? Как же хорошо все идет» - думал про себя Блегскол и весело улыбался.

Часть III. Схватка

Глава 1

Небесный город. Шесть месяцев спустя после ухода Райнара.

Небесное светило практически скрылось за зеленным горизонтом, уступая права темной ночи. Сегодняшняя ночь будет одним из редких явлений - полностью темная без единой луны. Такое случается лишь раз в год, когда три ночных светила полностью исчезают с звёздного неба.

Говорят, что в такие мрачные ночи покровительница лун пытается утолить свою жажду крови. И любой, независимо от статуса, может стать ее кровавой жертвой.

Нынешний наместник великой империи стоял у окна своей спальни. Эти шесть месяцев правления сильно на него повлияли. Некогда смолянистый волос теперь имел пряди седины, слегка впалые щеки и уставшие глаза. Даже его осанка была сутулой. Как будто вся тяжесть и бремя этого мира лежало на его широких плечах.

Талика, жена бывшего командира токриотов, с болью в сердце смотрела на своего любимого. Ее не меньше тяготила ноша мужа. Она всеми силами пыталась помочь и дать максимум своей поддержки, на которую только была способна.

- Любимый, – нежно, практически шепотом, позвала она.

Но Мефисто был слишком сосредоточен. Его острый взгляд был устремлен в даль, провожая солнце на заслуженный отдых после долгого дня.

Талика подошла в плотную, прижавшись к его сильной руке. Это наконец привлекло внимание наместника к своей жене. Острый взгляд сменился нежностью и заботой. Как бы не была тяжела ноша, как бы скверно не было на душе, он всегда только так смотрел на нее. На любовь всей его жизни.

И лишь Талика могла разглядеть, что таится в самых глубинах его души под этим нежным взглядом. Ту тяжесть, которая сковала его сердце.

- Дорогой. Сегодня ты еще мрачнее чем обычно. Что не так?

Мефисто лишь натянуто улыбнулся и отвел взгляд на горизонт. Снова наступило молчание. Гнетущее и беспокойное. Он не был готов говорить, и Талика его не торопила.

Лишь как день сменился ночью, Мефисто ответил.

- Сегодня ровно полгода как они ушли. Сейчас они уже должны были добраться до города Акрон. Мне не спокойно на душе, особенно в последнее время. Я переживаю за них, Талика. Очень переживаю… - в голосе было такое неведомое отчаянье, Талика впервые слышала голос мужа таким поникшим.

- Ты правда считаешь, что сильнейший воин этого мира, в окружении равных ему, может столкнуться с противником или проблемой, которую не сможет решить? – с долей недоумения спросила она. Талика не могла понять столь сильного переживания со стороны мужа. Она не из вторых рук слышала и знала о силе бывшего императора и всех его командиров.

- Этот мир очень велик, Талика. И в нем еще очень много тайн и врагов, с которыми мы не сталкивались. Мы были слишком наивны и уверенны в себе. Мы тешили себя победами над слабыми врагами. Мы не понимали сколько неопределенности может принести будущее. Империя, как оказалось, лишь только начало. Смогу ли я уберечь тебя и дочерей от грядущей бури? Смогу ли я помочь своим братьям, находясь так далеко? Стоит ли поддержание империи моих усилий? Будет ли от этого хоть малая польза?

Талика так и оставалась в неведенье о событиях, произошедших на судьбоносном острове. О встрече с истинным богом. О настоящей причине ухода Райнара. Мефисто не хотел обременять ее знаниями, которые не принесли бы ничего, кроме переживаний. Ведь ни он, ни даже Райнар, главный герой этой партии, не властны над этим. Так зачем впутывать еще и свою избранницу. Иногда неведенье лучший выбор.

Не зная, как ответить на такие слова, Талика крепче обняла мужа, вместе с ним вслушиваясь в тишину.

Мефисто с женой давно лежали в постели. Уставшая, после страстного утешения друг друга, Талика крепко спала в объятьях мужа. Сам Мефисто так и не смог сомкнуть глаз. Лишь тени от пламени свечи танцевали на каменных стенах.

Решив пройтись по тихим темным коридором дворца, он аккуратно высвободил руку, накрыл жену меховы одеялом, и отправился бесцельно бродить в полумраке.  Блуждая шаг за шагом, сам не осознавая, ноги принесли его в сердце империи, где решались судьбы людей и всего мира – в тронный зал.

Уже такой ненавистный и тягостный.  Этот капкан из красного золота. Только лишь сев на него понимаешь, император — это раб. Раб империи, которую сам же и построил. С таким упованием и старанием создавать свои же оковы, какой парадокс. Стремится к величию и славе, чтобы в итоге лишить себя свободы…

Подойдя в плотную к трону, Мефисто, не колебавшись, сел на него и гордо выпятил грудь, осмотрев тусклый зал. По не известной ему причине он разразился громким смехом, который тут же эхом отразился от стен и вернулся к владельцу.

«Даже сам тронный зал смеется с меня…» – бессильно и глупо подумал Мефисто.

- Как же ты справлялся с этим? Откуда в тебе было столько стойкости для радости и улыбок, брат мой? – уже в слух задал вопрос наместник, осознавая отсутствия возможного ответа.

Вместо ответа были быстро приближающееся шаги из дальнего коридора.

Это шагал нынешний командир токриотов Каллас Саст. Ему срочно нужно было увидеть наместника и передать ему важные и не приятные новости.

- Господин. Я наконец нашел вас. Прошу простить, что беспокою в такой поздний час. Но это дело не терпит отлагательств. Вы сами предупредили, если будут вести от храма хаоса, говорить вам сразу же, не зависимо ни от чего. – Отчеканил, уже стоя на одном колене, Каллас.

- Говори, – устало приказал Мефисто, уже догадываясь о чем пойдет речь.

- Малахок Тарон прислал вести. Цитирую: «Скала пришла в действие».

- Я думал, у нас будет хотя бы еще пара месяцев, – еще более уставшим голосом ответил Мефисто. – Война на пороге, мой дорогой капитан стражи. Пора готовиться к войне.

Глава 2

Границы гнезда вожака Токатринов. Три месяца после ухода из города.

- Райнар? Что случилось? Разве мы не погибли?

Обессиленный и потерянный Малек пытался расспросить своего верного друга о том, что же все-таки произошло. Подменный Райнар придерживал, еще недавно отрубленную им же, голову в своих руках. И старался сделать самый заботливый из возможных голосов.

- Просто отдохни сейчас, друг мой. Дай себе перевести дух и немного утихомирить бушующее мысли.  Всему есть объяснение, я расскажу вам что произошло. Лишь дай и остальных перенести к нашему лагерю.

Когда Блегскол, помог бывшему генералу удобней сесть и опереться об гладкий камень, он пошел забирать остальных.

«Какую же байку то придумать, что бы звучала более-менее правдоподобно?» - мыслил про себя Бог Хаоса, собирая бессознательные тела «товарищей» и снося их к наблюдавшему за ним Малеку.

«Почему мы за пределами его логова? И почему так разбросаны далеко друг от друга? Старик же первый умер, я лично видел его разорванный доспех и то кровавое месиво, в которое превратились его ребра и внутренности» - наблюдая за действиями бывшего Императора, спрашивал себя Малек.

Еще недавно погибшие друзья были далеко друг от друга, в нескольких десятках метрах. В полном комплекте лат и со своим оружием. Они были очень тяжелы для одного человека. Тренированные воины в латах весили точно за сто килограмм каждый. Но Райнар как будто этого и не замечал вовсе. Для него они были не тяжелее булки хлеба.

Каждый раз, когда он аккуратно укладывал теля в обустроенном временно лагере, его спокойное лицо, без капли пота или же легкой отдышки, не ускользало от внимательных глаз бывшего генерала ударных войск. В нем все больше нарастало подозрение к этому Райнару.

«У меня такое чувство, что я не знаю этого человека. Его походка, взгляд, и эта сила… Я согласен, Райнар очень силен, но… » - все больше вопросов вспыхивали в голове у генерала. И сейчас он был даже не уверен, правдивы ли будут слова, которые вскоре ему скажут.

Наконец, еще не пришедшие в сознание, друзья были собраны силами Блегскола в одном месте. Райнар демонстративно показал как он устал, севши на ближайший камень. Вытерев воображаемый пот со лба и большими глотками выпивая воду из фляги, всем видом демонстрировал свою усталость.

- Не веришь, да? – задал вопрос истинный бог. – И где же я прокололся? Я всегда думал, что мастер перевоплощения.

Малек опешил, он слышал раньше этого голос. И это был голос не его друга. А того странствующего философа.

- Удивлен, да? Ну это естественно. Я сам бы удивился. И да, прости, что отрубил тебе голову. Но в утешении скажу, что этим ты помог мне осуществить задуманное.

Малек попытался что-то сказать, но Блегскол его остановил.

- Молчи и просто слушай. Они не такие внимательные, как ты, и видели сражение не так далеко, как ты. Их обмануть я смогу. Но ты должен теперь мне в этом помочь. Мне плевать хочешь ты этого или нет. У тебя нет выбора. Тебе придется мириться с моим присутствием, причем в таком для тебя родном облике. Ты будешь называть меня другом, Райнаром. Подшучивать и делать вид что все замечательно. Мы выполним остальную часть вашего путешествия и освободим дурсона Флавии. Она важная фигура для моей игры. Какой и для чего - не твоего ума дело. А если ослушаешься или предашь, я вырежу весь твой род, Залкан. И семьи вот этих вот под ногами. Ты все понял? – угрожающим, не терпящим отказа, голосом высказался бог.

Доля заминки перед ответом. Подавления шока и гнева. И, наконец, смирение.

- Да. Я все понял, Райнар, – имя друг он произнес сквозь зубы, почти рыча.

- Вот и славненько, – расплылся в улыбке собеседник. Тогда и им пора проснутся.

И как по приказу свыше, Демитэр и Сареф, со стонами и неловкими движениями, все же смогли сесть и вопросительно смотрели то на Малека, то на Райнара.

- Сейчас я все объясню, – начал свой пересказ истории, истинный Бог.

Глава 3

Небесный город.

Мефисто мерял круглый зал для совещаний медленными шагами. Расхаживая вдоль книжных полок и шкафов, он без цели рассматривал корешки книг.

«Неужели ты и вправду все это прочел?» - думал про себя Мефисто, вспоминая старого друга. Тут была собрана невообразимая коллекция книг, свитков, деревянных дощечек с древними росписями, трактаты о тактике и стратегии, история мира до и после бессмертных, сборники легенд, мифов, энциклопедии существ, философские высказывания и многое другое.

Множество языков так и не были расшифрованы и считались мертвыми. Но все же Райнар трепетно хранил все собранные манускрипты и документы, с упоением впиваясь в строки пыльных страниц. «Если император не воюет, император книжный червь - так в народе говорили о Райнаре» - вспоминал Наместник.

Наскучив слонятся меж деревянных полок, Мефисто взял в руки первую попавшуюся книгу, которая описывала некие морские странности в разные времена года. Сел в удобное кресло и принялся за чтиво, мимолетно вспоминая о правильности, или нет, своих решений.

После восхождения на трон Мефисто провел большую ротацию войск империи и назначил своих приближенных на новые должности.

Прошлая конструкция войск в военный период времени утратила свою актуальность. И наместник полностью расформировал тяжелую пехоту и ударный отряд Малека. Такие тяжело вооруженные войска предназначенные лишь для атаки и захвата, которые показывают свою основную мощь лишь в масштабных сражениях. Во времена относительного мира, мира без крупномасштабных войн, отряды утратили свою значимость. К тому же, затраты на содержание солдат, их экипировку и снаряжение обходились империи в очень внушительную сумму.

Выше упомянутый Каллас, как уже известно, заменил наместника на должности капитана токриотов. Но также принимал активное участие как советник по военным и политическим вопросам. Лишь эта ячейка военной машины империи не попала под сильные изменения, поскольку командиром стал бывший заместитель.

Мефисто, как и полагается, взял на себя роль главнокомандующего всей армией. В то время, как Тристана назначил командиром легкой кавалерии. Численность его армии при полной мобилизации могла насчитывать пять полных легионов по десять тысяч человек в каждом.

В легкую кавалерию вошли бывшие солдаты и офицеры ударного отряда. Мефисто настоял на этом. В такое время мобильность и скорость была куда важнее подавляющей силе тяжелой конницы. Но даже так пятидесятитысячная армия внушала страх, к тому же, имея поддержку легкой пехоты Тифтона, которая при полной развернутости достигла ошеломляющих ста пятидесяти тысяч человек.

Но это лишь цифры на бумаге, реальность в корне отличалась. Столь обширная империя, столь много провинций, областей и городов требовали контроля. И все пятнадцать легионов пехоты, даже если бы сразу же, сорвавшись с подконтрольной территории, отправились на место сбора, потребовался не один месяц пути.  Потому, в полном и быстром подчинении, главнокомандующий мог рассчитывать лишь на пять тысяч токриотов, семь тысяч конницы, и двенадцать тысяч пехоты.

Двадцать четыре тысячи хорошо обученных и закаленных в бою солдат были внушительным войском. Но не для религиозных храмов и сект. Их люди были слишком фанатичны и бесстрашны. И количество последователей было неисчислимо. Только храм Хаоса, самая многочисленная и влиятельная религия континента, насчитывала больше миллиона прихожан. И это лишь по грубым подсчетам. Правда, какое количество войск они могли задействовать было загадкой для всего мира.

Не секрет, что каждый глава ордена имел в своем подчинении маленькую, или не совсем, армию. Из-за не состоявшегося масштабного конфликта меж ними говорить о точной численности их военной силы не предоставлялось возможности.

Наконец, после долгого ожидания, которое, к удивлению наместника, он сам и не заметил, ведь книга и вправду оказалась интересной, в дверь постучали и сразу же открыли, не дожидаясь ответа. В зал вошли всего трое людей, но они были столпами империи - братья Крэвен  Тифтон и Тристан. А также Каллас Саст.

- Это личная печать Малахока. Так что эти сведенья верны. Культ скалы начал военные действия против орисани. Пускай пару месяцев назад они и выплатили требуемую дань за нанесенный ущерб, их это нисколько не остановило. А, думаю, наоборот, привело к большему гневу и жажде крови, – уверенным тоном произнес Тифтон.

- Но я все же не могу понять причину их поведения по отношению к орисани. Эти мелкие вовсе не любят начинать конфликты, но если уже вступают, то даже нам было бы не легко с ними справиться. Да, они, как дикие щенки, кусали бы пока не сдохли! Я могу понять закипание крови за редкие небольшие междоусобицы: кусок травы не поделили или посцали не на тот куст. Но чтобы развернуть военную компанию… Последователи Скенрока совсем долбанулись! – Тристан никогда не пытался подобрать слова и следить за культурой совей речи, где бы он не находился. И сейчас тоже не упустил возможность показать себя.

- Эти вопросы будем задавать уже по прибитыю в лес. Сейчас давайте по насущим вопросам пройдемся. Через сколько максимум будут готовы наши войска?

- Еще пара дней, не больше. Токриоты и конница уже готова. Ждем лишь провизию для пехоты, – по струнке смирно ответил Каллас. Военная выправка перед своим бывшим командиром, а теперь уже и императором, не уходила на второй план даже если они были наедине.

- Хорошо. Молодец, Каллас. Я много раз тебе говорил что здесь, в кругу этих людей, ты можешь вести себя менее формально. Ты же для меня как сын.  Потому…

- Не могу, мой Император. Я вас глубоко уважаю. И потому что тоже считаю вас за отца, не могу проявить не уважение, – не успел даже Мефисто закончить говорить, как Каллас повторил вновь уже известные слова.

- Ох, верный сын… Твоя верность и искренность всегда восхищали меня. Мне приятно видеть чего ты смог добиться своими силами. Под правильным руководством конечно же, - подмигнул, с улыбкой на лице, своему не родному сыну Мефисто. – Хорошо. Тогда через два дня мы отправляемся к границам леса Марифет. Нам нужно соблюдать договоренности между народами и преподать урок сектам, что бы не гадили у нас на заднем дворе.

Раздался очередной стук в дверь, что удивило присутствующих. Такое случалось крайне редко. Все, кто мог сюда зайти, уже были на месте. А значит новости могли быть важными.

Каллас открыл дверь. За ней стоял один из его подчинённых в доспехах токриотов. Быстро передав ему новости, он вернулся на свой пост.

Встретив вопросительные взгляды присутствующих, он решил не затягивать с новостью.

- У нас гости. Амалия и Сарина. Требуют, я повторюсь, требуют, а не просят, аудиенции.

- В такое время… - растеряно произнес Мефисто. – Веди их в тронный зал. Узнаем причины их приезда.

Глава 4

Северное побережье империи, территория города Акрон. Континент Акилос.

- Наконец место назначения! Как же я устал от этой пустыни. Целых пять долбаных месяцев мы вытряхивали песок откуда только можно. А вот теперь этот приятный морской бриз!

Слова Сарефа поддерживал каждый из их небольшой группы. Изнеможённые, измученные путники наконец могли расслабиться. Палящее солнце и раскаленный песок иссушили их кожу. На телах множество мелких ран, потрескавшиеся губы и заметная худоба.

Крепкий сон, горячая еда и обилие питьевой воды - вот о чем сейчас мечтал каждый.

Лишь Малек был погружен в свои мысли. По внешним признакам он не показывал этого, но путь дался ему тяжелее всех. Бремя знаний одно из самых тяжких в этом мире.

Он так и не смог свыкнуться с той мыслью, что с ними сейчас не его друг, а Бог, который угрозами и коварством заставляет его молчать. Он не однократно пытался придумать, как же донести эти новости до своих друзей. Но каждый раз страх за жизнь членов его семьи и семьи друзей сдерживал его порывы. Малек не беспокоился о своей жизни. Сражение есть сражение. Ты или проиграл, или выиграл. Третьего не дано. Взяв в руки меч, всегда нужно быть готовым к тому что и ты можешь умереть. И эту золотую истину он усвоил давно.

Он не раз возвращался к той частично придуманной истории, которую изложил им псевдо Райнар.

«Как оказалось, мой покровитель ценит меня больше, чем я могу себе представить. После того как этот монстр прикончил Сарефа, нам с Малеком пришлось совсем туго. Без прикрытия его стрел, нам пришлось перейти в ближний ожесточенный бой. Благо, наше оружие из снаггонской стали было хорошим противовесом его ловкости и силе. Мы смогли даже нанести ему тяжкие раны, которые смогли замедлить его действия. Но монстр есть монстр, его выдержка и выносливость в разы превосходили наши. Затяжной бой на максимуме усилий измотал нас очень быстро. Мой меч казался мне самым тяжелым что я когда-то держал. Пальцы и плечи сводила судорога, в итоге я уже не мог поднять его для удара. И вот когда Малека отбросил очередной удар хвостом, а токатрин нанес свой смертельный удар на меня, появился он и лишь одним словом «стой» заставил это чудовище замереть. Как прозвучал этот голос, токатрин даже трястись от страха начал. Правда лишь мгновение. Прямо на моих глазах он превратился в кровавый туман. На месте, где он только что трясся от страха, лежали лишь нужные нам клыки с ядом. «Это первый и последний раз, когда я помог тебе, Райнар» - после этих слов я очнулся уже за территорией логова монстра и увидел вас всех живых и невредимых, даже доспехи были целы. Все стрелы Сарефа были в колчане, как будто это был лишь страшный сон. Но клыки в моей сумке опровергали эфемерность этих действий».

«Складная и очень правдоподобная история» - подытожил Малек для себя уже в который раз. «Но как же мне все-таки суметь рассказать им правду?»

-  Малек, а ты как обычно пойдешь ублажать свои похотливые желания? Больше трех месяцев без женщин. Ты, наверное, уже извелся весь! – псевдо Райнар, заметив задумчивость бывшего командующего, решил отвлечь его от нежеланных для него мыслей.

Малек как вышел из транса и не успел быстро придумать правильный ответ. Ему было тяжело так легкомысленно и спокойно говорить. Даже после стольких дней пути вместе.

- Да глянь, он уже и верхней головой думать то не может. Все мысли уже о женских прелестях. Даже и пары слов связать не может, – рассмеялся Сареф.

«Блаженное неведенье» - снова про себя подумал Малек. «Но спасибо, что выручил. Сам того не зная».

Блегскол еще пару мгновений пристально смотрел в глаза командующего, молча говоря ему, что бы тот держал себя в руках и помнил о том, как нужно себя вести.

- Думаю, нам нужно немного ускориться, - предложил Демитэр. - Солнце садиться уже, а ночевать я хочу в теплой мягкой постели. И ванну принять мечтаю просто.

- Тогда вперед! Чего мы ждем?! Мягкая постель и нежные женщины ждут, - решил театрально сыграть Малек.

- Вперед. – Пришпорив скакунов, небольшой отряд прибавил ходу.

Глава 5

Тронный зал. Небесный город.

Мраморные колоны цвета лазурита возвышались по периметру зала, отблескивая лучи полуденного солнца. Шестиметровые столпы в обхвате двух метров придували, и без того колоритному залу, еще большую мощь. Как будто титаны держат красочный небосвод. Мозаичные рисунки, выполненные в красно серых тонах, очаровывали своей детализацией. Масштабное сражение на кровавом закате. Штандарты и пика возвышались над головами воинов. Генералы кричали команды, воины сражались насмерть. Если долго смотреть, могло показаться, что сражение вот-вот перекинется на весь зал и заглушит стоящую тишину своими кличами победы.

Три прекрасные женщины шагали по мощеному черным мрамором полу к возвышенному трону из красного золота. Из-за контраста цвета трон казался еще более ярким и внушительным для тех, кто смотрел на него.

И на этих богатых, инкрустированных самими дорогими и разнообразными камнями, оковах гордо и уверено восседал наместник, нынешний Император мира, Мефисто Залкан.

Он, не моргая, провожал взглядом прибывших без приглашения гостей, ожидая, какие новости они принесли.

Три женщины остановились в метре от первой ступени пьедестала трона и встали на одно колено, склонив головы.

- Встаньте, – величественным голосом, молвил Император. – Рад видеть вас в Небесном Городе. Вы всегда желанные гости в этих стенах.

- Приветствуем, Император, – встав с колен, в одночасье сказали женщины.

- Спрошу сразу. Это официальный визит? Или же светская встреча?

Хоть третья женщина была очень хорошо знакомой Мефисто, Алана Грейв, единственная сестра его друга, и связывали их крепкие узы дружбы или даже семейные, сейчас он не мог позволить себе быть не правителем. Он должен быть властным, непоколебимым!

Первое слово взяла Амалия.

- По официальному и очень важному вопросу, повелитель.

«Очень серьёзный тон и манера поведения. Не привычно видеть их такими. Странно…» - заключил Мефисто.

- До нас дошли слухи о будущей войне, которую спровоцировал глава ордена скалы. Мы не можем мириться с такими действиями со стороны последователей Скенрока. Их глава давно уже перешел все грани дозволенного. Так как наши основные крепости находятся в непосредственной близости друг от друга, мы тоже становились жертвами их нападок и провоцирования на сражение. – Амалия взяла небольшую паузу, чтобы перевести дыхание. Было видно, следующие слова ей тяжело произносить.  – Но мы понимали, наших сил абсолютно недостаточно для противостояния их амбициям. Все знают, что они сумасшедшие фанатики. И нам приходилось мириться с их поведением. Мы терпеливо ждали когда они спровоцируют того, кто сможет дать им достойный отпор, и в самых лучших перспективах стереть с лица земли этот всеми ненавистный культ. Потому мы пришли предложить вам нашу полную поддержку и личную армию. Мы всецело и полностью поддержим вас в этой войне. Смиренно прошу принять нас, как ваших союзников в этой войне.

Она снова склонила голову, и две сопровождающее женщины сделали по ее примеру.

«Какая покорность! Наигранность? Или все же искренность?» - мысли Мефисто неслись быстрее молнии. «Я в жизни не поверю, что эти гордые до мозга костей фурии, так смиренно просят о чем-то. Неужели вы действительно уверены в моей наивности? Вы правда думаете, что у нас нет хоть малой крупицы информации о ваших военных силах? Или наши шпионы не следят за всеми вашими действиями? Вы же сами не однократно провоцировали и убивали прислужников, не только культа скалы, но и остальных тоже. Вы же все, каждый глава своего культа, считает других еретиками и выродками, которые должны быть изничтожены. Будь ваша воля, вы бы и небесный огонь на них всех послали. Так чего же вы хотите на самом деле? В этой войне будут замешаны уже три враждующее религии, не считая нас. Мы как между двумя молотами и наковальней. Еще и Алану взяли с собой. Очень открытое заявление о пленнике. И тут же актерская игра полного смирения и покорности. Как будто у меня есть выбор! Вы будете или рядом со мной, или же все равно пойдете на войну, но тогда я еще меньше буду знать, чего от вас ждать…»

- Я невероятно рад слышать это. И от чистого сердца рад приветствовать вас в наших рядах. Ваша помощь не оценима и очень кстати. Премного благодарен вам, Амалия, Сарина, и тебе, Алана. Прошу, оставайтесь на эти пару дней в моем замке. Будьте гостями. И составьте мне компанию сегодня за ужином.

«Давайте сыграем в эту игру, посмотрим, кто кого будет использовать».

- Как бремя с сердца. Спасибо Вам, Император. Мы клянемся в нашей верности в этой войне. И мы с удовольствием принимаем ваше приглашение.

- Замечательно. Торви, – позвал одну из главных служанок Мефисто, – подготовь для гостей комнаты. Алана, я думаю, будет рада вернуться в свои прошлые апартаменты, так что подготовь и их обязательно.

- Да Император! – реверансом ответила Торви и пошла исполнять приказ.

Три гостьи уверенными шагами пошли в след за ней.

- Каласс, – позвал подчиненного наместник, когда они ушли, – зайдешь после ужина к Алане. И проводишь ее в мой кабинет. Мне нужно будет с ней поговорить. Только убедись, что ни Амалия, ни Сарина не будут знать об этом.

- Как прикажите, Император.

- Хорошо. Все свободны! – Эхом прокатился по залу басистый голос наместника. - Тристан, Тифтон, пойдемте в овальный зал. Это нужно обсудить. Все это стало еще более сложно. Очень много сил скоро будет задействовано.

Глава 6

Города Акрон. Континент Акилос.

Восточный ветер приносил освежающий морской бриз и опьяняющий соленный запах. Какое блаженство было наполнить полные лёгкие не засушливым воздухом пустыни, а освежающий морским.

Четверо всадников приближались к невысоким, вымощенным из известняка, стенам маленького города. Солнце уже клонилось к горизонту и врата города были уже закрыты. Местное ополчение несло свой караул на стенах. Строгой дисциплины естественно здесь не наблюдалось, но все же, хоть и лениво, пара караульных несли свою службу. Облокотившись об уступы стены и оперившись на копье, как опору, они с любопытством рассматривали приближающихся гостей.

Хоть город и был расположен на отдаленной части континента, совсем отрешенным от реальности назвать его нельзя. Некоторые торговцы, а также наемники и просто искатели приключений, любили переправляться на континент Сикон именно через их порт.

К тому же, порт был самой главной частью их экономического и стратегического плана. Их транспортные галеры и пара торговых клиперов регулярно заходили в порт на пару дней, а потом обратно в месячное плаванье на юго-восточное побережье Сикона. К слову сказать, из этого города, по морю, это был самый короткий путь. В одночасье как из Ксталифа время занимало около трех месяцев пути. Но, даже при таком сокращении морского маршрута, этот портовый город не мог составить весомую конкуренцию из-за разделяющей его пустыни от основных торговых путей.

- Доброго вам вечера, храбрые стражи! – С улыбкой приветствовал их подъехавший к воротам Демитэр.

- Доброго, доброго, путники! С каким визитом вы до нашего города Акрон? Стоил ли ждать проблем от вас? – приветствовал путников с расспросами страж.

Не молодой мужчина, около сорока пяти – сорока восьми лет, высокого роста и крепкого телосложения. С густой рыжей бородой и, на удивление, светлыми волосами. Очень приковывающий взгляды контраст цвета. Живые маленькие глазки бегали от одного всадника к другому, пытаясь распознать своим опытным взором проблемные ли люди у стен его города. «Судя по их доспехам и оружию, они очень опытные наемники или же бывшие солдаты, которые решили в отставке поискать новых приключений» - думал страж.

- Всего лишь уставшие путники, которые очень хотят мягкой постели, теплой еды и чистой воды. Ну и выпить чего-то по крепче. Ну а цель визита, конечно же, воспользоваться услугами ваших умелых мореходов и отправиться дальше на север, к Сикону, – в дружественной манере ответил все так же Демитэр.

- Наемники или бывшие офицеры империи?  - Решил напрямую спросить стражник.

- Бывшие солдаты, а теперь наемники, – быстрой парой слов отрезал Малек.

Немного еще рассмотрев гостей и пару минут поразмыслив, стражник наконец дал ответ.

- Ну что же, добро пожаловать, друзья, в город Акрон. Фалин, Вилто, откройте ворота, пустите измученных дорогой спутников во внутрь. – Двое стражей под стенами внутри города быстро начали выполнять приказ их старшего.

Крепкие засовы и тяжелые петли начали скрипеть под тяжестью стальных дверей, с гулом приоткрылись для того, чтобы прошла одна лошадь. Как только Малек с товарищами прошли мимо врат, их снова плотно запечатали.

- Еще раз добро пожаловать. Меня зовут Вилли Столк, – поприветствовал прибывших с протянутой рукой стражник.

Спустившись с лошади и пожав руку, Райнар представился и по очереди представил остальных, которые кивком приветствовали нового знакомого.

- А скажи нам, Вилли, где можно вкусно поесть, крепко выпить, и сладко поспать? И еще было бы не плохо будь там хорошая ванна, – спросил Райнар.

- Ну это смотря какое количество золота у вас в карманах. Но судя по вашей броне и оружию, то проблем не должно быть. Советую вам самый лучший наш трактир - Морские Сады Нивы. Там вы сможете найти все что пожелаете. Добраться сможете прямо вот этой дорогой. По правой стороне увидите вывеску. Это здание вы не пропустите, уж поверьте мне, – широко улыбнувшись, ответил Вилли.

- Спасибо тебе, друг. Мы прислушаемся к твоему совету, – так же искренне с улыбкой ответил нынешний Райнар.

- Не за что, друзья. И пусть вас согреет ночью огонь Флавии, – фанатично ответил тот.

Еще раз обменявшись рукопожатием, Блегскол вернулся в седло и направился по указанной дороге.

Отъехав десяток метров, радостные лица бывших командиров сменили суровые взгляды и сведенные брови.

Сареф озвучил сомнения, зародившейся в разуме каждого из компании.

- Нам стоит быть на стороже. Это очень странно и удивительно, – почти шепотом говорил лучший лучник, - портовый прибрежный город поклоняется бессмертной огня, а не водной владычице Акварии. Да все моряки обоих континентов фанатично и безумно славят ее имя, что бы им сопутствовала удача в море. А здесь огонь…? Очень странно.

- Ты полностью прав, Сареф. Будьте внимательны и не смейте расслабляться. Посмотрим, как нас встретят местные. Может просто только Вилли любит Флавию. Или мы стали параноиками, но ослаблять бдительность нельзя.

Говоря это, Малек внимательно рассматривал псевдо Райнара. И по его взгляду и легкой безмятежной улыбке, от которой кровь стыла в жилах, он понял: этот город принесет еще много проблем.

Глава 7

Небесный город

Ночь давно окутала земли своими холодными объятьями. Большинство людей уже крепко спали и город погрузился в умиротворяющую тишину. Лишь приглушенный марш токриотов, которые дежурили по городу и несли вахту на городских стенах, нарушали покой тишины.

Нынешний наместник трона империи Грейв сидел в своем маленьком тускло освещённом кабинете и перебирал накопленные отчеты и документацию, которые скапливалась за целый день в большом количестве. Ежедневно министры экономики, культуры, сельского хозяйства, военные и, главное, шпионы передавали свои отчеты и донесения.

И каждый вечер Мефисто приходилось сидеть до глубокой ночи и заниматься накопившимися бумажками.

- Как же я скучаю по военным походам…

Откинувшись на спинку резного кресла, придался ностальгии наместник. «Теперь то я понимаю почему ты с таким упорством пытался сбежать от этой ноши, Райнар. Надеюсь, у тебя и ребят все в порядке. Какие приключения вы уже успели встретить на своем пути, увидели вы что-то новое или странное? Побывали в бою? Хотя, зная тебя, Райнар, и вас, друзья: Малек, Сареф и старик Дэмитер, то вы всегда найдете проблемы на свои вспыльчивые головы…» - любуясь пламенем масляной лампы у стены, продолжил уже у себя в мыслях Мефисто. «Надеюсь только, что твои вспышки гнева не будут преобладать над тобой, мой друг, меня не будет рядом, и я не уверен, что им троим хватит сил остановить тебя…»

Стук в дверь прервал поток мыслей наместника и вернул его в реальность.

- Господин, это Каллас. Я привел Алану, как вы и велели.

- Наконец-то, проходите!

Деревянная дверь открылась и в нее вошла обворожительная молодая девушка. Черные длинные волосы, собранные в хвост, мягкие черты лица. Острый взгляд, как и у ее брата и отца. Отсутствие в стенах родного дома кардинально изменило ее тело. Она стала стройнее, более крепкой и с уверенной осанкой воительницы. Но что с самого начала забеспокоило Мефисто, так это нервозность и, может, даже страх, скрытый под всей этой уверенность и силой.

- Спасибо Каллас. Подожди за дверью и следи, что бы никто не слышал этот разговор.

- Да, Император. – поклонившись, командир токриотов закрыл за собой дверь.

- Прошу тебя, Алана, чувствуй себя как дома. Это все же больше твой дом, чем мой, – с уставшей улыбкой наместник указал на кресло перед собой, предлагая ей присаживаться.

- Спасибо, дядя, – очень дружественно, по родному, поприветствовала Алана собеседника, – я очень рада тебя видеть. Я очень скучала и по тебе, и по всем остальным. Как ты? Как твое здоровье? Ты выглядишь очень уставшим.

Похоже, таким напором вопросов Алана пыталась затуманить разум Мефисто и скрыть истинные чувства страха на ее сердце.

- Усталость — это нормально с таким количеством дел, за которыми нужно следить. Меня больше удивляет как твой брат мог с этим всем справляться и оставаться таким жизнерадостным и бодрым.

- Покойна матушка рассказывала, что он этому учился с самого детства… Дедушка и отец спуску ему не давали. Он должен был быть как отличным воином и генералом, так и мудрым и умелым правителем. Ты и сам должен помнить сколько раз он получал от отца за его прогулы и безбашенные выходки, в которых ты сам то тоже учувствовал дядя. Мама рассказывала, как вы украли лошадей в конюшне и начали устраивать гонки в коридорах дворца. Та за вами целую погоню потом устроили, – рассмеялась Алана, – а Райнара потом три дня не выпускали с этого вот кабинета и заставляли перебирать отчеты. Вот прям как ты сейчас.

- Но, постой, ему тогда всего тринадцать то было, да и мне семнадцать. И его допустили до государственных дел. Он рассказывал, что его наказания были в основном физическими, ну и заставляли учебники зубрить…

- Он не хотел рассказывать, как мучился после каждой выходки с вами. Иначе вы могли бы начать сдерживать его характер и проказы. А насчет государственных вопросов…  Да, он сам все перебирал и принимал решения. За ним, конечно, потом все перепроверялось, но даже в свои тринадцать он очень умело управлялся. Тогда отец очень им гордился, хоть и не подавал виду. Два упертых мужлана. Один мелкий, другой взрослый. Хорошо, мама могла найти между ними общий язык.

С очень искренней улыбкой и с наворачивающеми слезами вспоминала о своей семье Алана: «Родителей больше нет, брат далеко. И я тоже уехала из этого дома, это уже даже нельзя назвать нашим домом. Это лишь символ могущества империи. Тюрьма Императоров и их семей».

- Прости, дорогая, не нужно грустить, – начал утешать ее наместник.

- Все в порядке, - улыбнувшись и взяв под контроль эмоции, ответила девушка.

- Алана, послушай. Мне нужно серьезно с тобой поговорить и задать ряд важных и, может, не приятных вопросов.

Девушка молча кивнула, давая понять, что готова содействовать по мере своих знаний и возможностей.

Немного снизив громкость голоса, все же боясь, что их могут услышать, Мефисто начал свои расспросы.

- Ты сама выбрала этот храм бессмертных жизни и смерти? Или же тебя уговаривали на вступление к ним?

- С самого начала я хотела отправиться к Орисани. Мне к сердцу ближе их отношение к природе и Бессмертный Претолис. Самый мудрый и благочестивый из них тоже мне очень нравиться. Но когда жрицы узнали о моих намереньях, не спрашивай, я не знаю откуда, они всячески пытались меня уговорить на то, чтобы я примкнула к ним. Они в течении двух лет при каждой возможности, которая могла им помочь попасть в город, обхаживали меня и давали общения. И, как итог, я согласилась. Почему же отказываться от должности офицера армии и старейшины их основного храма? Из-за своего честолюбия и наивности я попала в их лапы.

- То есть ты все-таки пленница? – понимая, что Алана и сама уже знает в какую ситуацию попала, задал вопрос прямо.

- Да, пленница, – с грустью ответила сестра бывшего императора, - но я поняла это слишком поздно. Я бы хотела тебе помочь, рассказать какие у них планы и другое. Но я не имею реальной власти и не имею никакой информации. Я как игрушка и знак победы в их руках. Сестра Великого Императора Райнара из рода Грейв примкнула к рядам жизни и смерти. Сделав нас вашими врагами, кара брата и всей империи не заставит долго ждать. Так же как щит я работаю и от ваших возможных посягательств. Щит, пленница, и талисман… Не такой жизни я хотела в дали от этого города… - Сердце девушки не выдержало и она, закрыв лицо ладонями, начала плакать.

Слезы сами полились от бессилия и от долгого сдерживания накопившихся чувств. Там она не могла открыться хоть кому-то. Там она было чужой иконой для всех. Но здесь, в родных стенах, таких знакомых и таких теплых, она нашла человека, перед которым могла быть слабой и беззащитной.

- Дядя Мефисто, прошу тебя! Помоги мне, - через слезы молила о помощи девушка.

Обняв сестру своего друга, Мефисто мысленно поклялся вырвать свою племянницу из цепких лап этого проклятого культа. И никогда больше не доверять служителям бессмертных.

- Конечно, моя дорогая. Я помогу тебе. Клянусь именем твоей покойной матери!

Когда Алана успокоилась, Мефисто распорядился отвести ее в комнату и снова, закрыв дверь кабинета, сел в свое резное кресло.

- Райнар, как же сейчас мне нужна твоя поддержка и помощь. Ты взвалил на меня очень тяжкую ношу с которой я начинаю не справляться. Действия разворачиваются далеко не так как ты планировал.

- Да нет, брат мой, как раз все так как я и запланировал.

Знакомый голос прозвучал из-за спины Мефисто. От шока тот всклочил и опрокинул кресло упавшее на пол.

- Неужели я так страшен стал за это время? Не узнаешь разве ты меня?

«Эта улыбка, этот голос и глаза. Это точно Райнар!»

Поддавшись чувствам, Мефисто заключил друга в свои медвежьи объятья. И еще долго не отпускал. Ответив ему так же, Райнар тоже очень рад был увидеть своего друга.

- Времени мало, – расцепив хватку начал говорить бывший император, - слушай меня очень внимательно Мефисто. Вот что будет дальше. И вот как нужно поступить. Это будет жестоко опасно и тяжело. Но необходимо. Это все партия одной и очень долгой и сложной игры, где замешаны не только люди и бессмертные. Так вот…

Глава 8

- Вот он - Морские Сады Нивы. А Вилли то был прав, это здание не спутаешь ни с чем.

Сареф во всю любовался фасадом трактира, хоть трактир звучит как-то грубо. Четыре опорные витые колоны, которые удерживают лоджию второго этажа, несколько столиков, видимо, для богатых клиентов. Вдоль колонн с лоджии свисали прекрасные вьющие цветы всех оттенков. Но что больше всего удивило новь прибывших, это огромные аквариумы между колонами, высотой более трех метров и шириной в шесть каждый. В них были разнообразные морские обитатели, которые переливали пестрыми цветами, очень яркого окраса. От маленьких до больших они плавали меж водорослей и камней. Уникальное освещение с внутреннего зала только подчеркивало невероятную красоту этого рукотворного чуда.

- Не слишком ли это экстравагантно и изыскано для такого маленького городишки? Не сравнить с садами небесного города, конечно, но все же это очень удивляет и завораживает, – Малек на мгновение даже позабыл что рядом с ними уже не его друг. И поддался искреннему удивлению.

- Да, это все кончено очень красиво и все такое. Но может стоит уже войти и поесть нормально, как люди? – Начал ворчать Блегскол. Для него такие виды были чем-то обыденным и приземленным.

- Да, да. Пошли. Нужно отдохнуть, – поддержал его Сареф.

Спешившись и привязав лошадей, они прошли меж двух колон и направились в сторону стойки приема гостей.

За стойкой стоял молодой парень лет двадцати - двадцати трех. С неисчезающей улыбкой на лице он вежливо приветствовал всех гостей заведения:

- Добро пожаловать, уважаемые гости. Меня зовут Торн. Могу я поинтересоваться, какие услуги мы можем для вас предоставить?

- Приветствую, парень. Скажи-ка мне, когда следующий корабль отправляется в Сикон?

- Ближайшее отправление запланировано через пять дней, – все так же учтиво продолжал говорить Торн.

- Тогда нам четыре комнаты на пять дней. Сейчас столик бы, еды и выпить. А после ужина – ванную, – Демитэр снова взял на себя инициативу. – Если будет нужно что-то еще, мы скажем. Деньги не имеют значения, рассчитаемся как будем выселяться.

- Простите, уважаемые господа, но у нас здесь так не принято, - начал было запинаться юноша.

- Ничего страшного, Торн. Пускай будет так. Я уверена, они смогут оплатить любой счет нашего заведения.

На прозвучавший женский голос обернулись все, включая и сидящих в зале клиентов. А увидев кто это говорил, даже повисла мертва тишина. Обворожительная зрелая женщина спускалась по ступеням со второго этажа. Обтягивающее золотое платье с закрытым декольте и глубоким вырезом на юбке подчеркивало точенную фигуры обольстительницы. Он притягивала взгляды всех присутствующих, как мужчин, так и женщин.

- Проводи их на второй этаж и усади за мой столик, Торн. Надеюсь, вам не будет противна моя компания, господа, – кокетливым голосом спросила женщина, таким тоном, который не потерпит отказа.

- Почтем за честь, но можно ли узнать ваше имя? – Малек, как и всегда, увидев красивую женщину, соображал быстрее всех. И первым начал с ней диалог.

- Ох. Прошу прощение за грубость. Меня зовут Нива, я владелица этого заведения. Очень приятно познакомиться, – слегка склонив голову, представилась хозяйка.

- Я думал, что фасад этого здания уже невообразимая услада для глаз, но, увидев вас, понимаешь, что он меркнет так же, как меркнет яркий огонь на фоне солнца. – Могло показаться, что Малек и вовсе позабыл о цели его путешествия и подмене друга. Но это была лишь поверхностная игра его характера.

Звонкий смех, женщина прикрыла нежной рукой свои белые зубы. Но легкий румянец не мог укрыться от зоркого взгляда бывшего главнокомандующего.

- Больше спасибо, господин Залкан. Но, прошу Вас, проходите за Торном. И мы сможем поговорить в более уединённой обстановке.

«Откуда она знает мое имя? Неужели даже в этом городе наши лица так узнаваемы?» - подумал про себя Малек. Но, не показав удивление, отправился вслед за подымающимися друзьями на второй этаж.

Столик Нивы, как оказалось, был отдельной комнатой на втором этаже. Круглый деревянный стол, с изысканной резьбой все тех же морских созданий. Удобные кресла, обтянутые кожей. Приятный запах заполонил все помещение, тусклый свет от настенных масляных ламп отбрасывал блики на золотисто-голубой интерьер комнаты.

Друзья быстро устроились в удобных креслах и наслаждались уже подготовленным вином и закусками.

Но и сама хозяйка не заставила себя долго ждать. И присоединилась к компании мужчин.

Малек только хотел спросить о том откуда она знает его имя, как Нива первая решала начать говорить.

- О, прошу, господин Залкан, не стоит удивляться. Мы хоть и отдаленный маленький городок, но не столько что бы не узнать нашего Императора и его верных командиров. Не часто к нам в заведение приходят столь значимые гости. И да, я так же знаю о вашем отречении от трона, Император Грейв. И все же, лишь по Вашему слову и желанию, вся империя может восстать и сделать все, что Вы скажите. Всё-таки Вы живая легенда.

В голосе женщины было неподдельное уважение и некое поклонение. Но те, кто хорошо знал эту женщину, так же смогли бы заметить страх в ее глазах, когда она смотрела на «Райнара». Но тот лишь носил все ту же лукавую улыбку. И даже не намеревался что-то отвечать.

- Ну раз так, все гораздо проще. Нива, прошу, расскажи об этом городе? Особенно меня интересует религиозный вопрос. Все портовые города, которые мы посещали, без исключений, поклонялись бессмертной Акварии. Но здесь, на входе в город, стражник Вилли говорил о бессмертной Флавии. Может, это мы просто преувеличиваем или видим проблему где ее и нет вовсе. Но все же хотим знать подробности. – Сареф решил быстро задать интересующие их вопросы, пока Малек не начал включать обольстителя дамских сердец и нить разговора не ушла в не нужное им русло.

Некоторое время Нива молча осматривала лица окружающих ее собеседников. И, понимая, что все внимательно и с нетерпением ждут, когда она начнет говорить, не могла больше заставлять их ждать. Но все же она тщательно старалась подобрать слова.

- Все довольно просто, но в тоже время сложно… - начала хозяйка заведения, - Пожалуй, начну с того, что вы должны беспристрастно поверить моим словам в то, что я лично знакома с бессмертной Акварией и мои объяснения будут опираться на ее слова.

Все молча кивнули и даже нисколько не удивились ее словам. Уж кто, как ни они, могли поверить ее словам. Удивившись их спокойной реакции, Нива выдохнула и продолжила уже более раскрепощенно и уверенно.

- Бог Хаоса вернулся в наш мир. И скоро наступит новая эпоха тотальной войны и разрухи. Потому Бессмертные Флавия и Аквария заключили перемирье, даже можно сказать союз поддержки. Я не смею утверждать, что они слабы по отдельности, но, как это часто бывает, их объединил общий враг. Бессмертный Виндор, покровитель ветра, начал действовать очень агрессивно. Он решил пойти наперекор правилам, которые исписаны в старинных писаниях и мифах о сотворении нынешнего мира. Он самолично вступил в военные действие и уже ни раз нападал на храмы и города, которые благосклонны к Акварии и Флавии. Мало кто знает, но вам я могу это рассказать. Этот город один из основных храмов Акварии, он как информационный центр и центр снабжения. Удобное расположение и отдаленность очень полюбились Акварии. Потому я лично с ней и знакома. По этой же причине, в этом городе поселились армейские единицы храма огня. Для обороны от возможного нападения со стороны культа ветра.  Надеюсь, я полостью удовлетворила вше любопытство.

Взяв бокал вина, Нива выпила его за один глоток, чтобы промочить пересохшее горло и успокоить нервы. Она поделилась той информацией, которая не должна была быть услышана другими. Но реакция ее слушателей успокоила ее больше, чем холодное вино.

- Война есть война. Политика остаётся политикой. – Размышлял Малек. – Даже бессмертным не чужд страх и боязнь за свою жизнь. Это даже радует, они не так уж и отличаются от нас - людей.

- По легенде, они тоже когда-то были людьми, - подхватил мысль Малека Демитэр, – они и сейчас тоже, похоже, люди, просто очень долго живущие. Любопытно только, неординарная сила и все эти стихии… Они правда могут ними повелевать?

- Конечно! Стрелять молниями из жопы и изрыгать гром изо рта! – Сареф уже сильно пристрастился к вину и не особо следил за речью и тем, что в окружении присутствовала женщина. – Думаю, если отрубить им голову или выпотрошить, то сдохнут они как миленькие. Ну или побегают как курица с отрубленной головой пару минут. Но все равно сдохнут.

- Чего гадать? Скоро узнаем какие они бессмертные и всемогущие, – едкая короткая фраза полностью добила ошарашенную Ниву.

Они так спокойно говорили о чем-то таком невероятном. Как будто обсуждали что будут есть на завтрак.

- Ладно. Раз мы поняли, что здесь безопасно, можно принять ванную и на боковую. Спать хочется ужасно, – зевая, сказал Демитэр.

- Конечно, уважаемые гости. Каланта, - позвала одну из прислуг Нива, – проводи гостей в ванную и покажи им их комнаты.

- Да, Госпожа, – поклонилась юная девушка, которой на вид еще не было и семнадцати лет.

- На этом прошу откланяться, завтра, надеюсь, вы составите компанию мне за завтраком или, если же вы очень уставшее, за обедом, – улыбнувшись, вставая из-за стола, сказала женщина. И отправилась через потайную дверь к себе в комнату.

Когда все уже были в своих комнатах, Блегскол бесшумно пробрался в покои хозяйки.

- Как ты выросла, девочка моя, – истинным голосом бога и отцовским тоном приветствовал он женщину.

Нива не удивилась нежданному визиту. Наоборот, улыбнулась и поприветствовала в ответ.

- Не думаю, что такое слово уместно для таких как я. Повелитель.

- Телом нет. И внешностью тоже. Но душа твоя стала взрослей и мудрей, – лучезарная улыбка и отцовская похвала лились из уст Блегскола.

- Мне невероятно приятная такая похвала.

- Хватит этого пустого трепа, Аквария!  Я вижу твою ненависть и страх в глазах! – Крик, как будто вулкан, взорвался в метре от ушей. Но слышала его лишь только женщина в комнате.

- А чего ты ожидал? Ты обманул нас! Это проклятье, а не дар! Я устала от вечной жизни. И эти проклятые правила! Мы как марионетки в твоих руках. Бессмертные которым поклоняются! Чушь и вранье. Да мы больше рабы, чем они! – Отчаянно кричала бессмертная, пытаясь выплеснуть эмоции. - А твои спутники знают, что ты не Райнар? Что будет, если они узнают? Пойдет твой план крахом? Давай…

Не успели последние слова слететь с языка, как сильная рука Бога Хаоса уже крепко сжимала горло женщины. Так сильно, что даже вздох был великим подвигом для нее.

- Закрой свой поганый рот, тварь! Ты всего лишь маленькая шлюшка, которую я подобрал и наделил силой. Не лезь в дела, которые тебя не касаются. Играй свою роль, которую я тебе отвел. И не смей трепать языком то, что не следует. Иначе то, что ты считаешь проклятьем, покажется тебе сущим раем.

Бросив почти бессознательное тело женщины на пол и шагнув в направлении выхода, напоследок он бросил взгляд своих истинных глаз в сторону несчастной и сказал:

- Не переживай, дорогая. Игра близится к своему лаконичному и предрешённому финалу. Так что получи от остатка максимум удовольствия, – и все та же лукавая улыбка вернулась на лицо.

Насвистывая веселую мелодию, Блегскол вышел в дверь как будто ничего не произошло. Оставив бессильную бессмертную в темной одинокой комнате.

Глава 9

В тоже время, как проходила встреча сильных мира сего, к двери комнаты Малека подходили его друзья. Без договоренности они почти в одно и тоже время оказались рядом с ней. Обменявшись взглядами, без стука они вошли в просторную комнату.

Малек тоже еще не спал и смотрел в ночное небо через открытое окно. Услышав тихие шаги и скрип деревянной двери, он повернулся и увидел неожиданных гостей. Опьянение Сарефа как и не было, и серьезность лица Демитэра заставило бывшего командующего насторожиться. Он молча взглядом пригласил их войти.

Закрыв за собой дверь, лучник встал у глухой стены и скрестил руки на груди. Бывший же капитан тяжелой пехоты сел на краю кровати. Но тоже не спешил начать говорить.

Вот так они молчали, погруженные в свои мысли, довольно продолжительный отрезок времени. Они как будто чего-то ожидали. Понимая, что пауза уже затянулась, и не произойдет того, чего они ждут, Малек начал говорить.

- Вы все наконец поняли?

- Подозрения закрались практически сразу, уже слишком хорошо я его знаю. Проклятье, да я можно сказать взрастил его. Он мужчиной становился на моих глазах. И даже, прибыв в город и осевши, он не решился поговорить со мной о нашем личном деле. Я понял. Это не Райнар. – Демитэр вспоминал тот давний разговор в пустыни, когда он открылся своему императору насчет закончить службу и найти семью.

- Согласен. Его манера речи, его мимика, походка, да твою же мать. Даже запах. Он отличается от настоящего. Будь я трижды проклят, если мои глаза меня обманывают. Мои глаза — это мое оружие. И я привык им доверять. – Сареф тоже подтвердил опасения старого друга.

- Вы оба правы. Я ждал возможности рассказать вам правду. Наш Райнар не известно где. Не в этом мире точно. А с нами путешествует его покровитель - Блегскол. И ему очень необходима эта Астория. Потому мы не сменили цели нашего путешествия, и он даже решил нам помочь.

- Мне не уютно путешествовать рядом с ним. Чувство постоянной опасности, боязнь сделать не верный шаг или сказать не то слово. Я постоянно на взводе! – Сареф уже плохо контролировал громкость своего голоса. И периодически срывался на крик.

Но кто смеет винить его. Трудно представить, как бы себя повел обычный человек в данной ситуации. Кто еще может сказать, что рядом с ним на лошади скачет Бог Хаоса. Да еще и прикидывается его другом. Это даже звучит как бред. Но долголетняя закалка в боях, контроль эмоции и пережитые ситуации на грани жизни и смерти, картины жестокости и бесчеловечности смогли закалить характер этих воинов. И только благодаря этой закалке они могут так хладнокровно держаться рядом с Богом.

- Я клянусь всем святым, что лучше бы я остался мертв тогда, чем путешествовал вот с этим! – Подвел итог своей тирады лучник.

- Поддерживаю, - согласился Демитэр, - по мне, так лучше славная смерть в бою, чем вот эти трусливые чувства. Да и что может быть более эпичным, чем смерть от меча Истинного Бога! Если бы мне представилась возможность, я бы лучше сразился с ним и умер.

- Я рад тому, что ваши мысли сходятся с моими, – печально прокомментировал слова друзей Малек, – но все же это невероятно глупо вот так в открытую нападать. Должна выпасть возможность хоть пару раз скрестить клинки с этим монстром. Просто подумайте. Он убил токатрина, от лап которого погиб каждый из нас. Он воскресил нас своей силой. Так что для него такие смертные, как мы? Просто пыль под ногами! Нет, должен быть шанс, должна быть возможность для атаки. А сейчас нам стоит лишь играть на публику и делать вид, что все в порядке. Я уверен, он и сам уже знает наши мысли и наши знания. Но он так же будет играть свою роль до последнего. Запаситесь терпением, друзья. Шанс еще будет.

- И даже раньше, чем ты себе представляешь, мальчик. – раздался незнакомый, тихий женский голос из тени комнаты. – Я дам вам сразиться и умереть. Хотя, если вам повезет, то может и не умереть. Будьте готовы к завтрашней ночи.

Этот приказной тон, эти уверенные слова стали последней каплей в чаше терпения Малека. И со всей своей злостью и негодованием он вскочил со своего стула и, схватив его, швырнул в то место тени, откуда слушался женский голос. И, как только треск разбитого дерева раздался в комнате, крик командующего был слышен далеко за пределы этих стен.

- Сука! Я устал быть чьей-то пешкой! Покажись, тварь! Я сам решу свою судьбу! Я сам решу, что мне делать! Я сам выберу свой день смерти! Все! Конец! Блегскол!

Уже не гнев, а ярость и безумие, охватили сердце Малека. Его гордость воина, и просто человека, принижали, уничтожали его достоинство. Он решил! Сегодня все или ничего. Лучше смерть с гордо поднятой головой, чем плясать под каждым словом сильных мира сего. Для них, в их армии, их дружбе, империи и войнах все решал всегда один лишь меч. И сейчас все будет так же.

- Блегскол! Падаль! Я вызываю тебя на бой! Прими сражение в честном бою! Покажи мне чего стоит Истинный Бог в сражении на мечах!

Схватив свой гуаньдао из черной снаггонской стали, как сама тьма, он выпрыгнул с окна и стал по центру улицы, ожидая своего оппонента. Его друзья, подавшись порыву, быстро схватив каждый свое оружие из той же темной стали, стали по бокам товарища, которого ослепил гнев и ярость.

- Не нужно так кричать, мальчик мой, я тебя прекрасно слышу. И да, пускай эта игра длилась не так долго, как я бы того хотел, но мне уже самому надоело ходить в личине вашего императора. Я принимаю твой вызов. Но вас только трое… - Блегскол задумался и начал осматриваться вокруг, ища кого-то взглядом. – Ах вот ты где, моя милая, не прячься в тени как ты умеешь. Выходи, дай тебя рассмотреть. Я так давно тебя не видел, Мондис. Пускай сегодня и не полная луна, под который ты так любила устраивать свою кровавые бойни, но мы то можем это исправить.

И, как только прозвучал щелчок пальцев истинного бога, темная ночь, освещённая лишь новолунием трех извечных ночных светил, окрасилась в кровавый оттенок трех красных полнолуний. Огни в городе погасли. Каждая масляная лампа, каждая свеча и даже светлячки перестали гореть. Все погрузилось в алое марево лун.

- Вот так гораздо лучше, правда, убийца моя? – И снова «отцовская» улыбка, как подарок на день рождение столь любимой дочери. Он тоном нежности и заботы говорил такие мрачные слова.

- Это все ложь! Я никогда не устраивала геноцид городов и селений. Каждый слух о моей жестокости о истреблении населения - это все твоих рук дело. Это твоя кровавая жатва, а не моя. Ты окутал меня этими рассказами. Ты создал из меня чудовище в глазах людей. И сегодня я наконец дождалась дня сражения. Я восстану против тебя. Докажи мне свое превосходство меча, Владыка.

Все так же из тени прозвучал сильный женский голос. Троица инстинктивно обернулась в направлении их звучания и увидела владелицу этих слов.

Не высокая девушка лет двадцати двух, с русыми волосами, каскадом спадавшими на плечи. Серые глаза переливались в алых лучах луны. Пухлые губы, крепко сжатые от злости, мягкие и нежные черты лица. Стройная фигура. Ее внешность никак не подходила под описания того монстра, который вырезает целые города за одну ночь.

- Вот теперь вас уже четверо. Еще и одна из вас моя ученица. Даже интересно стало. Клянусь именем своим, что не буду использовать силу бога, а лишь мастерство меча! – Громко прокричал Блегскол, кому, известно лишь ему. – Давай, дорогая, и вы, ребятки, развлеките меня хоть немного.

Резкий рывок Бога и молниеносная реакция Малека. И вот первые искры от скрещенных клинков посыпались. Бой начался.

Глава 10

Удары сталь о сталь разносились по всей округе. Многие постояльцы уже вышли на улицу, некоторые смотрели из-за окон. Часть стражи прибежала на звуки битвы. И сама Аквария стояла в стороне, внимательно наблюдая за происходящим сражением.

«Мондис, нетерпеливая девчонка, зачем ты так рано решилась на этот бой?» - спрашивала у себя в мыслях Аквария.

Первые прибывшие стражи поначалу даже намеривались разнять зачинщиков, но увидев, в каком темпе проходит бой и сколь искусны сражающееся, просто побоялись лишиться головы. Они так же, как и все, стали сторонними наблюдателями.

Очередной раскат звонких ударов. За то время, как успевает моргнуть человек, можно было различить десяток, а то и более, ударов. Это было невероятно!

- Давай, мальчик, продолжай. Сколько ты еще сможешь держать темп. – Блегскол искренне наслаждался боем. Ни гнев, ни гордыня, ничто не туманило его разум.

Двуручный меч Райнара в его руках был как будто невесом. Он управлялся ним одной единственной рукой.

Быстрый взмах сверху, блокирование Малека основанием его Гуаньдао. Откинув меч вверх, командующий по инерции начал заносить лезвие с низу вверх, нанося режущий удар. Но все та же скорость реакции бога и откинутый меч уже внизу блокировал приближающееся лезвие.

Свист от разреза воздуха возле уха бога - это Мондис наносила колющий удар в лицо соперника. Но тот лишь на пару миллиметров сместился вправо и удар прошел мимо, намереваясь тут же нанести удар с разворота. В то мгновение, когда меч был уже готов рубить, черная стрела неслась к его груди. И тот движением кисти повернул меч плашмя, прикрыв себя от выстрела. Секундное отвлечение взглядом на стрелка, и топор Демитэра, занесенный над своей головой по полной амплитуде, нес свое возмездие.

Тут даже Блегскол уже занервничал, времени на подъем меча для блока уже не было, и ему пришлось отпрыгнуть назад, но все же самый край лезвия обоюдного топора нанес ему ранение. Лишь тоненький малый порез. Каждый может подтвердить, первым в этом бою кровь потерял именного Бог Хаоса.

Все четверо застыли и смотрели на капающую кровь с раны псевдо Райнара. Они сами не могли поверить в случившееся. Нанести ему ранение! Даже в самых дерзких фантазиях на это был самый мизерный шанс. Но вот она реальность, они смогли. Даже Мондис стояла в неверии, все крепче сжимая рукоять своего тонкого меча.

Сам же раненый окинул взглядом четверых, дотронулся до раны и раздался громкий дикий смех. Он долго не прекращался, ему настолько было смешно и весело, что даже слезы выступали в уголках его глаз. Столько безумия было в его поведении. Все, кто видел и слышал, инстинктивно попятились на пару шагов назад. Вдали начали плакать дети, отовсюду слышалось скуление собак и шипение кошек.

Даже столь отважных воинов, как Малек, Демитэр и Сареф, пробивал озноб, мурашки бегали даже на затылке. Их обуздал первобытный страх, приковал их к тому месту, где они стояли. Первое и единственное желание, что было у них в голове - бежать! Лишь бессмертная луны оставалась холоднокровной.

- Замечательно! – Наконец успокоился Блегскол. - Просто превосходно! Как же давно я не видел своей крови, о это чувство жжения и боли. О да, я чувствую, как кровь начинает закипать. Браво! Дайте мне стоящий бой! Продолжим.

И снова резкий рывок, но уже куда быстрей! Лишь тень и алый отблеск от лезвия меча. Как в то же время и Мондис сорвалась с места. Их скорость была невообразима, обычный человек не мог уследить за их передвижениями, за ударами и парированием. Их положение определяло лишь искры от ударов. Вот они здесь, а через секунды в двух метрах от прошлого столкновения.

Все затаили дыхания, каждый боялся даже просто моргнуть. Могло показаться, что прошла вечность с начала боя, но длилось это всего нескольких ударов сердца. И снова кровь, но не понятно чья, лишь капли жидкости падали на твердый сухой камень.

Раздался глухой удар о каменную стену, в нее, как мешок, вмялась бессмертная девушка, вся израненная, со многими порезами, как глубокими, так и поверхностными. Упав на землю и уронив свой меч из рук, она фактически теряла сознание. Лишь упорство и ярость держали ее в сознании.

Блегскол же, остановившись, стоял как ни в чем не бывало. Лишь та незначительная рана на груди и больше ничего, даже одежда была цела.

Закинув меч на плечо, он снова заговорил:

- Плачевно… Я уж было понадеялся… - Какие перемены за короткие мгновения, то безумие и радость, то грусть и разочарование. – Хотя и так довольно хорошо, не зря ты была моей ученицей. Но не бойся, я не убью тебя. Это я всегда могу сделать. Можешь поспать. Так, теперь насчет вас троих.

Он обернулся на воинов, которые так и не сдвинулись со своих мест.

- Давай, я смог нанести тебе рану, смогу и еще одну, - старик Демитэр первым вышел вперед и бросил вызов.

Только договорив свои слова, Блегскол уже стоял рядом с обездвиженным телом. Бравый воин не смог принять даже одного его удара.

Увидев тело старика, Сареф, как безумный, начал выпускать стрелы одну за одной. Каждая из них летела точно в цель, и так же ни одна не смогла поразить ее. Точными движения Бог Хаоса смог уклониться от каждой. Как он думал, одна стрела смогла нанести порез, и тонкая струйка крови стекала по его щеке.

- От стрелы?! А вот это уже не смешно.

Неизвестно по какой причине, но в этот момент Блегскол был безжалостен, он пронзил лучника своим мечом насквозь и потом оттолкнул ногой на несколько метров.

- Мразь, - вытирая щеку выругался Блегскол. - Так, на чем мы остановились? О, точно, Малек. И снова ты остался один с Райнаром. Пускай и не настоящим.  Кажется, один раз я уже снес тебе голову. Как убить тебя в этот раз?

Медленными шагами он ступал в сторону командующего.

- Давай в этот раз немного упростим, начнем медленно и посмотрим, как долго ты сможешь продержаться, наращивая темп.

Медленный, совсем медленный взмах меча, но Малек даже не пытался контратаковать. Он так же медленно ставил свое оружие на блок. Он всем видом показывал, что тоже не против сыграть в эту игру.

Наконец он полностью сосредоточился. Ушли все мысли, все эмоции и переживания. Остались только он, меч, и противник напротив него. И ему было не важно кто он: Бог или человек.

Очередной взмах меча, лишь немного быстрее. И такое же вялое блокирование Малека. И по кругу, все быстрее, взмах, удар, снизу, сбоку, сверху, прямо. Все быстрее. Быстрее! Темп растет и звон метала чаще отдает в ушах.

Минута, две… Оба воина сражались неустанно, продолжая наращивать скорость.

Блегскол молчал и улыбался. Малек отрешенно был сосредоточен на одних инстинктах. Все те сражения, весь тот опыт, все было сейчас задействовано в этом сражении.

Скоро темп боя перерос в скорость боя с Мондис. Но бывший командир ударного отряда не заметил даже этого. Только блок и атака. Все что было сейчас нужно. Даже взгляд Бога стал серьезнее. Он начинал давить все сильней, все агрессивнее. И уже перешел предел бессмертного. Но противник не уступал. Они сейчас были равны.

Аквария наблюдала со стороны, прикрыв рот рукой от удивления. Такая скорость у смертного. Такая сила, такая выдержка. Он превзошёл даже бессмертную луны. Откуда такое мастерство?

«Я слышала истории о его подвигах, о храбрости, мастерстве. Но не могла подумать, что он умел настолько! Неужели его два названных брата столь же сильны?» - удивлялась женщина.

Некий луч надежды потаённо, очень тихо, закрался в сердце бессмертной воды. Но она сама еще этого не понимала. И даже если бы поняла, не смогла бы этого принять.

Еще больший шок она испытала, увидев, как эти двое остановились. Они стали друг на против друга. Равные друг другу. У каждого порезы, раны на руках и лице. Но никаких серьезных травм. Ничего того, что могло бы угрожать жизни. Единственное отличие, Малек очень тяжело дышал. В то время как Блегскол был свеж, как и в начале боя.

- Очень хор…

Не успел Бог Хаоса начать говорить, как снова нанес удар. Но не в сторону Малека, а за спину. Круговой удар на уровне шеи и меч нашел свою цель. Голова седого мужчины упала на пол, вместе с обезглавленным телом.

- Ах… Виндор, ну зачем так было делать? – Чувство разочарования снова было в голосе истинного Бога. – Твоя смерть не по плану… Как глупо.

Он склонился над телом умершего Бессмертного Ветра и извлек некий сосуд. Маленький и очень яркий. Как луч солнца в темной пещере, он разлился светом на всех вокруг.

- Вот, пускай твой друг выпьет это, это спасет его от гибели. За старика не беспокойся он жив. Мне не интересна ваша смерть. И вот еще, Малек Залкан. Это был превосходный бой. Невероятный. Лишь из-за этого я даю тебе этот сосуд с силой бессмертного ветра. Это моя благодарность. Я могу быть справедливым. И все же, я настоятельно рекомендую выполнить вашу задачу по спасению Астории. Это, в первую очередь, пригодиться Райнару, а после сегодняшнего боя, видя твой потенциал, и тебе тоже.

Взяв сосуд из рук Блегскола, Малек быстро помчался к телу своего друга и влил жидкость ему в рот. Раны сразу же начали затягиваться и постепенно к Сарефу возвращалась его утраченная, уже во второй раз, жизнь. Только теперь это была жизнь бессмертного.

- Ну раз с благодарностями покончено, и ты, Мондис, тоже очнулась. Думаю, грех не воспользоваться такой прекрасной луной.

- Нет! – в один голос крикнули Аквария и Мондис. Но помешать было не в их силах.

Из тела Бога Хаоса начал рассеиваться черный туман, окутывая весь город своими мрачными объятьями. После себя этот туман оставлял лишь обезображенные, изуродованные тела. Множество смертей. Мужчины, женщины, дети, старики - абсолютно весь город за краткое мгновение превратился в общую могилу. Лишь единицы выжили. И только по прихоти этого чудовища.

Вместе с туманом исчез и его создатель.

- Это тебе мой подарок, Мондис. Убийца под луной. Еще один город в твой послужной список. Уж я удостоверюсь, что бы об этом узнал каждый. – Раскатом грома, как с неба, слышался голос Блегскола. – Астория, Малек, запомни. Ее нужно найти, ее знания помогут тебе узнать свое место в моей игре.  До встречи, дети мои.

Часть IV. Семья

Глава 1

Небесный город

- Разрешите доложить, Император. Все приготовления завершены. На рассвете можно отправляться, – ответственный за приготовления армии офицер отчитывался перед Мефисто.

- Превосходно. Тогда на рассвете мы и выступим. Откладывать уже нет смысла. Сарина, Амалия, что насчет ваших войск, когда они к нам примкнут?

- Мы встретимся с ними у перевали Вланди, что в пол пути от границы леса, – ответила Сарина, жрица жизни.

- Думаю, они будут ждать нас уже там, – поддержала ее Амалия.

- Хорошо. Через месяц мы должны быть у границы леса и встретиться там с лордом Ардисом. Шпионы докладывают, что силы культа скалы прибудут к границе меньше, чем через шестьдесят дней. Лучше поторопиться

После встречи и разговора со старым другом Мефисто преобразился. Стал спокойней и уверенней. Часть бремени и незнания спала с его плеч. Сейчас он уверенно шел к поставленной цели и четко следовал плану. Он сам не знал, почему Райнар внушал такую уверенность и доверие. Но так было всегда, какой бы бой не предстоял, какие трудности бы не встали на пути, он всегда знал: если Райнар рядом с ним - они все смогут. Он был для армии и всей империи как опора, на которую можно положиться.

Но также не мог предположить, что Райнар так же думает и о нем, и о остальных. Он как центральная колона, но без поддержки его товарищей и друзей все было бы разрушено. Он в них нуждался так же, как и они в нем. Они были последним и единственным оплотом их созданной империи. И если убрать хоть одного, волны последствий пройдут по всем территориям владений.

- На сегодня это все. Отдохните хорошенько и завтра к самому рассвету все должны быть готовы выступать, – отдал приказ Мефисто.

Все поклонились и покинули овальный зал, оставив лишь двоих, самого Императора и его верного подчинённого Калласа.

- Присядь рядом, Каллас. У меня к тебе есть разговор не как к подчинённому.

Не проронив и слова, капитан токриотов сел напротив своего благодетеля. Налив себе в бокал вина, начал ждать, когда тот начнет разговор.

- Я знаю. Ты рвешься в бой. И моя просьба для тебя будет трудно выполнимой. Но ты должен остаться в Небесном Городе. Выбери себе два отряда по сто человек и останься на страже. Прошу, защити моих девочек, – сейчас гордый наместник говори не как правитель, а как заботливый отец и муж, которой сильно просит, почти что сына, об услуге.

Каллас пытался резко отказать. Но, услышав такой просящий тон, не смог и слова проронить в ответ. В нем боролись чувство долга и чувство благодарности. Он хотел пойти с отцом и сражаться рядом. Защитить, если потребуется. Но также понимал, что сердце его Императора останется здесь, в этом городе, где самый дорогие для него люди, те, ради которых он пройдет любые муки. И просьба о их защите - это самое больше доверие, которые только мог проявить Мефисто.

- Конечно, я выполню такую просьбу. Вам не стоит так вежливо об этом просить. Вы могли просто приказать.

- Спасибо. Но здесь лучше я искренне попрошу, чем буду приказывать. И, поверь, без работы здесь ты не останешься. Мне необходимо, чтобы в городе остался умелый воин. Один из лучших в нашей армии. И я знаю, что ты один из них, и тебе я могу полностью доверять. Так что береги их для меня.

- Конечно! Я жизнь положу за их защиту,  – поклонился, уже как по привычке, Каллас. Хоть это был и не приказ, но безграничная благодарность и уважение не позволяли ему вести себя иначе.

- О твоей смерти я тоже буду очень горевать, потому прошу и себя побереги. О большем, не прошу.

Похлопав Калласа по плечу и тепло улыбнувшись, Мефисто разрешил и ему отдохнуть остаток дня и ночи, ведь утром у него еще прибавиться забот.  Сам отправился к своим любимым дочерям и жене.

Шагая светлыми коридорами, выложенным белым мрамором, он не спеша рассматривал гобелены на стенах, всевозможные фрески и картины. При свете дня, под лучами полуденного солнца, пробивающихся сквозь стекла высоких окон, здесь было так спокойно и красиво. Не было тревог и переживаний. Лишь звонкий стук ботинок об шлифованный камень.

Вот так спокойно, без лишних мыслей, он шел неспешною походкой в покои любимых дочерей. Все крыло замка, где раньше жила мать Райнара с ее прислугой, Мефисто отдал дочерям. Самая светлая  часть замка с прямым выходом в Небесный сад, чтобы те имели возможность гулять и развлекаться, когда им того захочется.

Правда занятия по точным наукам, философии, литературе и истории им тоже приходилось посещать. Точнее присутствовать, посещали их сами учителя. Королевские репетиторы, если уж буквально говорить. Сами девочки были старательны и умны, потому им было не в тягость, а в радость новые знания и учеба. Особенно они любили историю и литературу.

Героические эпосы, романтические истории о сильных врагах и отважных героях. Каждая девушка мечтала о своем приключении и храбром воине. И дочери Мефисто не были исключением. Да и зная кто их отец. Живая легенда, множество рассказов о его доблести доходили и до их ушей. Они так гордились и любили своего отца, героя.

И сейчас, когда он пришел к ним, они светились от счастья. Смех и радость заполняли игровую комнату. Прогулки в саду, пикник у озера, в сотый раз рассказы о подвигах отца. И в тот же сотый раз искрение глаза! Сейчас он был дома, в кругу семьи, без заботы и проблем. Лишь окутанный любовью и насквозь пропитанный счастьем. Как хотел он здесь остаться. Или чтобы не заканчивался день. Не хотел он, что бы дочери столь быстро росли, не хотел окунать их в жестокость мира за стенами. И понимал, почему и Райнар и его отец, так категорично запрещали выезжать их женам, сестрам, дочерям и матерям. Это как тюрьма, и в то же время забота, стремление оградить от бед.

Но даже столь прекрасный день шел к своему закату. Поцелуй в лоб перед сном, пара слов прощанья, обещанья скорой встречи и новых сказаний о подвигах и победах. Простившись с дочерями, Император отправился к своей единственной красавице жене.

Любили они друг друга со всей страстью, боясь, что ночь последней может оказаться. Всю ночь до нового рассвета неустанно наслаждались жаром тел, как будто пытаясь раствориться друг во друге, заполнить стонами каждый угол комнаты и стен. До последнего не отпускать и любить как можно с большей силой.

Пускай уставший и без сил, но с бодростью духа, теплом на сердце, спокойным разумом, Мефисто отправился в очередной военный поход. Теперь уже в роли главнокомандующего. Первый военный конфликт в роли Императора.

Глава 2

Обычно рассвет — это красивое новое начало, теплые лучи ласкают кожу, а темное ночное небо становиться голубым и ярким, люди просыпались и радовались новому дню, улыбались друг другу и желали доброго утра. Но в этом раз все было иначе.

Восставшее солнце осветило и ужасную картину прошедшей ночи. Окоченевшие тела, обезображенные силой хаоса, лежали по всему городу. Кто свисал из окон, кто невообразимым образом опирался о стены. Некогда живые, со своими планами, мечтами и целями люди сновались улицами портового города, теперь же нагромождали друг на друга. Холодные, обезображенные, спокойные. Никто не скажет теплых слов, никто не обнимет и не поцелует на прощанье или при первой встрече. Ни ссор, ни криков, ни смеха. Лишь подавляющая, угнетающая тишина. Даже крылатые подельщики обходили это место стороной.

К новому рассвету, Малек перенес Демитэра, Сарефа и молодую на вид девушку-бессмертную в гостиницу Висячие Сады Нивы. Расположив друзей, Мондис он уложил в отдельной комнате, все ее тело было изранено мелкими порезами, но также имелись и более глубокие раны.

- Судя по ранам, ее жизнь в неопасности, – закончив с перевязкой, сказал Малек Ниве.

Он сам спрашивал себя зачем ему так хлопотать ради этой бессмертной. «Она сражалась на нашей стороне, с такой страстью и ненавистью противостояла Блегсколу.  По крайней мере я хочу узнать ее историю и причины сражения. Слишком долго мы ходим в темноте, не зная дороги. Нужны хоть крупицы информации, которую, надеюсь, она сможет предоставить» - такими мыслями утешал и оправдывал свои действия бывший командующий.

- Спасибо тебе большое за помощь, Малек, – не смотря на него сказала Нива. - Прости, что не могу помочь, я сейчас чувствую себя немного потерянной и не собранной.

- Я повидал много сражений, много смертей, всевозможных пыток, и громадное количество жертв войны. Но такая картина… - Командующему пришлось взять паузы и проглотить подступающий к горлу ком, для того что бы продолжить говорить. – Это слишком жестоко. Женщины, мужчины, дети, старики, даже собаки и кошки… Он погубил всех. Это невообразимо и нереально, кошмарный сон и только. За эти полгода, как я отправился странствовать с Райнаром, я уже дважды видел смерть моих друзей. Мой лучший друг, мой брат в неизвестном мне мире. Бог Хаоса играет нами как хочет. Все эти бессмертные, ваши силы и возможности. Споры, войны, сражения. Аквария, объясни мне хоть что-то! Я так же хочу послушать и эту девочку. Но можно начать и с тебя. Расскажи мне все, что ты знаешь!

Бессмертная воды нисколько не удивилась тому, что Малек назвал ее именем бессмертной. Но также не могла посмотреть в его сторону. Она не могла объяснить причину… Прожив не одну тысячу лет, она видела в сотни раз больше, чем этот мужчина. Но перед ним чувствовала стыд и, возможно, страх. То, как он на равных сражался с ее создателем, очень глубоко отпечаталось в ее сердце.

- Пойдем за тот стол где мы вчера ужинали. Пускай Мондис отдохнет. И я постараюсь тебе рассказать все, что знаю сама.

Они молча вышли из комнаты, закрыв двери. Аквария лишь напоследок посмотрела на спящее лицо своей подруги по несчастью. Мондис лихорадило, она тяжело дышала, а ее сведенные брови на переносице говорили о том, что даже во сне она не прекращает сражения.

Поднявшись по той же лестнице, они вышли на второй этаж, уже совсем пустынный и тихий. Откинув голубо-золотой занавес, они сели за круглый стол, предварительно приготовив бутыль крепкого вина и пару бокалов. Ночь была слишком эмоциональной и им обоим требовалось хоть как-то себя успокоить.

Малек Залкан не спешил начинать задавать вопросы, хоть и имел он их множество. Любопытство, в перемешку со злостью и ноткой бессилия, вынуждало его требовать ответы на вопросы. Невероятная сила воли подавляла эти желания, он ждал, когда же собеседница начнет свой рассказ. Налив себе полный бокал вина и осушив его в один заход, он наполнил его еще раз, но уже делал маленькие глотки. Чувство тревоги и нервов так и не утихли, но мысли все же приобрели более ясные очертания. Правда в таком состоянии он нисколько не мог опьянеть. Не те эмоции и не то состояние души, чтоб поддаться зеленому змею.

- Я не знаю с чего начать, возможно, у тебя есть самый важный вопрос, на который ты хочешь услышать ответ? - Так и не притронувшись к бокалу, который наполнил Малек, спросила бессмертная.

- Почему Мондис в столь плачевном состоянии? И почему ее раны заживают так же, как и любого другого человека, смертного?

Бывший командир ударного отряда и сам не знал, почему начал с такого вопроса, может потому что хотел знать, как можно бороться и убивать бессмертных. На вид ему показалось, что в этом нет ничего сложного.

- Во-первых, тебе стоит забыть все те россказни про нас бессмертных. Мы не повелеваем стихиями, как пишут в легендах. Мы не может вызвать огненный шторм, создавать горы в одно мгновение, насылать молнии на города и армии, вызывать цунами и шторма. Это все лишь легенды, приукрашенные за многие года. Мы не всесильны, как многим кажется. И нас даже не сложно убить. Бессмертные – это вечная жизнь, это невозможность состариться, но мы получаем раны, мы болеем, и нас можно убить так же, как и любого смертного. Мечом, ножом, ядом, как угодно. На что тебе хватит фантазии.

Сделав паузу, Аквария все же пригубила немного вина и, искоса поглядывая на реакцию собеседника, выжидала последующих вопросов, но он молчал. И девушка решила продолжить уже немного с другой стороны.

-  Ты должен понять, Малек, у каждого, кто зовётся бессмертным, своя трагическая и темная история. Блегскол не просто предложил, и мы согласились на этот дар. Он выбрал нас с самого нашего рождения. И каждый виток нашей истории был спланирован им. Он подставлял семью, убивал родителей, продавал в рабство наших детей, заставлял идти туда, куда нужно ему. Он доводил нас до полного отчаянья. И когда у нас уже ничего не оставалось кроме желания мести, желания силы, возможностей, он приходил и предлагал нам это проклятье. И да, с помощью этого дара мы смогли исполнить наши планы, каждый из нас. Я надеюсь, после моих слов ты не подумал, что мы слабые и беззащитные? Мои слова правдивы на счет огненных штормов, но часть манипуляций природой и законами этого мира у нас есть. Я могу создавать небольшое количество воды и контролировать его, - как в подтверждение она выставила ладонь и на ее поверхности начал формироваться водяной конь, скачущий на одному месте, - вот так я могу создать сгусток воды рядом с твоим носом и ртом. И заставить тебя захлебнуться. Но я не могу этого делать, находясь даже в десяти метрах от тебя. Я должна принимать непосредственное участие в сражении, чтобы пользоваться своей способностью. То же касается и остальных бессмертных. Исключением является лишь предопределённый век правления. В нынешний век, когда правит Флавия, ее силы возрастают, она может вызвать пожар, помочь распространиться ему, направить в нужном направлении или же потушить, когда ей необходимо. Она может материализоваться через пламя, перемещаясь на небольшие расстояния с помощью огня. Но и тут есть свои ограничения. Которые не делают нас всемогущими.

- Подведя итог о ваших силах, они у вас есть, но недостаточно для того, чтобы умелый воин не смог с вами справиться, или допустим не застал врасплох?

- Да, полностью прав, – подтвердила Аквария.

- Исходя из того, что ты сказала, вы считаете, что Блегскол вас обманул. И теперь вы хотите его смерти? – продолжил свои вопросы Малек.

- Мы давно ждали его пробуждения. Многие из нас хотели его смерти. Часть фанатично его боготворят, кто-то и вовсе сохраняет нейтралитет в нашей борьбе. Все очень сложно в таких продолжительных отношениях. За тысячелетия можно и обезумить, Малек. Ты себе представить не можешь как давит на тебя вечная жизнь. По началу это интересно, любопытно, интригующе. Ты пробуешь новое и с новыми. Любишь, воюешь, убиваешь, создаешь и все, что только можешь сделать, делаешь. И даже больше… Но всему есть конец. Еда не приносит удовольствия, мир уже не так ярок, секс и плотские утехи становятся несущественными, убийство хоть кого-то стает чем-то простым, как пыль с полок вытереть. Все становиться серым, неважным и ненужным. Пропадает желание и стремления. Ты или становишься филантропом, или безумцем. Или же ищешь для себя цель.

- И кто-то из вас выбрал себе цель мщения Блегсколу?

- Мы начали свой путь бессмертия из-за мщения, почему не закончить его так же?

- А ты не думаешь, что вот эта ваша цель и ваше решение, это очередной шаг туда, куда вас направляет Бог Хаоса? Мне даже сейчас кажется что-то этот разговор — это часть его плана. Я как марионетка в его руках.

- И это пугает и угнетает меня больше всего, Малек. Всю свою очень долгую жизнь я была рабыней. Я жила не так как хотела, а так как за меня решили. Я даже не могу выбрать как мне умереть! – Поддавшись эмоциям, вскрикнула Аквария.

- Как для женщины, прожившую сколько веков, ты настолько эмоциональна, кажется мне, что ты все еще можешь чувствовать краски жизни, пускай и мимолетно, – лично для себя подчеркнул Малек и продолжил. - Почему не покончить с собой? Если тебе так ненавистна такая жизнь, убей себя!

- Помнишь то имя, которые назвал тебе Блегскол перед тем как уйти, кого ты должен отыскать?

- Естественно, я помню это имя. Оно очень уж часто всплывает в последнее время, и чем чаще про нее вспоминаем и чем ближе к ней подходим, тем больше проблем на наши головы.

- Так вот. Астория - это прошлая бессмертная огня! Флавия стала повелевать этой стихией позже всех нас. Астория попыталась сделать как ты предложил, покончить с собой. И Блегсколу это не понравилось. Это он заточил ее в тех подземельях и наслал на нее эти мучения и яд. Она уже больше двух тысяч лет испытывает эти муки. Думаю, я ответила на твой вопрос почему не хочу покончить с собой.

- Астория - это еще одна бессмертная огня? Но зачем нам ее спасать? Он же сам ее туда сослал. Что за бред происходит? Может ну ее нахер!

- Нет, Малек, ты должен ее спасти, поверь мне. Мы сами давно хотели до нее добраться, она знает очень много тайн о боге Хаоса. Она многое может про него рассказать. Я не знаю какие у них были отношения, но она была первой из нас, была подле него еще до становления бессмертной. Так что она нам нужна, если мы хотим его погибели, – уже вымаливая правильного решения, сказала Аквария.

- Мы?! Насчет «мы» мне стоит подумать. Я еще хочу послушать что скажет твоя подруга Мондис. А сейчас я пойду проведаю своих друзей.

Встав из-за стола, он уверенными шагами отправился в комнаты друзей.

- И снова это чувство что меня хотят использовать. Долбанная Астория. Она меня уже бесит, а я ее даже и не видел. Я спасу эту суку и там уже будет видно, что предпримет Блегскол. Выбора то все-равно нет. Спасибо, Райнар, ты был, как всегда, прав. Скучной такую жизнь уж точно не назовешь. - Зная, что его никто не услышит, говори вслух Малек. Для себя он уже принял решение. Он всецело посвятит себя этой, так называемой, войне бессмертных.

Глава 3

- Очередное краткое мгновение ясного мышления, - говорила женщина с длинными седыми волосами, - и снова мои слушатели лишь каменные стены и непроглядная тьма… Сколько времени я уже провела в этом проклятом месте?

Ее голос был пронизан горечью и отчаяньем, из-за бессилия на сердце женщина все время хотела плакать и кричать, но сил на крик, да и слез в глазах, уже не осталось. Лишь эти стальные оковы на запястьях и ступнях, только холодные скалы этого естественного подземелья могли составить ей компанию.

- Я уже забыла все те приятные мелочи: шелест листвы на весеннем ветру, пьянящий запах леса после дождя, согревающие языки пламени в холодную ночь, молчаливое звездное небо над головой. Как я хочу босиком пробежаться по зеленой траве, окунуться в кристальное озеро под лунным светом…

Все тише и тише эхом разносился звонкий голос пленницы от стен темницы. Но в ответ была не уже привычная ей давящая тишина. Среди этого мрака, как будто совсем рядом, прозвучал детский голос, совсем юный и мелодичный.

- Ох, моя маленькая, как много ты уже натерпелась в этом тихом одиночестве… Мое сердце все время не знало покоя, мои мысли всегда были лишь о тебе, девочка моя.

Шок и неверие цепями сковали сердце пленницы, неверие и отрицание произошедшего. Столько лет или столетий она не слышала чужих голосов, кроме своего, искаженного эхом каменных стен. Молчав и прислушиваясь к тишине, она ждала может новый голос скажет еще что-то, но была лишь все та же привычная тишина.

- Конечно. Галлюцинации, - решила женщина, - удивительно, я еще могла подумать, что это может быть что-то другое…

- Очень грубо с твоей стороны называть меня галлюцинацией, – ответил все тот же детский голос из темноты.

- Не может быть! Кто здесь? – Кричала женщина.

- Неужели ты не чувствуешь меня? Или же за столько времени ты уже позабыла ощущения моего присутствия? – Спрашивал детский голос.

- Может ей не привычно слышать такой твой голос? Может в обличии девочки ты пред ней еще не представал, Блегскол? – еще один новый голос оглушил тишину, подземелья.

Мужской басистый голос, сильный и уверенный, стал еще большей неожиданностью для пленницы. Но еще больше ее поразило имя, которое произнёс мужчина, столь давнее и ненавистное. Лишь память о нем и чувство ярости сохраняло рассудок пленницы в этой темнице. Месть и желание увидеть гибель Блегскола поддерживало в ней жизнь и ясность ума.

- Блегскол! – Практически прорычав, вскрикнула женщина.

- А вот это и в правду неожиданно, - не обращая внимания на крики женщины, заговорил девичий голос, - давно не слышал тебя, Райнар. Приветствую, слуга мой. Хотя нет, прими мои извинения, если ты здесь, то ты уже не слуга, ты уже можешь считаться равным мне. Позволь мне первым тебя поздравить с приобретением таких же глаз. И позволь я зажгу свет и рассмотрю тебя поближе.

Только слова слетели с уст Блегскола, пещеру окутал мягкий синий цвет. Свет не имел источника, а просто заполнял собой все невероятное по своим размерам помещение.

Сталактиты и сталагмиты тянулись друг к другу, имея длину нескольких сот метров, но так и не смогли еще соприкоснуться. Стены, если их можно было бы так назвать, растягивались на длину, которую мог охватит взгляд. И даже там не заканчивались. На самом широком каменном пике и висела прикованная цепями женщина с серебристыми волосами, цвет которых при голубом неестественном свечении рассыпался мириадами бликов, как самый драгоценный камень без единого изъяна, играл красками на полуденном солнце. Полностью обнажённое тело пленницы было в плачевном состоянии, болезненная худоба и неестественная бледность кожи, являющаяся следствием долгого пребывания во тьме обширной пещеры. Но ее глаза, такого же цвета, как и волосы, горели неимоверной жизненной силой и целеустремлённостью, которой могли позавидовать сами цари. Она испепеляюще смотрела на одного из гостей ее «жилища», на маленькую черноволосую девочку, которой на вид было лет шесть. В маленьком кружевном платье изумрудного цвета, с вышитыми лазурными нитями узорами. Она лучезарно улыбалась, сомкнув руки за спиной, и пристально разглядывала стоящего напротив, метрах в десяти, высокого крепко сложенного мужчину.

Не обращая внимания на измученную женщину, гости оценивающе рассматривали друг друга.

- Ты очень вырос, я чувствую твою приобретенную силу, Райнар. За столь короткий срок… Очень неплохо. Ты превзошел мои ожидания.

- Я думаю, что смогу удивить тебя еще больше, но не сейчас. Сейчас я лишь пришел поприветствовать тебя и сказать, что не все будет идти как ты запланировал.

- Ох, я очень на это надеюсь, мой дорогой друг. Я буду этому несказанно рад, – сделав наигранный реверанс, ответила девочка.

- Астория, - обратился к пленнице Райнар, - прости меня за грубость и невозможность спасти тебя сейчас. Но я хочу тебе сказать, тебе не долго осталось мучиться здесь. Уже совсем скоро мои друзья найдут и спасут тебя. Будь в этом уверена. А сейчас прошу простить, у меня еще есть дела. До скорой встречи.

Не дожидаясь ответа, он растворился в тумане цвета крови, полностью лишив дара речи Асторию.

- Какой интересный мальчик, правда, родная моя? – Уже обращаясь к женщине, заговорила девочка. Причем в голосе ее слышался то ли поддельный, то ли искренний тон гордости.

- Блегскол! – Снова был лишь крик имени в ответ на вопрос.

- Да, это я. Решил проведать тебя и узнать, как ты здесь? – Не переставая улыбаться, говорила девочка.

- Как ты смеешь спрашивать, как я? Ты оставил меня здесь, ты отравил меня и приговорил к вечным пыткам! Ты…

- Прошу, помолчи.

Прозвучал абсолютный приказ от бога. Из-за которого Астория, как не пыталась, не могла произнести ни слова. Рот открывался, губы шевелились, но ни одного звука так и не вышло из ее уст.

- Если я сказал, что пришел проведать тебя, это не значит, что готов тебя слушать. Мне известно все что ты хочешь мне сказать. Так что давай оставим весь твой скверно словный монолог проклятий и ненависти в стороне. Давай я немного поговорю, а ты послушаешь. Даже такое будет для тебя невероятным развлечением, за последние пять тысяч лет ты ведь слушала лишь только тишину.  Ты знаешь, что вокруг тебя ходит много разных теорий о том, кто же ты такая, нынешние бессмертные считают, что ты ключ к моей погибели, хотя это и не далеко от истины. Если считать, то это как расстояние от земли до солнца. Те, кто хочет тебя спасти, думают, что ты бывшая бессмертная огня. Это по вине все тех же бессмертных, которые ввели их в заблуждение, хотя может они и сами в это верят.Меня разочаровывает их нынешнее поведение, они не едины, постоянные ссоры и конфликты, нежелание развиваться, отсутствие стремлений и познания. В них осталось слишком много человечности, даже после такого долгого периода жизни. Ты же знаешь, я вообще презираю человечность. Их приземлённость, мелкие цели, которых они добились. Они больше не стремятся выше. Посуди сама, их желания: власть, похоть, семейные ценности, традиции и деньги. И на этом все… и как только они добились своего, они останавливаются, бездействуют, довольствуются тем что имеют. Выйти удачно замуж, стать лордом, убить врага, переспать с сотней женщин, купить замок, завести семью. И это все? Все что им нужно? После этого на смертном одре они говорят о том, что прожили прекрасную жизнь. Так мелочно и скучно… Я провел всю свою жизнь в поисках, сам не зная, чего. Я добился своего могущества, своего бессмертия, своей безграничной власти лишь потому что я не останавливался, никогда не прекращал поиски.  Я отчаянно, до безумия, устал от этого человеческого порядка! Я буду сеять хаос в их жизни, буду уничтожать и строить заново! Но это в очередной раз не принесет никакого результата, без порядка не бывает хаоса, а без хаоса не будет порядка… Но ничего, за столько времени поисков я наконец дождался того, кто мыслит так же, кто готов переступить через все что имеет. Того, кто так же не может найти то чего желает его душа. Стремления, которые движут его в неизвестность. Он исполнит отведенную ему роль, и я, наконец, добьюсь того к чему стремлюсь. Мои поиски в этот раз увенчаются успехом. Вот увидишь, Астория, конец уже совсем рядом. И тебе повезло, как и остальным живущим в этой эпохе, стать свидетелями рассвета истинного Хаоса.  Ох, прости меня, моя дорогая, что-то я увлекся…

Подойдя к пленнице, закончил свой многословный монолог Бог Хаоса. Он подходил все ближе и когда до пленницы осталось расстояние вытянутой руки, он в образе маленькой девочки воспарил над землей и провел своей детской ручкой по щеке Астории.

- Прости меня, дитя, но ты должна понять. Все эти страдания были вынужденной мерой как для тебя, так и для остальных. Если тебя это утешит, то до сегодняшнего дня ты безукоризненно исполняла отведенную тебе роль, но поверь, мое сердце плачет, когда видит тебя в таком состоянии, все же ты была первой избранной, и ты даже знала моего единственного первого друга. Кстати, тот мальчик, которого ты недавно видела, его прямой потомок. Это так будоражит, мое тело трепещет в предвкушении…

Девочка обхватила себя руками как безумная с маниакальной лихорадочностью в глазах начала сдержанно смеяться.

- В каком же я нетерпении и ожидании! Тогда из-за моего друга я упустил возможность, но сейчас… Нет, сейчас все пройдет как по нотам! Ох, сколько уже времени то прошло, скоро твой очередной припадок, яд снова одурманит твое сознание, вот возвращаю тебе твою возможность говорить. Я, в свою очередь, прошу прощения, но мне пора с тобой прощаться. Еще очень много дел, которые нужно контролировать, и игровых фигур, которые нужно направлять. Не бойся, дорогая моя, мы еще увидимся и очень скоро.

Опустившись на землю своими маленькими ножками, девочка, не оборачиваясь, направилась в противоположную сторону от пленницы. Отойдя всего на десяток шагов от Астории, из-за спины послышались крики агонии, разносившееся по всему обширному подземелью. Душераздирающие непрекращающиеся стоны до срыва голоса и боли.

- Как поет, музыка для ушей, - ласково проговорила девочка, - нужно будет большинство стражей уничтожить перед тем как уйти, а то, боюсь, Малек со своей свитой будет очень долго с ними возиться. А из-за поспешных действий Райнара планы нужно ускорить. Эх, сколько дел...

Под аккомпанемент непрекращающегося крика девушки, Блегскол растворился, как буквально пару часов назад растворился Райнар, но с одним отличием - его туман имел смолянистый цвет, который был едва различим в этом уже темном подземелье.

Глава 4

Небесный город.

Вереница всадников, повозок и людей с самого рассвета проходила через главные ворота города. Горожане, в естественной манере предстоящего военного похода, провожали воинов в, возможно последний их поход. Кто проводил сыновей, кто мужей, кто отцов. Каждый хотел проститься, пожелать удачи, внушить уверенности, взять обещания о скором возвращении. Так же и прекрасные девочки наместника стояли в окружении токриотов, провожая взглядом своего отца и мужа.

К их общему сожалению, он не мог провести с ними больше времени и даже подойти и поцеловать каждую на прощание, его внимания требовали слишком много дел, отчет о заготовленной провизии, запасных лошадей, оружия и доспехов. Он конечно же мог переложить эту ношу на одного из помощников, но он привык во всем принимать непосредственное участие. И его семья знала об этой его сверх ответственной черте характера.

Из-за этого они могли лишь издали смотреть на него и мучительно ожидать его отъезда. Он тоже часто смотрел в их сторону, хоть это были и мимолетные короткие взгляды, но каждый из них был пропитан такой любовью и заботой, которая не могла быть описана ни одним из драматургов.

И вот очередной коротких миг, когда любящие взгляды встретились, и снова Мефисто отвлекли:

- Император, докладываю. Все повозки, пехота и конница прошли ворота и уже в пути. Ждем только вас и ваших токриотов, - отчитался один из офицеров.

- Очень хорошо. Можешь тоже отправляться, мы вас нагоним.

- Да, мой Император, – отсалютовал офицер и пришпорил своего коня.

- А вы, дамы, почту за честь, если за время нашего пути вы составите мне компанию, – обратился Мефисто к Амалии и Сарине.

- Это честь для нас, Император, – в один голос ответили с небольшим поклоном девушки.

- Тогда отправляемся.

Последний взгляд и низкий поклон своим дочерям и супруге. И Мефисто, так же пришпорив коня, отправился вслед за конвоем. Две дамы последовали его примеру и пустили своих лошадей в быструю рысь. И все же они были не последними, кто прошел через врата. За ними следовали токриоты под командованием одного из офицеров под именем Сата, который в вынужденное отсутствие Калласа взял на себя командование личной охраной императорской семьи. Пять тысяч черных с золотым всадников тесным строем начали движение в быстром порядке. Независимая военная единица, как уже было до этого, лично занималась всеми приготовлениями к каждому походу. И офицеры сами решали сколько и что им может понадобиться. Их обоз со всем необходимым уже был в пути, смешанный с остальными повозками провианта и прочего. Но сами воины должны были всегда быть в непосредственной близости к своему Императору.

- Каллас, скажи мне, - начала говорить Талика, - неужели такое полнолуние, которое идет в разрез всем законам этого мира, столь неожиданное и кровавое, не пошатнуло уверенность моего мужа в том, что выступать нужно именно сегодня? Мне не спокойно на сердце из-за этого. Не добрый это знак.

- Моя Госпожа. Поверьте мне, если бы наша армия, и в частности наш Император, боялись предзнаменований и прочего, наша империя никогда бы не добилась такого могущества. Я верю, что Императору по силам преодолеть любые преграды и победить любого врага, с которым он может столкнуться. Поэтому верьте в него так же, как верю я.  И успокойте свое сердце.

- И все же… Мне не спокойно.

- Я понимаю. Но, думаю, я смогу вас отвлечь от этих мыслей. Если вы сможете оказать мне честь, то я смею просить вас помочь мне в государственных делах, которые из-за нынешнего положения взвалились на мои плечи. И я признаюсь вам, боюсь этого больше, чем если бы отправился на войну, – с низким учтивым поклоном высказал свою просьбы командир токриотов.

- Но у тебя же остались советник и министры, запряги их работой, а то мой муж брал слишком большой пример с Райнара, да и сам он схож с ним в этом плане и чертой характера. Взваливал на себя слишком много обязанностей.

- И все же, я буду добросовестно исполнять порученные мне дела. И даже если я передам все управленческие дела империи на чужие плечи, как Вы об этом говорите, мне предстоит следить и контролировать каждый шаг министров и каждое их решение. В этом то я и прошу Вашей поддержки и помощи.

Такая просьба возымела нужный успех, на который рассчитывал Каллас, и мысли Талики понемногу переключились от волнения из-за ночного предзнаменования на мысли о возможной помощи этому юному командиру.

- Хорошо, мой дорогой друг, я конечно окажу тебе непосильную помощь. И для меня это тоже будет полезно и даже, можно сказать, необходимо, – с улыбкой согласилась Талика.

- Благодарю, госпожа. А теперь прошу вас всех пройти в замок и немного отдохнуть, все же вы на ногах уже большую половину дня. И сердцу, которое накопило за это время сильное чувство тревоги, тоже требуется отдых.

- И снова ты прав. Сейчас все в руках моего мужа и его генералов, у нас же своя задача.

Еще немного проводив взглядом удаляющееся к горизонту конвой, Талика и девочки сели в экипаж, запряженный четырьмя лучшими лошадями, и отправились ко дворцу, где их уже ждал сытный обет и ванная.

Каллас же остался возле ворот. Поднявшись на высокую стену, он ждал пока весь конвой не скрылся за горизонтом. Лишь после этого отдал приказ о закрытии врат города, которые откроются, если не произойдет ничего непредвиденного, лишь по возвращению армии из похода.

Когда все стальные ставни и засовы были на своих местах, патруль на карауле, а провожавшие люди разошлись по своим домам, солнце уже отдавало свои права на владение землей ночным светилам, которые начали свой новый цикл из-за прихоти Блегскола.

Конвой.

Ежедневные разбития лагеря для ночлега были катастрофической потерей времени. Никаких палаток и шатров. Лишь конные часовые вдоль конвоя, что бы предотвратить неожиданное нападение врагов. А так все спали в спальных мешках или закутывались в свои плащи после быстрого ужина.

Таков был приказ Мефисто. Это была обычная практика для войск империи. В походе главное мобильность и скорость передвижения. Чем быстрей ты, тем меньше времени у врага. А Мефисто считал, что они и так потратили слишком много времени на приготовления. Он так же понимал, что такой темп быстро измотает людей, потому каждые пять дней они все же становились лагерем, расставляли шатры и палатки, что бы люди могли поспать в тепле. Разжигали большие костры и готовили теплую и сытную еду.

В одну из таких ночей, когда конвой стал лагерем, Мефисто прогуливался меж палаток и повозок, которые временно стали убежищем от ветра. В сопровождении его верных друзей близнецов Тристана и Тифтона. За ними так же шел отряд токриотов, возглавляемый офицером Сата.

- Через двенадцать дней будем у перевала, там нас уже будет ждать армия жизни и смерти. Интересно будет посмотреть на что похожа их армия, правда ли у них там лишь женщины? – спросил Тифтон.

- Очень даже интересно. Так же еще предстоит узнать какую тактику они используют, каким образом мы сможем максимально ими воспользоваться, - продолжим мысль Тристан.

- Я только надеюсь, что они перейдут в наше непосредственное командование, не хотелось бы слишком много генералов на поле брани. Когда наступит критический момент, все должны выполнять приказы быстро и только с одной стороны. Неразбериха лишь пойдет на пользу врагу.

- Мы обсуждали этот вопрос со жрицами, - начал отвечать Мефисто, - они согласились с твоим мнением, Тифтон, я главнокомандующий объединённой армией, а они командиры своих отрядов. Меня больше беспокоит, не вонзят ли они нам нож в спину при удачной возможности.

- Я считаю, что пока мы будем воевать с культом скалы, они будут верны воему слову, но, когда победа или поражение будет близко, к ним нужно будет присмотреться и быть очень внимательными. Это будет лучший момент для их предательства, если они конечно его планируют, – предположил Тристан.

- Сейчас тоже нужно держать глаза открытыми. Особенно зная то, что знаем мы, о бессмертных и Блегсколе. Может эти существа тоже захотят вступить в игру? И лично я не знаю, чего можно ожидать от них. С ними дела мы еще не имели.

Мефисто донимали мысли о врагах, с которыми они еще не сталкивались. И эта настороженность передалась и его друзьям, которые погрузились в свои мысли.

- Давайте пока оставим эти мысли, но будем держаться настороже. Лучше быть подготовленным. И предупредите своих людей о возможных развитиях событий. Только деликатно, я не хочу панику и преждевременное предвзятое отношение к армии культа жизни и смерти, – приказал Мефисто.

- Конечно, Император, как скажешь. Думаю, пора заканчивать вечернюю прогулку, нам тоже нужен отдых. Особенно пока он еще возможен. – Тифтон первым решил пойти в свой шатер и погрузиться в небытие сладких сновидений.

- Согласен, отправляйтесь. Завтра ранний подъем и очередной пятидневный марафон. Помните о чем мы говорили и будьте внимательны.

- Доброй ночи, Мефисто. Тоже отдохни этой ночью, вид у тебя сильно измотанный.

- Та ты что! Наоборот, я очень рад, я сейчас как в отпуске, наконец я не вижу этих каждодневных бумажек и свитков. Свежий воздух и звездное небо. Красота! – С улыбкой говорил наместник, - теперь я понимаю любовь Райнара к походам.

- Тогда тем более выспись хорошенько, друг! – Похлопал по плечу Тифтон своего императора и зашагал в сторону шатра.

Наместник не долго провожал его взглядом и, развернувшись, отправился к себе, думая о том, как воплотить в жизнь тот план, который ему передал Райнар, о спасении его сестры и других более опасных дел.

Глава 5

Крепость хаоса.

Крепость хаоса - одно из немногих строений забытой эпохи воюющих богов, которое сохранило свой первозданный вид до нынешней эпохи. Географически расположена в западной части континента, на окраине горной цепи Андрейк, крепость была полностью высечена из высокой горы. Неизвестно кому, и не известно сколько времени понадобилось для возведения этого громадного строения, но исконно ясно, что с самого первого дня создания этого строения в нем располагалась вся верхушка культа хаоса. Фанатичные и безумные, они во всем пытались походить на своего создателя - Блегскола, сеяли хаос по всем обширным землям двух континентов. Постоянные войны, убийства, похищения, воровство. Кто-то может назвать это преступной деятельностью, но и все должны согласиться, что страх, паника, растерянность и неуверенность являются ближайшими попутчиками хаоса. Эти основные парадигмы поселялись в сердцах людей, принуждая их метаться по миру и переходить все возможные запреты совести и чести в эту, грязную преступлениями, эпоху, когда даже после забытой эпохи, все так же правил хаос, правда уже в лице не Бога, а людей.

Остальные культы мало что могли противопоставить огромной мощи противника, они тихо в стороне лишь наращивали свою мощь и пополняли свои ряды прихожанами и последователями. Валандор Грейв, дед отказавшегося от престало Райнара Грейва, положил начало войне против культа хаоса. Он объединял под одним знаменем многие провинции и города, чтобы иметь силу и возможность положить конец тирании.

То, что начиналось как борьба против устоявшегося порядка, переросло в нечто большее. Валандор оказался еще более тщеславным и властолюбивым. Заимев столь внушительную силу, которая могла посоперничать с самым могущественным культом, он жаждал большего, он поставил себе цель объединить все земли под небом, установить свои порядки и законы, по которым будет жить все население этого мира.  С него и началась эра порядка, пришедшая на смену эре хаоса. Прожив достаточный срок у власти, а если быть точным, Валандор Грейв скончался в возрасте семидесяти двух лет, оставив после себя пятерых наследников, к своей кончине он захватил практически весь континент Акилос.

Старший сын, Кастус Грейв, унаследовал титул отца в возрасте тридцати двух лет, и продолжил воплощать в жизнь планы отца по захвату мира. Используя более радикальные и действенные методы видения войны, за каких-то семь лет он закончил захват родного континента. Правда, утратив из-за своих агрессивных действий всех своих братьев. Наступила короткая передышка мира, которая была столь необходима для укрепления основы империи, а также подготовки к суровому зимнему климату континента Сикон.

Как раз в это время к власти культа хаоса и пришел Малахок Тарон - сильный и умный глава. За считаные годы он навел порядок и начал править железной рукой. Все его приказы и планы беспрекословно воплощались в жизнь. Его высокомерие, честолюбие и не покорность были отличительными чертами его характера. Он считал себя выше всех людей и ставил на один уровень с собой лишь единицы сильных мира сего. К счастью, или же нет, одним из этих избранных в его глазах был Кастус Грейв. Пускай Малахок никогда не приклонял колени перед императором, но уважал его ум и силу. Они воплотили в жизнь многие проекты по улучшению жизни на континенте, произвели модернизацию вооружения, проводили исследования сельхоз культур. Таким образом мир был разделен на две правящие головы, одна у всех на виду, другая из тени. Теневой император, так его называли.

И вот сейчас этот непреклонный, уверенный в себе лидер, считающий себя выше других, стоял на коленях в своем кабинете, расположенном в самой высокой башне крепости хаоса. Он склонил свою голову перед маленькой черноволосой девочкой в изумрудном платье.

- Не стоит быть столь учтивым, Малахок, – звонкий детский голосок звучал в маленьком каменном кабинете, - мы всё-таки у тебя в кабинете, что будет если сюда зайдут и увидят тебе в таком вот положении? Ни один человек, кроме тебя, не должен знать кто я, и о том, что я вернулся. Предвижу твои слова и отвечу, что слухи о моем возвращении это всего лишь слухи. Вот именно их подтверждения я не хочу. Так что давай, поднимай свое немощное тельце с пола, сядь за свой стол и скорчи свою самую серьезную рожу.

Как верный пес, Малахок выполнил каждое поставленное ему задание с быстротой молодого парня. Сев за каменный стол, он попытался взять себя в руки, собраться с мыслями и сделать серьезное лицо, которое по обыкновению сопровождает его по жизни. Правда, его множественные попытки преодолеть страх перед собеседником не скоро смогли увенчаться успехом, чтоо вызвало неподдельный детский смех Блегскола. Если не знать всей ситуации и действующих лиц, скрывающихся под масками, можно подумать, что это милая внучка весело смеялась из-за своего любимого дедушки. Но только мы и действующие лица понимают, насколько кошмарно выглядела эта ситуация в глазах главы ордена Хаоса. Смех девочки пробирал его до костей, вся кожа покрылась мурашками, волосы на затылке встали дыбом. Холодный пот обливал все лицо, ему казалось, что его и так седые волосы стали еще более насыщенного серебристого цвета. Лицо сменило все краски, на которые только было способно человеческое тело и воображение.

- Прошу, Малахок, возьми себя в руки и успокой нервы, нахватало еще что бы ты здесь окоченел от страха. Мне это будет ой как не выгодно.

Но даже после этих слов глава ордена все никак не мог справиться со свей нервозностью.

- Та шаловливую мать, Малахок! – Уже криком не девочки, а бога, кричал Блегскол.

Крик наконец возымел нужный эффект, и глава взял себя в руки, перестал трястись и смотрел прямо в сторону собеседницы.

- Похоже зря я тебе глаза свои показала, но ты сам уперся рогом и не верил в правдивость моих слов. Так что сам виноват, деда, - высунув язык, как капризная девочка, играл Блегскол.

Но на такой жест Малах остался безучастным и даже мускул не дрогнул, если присмотреться, то он даже не моргал, а лишь со всей серьезностью смотрел вперед.

- Как же скучно, - продолжила со вздохом разочарования девочка, - так и быть, быстро и по делу. Ты выполнил то что я говорил? Армия собрана?

- Да. Вся армия в полной готовности и уже направляются к лесу Марифэт. – отчеканил, как рядовой солдат своему генералу, седовласый мужчина.

- А своих лучших убийц ты подготовил? И ты еще говорил, что у тебя есть свой человек в Небесном Городе?

- Как и было сказано. Отряд убийц ждет вашего распоряжения, они уже как три дня находятся в стенах этой крепости. Насчет имени человека, который находиться в Небесном Городе, то его зовут…

- Постой постой, малыш Малахок. Не порти мне удовольствие, я не хочу знать кто он. Так же будет не интересно, захочу, то я сам узнаю, но сейчас мне эта информация не нужна. Вот, возьми этот свиток, здесь распоряжения для армии и цели для убийц. Так же там есть сроки выполнения поставленных задач, и так же, что более важно, там есть даты, до которых они не смеют выполнять эти указания. Все должно быть выполнено четко так как написано. Так что занимайся, а мне пора… А то я сам еще не решил на какой стороне буду воевать в предстоящей войне, может, Райнар мне поможет…

Последние слова были адресованы уже не главе ордена, а были лишь мыслями в слух, при которых Блегскол растворился в своем черном тумане.

Еще около часа Малахок Тарон сидел неподвижно в своем кресле, бережно держа врученный ему свиток. Панический страх перед глазами хаоса все никак не отпускал его сердце и мысли. Лишь после полного осознания, что он в комнате остался один, позволил себе облегченно выдохнуть. И как будто с этим выдохом он пытался прогнать весь накопившейся страх и нервозность из тела и духа.

- Как я стар для всего этого дерьма.

Еще посидев в спокойствие, он наконец позвонил в свой золотой колокольчик, и буквально через минуту к нему уже стучался слуга, стараясь быстрей выполнить волю главы. Ведь для всех людей ордена, он был, как совсем недавно для него самого была черноволосая девочка, абсолютным жестоким и непримиримым господином.

- Войди, Милас.

- Господин, смиренно жду ваших указаний, – самым учтивым поклоном вошел слуга.

- Пускай утром ко мне зайдут Валанда и Торкель. И принеси мне бутылку настойки, которую пьют наши воины, да, ты правильно услышал, именно той крепкой обжигающей смеси, и два бокала.

Для слуги было удивительно услышать за армейскую настойку. Зная о невероятной коллекции всевозможных вин высшего качества со всего мира, господин выбрал именно самый крепкий и обжигающий напиток, который только могли сварить у них в ордене. Причем пили его не из-за приятного вкуса, а больше от безысходности, желаня быстро опьянеть, податься обволакивающему дурману. Но смятение в мыслях не показалось на лице и, с той же смиренностью, Милас пошел исполнять порученные ему задания.

Не прошло и десяти минут как слуга вернулся с грязной бутылкой мутной жидкости и двумя золотыми бокалами для них, думая какое кощунство использовать столь дорогой сервис для питья этого напитка. Поставив на стол питье и бокалы, он осмотрел комнату, пытаясь найти того, для кого был приготовлен второй бокал. Но кабинет был пуст, за исключением его господина. Не вправе задавать вопросы, Милас с недоумением покидал кабинет, поинтересовавшись лишь тем, нужно ли от него еще что-то. Получив ответ о его ненадобности, тот, поклонившись, закрыл за собой двери.

- Я уже и не знаю, кого из вас я боюсь больше, и кто из вас больше кукловод. Чувствую себя пешкой в чужой игре. Хотя почему чувствую, я она и есть. Я благодарен тебе за снятие проклятья его глаз, Райнар. Но ты переходишь черту, ты изменился и, кажется, ты уже ближе к Блегсколу, чем даже к своим друзьям или партнерам.

- Если все пойдет по плану, то не пострадают ни мои друзья, ни сам ты. Он думает, что играет в свою игру, но ошибается, думая, что он играет в нее сам.

- Ты думаешь, он не заметил твоего присутствия? – Уже надпивая из бокала, спрашивал Малахок.

- Конечно заметил, и он знает, что влияние его глаз не действует больше на тебе. Потому ему и было так смешно из-за твоей актерской игры.

- Все, мне конец. Я подписал себе смертный приговор. Райнар, он же Бог! Что за игры ты с ним затеял, разве ты надеешься еще противостоять ему?

- Если бы он хотел тебя убить, убил бы сразу. Но ты нужен для осуществления наших планов, мое преимущество в том, что он не знает, как много я смог подчерпнуть в другом мире. И в каких мирах побывал после. Для него мои мысли и планы так же окутаны туманом, как и его для меня. Поэтому мы все время прощупываем друг друга, не идя на полноценную конфронтацию. Но и это продлиться не долго, я заставлю его действовать, я должен увидеть грань его бездействия и контроля над событиями. А насчет тебя, можешь быть абсолютно спокоен, ты мелкая сошка для него. После сегодняшнего дня, ты уже вряд ли его увидишь, те задания, которые он тебе дал, перевернут мир с ног наголову. Легкий конфликт ордена скалы и орисани перерастет в катастрофу масштаба всего континента. Поэтому, если не хочешь быть участником сего действий, отправляйся на Сикон. Доживи свой век на том континенте.

- Как же все-таки я стар… - Положив руку себе на лоб, говорил Малахок. – Пожалуй, я прислушаюсь к твоему совету. Отправлюсь сражу как отдам последние распоряжения. Спасибо, Райнар.

- Конечно, мой верный партнер, – вслух сказал бывший император.

«Глупец, тот континент останется в стороне от этой войны, но это не значит что Малек, Дэмитер, Сареф и, я думаю, те две бессмертные девушки после освобождения Астории не спровоцируют другую войну. Но тебе этого сейчас знать не нужно, не переживай, я предупрежу друзей о твоем прибытии и скажу им как тебя можно будет использовать. Твои ресурсы, знания и умения, очень даже пригодятся. Стар ты, конечно! Под этой мантией скрыто тело воина, очень сильного воина, и тебе еще предстоит сразиться. А что бы ты не дай бог не прикрылся делами правления, о культе хаоса на континенте, куда ты отправляешься, я позабочусь. Пора искоренять религию из этого мира» - уже мысленно с улыбкой на лице говорил себе Райнар.

- Выпьем, Малахок, и пускай нам сопутствует удача.

- За удачу, Император!

Глава 6

Город Акрон

После разговора с Акварией, Малек отправился посмотреть, как его друзья. Убедившись в их крепком сне, он сам решил ненадолго сомкнуть глаза. Поездка через пустыню, ночное сражение и утренний переизбыток информации вымотали его. Не многие люди смогли бы преодолеть такие изнуряющие события и быть в состоянии бодрости до нынешнего утра. Удивительная закалка, выносливость и упорство, граничащая с твердолобостью, вот тебе необходимые аспекты, приобретенные за военное время, которые помогли Малеку. Но, не беря в расчет все эти качества, даже он не может справиться с усталостью. Лишь упав на мягкую пастель, Малек забылся в глубоком сне.

Он проспал до следующего утра. Проснувшись, увидел Демитэра и Сарефа, которые сносили ближайшее тела ни в чем не повинных людей на место их сжигания. Это меньшее что они могли сделать и чем себя занять до пробуждения своего друга. Да и трупный запах уже начал пропитывать воздух, если ничего не сделать, то воздух будет полностью отравлен.

Облокотившись о перила балкона, Малек наблюдал эту жестокую картину. Привыкший к такому количеству мертвых, даже он не мог примериться с мыслью о гибели целого города, ужасно, когда люди, не замешанные в войне или же сражениях, не принимавшие участие в интригах или хоть нарушении закона, попадали под горячую руку правителей, генералов, или, как уже сейчас можно сказать, Богов. «Смерть на поле брани это естественно, ты пришел с мечом, значит ты можешь и умереть от меча. Но вот такая смерть, неблагородная, необязательная, в которой нет нужды или необходимости, смерть лишь из прихоти. Я не хочу привыкать к такому проявлению жестокости» - мыслил для себя бывший командующий.

- Утро, Малек, - окликнул друга Демитэр, - проснулся наконец, умой лицо и спускайся, помоги нам. Аквария нам пересказала что произошло, и так же ваш с ней разговор. Бессмертное проклятье, бессмертные как люди, кто бы мог подумать. Ну да, успеем еще об этом поговорить. Нужно тела с ближайших улиц снести и сжечь. Корабль до Сикона прибудет лишь завтра к вечеру. Так что еще день нам нужно здесь пробыть. А запах гнили, простят меня погибшие, не будет на пользу нашему здоровью и аппетиту.

- Хорошо, сейчас спущусь. И, кстати, где Аквария?

- Она у той девочки, Мондис. Она еще не приходила в себя, ее все так же лихорадит, – ответил Сареф.

Закончив короткий разговор, друзья продолжили свое неприятное занятие, а Малек направился быстро умыться, выпил бокал вина, закусив куском вяленого мяса. И так же отправился на улицы.

К полудню тела, которые ближе всего были расположены к постоялому двору, были собраны в одном месте, сформировав гору внушительных размеров. На ярком палящем солнце разложение тел происходило быстрей; рои мух, мерзкая вонь, от которой то и дело выворачивало желудок, распространялись по улицам города. Вонь было столь невыносимой, а мухи надоедливыми, что мужчинам приходилось даже в такую жару обматываться в одежды и закрывать повязкой нос и рот. Хоть такая защита не очень действенная, но это было лучше, чем ничего.

Все окна и двери были наглухо закрыты, что бы хоть одно место в городе оставалось пригодным для отдыха. В момент, когда Малек и Демитэр закидывали на гору очередную мертвую женщину, из-за открытых дверей вышла Аквария и, прикрывая рот рукавом, пригласила мужчинам зайти отобедать и отдохнуть.

Зайдя в помещение и плотно закрыв за собой двери, друзья в первую очередь решили смыть с себя пот и грязь, а также запах, который, казалось, пропитал их до кончиков волос. Закончив с банными делами, они выкинули грязную одежду и оделись в заранее приготовленную хозяйкой постоялого двора новую.

Войдя в зал, увидели уже накрытый стол множеством блюд, которые еще испускали горячий пар и баловали обоняние голодных мужчин.

- Неужели ты сама это все приготовила? – Спросил Сареф, усаживаясь за стол.

- Конечно, мне было не комфортно просто наблюдать за вашей работой, поэтому я решила помочь вам таким способом, ведь я хоть и бессмертная, но физическая сила у меня на уровне хрупкой женщины.

- Зато уровень мастерства в готовке у тебя явно выше человеческого, это невероятно вкусно, - похвалил хозяйку Демитэр, жадно проглатывая кусок жареного мяса.

- Благодарю за похвалу, - слегка поклонилась Аквария, - вы удивитесь, но переживала по поводу вкуса. Я очень давно лично не принимала участие в этом. Мне очень приятно и лестно слышать вашу похвалу.

- Я все же не могу перестать удивляться, - начал говорить Малек, - ты очень человечна. Не прими за грубость, но ты живёшь столько тысячелетий, а в тебе все еще не умерли такое качества как воспитанность, переживание, нервозность, страх, сострадание. Я помню выражения твоего лица в тот момент, когда Блегскол сказал о своем намерении убить всех. Ты можешь объяснить мне почему так? Что помогло тебе сохранить все эти качества за такой длинный промежуток времени? Ведь, признаюсь, даже я в свои тридцать пять лет, которые для тебя как мгновение, повидал столько смертей и горя, что невольно привык к этому, с каждым разом мое сердце все меньше трепещет и замирает при всех видах проявления жестокости. Я даже уже перестаю чувствовать страх перед сражением, – на мгновение Малек замолчал и пытался что-то вспомнить, - вот даже недавнее сражение с Блегсколом, я не могу вспомнить момент, когда во мне возник бы страх, лишь некое покалывание в висках и дрожи в руках. Но это скорей была неуверенность, чем страх.

Аквария, которая не с большим желанием утоляла аппетит, лишь изредка клала маленький кусочек чего-то в рот и, запивая такими же маленькими глотками вина, не спешила с ответом. Казалось, этот вопрос поставил ее в затруднительное положение. Она не могла объективно ответить или же подобрать слова, что могло объяснить ее «человечность». Мужчины не давили на нее и терпеливо ждали, попутно доедая остатки блюд со стола. Когда с трапезой было покончено и все принялись подливать себе терпкого напитка, неторопливо смакую его богатый вкус. Видимо, Аквария достала лучшее из ее запасов, ведь хранить его уже не было никакого смысла.

Возможно так совпало, или же женщина специально ждала момента, когда каждый насытиться едой, начала неспешно говорить.

- Мне трудно подобрать слова что бы ответить вам. В тебе говорит твоя наивность, Малек. Твоя, как ты сказал, привычка для меня звучит не более, чем шутка и невежество. В этом невежестве я могу упрекнуть и себя, в самом начале, когда я только получила это дар, проклятье, как вам будет больше угодно, я относилась ко всему так же, как и ты, и со временем даже еще более цинично. Но мне кажется, что чем больше времени проводишь на земле, тем больше ты меняешься, и не в сторону безразличия или апатии, а в сторону сочувствия и сопереживания. Меняется лишь масштаб. Когда твой век жизни имеет границы и он так скоротечен, для тебя становиться трагедией потеря одного человека: матери, отца, ребенка, друга. А для таких как я, трагедия это нечто большее. Смертный не может видеть, как сотворился город и как он пришел к краху, он не видит рассвет семьи во всех ее поколениях. А я могу, я могу помочь в этом всем. От самого начала до самого их конца. Вот так же и этот город, я послужила началом его основания, я помогала семьям, которые обосновались здесь. Я растила его, как родного ребенка, на протяжении не одного века. Он рос на моих глазах. Да, люди рождались и умирали, строились новые здания, росли деревья и сады, так же они рушились и пропадали. Но город стоял развивался и расширялся. Теперь представь, сколько лет мать проводит со своим ребенком: тридцать, сорок, пятьдесят лет? А в самом драматичном варианте год и меньше. И как она убивается из-за горя, такое отчаянье доводит до могилы.  Срок в пятьдесят лет для меня мгновение, за которое не измениться коренным образом ничего. Но даже за этот период времени вы страдаете, радуетесь. Ваше счастье, которое длиться несколько лет, у вас отобрали - снова эмоции. А теперь возьми отведенный вам век счастья, отведенное время с детьми и любимыми, и приумножь в десятки и сотни раз. И в один миг это забирают. То, что ты растил и строил столетиями, исчезает, представь ту агонию и бессилие которые сковывает сердце. И вашему несчастью еще есть оправдание, так хотели бессмертные, такова судьба, закон мира. У нас нет этих оправданий, мы и есть закон, мы и есть бессмертные, которые управляют этим миром. Ни или так вам кажется. А мы, со всей своей силой и властью, контролем законов и правлением мира, не можем изменить абсолютно ничего. Ты можешь вообразить это бессилие, когда ты даже не можешь найти оправдание той или иной трагедии…

Голос Акварии уже не был ровным. Она то кричала, то шептала. Слезы подступали к ее глазам, кубок в руках дрожал. Чем больше слов она произносила, тем тяжелее ей было продолжать. Взяв короткую паузу, она пыталась взять себя в руки и закончить свой драматичный монолог. Ее рассуждения о человеческих чувствах отразились и на ее слушателях. Его слова проникали в самые глубины души, мысли были заполнены ее отчаяньем. И сейчас в сердце они понимали, что никакой это не дар, а самое ужасное проклятье. Сареф, как новоиспечённый бессмертный ветра, жадно вникал в каждое произнесенное слово, он со страхом смотрел в свое будущее.

- Чем дольше живешь, - наконец решилась на последние слова Аквария, - тем тяжелее… Тем, как ты выразился Малек, человечнее мы становимся. Простите, я пойду посмотрю как там Мондис, - уже не в силах сдерживать слезы, Аквария быстро удалилась, не желая показывать свою слабую ранимую сторону.

В зале повисло тягостное молчание, да и к чему сейчас нужны были слова, к чему пытаться оспорить ее речи, приводить доводы и аргументы. С уверенностью можно сказать, что она сама себе приводила в пример все, что могла, говорила все приободряющее слова. А со всем своим опытом, со всей мудростью, которую приобрела, ее слова имели еще больший вес и правоту.

Глава 7

Континент Сикон, недалеко от главного отделения ордена хаоса.

Мужчина с темными волосами неспешно шагал по лесным тропам. Лес занимал большую часть территории этого континента, всегда заснеженный, с огромными деревьями, которые как исполины тянули ветви к небу. Играющий на лучах солнца снег звонко хрустел под ногами путника. Морозный воздух обдувал покрасневшие щеки, борода была покрыта инеем от собственного дыхания и конденсата тепла тела и мороза. Широкий белый плащ полностью скрывал тело спутника от наступающего ветра, единственно голова была полностью открыта, свисающий капюшон не был использован по назначению. Весь в белом среди снегов, как призрак, ходящий промеж деревьев, он мог быть незамеченным никем, только длинный черный волос развивался на ветру, как будто говоря: «Вот он я, и пускай я буду замечен всеми».

Неизменные хозяева вековых лесов континента - лилейные волки, величественные создания с невероятно красивым белоснежным мехом. Больших размеров, до трех метров высотой и до четырех метров в длину. Невероятно выносливые и свирепые, с необычайной гордостью, разумом и, что еще более невероятно для диких животных, пониманием чести и достоинства. Они многие годы правили на этом континенте, не имея естественных врагов, даже в лице людей. Они занимали свое место правителей и до этого момента.

Нынешняя империя Гравиденс успела заполучить в свои руки лишь эти территории, которые были дикими и необузданными. За прошедшее время правления империя успела основать лишь несколько городов, которые могли соответствовать и конкурировать по численности населения, развитости и культуре с городами родного континента. Будучи расположенными ближе к побережью океана, их влияние не распространялось в глубь лесов, и лилейные правили там как единовластные цари.

Леса не были необитаемы людьми, если вам могло так показаться. Там располагались редкие маленькие деревни охотников, до которых не добрались длинные руки императора Райнара. Так же разбросанные по обширным территориям леса крепости и общины орденов хаоса, войны, луны, льда и грома.

Часть из них, а именно лед, луна и гром, были закрытыми общинами, не принимающих посетителей, они лишь жаждали уединения и спокойствия, для того чтобы служить своему покровителю. В то время, как последователи войны и хаоса напротив расширяли свои территории, искали больше власти и влияния. И такие необжитые земли были многообещающим вложением, особенно после распространения влияния империи.

Но до этого момента ни влияние империи, ни влияние самих орденов не могло пошатнуть власть этих гордых существ. И сейчас за путником следила пара лиловых глаз, внимательно рассматривая и выжидая. Выпуская пар из ноздрей, бесшумно прижавшись к земле, волк ждал момента напасть, или же он не был уверен в своем решении. Почему-то от этого человека исходила аура силы, с которой он мог не справиться. Но его гордость была сильнее страха, и он готовился нападать, еще лишь пара шагов от странника в его сторону.

Но тут, как почувствовав намеренья хищника, человек остановился, не сделал те пару роковых шагов. Вскинув голову и осмотревшись по сторонам, странник остановил свой взгляд на том месте, где сидел в засаде лилейный волк.

- Прошу тебя, хозяин леса, - начал говорить к зверю, как к человеку, странник, - я не хочу сражаться, я не посягаю на твои владения. Прости мою грубость, если я нарушил твой покой или границы твоей территории.

Волк, казалось, понял человека, может не сами слова, но тот тон и то смирение в голосе. Он ощутил их своим чутьем. Еще немного поразмыслив, он встал из-за своего укрытия и громким рычанием поприветствовал человека.

Взору странника предстал один из этих величественных созданий. Белоснежный, как чистейший снег на вершине гор, яркими лиловыми глазами, по которым было видно всю мудрость и непокорность зверя. Широкие массивные лапы с такими же белыми длинными когтями. Ряд белоснежных острых зубов скалился в сторону странника. Волк все еще был настороже, хоть он и вышел из засады, но не утратил желания сразиться.

- Прими мою благодарность, о гордый правитель этих земель. Не знаю, поймешь ли ты мои слова, но сегодня мне предстоит убить и так много людей, их необязательная жертва и так ляжет на мои плечи. Их, возможно, невинная кровь, окропит мой клинок и оросит мои руки. И все же, их невинность лишь передо мной, а вина может быть перед другими людьми, или, может, даже перед вашим благородным родом. Этим я смогу оправдать свои действия. Но ты другой, ты хищник, это твоя природа и натура, в тебе нет жажды убийства ради удовольствия, в тебе нет жадности или тщеславия. Твоей убийство я не смогу себе оправдать, оно ляжет камнем мне на сердце. Потому прошу, дай мне смиренному возможность спокойно пройти. - И, как в подтверждение своих миролюбивых намерений, странник склонил низко голову перед зверем, показывая свое желание о мире.

Разум все больше было видно в глазах волка, а также некое здравомыслие и рассуждение. Его оскал сошел с морды, дыхание стало спокойным и ровным. Он лишь пристально смотрел на стоявшее напротив существо, обдумывая его слова и поведение. Все то время, что волк был неподвижен и думал какое решение принять, человек так же не поднимал головы. Лишь ветер пел свою песню, гуляя между веток и кустов, только снежинки падали в своем хаотичном танце, укрывая и без того высокие сугробы.

Наконец волк решил и для себя, что не хочет сражаться, он завыл не так протяжно и без злобы, привлекая внимания странника. Тот, в свою очередь, поднял голову и посмотрел в лиловые глаза. Увидев глаза человека, волк полностью уверовал в мирное настроение его. И, использовав пример странника, так же склонил голову и прикрыл глаза, как будто говоря: «Я принимаю твою просьбу, человек. Можешь проходить с миром, ни я, ни мои родичи не тронут тебя в этих лесах».

«Сказав» эти слова, волк в последний раз посмотрел на человека и, развернувшись, побежал прочь с этого места.

- Благодарю, благородный.

Еще раз поклонившись, человек продолжил свой неспешный уверенный шаг.

- Еще пара дней пути и я буду на месте. Можно было, конечно, и ближе переместиться. Но слишком уж красив этот лес, так приятны эти холодные дуновения и так чарующа песнь ветра. Слишком много проблем возникло в последнее время, и такая приятная одинокая прогулка лишь поможет мне смириться и подготовиться. Нужно забыть то, кем я был, или, может, я и был тем, кем становлюсь. Мне нужен был лишь толчок. Ведь через несколько дней я стану монстром, я уже не смогу сказать, что это был лишь дурман моей проклятой крови. Я осознано совершу то, что намереваюсь. Как бы отреагировали Малек, Мефисто и другие, зная обо всем? Если бы я объяснил причину своих поступков, приняли бы они их? Поняли меня или же стали ненавидеть? Мне страшно… Я боюсь того, в кого превращаюсь. Те путешествия в другие миры, время в которых течет гораздо быстрей, чем здесь. Ведь они не знают, пока у них прошло чуть более полу года. Я странствовал уже как триста лет. Как же бредово это звучит. Даже для меня, который сам себе это говорит. Триста лет скитаний изменят кого угодно. Все те жестокие сражения, через которые я прошел, всех тех людей которых встретил. Да я даже полюбил, я завел семью и воспитал дочь, которая умерла смертной на моих руках. Седой и морщинистой, но столь прекрасной и любимой в моих глазах. Как же жесток удел бессмертия… Лишь тогда я на время пожалел о том, что достиг вот этой силы. Но позже лишь больше устремил свой взор к поставленной цели. Сейчас я знаю к чему иду, чего желаю.  И даже после стольких лет, стольких знакомств, новых лиц, любви и ребенка, я никогда не забывал этого мира, я никогда не забывал своих друзей, товарищей, отца, мать, сестру… Я никогда не забывал ту клятву крови с Блегсколом! Я всегда буду возвращаться, здесь мой дом, мои планы и цели.

Как друзья поведут себя узнав все то, что я узнал: об этом мире, о сущности Блегскола, о истине его силы и слов, о значении бессмертных и их влиянии на этот мир, и моих приключениях и о утерянной семье? И стоит ли им знать всю истину? Я сам не знаю ответа, но благо сейчас он мне не нужен. Лучше просто идти вперед, а время еще есть.

Погруженный в свои мысли, иногда говорящий сам с собой, странник продолжил свой путь по извилистым заснеженным тропам. Уверено и спокойно, без остановок для сна, отдыха или еды. Неустанно, шаг за шагом, преодолевал километры пути.

И вот через два дня, когда солнце уже доходило до своего зенита, он наконец увидел цель своего похода. Меж деревьев уже были видны стены небольшой деревни, покрытые слоем льда и снега. Из-за скудности ресурсов, практически все постройки были выполнены преимущественно из добытого в лесу дерева, но также имелись каменные возведения: центральное здание, кузница и склад продовольствия. Небольшая территория, огражденная деревянной стеной, могла вместить в себя не более двух-трех тысяч людей.

Главные ворота были полностью открыты, что удивило странника. В таком суровом месте нападения диких животных, или тех же лилейных волков, были постоянным явлением. Стражники и жители должны быть всегда на стороже и держать ворота закрытыми, открывать их лишь по необходимым причинам. К тому же, для охотников, дровосеков и патрульных были спроектированы специальные ворота поменьше, которые в эксплуатации требовали меньших затрат времени и сил.

Накинув капюшон и присев возле дерева неподалеку от врат, путник из любопытства начал наблюдать. Он хотел знать причину такого неожиданного действия со стороны ордена хаоса. Ответ не заставил себя долго ждать.

Не больше, чем через час, когда он начал наблюдение, к воротам начал подъезжать отряд всадников и пеших воинов. Закутанные в звериные шкуры, через мех которых под лучами солнца играли металлические пластины доспехов. Шум, крики и ругательства разносились по округе.

- Тащите эту зверюгу, мать вашу. Крепче держи, сука!

Громче всех кричал, по-видимому, капитан этого отряда, верхом на лошади браня и подгоняя своих подчинённых.

- Тварь то здоровенная! Сам бы попробовал силком тащить его, ублюдок! Еще и живьём.

- Нам нужно его сердце еще бьющееся, иначе нельзя. Слышал мастера алхимика?

- Та знаю, сука. Но перестань ты уже так орать! - Ответил кто-то из подчинённых.

«Видимо дисциплина и субординация это не то,  что имеет для них какое-то значение» - подвел итог для себя странник. И продолжил смотреть, что же за зверя они тащили с такими усилиями, но в сердце он уже подозревал и опасался того, кто это может быть.

- Какая досада, мои подозрения оправдались, - тихим голосом промолвил странник.

Лилейный волк, скованный цепями и веревками, со множеством кровоточащих ран от мечей, копий и стрел, не имел возможности даже завыть, так как пасть его плотно связана толстой веревкой. Передние и задние лапы связаны вместе, лежа на боку, не имея возможности встать, его тащили, как мешок с мусором. Лишь лиловые глаза горели яростью, всепоглощающей ненавистью и злобой. Единственное его желание было разорвать всех своих противников в клочья, впить свои клыки и когти в плоть обидчиков, воздать им сторицей ту боль и позор, который ему причинили.

Странник не сразу понял, тот ли это волк, которого он повстречал пару дней назад. Но когда тот, учуяв его запах, посмотрел прямо на него, все сомнения рассыпались, как песок на ветру. Его взгляд был столь многословен. Он не просил о милостыни, он не просил о помощи. Ему нужна была смерть. Достоянная смерть в бою. Его не страшила кончина от меча или когтей, его принижало положение узника. Скованный, опозоренный, это было худшее из всех возможных наказаний для такого благородного существа.

Странник понял его желание, но выполнять его он не хотел. Он пришел сюда не за этим. Но и бездействовать он тоже не намеревался. Той же неспешной, уверенной походкой он вышел из укрытия, скинул капюшон с головы и направился в сторону зверя.

Будучи долгое время незамеченным, он подошел на расстояние десяти шагов от пленника, и лишь тогда услышал слова, адресованные в его сторону.

- Твою мать! А ты еще что за хрен с горы? – Кричал командир на лошади.

Не обращая никакого внимания на слова и того, кто к нему обращается, странник все так же шел к волку. Не оборачиваясь, не смотря по сторонам, его взгляд был прикован к лиловым глазам.

- Стой, сука! Какого ты творишь, падла? – Еще громче крикнул командир, из-за силы вопля его вены на шее и лбу начали вздыматься, и он потянулся к рукояти своего меча.

Но и сейчас странник был непроницаем. Ни еще больший крик, ни попытка достать меч не возымели никакого успеха. Его внимание так и не переключилось ни на что кроме этих лиловых глаз.

- Я не буду убивать тебя. Зачем нужна твоя смерть? Неужели ты предпочтешь смерть мести? Если я освобожу тебя, ты убьешь их? Лично я пришел за их жизнями, и если моя цель приобретет еще и помощь тебе в мести, я буду только этому рад, - спросил странник закованного зверя.

Тот, недолго думая, показал взглядом, что он согласен с каждым его словом. Как только зверь согласился на предложение, странник начал свой кровавый пир. Первым пал командир, что так и не успел достать свой меч, который примерз к ножнам на морозе. За ним, так ничего не осознав, начали погибать и остальные. Рубящие и колющие удары вихрем пронеслись по всем, кто был рядом с волком. Всего пара мгновений, лишь как человек успеет моргнуть, отряд из тридцати человек погиб, кроме одного солдата, который стоял как статуя. Окутанный страхом, он не мог понять, что произошло.

Лишь когда его соратники один за другим начали падать замертво, у кого голова полетела в сторону от тела, у кого фонтан кровь хлынула из ран, ни стонов, ни криков, мгновенная смерть тридцати человек, мочевой пузырь солдата не выдержал, он обмочился, сам того не понимая. Даже глазом пошевелить он не решался, его пугала мысль, что он так же пошевелиться, и голова слетит с плеч. Ему оставалось лишь смотреть на то, как странник одну за одной режет веревки и разбивает звенья цепи.

Полностью освободив новоиспеченного друга, он отпрыгнул на пару шагов, давая тому встать в полный рост, отрястись от стрел и текущей крови с шерсти. Волчий вой раздался громом на многие километры вокруг, ставя в известность о скорой мести и свободе.

Совершив свои действия, волк не направил сразу свой гнев в сторону деревни. Он терпеливо ждал, когда его спаситель начнет действовать. Демонстрация недавних способностей странника показала, кто из них сильней, и для него теперь не стало зазорным подчинится силе такого могущественного существа.

Странник в свою очередь направил шаг в сторону окаменевшего солдата.

- Сколько людей в деревни? – спросил странник.

Тот молчал, не смея даже моргнуть. Не думая долго, странник ударил того по лицу ладонью, разбивая губы и выбивая пару зубов. Кровавый след от харканья кровью окропил собой белоснежный снег, на фоне которого кровь была еще более красной и насыщенной.  Это действие возымело нужный эффект и вывело из оцепенения воина.

- Сколько людей в деревни? – Повторил он свой вопрос.

- Одна тысяча шестьсот восемнадцать, – быстро, как дисциплинированный солдат, отвечал воин.

- Дети, женщины в поселении есть?

- Это охотничье и военное поселение, господин, в нем только мужчины, воины и ремесленники. Наши семьи живут в ближайшем городе в двух неделях пути на лошади.

- Ты не представляешь как я рад это слышать. Прости, что задержал. Отправляйся к друзьям.

И снова, как ветер, пронесся во шее воина, и его голова упала с плеч. В этот раз странник не прятал свой смолянисто черный меч, широкий и длинный двуручный меч. Никаких украшений, гравировки или резьбы. Лишь лезвие и рукоять.

- Я не долго смогу поддерживать такой темп убийства, друг мой. Так что давай начнем и закончим как можно быстрей, - обратился странник к волку.

Тот в подтверждение слегка кивнул и оскалил свои острые белые зубы.

Теперь уже невероятный тандем, человека и зверя, воина и волка, обрушил свой гнев и ярость на стены и людей этого поселения. Весь день крики агонии, звон мечей, рычание зверя разносились по округе.

К вечеру, когда солнце уже наполовину скрылось за высокими деревьями, некогда белый снег приобрел бордовый окрас, белоснежный мех волка также стал красным от запекшей крови врагом. Он стоял на главной улице деревни, тяжело дышал, его лапы тряслись от напряжения, тяжелое дыхание вздымало грудную клетку то вверх, то вниз. Когти на лапах частично были изломаны, к его уже нанесенным ранам добавились свежие, более тяжелые и кровоточащие. Но он был доволен и горд, месть свершилась. Он совершил самый жестокий и опасный бой за всю его жизнь. И вышел победителем. Он победоносно протяжно завыл, доказывая свою победу, словно говорил всем живущим рядом, что он король и сильнейший в этих лесах.

- Я рад, что смог помочь тебе с местью, и также благодарен за твою помощь в моем деле. Один бы я управился лишь к утру. Спасибо, друг, – подошёл к воющему волку странник.

Зверь посмотрел на него, выказывая ответную благодарность и восхищение его силой. Осмотревшись по сторонам, проверяя все ли погибли, он заметил шагающую в их направлении маленькую черноволосую девочку, все в том же кружевном платье. Она мило улыбалась и весело напевала печенку.

Вся шерсть зверя встала дыбом, глаза налились кровью, и тот приготовился к очередному бою. Но странник остановил его, преграждая путь рукой.

- Не стоит, это не враг, но и не друг. И ты ему не ровня в бою. Это будет глупая смерть после такого боя.

Зверь послушал команду, ослабил свой оскал, но ярость в глазах не утихала.

- Райнар, мальчик мой, вот это действительно здорово сделано. Какая сила, какой настрой и бой. Протрясающее, давно я такой кровавой бойни не видела. Ты жесток. Конечно, было бы интересней, если бы тут были дети и женщины. Ну да ладно… Еще представиться возможность, - начала говорить девочка.

- Блегсокол, прими свой истинный облик, я не хочу говорить с девочкой.

- Думаю, можно это устроить, - в один момент девочка стала черным туманом, который преобразился в очертания мужчины, вокруг которого кружили семь сфер разных цветов. - Так тебе больше нравиться, Райнар?

- Гораздо лучше. Так позволь спросить, зачем ты здесь?

- Я хочу сделать тебе подарок, – хитро улыбнулся Блегскол.

- Подарок? От тебя?

- А что ты удивляешься, неужели я не могу сделать тебе подарок? Я заметил, что вы привязались друг к другу с этим лилейным волком. И так как я создатель его вида, и так же я Абсолют этого мира, я могу дать ему возможность говорить и путешествовать вместе с тобой. Хочешь?

Райнар замешкался, он посмотрел на своего крещенного кровью и боем товарища в лице зверя, и взглядом спросил его об этом. Тот, понимая, о чем спрашивает, подтвердил, что согласен следовать за ним. Его гордость толкала его дальше, к новым врагам. Здесь он уже доказал, что всесильный король, и ему нужен был новый вызов.

- Ах, какой хороший песик. Его дух сродни нашему, Райнар. Ну так что, принимаешь ты мой подарок?

- В чем подвох и твоя выгода? – С подозрением спросил Райнар.

- Скажу, если согласишься принять подарок.

Минутное колебание, и уверенное решение:

- Согласен.

- Чудно.

Волк взлетел над землей и приблизился к вытянутой руке Блегскола. Черный туман окутал все окровавленное тело волка, скрыв от любых глаз. Райнар неподвижно, со спокойствием на лице, наблюдал за метаморфозой своего друга, ожидая завершения его преображения.

И вот, спустя несколько минут, туман начал рассеиваться и из его объятий выпрыгнул лилейный волк. Полностью очищенный от крови, с залеченными ранами, от которых не осталось даже шрама. Он предстал таким же, как Райнар видел его при первой встрече.

- Друг, мой. Сейчас я могу сказать тебе спасибо, - грубым голосом, похожим на рычание, сказал волк. – Меня зовут Гроу.

- А меня зовут Райнар, я рад услышать тебя, Гроу. Я несказанно буду рад твоей компании в моих странствиях.

- Как и я буду рад странствовать с тобой, Райнар.

- Как же это мило! – Снова детский голос раздался со стороны, где стоял Блегсокл. – Какая верная и крепкая дружба между зверем и человеком.

- Я благодарю тебя, Блегскол. Но теперь скажи мне, в чем твой мотив? – Холодным тоном спросил Райнар.

- Разве ты сам еще не понял, мальчик мой? Чем больше у тебя друзей, которых ты так любишь, тем больше я смогу их убить и ввергнуть тебя в пучину отчаянья. Но не бойся, еще рано, сейчас не время. Развивайся, накапливай силу. Делай то, что хочешь и считаешь нужным, ты развиваешься очень стремительно и мне это нравиться, ты уже начинаешь играть со мной на равных, ну иногда. Я жду не дождусь момента, когда игра перерастет в другое русло: твое преимущество, мое преимущество.  Вот тогда действительно все станет интересно. А сейчас прошу простить, удачи тебе, Райнар, и тебе, Гроу.

Как всегда, он растворился в своем черном тумане, не оставив и следа после себя.

- Я еще слишком слаб. Его аура подавляет меня. Нам нужно отправиться в другой мир, Гроу. Малек и Мефисто начнут активные действия не раньше, чем через месяц, а значит у нас приблизительно пятьдесят лет времени. Этого будет достаточно для первого преодоления его ауры могущества. Так же нам нужно сделать тебя бессмертным, Гроу. Так что у нас много дел, пора отправляться.

- Всегда рядом с тобой, Райнар. Отправляемся.

И, как недавно Блегскол в черном тумане, так Райнар и Гроу в красном, растворились в пространстве. Оставив после себя лишь мертвые тела и полуразрушенное селение, которые в последствии припишут в послужной список несчастной бессмертной Мондис, которая в данный момент борется с лихорадкой и залечивает раны. И не знает о той кровавой бойне, что произошла этим днем.

Глава 8

Пол дня пути от перевала Вланди.

Наконец войска империи пересекли горный массив, если так можно было называть те каменные изваяния, через которые они проходили свой путь.  Невысокие маленькие горные пики, высотой не больше двух метров, разбросанные на обширные километры вокруг, усложняли путь многочисленному войску. Извилистая дорогая шириной в пару метров то подымалась, то опускалась. Редкие кусты и невысокие деревья клонились под неустанными ветрами.

Мефисто со своей свитой в сопровождении двух женщин возглавляли много тысячное войско.

- Я не вижу ваши войска, Амалия, Сарина. Вы говорили, что они будут у перевала, а скоро мы уже будем как раз возле него, – начал говорить Мефисто.

- Прошу, не переживайте, они точно там, на границе или же в самом перевале.

- Поскачем вперед, мне не терпится увидеть ваши военные силы, - предложил император.

- Конечно, если быть откровенными, нам тоже любопытно, еще никогда все наши отряды не собирались в одном месте, – согласилась Амалия.

- Тогда отправляемся, – скомандовал наместник, пришпорив своего коня, пуская того в быструю рысь.

И без команды пять легионов токриотов отправились вслед за своим господином. Неустанно следовать за своим правителем было их основной и единственной задачей. Его сохранность и жизнь всегда были на первом месте.

Шум от стука копыт тысяч лошадей разносился на огромное расстояние, который, в свою очередь, переполошил разведчиков и командиров из лагеря культа жизни и смерти. Они не знали враг это или союзник и, собрав боевое построение, поскакали навстречу приближающемуся их будущему командующему.

Две конные силы приближались друг к другу не сбавляя свой ход. Со стороны казалось, еще мгновение и они столкнуться в смертельной схватке. Но зоркий глаз разведчика культа рассмотрел лица приближающихся, а также герб на штандартах токриотов и эти, всеми узнаваемые, черные с золотым доспехи. Передал свои наблюдения командиру, который в спешном порядке отдал приказ уступить дорогу имперским защитникам.

Живой коридор из лошадей и людей встроился вдоль дороги, склонив головы, приветствовали своих лидеров. Не останавливаясь, Мефисто даже не смотрел на лицо клонившихся, ему было все-равно отдают они дань уважения ему или же женщинам. Он стремительно продвигался к лагерю.

Подъехав к границе перевала, наместник убедился в словах жрицы. Весь перевал был занят людьми и лошадьми. По грубым подсчетам наместника здесь собралась внушительная восьмитысячная рать. По очертаниям временного лагеря можно было сказать, что эта армия проводила здесь не первый день в ожидании. Множество шатров, большие костры, сконструированный загон для тренировочной езды и стрельбы из лука. Точильные камни, за которыми трудились ремесленники.  Учебные бои на мечах и клинках, отработка тактических маневров. Во всем лагере кипела жизнь.

- Войска культа жизни и смерти действительно внушают трепет. Удивительно, я вижу в войсках так же и мужчин. Я слышал, что вы принимаете только женщин.  Неужели слухи неправдивы? – Поинтересовался Тифтон.

- Да это полная чушь. Но нам нравятся эти слухи, это даже больше подстегивает мужчин для того, что бы примкнуть к нам, – лукаво улыбнулась Сарина, - и все же все командующие позиции у нас занимают женщины, за исключение лишь одного отряда тяжелой кавалерии. Его должность занимает Галлан Балстон. Отряд самый немногочисленный - всего в пятьсот человек. Но они всегда справляются с поставленной им задачей. Остальными семью тысячами командуем я, Амалия, Саней Малан и Бидэлия Росмин, которых я почту за честь представить вам сегодня за ужином, – с поклоном поинтересовалась жрица у Мефисто и генералов.

- Даже если бы я не хотел этого, в этом есть необходимость, - почему-то тон Мефисто был холоден.

Две женщины решили не обращать на это внимание. И лишь еще раз поклонились с улыбкой. В этот момент их нагнали разведчики из тех, кто имел честь встретить их первыми.

- Приветствуем вас, госпожа Амалия, госпожа Сарина. И вас, Император! – Если своих жриц разведчик приветствовал легким поклоном, то перед Мефисто он очень низко склонил голову, давая понять, что тот стоит выше. И к нему все испытывают неподдельное уважение и признание власти, как правителя над ними.

Мефисто одарил того лишь холодным взглядом, его не покидало чувство опасности и лицемерной игры окружающих. Казалось, не все главные фигуры еще вышли, нервозность и показушность окружающих лишь предавало уверенности его разыгравшейся интуиции.

- Пусть войска освободят часть территории для скоро прибывших войск. Подготовьте горячей воды и еды, овса для лошадей и прочее.

Столь холодный приказной тон, от которого у окружающих пробежали мурашки по спине, удивил даже Тифтона и Тристана. Тон, не принимающий никакого не повиновения, требующий незамедлительного исполнения и подчинения.

- Да, Император, – как обычный рядовой солдат, ответил приветствующий офицер, поклонившись еще ниже с большим смирением.

- Сарина, Амалия, - даже не посмотрев в сторону офицера, Мефисто обратился к девушкам, - ведите нас к вашему шатру, уверен он уже давно подготовлен. Я дождусь ужина с вами и всеми вашими командирами. Есть важные вопросы, которые стоит обсудить.

- Хорошо, - ответила Амалия, еще находясь под впечатлением от поведения Императора, - прошу следовать за мной.

Пришпорив коня, девушки начали медленный спуск к лагерю. Безмолвный и сосредоточенный Мефисто со своей свитой следовал за ними, не смотря по сторонам и не встречая чужие взгляды.

Поздний вечер того же дня

Роскошь шатра, заблаговременно подготовленного по приезду глав ордена жизни и смерти, радовала глаз. Множество ярких тканей всевозможных цветов контрастировали друг с другом, устроив некое подобие личного соревнования того, кто ярче и привлекательней. Благовония дурманили своими насыщенным приятным ароматом; специальные светильники, изготовленные из драгоценных камней, рассеивали яркий свет, делая освещение более приглушенным. Жрицы привыкли к роскоши, даже в военное время. Такое убранство нельзя было сравнивать с практичным взглядом на войну имперских войск.

Мягкий ковер с высоким ворсом оберегал от холодной земли. Множество подушек разного размера разбросаны по периметры шатра, служили гостям и хозяевам вместо стульев. На одном из таких мест разместился наместник. Во главе, в самом центре зала, оно восседал как повелитель, с высоко поднятой головой и холодным выражением лица, не показывающим эмоций. Он терпеливо ожидал когда жрицы и их офицеры наконец предстанут перед ним.

Служанка, приставленная к нему, то и дело пыталась спросить его о еде или же вновь наполнить его бокал вином. Но ее всегда ждал лишь отрицательный ответ, а бокал с вином, налитый в самом начале его томительного ожидания, был все так же полон, как в начале.

- Прошу простить за ожидания, - выйдя из соседней комнаты, извинилась Сарина.

Женщины преобразились. Шикарные платья, подчеркивающие все изгибы тела, вместо кожаных доспехов, аккуратно собранный волос, уложенный на плечо, чистая кожа и легкий макияж, которые придали этим прекрасным женщинам еще больше обаяния. Если забыть, что за тонкими тряпичными стенами - военный лагерь, то вся картина напоминала званый ужин у богатейших людей империи.

Их слова остались без ответа, Мефисто так и продолжал хранить молчание и безэмоциональное выражение лица. Его так же не смутил, столь манящий для большинства мужчин, вид обворожительных женщин. Удостоив их мимолетным взглядом, он продолжил наблюдать за входом, ожидая прихода остальных персон.

Нельзя было сказать, что девушки вовсе остались без внимания. Сидящие по обе стороны от наместника, Тристан и Тифтон, с упоением наслаждались красотой их собеседниц, акцентировав сове внимание на их движениях, пока те не сели немного дальше, напротив от императора, аккуратно поджав под себя ноги, оголив часть бедра и колени из-за высокого разреза их платьев. В комнате воцарилось молчание, иногда рушимое наполнением осушённых бокалов свежим вином.

Наконец, все кто должен был присутствовать на собрании начали собираться, занимая свободные подушки в шатре. Кроме Амалия и Сарины, никто не наряжался на этот вечер, Бидэлия с Саней предпочли обычный воинский наряд: кожаные штаны, сапоги и рубаха с кожаным жилетом.  Н а первый взгляд, ничем не запоминающиеся женщины. Слегка за тридцать, без макияжа, с распущенными волосами, такие, как и тысячи других. Но их поведение: походка, взгляд, гордость с грацией в каждом движении, неосознанно заставляли задержать на них взгляд больше, чем ты сам того хотел.

Но больше всех привлек внимание именно не представительницы прекрасного пола, а один единственный представитель мужчин в командном составе ордена – Галлан Балстон. Гигант – единственное слово которое могло описать этого человека. Пригнувшись на добрые пол метра, он смог пройти в шатер. И даже в нем выпрямить головы не смог. Лишь присев, он смог выпрямить спину и посмотреть на всех присутствующих. Варвар с туманного острова казался мальчиком, в сравнении с этим человеком, хоть и выше он был всего на голову или полторы, более широкие плечи, которые были вдвое шире плечей Мефисто, который так же не считался хрупким мужчиной. Огромные руки, казалось, вылитые из стали, до максимума натянутая кожа давала рассмотреть каждый мускул, гиганта. Но все эти габариты и мощь не шли в никакое сравнение с той аурой, которая заполнила все помещение. Если бы здесь были собраны обычные люди, прожившие жизнь в мире и спокойствие, а не закаленные воины и воительницы, им было бы тяжело дышать, не то чтобы говорить.

- Смиренно прошу прощения за грубость моей непунктуальности, были неотложные дела, которые требовали моего непосредственного контроля. Так же смею доложить, прибившие войска обустроены, сейчас они приступили к ужину, – с поклоном заговорил Галлан, бас которого громом звучал в ушах людей.

Еще не долго, но очень пристально, разглядывая присутствующих, в особенности Галлана, Мефисто не спешил начинать разговор. И все окружающие понимали, сейчас он император и ему решать, когда им можно будет начать беседу. Сами женщины не могли понять, когда же и они столь беспрекословно начали принимать его как вышестоящего. Того, кто может править ними. Его кардинальное преображение поражало, внушало трепет с послушанием.

- Судя по всему, еще двое опаздывают, или же они не намереваются почтить меня своим присутствием? – Поинтересовался наместник, что озадачило окружающих.

- Прошу простить, Император, - переглянувшись с подругой, заговорила Сарина, - но все командиры и ваши генералы сейчас здесь. Или же вы пригласили еще кого-то без нашего ведома?

- Я считал, на этом собрании будет присутствовать вся верхушка ордена, а не только вы, – обведя всех взглядом, Мефисто остановился на Сарине.

В душе ей стало так одиноко и холодно от этого взгляда, страх и опасность подступили к ее сознанию. Через силу она пыталась ответить.

- Но, Император, больше никого нет.

- Давай посмотрим: две главы ордена, два командующих армиями, бессмертный Аронид, повелитель железа, один император и два генерала империи. Как по мне, не хватает еще двоих: бессмертных Наторис и Хирзы. Разве я не прав?

Столь спокойным тоном были произнесены обезоруживающее слова, абсолютно каждый из-за такого спокойствия не мог найти что сказать. Даже Галлан Балстон, который был удивлен больше остальных, сидел с широко открытыми глазами.

- Откуда тебе известно это все? Откуда такое спокойствие?

Новые голоса раздались со стороны комнаты, из которой недавно вышли Амалия и Сарина. Не дожидаясь их выхода, и не одарив ответом, Мефисто сказал с широкой улыбкой:

- Вот теперь можно начинать.

Глава 9

Мертвый город Акрон

Тусклое пламя свечи лениво освещало маленькую комнату, сжигая и без того затхлый воздух. Плотно закрытые ставни и окна, из-за скопившегося запаха трупных испарений на улицах, не давали и шанса на проветривание свежим воздухом.

За закрытым окном, если бы можно было увидеть, стояла глубокая ночь. Практически каждый город в такой поздний час не мог похвастаться большим шумом и множеством звуков. Но даже редкие шаги прохожих, лай собак, мяуканье кошек, потрескивание факелов, пьяные крики вдалеке придавали им жизни даже в такой поздний час.

Акрон же отличался, некогда оживлённый, красивый, веселый и красочный. Город, в котором бурлила жизнь, люди, которые были его сердцем, остановился. Он умер в самом своем рассвете, он был бездыханен, холоден и бледен…

В эту глухую гробовую ночь были слышны лишь звуки тихого сопения спящих и шуршание пера по бумаге. Малек Залкан занимался совсем не свойственным ему ремеслом - письмом. Сосредоточено и кропотливо он макал перо в чернила и снова приступал к письму.

Его сосредоточенное занятие прервал стук в дверь, очень тихий из-за блуждающей мертвой тишины. Бросив перо в чернильницу, он не спешно пошел отворить двери. За ней стояла Аквария, в ночном халате без укладки волос и прочей дневной мишуры.

- Можно войти? - Шепотом спросила бессмертная.

Мужчина без лишних слов отошел с прохода, давая согласие на ее просьбу. Ее маленькие босые ножки бесшумно ступали по деревянному полу. Остановившись возле кресла, в котором только что сидел Малек, она кинула взгляд на бумагу и написанные на ней слова.

Бывший командующий осторожно прикрыл дверь, боясь нарушить тишину скрипом или хлопком. Обратив внимание куда смотрит Аквария, он не стал ее останавливать, а лишь сказал:

- Письмо домой, моей семье, отцу и младшему брату, я так и не поздравил его с рождением второго ребенка. Даже не видел его, погоня за славой затмила все прочее.

Малек начал пересказ своих мыслей: о доме, о семье, совей жизни. Аквария не стала его останавливать, удобней устроившись на кровати, стала внимательно слушать.

- Последний раз я был дома на празднике, в честь первого дня рождения первенца моего брата Валкана. У нас разница всего в четыре года, но я запретил ему вступать в армию. Он не бестолковый воин, довольно сильный и храбрый, как для обычного человека. Но у нашей семьи должен быть прямой потомок. И с помощью дуэли я заставил его остановиться, осесть и быть приемником рода. Как же сильно я тогда его избил, уже закаленный в боях, ведь я в армии еще с малых лет. Всегда и везде с Райнаром и Мефисто. А с этими монстрами сражаясь, хочешь не хочешь, а нужно было становиться сильным, чтобы не отстать. Он еще долго злился на меня, но я благодарен что только на меня. Его злость обошла стороной нашего отца и матушку. В частности, наша ссора после этой дуэли и останавливала меня от посещения дома публично. В тайне я навещал наших родителей, которые постоянно благодарили меня за эту дуэль и мою победу. Им было важно, что младший, более слабый сын, дома, в окружении, семьи, заботы и любви, которой мне доставалось мало, но я не жаловался, не подумай. Меня все устраивало, он мой младший брат и я забочусь о нем. Но тень на сердце все же пала, я пристрастился к выпивке и женщинам, я бежал за славой, за сражением. Пока не родился его первенец. Это его изменило, его злость и обида испарилась. Он позвал меня на именины сына, потом и на день рождения. И был столь убедителен в своей благодарности, с такой искренностью говорил о правильности моего запрета. Он плакал предо мной, молил о прощении его глупости. О том, что из-за его гордости и эгоизма я не мог видеться с семьей и с ним. Он повзрослел прямо на моих глазах. И я повзрослел вместе с ним. Ту ночь мы провели вдвоем, в семейном саду с выпивкой говорили о многом, что упустили за эти годы. На утро я вернулся в небесный город, пообещав навещать их почаще. С того обещания прошло шесть лет. У него родился второй сын. Матушка умерла из-за болезни, я не посмел поехать на ее похороны. Там был уже не мой дом, из-за своей погони за славой, выпивкой и легкими отношениями, я потерял чувство дома. И вот сейчас, по прошествии стольких лет, я пишу домой письмо. Все из-за твоих слов, Аквария. Спасибо. Благодаря тебе я набрался смелости понять, что важно и нужно. Не уверен, что когда-то еще увижу свою семью, своего брата и племянников. Я хочу сказать им спасибо и проститься с ними. Пускай и лишь с помощью бумаги и чернил.

Слова мужчины произвели неизгладимое впечатление на женщину. В уголках ее голубых глаз выступили маленькие капельки слез, которые из-за тусклого пламя свечи блестели яркими бликами. Она не могла подобрать слов утешения: с ее опытом, мудростью, прожитыми годами она не могла найти нужные слова. Единственное, что она сделала, подошла к нему, крепко обняла за голову и прижалась к его груди. Ведь и она пришла за некой возможностью утешения. В ответ бывший командующий прижал ее к себе, скрепив в сильных объятьях.

Уже свеча дожила своей короткий век. В комнате воцарился мрак, тишину которого нарушали всхлипы женских слез и тяжелое не ровное дыхание мужчины.

- Позволь немного побыть бессмертной, - сказав слова, комнату окутал мягкий голубой свет. Такой, который бывает у побережья южных островов.

Они встретились взглядами, у нее слегка заплакан, у него печален и угрюм. Манящий момент утешения и притяжение уставших сердец скрепил их губы в поцелуе. Страстный, сильный, но столь нежный. Пытаясь передать все те эмоции, что есть, всю ту боль, что накопилась.

Аккуратно, боясь развеять мягкий свет и глухую тишину, они сбросили оковы лишней одежды. Не размыкая губ, заняли постель. Сейчас для них не было бессмертных, не было войны. Сожаления, поступки и боль остались вдалеке. Лишь женщина с мужчиной, которые старались утешить друг друга. Весь остаток ночи со всевозможной нежностью, с невероятным сильным вожделением они любили и наслаждались миром для двоих.

Проснувшись поздним утром, Малек был в комнате уже совсем один; закончив письмо, адресованное семье, он спустился в обеденный зал. Все уже сидели за столом, даже Мондис наконец преодолев свою лихорадку сидела за столом. Все еще слабая и бледная она понемногу вкушала приготовленные закуски. Кого не ожидал увидеть бывший командующий, так это рыжеволосую женщину, сидевшую рядом с бессмертной воды, они что-то увлеченно обсуждали.

- Всем доброе утро. Мондис, рад видеть тебя в здравии, – поприветствовал всех Малек, -  ты оправдываешь титул бессмертного, с твоими ранами ты так быстро встала на ноги. Друзья, Аквария и, прошу простить за предположение, Флавия?

- Совершенно верно, рада новой встрече, Малек Залкан, – ответила бессмертная огня с лучезарной улыбкой на устах.

- Новой встрече? – Удивился Малек. - Разве мы уже встречались ранее?

- Вы тогда спали, я говорила только с вашим лидером - Райнаром. После той ночи вы впервые и встретились с Блегколом, тогда еще он был в личине философа Азраила.

Утвердительно кивнув на слова Флавии, мужчина тоже сел за стол и принялся за еще теплый завтрак.

- Сареф, у меня не выпадал случай спросить, но как тебе ощущения после приобретения бессмертия? – Спросил Дэмитер.

Видимо до этого вопроса лучник не особо задумывался об этом. Он не спешил с ответом и по лицу было видно, что он погрузился в свои мысли и чувства, пытаясь отыскать в них кардинальное отличие.

- Я все так же хочу есть, все так же хочу спать и прочие приземлённые людские желание. Никаких отличий я в себе не нахожу, - ответил Сареф.

- Главное отличие проявится в бою, Сареф, - начала говорить Мондис, - я видела, ты используешь для стрельбы стрелы из снаггонской стали, удивительно что у тебя есть такой обширный запас этого расходуемого оружия. И я хочу тебе сказать, теперь тебе не нужно так беречь их, с помощью силы ветра ты сможешь пробивать любые доспехи, шкуру или же чешую. А в годы правления, в твой век, если правила еще действуют, ты сможешь путешествовать по ветру, пускай и на короткие дистанции, но в бою это очень действенная тактика.

Голос девушки был еще очень слаб, всем приходилось сильнее напрягать слух, но это нисколько не убавляло желания услышать ее слова, имеющие столько важной информации.

- Вас послушать, то Блегскол наделял вас силой лишь только для сражений и ничего более, - прокомментировал Дэмитер, - а как насчет других проявлений силы, тот же бессмертный древа или железа?

- Конечно же есть разные способы применения этого дара, - взяла слово Флавия, - но Блегскол упивается сражениями, вся его жизнь — это бой. И он всегда придумывает и усовершенствует эти умения и любит делиться ими с другими. Кажется, он взращивает себе врагов, которые смогут дать ему отпор. Не могу сказать насколько эти слова правдивы, но он всегда требовал от своих подданных высокий уровень боевого мастерства.

- В мире нет того, кто бы смог понять его мысли, цели и желания. Он безумен, вот и вся правда, – со злым голосом сказала Мондис.

- Давайте оставим этого злосчастного бога и поговорим о другом. - Решил перевести тему Малек. - Флавия, для чего ты здесь? Что вы так эмоционально обсуждали с Акварией до того, как я пришел?

- О наших ночных приключениях, - с игривой улыбкой и веселым смешком ответила бессмертная огня.

Бессмертная воды слегка покраснела от такой прямолинейности подруги и отвела взгляд от командующего в сторону, такой жест не прошел мимо взгляда мужчины, и он в очередной раз убедился в человечности и эмоциональности бессмертной. Ее действие было очень приятным и милым и всколыхнуло очень теплые чувства на сердце воина.  Но лицо осталось столь же спокойным, как и минуту назад.

- Как только я услышала, что приключилось в городе, сразу же поспешила сюда, - продолжила Флавия, - и до момента как ты вошел, Аквария уговаривала меня сжечь этот город до основания. Я пыталась ее отговорить, переубеждала тем, что люди могут еще заселить дома, корабли будут еще заходить в порт, но она осталась глуха к моим аргументам. Поэтому, как только вы отправитесь на Сикон, с последним кораблём, который зайдет в порт, и так же последним покинет его. Я распространю свое пламя от края до края границ и превращу здесь все в пепел.

- Но постой, а что ты будешь тогда делать, Аквария? – Забеспокоился Малек.

- Я отправляюсь с вами, в место заключения Астории. Я помогу вам спасти ее и узнать ее тайны, точнее тайны Блегскола, - очень уверено, тоном, который не принимает отказы и повелевает, ответила бессмертная воды.

- Раз ты уже все решила, не вижу смысла говорить что-то против. – Согласился Сареф. - Да, Малек?

- А ты, Мондис? – Вместо ответа, Малек спросил бессмертную луны о ее планах.

- Я тоже пойду с вами. Вы в самом эпицентре событий, я хочу еще раз бросить вызов Блегсколу. И у меня вопрос, ты не уступал ему в бою, ты даже превзошел меня, тогда почему не ты дурсон хаоса?

- Райнар сильней меня, гораздо сильней, Мондис. Я хочу тебе сказать, я никогда не видел придела его силы, он всегда себя сдерживает, насколько бы не был силен противник, он сражается не на своем пределе, а на его. Он безумен в плане сражения, ему интересна победа над сильным противником, потому он всегда подстраивается под силу оппонента.  – С неким восхищением и недовольством говорил о своем друге Малек. – За все те дуэли, которые у нас были, я ни разу не смог его победить, я даже ни разу не видел, что бы он хоть кому-то проиграл.

- Кого-то он мне очень напоминает таким стремлением. Но я слышала, что он умер от лап вожака токатрина, - бессмертная луны начала высказывать свои сомнения насчет хвалебной тирады бывшего командующего, - я согласна, этот зверь сильный соперник, и я бы проиграла с ним в бою один на один. Но и он то проиграл тоже, твой Райнар.

- На этот вопрос смогу ответить я, - взяла слово Флавия, - не скажу всех подробностей, но такова была рисковая задумка самого Райнара. Я не знаю зачем ему это понадобилось. Но он так решил. И вам, Малек, Сареф, Дэмитер, Райнар передает привет, – улыбнулась Флавия, ожидая реакции мужчин.

- Интересно, в его план входила наша смерть с последующим воскрешением? – Риторически спросил Сареф. - Очень рискованный план, в общем, как и всегда, но в этот раз даже он себя превзошел. Правда, теперь я бессмертный, а плохо это или хорошо узнаю со временем.

- Он в любом случае мог рассчитать риски и принять взвешенно решение, - поддержал мысль Дэмитер.

- Да и не такая уж плохая смерть - в бою, и не с кем-то обычным, а невероятным существом. Даже тут можно было бы сказать спасибо, – смеясь, ответил Малек.

Такие суждения удивили бессмертных луны и воды, такое невероятное доверие и уверенность. Преданность, любовь, уважение, граничащее с обожанием?  Что это могло быть, что за невероятную притягательность имел этот Райнар? Только Флавия понимала чувства мужчин. Она сама не могла объяснить причину такого доверия. Но за этим человеком хотелось следовать, ему хотелось всецело доверять, и было понимание того, что он не разочарует.

- Он так же просил передать, - продолжила Флавия, - свои извинения, за невозможность лично с вами увидеться, очень много дел. Но он помог вам всем, чем смог, в спасении Астории. Так же нашел еще одного союзника, правда он еще сам не знает об этом. Малахок Тарон, да, вы не ослышались, нынешний глава ордена хаоса поможет вам. И я помогу вам его убедить, когда мы его найдем в городе Стет.

- Я все меньше понимаю, что происходит, - бессильно сказал Малек, - он не сказал, когда мы сможем увидеться и он нам хоть что-то расскажет?

- Когда мы спасем Асторию, да, я тоже иду с вами, я перемещу нас всех лес Марифэт, ближе к Мефисто. И там он нас найдет. Так же, когда я завершу здесь дела, я отправлюсь в Стет, и так же помогу своей силой максимально приблизиться к темнице Астории. Сейчас время будет играть ключевую роль. Сейчас корабль единственный вариант передвижения, использование дара бессмертных тоже выматывает и на последующие перемещения к лесу у меня не хватит сил.

- Давно уже пора спасти эту девку! – Взорвался Дэмитер. – Отправимся сразу же!

Все были согласны. Время поджимало, и хоть они не понимали какую роль играют во всей этой постанове, они знали, что двое из самых могущественных существ желают спасения Астории. И желание встретится с Райнаром, их другом, и одним из этих двоих существ подталкивало их в путь с новыми силами.

Глава 10

Небесный город

- Вот здесь нужно исправить, - предлагала свои корректировки Талика, - их урожай съела болезнь, да и год выдался сухой. Они не смогут оплатить полный налог, лучше пускай в этом году будет меньший, зато массы будут довольны. А в этом можно повысить немного, это восполнит потери.

- Что бы я без вас делал? – Риторически спросил Каллас. - Вы прирожденный правитель, Госпожа.

- Зови меня Талика, сколько раз я тебе уже об этом говорила. Ты почти что сын для мужа и для меня.

- Мне очень приятно знать о Вашем отношении ко мне, но я останусь при своем, - закончив таким образом разговор на больную тему, сказал Каллас.

Как император отправился со своей армией, так Каллас и Талика переняли государственные дела под свою ответственность, ежедневно по много часов перебирая документы, по началу которые давались с большим трудом, но с течением времени превратились в легкую рутину. Не смея занимать императорский кабинет, время за работой они проводили в овальном зале, в дверь которого сейчас постучали.

- Войдите! – Скомандовал Каллас.

- Командующий, Госпожа, - приветствовал один из солдат токриотов. - Командующий, не удивляйтесь, но у нас гости за воротами. Мы знаем правила о закрытии врат до прихода императора, и что лишь он решает, когда и кому можно войти в столицу. Но это не обычный гость, поэтому я пришел за вашей помощью.

- Что за гость?

- Малахок Тарон, господин.

- Глава Хаоса, - в один голос удивились Талика и Каллас, - что могло понадобиться такому человеку в столице в такое время?

Вопрос был без адресата, а лишь вызывал размышления двух людей. Все прекрасно осведомлены о военном положении, об уходе Мефисто, и общеизвестные правила о закрытии города никто не отменял. Так что же теневому императору понадобилось здесь?

- Госпожа, прошу, пройдите в свое крыло дворца и возьмите девочек с собой, прошу Вас не покидать свои покои без моего разрешения, – умоляюще, но требующим повиновения голосом, сказал командир токриотов.

- Хорошо, будем ждать от тебя вестей.

Каллас глубоко поклонился, проводив взглядом женщину, начал отдавать приказы:

- Вызови всю городскую стражу, независимо выходной или нет. Собери всех, пускай усилят посты. Отправь в имперское крыло пятьдесят токриотов, пускай охраняют каждый вход и окно!

- Слушаюсь.

Поклонившись, солдат бегом отправился исполнять приказы. Сам же Каллас отправился встретить неожиданного гостя.

- Доброго дня, достопочтенный Малахок Тарон, – стоя с внешней стены города, приветствовал прибывшего глава токриотов. – Могу я узнать цель Вашего визита в Небесный Город?

«Верхом, без кареты и экипажа, с таким малым сопровождением. Одиннадцать человек свиты в не традиционном наряде ордена, их лица мне так же не знакомы» - уже про себя оценивал прибывших Каллас.

- И тебе привет, молодой капитан! – Весело и непринужденно ответил глава ордена. – Тебе не кажется грубым вот так кричать друг другу?

- Вы знаете закон. Врата будут закрыты до возвращения Императора. Так что вас привело? – Еще раз повторил свой вопрос Каллас.

- Ох, ничего особенного, я направляюсь в Ксатлиф, а затем на Сикон. Хотел воспользоваться вашей гостеприимностью.

«Это в корне не похоже на поведение Малахока» - все больше подозревая неладное, подумал Каллас.

- Могу лишь расставить шатер за стенами города, так же подготовить ужин и воду, и все необходимое в дорогу. Но нарушать закон я не посмею, ворота будут закрыты. Вас устроит?

- Вполне, очень хорошо! Нам лишь мягкая постель и сытный ужин, утром мы отправимся дальше, - улыбнулся глава ордена. – Могу я рассчитывать на твою компанию за ужином?

- Почту за честь, - дал свое согласие командир токриотов, - а сейчас позвольте поскорей исполнить обещанное мной.

К вечеру все приготовления были завершены: шатры расставлены, столы накрыты, подготовленные деревянные ванны с горячей водой. Все было выполнено безукоризненно быстро и с максимальным удобством и шиком. Это был не первый случай на практике городской стражи, слуг и поваров, многие пытались с помощью своего имени или власти пройти в закрытый город. Иногда даже доходило до вооружённых конфликтов, в которых проигравшей стороны всегда были гости. Но закон есть закон, никто без прямого указа императора не смел ступать за стены.

Принимая подготовленную ванну, Малахок давал распоряжения своим людям:

- Как только опуститься ночь, можете приступать, старайтесь сделать все тихо. Лишний шум ни к чему, количество смертей меня не интересует. Но задача должна быть выполнена, стражи будет больше, чем обычно, так что будьте внимательны. Вы трое будете вместе со мной за ужином.

Он даже не пытался узнать имена тех, кто сопровождал его, лишь указанием пальца он говорил, что и кому делать. Продолжая наслаждаться горячей водой, он закрыл глаза, не желая слышать никаких слов.

Восемь из присутствующих поклонились и молча покинули шатер. Трое оставшихся продолжали стоять в тени, остерегая покой господина.

Закончив с ванной, Малахок направился к приготовленному столу с яствами, за которым уже ожидал его Каллас Саст. Стол ломился от всевозможных закусок и главных блюд: мясо, рыба, фрукты, овощи, все, что только могло утолить аппетит, даже такого избалованного деликатесами, теневого императора.

- Прошу прощения что заставил ждать, ванна была чудесна, а благовония пьянящими. Мне потребовалось не мало усилий, чтобы покинуть такое приятное место, – со спокойной улыбкой сказал глава ордена хаоса.

Он сел на приготовленное кресло, массивное, с очень детальной и тонкой резьбой, обитое мягким шелком. Трое сопровождающих стали за спинкой кресла, стараясь находится в тени, скрываясь от света масляных ламп.

- Это я пришел рано, - слегка поклонившись, ответил молодой мужчина, - и мне лестны такие похвалы с Вашей стороны. Я рад, что вы все довольны, и еще, прошу простить меня за невозможность принять вас во дворце.

- Никаких проблем, мой юный друг. Я прекрасно понимаю твою ситуацию и очень хорошо осведомлён о нерушимости законов империи.

- Благодарю, а теперь прошу Вас. Надеюсь наши повара сумеют угодить вашему изысканному вкусу, – указывая на стол, приглашал к трапезе Малахока Каллас.

- О, с большим удовольствием. Так же буду рад сопроводить нашу трапезу интересной беседой, если ты не против.

- Как Вам будет угодно.

Двое мужчин начали свой богатый ужин, периодически обсуждая вопросы политики, философии, литературы и прочих светских тем.

В то же время, как две утоляли свой аппетит едой и разговорами, восемь человек в широких темных балахонах, с помощью железных крючков на руках, вместо перчаток, с кошачьей ловкостью взбирались по каменным стенам города. Бесшумно, как тени, продвигались по отвесной стене, за удивительно короткое время уже осматривая вершину, где ходили патрули. Они начали исполнять приказ.

Так же бесшумно, как и до этого, они взбирались. Пали первые стражники города. Подкравшись из-за спины, точными уверенными движениями короткие кинжалы били по жизненно важным точкам. Никаких криков или тревоги, как туман окутывал лес своими объятьями, так эти люди распространяли смерть в городе.  Лишь блики от стали оружия и тусклый свет факелов мелькали на темной стене, ничего не вызывало подозрения у защитников дворца.

Покончив с охраной стен, убийцы направились к знаменитым на всю империю садам. Как звери среди зверей, они не вызывали суматохи среди разнообразной живности садов. Ни рычания, ни пения птиц не нарушало тишины наступавшей ночи. Они без проблем подошли в плотную к стенам дворца, все так же скрываясь в тенях, избегая света факелов.

Убедившись в усилении охраны, убийцы решили действовать еще более скрытно, разделившись на пары, устремились к своей цели разными дорогами.

Во время тихого нападения на дворец столь малым бесшумным отрядом, Каллас и Малахок, утолив свой голод, наслаждались изысканным напитком и продолжали свой диалог.

- Потому я считаю, что религиозный аспект в жизни человека должен быть, если мыслить со стороны управления и власти. Религия и поклонение - это еще один из способов воздействия на человека, – подытожил свои доводы глава ордена.

- Это если судить со стороны власти, - парировал командир токриотов. - Со стороны простого народа - религию лучше упростить. Не поймите неправильно, совсем искоренять и уничтожать ее не следует, но не стоит давить на фанатичное поклонение, каждый сам волен выбирать силу своей веры. Вы же сами и вам подобные занимаетесь промывкой мозгов и возвышением собственного божества.

- Есть лишь один Бог, мой молодой друг, и имя ему Блегскол. Он создатель, прародитель и Абсолют. Другие лишь последователи, не больше, - грозно сказал Малахок.

- Вот видите, Вы сами сейчас начинаете и мне пытаться промыть мозги, вы не считаетесь с моим верованием в неверие божественного начала.

- А если я тебе скажу, что лично встречался с Богом Хаоса, и беседовал вот так вот, как сейчас с тобой?

- Я бы поверил Вам. Но так же сказал, что если вы можете с ним вот так беседовать, то он не Бог, лишь некое высшее существо. Если он существует, значит кто-то должен быть над ним, не существует единовластного правления, всегда перед кем-то отвечаешь. Возьмем, к примеру, империю Грейв: бывший император Райнар Грейв покорил весь мир, нет правителей, которые будут выше него, никто не правит над ним. Но он имеет ответ перед народом. Он служит народу, тогда получается, для империи, бог есть народ. А то, что Вы называете Богом, в моем понимании это существо, которое не отвечает ни перед кем и не перед чем, а такого просто не может быть.

- Такая мудрость в столь юные года, - ненадолго призадумавшись, ответил похвалой Малахок, - думаю, достаточно говорить о религии, иначе эту дискуссию можно продолжать вечно.

- Полностью поддерживаю Ваше решение, – с тоном признательности ответил Каллас, ему уже поднадоели словесные дебаты с собеседником.

- Но все же есть у меня еще вопрос, позволишь? – Не отпуская молодого мужчину, продолжил теневой император.

- Постараюсь ответить со всей честностью.

- За весь вечер ты так и не спросил, почему из моей свиты присутствуют лишь трое, – лукавая улыбка играла на лице седовласого мужчины, которая вовсе не подходила его характеру и внешности.

- Мне не нужно задавать этот вопрос, ведь я знаю на него ответ, - холоднокровно ответил Каллас.

- Правда? Не поделишься своей информацией, а то, если честно, сейчас я сам не знаю где они?

- Если я правильно рассчитал возможности ваших людей, то сейчас они уже сражаются в коридорах дворца, и еще немного и они прорвутся в покои Госпожи Талики и ее дочерей, – говорил все с тем же холоднокровием, которое удивило всех, кроме Малахока.

- Твоя служба не оценима, мой мальчик, - радостно начал седовласый мужчина, - мне трудно представить сколько верности в твоем сердце ордену, больше пятнадцати лет быть приближенным Мефисто. Стать командиром личной охраны императора, но остаться верным ордену. Потрясающе!

В ответ было лишь молчание со стороны Калласа, легкая улыбка и глоток вина - единственные действие и эмоции, которые проявил молодой командир, ожидая дальнейших слов собеседника.

- Эти двое, - указывая на стоящих позади кресла людей, спросил Малахок, - твои последователи, а то их реакция слишком спокойна после новостей о том, что ты шпион ордена хаоса?

- Я думаю, ты понял, что все совсем не так, Малахок, – теперь уже лукавая улыбка была на устах молодого мужчины, - давай я тебе объясню. Ваш шпион давно мертв, кстати, я лично его и казнил, шифры связных и прочую информацию он выдал при пытках. Мы снабжали ваш орден теми сведеньями, которые сами считали нужными. Часто они действительно были правдой и приносили вам пользу и выгоду. Но каждый такой случай не выходил за рамки наших расчетов. Насчет моего спокойствия по поводу твоих убийц: ты правда считаешь, что они справятся с токриотами, я всецело уверен в своих воинах. Можем подождать еще около часа и их трупы будут в этом шатре.

Слушая каждое услышанное слово, Малахок не изменился в лице, ни удивления, ни страха, ничего. Лишь его глаза на мгновение изменились, в обычных карих глазах образовались кружащие сферы разных цветов, в центре которых был истинно черный. Это изменение было столь мимолетным, что ни один из присутствующих не заметил этого. Так и думая, что перед ними сидит человек, не совсем обычный, но человек. В молчании они просидели около часа, как и предсказывал Каллас, к этому времени все восемь голов убийц были занесены в шатер, демонстрируя их Малахоку, но он продолжал быть непроницаем. Что нельзя было сказать о троих, которые стояли за его спиной.

Нервные взгляды друг на друга, неуверенные движение к рукояти оружия. То желание шагнуть вперед и ринуться в бой, то шаг назад из-за подступающего страха, но они так и не решились на какое-либо действие.

- Если хочешь что-то сделать, сделай это сам. Недооценил я твоих воинов и, похоже, переоценил своих, - глядя на отрубленные головы, сказал Малахок.

- Что теперь делать с тобой, убить или же заточить в темнице, ожидая возвращения императора? Не подскажешь, Малахок? – Уверенным голосом спросил Каллас.

- Не зазнавайся, мальчик.

Сказав эти слова, мужчина схватил массивный деревянный стол с еще наполовину полными блюдами и швырнул его в сторону токриотов. Молниеносная реакция воинов спасла их от удара и те отпрыгнули в стороны, попутно вынимая мечи и прикрываясь щитами.

Каллас же, находясь в самом центре надвигающейся угрозы, нырнул под летящий стол и быстрым рывком, оттолкнувшись от земли, уже наносил колющий удар в сердце противника. Невероятная реакция, несопоставимая с возрастом главы ордена, спасла от несущейся гибели. Сместив торс в сторону, меч нападавшего прошел мимо цели. Из-за инерции Каллас потерял центр тяжести и ринулся дальше, чем планировал, чем и воспользовался Малахок, широким коротким мечом, который все время находился под его мантией, он рубанул по руке молодого мужчины. Почти по самое плечо отсек Калласу его правую руку, в которой находился меч. Крик от боли оглушил находящихся рядом, троих, стоявших еще минуту назад в нерешительности, нынешние события заставили действовать, они нацелили свои кинжалы в сторону раненого командира токриотов, намереваясь закончить начатое.

Вовремя подоспевшая помощь в лице заместителя, находившегося весь вечер за спиной Калласа, спасла раненому жизнь. Трое против одного скрестили клинки, боевой опыт и мастерство заместителя позволили ему оттеснить нападавших в сторону от его командира.

Аналогичная ситуация проходила и со стороны Малахока, с единственным отличием, там он сражался против троих и теснил их даже еще с большим умением и яростью.

Воспользовавшись короткой паузой, Каллас взял себя в руки, превозмогая боль. Он взял одну из масляных ламп, разбив стеклянный колпак, приложил раскаленный метал с маслом к обильно кровоточащей ране, пытаясь прижечь и остановить кровь. Невыносимая всепоглощающая боль, от которой теряют сознание и крошат зубы от сдавливания челюстей, возымел противоположный эффект на молодого командира. Переизбыток адреналина, шок от потери руки, неверия в такой исход первого скрещивания мечей с противником - все ушло на второй план. Боль помогла прояснить разум, успокоить кровь и преодолеть шок, наконец, когда шипение раскаленного метала о раненую плоть утихло, Каллас бросил в сторону разбитую лампу. То, что по ощущениям длилось несколько часов, в реальности прошло очень быстро. Противники успели обменяться лишь парой тройкой ударов.

Малахок, все так же играючи, теснил троих токриотов, но те все же давали достойное сопротивление. Но вот дела у заместителя командира обстояли хуже. Уже адаптировавшись под оппонента и скоординировав свои действия, трое оставшихся убийц теснили заместителя, то и дело пытаясь нанести удары в жизненно важные точки. Тот с филигранной точностью укорачивался и блокировал выпады щитом и мечом.

Оценив соотношение сил, ослабленный, но полон боевого духа, Каллас взял свой же меч с потерянной руки и направился на выручку своего заместителя. Будучи амбидекстром, ему не составляло труда орудовать мечом так же умело. Вовремя подоспевшая помощь, в лице командира, резко перевесила весы в сторону токриотов. Частые сражения плечо к плечу помогали защитникам императора действовать слажено, как единое целое.

И все же, три руки против шести - не равный бой. И даже со всем своим опытом и мастерством, которым владели так же и убийцы, токриоты не вышли целыми из схватки, тонкие раны по телу, сбитой дыхание, текущий пот на глаза. Но все же победители. Три трупа лежали под их уставшими глазами.

Не зная, как долго они справлялись со своими врагами, они с опаской повернулись в сторону сражавшегося Малахока и друзей из их отряда.  К их удивлению, теневой император сидел в кресле, в котором некогда сидел Каллас, пристально наблюдая за исходом сражения. Его противники же лежали бездыханными в стороне.

- Браво! – Начал хлопать глава ордена. – Вот это воля и сила. Прижечь себе рану, а потом еще вступить в бой и победить. Такое мастерство владения мечом обеими руками, не часто такое встретишь. И все же, не дотягивает до нужного уровня, - уже с разочарованием сказал Малахок, - потому играть с тобой будет не интересно. Но ты еще молод, тренируйся и тогда, может, потанцуем. А сейчас мне пора взять то, за чем пришел. Удачи.

Мужчина растворился в черной мгле. Обескураженные выжившие не сразу поняли, что произошло и что им делать, минутная заминка и Каллас, сорвавшись с места, побежал в сторону дворца. Страх пробирал его до самых костей, неужели он не выполнит то, в чем поклялся, семья императора, семья его названого отца будет убита?

Несясь как безумный, не обращая внимания на усталость, тяжелое дыхание и боль, он бежал к покоям императорской семьи. По коридорам, которым бежал командир, стояла стража, спокойная, уверенная в безопасности и с ликованием на лицах, после победы над убийцами и их неудачном покушении. Они недоумевали и поражались, столь серьезное ранение и столь безумное лицо. Невольно они начинали следовать за своим лидером.

Добравшись до нужных дверей, Каллас, не останавливаясь, навалился целым плечом на двери и с грохотом распахнул их. Не сумев удержать равновесие, он лицом упал на пол, разбивая нос. Но и это его не заботило, он сразу осмотрел комнату, в которой было пусто.

Никого, ни единой души. Тех, кого он жаждал видеть, тех, кого поклялся защищать, здесь не было. Лишь клочок бумаги на полу с запиской: «Они у меня, мой маленький друг, в целости и сохранности, пока еще». И подпись: «Блегскол, Бог, который для тебя не Бог».

Отчаянье сковало сердце воина, душевная боль заполонила каждую часть его сердца и мыслей, он мог лишь кричать и плакать от бессилия, как он посмотрит в глаза его господина, что он скажет. Он не справился.

Потеряв сознание от навалившегося горя и досады, Каллас пролежал без сознания три дня. Весь дворец был на взводе, но лишь дворец, вести о похищении императорской семьи не выходили за пределы стен дворца. Нельзя показывать слабость и панику людям, слухи не должны распространяться.

Придя в себя на четвертый день, командир токриотов оставил все политические и управленческие дела министрам. Он собрал остатки токриотов, всех, кто был в городе, и отправился в след за императором, как он этого не желал. Он должен был сказать Мефисто о его провале, он был готов понести любое наказание за свою оплошность, даже его жизнь была сейчас ему нужна лишь для того, чтобы отдать ее во власть названого отца, и, если тот потребует, распрощаться с ней.

Часть V. Освобождение

Глава 1

Временный военный лагерь, перевал Вланди

Две совсем юные девушки-близняшки, на вид лет пятнадцати, с длинными волнистыми волосами, каскадом спадающими до колен. Обычные на вид милые девочки, но с очень отличительной чертой, у обеих была гетерохромия, один глаз был изумрудного цвета, а второй рубинового. Держась немного отстранённо от присутствующих, они стояли в стороне от императора Мефисто.

- Я знаю гораздо больше, чем вы думаете, - начал говорить наместник, - я знаю, почему вы приказали Сарине и Амалии прийти во дворец и просить о возможности примкнуть к войне, которая вас мало беспокоит. Это был приказа Райнара.

Неподдельное удивление и стыд играли на лицах двух молодых девушек. Стыд, что они, как бессмертные, должны были подчиняться словам человека. Некогда человека, когда он навещал их и отдал свой приказ, они осознали, что перед этим, уже высшим существом, он был могущественнее даже самых смелых их ожиданий.  Правда, угроз или принуждения не было в его поведении, он знал о своей подавляющей силе перед ними, но использовал красноречие и убеждения. Спокойно и очень вежливо он объяснил им ситуацию, возможный исход при их участии, а также исход их бездействия.

Под влиянием его таланта убеждения, они в тот же час послали гонцов во все отделения своего ордена, пообещав оказать всецелую поддержку имперской армии и народу орисани в их военном конфликте.

- Можно было и догадаться, Райнар предупредил тебя. Ну и что дальше, если ты все знаешь, зачем тебе с нами говорить? Мы уже дали обещания о помощи в этой войне, – звонким голосом сказала бессмертная жизни Наторис.

- Я же сказал вам, я знаю больше, чем вы думаете. Часть о вашей беседе с Райнаром - это только верхушка айсберга. Вы знаете, кто еще будет учувствовать в этой войне? – Окинув взглядом каждого, кто находился в шатре, спросил Мефисто.

Никто не знал, что ответить. Он был прав, никто не догадывался о предстоящем сражении, каждый из них выполнял лишь то, что им было сказано. По своей воле, или им так казалось, они сейчас находились в одном месте. Растерянность на лицах была замечена императором и тот продолжил делиться информацией.

-  Орден хаоса уже отправил свои войска в сторону леса, они будут сражаться на стороне ордена скалы. Орисани так же еще не знают об этом и рассчитывают не на столь внушительные военные силы, которые будут нам противостоять. И это еще не все. Ордены неба, солнца и грома также будут на стороне противника.  По грубым подсчетам, вражеская армия будет насчитывать пятьсот-шестьсот тысяч человек, но основной силой конечно же будет выступать орден хаоса.

Шок – единственная эмоция, которая подходит под выражения лиц окружающих. То, что начиналось как конфликт одной стороны против другой, перерастало в масштабы, которые до этого не видела эта эпоха.

- Мне не понятно, почему орден хаоса выступает на стороне ордена скалы? – Первой, взяв себя в руки, спросила Амалия.

- Удивительно слышать от тебя такой вопрос, - удивился наместник, - Наторис, Хирза, неужели вы держите в секрете известие о возвращении Блегскола? – Спросил бессмертных Мефисто. - Это неправильно - держать в неведенье своих приближенных. Как бы вы объяснили им положение дел, когда наши люди увидели бы количество врагов? На что вы рассчитывали? По-вашему, воинов которых вы предоставили, достаточно? Восемь тысяч солдат - это смешно! Я думал, вы сильнее…

Град вопросов и обвинений посыпался на головы двух посрамлённых бессмертных. Где это видано, двое, которым несколько тысяч лет, были отчитаны, в их понимании, мальчиком, но и ответить им было нечего.

- Я не могу понять, вы топчите землю уже столько веков, а все так же бесполезны, о чем вы думаете? К чему стремитесь? Вы на вид не старше моих дочерей и, не смотря на прожитые года, логика и здравомыслие тоже на их уровне. Боже, я очень разочарован! – Вспылил Мефисто.

- Хватит! – Вступился за девочек Аронид, - Твои слова имеют подспорье, но ты переходишь все границы. От того, что мы живем так много времени, не значит, что все из нас могут быть талантливыми полководцами, правителями и прочим. Да хоть миллион лет прожить, но если в тебе нет таланта, любой смертный может тебя превзойти.

Басистый голос, словно прибой разбивающейся об скалистый берег, прогремел на весь шатер. Даже Мефисто на пару минут замолчал и пристально смотрел на гиганта.

- А как насчет упорства, старания, целеустремлённости? – Император перевел свои вопросы от близняшек в сторону мужчины. – По-твоему талант решает? Если я талантлив, допустим, в живописи, мне не стоит тренироваться, проводить львиную часть своего времени за практикой? Я и так достиг самых больших высот?

- Если нет таланта, сколько бы усилий ты не прилагал, тебе не достичь величия! – Стоял на своем Аронид.

- Ты знаешь кто я? – Странный вопрос прозвучал от Мефисто.

- Ты - нынешний император, прославленный воин, Мефисто Станторн. – Немного помешкав,  ответил бессмертный.

- Ты думаешь этот титул и слава дались мне лишь из-за моего таланта? Ты знаешь сколько времени я проводил за тренировками и учебой? Ты знаешь о том, что я сын обычного рядового солдата и самой обычной женщины? Никаких родовых имен, поместий, ничем не примечательная семья! Знаешь почему меня заметил Райнар? Когда они с Малеком проказничали в детстве, они сожгли дом пекаря, в котором работала моя мать. Благо, ни она, ни кто другой не пострадали. Но место работы моей матери было потеряно.

Во мне пылала ярость. Я нашел их, когда они снова убежали из дворца, я вызвал их на бой. И пусть это была детская драка, но с наследником престола и одним из наследников богатейшей семьи Залкан. Я смог побить Малека и так же дать достойный отпор Райнару. После той драки стража нашла меня и привела во дворец на суд императора, отца Райнара. Знаешь какое было мое наказание? Присматривать за ними и бить, если они снова будут такое творить. И я начал учиться фехтованию, тактике, стратегии и прочему. Я не был столь талантлив, как эти двое. В то время, как они отдыхали, я продолжал учиться и практиковаться. Я выделял в два раза больше времени, чем они. И я добился того, что могу стоять рядом с ними. Я достиг своим упорством того, что могу называться их братом. И это все благодаря упорной работе. Теперь ты понимаешь мое негодование? Вам дана вечность на развитие, на улучшение себя! Преодоление слабостей! А на что вы ее потратили?

После такой откровенной истории жизни императора, никто, даже Аронид, не нашел ответа. Мефисто был прав, куда ушло их бессмертие? Даже он, будучи самым великим кузнецом, не помнил, когда последний раз брал в руки молот, когда ощущал жар от раскаленной стали.

- Остановимся на этом, я ушел от темы. Наверное, ваша внешность и возраст всколыхнули отцовские чувства, – более спокойно продолжил говорить Мефисто. – Продолжим насчет наших планов. Так вот что я еще знаю. Хочу вас успокоить, мы сможет противостоять коалиции хаоса и остальных к ним примкнувшим. Когда я виделся с Райнаром, он уведомил меня, что перед встречей навестил все гарнизоны имперский войск и приказал им в спешке отправиться к орисани. Все имеющиеся имперские войска будут учавствовать в предстоящем сражении. Так же в противоборство вступят и бессмертные. Я знаю, девочки, что вы не сильны в очном сражении, ваш удел души людей, а не их физические тела. Но нам помогут: Аквария, Флавия, Мондис, Сареф - нынешний бессмертный ветра, Претолис – покровитель орисани, ну и конечно же гигант Аронид. Понимаю, все эти новости переварить трудно, чтобы прийти в себя понадобиться время. Я даю вам на это пару дней. Два дня мы будем стоять здесь лагерем, на рассвете третьего дня двинем дальше к лесу. Нам нужно встретится с орисанским лордом Ардисом. Осмыслите все то, что я сегодня вам сказал, на сегодня этого хватит.

Закончив говорить, он встал со своего места и, миновав спину сидящего Аронида, вышел. Братья Крэвон после небольшого замешательства вышли вслед за ним. Ошарашенные люди и бессмертные, все в такой же тишине, просидели еще около часа. И лишь к глубокой ночи начали расходиться по своим местам в лагере. Даже добравшись до своих лож, так и не смогли уснуть.

Глава 2

Город Стет. Континент Сикон.

Небольшой бриг маневрировал через мелкие льдины, рассеянные по всему побережью города, опустив все паруса, кроме носового, он не спешно входил в порт. Группа людей, стоявшая на носу корабля, уже ощущала холодное дуновения заснеженного континента. Одетые в теплые одежды и закутанные в меховые накидки, они молча наблюдали за постепенно увеличивающимися домами и приближающимися крышами.

- Какой невероятный контраст, - прервал тишину Сареф, - провожал нас город огня и палящее солнце, даже как пришла ночь, на горизонте еще мерцало от пожара. Встречает же нас холод, устеленные снегом улицы, крыши и лед, плавающий по воде.

- Мог бы и не напоминать о пожаре, Сареф, – возразил Малек, посмотрев на Акварию.

За время плаванья они стали ближе друг к другу, проводя большою часть времени вместе. Часами беседуя на палубе и наслаждаясь друг другом по ночам, они не могли понять или объяснить свои чувства и эмоции, они и не пытались, им было хорошо вместе, и они по максимуму пользовались возможностью побыть вместе, провести мирные деньки в спокойствии.

- Все в порядке, Малек, - ответила Аквария, но в душе была благодарной за подобную защиту ее чувств, - город остался в прошлом. А будущее неизвестно и опасно, нужно сосредоточиться на нем.

- Когда мы последний раз были на Сиконе, лет пять назад? – Переведя тему, спросил Дэмитер.

- Примерно так, - ответил Сареф, - только тогда флот был больше и никаких портовых городов не было.

- Да, континент сейчас стремительно развивается, - взяла слово Мондис, - мой орден находится здесь. В нем мало последователей, но они всецело отдают себя изнурительным тренировкам, пытаются постичь тот путь меча, которому меня обучил мой учитель.

- Сейчас, когда ты напомнила, это правда, что твоим учителем был Блегскол? – Спросил Малек.

- Да, это правда. Он нашел меня еще совсем маленькой девочкой пяти лет. Мы жили в горной деревеньке, но случился обвал и все, кроме меня и одно мальчика, погибли. Мы тогда с ним выходили поиграть за пределы деревни, хоть мама мне и запрещала. Это нас и спасло. Мы потом долго еще скитались по горам, изнеможённые, голодные, замершие. Пока в глазах еще были слезы, мы плакали, когда же они закончились, мы просто кричали, когда и голос уже сел, мы уже достигли своего предела. Тогда нас и нашел он - седовласый, невысокий, с таким приятным голосом и мягким взглядом. Он стал нам родным. Такой добрый, никогда не кричащий и не ругающий. Мы обошли с ним многие города и королевства. Он помогал нам познать мир, попутно обучая нас владению меча. У него был свой, несопоставимый ни с чем, стиль, акцент на скорости и ловкости. Первый удар всегда должен быть стремительным и смертельным. Потом началась война, о которой вы все читали или слышали. В той войне, охватившей весь мир, я и узнала его истинное лицо. Безжалостный, жестокий, необузданный… Каждое сражение я видела его улыбку на лице, его смех, когда он умывался кровью противника. Но даже тогда я относилась к нему как к самому близкому человеку. Он воспитал и вырастил нас, дал нам жизнь и знания, я следовала за ним. В тех бойнях, по-другому я не могу это назвать, я закалила своей клинок и мастерство. Правда, я так и не научилась получать то же удовольствие, как его получал Блегскол и мой друг, который также вошел во вкус. По окончанию войны, когда уже просто не осталось с кем воевать, как вы знаете, Блегскол начал наделять избранных людей своим даром.

Из нас двоих, меня и моего друга, он хотел выбрать лишь одного. Я надеялась, что мой друг, так же, как и я, откажется от сражения друг с другом. Но ошиблась, неистово со всей яростью он нападал и нападал на меня, в пылу сражения я убила того, с кем росла, того, с кем жила еще в той горной деревушке. Слезы, горе и боль легли мне на сердце. Я не хотела ни бессмертия, ни силы и умений, которые получила и еще получу. Мое согласия никто не спрашивал, он насильно, если можно так сказать, даровал мне бессмертие и повелевание одним из законов мира. С этим могуществом он так же поведал о причине обвала в деревушке - он спланировал это. По его вине погибла деревня, по его вине мы так долго скитались по горам, ведь нас могли найти раньше. Он ждал момента отчаянья в наших сердцах, чтобы стали ему безмерно благодарно, как спасителю. Ему не нужен был второй мальчик, его он растил только для нашего последнего боя. Он желал его смерти через мои руки. Его забавлял мой мягкий характер, постоянная борьба с моей добротой, ему интересно было наблюдать как я буду себя вести, получив бессмертие. С того дня я и поклялась отомстить. Из года в год я ждала момента его возвращения, чтобы сразиться с ним. Пускай наше сражение закончилось моим безоговорочным поражением, это не конец. Мои последователи, мои друзья, и вы, - посмотрев на мужчин, сказала Мондис, - благодаря вам во мне еще есть надежда на успех моей мести.

- Столь печальная история, - сказал Дэмитер, - такая жестокая манипуляция.

- У каждого бессмертного есть подобная история, никто из нас не сам решил стать таким. Все это продумано и спланировано, как я уже говорила, с самого нашего рождения, – подытожила Аквария.

Дослушав историю одной из девушек, все решили, что продолжить разговор будет не уместно. Все лишь больше закутались в меховые накидки снова начали вглядываться В приближающейся город.

По мере приближения стали видны очертания причаливших кораблей, штандарты и знамёна всех, кто приплыл сюда до наших героев.

- Смотрите, баркас ордена Хаоса и, судя по штандартам, на нем прибыл сам Малахок, - сказал Сареф, обладающий самым лучшим зрением среди всех, ведь для лучников это было главной особенностью.

- Флавия же говорила, что мы с ним встретимся на этом континенте, - ответил Малек, - удачное совпадение, что мы прибыли практически в одно время и в тот же город.

- Совпадение ли? – Задумчиво спросил Дэмитер.

- Не важно, мы здесь и, надеюсь, он еще тоже в городе. Флавия, интересно, уже на месте? – Сам себя спросил Малек.

- Должна быть. Успела уже, небось, и с Малахоком пообщаться и убедить его, как она предполагала, – взял слово Сареф.

- Если все так, то они должны уже видеть наш бриг и встречать в порту, – размышляла Аквария.

- Не долго осталось, скоро узнаем, – подытожил Малек.

Корабль, в своей неспешной манере, миновал последние преграды в виде льдин и скал, и, наконец, пришвартовался в отведенном ему месте. Путники сошли на берег по трапу, а команда принялась за разгрузку набитых трюмов. Они забрали все, что считалось самым ценным с Ксатлифа, и намеревались продать здесь, это и было их платой за перевоз пассажиров.

Как и предполагала бессмертная воды, на пирсе их встречала красноволосая женщина с улыбкой на лице и румяном на щеках. Она была одета в легкую одежду, ведь из-за ее возможности повелевать огнем, холод был ей не страшен. Сопровождал ее седовласый пожилой мужчина. Хмурый и задумчивый, он злостно поглядывал на прибывших.

- Добро пожаловать в город Стет, дорогие друзья, – наиграно поклонившись, приветствовала гостей Флавия.

- Здравствуй, дорогая, – за всех ответила Аквария.

- Доброго времени суток, господин Малахок Тарон, – с искренним уважением приветствовал хмурого мужчину Дэмитер.

- Почему ты так не весел? – Уже без возвышенного уважения, а как равного, спросил новый бессмертный ветра.

- По той простой причине, что бессмертная Мондис выбрала для своей цели отделение моего ордена на этом континенте, и теперь мне здесь нет места для уединения. А возвращаться назад мне опасно и нет желания, и теперь, после убеждений вот этой вот рыжей красавицы, мне следует вам помочь, чтобы потом вы помогли мне. Так что откуда моему настроению взяться? Мне не интересны все эти ваши путешествия и интриги! Я стар и хотел дожить свой век в спокойствии. А не вот это все: то Блегсокол, то ваш Райнар манипулируют мной, как ребенком.

Как прозвучало имя Мондис, все взгляды рефлекторно повернулись к молодой элегантной девушке. Будучи в замешательстве, она не знала, что и ответить. Неужели за такой короткий срок Блегскол успел вырезать еще одно поселение? Бессмертная луны сжала свои маленькие кулачки от досады и разочарования. Еще один грех, который она не совершала, приписали ей.

Малахок был в недоумении, почему после его слов все смотрели на эту девушку. Его закаленный интригами и хитросплетениями мозг, начал работать в повышенном темпе, осмысливая свои слова и последние события в жизни, привели его к выводу о том, кто эта девушка. Но даже осознав кто перед ним, он не смог понять ее реакции и сочувственных взглядов остальных, собрав волю в кулак, он все же решился спросить:

- Если я правильно понял, Мондис, - уточнил глава ордена, - могу узнать причину такого поступка с моими людьми? Это из-за предстоящей войны? Или что бы надавить на меня?

Бессмертная луны все никак не могла подобрать слова для пояснения всей ситуации, она боялась, что ей не поверят, ее жалкие оправдания будут смешны и нелепы. Ведь как уже стало ясно, бессмертные те же люди со своими эмоциями, переживаниями и страхами. В некоторых из них такие проявления человеческой природы лишь обострились, возвысились на новый уровень.

- Она этого не делала, - видя заминку в лице молодой девушки, Сареф решил стать на ее защиту, - все это время она была с нами и никак не могла сотворить такое. Я скажу тебе даже больше, Глава ордена, ни один из городов не был приговорен ее мечом. Все эти слухи лживы и выполнены другими руками. В частности, самого Блегскола, того самого Бога, которому ты поклоняешься и превозносишь. У меня для тебя еще новость, Малахок. Сейчас ты в окружении четверых бессмертных. Существа, которых ты уважал и придавал значения, в данный момент окружают тебя. Как тебе такое?

Лицо Малахока было столь ошарашенным и нервным, бывшая хмурость испарилась, как роса на солнце, тот замотал головой, переводя взгляды с одного на другого. Четверо бессмертных… Но он видел только три новых лица, трое женщин. Кто же четвертый?

- Неужели? - Растеряно начал тот.

- Да, я нынешний бессмертный воздуха.

- Вам не кажется, что такая беседа должна проходить в более уединённой обстановке? – Тихо, почти шепотом, перебила их Аквария.

- Сейчас не подходящий момент для таких рассуждений, – перевела тему Флавия. – У нас осталось мало времени, войска уже собираются у леса Марифет. Мефисто, нужна наша помощь и поддержка. Нам поскорее нужно освободить Асторию и отправиться на подмогу.

- Зачем вам так нужна эта пленница? – Малахок задал вопрос, который каждый из присутствующих уже задавал, но никто так и не узнал ответа.

- Сейчас это не важно, мы уже здесь и было бы глупо не выполнить то, к чему мы с таким трудом пришли. К тому же, - заговорил Малек, - после ее освобождения мы сможем встретиться с Мефисто и Райнаром. И уже когда разобью его нахальную морду, я задам ему парочку вопросов, и мы получим все ответы.

- Пойдемте, комнаты уже приготовлены. Отдыхайте эту ночь, набирайтесь сил. Утром мы отправимся к входу в подземелье, – заключила Флавия.

Глава 3

Граница леса Марифет.

Наконец, после длительного путешествия, конвой начал подходить к месту назначения. Лес Марифет - величественный и грандиозный. Вековые деревья возвышались над землей, необъятные, массивные, поражающие своей мощью и внушающие уважение своими габаритами. Толстые извилистые корни разрывали земли, создавая естественную стену от входа в сердце леса. Широкая листва тенями накрывала всю территорию леса, ветви исполинов раскинулись на многие метры вширь, как заботливая мать оберега сына в объятьях, так и древесные защитники стерегли своих жителей. Испокон веков, как только Претолис осел в этих лесах и послужил началом могущества этих древ, так и коренные жители орисани заселили эти места. Их дом, их страна, которую в скором времени хотят сжечь их враги из ордена скалы.

Претолис, один из не многих бессмертных, кто не имел под своим началом ордена, всю свою смертную, и после, вечную жизнь, искал гармонии с природой. Уединение и покой - вот два его самых востребованных желания. После получения своего дара, он приложил все свои усилия на приумножения и расширения Марифета. Он по своему желанию приютил первых жителей, даровав им кров и еду. Посвятил их в свои учения, показал, как обуздать непреодолимое желание повелевать природой. Как естественно и приятно быть с ней на равных, отдавать в равное степени, как и получать.

Из-за своих учений, нашедший многих последователей, Претолис собрал под своим началом очень много людей. Будучи аскетом, его не интересовали власть, сила, могущество, количество преданных поданных. Он все так же любил покой и гармонию.

- Дядя, - немного громче обычного окликнула Мефисто Алана, быстрой рысцой на коне догоняя его, - что случилось? После вашего совета, неделю назад, главных жриц как подменили, они даже лично приходили и извинились мне. Они сказали, если я хочу уйти, могу это сделать в любое время. Что ты им тогда сказал?

Суровый задумчивый взгляд, который стал обыкновением для этого мужчины, сменился мягкостью. Взгляд, пропитанный добротой и заботой, смотрел в сторону сестры его друга. Невольно в памяти встали, как живые, его любимы дочери и жена: «Как они сейчас? Я так тоскую по ним. Я еще так долго не увижу их, если увижу. Надеюсь, они старательны в учебе и весело проводят время» - грустная улыбка на лице из-за приятных воспоминаний,  от которой веяло меланхолией.

- Дядя? – Мефисто молчал дольше, чем сам подозревал, и Алане пришлось еще раз его окликнуть.

- Ах да, прости, - как ото сна проснулся император, - что случилось, да?

Повторил он сам себе вопрос и призадумался, как же правильно и с наименьшими объяснениями ответить.

- Если в двух словах, случился твой брат, – улыбнувшись, продолжил мужчина.

- Мой брат? Но как? Он же ушел более полугода назад, никто его не видел после этого. Даже слухов никаких, – удивилась девушка.

- Ладно, в двух словах не вышло, – почесав заросший густой щетиной подбородок, начал объяснения Мефисто. – Когда он уходил, то имел лишь поверхностное представление о цели своего путешествия, наброски плана. Райнар не знал, выживет он или погибнет, он шел по очень тонкой грани. Тогда принятое ним решением о том, чтобы дать столь желанную тобой свободу, казалось импульсивным с его стороны. Но это не так. Взвесив все варианты, он посчитал твое вступление к одному из орденов верным, ведь они смогли бы тебя защитить и, возможно э, могли остаться в стороне от грядущих событий. Он предвидел твое положение пленницы в золотой клетке, но все же это было безопасней, чем остаться в Небесном Городе.

Со временем, когда события начали происходить с молниеносной скоростью, его планы и цель обрастали деталями. Я сам не знаю всех тонкостей, не имею правильного ответа на многие вопросы. Знаю точно, что твое спасение из клетки, что в прошлый раз фиктивный, что в этот реальный, это все дело рук твоего брата. Он никогда не забывал о тебе, Райанар всегда будет заботится и оберегать тебя.

Слова Мефисто возымели на Алану сильное впечатление, она считала себя покинутой, без дома без семьи. Сама себе мучилась в плену, вся на нервах, в постоянном беспокойстве. От теплых слов о проявлении заботы брата, который всегда был рядом, слезы сами потекли с глаз. Без всхлипов или истерик, бесшумно, аккуратно катились по гладкой коже. Даже конь замер в стороне от основного строя. Мефисто неспешно направил своего коня вперед, дав возможность Алане успокоить терзавшееся сердце.

Оставив племянницу позади, Мефисто устремил свой взор на великие деревья, эти монументальные стражи леса, каждый раз восхищали и приводили в восторг императора. Совсем не далеко от границ леса он уже видел встречающих орисани, с ними был хорошо ему знаком лорд Ардис. В нетерпении, главнокомандующий пришпорил коня и поскакал навстречу другу.

- Лорд Ардис, друг мой, рад тебя видеть в добром здравии, - спешившись, приветствовал друга император.

- Император Мефисто, добро пожаловать в лес Марифет, – слегка склонив голову, ответил низкорослый мужчина, - жаль только повод столь нерадостный. Прими благодарность за оказанную вами помощь.

- А как иначе, дружище, мы всегда были союзниками и друзьями. С самого начала и до конца вместе.

- Мне очень приятны твои слова, – с широкой улыбкой ответил Ардис. – Но постой, что за знамена? Орден жизни и смерти? Почему они с вами?

- Это очень длинная история, ее лучше обсудить в более спокойном месте. Ответь, место для армии подготовлено? Или нам стать на границе?

- Прости, император, на территории леса нет столь обширных полян, - с долей вины начал орисанин, - мы подготовили по высшему разряду все для лагеря: еда, вода, припасы, ванны, очаги. Но стать лагерем вам придется за границей.

- Ничего, я рассчитывал на такой исход. Тогда давай я отправлюсь к своим генералам, отдам распоряжения. А ты отдай своим людям приказ о поддержке и помощи в обустройстве, и мы с тобой, как закончим, выпьем вашей смолянистой настойки и все обсудим.

- Звучит очень заманчиво! Тогда встретимся на этом месте, как ты закончишь свои дела, а я свои.

- Договорились.

Поздний вечер того же дня.

Дома орисани были расположены или же на самих деревьях, или в их корнях. Не вырубая и не причиняя вред друг другу, они научились жить в мире с лесом.

В одном из таких домов, расположенном в извилистой сети толстых корней, располагалось жилище Ардиса. По меркам орисани, его дом был большим и роскошным. Шлифованные камни и глины, вымощенные меж корней, придавали дому неправильную форму. Не было четких углов и граней, более округлые или же овальные корни могли проходить даже в центре зала или комнаты, использоваться как стол или же кровать.

За одним из таких столов сидели Мефисто и Ардис, то и дело делая небольшие глотки сладкой настойки, сделанной из смолы здешних деревьев.

- Ну так, не пора ли тебе уже объясниться? – Спросил орисанин.

- Ваше противостояние с орденом скалы, - начал говорить император, - спровоцировало многих других на эту войну. Скорее, это стало предлогом развязать крупномасштабную войну, в которую в последствии затянет весь мир. Прошу, не перебивай, дай закончить, - поднял руку, остановив не начавшийся ответ собеседника, - я осведомлен о том, то что вы безоговорочно верите в существования бессмертных. Потому ты поверишь, Блегскол снова правит, с его подачи это все происходит. Он хочет ввергнуть мир в очередной хаос, а мы и другие, как орден жизни и смерти, будет ему противостоять. Я не знаю всех причин войны, так же не знаю причин встать на нашу сторону другие ордены. Лично для меня ситуация такова: я хочу сохранить мир, я хочу уберечь свою и другие семьи и людей от его жажды хаоса. Для меня достаточно этой причины.

- Не думал я, что встречу такие события на своем веку. Сколько воинов у противника?

- Не могу сказать точно, не обладаю нужно информацией. Думаю, около шестьсот тысяч человек.

- Больше полумиллиона?! – От услышанной цифры, орисанин поперхнулся настойкой. – Это невозможно!

- К сожалению, такова реальность. Скажи мне, друг, сколько твоих воинов сможет учувствовать с предстоящем сражении?

- Если собрать абсолютно всех, тысяч сто, не больше. Но ты же знаешь, мы все пешие воины, человеческая пехота и конница сметет нас.

- Сто тысяч, - повторив цифру, Мефисто задумался, - недостаточно. Я, конечно, не знаю сколько людей прибудет в скором времени от наших союзников. Послушай, Ардис, у меня к тебе просьба, отдай своих людей под моей командование. Я хочу быть предводителем всех имеющихся гарнизонов. Ты и твои люди, все ордены станут под мое начало, беспрекословно будете выполнять мои команды.

- Не понимаю смысла твоего вопроса, так было всегда, с самого начала вашего протектората, наши войска были в подчинения у императора, ни вижу причин менять что-то.

- Благодарю. Тогда вторая уже не просьба, приказ. Созывай всех, кто есть. Больше припасов, провизии, кузнецы и ремесленники, все ваши мечи, щиты и копья из иннорисйской стали, все, что может пригодиться, свози в наш лагерь. Так же узнай у Претолиса, возможно ли срубить часть деревьев для постройки укреплений. Ему тоже нужна победа, иначе, вместо части, Блегскол сожжет весь лес. Время не ждет, Ардис, скоро наши союзники, и что еще более важно, враги будут здесь, а каждого из них мы должны встретить подготовленными.

- Слушаюсь, Император.

Как солдат, по стойке смирно лорд орисани вскочил с места, поклонился и ударил кулаком в грудь. Мирное время прошло, сейчас все, кто был в армии, все люди во время военного положения должны были соблюдать субординацию и дисциплину. Мефисто была выделена слишком тяжелая ноша в этой войне, и вся тяжесть его положения неистово давила на его плечи. Зерна страха и неуверенности начали прорастать в его сердце, которое он должен был закрыть. Он стал спасательным маяком из мрака отчаянья для сотен тысяч людей. Ему предстояло внушать уверенность, демонстрировать стойкость. Он должен стать лидером.

Глава 4

В зимнем лесу только начало рассветать, а знакомые нам герои уже во всю занимались делами.

- Больше дров, пламя должно быть высотой больше вашего роста, иначе я потрачу больше сил, - командовала мужчинами Флавия.

- А ты сама не можешь разжечь его? – Возмутился Сареф. - Ты бессмертная огня! А мы тут что делаем? Правильно, разводим костер!

- Я тебе уже повторяла не один раз, я должна беречь силы, мне вас еще переносить на соседний континент в отдаленную часть его земель, – устав повторять одно и то же, ответила бессмертная.

- А там, куда ты нас перенесёшь, вечный огонь есть? – Не прекращал ворчать бессмертный ветра.

- Я послала туда двух своих последователей, они должны поддерживать пламя до нашего прибытия. И это я уже тоже тебе говорила!

- Хватит ворчать, Сареф, лучше больше и быстрей подкидывай хворост, – причитал его Малахок.

- А вот ты, мудила старый, заткнись! Стоишь там кости греешь в стороне, – не церемонясь, кричал на главу самого многочисленного ордена.

- Ох и грязный же у тебя язык, а еще бессмертный! Что ты своим последователям будешь проповедовать, как правильно ругаться и кричать на стариков?

- Ох точно, как я забыл об этом, - пропустив мимо ушей провокационный вопрос, что-то вспомнил Сареф, - Аквария, там в гостинице ты говорила о том, что последователи Виндора идут на вас с Флавией войной, а где сейчас они?

Услышав такой вопрос, все замерли и решили прислушаться к ответу, Малек с Мондис тоже остановились, держа в руках поленья. Так интересен был для всех ответ.

- Насчет этого, - немного помешкав, начала отвечать бессмертная воды, - тогда с вами был Блегскол в личине вашего друга, и мне пришлось врать, никакого нападения не было. Виндор поддерживал нас в нашей борьбе, вы сами видели его нападение со спины и неожиданную смерть. А насчет последователей, он был очень свободолюбивый, как ветер, он считал, что все эти последователи, ордены, храмы и прочее лишь обременят его. Лишат самого важного в его жизни.

- Короче, за душой у него только ветер… Круто! Я бессмертный, который повелевает законом этого мира, и не имею от этого ничего… Здорово! – С самым возможным сарказмом говорил Сареф.

Все только улыбнулись в ответ на его слова, но в душе понимали, если бы у прошлого покровителя ветра были приближенные, они смогли бы помочь им в их предстоящих сражениях. Исходя из этой общей мысли, Малек задал свой вопрос:

- Девушки, а что насчет ваших людей? Что они будут делать во время войны?

- Наши войска уже на пути к лесу Марифет, – за двоих ответила Фалвия.

- Мои последователи есть только здесь, они не успеют, к сожалению, – расстроено ответила бессмертная луны.

- Ничего страшного. Согласен, нам понадобиться любая помощь, но будем справляться теми силами, что имеем, – подбодрил всех, и себя в том числе, Малек.

- Меня больше интересуют мотивы войны? По какой причине будет война? – Хмурым голосом спросил Дэмитер.

- Все очень просто, Блегскол любит воевать, манипулировать людьми для достижения этой цели он любит и умеет еще лучше. Вы хотите его остановить по причине сохранения мира и порядка, мы хотим мести. Вот и вся причина, все до банального просто, – ответила Мондис.

- Глупая причина, – грустно подытожил Дэмитер.

- Ты считаешь, причины империи для войны более благородны? – Удивился ответом бывшего командира тяжелой пехоты Малахок. - Вы же просто тешили свое тщеславие и жажду власти. Вы сносили каждого на своем пути, убивали, пытали, жгли, уничтожали - все ради славы и власти империи.

- После возведения наших знамен на всех землях, не осталось войн, конфликтов и прочего. Жизнь людей стала лучше, богаче и безопасней, – вместо старика ответил Малек.

- Те, кто остался жив, были угнетенными и не имели выбора! Все это отговорки, бывший командующий войск и командир ударного отряда! – Уже не на шутку разгорячившись, кричал Малахок.

- Может и так, Малахок! Но к чему эти обвинения? Ты чем лучше? Ты не убивал, когда шел к своей власти? Ты стремился к ней из-за честолюбия и своего эго. И смеешь обвинять в чем-то нас? – Присоединился к спору Сареф.

- Хватит! – Выкрикнула Флавия. - Прекратите этот бессмысленный спор. Каждый поступает и живет как того сам желает. Ваши прошлые решения и поступки сейчас уже мало что значат. По мне, так прекрасно, что в эту эпоху есть столь могущественная империя с армией, которая способна дать отпор армии Блегскола. И на этом спор окончен.

Хоть вспыльчивая кровь воинов и не хотела уступать, доводы и крик бессмертной возымели нужный эффект. Она была права, такие дебаты можно вести бесконечно, и никто не примет правоту другой стороны. Так как импульс злости еще преобладал в головах собеседников, они взялись за разведение огня с удвоенной силой. Даже глава ордена хаоса решил поучаствовать в процессе, выплеснуть накопившееся эмоции.

Общими усилиями нужный размер очага наконец был достигнут, и все, окружив пламя, стали ждать действий со стороны повелительницы огня. Флавия без страха и с легкой улыбкой вошла в пламя. Чем дольше она находилась в пламени, тем серьезнее становилось ее лицо. Она была сосредоточена от ощущения множества языков пламени на многие километры вокруг, от малых до великих. Ее взор, подвластный лишь ей, переходил от одного огня к другому, от тусклой свечи, до пылающих зданий. В одно мгновение она перемещала свое внимание на большие расстояния, она искала то единственное место их назначения.

Остальная группа терпеливо ожидала минуты, когда они смогут переместиться. Прошла минута, десять, час… Флавия оставалась безмолвной, мужчины и женщины уже начали нервничать от такой заминки, неужели это настолько сложно. Ведь она знает направление их перемещения.

Нарастающее волнение наконец прервал голос бессмертной огня:

- Заходите в пламя по одному, только не медлите.

Сместившись немного в сторону от самого эпицентра жара, Флавия подзывала к себе товарищей. Без тени страха, Малек первым устремился в бушующее пламя. Не обжигающее, эфемерное, оно обхватило его своими объятьями, полностью скрыв от окружающих взглядов. Через мгновение тот уже выходил из другого пламени, расположенного у небольшой пещеры.

Его встретили двое, как и говорила бессмертная огня.

- Прошу отойти от пламени, господин Залкан, - учтиво попросил один из надсмотрщиков очага, - за вами последуют и другие.

Опомнившись, Малек молча отошел в сторону и принялся рассматривать росписи на скалистой поверхности вокруг входа в пещеру.

Надписи, на уже знакомом ему языке хаоса, которого, к сожалению, он не знал, очень густо заполоняли собой каменные стены. Это было некое подобие рисунков, исполненное в очень грубом и не точном стиле, лишь очертания и формы. Даже при пристально долгим рассмотрении он не могу понять, что же на них было изображено. Без уверенности он мог различить некое существо, держащее вытянутую руку над кругами. В его памяти вспыхнул тот рисунок на туманном острове, на потолке темницы были точно те же сферы и в таком же расположении. Правда, там они были разных цветов, а здесь чисто черные.

- Так это вход? – Спросила из-за спины Аквария.

- Ты не знаешь, что здесь написано или что значит это изображение? – Не переводя взгляда со скал, спросил Малек.

- Никто не знает этот язык, только Блегскол может читать и писать на нем. Хотя в мире очень много рукописей, росписей и прочего на этом языке. Удивляюсь, что он так много писал. Но для чего? Кроме него никто же не поймет текстов.

- Может и не все они написаны его рукой? – Еще один предшественник, Малахок, прошел через врата огня и включился в беседу.

- Возможно, но я не знаю о существовании хоть одного человека или бессмертного, кот бы смог прочесть хоть слово из написанного здесь, – стояла на своем Аквария.

- Очень жаль, думаю, мы могли бы узнать очень много интересного из таких текстов.

Бросив попытки разобраться в рисунках и текстах, троица повернулась к костру и ожидала прибытия остальных. Мондис и Сареф так же спокойно переместились на место назначения, дело осталось лишь за бессмертной огня.

Как и до отправки, пришлось некоторое время провести в ожидании. Группа, воспользовавшись моментом, начала облачаться в доспехи и готовить оружие, сменив меховые накидки, защищающее от мороза, на стальные латы. Это могло показаться глупой затеей, но предусмотрительность бывалых воинов и накопленный опыт во время имперских завоеваний сыграли свою роль. Еще в городе они отдали свои доспехи в оружейную для набивки меховой подкладки. Тонкий слой меха с кожей не сковывал движений и не добавлял излишнего веса, но был очень теплым и необходим в холодных условиях Сикона.

Сильная вспышка пламени привлекла внимание каждого, обжигающие языки с новой силой колыхались на ветру, отдавая жаром на десяток метров вокруг, весь лежащий в близи снег растаял и даже земля под ним иссохла. На лице путников выступил пот, их кинуло в жар. Они со всей возможной скоростью отходили от разбушевавшегося огня.

Вспышку беспокойства можно было увидеть на лице Акварии, она знала как происходит перемещение, ведь и сама в век своего правления занималась таким, и такое развитие сбитый выходило за принятую норму. Остальные тоже забеспокоились, пускай и не зная всех тонкостей этих сил, но все же такие перемены были за гранью.

Наконец, после очередной, самой обжигающей вспышки, обессиленная Флавия повалилась на землю у кострища. Ее грудь вздымалась и опускалась от тяжелого прерывистого дыхания, с лица ушла вся кровь, бледность и слабость превозмогали тело. Она с трудом могла открыть глаза и вымолвить пару слов.

- Вход там. Простите, но дальше я вам помочь не смогу. Мне нужно отдохнуть, – через силу сказав эти слова, она погрузилась в небытие.

- Аквария, это нормально? Она и должна была истратить так много сил? – С беспокойством спросил Малек.

- Я не знаю, я никогда не перемещала так много людей за раз. Правда я в самом начале дивилась от чего так долго происходит ее поиск, такая заминка… - Задумавшись, замолчала бессмертная воды, - честно, я не могу сказать в чем тут дело.

- Вы, двое! – Приковав к себе внимание двух последователей Флавии, выкрикнул Малек. – Охраняйте ее до нашего возвращения.

- Вы могли этого и не говорить, мы жизнь отдадим за нашу Богиню, – фанатично в один голос ответили последователи.

Не удостоив их ответа, Малек направился ко входу в пещеру.

- Наконец я смогу увидеть Асторию, как долог и мучителен был путь к ней, – сказал Сареф.

- Не думаю, что мучения закончились, стража там точно будет, – ответил Дэмитер.

- И все же цель наша уже рядом. Вперед! – Скомандовал Малек и первым зашел в темную пещеру.

Глава 5

Группа, шедшая по темной пещере, не знала с чем столкнётся, какие опасности будут их ждать впереди. Ни бессмертные, ни люди еще ни разу не спускались в это подземелье. В окружении непроглядной тьмы, Аквария воспользовалась своей способностью и освещала окрестности голубым сиянием. Такой свет испускали морские существа на побережье южных остров, как и было сказано раньше, лишь прибегнув к особенности этих тварей, группа могла разглядывать окрестности, но лишь на пять метров от себя. И даже на такое малое проявление своего дара, бессмертная воды тратила существенный запас сил.

Спускаясь все глубже, окутанные лазурным сиянием, они не знали, что в это же время за ними следят три пары глаз: двух людей, если можно так сказать, и глаза зверя.

- Зачем ты вмешался? Для чего тебе потребовалась исчерпать все силы Флавии? Ты же сам хочешь освобождения Астории, но все время ставишь палки в колеса, – практически шепотом, боясь, что их услышат, спросил мужчина.

- Твой друг, Райнар, меня очень заинтересовал, сойтись с ним в бою было неподдельным удовольствием. Он даже смог меня удивить. Тогда в пустыне у него не было возможности показать все, на что он способен, а вот сейчас я подготовил для него игровую площадку. Я хочу своими глазами убедиться в пределе его возможностей. А Флавия была бы очень большой помощью в предстоящей схватке, – басистым голосом ответил мужчина в белых одеяниях, как монах.

- Блегсокол, тебе самому не надоело? Для чего эти все игры? Поиски соперника? Зачем тебе война предстоящая? У людей, которые будут учувствовать в бойне, нет причин для войны.

- Ты мог бы остановить меня, почему ты не приказал Малахоку отозвать войска? – Удивленно спросил Бог хаоса.

- Я не успел помешать этому, а сейчас его смерть ничего не решит, ты сам можешь принять его облик и говорить вместо него. Ты вообще своими перевоплощениями и манипуляциями подводишь людей к критической точке. Для чего? Каковы твои мотивы?

- Удивляюсь тебе, Райнар. Ты был в других мирах, владеешь такими объемами знаний и информации, овладел той же силой, стал таким же, как я, и еще спрашиваешь для чего мне это все?  - Все еще не отвечал, а лишь спрашивал в ответ Блегскол, - так же, хотел тебя спросить? Ты действительно не мог убить токатрина?

- Мог, не так он страшен, как о нем рассказывали, – уверенно ответил Райнар, - но мои вопросы. Ты так и не ответил…

- Зачем тогда ты поддался? Не рискованно было вот так себя вести? Цель то у нас была одна, я хотел, чтобы ты получил ту же силу, как у меня. Мог бы просто попросить, – не обращая внимания на вопросы, продолжил Бог.

- Тебе не важно было сохраню я рассудок или нет, если сила моей крови поглотила бы меня, я бы тоже стал таким же. Но стал бы пешкой в твоих руках, ты вертел бы мной как хотел. Отправить меня было твоим запасным планом, разве я не прав?

- Не совсем правильно, мой основной план — это твое накопление еще большей силы. Если бы твоя кровь тебя поглотила, то мне пришлось корректировать многое, а так все идет как я планирую. Ты не разочаровал.

- Тогда я знал лишь верхушку айсберга. Твой свиток очень помог узнать хоть эту часть информации.

- Ты знаешь язык хаоса? – неожиданно и неподдельно Блегсокол удивился, даже сердце начало биться немного быстрей.

- Почему тебя это так удивляет? Я даже знаю, что это не язык хаоса, как ты его называешь. Я даже знаю, что ты и не Бог вовсе. Да, ты Абсолют этого мира, но не Бог, – не меньше удивившись реакции собеседника, продолжил выливать на него еще больше информации.

- Если тебе так много известно, - немного замешкавшись, продолжил Блегскол, - к чему твои вопросы насчет войны? Ты же знаешь, каждый мир как организм. Люди, животные, существа — это сила мира. Их эмоции, поступки, свершения, чем активнее они действуют и чувствуют, тем ярче и сильнее законы мира. А что может быть эффективнее войны? – Под властью эмоций, Бог Хаоса начал выдавать секреты один за другим, что в свою очередь очень привлекло Райнара. - Ты лично учавствовал во множестве сражений и покорении мира. Ты видел отчаянье, панику, злость, любовь, предательство, страсть. Ты и другие совершали подвиги, убийства, покорения, бежали за славой и алчностью. Катарсис этого всего делает законы мира сильнее, насыщеннее, если хочешь. Это как дрова в костер кидать: чем больше дров, тем сильнее пламя. Если же присутствует мир, люди не развиваются, они мелочны, приземлены. Мелкие цели, слабые достижения, тлен, а не яркость эмоций и чувств. Я не ненавижу их за это, а презираю всей душой. Из-за своих стремлений я совершил множество ужасных поступков. Еще до этого всего… И мне было мало! Я стремлюсь и сейчас, во мне как вулкан кипит. А они… Тлеют и иссыхают. Потому война – это единственное и самое эффективное решение. Что-то я разговорился, хватит на этом. Я ответил на твои вопросы. Теперь ответь и ты мне, как ты выучил мой язык? – Закончил свой рассказ Блегскол.

Беседа двух существ, которые были слугой и господином, богом и последователем, ни врагами, но и не друзьями, продолжалась уже долгое время. Они и не заметили, как упустили из виду преследуемую группу. Взяв паузу в их диалоге, они со скоростью звука нагнали ушедших и, убедившись, что они в порядке, продолжили.

- Я с самого детства очень много учился и читал, - начал свой ответ Райнар, - не по своему желанию, естественно. Тонны книг на всевозможные темы. Мне всегда нравилась мифология, легенды о бессмертных и о тебе, могущество, сила, свобода. Я мечтал об этом с детства, как и любой мальчишка. Но разница между ними и мной была в количестве информации, которую я мог получить, я императорский сын, наследник, в моем распоряжении была вся доступная информация со всех уголков мира. Я жадно поглощал все, что было связанно с вами, постепенно мифы переросли для меня в нечто другое, новая информация придавала мне уверенности в правдивости этих историй. После я наткнулся на буквы, которые раньше никогда не встречал, они хранились в закрытой сокровищнице отца. Он сказал, что никто не может прочесть это, но из все тех же легенд было известно, что это язык хаоса. Услышав о том, что это могут быть твои записи, я загорелся. С блеском в глазах я умолял отца на протяжении двух месяцев позволить мне заниматься с теми рукописями. И наконец он поддался на мои уговоры. Долгих шесть лет при любой удобной возможности, в любое свободное время я изучал, расшифровывал, сопоставлял картинки с книг, все записи и прочее. И, в конечном счете, смог добиться немалого успеха. То, что я узнал, нельзя было придавать огласке, иначе сама суть религии мира пошатнулась бы, это было бы не вовремя, помешало бы моему отцу и, в последствии, мне закончить строить империю. Хоть это были и обрывки информации, я начал строить свои планы. И твой свиток, написанный во время заточения, пролил свет на многие вопросы, которые я себе задавал. Но взамен породил еще больше вопросов, ответы на которые знаешь лишь ты.

- Ты знаешь кто такая Астория? – Все время внимательно слушая собеседника, с каждым словом все больше удивляясь, он задал лишь один единственный вопрос.

- Да, знаю, – коротко ответил Райнар.

Блегскол больше ничего не сказал, как и Райнар. А сторонний наблюдатель Гроу, которому казалось, что про него забыли, лишь так же молча, как и до этого, медленно и тихо шел следом.

- Скоро они уже встретятся с токатринами, давай поспешим, - угрюмо, без своей обычной беззаботности и пренебрежительной улыбки, сказал Блегскол. – Если вмешаешься, я тоже в стороне стоять не буду.

- Поспешим.

Ускорив шаг, они направились к освещенному громадному залу. Изумрудный и янтарный свет перемешались, освещая пещеру невероятных размеров. Группа, с оцепенением и нервозностью, наблюдала за двумя токатринами, которые скалили на них зубы, переводя взгляд с одного на другого гостя, желая впиться в горячую кровь и утолить голод и жажду убийства.

Глава 6

Окраина леса Марифет

Некий старик в сером балахоне, самом простом и обычном, без украшений или расшитых узоров, ходил меж мечущихся, как муравьи, людей, держа руки сомкнутыми за спиной. Ухоженные длинные волосы и борода темно каштанового цвета с редкой сединой слегка развивались на слабом ветру. С тоской в глазах, он наблюдал развивающуюся картину происходящего.

Удары топоров и летящие от них щепки, свежие раны на вековых деревьях, высокие костры. Две недели прошли с момента прибытия войск империи и орденов жизни и смерти. В километре от леса на небольшой возвышенности уже были первые укрепления: четыре сторожевые башни - две рядом с воротами и две по краям деревянной стены. Важно сказать, что сами укрепления имели плавную округлость, выдвинутые крайние башни с оттянутыми воротами. Длина укреплений уже достигла полторы тысячи метров, стены всего в пять метров высотой и три метра шириной. Толстые бревна предварительно обрабатывались специальным алхимическим раствором, изготовленным орденом жизни и смерти, для предотвращения возгорания и делая плотное древо еще крепче.

На краях деревянной стены начинались каменные насыпи -  многослойные конусные возведения из щебня и камня, которые ограждали весь периметр военного лагеря до самого леса. Три метра высотой, с внутренним ровом, с торочащими кольями, они защищали лагерь. И если какие-то смельчаки все же перелезут через каменные ограждения, по внешнему периметру так же имелись колья, вбитые на разных уровнях очень глубоко в землю.

Больше сотни тысяч людей посменно, днем и ночью, неустанно возводили и укрепляли стены и насыпи. Орисани отдавали каждую унцию своей силы для этого, их фанатичное желание защитить свой родной дом, прекрасный лес, заставляло работать с удвоенными усилиями. Претолис дал разрешение на вырубку леса, всегда приходиться жертвовать менышим для спасения большинства. Именно в таком ключе и именно в эту сторону клонил свои доводы Император в уговорах и словесных дебатах с бессмертным древа. Мефисто потребовалось целый день приводить свои аргументы, чтобы наконец склонить проклятого аскета и пацифиста в сторону его правды.

Внутри лагеря кипела своя жизнь. Сотни котлов кипели от жара пламени: готовились похлебки и каши; варилась смола и раствор для обработки древесины. Кузнецы, под началом Аронида, били своими молотами о наковальни, точильные камни разносили скрипящий шум по округе, искры и жар распространялся на метры вокруг. Каждому была дана своя задача и своя роль. Подготовка к войне проходила полным ходом.

Мефисто,  находившийсяв близи ворот, стоял в окружении генералов и инженеров, которые рассуждали о возможных дополнительныхулучшениях их защиты.

- Нам необходимы еще одни ворота для конницы, - предложил Тристан.

- Для конницы мы сделаем нечто другое, - ответил Мефисто, - сейчас у меня другой план, который вы должны будете выполнить. Наши разведчики докладывают, что к войскам хаоса и скалы уже примкнули ордены неба и солнца. Их объединение стало еще одной отсрочкой их прибытия, сейчас они в трех неделях пути. Поэтому, Тристан, бери всю конницу, которая у нас есть, всех капитанов ордена, кроме Аронида, и отправляйся им на встречу. Займись партизанской войной. Измотай их как можно больше. Только смотри, будь остороже, с минимальными потерями или лучше вообще без них. Понял?

- Будет исполнено, Император!

Отдав честь, генерал отправился раздавать приказы по приготовлению лошадей и наездников. К утру они уже должны быть в пути.

- Фластин, - обратился к одному из имперских инженеров Мефисто, - как думаешь, мы успеем сделать ров за периметром стен?

- Если на достаточном расстоянии от самих стен, - высоким тонким голосом начал кучерявый инженер. - Нельзя рушить землю под укреплениями, иначе все станет не устойчивым.

- Замечательно, мне не нужен очень глубокий ров, метр-полтора будет достаточно. Только для того, чтобы притормозить врагов и помешать их осадным орудиям.

- Император, - начал говорить Тифтон, - думаешь они будут идти прямым шагом именно на наши укрепления?

- А у них выбора нет. Лес раскинулся от края моря до самих гор. Главная дорогая, если можно так сказать, за нашими спинами. Он очень густой и трудно проходимый, к тому же там буду отряды орисани со своими короткими луками, метательными кинжалами и копьями. Так же их многочисленные ловушки. Строем по лесу не походишь, построение не сделаешь - одни минусы. Они волнами будут находить именно в это место. Если уберечь этот проход, то победу можно считать нашей. Если же они прорвут нашу оборону, то уничтожат весь лес.

- Но они могут поджечь лес в отдалённых местах от нашего лагеря, - начала выказывать опасения Амалия, - и огонь раскинется на обширные территории.

- Пускай мы будем считать безумцами приспешников, родовых солдатов и низших офицеров. Но считать безумцами руководящую власть будет глупо и опасно. Марифет - стратегически и экономически важная область на континенте. Возьмем даже знаменитую иннорискую сталь, этот лес единственное место, где добывается нужная древесная смола. И я молчу о других менее знаменитых использованиях даров этого леса: изготовления стекла, благовоний, а так же шкуры и мясо животных. Никакой правитель, будучи в здравом уме, не лишит себя такой кормушки.

- Будем надеяться, что ты прав, - с волнением ответил Ардис, - лишь бы все было именно так.

- Лучше – это когда сражений нет вовсе, – высказал свое мнение Мефисто. - Не переживай, друг мой, Тристан хорошенько их разозлит до прихода сюда, им придаться вступить в бой именно здесь.Фластин, что там с катапультами?

- Работаем, Император, дерево очень тяжелое и крепкое, тяжело поддаётся обработке, в лучшем случаи в нашем распоряжении будет около дюжины орудий, к сожалению, на большее не способны. С требушетами дела еще хуже, не уверен, что сможем изготовить больше трех.

- И все же это лучше, чем нечего. Постарайся, – одобряюще улыбнулся инженеру Мефисто. – Насчет ворот, нужно сделать их еще массивнее и добавить дополнительные внутренние.

- Это уже задача проще, будет исполнено, – весело ответил Фластин.

- И пускай используют вырытую землю со рва и измажут стены с внешней стороны. Понимаю, это слабое улучшение, но будем использовать все имеющиеся возможности, – отдал последний приказ Мефисто, перед тем как один из разведчиков его окликнул.

Молодой солдат империи, встав на колено перед Императором, передал ему, что прибыл командир токриотов Каллас Саст.

Недоумение, шок и неверие переплелись в душе императора, паника сковывала сердце. Лишь один вопрос беспокоил сейчас Мефисто: «Что случилось с моей семьей?»

Без слов он побежал в сторону врат и увидел своего названого сына.

Уставший, грязный, полностью измотанный, пересохшие губы, впалые глаза, сальные волосы, комочки засохшей грязи на отросшей бороде - он представлял из себя жалкое подобие того прославленного командира. Паники Мефисто добавил еще тот факт, что Каллас был без руки, по виду раны, начавшей уже гноиться, она была отрублена не так давно.

Император с растерянностью смотрел на прибывшего, из-за страха он не мог выдавить из себя тот единственный вопрос, который был единственно важным для него в этот момент.

Увидев того человека, которому он дал обещание, того, кого он подвел, командир токриотов быстро попытался спешиться с лошади, но усталость и отчаянье помешали ему, он повалился на землю, разбив лицо. Мефисто было ринулся помочь ему, но поднятая рука Калласа остановила его. Быстро встав на ноги, тот подбежал к ногам своего императора и снова упал к земле.

Слезы в вперемешку с грязью и кровью застилали его взор, он не видел никого вокруг, кроме своего Императора, человека, которому он был обязан всем, того, кого боготворил и любил всем сердцем. Собрав всю волю, все крупицы оставшихся сил, через слезы он начал молить:

- Отец, - сейчас, под властью эмоций, он говорил не как к своему владыке, а как к родному человеку, - прости меня, отец! Я не сдержал данное тебе слово! Я подвел тебя! Госпожа Талика, Астра, Камалия и Ромина - их похитили. Я не уберег их от бед, они в плену. Я привез свою жизнь на твое попечение, я приму любое наказание, и даже смерть будет мне в радость, если она принесет вам малую долю успокоения.

Как молния с громом, это поразило Мефисто. После слова похитили, он уже ничего не слышал, не видел, все было как во мраке. Он не моргал и даже не дышал, он не мог смириться и принять услышанное. Ноги перестали его слушать и подкосились, заставляя того упасть.

Но вовремя подоспевший старик, в сером балахоне с длинными каштановыми волосами с редкой сединой, подхватил того под руку, удерживая в равновесии.

- Не стоит главнокомандующему объединённых войск терять голову на глазах у стольких людей, – очень нежным, спокойным, едва слышным голосом молвил старик.

Но Мефисто был безучастным, он все еще пребывал в паническом состоянии неверия. Тогда старик сказал то, что никто никак не мог ожидать:

- Мефисто, смирно! Слушать мой приказ!

Прям в ухо Императора прокричал старик. Причем на смену тихому нежному голосу, пришел внушительный бас с тоном власти и подчинения.

Такие дерзкие слова, которые он не слышал с далекой юности, когда еще был жив отец Райнара, покойный Император Кастус, помогли ему выйти из оцепенения. Встав, как натянутая струна, он смирно ожидал приказа. Секундная заминка меж событиями оцепенения и взгляда на Калласа, который все так же лил слезы стоя на коленях, не смея поднять головы. Мефисто полностью пришел в себя.

- Быстро отвести командира токриотов в мою палатку, оказать ему всевозможную помощь. Его спутников так же пристроить и накормить.

Приказной тон, который уже был привычен для всего лагеря, со стороны Мефисто заставил всех забыть события минутной давности и в срочном порядке выполнять поставленные задачи, остальные же вернулись к своим непосредственным занятиям.

- Спасибо, Претолис, - положив руку на плечо старика, поблагодарил главнокомандующий, - твой голос мне очень помог, и спасибо, что не дал мне упасть.

- Твоя воля сильна, мальчик. Я не могу знать, что случилось, но раз тот молодой человек сказал, что они пленницы, значит они живы. Выслушай его историю полностью, потом решай. И помни, сейчас от тебя зависят сотни тысяч жизней, если не миллионы. Не теряй головы, если тебе нужно будет уединение на день или два для приведения чувств и разума в норму, найди меня.

Сказав свои последние слова, старик так же, как и до этого, скрестил руки за спиной и не спеша, спокойно пошел бродить по лагерю.

Долгая поездка после тяжкого ранения усугубила рану Калласа, ткани на плече начали отмирать, заражение начало распространяться по всему телу. Из-за слабости юноша не мог ни есть, ни пить. Смыв всю грязь и переодевшись в чистые одежды, тот стонал, потеряв сознание в императорском шатре.

Два дня Сарина, как лучшая из алхимиков ордена жизни и смерти, ухаживала за ним по личной просьбе Мефисто. Многообразие зелий, настоек и мазей были рассчитаны до грамма и расписаны по минутам их приемы. Целых два дня жрица боролась за жизнь храброго воина. И в этой неравной схватке она все же смогла одержать победу. Не зря она была главной жрицей со стороны жизни. Бесконечная благодарность со стороны Мефисто и желание отплатить ей были не приняты, здравомыслие их лидера было в приоритете для всей армии. Сарина была рада тому, что частично могла на это повлиять.

Император так же не выходил из шатра эти два дня, все дела он решал на месте, а более мелкие вопросы и подавно перекинул на других. Сейчас его мысли были заполнены только мыслями о его семье.

Наконец, после долгой борьбы со смертью, Каллас смог прийти в себя и даже своими силами испить немного воды. Все еще обессиленный, но способный говорить, он пересказал всю произошедшую историю от прибытия Малахока со свитой до записки Блегсокла. Каждую деталь, каждое сказанное слово он предал в точности, как будто это произошло лишь час назад.

Молча выслушав всю историю, Мефисто не вымещал гнев на своем названном сыне.

- Я очень рад, что ты остался жив. И это невероятно, что в сражении с Богом ты лишился лишь только одной руки. Теперь отдохни, набирайся сил, сын мой, – он с любовью поцеловал того в лоб и улыбнулся перед тем как выйти из шатра.

Уже на самом выходе Мефисто услышал громкий плач за спиной, все, что скопилось за эти дни путешествия, вся та горечь и бессилие пытались выйти через слезы командира токриотов. Не оборачиваясь и не останавливаясь, отец юноши оставил того одного, давая возможность прийти в себя и полноценно заняться восстановлением.

Выйдя, Мефисто быстрыми шагами начал ходить по лагерю, ища глазами того самого старика. Пол часа поисков и наконец он увидел бессмертного древа.

- Претолис, мне нужен день уединения и сильнейшее существо в этом лесу, – подойдя к старику, не спрашивая, а требуя, сказал Импертор.

- Следуй за мной.

Оставив всех, оставив все дела, Мефисто устремил шаг за длинноволосым стариком. Сейчас он не мог думать и решать, ему нужно было выпустить пар, и лучшим средством для этого было сражение, метод для выброса адреналина и прочищения мозгов. Ему нужен был бой!

Глава 7

Изумрудно-янтарные глаза метались меж нежданными гостями подземелья. Их полный рот острых, как бритва, зубов скалился в своей неповторимой ужасной улыбке. То выставляя язык, то пряча его, они как будто гадали в чью плоть впиться первым из прибывших. Не дожидаясь действий со стороны людей, они медленно начали приближаться, опустив плоскую голову пониже к земле.

- Ох какая приятная неожиданность, - Малек почему-то был невероятно счастлив таким опасным стражам, хоть сама бессмертная луны, ученица Блегскола, говорила о том, что в бою один на один не будет уверена в своей победе. Но он был рад и взбудоражен. - Того левого я беру на себя. А вы берите того что с права.

- Ты безумец! – Кричала в неверии Мондис, - как ты один с ним справишься? Это невозможно!

Но мужчина делал вид, что не слышал криков обеспокоенной девушки, лишь крепче ухватил черную рукоять своего гуаньдао. Он сам был похож на монстра, идущего ему на встречу. Выбранный противник Малека уже не смотрел по сторонам, не обращал внимания на других, он всецело сфокусировал свое внимание на черном лезвии в его руках и хищной улыбке на устах.

- Сареф, Дэмитер, хоть вы вразумите его! – Не бросала попыток бессмертная луны.

В ответ на ее мольбу лишь была выпущена черная стрела, столь стремительная, с невероятной проникающей мощью. Сареф понемногу начинал осваиваться с новообретенной силой. Снаряд, цвета вороньего пера, глубоко вошел через плотную шерсть и застрял в кости токатрина. Неожиданная боль от полученной раны заставила зверя дико взвыть. Его глаза наливались яростью и необузданным гневом. Он уже намеривался кинуться со всевозможной скоростью на лучника, но тут дорогу ему перекрыл массивный, того же цвета, что и стрелы, топор. Высокий замах снизу вверх рассек ему морду, зацепив один глаз.

Застав врасплох такого ужасного противника, воодушевленные Дэмитер и Сареф продолжили свой натиск.

- Еще два безумца, - беспомощно в стороне стояла бессмертная Мондис.

- Дай им отомстить и выпустить пар, сейчас то они уже без страха, со знанием противника вступили в бой, – нежным тоном пыталась успокоить свою подругу Аквария.

Девушки стояли в стороне, сначала в нерешительности, сейчас же со спокойствием. Они были лишь сторонними наблюдателями, но готовые в любой момент прийти на помощь, если такая потребуется. Правда, помощь скорей требовалась зверям, нежели людям.

Нескончаемый град стрел летел в сторону одного из токатринов, и каждая из них достигала цели. Сареф все уверенней и с еще большим мастерством использовал силу бессмертного. Каждая из пущенных стрел имела все большую скорость и проникающую силу. Тело зверя уже походило на подушку с иголками. Обильная кровопотеря и множественные раны от лучника поначалу лишь злили монстра, но с каждой новой каплей крови тот все глубже уходил в оборону и выжидание. Усугубляло его положение столь мощные и свирепые атаки этого черного топора.

Дэмитер, гордый воин, побывавший во множестве яростных схваток, всегда выходил победителем. Мало кто мог понять его состояние, его посрамленную гордость. Его не страшила смерть во время боя, но только если открытого честного боя. Тогда в ледяном логове, при первом знакомстве с этим существом, он даже не рассмотрел его толком. Потом бой с Блегсколом, в котором он хоть и смог пролить немного его крови, пал так же быстро. И сейчас он обрушил все, что скопилось у него внутри, всю горечь каждого поражения, всю злобу на своего врага.

Воин наносил точные и сильные удары, каждый из которых находил свою цель, с каждым взмахом топора на теле зверя была новая рана и каменный пол заливала свежая кровь. Это уже походило не на сражение, а на избиение дворовой собаки. Девушки не могли поверить в картину перед ними. Легендарное существо, монстр, которого боялись все, истекал кровью. Рассказы, каждый страшнее предыдущего, развеивались, как пепел на ветру.

Наконец, когда и Сареф и Дэмитер выместили злобы на несчастном звере, их атаки начали целиться в жизненно важные точки существа. Сареф с третьей, к его сожалению, попытки прострелил уцелевший глаз, а черное лезвие бывшего командира тяжелой пехоты глубоко вошло в горло животного. Не сумев с первого раза снести ему головы, Дэмитер молниеносно нанес еще один завершающий удар, который окончательно отделил голову от тела.

Постепенно угасающий блеск в глазах уходил вместе с душой токатрина. Последние конвульсии под воздействуем импульса и массивное тело с грохотом упало замертво, создавая под собой кровавую лужу невероятных размеров.

Закончив свой бой, мужчины не торопились идти на выручку другу, они лишь повернули головы в его сторону и, тяжело дыша, наблюдали за его еще не оконченным боем.

- Невероятно! – Не мог не удивиться один из сторонних наблюдателей, - никогда бы не подумал, что и они обладают таким мастерством. Почему же тогда они так плохо справились?

- Незнание, психологическое давление от рассказов, да и тогда нас застали врасплох, – объяснил человеку в белом Райнар.

- Как по мне, ничего особенного в этих шестиногих ящерицах нет, – грубым рычащим голосом вмешался Гроу, – я справился с ним быстрее.

- Я нисколько в этом не сомневаюсь, волчонок, я ведь тебя создал, кому как ни мне знать пределы ваших сил,  – с улыбкой ответил Блегскол. – А сейчас, благодаря стараниям Райанара, возможно, я уже и не знаю твоих пределов.

- Блегскол, что будет, когда законы мира, как ты их называешь, накопят достаточно силы? – Неожиданно для двоих спросил бывший Император.

- Поверь мне, ты будешь первым и единственным, кто узнает о дальнейших событиях. А сейчас давай продолжим наблюдать.

Не проронив больше ни слова, три пары глаз устремили свой взор на двух неравных противников.

Если хорошо знающее люди увидели бы сейчас Малека, то поняли бы в какой эйфории он пребывает: безумный блеск в глазах, нисходящая улыбка с лица, раскованные и рискованные движения, лишь миллиметры отделяли его от когтей монстра. Он играл, забавлялся с монстром из легенд. Дразнил его уколами кончика его черных лезвий, легкие царапины, изредка даже удары кулаком. Он довел своего оппонента до бешенства, его изумрудные глаза начали приобретать лиловый оттенок, налитые кровью, они уже не видели ничего вокруг, кроме этого проклятого человека.

Каждому было понятно, Малек может убить того в любой удобный момент, но по какой-то причине не делал этого, он продолжал и продолжал дразнить обезумевшего до крайности зверя.

- Все считают меня безумным до сражений, но вот он… Вы все такие? Как в одну эпоху смогло родиться и вырасти столько бриллиантов? – С неподдельным изумлением, спросил в пустоту Блегскол.

«Какая жалость, вас не было в мою эпоху, возможно, все сложилось бы иначе» - уже в мыслях продолжил Блегскол, продолжая наблюдать за развивающейся картиной.

- Какая жалость, и это все, что может мне противопоставить легендарный зверь из мифов? – Насмехался Малек, - похоже, теперь на равных со мной может сражаться лишь Блегскол!

- Каков нахал! – С искренней улыбкой прокомментировал Бог хаоса.

«Что происходит? Откуда этот мальчишеский задор, эта искренность? Где безумие, жестокость, где этот расчётливый манипулятор и тиран?!» - Райнар не мог поверить своим глазам и ушам. Неужели эти слова и эти эмоции были со стороны вот этого сеятеля хаоса? Тот, кто, не моргнув и глазом, убивает десятки и сотни тысяч жизней. «Где же истинная личина его сущности, в чем его правда?» - э продолжал размышлять Райнар, не отводя взгляда от своего друга.

Похоже, Малеку наконец надоело играть в игры, и он перешёл в форсированное наступление. Те, казалось, быстрые удары гуаньдао не шли в сравнении с теперешней скоростью. Лишь трое из присутствующих могли уследить за каждым выпадом бывшего командира ударного отряда: Райнар, Блегсокол и Сареф из-за особенности его тренированных глаз лучника.  Остальные же видели лишь окончательные размытые действия и слышали шум ветра от ударов.

Но и сейчас Малек не спешил с убийством, даже увеличив напор, он не хотел заканчивать бой одним или двумя точными ударами. Десятки, сотни молниеносных ударов по всему телу токатрина, фонтан от брызг крови разлетался на метры от тела зверя. Истощенный от бессилия рык, протяжный и молящий о снисхождении, мольба не о помиловании, а о быстрой смерти. Как бы не была сильна жажда мести, каким бы безумным не казался Малек, он всегда оставался человеком. И, услышав молящий вой своего соперника, он сжалился - прямым точным ударом проткнул сердце токатрина, оборвав таким образом его унижения и мучения. Второй из мифических созданий пал от руки Малека, с такой же легкостью, как и первый.

Вытерев капли пота и не своей крови со лба, он немного склонил голову над побежденным то ли по причине признания силы, или благодарности за бой, или же в знак извинения, что тот стал мишенью, на которой воин излил весь свой накопленный стресс и негатив. Закончив, значимый лишь для него, ритуал, Малек подошел к ожидавшим его друзьям.

- Переведем немного дыхание и отправимся дальше, не думаю, что дальше будет кто-то опасней этих ящериц, – сказал свое слово Малек и все молча согласились с ним.

- Теперь я могу вмешаться? – Спросил разрешения Райнар.

Хоть ему и было неудобно и противно спрашивать разрешения, он понимал, что пускай и сможет вступить с ним в равную схватку, а вот его друзья, с большей вероятностью, могут быть убиты в пылу сражения. Никто не знал чего можно ожидать от Блегскола.

- Постой, не торопись, Райнар, токатрины это не один мой подарок для них, впереди я приготовил, точнее приказал, еще одному охранять Асторию, –  с самодовольным тоном и улыбкой были сказаны эти слова.

- Тебе самому не надоело? Сколько это может продолжаться?

- Что же ты такой нетерпеливый? Да и зачем она тебе, ну скажет она тебе то, что ты и так знаешь, а дальше что? Ты все равно не знаешь какие события последуют после ее спасения и после окончания войны. Так что хватит спрашивать, стой и смотри молча! – Последние слова Блегскол говорил уже с яростью. – Ох прости, погорячился, составь мне компанию, я так давно не встречал себе равного. Да, ты не ослушался, сейчас, когда ты стал мне равным, я могу наконец накопить достаточно силы в законах мира и поглотить их, приумножив свою силу. И, наконец, за столько тысячелетий сразиться на максимуме своих возможностей. Я в предвкушении.

- Постой! Ты сейчас сказал, что причина вот этого всего: войны, освобождении Астории, создание мира, бессмертных - все ради того, чтобы я смог сразиться с тобой на пике твоего могущества?! Ты издеваешься?! Давай сейчас решим все раз и навсегда, оставь моих друзей и обычных людей в покое! – С невероятным негодованием и злостью Райнар прорычал свои слова.

- Сейчас не время и не место, это произойдет, Райнар, но лишь в нужное время и только в одном месте! Наше сражение предрешено и оно повлияет на очень многое, а не только на мое желание сражения на пределе.

- Разрыв установленного порядка… - Уже спокойно и тихо молвил Райнар.

Блегскол промолчал, он предполагал, какими знаниями обладает равный ему. Пускай поверхностно и лишь по крупице, но он частично мог составить картину грядущих событий. Да и полные объяснения ни к чему, сейчас они ему ничем не помогут. «Все идет так, как было спланировано с самого начала, с небольшими отклонениями в проявлении силы твоих друзей. С самых первых слов старика о туманном острове, ты идешь по вымощенной дороге, наберись терпения, Райнар» - рассуждал у себя в голове Блегскол.

Глава 8

Военный лагерь Марифет

Как и пару дней назад, когда лагерь неожиданно навестил командир токриотов, люди, рабочие и воины во всю занимались всевозможными приготовлениями. Флатсин Мелз - главный инженер империи, все еще вносил коррективы в постройки укреплений и стены. По его инициативе, в отсутствие Мефисто, были построены еще пара дополнительных ворот, немного меньше, чем главные, и расположенные ближе к краям стены. К слову о размерах главных врат, ширина их позволяла десяти пехотинцам плотным строем идти плечо к плечу, высоты же как раз было достаточно для выезда наездника не пригибая головы. Длинна стены так же увеличивалась, ее протянули по внутреннему периметру каменной насыпи с частоколом.

Так же были обустроены жилые бараки для воинов, оружейная и склад продовольствия тоже имели отдельные здания из камня и дерева. Если Фластину дать возможность, больше времени и столько же людей, то он тут и полноценный город построить сможет, его азарт инженера рос с каждым новым вбитым гвоздем и срубленным деревом.

В таком темпе и при полной занятости, никто сразу и не обратил внимание на ободранного грязного мужчину с взъерошенными черными волосами, который вышел из чащи леса. По всей ткани одеяний была запёкшейся кровь, под ней же были видны свежие раны, по которым опытный охотник мог сказать, что это были следы от когтей и клыков бривула*, опаснейшего из охотников здешнего леса.

Прибывший «бродяга» был не кто иной, как император Мефисто Станторн. Проведя два дня в уединении, от людей, если быть точнее, тот успокаивал нервы и выпускал пар в бою с этим хищником.

Ближайшее токриоты, которые эти двое суток не находили себе места, наконец увидев своего господина вздохнули с облечением. Пускай их прямой обязанностью и была защита его жизни, но и ослушаться прямого приказа они не могли, им только и оставалось терпеливо ждать его возвращения. Они воодушевлённо поприветствовали черноволосого мужчину и теперь уже группа воинов сопровождали бродягу.

По пути к своему шатру, где Мефисто намеривался умыться и сменить грузные одежды, он задавал ряд волнующих его вопросов, взяв передышку, сумел отодвинуть съедающее его волнения о семье по глубже в сердце и заняться приоритетными делами военной компании.

- Как проходит подготовка укреплений? Фластин, надеюсь, не разгорячился до уровня постройки второго небесного города? – Начал свои вопросы Император.

- Я думаю, если дать ему еще немного времени, все будет как Вы говорите, – отвечал старший офицер из группы, - но спешу Вас заверить, весь его пыл направлен лишь на модернизацию и облегчения возможной продолжительной осады.

- Хорошо, - кивнул Мефисто, не сбавляя шаг, - как там ваш командир?

- Господин Каллас еще немного слаб, но уже сам передвигается, имеет хороший аппетит и даже начал практиковаться с мечом по утрам, – с улыбкой радости от новостей о улучшении здоровья своего командира, ответил все тот же офицер.

- Непоседливый мальчишка! – Так же, услышав об улучшении состояния его названого сына, улыбнулся Мефисто. – Значимые новости или гости были за эти два дня?

- Ничего, что требовало бы Вашего непосредственного внимания, Господин. Лишь только Галлан Балстон желал с вами увидеться.

Единицы знали истинную личину мастера кузнеца, бессмертного Аронида, и потому неосведомлённые называли его под выбранным им именем - командира  ударного отряда ордена жизни и смерти.

- Тогда, как я освежусь и переоденусь, пойдем к нему. Ждите у входа. - Подойдя к своему жилищу, приказал Мефисто.

Быстро управившись с ванной и одеждой, он вновь вышел в лагерь, уже ни как оборванец, а как истинный правитель.

Уложенный волос, чистое лицо, невычурная и не помпезная одежда, которую предпочитают многие лорды и правители для демонстрации своего богатства и статуса. Одежда, которую носил Мефисто, была простой, но элегантной, искусный покрой и высококачественная ткань подчеркивали его статную фигуру.

Преобразившись, его начали замечать все в лагере. Гордый и сильный, он встречал каждый поклон и приветствие легкой улыбкой, иногда и коротким словом одобрения. Чем ближе мужчина и его отряд охраны подходил к кузне, которая, к слову, тоже уже имела свое отдельное здание, тем отчётливее и громче слышались раскаты стальных молотов.

Первым, что ощущаешь при вхождении в кузницу, это волны жара, бьющее в лицо, расходящийся запах горящей древесины и угля, шипение от раскаленной стали, окунающейся в холодную воду. У самой габаритной наковальни с гигантским молотом в руке орудовал Аронид, на голенном торсе то и дело бугрились исполинская мускулатура, с каждым ударом молота каждая часть тела напрягалась до предела, капли пота не успевали скатываться по телу, испаряясь от жара горна.

Остальные мастера, завидев гостя их кузни, прекратили на минуты работы, чтобы выказать свое уважение и приветствие, Аронид же, будучи всецело сосредоточенным на работе, не обращал внимания ни на какие изменения вокруг. Кто-то намеревался прервать его действия и обратить внимания на прибывшего Императора, но сам Мефисто остановил потуги кузнеца.

Ему не зачем было торопить бессмертного, если тот смог ждать два дня, пока он был занят своими мыслями, то и ему не составит труда ожидания окончания его работы. По началу мужчина со своей охраной намеривался дождаться его в кузне, но жар от очагов был слишком горяч. И ему пришлось продолжить свое ожидание за переделами здания, на более прохладном свежем воздухе.

Еще около двух часов Аронид неустанно занимался своим ремеслом. И все это время Мефисто терпеливо ждал, периодически отвлекаясь на людей с их вопросами, просьбами и пожеланиями. Наконец, когда солнце уже давно перешло свой зенит, бессмертный железа закончил и, выйдя все так же с оголенным торсом, он наполнил все легкие освежающим воздухом улицы.

- Ты наконец закончил? – Поинтересовался Мефисто.

- Благодарю, что дали мне возможность закончить, для меня это было важно, – протирая лицо полотенцем, ответил Аронид.

- Мне сказали, ты хотел меня видеть?

- Я лишь хотел справиться о вашем самочувствии, узнать, как на вас повлияли последние события?

- Давай поговорим об этом в более уединённой обстановке. Ты не хочешь поесть и выпить, меня голод уже одолевает, составишь мне компанию?

- С удовольствием, правитель.

Позже того же дня в императорском шатре, за столом, накрытым изыскано приготовленной дичью из леса, сидели двое друг на против друга. Мефисто, зная о внушительных габаритах своего сегодняшнего гостя, приказал подготовить для него новое кресло. Собранное на быструю руку, оно все так же было комфортным и высококачественным.  Бессмертный Аронид был приятно удивлен такой предусмотрительности правителя, ведь давно не испытывал такого удобства, сидя за столом.

В неторопливой манере, двое мужчин наслаждались вкусом горячих блюд, периодически обмениваясь вопросами и ответами.

- Раз мы одни, могу себе позволить быть менее учтивым, Мефисто, - первым начал говорить бессмертный, запив очередной кусок, прожаренного на углях, мяса, - мне стоит беспокоиться насчет тебя? Ты сможешь руководить как должно?

- Смею тебя заверить, я всецело сосредоточен на предстоящей войне, иные мысли я захоронил глубоко в себе, – уверенным голосом ответил Император. - Позволь и мне спросить? Откуда такие переживания и почему ты командир ордена жизни и смерти?

- Как бы это сказать, я знаком с близняшками еще с самого начала нашего становления бессмертными. Хрупкие, подозрительные, нерешительные… Во мне проснулись отцовские чувства, – начал свою историю гигант. - Я потерял своего сына во время лавины. В то время я отправился на поиски редкой, уникальной руды для ковки и взял своего сына с собой. Ничего не предвещало беды, погода была солнечной, количество снега на вершинах еще было мало для схождения лавин. Все же в этом мне тоже приходилось разбираться, не первый раз я уходил на поиски, часто они были продолжительными по несколько месяцев, а то и год. Но случилось невероятное, таких масштабов лавин я не видел никогда, она взялась из неоткуда, буквально за минуты снежная волна обрушила всю мощь на наши головы. Я даже не успел ухватить своего ребёнка за руку или крикнуть ободряющие слова. Не знаю благодаря какой удаче, какому проведению я остался жив, может из-за своего тела или воле случая. Но факт на лицо, я выбрался целым и невредимым, что нельзя сказать о ребенке. Погребенный под толщами снега. На многие километры от горизонта до горизонта один снег, белый чистейший ковер без единого следа или намека на его возможное местоположение. Сколько бы времени ты потратил на поиски своего ребенка, Мефисто?

- Я боюсь представить такую ситуацию, я не могу ответить, – в нерешительности пробормотал Мефисто. Эта история в данный момент давила на мысли императора с невероятной силой, из-за сострадания собеседнику, переживание за своих детей обострилось.

- Я провел год в поисках, так и не нашел тела. Мою скорбь было не передать словами, без цели, в постоянных скитаниях по этим снежным пустыням. Тогда меня и нашел седовласый старик в белом балахоне, он был похож на монаха.

- Блегскол? – Уже подозревая ответ, уточнил Мефисто.

- Да, он мне тогда рассказал о законах мира, о жизни и смерть. Уверил меня, что сына можно найти и вернуть, если совладать с этим законом. Но это долгий и тернистый путь и смертной жизни не хватит для его прохождения. Благодаря ему я стал бессмертным железа, познакомился с близняшками, я проводил очень много времени с ними, узнавал все тайны законов мира, их сущность и какое влияние мы, бессмертные, можем на них оказать. Знаешь каков ответ? Никакого. За годы исследований я понял многое - мы сосуды законов. Браться за молот и работать с рудами - это насыщать предоставленный мне закон, чем больше я буду работать, тем сильнее, если можно так сказать, он будет. И так же из-за исследований я понял, как меня обманули, нет никакого способа вернуть мертвых к жизни, по крайней мере, у нас. Уверен, Блегскол, как Абсолют, может делать в этом мире все что пожелает. А мы… Но я отошел от темы, за то время, проведенное с девочками, я проникся к ним по началу привязанностью, затем и отцовской любовью. Я никогда не забывал своего родного сына, но гордо могу заявить, что у него есть и две сестры, с которыми я смогу его познакомить в следующей жизни или другом мире, где живет сейчас его душа. Я буду защищать их любыми способами, ограждать и оберегать от бед. Так я все еще чувствую себя живым человеком. По этой причине хочу быть уверенным в твоей способности привести нас к победе, я хочу защитить близняшек, но также я жажду мести за сына. Я хочу увидеть гибель этого проклятого бога.

Под искренностью Аронида, под столь печальной и чувствительной историей, Мефисто не мог сказать ничего другого, как слова уверенности в победе. Он убедил бессмертного, что понимает его чувства и желания защитить девушек. И приложит все усилия и старания для достижения поставленных задач.

Услышав такой непоколебимый уверенный тон, Аронид успокоил свои волнения насчет рассудительности императора. Поблагодарив за ужин, он отправился к себе в кузню, сейчас, по неизвестной даже ему причине, ему непреодолимо нужно было ковать, снова и снова.

Мефисто же, оставшись на едине с собой, лишь больше погрузился в тягостные думы, еще больше бремя давило на его широкие плечи, каждый в его армии имел свою историю, свои желания, мечты и стремления. И воплотятся ли они в жизнь зависит от него.

Глава 9

Глубины подземелья

Переведя дух, группа из двух женщин и трех мужчин продолжила свой долгий спуск по огромной темнице одной единственной узницы. Пускай первые стражи встретились им незадолго от самого входа, но группа уже второй день бродила по мрачной темной пещере. Заранее подготовленное мясо убитых токатринов хоть и было жестким и в сыром виде не очень съедобным, но путникам не приходилось выбирать, их запасы провизии могли еще пригодиться, они ведь не знали сколько времени еще будут спускаться, казалось бы, в самой центр мира.

Каждые шесть или около того часов им приходилось останавливаться на час с не большим. Аквария, освещающая большую часть времени путь, очень изматывалась и ей просто необходим был частый отдых. Но ее соратники были не против, даже наоборот, поддерживали такие передышки.

За пару дней какие диковины им только не встречались: разнообразные минералы всевозможных оттенков переливались в скалистых стенах, бесшумные потоки цветастого газа, как река, текущая вдоль каменного побережья, широкие водопады из того же газа, радугой рассыпались по окрестностям. Тысячи «брызг» плавно, в неторопливой манере, падали на шлифованный гранитный пол.

Подземные озера с чистейшей водой, на дне которых плавали мелкие существа, которые адаптировали свое тело под темную среду своего обитания и искали неописуемые краски, у которых и вовсе еще нет названия.

Пробивающиеся сквозь толщу горной породы, самоцветы и драгоценные камни, отблескивая голубым маревом от силы бессмертной воды, приковывали своей гипнотической красотой взгляды людей. Широколистные растения успевали гладкий пол, а их крохотные цветы красного свечения, рассеивали угнетающую тьму, как тоненькое пламя свечи, одурманивая своим тонким нежным ароматом. Если бы не основная цель, которая требовала скорого выполнения, достаток в продовольствии и воде, этими красотами, мириадами цветов и оттенков, умиротворённой тишиной можно было наслаждаться вечно.

Но каждое путешествие, каждая дорога имеет свою цель, и наши герои наконец добрались до самого края, до самого глубокого места подземелья. К сожалению, сил Акварии было недостаточно, чтобы осветить все невероятное пространство этой естественной темницы. Как сильно она не старалась, сколько бы сил не прикладывала, за ее лазурным свечением была видна лишь темнота, в которую по некой интуиции и предчувствию двигались герои.

Как бы не было бесстрашно сердце, сколько бы веков ты не прожил, инстинкт всегда будет в самых глубинах подсознания. И сейчас, когда впереди за лазурью были лишь тьма, в которую ты должен был идти со всей своей решительностью, сердца, как мужчин, так и женщин, учащенно бились, с каждым шагом ускоряя свое биение на один удар.

Ужасная, нагнетающая тишина! Казалось, лишний звук, неосторожный шаг, слишком глубокое дыхание и все – эта тьма тебя полностью поглотит, и ты потеряешься в этой мертвой тишине. Все быстрей и все громче отдавал стук сердца в ушах путников, паника начала сковывать, возможно, еще лишь пара секунд и от страха можно потерять сознание.

Но спасительный крик агонии развеял весь накопившийся страх пред безмолвием. Если бы кто-то сказал, что душераздирающий крик, столь дикий и необузданный, сможет спасти от страха и чувства тревоги, а не наоборот усугубить эти эмоции, кто бы смог такому поверить? И сами слушатели, благодарные за спасение от истерзанного голоса, не смогли бы поверить в такое.

Услышав спасительный звук, путникам все же понадобилось несколько минут для успокоения разыгравшихся нервов, и после они направились на блуждающий крик. Уже уверенно, без страха и паники, твердой походкой они походили все ближе к заветной цели своего путешествия.

- Думаю, стоит осветить предстоящую пьесу каменного театра: воссоединение старых друзей, которые станут врагами. Что же нас ждет? – Столь наиграно, без капли таланта и с полной фальшью, Блегскол решил заговорить как великий драматург. Отвешивая поклоны в пустоту, он хлопнул в ладоши и все колоссальное пространство темницы заполнил серебристый цвет.

Ослепляющий свет, после долго пребывания в полумраке, заставил гостей темницы прищурить глаза от режущей боли. Но прошедшая адаптация к свету позволила им увидеть всю колоссальность творения природы, казалось, в этой пустоте может вместиться целый город, и еще останется место. И как символично, в самом центре находился единственный сталагнат. Широкий и рельефный, он был как атлант, державший нескончаемой шириной вес потолка.

Этот монумент и был местом заточения Астории, крик которой эхом разносился в пустоте грота. Но кого никак не ожидали там увидеть гости, и даже сам Райнар, как стороннего наблюдателя. Это второго человека, белокурого взрослого мужчину. Он расслабленно облокотился об сталагнат, как будто не замечая боли и шума со стороны девушки с серебряными волосами.

Завидев мужчину, Аквария заметно занервничала, что не смогли не заметить ее товарищи. Но время задавать вопросы не было, блондин тоже увидел прибывших и с лучезарной улыбкой направился в их строну.

С каждым приближающемся шагом, Аквария все больше нервничала и даже намеривалась сделать шаг назад, демонстрируя свой страх. Но, взяв себя в руки, он смогла перебороть подступающий страх. Малек, как самый хорошо знающий тонкости ее души, рассмотрев каждый миг изменения в ее поведении, рефлекторно прикрыл ее своей спиной. Ведь хоть Мондис и была дольше с ней знакома, ранимую эмоциональную сторону ее не встречала.

- Пиршествую вас в глубочайшей темнице мира сего, господа, – мелодичным обольстительным голосом начал говорить блондин.

Нужно сказать, что сам мужчина был необычайно красив, слегка вьющие волосы были зачёсаны назад и спадали до шеи. Тонкие аристократические черты лица и притягательная бледность кожи прекрасно контрастировали с ярко-голубыми глазами. Легкая худоба и стройность придавала еще большего шарма.

- Позвольте преставиться, мое имя Сротвир, и я безмерно рад лицезреть как новые, так и хорошо знакомые лица. – Грациозным поклоном, свойственным лишь знатным лордам, которые обучались этикету с самого маленького возраста, приветствовал гостей бессмертный льда. – Ну что же ты, маленькая моя, не прячься за спиной этого великолепного воина, прошу, дай тебя рассмотреть. Я так давно тебя не видел, знаешь столько времени я провел в поисках, где же ты пряталась все это время, девочка моя?

Такая вежливая тирада, словно возлюбленный описывал тягостные моменты жизни без своей любимой, Сротвир обращался к одной из прибывших девушек. Аквария с каждым словом все больше паниковала, вся кровь с лица ушла, бледная, как слоновая кость, она не выдержала и попятилась назад.

- Ох, малышка, я напугал тебя, прошу простить! Я не хотел причинить тебе неудобства своим напором, это все наши общие воспоминания, как нам было хорошо вместе, – все более нежно и завораживающе звучал голос бессмертного, - разве тебе не приятно вспомнить те общее моменты? Как я держал тебя на цепи, как выпускал тебя из клетки, еще такие маленькую. Сколько тебе было? Правильно, всего четырнадцать лет. Какой прекрасный возраст! В этом возрасте мы впервые провели ночь вместе. Сколько слез счастья было в твоих глазах, как возбуждающе ты стонала, вспоминая маму с папой, как молила прекратить. Даже сейчас, лишь поддавшись воспоминаниям тех прошлых лет, меня будоражит от возбуждения и вожделения к тебе, моя девочка. Так грустно, что этот упертый осел Блегскол забрал тебя у меня, но я ему и благодарен, он сказал мне где ты будешь. И я терпеливо ждал.

Абсолютное несоответствие вкладываемых чувств и тона голоса  со словами, которые говорил этот мужчина. Бессмертная воды от бессилия упала на колени, закрыв лицо руками, пытаясь вытереть непослушные слезы, которые без устали и без спросу скатывались с испуганных глаз.

- Как мило, - продолжил Сротвир, - снова эти слезы счастья. Ты так рада меня видеть? Как замечательно. Рад знать, что не только я столько лет жаждал этого воссоединения мятежных сердец. Не бойся, любовь моя, я спасу тебя из лап этих сопровождающих тебя глупцов. Как они смеют преграждать мне путь, закрывать тебя от меня, того, кто уготован тебе судьбой. В этот раз я позабочусь о твоей возможности быть всегда рядом со мной. Возможно, я отрежу тебе ноги, но это будет лишь повод носить тебя на руках, ведь ты достойна только этого - все время быть в объятьях твоего суженого. И мы вновь сможем воплотить наши тайные желания, резать, истязать и прижигать твое нежное тело. Морить голодом и жаждой, любить тебя в твоей любимой игре сопротивления…

Казалось, что он мог продолжать свои безумные речи до скончания эпохи, если бы не стремительная черная стрела, пущенная с такой скоростью, что все узнали о ее запуске лишь тогда, когда она оказалась точно меж бровей бессмертного льда.

- Заткнись уже на хрен! Иначе меня стошнит от твоих гнилых слащавых речей, больной ублюдок! – Выругался Сареф, бессмертный ветра, который уже очень умело пользовался своим даром.

Не известно для чего и кому он это говорил, ведь адресат этих слов стоял уже мертвый, с тем же выражением лица и приоткрытым ртом, с которого уже не слетят ужасные слова, прикрытые обворожительным голосом.

Все застыли. Казалось, даже слезы Акварии замерли на щеках, они не могли поверить в произошедшее. Один выстрел, одна стрела и бессмертный льда пал. Тот, который причинил столько боли маленькой беззащитной девочке, которая сейчас взяла вверх над зрелой женщиной. Вопросительный взгляд Малека, как бы желающий подтвердить у друга что это правда произошло.

- Ты же знаешь, я не люблю слащавых пижонов, так бы и застрелил каждого. А тут и повод такой весомый. И так долго слушал этот бред! Тварь он, нужно было сразу его убить, да ждал, когда немного ближе подойдет, чтобы уж наверняка, да и сам он виноват! Почему не уклонился? Ты бы уклонился, Малек. Правда? – Череда частично бессвязных слов, как неуместное оправдание, звучали из уст бессмертного ветра.

Неожиданный громогласный смех разнесся по всей округе, заглушая даже крики агонии со стороны Астории. Продолжительный, переходящих уже в истерику. Владелец все никак не мог взять под контроль свои эмоции.

- Вот это действительно за гранью любых планов и ожиданий. Вот такое я действительно люблю! Не зря же тогда тебя наделил законом ветра. Браво! Браво! Жаль, на бис не получиться… - Уже чуть разочаровано, но так же весело, говорил голос. – Хорошо, Райнар, развлекайся, ты знаешь, что делать. Встретимся уже на войне. Гроу. – Попрощался Бог хаоса.

Столь знакомое имя еще раз повергло всех находящихся в пещере в шок. Не успев отойти от недавних событий со смертью мерзкого бессмертного, наблюдали еще более нежданную ситуацию - неизвестно с какого места сверху спускались двое, человек и волк.

Приземлившись в метре от друзей, Райнар порывался было что-то сказать. Но вместо слов радости получил крепкий удар в челюсть от названого брата. Малек нисколько не сдерживал силу удара и откинул друга на добрые пару метров. Признаться честно, если бы Райнар захотел, он мог и увернуться, но знал, что это заслуженно и Малек имеет полное право не только на один удар.

Гроу, как незнающий всех тонкостей отношений двух братьев, намеривался вмешаться и стать на защиту, но вовремя остановился, понимая, что с силой Райнара, тот мог избежать удара, значит это все игра.

- Добро пожаловать домой, мудак! – Со злостью приветствовал друга Малек.

- Спасибо, и тебе привет, дорогой, – касаясь места удара, ответил Райнар, - бьешь все так же, как девчонка.

Не отвечая, Малек быстрыми шагами подошел к еще лежащему другу и помог тому подняться и, наконец, обнял его со всей братской любовью.

- Я очень рад тебя видеть в целости!

- Как и я тебя, друг мой!  И тебя ,старик, и тебя, Сареф. Отличный выстрел. Но сейчас не время для приветствий и знакомств. Нужно наконец спасти Асторию, клыки у вас?

- Да, на всякий случай и у тех двоих вырвали тоже, – ответил Сереф.

- Одного достаточно, вонзи клык ей в ногу, - сказал Райнар.

- Радикальный метод лечения, - заметил Дэмитер.

- Ну нужно так нужно, - вооружившись одним из клыков легендарного существа, Сареф направился в сторону женщины в кандалах. Выполнив поставленную задачу с проникновением клыка в тело несчастной Астории, она замолчала и потеряла сознание, Сареф так же намеривался разбить оковы и снять ее со сталагната, но цепи и замки не поддавались. Они были выкованы из снаггонской стали, которая считалась нерушимой.

Райнар имел свое мнение на этот счет, вооружившись своим смолянистым мечом, он одним взмахом разбил звенья цепи и после лишь силой рук сломал массивные браслеты. Обвернув обнаженную исхудавшую девушку в свою меховую накидку, он уложил ее на спину Гроу. Волк без возражений взял на себя столь легкую ношу, даже стал более аккуратно ступать, боясь потревожить ее спокойный сон.

Уложив обессиленную девушку, Райнар подошел к мертвому бессмертному. И с большим желанием и удовольствием начал вырезать сущность закона - некое подобие маленького флакончика прямо над сердцем. Такая мразь, как он, не заслуживала ни уважения, ни погребально огня. Достав желаемый сосуд, спрятал его в походную сумку на поясе.

- Свет начинает угасать, Блегскол уже далеко. Нужно уходить.

Все, кроме волка и Райанара, посмотрели на Акварию, которая все еще была в объятых своей подруги и пыталась успокоиться и примириться с радостной мыслью, что ее обидчик мертв окончательно и бесповоротно. Поняв, что взгляды каждого прикованы к ее персоне, она неуверенно сказала:

- Простите, я сейчас не в состоянии полноценно использовать свою силу.

- Не беспокойся, это ни к чему, да и так бы потребовалось слишком много времени.

Закончив говорить, каждый был уже за пределами входа в подземелье. Свежий морозный воздух наполнял легкие людей, ветер трепетал их волосы, их глаза все еще привыкали к вновь обретенному солнечному свету.

Сторожившие, все еще не восстановившую силы Флавию, воины, а также хорошо отдохнувший Малахок, повыскакивали с сухих спальных мешков, расположенных вокруг костра. Прибывшие тоже еще находились в легком ступоре, не понимая, как они оказались так быстро на поверхности.

- Ты? Такая же сила, как и у учителя? – Из-за шока продемонстрированной силы Райнара, Мондис назвала Блегскола учителем.

- Ты права, но только в этом мире он все же сильней, – отвечая бессмертной луны, Райнар подошел к ослабленной Флавии и влил недавно вырезанный флакон с законом льда в ее маленький ротик, приоткрыв алые губы. – Через пару часов она полностью восстановиться, и вы отправитесь, как и было задумано, к Мефисто. Ему сейчас очень нужна поддержка и помощь друзей. Асторию я заберу с собой и не больше, чем через пару дней, я тоже прибуду. Простите за мое своеволие и отсутствие объяснений. Как только мы все соберемся вместе, я все в подробностях вам расскажу.

Склонив голову перед друзьями, произнес слова извинения бывший император. Он понимал и осознавал ту беспомощность, в которой они блуждали все это время во тьме незнания. Понимал стремление и желание получить хоть проблеск света на их вопросы, развеять все невежество из-за отсутствия ответов.

- Пара дней не так и много, хорошо, Райнар, – ответил за всех Дэмитер, - но если через пару дней тебя не будет, и ты нам ничего не расскажешь, то уже я найду тебя и отлуплю как зеленого юнца! Понял?

- Спасибо, старик, – с улыбкой ответил Райнар, - до встречи.

И, как уже принято, растворился в красном тумане вместе с Гроу и Асторией, которая все еще была без сознания, оставив своих друзей дожидаться восстановления бессмертной огня, или сейчас уже больше, чем только огня. Скоро они отправятся на встречу со своими друзьями, которых давно не видели, и так же на встречу войне, масштаба которой еще не осознавали.

Глава 10

Две недели пути от военного лагеря Марифет

Порывистый ветер развеивал множественные штандарты всех мастей и размеров: от ярких и цветастых гербов и эмблем орденов неба и солнца, до холодны их серых - скалы и хаоса. Невероятной длинны шеренга из сотен тысяч воинов маршировала в направлении леса. Звуки ударов за ударами каблуков об землю разносились по округе. Облако пыли, смрад и рои мух помогали узнать о приближении наступающих войск еще до непосредственного их лицезрения.

По плану Мефисто, Тристан должен был изматывать и психологически давить на противника. По началу ему казалось это очень опасной и безрассудной задачей, очень неравное численное превосходство. Реальность же возымела эффект уверенности и они справлялись без вмешательства со стороны, хоть и воины были измотанные и уставшие на вид, грязные, с невыносимым запахом.

Правда, этому можно было и не удивляться, трудно представить какое количество воды и провизии нужно для подержания гигиены, бодрости духа и физических сил, когда в твоем подчинении такие силы.

Двенадцать человек, лежа  возвышенности, наблюдали за шествием будущего противника. Находясь на внушительном расстоянии, они не могли рассмотреть всю детализацию, происходящую в рядах войск хаоса. Лишь манера и скорость марша, высота подъема штандартов, копий и щитов давали понять о усталости людей. Пыль, мухи и смрад свидетельствовали о качестве гигиены, возможно, многие уже были больны и заражены. Эти факторы, в свою очередь, добавляли уверенности Тристану и остальным.

- Не хочу портить ваши радостные мысли, но не стоит переоценивать свои силы и их слабости, – начал говорить Тристан, как нынешний командующий всех пятнадцати тысяч людей и лошадей, - их слишком много, малейшая ошибка и нас за считаные минуты возьмут в кольцо и перестреляют, как кроликов на охоте.

- Мы это прекрасно понимаем, генерал, – сейчас, в военное время, субординация и дисциплина была жизненно необходима, как для победы, так и для банального выживания, потому даже главы ордена Амалия и Сарина обращались к Тристану, как к их генералу, - мы четко осознаем положение дел и беспрекословно будем выполнять Ваши команды.

- Мы уже третий день ведем наблюдение, наши войска после длительного скоростного марафона наконец восстановили силы, так что этой ночью нападем на них всем войском. Бесшумно и быстро. Помните: на копыта лошадей тряпки, железную броню снять, только кожаные доспехи. Это будет первая из неожиданных атак, нужно нанести максимальный ущерб.

- Так точно, генерал, - одним голосом ответили окружающее.

Глубокая ночь

Никакого лагеря, никаких стратегически расположенных отрядов охраны, лишь редкие шатры офицеров и командующих. Вялые, едва ходящие, отряды охраны, лениво несущие свой дозор, каждую минуту намереваясь упасть от бессилия и погрузиться в блаженный сон. Военный лагерь был тихим, словно мертвый, мало костров, некая похлебка кипела вдалеке, под которой потрескивали сухие поленья. А так же слышались едва различимые тихие разговоры от самых стойких, или же предел их усталости достиг предела мучительное бессонницы.

С другой же стороны, с западной - противоположной от стороны дуновения ветра, медленно и очень тихо ступали, замотанные в лоскуты ткани, копыта лошадей. Не сказать, что такая мера обезопасить от возникновения нежелательного шума была очень эффективной, но все же оправдала возложенные на нее ожидания. Растянувшись на километры вдоль сонного лагеря противника, конница неторопливо приближалась, очень осторожно и аккуратно, боясь потревожить еле ходящую стражу и не вызвать цепную реакцию тревоги.  Заранее приготовленные лук и стрелы были в руках наступающих воинов. Каждая минута будет на счету.

Когда до лагеря оставалось буквально двести метров, конница понемногу начинала ускоряться. Наращивая темп, воины уже натягивали тетиву своих луков. Ближайший из отрядов охраны наконец услышал приближение врагов, но было уже поздно. Как только один из их намеривался крикнуть о наступлении, стрела пробила его горло, первая багряная кровь окропила здешнее земли. Первое столкновение войск хаоса и войск империи. Бой начался.

Залп пятнадцати тысяч стрел обрушился на головы людей, если бы каждая из них достигала своей цели и имела летальный исход, то войну можно было бы закончить и сейчас. Такие мечты всегда останутся невыполнимыми. Мрак ночи, скорость при скачках, множество помех и прочее - каждый аспект влиял на точность стрельбы. Своих целей достигали лишь процентов тридцать из снарядов, но это был дальний первый залп. Вторая волна приходилась уже с близкого расстояния и возымела больше  смертей в рядах противника.

Первые крики агонии и крики помощи, команды командиров, клик отрядов охраны цепной реакцией поставили на ноги все шестьсот тысяч человек. Вдалеке заржали кони и зашумели стальные доспехи, команды и брань разносились с разных сторон, подгоняя всех взяться за оружие и держать оборону.

Войска империи это не останавливало, Тристан не просто так выбрал именно это место для атаки - подальше от конных войск и от главных сил генералов и командиров. Расторопность и дальнее расположение самых опасных отрядов давали возможность по максимуму использовать отведенное время атаки.

Третий залп деревянных стрел происходил уже в самой гуще ошарашенных солдат, прорываясь через густо усеянные земли спящими телами, каждый делал по выстрелу, а самые умелые из лучников делали два или три. Но и в такой же гуще и неразберихе, процент попаданий достиг максимального из возможных вариантов.

Среди воинов началась паника, неуверенное бегание взад-вперед, нерешительные поиски своего оружия и щитов, а попытки прикрыться хоть чем ни будь от смертоносных стрел не имели никакого успеха. Самые из медлительных, которые не успели вскочить со своих спальных мест в таком положении и были втоптаны в землю копытами лошадей.

Хруст костей, сдавленные стоны и булькающие звуки от поступающей крови во рту заглушались звуками стука копыт и свиста стрел, от звонкой постоянно натянутой тетивы. Мольбы о помощи, взывание к матери или богу обрывались одной единственной стрелой. Как вихрь смерти, несущий кару для всех присутствующих, армия Тристана несла погибель своим врагам.

Прорвав спящие ряды альянса армий неба, солнца, скалы и хаоса, без команды и по спланированному заранее маневру, армия на расстоянии в пятьдесят метров разделилась на двое и поскакала в обратном направлении, снова сметая все на своем пути и снова отправляя тысячи душ в руки бессмертной смерти. К их предкам, ждущих в мире смерти.

Безупречная, как по времени, так и исполнению, атака. Минимальные жертвы, и то по неосторожности неумелости наездников, которые не смогли справиться со своими скакунами и свалились с лошадей. Генерал был абсолютно доволен. Безоговорочная победа, принесшая страх и панику в лагерь, которая не улеглась до утра. Жалкие попытки конницы хаоса нагнать войска империи были столь тщетны, что даже не смогли понять откуда и куда направился Тристан и какое же количество воинов атаковало их лагерь.

Нерешительность генералов в вопросе заставлять ли людей после ночной атаки продолжать поход, заставила тех держать лагерь до полудня, пускай хоть и немного, но люди смогли перевести дух, и накопить крупицы сил.

Следующая ночь прошла спокойно, атак со стороны Тристана и его армии не предвиделось. В прочем, отсутствие атаки не успокоило войска альянса. Психологическое давление и страх сыграли свою роль и те так и не смогли полноценно отдохнуть.

Третья ночь, пускай и с усиленными патрулями, не спасла от больших потерь. Разделенные на два отряда по обе стороны конвоя, воины Тристана нанесли еще один внушительный удар. И снова безупречная, холоднокровная атака. Количество потерь противника уже составляло сорок тысяч человек. Такая радостная новость осчастливила генерала и его старших офицеров, придавая и без того сильную уверенность в собственных силах.

В последующем Тристан, разделив свои войска на три отряда по пять тысяч человек, непрерывно нападал в любое удобное время суток на лагерь противника. С каждой атакой психологическое давление, страх и усталость прогрессировали. Люди были на пределе свои ментальных и физических сил. Казалось, Тристан может выиграть войну еще до возвращения в лагерь Марифет. К концу шестого дня их партизанской войны, потери противника насчитывали уже девяносто тысяч трупов. «Усталость, болезни, постоянные успешные атаки. Возможно, если встретить их всеми возможными войсками наших сил, мы сможешь разбить их за один удар» - смело размышлял Тристан.

Вероятно, его смелая мысль и могла бы быть исполнена, скорее всего даже велика вероятность такого исхода. Но прибытие одного единственного человека в лагерь хаоса поставило крест на всех планах мыслях и успехах генерала.

Черный туман, ознаменовавший прибытие нового действующего лица этой войны, для людей хаоса был благословением, а для отрядов империи - ужаснейшим проклятьем.

Глава 11

Западное побережье континента Акилос

Оранжевый небесный диск плавно плыл по голубому небу, как усталый путник с дороги шел домой, так солнце лениво скрывалось за горизонтом. Редкие белые облака мягкими объятьями пытались закрыть дневное светило. Ласковые, уже не столь палящие, как в полдень, лучи весело отблескивали и переливались от спокойной мерзкой глади. Встречный морской бриз ласково и трепетно развеивал длинные серебристые волосы девушки, которая, закутавшись в меховую накидку, прикрывала оголенное тело от порывов начинающего холодать ветра.

Ее молчаливый спутник расслабленно лежал у самого края высокого утеса, вместо ковра ему служила мягкая зеленная трава. Густая и душистая, она вбирала в себя всевозможную силу солнца и морского воздуха. Лилейный волк прилег поодаль от людей, так же умиротворенно наблюдая за плавно плывущими по небу птицами, под пробивающимися из-под облаков лучами уходящего солнца.

Сама девушка так же преобразилась, ее болезненная худоба ушла, бледность кожи приобрела здоровый румяный оттенок. Лишь взгляд остался все так же целеустремлен с непоколебимой волей. Правда, то ли под влиянием атмосферы, или же наконец наступившего блаженного покоя без ожидания очередного припадка, ее глаза излучали безмятежность, а сама она излучала ауру гармонии со всем миром.

Она и мечтать перестала о возможности насладиться этими обычными природными дарами. Мужчина, лежавший рядом с закрытыми глазами, обещал ей скорое спасение. Короткий миг и быстрый взгляд - этого хватило для того, чтобы поверить в новую возможность надежды. И пускай, может, не его руками, но он выполнил обещание. И сейчас она наконец свободна. Возможно, на краткий миг, но свободна.

- Почему именно это место? – Под дуновением ветра ее голос звучал столь мелодично и прекрасно, словно убаюкивающая песнь колыбельной.

- Это самое прекрасное место в этом мире, которое я знаю, – так же тихо, не открывая глаз, ответил мужчина.

Похоже, ее устроил этот ответ, и она не хотела продолжать разговор, а мужчина не хотел мешать ей наслаждаться спокойствием, провожать взглядом и ощущать кожей все то, чего она была лишена так много времени. Белоснежный волк, под воздействием впечатлений и усталости от тягостных путешествий, забылся в крепком сладком сне. Мужчина и женщина все так же не меняли позы до момента, как солнце едва коснулось края морской глади.

И как по некому плану, множество эфемерных существ воспарили над водой - неосязаемые, разных форм и размеров, они кружили и плясали под едва теплыми лучами, переплетаясь в диковинном танце, практически касаясь друг друга, они кружили друг напротив друга, заигрывая и ухаживая.

- Невероятно, - прикрыв рот руками, проговорила девушка, - как завораживающе.

Мужчина так же приподнялся и сел, выпрямив спину, решил полюбоваться этими призрачными танцами.

- Это место называют утёс падших душ. Каждый, кто погиб в морских глубинах, чьи души нашли покой на дне морском, приплывают сюда. Люди, звери, рыбы - каждый морской обитатель прилетает к утесу, чтобы сплясать на закате, – решил рассказать причину выбора места Райнар. - Прости, я подслушал твои слова о мечтании увидеть красоту мира. И единственное, что мне пришло в голову, это этот утес. Я надеюсь, он очарует тебя и немного исцелит твою душу.

Сдержанные слезы тихо и аккуратно скатывались по румяным щекам женщины. Наконец, через столько лет агонии, боли и терзания она смогла увидеть и прочувствовать то, чего так давно желала. Поддавшись эмоциям, они оперлась спиной о широкий торс воина, еще сильней укутавшись в свою накидку. Райнар, в свою очередь, приобнял ее одной рукой, крепче прижав к себе. Душевное умиротворение окутало двоих.

Вот так молчаливо, в объятьях друг друга они провели ночь вместе, наблюдая за уходящим солнцем за и встретив три бледные луны. Они любовались звездами и наслаждались шумом прибоя, поддаваясь страсти утешения, ласковым поцелуям и нежным касаниям. Необъяснимая сила тянула их друг другу.

Когда ночь лишь намеривалась уступить права утру, прозвучали первые слова из ненасытных алых уст Астории.

- Блегскол сказал мне, что ты предок его давнего друга, это правда?

- Нет. Я не его предок, сила создателей миров не передаться по крови. – Быстро ответил Райнар, все еще держа в объятьях девушку, которая, как котенок, лежала на его груди.

- Создатели миров? – Не понимая, о чем говорит тот, переспросила девушка.

- Раса существ, которая, как видно из названия, создает миры и все, что есть в этом мире. Она никогда не была многочисленной, за десять поколений может не появиться ни одного, – пустился в объяснения Райнар. – Блегскол и я принадлежим именно к ним. Этот мир, в котором мы сейчас находимся, это его детище, его основной мир прародитель.

- Это я уже знаю, - перебила мужчину девушка, - знаю о сердце мира и столпах, на которых держаться законы.

- Расскажи подробней о сердце и столпах, – попросил Райнар.

- Ты же создатель миров, как ты не можешь знать этого?

- В каждом мире, у каждого из нашей расы, разные законы и правила. Мы сами их творим и создаем. Правила этого мира мне знакомы лишь поверхностно.

- Понимаю. Хотя я не уверена, что мои знания будут полезны и обширнее чем твои, – сомневалась Астория.

- И все же, прошу тебя, – настоял Райнар.

- В этом мире, - поддавшись на просьбу, начала отвечать девушка, - насколько мне известно, есть шестнадцать столпов - законов мироздания. У каждого закона всегда должен быть сосуд, человек. Когда человека наделяют этим даром, он и приобретает бессмертие, ведь законы мира непоколебимы и вечны. Почему именно нужны эти сосуды, для чего нужны люди мне не ведомо, прости. Есть еще сердце мира - проводник между всеми столпами, связывающий их невидимыми нитями для гармонии и баланса, для существования мира в таком виде, как ты его знаешь. Как ты можешь знать, бессмертные наделенные силой закона, но их можно убить, им так же нужна еда и вода. Сосуд, сердце же, особенный, он не подвластен времени, ему не нужны все людские потребности, он живет до тех пор, пока живет мир.

- Про сердце я уже знаю, Астория, спасибо тебе, – поцеловав в лоб девушку, ответил мужчина. – У нас есть еще день, на что ты хотела бы посмотреть?

- Первым делом, я хочу встретить рассвет в твоих пылких объятьях, ощущая то, как ты овладеваешь моим телом и разумом. Дай мне еще раз насладиться теплом твоего тела.

Сев на бывшего императора, Астория страстно впилась своими алыми губами в губы мужчины. Тот с удовольствием и накипающим волнением ответил на ее поцелуй, исполнив ее первое желание уже в новом дне.

Насытившись друг другом еще один раз, они отправились, благодаря силам Райнара, любоваться другими красотами этого мира.

Побывали и на заснеженных вершинах северных гор, искупались в горячих источниках кристально чистого горного озера. Баловали свое обоняние сладким цветочным ароматом луговых цветов, стояли под проливным дождем на кромке векового древа, любовались хаотичным танцем снежинок в лесах Сикона. Все, что только успел и смог показать Райнар, он показал, девушка была невероятно благодарна и счастлива такой возможности. За пару дней она увидела и ощутила все то, о чем могла лишь мечтать.

И весь день они говорили и говорили, обсуждали прошлое и будущее, мечты цели и желания. Девушка говорила о своем почти забытом детстве и доме. Райнар рассказывал о приключениях в других мирах, о друзьях, о покойных родителях и дочери. За несчастный беглый день они смогли понять и выслушать друг друга, стать еще ближе, уже не просто физически, но и душевно.

Но любой сказке приходит конец. И их история личного времени для двоих близилась к своему финалу. Еще часть ночи, еще несколько часов любования звездами и временем друг с другом, и им придется отправиться туда, куда прибывают все новые и новые силы. Все больше действующих лиц и практически все сильные фигуры мира сего.

Часть VI. Война

Глава 1

После ухода Райнара и его спутников, группа мужчин и женщин решили воспользоваться минутой покоя и передохнуть. Ожидая восстановления их подруги, они расположились вокруг костра и грелись от его горячего дыхания.

Аквария прижалась к Малеку, используя широкую шкуру дикого медведя, в которой они завернулись. Положив голову на его плечо, она тихо наблюдала за искрящимся костром: непостоянный завораживающий танец огненных языков всегда действовал успокаивающе и благоприятно на состояние души и мыслей.

Малек так же молча смотрел, как и все собравшиеся, в центр их своеобразного круга, слегка поглаживая плечо своей возлюбленной. Он не мог сказать, когда чувство любви окутало его сердце, но понимал и полностью принимал его. Ее слабость и трагическая история послужили катализатором для раскрытия своих чувств самому себе. С ней ему было хорошо и приятно, с ней он чувствовал покой и умиротворение, было желание защитить и оберегать ее, стать опорой и защитником для нее, любить и быть рядом в любую минуту счастья или горя. Правда, с признанием он не торопился… Да и сама девушка, как ему казалось, понимала его чувства и принимала их. Но предположение, конкретный факт и действие в корне отличались друг от друга. Он намеривался признаться, но в нужный походящий момент.

Двое из последователей Флавии не находили себе места, то и дело отправлялись на поиски хвороста и заготовки дров. И без того большое пламя и гора древесины становилась еще больше. Беспокоясь о состоянии своей богини, они старались сделать очаг еще больше и сильнее, думая, что таким образом помогут ей восстановить ее утерянные силы.

Они не знали, нынешнее преображение их госпожи происходило в самом эпицентре ее души. Борьба двух законов, льда и огня, столь противоположных сил, все еще не принесла определённого финала. Как живые, они соперничали и пытались подавить друг друга. Если картину происходящего можно было описать, то лучшим определением этого будет взрыв сине-голубого и белого газа, вперемешку со взрывами всех оттенков красного, которые хаосом переплетались и переливались, стараясь поглотить друг друга.

В то время, как в душе бессмертной огня происходило противоборство, Сареф и Малахок завели свою старую словесную войну.

- Вот объясни мне, какого хрена Райнар сказал, что отправил тебя нам на помощь? А вся твоя помощь была в том, что ты сидел здесь и отдыхал, – со всем возмещением задал свой вопрос лучник.

- Бродить по сырым и холодным пещерам - это дело молодых, а нам старикам нужен отдых и спокойствие, – парировал глава ордена хаоса.

- Как же ты меня бесишь, старый мудак. Только и знаешь как за счет других выезжать!

- Твой грязный рот как и раньше невыносим. Как Райнар тебя терпит? Еще и своим приближенным сделал… Не понимаю.

- Не смей приплетать в наш спор моего друга. Ему я обязан жизнью и всем чего достиг под его началом, – яро встал на защиту друга Сареф. – Он и его отец в разы лучше тебя, мрази. Как же жаль, что я тогда промахнулся!

- Жаль, что Райнар встал на твою защиту, попади ты в мои руки, так легко не отделался бы! Я бы долго тебя мучил и истязал, – тоже уже яростно отвечал Малахок.

Все продолжая бессмысленный агрессивный спор, двое только разгорячились, но останавливать их никто не хотел, да и смысла не было, пускай делают что хотят.

- Только не убивай его, Сареф, он еще может пригодиться, его образ и статус главы ордена может сыграть нам руку, – попросил Малек.

- Конечно, я знаю, иначе давно уже убил бы, - ответил лучник.

- А силенок то хватит? – Спросил Малахок. – Тот факт, что ты стал бессмертным, не делает тебя сильнее. Что тогда промазал, что сейчас не попадешь.

И они снова сцепились.

- Малек, что у них за история? Откуда такая неприязнь? – Спросила, до этого молчавшая, бессмертная луны.

Не спеша отвечать, бывший командующий посмотрел на бессмертного ветра, интересуясь, может ли он рассказать его историю. Тот, услышав вопрос Мондис, тоже посмотрел в сторону Малека и дал свое разрешения, но сам же не отвлекался от перепалки с главой ордена.

- Сарефа воспитывали как убийцу, его ребенком забрали в ряды ордена хаоса, отобрав у родителей и двух младших сестер. И тем, кто забрал его, был Малахок, тогда он был одним из офицеров вербовки. Наш лучник стал под его начало. С семи лет его обучали всевозможным способам убийств, пыткам, ядам и прочим. До четырнадцати лет он не покидал стены своей обители, в окружении учений и смерти он провел свои первые сознательные семь лет. Наконец в пятнадцать лет получил первый боевой опыт за пределами стен ордена. И ты даже не представляешь в какое место направили его и весь отряд - в его небольшой городок, в место его рождения, где жили сестры и родители. Город обвинил в еретическом отступлении от всех бессмертных, их приказано было уничтожить для примера всем остальным. Поставленная задача была выполнена превосходно, не осталось ни одной выжившей души. Каждый из отряда Сарефа был горд и весел, наконец они показали себя и сделали полезное дело для своего ордена. Все, кроме нашего друга. Даже через семь лет заточения за каменными стенами он узнал свою семью. Но было уже поздно. Младшая из сестер умерла на его руках, испустила последнее дыхание. Она обвинила его в ее смерти и гибели других людей. И он посчитал так же, он знал, что принимал не менее активное участие в истреблении, как ему сказали, еретиков. Сареф вознамерился отомстить, не знаю почему, но именно Малахоку. Пусть это был не его приказ и он сам узнал об этом инциденте уже после покушения на его жизнь, но Сареф считал его виноватым. Терпению друга можно позавидовать - три года он верой и правдой служил в ордене, беспрекословно подчинялся и выполнял все поставленные задачи.В то время Малахок уже взошел на престол главы и лично пришел к Сарефу с поручением. Он намеривался убить Райнара и решил нанять безупречного убийцу для этой задачи, который потом должен был покончить с собой. Правда история приобрела другой оттенок. В день похорон Кастуса Грейва, где Малохок был почтенным гостем, Сареф и должен был совершить свой единственный убийственный выстрел. Только цель была у него иная. Решив, что медлить уже некогда, ведь, если дело провалиться, его ждет смерть, а если нет, тоже смерть, он направил свою стрелу в виновника его страданий. И, как ты могла понять, промахнулся. Выстрел был не смертелен, немного ниже сердца. Это и спасло главе ордена жизнь. Но и это не конец истории. Малахок обставил это все как покушение на молодого императора, и намеривался казнить убийцу на месте. Но Райнар запретил, аргументируя это тем, что на похоронах его отца не будет смертей и все отложиться на завтра. Пока ночью глава ордена был на нервах, расхаживая по своей гостевой комнате, Райанар спрятал Сарефа и решил узнать причину его поступка, сразу уведомив того, что видел каждое его действие и понимал, что не он был целью его покушения. Сареф рассказал все как есть, уже не зная куда ему деваться, ведь все усилия и мольба о прощении будут пустой тратой сил и времени. Но наш Райнар решил пощадить его жизнь, очень ему понравился стрелок, плюс его таланты и умения, приобретенные в стенах хаоса, весьма полезны в будущем. Но и избежать наказания вовсе нельзя было, да и он сам спросил с какой частью тела тот согласен расстаться.Думаю, по тому как сейчас выглядит лучник, ты догадалась какой части не хватает. Детей ему уже никогда не заиметь, к сожалению…

- А почему именно эту часть? – Немного засмущавшись, спросила Мондис.

- Руки нужны для стрельбы, ноги для погони, глаза, чтобы видеть цель, нос, чтобы чуять цель, разговаривать я просто люблю. А член лишь балласт при прицеливании, - вот такой вот неожиданный ответ из уст стрелка.

- Так вы нашли виновника смерти его семьи? Кто приказал сделать это? – В этот раз спросила уже Аквария, которую так же очень заинтересовала эта история.

- Да, мы нашли и того, кто отдал приказ, и весь отряд, который учувствовал в этом. Отомстили каждому. Сареф проявил все свои умения пыток на ответственных за смерть его семьи. Можно сказать, месть свершилась.

- Тогда почему они как кошка с собакой? – Так и не поняла причин перепалки бессмертная луны.

- Он забрал его, он сделал его убийцей, пускай и косвенно, но  виноват в случившемся. И что не мало важно, по его приказу произошли события, приведшие к лишению Сарефа его мужского начала.

- Кто бы мог представить, что за его спиной такая история, - сказала, уже некоторое время назад пришедшая в себя, Флавия, - у каждого бессмертного есть своя трагическая история. В который раз в этом убеждаюсь.

- Ты наконец очнулась, как себя чувствуешь? – С беспокойством спросила Аквария у подруги.

- Превосходно. Если вы закончили со своими историями, можно отправляться хоть сейчас.

- Давно пора, устал на морозе сидеть, очень хочу увидеть друзей и познакомить вас. Давайте поторопимся, – подвел итог Малек и все начали подготовку к перемещению к лесу Марифет.

Глава 2

Военный лагерь Марифет.

В лагере все так же кипела жизнь: все массивнее укреплялись стены и башни внушительным слоем земли и глины из вырытого рва вокруг внешнего периметра, а так же появились новые площадки по внутреннему периметру у основания стены, расположенные напротив проделанных окон для стрельбы из лука. Первые изготовленные катапульта и требушет уже располагались на своих местах, а рядом с ними  уже сваливались на кучу каменные снаряды.

Молоты и точильные камни не прекращали свои громкие глухие и истощенные звуки. Множество наконечников для копий и стрел, заготовка мечей и топоров - все изготавливалось в быстром темпе. Над самым большим кострищем висел огромный котел, в котором кипела древесная смола с добавлением примесей от ордена жизни. Секрет алхимической формулы был закрыт от всех, никто не знал для каких целей предназначалось это варево, но Сарина обещала, что оно послужит очень действенным подспорьем в предстоящем сражении. Мефисто решил довериться ей и использовать его, когда придет время, тогда, когда она скажет.

Вот под этим котлом и начали происходить невероятные для всего лагеря события: очень стремительно, по одному, начали выходить люди. Первым из переместившихся был Сареф, за ним Мондис и остальные.

Первоочередный шок, который испытали жители лагеря, прошел и на его место пришло чувство опасности, некоторые уже кричали о нападении, спешили браться за оружие. Но как только переместился Малек и услышал эти призывы, первым делом приказал остановиться командным тоном, который уже не использовал почти год, как ушел из небесного города в странствия.

- В голове у тебя враги, Клист. А ну смирно и приветствуй нас как положено!

Столь знакомый голос и приказ, неверие в услышанное, но инстинктивное подчинение, и солдат стоял смирно и отдавал честь, но еще не мог понять к кому он должен обращаться. Наконец, увидев знакомое лицо, которому и принадлежал голос, Клист чуть было не расплакался. Его бывший командир по началу еще пытался держать серьезное лицо, но не долго, и вскоре улыбнулся широкой улыбкой и даже засмеялся.

- Генерал! – Радостно воскликнул солдат и подбежал к тому, в этот раз правильно, по-военному приветствуя прибывшего.

- Иди сюда, пройдоха, все так же в азартные игры весь оклад оставляешь, Нисса небось уже выгнала тебя из дома? – Уже обнимая солдата, спрашивал Малек.

- Генерал, вы же знаете, что я завязал, больше никогда не садился за стол после вашего ухода. Как же я рад вас видеть, генерал! – Еще раз крепко обняв того, сказал солдат.

- А меня значит не рад видеть? – Обиженно спросил Сареф.

- И генерал Влойад, и генерал Слайт с вами, очень рад, невероятно рад! – Очень эмоционально, тяжело подбирая слова, бормотал Клист. – Все слушайте! Командиры ударного отряда, тяжелой пехоты и лучников прибыли, успокойтесь и прячьте оружие.

- Генералы прибыли, через огонь, вот это диковина!

- Господин Слайт, как мы скучали.

- Командир Влойад, неужели это и вправду вы?!

Многие голоса восторга и радости разносились по округе, все больше и больше людей бросали свои занятия и бежали увидеть своих сильных командиров, отсутствующих столь долгое время.

Троица словно домой вернулась, радостные они старались ответить каждому, обнимались и смеялись, как при встрече со старыми друзьями. Так прошли добрые пол часа, а для них как пара минут.

- Расступиться, Император идет, – громкий басистый голос одного из токриотов заглушил оклики остальных.

И за считаные секунды живой коридор из людей расступился, давая дорогу их повелителю. Замолчав, каждый лишь склонил голову и не смел даже поднять взгляда. После слова император люди осознали, что покинули свой пост и свои задачи, требующее скорого выполнения. Но волнительное воссоединение со всеми любимыми генералами затуманили их мысли. И они были готовы понести наказание, если оно потребуется.

Завидев своих друзей, от которых не было ни вестей, ни слухов, Мефисто чуть было не сорвался на бег, но, взяв часть волнения под контроль, он быстрыми шагами подошел к ожидающим его друзьям и крепко каждого обнял.

- Как же я рад вас видеть! Вы целы, с вами все хорошо!

- Привет и тебе брат!  - Задержав того в объятьях немного дольше, чем остальных, приветствовал Малек друга. – Наконец мы встретились.

- Ну что же, пошли, вы, наверное, устали, поговорим уже за обедом в моем шатре. Все без исключения пойдемте, - последнее слова он адресовал прибывшим вместе с друзьями девушкам.

Не отпуская плечо Малека, Император повел его за собой через еще стоявший живой коридор в место назначения.  Остальные в спешном порядке последовали за ним.

- Чего встали как вкопанные?! – Чуть было не забыв за окружающих, начал кричать Император. – Быстро вернуться к своим задачам. Войну не выиграть стоя и наблюдая! Быстро!

Лишь после слова быстро каждый ретировался и впопыхах отправился на свои покинутые позиции, по пути бодро обсуждая прибытие их генералов.

Немного позже в шатре Мефисто

Довольно тесно расположившись в самой большой временной комнате обтянутой плотной тканью, группа людей нисколько не жаловалась. С улыбками и смехом они беседовали и радовались воссоединению. Познакомившись с бессмертными огня, воды и луны, Мефисто так же пригласил составить им компанию уже находившихся в лагере близняшек и Аронида.

Еще одна приятная сцена воссоединения: близняшки воодушевлённо обнимали своих старших подруг, расспрашивая о всевозможных событиях и приключениях, которые они испытали. Неизвестно как долго те не виделись, но развернувшаяся картина красочно давала понять, что они были довольно близки и дружелюбны.

Наслаждаясь закусками и традиционным орисанким вином, люди и бессмертные счастливо проводили время. Казалось, нет ни предстоящей войны, ни проблем и тягот. Даже император смог отвлечься от гложущих его мыслей.

Уже к позднему вечеру, достаточно хорошо охмелев и наевшись, девушки покинули шатер первыми. Мефисто было намеревался приказать подготовить для них места ночлега, но они отказались и пошли вместе с Наторис и Хирзой в их часть лагеря.

Еще через время бессмертный Аронид, аргументируя свой уход работой, которую он еще не успел доделать, так же оставил старых друзей одних. И вот, Мефисто, Малек, Тифтон, Дэмитер и Сареф остались одни. Давние верные друзья и соратники, прошедшие множество сражений и войн, сражавшиеся плечом к плечу, росшие и стареющие вместе, придались меланхоличным воспоминаниям. Правда к глубокой ночи разговор все больше переходил в русло предстоящих событий.

- А где Райнар? Как скоро он прибудет? – Спросил Мефисто.

- Сказал максимум через пару дней, – взял слово Сареф, - не знаю, что он там задумал, но он забрал Асторию с собой. Еще у него теперь есть лилейный волк, Гроу, кажется.

- Времени он похоже не терял, - с ноткой досады ответил Тифтон.

- Вот же любитель волков и собак, - с улыбкой включился в разговор Демитэр, - когда прибудет, попросишь того разрешения погладить волка.

- Скорей у самого волка нужна будет просить разрешения. А то, глядишь, откусит тебе твою наивную голову, – подначивал друга Сареф.

- Как там племянницы, Мефисто? – спросил Малек и, глядя на выражение лица друга, пожалел о своем вопросе.

Все остальные, заметив печальное выражение лица императора, замолчали и перестали шутить, внимательно ожидая ответа, опасаясь самых печальных вестей.

- Надеюсь, они живы, - поникшим голосом начал Мефисто, - хоть я не могу быть уверенным в этом. Их похитил Блегскол. Он, в личине Малахока Тарона со своей свитой убийц, атаковал Небесный город и забрал их с собой. В той атаке погибли некоторые токриоты, а сам Каллас лишился руки, который, после всего произошедшего, с такой травмой отправился во весь опор нагонять нас и передать печальную весть. Все уже думали, что ему конец, время в пути обессилило и усугубило его ранение. К счастью, слухи о способностях Сарины в медицине были правдивы, она вытащила его из костлявых рук смерти. Сейчас он уже во всю практикуется с мечом и с каждым днем чувствует себя лучше. Обычно  отдыхает в соседней комнате, но пару дней назад переселился в лагерь токриотов, неподалеку.

- Мразь! Для чего пленниц взял? – Ругался Сареф.

- Блегскол успел и у нас дома побывать? Вездесущее существо, – тоже подхватил разговор о боге Демитэр, - с нами он тоже сражался.

- И в пещере Астории он тоже был, - продолжил Малек, - ужасный противник. Как возможно бороться против него?

- Но ты же сошёлся с ним в бою, и, кажется, даже смог сражаться на равных, – обратился к другу Сареф, вспоминая разговоры девушек-бессмертных о той ночи в мертвом городе.

- Он боролся как человек, очень искусно, но в пределах человеческих сил. Используй он всю свою божественную мощь, даже если бы мы все стояли против него, у нас был бы хоть небольшой шанс? – С сомнением отвечал Малек.

- Даже обсуждать и надеяться не стоит. Мы все погибли бы от одного взмаха его меча и даже не поняли бы этого, – за всех ответил Демитэр.

- То есть нет ни единого шанса нашими силами спасти твоих девочек, Мефисто… - Печально, от давящего бессилия, сказал Тифтон.

- Мы даже не знаем где они. И что мы сможем противопоставить силе Бога? – Уже начал с тоном злости император. - А если они прямо сейчас в плену меж рядов его армии, думаешь, нам хватит сил убить их всех до момента как он сам хочет их убить?

- В итоге, нам остаётся ждать Райнара и начала войны?

- Какое ужасное чувство бессилия! – Возмутился обстоятельствами Демитэр. – Как ты справляешься, сынок?

- А какой у меня есть выбор? Я просто держусь, даже если побегу сейчас сломя голову, с мечом на перевес, чем я смогу им помочь? Спасти я их не смогу, – ответил Мефисто, уже не раз обдумывая что он может сделать.

- Как не печально, остаётся только ждать. Томительное ожидание прибытия как верного друга, так и могущественного врага. Я лишь надеюсь, что Райнар имеет план и достаток сил противостоять божественной силе Блегскола, – возлагал надежды на бывшего императора Малек.

- Судя по тому, когда мы видели его последний раз, то все возможно. Узнаем через пару дней. Он обещал. А сейчас, я думаю, нужно пойти отдохнуть, поздно уже. Завтра будем помогать и заниматься насущными делами. Будем решать проблемы по мере их поступления, – по-отцовски, как старший среди всех, решил закончить дискуссию Демитэр. – Не переживай, сынок, уверен, девочки живы, если бы он хотел их смерти, то убил бы сразу. А способ спасти их мы найдем. Я уверен.

Похлопав того по плечу, старик первым вышел и, под сопровождением одного из токриотов, направился в подготовленное для него место для сна. Каждый поступил по его примеру и, сказав перед сном пару слов, отправился по своим отведенным местам. Лишь Малек остался в императорском шатре, заняв место Калласа, когда тот еще восстанавливался здесь.

Глава 3

Как по очень детальному плану, не терпящему некомпетентность, через день по прибытию Малека и остальных, к лагерю подошли все войска империи - сто двадцать тысяч хорошо вооруженных и дисциплинированных людей. Ровным строем они приближались к деревянным укреплениям военного лагеря.

Наконец долгожданное подкрепление, которое так ожидал император. С самого начала, рассчитывая на большое количество людей, лагерь был спроектирован и обустроен для полного их размещения. Пускай и в тесноте, но для каждого было место. Заранее вырубленный лес, для заготовки и постройки укреплений, расширил и без того не маленькую территорию лагеря.

Вереница людей, используя все трое врат, заходила в лагерь под возгласы приветствия и команды для направления под выделенные им территории. Обустройство прибывших людей заняло практически весь день и всю ночь.

Конницу, которая прибыла вместе с войсками пехоты, расселили внутри лагеря, а лошадей, пока не прибыли вражеские силы, за территориями стен. Там они могли спокойно восстанавливать силы и пастись на зеленых лугах. Как только время будет близиться ко дню сражения, вся конница будет отослана из лагеря ближе к морю, находясь на нужном расстоянии для манёвров и быстром, при необходимости, подкреплении.

С прибытием основных сил каждый был занят с еще большей отдачей. Каждому нашлось занятие, а совсем недавний опыт бывших командиров был как раз кстати. Под таким наплывом гостей и всепоглощающей занятости, два дня, которые обещали быть томительными в ожидании, прошли как один час.

И, наконец, день прибытия того, на ком сошлись все надежды и ожидания, настал. Правда, его появление не был столь эффектным, как появление Флавии с компанией. Сила Райнара не ограничивалась наличием костра или других аспектов, он мог позволить себе переместиться куда хотел. Так и в этот раз, не желая вызывать бурные эмоции своим появлением, он и его люди переместились недалеко от лагеря в одинокой в чаще леса.

И вот в такой же тихой и спокойной манере, как и до этого, Райнар в сопровождении сотни человек и волка вошел в лагерь со стороны леса. Конечно же такое количество незнакомых людей, еще и рядом идущим лилейным волком, насторожило весь лагерь. А орисани и вовсе никогда не видели такого прекрасного зверя. Но вовремя подоспевший Малек, находившийся не далеко от места возникновения отряда, встретил вновь прибывших и распознал в них друзей. Он проводил редкую свободную минуту со своей возлюбленной Аварией, которая так же была счастлива каждым новым мгновением рядом с ним. Эти двое были первыми, кто узнал их, но лишь благодаря Гроу. Ведь остальные лица были абсолютно не знакомы, только один человек, точнее бессмертная, могла узнать их. Последователи Мондис - немногочисленный орден, которой располагался на территории континента Сикон, про который она вспоминала с горечью, ведь они не смогут помочь им в их борьбе. Но Райнар имел свое мнение на этот счет, и, благодаря своей приобретенной силе, он смог забрать их и пополнить имеющийся состав. Пускай и не большой, но очень умелой боевой единицей.

Бессмертная воды и ее спутник сразу же узнали Гроу, но рассмотреть лицо Райнара они все еще не смогли, казалось, его и вовсе нет среди этих гостей. Но тут неожиданно из-за их спины раздался радостный, знакомый для уже обоих, голос.

- Как и обещал, через два дня. Очень рад видеть вас двоих! – Снимая капюшон, приветствовал двоих бывший император. – Я смотрю, вы прекрасно проводите время вместе, мне приятно это знать.

- Райнар, наконец ты здесь, – обнял друга Малек.

- Я тоже рада тебя видеть. Даже странно, я практически с тобой не знакома, но многие, кого я знаю, верят и возлагают на тебя надежды. Наверное, и я пронялась этим чувством. И твое проявление той силы… внушило в меня уверенность. – Тоже сказала слова приветствия Аквария.

- Я могу лишь надеяться, что смогу оправдать надежду каждого, – легкой улыбкой с невероятно уверенным тоном ответил мужчина.

- Кстати, Райнар, а это кто? – Спросил Малек.

- Подарок Мондис, думаю, она будет уверенней, если с ней будут ее люди, – ответил бывший император, встречая взглядом приближающихся людей. – Аквария, прости что прерываю ваше свидание, обещаю ночью отдать тебе его в твои любовные объятья. Но ты не могла бы проводить этих людей к Мондис? Я еще плохо ориентируюсь в лагере, да и мне нужно встретится с друзьями.

- Конечно, - немного смущенно ответила бессмертная воды, - но помни, ты обещал к ночи вернуть мне его.

В это раз была очередь смущаться самого Малека. Пускай и ненадолго, но легкий румянец выскочил на щеках сильного воина, что вызвало смешки со стороны бессмертной и его друга.

- Гроу, друг мой, ты как? Пойдешь с нами или же на охоту в лес? Уверен, ты давно хотел удовлетворить инстинкты охотника.

- Сначала пойду с вами, - рычащим грубым голосом ответил волк, - хочу узнать как обстоят дела. Возможно, мои инстинкты потребуются в другом месте. А в лес я всегда успею.

- Хорошо, тогда пойдем. Малек, веди.

Проходя через лагерь, Райнар снова накинул на голову капюшон, стараясь скрыть свое лицо. По некой причине он не хотел, чтобы о его прибытии узнали другие. Как призрак, незаметная девушка в шелковой голубой накидке молча следовала за мужчиной, так же поглубже накинув капюшон на голову, стараясь сильней прикрыть лицо.

Эти ухищрения, конечно же, не помогли утаить личность девушки от внимательных глаз Малека. Спутницей была ни кто иная как Астория, в нынешний момент кардинально отличавшаяся от себя прежней, прикованной к той темной холодной пещере. Здоровый цвет лица и играющий румянец на щечках - жизнерадостная девушка, а не измученная пленница, предстала в этот раз пред глазами бывшего командующего.

В быстром темпе они пришли к главному деревянному зданию с каскадной крышей. Это был временный стратегический штаб. Проводить собрания в имперском шатре было уже неудобно и тесно, потому вскоре приняли решение касательно возведения длинного прямоугольного здания для удобства и планирования со всеми ответственными лицами.

Пройдя мимо главного входа, который был слишком мал для волка, и ему пришлось остаться при входе, представала обыкновенная картина деревянной комнаты. Пол и стены - все было из дерева. В центре стоял прямоугольный стол, на котором уже скопилось достаточное количество разной документации, которую так не любил Мефисто и Райнар: отчеты по провизии и воде, количестве стрел, поставки руды и строительных материалов, размещения войск, лошадей и прочее-прочее. Лагерь уже походил на город в военное время.

И вот снова Император, столь нелюбящий бумажную волокиту, который еще несколько недель назад радовался военному походу, погрузился с головой в ненавистное занятие. Склонившись над столом, сосредоточено вчитываясь и подписывая документы, он даже не сразу узрел вошедших в деревянный кабинет работы и совещаний.

- Оторвись от бумажек, брат, посмотри кто наконец прибыл, - прервал его монотонное занятие Малек.

Император поднял уставшие глаза с небольшими виднеющимися мешкам под ними, прищурившись, всматривался в прибывших. Но чем пристальнее и дольше он смотрел на гостя, который уже скинул капюшон, тем шире и радостней становился его взгляд. Наконец, осознав кто стоит перед ним, он с улыбкой вскочил из-за стола и чуть ли не бегом направился в сторону давнего друга.

Увидев такую радостную реакцию, Райнар раскрыл руки для ожидаемых медвежьих объятий, но вместо этого ему в очередной раз пришелся удар кулаком в челюсть со словами:

- Какого хрена ты так долго? Знаешь что произошло? – Злостно кричал Мефисто.

Уже лежа на полу и потирая место удара, Райнар ответил:

- Если бы я не знал точно, подумал бы, что вы действительно кровные братья. Как и у твой младший брат, бьешь, как девочка.

Еще пару секунд грозно посмотрев на друга, тот наконец помог ему подняться и в этот раз уже обнял своей медвежьей хваткой.

- Наконец ты прибыл, целый и живой! Мне, нам очень тебя не хватало.

- Я вернулся, теперь уже до конца буду с вами, независимо ни от чего. Уверен, у вас много вопросов и у меня много объяснений. Давай соберем всех вечером, и я расскажу всем то, что знаю, и отвечу по возможности на все вопросы.

- Конечно, так будет удобней и быстрей, чем ты поочерёдно будешь всем все пересказывать, – согласился Мефисто.

- А сейчас скажи, ты посылал войска на партизанские нападения?

- Да, как обычно мы и практиковали, Тристан, со всей имеющейся конницей, уже почти две недели как отправился.

- Надеюсь, еще успеем. Гроу, ты слышишь меня?

- Да, друг мой, – ответил из двери рычащий бас.

- Прошу тебя, отправляйся и посмотри как там дела у наших войск, если они еще целы, скажи им отправляться обратно поскорее. Независимо от положения дел.

- Хорошо, но с чего ты взял, что они послушают волка?

- Малек, обвяжи один из наших штандартов вокруг ноги Гроу.

- Конечно.

Привычная, никого не смущающая, картина приказа и подчинения. Как будто ничего не изменилось, никакие события и действия не произошли за этот год, и друзья лишь в очередном военном походе, в еще одном сражении для расширения территорий империи.

Глава 4

- Прорываемся, иначе нам всем конец! – Кричала в пылу сражения Амалия.

Очередная атака, на третий вечер по прибытию в армию хаоса Блегскола, потерпела колоссальный просчёт. Уверенные в своем превосходстве, мастерстве и скорости, одурманенные прошлыми победами, конница имперских войск совершила роковую ошибку и была взята в тиски. Но на их самоуверенности лежит лишь часть вины.

Правильный тактический план и расставленный капкан захлопнулся, как и было задумано. Два дня, по приказу Малахока, в личине которого сейчас был Блегскол, конные войска его объединённой армии оттягивались от основных сил и на утро третьего разделились на два отряда, держа дистанцию по обе стороны от конвоя, ожидая момента нападения со стороны неприятеля.

По внешнему периметру были подготовлены пустые шатры, закрывающие обзор на подготовленные отряды копейщиков и лучников в центре, где было самое широкое место конвоя с самыми вялыми постами охраны и наименьшим количество костров.

Как и было сказано раньше, из-за самоуверенности Тристана, его армия напала как раз в это место, ожидая минимального сопротивления и планируя максимально возможный нанесенный ущерб. Это должна была быть последняя атака, ведь до Марифета оставалось около пяти дней пути. Им нужно было поторопиться с возвращением. А так же дать отдохнуть как коням, так и воинам. Партизанская война хорошо их истощила.

По старой тактике, с одним исключением, доспехи были частично железные и на копытах лошадей не было тряпок для приглушения стука. Они стремительно направили все свои силы на поставленную цель.

Первый залп по пустым палаткам и сонным часовым, которые послужили вынужденной приемлемой жертвой для воплощения плана в жизнь, и конница со всей своей скоростью врезалась в спящий уставший конвой. К удивлению, их ждал стремительный и жесткий отпор. Первая волна лошадей была встречена копьями пикинеров: стон и ржание раненых животных, крики людей от падения и шока разносились по лагерю. Вторая волна попыталась совладать с гарцующими лошадьми и перегруппироваться, при этом стараясь не зацепить переднюю волну и самим не стать жертвой острых пик.

Воспользовавшись заминкой атакующих, лучники объединённых войск хаоса и других орденов произвели свой первый смертельный залп. Тысячи стрел стремительно пронеслись над головами их собратьев по оружию и в своем стремительном полете находили свои цели. В плоть животных и людей впивались снаряды смерти, раненые руки и ноги, смертельные выстрелы в голову и торс, падения из-за паники и неразберихи. Упавших людей и опрокинутых лошадей втаптывали в вязкую от крови землю. Залп за залпом лучники посылали свои стрелы в царящий хаос, лишь усиливая его гнет меж войск империи.

Но расторопность и опыт командиров, в частности лично генерала Тристана, в скором порядке смогли навести некий порядок в своих рядах и под выкрики, которые пытались заглушить другие звуки разносящейся агонии и атакующих их войск, они пытались отступить в том направлении с которого пришли.

Но с тыла уже наступала конница хаоса, вовремя подоспевшая, она прижала воска империи. Так же атакуя луками и, переходя на мечи, сталкивались в ближнем бою. Всю армию Тристана взяли в кольцо, которое с каждой минутой сжималось, как тиски на шее. С каждым промедлением и вздохом ряды его войск гибли, их численность уменьшалась на глазах.

Воодушевленные, злые и жестокие воины со стороны Блегскола жаждали мести. За все те дни, что они провели на нервах, ночи в обрывистых снах, просыпаясь от каждого шороха, боясь, что каждая минута может стать последней. За братьев, которые пали за эти дни, за все то, что они пережили, они жаждали смерти каждого противника. Никакой жалости, никакой пощады.

- Звонкий звук от ударов мечей и щитов, глухой звук от отпускания тетивы и полета стрелы. Крики брани и проклятий, смех и слезы. Все смешалось в единой симфонии войны! Как прекрасно, как завораживающе звучит, какой прекрасный металлический запах и какая красочная картина. Убивайте, кромсайте, уничтожайте! Давайте! Вперед! – Зависнув почти под облаками, кричал Блегскол в своем истинном обличии.

По всему полю разлетались брызги крови, отрезанные конечности, проломленные головы, выбитые зубы, вспоротые животы из которых выпадали внутренности. Вся эта жестокая кровавая картина доставляла богу хаоса истинное наслаждение и удовольствие.

Это уже была не война, а бойня, в которой слышались крики о прорыве со стороны жрицы смерти.

- Нам нужно прорваться! – Снова повторила она.

- Где и как? Мы в тисках! – Пускай Тристан и задавал этот вопрос, но сам уже определённое время искал место, через которое он смог бы провести свои войска, пускай и с тяжким боем и большими потерями. Но бездействие еще хуже.

Тут, как по волшебству, в сумерках вечера, в самое слабое место оцепления войск хаоса вгрызся белоснежный волк, на лапе которого был личный штандарт императора Мефисто. Слово вгрызся – единственное, которым можно было описать произошедшее действие. Своей длинной пастью с множеством острых зубов он с одного укуса перекусывал человека и даже лошадь пополам, длинными когтями разрезал метал, как масло, нанося смертельные ранения. Как вихрь, он врезался в ряды вражеских войск и внес неразбериху и панику в их построение.

- Быстро к волку! Прорываемся! – Скомандовал Тристан.

И все как один, друг за другом выбрали направление и что есть сил и отваги направили лошадей к своей цели, попутно отбиваясь от мечей и копий, прикрываясь щитами от летящих стрел. Еще больше расширив брешь и накопив еще больше трупов на своем счету, Гроу освободил место для возможного прорыва и спасения дружественной конницы.

Тристан, первым добравшись до места сражения волка, встал рядом с ним и помогал теснить нападавших, послабляя атаки на нового, невероятного друга и их спасителя, давая возможность своим войскам покинуть капкан.

- Гроу, мой мальчик, ты так вырос. Какая ярость. Какой напор. Я так рад видеть тебя столь могущественным. – Тихо, все так же под облаками, радовался Блегскол.

Сражение продолжалась под неустанным взглядом Бога Хаоса, большая часть уцелевших войск уже преодолела проделанную брешь и, не сбавляя скорость, направилась в сторону военного лагеря Марифет. Когда уже последний всадник проскакал мимо лилейного, тот, еще немного давая времени для отступления, тоже начал отступать вместе с Тристаном, который так же, как и он, без усталости сдерживал врагов.

Но минутное отвлечение, косвенный взгляд на положение дел и расстояние, на которое уже успела отступить его армия, стояли ему жизни - шальная стрела вошла в его спину и вышла через грудь в области сердца. Приглушенный вымученный вздох, взгляд вниз, что бы узнать причину его боли и невозможности вздохнуть. Схватив наконечник стрелы, генерал не пытался его вытащить. Он поднял голову и еще раз убедился, что часть его войск смогла спастись, что он сделал все, что в его силах, для их спасения. Из последних, уходящих из его тела, сил, он посмотрел на нового друга, с которым так и не сумел познакомиться и поблагодарить.

- Ты был невероятен! Я передам Райнару и остальным как умело и до последней капли крови ты сражался за своих людей. – Своим рычащим голосом сказал Гроу умирающему воину.

Тристан пытался что-то ответить, но сгусток подступившей крови к горлу не позволил ему этого, ему хватило сил лишь на легкую улыбку и спокойный смиренный взгляд благодарности. Подарив свою последнюю улыбку, он замертво свалился с лошади. А Гроу, не зная кто перед ним погиб, оставил тело и отправился догонять отступающие войска.

- Не преследовать их! – Прозвучал командный голос из-з спин армии хаоса. – Поражение мы им нанесли. Пора и наши силы восстановить. Сегодня можете отдыхать спокойно и крепко спать, вы заслужили. Тело этого воина, что был рядом с волком, подобрать и перенести ко мне в шатер. Не сметь его осквернять.

Отдав последний приказ, Малахок, пришпорив коня, отправился в сторону своих покоев.

Глава 5

Во время нападения армии Тристана на вражеский конвой, группа людей и бессмертных собиралась в прямоугольном деревянном здании, усаживаясь за резной стол. Бокалы и кувшины с вином уже были подготовлены, каждый, если сам того желал, мог наполнить себе бокал и понемногу пригубить терпкого напитка.

Все то время, как приглашенные на собирались, двое давних друзей сидели в стороне и тихо разговаривали.

- Послушай, Райнар, - начал в непривычной манере разговор Малек, - я не знаю всех деталей и прочего. Да и сейчас спрашивать не буду, ты и так в очень скором времени будешь всем все пересказывать, но я хочу спросить.

И друг взял паузу, отчего-то ему тяжело было задать единственный вопрос. Возможно, ему страшно было услышать ответ, или же другие причины останавливали его. Никто не мог сказать точно, даже он сам не могу узнать причин его заминки.

- Малек, послушай меня, - бывший император, казалось, прочел мысли друга и, не дожидаясь, когда тот задаст свой вопрос, начал отвечать, - я не могу тебе обещать, что Аквария выживет, я даже не уверен, что ты останешься жив или же я. Каждый может погибнуть и вероятность этого очень велика. Потому послушай мой совет, точнее, мою просьбу. Скажи ей все, что ты хочешь сказать, и проводи с ней все возможное свободное время. Не знаю сколько еще времени до прибытия армии Блегскола, но до этого момента я освобождаю тебя от твоих обязанностей в лагере. Так что после собрания бери ее и уходите в чащу, побудьте вдвоем столько сколько сможете. Хочу лишь предупредить: не убегай вместе с ней неизвестно куда, когда я рядом, шансы на ваше выживание выше.

- Я никогда не сбегу, друг мой, ты же знаешь! Я всегда буду рядом с тобой и друзьями, вместе до конца. – Гордо заявил Малек, - и спасибо. Я сделаю как ты предлагаешь.

- Хорошо, - хлопнув по плечу друга, согласился Райнар, - пойдем, уверен, что все уже собрались. - Приобняв друга, они направились на место встречи.

Зайдя не с главного входа, а с меньшого, расположенного за спинной почетного места, на котором по обыкновению сидел император, друзья убедились в том, что за столом сидел уже каждый приглашенный. Лёгкий шум от тихих разговоров окружающих быстро смолк при вхождении Райнара и Малека.

Поочередно окинув каждого взглядом, Райнар первым всех поприветствовал.

- Добрый вечер! Рад вас всех видеть, – с легкой улыбкой сказал Райнар.

К слову, стоит сказать кто же сейчас находился в этом узком кабинете.

Мефисто, как главенствующий над присутствующими, занимал место в центре. Напротив него расположился Аронид на широком массивном кресле, изготовленным по заказу императора. По левую руку от императора сидели: Малахок, Аквария, Мондис, Сареф и Тифтон. По правую: Наторис, Хирза, Сарина, Демитэр и Флавия.

Каждый, на ком останавливался взгляд бывшего императора и того, по чьей инициативе все и собрались  учувствовать в предстоящей войне, кивали в приветствии.

Малек, как только прибывший, не желал садиться за стол и стал за спинкой кресла Мефисто. Райнар же начал ходить вокруг стола.

- Уверен, у вас масса вопросов, и я постараюсь ответить на каждый из них по мере своих знаний. Но с чего начать я не знаю, потому спрашивайте, – первое слово Райнар предоставил другим.

- Мы можем избежать сражения? – Решил спросить Малахок, - есть хоть некая возможность решить все меньшей кровью?

Каждый понимал, что уже затрачено слишком много сил и времени на подготовку. Шансы на более мирное решение конфликта минимальны, но надежда все еще могла тускло гореть в каждом сердце присутствующих.

- При всем моем желании, это невозможно. Блегсколу нужна именно война, а не дуэль со мной. Его даже не интересует победа или поражение, ему интересно именно массовое сражение.

- Почему? Зачем он преследует именно такую цель? – В это раз свой вопрос задал Аронид.

- Вот из-за этого. – Достав из кармана меленькую колбочку бордового цвета, сияние которой заполнило собой все помещение, сказал Райнар.

- Что это? – Настала очередь Мефисто спрашивать.

- Один из законов этого мира – война.

- Ты убил Хорту?! Когда? – Очень сильно удивилась услышанному Мондис.

- Когда был на континенте Сикон и повстречал Гроу, волка, если вам так будет понятней.

- Пускай убил. Меня больше интересуют подробности насчет этих законов, почему из-за этих вот колбочек мы должны умирать и убивать? – Взял слово Малек.

- Часть из вас, возможно, уже знает ответ, но прошу не перебивать меня, – вежливо попросил Райнар помолчать пока он будет объяснять. – Как вы знаете, в мире есть шестнадцать бессмертных. Бессмертными их делает один из таких законов. Помещая такую колбочку в человека, закон наделяет его вечной жизнью и частичной возможностью манипулировать силой закона. По существу, законы могут существовать отдельно от носителя человека, но для Блегскола такой расклад не есть удовлетворительным. Если закон не имеет своего сосуда, он постоянная величина, которая просто существует. Сосуд же, в лице бессмертных, дает возможность тому развиваться, накапливать силы и взаимодействовать друг с другом, придавая этому миру гармонию и возможность прогрессировать. Чтобы дальше продолжить объяснения, стоит сказать, Блегскол не Бог Хаоса, каковым он себя называет. Его раса – это создатели миров. Да, я согласен, в этом мире он Бог и Абсолют. Ему подвластно абсолютно все, что вы можете себе вообразить, он щелчком пальцев может разрушить и создать новое. Такую власть он имеет лишь здесь, в этом, сотворенном именно им, мире. Созданные ним же законы придают ему силу. Чем насыщеннее и ярче подвластные ему силы, тем могущественнее становиться он сам. Из этого напрашиваться вопрос: зачем ему развивать законы для увеличения его силы и власти? Единственная энергия, которая может насытить законы – это эмоции и чувства всех живых существ в этом мире. Для него война является самым действенным и единственным способом достигнуть максимума предела могущества. Вот вам и ответ: война ему нужна для того, что бы стать сильнее.

- Зачем? Это же глупо, он и так Абсолют и Бог в этом мире, – возмутилась Аквария.

- Я не знаю причин, к сожалению.

- А если мы не дадим бой, будем все время сбегать? – Немного наивный вопрос задала Наторис.

- Это не спасет нас, а лишь  отсрочит неминуемое. Он будет убивать ваших близких и родных, манипулировать и шантажировать. Он добьётся своего. Поэтому лучше дать самый мощный и сильный отпор.

- Это приведёт лишь к ускорению его плана и насыщению законов, – сомневаясь в правильности открытого генерального сражения, сказал Малахок.

- У нас нет другого выбора, он нам его не оставил. Сейчас лишь есть одно отличие с прошлым: я могу сражаться с ним, надеюсь, на равных.

- Так сразись с ним сейчас, не втягивай нас в вашу перепалку, – продолжал возмущаться Малахок.

- Думаешь, я не хотел бы этого?! Думаешь, я сам хочу видеть массовое убийство?! – Эмоции взяли верх над бывшим императором, тот начал отвечать повышенным тоном. – У него в заложниках весь мир! Каждый из вас может умереть при одном его желании, пускай твоя смерть мне будет даже приятна, Малахок. Но другие, мои друзья, семья и эти люди, которые из-за его прихоти мучились при смертной жизни и продолжают страдать в бессмертии! Я тот, кто владеет и силой, и знаниями, не могу сделать ровным счетом ничего, если он сам того не захочет! Думаешь, мне нравиться быть марионеткой в его руках?! Если бы я мог, я давно закончил бы эту войну. Но я бессилен! Я лишь могу надеяться и желать, что победа в предстоящем сражении будет за нами. Если мы сможем победить и разбить его внушительные силы, этого сражения будет недостаточно для полного насыщения законов, и Блегсколу снова придеться осесть в томительном ожидании. И вы сможете дожить свой смертный век, и так же я надеюсь, что найду безопасный способ лишить Акварию  и других бессмертных своих сил, что бы и они смогли прожить остаток своей жизни в счастливом спокойствии. И лишь тогда, когда я похороню каждого дорого мне человека от естественной смерти, от старости или, не дай бог, болезни, я смогу открыто выступить против него. А сейчас мои руки связаны.

- Ты взвалил на себя слишком тяжкую ношу, друг мой, – спокойно и заботливо сказал Мефисто.

- У меня нет выбора, его тирании нужно положить конец. Пускай не сейчас, но со временем обязательно. Я хочу освободить свой родной мир, ваших предков и наследников от его жестоких рук.

- А какова наша участь после того как законы будут готовы? – Поинтересовалась Флавия.

- Прости, я не знаю что будет после этого. Я спрашивал даже напрямую, но ответа он не дал, – успокоившись, с ноткой бессилия ответил Райнар.

- Сражения нам не избежать никак. Остается лишь слабый блеск надежды на победу и на невероятное стечения обстоятельств, что Блегскол будет не удовлетворён накопленными эмоциями в законах и остановиться до лучших времен. Мы банально ничего не можем поделать, кроме как надеется и сражаться, – подытожил Мефисто.

- К сожалению, такова реальность. Простите, знаю, у вас были и есть большие надежды на меня… Обещаю лишь, что смогу оказать вам полную поддержку со всей своей силой.

- Я рад, что рядом со мной в, возможно, последнем сражении будешь ты! С тобой мы не разу еще не проигрывали, если и погибнем, то я буду не против, – высказал свое воодушевлённое мнение Малек.

- Я так же рад, что на нашей стороне будет существо, которое может противостоять Блегсколу, – начал Аронид, - и так же, спасибо за объяснения. Сейчас я, по крайней мере, знаю для чего и по каким причинам я нужен ему. Я перестал ходить в тернистых тропах незнания и предположений.

- Согласна с Аронидом, – поддержала слова бессмертного железа Мондис. – Смерть — это тоже избавление от мучений и некая свобода. Я буду рада сражаться с вами до конца, не зависимо каким он будет.

- Остаётся только ждать. Ужасное и губительное чувство нарастающего волнения и переживания, надеюсь, мы не сойдем с ума, – впервые заговорил Демитэр.

- Мы устроим пир. Пышный, красочный и веселый. Люди должны вкусить жизнь и радость пока еще могут. Так что займитесь этим, – предложил, без возможности оспорить, Райнар. – И еще, побудьте с теми, кого любите или дорожите. Скажите и сделайте то, что хотели. Возможно, это будет последняя возможность для этого, – уже с грустью сказал Райнар. – А сейчас пора расходиться и немного отдохнуть. Завтра вечером будет пир.

Не оборачиваясь, мужчина покинул кабинет через ту же дверь, в которую вошел, и все проводили его взглядом с бурей противоречивых чувств. Даже после его слов, что от них ничего не зависит, они прониклись некой уверенностью и разгорающейся надеждой в сердце на возможность положительного исхода предстоящей битвы.

Мефисто быстро встал и последовал за уходящим другом, решив перекинуться парой слов наедине.

- Райнар, - догнав друга, окликнул того Мефисто, - постой.

- Да, брат мой, прости. Возможно, ты ожидал большего или и вовсе другого, – грустно извинился бывший император.

- Райнар, - не обращая внимания на извинения, продолжил Мефисто, – скажи, ты знаешь о похищении моих девочек?

- Что? Повтори! – В неверии попросил повторить слова Райнар.

И Мефисто вкратце пересказал ему историю, которая произошла с Каллассом и его семьей.

- Сука! Он перешел уже все возможные границы! – Яростно ответил на услышанное друг императора. – Я клянусь тебя, я приложу все возможные и не возможные усилия для их спасения!

- Спасибо, – печально поблагодарил друга Мефсито. - Понимаю, шансов на спасение мало. Надежда опасная вещь, но лишь она способна толкать человека вперед, даже при таких обстоятельствах.

Похлопав на прощание друга по плечу, Райнар быстрыми шагами направился в сторону маленького шатра, в котором тускло горела масляная лампа.

Сидящая девушка, не отводя взгляда от играющего огня, задала свой вопрос вошедшему в шатер Райнару.

- Ты так и не решился открыть им всю правду?- Приглушенно спросила Астория.

- Надежды и так мало, а ты хотела, чтобы я и вовсе их ее лишил? Та правда - лишь один из худших возможных вариантов. Если он случиться, они и так узнают, а если нет, то и хорошо, что они о ней не будут знать.

- Как пожелаешь, я не вмешиваюсь в твои суждения и решения. Ты сейчас пойдёшь к нему?

- Я должен с ним поговорить! Я скоро вернусь, - сказав это, он растворился в своем алом тумане, оставив девушку одну, которая еще печальней смотрела на тускло уходящее пламя.

Глава 6

Глубокая ночь. Наконец благоговейная тишина и спокойствие окутали уставших людей своими успокаивающими объятьями. Каждый без исключения упал в пучину сновидений, лишь один единственный человек бесшумно расхаживал меж палаток и спальных мешков столь плавной неосязаемой походкой, под которой даже трава оставалась не примятой. Мужчина безмолвно блуждал, не стремясь к определенной цели.

Через мгновение он ощутил некое присутствие высоко в небе, прям над его головой. Все так же, бесшумно, он воспарил над землей и отправился на манящий зов. В том месте, где еще в сумерках парил он сам, стоял, если можно так сказать, хорошо знакомый ему мужчина.

На сильном ветру его длинная кожаная накидка то и дело хлопала и развивалась, казалось, намереваясь сорваться и улететь прочь по встречному ветру.

- Доброй ночи, Райнар. Правда, чудесная картина? Умиротворенный блаженный сон после невероятно кровавой бойни. Прям вся суть человеческой природы, – размеренно и спокойно приветствовал гостя Блегскол.

- Девочки живы? – без церемоний сразу к делу перешёл бывший император.

- Конечно. Зачем мне их смерть? – В недоумении спросил Абсолют.

- Зачем ты вовсе их похитил?

- А это мой гарант.

- На что?

- Ты останешься в стороне, – с лучезарной улыбкой ответил Блегскол, ожидая реакции собеседника.

- Ты хочешь, чтобы я отошел в сторону?

- Ты можешь командовать, руководить, но принимать непосредственное участие в сражении тебе нельзя.

- Сука! Как ты меня достал! Сколько еще мы все будем плясать под твою дудку?! Ты хочешь сражения со мной? Давай, я здесь! Убьем друг друга! – Криком ответил Райнар.

- Сейчас у меня недостаточно сил и, снова тебе повторяю, это не то место, в котором мы должны скрестить клинки. Дабы тебя успокоить, я тоже не буду принимать участие в убийствах. Мы - сторонние наблюдатели, если вмешаемся, бой закончиться очень быстро. А мне нужен затяжной долгий бой, чем длиннее, тем больше шансов на успех моей задумки. Осталось ведь так мало. Лишь последние капли, самые сложные и необходимые.

- Отдай их мне, и я клянусь, что не вмешаюсь в сражение.

- Не глупи, ты же знаешь, что я не могу. И мне спокойней и уверенней, когда они у меня. Можешь быть спокоен, пока я рядом, и ты делаешь то, что велено, они будет живы.

Понимая, что дальнейшая дискуссия не имеет смысла и девочек он так и не отдаст, Райнар уже намеревался уйти, но спонтанный вопрос его остановил.

- Как много миров тебе подвластно? – Не без интереса спросил Бог Хаоса.

- Противостоять тебе достаточно.

- Это замечательно. Ты узнал о своем предке в новых мирах? – Очередной, не понятно для чего, заданный вопрос со стороны Абсолюта.

- Блегскол, ты же знаешь, он не мой предок или дальний родственник. К чему ты называешь его таковым?

- Цвет твоей силы такой же, как у него… - Меланхолично, с ностальгией в голосе, ответил мужчина.

- У тебя странная реакция, когда ты вспоминаешь его. Он был тебе дорог?

- Он был как ты, на него я возлагал те же надежды, очень-очень давно. Но он разрушил все мои планы! Я долгие тысячелетия хранил ненависть к нему, но со временем ненависть ушла, а воспоминания о наших свершениях и подвигах затмили другие эмоции. Он был тем, кто помог мне убить всех создателей миров для поглощения их силы в этом мире, и в конце он отступил, струсил! Как обидно… Теперь его бремя пало на твои плечи, и в этот раз я подстрахуюсь и сделаю все, чтобы ты исполнил свою роль! И да, Райнар, вот это один из твоих друзей. – Во время этих слов перед ним материализовалось мертвое тело Тристана, все в той же одежде и броне, с раной в области сердца, но уже без проникшей стрелы. – Он сражался очень достойно и яростно. Я уважаю силу меча и духа. Можешь забрать его и упокоить душу по вашим обычаям. Мы прибудем к вашему лагерю меньше, чем через пять дней, будь готов и не разочаруй меня, друг мой.

Передав тело падшего воина в руки бывшего императора, Блегскол первым растворился в своем черном тумане, оставив плачущего Райнара наедине с почившим другом. Осознание того, что это могло произойти, и увидеть воочию - абсолютно противоположные вещи. Райнару казалось, он подготовил свое сердце и разум к возможным смертям его друзей. Но, увидев мертвое тело, слезы сами потекли из его глаз.

Дрожащей рукой он провел по щеке друга, неуверенно надеясь, что это лишь ужасный кошмар, иллюзия или галлюцинация, прикоснувшись к которой, она развеется как песок по ветру. Ожидания оказались напрасны, ледяная кожа обдала холодом прикоснувшуюся руку создателя миров. От невозможности и бессилия что-либо сказать, глубоко вдохнув во все легкие, по небу громом пронесся протяжный оглушающий крик боли! Нарушив покой каждого, кто находился на многие километры вокруг. Каждый человек и зверь, услышав тот крик, проснулся и его сковал панический первобытный страх. Их приковало к одному месту. Боясь пошевелить даже глазами, они долгое время не могли взять себя в руки. Животные попрятались и прижали головы к земле, тихо скуля и опасаясь небесной кары этого громогласного голоса.

- Невероятная сила, друг мой! Как же ты будешь буйствовать, когда я убью еще многих твоих друзей? – Рассуждал, сидя у себя в шатре, Блегскол.

Наконец, выплеснув этим криком всю горечь, стерев слезы с лица и взяв себя в руки, Райнар бережно взял тело друга и так же растворился в алом тумане, оставив после себя все еще испуганных до безумия людей и животных.

Вечер следующего дня

Запланированный пир стал поминальной церемонией погибших во время нападения на конвой хаоса. Выжившие, подгоняемые страхом, инстинктом выживания и Гроу, мчали во весь опор, практически загнав своих лошадей. И лишь как вошли обессиленные в лагерь, многие их животные, остановившись, погибли на месте от разрыва сердца и истощения. Раненным обессиленным людям была оказана первая медицинская помощь. Из внушительных пятнадцати тысяч конницы вернулись жалкие четыре. За один вечер погибло одиннадцать тысяч человек, и генерал Тристан пал вместе с ними. Пускай потери со стороны хаоса и составили семьдесят тысяч солдат, это было слабым утешением для друзей и близких. Особенно горестно было жрицам и послушникам ордена жизни и смерти, они в одночасье потеряли практически все свои силы и большую часть военной мощи.

Множество горюющих лиц и слез пролились во время горения поминальных огней - тысячи факелов, расставленных вокруг одного самого большого, на котором нашел свое последнее пристанище генерал Тристан.

Не известно, кто первый начал говорить, но каждый старался крикнуть уходящим душам ободряющее слова о былой дружбе, любви и верности. Хором воодушевлённых речей и слов заполнились стены лагеря. Смех через слезы, радость через горе, катарсис всех преизбыточных чувств выплеснулся в этот поминальный вечер. И так как еда и напитки были заготовлены заранее, как это обычно бывает, масса под общим настроем сначала оплакала воинов, а затем, запив горе терпким вином, принялась придаваться приятным воспоминаниям былых красочных историй о подвигах, приключениях и забавных ситуациях их знакомых, которых они уже больше не увидят.

Запланированный пир все-таки прошел так, как и было задумано. Люди наконец смогли снять напряжение и психологическую усталость. Много бочек вина было выпито и множество вкусной еды съедено. Многие мужчины и женщины нашли себе пары на эту ночь, чтобы насладиться и еще больше придаться дарам мирной сладкой жизни.

На второй день после пира наконец прибыли войска Акварии и Флавии, что еще пополнило лагерь на пятьдесят тысяч человек. Теперь, уже когда все, кто должны были и могли прибыть, были здесь, армия Мефисто насчитывала триста двадцать тысяч человек, что было почти в два раза меньше, чем армия противника. Но им придется справляться тем, что они имеют. Осталось только ждать прибытия Блегскола с его полумиллионным войском.

Глава 7

На утро шестого дня после беседы двух последних создателей миров, как и было обещано, альянс орденов хаоса, неба, скалы, грома и солнца восставал из-за горизонта. Боевым строем легион за легионом они выстраивались в боевое построение на все обширные территории, которые мог охватить глаз. Первая линия атакующих сил занимала позиции в паре километров от деревянных стен лагеря. Топот ног и копыт, глухой бой от обтянутых кожей барабанов нагнетали и внушали страх всех людей в лагере Марифет.

Весь марш и построение заняло времени до полудня, и лишь тогда, как шум шагов прекратился, а солнце было в зените, все пятьдесят два легиона выстроились в четыре линии. Первая линия в шесть легионов была ближе всего к стенам лагеря, в которой находились лишь пехотинцы, щитоносцы, копейщики, мечники и тяжело вооруженные воины. Над тремя легионами были штандарты ордена хаоса, на сером фоне которых были видны уже известные глаза Блегскола: темная сфера в центре, вокруг которой кружили семь меньших.  Над оставшимися тремя развеивались знамена ордена скалы. Их герб не отличался большой оригинальностью: на белом фоне был изображен высокий знаменитый пик Свалос*. Это была первая линия атаки, которая незамедлительно ринется в бой.

Вторая линия альянса начисляла одиннадцать легионов и была основной наступательной силой, которая, в случае успеха первой линии, перейдет в форсированное нападение, чтоб подавить силы обороняющихся. Полностью состоявшие из сил ордена хаоса, центральные семь единиц так же были тяжеловооруженной пехотой с осадными орудиями: катапультами и таранами. По флангам же расположились конные лучники, задачей которых было быстрое маневрирование меж рядов своих же соратников и обстрелом отрядов охраны.

За второй линией атаки расположились все силы орденов солнца, неба и грома. Жалкие девять легионов, если сравнивать с силами хаоса, или даже сил Скенрока. Основой их воинства были лучники и легкая кавалерия, сияющее доспехи которых голубого и жёлтого оттенков светились, как мишень на лучах полуденного солнца.

Четвертая, самая многочисленная линия атаки, с оставшимися двадцатью девятью легионами хаоса и скалы, была резервными силами, которые во время осады будут выполнять задачи по устройству лагеря и обслуживанию раненых или сбору погибших в дневном сражении.

В стенах лагеря Марифет дела обстояли несколько иначе, занимая позицию обороняющихся, а не атакующих, они не нуждались в массивном фиксированном построении. Два легиона разместились на стенах и три легиона поддержки у основания стены, отряды подле катапульт и требушета, резервные два легиона за линией осадных орудий. Основные же силы находились на самой окраине тыльной стороны лагеря, ожидая возможности и шансапроявить себя.

Все генералы и бессмертные с самого рассвета стояли и наблюдали за масштабной картиной происходящего.

- Вы знаете,  – начал говорить Сареф, - поехал я, наверное, домой. Много их, стрел мне не хватит.

- Согласен, дома и постель мягче и подушка теплее, - подхватил шутку Демитэр.

- Та и дышать легче, людей меньше, - продолжил за друзьями Малек, - к тому же, я очень богат, зачем мне это все? Я могу жить в свое удовольствие, а не вот это все переживать.

- Ну тогда договорились, сейчас по-быстрому всех перережем и к тебе домой, деньги твои тратить, – весело ответил Тифтон.

- Зная твои аппетиты, даже денег его семьи не хватит, – сказал Мефисто.

- Кто сказал, что я буду за вас платить?! – Громко спросил Малек. – Отец против будет… - Добавил в пол голоса мужчина.

- Я скажу, что это императорский указ - пропить и прогулять все ваше состояние, - со смехом добавил император.

- Вот! Ты у нас император, тебе и платить! – Воодушевленно перевел мишень с себя бывший командующий тяжелой кавалерией. – Раньше это была обязанность Райнара. Теперь вот твоя.

- Так, стоп! Меня в это не нужно впутывать, - вклинился бывший император, - я согласен тратить любые деньги, так что решайте быстрей.

- Это очень серьёзный вопрос, Райнар! – Строго подметил Сареф. - Сгоняй к Блегсколу и скажи, что нам нужно решить один вопросик, на решение которого нужен примерно год или два. Так что давай разойдемся, а потом уже, как все решиться, снова оберемся на этом же месте.

- Конечно! Сейчас! Может и его пригласить, раз уж такое дело? – Предложил бывший император.

- Думаешь стоит? Я ведь не знаю какой он когда пьян, а вдруг ко мне лезть начнет? А я же не по мальчикам, ты же знаешь, – задумался Малек.

Перепалка все продолжалась и, судя по их страстным лицам и голосам, прекратится она могла не скоро. Бессмертные стояли и смотрели на них, как на сумасшедших, в недоумении и с неким презрением. Но чем дольше они шутили и смеялись, тем более расслабленной и спокойной становилась атмосфера, уже и сами сосуды законов улыбались и тоже вставляли свои пару слов. Скоро их заразительная беседа и приподнятый настрой перекинулся на все большее количество людей, все дальше и все громче раздавался смех среди людей.

Это было лучше любых слов мотивации, внушения уверенности и в будущей победе. Нахлынувший поначалу страх и сгусток нервов, которые давили на виски и мешали дышать, вскоре улетучились, развеялись и пропали. На их место пришло максимально спокойствие, которое только могло быть в таком положении.

- И все-таки вы сумасшедшие, - улыбаясь, обвинила их бессмертная луны, - совсем не дружите со здравым смыслом.

- Ты сейчас серьезно? – Возмущенно посмотрел на нее Сареф, - мы сейчас будем воевать против полумиллионного войска во главе которого стоит сам Бог Хаоса. И ты только сейчас поняла, что мы сумасшедшие?

- Точно подмечено! Кого-кого, а здравомыслящих здесь точно нет! – С некой гордостью подтвердил слова Мондис Малек.

- Ну вот, конец нашим дебатам, не успел я попросить Блегскола о короткой паузе… - смотря на начавшие свой марш легионы передней линии, сказал Райнар.

- Всем приготовиться! – Уже строгий уверенный приказ со стороны Императора прогремел во все стороны.

Очередной гул от марша войск и звонких ударов барабанов, под который воины легиона шли нога в ногу. Передняя линия щитоносцев, выставив свои оборонительные орудия в полный человеческий рост, прикрывала от возможных стрел и метательных копий, вторая и третья линия, подняв щиты над головой, образовывали некое подобие панциря черепахи. Медленно они все ближе приближались к деревянным стенам.

- Лучники! – Скомандовал Мефисто.

Приготовленный флаг возвысился над головами воинов, давая понять поступивший приказ в каждый край стен. Тысячи рук натянули тетиву своих луков, ожидая команды выпустить град стрел.

- Огонь!

Очередная из многих команд прозвучала и новый штандарт и ливень из снарядов был выпущен, как единый организм. Огромная тень от тучи стрел накрыла поле, закрыв солнце. Еще секунда и первые жертвы получили свои ранения, а самые невезучие сразу же пали замертво.

Щиты могли прикрыть лишь первые ряды воинов, на которые в частности и приходилась основная ударная волна при открытом сражении. К счастью, для Райнара и остальных осадное ведение боя было не столь распространено в их эпохе. К тому же, ордены не могли похвастаться богатым опытом сражений. Стараясь, как по книжке, они еще дорого заплатят за свою наивность.

Пролетел очередной град стрел, пробивая ноги и руки. Крики от болезненных кровоточащих ран заглушали удары барабанов. Атака не прекращалась, фанатичные и бесстрашные послушники орденов хаоса и скалы упорно приближались к вырытому рву и, без малейших колебаний, падали на деревянные колья, расположенные на его дне.

- Огонь по готовности! – Скомандовал Райнар.

- Что они делают? – Удивленно спросил Демитэр.

- Чтобы не строить мост, они заполнят своими телами весь ров, чтобы вторая линия могла спокойно пройти, - спокойно ответил бывший император.

- Это же полный бред! Как можно было отдать такой приказ, и как можно так легко его исполнить? – Не веря услышанному, спрашивал Тифтон.

- Не забывай против кого мы сражаемся, – расплывчато, но понятно для всех, ответил Райнар. – Малек, Демитэр, возьмите по легиону резерва и добейте их. Зайдите с флангов двух боковых ворот.

- Хорошо, – единогласно ответили мужчины.

Пол часа на сборы и легионы были построены у врат. Шеренгой в пять человек они начали проходить сквозь открытые врата, которые усиленно прикрывались лучниками. Сразу миновав стены, Малек и Демитэр по обе стороны перешли на быстрый бег, обходя легионы врагов и беря их в кольцо.

Зацикленные, как в трансе, на своей задаче, люди хаоса и скалы не сразу решились напасть на вошедших им на встречу воинам. Сжимая два фланга к центру, выставив стены щитов с копьями меж ними, генералы начали свой кровавый пир. Тесня и загоняя неприятеля все глубже в центр их построения, смыкая их ряды, и расширяя свой строй, они кололи, резали и рубили всех на своем пути. Ступая уже по трупам падших врагов, их строй периодически ломался от неуклюжего передвижения некоторых из имперских войск. Но вовремя отданные приказы об прикрытии стрелами и копьями помогали быстро восстановить боевой порядок и продолжить истребление и без того желавших смерти людей.

Бойня не прекращалась к самому вечеру, но видя все положение дел союзников, приказов со стороны лагеря Блегскола не поступало, никакого подкрепления или команды отступления. Каждый уже осознал, что это были овцы на забой для облегчения наступления завтрашнего дня.

Первый день осады прошел без существенных потерь со стороны Райнара и его соратников, в то время как Блегскол по своей инициативе пожертвовал шести десятью тысячами солдат, что было невероятной цифрой для выполнения задачи заполнить собой ров. Гора, образовавшаяся возле стен лагеря, превосходила все возможные ожидания для этой цели, рва как будто никогда и не было, а поверх него нагромоздилось еще слишком много ненужных жертв.

- Очередное доказательство его бесчеловечности и сумасшествия, – печально подвел итог дня Райнар. – Флавия, прошу, сожги все эти тела. Пускай лучше их прах заполнит ров, чем гниющая плоть.

Огнем и запахом горящей плоти окончился первый день осады. Бессмысленной и жертвенной атаки, которая не была понятна  для Райнара. В чем был план и какова цель, он так и смог понять. Но он понимал: основное сражение лишь впереди. И завтра будет сложнее и опасней.

Глава 8

Второй день осады начался очень рано, еще и петухи не кричали свою песню, как звук барабанов и армейский марш разнеслись по округе. Вся вторая линия атаки хаоса направила свои силы на покорение деревянных стен. Прошедший ночью дождь, как по заказу Блегскола и его сил, усадил рыхлый прах и пепел от падших воинов первой волны атаки, сделав таким образом переход через ров вполне себе комфортным и легким.

Вся пехота войск альянса орденов во время марша перестраивалась в полукруг, беря в кольцо весь военный лагерь Марифет. Поделенные на легионы, легионы, поделенные на отряды, они выстраивали вою линию атаки. Взяв в учет прошлые ошибки, теперь все построение пехоты был прикрыто щитами. Основные щитоносцы все так же располагались в передней линии, массивные в полный рост щиты стеной продвигались к стенам. Средняя и задняя линия закрывала себя меньшими круглыми или квадратными щитами, что входили в базовое вооружение тяжелой пехоты.

Воины смело приближались к эпицентру предстоящей битвы. С лагеря полетели первые снаряды из подготовленных катапульт и требушетов. Вымуштрованные люди, закрепленные за орудиями, умело и быстро сменяли снаряд за снарядом, массивный огонь не прекращался и первые жертвы уже насчитывались сотнями. Личинки все так же под командованием генералов наносили существенный ущерб по противнику.

Подойдя наконец в плотную к деревянным стенам и каменным насыпям, в ход пошли лестницы и тараны, в этот раз уже пехоте пришлось вступить в сражение. Редкие успешные вылазки по лестницам не могли разбить дисциплинированный строй имперский войск. Грамотное командование Райнара, который по обыкновению взял на себя роль главнокомандующего, имело успех. Мефисто не был против такого поворота событий, наоборот, это его обрадовало, Император был невероятно рад сбросить с себя такое бремя, где от каждого решения зависела победа или поражение.

Райнар вовремя делал рокировку своих легионов, замечал каждое изменение в сражении, ежеминутно принимая решение о подмоге возможных мест прорыва, а так же отступление измотанных воинов на свежие силы. Каждый клочок поля боя был под его контролем. В таком ключе закончился второй день осады. Как и в первый день, армия Блегскола понесла потери гораздо существенней, чем сторона Райнара и его друзей.

Очередное сжигание трупов силами Флавии, и третий день начался как и второй, с разницей в том,  что в этот раз в ход пошли тараны, и на каждые из ворот приходились основные атакующее действия противника. По периметру стены все так же была война на лестницах и на первых рядах стен. Но, как в прошлом, мастерское прикрытие лучников и изумительные навыки пехоты прекрасно справлялись со своими обязанностями и держали укрепления под полным контролем.

С четверым днем, когда третья линия атаки, состоящая лишь из конных войск и лучников, ошибочно приблизилась ближе к стенам лагеря, отойдя от основных сил Блегскола на небезопасное расстояние, лишилась их быстрой поддержки в случаи атаки. Старясь прикрыть свои войска рассеянным огнем, предусмотрительность и талантливая тактика Райнара в очередной раз принесли успех армии империи. Резервные силы их кавалерии, получив приказ развернуть свои силы, пронеслись, как вихрь, сквозь ряды орденов неба, солнца и грома.

Как стремительное копье, конница империи прорезала построение врага, разрушая и убивая все на своем пути. Очередная легкая победа, принесшая и без того невероятные потери в армию хаоса.

После заката четвертого дня наши герои стояли у края стены и рассуждали о произошедших и будущих событиях.

- Вам не кажется, что победы даются уж очень легко? - Задал свой вопрос Малек. - Таким темпом к концу второй недели мы их всех перережем.

- Все это не с проста, - начал говорить Райнар, - я уверен, что Блегскол не командует войсками, все очень разношерстно и не организовано. Меня не покидает чувство, что он ведет своих людей к нам на заклание.

- Пускай ведет, легкая победа, – высказал свое мнение Сареф.

- Может, это часть большого плана? – Сомневалась Аквария.

- Если мы продолжим так их убивать, моих сил уже не хватит для сжигания тел, - высказала свои переживания Флавия, - мне с каждым разом все тяжелее использовать свои силы.

- И все же это необходимость. Прости. – Без нотки раскаянья попросил прощения Райнар.

- Да, я понимаю, – не обращая внимание на неискренность слов бывшего императора, ответила бессмертная огня.

- И все-таки сейчас все идет как нельзя лучше, - решил вмешаться Демитэр, - меня устраивает такое соотношение сил. С каждым днем их ряды редеют, а наш боевой дух крепнет.

- Сейчас и узнаем какова причина такого поведения войск противника, - ответил Райнар, подняв взгляд к небу. – На сегодня все, отдыхайте.

И при множестве взглядов растворился в алом тумане, что не стало неожиданностью для окружающих. Услышав последний на сегодня приказ, соратники отправились перевести дух и немного поспать, в то время как лидеры двух сторон зависли над недавним полем сражения.

- Почему ты не участвуешь в командовании? – Спросил Райнар, паря в воздухе напротив собеседника.

- Я добился как раз того к чему стремился, это и были мои приказы, – с улыбкой ответил Блегскол.

- Положить всех своих людей под нашими укреплениями? – С подозрением спросил мужчина.

- Мне нужно было уровнять наши силы. Вы боялись нашего численного превосходства, поэтому вы, как трусы, прячетесь за стенами лагеря. Я изменил соотношение сил и требую открытого боя, в этом же все веселье! Хватит прятаться, Райнар! – Злобно прокричал Блегскол.

- Меня все устраивает, не вижу причин идти у тебя на поводу. Присылай еще войска, мы всех их так же изничтожим. – Не идя на поводу провокаций и требований, ответил один из создателей миров.

- Я тебя по-хорошему предупреждаю, хватит играть в игры! Мне нужен открытый массовый бой, мне нужен хаос, паника, неразбериха!

- Не хочу больше слушать этот бред! Присылай войска и мы их уничтожим, – сказав последние слова, Райнар снова использовал свою силы, и так же, как и появился здесь, испарился снова.

- Я предупредил, ты не послушал. Посмотрим, что ты скажешь завтра, мой друг, – тихо, все с той же улыбкой, ответил в пустоту бог хаоса.

В это же время после ухода Райнара в лагере

- Ты не устал, Малек? Ты уже четыре дня в самом эпицентре сражения, –  с искренней заботой спросила Аквария.

- Хотел бы еще немного побыть только вдвоем, как в те прекрасные два дня в лесу на берегу озера, – мечтающее ответил генерал.

- Только любоваться озером ты мне так и не дал, ненасытный мой мужчина, - с легким смешком сказала бессмертная воды.

- Я и сейчас могу тебе показать насколько я не устал и не вымотался, - улыбаясь, нежно набросился на женщину бывший командующий.

Обхватив ее в свои объятья, он страстно поцеловал ее пылкие губы, перейдя на шею и все ниже по всему телу. Горячо и неустанно покрывая всю бархатную кожу женщины, он не выпускал ее из своих сильных рук. С накатывающим, как прибой, желанием, он уложил свою возлюбленную на мягкую постель из звериных шкур. Не прекращая ласкать ее язык, он вошел одним рывком, заставив девушку громко застонать и еще сильней прижать мужчину к себе. Без капли усталости, со всепоглощающим желанием, они снова и снова любили друг друга, пока оба не выбились из сил. Наконец, насытившись друг другом в эту ночь, они умиротворённо лежали в объятьях друг друга, разгорячённо и тяжело дыша.

- Аквария, - успокоив дыхание, позвал возлюбленную Малек, - я хотел сказать это еще в лесу, но не мог набраться смелости.

- Странно слышать об отсутствии храбрости из твоих уст, – покраснев, ответила бессмертная воды.

- Это пугает меня сильнее всей армии Блегскола, это страшней любых врагов и противников. Я нервничаю, как мальчишка. Сердце колотиться с такой силой, что может заглушить бой военных барабанов. Но если я не скажу сейчас, возможно будет поздно.

- Ты меня пугаешь и смущаешь, - приподнявшись на локти, посмотрела в глаза мужчине женщина.

- Аквария, дорогая моя. Послушай меня, я знаю, для тебя я не старше ребенка. Я знаю, как много лет ты живешь, сколько чувств познала, сколько пережила, сколько испытала. Но, дорогая Аквария, я люблю тебя! Столь искренне и не поддельно, всей душой, всем своим сердцем. Я знаю, что не мастер говорить, но это самые искреннее из возможных чувств и слов что я когда-то испытывал и говорил. И я хочу спросить у тебя… Когда это все закончиться, если мы выживем, я хочу провести остаток своих дней с тобой. Я уверен, если все сложиться удачно, Райнар найдёт способ спасти тебя от этого проклятья. А если же и нет, я попрошу его дать мне бессмертие, чтобы никогда не покинуть тебя и не причинить новую боль потери. Но только если ты этого желаешь, любовь моя!

Со всем своим опытом, через сотни признаний любви, тысячи красивых слов, миллионы пройдены лиц, она впервые пролила слезы. Такие теплые слова, произнесены слегка дрожащим голосом, от мужчины, который видел разные стороны ее души. От того, кто узнал ее печальное прошлое, знает ее настоящую, того, кто действительно понимает, как могут сложиться обстоятельства и события, каким горем и потерей могут закончиться его чувства. Но он открылся ей, он полюбил ее.

- Я тоже люблю тебя! – Через слезы и улыбку ответила Аквария, - я так люблю тебя, хочу быть с тобой всегда. Даже если я скоро умру и Блегскол заберет мою душу, я счастлива, что в конце своего пути я встретила тебя, ставшего мне таким родным, близким и любимым, – новым поцелуем, с соленым от слез привкусом, закончила признание женщина.

Теперь им уже не нужны были слова этой ночью, с этой минуты они были полностью открыты и счастливы, пытаясь с новой еще большей силой запомнить каждое мгновение вместе.

Глава 9

В то время, как двое влюбленных счастливо проводили редкие минуты мира в объятьях друг друга, император Мефисто не спал очередную ночь. Пускай он и ложился, и пытался забыться в сновидениях, в которых мечтал увидеть свою семью, но из-за волнения о ней же сон был коротким и прерывистым. Постоянная нервозность и беспокойство негативно сказывались на психологическом состоянии мужчины. С каждым днем он все больше верил в плохой исход их похищения, он не знал место их пребывания, не знал живы они или мертвы, каково их здоровье, как к ним относятся.

Если они находились в лагеря хаоса, то могли послужить невероятным рычагом давления как на него, так и на его близких друзей. И в очередной раз, под прикрытием ночи, он слонялся по лагерю, пытаясь прогнать под пронзающим прохладным ветром волнующее мысли.

- Тебе нужно поспать, – знакомый голос раздался немного из далека, – такими темпами ты или сойдешь с ума, или загонишь себя в могилу.

- Я понимаю, - не оборачиваясь на голос, ответил Мефисто, - но сон приходит лишь на пару часов, который и так очень беспокойный. Не могу уснуть как не стараюсь. А сам ты, тоже ведь каждую ночь со мной гуляешь пока я снова не пойду пробовать отдохнуть?

- Мне не нужен сон, как и еда и вода, – немного горестно ответил Райнар.

- Такие приятные мелкие радости жизни тебе не нужны… - Размышляя вслух, продолжил император, - уверен, из-за того, кем ты стал, ты еще многого лишился, друг мой. Оно того стоило?

- Если я смогу освободить вас всех, ваших детей и внуков от предстоящей участи ваших предшественников, то каждое мое усилие и лишение не напрасно.

- Расскажи немного о том времени, когда ты покинул Небесный город.

- Как ты, возможно, знаешь, когда мы проиграли сражение в пустыни я отправился в один из миров Блегскола.

- Прости, что перебью, один из миров? Как это?

- Хорошо, начну, пожалуй, с этого. Блегскол - создатель миров, очень немногочисленная раса существ. Как следует из названия, они могут создавать миры, в которых живут существа и люди. Человек является основой для каждого мира, из-за необходимости гармонии законов. А вот животные и прочее уже создано такими как он и я. Их никогда не было много, а под его безумством и тиранией, уничтожив их всех, он остался один. До моего появления. Можешь не спрашивать причин геноцида, я сам не совсем понимаю. Так вот, вернусь к своим странствиям. Попав в один из его миров, я наткнулся на захоронение, склеп, если тебе угодно, в котором почил его друг, так же относившийся к создателям миров. В месте его последнего пристанища я наткнулся на многочисленные документы и учения для становления создателем, как и он. Пятьдесят лет я потратил на изучения и освоение новообретенной силы. После я начал исследовать мир за миром. Сначала я изучал созданные миры Блегскола. Но родной мир - это основной прародитель остальных дополнительных семи. МЫ – центр, вокруг которого блуждают в замкнутом кольце остальные. Я был в каждом из них, знакомился с многими людьми и расами, воевал и вдохновлялся на создание уже своих миров для обретения силы, способной противостоять ему. По крупице с каждого мира я черпал знания, которые смогли бы мне помочь и раскрыть всю картину произошедшей истории и будущих событий. Закончив с семью дополнительными мирами его вселенной, я вознамерился отправиться на поиски уцелевших в прошлой войне миров и их основателей. Хаотично разбросанных по бескрайним просторам пустоты, я отыскал многие из них, умирающее и загнивающее, без поддержки своих создателей и законов, они медленно, но уверено, двигались к своей кончине. В одном из таких блуждающих миров я повстречал женщину, которая родила мне дочь. Первой я похоронил свою возлюбленную, а после уже и дочь. Тогда я возненавидел обретенную силу и свою предрасположенность к расе Блегскола. Но у меня был ты, Малек, Сареф и остальные. У меня был дом, который еще нуждался в моей помощи, ведь ради вас я и начал все это. После смерти дочери я впервые вернулся сюда и сразу же отправился к тебе, рассказав о возможных планах и действиях. Удостоверившись, что с вами все в порядке, я наконец смог спокойно создать свой мир-прародитель, вокруг которого я собрал выжившие миры, в которых побывал. Закончив со своей вселенной, я смог вернуться и всецело отдать себя этой войне и противостоянию безумству Блегскола.

- Сколько тебя сейчас лет, Райнар? – Внимательно выслушав такое количество невероятной информации, спросил Мефисто.

- Уже ближе к четырёмстам.

- Ты ни капли не постарел, даже завидно, – легкая шутка печальным голосом слетела из уст Императора.  – Думаю, после такой сказки на ночь, я все же смогу немного поспать. Пойду я, брат мой. Удачи тебе, и будь осторожен.

- Доброй ночи, брат.

Оставив Райнара одного, Мефисто медленно отправился к себе, намереваясь проспать остаток ночи в крепком, пускай и коротком, сне.

Райнар же намеривался посетить еще одного человека, роль которого еще только должна был быть сыграна.

- Малахок, ты не спишь? - Подойдя к шатру мужчины спросил Райнар.

Судя по тусклому свету от масляных ламп, глава ордена все еще бодрствовал. Бывшему императору уже казалось, что в этом лагере никто и никогда не спит.

- Можешь войти, – ответил сильный басистый голос.

- Я разрешения и не спрашивал. Но благодарю.

Откинув занавес, Райнар вошел и увидел сидящего за деревянным столом пожилого мужчины, который орудовал письмом очень уверенно и быстро, то и дело обмакивая перо в чернила и снова брался шкрябать по бумаге.

- Завещания составляешь? – Спросил вошедший мужчина.

- Очень проницательно. Именно его. – Не отрывая взгляда от бумаги, ответил Малахок. – Зачем пожаловал?

- Ты еще долго будешь хранить у себя закон земли? – Спокойно продолжил спрашивать Райнар, - я думал ты воспользуешься его силой еще на Сиконе, зря я подстроил все так, чтобы ты смог оказать помощь моим друзьям. Но ты мало того, что не использовал силу дарованную тебе, так еще и оказался бесполезным.

- Не понимаю о каком законе идет речь… - Пытаясь отнекиваться, вымолвил слегка дрожащим голосом Малахок. Для него стало неожиданностью узнать о осведомленности собеседника.

- Перестань играть в эти игры, на это нет времени. Я знаю кем ты был - единственный дурсон бессмертных этой эпохи. Единственный, кто испил крови бессмертного земли. Я знаю о том, что бессмертные давно отказались играть по установленным правилам Блегскола. Им не интересна война за большую власть, за века правления и смерть своих друзей или же врагов, разделивших их бремя времени. Так же и ты стал дурсоном не из-за алчных помыслов. Мезал взял тебя сироту и воспитал, как родного сына, сделав тебя своим прямым последователем. Тем, кто в теории может убить бессмертного, хоть это может сделать и каждый. Дурсон - это страховка, прямой наследник закона если умрет прошлый носитель. Потому он и избрал тебя, он хотел сделать тебя своим преемником. Но ты не захотел поглощать силу, пускай закон и выбрал тебя, и по всем правилам мира ты должен был слиться с ним. Но ты бережно хранишь его по сей день, почему?

Слушая краткий пересказ начала его жизни, Малахок то прикрывал глаза, то широко открывал, то медленно, то быстро дышал, кровь то приливала, то уходила с лица. Какая-то сотня слов, сказанных так быстро и уверено, лишили того дара речи, и он еще не скоро смог взять себя в руки и ответить на вопрос.

- Это частичка моего отца. Как я могу лишиться ее?

- Если ты не намерен ее использовать для овладения бессмертием, то отдай ее мне.

- Никогда! – Наотрез отказался Малахок. – Не знаю каковы твои намеренья на него, но я могу и не хочу отдавать то, что принадлежало моему отцу Мезалу.

- Как ты считаешь, ты сможешь повлиять на людей своего ордена, если появишься перед ними? – Прозвучал еще один вопрос со стороны создателя миров.

- Райнар, мальчик, я знаю тебя еще с совсем нежного возраста. Как и  ранее, прошу, не играй в игры, ты сам знаешь ответ. Поэтому просто убей меня, забери что тебе нужно. Только смерть разлучит меня с законом отца. Так я смогу уйти спокойно, зная, что до последнего вздоха он был со мной.

- Не думал я, что в тебе есть и такая сторона, Малахок, – немного грустно ответил Райнар. Какими бы не были отношениях этих двоих, они очень давно и хорошо знали друг друга. Пускай не друзья, а соратники и враги, они сошлись друг с другом. – Как ты хочешь умереть?

- Если можно, безболезненно и быстро. Развей мой прах на равнинах степей в западной части континента. Это мое последнее желание.

- Я его исполню.

Сказав последние слова, молниеносный взмах меча пронзил сердце уже покойного главы ордена хаоса. Мужчина даже и не понял, как все произошло. Быстро и безболезненно, как он и просил. Аккуратно поймав тело погибшего, Райанар вынес того под ночное небо и уложил подальше от шатров и палаток. Еще раз попросив Флавию воспользоваться своей силой, она быстро сожгла тело великого человека, оставив лишь прах. Бережно, с уважением, собрав остатки в мешочек, Райнар забрал светящейся закон из пепла и положил до закона войны, который все время носил с собой.

Не откладывая данное обещание, он, с помощью своей силы, переместился на луга своего родного континента, где тихо и спокойно ветер колыхал мягкую высокую траву. В том месте он и развеял еще теплый прах своего врага и соратника в одном лице. Отдав дань уважения минутой молчания, он снова растворился в алом тумане, как будто здесь никого и не было.

Но ночь еще не окончена, Райнару предстояло навестить еще одного своего друга, точнее его возлюбленную Акварию, которые в данный момент наслаждались обществом друг друга, не ожидая непрошенных гостей.

- Малек, Аквария, я не помешаю вам? – Стараясь как можно более деликатно прервать стоны, доносящиеся с палатки, спросил Райнар.

Столь неожиданный оклик заставил двоих переполошиться. На скорую руку они прервали прекрасный процесс и постарались одеть хоть часть раскиданной одежды. Все еще красный и тяжело дышавший, Малек наконец пригласил гостя войти.

- Простите за вторжение и за то, что прервал. Но это очень важно и касается жизни Акварии, – с волнением в голосе сказал Райнар.

- Ничего страшного, лучше сразу перейди к вопросу о ее жизни, – услышав об опасности совей любимой, Малек сразу же взял себя в руки и очистил мысли от похотливого желания. Он всецело сосредоточился слушать и вникать, как и сидящая рядом с ним женщина.

- Аквария, ты очень дорога моему другу, и я могу тебе доверять. Поэтому скажу прямо, исход того что законы будут полностью насыщены очень высок. И ты, как и другие сосуды, не переживут их извлечение из тела. Но у меня есть теория, не уверен в ее успехе, но это лучше, чем ничего. Два закона в одном сосуде смогут найти баланс и сосуществовать. Они как будут поддерживать друг друга, так и подавлять. Гармония в хаосе, вот такой вот парадокс. Таким образом, когда Блегскол будет желать вернуть их, им будет не интересна твоя жизнь. Они будут соперничать друг с другом для возможности первым прибыть на зов хозяина. Сила от всплеска их схватки внутри тебя подпитают твою жизнь и дадут возможность выжить. Прости, но это все что я могу пока предложить.

- Она останется бессмертной или станет смертной? – Спросил Малек.

- Если она выживет, то будет смертным человеком, друг мой, – приободряющим тоном ответил Райнар.

- Райнар, - начала говорить женщина, - даже если шанс на успех минимальный, я искренне тебе благодарна за старания и такую возможность. Спасибо тебе большое! – Она низко и надолго склонила голову, прикрыв глаза.

- Это уже лишнее, вот закон земли. Проглоти его и ложись, тебе потребуется время на их успокоение. Малек, будь с ней, а мне еще нужно навестить Мондис и передать ей закон войны.

- Спасибо, брат! Огромное тебе спасибо! Но как же Сареф? Я ничего не имею против Мондис, но ведь он наш давний друг, – поинтересовался Малек.

- Если он не погибнет в бою, то извлечение закона не повлияет на его жизнь. Его срок жизни не подошел к концу, и его слияние законченно, так что вероятность его выживания гораздо выше. К тому же, если внедрить в него еще один закон, его тело и душа могут не выдержать, – пустился в объяснения Райнар. - Я рад, что ты наконец нашел любовь, пускай и в такой ситуации и с таким возможным будущем! Доброй ночи вам, увидимся утром.

Покинув палатку друзей, создатель миров отправился на место ночлега ордена луны, в котором и отдыхала Мондис со своими последователями. Пересказав ей те же слова, он вручил ей оставшийся закон войны. И наконец он закончил все свои планы не эту ночь, как раз к моменту приближающегося рассвета. Лучи солнца уже выглядывали из-за горизонта, блекло освещая лес и сам лагерь.

- Как же ты заставишь нас выйти на открытый бой, Блегскол? - Встречая взглядом восстающее солнце, спросил пустоту Райнар.

Глава 10

Очередной рассвет еще одного дня сражения. Вся внушительная армия, которую в своем распоряжении имел Блегскол, снялась с лагеря и боевым построением двигалась к лагерю противника. Разбившись на тридцать три легиона, они заняли ширину всего горизонта от края до края, видимых глазом.

Никаких осадных орудий: таранов, катапульт, лестниц или даже крюков с веревкой. Лишь легкая и тяжелая пехота, кавалерия копейщиков и лучников, пикинеры и пешие воины – вот все войска для открытого продолжительного боя. Две линии: авангард, для форсированной массивной атаки, и арьергард, для прикрытия и подкрепления, следовали маршем под бой барабанов, с хлопающими на ветру разношерстными штандартами с нумерацией легионов, отличительных знаками отрядов лучников или других. Это уже были не овцы на убой льву. Дисциплина, синхронность и боевой дух зашкаливали, а сама аура, которую испускали воины, внушала трепет.

Оставив основные силы позади себя на удобной дистанции от стен, для размещения еще одной армии, располагалась группа всадников в лице самого Бога Хоаса, в личине покойного Малахока Тарона, а так же еще четверых мужчин, которыми были никто иные как бессмертные неба, солнца, грома и скалы.

Самых внушительных габаритов был Скенрок – сосуд закона камня. На лошади было трудно определить его рост, но можно предположить, что он был все же ниже Аронида, но массивностью тела превосходил бессмертного кузнеца.

Бессмертный солнца – Фертус, был низким мужчиной, со слегка выпирающим животом, кучерявыми русыми волосами и косматой бородой. В толпе такого не то что не заметишь, а если и приметишь, то через пару шагов забудешь. Удивительно, столь невзрачный, ничем не примечательный человек, имел очень великую власть в королевстве Мидоны, существовавшей до начала первой войны хаоса, описанной и летописях истории, и сохранившейся до нынешних дней.

Бессмертный неба – Азель, очень худощавый с острыми чертами лица мужчина. Гладковыбритый подбородок, собранные в хвост длинные седые волосы, очень контрастировали на фоне бывшего короля Мидоны.

О бессмертном грома Брусторе мало что можно было сказать. Натянутый глубокий капюшон полностью скрывал лицо, широкий коричневый плащ из кожи скрывал тело, единственное, его рост был сопоставим с ростом Малахока, это все, что можно было про него сказать.

Они были полностью безоружные, даже легендарные щит Фертуса и молот Брустора отсутствовали в их экипировке. Было видно, они пришли для диалога, а не для самоубийственных нападений. В знак уважения к прибывшим, Райнар не стал вести разговор со стен укреплений, а, оседлав коня, поскакал им на встречу через главные ворота. И да, он был один, ни нынешний император, ни другие не шли вместе с ним.

- Доброе утро, Блегскол, - наиграно или нет, но с улыбкой приветствовал своего соплеменника Райанар, - Шавки, – уже с издевкой и призрением «приветствовал» остальных бывший император.

- Доброе утро, друг мой. Жаль, для нас нет времени суток, – слегка грустно ответил Блегскол. – Как прошел остаток ночи?

- Ты знаешь, не плохо, - почесав подбородок, ответил Райнар, - прогулялся, поговорил с друзьями, рассказал сказку, убил Малахока, побывал на западных травяных просторах и встретил чудный рассвет. А твоя ночь как прошла?

- Ты не представляешь, как я рад слышать о твоей замечательной ночи. А что насчет меня… Хм, дай подумать, у меня более прозаично. Отдавал приказы, руководил снятием лагеря, обсуждали тактику боя, ну и все такое прочее.

- В каком-то смысле тоже очень интересно, скажем так, не скучное занятие.

- Ты так думаешь? А мне вот лучше было бы с тобой рассветом полюбоваться, и на лугах постоять послушать песнь ветра и шелест травы, – мечтательно, прикрыв глаза, проговорил Блегскол. – Пригласишь меня в следующий раз?

- Конечно! Буду очень рад твоей компании. С огромным удовольствием и твой прах на ветру развею, – искренне ответил Райнар.

- Серьезно? Ты меня не обманешь? – Как застенчивая девочка, заигрывал Блегскол, жаль, лишь внешность бывалого воина в летах портила картину его игры.

- Вы, мать вашу, издеваетесь?! – Басистый, как гул прибоя, голос перебил непринужденный разговор двоих последних из расы создателей миров.

- Брустор, мальчик мой, ну зачем ты так? – Не меняя тона голоса, обратился к бессмертному Блегскол. – Мы так мило беседовали, а ты так грубо нас прервал. Тебе не стыдно?

- Действительно, чего ты вмешиваешься в разговор взрослых дядей, пойди с облачками поиграй, или со Скенроком песочек полепи, – как строгий родитель, отругал детей Райнар.

- Мразь! Я могу позволить говорить со мной в таком тоне только моему господину Блегсколу, а такую гниду как ты, с таким грязным ртом, я научу манерам! – В гневе кричал бессмертный грома

С неведомой для обычного глаза скоростью, из-за широкого кожаного плаща мелькнула темная тень стального молота, который несся размозжить череп многословного «родителя».

- Нет! – Пытался остановить нападавшего Блегскол.

За тенью молота, которая лишь успела показаться на глазах остальных, мелькнула еще одна, более смертоносная, черная, как сама тьма, и стремительно и филигранно пронзила сердце бессмертного. Широкий меч из снагоннской стали, неизменный попутчик Райнар уже многие годы, который отнял тысячи и тысячи жизней, в этот раз забрал жизнь бессмертного, который все еще не мог осознать случившееся.

- Я надеюсь, ты заметил, что он напал первым, так что это не считается моим вмешательством, – вытащив меч и стряхнув с него кровь, обратился к слегка разочарованному Блегсколу.

- Да, никаких претензий. Но тебе все же придётся выйти из-за стен и дать мне открытый бой, иначе…

- Я уже понял и без угроз! – Прервал слова Бога Хаоса бывший император. – Иначе девочки умрут. Я уже отдал приказ на подготовку войск. Осталось только объяснить им и убедить выйти и сражаться всем, а сопротивляющихся убрать.

- Рад слышать. Закон грома можешь забрать себе, все равно скоро они все будут моими, – уже развернув коня, сказал последнее слова Блегскол. И, уже три его сопровождающих, поскакали за ним.

- Очень мило с твоей стороны! -  Вдогонку прокричал Райнар.

Забрав причитающийся ему трофей из убитого, он так же оставил тело по среди пустыря, на котором в скором времени столкнуться самые могущественные силы и армии нынешней эпохи.

Глава 11

Вернувшись в лагерь после убийства бессмертного грома, Райнара сразу же возле врат встретили двое: Мондис и Сареф.

- К сожалению, я сумел убить лишь одного из них, – с розачорованием начал гооврить бывший император.

- На одного меньше, уже хорошо, взбодрись, – утешил друга лучник.

- У меня для вас личное задание. Сареф, Мондис, вы лучшие мастера скрытного быстрого убийства среди наших людей, потому займитесь тем, что вы умеете лучше всего. Убивайте всех командиров, офицеров и генералов, лишите змею головы. Но ни в коем случае не приближайтесь к Малахоку – это Блегскол. И ему вы не противники.

- Я могу взять своих людей с собой? – Спросила бессмертная луны.

- Только если они не будут помехой, – утвердительно ответил Райнар. – В разгар сражения найдите возможность и начинайте действовать.

- Хорошо. Встретимся на поле боя, – улыбнулся на прощание Сареф. – Удачи!

- Вам удачи!

Закончив с убийцами, создатель миров отправился ближе к сердцу лагеря, где во всю кипели приготовления и споры насчет выступления за территорию деревянных стен. Мефисто безуспешно пытался вразумить каждого, кто пытался спорить, и вносил свои идеи и сомнения насчет этой затеи. Чем больше император доказывал свою точку зрения, тем больше сомнений и противников находилось против этого решения.

На приближения Райнара никто не обратил особого внимания, всадник в капюшоне в такой многочисленной армии был не редкостью, да и мысли сейчас были заполнены более насущными делами, чем всматриваться в каждого, кто шнырял взад-вперед.

Все время оставаясь в тени своих друзей, отдавая приказы и распоряжения через их руки и уста, он смог скрыть свое присутствие от всех посторонних глаз. Но из-за развернувшихся событий и ситуации, которая складывалась в данный момент: Блегскол, война, бессмертные, похищение, сомнения - все это заставляло выйти его на свет, показаться людям и рассказать им истинную сущность вещей. Больше оставаться в стороне было невозможно.

Подойдя в плотную к шумной толпе, напротив которого стоял Мефисто и остальные, истинный император скинул капюшон с головы. Сильным голосом, усиленным силой создателя миров, он прогремел в ушах всех трех сот тысяч человек.

- Молчать! Я Император Империи Грейв. Райнар Грейв! Сын Кастуса Грейва, внук первого императора Валандора Грейва. Наследник их воли! Объединитель земель и правитель мира! Я возвратился вернуть законный по наследству и силе трон!

Как приливная волна сносящая, все корабли и береговые здания в щепки, пролетел голос императора, заглушив и заставив замолчать всех, кто до этого не мог заткнуться. Повисла мертвая тишина, которая бывает после бурного шторма и шквальных ветров. Каждая пара глаз и каждая пара ушей внимательно следили и слушали за новым, но таким знакомым, лицом.

Недоверие и сомнения, длившиеся несколько злосчастных мгновений, сменили новый, еще более сильный шквал голосов и криков, с той разницей, что люди не спорили, не противились. Они воодушевленно, счастливо и фанатично приветствовали возвращение их правителя, их путеводной звезды. Живую легенду, который привел их к миру и процветанию. Они скандировали непобежденному, тому, кому всегда сопутствует удача и успех.

В этот раз Император под всеобщее ликования не стал кричать, он поднял вверх руку, прося тишины для пары нужных слов. Волна за волной, - от первых, стоящих ближе всего к нему рядов, до самых последних, - все голоса смолкли и внимательно слушали, что он хочет сказать.

- Великие воины империи, храбрые последователи орденов, послушайте меня! – Начал говорить без крика, но, благодаря своей силе, голос был слышен каждому. – Я знаю и понимаю ваши сомнения насчет открытого боя. Возможно, вы считаете такую победу достойной, возможно, вы просто желаете выжить, и это понятно. Инстинкт выживания сильнейший их всех. Но разве в этом есть достоинство?! Разве ваша честь не будет запятнана такой победой?! Вы считаете, что ваши противники и враги не заслужили честного боя?! Когда моя армия стала жалкими трусами?! С каких пор мы стали бояться и прятаться?! Мы покорили все земли! Мы завладели морями и океанами. Мы всегда были теми, кто атакует и побеждает! Именно поэтому наши подвиги и наши сражения записаны в истории, именно поэтому мы стали легендами и правителями всего под небесами. Мы не прячемся! Мы атакуем! Мы побеждаем! Наша суть в сражении и победах. Так пусть в этот последний, самый сложный и опасный час, мы выйдем с высоко поднятыми щитами, с острыми, как бритва, мечами. Вырвем зубами столь важную последнюю победу для всех и каждого из нас! Запишем последнее строки нашей легенды кровью наших врагов!

- ДА!

Единственное слово, которое прозвучало в ответ на слова императора. Воодушевление, боевой настрой и жажда к сражению заполнили сердце людей. Все споры и сомнения развеялись, как цветочная пыльца на восточном ветре.

- Да! – отсалютовав мечом, поддержал крик Райнар.

К нему присоединились и остальные генералы и командиры, которые стояли позади и рядом с ним. Скандирование имени императора, слова победы и легенда донеслись и до легионов хаоса, и до самих ушей Блегскола.

- Замечательно! Превосходно! – Искренне радовался с улыбкой Бог Хаоса.

Окрылённые и воодушевлённые словами своего правителя, каждый человек армии империи прекратил препирательство. Дисциплинированным шагом, узкими шеренгами один за одним, они занимали стратегическое положение напротив армии противника.

- Воодушевляющая речь, Райнар, - похлопав по влечу друга, сказал Малек.

- Этими словами я подписал сотням тысячам смертный приговор.

- Так зачем тогда ты решил выйти на открытый бой? – Спросил Мефисто, который, казалось, сейчас дышал гораздо легче и спокойней, чем раньше, сбросив с себя императорские бремя.

- У меня нет выбора, друзья мои. К тому же, если бой затянется, возможность насытить законы выше.

- Надеюсь, это так, – с сомнением сказал Аронид.

Идущий пешком на место стоянки командующих войск, он держал в руке огромный тесак. Иначе назвать это оружие, серебристого с голубым оттенком цвета, было нельзя. Заточенный с одной стороны, длинной в полный рост взрослого человека, и расширяющийся от основания гарды до самого острия. Даже шириной он был шире любого двуручного меча. Острие, если можно так сказать, и вовсе походило на широкий обоюдосторонний топор, нежели на меч. Эту громадину он удерживал одной рукой, казалось, даже не замечая титанический весь оружия.

- Ты мясо кита готовил перед тем как прийти? Что за нож мясника? – Не веря своим глазам, решил подколоть бессмертного Малек.

- Это над ним ты работал последнее время? – Мефисто напротив очень заинтересовало такое своеобразное подобие оружия.

- Да, верно! – Гордо ответил Аронид, рассматривая выставленное перед собой лезвие, полированный метал которого игриво переливался на солнце. – Наконец нашел идеальное сочетание иннорисйской и квасионской стали.

- Уверен, эта штука невероятно тяжелая! – Все еще не отрывая взгляда, сказал Демитэр.

- Она легче, чем выглядит, – немного смущенно, но все так же гордо, ответил бессмертный.

- Я рад, что ты на нашей стороне, дружище! – Радостно сказал Тифтон.

- Размахивай им только подальше от союзников, Галлан, – строго приказал Амалия, все еще по привычке называя того ненастоящим именем.

- Конечно, он предназначен для сражения со Скенроком и, если повезет, с Блегсколом.

- Галлан, отойдем на пару слов, – тоном, не принимающим отказа, сказал Райнар.

Спешившись с коня, они отошли в сторону от людей. Убедившись, что их никто не услышит и не увидит, он достал недавно полученный закон грома и вручил Арониду со словами:

- Я знаю, сам ты его не примешь, и я даже этого не хочу.  Такой воин очень нужен мне на поле брани. Но определиться кому из сестер его отдать я не могу, не хочу брать на себя это бремя. Так что, как их отец, реши сам.

- По какой причине они должны его поглощать?

- Это даст одной из них шанс выжить, даже если Блегскол решит вернуть законы себе.

- Хорошо, - немного задумавшись, бессмертный железа все-таки взял закон из рук императора, - спасибо.

- Выживи, я не смогу следить за всеми на поле боя. Так что береги себя.

- Мне нянька не нужна, взрослый мальчик уже, – смеясь, ответил Аронид и отправился к бессмертным близняшкам.

Проведя того взглядом, Райнар вернулся к своим ожидающим друзьям, рядом с которыми уже стояли Гроу, Астория и тот, кого он не ожидал увидеть - однорукий командир токриотов Каллас Саст, в полном комплекте доспехов и со своим неизменным мечом из иннорийской стали.

- Император! – поклоном приветствовал подошедшего Каллас.

- Одной рукой удобно то будет? – Зная о непоколебимости в принятых решениях молодого мужчины, Райанар задал лишь один вопрос.

- На одну сотню меньше убью, чем обычно. Но свои пять сотен жизней я заберу, – уверено ответил воин.

- Даже одна рука будет хорошей помощью, – улыбнулся Император. – Ну что же, войска построены, кто сделает первый шаг?

Глава 12

- Что-то Блегскол не торопится. Стоило нас заставлять выйти, чтобы теперь стоять и любоваться друг другом, – раздался нетерпеливый голос Малека.

- А зачем нам его ждать? – Задал вопрос Райнар. - С пятого по одиннадцатый легионы включительно, выступить по центру. Третий и двенадцатый легионы оттянуть по флангам. Три легиона лучников за основной линией атаки. Малек, Демитэр, вы по центру следите за войсками. Амалия, Тифтон, отправляйтесь к коннице и ждите приказов.

Закончив раздавать указания для первых манёвров на поле боя, Император наблюдал за продвижением своих войск на встречу к армии хаосу. Как он и думал, Блегскол не заставил себя долго ждать и выстроил то же построение, что и Райнар, с лишь одни отличием - его фланги были выдвинуты вперед, за которыми находились два легиона конных лучников. Последних, которые были в распоряжении Бога Хаоса.

Первое столкновение произошло не в центре разделяющего войска расстояние, а ближе к рядам хаоса. Воодушевленные и первые выступившие войска империи прошли маршем свою часть пути ускоренным шагом, усложняя свое положение из-за возможной быстрой ротации войск противника и долгой подмоге со стороны соратников. Из-за случившегося, всем резервным силам империи пришлось сняться и переместиться ближе к своим атакующим воинам.

Малек и Демитэр лично еще не окропили свое оружие в кровь врагов, сосредоточив свое внимание на отдаче приказов и контролю полю боя. Растянувшаяся линия авангарда набрала ширину в пару километров, началась игра на выносливость. Тесно сомкнутые ряды что одних, что других, толкались щитами, пытаясь оттеснить и прорвать линию оппонента. Звон мечей и удары щитов звенели по округе, заглушая множественные выкрики и возгласы командиров. Рядовые солдаты кричали сами себе воодушевляющее слова, поднимая боевой дух себе и другим.

По прошествии времени, многочисленные ранения и убийства пролили на землю обилие теплой крови. Под тысячами ног, которые месили уже влажную землю, которая еще недавно была твёрдой поверхностью, образовалось мягкое неглубокое болото. Рыхлая грузящая земля и нагромождение тел затрудняли передвижение и удерживание позиций.

Спотыкаясь о падших врагов и товарищей, падая в кровавую грязь, с которой было невероятно трудно поднять голову и восстановить равновесие, из-за преображения почвы под ногами, люди уставали все быстрей и смерть все чаще накрывала сражающихся своей костлявой рукой.

- Пора перемещать линию атаки, из-за скопившихся тел и болта мы в пустую будем терять войска, - сказал свое слово Демитэр.

- Команды от Императора еще не поступало, – ответил один из старших офицеров.

- Посмотри на правый фланг, он предвидел твои мысли старик, - обрадовано сказал Малек.

По их правую строну маршировали очередные пять легионов имперский войск под предводительством Калласа, рядом с которым шел бессмертный Аронид. Приближаясь все ближе к центру сражения, их построение приобретало очертания полумесяца, в которое через несколько минут попадут уже отправленные враги со стороны Блегскола.

Столкнувшиеся войска в новом месте, перенесли основную линию сражения в другое место, давая возможность первой лини атаки отступить и перегруппироваться. По приказу Райнара, клиновидное построение еще трех легионов войск проходило между отрядами Малека и Демитэра, которые разделили свои силы на два фронта, уступая место свежим силам.

Такая быстрая рокировка осталась без быстрого реагирования со стороны Бога Хаоса, и империи удалось пройти центральный рубеж поля сражения, переместив линию атаки ближе к рядам хаоса. Застигнутый врасплох противник понес внушительные потери и потерял тактическое построение, что сразу же было замечено Райнаром, который принял соответствующие меры.

Конница, стоящая в резерве под командование Тифтона и Амалии, пришла в движение. Обойдя свои войска с тыла, она врезалась с левого фланга, беря всю армию Блегскола в кольцо. В этот раз маневр на правом фланге со стороны империи не прошел без внимания глаз хаоса. Вовремя выстроенные отряды копейщиков и пекиноров встретили наступающую конницу.

Как естественный противник, всадникам на пики и копья насаживались лошади и люди, обрызгивая кровью лица о оружие воинов. Ржание, крики от боли людей, переломы и ранения, каждое страшнее другого, захлебнули столь стремительно начавшуюся атаку конницы.

Но теперь практически все силы, собранные в этом месте, принимали участие в сражении. А солнце лишь только начинало двигаться к горизонту, приобретая красноватый оттенок заката.

Райнар и остальные с нетерпением ожидали, когда же небесное светило скроется за горизонтом, чтобы взять передышку и прекратить сражение до рассвета. Но проклятый диск упорно стоял на месте, лишь только коснулся края земли и не сдвигался уже долгое время ни на миллиметр.

- Астория, – позвал девушку Райнар.  – Это то, о чем я думаю?

- Да. Он сдерживает его, – подтвердила догадки мужчины девушка.

- Кого сдерживает? Что случилось? – Волновался за своих людей Мефисто.

- Бой не закончится до тех пор, пока не будет победитель, – подвел итог Император, приводя в недоумение и сея страх в сердцах находящихся радом с ним людей.

Под алыми лучами заходящего солнца бой не прекращался ни на мгновение, физические и психологические силы воинов были на пределе. Постоянные ротации легионов и командующего состава на линии атаки давали хоть мимолетную возможность восполнить запас сил и просто попить воды.

Чаши весов все время перевешивали в разные стороны, выманивая противника, оттягивая линии атаки то с одной, то с другой стороны. С каждым часом выполнение маневров происходило все медленнее и тяжелее. Люди и кони устали, сил практически не оставалась, со временем все переросло уже не в тактическое сражение регулярных дисциплинированных армий, а в бойню огромных уличных банд.

Каждый взмах меча давался с трудом, от которого изнеможённый человек    терял равновесие и падал. Обезвоживание и перенапряжение сил сделали невозможным поставить щит и прикрыться от смертельного удара. Иногда люди и без ранений падали замертво из-за остановки сердца или потери сознания. Все невероятное по своей площади поле брани было усеяно телами обессиленных или же мертвых солдат.

Металлический запах крови, от более чем четырехсот тысяч погибших, пропитал все, что видел глаз. Казалось, что сами, еще живые, настолько погрязли в этой вони пота, грязи и крови, что до конца жизни не смогли бы избавится от стоящего от них смрада, их будут чураться, как прокаженных или чумных несчастных больных.

- Какая замечательная картина! – Восхищался происходящим Блегскол. – Именно то, чего я добивался и что я люблю. Истинный первозданный хаос! Единственно кажется, отчаянье еще не так сильно овладело сердцами каждого здесь находящегося. Скенрок, приведи девочек, нужно показать шоу моим дорогим друзьям.

Под «симфонию войны» из самого центра своеобразного лагеря армии Хаоса над землей поднялись четыре деревянных столба, на которых были распяты четыре девушки. Все разного возраста, никто иные, как любимые жена и дочери Мефисто.

Находясь в гущи сражения, Мефисто, вступившим в бой одним из последних, все еще имел достаточно сил для подавления врагов, что он неустанно и делал. От каждого движения его меча погибал один из противников. Но даже такое насыщенно действо, отнимающее у остальных сто процентов их внимания и концентрации, не помешало наместнику увидеть самое ужасное для него зрелище: вывихнутые суставы рук на т-образных эшафотах, заколоченные гвозди в маленькие ладони нежных рук, из которых сочилась кровь; многочисленные порезы, кровоподтёки и синяки, запухшие глаза от слез и ударов. Уже больше мёртвые, чем живые, они висели на деревянных столбах. Не в силах больше терпеть или кричать, даже слез не осталось в их, лишенных блеска жизни, глазах. Этим потухшим взглядом они, еще в надежде, которая едва светила в глубинах их сердец, искали своего отца и мужа.

- Отец! Папа! – Из последних, не известно откуда возродившихся сил, хриплым голосом начали кричать девочки.

Последние из возможных слез скатывались по темным от грязи и запекшейся крови щекам.

Невообразимый крик боли, всепоглощающей агонии и отчаянья донесся до всех, еще стоявших, людей. Крик, срывающийся на рык, пугающий, вводящий в оцепенение, привлек внимание каждого живого воина. Каждый остановился, ни один меч или копье не неслось в очередную атаку. Каждый лишь жаждал узнать из-за чего мог прогреметь насыщенной такой болью голос.

- Папочка! – Самая младшая из дочерей едва слышимым голосом позвала единственного, на кого она молилась все это время, испытываемая максимальной злостью и ненавистью, на которую способен человек. – Спаси меня, папочка!

Сорвавшись с места, как дикий зверь, с покрасневшими от ярости глазами, с которых скатывались слезы, Мефисто бежал что есть мощи в направлении эшафота, убивая каждого, кто преграждал ему путь.

В нескольких десятках метров ему преградили дорогу тяжелые стальные щиты, личная гвардия Скенрока. Сам же бессмертный Хаоса стоял на эшафоте, медленно приближаясь к несчастным измученным пленницам.

Во время его приближения к девочкам над головами всех промелькнуло две молнии черного и красного цвета. Стремительно приближаясь друг к другу, они неминуемо столкнулись, ударная волна такой силы отошла от них, сбивая с ног стоявших воинов, а самых ближайших к эпицентру и вовсе снесло на несколько метров от места их столкновения, нанося не совместимые с жизнью повреждения.

- Ты давно хотел сразиться, так давай поиграем, Райнар! – Кричал Блегскол.

- Уйди с моего пути!

- Не стоит вмешиваться, все очень красиво происходит, прочувствуй каково отчаянье было в его голосе.

- Чудовище!

Очередная стычка, уже с меньшей отдачей от их силы. Они мелькали то тут, то там, хаотично перемещаясь по полю сражения, но Блегскол так и не подпускал Райнара на выручку племянницам.

Скенрок, Мефисто и другие спешащие на место их дисклокации, не обращали внимание на события, что происходили над их головой. Сам же наместник не видел ничего, кроме его дочерей и жены, рядом с которыми вальяжно, с улыбкой на лице, расхаживал бессмертны камня.

- Ты их отец и муж, Мефисто Станторн? – Спросил у пытающегося прорваться через заслон щитов мужчину. - Позволь тебя поблагодарить за воспитание таких прекрасных представительниц женского пола. Они были так послушны и ласковы со мной каждую ночь, изредка все же приходилось преподать им урок хороших манер. Но, как отец, ты меня понимаешь, строгость тоже хорошо.

Поглаживая по напухшей щеке среднюю из дочерей Мефисто, он смотрел прямо в глаза наместника, наслаждаясь его реакцией.

- И отдельное спасибо за твою младшенькую. С ней я провел самое большое количество ночей, она была так нежная и покорна. Такое маленькое хрупкое тельце, она так добровольно принимала меня в себя, что я даже иногда не мог остановиться. Хорошо, что я благоразумен и оставил ее в живых. Не хочешь сказать мне спасибо? – С улыбкой спросил бессмертный скалы. – Ну так теперь, когда ты их увидел, можно и оборвать их мучения.

Сказав столь ужасные последние слова, он коротким кинжалом перерезал младшей горло, из которого фонтаном полилась красная кровь. Прямо на глазах отца, из которых, уже вместо обычных слез, стекали ручейки крови. Из-за нахлынувшего бессилия и горя кровавые слезы наполнили его веки.

Черная стрела полетела в сторону палача младшей дочери, которая умело была отбита все тем же коротким клинком.

Сареф, который все время сражения занимался порученным ему делом: убийством командиров и генералов войск хаоса, первым попытался прийти на выручку, но его атака была безуспешна. Уже вкладывая вторую стрелу в своей лук, он почувствовал жгучее чувство в области сердца. Опустив глаза, он увидел торчащий из груди такой знакомый тонкий серебристый клинок.

Как он мог не узнать, меч той, с которой провел столько времени, с той, которая все время в бою прикрывала его спину. И вот сейчас меч, который должен был защитить его, проткнул его насквозь, отбирая полученную такими стараниями, наполненную горестными и счастливыми моментами жизнь.

- Наконец я смогла убить такого выродка как ты, - склонившись над ухом, прошептала бессмертная луны, - ранить моего учителя это непростительный грех. И что бы ты не задавал лишних вопросов. История моей жизни правдивая, с той лишь разницей, что я была ученицей, которая полюбила кровавые бойни, и я всегда устраивала геноцид городов, и я с радостью убила своего друга из деревни, дабы получить возможность вечно служить учителю. Прощай, несостоявшийся бессмертный ветра.

- Сареф, нет! – Прокричали в один голос Малек и Демитэр.

Но было слишком поздно, искры жизни покинули глаза умелого лучника, их верного друга. Аквария и Флавия, находившиеся ближе всех к Мефисто, не могли поверить своим глазам. Подруга, которая была с ними с самого начала, которой они доверяли, предала в самый опасный час их существования.

Пока Мондис шептала Сарефу его последнее услышанные слова его жизни, Скенрок убил еще одну из дочерей несчастного Мефисто, который все так же безуспешно прорывался сквозь заслон стальных щитов.

- Хватит медлить! Убей их всех! – Прокричал Блегскол откуда-то издалека.

Лишь пара секунд потребовалась бессмертному камня для выполнения жестокого приказа. В этот день, можно сказать, Мефисто Стартон умер. Не физически, но его сердце, его душу и его жизнь забрали из него. Он стал пустой оболочкой, не стремящейся и нежелающей ничего в этом мире.

- Мефисто! – Снова раздался голос Бога Хоаса. - Закон смерти и жизни может вернуть твою семью! Забери и поглоти эти два закона!

- Не слушай его! – Пытался перекричать того Райнар.

- Законы жизни и смерти, поглотить… спасти семью… жизнь и смерть… спасти…  поглотить… - бормотал себе под нос Мефисто.

Решив что-то для себя, он встал и побрел в противоположную сторону от места гибели его семьи. Взглядом он искал близняшек Наторис и Хирзу, продолжая бормотать себе под нос бессвязные слова о спасении и смерти. Он шагал и искал нужные ему сосуды.

Глава 13

Черная и красная молния все так же кружили в своем смертельном танце над головами людей, не имея возможности отвлечься и вмешаться в происходящее внизу.

На поле брани с новой силой возобновилось сражение между оставшимися выжившими людьми. Но больше всех внимание привлекали всего несколько персон этой ужасной пьесы. Аронид, размахивая своим гигантским тесаком, скопил вокруг себя внушительные груды разрубленных тел. За его спиной, как и всегда, стояли две миниатюрные девочки, дрожащими руками держа свои короткие мечи, которые так и не утратили свой блеск, не окунувшись в кровь врагов.

Бессмертная луны, стоявшая в одиночестве возле трупа, наблюдала за тем, как к ней приближались две ее давние подруги - Аквария и Флавия. Так же опечаленные произошедшим, они с ненавистью смотрели на предательницу, намереваясь отомстить.

Малек и Демитэр, собрав отряд из нескольких сотен человек, напали на личную гвардию Скенрока, пытаясь пробиться к главному виновнику смерти и мучений дочерей и жены их друга. С заполнившей всех ненавистью и отчаяньем, каждый ринулся в свой отведенный бой.

- Девочки, не отходите от меня! – Кричал Аронид, и те послушно держались недалеко от своего защитника.

- Смерть… спасение… семья… - все так же бормотал, как безумный, Мефисто.

Наконец он нашел взглядом тех, кого искал, и уже прямо и уверенно шагал в их сторону.

- Мефисто, послушай меня! – Пытался докричатся до обезумевшего от горя наместника Райнар. – Все, что сказал этот ублюдок Блегскол, вранье! Невозможно вернуть мертвых. Не в наших силах, даже с помощью законов.

Но тот был глух. Никакие слова и крики сейчас не могли остановить его от завладевшей разумом мысли о возможном возвращении его родных. Мужчина все так же приближался к трем бессмертным, держа свой полуторный меч.

- Я не стану жалеть тебя и атакую в полную силу. Не заставляй меня убивать тебя! – Не преркащал попыток Аронид.

В ответ ему был первый замах меча. Наполненный всем возможным горем и ненавистью, он имел исполинскую силу удара. Такой замах удивил даже гиганта кузнеца, его руки задрожали и едва не выронили огромны меч. Как только он успел взять себя в руки и восстановить равновесие, как последовал еще один удар. Еще сильней и быстрей. Такой напор! Аронид понимал, если он будет лишь оборонятся, его поражение не за горами. И в следующей обмен ударами он решил действовать первым, что и стало его фатальной ошибкой.

Боковой замах был слишком глубок и медленнее, чем он сам рассчитывал, вовремя пригнувшийся наместник смог избежать рассечения от уже притупившегося лезвия, гигантский тесак зацепил только кончики волос. Не ощутив сопротивления при столкновении мечей или замедления инерции от попадания в тело и доспехи, бессмертный железа на мгновение потерял центр тяжести и поплатился этим, острие меча Мефисто вошло в его череп под нижней челюстью и вышло в макушке головы.

Наместник даже не пытался вытащить свое орудие смерти, лишь отошел и дожидался, когда наконец гигантское тело, еще совсем недавнего товарища, упадет замертво. Девочки, наблюдавшее за сим коротким действием, испугано прижались друг к другу, выставив вперед кончики коротких мечей, намереваясь хоть как-то защитится от сумасшедшего атакующего мужчины, пришедшего за их жизнями.

Дождавшись, когда бессмертный наконец падет к ногам Мефисто, мужчина взял уже не своей меч. Он забрал габаритный тесак Аронида, который был не так тяжел, как могло показаться на первый взгляд. Но все же орудовать наместнику пришлось бы двумя руками и не долгий срок времени.

Вооружившись новым мечом, Мефисто направил свой шаг строну девочек, на вид которым было как и его средней дочери. Испускаемая аура и ужасная жажда смерти в его глазах напугала Наторис и Хирзу до такого состояния, что их мочевые пузыри не выдержали, их тела обомлели и, обессиленные, они камнем упали на колени, дожидаясь своей предрешённой участи.

- Нет! Брат мой, прошу тебя, прекрати! Услышь меня! Это не вернет твою семью! – Последний и единственный крик здравого смысла со стороны борющегося против Блегскола Райнара.

Но, как и до этого, слова не возымели никакого эффекта. Один единственный взмах гигантского тесака и два миниатюрных девичьих тела была разрублены пополам. Брызги крови разлетелись на метры от их мертвых тел, окропив Мефисто, придавая тому безумный вид сумасшедшего фанатика.

Выпустив меч из рук, он, как дикий зверь, начал рыться в том, что осталось от девочек, ища заветные законы жизни и смерти, которые светом озарили кровавую картину произошедшего. Взяв в руки оба монументальных существа этого мира, он запрокинул их в рот.

- Нет! – Отчаянный крик Райнара заполнил все место сражения и уже, можно сказать, массовой могилы.

Поглотив столь желанные силы, Мефисто встал и начал смеяться со слезами на глазах, запрокинув голову к небу, он все громче и громче через слезы смеялся. И на глазах всех, кто мог его видеть, начал рассыпаться в прах. Два, невозможных сосуществовать вместе, закона подавляли друг друга в теле и душе наместника. Их конфронтация и решение кто будет доминировать в новом сосуде привели к моментальной болезненной смерти старшего брата Райнара и Малека.

- Нет! НЕТ! – Кричал Райнар. – Брат!

Но как не стремился Император попасть на место, в котором лежала кучка праха, в котором сверкали два погубивших его закона, Блегскол со всей отдачей и старанием не позволял ему этого, полностью сосредоточив внимание и силы на борьбу с ним.

Крик со стороны Райнара лишь подначил Малека и Демитэра для натиска обороняющихся воинов гвардии Скенрока. Малек, схватившись за край щита, что есть мощи потянул держащего его воина на себя. Не ожидая такого мощного рывка, гвардеец не сумел выстоять и повалился лицом в вперед. В гневе Малек рассек тому спину, и его смертельной атаке не помешали даже тяжелые серебристые латы.

Воспользовавшись проделанной брешью в построении охраны, Демитэр, размахивая топором,  вгрызся в самую гущу воинов противника и начал сеять смерть среди воинов. Одичавший от произошедших событий, от трагической потери своих друзей, он ожесточенно рубил налево и направо каждого, кто был поблизости, расширив тонкую брешь до полного нарушения боевого порядка. Увидев старания их старшего товарища и командира, наскоро собранный отряд из нескольких сотен человек последовал его примеру, тесня и убивая каждого из гвардии Скенрока.

В это же время три девушки тоже вступили в неравную схватку. Пускай Аквария и Флавия были союзницами, но мастерство меча личной ученицы Блегскола подавляло их быстрые атаки. Мондис, как истинная наследница воли ее учителя, не спешила оборвать жизнь ее бывших подруг. Кончиком своего тонкого меча она со скоростью молнии наносила легкие порезы по открытым частям тела бессмертных.

Опыт, полученный за многие прожитые годы, помогал бессмертным воды и огня составлять уверенную конкуренцию противнице, но обе понимали: будь они по одиночке, или если бы Мондис была абсолютно серьезна, их бой закончился бы быстро и всецелым поражением.

Сжигающая ненависть и ярость толкала их вперед, не было ни одной мысли или попытки отступить, эта война давно переросла из значения победитель-проигравший. Отступать было не куда, и так же не было смысла. Сегодня в этот час решиться все, смерть или же жизнь!

Все время, принимающий пассивное участие в развернувшемся сражении, Гроу спокойно наблюдал за союзниками и врагами. Поставленную ему задачу по защите Астории никто не отменял, приказ от Райнара о помощи союзникам не поступал. И тот, с видом полного безразличия, лицезрел смерть многих людей. Но внутри его души бушевали чувства и желания впиться своими острыми клыками в теплую плоть врагов, истерзать когтями каждого, кто принес такие истязания в сердце его друга.

Отряд Малека и Демитэра наконец провал всю линию обороны Скенрока, который все время лишь наблюдал за гибелью своих людей и солдат империи. Запыхавшись и тяжело дыша, старик был первым, кто атаковал бессмертного камня. Занеся свой черный обоюдосторонний топор над головой, он со всей силой нанес рубящий удар такой скорости, что бессмертному не оставалась ничего другого как прикрыться лежавшим рядом щитом падшего союзника. Лишь быстрая реакция смогла спасти жизнь жестокого убийцы девушек.

Щит, как хрустальный, рассыпался в дребезги от тяжкого удара черного топора из сннагонской стали. Отскочив от прошедшего сквозь сталь топора, он избежал тяжелого ранения, но мелкие осколки разлетевшегося щита повредили ему лицо и глаза. Мелкие порезы и застрявшее в коже кусочки серебристого орудия вызвали приглушенный стон боли. И бессмертный прикрыв лицо рукой, чем сразу же воспользовался Демитэр, попав таким образов в ловушку противника.

Очередной быстрый боковой замах топора, которым старик хотел оборвать жизнь гиганта, был пойман рукой бессмертного. Крепко схватив черную рукоять, Скенрок, улыбнувшись, посмотрел на налитые кровью глаза бывшего командира тяжелой пехоты, давая понять, что тот действовал по его задумке. Притянув его к себе, он одним сильным ударом кулака превратил чистое лицо Демитэра в кровавое месиво. Вмятый нос и выбитые зубы вместе с кровью вылетели из рта воина. Не давая тому опомниться, Скенрок нанес еще один удар, не отпуская рукоять топора. Под градом ударов, старик не смог удержать свое оружие, выпустив его из цепких сильных рук и из-за  тяжести удара повалился на землю. Упустив свой топор, потеряв инициативу неожиданной атаки, он растеряно поднял окровавленное лицо в сторону бессмертного камня, который уже с кошачьей ловкостью и скоростью занес черное лезвие над головой. И одним сильным ударом вошел в череп старика, практически полностью разрубив того пополам.

- Старик, - все еще не успевший подойти, кричал Малек, - сука, я убью тебя, мразь!

То, что могло показаться долгими сражением, закончилось за несколько быстрых секунд. И вот уже второй из братьев Райнара вступил в смертельную схватку.

Бой трех девушек-бессмертных все больше происходил в одностороннем порядке, Аквария и Флавия все чаще уходили лишь в оборону, не имея возможности контратаковать. Со стороны было видно, что еще несколько атак и Мондис возьмет верх над ними, да и по выражению ее лица было понятно, что ей уже надоело играться с ними.

В нужную помощь к девушкам подоспел Каллас, который перенял инициативу атаки. Мастерство фехтования воина нисколько не уступало бессмертной луны, теперь их бой происходил на равных. Аквария и Флавия воспользовались передышкой, предоставленной одноруким воином, и решили немного восстановить дыхание. Правда их дальнейшее участие в битве не было необходимым.

Быстрый стиль Мондис подавлялся таким же быстрым стилем Калласа, который так же имел преимущество в силе. Каждый его скоростной удар отдавал вибрацией в руках бессмертной луны. Под натиском и давлением она начала получать ранения и чувствовать усталость. Ее полностью превзошли в умении меча, чем послужило доказательство победы Калласа: в очередной колющий выпад он пронзил сердце бессмертной, отомстив таким образом за смерть Сарефа. Одна из немногих, если можно сказать, побед на стороне империи.

- Эх, все приходиться делать самому, – в разгар боя сказал Блегскол.

- Не смей вмешиваться! Ты и так перешёл всевозможные границы. Даже твоя смерть будет малым утешением! – Кричал в ответ Райнар, снова атакуя.

- Мальчик мой, финал такой эпопеи столь прекрасен, но ты хочешь оборвать его на самом интересном? – Возмущался Блегскол. – Разве не красочные эмоции? Посмотри на их гнев, боль и отчаянье. И посмотри на себя, ты все больше закипаешь и ненавидишь. Но разве это предел? Давай внесем пару жертв для более драматичного финала.

- Ты не посмеешь! Гроу, помоги Малеку!

- Тогда я пойду к другим, - улыбнулся Бог Хаоса и на полной скорости полетел в сторону Калласа и других.

Райнар, вместо преследования, направился в сторону Астории, которая безразлично ждала окончания творившегося кошмара.

- Не смей никого трогать! – Взяв за горло несчастную девушку, кричал Райнар. – Иначе я убью ее!

В нескольких метрах от Акварии Блегскол остановился.

- Убьешь ту, которую полюбил? – Обернувшись, обратился он к младшему создателю миров. - Не смей даже пытаться обмануть меня. Я знаю, что ты влюблен в нее, в ту, кто даже не человек! Она лишь сердце мира! Существо, благодаря которому этот мир может жить! И ты убьёшь ее, разрушив все, что я создал, это твоя угроза? Смешно! Я мог и не посылать тебя на ее спасение. Ее роль была в том, чтобы развивать вас всех, связать узами бессмертных и смертных. Создать связь, оборвав которую, я добьюсь максимальных эмоций. Так что давай, убей ее! Сломай шею любимой, опусти себя в такие глубины отчаянья, из которых ты выйдешь только обезумевшим тираном. А тем временем, доставлю твоему оставшемуся брату истинное наслаждение - увидеть смерть любви всей его жизни.

В подтверждение угрозы, он схватил бессмертную воды за горло и поднял над землей так же, как и Райнар поступил с Асторией. Разница была лишь в том, что Аквария плакала и взглядом искала Малека, желая увидеть его еще хоть раз перед смертью, а Астория была спокойна и ждала совей кончины. Он знала о таком возможном исходе и подготовилась к нему очень давно, еще томясь в темной пещере. Ее смерть сможет ослабить Блегскола, хоть на немного, но также принесёт гибель этому миру и всем, кто в нем живет. Лишь по этой причине она была еще жива, ни Блегскол не хотел терять хоть крупицу силы, ни Райнар не хотел смерти своих родных и друзей, которых из-за этой войны оставалось все меньше.

- Ну что Райнар, сделаем это вместе?! – Снова крикнул Блегскол, подталкивая того к действиям. – Малек! Посмотри на свою любовь последний раз.

Услышав разносящийся издалека крик, Малек обернулся от покойного Скенрока, который пал от острых костей Гроу, пришедшего на помощь. Паническое бессилие сковало тело второго брата. Боясь даже моргнуть, не то что слово сказать, он со страхом смотрел в глаза Акварии.

- Я люблю тебя, Малек! Мой дорогой и прекрасный мужчина! – Из последних сил, с большим усилием, набрав воздух через сжатое горло, крикнула на прощание бессмертная воды.

Вонзив свою руку в хрупкое тело девушки, Блегскол вынул два закона, которыми он наделял избранных людей. Отпустив ее, безжизненное тело девушки камнем упало на землю. Малек, провожая ее потерянным взглядом, так же упал на колени, не веря в произошедшее.

- Наконец-то! – Радостно кричал Блегскол. – Они насытились! Столько лет, столько усилий! Наконец я смогу совершить последнюю часть своего плана! Райнар! Можешь убить ее, ее смерть уже не имеет никакого значения, законы мои полные и всесильные. Увидимся там, где началась наша история, я буду ждать! – Попрощавшись, Блегскол растворился в черном тумане, и каждый закон, который был на поле брани, тоже окутал такой же черный туман и исчез вместе с ним.

Единственные бессмертные, которые выжили в этой бойне, от боли и агонии падали без сознания. Азель и Фертус в падении распались на прах, как и уже покойный Мефисто. Имея в себе лишь один закон, их мог ожидать лишь такой исход. Флавия же, из-за помощи и смелой задумки Райнара, осталась жива, но прийти в чувства так быстро не могла.

Как только Блегскол покинул поле сражения, бой наконец закончился, никто больше не желал сражаться, и сил тоже не было. Никаких победителей. Никаких проигравших. Лишь смерть и ничего больше. Из шестиста тысяч человек, которые приняли участие в сражении, в живых остались всего около восьмидесяти тысяч.  Ужасающее цифры, которые лишь больше усугубляли состояние выживших. После ухода Блегскола солнце наконец упало за край горизонта, над массовой могилой повисла ночная тьма, принёсшая беспокойную тишину, в которой были слышны лишь плач и приглушенные стоны от боли.

Глава 14

Те, кто смог пережить неведомую раньше войну, слонялись по полю боя, оплакивая потерянных навсегда друзей и возлюбленных, Малек безутешно склонился над телом Акварии, которую прижимал к груди.

Стоя в стороне вместе с Асторией и Гроу, Райнар не имел смелости подойти и сказать хоть одно слово.

- Астория, прости мой порыв и вспышку гнева… Я просто уже не знал, что мне делать, - очень горестно молил прощения Райнар.

- Это не важно, я была бы рада отдать свою жизнь для спасения твоих друзей. Ты же слышал, я не человек, вся моя жизнь прошла в той пещере, с самого моего рождения я была пленницей. Он скрывал меня ото всех еще со времен войны с другими создателями миров. Ты даровал мне возможность испытать новые незабываемые впечатления и чувства. Я навсегда буду тебе благодарна за это. И сейчас ты должен быть не со мной, пойди к своему другу и попробуй его утешить. Дай мне только одно обещание.

- Какое?

- Я хочу умереть, я боюсь того, что может ждать меня, если ты проиграешь в последнем сражении. Я не хочу вернуться в оковы темной пещеры. Лучше смерть. Не думай меня переубедить, я хочу закончить свою жизнь с приятными воспоминания дней, проведенных с тобой. Но ты можешь не брать на себя бремя моей смерти, пускай Гроу отнесет меня на утес тысячи душ. И там он сам сделает что нужно. Ты же не откажешь мне, волчонок?

- Если того пожелает Райнар, я исполню твою просьбу. Я был тебе защитником, я могу стать и палачом, – рычащим голосом ответил лилейный волк.

Император не знал, как ему ответить, он не имел права запретить ей, но сердце не хотело отпускать ее. Он желал ей жизни, которую она заслужила, узнать и увидеть еще много прекрасного и доброго. Но лишить ее выбора означало снова заковать ее.

- Пускай хоть смерть будет твоим выбором и решением, – почти шепотом ответил Райнар. – Гроу, друг мой, прошу тебя, исполни ее последнее желание. Но только ты знаешь, что потом нужно будет сделать...

- Съесть мое сердце, – закончила за мужчиной девушка. – Я сама знаю, Гроу носитель сердца твоего мира-прародителя. И, поглотив меня, этот мир не разрушиться.

- Прощай, Астория, – нежно погладив по щеке девушку, сказал Райнар.

- Прощай, мой спаситель и благодетель, – сказала, легко поцеловав соленые от слез губы, девушка. – Надеюсь, мы еще увидимся за пределами этих миров.

Запрыгнув на шею волку, она, не оборачиваясь, отправилась на место своей кончины. Место, где она впервые испытала чувства и любовь, место, которое она выбрала для своей смерти. Проводив взглядом быстро удаляющейся спины, Райнар все же решил подойти к своему брату.

- Малек, я не знаю, что тебе сказать… - Начал говорить император.

- Ты убьёшь его? – Не отводя очей от погибшей любимой, спросил безутешный друг.

- Ты думаешь, смерть будет достаточным наказанием за его поступки?

- Я просто хочу, чтобы это все закончилось. Я устал, я вспоминаю наши радостные лица от побед. Помню, как Мефисто обнимал своих девочек. У нас было все: мир, власть, деньги, семья… Но из-за наших амбиций и страсти к новым победам, мы упустили самое главное. Не подумай, я не виню тебя, я такой же. Я так же стремился на остров, чтобы записать на свой счет новые подвиги, стать легендой. Я был тем, кто сказал, что отправиться с тобой. Благодаря этому я встретил свою любовь, только из-за этого похода я переосмыслил свою жизнь. Я захотел вернуться к своему брату и племянникам, хотел познакомить их с Акварией. Плата за эти знания и выводы обошлась нам очень дорого, слишком высока цена за такие понятные, казалось бы, вещи. Потому прошу, просто убей его, закончи то, что ты начал.

- Что ты намереваешься делать дальше? – Спросил друг.

- Если можешь, перенеси всех выживших в небесный город. Оттуда я отправлю всех домой, а сам дождусь вестей от тебя. Если ты победишь, я напьюсь с тобой и отправлюсь к семье - осяду там. Если же ты проиграешь, думаю, мир погибнет, и не важно где я буду.

- Это в моей власти, – ответил Райнар.

По просьбе и желанию друга, Райнар собрал всех выживших в одном месте. К сожалению, из всех близких ему друзей присутствовали только Малек, Каллас, Флавия и Ардис, которая все еще была без сознания. Каллас, наконец полностью осознав масштаб трагедии, когда неверие в смерть отца и его семью охватило его, он полностью поседел и на глазах постарел. Откинув с себя все доспехи и любимый меч, он стоял лишь в одной рубахе и штанах, зарекшись когда-либо еще брать в руки оружие, он решил искупить свои грехи путем помощи нуждающимся по всем местам, куда уведут его ноги. Не дожидаясь перемещения в родной дом, он с пустыми руками и босыми ногами отправился в сторону горизонта, не оборачиваясь и бормоча себе неразборчивые слова.

Последний взгляд и кивок другу. Райнар, окутав каждого из желающих отправиться домой своим алым туманом, переместил их обратно в небесный город.

Лорд Ардис, один из немногих выживших орисани, подошел к опечаленному императору и даже не пытался его обвинить, а напротив сказал следующее:

- Даже такой исход можно считать победой. Спасибо тебе, ты сохранил наш лес, наши семьи, наших детей. Для меня и остальных это победа.

- По моей вине погибли пол миллиона человек, и ты считаешь это победой? – Спросил Райнар.

- А сколько жизней ты спас? – Вопросом ответил орисанин. – Кто знает, пусти мы их в лес, сожгли бы они его. Если бы Блегскол не получил что хотел, ты уверен, что его гнев не был бы направлен на всех живых этой эпохи? Это победа, и я тебе благодарен, друг мой. Мы позаботимся о погибших, каждому из них мы отдадим дань уважения.

- Спасибо, Ардис. Твои слова очень важны для меня.

- Думаю, стоит попрощаться, уверен, что в этой жизни нам уже не увидеться, – немного горестно сказал низкорослый мужчина.

- Да. Прощай, я рад знать, что у меня есть такой друг, – так же горестно попрощался император.

Окинув взглядом напоследок поле брани, Райнар, собравшись с мыслями и решимостью, растворился в алом тумане и отправился на предрешённую встречу на туманном острове.

Глава 15

Материализовавшись на побережье, где год назад они впервые высадились на этом проклятом острове, откуда началась цепь событий, приведшая к ужасающим последствиям и потери близких людей, Райнар увидел выстроенный лагерь, с которого начался поход.

Практически не поврежденные стены все еще возвышались над песчаным берегом, давно остывшие очаги были едва различимы. Ворота, через которые прошли воины на встречу легенде, сейчас уже были разрушены из-за пересыхания дерева и ржавчины от морского бриза на стали.

- Вон место моего шатра, где Мефисто подъехал и причитал о том, что я полуголый, - с горестной улыбкой вспоминал Райнар.

Пройдя сквозь полуразрушенные ворота и миновав стены, он отправился той же дорогой, что и в прошлый раз. Можно сказать, ступая по тем же следам, он шагал на очередной из многочисленных мест сражений, в которых побывал, вспоминая каждый разговор и каждую ситуацию, прошедшую за год, как будто это было вчера.

Он не торопился. Иногда останавливаясь и говоря с сами собой, Райнар взвешивал все за и против, рассуждал о правильности своих решений и поступков. Набираясь решимости и веры в свою правоту и силу, он все ближе приближался к месту заточения Блегскола - к каменному круглому склепу, который он вскрыл своей кровью создателя миров.

Находка рукописного свитка в его темнице, которая дала ответы на мучавшее его вопросы, искренний дневник рассуждений, давший цель избавить свой мир от диктатуры правящего любителя хаоса.

В таком неспешном темпе, предаваясь рассуждениям и воспоминаниям, Райнар наконец добрался до нужного места. Нисколько не изменившийся пейзаж: все такой же мрачный вид каменных стен, прахом усеянная земля, вековые орудия и холодная сталь. Как и в прошлый раз, казалось, это место не подвластно временем.

На одном из неразрушенных орудий сидел длинноволосый мужчина, играя черным мечом, который некогда Мефисто вручил Райнару.

- Наконец ты здесь, друг мой.

- Почему именно на этом острове? – Не приветствуя собеседника, задал вопрос Райнар.

- Я рад узнать, что у тебя есть настроение для разговора.

- Какая уже разница, спешить нет смысла, можно и послушать.

- Как ты мог заметить, этот остров не подвластен времени. Он и вовсе не принадлежит этому миру, это совокупность силы всех создателей миров, которых я убил и поглотил их силы, чтобы создать это место.

- Зачем?

- Ты уже стал создателем миров, у тебя есть твой мир-прародитель. Ты путешествовал за грань своих и моих миров. В этой бескрайней пустоте… Ты никогда не думал, есть ли за этой пустотой что-то иное, есть ли у нее грань, рубеж, который можно преодолеть? Я живу гораздо дольше, чем ты, и гораздо дольше, чем прошлые из нашей расы. Я видел начало своего мира, который создал, и так же рассвет других. И я видел их конец. Ты понимаешь? Всему, у чего есть начало, есть и конец. Цикличность времени. Смертным этого не понять, их век ограничен жалкой сотней лет, пускай и тысячей лет. А если взять сотню тысяч, миллион?! Я застрял в этом цикле рождения и погибели, что бы я не делал, какие силы не прилагал - ничего не меняется. Я был филантропом, я любил свои создания, лелеял их! И видел, как они гибнут… Из-за этого ужасного порядка, замкнутого круга, я и решил стать хаосом, я своими руками разрушу устоявшийся порядок этой вселенной и перейду дальше! За грань пустоты и понимания! Или же погибну от твоих рук, такой исход меня тоже устроит, но меньше, чем моя главная цель.  Я всегда стремился дальше и мой путь еще не окончен.

- Для чего тебе я? Зачем законы и все те события, последовавшее для их насыщения?

- Чтобы разорвать время и пространство нужна сила, точнее две силы. Ты уже частично мог понять смысл, когда внедрял два закона в один сосуд, их противоборство нарушало закон мира. И мы с тобой, два Абсолюта этой вселенной, должны сразиться на максимуме своих возможных сил, столкнуть все свое могущество. И, возможно, взрывы и волны разрушения, которые мы принесем нашим боем, разорвут этот замкнутый круг, и я наконец вырвусь из окружающего меня порядке, в котором я стал рабом. Я Бог! Истинный абсолютный правитель не должен быть рабом. Я жажду большего! Из этого и вытекает моя потребность насытить законы до краев, с помощью них моя сила возросла на пик. Все убийства и жертвы нашей расы, твои жертвы - все для этого момента. Разрушить и разорвать петлю, которая меня сковывает.

- С чего ты взял, что там дальше ты станешь таким же рабом, или и вовсе попадешь в место где ничего нет? Абсолютно ничего.

- Это не важно! Главное ринуться дальше, продолжить путь. Когда я стал первым из создателей миров, я тоже шел по неизведанной тропе.

- Мы будем понемногу увеличивать свои атаки, или сразу задействуем всю силу?

- Зачем нам хитрости и уловки, было потрачено и так много сил и времени для этого момента.

Закончив фразу, Блегскол начал принимать свой истинный облик. Тело мужчины, сотканное из черного тумана, хаотично клубилось в рамках очертаний человеческого силуэта. Семь сфер разных оттенков и переливов кружили вокруг него, а также шестнадцать небольших ярких сосудов кружили уже в противоположные стороны от вспомогательных миров Блегскола. Это были ни кто иные, как сущность законов мира-прародителя.

Напротив него, в такой же манере, перевоплощался Райнар: красный туман в силуэте человека и двенадцать сфер, круживших вокруг императора. Каждая была больше по размеру и насыщенней по цвету, чем сферы Бога Хаоса.

- Ты прекрасно постарался, друг мой. Сейчас мы и сравним кто сильней, - улыбался, если можно было так сказать, очертаниями тумана Блегскол.

Накапливая силы, зависнув над землей друг напротив друга, окружающий пейзаж стремительно преобразовывался: поднявшийся шквальный ветер клонил и вырывал вековые деревья с корнем, громовые тучи сгущались в небе, блики молний и раскаты грома вспыхивали и громыхали.

Бушующее море, поднимая гигантские волны, которые разбивались о скалистый берег острова, разрывало куски земли разных размеров. Они подымались и кружили в беспорядке вокруг двух могущественных существ, которые все крепче сжимали свои мечи, выжидая момента, когда накапливаемой силы будет достаточно для первого скрещивания клинков.

Малек, находившийся в овальном кабинете Небесного Города, взволновано вскочил из кресла, услышав доносящийся издалека шум. Выбежав на лоджию замка, далеко за краем горизонта в направлении начала их пути, где был остров, он увидел набирающие очертание черные тучи, в то место дули все ветры и плыли облака. Птицы же стремительно летели в противоположные стороны от разразившейся картины.

- Удачи, брат!

Возможно, его слова и послужили щелчком, при котором двое сорвались с места и кинулись друг на друга. Первый удар метала о метал, и волна силы, отошедшая от их соприкосновения, смела весь ландшафт острова, полностью выровняв его. Волны, которые бились об скалы берегов, от давления изменили курс и расползлись в стороны от острова, накрывая собой все ближайшее острова и направляясь на материки.

Отлетев друг от друга, они с новой силой устремились в атаку. Еще один обмен ударами с еще большей силой уничтожал все на своем пути. Не увеличивая разрыв между ними, они полностью отдались атаке друг на друга, каждый удар сопровождался выбросом силы. Вскоре под ними уже не было острова, лишь море все ниже опускалось под давлением совокупности их мощи. Удар за ударом, волна за волной, они атаковали синий океан и небесную гладь.

Под натиском, воды совсем отошли от дна морского, открыв на обозрение песчаное дно со множеством рифов и каменных уступов. Облака, собравшиеся со всех небес мира, разошлись от эпицентра стычки создателей миров, создавая вихрь вокруг чистого пространства, в которое уходили волны силы от их конфронтации.

Все сильней и все больше мощи уходило от их сущностей, сначала разорвав небо, потом звезды, за которыми была лишь кромешная тьма. Но противники не останавливались, поднимаясь все выше к небу, к звездам, а теперь уже к пустоте, они все сильней, все яростней наносили удары. Полностью уставшие создатели миров, измотанные, когда, казалось, сил уже не осталось, после очередного всплеска их силы открылась невероятное…

Пустота, которая так давила на Блегскола, цикл времени, который он так проклинал и ненавидел, разорвался. Лишь крохотная брешь, за которой были видны гигантские планеты, в десятки сотни раз больше его миров. Невероятных размеров звери неведомых ему форм и красок кружили среди этих планет, сотни и тысячи неизведанных мест, к которым он стремился. Так близки и так недосягаемы…

- Ты видишь это, Райнар?! – Кричал Блегскол. – Вот оно, вот мой мир, новая вершина, новый вызов.

- Да, вижу, это твой новый путь, – тяжело ответил император.

Но сам он видел иную картину. Превзойдя Блегскола в бою, подавив его силу своей, еще в самом начале их сражения, его аура двенадцати миров прародителей вместе с его лично созданным, которые он собрал воедино после уничтожения их создателей, окутали Блегскола, и он сражался сам собой. Его одурманенный разум пребывал в воссозданной реальности его фантазий. Он видел лишь то, что хотел увидеть.

- Ты зря мне сказал, что этот остров не принадлежит тебе, здесь ты не Абсолют и тебя возможно побороть. Если бы сражались на материке, у меня не было бы и шанса   превзойти тебя. Ты мог просто щелчком пальцев развеять мою ауру. Но здесь… Ты глупец! Столько усилий, столько времени! И ради чего? Погибнуть… Но я дарую тебе хоть в фантазиях увидеть то, о чем ты мечтал. Хоть ты этого и не заслужил.

- Райнар! Перед уходом скажу одно, ты прекрасно выполнил свою задачу. Теперь можешь забрать этот мир себе, удачи! Ах, и еще одно, в месте заточения Астории тебя ждет сюрприз, надеюсь, он тебе понравиться. Прощай, мой последний и единственный друг.

И, как ему казалось, он прошел сквозь брешь, оставив обессиленного Райнара падать на дно морское через тьму, звезды и небо. В действительности же, светочи законов, что кружили вокруг него, погасли, как светляки на рассвете. Миры, что окружали его сущность, потеряли цвет и рассыпались на тысячи кусочков, а сам черный туман, из которого состоял силуэт мужчины, плавно растворился в пространстве, не оставив после себя ничего.

- Прощай! Я позабочусь о твоем мире.

Эпилог

- Как думаешь, что за подарок он там оставил? – Размышлял по пути Малек.

- От него можно ждать чего угодно, возможно, и вовсе он решил меня разыграть напоследок, – ответил другу Райнар.

- Не долго осталось, скоро увидим. Кстати, то, что там собиралось за горизонтом, очень даже меня напугало, а, как оказалось, никаких разрушений мир не понес, все осталось как есть. Ты правда убил его и все закончилось?

- Можешь быть спокоен, он больше никогда не появиться, – успокоил друга Райнар.

- Хорошо, тогда я спокоен, – улыбкой ответил друг, - что ты решил насчет Флавии, дашь ей закон огня снова? Она что-то фанатично не хочет умирать и продолжить жить уже под твоим началом.

- У меня нет причин ей отказывать, Гроу стал сердцем вместо Астории. А законы должны иметь сосуды, все же мир должен жить в гармонии и развиваться.

- Тогда, может, и мне бессмертным стать? - Задумался Малек. – Ну а что, буду повелевать громом или молнией.

- Хорошенько задумайся об этом, все-таки вечная жизнь, - предостерёг друга Райнар.

- Конечно, подумаю…

- Как Алана чувствует себя в роли Императрицы? – Поинтересовался Райнар о судьбе своей сестры.

- Очень хорошо, прилагает все усилия. Хорошо, что Мефисто отослал ее обратно в небесный город, когда ее отпустили из ордена жизни и смерти.

- Он же обещал освободить ее от всех, теперь она самый свободный человек в мире, правда с кучей обязанностей, – искренне радовался за сестру Райнар.

- Она справиться, она умница! Вся в мать! – Хвалил Алану Малек.

Все глубже продвигаясь по длинным коридорам пещеры, друзья успели обсудить еще множество вопросов. Нынешняя империя, которую они построили и защитили, будет существовать еще очень долго. Лорд Ардис занял самое высокое положение в иерархии орисани и правил очень умело и справедливо.

Ордены, утратившие военные силы в минувшей войне, распались без поддержки глав и военачальников. Мирные жители, не знавшее что произошло прямо перед их носом, какие силы и противоборства решали судьбу мира, продолжали жить своей короткой счастливой жизнью.

Калласа так никто и не видел после сражения возле леса Марифет, но до друзей доходили слухи об одноруком скитальце, который безвозмездно помогает каждому, кто того попросит.

Наконец, спустившись в самые глубины бывшего заточения Астории, перед мужчинами встала абсолютно невероятная картина: четыре девушки мирно спали под сталагнатом, на котором еще висели черные цепи покойной сердца мира.

Встав от неожиданности, как вкопанные, друзья не могли поверить своим глазам. От нетерпения и нахлынувшей надежды, они сорвались на бег и побежали к лежавшим на каменном полу телам. Боясь, что это мираж или иллюзия, первым делом они прикоснулись к каждой из девушек. Теплые, ровно дышавшие, Аквария, Камалия, Ромина и Астра медленно открыли глаза и в растерянности оглядывались.

- Малек, что случилось? Где это мы? – Сквозь сонливость спросила бывшая бессмертная воды.

Но мужчина молчал, лишь крупные слезы счастья скатывались с его лица, стоя на коленях перед возлюбленной, которую он оплакивал не одну ночь, о которой вспоминал каждый час и миг что был один. Она прямо перед ним: живая и невредимая. Заключив ее в свои сильные объятья, тот не перестал плакать, а лишь повторял:

- Ты жива! Жива! Я люблю тебя, никогда не отпущу!

Увидев воссоединение любящих сердце, Райнар сам невольно пустил скупую слезу, которую быстро стер и радостно посмотрел на своих троих племянниц.

- Дядя Райнар, где это мы? – Спросила старшая Ромина.

- Прости, маленькая. Но что последнее вы помните? – Вместо ответа спросил Райнар.

- Я помню, - начала говорить счастливым детским голоском младшенькая Астра, - мы были в цветочном саду вместе с папой и мамой. Мы очень веселились и радовались, но после меня позвал какой-то голос, я испугалась. Но папа сказал, что нам нужно пойти на его зов, что нам нужно немного побыть отдельно, но мы скоро снова встретимся в этом же саду.

- И больше ничего не помните? – С опаской спросил Райнар, боясь, что жестокие события, произошедшие с этими невинными девочками, остались в их памяти.

- Только как папу провели на войну, а потом мы были в цветочном саду, как и сказала Астра, – подтвердила радостные ожидания Райнара Камалия.

- Как замечательно! Ну же, обнимите дядю. Я вас так давно не видел, дорогие мои, – уже не сдерживая слез, в охапку подхватил всех троит создатель миров и крепко прижал к себе.

- Дядюшка, ты нас раздавишь! - Счастливо говорили девочки.

- Ох, простите, - вытирая слезы, отпустил девочек Райнар, – я просто очень рад вас видеть. Пойдемте домой, там мы все вам расскажем.

- Ура, домой! Хочу в небесном саду поиграть, - кричала младшая из троих. И весело в припрыжку побежала вперед.

За ней сразу же помчались Камалия и Ромина, крича, чтобы она не сильно убегала вперед. Малек, не желая выпускать Акварию из рук, понес ее сам, на что слушал слова, что она может идти сама, но он упорно ее не слушал.

«Значит ты встретил Талику в другом мире, я рад знать, что где-то там вы вместе и счастливы. Я позабочусь о твоих дочерях, брат мой, как о своих. Можешь быть спокоен» - мысленно попрощавшись со старшим братом и верным другом, Райнар отправился догонять ушедших.

Страница книги Порядок и хаос бессмертных в интернете

Table of Contents

Пролог

Часть I. Остров

Часть II. Охота

Часть III. Схватка

Часть IV. Семья

Часть V. Освобождение

Часть VI. Война

Эпилог

О книге