# Милые Игры 4: Прекрасное Чудовище Мей

Ghiro

1

— Мей!


Я притворилась, что не слышу. Глупо, конечно, мне всё равно придётся выйти к гостям рано или поздно.


— Мей! Сагара пришли, и Юкио тоже!


Юкио! На черта мне уже сдался этот Юкио? Сидел два года в своей элитной английской школе, вот и оставался бы там!


— Мей, ты меня слышишь?


— Нет, не слышу, — пробурчала я себе под нос, закрыла тетрадь и нехотя встала с кровати.


Проходя мимо зеркала, я бросила взгляд на своё отражение. Даже если Юкио мне не нужен, я всё равно должна великолепно выглядеть сегодня, да и вообще, всегда. В зеркале всё было отлично: волосы черным шелком укрывают всю спину, платье не помялось (я умею падать на кровать так, чтобы одежда оставалась в порядке), лёгкий макияж безупречен и выглядит естественно. Ко всему этому я добавила доброжелательный взгляд и милую улыбку. Да, я хороша, как на меня ни посмотри, я со всех сторон хороша.


Я шла к лестнице и думала о Юкио. Какого черта он появился именно сейчас? И как дать ему понять, что он меня совсем не интересует? Мы всего лишь дружили в детстве. Правда перед своим отъездом в Англию он взволнованно признался мне в любви и даже осмелился поцеловать меня в губы. Я была тогда настолько зла из-за того, что он уезжает, что обозвала его идиотом и убежала. А потом написала ему в Англию с десяток писем о том, как мне без него хорошо. Но это дело прошлое, сейчас мне уже шестнадцать, я учусь в старшей школе и чётко знаю, кто мне нужен. А Юкио… Юкио уже так давно меня не видел, должно быть, он тоже и думать обо мне забыл, и это просто визит вежливости в угоду родителям. Наши отцы сотрудничают, и матери были дружны. И незачем гадать, думаю, мне одного взгляда хватит, чтобы понять, что он ко мне чувствует.


— Добрый вечер, — нежным голосом произнесла я, когда зашла в гостиную.


Ко мне обернулись. Мама улыбнулась, отец одобрительно кивнул. Господин Сагара посмотрел приветливо, его молодая жена — снисходительно. А Юкио… Юкио мне так искренне обрадовался, все чувства были на лицо. Он меня не забывал, и сейчас я вновь поразила его в самое сердце. И я ещё сомневалась, нет, всё-таки я слишком красива.


Сам Юкио вроде бы не сильно изменился, всё такой же милый мальчик, всё так же от меня в восторге. Наверное, будет приятно немного пообщаться с ним, лишь бы не слишком лип, у меня сейчас другие планы.


Мне пришлось сесть на диван рядом с Юкио, потому что других свободных мест не было. Оказавшись так близко, я поняла, что он теперь всё же выглядит взрослее, и выше стал, и плечи у него теперь такие широкие, и руки… Руки выглядели мужественными и сильными, и ладони были ладонями молодого парня, а не мальчика.


— Тебе понравилось учиться в Англии, Юки-чан? — спросила мама, судя по тому, как она к нему обратилась, он так и остался для неё ребёнком.


— Было очень… познавательно, это незабываемый опыт. Но я рад, что вернулся, — вежливо ответил Юкио и украдкой посмотрел на меня.


Голос у него тоже стал взрослым. Чёрт… О чем я думаю? Юкио — это всего лишь Юкио. Он учится за океаном, а мне не нужны отношения на расстоянии, мне нужно, чтобы парень красиво смотрелся рядом со мной всем на зависть. Я уже решила, что буду с Киёджи Сатору. Он первый по успеваемости, капитан школьной команды по футболу и самый популярный парень в школе. Он просто создан для меня. Правда в середине первого семестра он за каким-то чёртом признался в любви первогодке из параллельного класса Ичидзе Рине, и теперь они встречаются. Но это не большая беда, я быстренько подружилась с Ичидзе, она добрая и наивная, сразу поверила в мою искренность. В общем, теперь у меня есть все шансы потихоньку рассорить этих двоих и забрать Киёджи себе.


А Юкио… Вот что меня всегда в нём бесило, так это его невозмутимость. Он постоянно был такой великодушный, добрый и спокойный. Я столько раз пыталась вывести его из себя, но у меня никак не получалось, он никогда на меня не обижался, и всегда прощал. А это его признание было как снег на голову. Чёрт! Он наверняка захочет поговорить со мной наедине. Я принялась сочинять вежливый, но категоричный отказ.

2

—… Да, конечно, я продолжаю играть на фортепиано, — ответил Юкио на вопрос моей матери.


— О, это здорово! Мей тоже с удовольствием занимается. Недавно был благотворительный концерт…


И всё такое прочее… Что ещё меня бесит в Юкио, так это то, что он играет лучше меня. Как бы я ни старалась, как бы ни совершенствовала технику, я не могу играть так, чтобы брало за душу, а Юкио может. Учителя говорили мне, что это приходит с возрастом и опытом, с какой-то зрелостью артиста, но ведь у Юкио получается! И пять лет назад получалось, а ведь тогда он только начинал. И вообще, это я сначала его учила, а он взял и буквально за полгода меня превзошел!


Вся эта болтовня о музыке в конце концов привела к тому, что нас с Юкио попросили сыграть в две руки, как раньше. Юкио с радостью согласился, я же проявила вежливость.


С первых же аккордов, что взял Юкио, мне стало ясно, что он всё так же хорош. Я улыбнулась и подхватила мелодию. Эту вещь мы играли вместе раз триста, Юкио выбрал именно её, и мне показалось, что это было особое «Здравствуй, Мей».


И чего я волнуюсь? Ну, приехал Юкио на родину погостить во время летних каникул. Как приехал, так и уедет. Я вполне могу великодушно посвятить ему этот вечер.


Мы сыграли нашу пьеску, пару раз слажали, потому что долго не практиковались вместе, синхронно улыбнулись этому. Потом ещё кое-что сыграли, и ещё кое-что, и ещё. Я не могла себе врать, мне нравилось, что он приехал, что пришел к нам в гости, что мы снова вместе играем, и то, как он на меня смотрел, мне тоже нравилось.


— Можно поговорить с тобой минут через пятнадцать в твоей комнате? — тихо спросил он, когда закрывал крышку рояля.


Я кивнула.


Почти сразу после того, как мы закончили играть, Юкио извинился и вышел, наверное, ему надо было собраться с мыслями перед разговором со мной. Я выждала время и сказала, что поищу его. Взрослые понимающе заулыбались: «Конечно, конечно, вы так давно не виделись, и вам, наверное, уже давно хочется поговорить друг с другом».


Когда мы с Юкио были совсем маленькие, пару раз заходил разговор о том, что мы вырастем и поженимся. Ничего серьёзного, обычный сюси-пуси-родительский бред.


— Мей, ты хочешь, чтобы Юкио на тебе женился? — спросили меня.


Мне было лет пять, я очень смутилась, и растерялась, и разозлилась, и выпалила возмущенно:


— Вот ещё!


Тогда тот же вопрос задали Юкио, он вздохнул и ответил:


— Зачем вы меня спрашиваете, если Мей не хочет?


— Ну, может быть, если она узнает, что ты хочешь, то передумает, — улыбаясь, сказала моя мама.


— А что, это так работает? — задумался Юкио.


И я снова рассердилась на него и на маму, сказала, что Юкио — идиот, и убежала. Спустя девять лет он признался мне в любви, и я снова обозвала его идиотом и опять убежала… Как-то у нас всё сложно… Сейчас он, наверное, опять мне признается, а я? Что сделаю я? Нет, сейчас я спокойна и уверена в себе. У меня есть тот, кто мне нравится, и это не Юкио, так что… А, может… не стоит отказывать ему слишком категорично? Пусть останется запасным вариантом.


Я расправила плечи и пошла искать Юкио. Хотя, чего там искать? Он наверняка ждёт меня у моей комнаты. Сагара Юкио — парень дисциплинированный, и сюрпризов от него ждать не приходится.


В коридоре его не было, но дверь в мою комнату был приоткрыта. Я точно помнила, что захлопнула её, когда уходила. Зашел без спроса? Если так, то будет извиняться, долго извиняться!

3

Я сердито распахнула дверь и вошла. Юкио даже не отреагировал, он внаглую валялся на моей кровати и читал мой дневник. Зрелище было настолько абсурдным, что я не поверила своим глазам.


— О, это ты, Мей? Я тут нашел у тебя кое-что интересное. Дашь почитать? — подала голос галлюцинация, и это вывело меня из ступора.


— Юкио, какого чёрта ты творишь? Отдай немедленно!


Я рванула к нему и вцепилась в свой дневник с намерением отобрать. У меня ничего не вышло. Сама не знаю, как, но я вдруг оказалась на кровати лицом в подушке и с заломанной за спиной рукой. Юкио сидел на мне верхом и давил ладонью на мой затылок, не позволяя поднять голову. Мне было больно и страшно, я не могла как следует вздохнуть и кое-как пыталась брыкаться.


— Если попробуешь заорать, я заткну тебе рот и сделаю с тобой что-нибудь мерзкое, — ласково сказал Юкио и чуть ослабил хватку, чтобы я могла повернуть голову, теперь подушка не грозила мне удушьем, а дневник лежал прямо перед моими глазами, но достать его не было никакой возможности.


Если бы я могла заорать, я бы заорала, но я не могла, горло будто изнутри сдавило. Я собрала все силы и выговорила:


— Если хоть что-нибудь мне сделаешь…!


— Да-да, знаю, от меня мокрого места не останется, но того, что я с тобой сделаю, будет уже не исправить. Так что, лежи смирно и слушай. Сейчас у нас не так много времени, поэтому встретимся завтра в школе на большой перемене, насчёт места сообщу тебе позже.


— Зачем?


— Надо, — ухмыльнулся он, — Ещё вопросы есть?


— С чего ты взял, что я приду?


— Если не придёшь, я расскажу твоей милой подружке Рине, почему ты вдруг стала с ней дружить.


— Что? Ты не посмеешь!


— Ты думаешь?


Он наклонился ко мне и провёл языком по моему уху, я чуть не задохнулась от возмущения.


— Поверь мне, я посмею, ещё как посмею.


— Перестань сейчас же! — взвизгнула я.


Он выпрямился, сдавил мою голову сильнее и жестко произнёс:


— Я же сказал тебе, чтобы ты не орала! Хочешь, чтобы я сделал, что обещал? Ты так похорошела за эти два года, я еле сдерживаюсь.


Последняя фраза прозвучала насмешливо. Никогда не слышала, чтобы Юкио так разговаривал.


— Да что с тобой вообще? — сквозь зубы процедила я, стараясь не терять самообладания.


— О! Так мило, что ты беспокоишься, Мей! Но со мной всё в порядке, я всё тот же мальчишка, над которым ты издевалась в детстве, чьё признание в любви отвергла, и кому после этого писала гадкие письма.


— Юкио, я…


— Если собралась извиняться, то сделай это завтра в школе. С удовольствием послушаю.


Спокойный надменный тон настоящего мерзавца. Это не может быть Юкио, Юкио не такой. Юкио всегда оберегал и защищал меня. Что бы я ни вытворила, он был добр ко мне. Как же так?


— И какого черта ты будешь завтра делать в моей школе? Туда не пускают посторонних посторонних.


— О, так ты не знаешь? Я теперь там учусь, на втором курсе, так что будем часто видеться.


Он снова наклонился ко мне, я попыталась вжаться в подушку. Он усмехнулся и поцеловал меня в щеку.


— А это я всё-таки возьму почитать. Такой дивный слог, столько эмоций! Давно хотел узнать тебя получше…


Он подхватил дневник и слез с меня. Я собралась с силами и села. Мои губы дрожали от злости и обиды, а ещё от страха. Я чувствовала на себе его взгляд и просто не могла двинуться. Только бы не заплакать, только бы не заплакать!


— Пошли, Мей-чан, а то нас потеряют.


Юкио уже был у двери. Его голос звучал как обычно, он снова мило улыбался, но вот глаза… Глаза у него теперь были холодные и безжалостные.


При родителях Юкио вёл себя безупречно, я даже усомнилась в том, что то, что было в моей комнате, на самом деле произошло. Но он помахивал в воздухе моим дневником и невозмутимо говорил:


— Мне надо ещё кое-что досдать с первого курса, и Мей одолжила мне свои конспекты…


Двуличный ублюдок!


Меня колотила дрожь, но никто этого не замечал, все были очарованы Юкио. Наверное, я могла что-то сделать, что-то предпринять, пока он не ушел. Отобрать дневник, рассказать родителям, но я… Я не могла собраться с мыслями. И только когда Сагара ушли, и дверь за ними закрылась, я обрела способность соображать и сожалеть об упущенных возможностях.


Юкио узнал несколько моих тайн, и теперь мой дневник у него, и он узнает ещё. Чёрт! Это ж надо было так вляпаться!

4

Ночью я плохо спала, всё пыталась придумать, что мне теперь делать с этим новым безжалостным Юкио. Просто в голове не укладывалось такое его поведение. Чего он хочет? Да, я была с ним иногда немного жестока. Да, он имеет право злиться. И возможно, если я как следует извинюсь и сделаю вид, что уважаю его, он сменит гнев на милость и вернёт мой дневник. Если ещё немного пофлиртую с ним, то он вообще растает. Он же влюблён в меня, по крайней мере, был влюблён.


Утром первого школьного дня я нервничала и потому собиралась особенно тщательно. Всё должно быть идеально, я должна быть неотразима и готова ко всему.


— Мей! Ведь правда здорово, что Юкио вернулся в Японию? — сказала мама за завтраком.


У меня сразу пропал аппетит.


— Да, это отлично.


Я натянуто улыбнулась, отодвинула тарелку и встала из-за стола.


— Пойду пораньше, первый день после каникул, столько надо сделать.


— О, тогда я сейчас потороплю Куроду.


Мама взяла телефон и стала звонить шоферу.


— Удачного вам дня, юная госпожа, — сказал Курода, открывая для меня дверцу автомобиля.


— Спасибо, Курода.


Я улыбнулась шоферу и пошла к школьным воротам. Мама учила меня, что с людьми надо быть вежливой, а особенно с теми, кто на тебя работает.


— Мей! Мей!


Ичидзе Рина заметила меня и рванула ко мне сквозь толпу. Она была так рада меня видеть, аж светилась от счастья.


— Привет! — я изобразила такой же энтузиазм, — Как провела летние каникулы?


Зря спросила, Рина тут же принялась рассказывать, что ходила с Киёджи и в поход, и на пляж, и на летний фестиваль, и как им было хорошо вместе, и какая на ней была юката, и всё в таком духе.


Я изображала вежливый интерес, восхищалась и поддакивала. И ненавидела её всё больше и больше…


— А ещё мы с девчонками из средней школы…


Она начала было пересказывать мне второй том своих летних приключений, но вдруг осеклась.


— Ох, Мей! А мы ведь так и не встретились все вместе на каникулах. Как же так вышло? Мы же подруги…


— Ну, так уж получилось. Айсо уезжала, ты почти всё время проводила со своим парнем, а я помогала маме организовывать благотворительные мероприятия. Ничего страшного, сходим куда-нибудь в другой раз, — мягко улыбнулась я.


— Да, ты права! Конечно, ничего страшного. Но я действительно слишком ушла в отношения с Сатору и забыла обо всём на свете. Конечно, это первый раз, когда я встречаюсь с парнем, но всё же я не должна забывать о своих подругах…


Я вежливо слушала её рассуждения и чуть ли не скрипела зубами. Да уж! Могла бы и меня позвать на пляж, и в поход, и на летний фестиваль! Было бы столько возможностей рассорить их с Киёджи!


Айсо мы увидели среди второкурсников, но подходить времени не было, так что мы только обменялись с ней приветственным взмахом рук. Атива Айсо училась на втором курсе, и наша с ней дружба возникла на основе нашей общей нелюбви к Йошида Фуюми. Мы с Айсо оставались, наверное, единственными, кто не был в восторге от этой девицы. Все остальные от неё фанатели и впадали в дикий восторг от того, что ещё год назад она здесь училась. Тоже мне звезда!


На перемене Рина заявила, что нам всё же надо поприветствовать Айсо как следует, и мы пошли её искать. И едва начали общаться, как Рина взялась расспрашивать:


— Айсо, девчонки говорят, что на второй курс перевёлся новенький из Европы, и что он красавчик. Ты его знаешь?Айсо сразу нахмурилась:


— Может, и знаю. Но почему ты спрашиваешь? У тебя же парень есть.


Честность для Айсо превыше всего, она терпеть не может обман ни в каком виде. Вот и сама прямая, как шпала, как есть, так и говорит. Такая забавная…


— Что ты! Это я не для себя спрашиваю! Просто девчонки из моего класса интересуются, а они знают, что я с тобой дружу, вот и попросили…


— Понятно, — успокоилась Айсо, — Да, в нашем классе действительно появился новенький. Но он не иностранец, он просто учился в Англии пару лет. И да, он симпатичный.


— А девушка у него есть? — тут же поинтересовалась Рина.


— Когда наши девчонки его об этом спросили, он сказал, что есть одна девушка, которую он любит с детства, и что она учится в нашей школе, и сегодня на большой перемене он попросит её встречаться с ним.


— Да ты что?! Вот это да! Интересно, кто она?


Рина просто обожала всякие истории про любовь. У неё глаза загорелись от того, что такая романтика разворачивается у нас под боком.


— А вот, кстати и он, — сказала Айсо, посмотрев куда-то поверх наших голов.

5

Я услышала шаги за спиной и обернулась.


— Мей, я хотел бы поговорить с тобой сегодня на большой перемене. Давай встретимся за спортзалом.


Юкио говорил всё это и улыбался, и смотрел мне прямо в глаза. Меня бросило в дрожь от его холодного взгляда. Я не могла выдавить из себя ни слова, он ждал ответа и вертел в руках какую-то тетрадь. Я с ужасом узнала свой дневник.


— Ну, так что? — будто бы нервничая, спросил он.


— Хорошо, — удалось мне произнести.


— Здорово! — будто бы с облегчением произнёс Юкио, — Тогда я буду ждать… Ты … очень красивая сегодня.


И якобы совсем смутившись, он ушел. Великолепно отыграл, я сама чуть было не поверила.


— Мей! Мей, ты понимаешь, что это значит?!


— Не ори, Рина…


Но Рину уже было не заткнуть.


— Он собирается признаться тебе в любви! Это ты его любимая!


Вот ведь восторженная идиотка!


— Ну, не знаю, всё может быть не таким, каким кажется, — сказала я, пытаясь охладить её энтузиазм.


— Нет, точно, всё так и есть! Ты же видела, как мило он нервничал, — не успокаивалась Рина.


— Ещё бы ему не нервничать! Парни уже, наверное, рассказали, что Мей всем отказывает, — заметила Айсо.


— Ему ты тоже откажешь, Мей? — начала допытываться Рина.


— Не знаю, посмотрим, что он скажет. Может, он вовсе не собирается мне признаваться.


— Ох, вы бы так классно смотрелись вместе, он такой красавчик!


— Рина, перестань, — пришла мне на помощь Айсо, — Не стоит заранее что-то такое выдумывать.


— Я не выдумываю! Я чувствую! Вот увидите! Это как у меня было с Сатору, я тогда тоже почувствовала…


Историю этой неземной любви мне было особенно тошно слушать. Я ненавидела вспоминать, как меня обошла какая-то миленькая дурочка!


— Рина! — Айсо ещё раз попыталась заткнуть поток, — Я точно помню, что он сказал, что влюблён в эту девушку с детства…


— Но ведь он знает Мей, и даже по имени её назвал, а значит, они давно знакомы.


И тут они обе посмотрели на меня, мне пришлось отвечать.


— Мы действительно знаем друг друга с детства. Наши мамы дружили чуть ли не со школы, и мы с Юкио часто играли вместе. А потом, когда его мама умерла, моя мама стала о нём заботиться, он часто жил у нас, он для нас почти как член семьи.


— О, так у вас запретная любовь брата и сестры? — воскликнула Рина.


Ей Богу, ну что Киёджи Сатору в ней нашел?


— Рина, не говори чушь! Они же не родственники! — пресекла этот бред Айсо.


— Так-то да, но им, наверное, будет непросто преодолеть психологический барьер.


— О Боже! Ты слишком часто читаешь глупую сёдзё-мангу!


— Сёдзё-манга не глупая! Там такие чувства!


Я без особого интереса слушала перепалку своих «подруг». Если дошло до жанров манги, то пиши пропало, на час затянуться может, но по крайней мере они отстали от меня.


Юкио своим спектаклем сейчас конкретно меня подставил. Чего же он добивается? Если задумал уничтожить меня, то зачем заморачиваться? Достаточно просто отсканировать мой дневник и выложить в сеть. Хочет поиздеваться? Потрепать мне нервы? Что ж, у него получается.


— Мей, ты чего так загрузилась? — Рина перестала препираться с Айсо и обратила внимание на меня, — Не переживай, что бы он ни сказал или ни сделал, мы тебя поддержим.


Айсо кивнула в подтверждение.


Нет, девчонки, если Юкио решит меня уничтожить, вы меня вряд ли поддержите. Вы скорее всего первые начнёте бросать в меня камни.


— Мей, пойдёшь с нами обедать? — спросила одна из моих одноклассниц, вид у неё при этом был очень загадочный.


— Нет, что-то не хочется.


Мне действительно было не до еды, я всю голову сломала, пытаясь понять, к чему мне готовиться.


— Может, у тебя есть какие-то планы? — предположила моя одноклассница, остальные заинтересованно на меня смотрели.


Чёрт, похоже Рина всё разболтала в своём классе, так разболтала, что до моего дошло.


— Может, и есть, — туманно ответила я и направилась к выходу.


Но там меня поймали Рина и Айсо.


— Мей, ну ты как? Нервничаешь? — заботливо осведомилась Рина.


Глупо было отрицать очевидное, и я призналась, что действительно нервничаю.


— А ведь раньше ты никогда не нервничала, если какой-то парень собирался тебе признаваться. Он тебе нравился, ведь нравится, да?


— Рина, давай ты не будешь лезть не в своё дело, — Айсо снова пришла мне на помощь.


— Или наоборот, он для тебя только друг или брат. И если он тебе признается, и ты не сможешь ответить на его чувства, вашим близким отношениям конец. Ох, Мей, что же делать?


— Всё, Рина, хватит, успокойся, — Айсо загородила меня от этой перевозбуждённой идиотки и бросила через плечо, — Мей, лучше иди и побыстрее всё выясни.


— Спасибо, Айсо, — пробормотала я и пошла навстречу неизбежному.

6

— Я уж думал, что ты не придёшь, — улыбнулся Юкио, когда я появилась из-за угла.


— Разве я могла не прийти? — сказала я, разглядывая свой дневник в его руках, — Так зачем ты меня позвал?


— Как это зачем? Поговорить о том, что было два года назад.


На моём лице отразилось недоумение, не потому, что я не помнила, что было два года назад, а потому, что не могла понять, зачем сейчас об этом говорить, ведь ясно, что всё уже не так, как тогда.


— Перед тем, как уехать в Англию, я признался тебе в любви, — решил напомнить Юкио, — а ты обозвала меня идиотом и убежала. Так вот, я тогда немного не понял, что ты имела ввиду. Было ясно, что ты разозлилась, но вот почему? Потому что не любишь меня и никогда не полюбишь? Потому что тебе было всего четырнадцать, и я тебя этим очень смутил? Или потому что я вдруг заявил, что уезжаю? … Мне кажется, или в кустах кто-то есть? Это твои подруги? Ты попросила их об этом?


Спрашивал он вроде нормальным голосом, а вот глаза опасно сузились.


— Никого я не просила! Совсем идиот? Не может быть, чтобы там кто-то был!


Я решительно подошла к кустам и раздвинула ветки.


— Это просто случайность, — заявила одна из сидевших в кустах девчонок, — Мы спрятались, потому что не хотели вам мешать, и сейчас уходим.


Врала, по-любому.


— Да уж, будьте так любезны.


Я их узнала, они учились в одном классе с Риной, наверное, те самые, которые хотели узнать про Юкио.


— Это не мои подруги, это твои фанатки, — сказала я обвиняющим тоном.


— Фанатки? Я здесь всего один день, а уже обзавёлся фанатками? Неужели я настолько хорош?


В задумчивости он приложил палец к губам и лукаво улыбнулся. И тут я поняла, что он действительно хорош, хорош настолько, что какая-нибудь впечатлительная дурочка может описаться от радости, если он вдруг с ней заговорит. Юкио всегда был милым, но за эти два года стал чертовски привлекательным, и знал это, и пользовался этим, очень умело пользовался. Где только научился?


— Тебе действительно интересно, почему я назвала тебя идиотом тогда?


— Не особо. Это был всего лишь спектакль для зрителей, — сказал он, кивнув на опустевшие кусты, — Что бы ты ни ответила, это ничего не изменит. Я всё равно использую тебя так, как решил.


— Что значит, «используешь»?


Я старалась выглядеть невозмутимой, но у меня плохо получалось. Юкио в два шага отступил к стене спортзала и привалился спиной. Он усмехался, его изящные пальцы пианиста играли со страницами моего дневника.


— Ты так занятно пишешь, Мей. Полночи читал, не мог оторваться.


Ладно, попробую извиниться.


— Юкио, я иногда вела себя не очень красиво по отношению к тебе. Ты ничем этого не заслужил, и я не должна была издеваться над тобой.


— Издеваться? Мей, о чём ты? — рассмеялся он, — Это про те случаи в детстве, когда ты со злым личиком портила мои игрушки и смотрела, как я отреагирую? Или когда говорила взрослым про меня гадости? Это было даже мило, тем более, что тебе никто не верил. Это не издевательства, Мей, это забавные знаки внимания от глупенькой девочки. Я ведь всегда тебе нравился, признай?Улыбка, от которой можно растаять, взгляд, от которого мороз по коже.


— Ты сказал, что тебя не волнует, нравился ты мне тогда или нет. Вот сейчас ты мне совсем не нравишься.


— Да, ты права, это действительно меня уже не волнует.


— Если тебе не нужны мои извинения, тогда что тебе нужно?


— Мне нужна ты, Мей.


— В смысле?


— Мне нужно, чтобы ты делала то, что я скажу, беспрекословно и так хорошо, как сможешь.


То, как это прозвучало… Похоже, он хочет всласть надо мной поиздеваться.


— А если я откажусь? — спросила я, похолодев.


Юкио пожал плечами и демонстративно прошелестел страницами моего дневника.


— Это было так беспечно с твоей стороны, Мей, всё записывать. Как ты могла так подставиться?


Я подскочила к нему и попыталась забрать дневник. И у меня снова не вышло, он просто поднял руку повыше, и я не смогла дотянуться. Юкио воспользовался моей глупостью и крепко обхватил меня свободной рукой.


— А я всё гадал, когда ты это сделаешь…


Конечно же, он специально дразнил меня, а я как дура повелась. Я попыталась вырваться, но Юкио обхватил меня и второй рукой тоже, и только усмехнулся моим жалким попыткам. Тогда я перестала сопротивляться и расплакалась.


— Юки, неужели ты так сильно меня ненавидишь?


Раньше, стоило мне заплакать, он готов был сделать всё, что угодно лишь бы я успокоилась. Способ был безотказный. До этого момента. На этот раз Юкио только вздохнул и ласково произнёс:


— Конечно же, я тебя не ненавижу. С чего ты взяла? Мои чувства к тебе вообще не имеют значения. Мне просто кое-что нужно, и дать мне это можешь только ты. У меня есть цель, и я воспользуюсь чем угодно ради её достижения, и тобой в том числе. И я не пожалел бы тебя, даже если бы ты плакала по-настоящему.


Он никогда таким не был… Это всё, о чём я могла думать. Где тот Юкио, которого я знала, на которого всегда могла рассчитывать? И что за человек сейчас держит меня в объятьях и равнодушно рассматривает?


— Юки … ты всегда мне нравился… Мне было трудно в этом признаться, но я…


Мой голос дрожал, я не смела поднять на него глаза.


— Коварное соблазнение припасла напоследок? Когда притворные слёзы и лживые извинения не сработали, ты решила попытаться решить вопрос таким образом? — насмешливо прошептал он мне на ухо, — Вот интересно, насколько далеко ты готова была в этом зайти? Что ты мне позволишь, если я пообещаю вернуть дневник?


Я поняла, что начинаю просчитывать варианты и сама себя одёрнула. Ещё не хватало, да я лучше умру, чем пойду на такое!


— Если пообещаешь? Ничего!


— Умная девочка! — похвалил меня Юкио, — А теперь слушай, что ты будешь делать.


Я предприняла ещё одну попытку вырваться из его рук, и на этот раз он меня отпустил, но далеко уйти не дал.

7

Я стояла спиной к стене, он стоял напротив и смотрел мне в глаза.


«Послать его к чёрту, и будь, что будет! — вертелось в моей голове, — Вряд ли он что-то мне сделает здесь и сейчас. И чёрт с ним с дневником! Плевать! Пусть все узнают!» Но я не могла решиться. Что будет со мной, если все мои тайны, всё что сделала и хотела сделать, будет известно всем и каждому? Что будет со мной, если я буду делать всё, что он скажет, лишь бы эти тайны сохранить? От чего мне будет хуже?


— Ты будешь со мной встречаться столько, сколько я скажу, и сделаешь всё, чтобы это достоверно выглядело.


— Что? Какого черта? Это шутка, что ли?


— Нет, не шутка. Мне нужно, чтобы ты со мной встречалась. Какое-то время.


— Какое-то время?


— Ну да, пока это будет необходимо, потом я тебя отпущу, и живи, как хочешь. Твои тайны умрут вместе со мной.


— Зачем тебе нужно, чтобы я с тобой встречалась?


— Это уже тебя не касается. Чем меньше ты будешь знать, тем мне будет спокойнее.


— Бред какой-то!


— Бред, не бред, однако ты это сделаешь.


— С чего ты взял?


— Это наименьшее из зол, ты поймёшь это и согласишься. Какое-то время мы будем встречаться и изображать идеальную пару. Потом расстанемся, ты сама решишь, кто кого бросит и по какой причине. А после тебе никто не помешает вернуться к охоте на Киёджи, и всё будет так, как ты хочешь. А вот если я покажу всем твой дневник… конец твоим грандиозным планам.


— Ты на самом деле думаешь, что я…!


— И я не собираюсь с тобой спать, Мей, если ты сейчас об этом подумала. Близки мы будем только на публике. Поверь, я совсем не хочу показывать всем твой дневник, мне от этого не будет никакой пользы, мы оба проиграем при таком раскладе. Так что прекращай упрямиться и становись уже моей девушкой, и тогда никто не пострадает.


Я судорожно соображала, как из этого выпутаться, но ничего не могла придумать. Он обложил меня со всех сторон. Я ещё немного поколебалась и сказала:


— Ладно.


Для начала можно и согласиться, а там посмотрим, что можно будет сделать.


— Я не сомневался в твоём благоразумии, — усмехнулся Юкио и приблизился ко мне на шаг, — А теперь стой смирно, я тебя поцелую.


— Зачем это?


— Ну, так-то незачем, просто мне необходимо подтверждение твоего согласия.


— Слушай, — я попыталась отвернуться, — а мы можем как-нибудь без этого?


С холодным равнодушием Юкио поднял руку и аккуратно повернул моё лицо к себе.


— Нет, не можем. Всё должно быть максимально достоверно. И в чём проблема? Это же не первый твой поцелуй.


Он мерзко ухмыльнулся. Я поняла, что ему нравится меня заставлять.


— Ненавижу тебя!


Его улыбка стала ещё шире, и он всё-таки поцеловал меня. Его губы чуть коснулись моих, и это было так… бездушно. Мне показалось, что сам процесс ему понравился не больше, чем мне, а вот факт того, что он со мной это делает…


— Такеши Мей меня ненавидит, но всё же позволяет себя целовать. Может ли этот день быть ещё лучше?


Мне много чего хотелось сказать ему сейчас, но я молчала. И вдруг стало ясно, что, если он и любил меня когда-то, сейчас от этих чувств не осталось и следа.


Юкио убрал ладонь с моего лица и сунул мне в руки тетрадь.


— А это мой тебе подарок, Мей. Ты ведь теперь моя девушка.


В первую секунду я даже не поверила, а потом вцепилась в тетрадь и быстро открыла, чтобы удостовериться… Пустые страницы, абсолютно новая тетрадь, точно такая же, как та, в которой я вела свой дневник. Если бы я была внимательнее, я бы заметила это раньше, но я так нервничала, что не обращала внимания на детали. А Юкио вовсю этим пользовался, чтобы меня дурачить.


— Какого черта? — прошипела я, — Издеваешься?


Юкио улыбнулся, он был очень собой доволен.


— Ну что ты! Вовсе нет. Я просто подумал, что тебе нужно будет где-то писать, как ты меня ненавидишь и всё такое. А твой дневник я пока подержу у себя, буду перед сном перечитывать, я уже даже закладки на любимых местах расставил.


Я снова не сказала ничего из того, что хотела ему сказать, потому что подозревала, что это его только позабавит.


— Если будешь записывать всю свою правду сюда, — сказал он, постучав пальцами по тетради у меня в руках, — прячь получше. Будет очень жаль, если мои планы рухнут из-за твоей беспечности.


— Понимаю, не дура, — буркнула я.


Юкио нежно улыбнулся и ласково погладил мои пальцы, сжимавшие тетрадь.


— Ты теперь моя девушка, Мей, поэтому не делай глупостей, хорошо?


Я смотрела в его бесстыжие глаза и думала, что однажды он у меня за это ответит. Не знаю, как, не знаю, когда, но однажды… Да, обстоятельства изменились, и я сейчас ничего не понимаю, но я разберусь. Я со всем этим разберусь.


— Пойдём?


Он протянул мне руку, и я вдруг отчетливо вспомнила, как он протягивал мне руку в детстве. И это едва не заставило меня плакать. Ещё не хватало! Сейчас не время и не место, и человек, который рядом, не должен видеть моих настоящих слёз.


Юкио довёл меня за руку до моего класса, потом приобнял и шепнул на ухо:


— Сейчас ты должна мне улыбнуться, а ещё постарайся выглядеть смущённой, но счастливой.


Я выдавила из себя улыбку. Он отпустил меня и ушел.

8

Девчонки из класса тут же накинулись на меня с вопросами:


— Это и был тот самый Сагара-семпай со второго года? Какой классный! Вы теперь с ним встречаетесь?


— Да, мы теперь встречаемся, — вынужденно призналась я.


— С ума сойти!


Слава Богу, начался урок, и допрос прекратился. Пока учитель выяснял, кого в классе нет, я быстренько проверила телефон. Мессенджер был полон сообщений от Рины:


[Рина]: Мей, ну как?

[Рина]: Мей, у меня предчувствие, что вы начнёте встречаться, я права?

[Рина]: Мей, напиши мне, как только поговоришь с ним!


[Айсо]: Рина, зачем ты добавила меня в эту беседу?


[Рина]: Айсо, чтобы ты была в курсе всего, как только Мей ответит


[Айсо]: Рина, мне кажется, лучше подождать, пока Мей сама захочет нам всё рассказать, а не забрасывать её вопросами.


[Рина]: Айсо, ну как не спрашивать, если мы её подруги? Ох, я умираю от любопытства! Девчонки из моего класса сказали, что слышали, как он спрашивал у неё, что она имела в виду, когда обозвала его идиотом, после того, как он признался ей в любви два года назад. Два года назад, Айсо! Ты представляешь?


[Айсо]: Рина, то есть, он признался ей до того, как уехал?


[Рина]: Айсо, да! А она нам об этом не рассказывала!


[Айсо]: Рина, конечно она нам не рассказывала, мы же тогда даже знакомы не были.


[Рина]: Айсо, но потом, когда мы начали дружить, она могла бы нам рассказать, но не рассказала.


[Айсо]: Рина, ну так это её дело, что из своего прошлого рассказывать, а что нет.


[Рина]: Айсо, ты, что, не понимаешь? Она же обожает хвастаться, кто, когда и как признавался ей в любви, а про него ни слова ни сказала! Он точно для неё особенный!

[Рина]: Айсо, она же всем отказывала и в средней школе, и сейчас. Это из-за Сагары-семпая, я уверена!

[Рина]: Айсо, представляешь, я одно время думала, что Мей стала со мной дружить, потому что задумала отбить у меня Сатору. И мне сейчас так стыдно из-за этого! Она всё это время любила того, кто был далеко, а я её не пойми в чём подозревала!


[Айсо]: Рина, ты же понимаешь, что это общий чат, и Мей всё это прочитает?


[Рина]: Айсо, вот чёрт! Я забыла!

[Рина]: Мей, прости меня! Я — ревнивая дура!

[Рина]: Мей, мне правда очень стыдно, мне умереть от стыда хочется! Прости меня, пожалуйста…

[Рина]: Мей, я с ума сойду, если ты сейчас же не ответишь! Я же вижу, что ты всё прочитала!


[Мей]: Рина, Айсо, я на уроке, после поговорим.


Вот только этой любопытной заразы мне не хватало!


Виноватая Рина ждала меня в коридоре, Айсо стояла рядом.


— Мей, — сказала Рина жалобным голосом.


Айсо вздохнула:


— Может, уже простишь её? А то ведь она заболеет от переживаний.


У меня был большой соблазн не прощать Рину, это позволило бы с ней не разговаривать и не отвечать на её бесконечные вопросы о моих чувствах и личной жизни. Но это выглядело бы слишком грубо, и меня всё равно доставали бы просьбами простить. Тем более, что я была не обижена, а удивлена её прозорливостью. Не такая уж она наивная дурочка, какой кажется.


— Всё нормально, Рина, — сказала я мягким голосом, — Я не обижаюсь.


— Тогда почему ты не отвечала так долго? Я вся извелась, думала, нашей дружбе конец!


— Ну… я боялась, что ты засыплешь меня вопросами про Юкио, и потому не отвечала.


— Ты теперь не хочешь говорить со мной о своей личной жизни?


Рина по-настоящему расстроилась, мне даже показалось, что она может заплакать. Или хорошо умеет манипулировать, или просто слишком бесхитростная, что на уме, то и на языке.


— Это потому что я бесцеремонно лезла к тебе с расспросами, да? Прости, наверное, я действительно слишком любопытная и навязчивая. Просто иногда мне становится неловко из-за того, что у меня есть парень, а у вас, моих самых близких подруг, нет.


Даже так?


— Рина, это грубо! — возмутилась Айсо, — Звучит так, будто мы с Мей какие-то ущербные!


— Да знаю я, что это грубо! Но как мне ещё сказать? Просто, если бы у вас с Мей тоже были парни, мне было бы не так стыдно за то, что я так счастлива.


— Моя мама говорит, что счастье должно быть не в парнях, — сказала Айсо, — думаю, мы с Мей и без парней вполне себе счастливы.


Уж я бы точно сейчас не отказалась быть счастливой без парня, но увы, увы…


— Это, конечно, да. Но мы же в старшей школе, это весна жизни, самое время влюбляться и…


— Я серьёзно тебе говорю, завязывай с сёдзё-мангой! Там всё не так, как в жизни.


— Ладно, — решила я прекратить это, — Мы с Юкио теперь встречаемся, ты довольна?


Рина тут же вознеслась на вершины восторга.


— О боже! Да! Я счастлива! Как же здорово! Я так и знала!


— Только давай ты не будешь меня по этому поводу доставать хотя бы некоторое время, я сама ещё не до конца это всё осознала.


— Да, конечно! Всё, что хочешь! Только один вопрос, вы с ним уже целовались?


Она смотрела на меня такими жадными глазами, и мне очень захотелось ответить: «Не скажу!», но я придумала кое-что получше.


— Да, мы с ним целовались, два раза. Один раз сегодня, а ещё один раз два года назад.


— Два года назад? — ошарашено произнесла Рина.


— Да, два года назад. Мне пора в класс, и вам тоже девчонки, перемена уже заканчивается.


Надеюсь, эта эмоциональная наркоманка Рина теперь умрёт от любопытства!

9

[Рина]: Мей, Айсо, что вечером делаете? Если ничего, пойдёмте в караоке, Сатору с друзьями хотят отметить начало семестра.


[Айсо]: Рина, я-то тут каким боком?


[Рина]: Айсо, ты же тоже со второго курса, к тому же ещё и моя подруга, и я тебя приглашаю.


[Айсо]: Рина, я, наверное, пас.


[Рина]: Айсо, почему?


[Айсо]: Рина, я не очень люблю такие тусовки.


[Рина]: Айсо, тебе надо учиться общаться с мальчиками в неформальной обстановке, иначе ты не сможешь найти себе парня.


[Айсо]: Рина, я и не стремлюсь пока.


[Рина]: Айсо, что за глупости? Ты не должна отчаиваться!


[Айсо]: Рина, я не отчаялась, у меня просто сейчас другие приоритеты.


[Мей]: Рина, отстань от Айсо. Я вот тоже не пойду.


[Рина]: Мей, как это ты не пойдёшь? Твой парень же идёт.


[Мей]: Рина, Юкио идёт?


[Рина]: Мей, да. Сатору сказал, что Сагара-семпай идёт с ними, он же только что перевёлся и хочет со всеми познакомиться. Ты должна пойти, чтобы поддержать его.


Этого ещё не хватало! У нас с Юкио не отношения, а не пойми, что, и выходить со всем этим в свет — не очень хорошая идея.


[Рина]: Мей, а разве Сагара-семпай тебя не позвал?


[Мей]: Рина, нет, не позвал, наверное, он не хочет, чтобы я приходила.


[Рина]: Мей, ерунда! Все парни, у которых есть девушки, придут с ними. А те, у кого нет, придут, чтобы поближе познакомиться с нашей Айсо.


[Айсо]: Рина, если ты зовёшь меня только для того, чтобы с кем-нибудь свести, то лучше не надо.


[Рина]: Айсо, я зову тебя, потому что ты моя подруга, и я хочу отпраздновать с тобой начало семестра. Всё остальное второстепенно.


[Айсо]: Рина, я не знаю, что надеть.


[Рина]: Айсо, мы с Мей заскочим к тебе пораньше, и что-нибудь подберём.


[Айсо]: Рина, не стоит, не тратьте время, просто идите без меня.


[Рина]: Айсо, давай так, если мы тебе ничего не подберём, ты никуда не пойдёшь.


[Айсо]: Рина, ладно.


[Рина]: Мей, готовься, нам бросили вызов!


[Мей]: Рина, что-то не помню, чтобы я на это подписывалась.


Но как я ни старалась, отвертеться мне не удалось, и за два часа до назначенного времени мы с Риной были у Айсо дома и исследовали её гардероб.


— Признавайся, куда ты дела всю свою нарядную одежду?


— У меня такого нет.


— Как нет? Совсем?


— Совсем.


— Как так?


Айсо пожала плечами.


— Я просто как-то быстро выросла за лето, и оказалось, что мне уже совсем ничего не подходит из того, что было…


Да уж, Айсо действительно выросла с начала года, и рост, и хм… всё остальное. Было заметно, что ей пока ещё неуютно в этом новом теле, она выглядела совсем взрослой, но не чувствовала себя такой. Наверное, каждый раз удивляется, когда в зеркало смотрит.


— Мы с мамой всё собирались пройтись по магазинам, но у неё всё не было времени…


— Могла бы нас позвать! — возмутилась Рина.


Айсо посмотрела на неё чуть ли не с ужасом, можно было подумать, что шопинга с Риной она боится больше всего на свете. И я её понимала, Рина со своим мнением порой прёт, как танк.


— Вот на этой фотографии на тебе классное платье, где оно?


— Это не я, это моя мама, мы с ней похожи, особенно сейчас.


Айсо посмотрела на себя и вздохнула.


— Тогда тебе надо просто одолжить что-нибудь у твоей мамы! — нашла выход Рина.


— Но это как-то неудобно… — замялась Айсо.


— А что такого? Мы уже не успеем сходить с тобой по магазинам, платье выбрать — это одно, но ведь ещё причёску и макияж нужно сделать. Если твоя мама никак не может найти время, чтобы купить тебе что-нибудь приличное, пусть тогда своё одалживает!


Если уж Рина увлечётся какой-то идеей, её не остановить. Айсо попыталась, но без толку, Рина вломилась в спальню её матери и распахнула гардероб.


— Ну вот, другое дело! А твоя мама знает толк в красивой одежде.

10

Пока Айсо переодевалась, Рина сказала мне.


— Прекрасно выглядишь, Мей. Сагаре-семпаю понравится.


Я дернулась, услышав его имя.


— Это не для него, я всегда стараюсь хорошо выглядеть.


— Хм, я думала, что ты смутишься, улыбнёшься и скажешь что-то типа: «Спасибо, Рина, ты тоже очень миленькая…», а ты ощетинилась как ёж. У вас с Сагарой-семпаем всё хорошо? Ты будто бы не очень рада тому, что вы стали парой.


Чёрт! Ну, почему ей не плевать на меня так же, как мне плевать на неё? Теперь придётся что-то придумывать.


— Не знаю, Рина, мне всё ещё сложно освоиться в этой ситуации. Мы с пелёнок друг друга знаем, у нас куча детских воспоминаний, раньше я думала, что он мне просто друг, но теперь всё по-другому, мы начали встречаться, и он теперь не такой, как раньше… А, чёрт! Я сама не знаю, что со мной!


— Но ты всё же согласилась с ним встречаться, а это что-нибудь да значит. Получается, не такой уж он тебе и друг.


— Ну, я не смогла ему отказать… — вздохнула я.


Да уж, не такой уж он мне и друг, точнее и не скажешь!


— Вот видишь! Знаешь, я думаю, дело в другом. Дело в том, что он признался тебе и уехал на два года. И теперь ты боишься, что он снова исчезнет, и потому не хочешь с ним сближаться, чтобы не было так больно. Но и терять его не хочешь, потому и согласилась встречаться. Думаю, тебе надо рассказать ему о своих переживаниях, и тогда он сможет найти слова, которые тебя успокоят, и всё у вас будет хорошо.


— Да, наверное, всё так, — согласилась я и ещё раз вздохнула.


Всё совсем не так, чёртова экзальтированная дура! Вместо Юкио вернулся какой-то монстр, и я вынуждена делать всё, что он скажет. И мне страшно!


— Ну… как?


Айсо вышла к нам в коротком струящемся платье глубокого винного цвета с золотым пояском.


— Шикарно! — восхитилась Рина, — Айсо, ты сегодня нас затмишь! Но мы согласны, у нас уже парни есть. Готова поспорить, ты сегодня кого-нибудь себе найдёшь, может быть даже не одного.


— Я не уверена, что мне и один нужен, — пробормотала Айсо, но услышала её только я, Рина была слишком занята переживанием восхищения.


Айсо всё ещё неуверенно разглядывала себя в зеркале.


— А юбка не слишком короткая?


— Нет, что ты! Это просто у тебя ноги длинные, поэтому так кажется.


Может, Айсо и сомневалась насчёт своего внешнего вида, но против Рины не попрёшь, к платью нашлись и туфли, и сумочка, и ладно сидящий пиджачок. А потом мы взялись за её причёску и макияж, под конец мне даже понравилось. Айсо превратилась в красавицу, и почему-то меня это радовало, правда, ровно до того момента, когда заехавший за нами Киёджи-семпай на неё вытаращился.


— Куда едем? — спросила Рина.


— У брата Юдзуки есть ночной клуб, и для нас там зарезервировали караоке-комнату.


— О! Здорово! И не пялься так на Айсо, я ревную!


Да уж, теперь даже Айсо меня обошла! Когда Юкио говорил, чтобы я не делала глупостей, скорее всего он имел в виду, чтобы я не заигрывала с Киёджи. Ладно, пока отступлю. Я вежливо улыбнулась Киёджи-семпаю и перестала смотреть в его сторону.

11

Юкио был в центре внимания и чувствовал себя при этом как рыба в воде. Я решила перестать удивляться произошедшим с ним переменам, но всё равно поневоле сравнивала его настоящего с прежним. Прежний Юкио был немного застенчив и молчалив, предпочитал слушать других, а не говорить сам. Нынешний Юкио сидел на диванчике в небрежной позе и непринуждённо беседовал с парнями, на него смотрели, им восхищались, над его шутками смеялись, в общем, он явно был звездой вечера.


— Так как тебе удалось заполучить Такеши? Она, конечно, горячая штучка, но до сих пор всех отшивала, — услышала я, когда мы вошли.


— К любой девушке надо найти правильный подход, — снисходительно объяснял Юкио известную истину, — И давай-ка повежливее, теперь это моя девушка.


Он особо выделил слово «моя».


— Не вопрос, Сагара-кун, конечно твоя. Вот, кстати, и она!


Юкио повернулся, увидел меня и очаровательно улыбнулся, а потом встал и сделал несколько шагов мне навстречу. Я почувствовала неслабый толчок в спину, нелепо взмахнула руками и налетела на него. Юкио подхватил меня в объятия.


— Неужели ноги подкашиваются от моего великолепия? — фривольно шепнул он мне на ухо.


— Эта сучка меня толкнула! — прошипела я со злостью и посмотрела за плечо.


Рина подмигнула мне, сияя счастливой улыбкой, в глазах ясно читалось: «Не благодари, подруга!»


— Пойдём, — сказал Юкио и за руку повёл меня к своему месту, совершенно спокойно усадил рядом и приобнял одной рукой, — Хочешь что-нибудь выпить?


— Нет, спасибо, пока не хочу, — ответила я, не отрывая взгляд от своих коленей.


Его ладонь лежала на моей талии, нежно обнимая. А вчера эта же самая ладонь жестко прижимала мою голову к подушке. На что ещё способна эта ладонь?


— Мей, у тебя всё хорошо? — спросил Юкио, наклонившись ко мне, — Может, тебе неудобно?


Я заставила себя посмотреть на него и улыбнуться:


— Нет, всё в порядке. Просто вспомнила вчерашний вечер.


Он нежно улыбнулся мне в ответ:


— Вчера было вчера, а сегодня это сегодня. Держи!


Он передал мне стакан с каким-то напитком. Я принюхалась к содержимому, алкоголем вроде не пахло.


— Просто апельсиновый сок. Ты хотела что-то покрепче? Если да, то я против, не хочу, чтобы ты потеряла контроль и выболтала, что не надо, — прошептал он мне на ухо.


— Я вообще не собиралась пить, — напомнила я.


— Это просто апельсиновый сок, Мей, — повторил Юкио со вздохом, — Мне нет необходимости что-то тебе подмешивать, так что можешь спокойно выпить.


Я продолжала недоверчиво смотреть на напиток и думала о том, что, наверное, уже никогда не смогу верить Юкио на слово.


— Ты слишком долго держишь стакан в руках, пей уже!


Его губы коснулись моего уха. Я сделала глоток, слишком большой, с трудом проглотила, едва не закашлявшись.


— Осторожнее, Мей. Не заставляй меня за тебя волноваться.


— Хорошо, — ответила я не своим голосом.


— Вот и славно.


Он легонько похлопал меня по бедру. Я отпила ещё и попутно оглядела присутствующих. В основном второкурсники, человек пятнадцать, парней и девушек примерно поровну. Некоторых я знала, некоторых не очень. Один из тех, кто пялился сейчас на Айсо, вроде бы признавался мне в прошлом семестре. Айсо, совсем растерявшаяся от такого внимания, нацепила на себя маску ледяной принцессы. Рина о чём-то ворковала с Киёджи и иногда бросала любопытные взгляды на нас с Юкио. В целом всем было весело, кто-то пел, кто-то пил, кто-то смеялся.


Я всё ждала, когда Юкио что-нибудь выкинет, заставит меня чувствовать себя неловко, начнёт издеваться или унижать. Но ничего такого не было, он вёл себя идеально, был заботлив и внимателен, будто бы это был прежний Юкио.


— Такеши, это правда, что ты ни с кем не встречалась из-за того, что ждала, когда вернётся Сагара? — спросила одна из девчонок, судя по голосу, весьма пьяная.


— Может быть и ждала, — напряглась я, что-то мне подсказывало, что ничего хорошего от этого вопроса ждать не стоит.


— О! Тогда давайте выпьем за верность Такеши Мей, мы-то все думали, что она бессердечная стерва, а она…


Я непонимающе на неё уставилась. Что происходит? Я у неё парня, что ли, отбила? Похоже на то. Что ж, не важно, но, как бы то ни было, это был прекрасный повод, чтобы встать и уйти, что я и сделала.


— Мидзутани, зачем ты так с ней? — возмутился кто-то, но я не стала слушать, как меня защищают.


— Мей, подожди! — Рина протянула ко мне руку, собираясь встать.


— Всё нормально, мне просто нужно выйти, — улыбнулась я и скрылась за дверью.


Так, теперь можно выдохнуть. Я даже не представляла до этого момента, как меня напрягало присутствие Юкио. Но долго моя свобода не продлилась, он догнал меня в пустом коридоре и схватил за руку.


— Далеко собралась?


— Хотелось бы подальше.


— И от меня в том числе? Ты же так ждала моего возвращения, Мей, — насмешливо произнёс он.


— Я вовсе тебя не ждала!


Юкио только усмехнулся, нежно поглаживая мою ладонь.


— Я читал твой дневник и твои письма, я знаю, что ты меня не ждала. Ты всё делала, чтобы меня не ждать…


Я резко выдернула свою руку из его пальцев.


— Не воображай себе, что…!


Он снова усмехнулся.


— Мне всё равно, Мей. Ждала ты меня или не ждала, не имеет значения.


Он шагнул ко мне и зажал у стены. Одна его рука легла мне на талию, другая коснулась лица, он ласково провёл пальцами по моей щеке.


— Я всё равно использую тебя, а потом выброшу.


Он наклонился и осторожно поцеловал меня в уголок губ, а потом в губы, и уже смелее. Меня трясло от возмущения и стыда.


— Тебе обязательно это делать? Нас всё равно никто не видит, — прошипела я, пытаясь его оттолкнуть.


— Никогда не знаешь точно, видит тебя кто-нибудь или нет, так что мы в своих ролях будем очень дотошными, — промурлыкал он и убрал мою ладонь со своей груди, чтобы прижаться теснее.


— Если ты станешь позволять себе…


— Хочешь установить правила? Хорошо, давай обговорим это.


— Да, было бы неплохо! — мой голос так и сочился сарказмом.


— Всё что угодно, для моей любимой девушки, — невозмутимо улыбнулся он, — Хочешь туда вернуться?


Он кивнул в сторону караоке-комнаты.


— Нет, — хмуро ответила я.


— Ладно, напишу Киёджи, что мы их покинем.


Он набирал сообщение одной рукой, а другой всё ещё обнимал меня. Свет экрана подсвечивал снизу его лицо, делая похожим на зловещую маску. Сколько ролей он играет? Для меня — одна, для одноклассников — другая, для родителей — третья… Кем ты стал, Юкио?

12

Мы уже подходили к выходу, когда я притормозила, услышав голос Айсо:


— Простите, меня ждут друзья…


— Друзья, друзья…, — с пренебрежением ответил на это развязный мужской голос, — Подождут твои друзья! Ведь тут я! А я — владелец этого клуба, и ты мне понравилась, так что прекращай тут изображать из себя, и мы хорошо проведём время.


— Нет, спасибо, не хочу.


— Да ладно тебе! Наверное, до смерти устала пахать в своём скучном офисе, или где ты там работаешь, давно хочешь повеселиться. Так вот, я тебе такое могу устроить, ты даже представить себе не можешь.


Мужчина был явно пьян, и думал, что неотразим.


— Мне ничего такого не нужно, дайте пройти, — Айсо сильно нервничала, но ещё держалась.


— Ломаешься? Цену набиваешь?


— Отпустите!


Юкио рванул с низкого старта, я последовала за ним, на каблуках у меня получилось не так быстро. Когда я забежала за угол, увидела, как Юкио за шиворот оттаскивает какого-то хлыща от плачущей Айсо.


— Владелец заведения, значит? — сказал Юкио высокомерным тоном, — Старший брат Юдзуки Айдо? Так получается, вы с ним на пару работаете? Он заманивает в твой клуб школьниц, а ты к ним пристаешь?


— Чёрт! Она, что, школьница? — воскликнул старший брат Юдзуки, пытаясь вывернуться из захвата Юкио.


Айсо с рёвом бросилась ко мне, мне ничего не оставалось, как обнять её и успокаивающе погладить по спине.


— Что этот урод тебе сделал, Айсо? — спросила я и строго посмотрела на урода.


— Он… он хотел…


Её трясло, она с трудом могла говорить вслух.


— Слушайте, я понятия не имел, что она ещё в школе учится, ясно? — говорил Юдзуки-старший, трезвея на глазах, — У неё же и грудь и задница как у взрослой, и одевается она…


Айсо застыла от его слов, даже дышать перестала, по-моему.


— Школьница, не школьница, да какая разница? — рявкнул Юкио, он уже выпустил придурка и теперь выговаривал ему в лицо, — Думаешь, раз владеешь этой забегаловкой, тебе тут всё можно? Ты хоть сколько-нибудь своих посетителей уважаешь?


— Да она выглядела так, будто хотела приключений, честное слово! Ведь знаете, как говорят, сучка не захочет…


И тут Юкио заржал, громко так и с удовольствием, а потом сказал спокойно:


— Во-первых, тебе это спьяну показалось. А во-вторых, ты знаешь, кто её мать? Атива Кохина, самый жесткий юрист в фирме «Атива, Усуи, Момодзи», Атива «Акулья Хватка», слышал о ней? Прикинь, что она сделает, когда узнает, что на её милую дочурку-школьницу хотел вскочить какой-то кобель?


— Что? Да быть не может! — в глазах Юдзуки-старшего отразился настоящий страх, он мигом растерял свой гонор, — Слушайте, я…


Мы уже не слушали, Юкио уводил нас к выходу.


— Атива, мы с Мей решили свалить с вечеринки и разойтись по домам. Ты с нами или вернёшься к ребятам?


— Нет, я тоже хочу домой, — сказала Айсо, глотая слёзы.


— Слушай, — вздохнул Юкио и серьёзно посмотрел на Айсо, — этот урод много чего наговорил, не принимай на свой счёт. Есть такая дурацкая порода, всех вокруг норовят испачкать.


Айсо кивнула, не поднимая глаз.


— Да, Айсо, он просто хотел себя выгородить. Мы знаем, что всё, что он сказал — бред собачий, — добавила я, стараясь её подбодрить, надоело смотреть на её кислую мину.


— Я просто пошла в туалет и заблудилась на обратном пути, а тут он…


— В таких местах лучше не ходить в одиночку, надо было взять кого-нибудь из девчонок, — назидательно произнёс Юкио.


— Ну…— замялась Айсо, — Мей с Риной были заняты, и я не решилась…


— Чёрт, Айсо! — воскликнула я возмущенно, — В следующий раз обязательно зови!


Знала бы она, с каким удовольствием я сбежала бы от Юкио и составила бы ей компанию!


— Мой водитель подъехал, — сказал Юкио, — Давайте, я развезу вас по домам. Атива, ты где живёшь?

13

Ехали мы молча, с одной стороны от меня сидела Айсо погруженная в невесёлые раздумья, с другой стороны Юкио смотрел в окно, но при этом, как и положено, держал меня за руку. Я тоже молчала.


Автомобиль, принадлежавший семье Сагара, остановился около дома Айсо, она будто очнулась, стала вылезать, благодарить и прощаться. Юкио спросил:


— У тебя сейчас есть кто-нибудь дома?


— Нет. Домработница уже ушла, а мама вернётся поздно.


— Тогда мы с Мей посидим у тебя, пока твоя мама не придёт.


— Нет, не надо, спасибо, со мной всё будет в порядке…


Юкио на это только фыркнул.


— Атива, имей совесть! Мы же твои спасители, так что ты должна проявить гостеприимство и хоть чем-нибудь нас угостить. Выходи, Мей.


И вот уже во второй раз за день я оказалась у Айсо дома. Она сразу же выдала нам по банке газировки и сказала, что пойдёт переоденется. Выглядела она так, будто платье матери жгло ей кожу.


— Можешь не торопиться, — великодушно сказал Юкио, — прими ванну, успокойся, сделай всё, что тебе будет нужно. Мы с Мей найдём, чем заняться.


Айсо кивнула и ушла, оставив меня наедине с чудовищем. Мы сидели на полу около столика, на котором стояли две банки газировки. Юкио смотрел на меня равнодушно-оценивающим взглядом. Непроизвольно я отодвинулась подальше, он покачал головой и сказал холодно:


— Иди сюда.


Затем обхватил меня рукой за талию и притянул к себе. Положив ладонь мне на затылок, он заставил меня повернуться к нему.


— Юки, я не хочу, — сказала я, как могла спокойно, прежде чем его губы коснулись моих.


— Тебя никто не спрашивает, — напомнил он.


— Ты тоже не хочешь.


— Это тоже не имеет значения.


— Но зачем тогда?


— Все вокруг должны думать, что мы безумно влюблены друг в друга, а что делают влюблённые, когда остаются наедине?


Он провёл ладонью по моим волосам, проскользил кончиками пальцев по лицу от скулы до подбородка, так нежно, едва касаясь, с таким безразличием в глазах.


— Нас сейчас никто не видит!


Этот разговор у нас уже был, но я подумала, что пока мы говорим, он меня не целует, и поэтому опять завела ту же пластинку.


— Говори тише, мало ли что, — прошептал он, наклонившись к моему уху.


Его пальцы продолжали ласкать моё лицо, скользили по губам и подбородку, перебрались на шею, а потом медленно устремились дальше вниз в вырез платья, я перехватила его руку.


— Прекрати!


— А что ещё делать, Мей? Сидеть со мной в обнимку и мило хихикать ты не можешь, смотреть друг другу в глаза и говорить по душам у нас тоже не получится, так что, единственное, что остаётся, это…


Он обнял меня крепче и начал целовать в висок, я упёрлась ладонью в его плечо, пытаясь оттолкнуть, с тем же успехом я могла толкать стену.


— Я закричу, если ты не прекратишь.


Юкио досадливо вздохнул.


— Вот почему с тобой так сложно? Ну что такого я делал? Всего-то поцеловал пару раз! — он прижался ко мне и зашептал на ухо, — Вот интересно, что такая правдолюбка, как Атива Айсо, скажет, когда узнает, как часто и много ты врёшь?


— Только попробуй, ты, скотина…! — я попыталась вырваться.


— И что ты сделаешь? Что ты можешь сделать мне, Мей?


— Я могу рассказать родителям, как ты со мной поступаешь.


— А они тебе поверят? В детстве ты часто на меня наговаривала, и они об этом догадывались. Есть вероятность, что твои слова просто не воспримут всерьёз, Принцесса Мей.


Он напомнил мне моё детское прозвище. Это была моя любимая игра, я — Принцесса, он — мой слуга, он выполнял всё, что я приказывала, даже если это было больно, страшно, противно или стыдно.


— Роли изменились, моя дорогая. И кто знает, может быть тебе даже понравится быть подо мной?


— Да я застрелюсь, если мне понравится!


— Я тебя обожаю, Мей-чан, — рассмеялся Юкио, — Кстати, насчёт твоих родителей. Что будет, если они узнают, что ты пробовала свои женские чары на каждом встречном-поперечном, а потом отчитывалась мне в письмах? О, твой отец будет горд и счастлив узнать, что его маленькая дочурка имела в тайне от него несколько фривольных бесед с некоторыми солидными женатыми мужчинами, его же собственными друзьями. Даже если ты всё это выдумала, чтобы позлить меня, в письмах всё описано довольно правдоподобно.


Я похолодела.


— Конечно, твои замечательные родители всё равно будут тебя любить, и никогда не станут выяснять, что было правдой, а что нет, ведь это может поставить тебя под удар. Но их постоянно будет мучить вопрос, насколько далеко ты во всём этом заходила?


Я действительно многое выдумала, но не всё. После того, как Юкио вдруг признался мне, поцеловал и свалил в свою жутко престижную Английскую школу, я стала замечать, что на меня смотрят парни, а иногда и мужчины постарше. И я начала это исследовать, просто потому, что мне было интересно, и чтобы Юкио тысячу раз пожалел, что уехал. Но долго это не продлилось, господин Сакаи, глава безопасности Takeshi Group, с гадкой ухмылочкой и словами: «Так вам не хватает мужского внимания, юная госпожа?» затащил меня в свой кабинет и там долго и основательно объяснял мне, что со взрослыми мужчинами подобных экспериментов затевать не стоит. Я обещала, что такого больше не повторится, а он обещал, что, если вдруг повторится, об этом сразу же узнает мой отец. В общем, после этого я переключилась на более молодых подопытных, на одноклассников и друзей братьев. Братьев это дико бесило, приятно вспомнить!


— Мей, расслабься и положи голову мне на плечо, тебя твой парень обнимает, а ты застыла, как каменная.


— Да как мне расслабиться, если ты тут говоришь всё это?


— Я просто решил напомнить тебе, в каком ты положении, Мей-чан.


— Я прекрасно помню, в каком я положении! Но у меня характер не позволяет уступить тебе.


— О, да! Твой характер! И что же нам с этим делать?


Он погладил меня по напряженной спине, потом вздохнул и сам положил голову мне на плечо.


— Я так скучал по тебе, Мей-чан. Ну, почему ты такая неприветливая?


Он явно дурачился, а меня трясло от злости, но я ничего не сказала и не сделала. Юкио улыбнулся и закрыл глаза. Красивый, зараза, и эти его сильные взрослые руки… Мне было тепло от того, что он меня обнимает, и я не могла от себя это скрывать. Я была в шоке от того, каким он стал, но какая-то иррациональная часть моей души всё ещё доверяла ему. Долго сидеть в напряжении у меня не получилось, так что я постепенно расслабилась и стала устраиваться поудобнее.


— Так-то лучше, — одобрительно прошептал Юкио, зарываясь носом в мои волосы.


Было немного щекотно, и даже приятно… Я напомнила себе, что лучше застрелюсь.

14

— Эй, ребята, вы есть хотите? — спросила Айсо убитым голосом, когда вернулась, — Я не знаю, что там в холодильнике, но домработница наверняка что-то приготовила, и…


— Если только что-нибудь лёгкое, а то уже поздно, — сказала я, размыкая объятия Юкио, он нехотя меня отпустил.


— Сейчас посмотрю, что есть.


Создавалось впечатление, что она была бы рада поскорее нас выпроводить и вволю поплакать.


— Стой, — сказал Юкио, — Лучше посиди с Мей, я сам схожу.


Айсо выглядела совсем потерянной, я потянула её за руку, заставляя сесть на пол, а потом открыла для неё банку с газировкой. Она усмехнулась:


— Знаешь, Мей, я раньше думала, что ты редкостная…


Я тоже усмехнулась.


— Договаривай, ничего страшного, я уже не первый раз за сегодня это слышу.


— Не первый?


— Ах, да! Ты же как раз выходила. В общем, мы с Юкио решили уйти пораньше из-за того, что одна второкурсница начала поливать меня грязью, Мидзутани, кажется…


— А, Мидзутани, конечно. После её рассказов о тебе я и начала думать, что ты редкостная…


— Я знаю, что ты так думала, ты очень холодно со мной держалась первое время. И про меня часто так думают, я уже привыкла. Просто у меня такой характер, и я делаю что хочу, это не всем нравится, но что я могу поделать? Всем мил не будешь.


— Хотела бы я быть такой же, как ты, — сказала Айсо с горечью, — Ты красивая, смелая, и с парнями общаешься запросто.


Вернулся Юкио, принёс ещё каких-то напитков и снеков. Айсо будто не заметила.


— У меня никогда толком не получалось общаться с парнями. Я либо стесняюсь, либо говорю какие-то глупости. Или вот когда встречаюсь с открытым хамством как сегодня, никак не могу дать отпор. Я ведь сама могла сказать, что мне всего шестнадцать, и что мама у меня кого угодно по стенке размазать может, в юридическом смысле…


Айсо всё больше и больше погружалась в пучину жалости к себе.


— Парни такие грубые и странные, я вообще не представляю, как себя с ними вести. Даже моя первая любовь оказалась не мальчиком, а девочкой. Может, я вообще лесби?


Я повернулась к ней всем телом, с томным вздохом прижалась грудью к её плечу и игриво промурлыкала:


— Так ты думаешь, что тебе нравятся девушки, дорогая моя Айсо?


Она чуть не поперхнулась газировкой и вытаращилась на меня едва ли не с ужасом. Юкио придвинулся к ней с другой стороны и забрал банку у неё из рук, вовремя, а то она бы её выронила от удивления.


— Или всё-таки парни? — спросил он голосом опытного ловеласа, завладевая её рукой.


Айсо резко обернулась к нему, попала под власть его взгляда и застыла с открытым ртом. Я за плечи развернула её к себе.


— А может быть, тебе нравятся властные уверенные в себе девушки?


Я заботливо поправила прядь волос у её лица и улыбнулась улыбкой доминанты.


— Или нежные и трепетные парни? — произнёс Юкио с придыханием в голосе, и прижал ладонь Айсо к своей щеке.


— Вы! Оба! Что бы вы ни делали, немедленно прекратите!


Айсо резко отсела назад и настороженно на нас уставилась.


— Ой, да что ты в самом деле? — засмеялся Юкио, — Мы просто помогали тебе проверить ориентацию.


— Ага, — добавила я, меня тоже разбирал смех, у Айсо был такой растерянный вид, — А ещё отвлекали тебя от грустных мыслей. Ведь для этого и нужны друзья.


— Да уж, как раз для этого, — Айсо тоже улыбнулась, понимая, что больше нас опасаться не стоит, — А знаете, вы друг друга стоите!


— Ну так! — гордо сказал Юкио, отпив газировки, и добавил с лукавым прищуром, — Ну, и что ты скажешь? Парни или девушки?


Айсо задумалась на некоторое время, а потом всерьёз ответила:


— Наверное, всё-таки парни.


— Я выиграл! — тут же заявил Юкио.


— С чего это ты выиграл? — возмутилась я, — Ориентация — дело врождённое!


Юкио на это только фыркнул, вроде: говори, что хочешь, а я всё равно выиграл.


— Ну как, Атива? Будешь жаловаться маме на плохого дядю? — спросил Юкио, когда все закуски были съедены, а холодильник неплохо так опустошён.


— Нет, наверное, — вздохнула Айсо, выглядела она уже нормально, даже улыбалась, — Он же почти ничего не сделал.


— Он прижал тебя к стене и лапал, чуть ли не юбку задирал, — напомнил безжалостный Юкио, — Хотя, если твоя мама посчитает, что это ты во всём виновата, тогда действительно, лучше не надо.


— Нет, моя мама так никогда не скажет. Она наоборот решит, что надо с ним разобраться, и я боюсь, что может слишком далеко в этом зайти.


— Ладно, как хочешь, но я завтра поговорю с Юдзуки.


— С Юдзуки? Зачем?


— Затем. Я видел, как его брат плохо обращался с девушкой, и не просто с девушкой, а с нашей общей одноклассницей. Мне интересно, что он на это скажет.


— Может, не надо? — неуверенно сказала Айсо.


— Если не хочешь, чтобы кто-то знал, что к тебе приставали, я могу не называть твоего имени.


— Нет, не в этом дело… Просто мне кажется, что Юдзуки расстроится, если узнает, что его брат… Мне кажется, что Юдзуки — хороший парень, — закончила она, совсем смутившись.


— Если он действительно хороший парень, ему полезно будет узнать, что у него за брат, хотя бы для того, чтобы больше не приглашать одноклассниц в его клуб… И потом, мне кажется, что он уже знает… Подожди… Тебе нравится Юдзуки?


— Да ну не то, чтобы нравится. Мы с ним даже не разговаривали ни разу.


— Как бы то ни было, я с ним поговорю. А насчёт того, что тебе что-то там про него кажется… иногда люди оказываются совершенно не такими, какими кажутся.


Айсо кивнула, не поднимая головы. Я незаметно усмехнулась, уж кто-кто, а Юкио знает, о чём говорит.


Мы дождались прихода мамы Айсо, легендарной Ативы Кохины, одно имя которой заставляет бледнеть и заикаться наглых и самоуверенных мужиков, а потом ушли. Юкио довёз меня до дома, проводил до двери, и собрался поцеловать на прощанье. Я непроизвольно попыталась увернуться.


— Ты опять? — сказал он тихо и притянул меня к себе обеими руками.


— Ну да, опять. Можно хоть сейчас без этого?


Я еле держалась, чтобы не начать вырываться.


— Можно было бы, если бы ты не была со мной такой холодной, а так приходится компенсировать, — прошептал он мне на ухо, — Расслабься уже.


— Я же говорила, что не могу по-другому!


Его руки не должны так запросто…


— Ладно, — сказал Юкио, отпуская меня, — Послезавтра сходим на свидание, посмотрим кино какое-нибудь. Я тебе позвоню.


Он быстро чмокнул меня в щечку и ушел.

15

— Ох, Мей! Я так рада, что вы с Юкио стали встречаться. Мы с Нанами иногда говорили об этом в шутку, но так здорово, что это сбывается! Теперь у нас с Нанами будут общие внуки!


— Мам, ты там не воображай себе, мы просто идём в кино.


— Вдвоём?


— Вдвоём, — вздохнула я.


— Ну, вот видишь! — обрадовалась мама, — Юкио — хороший мальчик, он всегда был мне как родной, было бы здорово, если бы я могла называть его сыночком.


— Мама, мы ещё в школе учимся! Сейчас напридумываешь, а потом окажется, что у него в Англии любовь всей жизни осталась, и он, в конце концов, к ней свалит!


Ой, хоть бы, хоть бы, хоть бы!


— Мей, — сказала мама укоризненно, — тебе надо больше верить в себя. Ты у меня такая умница и красавица, как от тебя можно уехать?


— Ну, один раз он уже уехал.


— Его заставили, ты же знаешь. Эта зараза Ариса! И как Ямато умудрился на ней жениться? Ох, как же я в нём разочарована! Конечно, он был совсем выбит из колеи, когда Нанами умерла, но это не повод терять голову!


Мама негодовала каждый раз, когда вспоминала мачеху Юкио. Ей она сильно не нравилась, но она продолжала поддерживать отношения с семьёй Сагара ради Юкио.


— А правда, Юкио возмужал за эти два года? — заметила мама, гордо улыбаясь.


— Ага.


— Уезжал милый мальчик, вернулся красивый юноша. Правда, здорово, что он вернулся?


Я повернулась к матери, посмотрела в её счастливые глаза и чуть бы всё не рассказала, но сдержалась в последнюю минуту. Если я выложу всё, как есть, мама разочаруется не только во мне, ей будет очень больно от того, что Юкио стал таким. Она будет чувствовать вину перед его матерью за то, что допустила это. Так что я натянуто улыбнулась и спросила:


— Как я выгляжу?


— Великолепно! Мей, у тебя прекрасный вкус. Какая же ты у меня красавица! — восхищенно вздохнула мама, — Жаль будет замуж выдавать. Разве что за Юкио…


— Мама! Ты опять?


— Всё будет хорошо, — улыбнулась она, — я чувствую.


Ох, мама, чутьё у тебя ни к чёрту!


Юкио заехал за мной на мотоцикле. Я попыталась сохранить невозмутимый вид, но у меня плохо получилось.


— Как давно у тебя мотоцикл?


— Этот? Позавчера купил, — сказал он, протягивая мне шлем.


— Позавчера?


Я непроизвольно отступила на шаг.


— Да не бойся, я уже почти год катаюсь, ни одной аварии.


Я всё ещё не решалась взять шлем. Как-то всё это было слишком нереально. Конечно, раньше я уже каталась с братьями, но, чтобы всегда осторожный Юкио…


— Что? Не ожидала от меня?


— Я много чего от тебя не ожидала, — проворчала я и взяла шлем.


Мы рванули с места, как только я обхватила его за талию. Сердце сразу ухнуло куда-то вниз, от скорости захватило дух, а из головы выветрились все опасения и страхи, уступая место чистому восторгу. Если забыть о том, что я ехала неизвестно куда с человеком, который может сделать всё, что угодно, было здорово. Я даже пожалела, что поездка довольно быстро закончилась.


— Ты куда меня привёз?


— Это квартал секс-отелей. Неужели не была здесь ни разу?


— Ты же сказал, что мы будем кино смотреть.


— Ну да, здесь и посмотрим, — сказал Юкио, кивнув на заведение с вывеской «Кино для двоих».


Я слышала про такие места: комнаты с большим экраном и большой кроватью, и набор фильмов соответствующий.


— Совсем съехал? Я туда с тобой не пойду!


— Как хочешь, но тогда тебе придётся остаться здесь в одиночестве.


— Ага, сейчас!


Я полезла в сумочку за телефоном, телефона не было. Юкио стоял на пороге сомнительного заведения и держал мой телефон в руке. И когда успел вытащить?


— Думаю, такой симпатичной девочке, как ты, будет интересно прогуляться по здешним подворотням.


Скотина! Вот же скотина! Разозлённая до крайней степени я подошла к нему.


— Верни телефон!


Он положил мой телефон в карман своей мотоциклетной куртки и схватил меня за локоть.


— Тебе надо быть более послушной, Мей, ты всё время об этом забываешь.


— Знаешь, что…?!


— Мне некогда терпеть твои капризы, поэтому заткнись и иди со мной, иначе я разозлюсь, — перебил он меня и потащил за собой в открытую дверь.


Я нехотя подчинилась.


— У вас есть «Красавица и чудовище»? Моя подруга обожает диснеевскую версию.


Пока Юкио разговаривал с портье, я разглядывала пол этого борделя и готова была сгореть от стыда. В детстве это был мой любимый мультфильм, кажется, теперь я его возненавижу.


— Да, есть, — ухмыльнулся портье, — ваша подруга не единственная, кому такое нравится.


Юкио взял диск и ключ от комнаты. Я пошла за ним молча, уперев взгляд в ненавистную спину. Пока он возился с замком, я тихо подошла сзади, выхватила свой телефон из его кармана и почти убежала, но он схватил меня за руку.


— Я знал, что ты не сдашься до последнего.


Было жутко от его ласкового голоса.


— Заходи, не стесняйся.


Он буквально зашвырнул меня внутрь, зашел сам и запер дверь.

16

— Ну, и зачем мы здесь? — спросила я, пытаясь сохранить самообладание.


— Я думаю, нам стоит стать ближе.


Он с усмешкой меня рассматривал, попутно снимая с себя куртку.


— Ты же сказал, что не станешь со мной спать, — напомнила я с вызовом, ещё не хватало, чтобы он видел, как я нервничаю.


Юкио отбросил куртку в сторону и шагнул ко мне, отобрал мой телефон и кинул на кровать.


— Делать мне нечего, спать с тобой.


Он подошел ещё ближе и стал снимать с меня жакет. Я онемела от такой наглости и тупо смотрела, как его красивые длинные пальцы меня раздевают. Мой жакет полетел куда-то к его куртке, и я, наконец, смогла заговорить:


— Чего ты хочешь?


— Хочу провести время со своей девушкой. И не беспокойся, мы просто посмотрим твой любимый мультфильм, вспомним детство.


— Мультфильм можно в кинотеатре посмотреть или дома.


Он взял меня за руку и повёл к кровати.


— В кинотеатре нет такой кровати. А дома… дома всё время кто-то шляется, мало ли что услышит. Всё-таки у нас с тобой достаточно специфические отношения… Присаживайся, я сейчас.


Я села на кровать, стараясь не думать о том, что на этой кровати происходило раньше. Юкио принялся налаживать просмотр. Чёрт! Ну, почему я здесь? И чего ждать от Юкио? И как вести себя с ним?


Огромный экран засветился и пошла диснеевская заставка. Юкио убавил звук и сел рядом со мной, я немного отодвинулась.


— Ты всегда была такой трусишкой, Мей? — спросил он ласково.


— Что ты задумал? Хочешь поиздеваться надо мной.


Юкио вздохнул и улыбнулся довольной улыбкой.


— Ну, что ты, Мей! Поиздеваться над тобой — это так, приятное дополнение. Цели у меня совсем другие.  У тебя прическа под шлемом растрепалась, надо поправить, так что смотри мультик, а я займусь. Расчёска с собой?


— Да…


Я совсем перестала понимать, что происходит. Он, вообще, вменяемый?


Юкио тем временем бесцеремонно залез в мою сумочку и достал расчёску, я даже не возмутилась, толку было возмущаться? Ему же на всё плевать, только улыбнётся и скажет что-нибудь вроде: «Да ладно, разве у тебя есть ещё какие-нибудь секреты?». Дальше всё происходило как в каком-то странном сне, где ты понимаешь, что уже взрослая, но делаешь всё как в детстве. Я смотрела мультик, Юкио сидел позади меня и возился с моими волосами, расплетал и аккуратно расчёсывал и к тому же подпевал персонажам мультфильма.


— Твои волосы стали ещё длиннее, Мей. Красота! Не вздумай обрезать.


— Тебя не спросила! — буркнула я.


Поневоле я начала расслабляться. Юкио аккуратно прочесал каждую прядь, ни разу не сделав мне больно, а потом стал плести какую-то сложную косу. А может, он потихоньку чокнулся в этой своей Англии? Чёрт! Если так, то я серьёзно влипла.


— Зачем ты начала вести дневник, Мей?


Я пожала плечами.


— Сама не знаю. Это давно началось, а теперь я уже не могу остановиться.


— Столько игр и маневров в таком юном возрасте, я был впечатлён. Конечно, я и так догадывался, что ты из себя представляешь, но даже вообразить себе не мог такой размах. Чем больше я читал, тем больше мне казалось, что ты лучше всего подходишь для моих целей.


Юкио закончил плести и зацепил кончик косы, чтобы она не расплеталась, немного отодвинулся, чтобы полюбоваться своей работой, и остался доволен. Краем глаза я видела, как он улыбается.


— Вот только почему со мной у тебя ничего не получается? Всё, что от тебя требуется, это иногда кое-что изображать, а ты ведёшь себя так, будто никогда ничем подобным не занималась.


Он аккуратно переложил косу мне через плечо, оставив спину беззащитной, я теперь ещё острее чувствовала на себе его взгляд. Я будто стала понимать каждое его намерение в отношении моего тела. Сейчас он обхватит меня за талию и притянет к себе, и не потому что ему этого хочется, а потому, что меня надо приучить к рукам, или что-то вроде того. Когда он проделал всё в точности, как я и предполагала, я не стала сопротивляться, только незаметно усмехнулась.


— Я не люблю играть вслепую, Юки. И не люблю, когда меня используют, как … не знаю, аксессуар или тупое животное. Объясни мне хотя бы, зачем тебе это надо?


— То, зачем я это делаю, тебя абсолютно не касается, это только мои дела. Я ничего против тебя не затеваю, просто подыграй мне и всё.


Я осторожно высвободилась из его рук и повернулась к нему лицом.


— Я ничего о тебе не знаю, ты сейчас только и делаешь, что сбиваешь меня с толку, — призналась я, глядя ему прямо в глаза, — И тебе, чёрт возьми, это очень нравится! Так что не говори, что ничего против меня не затеваешь!


— То есть, если бы я вёл себя так же, как раньше, тебе было бы легче? Хорошо, нет проблем. Конечно, мне нравится сбивать тебя с толку, но ради дела я, так и быть пожертвую этим удовольствием, — насмешливо сказал он и опустил свои равнодушные глаза.


Когда Юкио снова посмотрел на меня, это было совсем как раньше, с обожанием, восхищением, преданностью.


— Я люблю тебя, Такеши Мей. Ты будешь со мной встречаться?


Это была такая быстрая и сильная перемена, что некоторое время я просто не знала, как реагировать. Снова увидеть того Юкио… услышать, что он меня любит… Внезапно на меня накатила злость. Нельзя, чтобы это было так запросто! Будто уже тогда это было притворством!


— Ты стал чудовищем! — сдавленно выговорила я, пытаясь справиться со своими чувствами.


Маска Юкио тотчас сменилась, теперь это было уже не ироничное равнодушие, это была настоящая злость, как у меня. Он криво усмехнулся, резко опрокинул меня на спину и прижал мои руки к кровати.


— Не преувеличивай! — сказал он, нависая надо мной, — Я всего лишь стал таким же, как и ты, я вру, притворяюсь и плету интриги. Я стал тем, кем мне нужно было стать, и, если я — чудовище, то ты тоже!


Я зажмурилась, пытаясь скрыть слёзы, мне было страшно и стыдно за слёзы и страх.


— Надо же, Такеши Мей плачет по-настоящему, редкое зрелище! — издевательски умилился он, — Знаешь, как я отличаю? Когда ты плачешь по-настоящему, твоё личико становится таким растерянным и беспомощным, что сердце разрывается. Как так? Неужели ничего нельзя сделать? А ещё ты ненавидишь себя, когда плачешь по-настоящему, потому что это значит, что ты проиграла.


Чёрта с два! Не доставлю я ему такого удовольствия! Я открыла глаза и произнесла с ненавистью:


— Слезь с меня, придурок! Хватит уже, переигрываешь! Хочешь, чтобы я без проблем изображала твою девушку, а сам, чуть что, набрасываешься. Ты сам себе противоречишь! Как тебе верить?


Он усмехнулся, отпустил меня и отодвинулся на другую сторону кровати. Я села, сложив ноги по-турецки и дрожащими руками расправила платье на коленях. Так. Я действительно это сделаю? Похоже, что сделаю, ведь у меня нет другого выхода.

17

— В общем, так, — сказала я, собрав всю свою смелость, — либо ты сейчас рассказываешь мне, что за ерунда происходит и почему я должна в этом участвовать, либо катись к чёрту и делай с моим дневником, что хочешь. Как-нибудь переживу.


Моё сердце колотилось так, что было трудно дышать, я сама себя успокаивала, повторяя снова и снова: «я справлюсь, я справлюсь, я справлюсь…»


Юкио восхищенно вздохнул:


— Ты как всегда невероятна, Мей. За это я тебя и полюбил.


Я смотрела на него в упор, всем своим видом показывая, что меня интересует не это.


— Ладно, я расскажу тебе, раз уж ты так серьёзно настроена. Дело в том, что в начале лета я поддался эмоциям и сильно рассорился с отцом, настолько сильно, что он собирался отречься от меня, а я был уверен, что никогда по своей воле не переступлю порог его дома. Но потом у меня здесь появилось одно дело, так что мне пришлось вернуться и спешно налаживать отношения с папочкой. Ну, а ты в этом деле мой главный козырь, он ведь мечтает породниться с семьёй Такеши, просто спит и видит.


— Так всё это только для того, чтобы помириться с отцом?


— Да, ты нужна мне именно для этого.


— Почему ты тогда просто не попросил меня помочь с этим? Мы же друзья…


— Друзья? Нет, Мей, не думаю, что ты хоть когда-нибудь видела во мне друга, я был скорее твоей игрушкой, возможно даже любимой, но всего лишь игрушкой. У тебя, если разобраться, вообще нет друзей. Ты могла помочь мне, а могла не помочь, или начала бы помогать, а потом предала бы забавы ради. Слишком непредсказуемый фактор, я не мог так рисковать, поэтому предпочёл подстраховаться. Ещё вопросы есть?


Я задумалась.


— Нам же не придётся жениться?


— Нет, до этого не дойдёт.


— А до чего дойдёт?


— Возможно до помолвки, но я думаю, обойдётся.


— Насколько близки мы должны быть?


— Как я уже сказал, спать я с тобой в любом случае не буду, а вот всё остальное… Все должны думать, что мы очень близки и влюблены друг в друга по уши. Можешь даже отрицать это, но так, чтобы никто не поверил.


Я понимала о чём он, говоришь правду будто бы врёшь — забавная тактика, всегда срабатывает. Люди любят думать, что они умные, и сами себя дурачат.


— Про то, что все вокруг должны думать, это понятно. А что насчёт того, насколько реально мы будем близки?

Юкио пожал плечами и начал перечислять:


— Объятия, поцелуи, прикосновения, растрёпанный вид после того, как мы побудем наедине некоторое время. Взаимная радость по поводу того, что между нами происходит. Минимум ссор и конфликтов, конечно же, верность друг другу. Мы должны быть идеальной парой.


— Объятия, поцелуи, прикосновения? — повторила я.


— Это тебя беспокоит?


— Да.


— Тогда установи правила, где можно, а где нельзя.


Я открыла было рот, чтобы что-то сказать, но потом поняла, о чём надо будет говорить, и не смогла вымолвить ни слова.


— Что? — развеселился Юкио, — Стесняешься обсуждать это со мной? Или ещё не решила, будешь ли мне помогать?


— Буду, наверное, — вздохнула я, — ты же всё ещё продолжаешь меня шантажировать.


— Продолжаю, и буду продолжать.


— Но если начнёшь злоупотреблять…!


— Ладно, понял, не буду, но тогда скажи, что мне будет можно?


Юкио устроился поудобнее и приготовился слушать, под его внимательным взглядом я совсем растерялась и никак не могла начать говорить. Что за ерунда получилась? Я, что, сейчас официально разрешу ему делать со мной что-то такое, что никому до сих пор не позволяла? Флирт флиртом, эксперименты экспериментами, но я всегда умела вовремя соскочить. Некоторое время Юкио ждал, а потом потянулся ко мне.


— Ладно, выясним на практике.


Я тут же отпрянула и быстро заговорила:


— Не лезешь под юбку, не трогаешь грудь, не требуешь, чтобы я раздевалась и сам не раздеваешься. И не заставляешь меня изображать влюблённую в тебя дуру, которая голову от любви потеряла.


— Влюблённая дура из тебя? Это было бы слишком подозрительно. Хорошо, согласен. Что ещё?


Я лихорадочно соображала, что ещё, но в голове было пусто-пусто. Юкио положил ладони мне на колени, опёрся на руки и придвинулся ко мне:


— Так можно?


— Не увлекайся, — предупредила я.


— Ты целоваться-то умеешь?


— Не твоё дело!


— Если умеешь, покажи.


— Вот ещё!


Я попыталась отодвинуться, но его руки скользнули на мою спину.


— Если сопротивляешься, то делай это не с таким свирепым лицом.


— В смысле?


— У тебя должен быть вид, будто тебе нравится то, что делаю, но это тебя очень смущает, поэтому ты меня отталкиваешь.


У меня внутри всё бунтовало против того, что происходит, так что я продолжала сопротивляться ещё более свирепо. В конце концов Юкио от меня отстал.


— Ладно, начнём с простого. Улыбнись мне.


Я послушно показала зубы в оскале. Юкио вздохнул.


— Не притворяйся, что не поняла, о чём я. Улыбнись так, будто я тебе нравлюсь. Давай уже, задействуй свой актёрский талант, постреляй глазками, пофлиртуй. Судя по письмам, которые ты не ленилась мне писать, у тебя было море практики.


Теперь вздохнула я, всё же придётся это делать. Я прикрыла глаза, стараясь абстрагироваться от этой безумной ситуации, и от своих чувств. То, о чём он просит, можно сделать механически. Я посмотрела на Юкио, слегка улыбнулась и отвела взгляд, судя по выражению его лица, это было то, что надо. Некоторое время мы вовсю строили друг другу глазки, будто соревнуясь, кто делает это лучше. Взмахнуть ресницами, распахнуть, сузить, отвести в сторону, поглядывать украдкой, изменить линию губ, наклон головы, положение тела, коснуться пальцами лица, губ, поиграть с волосами. Не знаю, чем Юкио занимался в этой своей Англии, но, похоже, тоже времени зря не терял.


Потом он взял меня за руку. Удивительно, но теперь его прикосновение далось мне легче. Его пальцы обнимали мою ладонь, по-другому и не скажешь, я подыграла этому. Тогда Юкио подсел ближе, и я поняла, что сейчас мы будем целоваться. Он заметил моё смятение.


— Не бойся, я понял, что ты не умеешь, — улыбнулся он, — Я тебя научу.


— Зачем?


— Ну, должна же ты хоть что-то уметь, после того, как мы расстанемся, а то странно будет: встречаться, встречались, а чем занимались — не понятно… Сначала только губами.


И пока я соображала, что ответить, они принялся за дело, только губами и опять как-то механически. Я ничего не чувствовала, он, я уверена, тоже. Наверное, потому-то я и не нашла, что возразить, это было что угодно, только не поцелуй. Просто техника. Очнувшись от этого осознания, я взяла инициативу в свои руки и показала, как быстро учусь.


— Молодец, — одобрил Юкио, — а сейчас приоткрой рот и впусти меня.


Я это сделала, его язык нашел мой, и обучение продолжилось.


— А сейчас сделай мне то же самое.


И я сделала, легко и просто, как будто новую мелодию на клавишах. Такое у нас уже было, он учил меня, я учила его, кто быстрее освоит.


— Стой! — я резко отстранилась, внезапно осознав, — А тебя кто этому учил?


Он не ответил, только усмехнулся.


— На сегодня, пожалуй, хватит. Я тут посплю немного, ладно?


— Поспишь?


— Ну да, никак не привыкну к смене часовых поясов, всё время в сон клонит. А ты смотри мультик, или делай, что хочешь, только не уходи, я должен буду отвезти тебя домой.


Я недовольно фыркнула, но Юкио уже отвернулся, растянулся на кровати и через пару минут засопел.


Некоторое время я тупо пялилась в экран. Хорошенькое получилось свидание, и после всего, что было, он ещё и уснул!

18

Я целовалась с Юкио… неплохо так целовалась. Тот поцелуй два года назад был совсем детский, но он значил для него и для меня гораздо больше, чем то, что было сейчас. Юкио просто меня использует, и я позволяю ему это делать. Почему? Мой разум метался в поисках ответов, но ответов не находил. Так что я нашла свой телефон и уткнулась в него. В мессенджере уже, конечно же, было сообщение от Рины:


[Рина]: Мей, как проходит свидание?


Всего одно, надо же! Похоже, девочка над собой работает.


[Мей]: Фильм ничего так, но Юкио уснул.


[Рина]: Что? Серьёзно уснул? Вот негодяй! Разбуди его!


[Мей]: Зачем? Пусть поспит, он не высыпается из-за смены часовых поясов.


[Рина]: О, Мей! Ты такая добрая и заботливая! А он взял и уснул.


[Мей]: Когда он спит, он такой милый.


Я написала это, чтобы она успокоилась. Я совсем не хотела будить Юкио, спящий он нравился мне гораздо больше.


[Рина]: Ты его балуешь. Вот когда у нас с Сатору было свидание, и он полчаса разговаривал по телефону с приятелем, ты сказала, что это было неуважительно по отношению ко мне.


[Мей]: Это другое.


[Рина]: Да ты просто влюблена в своего Юкио по уши! А что, он прям сразу уснул?


[Мей]: Не сразу.


[Рина]: А что было до этого?


[Мей]: Мы целовались и разговаривали.


[Рина]: Во-от! Это уже больше похоже на свидание. Одобряю. Ты уже сфоткала его спящего?


[Мей]: Нет, а зачем?


[Рина]: Как зачем? Все так делают.


[Мей]: Я не думаю, что прям все.


[Рина]: Сразу видно, что это твои первые отношения.


[Мей]: Ой, можно подумать! Ты сама-то сколько с парнем встречаешься? Месяца три-четыре? И всё, уже эксперт?


[Рина]: Это были очень познавательные три с половиной месяца.


[Мей]: Рада за тебя.


В мыслях я добавила к этому «Сучка!»


[Рина]: Сфоткай его, сфоткай! Будет знать, как спать на свиданиях!


А почему нет? Юкио сам хотел, чтобы я вела себя как его девушка, так что… Я активировала на телефоне режим фотокамеры и осторожно поползла к нему. Очаровашка! Приятно будет иметь такую его фоточку! Я стала подбирать ракурс, уже почти прицелилась, но по лицу Юкио вдруг пробежала болезненная гримаса, он всхлипнул и еле слышно проговорил с отчаянием: «Не надо… отпустите…». По его щеке побежала слеза. Я застыла над ним с телефоном в руке, не зная, что делать. Юкио резко повернулся на спину и с криком проснулся. Мой палец дёрнулся, и я его сфоткала. Юкио некоторое время тяжело дышал и оглядывал комнату безумными глазами, не понимая, где находится. Потом его взгляд сфокусировался на мне, на секунду на лице Юкио отразилось облегчение, а потом оно вновь стало безразличным.


— Ты что творишь? — спросил он холодно.


— Просто решила сфоткать тебя спящего, все пары так делают… ну, я слышала, что делают. А ты? Что это было вообще?


— В Англии в первый год надо мной издевались отморозки-старшеклассники, жестко издевались, ты и представить себе не можешь. Иногда мне это снится.


Он говорил так спокойно, будто не о себе рассказывал, и от этого становилось ещё более жутко. Я не знала, что сказать, и просто тупо на него смотрела.


— Забей, — усмехнулся он, — Это уже в прошлом.


— А во второй год?


Я ожидала услышать что-то вроде «А во второй год я их всех убил», таким же спокойным тоном. Но Юкио усмехнулся ещё раз и сказал:


— А на второй год я стал мальчиком Саймона, и надо мной уже никто не издевался. Ну, кроме Саймона, конечно.


— Кто такой Саймон?


Он улыбнулся, похоже ему нравилось думать о Саймоне.


— Саймон — это тот, кто научил меня целоваться. Думаю, нам пора отсюда сваливать. Сколько времени?


Я показала ему экран телефона, Юкио кивнул и встал с кровати. Всё ещё пребывая в шоке от свалившейся на меня информации, я тоже встала и пошла за своим жакетом.

19

— Если отношения с отцом у тебя не очень, то как он позволил тебе купить байк? — спросила я, когда мы покинули сомнительное заведение.


Юкио отчего-то хмыкнул с довольным видом:


— Мачеха встала на мою сторону, понесла какую-то чушь про то, что это не так уж и опасно. А когда она говорит, отец как желе растекается. Плюс ко всему я клятвенно обещал, что буду проверять тормоза и всё остальное перед каждым выездом. Забавный разговор получился, но байк я всё же дома не держу.


— Слушай, я кое-что не поняла…


Юкио повернулся ко мне и опёрся пятой точкой о свой мотоцикл.


— Вот наладишь ты отношения с отцом, и что дальше?


— Дальше, я сделаю, что задумал, и всё закончится.


Я смотрела на него, ожидая подробностей.


— Мы с тобой расстанемся, и я уеду, так что не переживай, меня даже на горизонте твоей жизни не будет. И ты сможешь вернуться к своим прежним планам.


— А как же твой отец?


Юкио горько усмехнулся.


— Отец пусть живёт, как хочет, и делает, что хочет, меня это уже больше касаться не будет.


Я хотела спросить, что это за дело такое, после которого хоть трава не расти, но Юкио уже оседлал байк и надел шлем, так что я взяла свой и решила пока оставить эту тему.


Он довёз меня до дома и проводил до крыльца.


— До завтра, Мей. Я за тобой заеду перед школой.


— На мотоцикле?


— Нет, — улыбнулся он, — на машине.


— Жаль, мне понравилось с тобой кататься.


— Осторожнее, Принцесса. Ещё не хватало, чтобы ты в меня влюбилась.


— Ещё чего! — фыркнула я, — Мне просто нравятся байки! Но мама каждый раз падает в обморок, стоит мне заговорить о том, что я хочу гонять.


— Ладно, — усмехнулся он, — На выходных съездим за город и погоняем. Я может быть даже тебе порулить дам.


— Правда?!


Я так обрадовалась, что на мгновение забылась и бросилась ему на шею. Юкио такого не ожидал и первую секунду стоял столбом, а потом обнял меня и, ухмыляясь, заглянул в глаза. Я поняла, что сейчас будет, дёрнулась назад, но было уже поздно, его губы накрыли мои.


— Кей, ты тоже это видишь? — донёсся громкий шепот со стороны двери, — Какой-то смельчак не побоялся змеиного яда нашей сестрёнки!


— О, Боги! Кто же этот несчастный?


Я почувствовала, как Юкио улыбается во время поцелуя.


— Знаешь, брат, у меня сейчас смешанные чувства. С одной стороны, хочется его прибить, а с другой — посочувствовать.


— Да, Кей, у меня то же самое!


Юкио оторвался от меня, напоследок скользнув языком по моей нижней губе, и сказал, всё ещё меня обнимая:


— Привет, старшие братья.


— Это же Юкио! — воскликнул Рэй, выходя на крыльцо.


— О, ну тогда понятно! — Кей последовал за ним.


Братья оттеснили меня и стали обнимать Юкио.


— А ты подрос, парень…


— Это твой байк?


— Когда вернулся?


— Так вы двое всё-таки встречаетесь? У меня снова двоякие чувства…


— Как здорово, что ты здесь…


Я стояла совсем не при делах рядом с этой троицей, точно так же, как в детстве. Мои братья всегда охотнее общались с Юкио, чем со мной.


— Ладно, я, наверное, пойду, — буркнула я, и повернулась к двери.


Рэй посмотрел на меня, потом снова повернулся к Юкио.


— Слушай, Юки, нам тут с отцом надо кое-что быстренько обсудить, и мы будем свободны. Давайте посидим где-нибудь втроём.


— Да, отличная идея! — поддержал Кей.


— Конечно, будет здорово, — улыбнулся Юкио, маска милого мальчика заняла своё место.


— Тогда подожди немного, мы сейчас.


Рэй потрепал Юкио по голове, Кей хлопнул по плечу: «Младший братишка вернулся!», и оба они зашли в дом.


— Вот интересно, — сказал Юкио тихо, — они догадались, что это ты надоумила Рэя переспать с девушкой Кея, а потом устроила так, чтобы Кей это увидел?


Я раздраженно пожала плечами.


— Не знаю, вряд ли. Они тогда были настолько злы друг на друга, что до меня им не было дела.


— Зачем ты это сделала, чудовище? Хотела внимания? — укоризненно, но ласково поинтересовался он.


— А что они про меня всё время гадости говорят? Сами виноваты!


В тот день два года назад, когда Юкио признался мне в любви, а я обозвала его идиотом и убежала, я вернулась через некоторое время, хотела извиниться за свои слова и сказать, что буду скучать, когда он уедет. Но с ним уже были Кей и Рэй. «Что? Ты ей признался, а она отвергла? Ну, и слава Богу! Не дай Бог с такой встречаться, она же Дьявол в юбке! Не грусти, в Англии, наверное, полно классных девчонок…» и всё в таком духе. В общем, когда я заметила, что девушка Кея с интересом поглядывает на Рэя, я не долго думала…


— Вот ведь кошмарное создание, — восхищенно произнёс Юкио, покачав головой, — такая же, как всегда.


— Что ж ты тогда в меня влюбился? — резко ответила на это я.


— Сам не знаю, — пожал плечами он, — наверное, я — мазохист.


Он смотрел на меня с непонятной нежностью и держал мою руку в своей. Вспоминал свою дурацкую любовь?


Братья и правда быстро вернулись, Юкио отпустил мою ладонь и попрощался, я почти искренне ему улыбнулась.


— Пока, Мей…


— Увидимся, сестрёнка…


Братья попрощались со мной и увели Юкио.


— Только не долго, мне завтра в школу…


— А мне в Универ…


— А мне на работу. Ну, и куда пойдём?

20

Мы с Юкио шли по школьному коридору, и я поймала себя на мысли, что уже привыкаю держаться за руки.


— Это Юдзуки с Ативой там? — спросил Юкио, притормозив у поворота.


Я заглянула за угол.


— Да, это они.


— Готов поспорить, он сейчас перед ней извиняется.


— За что? — не догнала я.


— За хамское поведение своего брата.


— Ты всё-таки рассказал ему?


— Конечно, я же сказал, что расскажу, и рассказал.


— Когда?


— Я встретился с ним в субботу, хороший, кстати, парень, зря я на него наговаривал. Он на самом деле расстроился.


Словно в подтверждение его слов, Юдзуки склонился перед Айсо в традиционном поклоне для извинений. Та чуть склонила голову и что-то ответила.


— Пойдём отсюда, — тихо сказал Юкио и потянул меня за руку.


Перед уроком я открыла «Подружкин чат»


[Рина]: Айсо, это правда, что Юдзуки-семпай позвал тебя, чтобы поговорить? Он тебе признался, да? Я знала, что ты блеснёшь так, что у тебя тут же появится парень! А Юдзуки молодец, не стал ходить вокруг да около, а сразу взял дело в свои руки. А, казалось бы, такой равнодушный молчун. Ты его сразила наповал, да?


[Айсо]: Рина, всё не так!


[Личное сообщение от Айсо]: Мей, пожалуйста, не говори Рине о том, что произошло в клубе.


[Личное сообщение для Айсо]: Айсо, я и не собиралась.


[Айсо]: Рина, я просто, когда уходила, потеряла браслет, а Юдзуки нашел его и вернул.


[Рина]: Айсо, так он запомнил, какие на тебе были украшения? Это что-то значит!


[Айсо]: Рина, ты опять начинаешь выдумывать!


[Рина]: Айсо, я не выдумываю! У меня просто чутьё на пары. Вот с Мей же сработало!


[Айсо]: Рина, один раз — не показатель.


[Рина]: Вот и проверим! Боже, у вас даже имена созвучные! Айдо и Айсо! Вы точно должны быть вместе!


На следующий день во время большой перемены неугомонная Рина позвала нас с Юкио и Айсо с Юдзуки пообедать вместе. Мы устроились на полянке за школой, и не успели сказать: «Итадакимас!», приступая к еде, как Рина додумалась спросить:


— Юдзуки-семпай, тебе неловко обедать с нами?


— Да нет, всё нормально, — немного удивился Юдзуки и посмотрел на Айсо, Айсо слегка покраснела, Рина это увидела и заулыбалась.


— Сатору говорил, что ты всегда ешь один.


— Ну, да, я, наверное, не очень общительный, но это не значит, что я не рад есть вместе с вами.


Я бы не сказала, что Юдзуки совсем не привлекательный, просто ну совсем не в моём вкусе. Молчаливый хмурый одиночка, о чём думает, не понятно. Мне кажется, он даже немного стесняется девчонок. Может, если его приодеть и причесать … хотя, с таким выражением лица это вряд ли поможет.


— Я тоже очень рада, что ты с нами, — продолжала трещать наша болтушка, — Когда я училась в средней школе, мы часто переезжали, и мне приходилось постоянно переводиться из одной школы в другую, поэтому у меня не получалось завести друзей. Но когда я стала учиться здесь, Мей сама подошла ко мне и предложила дружить с ней и Айсо. Это было так здорово! Я так счастлива, что у меня есть друзья!


Ох, уж эта легендарная откровенность Рины! Все тут же посмотрели на меня. Юкио, судя по его виду, еле держался, чтобы не заржать. Ну, вот чего они так уставились? Подтверждения истории ждали? Это они зря. Я застыла с откусанным куском во рту, жевать, когда все пялятся, было неловко, так что я совсем растерялась.


— У Мей в средней школе тоже не было подруг, — вдруг сказал Юкио, отвлекая всё внимание на себя, — Во-первых, она очень нравилась мальчикам, и девочки её за это не любили, а во-вторых, все девчонки, которые с ней сближались, хотели только познакомиться с её братьями.


Какого черта он это рассказывает?


— О! — воскликнула Рина, — Так вот почему ты предложила мне дружбу сразу после того, как я начала встречаться с Сатору! Ты не хотела, чтобы я как те девчонки дружила с тобой только из-за твоих братьев!


— Рина, я не поэтому…


Она меня перебила:


— Не переживай, я всё понимаю! Конечно же, каждому человеку хочется, чтобы с ним искренне дружили, а не из-за каких-то корыстных мотивов. Нет ничего предосудительного в том, чтобы искать такую дружбу и создавать её. Я очень тебе благодарна за то, что ты выбрала меня.


Такая искренняя дурёха! Я не знала, как отреагировать, Юкио опять пытался не заржать. Киёджи смотрел на Рину как на взбалмошного, но любимого ребёнка. Чёрт! Его чувства к ней сильнее, чем я думала.


— Не за что, Рина, это я должна тебя благодарить, — смущённо выговорила я, — Спасибо за то, что всё понимаешь. А можно мы сменим тему? А то мне немного неловко.


Рина кивнула, сияя от счастья, и обратилась к Айсо.


— Айсо, у тебя есть кто-то, кто тебе нравится?


Теперь неловко стало Айсо. Прости, подруга!


— Рина, — решил вмешаться Киёджи, — о таком не спрашивают при всех.


— Нет, всё в порядке, — выдавила из себя Айсо, — сейчас я не могу сказать, что есть кто-то, кто мне нравится.


— Юдзуки-семпай, а у тебя есть кто-нибудь?


— Рина, угомонись, — беззлобно сказал Киёджи и запечатал её рот своей ладонью, — Извините, ребята, но Рина — это Рина.


— Да мы поняли, — пожал плечами Юдзуки и спокойно вернулся к еде.

21

Киёджи выпустил Рину и спросил:


— Сагара, ты уже решил, к какому клубу присоединишься?


— К музыкальному, тут и решать нечего, — ответил Юкио.


— А на чём ты играешь? — тут же заинтересовалась Рина.


— Как и Мей, на фортепиано.


— Правда? А Мей не говорила.


— Меня никто не спрашивал, — пожала плечами я.


Сама трещит о своём парне с утра до вечера, думает и другие должны так же.


— На самом деле, это Мей научила меня играть… — сказал Юкио и печально улыбнулся, — Когда моя мама заболела, я сильно переживал, и Мей научила меня играть простенькую мелодию, чтобы я отвлёкся. Я сыграл её маме, и она очень обрадовалась. Я стал учиться дальше, чтобы играть для мамы. А потом, когда мама умерла, музыка помогла мне… пережить это.


История Юкио никого не оставила равнодушным, народ притих, проникнувшись трагедией, Рина всхлипывала.


— А сколько тебе было лет? — спросила она, утирая слёзы салфеткой, которую дал ей Киёджи.


— Когда мама заболела — восемь, а когда умерла — двенадцать.


Я не могла поверить в то, что происходило. Он вот так запросто рассказал о своей матери людям, с которыми совсем недавно познакомился? Такого быть не могло! Юкио никогда раньше так не делал, это было слишком личным для него, слишком больным и неприкосновенным, чтобы вот так рассказывать. Для чего он сейчас это сделал? Чтобы вызвать симпатию и сочувствие? Чтобы показать, сколько всего нас с ним связывает? Он просто пользуется трагедией своего детства в личных целях. Пользуется, как и мной. Это тоже перестало быть для него святым.


Один из наставников объяснял мне, что глубина и сила игры развиваются с возрастом, с опытом, с умением переживать и выражать эмоции. Юкио мог играть так, что люди плакали, потому что смог пережить болезнь и смерть своей матери таким образом, что это сделало его эмоции ярче, он научился плавать в этом океане горя и боли. Я же со своим жизненным опытом пока только в лужах барахталась… Зато моя мама была жива, и в общем-то меня это устраивало, слишком уж большая цена за проникновенную игру. Но всё равно иногда было завидно.


Интересно, а как эта беспринципная равнодушная скотина играет сейчас?


— Погоди-ка, — вдруг сказал Юдзуки, — Сагара Юкио — феноменальный ребёнок, я тебя помню, я как-то видел, как ты играл на каком-то благотворительном вечере, нам тогда лет по десять было.


— Наверное. Я много где играл.


— Сыграешь нам? Очень интересно! — тут же влезла Рина.


— Сейчас?


— Да! Давайте сейчас. Время ещё есть, пойдёмте в музыкальный класс.


— Ладно, — согласился Юкио.


Ребята быстро позакидывали в себя оставшуюся еду и поднялись.


Я зашла в учительскую и попросила ключ от кабинета музыки.


— Зачем он вам, Такеши? — спросил Хитогая-сенсей.


— Мои друзья хотят послушать…


— О, ну тогда пойдёмте, пойдёмте…


Учитель музыки подхватил свою кружку и пошел с нами. Вот ведь помешанный на своём деле человек, даже обед готов прервать!


— Может, на пару сыграем, Мей? — предложил Юкио, располагаясь у рояля.


— Нет, сегодня ты звезда, — чуть улыбнулась я.


— Ладно, тогда твоя любимая.


Никто не заметил, как он начал играть, просто что-то изменилось в пространстве, и только через какое-то время стало понятно, что это пришла музыка, пришла и заполнила собой всё.


Чёрт! А он по-прежнему хорош!


— Дайте-ка угадаю, молодой человек, вы — Сагара Юкио? Где вы пропадали два года?


Юкио улыбнулся учителю и продолжил играть. Нет, он стал ещё лучше! Чёрт!


— Может, сходим вместе в торговый центр после уроков? — предложила Рина, когда мы все выходили из музыкального кабинета.


— Мы же вдвоём собирались, — сказал Киёджи.


— Вместе веселее! — улыбнулась Рина и повернулась к остальным, — Мы с Сатору хотели купить парные кольца. Мей, Сагара-семпай, может быть вам тоже такие взять?


— Какая прекрасная идея! — расцвёл Юкио, — Правда, Мей?


Я изобразила улыбку.


— Что ж, — в радостном предвкушении хлопнула в ладони Рина, — тогда мы с Мей подождём вас всех после уроков!


Произнося «всех», она посмотрела на Айсо и Юдзуки. Да уж, ребята, лучше просто начните встречаться, дешевле обойдётся!

22

Из школы мы шли парами. Сначала нежно воркующие Рина с Киёджи, потом мы с Юкио, как и положено, за руки, затем Айсо с Юдзуки. С одного взгляда становилось понятно, как им было от этого неловко. В конце концов Айсо не выдержала и нагнала меня:


— Мей… я хотела сказать…


И пока она придумывала, что хотела сказать, Юкио понимающе усмехнулся и повернулся к Юдзуки.


— Слушай, давно хотел тебя спросить…


И дальше что-то про стрельбу из лука, оказывается, Юдзуки занимался кюдо ещё со средней школы. Таким образом эти двое пошли вместе, и Айсо смогла вздохнуть свободно.


— Спасибо за то, что ничего не рассказала Рине.


— О, не благодари! Было бы столько охов и ахов, я за свои нервы беспокоилась в первую очередь, — улыбнулась я.


— Так неловко было сейчас идти рядом с Юдзуки. Зачем Сагара ему рассказал?


— Ну, — нахмурилась я, — у Юкио своё понимание того, что нужно делать. А вообще, это неправильно, ты же не сдала ничего плохого, почему тебе должно быть неловко?


— Не знаю, но мне всё равно стыдно. Интересно, это навсегда?


Едва мы отошли от школьных ворот, к нам с Айсо эффектно подкатил выпендрёжный заокеанский автомобиль, и оттуда вышел шикарно одетый молодой человек с огромным букетом красных роз. Присмотревшись я узнала хамоватого типа из клуба, да, точно это был старший брат Юдзуки. Айсо опустила взгляд и заторопилась пройти мимо, но он преградил ей путь.


— Привет. Я — Юдзуки Ято, помнишь меня? Я хочу извиниться за свою грубость, я был пьян и вёл себя как придурок в нашу первую встречу.


— Не стоит, — перебила его Айсо, отступая на шаг, — я не хочу это вспоминать, поэтому дайте пройти, и будем считать, что ничего не было.


— Но ты мне действительно понравилась тогда. Я бы хотел пообщаться с тобой, куда-нибудь сводить… ну, ты понимаешь, купить там тебе что-нибудь, и всё такое…


— Спасибо, не интересно, — отстранённо произнесла Айсо.


— Но почему? — искренне удивился Юдзуки Ято.


— Я не хочу сейчас ни с кем встречаться.


— Ой, да ладно! — нагло усмехнулся он, — Можно подумать! В пятницу была такая горячая, а сейчас говоришь, что не хочешь ни с кем встречаться!


Нда, похоже, ничего не изменилось. Как был придурком, так и остался. Я уже было собралась сказать ему, чтобы отвалил, но тут Айсо сама ответила:


— Вот после пятницы и не хочу.


Она взяла меня за руку и попыталась обойти «галантного кавалера», но он снова шагнул наперерез.


— Слушай, я ведь уже извинился. Может хватит дуться? И возьми уже цветы, завтра я снова заеду и спрошу ещё раз.


Он самодовольно ухмыльнулся и протянул ей розы.


— Не надо, и завтра приезжать тоже не надо, — нахмурилась Айсо, — И дайте пройти.


Но Юдзуки Ято и не думал отступать.


— Надо же, какая суровая, мне нравится! — невозмутимо заявил он и снова протянул цветы, — Возьми, и я уйду.


— Ладно.


Айсо взяла букет, просто чтобы он отвязался.


— До завтра, детка, — ухмыльнулся старший брат Юдзуки и сел в машину.


Айсо смотрела на букет, не понимая, что с ним делать. Рина на цыпочках подкралась к нам и спросила:


— Что это было, а? Я чего-то не знаю? Ну-ка признавайтесь, у нас тут настоящий любовный треугольник, да?


— Да в чём признаваться? — никто не ожидал, что Юдзуки заговорит, да ещё и таким тоном, — Он поприставал к ней в клубе, ей хватило ума отбиться. А сейчас он подкатил на дорогой тачке с цветами и дешевыми извинениями, ещё пару раз подкатит, она и поведётся….


Казалось бы, секунду назад Айсо стояла рядом со мной, опустив взгляд, такая же красная, как розы в её руках, и вот она уже напротив Юдзуки, и злосчастный букет летит ему прямо в лицо.


— Замолчи! Слышишь, замолчи! Ты… ты мне нравился, я думала, ты серьёзный и не любишь болтать попусту. Я потому и не рассказала никому про твоего брата, боялась, что тебя это тоже заденет. А ты… ты такой же Юдзуки, как и он: никого не оскорбил — день зря прожил! Поэтому замолчи! А брату своему передай, ещё раз ко мне подкатит, я всё матери расскажу!


Побитые розы упали к ногам побитого Юдзуки, и Айсо повернулась к Рине:


— А ты, если ещё раз попробуешь меня с кем-нибудь свести, считай, что мы больше не подруги! К чёрту это всё!


— Айсо… — пролепетала Рина, — я же как лучше хотела…


Айсо только усмехнулась:


— Ну, в самом деле! Если тебя так напрягает то, что у твоей подруги нет парня, тогда, может, к чёрту такую подругу, а?


Я подошла к разбушевавшейся Айсо и тихонько погладила её по плечу.


— Всё, всё, хватит. Пойдём отсюда.


Её трясло, руки были исколоты шипами, школьная сумка валялась на асфальте. Да уж, и мне теперь с этим разбираться. Больше некому: ошарашенная Рина застыла столбом, Киёджи обнимал её за плечи, Юкио что-то выговаривал Юдзуки. Я вздохнула, подняла сумку и повела Айсо прочь.


— Давай в парке прогуляемся, пешие прогулки способствуют восстановлению душевного равновесия и всего такого.

23

Когда мы дошли до парка, Айсо почти плакала. Я мысленно вздохнула, дружба — это иногда такая морока! Как я и ожидала, вскоре начался поток слёз и самобичеваний:


— Я на них наорала… — сказала Айсо убитым голосом.


— Ну, так-то они заслужили, — заметила я.


— Я побила Юдзуки цветами…


— Думаю, ничего страшного, его расцарапанная рожа быстро заживёт.


— И я ему призналась…


— Да, это было эффектно, не думаю, что ему кто-нибудь так признавался. Не думаю, что хоть кто-нибудь хоть кому-нибудь хоть когда-нибудь так признавался.


— Какой кошма-ар!


— Я бы тоже взбесилась от такого, не переживай.


— Мей, ты такая хорошая…


Ага, лучше некуда…


— Прости меня, Мей…


— За что? — удивилась я.


— Я… я всё испортила. Вы с Сагарой и Рина с Киёджи собирались покупать парные кольца, а я…


— Успеем мы купить эти кольца, уж, наверное, не последний день встречаемся.


Увы, увы…


— Давай присядем, — сказала я, увидев свободную скамейку подальше от людских глаз.


Айсо кивнула и плюхнулась на сиденье. Я порылась в своей сумке и нашла бумажные платочки, протянула ей.


— Я схожу, куплю что-нибудь выпить.


Когда я возвращалась от автомата с двумя банками газировки, рядом с Айсо уже сидела Рина и тоже ревела. Я молча вручила им обе банки и пошла за третьей для себя. Шла я медленно, с тоской поглядывая на выход из парка. Но с другой стороны мне не пришлось тащиться с Юкио в торговый центр и покупать парные кольца, а царство слёз и соплей вполне можно пережить.


Я вернулась к девчонкам, села рядом и прислушалась к их разговору, он весь состоял из взаимных извинений. Я открыла свою банку, отпила газировки и достала телефон.


Сообщение от Юкио:


[Юкио]: Ну, как там дела?


[Мей]: Потоп вроде схлынул, и эти две вроде помирились.


[Юкио]: Жаль, не получилось сегодня купить парные кольца.


[Мей]: Ни капельки не жаль.


[Юкио]: Ты любишь казаться безразличной, Мей, но на самом деле ты же без ума от меня, признай!


[Мей]: Вот ещё!


[Юкио]: Надо же, такая суровая! Мне нравится! Колечки купим завтра.


Я послала ему злого смайлика, потом проверила почту и свой аккаунт в соцсети, полистала ленту, посмотрела на двух зарёванных дур, вздохнула и предложила:


— Тут кофейня недалеко, может, по пироженке?


На следующий день Юдзуки снова просил прощения у Айсо, на этот раз за себя.


— Ну, что? Он предложил тебе встречаться? — спросила Рина после этого.


— Нет, с чего вдруг?


— Ты же ему вчера сказала, что он тебе нравится!


— И что? И потом, не нравится, а нравился, раньше, до всего этого. Мне нравилось, что он не ржет как конь после каждой тупой шутки, как другие мальчишки, и девчонок не задирает. Я думала, что он умный и воспитанный, мне казалось, что с ним было бы интересно поговорить… а к чёрту всё! Он всё равно не такой, как я о нём думала!


— Жаль, мне всё-таки кажется, из вас вышла бы хорошая пара.


— Рина, я же просила!


— Всё-всё, молчу. Но знаешь, он хоть и наговорил вчера, чего не следовало, но мне кажется, что его можно понять, он, наверное, не раз видел то, о чём говорил…


— Я не собираюсь ни понимать, ни сочувствовать! — заявила Айсо.


— Я это к тому, что он вряд ли бы так взбесился, если бы ты ему не нравилась… Подумай об этом.


Айсо зарычала и отвернулась. А я в который раз поразилась настойчивости Ичидзе Рины. Нет, когда Юкио от меня отстанет, я уже десять раз подумаю, прежде чем отбивать у неё парня.

24

Чёртово кольцо дико мешалось, я всё время ощущала его чужеродное присутствие на своём пальце. Мы с Юкио гуляли по торговому центру, взявшись за руки. Он улыбался, как-то снисходительно и иронично что ли, и будто бы сам для себя.


— Два года назад я мечтал о том, что мы начнём встречаться и купим парные кольца. Кто бы мог подумать, что это сбудется таким извращённым образом?


Я криво улыбнулась и промолчала, чувствуя, что мой ответ ему не нужен.


— Ну, что? К тебе или ко мне? Или снова в любовный отель завалимся?


— Зачем это? — напряглась я.


— Я слышал, ты завалила промежуточные тесты…


— Это ты виноват, устроил тут не пойми что!


— Раз я виноват, мне и исправлять. Подтяну тебя по предметам, а то родители начнут думать, что я на тебя плохо влияю.


— Я сама справлюсь.


— Не обсуждается. Твоя мама сегодня дома?


— Нет, у неё какая-то встреча.


— Вот и славно. Я, конечно, её люблю, но она нас в покое не оставит, а нам с тобой нужно уединение.


— Зачем, если ты всего лишь собрался подтягивать меня по предметам.


— О! У меня особый метод!


— Можешь не нагнетать, мне уже надоело тебя бояться.


— Ты ж моя дерзкая девочка! — восхищённо и насмешливо произнёс Юкио и поцеловал мою ладонь, которую держал в руке, — А жаль, пугать тебя было так забавно…


— Так с чем у тебя проблемы? — спросил Юкио, когда мы осели в моей комнате.


— Английский, математика, история, — пробурчала я, доставая тесты, за которые набрала меньше шестидесяти баллов.


— Да тут не так всё плохо, ты просто была невнимательна, — сказал Юкио, просматривая мои работы, — Так что делай работу над ошибками, а я пока вздремну.


— Ты же мне помогать собирался!


— Ты сама справишься, я в тебя верю, — Юкио уже устраивался на моей кровати, — Проснусь, проверю, и за каждую ошибку… буду нарушать одно из твоих правил. Как там у тебя было? Не хватать за сиськи, не задирать юбку…


— Что?! — я приготовилась швырнуть в него учебник.


— Шучу, — улыбнулся Юкио, уже прикрыв глаза, — просто линейкой отшлёпаю и всё…


Голос у него был сонный-сонный, он зевнул, отвернулся и через секунду уже спал. До сих пор никак не отойдёт от смены часовых поясов? Что-то как-то долго это у него. Как у него получается так быстро засыпать? Теперь даже не объяснишь ему, какой он придурок. Я вздохнула и взялась за тесты. Ошибки действительно были дурацкие, никогда бы не подумала, что могу такие наделать. Юкио, зараза, всё из-за тебя!


Я быстро сделала работу над ошибками, достала свой дневник, излила душу на бумагу в нецензурных выражениях, и спрятала в ящик стола, который закрывался на ключ. Потом развернулась на стуле и стала смотреть на спящего Юкио.


Интересно, сегодня он тоже будет плакать во сне? Может, на самом деле он не высыпается из-за кошмаров, и часовые пояса тут ни при чём? Если так подумать, он постоянно выглядит немного усталым, или одержимым, будто что-то сжигает его изнутри. Я взяла свой телефон и нашла ту фотографию, которую сделала в секс-отеле. Юкио, который проснулся от собственного крика из-за того, что ему снился кошмар… Такое беспомощное выражение лица, страх и слёзы… Так, Такеши Мей, не вздумай сочувствовать этому чудовищу! Что бы там с ним ни произошло, это не оправдывает того, что он делает сейчас.


— Опять пытаешься запечатлеть драматический момент моего пробуждения? — спросил Юкио, просыпаясь, — Или у тебя фетиш на спящих парней? Как бы то ни было, извини, сегодня без спектакля.


Он сел на кровати и сладко потянулся, я положила телефон на стол. Пусть говорит, что хочет, это моё дело, что я делала с собственным телефоном.


— Хорошая у тебя кровать, буду заходить почаще. Показывай, что сделала… Ну вот, можешь же! Вот только здесь и здесь ошиблась.


— Почему это?


— Ты времена перепутала, сейчас объясню…

25

— Он всё время на меня смотрит…


Айсо хмурилась и вертела в руках пирожок в форме рыбки.


— Кто? — не поняла Рина.


— Юдзуки. Юдзуки Айдо всё время на меня смотрит. Он сидит позади меня, и я постоянно чувствую его взгляд, а когда оборачиваюсь, он делает вид, что не смотрел.


— Ещё бы он на тебя не смотрел! Я же говорила, ты ему нравишься! — обрадовалась Рина, — А ещё ты призналась ему в своих чувствах!


— И наорала на него и избила цветами, — добавила я, — Такое ни одного парня равнодушным не оставит.


Айсо залилась краской:


— Не напоминай.


— Думаю, вам с Юдзуки-семпаем надо поговорить об этом, — сказала Рина, помахивая в воздухе палочками для еды, — вы должны рассказать друг другу о своих чувствах.


— А если он будет отрицать, что смотрит на меня? Я ведь не знаю, о чём он думает, когда смотрит…


— Жалеет, что не завалил тебя такую классную, когда ты ещё по нему сохла, — брякнула я с невозмутимым видом.


— Мей, ты такая пошлая! — захихикала Рина.


— Это вы ещё с моими братьями не общались, — усмехнулась я, — Мой тебе совет, Айсо, игнорь его! Пусть смотрит, для того парням глаза, чтобы смотреть на красивых девушек. Если ему есть, что сказать, пусть сам скажет, мужчина он или не мужчина?


— Ну, не знаю, — с сомнением произнесла Рина, — Если Юдзуки-семпаю очень стыдно за то, что он тогда сказал, то ему будет не просто решиться на разговор. Парни точно так же боятся услышать «Нет», как и девушки.


— А я считаю, нечего ему тепличные условия создавать, парни должны преодолевать трудности, а иначе не будут ценить то, чего добились.


— Вы прямо как Ангел и Демон, — улыбнулась Айсо, увидела наши с Риной лица и стала объяснять, — Ну, правда, «Поговори с ним!», «Игнорь его», Ангел с одной стороны, Демон с другой.


Ну да, так мы с Риной и сидели по обе стороны от Айсо. Я засмеялась, Рина вздохнула и сказала:


— Ладно, может, и правда не стоит лезть к нему с разговорами, но и игнорировать тоже не надо. Лучше просто спокойно с ним общаться, и тогда ему будет легче заговорить с тобой.


— А если, когда он заговорит, снова скажет какую-нибудь гадость? — нахмурилась Айсо.


— Ну, говорят, лучше тысячу раз принять подлеца за святого, чем один раз святого за подлеца.


Я пожала плечами, в самом-то деле, какая мне разница, как Айсо будет вести себя с Юдзуки? У меня тут своя проблема с подлецом, которого все принимают за святого.


— Кстати, Мей, мне тут Сатору сказал, что Мидзутани-семпай попыталась подкатить к Сагаре-семпаю.


— Да что ты? — я сделала вид, что мне интересно, — Это та девица, которая назвала меня стервой, когда мы ходили в караоке? И она подкатила к моему парню? Какая неожиданность!


— Ты такая невозмутимая! — поразилась Рина, — Совсем не волнуешься?


— Нет. Я уверена, что он её отшил.


Рина посмотрела на меня с восхищением.


— Да уж, вы настоящая идеальная пара! Он действительно её отшил! Айсо, ты видела, как было дело?


— Нет, я как раз выходила. Но в классе говорят, что она будто бы уселась к нему на колени, а он сказал, что его тошнит, и сбежал в медпункт. И вроде как до сих пор там, может, ему на самом деле плохо стало?


— Мей, ты должна сходить проверить.


— Что, прямо сейчас? — я попыталась скрыть кислую мину.


— Конечно! Ты же его девушка! Неужели совсем не беспокоишься?


Рина посмотрела на меня с подозрением. Я вздохнула и поднялась со скамейки.

26

Как я и предполагала, Юкио спал в школьном лазарете.


— Вы ему кто? — спросила школьная медсестра.


— Мы с ним с детства дружим. Он плохо себя чувствует?


— Нет, в общем и целом всё хорошо, только есть признаки недосыпания и стресса. Вы не знаете, у него всё хорошо в семье?


— Он не жаловался.


Медсестра скептически поджала губы и сделала запись в своём блокноте.


— Мне надо сходить к директору, посидишь здесь?


Я кивнула и села на стул рядом с кроватью, на которой спал Юкио. Медсестра зашторила нас с ним и ушла. Я взяла телефон, уже догадываясь, что Рина тут же напишет, как только увидит, что я в сети. Но с другой стороны, будет чем заняться.


[Рина]: Он, что, опять спит? Жаль, школьный лазарет, такая романтика!


[Мей]: Не так уж тут и романтично, пахнет чем-то медицинским.


[Рина]: Ну, не знаю, в сёдзе-манге любовные сцены в школьном лазарете одни из самых горячих.


[Мей]: Права была Айсо, тебе надо поменьше читать сёдзё-мангу.


[Рина]: Как это, поменьше читать сёдзё-мангу?


От переписки меня отвлёк нежный голосок:


— Простите, я хотела узнать, как себя чувствует Сагара Юкио.


Я встала и резко отодвинула штору:


— Нормально он себя чувствует, как сбежал от тебя, так сразу полегчало!


— О, ты уже здесь, — разочарованно протянула Мидзутани.


— А ты, Мидзутани-семпай, теперь трёшься около чужого парня?


— Ну, ты же около моего тёрлась, и ничего!


— Твоего парня? — будто бы удивилась я, — Это который?


— В средней школе, Такигава Казуя, — процедила она сквозь зубы.


— Такигава… Такигава… — повторяла я, пытаясь вспомнить, — Это из футбольного клуба?


— Нет, из бейсбольного, — нахмурилась она.


— Из бейсбольного… из бейсбольного… Такой высокий с длинными волосами и серьгой в ухе?


— Нет, ростом чуть повыше меня, и волосы у него… Да ты издеваешься!


— Прости, — я притворилась, что сожалею, — Но вот правда совсем не помню твоего… как там его звали? Средняя школа, это ведь так давно было…


— Такигава Казуя! Его звали Такигава Казуя, и я его любила! Но он бросил меня, после того, как ты перед ним пять минут хвостом повертела! Зачем ты так? Он ведь тебе даже не нравился!


Я пожала плечами, не зная, что ответить, и стала рассматривать свои ногти.


— Ну, извини, просто тогда мне это казалось забавным.


— Вот ведь…! Ты, что, совсем не сожалеешь? Ты же тогда каждому глазки строила, без разбору! А сейчас вся из себя такая хорошая! И парня своего ждала, ждала, дождалась! И всё у вас с ним замечательно! И на других девчонок он не смотрит! Ненавижу!


— Даже не знаю, чем тебе помочь, — я снова пожала плечами.


— А твой парень знает, как ты развлекалась, пока его не было?


— Да, знает, я ему писала каждый раз, когда какой-нибудь придурок из-за меня бросал свою девушку.


— Что? Да ты больная на всю голову? Такого быть не может!


— Ну, понимаешь, у нас с Юкио особые отношения… И иногда мы с ним делаем то, что другим людям кажется неприемлемым.


Мидзутани сжимала кулачки в бессилии, я смотрела на неё чуть ли не с жалостью. И выглядит так себе, и выдержки никакой, и самоуважения ни на грош.


— Слушай, можешь расслабиться, — вздохнула я снисходительно, — Пока я с Юкио, за других парней не возьмусь, можешь брать любого.


— Я тебе отомщу! Ты пожалеешь! — проорав это, Мидзутани вылетела из лазарета, с силой хлопнув дверью.


За моей спиной раздались редкие хлопки.


— Браво! Ты её по стенке размазала! Можно подумать, я тебе действительно не безразличен.


— Делаю, что могу, для наших фальшивых отношений.


— Тогда сделай ещё кое-что.


Он сел на кровати и свесил ноги, потом притянул меня к себе за руку и обнял, уткнувшись лицом мне в грудь. Я попыталась вырваться.


— Ты обещал не трогать!


— Я же не руками. Стой смирно, — сказал он, покрепче обняв меня за талию, — Я слышу шаги в коридоре, медсестра возвращается.


— Ты хочешь, чтобы она нас застукала? — шепотом возмутилась я.


— Именно.


— Нет!


Он не обращал внимания на мои попытки оттолкнуть его.


— Отличный размер, Мей, не большие, не маленькие, прям как я люблю.


— Я вижу тебе полегчало, Сагара-кун, — послышался строгий голос сзади, — Здорово, когда дружба, начавшаяся в детстве, продолжается и в юности.


Я предприняла ещё одну попытку вырваться, на этот раз Юкио меня отпустил, я сказала, что мне пора, и сбежала из лазарета.

27

— Мама весь день дома, — предупредила я, заподозрив, что Юкио снова собирается ко мне после уроков.


— Что ж, тогда пойдём ко мне, — немного напряженно сказал он, видно было, что ему не слишком нравится эта идея, но деваться некуда.


— Слушай, а зачем? С учебой у меня на самом деле проблем нет. Ты снова будешь спать, так какого черта?


— Во-первых, мы должны больше времени проводить вместе, а во-вторых, твои отметки могут быть лучше, если ты приложишь усилия.


— Больно надо!


— Если твоя успеваемость повысится, это порадует твою маму, так что ты постараешься, как следует.


Я раздраженно передернула плечами, вот ведь привык командовать! А потом мне пришло в голову, что оказаться в его комнате — не такая уж плохая идея, возможно, мне удастся найти свой дневник. Так что я нехотя согласилась, и мы поехали в дом семьи Сагара.


Едва переступив порог, я застыла на месте, дом сильно изменился за те два года, что Юкио был в Англии. Новый ремонт, новая мебель, я не была уверена точно, но скорее всего тут ничего не осталось таким, каким было, когда прежняя госпожа Сагара была жива. Я посмотрела на Юкио, он с ненавистью оглядел пространство, переставшее быть его домом, и снова вернулся к обычному вежливому безразличию.


— Добрый день, дорогая матушка, — поклонился он своей мачехе, когда та вышла в холл, — Мы с Мей будем делать уроки наверху.


— О, конечно, дорогие мои, — мило улыбнулась новая госпожа Сагара, — Я распоряжусь, чтобы вам принесли что-нибудь перекусить.


Само радушие и выглядит как всегда великолепно.


— Нет, спасибо, не стоит, — холодно улыбнулся Юкио, — мы с Мей уже перекусили по дороге из школы.


Это было правдой, Юкио сказал, что у них сейчас отвратительный повар, и настоял на том, чтобы мы поели в семейном ресторанчике.


— Но я всё же распоряжусь…


Сагара Ариса вальяжно удалилась на кухню хлопотать. Юкио это не понравилось.


Мы поднялись на второй этаж. На двери в комнату Юкио зачем-то был кодовый замок, он быстро набрал восемь цифр, и мы вошли.


— Кодовый замок? Что ты здесь прячешь?


— Твой дневник, конечно же, — ухмыльнулся Юкио, — Как только заполучил это сокровище, так сразу установил, чтобы никто никогда ни при каких обстоятельствах…


Ежу было понятно, что дело тут было не в моём дневнике, так что я пропустила его трёп мимо ушей.


— Ты будто на вражеской территории, а не у себя дома.


— Какая наблюдательная, — похвалил меня Юкио, не собираясь ничего объяснять, — Переключи своё внимание на уроки, больше пользы будет.


Он подвёл меня к своему столу и галантно отодвинул стул. Я села и нехотя начала доставать тетради из сумки. Юкио элегантно плюхнулся на свою кровать и с улыбкой стал наблюдать за мной. В дверь постучали.


— Молодой господин!


Юкио недовольно вздохнул и пошел открывать.


— Госпожа велела передать вам это, — какой-то неприятный тип в ливрее дворецкого держал в руках поднос и собирался зайти в комнату, его липкий взгляд скользнул по мне, ощущение было мерзким.


— Большое спасибо, дальше мы сами, — Юкио забрал поднос и закрыл дверь перед его носом. Слава Богу!


— А где дедушка Ватанабэ? — спросила я про старого дворецкого.


— Его уволили, пока меня не было, — недовольно произнёс Юкио и поставил поднос на стол.


Чай с лимоном и нарезанный кекс, неплохо. Я, конечно, сытая, но как только берусь за учёбу, сразу начинает хотеться то спать, то есть, то ещё чего-нибудь. Юкио взял тарелку с кексом и перевернул её, кекс упал на пол. Я только рот от удивления открыла.


— Ты же теперь не будешь это есть? — спросил он, наклонился, вернул кекс на тарелку и поставил обратно на поднос.


— Ты зачем это сделал?


— Тебе надо следить за фигурой.


Скотина! С фигурой у меня всё нормально!


— Ладно, — фыркнула я, — Тогда просто чаю выпью.


Я протянула руку к чашке, но не успела. Он взял обе чашки, унёс в ванную и вылил в раковину, а потом всё так же невозмутимо вернул на поднос.


— Ни в чём себе не отказывай.


Да он больной! Я обиженно уткнулась в тетрадки и проворчала:


— Убери отсюда поднос, он мне мешает.


Юкио сделал, как я сказала, и вернулся на кровать. На этот раз уснул он не скоро. Я делала уроки и тщательно скрывала свой интерес к обстановке. Где он может держать мой дневник? В ящике стола? В прикроватной тумбочке? На книжной полке? Конечно, это места, где ищут в первую очередь, но с кодовым замком на двери можно позволить себе такую беспечность. Он ведь не знал, что мы пойдём к нему, так что перепрятать бы не успел. Гораздо хуже, если у него есть тайник или сейф. Я стреляла глазами из угла в угол, подмечая подходящие места.


Юкио наконец уснул, я отложила учебник и тихонько обшарила стол. Ничего. Стеллаж с книгами. Ничего. На цыпочках пробралась в гардеробную, там тоже ничего. Если он не шутил и действительно читает мой дневник перед сном, значит, искать надо у кровати.

28

Едва я приблизилась, Юкио открыл глаза. Он, вообще, спал?


— Мне показалось, что тебе опять снился кошмар.


— Очень может быть.


Взгляд у него был какой-то потерянный. Юкио сел и потёр лицо ладонями, потом неуверенно встал и поплёлся в ванную. Как только дверь за ним закрылась, я метнулась обшаривать тумбочку. Ничего. Под подушкой, матрасом и самой кроватью тоже ничего. Чёрт!


— Нашла что-нибудь? — насмешливо спросил Юкио, застав меня на четвереньках возле кровати.


Я с достоинством встала с колен, развернулась и сложила руки на груди.


— Это мой дневник, и я хочу его вернуть.


Юкио сочувственно покачал головой и шагнул ко мне.


— Уроки-то хоть сделала?


— Наполовину.


Я нервничала, но виду не подавала. Юкио подошел совсем близко.


— Как беспечно с твоей стороны.


Он несильно толкнул меня на кровать и забрался сверху. Я с ненавистью посмотрела в его равнодушные глаза.


— Верни мой дневник и слезь с меня!


— А больше ничего не хочешь? Я же сказал, что верну, когда ты станешь мне не нужна. А до тех пор терпи.


Его ладонь соскользнула с моего плеча на талию.


— Какого черта ты меня лапаешь?


— Так у тебя будет немного помятый вид, то, что надо.


Он начал вытаскивать мою блузку из-за пояса юбки.


— Вот интересно, если бы я заставил тебя со мной спать, ты бы пошла на это?


— Конечно же, нет!


— Уверена?


Он уже целовал меня в шею, осторожно, едва касаясь, и это не было неприятно, я задержала дыхание.


— Тебе ведь нравится, да?


Чёрт бы его побрал!


— Так значит тебя учил целоваться парень? — поинтересовалась я, чтобы сменить тему.


— Ну, да, — невозмутимо ответил Юкио, продолжая меня целовать, его пальцы уже заползли мне под блузку, — Это была закрытая школа для мальчиков, деваться было некуда…


— Эй! Не расстёгивай! Мы так не договаривались!


— Мы договаривались, что я не буду заставлять тебя раздеваться, и сам раздеваться не стану. Но про то, чтобы я тебя не раздевал, ни слова не было.


Я пыталась сообразить, так ли это. Чёрт его знает, я тогда так нервничала, что не очень хорошо соображала. Сейчас, впрочем, тоже. Юкио расстегнул ещё одну пуговицу, я знала, что надо его остановить и заявить, что это тоже запрещено, но… Что-то было не так в том, как это происходило. Ласки Юкио, как и его поцелуи, были холодные и безучастные… будто он отыгрывал надоевшую гамму, а не… Короче, семнадцатилетние парни так равнодушно девушек не лапают.


— Ты гей?


— А я всё думал, когда ты спросишь.


Моя блузка уже была почти расстёгнута, губы Юкио спускались всё ниже, но я не обращала на это внимания.


— Это поэтому у тебя проблемы с отцом?


— Надо же, какая умница, — восхитился Юкио, наконец-то от меня оторвавшись, — Собрала вместе факты и сделала выводы. Я тобой горжусь, а теперь иди делай уроки.


Он слез с меня и стал наблюдать, как я привожу в порядок одежду. Я застёгивала блузку и краснела от стыда, понимая, сколько ему сейчас позволила.


— Симпатичный лифчик.


— Ты точно гей, — фыркнула я.


— Ты что-то имеешь против геев?


— Нет, ничего.


— Вот и отлично.


— А два года назад ты геем не был.


— Вот ведь загадка! — Юкио, похоже, неплохо развлекался, издеваясь надо мной, — Будет над чем подумать, когда сделаешь уроки, а сейчас вперёд к знаниям.


Он легонько шлёпнул меня по попе, когда я встала с кровати, я стерпела, только спросила раздраженно:


— А тебе самому уроки делать не надо?


— Надо, ещё как надо. Хитогая-сенсей просто завалил меня заданиями. Я надену наушники, чтобы тебе не мешать.


Юкио ушел в противоположный угол комнаты и подключил синтезатор. Нет, я ошиблась, к клавишам ему точно было приятнее прикасаться, чем ко мне.

29

— Йошида Фуюми ведь встречается с твоим братом?


Минуту назад Рина нашла нас с Юкио под лестницей, куда он затащил меня, чтобы потискать, и вместо того, чтобы смутиться, извиниться и уйти, она заявила, что у неё ко мне разговор. Юкио сказал: «Без проблем», отлип от меня, прислонился к стене рядом и уткнулся в телефон.


Я не сразу поняла прозвучавший вопрос.


— Зачем тебе Йошида Фуюми?


— Да не мне! Айсо! Я думаю, ей полезно будет с ней встретиться.


Понятно, очередная сверхценная идея!


— Зачем Айсо встречаться с Фуюми?


— У меня подозрение, что у Айсо проблемы с мальчиками из-за того, что она в прошлом году влюбилась в Фуюми, и это сильно на неё подействовало. Так вот, быть может, если они встретятся и поговорят…


— Айсо же предупреждала, чтобы ты не лезла в её жизнь.


— Она только просила ни с кем больше её не сводить.


— А тебе не кажется, что это подразумевает? Ты опять вмешиваешься не в своё дело. Остановись уже!


— Может быть и вмешиваюсь. Но ведь может сработать!


У Рины горели глаза, а это означало, что она не отступится.


— Мне кажется, стоит попробовать, — вдруг подал голос Юкио, не отрываясь от телефона.


Рина просияла, получив поддержку, и запрыгала на месте от восторга.


— Тогда поговори с ней, Мей, а потом позвони мне!


— А если Фуюми не захочет?


— Ну, если не захочет, тогда ничего не поделаешь, — пожала плечами Рина.


Ладно, уже легче, можно будет просто соврать, что я с ней говорила, но она не согласилась.


— Но ты постарайся её уговорить ради Айсо… Ладно, я пойду, извините, что помешала.


— Да ничего страшного, — сказал Юкио, снова притягивая меня к себе.


Он начал меня целовать, едва Рина успела зайти за угол.


— Эй! — попыталась возмутиться я, но получился только стон протеста, мало отличимый от стона удовольствия.


Чёрт бы его побрал!


— Я хочу, чтобы ты сделала то, о чём она тебя попросила, — заявил Юкио, оторвавшись от моих губ.


— Зачем тебе это?


— Ну, во-первых, ты ненавидишь Фуюми, и тебе будет неприятно просить её о чём-то, и я хочу посмотреть, как тебя будет корёжить.


— Больной ублюдок!


Юкио на это только усмехнулся.


— А во-вторых, твоим подругам будет приятно знать, что ты не забила на них после того, как у тебя появился парень.


Сказав это, он внезапно схватил меня за плечи так, что стало больно, и прошептал мне на ухо:


— И ещё, обзывай меня как хочешь, но только ласковым шепотом на ухо, чтобы никто не услышал.


— Больной ублюдок, — повторила я шепотом.


— Да, да, вот так… — провокационно промурлыкал он.


— Ненавижу тебя, урода…


— Хорошо, продолжай, не сдерживай себя.


— Редкостный придурок и скотина…


— Ты такая горячая…


— Идиот, каких свет не видывал…


Было ещё много всего, что мне хотелось озвучить, но эти интимные перешептывания уже начинали смущать.


— Хватит, отпусти меня, извращенец, — шепнула я и отвернулась.


— Ты так мило краснеешь, Мей.


Юкио ослабил хватку, я оттолкнула его и стала поправлять одежду.


— На черта было блузку опять расстёгивать?


Юкио улыбнулся и развёл руками:


— Прости, когда я с тобой, не могу удержаться.


— Можешь!


— Но все должны думать, что не могу.


— Но про меня начнут говорить, что…


— Про тебя и так говорят.


Я застыла с незастёгнутой пуговицей в пальцах.


— Что говорят?


— Что в средней школе тебя не трахал только ленивый. Почти уверен, что это та самая месть, которую обещала тебе Мидзутани.


— И этому верят?


Юкио подошел ко мне и начал сам застёгивать мою блузку.


— Кто-то верит, кто-то нет. Так что ты на всякий случай будь осторожнее.


Поневоле я вспомнила, как Юкио помогал мне застёгивать пальто в детстве, когда я ещё не очень справлялась с пуговицами. И снова детское воспоминание выбило меня из колеи, я закусила губу, пытаясь не расплакаться. Как, оказывается, больно терять близких.


— Что такое, Принцесса Мей?


— Лучше бы ты умер… — тихо сказала я.


— Иногда я тоже так думаю, — вздохнул Юкио, застёгивая последнюю пуговицу, — Пойдём, я провожу тебя до твоего класса.

30

— О! Невесты братьев! Фуюми — дылда и злючка, а Каори — пигалица и размазня, — продемонстрировал Юкио дотошное знание записей из моего дневника.


Я только зубами заскрипела. Маме пришло в голову позвать этих двоих на чай именно сегодня! Юкио как обычно отоспался на моей кровати и теперь вместе со мной наблюдал всех троих в гостиной, а ещё он крепко держал меня за руку, чтобы я не сбежала.


— Сама Судьба этого хочет, — шепнул он мне на ухо.


— О! Мей! Юкио! Вы здесь! — обрадовалась мама, заметив нас, — Присоединяйтесь, я как раз про вас говорила.


Юкио ослепительно улыбнулся и потащил меня к ним.


— Тётя Хана, как я рад вас видеть! Да ещё и в таком прелестном окружении.


Каори широко ему улыбнулась, Фуюми улыбнулась слегка, но вполне доброжелательно. Юкио быстро всех очаровал, завязалась милая беседа ко всеобщему удовольствию, я во всём этом участвовала по-минимуму.


— Мей часто о вас писала, так что у меня ощущение, что я хорошо вас знаю.


Ну, положим, писала я не ему, а в свой дневник…


— А что именно писала? — поинтересовалась Фуюми, приподняв бровь.


Юкио улыбнулся, но отвечать не стал, Фуюми понимающе усмехнулась. Её, похоже, всё это забавляло. Другое дело Каори, святая простота, всё принимает за чистую монету, но она меня тоже бесит. И как эти две умудрились подружиться? Наверное, исключительно для того, чтобы бесить меня ещё больше!


— Принесу ещё пирожных, — сказала мама и встала со своего места.


— Мы с Каори вам поможем, тётя Хана, — тут же подскочил обрадованный Юкио.


— Да, конечно, — Каори тоже готова была идти.


— Ну… если хотите, — удивилась мама.


Прежде, чем уйти, Юкио мне подмигнул. Да поняла я, поняла, зачем ты это устроил!


— Почему они ушли? — спросила Фуюми, когда мы остались наедине.


— У меня к тебе разговор, — сказала я, безрадостно вздохнув.


— Я заинтригована.


Фуюми чуть наклонила голову и взмахнула ресницами. И я вспомнила, как увидела её в первый раз. «А ничего так парень», подумала я тогда и тут же начала флиртовать, мне очень захотелось понравиться, а она поцеловала мне руку и сказала: «Не волнуйся, я вижу, как ты прекрасна. Вряд ли мне встречалась девушка красивее тебя». А-а! Стыдно вспомнить! Вот я тогда облажалась! Хотя не я одна… Я взяла себя в руки и начала говорить:


— Помнишь Ативу Айсо? Она в прошлом году сильно на тебя запала и…


— Не она одна, — добавила Фуюми, самодовольно улыбаясь.


— Да, ещё девчонок пять.


— И ты тоже, — напомнила она.


— Ой, не воображай себе, а! Я тогда всем подряд глазки строила!


— Звучит ещё хуже, — покачала головой Фуюми, — Ну, ладно, что там с Ативой Айсо?


— Она моя подруга, и ей как-то не даются отношения с мальчиками, а другая моя подруга, от которой так просто не отвяжешься, считает, что это из-за тебя…


— Из-за меня?


— Да, Рина так думает, и ещё она думает, что, если бы вы с Айсо встретились и поговорили, это ей помогло бы. Если тебе это к чёрту не упало, то ты не обязана, я просто передала просьбу.


— Да нет, почему? Я без проблем встречусь с Ативой. Я просто думала, что она не захочет меня видеть после всего, что было. Она сильно злилась на меня тогда.


— Может, и не захочет. Как я и говорила, ты не обязана.


Фуюми вдруг улыбнулась и посмотрела мне в глаза.


— Приятно видеть, как ты о ком-то заботишься, Мей-Солнышко.


— Да мне плевать! И не называй меня так!


Фуюми улыбнулась ещё шире и подсела ближе.


— Ты как маленький сердитый ёжик, — ласково произнесла она и провела пальцами по моим волосам, — И по-прежнему самая красивая девушка из всех, что я видела.


— Хватит прикалываться!


Фуюми засмеялась и отодвинулась на прежнее расстояние. Как же она выбешивает иногда! Я взяла телефон и написала Рине, что Фуюми согласна.

31

Мы с Фуюми сидели в кафе и ждали Рину и Айсо. Айсо была не в курсе всего этого, так что её ждал сюрприз.


— Твой парень сказал, что ты неплохо пишешь.


Я вздрогнула. Юкио! Чёрт бы его побрал! Умудряется трепать мне нервы, даже не находясь рядом.


— Влюблённые парни часто бывают необъективны, я всего-то ему несколько писем написала.


— А не хочешь со мной над сценарием поработать?


— Тебе, что, Каори не хватает?


— Ну, я люблю разнообразие.


— И как мой брат к этому относится?


— О, да он в восторге. Каори, кстати, будет рада, если ты к нам присоединишься, ты ей нравишься, она хочет с тобой подружиться


— Она со всеми хочет подружиться, а так не бывает.


— Ты права, — согласилась Фуюми.


— О, а вот и они, — сказала я, заметив девчонок, и помахала рукой, чтобы они нас увидели.


— Что это значит? — спросила Айсо, застыв столбом у нашего столика.


— Привет, Атива, давно не виделись, — сказала Фуюми.


— Мы решили, что вам с Йошидой-семпай будет полезно поговорить, — улыбнулась Рина.


— Не мы решили, а Рина решила, — сказала я, вставая из-за стола, — Желаю приятно провести время.


Я подхватила Рину за локоть и повела к выходу.


— Так это была она? Та самая Йошида Фуюми? — тараторила Рина, пытаясь на ходу обернуться, — Такая классная! Может, останемся ненадолго с ними или за другим столиком посидим?


— Нет.


— Но я же теперь умру от любопытства!


— Так тебе и надо.


— Мей, ты иногда такая злючка! Но всё равно ты мне нравишься.


— Не заговаривай мне зубы.


— Я серьёзно, ты мне нравишься.


Она смотрела на меня и улыбалась. Мы вышли наружу и сели на лавочку возле фонтана, который располагался напротив фасада кафе, дальше Рина просто не пошла бы.


— Почему? — спросила я, сложив руки на груди, — Почему я тебе нравлюсь?


Рина пожала плечами.


— Почему ты вообще стала дружить со мной, если думала, что я нацелилась на твоего парня?


— Ах, это… Ну, я же рассказывала, что очень хотела завести подруг, в средней школе не получалось из-за переездов, а потом я поступила сюда, но больших успехов всё равно не добилась. Наверное, я была слишком назойливая. А когда Сатору мне признался, и мы начали встречаться, девчонки из класса ещё сильнее от меня отдалились, и это было совсем не весело. И тут появилась ты, такая красивая, такая классная. Ты мне сразу понравилась, и я решила, что буду тебе хорошей подругой, что бы там про тебя не выяснилось. И я очень рада, что оказалось, что ты вовсе не…


— А если бы оказалось, что да? — перебила я её, — Ты бы всё равно со мной дружила?


— Да, дружила бы. Я думаю, парень не баран, чтобы его можно было так просто увести. А если баран…. Наверное, это было не очень честно по отношению к тебе и Сатору, но я решила, что ты станешь неплохой проверкой наших с ним чувств. Если посмотреть с этой стороны, то я тебя в каком-то смысле немножечко использовала. Прости.


Нда… Пора бы уже привыкнуть к тому, что люди полны сюрпризов. Некоторое время Рина молчала, а потом спросила:


— Послушай, может я лезу не в своё дело, но я давно хочу спросить, у вас с Сагарой-сенпаем всё хорошо?


— Да, вполне, а что? — тут же напряглась я.


— Не знаю, мне кажется, ты немного нервничаешь, когда он рядом.


— Ну, если только немного, — пробормотала я, не зная, куда деть глаза.


— Он ведь не делает тебе ничего плохого?


Я отрицательно покачала головой. Ох, и интуиция у девчонки!


— Тогда в чём проблема? — осторожно спросила Рина, заглядывая мне в глаза.


— Э-э… — протянула я, — Понимаешь… ты, наверное, в курсе слухов, которые обо мне ходят…


— Да, я слышала кое-что. Это ведь враньё, да?


— Не совсем, — вздохнула я, — Конечно же, я ни с кем не спала, но… я часто флиртовала с мальчиками, и это было не очень порядочно. Я просто играла во всё это, но случалось так, что распадались пары. Ты говоришь, что парень не баран, так вот в средней школе, где я училась, походу было много баранов, и есть люди, которые до сих пор меня ненавидят. У меня тогда была подруга, её звали Миса. Однажды меня в очередной раз выбесило то, что она постоянно спрашивает о моих братьях, и я влюбила в себя парня, который ей нравился.


— То есть, она спрашивала о твоих братьях, и у неё был парень, который нравился?


— Да, странно. Но мне кажется, она приторговывала информацией о моих братьях.


— Ого! Как-то это не очень хорошо было с её стороны.


— Я тоже не ангел.


— Подожди, так ты боишься, что Сагара-семпай об этом узнает?


Я горестно вздохнула. Рина смотрела на меня с искренним сочувствием, похоже, поверила.


— Но вы ведь тогда ещё не встречались.


— Но это было после того, как он мне признался, и ему всё равно будет больно…


Я уже и сама верила в то, что изображала.


— Как было больно тебе, когда он уехал?


— Мне вовсе не было больно! Я просто на него сильно злилась!


— Некоторые люди злятся, когда им больно, — пожала плечами она, — Знаешь, все иногда совершают ошибки, но, если быть честной с человеком, которого любишь, он это почувствует.


Ох, Рина, тебе бы сказки писать… или сёдзё-мангу.


— О! Фуюми уходит! — вдруг подскочила моя подруга, указывая на дверь кафе, — Айсо осталась там, пошли проверим, как она!


Мне не удалось её остановить. Рина залетела в кафе, брякнулась на стул напротив Айсо и спросила в предвкушении чуда:


— Ну, как?


— Не скажу, — улыбнулась Айсо, — Но я рада, что мы с Фуюми поговорили, мне действительно это было нужно.


— Так значит, ты теперь начнёшь встречаться с Юдзуки-семпаем?


— С чего вдруг? — рассмеялась Айсо, настроение у неё было замечательное.


— Ну, не знаю, — развела руками Рина, — Почему нет?


— Ну, как минимум потому, что он мне не предлагал.


— А если предложит, согласишься?


— Вот когда предложит, тогда и буду думать. Рина, давай уже сменим тему, а!


И, слава Богу, мы сменили тему.

32

— Эй, Такеши, может, позависаем как-нибудь?


— У меня вообще-то парень есть.


— Так он не узнает, если ты не захочешь.


Нагловато улыбаясь, одноклассник положил ладонь мне на талию.


— Отвали!


Я сбросила его руку и попыталась уйти, он снова преградил мне путь.


— Ну, и что ты из себя недотрогу-то строишь? Вся школа про тебя знает!


— Дай пройти!


Этот козёл специально выбрал время, когда в коридоре никого не было. Как там его фамилия? Нагоя или Накаиши?


— Я уже и приятелям черкнул, чтобы подтягивались. Ты, говорят, особенно любишь, когда тебя втроём…


Я пнула его под колено и быстро обошла.


— Ах ты, сука!


Он схватил меня за волосы и прежде, чем я успела закричать, зажал мне рот. Чёрт! Надо было между ног бить и бежать быстрее! Я попыталась отодрать его руку со своего лица, но ничего не вышло, этот урод отпустил мои волосы, перехватил меня покрепче и начал лапать грудь. Я взвыла, он мерзко засмеялся и куда-то меня потащил. Я лягалась, вырывалась и царапалась, но всё без толку.


— Да не сопротивляйся ты. Обещаю, тебе понравится, — противно шептал он на ухо.


Как я вообще здесь оказалась? Этот самый урод сказал, что учитель просил забрать учебные пособия из библиотеки, и я пошла. Одна. Дура! В библиотеке, конечно же, ни о каких пособиях не слышали, зато на обратном пути меня ждало всё это.


Он дотащил меня до какой-то двери и зашвырнул в пустой класс, не совсем пустой, я натолкнулась на ещё одного парня, кажется со старших курсов, а другой подходил ко мне сзади.


— Да вы с ума посходили, что ли? Что творите?


Я отскочила от них и прижалась спиной к стене, выход из класса сторожил тот, кто меня сюда притащил. Чёрт! Парни плотоядно улыбались, и неспешно приближались ко мне.


— Вы об этом пожалеете! — со злостью сказала я, стараясь не показать, как мне страшно.


— Да ладно тебе, вся из себя такая примерная, а на деле шлюха шлюхой!


— А она точно шлюха? — засомневался один.


— Да какая разница? Через полчаса будет шлюха.


— Мой отец вас уничтожит!


— Ой, да заткнись ты!


Одноклассник, фамилию которого я всё никак не могла вспомнить, подошел и наотмашь ударил меня по лицу, а потом схватил за плечо и притянул к себе.


— На учительском столе разложим, там удобно, я проверял.


И тут я закричала как могла громко:


— Помогите!


— Ори сколько влезет, здесь поблизости ещё час никого не будет. А чтобы ты своему папочке не рассказала, мы всё на видео заснимем. Эй, семпай, доставай телефон. Задрали уже эти Такеши, везде и всюду, благородное семейство, черт бы их побрал!


Я закричала ещё раз и снова получила по лицу. Одноклассник повалил меня на учительский стол, я пнула его, чуть промазала, но посыл он понял и опять меня ударил.


— Держи ей руки!


Тот, который не был занят съёмкой, обошел стол и схватил меня за руки, я попыталась вывернуться, но бесполезно. И что теперь? Плакать? Умолять? Одноклассник разорвал на мне блузку и начал мять грудь через лифчик.


— Парни, смотрите, какие классные, прям как в журнале. Ещё бы поспокойнее была.


— Так приступай, и она успокоится, — заржал тот, который держал телефон, — И побыстрее, я тоже хочу.


Этот скот согласно хмыкнул и полез мне под юбку. Я закричала.


— Заткни её, надоела!


Тот, что держал меня, перехватил мои руки одной рукой, а другой зажал мне рот.


«Кто-нибудь, пожалуйста!», молилась я, теряя всякую надежду.


Дверь резко распахнулась от пинка, выбитый из косяка замок со звоном полетел на пол. В класс вошел Юкио, на руках перчатки, на плече бейсбольная бита. Никогда ещё не видела его таким довольным.


— Мою девушку, да ещё и без меня? Парни, ну, вы бы хоть разрешения спросили!


— Чёрт! Ты здесь откуда, пианист? — выругался тот, кто собирался быть первым.


Юкио не ответил, он неспешно и расслабленно шел мимо школьных парт, постукивал битой по столешницам и напевал:


— Вою на луну сквозь витражи, кто из нас чудовище, скажи…


— Вали на хрен! А то и тебя нагнём! — рявкнул было одноклассник, но заглянул Юкио в глаза и осёкся.


Я тоже заглянула, и мне стало жутко. Адское пламя в пустоте. Юкио с наслаждением выдохнул и произнёс:


— Наконец-то!


А потом он ударил, опередив удар уже струсившего противника. Двое других побросали свои дела, рванули на подмогу товарищу, и тоже получили. Юкио в конце концов всё же прилетело по лицу, но его это только раззадорило, он стал быстрее и яростней. Он не дрался, он просто избивал. Один. Троих. Стараясь не смотреть на это, я осторожно сползла со стола и нашла на полу школьный пиджак, который с меня сорвали, когда тащили трахать. Медленно, пригибаясь и прячась за партами, я стала пробираться к выходу, мне почти удалось, но тут шум борьбы стих, остался только скулёж побитых, и я услышала над головой голос Юкио:


— Не так быстро, Принцесса Мей.


Он схватил меня за плечо и рывком поднял.


— За моей спиной с тремя парнями! Как ты могла?


— Ч-что?


Издевается? Даже сейчас издевается? Я просто онемела, загипнотизированная его взглядом. Адское пламя продолжало гореть, на губах змеилась жестокая улыбка. Ему плевать на мои слова, ему плевать на мои желания и чувства.


— Придётся, наверное, тебя наказать.


— Юки! — губы у меня дрожали, я готова была расплакаться от несправедливости, и дёрнулась в сторону, пряча всё это.


Он снова притянул меня к себе:


— И не вздумай сбегать, а то прямо здесь начну наказывать, на глазах у зрителей.


Я поневоле посмотрела туда, куда он кивнул. Валявшиеся на полу парни стонали и еле двигались. У одного была явно сломана нога, у другого — рука, а третьего рвало кровью. Юкио… Юкио так их отделал? Как может Юкио быть таким?


Юкио вытащил меня из класса и, продолжая крепко держать за плечо, куда-то повёл. Я шла, будто в полусне, еле переставляя ноги, сжимала в руке свой пиджак и ни слова не могла вымолвить.

33

Мы зашли за угол, и Юкио протянул мне окровавленную биту:


— Подержи.


— Зачем? — спросила я уже после того, как взяла.


Юкио не ответил, что-то искал в кармане, оказалось, что ключ. Дверь для него нам попалась чуть дальше. Школьная кладовая, всякая отслужившая рухлядь и пыль, маленькое окошко под потолком. Юкио завёл меня туда и запер замок изнутри, забрал у меня биту и пиджак и отбросил на пол.


— Сама разденешься или помочь?


Он подошел ко мне вплотную, я снова испугалась его взгляда и отступила на шаг, потом ещё на шаг, а он всё приближался. В конце концов мои ноги упёрлись во что-то невысокое, я не удержала равновесие и шлёпнулась на мягкое. Пара старых матрацев из школьного лазарета. Юкио одобрительно усмехнулся и начал снимать перчатки.


— Только слишком не шуми, а то нас услышат.


— Ты говорил, что не будешь со мной спать, — наконец-то удалось мне что-то сказать, лучше бы молчала, голос звучал униженно и жалко.


— Что ж, значит мне не стоит верить.


Перчатки брякнулись на пол, они явно были тяжелее обычных. Юкио опустил колено на матрац. Я попалась, второй раз за день. Надо было сбежать, пока мы были в коридоре, шарахнуть его битой, когда она была у меня в руках и сбежать. А что я могла сейчас?


— Ты… ты же гей!


— Я никогда такого не говорил.


Он усмехнулся и полез на меня, я попыталась отползти, но он схватил меня за шею и начал целовать. Другая его рука стаскивала с меня остатки блузки. Я упёрлась ладонью ему в грудь, и рука моя испачкалась в крови, что была на его рубашке.


— Юки, пожалуйста…


Он не слушал, только стиснул меня крепче, заставляя упасть на спину. Всё сейчас было по-другому, его прикосновения были грубыми и бесцеремонными, я чувствовала его злость, одержимость и желание доминировать. Я боялась сказать: «Нет», я боялась, что он меня ударит, если я начну сопротивляться. У меня уже просто не было сил, я поняла, что второй раунд уже не выдержу. По крайней мере он один, по крайней мере это Юкио, а не те трое. Надо просто закрыть глаза и надеяться, что это быстро закончится.


И не чувствовать. Не чувствовать, как он стягивает лямку лифчика с моего плеча, и как его пальцы жадно впиваются в нежную кожу. Не чувствовать поцелуи, от которых потом останутся следы. Не чувствовать, как он хватает меня за коленку, как его ладонь скользит по моему бедру под юбку, и как он начинает стаскивать с меня трусики.


Его губы коснулись моего уха, и он насмешливо прошептал:


—Что? Уже сдалась? Я думал, ты дольше продержишься.


После этого он оставил в покое мои трусики и, приподнялся надо мной, опираясь на руки, в его взгляде явно читалось разочарование. Я нервно рассмеялась:


— Уже сдалась? Тебя это удивляет? Я видела, как ты избивал их и улыбался! Покажи мне ту дуру, которая рискнула бы тебе сопротивляться! Так запросто! Как ты можешь быть таким жестоким так запросто?


— А мужчины вообще жестокие, Принцесса Мей! — прорычал он, глядя мне прямо в глаза, — А ещё сильные, и иногда им сносит башню, и они творят чёрт знает, что. А ты так беспечно ведёшь себя, вертишь хвостом, строишь глазки, будто никогда не придётся отвечать, будто ты абсолютно неуязвимая и всегда в безопасности с таким-то папочкой! Как можно быть такой идиоткой?


Адский огонь потух, снова вернулся холод безразличия. Юкио слез с меня и отсел на край матраца.


Я кое-как села и стала приводить в порядок свою одежду: одёрнула юбку, вернула на место лямку лифчика, попыталась натянуть порванную блузку. Одна пуговица была на месте, я застегнула её и почувствовала, что пальцы начинают дрожать, и губы тоже, и внутри что-то дрожит, и слёзы жгут глаза. Пиджак был где-то на полу, но у меня уже не было сил его искать, я забилась в угол, подтянула колени к груди, уткнулась в них лицом и беззвучно заплакала. Я умею беззвучно плакать, ещё в детстве научилась, Юкио всё верно про меня сказал, я ненавижу себя, когда плачу, потому что это значит, что я проиграла. Мне было одиноко и страшно, а самое отвратительное в этом было то, что я понимала, что страшно будет всегда. У меня больше не было ощущения безопасности в этом мире.

34

Я почувствовала, как Юкио провёл ладонью по моему затылку, и вздрогнула.


— Что? — напряженно спросила я, не поднимая головы.


— Иди ко мне.


Голос у него был то ли уставшим, то ли опустошенным.


— На кой чёрт? Придумал, как ещё надо мной поиздеваться?


Он придвинулся и обнял меня. Я передёрнула плечами, пытаясь сбросить его руку, он воспользовался тем, что я немного выпрямилась, обхватил меня за талию и ловко усадил к себе на колени.


— Не надо… только не сегодня…


Слёзы продолжали течь по моему лицу, я отбивалась от его рук, но он продолжал меня обнимать.


— Что, теперь вспомнила, как надо сопротивляться? — насмешливо спросил Юкио и осторожно погладил меня по плечу.


— Не смей меня обнимать после того, как…


Я не смогла закончить предложение, но он понял и вздохнул, прижимая меня к себе.


— Прости, я перегнул палку. Надо быть последним скотом, чтобы сейчас над тобой издеваться. Я действительно чудовище.


И снова какая-то часть меня почувствовала себя спокойно рядом с ним, назову её: «Моя внутренняя Идиотка».


— Сиди смирно, и я расскажу тебе кое-что.


Невольно я перестала вырываться и прислушалась.


— Я же тебе уже говорил, что надо мной издевались в той школе? Так вот, их было четверо. Главный, его советник с неуёмной фантазией, исполнитель и ещё тот, кто больше всех получал от этого удовольствие. Занятная была компания... Однажды они решили, что будет прикольно раздеть меня догола, связать и заставить смотреть порно с азиатками…


Юкио говорил об этом спокойно и расслабленно, как будто вспоминал какой-то банальный эпизод из прошлого.


— Они уже год надо мной издевались, чего только не перепробовали, и с каждым разом их забавы становились всё более извращенными. Так вот, они всё это проделали, поглумились надо мной как могли, и тут тот, который больше всего от этого тащился, сказал, что от порно у него стояк, а раз у меня лицо как у девчонки, меня можно трахнуть в рот и не считаться при этом геем. Некоторое время они это обсуждали, и, в конце концов, решили, что да, такое не считается. Так что этот озабоченный придурок подошел ко мне, схватил меня за волосы и стал расстёгивать ширинку…


Я слушала и не могла поверить, при этом я почему-то знала, что Юкио не врёт. То, о чём он рассказывал, могло уничтожить любого, и… получается, уничтожило. Юкио почувствовал, что со мной происходит, и сказал:


— Не переживай, Мей, того, о чём ты подумала, со мной не случилось. Как только я увидел член этого урода, меня вырвало прямо на его форменные брюки и дорогущие замшевые туфли, так что в тот вечер меня всего лишь избили.


— Юки, как же ты…?


— Только не вздумай меня жалеть! Ты никогда подобной дурью не занималась, так что даже не смей начинать, а то не расскажу, что было дальше.


Замотивированная дальше некуда, я мгновенно заткнулась и продолжила слушать.


— Я очнулся ночью один на полу. Слава Богу, пока меня били, верёвки немного сползли, и я смог развязаться. У меня болело всё, что только могло болеть. Я не видел выхода, этих уродов покрывал кто-то из совета школы, и им всегда удавалось выйти сухими из воды. Я понял, что в следующий раз они сделают со мной что похуже, и не захотел ждать. Я сделал петлю из верёвки, которой был связан, и… Я говорил, что всё происходило в музыкальном классе? Так вот, там рояль стоял прямо под люстрой, я залез на него и повесил петлю на эту люстру. А потом решил сыграть что-нибудь напоследок. Ну, ты понимаешь, помирать, так с музыкой. Я играл «Реквием» Моцарта, было больно от каждого движения, но я сыграл безупречно, как в последний раз, — Юкио усмехнулся и продолжал, — Наверное, это было моё лучшее исполнение. Я думал, что никто меня не услышит, комнаты общежития были в другом крыле, а охранник был подкуплен теми четырьмя, и до рассвета не появился бы. Но мимо проходил Саймон, он как раз возвращался с тайного свидания, и зашел в класс как раз вовремя, чтобы вытащить меня из петли.


— Тот самый Саймон? — задала я глупый вопрос.


— Да, тот самый Саймон. Кстати, в школе его так и звали — «Тот самый Саймон». Саймон Фрай. Он учился на последнем курсе и строил почти всю школу, его все знали и боялись. Он не скрывал, что он гей, и ссориться с ним было себе дороже, он умел прижать любого. Да и отец у него был большой шишкой в правительстве, так что запретов для Саймона вообще не было. В общем, когда он накинул на меня свой пиджак и повёл к себе в комнату, мне уже было всё равно, что произойдёт. Я доиграл «Реквием» и чувствовал себя почти мёртвым. Саймон обходился со мной очень осторожно, он меня искупал, одел в свою пижаму, усадил к себе на колени и обнял, как ребёнка. Мне немного стыдно вспоминать ту ночь, потому что в результате всего этого я расплакался, как девчонка.


— Это тогда он научил тебя целоваться? — слова вылетели быстрее, чем я успела подумать, и я тут же пожалела о них, но Юкио лишь слегка улыбнулся.


— Нет, позже. В тот раз мы обошлись без поцелуев.


Чёрт! Его даже задеть невозможно!


— Он предложил мне сделку, и я согласился.


— Какую ещё сделку? — спросила я, осознавая, что откровения Юкио неплохо отвлекли меня от того, что было со мной.


— Потом расскажу. Скорая приехала, слышишь? Не знаю, что наплетут те скоты, но лучше бы нам убраться отсюда.


Юкио оставил меня и поднял с пола окровавленную биту.


— От орудия преступления вроде как положено избавляться…


Он задумчиво вертел её в руках. Бита была школьная, край ручки у неё был немного отколот, наверное, тоже здесь валялась.


— Откуда у тебя ключ от кладовки? — спросила я, придвинувшись к нему.


— Как-то сделал дубликат. Я здесь иногда сплю, и сегодня спал, когда услышал, как ты кричишь.


— Спасибо, что услышал, Юки. Если бы не ты…


Он кивнул, обозначив, что понял меня, и стал заматывать биту в какую-то тряпку. А я почувствовала, что могу опять заплакать, и, чтобы отвлечься, подняла с пола перчатку. Она и правда была достаточно тяжелая.


— Что это?


— Специальные перчатки со вставками наподобие кастета, усиливают удар, защищают кисть, я же всё-таки пианист мне надо беречь руки.


— Зачем тебе это? Ты, что, часто дерёшься?


— В Японии до этого дня не дрался, а в Англии бывало, вот Саймон и подарил, он вообще заботливый.


— Да уж!


Не знаю, почему, но каждый раз, когда он произносил имя Саймона, я начинала злиться.


— Мей, ещё немного, и я подумаю, что ты ревнуешь, — насмешливо заметил он.


— И не мечтай!


Юкио забрал у меня перчатку, поднял с пола вторую и положил их в свою сумку, протянул мне пиджак. Потом осторожно взял меня за подбородок и придирчиво осмотрел моё лицо.


— Всё плохо? — спросила я.


Он только головой покачал.


— С таким лицом лучше в класс не возвращаться.


— Я и не собиралась, я хочу домой.


— Твои вещи?


— Девчонок попрошу забрать.


Юкио кивнул и встал. Я тоже поднялась и надела пиджак. Пришлось застегнуться на все пуговицы, и всё равно было заметно, что блузка порвана, но так хотя бы лифчик не сверкал.


— За спортзалом можно перелезть через забор, — сказал Юкио, подходя к двери.


Мы подождали, пока всё стихнет, и скорая уедет, а после тихонько выскользнули из школы через окно и перелезли через забор за спортзалом, орудие преступления Юкио кинул в мусоросжигатель, что попался нам по дороге. Какой-то парень ждал у тротуара, облокотившись о мотоцикл Юкио.


— Спасибо, Суо, — сказал Юкио и пожал ему руку.


Парень кивнул, и ни слова не говоря, ушел. Я на него не смотрела, прятала лицо за волосами. Юкио протянул мне шлем, я подняла голову и посмотрела на него, не понимая, что сейчас чувствую. Чёрт, если я сейчас выгляжу так же, как он…


— Быстрее, Мей, нас могут увидеть.


Я взяла шлем. Шлем — это хорошо, в нём разбитого лица не видно.

35

Когда Юкио довёз меня до дома и высадил у крыльца, я вцепилась в край его пиджака.


— Ты же останешься?


— Зачем? Я сегодня в школе вроде неплохо выспался.


— Пожалуйста… я не хочу быть дома одна.


— Однажды тебе придётся остаться с этим один на один, Мей.


— Не сегодня, — проныла я.


— Ой, да ладно! Не так уж тебе и плохо, слёзки-то притворные.


Я зло на него посмотрела, но пиджак не выпустила. Хочет, чтобы я умоляла? Ладно, буду умолять.


— Пожалуйста, только ты знаешь, каково мне сейчас.


— Ладно, — вздохнул Юкио, слезая с мотоцикла, — Только, смотри, не влюбись в меня.


— После сегодняшнего — точно нет, — поёжилась я.


— Вот и умница, — одобрил Юкио и поцеловал меня в лоб.


Мне показалось, или в его голосе действительно прозвучали нотки сожаления?


— А ты, вообще, почему спросил? Ты, что ли, влюбился в Саймона, после того, как…?


— Ох, Мей! Как же не тактично о таком спрашивать! Где твои манеры? — насмешливо возмутился Юкио, открывая для меня дверь.


— Но всё-таки? — настаивала я.


— Я расскажу тебе однажды… может быть…


Как только мы вошли в мою комнату, я сразу направилась в ванную, но на полпути остановилась и спросила:


— Ты же не уйдёшь?


— Нет, не уйду. В конце концов, надо дождаться твоих родителей и всё им рассказать.


— Нет!


Я почему-то пришла в ужас от мысли, что они узнают.


— Мей, они должны знать.


— Я не хочу, чтобы они такое пережили, я не хочу, чтобы кто-нибудь знал.


— Кто-нибудь это понятно, но твои родители должны тебя защищать, это их дело.


Упёртый баран! Я поняла, что его не переубедить, и разозлилась.


— А твой отец знает, что с тобой происходило в той школе?


— Мой отец… — усмехнулся Юкио, — Мой отец не такой уж мне и отец сейчас. Иди в ванную, я знаю, тебе это нужно.


В ванной я проторчала не меньше часа, сначала долго стояла под душем, потом отмокала в душистой пене. Хотелось отодвинуть всё подальше и запереться в этом маленьком мирке, где есть только я, вода и косметика.


В зеркале отражался кошмар, огромный синяк на лице, на руках и ногах тоже синяки, очень красноречивые, некоторые из них оставил Юкио. Как же хочется просто исчезнуть, чтобы ничего этого не было.


Я так торопилась отмыться, что не взяла с собой никакую одежду, а ту, что на мне была, я больше ни за что не надену. Пришлось заворачиваться в полотенце.


— Не смотри на меня! — предупредила я, выходя из ванной.


— Не смотрю, не смотрю, больно надо, — отозвался Юкио.


Он валялся на моей кровати и с огромным удовольствием читал мой новый дневник. Я застыла посреди комнаты, забыв, куда и зачем шла. Юкио всё же посмотрел на меня.


— Что? Замок на ящике можно скрепкой открыть, сама виновата.


— Ты… ты…


— Иди, куда шла, — отмахнулся он, — Или полезешь на меня в одном полотенце? Если так, то вперёд. С удовольствием отшлёпаю тебя по голой попке.


Я яростно взревела и потопала в гардеробную. Вот сейчас оденусь, и он у меня попляшет! А потом я вспомнила, как он прижал меня прошлый раз, когда я застала его со своим дневником, и решимости у меня как-то поубавилось. Ладно, тогда просто наору на него! Я быстро надела бельё и домашнее платье, чуть подсушила волосы полотенцем, чтобы вода с них не капала, и продумала пламенную речь. Но когда я вернулась в комнату, Юкио уже спал. Дневника рядом не было, ящик моего стола был аккуратно закрыт. Я вздохнула и осторожно села на кровать рядом с ним.


Красивый. Даже с побитым лицом красивый, чтоб его! Моя рука сама собой потянулась, чтобы поправить ему волосы. Он открыл глаза до того, как я успела коснуться.


— Что ты делаешь?


— У тебя лицо в крови, умыться не хочешь?


— Да, а я и забыл.


Он встал и, зевая, поплёлся в ванную.


— Тащи аптечку, — услышала я сквозь шум воды.

36

Я приклеила Юкио пластырь на разбитую бровь и начала обрабатывать ссадину на скуле. В дверь постучали.


— Эй, сестрёнка! Юкио у тебя? Мы видели его мотоцикл снаружи.


— Кей, ну куда ты так бесцеремонно? — послышался голос Рэя, — А вдруг у них там интим?


— Ой, да ладно! Какой там интим? Юки слишком хорошо воспитан, чтобы шпилить нашу сестру среди бела дня, да ещё и в доме наших родителей. Максимум обжимаются.


— Ну, не знаю, не знаю. Молодёжь нынче шустрая.


— Ты просто всех по себе судишь.


— Есть такое, — согласился Рэй, — Мей, открывай, если вы там ничем не заняты, а если заняты, скажи через сколько закончите!


Юкио поднялся с кровати, собираясь впустить их. Я схватила его за руку и молча помотала головой: «Не надо!», он сочувственно похлопал меня по руке, и всё же пошел открывать. Я с низкого старта рванула в ванную и заперлась там.


— Чёрт возьми, Юки! Она, что, тебя избила? — услышала я голос Рэя сквозь дверь ванной.


— На Мей напали, — тут же выложил Юкио.


— Что? — это уже Кей.


— Трое парней затащили её в пустой класс и хотели изнасиловать, мне пришлось с ними подраться.


— Чёрт! Эта дурёха всё-таки нарвалась! — снова Кей.


А Рэй спросил:


— Как она?


Почему-то мне казалось, что они будут смеяться или злорадствовать, но они оба, похоже, сильно расстроились и теперь переживали за меня.


— Нормально, более-менее, только синяк на лице, и видеть никого не хочет.


Рэй со злобой выдохнул:


— Кто посмел?


— Я их не знаю, но один из них точно учится с Мей в одном классе. И я забрал телефон, на который они снимали. Вот. Делайте, что хотите, это всё-таки ваша сестра.


— Уж поверь мне, сделаем, — жёстко произнёс Рэй.


А Кей подошел к двери в ванную.


— Мей, ты здесь?


Я не ответила.


— Да, она там, — сказал Юкио.


Предатель!


— Мей, мы твои братья, и мы всегда за тебя вступимся. Что бы ни случилось, можешь на нас рассчитывать. И… прости нас, на самом деле мы тебя любим.


— Да, это так, — добавил Рэй.


А потом они оба сказали Юкио, что он настоящий мужик, и ушли. Я вылетела из ванной, кипя от гнева:


— Какого черта ты им всё выложил?


— Я уже тебе всё объяснил, — холодно ответил Юкио, — И тебе, и Ативе ещё тогда.


— А может быть, я не хотела, чтобы…


Он раздраженно скривился и устало произнёс.


— Я же уже не раз тебе говорил, что мне плевать, чего ты хочешь, а чего не хочешь.


Я уже было приготовилась сказать всё, что я думаю по этому поводу, но тут в комнату влетела мама и схватила меня в объятья.


— Мей, сокровище моё! Моя чудесная дочка! Что бы ни произошло, помни, это произошло с твоим телом, а не с тобой! Ты всё равно мой нежный чистый цветочек!


Сначала мне захотелось провалиться под землю от стыда, а потом я посмотрела в мамины глаза, которые, конечно же, были на мокром месте, и её эмоции накрыли меня с головой. И сразу же захотелось расслабиться и зареветь, стать слабой и уязвимой, потому что мама рядом, и… Я попыталась выбраться из всего этого.


— Мама, всё в порядке, не переживай так… — бормотала я, пытаясь высвободиться из захвата.


— Ой, не ври! — укоризненно покачала головой мама, но всё же выпустила меня, чтобы обнять Юкио.


— Юки, ты всегда был мне как третий сын, а сейчас ты стал ещё дороже. Ты спас мою драгоценную девочку…


— Тётя Хана, вы говорите так, будто бы я мог этого не сделать, — засмущался Юкио.


— Твоя мама тобой бы гордилась!


— Спасибо, тётя Хана. Я тогда оставлю вас, думаю, я тут теперь лишний…


— Ты знаешь, что никогда не будешь лишним в этом доме, — тепло сказала мама, — Но иди, настоящим героям не очень-то интересно слушать женские причитания.


Выпроводив Юкио, мама повернулась ко мне и сказала:


— Всё он ушел, можешь ничего не изображать.


И я расплакалась.

37

Я не пошла в школу на следующий день, и потом тоже не пошла. Девчонкам сказала, что болею, они порывались прийти меня навестить, но я отговорилась тем, что доктор запретил посещения. Рина по телефону пересказывала мне последние новости:


— Представляешь, Айсо и Юдзуки-семпай остались вдвоём дежурить в классе, и она его прямо спросила, чего он на неё смотрит, с наездом так. А он ей в ответ тоже с наездом: «Мои глаза, на кого хочу, на того и смотрю». А она, ну ты знаешь Айсо, она, когда злая, всё, что угодно, может ляпнуть. Так вот, она сказала, что ей плевать, на кого он смотрит. В общем, они теперь друг на друга вообще не смотрят. Ой, ну почему они такие идиоты? Почему они не могут просто нормально поговорить, как мы с Сатору? Или как вы с Сагарой-семпаем? Кстати, ты знаешь, что Сагара-семпай с кем-то подрался? Не знаешь, с кем? А ещё один парень из твоего класса тоже в школу не ходит, говорят, ногу сломал. А чем ты больна, кстати?


— Да ничего особенного, просто небольшие осложнения после простуды, да ещё и слабость, и апатия, — удалось вывернуться мне.


— Представляешь, Айсо говорит, что Мидзутани-семпай сказала, что тебе скорее всего сделали неудачную пластику. Вот стерва! Но ты не переживай, ей никто не верит, ежу понятно, что никакая пластика тебе не нужна…


Всё-таки Ичидзе Рина милая…


Юкио всю неделю приходил ко мне, чтобы принести домашнее задание и поспать. И я каждый день ждала, когда он придёт.


— Ты привязываешься ко мне, Мей, — сказал он однажды, — Это плохо.


— Знаю! — ответила я.


— Впрочем, плевать… — отмахнулся он, и завалился спать на моей кровати.


Так бы и врезала, честное слово!


— Почему бы вам всем не съездить в Тэяму на выходных? — предложила мама на исходе второй недели.


— Всем, это кому? — насторожилась я.


— Тебе, Кею и Рэю, и, конечно, надо будет пригласить Фуюми, Каори и Юкио. Будет здорово, я уверена. Осень в горах такая красивая.


— Нет, мам, я не думаю, что…


— Тебе всё равно однажды придётся выйти из дома, Мей, — покачала головой мама, — И в школу тоже придётся вернуться.


Меня передёрнуло от одной мысли. Вернуться в школу? Нет уж!


— А давай-ка мы с тобой по магазинам прошвырнёся?


— Да нет, мам, не стоит…


Мама не захотела слушать, только всплеснула руками и воскликнула:


— Ну, в самом деле! Ты всё равно не из тех, кто становится хикикомори, так что вставай и надевай самое красивое платье! Я запишу нас к мастеру Некоте, давно хотела немного изменить стиль.


Вот странное дело, главный у нас в семье вроде отец, а всё равно всё всегда получается так, как хочет мама. Так что, мне пришлось-таки выйти из дома, но, должна отметить, поход по магазинам оказался не такой уж плохой идеей, мне действительно удалось отвлечься. Под конец мы зашли в салон красоты Некоты Харуки, я без сил опустилась в кресло и закрыла глаза.


— Что такое, малышка? Ты грустишь?


Некота Харуки — давний приятель Рэя, Бог Ножниц и Фена, а ещё красавец, каких поискать, хоть и старше меня на двенадцать лет. Когда-то я пыталась с ним заигрывать, но быстро поняла, что он гей, и мой брат интересует его гораздо больше… Стоп!


Я выпрямилась в кресле и посмотрела на него.


— Мастер Некота, можно с вами поговорить о личном?


— О личном? — вежливо удивился мастер Некота.


— Да, мне нужен ваш совет по отношениям.


— Ох, — вздохнул он, — Не думаю, что тут я хороший советчик. Мне в личной жизни совсем не везёт.


— Но, я не знаю, с кем поговорить, кроме вас…


— Даже так?


Я удрученно кивнула.


— Я хотела узнать, можно ли как-нибудь проверить, гей твой друг или нет?


— Что, прости?


— Слишком бестактный вопрос, да?  Ладно, забудьте.


Я горестно вздохнула и опустила взгляд.


— Нет, просто, я не понял, зачем тебе надо проверять такое.


— У меня есть подруга, и ей иногда кажется, что её парень гей, а её использует, чтобы никто ничего про него не заподозрил. Мне кажется, это немного неправильно.


— Так это подруге кажется, что парень — гей, или тебе?


— Подруге, а я не знаю, со стороны вроде всё нормально.


— Ну, и почему твоей подруге кажется, что её парень — гей?


Мастер Некота аккуратно распускал мои волосы и чуть улыбался, похоже, наша беседа казалась ему забавной. Подошла его помощница, спросила, не нужно ли помыть мне голову, Некота сказал, что сам всё сделает.


— Она говорит, что он холоден, когда они наедине, — начала рассказывать я, — вроде и обнимаются, и целуются, а страсти с его стороны она не чувствует. А в последнее время он даже это прекратил делать.


— Бедная девочка! А чем мотивировал?


— Не знаю, она не спрашивала. А ещё у него есть друг — гей, и когда он говорит о нём, создаётся впечатление, что он ему очень дорог. А когда она спрашивает напрямую, он не говорит: «Нет», а отшучивается и меняет тему. Ведь любой парень-натурал тут же сказал бы: «Нет, я не гей», так?


— Спорный вопрос, некоторые парни говорят, что они не геи, а на самом деле геи. А ещё что-нибудь есть? Вот когда они гуляют вдвоём, твоя подруга не замечала, что он, ну не знаю, поглядывает на парней?


Я попыталась припомнить. Нет, не было такого, чтобы Юкио на кого-нибудь смотрел с интересом, лишь на меня с насмешкой.


— Так-то все признаки косвенные, и, если твоя подруга не находила у своего парня гей-порно или не заставала его целующимся с другим парнем, трудно сказать наверняка.


Чёрт! Теперь я запуталась ещё больше. Порно в комнате Юкио я не заметила, но сейчас все это дело на компах держат, а в его ноут я не заглядывала. А вот насчёт поцелуев с парнем… Он сам мне об этом рассказал!


— А может, парень просто би? Или дело вовсе не в ориентации? Она его любит?


— Кого? — не поняла я.


— Твоя подруга любит своего парня?


— А это-то здесь при чем?


— Так любит или нет?


— Я не… знаю, не спрашивала… — отчего-то смутилась я.


— Есть вариант, что он просто притворяется, чтобы её подразнить, а холоден, потому что не чувствует ответной любви. Но, как я и говорил, фактов мало… Я тебе кончики подравняю, хорошо?


Я кивнула, занятая своими мыслями. Притворяется? Может, и притворяется. Подкидывает мне эту версию, чтобы я что-то другое не заметила.


Я достала телефон и отправила Юкио сообщение:


[Мей]: Я сейчас в салоне красоты, подстригаю волосы.


Ответ пришел мгновенно:


[Юкио]: О, Боже! Нет! Только не твои прекрасные волосы! Я всё, что угодно, сделаю, только не стригись!


Через минуту ещё:


[Юкио]: А вообще, мне плевать, стригись, если хочешь.


И ещё:


[Юкио]: Только чуть-чуть, не больше 5 см.

[Юкио]: Ладно, 10.

[Юкио]: Ты где? Я сейчас с линейкой приеду!


— О, малышка, вот ты уже и улыбаешься? Что-то хорошее прочитала? Кстати, а тот парень, он симпатичный?

38

Мы всё-таки поехали в Тэяму в пятницу во второй половине дня. Отправились впятером на новенькой машине Кея, которую родители купили ему, когда он поступил в Университет. Юкио сидел на переднем сидении и всю дорогу трепался с моим братом о скоростях и двигателях. Я сидела сзади, зажатая между Фуюми и Каори, и слушала их болтовню о кино, книгах и личном. Рэй был в Тэяме уже пару дней, инспектировал принадлежащий нашей компании отель.


Примерно за час поездки я, сама того не желая, узнала, что тётя Фуюми вот-вот родит, а мама Каори готовится к своему первому модному показу: платья, которые она шила на досуге, вдруг стали очень популярными.


Вот угораздило же меня сесть между ними! Я чувствовала себя лишней, как в детстве, когда Кей и Рэй играли вместе, а я им только мешала.


Я откинулась назад и прикрыла глаза.


— Мей, тебе плохо? — вдруг спросила Фуюми.


Глаза пришлось открыть. Этот вопрос больше подошел бы Каори, это она стремится обо всех заботиться. Сейчас они обе смотрели на меня как-то слишком участливо. Это было подозрительно.


— Мы, наверное, тебя утомили своими разговорами? — виновато улыбнулась Каори.


— Да нет, ничего, — отстранённо сказала я, — Я не из-за вас, продолжайте, я не буду мешать.


Я достала телефон с наушниками и стала слушать музыку. На дисплее высветилось сообщение.


[Рина]: Представляешь, Сатору мне сказал, что Айсо нравится Юдзуки ещё с первого курса. Как думаешь, сказать ей? Так хочется сказать, но как бы хуже не стало.


Ох ты! А Рина умнеет!


[Мей]: Я думаю, говорить не стоит. Пусть сами разберутся.


[Рина]: Но я же была права насчёт них!


[Мей]: Да, ты была права, но лучше не лезь.


[Рина]: Но ведь так хочется!


[Мей]: Терпи, самурай, сёгуном будешь.


[Рина]: Э-э-эх… Пошли в общий чат, с Айсо поболтаем.


И мы перебрались в общий чат.


[Рина]: Мей, как ты себя чувствуешь? В понедельник в школу придёшь?


Ну, вот опять! Я выдала свой обычный ответ:


[Мей]: Рина, пока не знаю.


[Айсо]: Мей, приходи, мы по тебе скучаем.


[Рина]: Мей, да. И Сагара-семпай грустит. Кстати, почему ему можно к тебе приходить, а нам нельзя?


[Мей]: Рина, он просто задания передаёт и всё.


А ещё дрыхнет часа три на моей кровати, это если кошмары не снятся.


Фуюми протянула мне пакетик с мармеладками, а Каори коробочку с соком. Так, надо с этим разобраться!


Когда мы приехали и стали располагаться, я отозвала Кея в сторонку и прижала его к стенке вопросом:


— Эти две знают, так?


— Да, знают, — спокойно ответил брат.


— Какого чёрта? Вы уже половине города растрепали?


— Они почти семья.


— Не для меня! Вот поэтому я и не хотела вам рассказывать!


Чёрт, не думала, что так быстро потеряю самообладание. Слёзы подкатывали, и голос начинал звучать истерично.


— Думаешь, кто-то из нас начнёт смотреть на тебя свысока, осуждать и высмеивать? Да почти у каждой девчонки есть история вроде твоей, и все молчат…


— Всё равно вы не должны были… Вам лишь бы поиздеваться надо мной!


Я всеми силами пыталась не заплакать, но ничего не выходило. Кей вздохнул и обнял меня.


— Фуюми было четырнадцать, Каори — пять.


— Что?


— Это истории, о которых они молчат. Теперь тебе легче знать, что они знают?


— Ты врёшь! — сказала я, хотя чувствовала, что не врёт.


— Не вру… И насчёт того, что мы над тобой издеваемся иногда… только не в этом случае. То, что на тебя напали, никогда не станет предметом шуток. У меня просто язык не повернётся, у Рэя тоже, и у Фуюми. А Каори вообще ни разу о тебе плохого слова не сказала, хотя ты себя с ней ведёшь иногда не очень вежливо.


Кей гладил меня по голове, как ребёнка, и говорил, как с ребёнком. Я вдруг подумала, что он стал очень похож на отца.


— О! Семейные обнимашки! — неожиданно появился Рэй, — Я тоже хочу!


Он обнял нас обоих и прошептал мне на ухо:


— Хочешь знать, что мы сделали с теми тремя?


— Нет, не хочу, — буркнула я.


— Ну, и правильно. Главное, будь уверена, в школу они больше не вернутся.


— Ты почему уже здесь? — спросил его Кей.


— Удалось закончить с делами пораньше, и я рванул к вам. Мама с папой завтра приедут, кстати.

39

Этот дом невдалеке от города родители купили прошлой зимой и немного перестроили, предполагая использовать для семейного отдыха. Наверное, уже ждут не дождутся внучат. Основные ремонтные работы были уже завершены, но готовых спальных комнат было всего две.


— В одной комнате мальчики, в другой девочки, — сказала Фуюми, когда решали, кто где будет спать.


— Ну, блин! — расстроился Рэй, — Может, пусть мелкие в гостиной на диване поспят?


— Нет, им не по десять лет, это уже неудобно, — тихо, но твёрдо сказала Каори.


Вот всегда удивлялась, как ей, такой маленькой и мягкой, удавалось каждый раз успешно противостоять Рэю.


— Но они же всё равно встречаются, — попытался отстоять свои интересы Рэй.


— Тогда тем более неудобно. Мы как старшие должны соблюдать правила приличия.


Неумолимо правильная Каори не сдала ни шагу, и Фуюми её поддержала:


— Я не думаю, что ваши родители покупали этот дом для того, чтобы здесь происходило то, о чём им нельзя было бы рассказать.


Братья нехотя согласились, но я видела, как при этом они переглянулись между собой.


— А где Юкио? — спросил Рэй.


— Пошел прогуляться, — ответил Кей.


— Один? Он не заблудится?


— Да уж, наверное. Ему же в самом деле не десять лет.


Юкио не заблудился, пришёл, когда начало темнеть, быстро поел и отправился спать, приобняв меня напоследок.


— Спокойной ночи, Мей.


После этого он так сладко зевнул, что мне тоже спать захотелось. Я немного посидела с двумя парочками, чувствуя себя при этом пятым колесом, и решила, что оно того не стоит, лучше тоже лягу пораньше. И с чего мама взяла, что мне будет хорошо в этой поездке? И Юкио меня бросил.


Я немного притормозила перед комнатой мальчиков, постояла в дверях, посмотрела на спящего Юкио. Я пыталась разобраться, что к нему чувствую, но разобраться не получалось. Сплошные вопросы, а от ответов всё запутывается ещё больше. Ничего у меня с ним не получается, всё не так.


Я долго ворочалась на своём футоне, но всё равно уснула раньше, чем остальные разошлись.


Я проснулась ещё до рассвета, небо только начинало светлеть. Фуюми и Каори крепко спали. Я вылезла из-под одеяла и тихо вышла из комнаты, прошла по полутёмному коридору в зал, прошлась по кухне, налила себе стакан воды и стала просто смотреть в окно. Вид был чудесный, очертания гор начинали проявляться на горизонте, разукрашенные пятнами осенних деревьев. Шорох сзади вывел меня из созерцательного состояния, резкое чувство страха заставило вздрогнуть и быстро обернуться.


— Это всего лишь я, — сонно сказал Юкио, взлохматив пальцами растрёпанную шевелюру, — Давно не спишь?


— Наверное, — раздраженно ответила я.


— Пойдём прогуляемся.


Он был уже одет для улицы и держал в руках мой лыжный костюм.


— В комнату девочек заходить не стоит. Когда я уходил, Рэй заносил к нам спящую Каори, а Кей заперся у вас с Фуюми.


Я усмехнулась. Разврату всё-таки быть.


— Пошли прогуляемся, — согласилась я и взяла комбинезон.


Ещё пару недель назад я ни за что не вышла бы из дома, кое-как умывшись, надев лыжный костюм поверх пижамы, без причёски и макияжа. А сейчас мне было всё равно. Я шла вслед за Юкио, безропотно топала в гору, не обращая внимания на утренний холод и предрассветный туман. Потом до меня дошло, что мы не просто так гуляем, а куда-то целенаправленно идём, и я спросила, куда.


— Там наверху вид хороший. Я вчера здесь ходил, подумал, что здорово было бы на рассвет с обрыва посмотреть. Мне под утро опять приснился кошмар, очень удачно, да и братья твои совсем не расстроились из-за того, что я их разбудил, когда кричал.


— Ты насчёт своих кошмаров не пробовал к специалисту обратиться?


— Может быть, когда-нибудь, но не сейчас. Отец не должен знать, что со мной что-то не так. А ты сама? Не хочешь к мозгоправу наведаться?


— Не знаю… может быть, когда-нибудь, — ответила я в той же манере.


— Если не начнёшь ходить в школу, тебя к нему отправят.


— Знаю!


Я раздраженно пнула кочку возле тропинки. Юкио промолчал и повёл меня дальше.

40

— Была здесь? — спросил он, когда мы пришли.


— Нет.


— Правда, красиво?


— Да, красиво, — вздохнула я.


Мы стояли над обрывом, ковёр разноцветных деревьев уходил вниз, мягкие линии холмов обозначали горизонт вдали, и солнце уже окрашивало облака в нежные утренние цвета. Но моей душе от всей этой красоты не становилось ни тепло, ни радостно. Даже раздражало такое великолепие, будто бы на фоне всего этого то, что было во мне, становилось ещё отвратительнее. Я села на траву и стала рассматривать свои руки.


Юкио опустился на землю рядом со мной и спросил:


— Так плохо?


Я кивнула, он закатил глаза и раздраженно выдохнул:


— С тобой все носятся, как с величайшей драгоценностью, тех, кто тебя обидел, наказали, ты в безопасности среди родных и близких, и то, что произошло… ты знаешь, что могло быть хуже. Может, хватит уже страдать?


— А мне вот почему-то не легче от того, что могло быть хуже! И то, что со мной носятся, тоже почему-то не помогает! Как лишнее напоминание! Я как будто под стеклянным колпаком! Даже ты ни разу меня не поцеловал с тех пор, как…!


— С тех пор, как набросился на тебя в кладовке? Ну да, это так. А что? Твои нежные губки по мне соскучились?


— Нет! Чертов придурок! Конечно же, нет! Просто я хочу знать, это потому, что я тебе стала противна после того, что случилось?


— Идиотка, что ли? С чего вдруг ты стала бы мне противна? Думаешь, эта история тебя испачкала? Тогда и я не чище. Я просто подумал, что тебе, может быть, будет не слишком приятно, если я… вернусь к нашей обычной практике. Ты и раньше была от этого не в восторге. Так что я пока не буду.


— Когда это тебя начали волновать мои чувства?


Я не понимала, почему злюсь, и чего добиваюсь этим разговором, меня уже просто несло. Юкио как всегда был возмутительно невозмутим, он опёрся на руки и откинулся назад, с улыбкой посмотрел на небо и спокойно сказал:


— Ну, как оказалось, даже у моего скотского к тебе отношения есть предел. Ты во мне разочарована?


— Чтобы разочароваться в ком-то, надо сначала быть очарованной! А я очарована не была!


— Уверена? — спросил он так, будто знал, что я вру.


Ненавижу его! А потом до меня начало доходить.


— Подожди… тебе тоже было неприятно?


Я не ждала, что он ответит, отшутится скорее всего.


— Было? Да меня до сих пор тошнить начинает, когда кто-то лезет ко мне с явным сексуальным интересом. Помнишь, Мидзутани пыталась ко мне подкатить? Я тогда не притворялся, меня действительно чуть не вырвало. Ты в этом плане для меня находка, ни за что не станешь сама ко мне приставать.


— Если это правда, как тогда Саймон учил тебя целоваться?


— О, поначалу нам было непросто, — сказал Юкио, улыбаясь воспоминаниям, — Но целоваться было необходимо, так что пришлось привыкнуть.


— Почему это было необходимо? — спросила я, гадая, долго ли продлится его откровенность.


— Помнишь, я говорил, что Саймон предложил мне сделку? Так вот, у него тогда был роман с одним из преподавателей, и я был нужен для отвода глаз. Я был его «мальчиком», чем-то вроде секретаря или пажа. Мы стали жить в одной комнате и делали вид, что между нами нечто большее, чем дружба. Это оказалось не так сложно, Саймон был очень тактичен и внимателен к моим особенностям. Кто устоит перед настоящей заботой? Мы с ним неплохо подружились в результате, а к концу года нам даже удалось прижать тех четверых и урода из совета школы, который их покрывал. У него дома нашли видеозаписи издевательств над симпатичными мальчиками, скандал был на весь Лондон. И вот, когда мы их всех прижали, те четверо признались, что меня заказали. Задача была сломать, по возможности довести до самоубийства. Угадай, кто заказал?


Я смотрела на него и не знала, что ответить, слишком невероятно всё это звучало.


— Молодая красивая азиатка, родинка над верхней губой. Никого не напоминает?


— Твоя мачеха? — чуть слышно выговорила я.


Юкио усмехнулся.


— Да, Ариса. Они опознали её по фотографии. Она неслабо отвалила им за меня…. А ведь я пытался её полюбить, думал, раз отец с ней счастлив, то и я должен быть рад. Я долго не мог поверить, что это она, всё гадал, за что? Что я ей сделал? А потом вспомнил, как однажды пришёл из школы раньше, она меня не заметила, разговаривала по телефону. Я не вслушивался в разговор, но она тогда сильно рассердилась, сказала, что я дурно воспитан и что-то там ещё. Я стал вспоминать то, что невольно подслушал, и пришёл к выводу, что она говорила с доктором, которого подкупила что бы… Ты знаешь, как она вышла замуж за моего отца? Сказала, что беременна, а после свадьбы вдруг случился выкидыш. Так вот, я думаю, что никакого ребёнка не было, и она решила избавиться от меня, пока я не догадался. Поэтому быстренько убедила отца, что меня надо отправить в элитную британскую школу и подкупила тамошних отморозков… изящно, правда? Самое смешное, что я обо всём догадался только тогда, когда узнал, что она стоит за всем этим. Хотя, возможно, она с самого начала планировала меня убить. И отца, вероятно, убьёт, когда приберёт к рукам всё, чем владеет наша семья.


— Юки… — произнесла я, не зная, что ещё сказать.


Он посмотрел на меня с хитрой улыбкой и спросил:


— Хочешь знать, что было дальше?


Как будто фильм пересказывал! Я кивнула, и он продолжил:


— Потом мой отец вдруг узнал, что я состою в близких отношениях с открытым геем. Угадай, от кого он это узнал? Конечно же, от Арисы! Так вот, он узнал, и тут же примчался в Англию и, наконец-то, заговорил со мной о чём-то кроме моих оценок и полезных знакомств, которые я должен был в этой школе заводить. Он потребовал, чтобы я прекратил общаться с Саймоном, грозил отречься от меня и лишить наследства, говорил, что очень во мне разочарован, что я позорю семью, и что, слава богу, моя мать не дожила до такого. Тут я психанул и наговорил ему всякого, и что я лучше с ним перестану общаться, чем с Саймоном, и что мне не нужно никакое наследство, и много чего ещё. В общем, мы с ним крепко тогда поругались. Отец уехал взбешенный, а Саймон сказал мне, что я — дурак, что сам сделал всё так, как нужно было Арисе. Я понял, что он прав, и решил, что не уступлю ей, так что я вернулся сюда, извинился перед отцом и сейчас пытаюсь разоблачить эту сучку. Вот такой расклад.


— Да уж… — покачала головой я, — А ты не думал, что стоит рассказать об этом кому-нибудь? Не мне, а тому, кто реально может помочь, моему отцу, например?


— Я не знаю, кому могу доверять. Да не смотри ты на меня так! Я знаю, что твой отец всегда меня выслушает, попытается понять и будет на моей стороне. Но я не хочу, чтобы она просекла, что я что-то предпринимаю, и смоталась, пока всё будет выясняться. Отец у неё под каблуком, слуг и охранников она почти всех поменяла… у неё всё схвачено. Мне приходится быть очень осторожным. Да и потом, есть вероятность, что мне просто не поверят, пожалеют, посочувствуют, но не поверят. Она же всех очаровала.


Да, он был прав. Сагара Ариса действительно всех очаровала, кроме моей мамы. Но что может сделать мама? Рассказать отцу?


— Так что не трепись об этом, поняла?


Я кивнула, не до конца уверенная, что должна его слушаться.

41

— Юки, — решилась я задать вопрос, — а ты, когда меня целовал, тебя тоже тошнило?


Он невесело вздохнул, заглянул мне в глаза, отвёл взгляд и ответил:


— Нет, меня не тошнило. Когда я целую кого-нибудь, я… просто ничего не чувствую.


— Ничего не чувствуешь? Как это?


Он вздохнул ещё раз, с досадой, с какой-то даже обречённостью.


— Знаешь, о чём я думал, когда сидел голый и связанный перед экраном, на котором во все щели имели стонущую китаянку? Я думал: «Только бы не встал!», потому что знал, если у меня встанет, эти придурки точно скажут, что мне нравится быть голым и связанным… Так вот, с тех пор у меня ни разу не вставал.


Я смотрела на него, открыв рот и хлопая глазами, как будто ничего не поняла. Он что, сейчас сказал, что он…?


— Я — импотент, Мей, я не опаснее плюшевого мишки. Я семнадцатилетний стопроцентный импотент, да ещё и девственник. Хотя то, что девственник, это, наверное, даже неплохо, я хотя бы не знаю, чего лишился.


— То есть, ты совсем…? — спросила я, понимая, что ляпнула глупость, — И ничего нельзя сделать?


— Мы с Саймоном пробовали, но, как ты помнишь, меня тошнит от всякого интима, так что…


— Слушай, ты обо всём этом сейчас серьёзно?


Юкио посмотрел на меня убийственным взглядом и раздраженно выдохнул, всем своим видом показывая, что не собирается отвечать.


— То есть, ты совсем не…?


— Да ты достала уже спрашивать! Да, я совсем не…! Хочешь убедиться, давай!


Он придвинулся и коснулся ладонью моего лица, потом поцеловал и, не особо церемонясь, опрокинул меня на спину.


— Юки! — запротестовала я, когда он начал расстёгивать мой комбинезон.


— Да расслабься ты, — обольстительно улыбнулся он, — на этот раз я буду нежнее.


Не знаю, почему я ему это позволила. Может быть потому, что была немного в шоке от того, что он рассказал, а может потому, что он уже это делал, и я… во второй раз всегда проще допустить что-то. И да, на этот раз он был нежным, лифчика у меня под пижамой не было, и я в полной мере ощутила его прикосновения. И, стараясь не застонать, подумала, что он знает, что делает.


— Ну, как тебе?


Он оставил меня так же резко, как набросился.


— А вот мне никак, снова и опять никак. Можешь протянуть руку и проверить, только не слишком активно, а то меня стошнит.


— Вот ещё! — я села и быстро застегнула комбинезон, сгорая от стыда.


— А что? С тебя не убудет, ты же у нас главная школьная шлюшка, — усмехнулся он.


Я обеими руками толкнула его в сторону обрыва.


— Я тебя сейчас спихну отсюда!


Юкио резко поймал мои руки, заглянул в глаза и сказал с угрозой:


— Если что, я потащу тебя за собой.


— Да не расскажу я никому нечего, если ты об этом!


— Да, я об этом, — подтвердил он, отпуская меня.


— Ты говорил, что девственник, а сам… ты ведь не впервые это делал?


— Что делал?


Юкио очаровательно улыбнулся и лукаво на меня посмотрел.


— Не притворяйся, что не понял! У тебя явно был какой-то опыт… с женщинами…


— А, так тебе понравилось?


Я уже пожалела, что спросила.


— Проститутки, Мей. Элитные, всё понимающие, европейские проститутки. Мою проблему они решить не смогли, но я много чего узнал о том, что и как. Одна из них сказала, что, возможно, у меня получится с любимой девушкой, так что я питал на твой счёт большие надежды, которые, увы, не оправдались.


— Так ты поэтому так часто меня тискал?


— Да, но всё без толку, так что я больше не буду.


Я обиженно моргнула, чувствуя, как моя самооценка опускается ниже плинтуса.


— Не переживай так, Мей, дело не в тебе, дело во мне, — снисходительно улыбнулся Юкио, — С тобой всё прекрасно. У любого моего сверстника вскочил бы от одной мысли, что на тебе нет лифчика.


Теперь его холодность была понятна.


— А тогда, в кладовой?


Чёрт возьми, зачем я спросила?


— Тогда? Тогда у меня было странное состояние, я будто опьянел от драки… не знаю, может, и получилось бы. Я же говорил, что опыта у меня нет, так что я не очень понял. Но цена была слишком высокая, и я не стал продолжать. Я хотел только проучить тебя… я никогда не стал бы делать с тобой что-то по-настоящему плохое. По мне, так лучше быть импотентом, чем насильником.


Я молчала и вертела в руках желтый опавший лист.


— Юки, как у тебя получается так спокойно говорить обо всём этом? Будто тебе совсем не больно, и не страшно, и не обидно. Ведь так не бывает.


Он пожал плечами.


— Всё это как-то меняется внутри со временем, и однажды то, что произошло с тобой, становится твоей силой. Главное, не бежать от этого. Приятного мало, но есть и плюсы. Например, твоя несомненная привлекательность на меня не действуют, и на порно я не трачусь.


Я усмехнулась:


— Нам точно надо пожениться. Тебя от секса тошнит, да и мне противно от одной мысли. Будем идеальной парой.


— Не так уж тебе и противно, ты ведь сейчас почти стонала подо мной.


— Тебе показалось!


— Да? Давай проверим!


И я снова оказалась на спине.


— Иди к чёрту!


Я оттолкнулась от земли ногой и, перекатившись, опрокинула на спину его и оказалась сверху.


— Ну, что? Тебя тошнит?


— Пока нет, но ты продолжай, — улыбнулся он.


Почему я всегда теряюсь, когда его издевательская улыбка вдруг становится нежной? «А что, если, и правда, продолжить?», подумала я, но вместо того, чтобы наклониться и поцеловать, швырнула в него горсть сухих листьев. Это обрадовало Юкио ещё больше:


— Ох уж эта Такеши Мей и её незабываемые ласки! Как в детство вернулся!


Смахнув с лица лиственную труху, он перевернулся и снова меня опрокинул. Мы немного поперекатывались таким образом в опавших листьях, а потом Юкио сказал:


— Всё, хватит, пошли в дом, а то нас потеряют. Да и есть уже хочется.


Он встал с меня и протянул мне руку. Я поднялась с его помощью и почувствовала, что мне стало легче.


У самого дома мы посмотрели друг на друга, покачали головами и стали счищать с одежды остатки листьев. За этим делом нас застал Рэй.


— О, я смотрю, вы неплохо друг друга поваляли! — конечно же, сказал он.


— Ну, да, — спокойно ответил Юкио.


— Вот молодёжь пошла, ничего не стесняются! — расстроился мой старший брат.

42

Я взяла свой телефон и обнаружила в мессенджере сообщение с прикреплённым видео:


[Рина]: Зацени, что я засняла.


Я валялась на своём футоне в комнате девочек и старалась не думать о том, что Кей и Фуюми сегодня утром в этой комнате… Бр-р! Ладно, что она там прислала? Очередное видео с миленьким котёнком, которого подарил ей Киёжди? Я перевернулась на живот и нажала воспроизведение.


Наша школа, коридор, Юкио стоит напротив… Да, это Мидзутани.


«То есть, твой парень бросил тебя после того, как пять минут поговорил с Мей? И ты теперь в отместку распускаешь про неё грязные слухи? Ты нормальная, вообще? Кто так делает? Разве она виновата в том, что ты встречалась с парнем, который на самом деле тебя не любил? Зачем врать про неё? Зачем в такое дерьмо скатываться?»


«Да что ты знаешь? — не сдавалась Мидзутани, — Она в средней школе перед каждым хвостом вертела, уж по-любому с кем-нибудь у неё было!»


«Что ж, — сказал Юкио как всегда спокойно, — тогда найди хоть одного парня, который сможет доказать, что спал с ней»


«Чего?! Делать мне больше нечего!»


«А раз нечего, то прекрати болтать!»


«Ничего я не болтала!», — прокричала Мидзутани и сбежала с позором.


— Это у тебя откуда? — вдруг прозвучало у меня над ухом.


Я испуганно дёрнулась, чувствуя, как сердце опять уходит в пятки.


— Успокойся, это всего лишь я, твой плюшевый мишка, — произнёс Юкио.


Он нависал надо мной, опираясь на ладони и колени.


— Так откуда это у тебя?


— Рина прислала.


В этот же момент пришло сообщение.


[Рина]: Я всей школе разослала.


А потом ещё одно.


[Рина]: Так что, если ты не хотела возвращаться в школу из-за слухов, то теперь всё в порядке, Сагара-семпай отстоял твою честь, и больше никто ничего про тебя не говорит. Сагара-семпай такой классный! Он теперь самый популярный парень в школе, так что все девчонки тебе завидуют. Ну, кроме меня, конечно. И Айсо. Она вообще говорит, что забила на парней. Возвращайся в школу, будем вдвоём ей рассказывать, как она не права. Ведь это так здорово, когда есть тот, кто всегда готов тебя защитить!


И ещё с десяток сердечек после текста.


— Забавно, — сказал Юко, прочитав всё это вместе со мной, — А ведь ты мечтала встречаться с самым популярным парнем в школе, и чтобы тебе все завидовали… По крайней мере, так написано в твоём дневнике.


— Теперь я мечтаю только о том, чтобы вернуть свой дневник, — буркнула я, откладывая телефон.


— Твои тайны умрут вместе со мной, Мей. Конечно, если будешь себя хорошо вести. Но ты пока с этим справляешься, так что не беспокойся.


Он погладил меня по голове и провёл ладонью дальше по распущенным волосам. Я ощущала себя странно, что-то внутри ощетинилось на эту вольность, но в то же время это почему-то будоражило. Я почувствовала, как он взял одну прядь.


— Знаешь, сколько раз я представлял себе, как наматываю твои волосы на кулак?


Я ощутила, что именно это он сейчас и делает.


— Какого черта ты…?


— Я исполнил твоё желание, теперь моя очередь. Ты ведь мне это позволишь?


— Что б тебя!


— Терпи, моя Принцесса.


Он сделал это аккуратно, мне не было больно, но я знала, что стоит ему захотеть…. И от этой его «заботы» я чувствовала себя ещё более униженной.


— Ну, и как тебе? — спросила я, еле сдерживая гнев.


— Наверное, так же, как и тебе. Желание исполнилось, но так, что лучше бы не исполнялось. Причинять тебе боль оказалось не так весело, как я думал.


Равнодушие с легкой насмешкой. Через секунду он разжал кулак и выпустил мои волосы.


— Ребята собрались в город, ты с нами?


— Не хочу, — поморщилась я.


— Одна в доме останешься?


— Нет…


Черт бы всё это побрал!


Пришлось ехать с этой развесёлой компанией в Тэяму и слушать братские подтрунивания насчёт меня и Юкио.


Ближе к вечеру приехали родители. Мама постоянно следила за мной с затаённой надеждой во взгляде, через два часа я не выдержала и сказала, что в понедельник вернусь в школу. Радости её не было предела.

43

— У нас будет Хеллоуиновская вечеринка, — сказал Юкио, не отрываясь от своего телефона, — Ты приглашена.


— Да неужели! — съязвила я, просматривая ленту у себя, — С чего вдруг вы отмечаете Хеллоуин? Вы никогда такого не делали.


— Ариса предложила, любит всё западное. Так что нам теперь нужны парные костюмы.


Мы по-прежнему проводили много времени вместе, добросовестно изображая пару. Только теперь Юкио меня лишний раз не трогал, и не смотрел на меня лишний раз, и обращался только по делу.


— Не люблю косплей! — поморщилась я, услышав про костюмы.


— Знаю, — развеселился Юкио, — поэтому я сразу поддержал эту идею.


— Да, — сочувственно покачала головой я, — надо же тебе, несчастному, хоть как-то развлекаться…


— Язва, — беззлобно обозвал меня он, — Так что насчёт костюмов? Может, что-нибудь классическое?


— Вроде Гомеса и Мортиции?


— Мы слишком юные. Может, Питер Пэн и Венди? Я вот, например, в некотором смысле навсегда останусь мальчиком, так что…


— Ага, главное, чтобы нас не путали с Робином Гудом и Леди Мэриан.


— Тогда, может быть, твои любимые Красавица и Чудовище? И у твоих братьев спросим, кому быть Чудовищем?


Хо-хо-хо! Он думал меня задеть! Нет уж! Я пожала печами и невозмутимо заметила:


— А чего спрашивать? И так ясно, что Чудовищем буду я, только мне не хочется весь вечер в мехе париться, так что давай… ну, не знаю, будем с тобой двумя Красавицами.


Юкио оторвался от телефона и будто задумался, а потом сказал:


— Нет, мой отец не поймёт, а выбешивать его мне пока ни к чему.


— Ну, я не знаю, что там ещё на Хеллоуин надевают? Ведьма? Черный кот? Ангел и Демон?


— Слишком много атрибутики: крылья, вилы, рога, не хочу с этим таскаться.


— Хоул и Софи?


— Их уже Киёджи с Ичидзе заняли.


— Ты пригласил их раньше меня?


— Конечно, ты же по-любому придёшь, а они — неизвестно. Давай уже решим насчёт костюмов.


— А-а-а, — протянула я, — не всё ли равно? Пусть будут Питер Пэн и Венди.


Юкио кивнул и отвлёкся на пиликнувший телефон, открыл сообщение и просиял. Я не удержалась от вопроса:


— Что такое?


— Саймон приедет.


— Ммм… — прокомментировала я с вежливым безразличием.


Юкио целовал меня. Я говорила ему, что он вроде как обещал этого больше не делать, но он не слушал. И мне это нравилось, мне это льстило. А когда я поняла, что это был всего лишь сон, мне захотелось убиться об стену!


— Сегодня иди без меня, у Саймона свободный вечер, я буду с ним.


Я кивнула, делая вид, что меня это не колышет. В самом деле, почему мне должно быть не всё равно, со мной Юкио или не со мной? Всё, что он делает, когда мы вместе, это подтрунивает надо мной или спит. И вот я свободна, наконец-то. Я быстренько списалась с девчонками, и мы пошли по магазинам.


Следующие несколько дней я была для Юкио чем-то вроде того, что выбирают за неимением лучшего. Стоило Саймону позвонить или прислать сообщение, как Юкио тут же срывался к нему. Конечно же, я чувствовала себя уязвлённой, любой человек почувствует себя уязвлённым, если им пренебрегают!


— Я не хочу оставлять Мей… — услышала я мамин голос, когда проходила мимо отцовского кабинета.


— Да, но это всего на три дня, — пытался настоять отец, — Мне кажется, она уже вполне может…


— Это только кажется, — мягко перебила его мама, — Она делает вид, что всё в порядке, но я вижу, что пока ей непросто ходить в школу и оставаться дома одной.


— Так давай возьмём её с собой! Думаю, господин Сакураи не будет против.


— Но тогда она пропустит вечеринку у Юкио. Давай, я лучше останусь. Мне самой будет спокойнее, если я буду рядом с ней.


— Но, Хана, сама подумай, что я там буду делать без тебя? Я же ничего не понимаю во всех этих свадебных делах! Может, попросим Кея, чтобы он пожил в доме, пока нас не будет?


Чего я точно не хотела, так это чтобы Кей возвращался в отчий дом! Где Кей, там и Фуюми, а с Фуюми я всегда чувствовала себя немного не в своей тарелке, она обошла меня в моей любимой игре, и любила мне об этом напомнить. Так что я вошла в кабинет и сказала:


— Я могу пожить у Юкио.


— У Юкио? — отец с матерью неуверенно переглянулись.


— Да. А что такого? Раньше я у них гостила.


— Да, но тогда вы с Юкио были детьми, и… — осторожно начала мама.


— И не встречались? Ты это хотела сказать? Думаешь, мы с Юкио наделаем глупостей, если будем жить под одной крышей? Мама, это же Юкио, он в первую очередь Юкио, а уже потом мой парень. И его родители будут рядом.


Так, мать я застыдила, отца смутила. Пора переходить к финалочке.


— И я… я чувствую себя в безопасности, когда он рядом, — закончила я свою речь.


Глаза у мамы блеснули.


— Да, конечно, доченька, если тебе так будет спокойнее. Всё в порядке, конечно ты можешь пожить у Сагара.


Что ж, мой милый Юкио, теперь тебе будет гораздо сложнее врать, что проводишь время со мной, когда встречаешься с Саймоном.

44

Итак, родители, Рэй и Каори отправились на выходные в Токио, чтобы обсудить предстоящую свадьбу, а я в пятницу после школы прибыла с дорожной сумкой в особняк Сагара.


Ещё по дороге к дому я услышала стук молотков и визг электропил.


— У вас, что, ремонт? — спросила я Юкио.


— Это будет Лабиринт Ужаса для вечеринки. Ещё одна кошмарная затея Арисы, отец уже вешается, но сегодня должны закончить.


Огромный зал на первом этаже был действительно превращён в замысловатый лабиринт, всюду сновали рабочие и что-то спешно доделывали. В зале поменьше мастерили подмостки.


— Тут ещё и рок-концерт будет. Поверить не могу, что отец на это согласился!


Юкио проводил меня до гостевой комнаты и оставил одну. В гостевой ничего не изменилось, это меня порадовало, хоть что-то стабильное. Я всё здесь знала и чувствовала себя почти как дома, так что с энтузиазмом принялась распаковывать вещи.


— Всё в порядке? — услышала я за спиной голос Юкио, — Что-нибудь нужно?


— Нет, спасибо, здесь как всегда всё безупречно, — ответила я немного раздраженно.


Как у него получается всегда так бесшумно подкрадываться?


— Ты куда-то уходишь? — спросила я, заметив, что он в куртке, — Снова встречаешься с…?


— Я буду собирать листья в саду, — перебил меня Юкио, — И поосторожнее в разговорах, это всё-таки мой дом.


«Мой дом» он произнёс горько и насмешливо.


— Собирать листья? — фыркнула я, — У вас, что, садовника нет?


— У садовника выходной. Пошли тоже, руками поработаешь.


— Работать руками? Что за глупость?


— Как хочешь, — Юкио пожал плечами и ушел.


Я прошлась туда-сюда по комнате, полистала книжку, посмотрела в окно. Погода была чудесная, небо чистое, солнце яркое, воздух прозрачный и тёплый. А шум на первом этаже никак не желал стихать. Я решила, что будет неплохо действительно выйти в сад. Нет, листья сгребать я, конечно, не буду, просто прогуляюсь.


Я дошла до старого вяза, спряталась за ним и стала думать, идти дальше или нет. Если пойду, меня увидит Юкио и обязательно что-нибудь скажет, и это вряд ли мне понравится. А с другой стороны, что мне его теперь бояться, что ли? Так что я стояла за деревом и наблюдала, как Юкио орудует граблями. Получалось у него неплохо, он быстро и ловко собирал листья в кучу, было видно, что он не в первый раз это делает. Вдруг куча зашевелилась, зашуршала, взорвалась изнутри, и из неё выскочил большой пёс, такой же рыжий, как опавшие листья.


— Ру! — воскликнул Юкио.


«Гав!», — довольно отозвался Ру, как бы говоря: «Смотри, хозяин, тебя два года не было, а я всё помню!».


Да, это мы с Юкио научили Ру вот так зарываться в листья, а потом выскакивать. Садовник так забавно пугался, а мы заливались смехом в кустах!


— Я же только что собрал эту кучу! — возмутился Юкио.


«Гав!»


Ру доверчиво прыгал перед любимым хозяином, вертя хвостом и выпрашивая похвалу. Мне вдруг стало страшно за пса, Юкио ведь сейчас не такой, как раньше, кто его знает, может и собаку граблями ударить. Я уже приготовилась кричать, чтобы он этого не делал и бежать на помощь Ру, но тут Юкио рассмеялся, и я застыла на месте. Он смеялся совсем как прежний Юкио, как будто не ездил в Англию и не пережил там ад. Я думала, что если он и бывает прежним, то это только притворство. Но ведь перед собакой ему притворяться незачем. Значит, прежний Юкио всё-таки ещё…


— Хочешь поиграть? Да, Ру? Хочешь поиграть?


«Гав!»


Юкио приставил грабли к дереву и стал носиться с Ру на перегонки между деревьями, разметав только что собранные листья. Юкио смеялся и был счастлив, как ребёнок. У меня защемило сердце и на глаза навернулись слёзы. Я отчётливо поняла, что, если сейчас выйду из своего укрытия, всё это тут же закончится, Юкио вернётся в своё обычное настороженное состояние. Потому что я для него такой же враг, как и отец, и мачеха, и все вокруг, кроме Ру и, может быть, Саймона. Чертова дрянь Ариса!


Я незаметно сбежала из сада, заперлась в своей комнате и беззвучно заплакала, уткнувшись в подушку. Чёртова дрянь Ариса!

45

Я долго раздумывала, прежде чем решиться на эту глупость, но воспоминания о том, что я видела в саду, не давали мне уснуть, и я поняла, что у меня просто нет выхода, я уже не могу оставить всё, как есть. Я поднялась с постели, накинула шелковый халатик и вышла из своей комнаты.


Код от замка на двери Юкио я запомнила ещё в прошлый раз, на всякий случай, если вдруг снова выпадет возможность поискать дневник. Я набрала комбинацию цифр, не очень-то ожидая, что сработает, Юкио в этом доме никому не доверяет, скорее всего, его дверь так просто не открыть. Но код сработал, и замок отщёлкнулся. Может, он не спит?


Я осторожно вошла и прикрыла за собой дверь. Юкио всё-таки спал, тусклый свет ночника освещал его спокойным тёплым светом, и я немного растерялась. Я пришла поговорить с ним, но, зная о его проблемах со сном, не могла решиться разбудить. Может, подождать, пока сам проснётся? Всё ещё раздумывая, как поступить, я склонилась над ним. Вдруг он резко распахнул глаза, вскинул руку и схватил меня за шею. Через секунду я оказалась на кровати, Юкио возвышался надо мной, его колени сдавливали мои бёдра, его рука продолжала меня душить.


— Юки, — удалось мне сдавленно выговорить, и хватка ослабла.


— Мей? — произнёс он удивлённо и наклонился ко мне, вглядываясь в лицо.


— А ты кого ждал?


— Арису. Я специально сделал код от замка достаточно простым, чтобы она могла заявиться и попытаться убить меня.


Такой спокойный рассудительный тон, будто про планы на неделю рассказывал. Он отпустил моё горло и положил правую ладонь на постель около моего лица.


— Ты что здесь делаешь?


— Я пришла, чтобы поговорить.


— Среди ночи?


— Ну, мне не спалось, и я знала, что ты вроде как тоже не спишь по ночам…


Юкио вздохнул и заговорил со мной как с неразумным ребёнком:


— Мей, беспечная ты прелесть, а тебе не приходило в голову, что девушке твоего возраста не стоит заявляться в спальню к парню моего возраста, да ещё и в таком виде? Мало ли чем это может закончиться.


— Ты же сам говорил, что не опаснее плюшевого мишки, — напомнила я.


Юкио только усмехнулся.


— Есть одно кино про плюшевого мишку… Ох, как бы тебе, невинный ребёнок, объяснить? В общем, поверь мне, тут только пальцами и языком можно таких дел наделать! А если мало покажется, так у меня вон в той коробке целый арсенал того, чем тебя можно растлить. Саймон подогнал, как заботливый друг. Чтоб, говорит, твоя девушка с тобой не скучала…


Рассказывая мне всё это, он левой рукой развязывал пояс моего халатика. Я понимала, зачем он это делает, хочет полюбоваться, как я буду нервничать.


— Я и так с тобой не скучаю, уж поверь мне. И оставь в покое пояс, я здесь не для этого!


— Ах да, ты хотела поговорить.


Он распахнул мой халатик и провёл пальцами по кружеву моей ночной рубашки. Чего он добивается? Хочет окончательно меня смутить? Ладно, в эту игру можно играть вдвоём. Я вздохнула поглубже и положила ладонь ему на плечо, проскользила пальцами к воротнику его пижамы и, коснувшись ярёмной ямки, пошла вниз.


— А тебя, правда, стошнит, если я начну делать с тобой то же, что ты делаешь со мной?


В его бессовестных глазах промелькнула растерянность. Я довольно улыбнулась и расстегнула пуговицу на его пижаме. Он убрал с себя мою руку и отсел на приличное расстояние.


— Ладно, уела. Так чего ты хочешь?


Я с невозмутимым видом села, запахнула халатик и завязала пояс на талии.


— Я хочу помочь тебе с Арисой.


— В смысле?


— Я хочу быть на твоей стороне, Юки. Я хочу помочь тебе её прижать, но не потому, что у тебя мой дневник, а потому что ты всё-таки мой друг, или был им когда-то… А она… она не должна была так с тобой поступать, и её надо остановить.


Некоторое время он смотрел на меня так, будто раздумывал, стоит ли мне доверять, а потом улыбнулся и покачал головой.


— А ты умеешь удивлять, Мей.


— А что такого? — немного рассердилась я, — В конце концов, ты спас меня тогда в школе, а Такеши всегда платят по счетам. Так что, если что-то надо сделать, я это сделаю.


— Какое беспечное обещание. Поаккуратнее, а то ведь я и воспользоваться могу, — промурлыкал Юкио, подавив зевоту, — Хочешь мне помочь, возвращайся к себе, а то спугнёшь Арису.


— Ты действительно ждёшь, что она придёт к тебе ночью, чтобы убить?


Наверное, это прозвучало так, будто я подозреваю его в паранойе. Юкио устало выдохнул:


— Я не исключаю эту возможность. Если она та, о ком я думаю, то специализируется на ядах. Я совсем не ем дома, поэтому медленно отравить меня у неё не получается, так что она вполне может заявиться ко мне ночью, чтобы вколоть мне что-нибудь, от чего я тихо, мирно и абсолютно неподозрительно скончаюсь.


— И ты… ты сам её убьёшь, если она придёт? — спросила я, с ужасом ожидая услышать «Да».


— Нет, конечно! Что за глупость?


— Ты только что пытался меня задушить, когда думал, что я — это она.


— Вообще-то… если честно, я тебя почти сразу узнал, но решил притвориться, что не понимаю, кто ты, чтобы… Не знаю, как объяснить, Мей. Иногда, когда я смотрю на тебя, мне хочется что-нибудь с тобой сделать. Трахнуть тебя я не могу, а вот немного придушить, чтобы почувствовать, как ты дёргаешься в моих руках, и видеть твои глаза, полные ужаса…


И тут он снова зевнул, а потом посмотрел на моё лицо и тихо рассмеялся:


— Я пошутил, расслабься. А что касается Арисы, я бы тоже её сначала немного придушил, а потом предложил бы поговорить. Вроде того, как насчёт того, чтобы сотрудничать, если уж ей так нужны деньги моего отца, я смог бы с этим помочь, потому что мне мой отец не особо дорог…


— Юки… ты же не собираешься…?


— Избавиться от своего не внушающего доверие отца? Нет, не собираюсь, такого он пока не заслужил. Я же сказал, моя цель — вывести Арису на чистую воду. В этой комнате всё записывается, Мей, и видео, и звук. Помнишь тот раз, когда ты пыталась тихо отыскать свой дневник, пока я спал? Эту запись я сохранил и с удовольствием пересматриваю, просто умора!


Он снова рассмеялся. Я швырнула подушку ему в лицо, он поймал её на подлёте, положил рядом и устроился на ней поудобнее.


— Нет, знаешь, лучше оставайся. Что-то меня в сон клонит, если крепко усну, прозеваю появление Арисы, и завтра уже не проснусь. Так что, посторожи мой сон, если тебе не спится.


Я не успела сообразить, что сказать, а он уже уснул. Вот как обычно! Некоторое время я смотрела на спящего Юкио, и мои глаза тоже начали слипаться. Так, если я сейчас усну, а Ариса действительно придёт, завтра я проснусь рядом с мёртвым Юкио. Я мигом слезла с кровати и подошла к двери, немного поизучала замок и сообразила, как закрыть его так, чтобы снаружи он не открывался. Всё, теперь можно спать.

46

Я внезапно открыла глаза, часы на моём телефоне показывали пять утра. Юкио рядом не было. Я села и огляделась, нет, в комнате никого кроме меня нет. Спать больше не хотелось, так что я села и начала прикидывать, куда мог деться Юкио, и что теперь делать мне. С тихим щелчком открылся замок на двери, я быстро вернулась в горизонтальное положение и притворилась спящей. Юкио вернулся? Или Ариса припёрлась? Вошедший топал, как у себя дома, так что я открыла глаза.


— Хорошо, что не спишь, — сказал Юкио, плюхнувшись на постель рядом со мной, — Вали в свою комнату, если тебя здесь застукают, у нас обоих будут неприятности.


Я кивнула и начала подниматься.


— А… куда ты ходил?


— Туда, куда не должен был, так что, если что, ты знать ни о чём не знаешь.


— Ты… встречался с Саймоном?


Юкио раздраженно засопел, натягивая на себя одеяло.


— Дался тебе этот Саймон? Уже который раз о нём спрашиваешь! Если так интересно, я вас завтра познакомлю, он придёт на вечеринку.


— Твой отец разрешил его пригласить?


— Мой отец — человек разумный и понимает, что дружба с сыном влиятельного британского политика хорошо скажется на бизнесе, так что Саймону в этом доме теперь рады.


— А…?


— Уходи уже, мне надо подумать.


— Ладно.


Я встала и ушла, не люблю навязываться.


— После завтрака в мой кабинет, — строго сказал господин Сагара, когда мы уже заканчивали есть.


Юкио спокойно кивнул, его лицо как обычно ничего не выражало. Ариса задержала на нём внимательный взгляд. Я достала телефон и написала Юкио: «Что случилось?», а вслух сказала:


— Айсо спрашивает, до скольких будет вечеринка, и можно ли ей, если что, переночевать со мной?


— Отчего же нет? Пусть ночует, Мей-чан, это ведь твоя подруга, — приторно улыбнулась Ариса, — Вечеринка планируется где-то до часа- двух ночи.


— Благодарю вас, госпожа Сагара, вы так любезны, — ответила я точно таким же тоном.


— Вообще-то вечеринка теперь под вопросом, — вдруг сказал господин Сагара.


— Ах, да… — виновато улыбнулась Ариса, будто только что вспомнила об этом.


— А почему? — захлопала глазками я, — Что-то случилось?


— Ничего особенного, просто нам надо кое-что прояснить с Юкио, — сурово произнёс господин Сагара.


Юкио отставил чашку и сказал:


— Хорошо, отец. Пойдём поговорим.


Он встал и первым пошёл в кабинет, на ходу набирая сообщение.


[Юкио]: Похоже, кто-то что-то видел.


Я сделала вид, что залипла в телефоне, и дождалась, пока все встанут из-за стола, а потом тихонько пошла к кабинету подслушивать.


— … У меня впечатление, что ночью в моём кабинете кто-то был, — услышала я, приложив ухо к двери.


В ответ ни звука.


— Юкио, ты выходил из своей комнаты ночью? — спросила Ариса.


— Нет, — ответил Юкио.


— Но кое-кто из слуг видел, как ты выходил, — снова господин Сагара.


— Я не выходил.


— Глупо отпираться, если тебя видели.


— Я не выходил из своей комнаты ночью, — ровным голосом повторил Юкио.


— Ладно, — холодно произнёс господин Сагара, — можешь идти, и, если до вечера не признаешься, вечеринки не будет.


Юкио ничего не ответил, и, как я поняла по шагам, направился к выходу. Я отошла в сторону, чтобы не оказаться прямо за дверью, когда он её откроет. Юкио вышел и прошел мимо, скользнув по мне безразличным взглядом, будто я была пустым местом. Я улыбнулась ему и осталась у открытой двери слушать дальше.


— Ямато, неужели ты правда хочешь отменить вечеринку? Я, конечно, понимаю, воспитательный момент и всё такое, но столько труда было вложено, мы так готовились, со столькими людьми договорились, одни только музыканты чего стоят! И потом, вечеринка уже сегодня, вдруг всё отменить будет не вежливо по отношению к гостям, которые подтвердили приглашения.


— Я знаю, Ариса, прости, что подвожу тебя. Но он врал мне сейчас, глядя в глаза! Я не знаю, что с ним делать! Это будто бы не мой сын! Он всегда был таким послушным и открытым мальчиком, я мог ему доверять, но с тех пор, как он вернулся из Англии, его будто подменили!


— Он просто взрослеет, — мягко сказала Ариса, — А ты уверен, что он был именно в твоём кабинете?


— Не знаю, у меня просто ощущение, что сюда кто-то заходил, пока меня не было. И ноутбук был теплее, чем обычно, когда я включал его утром, — было заметно, что господин Сагара уже и сам сомневается в своих выводах.


Ариса засмеялась:


— Был теплее? Может, батарея уже не так быстро остывает?


— Может… Но Юкио точно выходил из своей комнаты. Куда он мог ходить среди ночи?


Ариса снова засмеялась, на сей раз более игриво:


— Ты, наверное, забыл, что у нас ночует его девушка…


— Так ты думаешь, что он был у неё?


— А ты думаешь, что семнадцатилетний парень скорее полезет в твой ноутбук, чем в постель к своей подружке?


— Да, ты права, об этом я не подумал.


— Он для тебя всё ещё ребёнок, да?


— Ладно. Но, если окажется, что он ночью всё-таки был у Мей, как мне на это реагировать?


— Так же, как и большинство родителей, притворись, что ничего не знаешь.


Господин Сагара вздохнул.


— Ну, по крайней мере, он не гей… — пробормотал он, — хорошо бы, конечно, всё же точно выяснить, где он был.


Услышав, что господин Сагара направляется к выходу, я быстренько убралась подальше.

47

Я нашла Юкио в его комнате.


— Ариса всеми силами пытается спасти вечеринку.


— Ну, ещё бы! Ей очень нужно, чтобы сегодня дом был полон народу, а отец был постоянно занят.


— А зачем ей это? Я, если честно, думала, что это она на тебя настучала.


— Нет, теперь ей незачем меня подставлять, особенно если из-за этого вечеринка под угрозой.


— Да что такого в этой вечеринке?


— Ну, скажем так, у Арисы большие планы на сегодняшний вечер, а я планировал поймать её с поличным, а сейчас даже не знаю, что делать.


— Так ты хочешь, чтобы вечеринка состоялась?


— Да, конечно. Сейчас-то я знаю, что она затевает, и у меня всё готово, чтобы ей помешать.


— Ладно, проще простого, — сказала я, пренебрежительно взмахнув рукой, — Где сейчас твой отец?


— Понятия не имею, через полчаса уедет на работу, а пока…


— Тогда поторопимся.


— Что ты задумала?


— Нам надо устроить так, чтобы он случайно нас подслушал.


— И что именно он должен подслушать?


Я таинственно улыбнулась, молча взяла Юкио за руку и повела за собой.


Господин Сагара обнаружился у входа в большой зал, он хмуро разглядывал наконец-то сооруженный лабиринт и, наверное, думал о том, что все эти дни его уши страдали совершенно зря. Мы с Юкио зашли в зал с другого входа и пошли в обход лабиринта.


— Просто подыграй мне, — шепнула я, когда мы оказались достаточно близко, чтобы нас можно было услышать.


Юкио недоверчиво посмотрел на меня и пожал плечами. Ага! Будешь знать, как себя чувствует человек, который понятия не имеет, что происходит!


— Не понимаю, почему ты не рассказал, что ходил ночью ко мне? — возмущённо воскликнула я и остановилась на месте.


— О чём ты вообще? — понимающе усмехнулся Юкио и встал напротив, — Кем бы я был, если бы рассказал?


— Человеком, который сказал правду, — сказала я, разыгрывая недоумение.


— Мей, это не та правда, которую стоит говорить родителям.


— Но когда мы были маленькие, мы пару раз спали вместе!


— Во-первых, мы уже не маленькие, а во-вторых, нас даже тогда за это ругали.


— Подумаешь, поругают! Большое дело! Я сейчас пойду и сама всё расскажу.


Я на полном серьёзе повернулась, чтобы идти, но Юкио схватил меня за руку.


— Никуда ты не пойдёшь и ничего не расскажешь!


— Но почему? Мы же ничего такого не делали, ну, почти…


— То-то и оно, что почти! Я не хочу, чтобы твои родители думали, что мне нельзя доверять. Да и вообще, получится, что ты из тех девушек, которые запросто пускают к себе ночью парней. Я не хочу оправдываться такой ценой.


— Но ведь это я виновата, Юки, — сказала я дрожащим голосом и даже всхлипнула, — Это я позвала тебя, потому что мне снова стало страшно. И теперь из-за этого твой отец думает, что ты его обманываешь.


— Мей, — мягко произнёс Юкио и привлёк меня к себе, чтобы обнять, — Ты ни в чём не виновата. Ты не виновата в том, что тебе иногда становится страшно. И в том, что отец мне не доверяет, ты тоже не виновата, я сам испортил с ним отношения. Но всё в порядке, отец у меня, конечно, суровый, но умный и справедливый, так что он со всем этим разберётся рано или поздно. А вечеринка, чёрт бы с ней, тут больше Ариса расстроится, если её не будет.


Тихие и осторожные шаги господина Сагары подсказали нам, что он решил незаметно уйти.


— А ты хороша, — шепнул Юкио мне на ухо, — пойдём, покатаемся на мотоцикле.


Я чуть не взвизгнула от радости.

48

Мы остановились на берегу реки и спустились ближе к воде. Юкио сел на пожухлую траву и снял с себя куртку, чтобы расстелить для меня.


— Я действительно был в кабинете отца ночью, — начал он рассказывать, когда я села рядом, — Мне показалось странным, что Ариса так носится с этой вечеринкой, и лабиринт, и концерт, и вообще, зачем ей это? А ещё я понял по обрывкам отцовских телефонных разговоров, что в компании затевается что-то серьёзное. Я спрашивал его пару раз, но он не стал мне ничего рассказывать. Так что я пролез в его кабинет и выяснил, что сейчас на кой-то чёрт они там затеяли реорганизацию финансовых средств, и сегодня в полночь отцу придут номера счетов и пароли для транзакций. В общем, если Ариса до всего этого доберётся, ей не придётся нас убивать, она просто тихо-мирно присвоит все деньги компании, а потом исчезнет.


— И что теперь?


— Я её остановлю, а ты мне поможешь, если не передумала.


— Нет, не передумала.


Мне вдруг стало так хорошо, как уже давно не было. Юкио мне доверился! Юкио на меня рассчитывает! Мы с Юкио теперь заодно! Я прикладывала невероятные усилия, чтобы выглядеть невозмутимой, когда мы стали обсуждать план действий. И в самом деле, не время радоваться, как дура! Мы вертели идеи и так, и эдак, не зная, что ещё придумать, и я предложила привлечь ребят. Юкио немного посомневался и согласился, так что через полчаса мы все засели у Айсо.


— Никто не против, что я пригласила Юдзуки-семпая? — мило улыбнулась Рина.


Айсо прожгла её злобным взглядом, но ничего не ответила. Юдзуки сел напротив и стал внаглую пялиться на Айсо, Айсо делала вид, что не замечает.


— Так что у вас случилось? — спросил Киёджи.


Юкио насторожено оглядел всех, а потом начал рассказывать, не всё, без подробностей, в общих чертах.


— Так значит, ты думаешь, что твоя мачеха — мошенница, и сегодня ночью она собирается ограбить твоего отца, а ты хочешь ей помешать? — резюмировал Юдзуки.


— Да, — напряженно подтвердил Юкио, ожидая, наверное, услышать: «Что за бред?»


— Какой ужас! — воскликнула Рина.


— У тебя есть доказательства? — спросил Юдзуки.


— Только косвенные.


— То есть, отцу рассказать — не вариант?


— Он у неё под каблуком, давно и качественно, верит всему, что она скажет.


— И что ты будешь делать?


— Застану её на месте преступления и заставлю признаться.


— Ладно, — осторожно сказал Киёджи, — чем тебе помочь?


— Мне нужно, чтобы вы отвлекли дворецкого, он постоянно следит за мной, и, чуть что, докладывает Арисе, — сказал Юкио, потом посмотрел на вытянувшиеся лица присутствующих и вздохнул, — Я знаю, как это звучит, поэтому давайте так, если у меня паранойя, и Ариса даже не думает заявляться в отцовский кабинет посреди вечеринки, ничего страшного не случится. Я просто без толку прожду её там пару часов, а вы разыграете невинный спектакль для человека, который ни при чём.


— Ну, так-то да… То есть дворецкого не придётся бить по голове и прятать в кладовке? — уточнил Киёджи.


Юкио покачал головой и сказал возмущённо:


— Ни в коем случае! Если он не будет периодически выходить на связь, Ариса может что-то заподозрить. Его нужно отвлечь так, чтобы она не догадалась, что он уже за мной не следит.


Мы стали обсуждать варианты, и, в конце концов, остановились на банальном: «Ах, моя подруга потерялась в лабиринте! Пойдёмте немедленно её искать!»


— Он может сказать, что смысл лабиринта в том, чтобы люди терялись, — сказал Юкио.


— Тогда пусть подруге угрожает реальная опасность, вроде того, что бывший парень затащил её в лабиринт… — предложила Айсо.


— Да, это хорошо. Ситуация непонятная, может, подруга в опасности, может — нет, и надо проверить…


— И потом окажется, что у подруги с парнем всё в порядке, и даже очень и мешать им не надо, — усмехнулся Киёджи.


Рина посмотрела на нас с Юкио сияющими глазами, как будто её внезапно озарила блестящая идея, и выдала:


— А тебе, Сагара-семпай до того, как это всё начнётся, надо будет запереться с Мей в какой-нибудь комнате и… не знаю, поскрипеть кроватью или ещё чего.


— Зачем это?! — воскликнула я, чувствуя, что заливаюсь краской.


— Ичидзе, ты — гений! — воскликнул Юкио, — Если он решит, что я очень занят, ему будет легче отвлечься!


Рина польщённо улыбнулась и добавила:


— Теперь осталось только решить, во что оденется Айсо.


— Я?


— Конечно, ты. Ты у нас будешь в главной роли. Я буду потерявшейся подругой, а Сатору моим коварным бывшим, который ни перед чем не остановится, чтобы вернуть свою любовь, — Рина всё больше и больше воодушевлялась только что придуманной историей, — О! Или ты хочешь, чтобы это были вы с Юдзуки-семпаем?


Айсо переменилась в лице, и заверила всех, что нет, не хочет. Юдзуки еле заметно усмехнулся.


— Ладно, но при чём здесь моя одежда?


— Ты должна выглядеть так, чтобы за тобой хотелось идти, хоть в лабиринт, хоть на край света. Какой у тебя костюм?


— Зомби.


— Секси-зомби-девочка в драных колготках?


— Нет, просто зомби.


— Не пойдёт.


— Но я уже отваливающуюся кожу приготовила…


— Никакой отваливающейся кожи, Айсо! — простонала Рина, хватаясь за голову, — Ладно, я помогу тебе с костюмом, прямо сейчас и начнём.


— Он может начать приставать, — вдруг сказал Юкио, — Идея хорошая, но он тот ещё озабоченный придурок: наверняка спит с Арисой и на Мей каждый раз пялится, чуть ли не облизываясь, и симпатичные горничные у нас постоянно увольняются. Он действительно может начать приставать к Ативе. Вот представьте, сначала он слышит нас с Мей, потом к нему подходит секси-зомби-девочка в драных колготках. Извини, Атива, но старший брат Юдзуки был прав, у тебя фигура как одна сплошная провокация. Так вот с этой секси-зомби-девочкой он идёт по лабиринту и, в конце концов, видит парочку, у которой тоже… всё хорошо. Я не думаю, что стоит оставлять Ативу с ним наедине. Как показала практика, по лицу она может врезать только тому, кто ей нравится.


— Ничего подобного! — воскликнула Айсо.


Юдзуки чуть улыбнулся и спокойно сказал:


— Я за ней присмотрю, и, если что, с удовольствием ему врежу.


— О, тогда я полностью за! — обрадовался Юкио.

49

Венди, Венди Дарлинг… Девочка, которая не хотела взрослеть… Я наводила последние штрихи. На мне было нежно-голубое платье в стиле ночной рубашки позапрошлого века, сшила его мама Каори, Ода Юрико, она как раз по таким специализируется. Получилось у неё неплохо, платье было удобное, даже с карманами, и выглядело не как маскарадный костюм, а вполне достойно. Кончики волос я завила и несколько прядей схватила лентой на затылке. Макияж сделала почти незаметный, но своё дело он делал. Мило, очень мило.


— Ты готова?


Питер Пэн уже стоял на пороге.


— Да, — я слегка улыбнулась и повернулась к нему, — Ну, как я тебе?


— Самая красивая Венди, какая только может быть. Пойдём?


Он протянул мне руку. Он чертовски хорошо выглядел в своём костюме, даже дурацкая шапочка с пером его не портила. Я подала ему руку, и он повёл меня за собой.


Гости уже начинали собираться.


— На вашем фоне я выгляжу как шлюха, — проныла Айсо, посмотрев на нас с Риной.


Платье Софи, которое надела Рина, тоже сшила Ода Юрико, восходящая звезда дизайна одежды. Рина плюс к тому заплела косу и выглядела совсем как ребёнок. Кто бы мог подумать, что этот ребёнок создал образ секси-зомби-школьницы для Айсо. За основу была взята наша настоящая школьная форма, её где-то порвали, где-то укоротили, где-то подпалили, испачкали черным и красным, дополнили рваными чулками и агрессивно-сексуальным макияжем: сильно подведённые глаза, яркие губы, бледная кожа. В общем, получилось, что надо.


— Ты сногсшибательно выглядишь! — не без зависти сказала я, — Где Юдзуки? Тебя уже надо начинать охранять.


— Он — Токийский Гуль, — Рина указала рукой направление.


Я посмотрела в ту сторону, и увидела, что Токийский Гуль действительно не сводит глаз с зомби-школьницы.


— А это что за красавчик?


Мы с Айсо повернулись туда, куда уставилась Рина.


— Иностранец, да ещё и вампир, ничего себе! Да все девчонки его!


— Это вряд ли, — усмехнулась я.


Красавчик-вампир был увлечён разговором с Питером Пэном, и для меня не составило большого труда понять, кто это. Саймон Фрай, тот самый Саймон. Парадоксально, но я его узнавала, Юкио иногда вёл себя похоже. То новое, что появилось в нём: жесты, взгляды, улыбки, интонации — всё это он перенял у своего обожаемого Саймона. Вот Саймон встретился со мной взглядом, сверкнув клыками, усмехнулся, и что-то сказал Юкио. Юкио повернулся ко мне, и они вдвоём подошли к нам.


— Это Саймон Фрай, мой семпай из английской школы, — представил Юкио кровососа, — А это моя Мей и её подруги: Атива Айсо и Ичидзе Рина.


С заметным акцентом, но более-менее правильно Саймон сказал, что рад с нами познакомиться.


— О, вы говорите по-японски, господин Фураи? — обрадовалась Рина.


— Немного выучил, благодаря Юкио.


— Пойдём, познакомлю тебя с отцом, — сказал Юкио Саймону.


— Я с вами! — тут же заявила я, мне было очень любопытно посмотреть на лицо господина Сагары, когда сын представит ему того самого Саймона.


— Юки, она великолепна! Надеюсь, ты используешь её по полной! — сказал Саймон, когда мы отошли от остальных. Сказал по-английски, но я поняла.


— Использует он, использует, не беспокойся!


Наверное, мой английский звучал так же забавно, как его японский, и Саймон рассмеялся.


— Точно такая, как ты рассказывал. Эй, Мей-чан, у тебя, кажется, есть два старших брата, не познакомишь?


— Ну, один из них уехал в Токио готовиться к свадьбе, а второй вон там со своей девушкой, они в костюмах доктора Франкенштейна и его невесты.


— Жаль, жаль, очень жаль.


Саймон явно веселился. Я не чувствовала враждебности с его стороны, только лёгкий интерес, как к забавному зверьку или маленькому ребёнку. Он просто не воспринимал меня всерьёз. Что ж, зато я имела удовольствие наблюдать как корёжило господина Сагару, пока он улыбался и пожимал руку открытому гею. Но бизнес есть бизнес, пришлось стерпеть.

50

Вечеринка набирала обороты. Народ продолжал прибывать, и это были уже совсем не школьники, появился алкоголь, и, возможно, что-то похлеще. В малом зале ревел рок-концерт, в большом зале всё большую популярность обретал Лабиринт: искусственный туман, тёмные стены выше человеческого роста, множество непредсказуемых поворотов и укромных уголков. И эти укромные уголки уже с удовольствием использовали, судя по доносившимся оттуда звукам, хотя рифы на басу неплохо заглушали то, что там творилось. В общем, одна в этот лабиринт я бы не пошла. Да уж… Знали бы мои родители, что здесь будет твориться… Ариса сияла довольной улыбкой, ещё бы, в таком бедламе можно хоть бомбу взрывать, никто не услышит. Господин Сагара будто и не замечал, что происходит. Я поняла, что уже давно перестала его уважать.


Рина и Киёджи неплохо проводили время друг с другом. К Айсо постоянно кто-то подкатывал, но Юдзуки был рядом. Юкио где-то шлялся, скорее всего, с Саймоном.


— Эй, крошка, не хочешь оттянуться? — какой-то придурок положил руку мне на плечо.


— Отвали!


Я собиралась было его отпихнуть и уже начала просчитывать варианты на случай, если не отстанет, но тут придурок сам от меня оторвался, не без помощи моего брата, который держал его за шиворот.


— Пошел отсюда! И не суйся к моей сестре!


— Ладно, ладно, уже ухожу…


Кей повернулся ко мне.


— Мей, ты, конечно, скажешь, что это не моё дело, но мне совсем не нравится то, что тут происходит. Может, пойдём отсюда?


Юкио сказал, что Кею о нашем плане рассказывать не стоит, он слишком правильный, скорее всего тут же доложит отцу, и информация так или иначе может дойти до Арисы. Поэтому я слабо улыбнулась и сказала:


— Да, мне тоже не нравится то, что тут происходит, так что я, пожалуй, найду Юкио и пойду в свою комнату.


— Можешь сегодня у меня переночевать, если хочешь.


— Нет, спасибо, всё в порядке.


Кей всё ещё смотрел на меня с беспокойством, наверное, решал, стоит ли меня здесь оставлять.


— Кстати, вы не видели, куда пошел Юкио? — спросила я у него и Фуюми, пока они вдвоём не решились утащить меня отсюда ради моего же блага.


Фуюми показала на Лабиринт.


— Мне кажется, он свернул в тот проход вместе со своим другом. Может, пойти с тобой?


— Спасибо, не нужно, — сказала я и побыстрее ушла, чтобы эти двое не увязались следом.


Я забежала в Лабиринт, молясь о том, чтобы Невеста Франкенштейна не ошиблась, и Юкио действительно был там. Может, позвать его? Но я боялась, что мой голос будет звучать слишком нервно, поэтому шла молча. За следующим поворотом я увидела их обоих и с облегчением выдохнула. Юкио и Саймон о чём-то тихо беседовали на английском, музыка в малом зале снова грохотала вовсю, и я не смогла разобрать ни слова. Саймон приблизился к Юкио и что-то прошептал ему на ухо.


— Конечно, — улыбнулся Юкио, и Саймон его обнял, а потом поцеловал, медленно, со вкусом.


Музыка немного стихла, и я расслышала что-то вроде: «Твои поцелуи всё такие же холодные, Юки, я скучал по ним».


Я решила, что с меня хватит, и вернулась к выходу. Просто подожду этих двоих у Лабиринта. Пусть, что хотят, то и делают, раз уж им так хорошо вместе… Не моё дело! Мне просто… просто… жалко терять то, что было моим. Юкио теперь «мальчик Саймона». И плевать! Переживу!


Юкио вышел из Лабиринта один.


— А где Саймон? — спросила я, не слишком скрывая неприязнь.


— Решил прогуляться по лабиринту. Если заблудится, позвонит.


— А ты почему с ним не пошел?


— Он любит проходить такие приключения в одиночку. И потом, у меня же есть девушка, за которой не мешало бы присматривать. Даже не думал, что тут будет ТАКОЙ бардак!


Ух ты, надо же! Про девушку свою вспомнил!


— А за другом своим присмотреть не хочешь? — фыркнула я раздраженно.


— О! За Саймона я абсолютно спокоен. Беспокоиться, скорее, следует за того, кто решится к нему приставать.


Я усмехнулась, поняла, что надо прекращать говорить про Саймона, но не выдержала и всё-таки спросила:


— Ну, и как? Клыки целоваться не мешают?


Юкио даже бровью не повёл.


— Саймон в этом деле мастер, ему никогда ничего не мешает. И он всегда знает, что сказать, чтобы развести на поцелуй, например: «Твоя девушка за нами наблюдает, хочешь её выбесить?»


— Придурок, — фыркнула я.


Юкио засмеялся.


— На этот счёт можешь не беспокоиться, Саймону всегда нравились мужчины постарше. Вот отцу моему стоило бы поберечься.


— Саймон тоже как-то участвует в твоей затее?


Почему-то мне пришло в голову, что Юкио мог попросить Саймона отвлечь на время «операции» господина Сагару… весьма интересным способом отвлечь. Но я ошиблась.


— Нет, — сказал Юкио, — он уедет через полчаса, возвращается в Англию.


— Мог бы и остаться, раз такой близкий друг.


— Я сам не захотел, чтобы он участвовал. Я, вообще, если ты помнишь, собирался всё сделать сам, используя тебя, конечно, но сам. А Саймон… он и так слишком много для меня сделал.


Я пожала плечами. Хозяин — барин.


— Когда начнём?


Юкио достал телефон, посмотрел на часы и ответил:


— Через часок, я думаю. Как раз успею попрощаться с Саймоном.


Из лабиринта Саймон выбрался довольный как кот, обожравшийся сливок.


— Неужели поймал кого-нибудь? — улыбнулся Юкио.


— Джентльмены о таком не рассказывают, — ответил ему Саймон, — Шикарная вечеринка, Юки. Ещё раз такую затеешь, зови, откуда угодно примчусь.


— Конечно, Сай, тебя я позову в первую очередь, — с какой-то то ли нежностью, то ли грустью произнёс Юкио.


— Ну, мне пора. Приятно было познакомиться, Мей-чан.


— На самолёт не опоздай, — не слишком вежливо ответила я.


— Опоздаю — вернусь, делов-то! Позаботься как следует о нашем Юкио.


Саймон сверкнул на прощанье великолепными вампирскими клыками и, наконец, свалил.

51

Мы стояли у стены в дальнем углу малого зала, концерт был в сам разгаре, народ отрывался по полной, настоящая адская вечеринка: шум, дым, разврат и неадекват отдельных персонажей. Чтобы хоть как-то слышать друг друга приходилось стоять очень близко.


— А этот хмырь действительно весь вечер за тобой следит, — сказала я, опять заметив мерзкую рожу дворецкого, а вернее почувствовав его липкий взгляд.


— Следит, следит… — подтвердил Юкио, проверяя готовность команды через общий чат, — Скоро начнём. Ты готова?


Я пожала плечами:


— К чему тут быть готовой?


— Действительно…


Юкио придвинулся ещё ближе, я поняла, что он собирается мне поцеловать и непроизвольно отпрянула.


— Что ещё? — раздраженно спросил он.


— Ты… только что целовался с Саймоном, — запинаясь, произнесла я и отвернулась.


Юкио властным жестом взял меня за подбородок и заставил меня посмотреть ему в глаза.


— И что? — холодно спросил он, я не нашла, что ответить.


Юкио прижимался ко мне всё теснее и целовал всё настойчивее. Кроме хорошей игры было в этом что-то ещё, какой-то азарт, какая-то отчаянная весёлось, будто сам чёрт не брат, и уже будь, что будет. Мне было очень неловко от того, что я позволяла Юкио делать это со мной у всех на виду, конечно, тут и без нас куча народу никого не стеснялась, но всё же.


— Пойдём, — «еле сдерживая страсть» прошептал Юкио и потащил меня за собой.


Мы ввалились в мою комнату, Юкио запер дверь и толкнул меня на кровать.


— Слушай… а может…?


Он не слушал, отшвырнул подальше шапочку с пером и полез на меня совсем как тогда. Я немного растерялась.


— А теперь начинай стонать.


— Что?


— Давай, порадуй дядю за дверью, он наверняка подслушивает. Не стесняйся, вперёд, как шлюшка в порно.


— Юки, я не… я не смогу… — пролепетала я чуть ли не в ужасе.


— Чёрт, надо было с тобой порепетировать заранее! — шепотом выругался Юкио, а потом коварно улыбнулся, коснулся моего лица и сказал уже громче, — Ты сможешь, Мей … давай, это просто… вот так, открой ротик…


Его большой палец начал ласкать мои губы.


— О да… — простонал он и начал глубоко и страстно дышать, даже глаза от удовольствия прикрыл, — Твой ротик просто божественный… возьми поглубже… О да! … Ещё! … Ты точно в первый раз это делаешь?


Он снова застонал. Я смотрела на него, не понимая, что происходит, а потом до меня дошло. Я задохнулась от гнева, собралась уже заорать, чтобы он прекращал, и спихнуть его с себя, но Юкио одной рукой крепко зажал мне рот, а другой схватил мою руку, и навалился сильнее, чтобы я не могла двинуться. Я не могла поверить, что он это со мной делает, хотя, казалось бы, должна была уже привыкнуть. А ещё… ещё мне при всём при этом нравилось слушать, как он стонет.


— О, Мей! Если ты продолжишь, то я … прямо сейчас...! О, Мей!


Я протестующе замычала и изогнулась под ним, пытаясь вырваться. Он прижал меня к кровати и прошептал на ухо:


— Если не начнёшь стонать, я продолжу говорить.


Он прихватил губами мочку моего уха и сказал уже громким шепотом:


— Мей, твои трусики уже такие влажные…


И тут я поняла, что надо хоть как-нибудь начинать стонать. В общем-то мастер-класс он уже показал, надо просто повторить. Чувствуя себя до невозможности глупо, я тихо застонала на пробу. Юкио убрал ладонь с моего рта и нежно проскользил пальцами по подбородку и шее.


— Молодец, — прошептал он, — Я тебе помогу, не сдерживай себя, просто реагируй на то, что чувствуешь.


Его губы коснулись моего виска и начали спускаться ниже, а когда достигли шеи, он подключил к делу язык, нежно и ласково по внезапно ставшей такой чувствительно коже.


— Произнеси моё имя…


— Юки…


— Чуть громче и страсти добавь…


— Юки!


Я выдохнула его имя, и меня от этого бросило в жар. Мне было стыдно и приятно, и ещё более стыдно от того, что приятно. Я себя ненавидела и стонала, отдавшись его прикосновениям.


— Ты такая горячая, Мей. Повезёт кому-то…. Хорошо, что я этого не увижу, — сказал он, продолжая ласкать меня, — Я же говорил, что уеду, когда всё закончится?


— Да-а!!! — простонала я, его пальцы уже добрались до моей груди, и я это чувствовала сквозь платье и лифчик, очень хорошо чувствовала.


— Обещай, что не будешь без меня грустить…


Снова то ли печаль, то ли нежность, но это я лишь мимолётом отметила, все мои чувства были сосредоточены на том, что он со мной делал.

52

Телефон пиликнул, сигнализируя о пришедшем сообщении, Юкио взглянул на экран, улыбнулся и вернулся ко мне. Его прикосновения сводили с ума, лишали возможности думать и действовать. Надо было сказать, что нам пора прекращать, я подняла руку и уперлась ему в плечо, он нежно обхватил моё запястье и вернул мою ладонь на постель, заставив вытянуть над головой, вторая его рука тоже скользнула вверх, и на моём запястье защелкнулся браслет.


— Что за…?


Я дернулась и поняла, что прикована к кровати.


— Ничего такого, Мей, просто я пойду один, и не хочу, чтобы ты даже случайно оказалась рядом. Это может быть опасно.


— Какого черта?! — закричала я, пробуя наручники на прочность.


Юкио приподнялся на руках и посмотрел мне в глаза:


— Слушай внимательно. Сегодня днём я поменял отцовский ноут на свой, благо, они одинаковые. Теперь финансы компании в безопасности, но это не поможет разоблачить Арису, поэтому я пойду сейчас в кабинет и заставлю её признаться.


Он взял свой телефон и позвонил с него на мой.


— Наш с ней разговор запишется на твой телефон, и ты всё прослушаешь в прямом эфире…


На моём телефоне он настроил запись звонка и положил его на прикроватную тумбочку так, чтобы я не могла до него дотянуться, а потом вернулся ко мне.


— Поцелуй на удачу?


— Сними с меня эту дрянь! — сказала я с угрозой.


Он только улыбнулся и поцеловал меня. И мне показалось, что сейчас ему не всё равно, будто бы впервые за всё время он поцеловал меня по-настоящему. Я немного зависла, пытаясь разобраться с этим.


— С тобой было весело, Мей.


Юкио поднялся с кровати и направился к двери.


— Придурок! Ты, что, оставишь меня вот так? — я демонстративно подёргала прикованной рукой.


— Я закрою дверь на ключ, чтобы тебя никто не побеспокоил.


— Ты не можешь со мной так поступить!


— Ты, правда, так думаешь?


Он улыбнулся мне напоследок и вышел за дверь. С характерным щелчком ключ повернулся в замке. Я взвыла и попыталась дотянуться до телефона, ничего не вышло, и я взвыла ещё раз. С таким же успехом могла орать в голос, за дверью был такой бедлам, что меня всё равно никто не услышал бы. С другой стороны, я совсем не хотела, чтобы меня услышали и нашли прикованной к кровати такими специфически пушистыми наручниками. Подарочек Саймона, не иначе! Должен же быть какой-то способ освободиться! Маленький ключик блестел на тумбочке около моего телефона. Юкио! Зараза! Чтоб тебе! Я потянула наручники ещё раз. Крепкие. Чёрт! Так, а если попытаться расстегнуть замок чем-нибудь другим? Я проверила тумбочку, которая была ближе, и нашла маникюрные ножнички. Пока я пыталась левой рукой вскрыть коварный замок, из динамика в телефоне раздался голос Юкио:


— Что-то не так, дорогая мачеха?


— Что ты сделал, гадёныш?


Судя по голосу, Ариса была в ярости.


— О, у меня встречный вопрос. Что ТЫ сделала? И почему копаешься в отцовском ноутбуке, пока он ищет тебя в лабиринте?


— Пароль поменял, да?


Голос Арисы не сулил Юкио ничего хорошего.


— Да, я поменял пароль. Если покопаешься немного, возможно, вскроешь его. Но вот печаль, у тебя нет на это времени, я успею всё рассказать отцу, и он наконец-то увидит, кто ты.


— Ты ничего никому не расскажешь.


— Ой, да ладно? Вот так вот возьмёшь и выстрелишь в меня?


— Не сомневайся.


Я застыла на месте. У неё, что, пистолет? Юкио был на удивление спокоен. Он, что, знал?


— Уже приходилось убивать?


— И не раз. В Англии тебе повезло, но сейчас не вывернешься!


— Позвоню-ка я папе…


Я отбросила бесполезные ножнички и попыталась сложить кисть, чтобы выдернуть её из пушистого кольца, поначалу у меня получалось, но, когда браслет дошел до костяшек, ладонь застряла.


Раздался выстрел и звук падения, я поняла, что это телефон выпал у Юкио из рук. Стало тихо.


Я резко рванула руку, и она всё-таки проскользнула, было больно. Чёрт, если после этого я не смогу играть…. Но кого это сейчас волнует? Здоровой рукой я цапнула телефон и побежала к двери. Слава Богу, тут замок открывался изнутри, и я смогла выйти.


Вакханалия продолжалась, и, похоже, кроме меня выстрела никто не слышал. Я забежала в кабинет и застыла на месте. Юкио лежал на полу, истекая кровью, Ариса сосредоточенно копалась в его телефоне. Увидев меня, она тут же принялась делать вид, что звонит в Скорую. Я заметила это краем глаза, всё моё внимание было сосредоточено на Юкио. Я бросилась к нему и стала звать по имени. В дверях кабинета появился господин Сагара, его лицо тут же превратилось в серую маску.


— Что… произошло?


— Ямато! — Ариса бросилась к нему на шею, — Я не знаю, кто-то залез в твой кабинет, я услышала шум и решила зайти. А Юки был рядом и заслонил меня…


И дальше она очень правдоподобно разрыдалась. Дрянь! Если бы я не была занята Юкио, врезала бы ей по лицу бронзовым подсвечником с каминной полки!


Я проверила пульс на бледной руке, и не могла понять, есть он или нет, моё собственное сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот разорвётся. Губы Юкио шевельнулись, я наклонилась к нему:


— Представляешь, Венди, я теперь действительно навсегда останусь мальчиком…


— Нет, Юки! Ты не умрёшь!


— Я уже доиграл «Реквием»… Ты обещала не грустить…


Его глаза медленно закрылись, и тело как-то обмякло. Для меня всё было как в тумане, я не очень-то понимала, что творится вокруг. «Он знал, что умрёт… Он хотел умереть… Он так и планировал…», крутилось у меня в голове.


Подоспели врачи Скорой Помощи, они оттеснили меня от Юкио и стали что-то с ним делать.


— Держи, Мей-чан, ты обронила.


Ариса протягивала мне мой телефон. Я точно помнила, что телефон не роняла, он был у меня в кармане, когда я вбежала в кабинет… Ариса чуть улыбнулась змеиной улыбкой, и я поняла, что никакой записи там уже нет, она всё стёрла. Чёрт!


Я резко пришла в себя. Юкио уже грузили на носилки и вот-вот должны были увезти.


— Я с вами! — крикнула я и побежала за врачами, господин Сагара последовал за мной.


Так, Ариса уничтожила доказательства, ради которых Юкио пожертвовал жизнью, теперь, даже если я всё расскажу, мне вряд ли поверят. Я не видела, как она стреляла, я всего лишь слышала их разговор, запись которого не сохранилась, а происходило всё это на вечеринке с наркотой и алкоголем. Пока я буду что-то доказывать, эта дрянь успеет смыться. Она профессионалка, мне её не переиграть…


Мы вышли на улицу, господин Сагара накинул что-то мне на плечи и потянул в сторону.


— Мей, поедем на машине.


— Да, да, Мей-чан, поехали, — добавила Ариса.


— Нет! — я вырвалась, подбежала к карете Скорой Помощи и забралась внутрь.


— Простите, но вам лучше… — запротестовал кто-то из врачей.


— У меня что-то с рукой!


Я сунула ему под нос свою пострадавшую ладонь.


— О! Да тут, похоже растяжение. Ладно, садитесь, сейчас перевяжу.


Я села на скамью и сказала водителю:


— Везите в больницу Такаги.


— Там сегодня не принимают, — флегматично ответил водитель, — Миура тоже близко, так что…


— Везите в Такаги! — перебила я его, — Я всё устрою!


Левой рукой (правую мне осматривали) я набрала номер, который был у меня в быстром наборе.


— Господин Сакаи, мне нужна помощь…


Начальник службы безопасности Takeshi Group спросил лишь, куда подъехать.

53

Юкио сразу повезли в операционную. Я и так понимала, что с ним всё плохо, но, когда услышала, как чертыхнулся врач, который им занимался, чуть не разрыдалась. Сакаи вытащил меня из этого, задав вопрос:


— Что произошло?


Его голос звучал сухо и профессионально, ни грамма сочувствия, цепкий серьёзный взгляд. Я начала сбивчиво рассказывать, он внимательно слушал и уточнял некоторые детали.


— Да, я знаю, что надо было сразу идти с этим к отцу, но Юки не знал, кому можно доверять, он и мне не сразу доверился….


— Теперь-то что об этом говорить? Дело сделано, — спокойно произнёс Сакаи, — Значит, она настоящая профессионалка? Ладно, мы с ней поиграем.

Господин Сагара переминался с ноги на ногу и нервно оглядывал кабинет охраны, куда его пригласили.


— Не понимаю, зачем я здесь?


— Сейчас, сейчас, подождите немного…


Одетый в костюм медбрата Сакаи обаятельно улыбнулся и снова повернулся к экранам камер слежения. Скрытые камеры видеонаблюдения установили здесь год назад, чтобы отловить докторов-извращенцев, которые любили лапать лежащих в реанимации детишек. Извращенцев поймали, а камеры на всякий случай оставили.


— Мей, что происходит? — спросил господин Сагара уже у меня.


Я ничего не ответила, только окинула его недобрым взглядом. Сказала бы я, что происходит!


— Посмотрите на этот экран, господин Сагара. Это реанимация, в которой лежит ваш сын сейчас. Видите эту симпатичную медсестру, которая только что вошла? Никого не напоминает?


— Это же…!


— Да, всё правильно, это ваша жена Ариса. Вот она подходит и вкалывает что-то сомнительное вашему сыну в капельницу. Давайте ещё и звук включим.


Сакаи коснулся нескольких клавиш, и мы услышали злобный женский голос:


— Надеюсь, на этот раз ты точно сдохнешь, маленький ублюдок!


— Что?… Как?


На господина Сагару было жалко смотреть.


— Этого не может быть!


— Ну, почему не может? Это же Миранда Чоу, довольно известная мошенница, воровка, отравительница и чёрная вдова, разносторонне развитая личность. Её по всему миру ищут…


— Нет, нет, нет…


— А вот её пришли арестовывать, — продолжил Сакаи комментировать происходящее на экране, — С Интерполом мы уже связались, завтра приедут.


— Подождите! А мой сын? Она же что-то вколола в капельницу! — господин Сагара повернулся, чтобы бежать спасать Юкио, но Сакаи остановил его:


— Всё в порядке, я столкнулся с ней в коридоре и подменил шприц.


Сакаи достал из кармана медицинской робы тот самый шприц и повертел его в пальцах.


— Так получается, тогда в моём кабинете… никакого вора не было?


— Да, это она стреляла в Юкио, потому что он зашел в тот момент, когда она пыталась вас обворовать.


— Обворовать?


— Реквизиты и пароли от ваших счетов…


Господин Сагара побледнел.


— Не беспокойтесь, — сказал Сакаи, достал ноутбук, который забрал из комнаты Юкио, и положил на стол, — Ваш сын это спрятал, и она не смогла ни до чего добраться. Вам повезло с сыном, господин Сагара, а вот ему с отцом — не очень…


— Нет, этого просто не может быть!


Господин Сагара застонал и, закрыв лицо руками, в бессилии опустился на единственный в этой комнате стул.


— И ещё насчёт вашего сына, — продолжил Сакаи, сразу став серьёзным, — Я попросил доктора сказать вам, что он очнётся к утру, но это была уловка, чтобы ваша жена побыстрее пришла его убивать… но на самом деле такой гарантии нет…


— Юки… мальчик мой…


Я впервые в жизни видела, как плачет взрослый мужчина. Жалкое зрелище. Я презрительно фыркнула, моего воспитания хватило только на то, чтобы сделать это достаточно тихо. О сыне вспомнил, надо же! Не прошло и года! Точнее, трёх лет!


Распахнулась дверь, на пороге появился мой отец.


— Папа? — воскликнула я, — Ты здесь?


— А где мне ещё быть, когда тут такие дела творятся? Что у тебя с рукой?


— Просто растяжение, не беспокойся.


Но он беспокоился, ещё как беспокоился, а значит, чертовски злился.


— А мама не приехала? — спросила я с невинным видом.


Мама папу всегда умеет успокоить.


— Я ей ничего не сказал, ещё не хватало, чтобы она тут переживала за вас обоих! Ты почему мне ничего не рассказала?


Я пожала плечами и посмотрела на господина Сагару, тот так и сидел поникший, даже моего отца не поприветствовал.


— Юкио попросил никому не говорить…


— Ты хоть понимаешь, насколько это было глупо?


Я видела, что он еле сдерживался, чтобы не начать орать на меня. Я опустила глаза и всхлипнула:


— Да… сейчас понимаю… Папа, прости…


Отец вздохнул и повернулся к Сакаи с требованием отчитаться. Пока они общались, я смотрела на экраны. Арису, или как там её звали по-настоящему, вели по коридорам двое полицейских, и она покорно шла, на неё даже наручники не надели. «Сбежит, — почему-то подумала я, — вот сейчас будет поворот, она чуть отстанет, толкнёт одного полицейского на другого и сбежит в правый коридор».


На моих глазах это на самом деле начало происходить. Отец и Сакаи что-то бурно обсуждали, господин Сагара так и сидел, ни на что не реагируя, поэтому я решила, что времени терять нельзя и рванула за дверь.


Я неплохо знала больницу, мама Юкио часто лежала здесь прежде, чем умерла. Юкио всё свободное время старался проводить около матери, и я была с ним, иногда мы бродили по коридорам и лестницам или катались с этажа на этаж. Мне, как дочке попечителя, было можно ходить где угодно. «Мей, ты не обязана быть тут со мной», говорил он мне. «Ты, что, дурак? Где ещё мне быть?», отвечала я.


Я прикинула, куда может побежать эта дрянь и стала ждать в засаде. Так и есть, она неслась прямо ко мне. Кому ещё бегать по больнице ночью, как не ей? Ладно, как я её остановлю? Я огляделась, рядом стояла большая больничная каталка, тихо-тихо я подтянула её к себе, обошла и взялась за поручни.


Быстрые шаги звучали всё ближе, я дождалась, когда Ариса появится из-за угла и что есть силы толкнула на неё каталку. Арису снесло на стену, каталка с дребезжанием отскочила, и на пол посыпались всякие больничные принадлежности. Ариса охнула, и я вдруг почувствовала такую злость, что сама себя испугалась бы, если бы могла бояться. Охает она! Больно ей, видите ли! Я подошла к пытающейся встать Арисе и подняла с пола больничное судно.


— Не надо было забирать у меня Юкио! — сказала я, еле сдерживая ярость, и замахнулась, чтобы ударить.


Я знала, что в таком состоянии буду бить, пока она не перестанет дышать, и ещё некоторое время после. Но до того, как я успела первый раз съездить по её смазливому личику, чьи-то крепкие руки схватили меня за плечи.


— Давайте-ка без излишнего насилия, юная госпожа, это совсем не изящно. Да и потом, доктор велел вам беречь руку…


Сакаи аккуратно забрал моё «оружие» и передал меня отцу. Отец меня сразу обнял и погладил по голове. Злость схлынула так же неожиданно, как накатила.


— Папа, она забрала у меня Юкио! — пожаловалась я, как маленькая.


— Мей, доченька, — отцу не очень-то давались успокаивающие речи, но он старался, — всё будет хорошо. Операция прошла без осложнений, он поправится…


Нет, папа, Юкио никогда не поправится… Я сама не поняла, как начала реветь, и мне уже было всё равно, что там с Арисой.

54

Юкио выздоравливал медленно, наверное, не столько потому, что был серьёзно ранен, а потому, что мало понимал, зачем.


Когда он пришёл в себя, и врачи разрешили его навещать, я как следует нарядилась и пришла к нему. Этот придурок сказал: «Привет» и отвернулся, будто его больше ничего не интересовало. Я довольно-таки бесцеремонно подвинула Юкио на его кровати, улеглась рядом и достала телефон, чтобы показать, как арестовывали Арису. Сакаи перекинул мне запись.


— Шикарно она проштрафилась! Сакаи на такие подставы мастер! Конечно, если бы я не сглупила и не упустила бы телефон, такого делать не пришлось бы… Но, чёрт возьми, как-то я не ожидала, что ты будешь умирать. Так что, сам виноват!


Юкио слабо усмехнулся:


— Это правда, что ты чуть было не побила её больничной уткой?


— А что? Думаешь, я не могу кого-то побить?


— Я удивлён, что ты взяла в руки больничную утку.


— Вот знаешь, что рядом было, то и взяла!


Юкио чуть улыбнулся и снова потерял ко мне интерес. Меня это разозлило.


— Конечно, я понимаю, ты сам хотел с ней разделаться. Но будем считать, что это была моя маленькая месть за всё, что ты мне сделал.


Юкио пожал плечами. Всё, достал! Меня уже просто несло на эмоциях, и от него хотелось хоть какого-то ответа, поэтому я наплевала на всё, резко поднялась и села на него верхом. Он немного удивился и чуть поморщился, наверное, было больно. Ничего, я знала, что жаловаться он не станет, так что пусть терпит.


— Не хочешь извиниться за то, что чуть не умер? — спросила я, уперев ладони в подушку по обе стороны от его головы.


Юкио спокойно выдержал мой взгляд и тихо ответил:


— Пожалуй, нет. Ведь это только моё дело.


— Если не извинишься, я тебя поцелую.


— Не поцелуешь.


— Уверен?


Я подняла одну руку и провела ладонью по его волосам, коснулась виска, проскользила кончиками пальцев до подбородка. Лицо такое бледное, под глазами тёмные круги, да и взгляд какой-то потухший. Не похож. Ни на того, кем был раньше, ни на того, кем стал в Англии, не похож. Может быть, такой он и есть, настоящий Юкио? Я наклонилась к его лицу, он никак не реагировал, ему было всё равно. А я уже просто не могла дать задний ход. Я действительно поцелую его по собственной инициативе? Что со мной? Зачем мне это? И когда уже его начнёт тошнить от моих домогательств?


Он даже пальцем не пошевелил, когда я его поцеловала. Пошевелилось кое-что другое…. Я тут же соскочила с кровати и уставилась на простыню, которой он был накрыт.


— Что…? Что это у тебя?


Юкио выглядел таким же озадаченным, как и я, даже руку засунул под простыню, чтобы проверить. Затем усмехнулся, поднял глаза к потолку и сказал:


— Да вы издеваетесь!


Потом посмотрел на меня:


— Ничего особенного, Мей, просто стояк. Такое бывает, когда садишься на парня верхом и целуешь его. Можешь познакомиться с этим феноменом поближе, если так интересно.


— Так ты мне врал?


Чёрт возьми! Я сейчас придушу его подушкой, он ещё слаб, сопротивляться как следует на сможет!


— Да какая уже, к чёрту, разница, врал я тебе или нет? Вали уже отсюда, если не собираешься мне с этим помогать.


Он был чертовски зол, безразличия как не бывало. Я не могла понять, почему.


— Ну, давай, снимай трусики и садись обратно, я покажу, что и как делается.


И он вернулся! Во всей красе! Глаза — адское пламя в пустоте, и гаденькая ухмылочка на губах.


— Иди к чёрту!


Я выскочила из палаты, хлопнув дверью. Он меня не окликнул, да и с чего бы ему меня окликать?

55

Поверить не могу, что вы расстались! — воскликнула Рина, преградив мне путь.


Я очень долго избегала этого разговора, и вот она поймала меня в пустом классе после уроков.


— Только-только у Айсо с Юдзуки-семпаем всё наладилось, как тут вы!


— Ну, извини! — язвительно ответила я, — Расстаёмся тут! Твоё счастье омрачаем!

Юкио провалялся в больнице больше двух месяцев, и я к нему после того раза не приходила, он тоже со мной никак не связывался.В школу он вернулся после Нового Года, отвёл первым делом меня в сторонку и сунул мне в руки мой дневник.


— Держи, возвращаю. Больше ты мне не нужна.


Я немного растерялась, не знала, что сказать, а он нахально прижал меня к стене и прошептал на ухо:


— Захочешь потрахаться, обращайся, у меня встаёт каждый раз, как вспомню, что я с тобой делал.


Я оттолкнула его и сбежала. Вот, собственно, и всё, больше мы с ним не общались.

— Я просто не понимаю! — продолжала возмущаться Рина, — Вы же были такой прекрасной парой! Что случилось?


Я села обратно за свою парту, этот разговор лишал сил.


— Мы… просто слишком много друг о друге знаем, и это… мешает…


Да когда же она уже отстанет с этой темой?


— Мей, это всё ерунда! Мне кажется, вам нужно ещё раз поговорить…


— Да с чего ты взяла? — я уже начала терять терпение, — Может, нам гораздо лучше, когда мы не вместе?


— Лучше? И чем же лучше? Ты хмурая, как туча, на любого, кто к тебе подойдёт, огрызаешься, а он…


— Вот именно, а он!


После нашего расставания у Юкио отбоя не было от поклонниц, и он, шлюшка, целовался с каждой девчонкой, которая ему признавалась, при условии, что она была достаточно симпатичная, конечно же. Целовался, а потом говорил что-то типа: «Нет, извини, ты мне не подходишь». И эти дурёхи велись! Вместо того, чтобы послать его куда подальше и всем женским сообществом игнорить (не исключено, что именно этого он и добивался), слетались к нему толпами, и каждая надеялась, что вот ей-то «хрустальная туфелька будет впору». Ни грамма гордости!


— Ты что, не понимаешь, что он делает? — спросила Рина, нависая над моей партой так, что мне пришлось вжаться в стул, — Он ищет с ними то, что было у него с тобой!


Ага, или просто издевается над всей школой, и надо мной в том числе.


— Ищет, но не найдёт, — продолжала Рина, — потому что ты его Первая Любовь. Я не знаю, что там у вас произошло, ты не рассказываешь, а он только отшучивается, но я думаю, что тебе стоит пойти к нему и…


— Да с чего ты взяла, что мне всё это надо?


— Да ты сама не своя с тех пор, как вы расстались! Тебе же плохо без него!


— То, что мне плохо без него, не значит, что с ним было хорошо! — рявкнула я.


— А что, не было? — тоже повысила голос Рина.


— Я не знаю, — тихо произнесла я и почувствовала, что мои губы дрожат.


— Мей, — Рина тут же смягчилась и сочувственно заглянула мне в глаза, — Ты… его любишь?


— Не знаю… — ответила я ещё тише.


Не может быть, чтобы я его любила! Не может быть!


— Он сейчас в музыкальном классе. Моя одноклассница, Татсуя, ну ты помнишь, собиралась признаваться ему. Наверно, сейчас это делает, и, если тебе всё равно, тогда… ну, всё отлично тогда…


Мне не всё равно… мне никогда не было всё равно, когда дело касалось Юкио.


— У меня просто ощущение, — Рина уселась на мою парту сбоку и стала болтать ногами, — Что вы как-то не так расстались, и у вас обоих сейчас не всё в порядке из-за этого. Может быть, у вас и не получится быть вместе, но вам надо поговорить о том, что вас обоих беспокоит, иначе между вами так и останется непонятно что.


— Ладно, чёрт с тобой! Ты же не отстанешь, пока я с ним не поговорю!


Я чуть ли не за шиворот подняла себя со стула и поплелась в музыкальный класс, как на эшафот. Рина пожелала удачи. Я чуть было её не послала!

56

Татсуя… Я узнала её, она сидела в кустах и подглядывала, когда Юкио устроил этот фарс с признанием в любви почти полгода назад. И сейчас Юкио её целовал, а подглядывала я. Единственный парень, который целовал меня, перецеловал почти всех девчонок в школе. Что я должна была чувствовать?


Юкио закончил с Татсуей и сказал ей что-то, от чего она выскочила из музыкального класса красная, как рак, даже меня не заметила, так спешила убраться подальше. Да, малышка, он это умеет.


Я стояла, вжавшись в стену около двери, и думала о том, что я здесь делаю. Надо просто уйти и больше никогда…. И я бы ушла, если бы не услышала:


— Мей, это ты там стоишь? Или мне опять показалось?


И тут я поняла, чего хочу, а когда я чего-то хочу, я не отступаю. Я зашла в класс и опёрлась спиной о стену точно так же как до этого в коридоре.


— Поцелуи для тебя совсем ничего не значат? — спросила я.


Юкио сидел ко мне спиной и тихо наигрывал простенькие мелодии на фортепиано, даже не повернулся, когда я вошла.


— Почти… почти все поцелуи почти ничего не значат, а что? Забавно вышло, первая же девчонка, которая мне призналась, отстала от меня только тогда, когда я поцеловал её и сказал, что она мне не подходит. Остальные тоже стали требовать поцелуя, куда было деваться?


— Трахаться ты так же будешь? — сказала я с усмешкой.


— Я не настолько низко пал, пока… — невозмутимо ответил он.


— Когда ты уже уедешь? — раздраженно спросила я.


— Я бы уехал, но отец всё уговаривает остаться, вроде как кроме меня у него никого нет и прочая ерунда. Я обещал, что останусь до конца учебного года, всего-то пара месяцев, потерпи.


До меня дошло, что он играет те мелодии, которые мы учили с ним вместе.


— Зачем ты пришла, Мей?


Я подошла ближе. Он ждал и продолжал играть. Я немного подумала, и села на скамью рядом с ним.


— Скажи, что не любишь меня.


— Зачем тебе это?


Началось! Ничего, я выдержу.


— Мне нужно, чтобы ты мне это сказал.


— А что такое? Не можешь меня забыть? — теперь будет издеваться, вполне ожидаемо, — Только не говори, что у тебя стокгольмский синдром! Или Саймон был прав, и плохие девочки действительно любят, когда их наказывают?


Я понимала, чего он добивается, поэтому не вскочила со скамьи и не убежала в растрёпанных чувствах, а сладко улыбнулась и сказала:


— Не дождёшься. Я уйду отсюда только тогда, когда услышу, что ты меня не любишь. Ты говорил, что я тебе не нужна, что твои и мои чувства ничего не значат, но ни разу не сказал, что не любишь меня.


Юкио вздохнул, перестал играть и повернулся ко мне.


— Мей, мы не можем быть вместе.


— Но почему?


Я, что, это вслух сказала?


— Когда я решил, что сделаю всё, чтобы достать Арису, я отказался от самого дорого, что у меня было, от тебя, и от себя. Я изменился, Мей.


— Я заметила! — саркастично вставила я.


— Тебе нельзя быть с таким, как я, так что иди найди себе кого-нибудь другого.


— Непременно, как только услышу, что ты меня не любишь.


— Да какая тебе вообще разница?


— Не увиливай, я жду.


Я была само спокойствие, ни на шаг не отступала!


— А если я не скажу?


— Я тебя заставлю. Буду плакаться всем и каждому, что не могу пережить наш разрыв и жить дальше, пока не услышу от тебя этих слов. А ты издеваешься и не отпускаешь меня, — я даже всхлипнула, изображая как именно буду это говорить, а потом перестала ломать комедию, и сказала злорадно, — Да тебя после такого живьём съедят.


— Чёрт побери, Мей! Думаешь, напугаешь меня этим? Думаешь, мне хоть что-то страшно? Думаешь, я не смогу два месяца потерпеть всеобщее осуждение? Меня тогда сломали, понимаешь? Я собрал себя по кусочкам, но это очень непрочная конструкция, и, чуть что, может рассыпаться!


— Ну, и зачем ты мне всё это рассказываешь? Надеешься, что я буду тебя жалеть? Зря надеешься, не буду. Я не позволю тебе по-скотски поступать со мной только потому, что однажды тебе было тяжело.


— Мей, я не про жалость сейчас. Уж чего-чего, а этого я от тебя никогда не хотел. Но… разве я тебя не пугаю? Неужели тебе нравится то, чем я стал?


— Просто скажи, что не любишь меня, и мы оба будем свободны!


— Просто? Просто тебе со мной уже не будет…


— Я знаю, — заявила я и смело ответила на его взгляд.


Он ухмыльнулся и подсел ближе, его левая рука скользнула на мою талию, а правой он коснулся моего лица.


— Тебе мало того, что я с тобой уже сделал? Ещё хочешь? Неужели всё-таки понравилось быть подо мной?


Я поняла, что он собирается меня целовать, и ладонью оттолкнула его лицо от себя, а потом сказала со злостью:


— Думаешь, я позволю тебе себя поцеловать, после того, как ты тут с этой девкой…?


— Раньше позволяла. Раньше ты много чего позволяла…


— Раньше было раньше, и…


Я запнулась на середине предложения.


— И, если я с чем-то не согласен, могу идти к чёрту? — насмешливо уточнил он.


— Да!


Всё, пути назад нет, если я что-то сказала, так и будет, я не отступлю, и, если Юкио продолжит вести себя как козёл, я пошлю его к чёрту, чего бы мне это ни стоило.


— Хм… — задумался Юкио.


Я поняла, что меня трясёт, хотелось убежать, чтобы он меня такую не видел. Но я обещала себе, что выдержу, поэтому осталась на месте.


— Знаешь, почему я так долго не отвечаю? — спросил Юкио, когда пауза затянулась.


Я пожала плечами, стараясь сохранить каменное лицо.


— Мне нравится видеть, в каком ты состоянии. Ты так напряженно ждёшь моего ответа, нервничаешь, переживаешь. Почему ты так переживаешь из-за меня, Мей?


Я поняла, чего он хочет. Он хочет, чтобы я призналась ему в своих чувствах, а он… скажет, что не любит меня. Выходка вполне в моём стиле, забавно, наверное, провернуть такое со мной. Руки стали ватные, задумай он сейчас поцеловать меня, я и сопротивляться не смогла бы. Так, а если не отвечать? Пусть выпрашивает, тогда его победа не будет такой безоговорочной, я тоже его помучаю.


— Хотя, можешь не отвечать, — равнодушно произнёс Юкио, — Никто не обязан делать то, чего не хочет.


Скотина! Он слишком хорошо меня знает! Я вздохнула и положила пальцы на клавиши. Пальцы у меня надрессированные, только положила, сразу начали играть. Я стала повторять то, что он исполнял, когда я вошла.


Что ж, если единственный способ добиться от него этих слов…


— Юки, ты для меня очень важен.


— Почему?


— Ты — часть моей жизни.


— И что с того?


— Я поняла, что люблю тебя.


Рука дрогнула, и я потеряла ритм. Юкио невозмутимо продолжал допрос.


— И давно ты это поняла?


Чёрт! Сколько ещё он будет надо мной издеваться?


— Не знаю, — ответила я, пытаясь играть более-менее ровно, — может быть, когда увидела, как ты играешь с Ру вместо того, чтобы собирать листья в саду, может быть, когда ты умирал у меня на глазах, или ещё раньше, когда ты вернулся из Англии и пришёл к нам, и мы играли в две руки…


Вот и всё… Я не могла посмотреть на него, и продолжала играть. Играть — это просто, концентрируешься на мелодии и движении пальцев, сплетая всё это воедино…


— Я слышал, ты стала лучше играть, вдумчивее и глубже…


— Да, мне говорили. Теперь я не хуже тебя.


Какого чёрта он сменил тему?


— Я всё ещё жду, когда ты скажешь, что не любишь меня, — напомнила я.


Могу собой гордиться, голос не дрогнул.


Юкио загадочно улыбнулся, снял одну мою руку с клавиш и сам исполнил нужную партию своей рукой. Теперь моя правая рука лежала на скамье, его левая лежала сверху.


— Я тебе два года назад всё сказал, ничего не изменилось.


— Идиот! — буркнула я и попыталась отобрать свою руку, он не отпустил.


Мы продолжали играть, он правой рукой, я — левой. Через некоторое время что-то начало получаться.


— Пойдёшь со мной на свидание сегодня?


— Ты к психотерапевту ходишь, псих недоделанный?


— Да.


— Тогда пойду.

Свидание с Чудовищем

— Юки, это не Принцесса, это Дракон! — смеялся Саймон, читая письма Мей, — Как ты можешь её любить?


Я вздохнул, уже жалея, что рассказал другу о своей безответной любви.


— Я же не спрашиваю тебя, как ты можешь любить нашего препода по истории.


— Ты ещё спроси, в каких позах! — снова развеселился Саймон, а потом внезапно стал серьёзным и посмотрел мне в глаза своим незабываемым пронзительным взглядом, — Она влюблена в тебя по уши, мой мальчик. Я в этом уверен.


Я тогда ему не поверил. Это было почти два года назад, я только-только переехал к нему и начал отходить от того, что со мной было.


— Ага, как же! — скептически усмехнулся я.


— Вот увидишь, — напророчил Саймон.


Вообще, у меня есть стойкое подозрение, что кто-то хитрый и большой там наверху регулярно кладёт нефритовый болт на мои жизненные планы, а перед этим долго над ними ржёт.


Я собирался героически сдохнуть, разоблачив свою коварную мачеху, но эта курица не удосужилась нормально прицелиться прежде, чем выстрелить! Тоже мне, преступница мирового уровня!


Я за каким-то чертом выжил и планировал свалить в Европу прежде, чем Мей начнёт с кем-то встречаться. Не успел. Она начала встречаться… со мной. Я сопротивлялся до последнего, но против этого Чудовища не попрёшь, она мне яйц… пальцы крышкой рояля прижала бы, чтобы добиться своего. Хотя, я и сам виноват, мне так захотелось услышать, что она меня любит, что я вынудил её признаться, а когда она призналась, то уже не смог врать, что не люблю её. Даже на свидание позвал, чисто ради интереса. Поцеловать себя она не позволила, вот мне и было интересно, на свидание согласится или нет. Согласилась. А я не готов… морально, физически-то я был готов на что угодно, но если уж даже с поцелуями облом вышел, то на что угодно пока рассчитывать не стоит.


Эх, нечего было держать её за руку, пока признавался, она по своему обыкновению сбежала бы, и у меня была бы пара дней на то, чтобы всё обдумать и грузануть своими проблемами одного трудолюбивого психотерапевта.


«Юкио, тебе надо решить, чего ты хочешь».


На кой чёрт, если в результате на это всё возлагается большой и толстый … ну вы в курсе…


Итак, было два вопроса: «Куда её вести?» и «Как себя с ней вести?». Если по поводу первого ещё были приемлемые варианты, то насчёт второго я полностью терялся в догадках. Всё своё детство я вёл себя с ней, как с Принцессой, и она регулярно вытирала об меня ноги, потом я мстил, унижал, мучил, использовал… Даже не думал, что способен на такое. Но, как оказалось, с ней я на многое способен. С ней… С ней похоже либо прогнуть, либо прогнуться. И то, и другое я пробовал, понравилось мало.


«Юкио, тебе надо решить, чего ты хочешь».


Когда я смотрю на клавиши, мне хочется пройтись по ним пальцами, когда я вижу свой байк, мне хочется оседлать его и умчаться за горизонт. Когда я вижу Мей… контент 18+, но это не то, что нам обоим сейчас нужно.


Я повёл её в Океанариум, раньше мы часто туда ходили, первое время после смерти мамы почти каждый день. Почему-то мне становилось легче в стеклянном лабиринте на дне гигантского водоёма: тусклый свет, разнокалиберные морские твари, плывущие над головой, невозмутимые, безмолвные, завораживающие, и всё остальное вдруг становится не таким важным, не таким больным и горьким, отступает, не в силах пробиться сквозь толщу воды, остаёшься только ты сам и музыка, которая вдруг приходит из глубин души.


Мы сидели на скамье в одном из дальних тупиковых ответвлений, люди проходили мимо, даже не подозревая, что здесь есть ещё один поворот. Расстояние между Мей и мной было в полметра, и я не знал, стоит ли его сокращать, но всё же держал её за руку. Стая крупных серебристых рыб проплыла над нами и унеслась вдаль, черно-белая касатка медленно и вальяжно скользила мимо, чуть шевеля хвостом.


— Брамс, — тихо сказал я.


— Вагнер, — отозвалась Мей.


Это была наша давняя игра, теперь мне нужно было угадать мелодию, что пришла ей в голову, а она будет пытаться угадать мою. Вагнер, значит…


— Симфония №3? — предположила Мей.


— Нет. Сон в летнюю ночь?


— Нет.


Мы продолжали гадать. Это было не соревнование, просто так мы делились тем, что внутри.


— Симфония №4?


— Да. Симфония №6?


— Угадал…


Я украдкой взглянул на Мей, она смотрела на водный мир за стеклом. Красивый профиль, королевская осанка, длинные волосы спускаются по спине до скамьи, изящная шея, грудь… Глаза пришлось отвести и срочно начать составлять в уме нотную запись шестой симфонии Вагнера, чтобы не вспоминать о том, что у нас совсем недавно с ней было.


— Мей, чего ты хочешь? — беззастенчиво сплагиатил я вопрос у своего психотерапевта.


— Ты о чём?


— О нас с тобой. Как ты хочешь, чтобы это было?


Мей некоторое время молчала, похоже, тоже до сих пор об этом не задумывалась. Потом посмотрела на меня, гневно сверкнув прекрасными очами, и выдала:


— Мне не важно, как это будет, Юки, но если я ещё хоть раз увижу, как ты сосёшься с кем-нибудь кроме меня, тебе будет плохо!


— Ну, это само собой. А вообще я спросил, потому что подозреваю, что по-хорошему ты не можешь, а по-плохому мне уже не интересно.


— С чего ты взял, что я не могу по-хорошему?


— Жизненный опыт подсказывает. Если с тобой по-хорошему, Принцесса, ты начинаешь наглеть. И что мне с тобой тогда делать? Наказывать? Щёлкать по носу? Ставить на место?


— Ну, ты парень изобретательный, — сердито буркнула она, отвернувшись, — что-нибудь придумаешь.


— Я-то придумаю, и даже осуществить не постесняюсь, вот только как ты себя при этом будешь чувствовать?


— Разберёмся, — всё так же сердито заявила она, а потом снова посмотрела на меня и высокомерно заявила, — Если не потянешь встречаться со мной, так и скажи, Сагара Юкио!


— Ну вот, наглядный пример моих слов. Я с тобой по-хорошему, а ты грубишь.


— Да! Грублю! И буду грубить! — она развернулась ко мне всем телом и со злостью уставилась в глаза, — Я знаю, что я не подарок, и что, если разозлюсь, могу таких дел натворить, что самой тошно станет, но я лучше умру, чем признаю, что была не права! И ты всё это про меня знаешь, Юкио, ты, наверное, единственный, кто действительно меня знает. Я перед всеми притворяюсь, только перед тобой не получается, потому что не нужно. Ты единственный принимаешь меня такой, какая я есть. Думаешь, я не смогу ответить тебе тем же? Можешь меня наказывать, можешь ставить на место, я всё от тебя приму. Но если тебе слабо, тогда вали в свою Англию, а я вслед тебе плюну!


Выговаривала она мне всё это эмоционально, но тихо, чтобы не привлекать внимания общественности, под конец сжала в ладони край своей юбки, чтобы не было заметно, что руки дрожат. Я подсел ближе, взял в ладони её лицо, смахнул пальцами слёзы с щёк и, чуть усмехнувшись, спросил:


— Ну, и как мне сейчас с тобой быть, Мей? По-хорошему или по-плохому?


— Я же сказала, что мне всё равно! — напомнила она совершенно несчастным голосом.


Я притянул её к себе и обнял, положил её голову к себе на плечо и замер, слушая как колотится её сердце, из-за меня, колотится из-за меня. Я так давно хотел её просто обнять, по-настоящему, как родную и любимую, но было нельзя. Теперь я понял, как я хочу, чтобы у нас всё было, не по-хорошему, и не по-плохому, а по-настоящему.


— Не плачь, Принцесса, — сказал я, погладив её напряженную спину, — Ты же такая гордая и сильная, ни одному Дракону не сравниться.


— Скажи, что любишь меня! — требовательно всхлипнула она.


Вот, пошли капризы, опять ручонки к власти тянет.


— Люблю, — сказал я, и добавил, — Будто это возможно — тебя не любить…


— Ты так вёл себя со мной, я думала, что ты меня не любишь!


— Я старался, — улыбнулся я.


— Ненавижу тебя! Как ты мог?


— Напряг все силы, чтобы не валяться у тебя в ногах, моё Чудовище.


— Никогда тебе этого не прощу!


— Не прощай.


— Всю жизнь буду тебя мучить!


— Жду не дождусь.


— Только не уходи…


— Не уйду…

Страница книги Милые Игры 4: Прекрасное Чудовище Мей в интернете