# Призрак при свете дня

Виктор Рэйзор

Глава 1- На передовой

Когда броневик проехал мимо, я узнал его по басовитому звуку мотора (ну и оттого, что увидел его массивные очертания на картинке с камеры дрона, ожидающего своего часа на крыше здания неподалеку) и, скатившись с койки спального отсека грузовика, уселся за ноутбук, подключенный к электронной начинке большей части машин неподалеку. Боже, благослови ленивых водил, беспечно полагающихся на помощь всяких там «ассистентов по парковке»- у меня было, как минимум, двенадцать тонн стали, только и ждущих возможности показать себя в деле.

И, едва бронированная махина сделала очередной поворот, заехав на узкую улочку, я предоставил им ее, предварительно использовав другой дрон- на этот раз, куда более мощный восьмивинтовой образец с закрепленными на нем дымовыми гранатометами и дополнительным стволом для отстрела меток, для того, чтобы получить крупный план поля боя с высоты. Плавно взмыв вверх с крыши, он поднялся над улицей и, одним выстрелом из пусковой шахты всадив в заднюю дверцу броневика маячок, завис, давая мне время для второго акта этой маленькой оперетты.

Один из припаркованных у обочины минивэнов, повинуясь нажатиям моих пальцев на стрелки внезапно свернул влево, угодив фургону прямо под колеса, и, не успели они опомниться, как следующий автомобиль, стоящий с другой стороны дороги,- черный внедорожник, сделал то-же самое. Броневик взревел и попытался вырваться, сдав назад, но там его уже ждали еще несколько машин, с силой впечатавщихся в его армированные бока и колесные арки, тут-же остановив эту попытку бегства. К этому времени экипаж уже вовсю пытался достучаться до диспетчеров, что, впрочем, было необязательно- их маячок глобальной системы позиционирования и так уже достаточно долго маячил на одном месте из числа тех, где остановка не была предусмотрена маршрутом, так что подмога уже спешила им на выручку, мчась навстречу тем многочисленным ДТП, что произойдут, когда я нажму еще на одну кнопку.

В отличии от простецких незаконных снятия и переводов денег меж банками и счетами, равно как и их отбеливании через оптовые онлайн-покупки и перепродажи, здесь я рисковал куда сильнее, лично присутствуя на месте преступления, рядом с взрывами и выстрелами, и этот факт заставлял пальцы слегка подрагивать. Но это не помешало мне с силой вдавить «Enter» в клавиатуру и заставить все светофоры в округе переключиться на «зеленый». Время уже было за 10 и все детишки, которых их мамаши и папаши могли куда-то везти в промежуток меж 8-ю и 9-ю часами, давно сидели за партами, оттого я спокойно позволил себе обмануться тем фактом, что якобы свел повреждения среди гражданских к минимуму.

А уж потом, убедившись в том, что все перекрестки кругом перегорожены сигналящими и помятыми автомобилями, занялся вопросом экипажа инкассаторского фургона. Восьмивинтовой дрон, все еще висящий над взявшими броневик в клещи и ревущими своими моторами машинами, начал обстреливать дорогу дымовыми шашками, за полминуты окутав все вокруг непроницаемо-черным дымом. И, едва невооруженный глаз потерял всякую способность хоть что-то там видеть, я переключился на четыре дрона, ждущие своего часа в одном из зданий, расположенных рядом с улицей.

Несущие на подвеске груз взрывчатого вещества, известного, как С4, они один за другим плавно выпорхнули через загодя разбитое мной окошко второго этажа и, ориентируясь на сигнал маячка, два из них сели на задние двери фургона, закрепившись на металле с помощью магнитных захватов и незамедлительно взорвавшись. Сработали они куда лучше, чем я даже мог ожидать, пробив бронелисты, как палец- бумагу, и взрывной волной разбросав блокировавшие броневик сзади автомобили в разные стороны. Дымовая завеса также чуть рассеялась от волн раскаленного воздуха и я, медленно подводя свой грузовик чуть ближе к месту действия так, дабы не дать водителю фургона возможность сбежать задним ходом, мог ясно разглядеть раскуроченную корму машины.

Задние шины были уничтожены и броневик сильно просел, так, что кое-где уже начавшие тлеть мешки с наличностью вываливались на асфальт. Мне не хотелось терять выручку подобным образом, так что я, быстро застегнув на себе кевларовый бронник и прикрыв плащом дробовик, заряженный резиновыми пулями, спешно выбрался из кабины, прихватив с собой огнетушитель. Сбив с мешков пламя, я отшвырнул опустевший красный цилиндр в сторону и позволил себе потратить пару секунд на то, чтобы удостовериться в успехе своего предприятия, и заглянул в один из темно-зеленых тканевых тюков, набитый двадцатками и сотнями. Думаю, именно такие вот вещи навсегда остаются в памяти- первый поцелуй, первый заработанный доллар, первый украденный доллар. Первый мешок с налом.

И, дабы он не стал последним, его, да и все остальные, следовало проверить на наличие маячков, перед тем, как закинуть в машину и увезти навстречу закату. Сканер радиочастот- смахивающая на роутер коробочка с антеннами, уловил нечто подозрительное лишь в одном из мешков и я, ожидавший, что такая история будет с каждым, с облегчением рассмеялся и, вскрыв этот тюк, принялся яростно расшвыривать пачки банкнот во все стороны, отдавая помеченную зелень на волю ветра.

Последовавшие за этим три, крайне напряженные, минуты я-бы предпочел забыть, ведь тяжелое снаряжение, морда в мыле и оказавшиеся крайне увесистыми тюки с «наликом» крайне плохо сочетались с постоянным ожиданием все приближающегося воя сирен или звука вертолетных винтов, сообщающих о прибытии сил правопорядка. Но потом моя деятельность в качестве вьючного мула подошла к концу и, забравшись обратно в уютный «Форд», я осторожно выбрался с улочки задним ходом и дал дронам последнюю команду- «возврат к маяку базы», размещенному в кузове грузовика.

И вот тут появились «закон и порядок»- три патрульных седана и фургон спецназа, визжа сиренами и мигая фарами, спешили ко мне с той стороны улицы, куда смотрел капот «Форда», а сзади неслись еще две машины, невесть как оказавшиеся именно в этом районе. И, будто этого было недостаточно, в небе зашумели винты и над грузовиком завис вертолет, громогласно провещавший- «ВОДИТЕЛЬ, ЗАГЛУШИТЕ ДВИГАТЕЛЬ И ВЫЙДИТЕ ИЗ МАШИНЫ!!». Звучало и выглядело все это довольно грозно, но система всегда крепка лишь настолько, насколько крепким является само по себе самое слабое из ее звеньев.

«Вертушка»- белый «Белл» старого образца, висел над дорогой довольно низко, оттого я не испытывал мук совести от того факта, что заставлю пилотов совершить вынужденную посадку. Тот дрон, что нес на себе дымовые гранатометы, был рассчитан на солидный переносимый вес, и с пустой подвеской двигался очень быстро, чем я и воспользовался, выведя его из кузова и направив на таран хвостового винта вертолета. «Белл», все системы которого тревожно запищали, едва он лишился управления, шустро увело в сторону и машина грузно села на асфальт впереди грузовика, перегородив своим корпусом дорогу приближающимся патрульным машинам.

Избавившись от вертолета, являющегося наиболее опасным для плана, ведь от наблюдения с воздуха было сложнее всего скрыться, я мог заняться полисменами на машинах, сдав назад и на полном ходу мощным ударом заднего бампера «Форда» прорвавшись через баррикаду выстроенную их автомобилями. Не сбавляя скорости, я доехал до перекрестка и развернулся, после чего вновь взялся за ноутбук и удаленное управление всеми оставшимися на ходу и доступными автомобилями. Рядом с поверженным и выпотрошенным броневиком было два внедорожника с мощными двигателями и крепкими шасси и я использовал их вес для еще одного таранного маневра, на крейсерской скорости в 80 км/ч ударив в бок пытающиеся объехать застывший посреди улицы вертолет патрульные машины.

От столкновения черные полицейские «Чарджеры» отбросило вбок и смяло, превратив в шедевры символизма, а джипы, задним ходом синхронно отъехав от них, попали под шквальный огонь обозленного таким поворотом событий спецназа, быстро пробившего им шины и, таким образом, вынудившего пробитые свинцом тушки остановиться. По случайности, одна из множества выпущенных «SWAT»-ом пуль попала в бензобак ближайшего внедорожника и последовавший за этим взрыв опрокинул весело полыхающий желтыми языками пламени джип набок, надежно преградив полиции дорогу своим дымящимся остовом.

Похоже, я слишком отвлекся на эту расправу, поскольку дверь в кабину грузовика, со стороны пассажира, внезапно открылась и один из тех полисменов, чьи тачки я разнес задом «Форда», попытался всадить мне пулю в бок. Это уже было совсем не по-плану , оттого я закрылся полой плаща, укрепленного бронепластинами из сверхвысокомолекулярного полиэтилена и арамидными нитями, и, скрипя зубами, попытался совладать с не слушающимися своего владельца пальцами. Спустя пару выстрелов, болезненно отдавшихся вибрацией в локоть, мне это удалось и я, наконец-таки, смог другой рукой вытащить из-за пояса светошумовую гранату и, выдержав три секунды из тех пяти, что оставались до ее детонации, бросить металлический цилиндр в полицейского.

Затемненное обзорное стекло- самая тяжелая часть моего шлема, основными компонентами которого были все те-же арамидные нити плюс кевлар, поглотило большую часть залившей все вокруг болезненно-белым вспышки, но шумовой удар, пусть и через подавляющие фильтры, но достал мои барабанные перепонки, так что, несмотря на преимущество внезапности, мои движения были слегка дергаными и на использование против копа нелетального, но крайне эффективного кастета с контактами, выдающими чуть-ли не миллион вольт, ушло непозволительно много времени. Но, к тому моменту, как я дотянулся до лица полицейского и дал ему весомый повод взять пару больничных, мои руки и пальцы вернулись в строй и второй коп, залезший на подножку «Форда» и попытавшийся изподтишка прострелить мне спину, получил ботинком по мордахе и без чувств свалился на асфальт. Его приятель, получив солидную порцию тока, присоединился к нему спустя пару секунд и я, убедился, что желающих попробовать меня остановить больше не осталось, и тронул грузовик с места, направляясь прочь от столбов дыма, поднимающихся от искореженных горящих машин к небу.

Глава 2- По пути

Замотав мешки с банкнотами в герметичные пакеты, я спустил их в водостоки склада и, выбравшись наружу, зажмурился, подставляя лицо утреннему Солнцу. Прошло несколько часов с того момента, как ни о чем не подозревающий фургон проехал мимо меня, но я все еще ощущал на коже запах дыма, смешанный с оружейным маслом и краской, которой я на всякий случай вымазал лицо. Заглушив его приятно освежающим ароматом цитрусовых, я в последний раз осмотрел помещение и, забравшись в чистую и зарегистрированную на владельца склада машину, выехал с территории свалки, таща за собой прицеп для лошадей, груженый дронами.

Неподалеку располагалась лавочка запчастей для подержанных и раритетных тачек, так что все новые и новые колеса в округе не вызывали у местных лишних вопросов, чему я был только рад. В отличии от необходимости таскать с собой пушку, ведь и то заведение, и район в целом, держал в кулаке местный Аль Капоне (босс итал. мафии в Чикаго 20-х годов 20-го века)- Гектор Сальва, по кличке «Доктор Зуб», и его ребята то и дело устраивали тут полдень в «Додж-сити» (пресловутый городок на диком западе, славящийся перестрелками и беззаконием).

Грузовик уже вовсю должны были обживать рыбы и раки, живущие на дне залива, потому я не волновался за то, что в нем могло остаться хоть что-то, способное указать на меня. Особенно после серьезной обработки сидений и кабины хлоркой. Я ответственно отнесся к заметанию следов и оттого ощущал только эмоциональный подъем, сильно отличающийся от того бешеного притока адреналина, что вел меня там, на передовой войны с банком. «Северный траст» сегодня получил серьезный удар вподдых и теперь все те стервятники, стоящие у его руля, должны были вцепиться друг другу в глотки, а простые люди- призадуматься о перспективах своих вкладов.

И, вспомнив о простых ( и не очень) людях, я притормозил на светофоре и прокашлялся, чтобы звучать, как только что проснувшийся человек, и, сунув сим-карту в телефон, включил его. Итан позвонил ровно через две секунды после того, как на экране проступило наше совместное фото в сквере, рядом с нашим домом. « Ты уже видел новости?»- спокойно произнес мой сводный брат и, не дожидаясь ответа, закончил фразу- «Тот, кто делает такое, просто безумен!».

«Больное общество не может породить полностью здорового инидивидуума»- вновь бросая седан вперед с первыми проблесками зеленого света, парировал я его слова и, найдя, наконец, кнопку включения экрана закрепленного на центральной панели, окунулся в мир новостей. Симпатичная латиноамериканка стояла на фоне развороченного броневика, среди суетящихся вокруг обугленных остовов полицейских и пожарных, возбужденно размахивая руками и сообщая праздной публике сочные подробности- «...нашли следы уничтоженных взрывами дронов. Судя по-всему, преступники использовали несколько таких машин, оборудованных дымовыми гранатометами, и несколько дронов-камикадзе. С помощью одного такого был выведен из строя вертолет полиции, прибывший на место». Тут камера перенесла фокус с непозволительно глубокого декольте девушки на порядком помятый вертолет, около которого сидели пилоты, опекаемые медиками.

«На дорогах сейчас небезопасно, из-за всего этого дерьма с ограблением.»- с легким оттенком беспокойства сообщил мне Итан,- «Надеюсь, ты сейчас едешь ко мне на тачке с подушками безопасности и пристегнутым ремешком?». Таким вот просто и понятно сформулированным выражением заботы мой братишка хотел знать еще и то, что по телефону лучше не озвучивать: как все прошло с фургоном, не был-ли я ранен, не оставил-ли следов и улик, ну и пристегнулся-ли я, собственно. После той аварии, что надолго усадила его зад в кресло, брат стал серьезно относиться к таким мелочам, возможно, даже слишком. Но я слишком любил его, чтобы злиться и напоминать о том, кто тут старший, оттого лишь улыбнулся и мягко произнес- «Да, тут полный пакет безопасности и еду я, дай Бог, на 60 милях в час, так что успокойся, мамочка.»

«И не отвлекайся на двойняшек той репортерши с шестого, а то мое кресло для твоей задницы будет чутка маловато»- на прощание бросил брат и, не дожидаясь ответа, отключился, давая мне возможность сосредоточиться на дороге, попутно слушая репортаж и размышляя о том, как-же хорошо мы друг друга знаем. Возможно, он прямо сейчас думает на схожую тему и мне стоит позвонить ему, дабы мы удостоверились в этом факте и от души посмеялись. Но это я лучше приберегу на потом, дабы смягчить тот выговор, что он мне непременно устроит, едва я доберусь до дома.

«Офицеры Хоффа и Дьюи смогли хорошо разглядеть подозреваемого»- сообщила с экрана репортерша и повела оператора за собой, к сидящим в карете скорой помощи полицейским, в которых я узнал тех нахалов, что без приглашения пролезли ко мне в грузовик,- «Джентльмены, прошу вас! Расскажите аудитории 6-го канала, как выглядел грабитель». Копы выглядели довольно помятыми, но при виде камер взбодрились, наперебой принявшись описывать меня- «Почти семь футов ростом, одетый во все черное и вооруженный до зубов. Мы разглядели среди его вооружения гранаты, одну из которых он использовал на Чаке»- тут полисмен с носом, заклеенным бинтами, указал на своего соседа, моргающего с чуть растерянным видом.

«Говорят, вам удалось ранить нападавшего?»- энергично поинтересовалась журналистка, жестами указывая оператору взять крупный план ран офицеров, на что мистер Сломанный нос утвердительно кивнул- «Верно, мисс Круз. Чак всадил ему в грудь две пули!». Латиноамериканка быстро глянула в камеру и столь-же быстро выпалила- «Так чем-же вы объясняете тот факт, что здесь не лежит его труп?».

«Скорее всего, этот парень находился под воздействием наркотиков. Его пальцы сильно тряслись, пока мы дрались там, в кабине его машине»- неуверенно произнес Чак, водя перед собой рукой. Журналистка хищно оскалила зубы и, выбравшись из скорой, наскоро напустила на себя выражение вселенской скорби перед тем, как вновь обратиться к зрителям- «И опять наркотики выпустили на улицы очередного монстра! И это уже не тощий заморыш, отнимающих у старушек сумочки ради дозы, а владеющий оружием армейского образца и высокотехнологичными игрушками безумец, обожающий все взрывать! Господин мэр, может вам уже стоит выйти из церкви, где вы проводите каждое воскресенье и поглядеть на этого всадника апокалипсиса, чтобы понять- нам нужна безопасность, а не новые торговые центры и магистрали! С вами была Валери Круз, эксклюзивно для шестого канала!».

«О-Х-Р-Е-Н-Е-Т-Ь»- возбужденно сообщил я своему отражению, пучащему на меня зенки из зеркала заднего вида, и грязно выругался, со всем этим ажиотажем едва не въехав в зад идущего перед моим седаном грузовика на очередном светофоре. Девчонка толкнула сильную речь, которая зацепила даже меня, но в ней не было ни слова про тот ублюдочный банк и это слегка огорчало, как и тот факт, что водитель грузовика отнесся к моей промашке с дистанцией с излишней агрессией, стремительно выскочив из кабины с битой в лапе и направившись ко мне.

Сзади стояло слишком много машин для того, чтобы тратить время всех этих людей на лицезрение крайне своеобразного представления под названием «Великолепный Тим и его «Бита в заднице ушлепка»!», так что я опустил стекло и со словами «Прости меня, мужик, отвлекся на выпуклости Валери! Я виноват и признаю это, так что давай просто оплачу тебе пиво!» протянул водителю сотню баксов, на что тот со злобным видом перебросил свою деревяшку в другую руку и вырвал у меня купюру из рук, после чего, сопровождаемый недовольными гудками других водил, залез обратно в грузовик и, тем самым, инцидент был замят.

Выключив экран, от греха подальше, и оставив включенным лишь радио, я аккуратно вклинился в поток автомобилей, идущий в центр, и под бодрый ретровэйв, доносящийся из динамиков аудиосистемы, добрался до делового района, где благополучно встал в пробке и смог, между делом, ответить на пару сообщений, присланных мне со смутно знакомых номеров. К одному из них прилагалось фото стола, заваленного чипсами и бутылками пива, над которым было написано- «1810, запись игры Лэйкерс. Ты с нами?».

Эти загадочные 1810 на самом деле значили, по военному методу написания, 6 часов 10 минут вечера и это воскрешало в памяти дополнительные подробности, касающиеся владельца телефона- недавно вернувшегося из командировки в Афганистан Бенджамина Харта, моего старого школьного друга и человека, способного выпить двенадцать банок пива и не окосеть. Само собой, такую достопримечательность не стоило оставлять без внимания, особенно если он вдруг не задепрессует в одиночестве и не решит во время рекламы вновь сыграть в русскую рулетку, в стиле «Охотника на оленей» (фильм про войну во Въетнаме), потому я оставил ему ответ в виде улыбающейся рожицы и добавил к ней - «Еще как! Не упейтесь в какаху без меня!».

Второе сообщение было куда как более интригующим, поскольку пришло с неизвестного номера и содержало в себе лишь весьма лаконичное послание- «) хорошая работа ХО»

Глава 3- Нежданный гость

Тремя часами, одеждой, машиной, и одной новой сим-картой позднее, я лежал на пыльном полу квартиры, смежной с апартаментами любовницы одного из главных управляющих «Северного траста»- Оливера Пратта, как и она, дожидаясь, когда-же наш «пупсик» соизволит заглянуть на огонек. Этот дом был новостройкой, так что половина всех помещений пустовала, давая мне прекрасную возможность потренироваться во взломе и проникновении, что я и делал, от скуки ковыряясь в замках и путая расположенные в неприкрытых нишах кабели и телефонные провода, будто гремлин-переросток.

Микрофон, нацеленный на решетку вентиляции, передавал каждый шаг девушки мне в наушники и уже вскоре я мог точно сказать, где именно она, в данный момент, находится. Эти «топ-топ-топ» и мелодичное позвякивание бокалов, через добрые три часа основательно мне надоели и я едва сдержался от вопля радости, услышав стук в двери соседней квартиры. Реакция девушки была диаметрально противоположной- она вполголоса выругалась и прошептала что-то про «сегодня...важный разговор о будущем», но потом подошла к дверям и удивленно охнула, глянув в глазок.

«Все в порядке, малышка»- спокойно произнес знакомый мне по записям с микрофонов, стоящих в зданиях банка, голос Пратта- «Эти ребята со мной». Похоже, он обзавелся охраной и этот факт сильно затруднял мне задачу. «Задержать, дать как-следует обделаться от страха, и допросить»- таким был первоначальный план, но теперь первый пункт в нем подлежал замене на «нейтрализовать охрану», а уж потом «задержать». На этот раз у меня с собой было больше оборудования, нежели оружия, да и броня, надежно прикрывающая все жизненно важные органы, уступала тому плащу, что выдержал 45 калибр в упор, но несколько брусков С4 все-же ждали своего часа в отделениях бронежилета.

Но до этого стоило определиться с тем, сколько-же противников ждет меня на другой стороне стены, а уж потом взрывать ее, оттого-то я вновь сел за микрофон и старательно вслушался в звуки нарастающей там ссоры. Судя по-всему, любовь прошла и помидоры завяли и на фоне этого сельско-хозяйственного кризиса Оливер собирался покидать страну без своей ненаглядной, ну и без любовницы тоже, само собой. Охрана Пратта меж молотом и наковальней не лезла, стоя в сторонке и молча в тряпочку, но их оружие, позвякивающее о металл на одежде, сообщило мне, как минимум о двоих вооруженных людях в квартирке.

Это было неприятно- лезть в перестрелку с одним пистолетом на 8 патронов и без плаща со шлемом, обеспечивающих высший класс защиты от калибров 5,56 и 7,62, но взрывы должны были обеспечить мне надежное прикрытие, потому я положился на С4 и, аккуратно расположив заряды на разделяющей меня и неприятности стене так, чтобы они пробили там еще одну дверь, выбрался в коридор и повторил ту-же операцию с самими дверями квартиры, в которой спор уже подходил к логическому завершению- Пратт орал, его подружка тоже. Спрятаться тут было особо негде, оттого обеим сторонам входных дверей моего убежища придется поработать щитами от взрывных волн.

Из наушника донесся звук пощечины и лучшего момента для вторжения можно было и не дождаться, потому я забился в пыльный угол около зияющего пустым проемом окошка и вдавил красную кнопку на панели детонатора, взорвав те заряды, что стояли в коридоре. Громыхнуло так, что наушник захрипел и завизжал, пронзив ухо болью. Взрывчатка, похоже, вдавила двери в квартиру и задела осколками одного из телохранителей, но кто-то по ту сторону открыл огонь, вслепую укладывая пули в дым и стенку коридорчика, так что я быстро пересек пустую комнату и, выбравшись из нее, прикрыл за собой двери и нажал на вторую кнопку, тем самым в клочья разнеся уже стену меж двумя помещениями.

Теперь счет шел на секунды и я, торопливо поправив прикрывающую лицо балаклаву, прошел сквозь развороченный дверной проем, держа пистолет наготове, и, увидев лежащих в коридоре парней, мысленно похвалил себя за чуткое ухо и острый разум- их было двое, в бронежилетах чуток похуже моего, но каждый таскал при себе крупнокалиберный пистолет-пулемет «Хеклер-Кох МП7», чья совокупная огневая мощь сильно осложнила-бы мне жизнь, встреться я с ней в других обстоятельствах. А так это прекрасное оружие стало достойным дополнением «Кимберу Уорриор», которым я сегодня вооружился, и, зайдя в богато обставленную комнату, я наставил стволы обоих трофейных «ХК» на Пратта, решившего играть в злодея до самого конца: в одной его руке был безусловный шедевр- никелированный «Кольт» с щечками из слоновой кости, а во второй- горло выглядящей скорее разозленной, чем испуганной, девушки, стоящей меж мной и его сердцем.

«Сколько тебе обещал Хойт? Я могу заплатить куда больше, чем этот старый ублюдок!»- прошипел Оливер, нервно бегая глазками по сторонам, а я, мысленно взявший на заметку и то, что у Пратта во врагах есть некий Хойт, и то, что он уже в годах, попытался выудить у моей цели еще что-то, разыграв карту «скользкого наемника, склонного к предательству ради больших бабок».

Серфинг среди грязных глубин «даркнета» обогатил нас с Итаном знаниями о куче неприятных и неприглядных фактов об этом мире, среди которых была и средняя цена человеческой жизни- десять тысяч американских долларов, оттого я осклабился так, чтобы даже маска не помешала этому стать очевидным для моего собеседника, и протянул- «Да-да, я прямо вижу, как ты достаешь мне 20 тысяч в налике из своего ну-ни-капельки-ни гейского костюмчика!»

«В сумке поллимона,»- прошипел Пратт, стрельнув глазами в сторону кресла, и я, на мгновение взглянув туда, получил в грудь пулю из «Кольта», поднявшую с кевлара, прикрывающего пластины из сверхвысокомолекулярного полиэтилена, небольшое облачко бетонной пыли. Ни Оливер, ни девчонка, не ожидали, что я не только не рухну замертво, но и вообще почувствую хоть что-то, кроме разочарования в человечестве. А уж потом я резким ударом увесистого корпуса «МП7» выбил пистолет из руки Пратта и шагнул вперед, после чего, прижав бок оружия к его виску, выпустил очередь в картину, висящую на стене за ним, выведя правое ухо мужчины из строя.

Он с воплем осел на пол, а девчонка, на мгновение встретившись со мной взглядом, отпрянула в сторону и попыталась спрятаться за моей спиной, но я, не доверяющий никому из присутствующих, отогнал ее еще одним взмахом оружия и, слегка отойдя назад так, чтобы видеть все и вся, наставил на них стволы пистолетов-пулеметов. «Хойт хотя-бы не стрелял в меня во время собеседования»- стараясь звучать круто и хладнокровно, сообщил я Пратту и, подняв «МП7» так, чтобы точно знать, куда попаду, выстрелил мужчине в ногу, заставив его рухнуть на пол и с грязными ругательствами схватиться за раненую конечность, орошаюшую ковер кровавыми брызгами.

Девушка, сидящая на полу, подобрала под себя ноги, судя по всему, рассчитывая на то, что ей удастся улизнуть отсюда с деньгами, пока я занимаюсь ее бывшим, но я вынужден был ее разочаровать, подхватив сумку и повесив себе на спину. Разобравшись с вопросом материальной компенсации за тот выстрел, я подошел к Оливеру и носком ботинка уперся в рану на его ноге. «Я хочу знать про твоих приятелей, Оливер. Где они прячутся?»- угрожающе сообщил я, ткнул мужчину еще разок, на что Пратт среагировал потоком нецензурной брани и попытками ударить меня кулаком в пах.

«На мне десять килограмм брони»- устало процитировал я одного наемника из комиксов,- «Неужели ты думаешь, будто я забыл про ракушку?». Мой собеседник, похоже, в своей жизни читавший только меню, лишь недоуменно сморгнул и, харкнув кровью мне на штанину, довольно ухмыльнулся. Вбив эту ухмылку ему в глотку сильным ударом наколенника по морде, я развернулся к девушке и, достав из сумки пару пачек банкнот, ласково поинтересовался, при этом шурша «зелененькими»- «А ты, любовь моя, знаешь что-то про друзей этого сморчка?».

Она хитро улыбнулась и, медленно поднявшись с пола, уселась в кресло, где сняла с соседнего столика пачку сигарет и, взяв одну в пальцы, выжидательно уставилась на меня. Прошло секунд пятнадцать, прежде чем я, не взявший с собой зажигалку, понял, что нужно сделать и, разрядив всю обойму одного из «МП7» в тушку Пратта, подошел к побледневшей и мгновенно растерявшей всю спесь девице и прижал раскаленный ствол пистолета-пулемета к сигарете, заставив «раковую палочку» задымиться.

«Курение убивает, золотце мое,»- подражая Джокеру Хита Лэджера, вкрадчиво прошептал я и, отбросив разряженный автомат в сторону, освободившейся рукой нежно погладил нервно затягивающуюся сигаретой девушку по белой щеке, а уж потом прорычал- «потому говори, пока еще жива.»

Глава 4- Клин клином

Пройдя в соседние апартаменты сквозь пробитую взрывом стену, я мельком осмотрелся, не осталось-ли в помещении чего-то, способного указать полиции на мою личность, и, убедившись в обратном, ударом ноги распахнул дверь в ванную и, забрав оттуда сумку с остальным своим снаряжением, аккуратно уложил микрофон в кейс и, проверив пакет с купюрами на маячки, довольно кивнул своему отражению в зеркале перед тем, как выйти в коридор.

Вероятно, все эти взрывы повредили проводку, поскольку теперь единственными источниками света там были косые солнечные лучи, пробивающиеся сквозь широченные, во всю стену, окна. Лампы погасли и на расположенных в глубине коридора подходах к лифту и выходам на лестничные площадки было темно, но я не придал этому особого значения ровно до того самого момента, как из этой черноты мне в ноги не подкатилось несколько цилиндрических предметов, тут-же обратившихся в ослепляющие вспышки и серию бьющих по ушам хлопков.

Подобного поворота событий я не ожидал, потому банально не успел закрыть глаза и отвернуться, и, в диктуемом рефлексами порыве бросившись в сторону и, выбив ударом плеча дверь ближайшей квартиры, рухнул на пол внутри нее уже порядком дезориентированным. Перед глазами плясали вспышки, пол менялся местами с потолком, крутясь, будто изображение в калейдоскопе, но мне удалось побороть дискомфорт и, схватив в руки «МП7», прицелиться в танцующие перед глазами тени, дав быструю очередь по стремительно мелькнувшему меж них силуэту, в котором безошибочно читалась угроза.

А потом оружие выбили у меня из рук и, сразу за тем, как пистолет-пулемет со стуком укатился куда-то в угол, тяжеленная ножища уперлась мне в грудь, вдавив в пол. «В других обстоятельствах....»- сочным баритоном начал было говорить незнакомец, но тут по моим ушам резанул злобный женский визг и, сквозь постепенно исчезающие сполохи в глазах я увидел стоящую в дверном проеме подружку Пратта, злобно зыркающую на меня, скрестив на груди руки.

«Убей этого сучонка, Турок!»- выпалила она, гневно ткнув пальцем в сторону нависшего надо мной громилы в футболке «Чикаго буллс», мерно выдавливающего воздух из моей грудной клетки своим саперным ботинком, но тот лишь тяжело вздохнул и, встретившись со мной глазами, перевел взгляд на нее и произнес с постепенно усиливающимся раздражением в голосе, предварительно прицелившись ей в голову из своего короткого дробовика,- «Сучка, я тебе сто раз говорил, меня зовут Торк!».

Закрытое пространство усилило звук выстрела и я, окончательно прийдя в себя от этого грохота, воспользовался тем, что громила отвлекся на перезарядку, быстрым движением перекатившись в сторону из-под его туши и заставив его танцевать на одной ноге, восстанавливая равновесие. Привычным движением потянувшись за пистолетом, я обнаружил, что кобура пуста, и с опаской глянув на внезапно начавшего громогласно хохотать верзилу, увидел в его свободной руке свой «Кимбер».

«Как я и начал говорить до того, как нас столь грубо прервали,»- улыбаясь, объявил он, крутя пистолет вокруг указательного пальца,- «В иных обстоятельствах я бы мог научить тебя паре своих трюков, а ты, быть может, раскрыл-бы мне глаза на преимущества высоких технологий, типа этих твоих дронов! Нооо...». И с этими словами он вскинул дробовик и, не целясь, выстрелил мне в ногу, заставив мир вокруг взорваться болью. Дробь, прошедшая мимо закрывающих голень бронелистов, вспорола кожу и мясо, залив ткань кровью из разорванных сосудов, но это все было мелочами по сравнению с тем, что было дальше.

Пистолет в руке Торка выплюнул свинец прямо мне в грудь, прямым попаданием в бронежилет выбив воздух из легких и сломив последние попытки сопротивляться- я скрючился на пыльном полу, судорожно собирая все силы для того, чтобы сделать хоть один вдох, а громила, коротко хохотнув, сообщил- «Но... ты стал моей целью и это сильно сокращает наше с тобой, совместно проведенное, время, сынок!».

Я с трудом прохрипел- «Я тебе не сынок, па...падлаа..», на что бугай жизнерадостно загоготал и, склонившись, прижал что-то холодное, блеснувшее острыми гранями на пределе зрения, к моей щеке, а потом нежно прошептал- « Но мы еще можем сделать эти краткие секунды незабываемыми!» А затем он размахнулся и мою вторую ногу пронзила боль, быстро вернувшая легкие к жизни. Иначе я-бы не смог заорать так громко, как должен был орать тот, чью голень насквозь пробил огромный крюк, словно прибывший сюда с бойни. Торк присоединился к моему крику, однако быстро сойдя на безумный хохот, закончившийся холодными безэмоциональными словами, которые будто-бы говорил уже совсем другой человек,- «А теперь подвесим свинью».

В потолках всех местных комнат находились зловещего вида крюки, первоначально предназначенные для люстр и ламп, но теперь, судя по-всему, одному из них придется выполнить куда-как более зловещую функцию. Конечно, если я позволю одному безумному ублюдку и дальше развлекаться с собой, как с каким-то мешком для битья. А я не собирался этого делать: боль, терзающая все мое тело, на время отступила, поглощенная адреналином и страхом смерти, потому мои пальцы не дрожали в те мгновения, что потребовались на то, чтобы вытащить чеку из противопехотной гранаты «М67», послушно дожидавшейся именно такого случая для наглядной демонстрации своих разрушительных возможностей.

Но я недооценил своего оппонента, не давшего мне возможности для прицельного броска, это во-первых, а во-вторых, закрывшегося от взрыва моим телом уже в следующую секунду после того, как маленький металлический шарик покатился по полу, постукивая по нему взрывателем. У меня оставались считанные удары сердца до того, как все вокруг пронзят кусочки шрапнели, а именно в таких ситуациях мозг начинает работать на-полную, замедляя скорость мира и давая памяти запомнить все в мельчайших деталях. И вспомнить их-же.

Торк был слишком поглощен ожиданием взрыва, прикрыв глаза и вжавшись мне в грудь, так что я смог выхватить из ножен на своем поясе «Бак 119» и беспрепятственно вогнать кажущееся абсолютно невесомым лезвие в шею верзилы по самую рукоятку. Думаю, я навсегда запомню его глаза, раскрывшиеся так широко, что едва не вылезли из орбит, в те последние удары сердца, что ему оставались. А потом за его спиной раздался хлопок и все мое лицо залила теплая липкая кровь, к которой примешивалось нечто, смаживающее на кусочки манной каши. Лишь спустя несколько мгновений и кажущихся необычайно сладкими вдохов я осознал, что прикончил Торка и использовал его тушу в качестве живого щита за какие-то три секунды. И то, что лежащим на полу обезглавленным трупом мог быть я, а безумный верзила стоял-бы тут на своих двоих, стирая с лица кусочки уже моих мозгов.

Крюк, все еще торчащий из ноги, напомнил о себе резкой болью и, крякнув и выругавшись, я, неожиданно для самого себя, рассмеялся, искренне наслаждаясь моментом. Несмотря ни на что, я все-еще был жив и всякие мелкие неудобства, вроде синяков по всему телу и пары-тройки ран, не смогут мне помешать. Не без усилия открутив от проушины крюка карабин, к которому крепились несколько метров прочного стального троса, я отбросил его в сторону, после чего повесил на спину сумку со снаряжением. А затем, подобрав с пола окровавленный «Кимбер» и перепачканный паутиной и пылью «МП7», отчистил их и, сунув пистолет за пояс, а «Хеклер-Кох»- в сумку, осмотрелся, ища то, чем можно было перевязать раны.

Адреналин помаленьку отступал, давая боли отличный шанс высказаться, но у меня не было времени лежать и скулить, так что я пролез в квартиру почившей в бозе подружки Пратта, и там основательно приложился к бутылке отличного бурбона, принесенного Оливером, после чего тепло, подымающееся изнутри, сделало мир вокруг вполне себе сносным местом, но, едва я сбрызнул алкоголем раны, он тут-же обернул реальность кромешным адом: птички снаружи беззаботно ворковали, а Солнышко ласкало каждый листик шумящих внизу, под окнами, деревьев, и им всем было абсолютно насрать на мои страдания!

Парой добрых глотков я обеспечил внутреннему теплу и уюту существенный перевес над огнем, которым полыхали мои раны и, после того, как закусил выпитое долькой яблока, смог, наконец, заняться полевой медициной. Использовав хорошую порцию суперклея для того, чтобы остановить кровь, я разодрал несколько полотенец на жгуты и полоски ткани, и, замотав ими поврежденные участки ног, сделал пару осторожных шагов вперед по засыпанному кусками декоративных настенных панелей полу . Крюк, само собой, все-еще пронзал все тело болью при каждом касании земли раненой ногой, но остальные ранения едва ощущались, позволив мне двигаться относительно свободно.

Обе квартиры были основательно помечены моей ДНК, потому и отпечатки, и кровь, и мебель, на которой они остались- все должно было сгинуть, ведь только так силы правопорядка и те, кто им платил, могли соединить мою чистую перед законом и людьми личность Тима Кеннера с с личностью неизвестного, подозреваемого в ограблении и массовом убийстве. А лучше всего с такой задачей справлялся огонь. Подожженная здесь мебель решала только половину проблем, ведь моей крови было в достатке и около обезглавленного трупа Торка, а в той квартире, среди бетона и стекла, гореть было попросту нечему. И в очередной раз моющее средство решило проблему, поскольку содержало в себе крайне огнеопасный компонент, легко отделяемый от остальных путем перемешивания с содой (ненастоящий рецепт-прим. Авт.), и смесь, в равных пропорциях вмещающая горючее вещество, вроде спирта, и вышеуказанный порошок, едва соприкоснувшись с малейшей искоркой, легко превращала все вокруг в огненный хаос.

Путь вниз был долгим и болезненным и я, охая на каждой пятой ступеньке и матерясь- на каждой десятой, искренне жалел о том, что использовал остатки бурбона в качестве замены коктейлю Молотова, послужившему запалом для большого пожара, полыхающего там, наверху. Но лестница, после двенадцати пролетов вниз ставшая настоящим конвейером боли, наконец, мать ее, закончилась и я с трудом удерживался от воплей восторга, выбравшись на подземный паркинг с широченной улыбкой на закрытом балаклавой лице.

Моя временная машина, мрачноватого вида внедорожник с тонированными в ноль стеклами, должна была ждать меня неподалеку, среди абсолютно пустой и необитаемой парковки, но, когда я уже почти добрался до ее поблескивающих в полутьме бортов, и достал из сумки ключи, дабы отключить сигнализацию, ближайшая дверь внезапно распахнулась и оттуда на меня сурово выглянул одетый в серый камуфляж Бен, на шее которого висела хоккейная маска. «Залезай»- мотнув головой назад, небрежно бросил он, но я, только подозрительно глянув в ответ, пробасил, сильно изменив голос на тот случай, если происходящее было странным совпадением и мой приятель работал на Хойта,- «Ты кто, ваще, такой?».

Харт на это лишь закатил глаза и, медленно достав из-за пазухи телефон, после пары секунд манипуляций показал мне экран, с которого на меня смотрел Итан и делал это так, что мне отчаянно захотелось быть где-то в другом месте. «Залезай в гребаную тачку, Синдзи»- голосом Джеймса Эрла Джонса (Озвучивал Дарта Вэйдера в оригинальной трилогии- прим. Авт.) потребовал мой брат и я, вскинув руки над головой в знак безоговорочной капитуляции, без дальнейших возражений забрался на задние сиденья джипа.

Глава 5- Погоня

Не включая фар, джип проехал сквозь паркинг и, повинуясь энергично вращающему руль Бену, вырулил на дорогу, где водитель счел целесообразным нарушить угрюмое молчание, до того момента царящее в салоне, включив радио на волну тяжелого металла и веселым тоном заявив сквозь рычащий вокал, ворвавшийся к нам сквозь сабвуферы,- «Так вот чем ты занимаешься! А я-то думал, что ты целыми днями бумажки перекладываешь, да галстуки себе выбираешь!»

«Вопрос с галстуками занимает только тридцать процентов моего дня!»- перекрикивая гитарные риффы, сообщил я Харту, после чего спросил, опять таки на повышенных тонах- «Куда мы едем!?». Вместо ответа, Бен, не отвлекаясь от дороги, по которой множество синих воротничков уже потянулось из офисов на обеденный перерыв, плавно снизил громкость радио и махнул мне рукой, указывая на третий ряд сидений- «Там есть аптечка! И небольшой арсенал, что упаковывал Итан. Может пригодиться, если ты меня понимаешь...»

«Как много мой братец тебе рассказал?»- не без труда перенеся увесистый сверток на соседнее сиденье, спросил я, осторожно разворачиваясь и охнув, когда тело прострелила резкая боль от, судя по-всему, треснувших кое-где ребер. «Достаточно, чтобы я захотел вписаться в этот ваш маленький карательный отряд»- задорно ухмыльнулся Харт, но, поглядев на меня, произнес уже весьма обеспокоенным тоном- «Выглядишь, как покойник. Там в сумке есть ибупрофен- подлечись-ка!».

«Я пока не готов к вечеринке с рецептурными препаратами»- угрюмо пробурчал я, доставая из свертка незнакомый пистолет с дульной насадкой. «О, обожаю этого красавца! Вальтер ППКью, девять миллиметров, семнадцать патронов!»- сообщил мне Бен, показывая лежащий рядом с ним короткий карабин,- «А вот это ЮДиПи 9, от Ангштадт Армс, те-же девять миллиметров, но принимает и магазины от Глока, наряду со штатным, на тридцать патронов! Скорострельность на уровне, легкий, миниатюрный и удобный! То, что нужно для стрельбы по зажравшимся банкирам!»

«Ох, бро»- покачав головой, выдавил из себя я,- «В ситуацию с «Северным трастом» замешаны крайне опасные типы. Там, на Фигаро, меня пытался убить какой-то здоровенный шизик по имени Торк. Вогнал мне в ногу крюк для мяса, представляешь?». Харт, уже с пару секунд как внимательно следящий за чем-то в зеркале заднего вида, опять ничего мне не ответил, вместо этого резко перестроившись и натянув на лицо свою маску, а потом передернул затвор своего автомата и произнес довольно спокойным тоном, указывая его дулом куда-то назад,- «О, думаю, теперь я вполне себе представляю, насколько это опасно. Но я все-еще здесь».

Обернувшись, я увидел позади бескрайний поток машин, сквозь который, гудя будто снятыми с паровозов клаксонами, продирались два широченных пикапа, возвышающиеся над седанами и универсалами, будто слоны над антилопами. На крышах огромных «Доджей» стояло нечто смутно-знакомое и, прежде чем я понял, что это такое, рядом с этими установками появились силуэты людей и вокруг засвистел свинец. Пулеметы Браунинга, а это были именно они, прорезали пробку, как нож масло, пробив в соседних с нашим джипом машинах ряды аккуратных пулевых отверстий перед тем, как расчеты орудий смогли пристреляться и навестись на нас с Беном.

На дороге начался настоящий хаос: автомобили, истошно сигналя, таранили друг-друга, пытаясь отъехать с пути пикапов, а некоторые водители, решившие будто на своих двоих им безопаснее, были жестоко разочарованы, с сочным хрустом попав под колеса своих-же машин, отброшенных в сторону мощными бамперами «Доджей». Харт решительно бросил руль влево, объехав невовремя заглохший универсал, но я знал, что мы не сумеем сбежать с шоссе, да и он, вероятно, тоже это понимал.

В сумке, что упаковывал Итан, стопроцентно, было нечто на подобный случай и я отослал брату немного положительных вибраций, с практически религиозным трепетом выуживая на свет Божий пятизарядный гранатомет Милкор, рассчитанный на хорошо знакомые мне 40 миллиметровые гранаты. Судя по оживлению Бена, он также имел представление об этом оружии и я, сложив губы уточкой, произнес, обращаясь к небесам,- «Если собираешься обедать с дьяволом- бери с собой большую ложку!», после чего высунулся из окна джипа и выпустил в сторону пикапов содержимое одного из гнезд барабана гранатомета.

Снаряд угодил прямехонько в бампер, над левым колесом и огненный шар, заставивший корму «Доджа» взмыть в воздух, несколько раз развернул корпус машины вокруг своей оси, выбросив на дорогу сидящих в кузове людей, перед тем тот рухнул на другой пикап, не успевший вовремя увильнуть в сторону. Вторая граната, нацеленная уже на него, едва не прошла мимо, но, сдетонировав на асфальте рядом с задним колесом машины, отбросила этот «Додж» вверх и вбок, через ограждение шоссе и прямиком вниз, навстречу семи метрам пустоты и крайне жесткой посадке на дно канала.

«Ееееебать!»- прокричал Харт, неистово колотя кулаком по подлокотнику,- «А теперь дай и мне разок шмальнуть!». Я, решив особо не пререкаться, протянул ему оружие и уселся обратно на сиденье, но противники, если они еще и оставались в непосредственной близости от нас, предпочли не связываться со столь подавляющей огневой мощью и Бену осталось только разочарованно вздохнуть и, уложив «Милкор» рядом с собой, нежно прошептать гранатомету- «В следующий раз, малыш, в следующий раз...», перед тем, как вновь вернуть спидметал в эфир и, выкрутив ручку громкости на максимум, прорычать уже мне- «Беру назад все свои слова о том, что ты не умеешь веселиться!».

Попетляв по городу, мы заехали в Токатто- жилой район, некогда бывший подающим надежды, но теперь, после экономического спада, ставший самым настоящим рассадником преступности, и, бросив подожженный фосфорной гранатой джип внутри старого фабричного здания, пересели в зеленый фургон и, оставив весело полыхающий каркас «Тахо» позади, наконец, двинулись к дому. В этой тачке волна металла не ловила и нам пришлось довольствоваться новостями, впившимися в мои недавние подвиги, как стервятник- в тушку дохлого бегемота..

«Это было ужасно! Стрельба, повсюду огонь и стекло! Посмотрите на мои руки! Они все в ранах!»- орал в микрофон один из свидетелей и ведущему пришлось отойти в сторону для холодного обобщения- «Как вы слышали, дорогие слушатели «сверхдлинных волн», сегодняшний день будет отмечен черным во многих календарях. Сначала ограбление броневика, принадлежащего банку «Северный траст», потом жестокое массовое убийство на Фигаро, а теперь эта бойня на дороге с Оушн на Антик-драйв! Десятки раненых и убитых, ущерб собственности- на миллионы долларов и все это без единой зацепки, что могла бы указать на подозреваемых».

«Слышал?»- довольно протянул Харт,- «Кажется, пока-что нам удается водить копов за нос». Я был настроен не столь оптимистично, в-основном, из-за того, что все эти разрушения и излишнее кровопролитие не входили в наш с Итаном план, но, отчасти, и из-за все нарастающего чувства приближающейся опасности. Где-то там, в области неизвестных мне процессов и фактов, копились данные и проводились вычисления, касающиеся меня и моих близких и это ощущение было чертовски неприятным. Я не знал, откуда придет удар и в ту секунду, как увидел на подъездной площадке у дома незнакомый «Камаро», испытал странное облегчение. Вот она, неизвестная переменная во-плоти.

Заехав в гараж, Бен дождался, пока дверь опустится до самого пола, а уж потом, повесив гранатомет на спину, подхватил свой «ЮдиПи 9» и, выбравшись из фургона, осмотрел помещение и показал большой палец- верный сигнал о том, что можно выходить. «Преимущества работы в команде»- довольно подумал я, вылезая наружу и ковыляя к лестнице, ведущей внутрь дома. Но уже на первой ступеньке боль, постепенно подступавшая ко мне всю дорогу, стала нестерпимой и я, едва не упав на колени, с трудом заставил себя устоять и, как ни в чем ни бывало, усесться на стопку покрышек, лежащих в углу.

«Там, в холодильнике, есть бутылка скотча. Дай-ка мне ее, хочу запить привкус крови...»- каким-то чужим, но претендующим на то, чтобы звучать беззаботно и весело, голосом попросил я Харта, но мой друг, сбросив на пол и гранатомет, и карабин, уже унесся внутрь дома, откуда вскоре донесся хор встревоженных голосов. Их было куда больше, чем должно, так что я внезапно ощутил ту холодную силу, что позволяет матери перевернуть машину, придавивщую ее ребенка, и встав на ноги, вытащил из-за пояса «Кимбер» и сделал первый шаг вверх по лестнице, но до ее конца так и не дошел.

Страница книги Призрак при свете дня в интернете