Всадники Апокалипсиса

Появлению каждого из всадников предшествует снятие Агнцем печатей с Книги Жизни. После снятия каждой из первых четырёх печатей тетраморфы восклицают Иоанну —

«иди и смотри»

Чума(Захватчик) - "И я видел, что Агнец снял первую из семи печатей, и я услышал одно из четырёх животных, говорящее как бы громовым голосом: иди и смотри. Я взглянул, и вот, конь белый, и на нем всадник, имеющий лук, и дан был ему венец; и вышел он как победоносный, и чтобы победить."

Война- "И когда он снял вторую печать, я слышал второе животное, говорящее: иди и смотри. И вышел другой конь, рыжий; и сидящему на нем дано взять мир с земли, и чтобы убивали друг друга; и дан ему большой меч."

Голод- "И когда Он снял третью печать, я слышал третье животное, говорящее: иди и смотри. Я взглянул, и вот, конь вороной, и на нем всадник, имеющий меру в руке своей. И слышал я голос посреди четырех животных, говорящий: хиникс пшеницы за динарий, и три хиникса ячменя за динарий; елея же и вина не повреждай."

Смерть- "И когда Он снял четвертую печать, я слышал голос четвертого животного, говорящий: иди и смотри. И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя «смерть»; и ад следовал за ним; и дана ему власть над четвертою частью земли — умерщвлять мечом и голодом, и мором и зверями земными. В отличие от остальных всадников, не описывается, несёт ли последний всадник какой-либо предмет в руке. Зато за ним следует ад. Однако, на иллюстрациях его часто изображают, несущим в руках косу, или меч."

-Вы беременны, - жизнерадостно проинформировала меня доктор, а затем развернула ко мне монитор узи. В серой размытой картинке я ясно разглядела малюсенькие ножки, ручки, головку...Я беременная!... Но этого просто не может быть!

От врача я вышла, нет скорей выпала, в шоковом состоянии держа бумажку с освидетельствованием того что нахожусь на третьем месяце, плод развивается отлично...Я конечно рада, что с малышом все в порядке, но откуда у меня может быть ребенок?!

Не то что бы я вела настолько беспорядочную жизнь или не знала откуда берутся дети - нет. Скорей наоборот. Люди не особо держаться рядом со мной, с парнями как-то не выходит и итогом этого было что в свои уже не маленькие года я все еще девственница...Хотя черт...Уже нет. Я же беременная…

Я присела на лавочку, глядя на бумажку и пытаясь вспомнить хоть что-то способное вывести меня на таинственные обстоятельства моей беременности...Ну не от эротических фантазий я забеременела в конце концов! Три месяца. Три месяца...Да ничего не было три месяца назад - я ведь даже не пью, чтоб страдать недержанием памяти!

Прикрыв глаза, я подставила глаза лучам искусственного, но такого же теплого как настоящего солнца и попыталась вспомнить, что произошло три месяца назад и как оказалось, что я беременна. Но перед глазами стояла только красно-рыжая тьма и отчего-то улыбка исчезающего чеширского кота…

-Как вообще такое возможно допустить? У вас под носом! Бездари, вам всего-то было нужно наблюдать за ней и корректировать окружение, а вы даже с этим не справились!- мужчина с серебристыми светлыми волосами, наполовину разбавленными сединой стукнул кулаком по столу, и двое стоящих перед ним людей вытянулись в струнку, испуганно вздрогнув.

-Мы не виноваты...Ничего не было...Никто не...

-Ничего не было?!! Никто не приближался?! А это что, по-вашему?!- мужчина швырнул в них бумажку, что лежала перед ним. - Черным по белому писано - третий месяц!

-Но мы вправду ничего не видели,- робко произнес второй, осторожно возвращая бумагу на стол, словно бы она взорвется при неосторожном движении. - Никаких контактов.

-Тай,- мужчина устало опустился в кресло, нажав кнопку на селекторе. - Ева, мне нужно, чтобы ты подняла все записи. Проверь на наличие контактов месяца три назад.

-Будет сделано,- прозвучал женский голос, отличающийся безукоризненной вышколенностью и полным отсутствием эмоций. Безжизненность голоса была четко слышна даже через микрофон.

-Группа ликвидации. На объект,- мужчина нажал другую кнопку.- Объект нуждается в медицинском вмешательстве и корректировке памяти.

-Я не могу быть беременной,- повторила я сама себе уже в сотый раз, глядя сквозь бумажку на свет лампы. – Но, черт возьми, это так...

В дверь постучали. Я пошла открывать. За порогом стояла незнакомая девушка. Мило улыбнувшись, она представилась и попросила.

-Я ваша соседка. Простите, вы не могли бы мне одолжить немного соли?

-А. Конечно,- я прикрыла дверь и отправилась на кухню. Набрав соли в баночку, я развернулась к двери и увидела, что девушка, назвавшаяся моей соседкой, прошла следом за мной. - Эй, что вы...

-Все будет хорошо,- она быстрым незаметным движением приблизилась и крепко вцепилась в меня. Я почувствовала легкий укол в руку и все потемнело.

Он стоял, глядя на меня через стекло. Красивый мужчина с полуседой головой. Почему он седой? Вроде бы ему вряд ли больше тридцати...По крайней мере на вид.

У него были красивые глаза - голубые с зеленоватыми прожилками. Не знаю, как я рассмотрела его глаза с такого расстояния, однако я точно знала что у него очень красивые и необычные глаза.

Я перевела взгляд на потолок, чувствуя как голова кружится, и перед глазами все расплывается, а мужчина неожиданно оказался рядом со мной. Я ощутила что он касается моих волос, после чего услышала его мягкий успокаивающий голос.

-Все будет хорошо, Ми.

Почему Ми? Меня зовут Рина...Рината... Я хотела сказать ему об этом, но тело налилось неповиновенной тяжестью. Перед глазами все поплыло, завертелось и потонуло в черной метели, подсвеченной ржаво-красными сполохами.

-Думаете, это хороший вариант?- поинтересовался у мужчины молодой худой парень в очках, глядя на экран, где была видна девушка и колдующие над ней врачи и прочие специалисты.

-По крайней мере, так она будет практически всегда под нашим контролем,- мужчина сплел пальцы, глядя на девушку, что беспокойно металась по кровати. Даже самое сильное снотворное едва держало ее за чертой сознания. Быть может, она и запомнит что-то, только будет считать все сном. Ему хотелось, чтобы она запомнила его.

-Хм... Но все же такой вариант,- парень почесал ухо, а затем протянул ему папку.- Кстати, вот результаты... По записям и по... плоду.

-Хорошо,- мужчина взял папку, просмотрел все записи, а затем склонил голову.- Так и думал.

Он отложил папку со вздохом, после чего набрал нужную кодировку. На экране закрутилась другая запись. Другая комната, маленькая голая серая с единственным стулом, стоящим посреди нее. На стуле сидел человек. Молодой парень едва ли старше двадцати лет, с отстраненным выражением лица взирающий на стену перед собой. В какой-то момент он поднял глаза прямо на камеру, отчего показалось что он смотрит прямо в лицо тем кто сидит за монитором.

Я проснулась от солнечных лучей, бьющих с лицо. Вскрикнула и, вскочив, задернула шторы. Вчера я быстро уснула и просто забыла это сделать.

-Уф-ф,- я потерла плечи, сгоняя противную дрожь испуга, а затем направилась на кухню, чтобы сделать завтрак.

У меня сложное заболевание, при котором кожа покрывается волдырями от малейшего пребывания на солнце. Так же впрочем мне нельзя бывать на улице и ночью - у меня судороги от малейшего холода...Короче говоря все свои годы я провела в этой квартире, с идеальным температурным режимом, с задернутыми шторами...Еду приносит мне помощник из соцпомощи, он же выносит мусор и оплачивает все счета, которые я не могу оплатить сама.

Слава богам, у меня достаточно денег - досталось от родителей, поэтому я не бедствую и могу позволить себе такой образ жизни.

-Как дела, Лин?- пыхтя как паровоз, Таир ввалился в квартиру, держа пару огромных пакетов наперевес.

-Нормально,- я поежилась и зевнула. - Я вчера шторы забыла задернуть.

-Тебе надо быть осторожней,- он скинул кеды и направился на кухню. Таир вполне милый парень, только вот его манера носить спортивные костюмы зимой и летом...

-Я просто сильно устала,- я прошла следом на кухню. - Да и сон дурацкий снился.

-А что снилось - если не секрет?- спросил он, раскладывая продукты по полкам. В общем, это не обязательно, но Таир просто чрезвычайно заботлив. Иногда он похож на курицу наседку...Смешно - курица наседка в спортивном костюме.

-Да ерунда всякая,- я дернула плечом, вспоминая странный сон. Мне часто сняться сны про больницы, видимо из-за того, что в детстве я побывала во многих. Но этот был особенный - может из-за того, что я видела красивого мужчину? Почему-то он запомнился мне, хотя обычно я не запоминаю людей из снов...Может мой организм наконец-то решил что мне пора начинать жизнь взрослой девушки?

Да это еще одна проблема - я совершенно равнодушна в плане секса. Может это какое-то отклонение, но меня абсолютно не интересует сия сторона жизни. Впрочем, как и все остальные.

-И как вы ее заставили поверить во всю эту ерунду?- паренек вздохнул, с облегчением стягивая спортивный костюм и переодеваясь в армейскую амуницию. - Вообще болезни-то такие есть на свете?

-Мы то, во что мы верим,- мужчина потер подбородок, скосив глаза на один из небольших мониторов, где транслировалось происходящее в квартире девушки.- Она верит, что больна, вот и будет сидеть в квартире. Сам понимаешь, что нам не нужно, чтобы она вышла и обнаружила, что живет вовсе не в доме...

-Ну да,- парень согласно кивнул, вытаскивая линзы и одевая очки.- Фух, глаза болят от них.

-Это ради всеобщего блага,- хмыкнул мужчина, а затем помрачнел, погрузившись в отстраненное состояние воспоминаний.

Его помощник только почесал ухо, и направился к выходу, не решившись тревожить своего начальника..

-Ну - ты рад? Упрятал ее подальше от всех и теперь доволен?

Подняв глаза, мужчина увидел перед собой полупрозрачную тень парнишки со второго монитора, что висел в воздухе, едва касаясь носками кед пола, словно самая искусная балерина.

-Отвали. Тебя не приглашали,- буркнул в ответ мужчина, поднимаясь с кресла и отойдя в сторону, раскрыл мини бар и плеснул в стакан крепкого травяного настоя – раритет в нынешнее время.

-А я не вампир, чтоб нуждаться в приглашениях,- парень уже сидел в его кресле, когда он развернулся обратно к столу.- Но ты понимаешь, что он все равно найдет ее? Он вытащит ее...Вытащит меня... И тогда вам срочно понадобится дерево...Очень много дерева.

Парень исчез, а затем появился рядом с ним.

-Ты кстати уже придумал дизайн надгробия? Советую подумать...Пока время еще есть.

-Изыди, тварь,- мужчина гневно сверкнул глазами, а паренек улыбаясь, исчез словно чеширский кот...Перед глазами мужчины долго-долго еще витала его насмешливая улыбка.

Мужчина устало опустился в кресло, прикрывая глаза рукой. В глазах плавали красные круги, как и всегда, после контакта с кем-то из них...Наверное и глаза красные...Хотя это пройдет. Эти эффекты всегда проходят быстро...Пока проходят.

Он убрал руку от лица и достал из ящика стола потрепанную затертую книгу. На темной клееной переклеенной обложке фломастером было выведено «БИБЛИЯ»

Я сидела в своей комнате, рассматривая старые репродукции. Я люблю искусство, люблю живопись... Пожалуй это единственное, что не оставляет меня равнодушной. Иногда я и сама пробую что-то рисовать, но от недостатка впечатлений получается плохо.

Раскрыв альбом на странице с гравюрой Альбрехта Дюрера «Четыре всадника Апокалипсиса», я долго рассматривала рисунок. Отчего-то он навеял странную дрожь. Это словно бы ты встречаешь что-то очень хорошо знакомое, но забытое оттого, что ты хотел это позабыть. А потом это снова возвращается в твою жизнь, и ты дрожишь, не вполне понимая почему.

После этого ночью мне снился странный сон. Впервые мне снилась не больница, а какой-то дом, как будто бы мой дом. Старые обшарпанные двери, стены с выцветшими обоями...Во входную дверь ломился какой-то громадный монстр, вооруженный огромным тесаком...Потом неожиданно я видела этого монстра поверженным, а в моей руке был длинный большой нож с зазубренным лезвием...После этого картинка снова менялась и теперь я видела кровь... Море крови текущее отовсюду...А затем...Затем я услышала голос...Мужской голос, что произнес.

-Я нашел тебя,- он звучал издевательски и надменно.

Я проснулась в мокром поту и с паническим чувством ужаса. Я совсем не соображала, что делаю, знала только что надо бежать, бежать отсюда как можно дальше и быстрей.

Схватив документы, я натянула штаны, кофту и выскочила за дверь. Вниз по пролету, к выходу на улицу...Но выхода не было. Этажом ниже лестница упиралась в огромную металлическую дверь. Над ней висела лампа, поблескивающая красным, а из-за двери доносился звук сирены.

-Да что с ней такое?! Как эта девчонка вообще решилась покинуть квартиру?!

-Она почувствовала...Его,- мужчина оттеснил охранников от пульта и принялся набирать команды, от которых содрогнулись мощные запорные механизмы.

-Вы что удумали?! Хотите ее впустить сюда?!- охранники с паническим ужасом глядели то на своего начальника, то на девчонку на мониторе, что стояла за тяжелой металлической дверью и ждала, словно зная что скоро ее пригласят внутрь этого безопасного убежища.

-Да! Лучше она будет в укрепленном командном центре, когда он придет,- мужчина закончил с пультом и помчался навстречу девушке, одновременно отдавая приказы по небольшой рации, чтобы мобилизовать всех к приходу врага.

-Я же говорил, что он придет,- паренек печально смотрел на него, пока он мчался к двери, едва ли не расталкивая суетных штатских людей, кои были охвачены паникой.- Он не может без нас… Без нее.

-Я плевать хотел, может он или нет! Я остановлю и его и тебя - даже ценой жизни,- рыкнул мужчина в ответ.

-Твоя жизнь ничего не стоит... Как все ваши жизни,- паренек исчез, а он остановился перед большой дверью, что раскололась надвое, пропуская девушку с рыжевато-красными короткими волосами и напуганным взглядом зеленых глаз.

Дверь передо мной распалась на две половинки, за ней стоял мужчина. Я узнала его. Этого человека я видела во сне. В том сне про больницу - у него еще очень необычные глаза, голубые с зелеными прожилками. Как неожиданно мое ночное видение превратилось в живое создание!

Я отступила назад, напуганная этим обстоятельством, но мужчина не дал мне отправиться в бегство, мигом схватив за руку и увлекая за собой.

Пока мы бежали по коридорам, расталкивая людей в военной униформе и белых медицинских халатах, я задыхалась от бега и не могла ничего спросить, но когда я и он оказались в небольшой округлой комнате за тремя стенами, каждая из которых была не меньше метра в толщину, мужчина остановился, и я врезалась в него.

Он жестом, как будто бы привычным для него, взъерошил мои волосы и обнял за плечи, на мгновение притягивая к себе.

-Все будет хорошо, Ми.

-Меня зовут,- я хотела его поправить, но он уже отправился к пульту управления, полукругом возвышающимся в центре этой комнаты.

-Что происходит?- я прошла следом за ним.- Где мы?

-Ты на самой секретной базе находящейся на территории … Российской Федерации. Здесь изучают теологию и различные ее проявления.

-Какие проявления?- я недоумевающе свела брови. Что такое теология я знала, это по русски богословие, наука о божественном так сказать...Но какие у нее могут быть проявления?

-Такие как ты,- он на мгновение оторвался от множества кнопок, ручек и лампочек, что пугающе перемигивались на панели. Я видимо по привычке озвучила вертящийся в голове вопрос, а этот мужчина решил на него ответить.

-Я?- я растерянно опустилась на пятую точку. Естественно, за мной не оказалась табуретки или стула, и я рухнула на пол. Тут же вскочила, чувствуя что пылаю от смущения.- Но как такое может быть? Я обычная девчонка, блин, да я даже не выхожу на улицу...Да что там улица, я ведь даже...

-Ты не обычная девчонка,- мужчина застыл над пультом на мгновение.- Ты обладаешь очень большой силой, к тому же в тебе заинтересованы те, кто обладает не меньшей силой. Ты можешь выходить на улицу - ты вовсе не больна...И кстати...Секс у тебя тоже был.

-Что?! - я едва не упала снова, а он подхватил меня, притянув к себе. Растерянно глядя на него снизу вверх, я даже не могла ничего сказать – только рассматривала этого человека. Он был красивым – по мужски, с волевым подбородком, четко очерченными губами и невероятно пронзительным взглядом.

-Мы стирали тебе память и делали новые воспоминания раза три не меньше... Поэтому ты ничего не помнишь. Мы возвращали твой разум к исходному состоянию, чтобы ты не смогла пробудиться.

-Но...Я...Я,- я только и могла что стоять с раскрытым ртом, а мужчина улыбнулся.

-Я понимаю, для тебя это шок, но я подумал, что лучше будет, если ты вспомнишь все, когда я тебе расскажу,- он сделал ударение, говоря про себя, словно точно расставляя все точки в наших забытых мною отношениях.

-Почему?. Ты что?. Ты?. Мы?...

Он молчал, глядя на меня и слегка изогнув одну бровь. Такое скептически-ироничное выражение, от которого я почувствовала себя полной дурой. Я оттолкнула его от себя и отвернулась, скрестив руки на груди...Черт, я чувствовала себя так, словно подверглась насилию! И хуже всего было то, что я не помнила ничего, но странное притяжение влекло меня к этому человеку.

Она, конечно же, напугалась. Она была смущена и растеряна. Он смотрел на нее и думал, что она прекрасна. Пусть даже она теперь одна из них, но это ничего не значит. Эта девушка была для него самой милой и любимой во вселенной...

Мужчина присел на стул, вспоминая свою первую встречу с ней. Его вместе с частью перебросили в ее городок. Тогда это была еще обычная военная часть, хотя возможно сильные мира сего уже тогда готовились к худшему...Они всегда знают что происходит и у них есть выбор готовиться или нет к происходящему.

Он выходил с КПП, когда увидел ее. Она стояла, болтая с сестрой. Красивая - с длинными светло-русыми волосами, в яркой оранжевой жилетке с капюшоном и черных брючках, что обтягивали попу и ноги... Она не была длинноногой моделью, вовсе нет, но ему никогда и не нравились эти тонкие девушки-веточки.

Он запал на нее сразу и естественно решил познакомиться. Тут же, сразу. Девушки всегда легко поддавались его напору. Он обладал достаточной харизмой, чтобы нравится окружающим... Она же посмотрела на него, как на пустое место и ясно дала понять, что не особо интересуется им. Холодная, словно лед.

Она развернулась, чтобы уйти, а он от досады и злости тогда потерял голову. Схватил ее за руку, притянул к себе и поцеловал... Тело словно кипятком резануло - обжигающим кипятком, а затем сразу самым холодным льдом... Он забыл обо всем - о своей злости, о том что было мгновение назад, что было вообще в его жизни. Существовала только она - напуганная, пытающаяся оттолкнуть его и вместе с тем отвечающая на его поцелуи... Она отвечала так неумело, что он сразу понял - у нее никого нет. Не было и видит Бог, он не допустит, чтобы кто-то был.

В следующее мгновение он пришел в себя оттого, что его огрели по голове сумкой. Ее сестра, про которую он начисто забыл, налетела на него разъяренной фурией, готовая разорвать на части за то, что он дерзнул покуситься на драгоценное сокровище.

Он отпустил девушку, но заглянув в ее глаза, понял, что она почувствовала тоже, что и он. Они должны быть вместе, самим небом им предназначено быть вместе. Тогда казалось, что ничто и никто не может помешать им, но потом...

-Я уже здесь,- прозвучал в его голове вкрадчиво издевательский голос.

-Что? Кто это сказал?- я испуганно огляделась. Этот голос...Тот же, что и в сегодняшнем сне, повергший меня в неописуемый панический ужас. Я не знала, кому принадлежит этот голос, но все внутри меня приходило в ужас и смятение от одного его звучания.

-Инвейдер,- мужчина поднялся, недобро сузив глаза. - Пришел.

-Что? Кто это?

-Инвейдер - значит захватчик,- он притянул меня к себе, закрывая своими руками словно щитом. Такое надежное чувство.- Не бойся, я не отдам ему тебя.

Перед глазами промелькнуло какое-то обрывочное воспоминание. Мужчина с золотисто-русыми волосами. У него серые глаза и крепкая фигура атлета. Он одевал на меня красивое пышное белое платье, но мне это не нравилось, внутри меня все сжималось от ужаса. Однако я продолжала стоять как кукла, пока он затягивал все тесемки и ленточки, говоря что-то. Я не слышала его голоса, но все внутри сжималось от ужаса и обреченности.

-А-а, - я закрыла лицо ладонью, чувствуя головокружение...Пальцы были мокрые - я взглянула на ладонь - она была в крови... Опустив взгляд вниз, я увидела, что вся моя одежда в крови.

Я закричала от ужаса, барахтаясь в крови, что готова была потопить меня, однако это видение пропало под воздействием голоса стоящего рядом мужчины.

-Все хорошо, Ми. Все хорошо,- он крепко держал меня, его пальцы гладили меня по плечам, словно отогревая от жуткого ужаса этого кошмарного видения. - Это просто воспоминания.

Я плакала. Мне было страшно, так страшно как не было ни разу за всю мою жизнь. Словно в этих видениях крови было что-то забытое и невероятно ужасное, что могло принести такую боль, как ничто иное. Я не хотела знать отчего и почему это происходит, я хотела забыть, забыть все!

-Тсс,- этот человек осторожно коснулся губами моей шеи. Я почувствовала... Даже не знаю, как описать это словами... Словно бы меня в момент сбросили в самые низины ада, а затем вздернули до самого верхнего пика рая.

-Он все равно заберет ее,- прозвучал печальный голос. На пульте управления на корточках сидел паренек лет двадцати. Худенький, с черными волосами. Он показался мне знакомым, хотя я не видела его раньше.

-Здравствуй, Ми,- он махнул мне.- Хотя ты все равно не помнишь ни себя, ни меня. Я Старвейшн...Мы встречались, когда я был помоложе... Года три назад, когда мне было семнадцать…И потом…Ну... Недавно.

Держащий в меня в своих объятьях мужчина сдвинул брови, напрягшись, словно готовый броситься на него и придушить, а паренек замолчал, печально усмехнувшись.

Перед глазами снова все поплыло, и я увидела себя сидящей в кресле в наряде "а-ля горничная-кукла". Передо мной на корточках сидел паренек - Старвейшн - с тарелкой супа в руках. Он зачерпывал ложкой суп и кормил меня, глядя на меня слегка печально. Эта печаль постоянно плескалась в его больших черных глазах, не исчезая, даже когда он улыбался. Я помнила - помнила это всегда, не смотря на то, что не могла помнить.

-Ему просто нравится с тобой играть. Ты как любимая игрушка для него,- его голос был таким же печальным, как и его взгляд. Словно бы он знал нечто особенное в отличие от всех. Мне казалось что он будто бы смертельно болен, но это было не так. Болен был не он, а весь остальной мир.

-Ты можешь что-нибудь сделать?- мой голос звучал глухо, словно доносясь из под слоя ваты...Или это было мое апатичное безразличие? Я не могла помнить, но помнила – тогда я всегда была в таком состоянии. Я понимала что происходит, я безумно боялась этого, но все это оставалось где-то в глубине.

-Прости, но я не буду вмешиваться,- он зачерпнул ложку супа, и поднес ее к моему рту.

-Вспоминаешь, да?- Старвейшн искусственно улыбнулся, глядя на меня. Поднялся, спрыгнув на пол, но так и не коснулся его ногами и поплыл к двери. Но у самой двери он остановился и, не оборачиваясь, предложил слегка высокомерно, но все же печально. - Эй, человек, я могу помочь вам...Если освободишь меня и не будешь больше преследовать.

-Ты решил вмешаться? - я удивилась, а паренек только склонил голову на бок, чуть приподняв уголки губ в подобие улыбки.

-Голод становиться сильней со временем. К тому же у меня свои интересы,- на несколько секунд он замолк, рассматривая мое лицо, словно пытаясь найти там что-то одно ему ведомое, а потом тряхнул волосами.- Человек, у тебя меньше минуты на раздумье.

Мужчина не раздумывал. Он взвешивал, но потом послал все к чертям и шагнул к пульту. Одно касание и все взвыло пуще прежнего.

-Вали. Попробуй его задержать.

-Еще увидимся, Ми,- паренек козырнул девушке и растаял в воздухе, оставив лишь свою улыбку. Мужчина снова обнял девушку, притянув ее к себе еще крепче, и пробормотал в сторону.

-Только попробуй сунуться к ней.

-Ну, прямо как чеширский кот,- она только фыркнула на тающую улыбку, совсем не желая высвобождаться из держащих ее рук.

-Меня не погладят по голове, когда это все пройдет,- мужчина потер лоб и взъерошил волосы. - А впрочем, черт бы с ним. Если он хотя бы задержит Инвейдера.

-Инвейдер - значит Захватчик. Это вариант названия Чумы или Мора, насколько я знаю,- она поморщилась, старательно припоминая значение слов. - Старвейшн - еще один вариант слова голод, нехватка, истощение... Они...Они всадники Апокалипсиса?!

-Да,- кивнул мужчина, глядя на нее. Наверное, стоит ей сказать это... Нет, скорей всего не стоит. Он не переживет этого, как и она... Никто не переживет. Пусть все идет своим чередом. Может, ей и не придётся вспоминать. Может, ему не придется снова терять ее. Видит Бог, он на все готов ради нее.

Он снова сел на стул, усадив девушку к себе на колени и привычно целуя ее плечи. Оставалось только ждать – куда же склонится чаша весов. Старвейшн, конечно же, не будет убивать Инвейдера, скорей всего просто задержит. А ему за это время стоит придумать какой-нибудь план... Только вот какой? Что можно противопоставить Захватчику? Что можно противопоставить Всаднику?..

Прикрыв глаза, он задумался, пытаясь найти хоть какой-то выход, чтобы спасти ее от этого безумца. Но всадникам не страшно обычное оружие, даже прямое попадание ядерной боеголовки их не остановит... Остановить всадника может только другой всадник... Хотя Ми как-то удалось убить Равага, когда она была еще человеком...Но что это дало? Ничего хорошего... Мир на краю гибели, потому что трое уже здесь... Остался лишь четвертый, а с его пробуждением мир погрузится в хаос.

Старвейшн вышел из камеры с самым печальным лицом, на какое был способен. Ему не особо хотелось ввязываться в бой с Инвейдером, тем более при такой бессмысленном раскладе. Рано или поздно Захватчик вернет Ми себе. Он не любит терять свои игрушки... Пока не потеряет к ним интерес...Но, тем не менее, сидеть в этой маленькой камере, под постоянным присмотром. Нет, это не для молодого парня, пусть даже он обладает опасной для мира силой. К тому же у него свой интерес… К Ми.

Но с другой стороны вступать в бой с Инвейдером за нее… Глупо, очень глупо.

Он просто подержит Инвейдера некоторое время, а потом уйдет... Жаль конечно Ми, но в конце концов - у нее есть уже любовь всей жизни - вот пусть он и думает, как спасти свою обожаемую. Ему уже удавалось это несколько раз, хотя цена всегда была очень высока.

Он шагал, не обращая внимания на солдат, что пытались его остановить. Одно лишь касание и они падали на последней степени истощения, лишенные воли ко всему. Он шел, а люди бросались на него с остервенением кровожадных трусливых псов, надеясь силой сломить волка. Глупцы.

Их тела покрывали отвратительные язвы, но это лишь значило, что Инвейдер близко. С каждым шагом, с каждым шагом...

Старвейшн вывернул из-за угла и уперся в острие натянутой стрелы.

-А-а-а. Здра-авствуй, - протянул мужчина. - Решил, значит, выступить против меня?

-Ты не принимай так близко к сердцу. Меня просто обещали отпустить, если я с тобой тут помахаюсь...

Старвейшн вытянул руку, и с тяжестью звякнула цепь. Мера, или попросту весы - оружие и символ недостатка...Довольно странно, что и закон имеет тот же символ - Старвейшна всегда занимало - отчего это милая богиня судьбы тоже держит меру в руках?

-Что же, посмотрим, насколько ты силен,- мужчина очертил пальцами в воздухе, и вот уже в его руках огромный лук, словно бы выточенный из костей и жил – гниющих, язвенных, поломанных. – Помнится, три года назад я одолел тебя.

-Голод становиться сильней со временем, - Старвейшн улыбнулся, шевельнув рукой. Звякнула небольшая цепочка, громыхнули плоские чашки мер. - Ты ведь должен знать это как никто другой...Папа.

Я сидела на полу, тупо глядя на дверь Не помню как оказалась перед дверью, не помню зачем вырвалась из теплых и надежных объятий. Этот мужчина что привел меня в эту маленькую комнату, пытался поднять меня, но все это было далеко и незначительно...Я чувствовала...Чувствовала биение - там за дверьми, дальше по коридору и на несколько этажей выше...Биение силы на которое все мое существо вдруг откликнулось.

-Ми, ты в порядке?- он заглянул мне в глаза, склоняясь надо мной и по-прежнему держа за руки. Его взгляд, его прикосновение, как ни странно, привело меня в чувство, мое сердце перестало биться в унисон с разливающейся по коридорам мощью.

-Да,- я поднялась, вцепившись в него, словно утопающий в спасительный круг. Почему то мне совсем не хотелось стать частью той силы, хотя все мое естество отзывалось на нее. Отчего-то я знала, что там произошло - Инвейдер и Старвейшн сошлись в битве. Голод и Захватчик... Их силы разлились вокруг, проникая в меня и заставляя нутро выть в каком-то неестественном голоде и болезненности... Словно мое "я" пыталось вспомнить то, что было значительной частью меня, но не могло одолеть запоров, выставленных кем-то на сём пути.

Неожиданно сила, трепетавшая вокруг меня, исчезла, оставив только тонкий слабый след, тающий в эфире.

-Я иду, Декай,- услышала я надменный издевательский голос. Захватчик! Одолел ли он Старвейшна, или тот отступил перед ним сам, но теперь этот ужасный человек направлялся за мной.

От звуков его голоса меня переполнил ужас и паника, а в следующее мгновение... Я увидела кровь. Кровь, что лилась по улицам, словно вода от дождя... Огонь, что полыхал на горизонте, осеняя небо ярче солнца... Звуки... Я никогда не слышала такого в реальности, но знала точно - это звуки обстрела с воздуха и гула пушек...Потом уши мои заполнил человеческий стон - словно все семь миллиардов людей стенали в едином порыве ужаса и боли...

-Ми! Ми! Ты слышишь меня? Все в порядке, все хорошо, это просто видение,- сквозь этот вопль прорвался голос мужчины, выводя меня из ужасающего реалистичного видения к реальности, что мало чем была лучшей".

Я очнулась от собственного вопля, застрявшего в глотке...Обнаружила, что лежу на полу, вцепившись в этого человека, который  пытался успокоить и привести меня в чувство. На его лице я увидела плохо скрываемую гримасу боли - так сильна была моя хватка.

-Прости,- я отпустила его, бессильно распластавшись на полу. Моя душа ныла и выла в каком-то совершенно неестественном порыве, словно волк, потерявший свою стаю. Я знаю... Я знаю... Эти видения - они не просто так... Реки крови, стон человеческий... Это ведь я...

Я села, вытянув руку перед собой, а затем медленно сложила пальцы, обхватывая появившуюся из ниоткуда рукоять огромного ножа. Он был старым, зазубренным и ржавым на вид, но его тяжесть в руке была знакома, его сила была так приятна... Она была частью меня, частью ее была я сама... Ибо я - Декай, что значит Война... Я третий всадник, несущий кровь и разруху...

За своей спиной я услышала полустон-полурыдание, но что мне было до отчаянья какого-то смерда, ведь я выше всего этого...

Я вскинула руку с ножом к потолку, и мир ответил на мой призыв, захлебываясь в крови и собственных воплях...

Старвейшн обернулся, опуская весы... Он, как и Инвейдер, почувствовал эту силу, что содрогнула мир... Война никогда не приходила тихо, она не была столь молчалива, как истощающий голод или отбирающая силы чума...

-Думаю, наша схватка уже потеряла смысл,- он взглянул на своего отца.- Декай пробудилась.

-Он не отпустит ее просто так,- Инвейдер опустил и разжал руки, и лук исчез. По его внешности прошла дрожь, словно бы срывая маску, и вот он уже не алчущий мужчина, а что-то иное, ужасающее и грозное. То, что не отвратить, не одолеть. Но это продлилось лишь мгновения. - Он ведь заставлял ее забыть уже несколько раз... Я вернусь...

-Ты слишком привязываешься к своим игрушкам,- Старвейшн покачал головой.- У нас совсем другие цели, нам не выгодно, если Декай позабудет себя еще раз... Ты же знаешь...

-Да,- Инвейдер дернул уголком губ.- Полмира уже совершенно непригодна для жизни... Но все же... Пока не придет четвертый...

-Ми, Ми, приди в себя, прошу тебя,- он вцепился в ее плечи, крепко прижимая к себе. Девушка в его руках была натянутой струной, однако периодически по ее телу пробегала дрожь.

В какой-то миг она вдруг отпустила нож, что исчез так же незаметно как и появился, и осела в его руках. По ее щекам потекли слезы, плечи содрогнулись в приступе рыдания, а он только нежно гладил девушку по волосам, ласково целуя беспрестанно повторяя, словно молитву или клятву.

-Все будет хорошо. Все будет хорошо.

Он смотрел на нее, бледную, опутанную проводами от всевозможных приборов. Рядом с ним возник Старвейшн.

-Ну и что теперь? Будешь держать ее в искусственной коме до конца дней?

-Отстань. Какая тебе разница,- огрызнулся он, хотя и сам знал, что это не выход. Апокалипсис грядет и даже если Ми будет в коме, то его не отменить. Оставался только четвертый всадник... Самый страшный из всех.

-Мне? Никакой,- Старвейшн улыбнулся. Искусственно, одними губами. Глаза парня оставались печальными. - Ты так борешься с судьбой, что твоему упорству можно сложить оды.

-Я просто не смогу без нее,- он прислонился лбом к холодному стеклу, что отгородило ее от него.- Я... Я ее люблю... С первых мгновений... Если она станет Декай насовсем, то что останется мне?

-Тогда попробуй остановить то, что уже началось,- всадник апокалипсиса улыбнулся, вытянул руку, и в воздухе тренькнула мера.- Попробуй побороть судьбу... Уничтожить смерть.

Он исчез, привычно оставив в воздухе только свою истаивающую улыбку.

-Вы уверены?- Таир переминался с ноги на ногу, стоя у огромной тяжелой двери из металла, покрытой краской и с проштампованным в центре значком радиации.

-У меня нет другого выхода. Ради Ми я должен рискнуть,- мужчина поправил костюм, потом накинул на голову плотный капюшон.- Если четвертый всадник есть, то он где-то там. Открывай.

Таир нажал кнопку на пульте справа от двери, и огромная пластина распалась на две части, с громким затяжным ревом сирены, выпустив мужчину в тамбур.

-Я должен умертвить смерть,- он вздохнул, надевая плотно прилегающие к лицу маску-очки, и прилаживая респиратор получше.

Дверь за ним закрылась, потом распахнулась наружная, и он шагнул наружу - в мир завывающих песков, черного неба и ужаса без края... Кто бы мог поверить, что всего несколько лет назад это был развитый российский город с многомиллионным населением?

-Он ушел?

-Да, ушел,- Таир мрачно опустился на пол прямо перед огромной дверью, за которой несколько мгновений назад исчез его начальник. - Доволен?

-Я не могу быть довольным - ты же знаешь...

-И зачем ты это затеял?

-Так должно быть. Моя оболочка бездвижна все эти годы, я не могу завершить начатое.

Таир покосился в сторону, на тонкий бестелесный образ в котором с трудом угадывался человеческий силуэт. Тень парила в пятидесяти сантиметрах над полом и взирала на него одновременно с равнодушным и скорбным выражением едва намеченного лица. Потом тень легко колыхнулась, исчезая, но напоследок произнесла с тихим вздохом.

-Мне нужен новый хозяин. Еще один шанс.

-Здесь всем нужен новый шанс,- по другую сторону от Таира появился всадник Голода. - Я всегда знал, что ты не так просто, мальчик на побегушках, но чтобы ты был заодно со Смертью!...

-Я лишь хочу, чтобы все закончилось. Моя сестра страдает все эти долгие годы... Я хочу, чтобы все закончилось.

-Ми?- Старвейшн сплел пальцы, удивленно приподнимая брови.- Вы совсем не похожи.

-Нет... Моя сестра - носитель Смерти. Когда все это началось, она как раз попала в страшную автокатастрофу. Она должна была умереть на месте от этих ран, но вместо этого стала всадником...

-Разве тебя не должно это радовать?- рядом со Старвейшеном появился его отец, недовольно покосился на своего сына, скривившись как будто от нудной зубной боли.

-Вы не понимаете! Эти раны... Они не заживают, они причиняют ей жуткую боль и... Я хочу чтобы ее мучения закончились…

Таир опустил голову, скрывая выступившие на глазах слезы.

-Возможно, нам всем нужно чтобы все закончилось,- Декай беззвучно остановилась позади Таира. В ее опущенной руке был огромный иззубренный нож.

Она подняла глаза на других всадников, потом взмахнула своим оружием...

-Но я не могу допустить, чтобы он стал всадником и познал те муки, что знаю я. Прости.

Ми переступила через обезглавленное тело и направилась к двери. Вдавила кнопку, раскрывающую перед ней дверь в исковерканный мир - мир исковерканный ими. Оглянулась.

Двух других всадников уже не было. Коридор был пуст, только по полу стремительно растекалась лужа крови, выталкиваемая из тела сердцем, что упрямо не верило в кончину.

Хотя нет - в углу маячила бестелесная тень, взирающая на нее с молчаливым укором.

-Я иду,- пообещала ей Декай. - Я найду тебя... Ты не получишь его.

Одинокая пятиэтажка.

Я родился в небольшом городке у озера. Местность там была совершенно не живописной – серый песок пополам с грязью, вечно сухое мочало травы и бетон пятиэтажек, возведенных еще в советское время. С того дня как распался могучий и великий у нас не появилось более ни одного нового здания. С каждым годом сокращались возможные рабочие места, образовательных мест кроме одной средней школы не было вовсе. Каждый кто хоть что-то умел и на что-то надеялся подавался из этих мест в другие края и так получилось что городок большей мерой был наделен стариками, детьми, да теми, кто уже не имел каких либо целей в жизни.

У нашего городка была лишь одна особенность – в середине озера на островке возвышалось двух подъездная пятиэтажка, которая по заверениям старожилов строилась для проживания состоятельных граждан. Но она давным-давно стояла заколоченной и позабытой всеми. О ней вспоминали в редких нехороших случаях, когда пропадали люди. Обычно это были забредшие откуда-то туристы или прочие любители экзотичного времяпровождения. Иногда их потом находили на том самом островке или близ него – утопших, сорвавшихся откуда-то или еще как случайно погибших.

Местные старожилы поминали одинокую пятиэтажку дурным словом, но так как такое происходило не чаще одного-двух раз в году, то все быстро забывалось. Тем более что мы в детстве все свое беззаботное летнее время коротали на острове и в стенах пятиэтажки. Это было волшебное время для моей сестры и наших друзей, но потом детство прошло, и настала пора взрослой жизни. Как и многие, я подался искать лучшей жизни в другие края, сестра же моя осталась ухаживать за нашей бабушкой, что выходила и вырастила нас взамен погибшей матери.

Жизнь моя в большом городе проходила не столь уж плохо, но и не так хорошо, как хотелось бы. Вскорости я осознал, что честным трудом хорошо заработать мне не удастся и стал заниматься воровством. Моей нравственности и изворотливости хватало, чтобы не отнимать последнее у таких же несчастных как я, поэтому в основном промышлял я среди более состоятельных граждан нашей страны. Где простым воровством, где обманом – я старательно добывал себе на хлеб с маслом, не забывая также о Ленке и нашей бабушке.

Спустя год-другой вокруг меня уже собралась компания таких же «благородных» негодяев. Кто-то добывал земные блага, кто-то сбывал их – но все мы были сообща. Тем же, кто хотел урвать что-то больше для себя одного, места не находилось. Денег в моих карманах стало побольше, но я не тратил их попусту. Я решил помогать тем, кому некому помочь. Моя бабушка всегда говорила «Ты должен помогать другим не потому что хочешь этого, а потому что можешь. Если у тебя два куска хлеба, то один отдай тому кто голоден.» В детстве я иногда спрашивал – а что делать если у меня один кусок, а со мной еще один голодный? Она мудро улыбалась и отвечала – «тогда подели его на две половинки».

Эта женщина, свою юность проведшая в разгар страшной большой войны отличалась особой мудростью. И старался жить с ее умом, где-то в глубине надеясь, что это даст мне шанс на хорошую жизнь.

Письмо от Ленки разбило мое хрупкое устоявшееся бытие. Моя сестра писала что наша бабушка больна и помочь ей могут только в израильских клиниках. А чтобы пройти это лечение, нужна огромная сумма денег. Таких не было ни у меня, ни у нее.

Я был растерян и разбит, но тогда мои товарищи пришли мне на помощь. Мы вместе придумали и осуществили план, как заполучить уникальные и дорогостоящие ювелирные украшения. Это была афера афер. Лучший блеф из всех блефов. Но он закончился крахом.

Мои помощники погибли – кто в завязавшейся перестрелке, кто позднее в больнице. До суда дожил лишь я один. Я один и получил наказание, и признаться честно – тюрьма весьма дрянное место. Но я не жаловался. Украшения я все же смог передать через доверенного человека сестре. Она спрятала их так, что никто не смог бы найти.

Дни моего заключения были сухими и бесцветными, а ночи… Я постоянно видел во сне воспоминания из своего детства. Как мы носимся по одинокой пятиэтажке, заглядывая в обставленные квартиры, выглядящие так, словно их лишь недавно покинули. Как Леся – тонкая девчушка в простом ситцевом сарафане, с множеством коричневых веснушек на носу и двумя тонкими косичками темно-русых волос звонко распевает «Закрой глаза и не увидишь зла, не оглядывайся назад, когда слышишь шум. Коли обернешься – заберу тебя с собой. Посмотри на меня, я так хороша…»

Это был наш свод правил, придуманный для игр в одинокой пятиэтажке. Не оборачиваться – если уж надо поглядеть назад, так надо развернуться всем корпусом и смотреть «вперед». В детстве это казалось забавным.

Сейчас же мои сны наполнились какими-то бредовыми галлюцинациями. Я словно вспоминал свое детство, но оно становилось другим. Клубящиеся тени, тревожные шепотки и страх пеленали меня в этих видениях.

Как-то раз мне приснилась Леся. Мы стояли с ней одни на лестничной площадке одинокой пятиэтажки. Она по-прежнему распевала свою шутливую песенку, но вдруг прервалась на полуслове и поглядела на меня так, будто впервые увидела.

-А ты так вырос. Такой хорошенький стал!- ее губы исказились в улыбке, после чего она вдруг прильнула ко мне, коснувшись своими губами моих… В реальности после этого Леська убежала и я больше ее не видел – на следующий день она с родителями уехала из нашего городка. Сейчас же в моих снах она осталась на месте, широко улыбнувшись ставшим лягушачьим ртом, в котором торчало множество зубов-иголок.-Вернись, я скучаю…

Соскользнула вниз на пол, странно по-лягушачьи раскорячив ноги, и вцепилась мне в щиколотку.

Я проснулся от боли в ноге.

В следующие дни состояние мое стало ухудшаться. Меня лихорадило, а на ногах моих вылезали водянистые болезненные волдыри, что мешали ходить.

В тюремный лазарет меня отволок один из надзирателей, а оттуда направили уже в городскую больницу. Почти год своего тюремного заключения я провел на больничной койке в бесплодной борьбе с болезнью, поразившей мои конечности. Ее результатом стало то, что мне отняли обе ноги, потому как плоть на них практически заживо сгнила, и врачи не знали, что еще возможно сделать.

Когда по мою душу явились ищущие пропавшие драгоценности юристы, то я встретил их калекой. Льющий елей степенный черноволосый мужик пытался раскрутить меня на признание, куда же я дел украшения. В итоге он раздобыл мне протезы и условно-досрочное.

Я вернулся в свой родной городок, точно зная что за мной будут приглядывать. Пусть.

Я как раз успел на похороны своей бабушки. Скромные – из всего народа кроме гробовщиков были только мы с сестрой. Ленка плакала, комкая в руках белый платочек, я же придерживал ее за плечи. Хотелось бы упасть на колени, да у меня сейчас и коленей то нет.

Мы оба решили что больше нас ничего не держит в родном гнезде, а значит пора доставать припрятанные драгоценности.

Я медленно и равномерно двигал веслами, продвигая нашу старую лодчонку к островку, что ныне весь практически затянуло под воду. Одинокая пятиэтажка торчала из воды тремя верхними этажами, словно гнилой черный зуб. Зияли прорехи разбитых окон, шумела вода за бортом. Скрип уключин добавлял некоей депрессивности в этот и без того унылый пейзаж.

Ленка сидела напротив меня, спиной к острову. Мы с ней всегда были похожи – в детстве нас часто принимали за близнецов, хоть я был на три года ее старше. То же круглое лицо, золотисто-русые кудряшки пушистых волос, да большие серые глаза – только у Ленки с голубоватым оттенком, а у меня в коричневую крапинку.

-Ты помнишь нашу детскую игру, Алька?- спросила она, глядя куда-то в сторону. С похорон бабушки прошло уже больше трех месяцев, а она все еще плакала – поэтому и нос распухший и глаза красные.

Я кивнул, улыбнувшись.

-На шум не оборачиваться, глаза закрывать. Конечно, помню. А что это ты о детских забавах вспомнила?

Она покосилась на меня, дернув плечиком, но продолжила разговор о другом.

-Нас на острове встретят… Это… Моя знакомая,- Ленка пожевала губами – эту привычку она переняла от бабушки, когда та задумывалась как сказать что-то наилучшим образом. У меня от этого защемило в груди, а моя сестра продолжила.- Ты не обращай внимания на ее внешность.

-Угу,- согласно кивнул я, подумав что вряд ли меня возможно чем-то удивить. Но все же удивился, когда увидел девчоночку лет двенадцати-тринадцати в расшитых джинсиках и зелено-белой маечке. Темные волосы были расчесаны на ровный пробор и забраны в два тонких хвоста.

-Привет,- девчонка улыбнулась, протягивая руку, когда мы подошли ближе. Что удивительно – протянула мне. Ну может это у нее способ приветствовать незнакомцев такой… Американский способ. Я пожал протянутую ладонь и хотел убрать свою, но ловкая девчушка мгновенно сплела наши пальцы, втягивая меня через оконный проем.

-Пойдемте, а то они тоже скоро будут здесь.

-Кто?- недоумевающе спросил я, оглядываясь назад. Там от берега в нашу сторону двигалась моторная лодка, на борту которой я увидел того елейного юриста и еще пару мужчин.

-За вами следили,- девчушка рассмеялась и потянула за собой. Мы скрылись в доме.

Одинокая пятиэтажка имела довольно странное устройство – чтобы подняться на следующий этаж, нужно было пройти весь этот до другого конца. Хоть в доме имелось пара входов, но внутри они имели общие проходы, соединяя оба подъезда в один.

Мы были уже на лестнице ведущей на пятый этаж, когда я услышал позади топот и мужицкую ругань. Хотел оглянуться, но все еще держащая меня поду руку девчушка удержала мою голову, со смехом напев.

- Не оглядывайся назад, когда слышишь шум. Коли обернешься – заберу тебя с собой.

Я недовольно цыкнул и покосился на Ленку – разболтала наши детские секреты? Сестра только пожала плечами со странной извиняющейся улыбкой.

-И куда ты их спрятала?- недовольно проворчал я, невольно ускоряя шаг. В какое-то мгновение возникло обманчивое чувство, словно я столкнулся с кем-то идущим мне навстречу плечом.

-В нашем шкафу, где же еще?- ответила мне сестра, которая в это время отошла в сторону – глянуть в одно из окон что шли по правую сторону от нас, выходя на городок.

Наш шкаф – это старый сервант со стеклянными дверцами, забитый бумажными папками, , который одиноко стоял в самом конце коридора пятого этажа. По детству мы часто мастерили там послания и тайнички, оставляя их друг для друга… Наверное где-то там до сих пор лежит моя записочка для Леськи. Я написал ее, когда узнал что она уехала и больше не вернётся… Все же она была моей первой любовью.

-Пришли,- девчонка, все еще держащая меня за руку оглянулась, и на ее мордашке появилось недовольное выражение. - И эти тоже.

-Закройте глаза, пожалуйста,- попросила она нас с сестрой. Ленка сражу же покорно зажмурилась, а я попытался возмутиться, но моя сестра закрыла глаза мне ладошками. Я потратил несколько мгновений, чтобы убрать ее пальцы от своего лица, но сделав это, пожалел.

Тела наших преследователей были разодраны, их кровь странными брызгами застыла в воздухе. Я увидел множество созданий от мала до велика – странных, жутких тварей, которым даже не было названия – наполняющих коридор одинокой пятиэтажки. И я увидел ее.

Девчушка с голубоватой бледной кожей, черными мокрыми волосами опутывающими ее спину и пальцы с длинными черными когтями, в которых еще трепыхалось человеческое сердце.

- Не оглядывайся назад, когда слышишь шум, не открывай глаза и не увидишь зла...Коль взглянешь на меня, заберу с собой тебя,- пропела она, медленно оборачиваясь назад. За секунду до того как взгляды наши встретились, ладонь моей сестры смежила мне веки.

-Ты так вырос и стал такой хорошенький,- я вздрогнул, услыхав голос Леськи и ощущая царапающие прикосновения к своей груди. Холодные мокрые пальчики забрались мне под рубашку.- И такой непослушный.

Ее ладони изменили свое положение так, как будто бы она обошла меня и теперь стояла за спиной.

-Я так любила играть с тобой,- все еще голосом Леськи продолжило говорить это… существо. Ее ладони прошлись по моим плечам вверх, сомкнувшись на шее.- Так и быть я тебя отпущу, и даже отдам вам ваше сокровище… Но ты взамен подари мне кое-что.

-Что?- осипшим от ужаса голосом уточнил я, а острый коготь скользнул по моему подбородку. Я ощутил тепло выступившей крови и прикосновение скользкого длинного языка.

-То, что мужчина дает женщине.

Я открыл глаза. То ли от изумления, то ли от того, что больше не чувствовал ладони сестры.

Я оказался сидящим в кресле одной из квартир одинокой пятиэтажки, а Леська – все та же девчушка лет тринадцати с двумя косичками и в простом ситцевом сарафане стояла за моей спиной, положив руки мне на плечи. Ее темные глаза смеялись.

Медленно, не отрывая своих пальцев от моего плеча, она обошла кресло, оказавшись передо мной лицом к лицу. Я покосился на ее ладонь – тонкие практически детские пальчики венчали острые черные коготки.

-Я так и быть - даже помогу вам уехать,- Леська, или что-то притворяющееся ей, забралась ко мне на колени, принявшись деловито расстегивать ширинку на моих штанах. Я не сдержал вскрика, когда ее пальцы сомкнулись на моем достоинстве, а она с недоумением поглядела на меня.-Не хочешь? Или… Тебя смущает мысль о сексе с маленькой девочкой?

Буквально мгновение и передо мной оказалась взрослая девушка. Свободный для тонкого подростка сарафан натянулся, обозначая весьма аппетитную фигуру.

Потом, когда я остался один, то долго еще искал свою сестру по этажам, пока вконец не отчаялся и не вернулся домой – с тем чтобы застать Ленку там. Увидав меня, она облегченно всхлипнула и обняла, испуганно выдохнув.

-Я боялась, она убьет тебя!

-Я в порядке,- ответил я, стараясь не думать ни о том что произошло, ни что это вообще за существо, ни о том, существовала ли Леська когда-то в реальности.

Это был единственный наш разговор с сестрой о случившемся. Больше мы никогда эту тему не поднимали.

Мы продали часть украшений и вскоре эмигрировали из страны. Я совершенно не вспоминал о прошлом до того момента как спустя лет пять мне на глаза не попалась заметка одной русской газеты о сверхъестественном. В ней говорилось о небольшом городке на берегу озера, где из-под воды торчат три этажа затонувшей пятиэтажки. Некоторые из очевидцев утверждали, что из одинокой пятиэтажки порой доносится детский смех.

RE : Монстр.

Все началось не так уж давно и вовсе не полномасштабно. Кровавые преступления - где-то на закоулках мира. Сначала это были настолько редкие случаи, что на них даже внимания не обращали. Свидетельства очевидцев относили на счет поврежденной психики. Еще бы – у кого угодно крыша скажет «гудбай» после зрелища разодранного в гуляш человеческого тела. Все думали что это преступление каких-то маньяков-шизофреников. Никому не хотелось верить, что на нашей планете появился кто-то, гораздо опасней человека.

Затем преступления стали происходить чаще. Я помню тот случай, после которого всколыхнулась вся общественность - был вырезан целый поселок. Много сотен людей в один день были превращены в мясо. Такое зверство было не под силу ни одному человеку и тогда впервые заговорили о них - монстрах, что появились из неизвестности, чтобы сделать людей целью своей охоты.

Спустя несколько месяцев после этого нападений стало так много, что появились видео подтверждения существования этих тварей. К тому же они стали происходить повсеместно - не только в России, но и в других странах. Богатые и бедные, развитые и не очень. Не было исключений, мир склонился перед этой ужасающей проблемой, и она объединила нас всех.

Через год-полтора чтобы противостоять монстрам был разработан особый боевой помощник. Его назвали АРБ - авто робот боец. Было представлено три класса АРБ - воздушный, наземный и подземный, для борьбы с соответствующими видами монстров.

Единственным недостатком этой чудо - техники было то, что для управления ею не подходили все подряд. Управление и бой осуществлялись при помощи особого процесса - синхронизации и не все люди могли пройти эту процедуру, к тому же один АРБ мог управляться только одним пилотом - если по какой-то причине первый пилот АРБ устранялся от управления, то АРБ можно смело отправлять на детали - другого человека чудо-машина уже не принимала. Чтобы хорошо ладить с АРБ, нужно было иметь уровень синхронизации не меньше 95 процентов, а такой был у меньшинства людей.

Правительствам всех стран пришлось бросить силы на поиск и обучение людей с таким уровнем синхронизации. Академии и училища возникали как грибы после дождя, проводились массовые агитации, брали даже самых бестолковых - лишь бы был желанный процент в 95 единиц.

Таким образом, в одно из училищ попала и я.

********

Мне, конечно же, повезло.

Повезло, если это можно так назвать.

Мне оторвало руку, но я осталась жива.

Я осталась жива, я провела несколько месяцев на больничной койке.

Я осталась жива. Но теперь я никогда не смогу управлять своим АБР.

Мне повезло...

Мне повезло?

Я лежу на больничной койке, глядя на свою правую руку. Левой нет - вместо нее мне обещали поставить протез, самый лучший из всех возможных, но что толку от него. Инвалид не может управлять АБР. Даже имея самый лучший протез, я никогда больше не смогу снова быть единым целым со своим железным другом, чтобы выполнять то, что получалось у меня лучше всего в этой жизни.

Я смотрю на свою правую руку - на тыльной стороне ладони выделяются два небольших шрама - один круглый, другой слегка вытянутый – следы от игл аппарата синхронизации. Они не больше пяти миллиметров, но именно они расстраивают меня больше всего. Эти шрамы символ того, что теперь я не пилот АБР. Без второй руки я не смогу полноценно управляться со своим металлическим соратником, с этой боевой махиной. Меня вернут домой, выделят пенсию - быть может, даже вполне приличных размеров, чтобы не знать нужды и бедности. Я больше не буду рисковать жизнью, не буду сталкиваться с этими ужасными тварями. Я буду жить...

Лучше бы я умерла.

Я смотрю на свою правую руку. Джет, мой великолепный черный янтарь. Теперь ты останешься один. Прости, я так подвела тебя. Я глупая девчонка, возомнившая о себе слишком много, или слишком мало понявшая. Теперь мы двое будем существовать раздельно, потому что вместе уже невозможно…

-Я всегда считал, что у тебя потрясающие ладони. Рад, что ты так тоже считаешь,- раздался с порога палаты приятный мужской голос, обволакивающий своей бархатистостью словно мед. Я опустила руку, взглянув на своего гостя - статный высокий красавец со спортивной фигурой, волнистыми темно-каштановыми волосами и теплыми карими глазами. Рэй Барна, главный красавец в нашем училище и в нашем корпусе. Он мечта всех девушек и некоторых парней, один из моей тройки и... Мой парень. Странность этих отношений меня до сих пор ввергает в неверие. Я всегда была слишком неказистой чтобы привлекать хоть чье-то внимание, а Рэй – слишком красивым, чтобы о нем можно было даже просто мечтать.

Он подошел ближе, присев на край койки и взяв мою ладонь в свои пальцы, принялся ласково целовать их.

-Я люблю твои маленькие ладошки.

-Значит, теперь ты будешь любить меня наполовину меньше, ведь у меня всего одна рука,- я изобразила улыбку. Никогда не понимала, почему Рэй выбрал именно меня из всего сонма жаждущих оказаться у его тела. В этом списке были и первые красотки, и гениальные умницы, а он выбрал меня – не слишком умную, не особо красивую. Хотя я особо и не рвалась заполучить статус его девушки, меня всегда больше всего волновал только мой Джет.

-Я буду любить тебя вдвое сильней, ведь ты осталась жива,- Рэй задержал мою ладонь у своих губ. Я чувствовала его теплое дыхание, но меня совершенно не волновало его близость. Я всегда была слегка равнодушна к нему, хотя Рэй едва не из кожи лез вон, чтобы угодить мне. Поистине странные отношения, причину и суть которых я до сих пор не могу понять. Неужели это то, что люди называют любовью?

-Как Стю?- спросила я, поднимая взгляд на потолок. Потолок как потолок – натяжной, матово-белый, с круглыми блямбами ламп. Такие практически везде на базе – стандартизация и экономичность превыше всего. Точно такой же в столовой, в личных комнатах… Но я смотрела на него так, словно видела впервые в жизни.

Я уже знала, подразумевала что с ним - со вторым участником нашей тройки. Это был грубый хамоватый и драчливый парень, который, казалось, терпеть не мог все на свете - особенно нас с Рэем, но он был один из лучших пилотов АБР. В нашей тройке как раз собрали таких лучших – меня с невероятно высоким процентом синхронизации; Стю виртуозно управляющимся со своим АБР в бою и на тренировках; и Рэя, который просто был лучшим – внешне, нравом и всем прочим. Между прочим, из нас троих Рэй был с самым низким уровнем синхронизации, едва ли не на пороге дисквалификации. Но, тем не менее, все считали именно его самым лучшим.

-Его родным назначат достойную компенсацию,- тихо произнес Рэй, опуская глаза и слегка отворачиваясь в сторону. По его поникшим плечам можно было бы серьезно посчитать, что он переживает.

Скользнув взглядом по Рэю, я перевела глаза дальше – на унылые бежево-серые стены. Все время пребывания в лазарете я находилась в отдельной «элитной» палате. Но даже она была скучной и унылой – не спасал даже висящий на стене телевизор и радиоприемник на окне. Хотя я вполне отдавала себе отчет, что все вокруг кажется таким из-за произошедшего.

Стю не мог терпеть нас с Рэем, но в этой, последней для нашей тройки, схватке именно он спас меня. Если закрыть глаза, то можно отчетливо увидеть его АБР, который раздирают на части десяток этих агрессивных тварей. Кажется, я до сих пор слышу этот треск металла и проводов, который вскоре сменяется треском рвущейся плоти и криком. Я до сих пор не могу понять, кто из нас кричал громче - Стю, которого живьем жрали эти монстры, я, пытающаяся изо всех своих слабых и неуклюжих сил спасти его, или Рэй, испугавшийся за мою жизнь.

Это ведь по вине Рэя я лишилась руки - он так крепко вцепился в бок моего АБР, что броня не выдержала. И теперь я буду вынуждена оставить Джета, которого я никогда не считала машиной. Он был моим другом, единственным настоящим, верным. Тренеры говорили, что это из-за высокого процента синхронизации Джет для меня воспринимается живым организмом. Я всегда думала, что мой Черный янтарь и есть живой, просто другие этого не понимают. Никто -–даже Рэй и Стю не относились к своим АБР так, как относилась я к Джету.

-Я хочу увидеть Джета,- ровно произнесла я, пытаясь отогнать от себя жгущую злость на своего парня, который не дал мне умереть и обрек на такую муку. Как я буду теперь, как я буду жить зная, что никогда более не испытаю этого восхитительного чувства объединения, не услышу голос звучащий лишь в моей голове, ласково зовущий меня Дзинь.

-Да, конечно. Он сейчас в ангаре, готовится к возвращению на большую землю.

Рэй позвал медсестру, попросив принести мою одежду. У него стало слегка виноватое выражение лица, когда я упомянула Джета, он отлично понимал, как велика его вина в том, что я вынуждена оставить своего обожаемого железного друга. Но выбор у Рэя был небольшой - либо лишить меня руки, чтобы спасти, либо оставить умирать. Хотя, не знаю, что я выбрала бы на его месте.

Мы вышли на улицу. Солнце пригревало еще не жарким весенним теплом, на деревьях робко зеленела молодая листва, ветер шаловливо заигрывал с ней, то и дело бросая ее ради того чтобы лишний раз растрепать мои вьющиеся волосы. Затем он бросал и эту забаву для того чтобы протащить какие-то мелкие бумажки по бетонному покрытию дорог. После кризиса с монстрами наши наконец-то переняли опыт китайских коллег и стали стелить вместо асфальта бетон. Постоянно чинить то, что постоянно разрушали - очень дорого.

Мимо сновали люди. В основном гражданские, немного военных – не таких как мы, обычных вояк. В громкоговорителях наигрывала незатейливая легкая музыка. Ничего не напоминало о том, что произошло всего пару месяцев назад, не было заметно ни единого напоминания о том, что сломало меня и убило Стю.

Мы шли до ангара безумно долго и медленно, словно бы Рэй боялся, что я брошу его, только увидав Джета. Хотя быть может он просто старался не нагружать меня – наверное, дай ему волю, он понес бы меня на руках или повез в инвалидной коляске. Словно бы я стала инвалидом… Хотя кто знает, быть может и стала.

Ангар - огромное строение с покатой крышей и стеклянными стенами. Внутри стояли АБР нашего корпуса, между ними сновали техники, наводя порядок к очередной внеплановой битве, находились множество контейнеров с оружием и запасными деталями - только бы пилот и АБР смогли вернуться сюда.

Я вернулась. Только вот толку от этого.

Я поглядела на свою руку, а затем снова вгляделась в пространство за стеклянной стеной. Стройными рядами стояли разные виды АБР, сгруппированные по своим признакам активного боя – воздушные, наземные, подземные. Рэй был пилотом воздушного АБР – его машину я увидала почти сразу – тонкое изящное металлическое тело изумрудно-зеленого цвета, похожее на помесь богомола и стрекозы. Долго скользила взглядом по рядам, пытаясь найти машину Стю, хотя понимала что это бесполезно. Его подземный АБР, громоздкий и тяжелый, напоминающий медведку, был разорван – уничтожен вместе со своим пилотом.

Джета я увидела в последнюю очередь, быть может, оттого что ожидала его увидеть на обычном месте – в рядах активных бойцов, но он уже находился на взлетной полосе. Солнце блестело на его отполированном корпусе – ни единой царапины, техники даже восстановили тот окрас, что придала ему я. Янтарно-черное тело, покрытое глубинными красно-огненными всполохами…Все эти ночи вдали от него, я бредила этим внутренним пламенем, что проступал из тьмы и манил меня к себе.

Легко оттолкнув Рэя в сторону, я направилась к нему. Меня слегка шатало, и ноги были вялыми - я еще не восстановилась даже после нескольких месяцев на больничной койке, но подойти к нему именно самой мне было важно.

Остановившись в тени Джета, я на несколько секунд прикрыла глаза, собираясь с мыслями, а затем вздохнула, нерешительно сжимая руку в кулак. Мне было страшно коснуться его, казалось, он покарает мое предательство, едва я прикоснусь, но все же я неуверенно положила пальцы на металлический корпус, покрытый краской. Он был горячим - уже нагрелся на солнце, видно простоял тут достаточно долго.

Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы и резко распахнула глаза, задирая голову вверх - к кабине укрытой бронированным стеклом. В мой последний бой оно было раскрошено, я выжила лишь благодаря вмешательству Рэя.

Сейчас стекло восстановили. Джет выглядел как новенький - блестел, пах новой краской. Только теперь на нем не было никакого боевого оборудования - он готовился отправиться в музей воинской славы, чтобы манить к себе взгляды мальчишек и девчонок в противостоянии людей и монстров. Не так уж много АБР удостаиваются такой чести, большинство отправляется на завод, чтобы быть переплавленным и разобранным на детали для множества новых АБР.

Я где-то читала статистику, что с одного АБР снабжают деталями около сотни других АБР. А ты останешься целым, Джет. Ты не отправишься на поле боя даже в виде винтика в другом АРБ, ты будешь пылиться в музейной зале, вспоминая былые подвиги. Тебя ждет та же унылая участь, что и твою хозяйку. Пылиться на помойке истории – что может быть веселей?

Прости, Джет. Я думала, мы будем вместе до конца, словно влюбленные из глупой сказки, но жизнь вносит свои коррективы.

Я опустила руку, тяжело вздохнув.

-Я буду с тобой до конца, Дзинь,- прошептал Рэй, подходя ко мне со спины и обнимая. - Я буду с тобой…

Увы, и этому обещанию не суждено было сбыться, но тогда я не знала об этом. Просто откинулась назад, прижимаясь к своему парню, который спас меня, одновременно лишив смысла жизни, и дала себя увести, более не взглянув в сторону моего единственного любимого.

Спустя полчаса, когда мы сидели в единственной кафешке на нашем островном гарнизоне, раздался оглушительный вой сирены. Этот вопль разорвал привычную тишину обыденных звуков, заставив всех вздрогнуть и похолодеть от ужаса, ибо он значил только одно – монстры прорвались за ограждения, вторгнувшись в пределы военно-научного городка. Как они это смогли, сколько их и что теперь всех ожидает – эти вопросы застыли на напряженных людских лицах, а сирена все выла и выла.

Сквозь ее надрывные вопли, я услышала, как пискнул датчик вызова у Рэя. Он включил его, поднес к уху, а затем побледнел и поглядел на меня. Я поняла, что дело плохо и, протянув руку, сжала его запястье.

-Иди, я вполне могу позаботиться о себе.

-Я,- он замолчал, внимательно глядя на меня, а затем наклонился ко мне и поцеловал.- Я вернусь, Дзинь.

После этого он выскочил через легкие стеклянные двери, а я откинулась на спинку стула и прикрыла глаза, всем своим видом показывая, что бояться нечего. Плохи дела – видно монстров очень много или они очень сильные, раз вызвали даже Рэя. Неукомплектованные тройки участвуют только в крайних случаях, а это значит что этот случай – крайний. Интересно, сколько времени спустя объявят всеобщую эвакуацию и когда начнется массовая паника?

Я слегка приоткрыла глаза, окинув людей в кафе взглядом. Гражданские, пара солдат городского патруля – бестолковые ребята, от которых мало толка в реальной стычке, да еще за дальним столиком статный брюнет лет сорока - Альберт Евгеньевич – глава нашего тайного исследовательского комитета, со своей очаровательной дочкой. Нелли была тоненькой девочкой двенадцати-тринадцати лет с огромными глазищами карего цвета и русыми волосами до плеч. Вырастет – превратится в настоящую куколку. Если вырастет.

Я со вздохом оттолкнулась от спинки, поднимаясь на ноги, и направилась к ним, бросив на стол деньги за кофе и круассаны.

- Альберт Евгеньевич, вы не проводите меня до дома? Этот шум меня убивает.

-К-конечно,- он так же поднялся, с сомнением и сожалением глядя на недоеденный пирог. Его дочь бодро вскочила на ноги – любая возможность побыть с пилотами АБР вызывала у нее дикий восторг. Ее мать была первым в России и мире пилотом АБР и погибла несколько лет назад, геройски защищая корабль от подводных монстров. Девочка мечтала пойти по стопам своей матери и не могла дождаться своего совершеннолетия, когда сможет пройти тест на синхронизацию и получить своего АБР. Ну и еще выйти замуж за моего парня. Она считала, что Рэй Барна ее судьба, а я так – досадная помеха, которая со временем пропадет. Что же, она не далека от истины – меня уже стало меньше на одну руку и на целого АБР. Я отправляюсь в утиль, и кто знает – может эта девочка со временем займет мое место.

Я повисла на руке Альберта Евгеньевича, демонстрируя всем окружающим, что просто не могу идти сама. Хотя идти мне действительно было сложно – ноги были слабыми, и более всего мне хотелось остаться в кафешке на стуле – пусть даже всех вокруг пожрут монстры. С другой стороны, я твердо знала, что в случае чего стоит обеспечить отход для Альберта Евгеньевича и его дочери – он тут главное лицо. Пока мы медленно и не спеша шли к стоянке, Нелли нарезала круги рядом, засыпая меня всевозможными, порой не слишком тактичными вопросами.

-А что чувствуют при синхронизации? А это больно когда отрывают руку? А сколько вам лет? А чтобы быть пилотом АБР обязательно быть такой толстой?

На последний вопрос я только скрипнула зубами. Вовсе я не толстая. Да, при метре шестидесяти я вешу почти шестьдесят кило, но у меня нет и грамма лишнего жира, просто такое строение фигуры. Я не виновата в том, что не уродилась тростиночкой в век, когда модно быть тонкой.

-Нелли, ты слегка бестактна, тебе не кажется?- ее отец достал из кармана ключи и бросил их дочери.- Лучше сбегай, подгони нашу машину.

Нелли просияла и умчалась вихрем вперед, а я только покачала головой. Зачем учить двенадцатилетнего ребенка вождению я не понимала, но Альберт Евгеньевич поймал мой осуждающий взгляд и улыбнулся.

-Я знаю, что многим не понять моего воспитания дочери, но ведь вы не об этом хотите поговорить, Зинаида? Я хорошо знаю вас – вы никогда никого не просите о помощи, а сейчас вы вывели меня и мою дочь из кафе – неспроста же.

-Я думаю, вам стоит отправляться на летное поле,- я посмотрела ему в глаза.- Вы сами знаете регламент пилотов АРБ – несформированные тройки не выводятся в бой без крайней нужды.

-Думаете ситуация настолько опасна, что будет объявлена эвакуация?

-Я более чем уверена,- я замолчала потому что прямо перед моим носом, лихо взвизгнув тормозами остановился семейный минивен Альберта Евгеньевича.

Глава научного отдела забрался внутрь, согнав дочь с водительского места, а затем спросил ее.

-Слушай, не хочешь съездить на летное поле?

-А что там?-капризным тоном спросила Нелли.

-А там стоит мой Джет. По-моему, тебе пора посмотреть на АБР вблизи,- я улыбнулась. Ох, прости меня Джет, ведь если я не права, то тебя обслюнявит и облапает эта девчонка.

Но я была права. Мы не проехали и половины, когда возникшую после умолкнувшей сирены тишину прорезал спокойный человеческий голос.

-Внимание, объявлена эвакуация. Просьба проследовать к средствам эвакуации в ближайшее время. Внимание объявлена эвакуация…

Я прикусила губу, думая о Рэе. Только выживи, слышишь. Я не смогу потерять еще и тебя. Выживи - и я тоже постараюсь выжить.

События завертелись, словно фигурки калейдоскопа. Конечно же, началась паника – на острове находились только один вертолет и самолет вместимостью не слишком большой. Чтобы забрать людей нужно несколько таких самолетов или несколько рейсов, а такой возможности может и не быть – это доходило даже до самых глупых людей.

-Зинаида! Твой Джет!- крикнул Альберт Евгеньевич, отвлекая меня от успокаивания толпы.- Он стоит на взлетной, самолет на сможет взлететь.

Я оглянулась на мой АБР, возвышающийся на пустынной дороге, ведущей в небеса. Ах, да, его же готовили к отправке на большую землю, и теперь он стоит на пути у людей. Я хмыкнула – вот только недавно мы сражались за этих людей, Джет, а теперь погляди – только мешаем.

-Я уберу его, а ты…

Я поглядела на ученого и махнула рукой, после чего побежала в сторону Джета. Похоже, мы рано попрощались, малыш.

Я быстро забралась в кабину по лестнице скрытой в колонноподобной ноге, уселась в кресло, откидываясь на спинку. Дождалась пока опуститься стекло, которое служило еще и монитором. Сплав, на самом деле не являющийся стеклом и очень прочный, но даже он не выдерживал массированной атаки тварей. Подумала, что с одной рукой я пристегнуться не смогу, но это и не надо. Я просто уведу тебя в сторону, мой янтарь.

Ложа руку на широкий удобный подлокотник, я рассеянно вспомнила все, что происходило с нами – от первой синхронизации, когда учитель впервые привел меня к тебе, до самого последнего боя. Опять все закончится не так, как мне хотелось.

Я на мгновение прикусила губу, собираясь с духом, а затем скомандовала.

-Синхронизация.

Мою правую руку зафиксировал плотный кокон из пластика, металла и ткани. В ладонь вонзились две игла – одна наискось, а другая прямо. От них исходили тонкие полупрозрачные трубочки, по одной заструилась моя кровь, а по второй специальное вещество – техноихор, что и обеспечивал синхронизацию. Вены отозвались болью от вливающейся инородной жидкости – для тех, у кого недостаточный порог для синхронизации боль адская и смертельная. Да и я уже отвыкла от этого – ломкой боли и огня, обжигающего вены и растекающегося по телу. Несколько мгновений перед глазами плыли разноцветные пятна, а затем мягкий мужской (мне всегда ощущалось что мужской, хотя все тренеры и ученые-разработчики говорили, что голос в системе АРБ обезличен) голос сообщил.

-Синхронизация завершена успешно. Рад твоему возвращению, Дзинь.

-Привет, Джет,- я улыбнулась против воли, одновременно изучая с этих окружающее пространство и выплывающую информацию на дисплее. - Я скучала по тебе.

-Произвожу анализ систем готовности. Левая рука неактивна, боевое оружие отсутствует, двигательные приводы в порядке, датчики слежения в порядке…

Запиликал сигнал вызова и сверху слева на стекле кабины возникло нечеткое изображение Рэя. Помехи искажали его изображение. Он был как прекрасный принц даже в самом пылу боя не забывающий о своей принцессе.

-Дзинь, что произошло?

-Не беспокойся, я просто уберу Джета с взлетной полосы – вот и все,- я постаралась весело улыбнуться, отгоняя злые мысли о том, что если бы не Рэй – я могла бы биться наравне с ним.- Я не собираюсь умирать и тебе не советую. Мертвого я…

Я не успела договорить, потому что в наш разговор ревниво вклинился Джет. Да, я знаю что он просто машина, настроенная на работу со мной, но мне всегда казалось, что он весьма ревниво воспринимает наше общение с Рэем. Стоило нам с моим парнем выйти на прямую связь, как АРБ тут же находил повод вклиниться и отвлечь.

-Датчик движение засек приближение объекта. Скорость движения – триста километров в час, время прибытия в зону поражения – полминуты,- Джет вывел на стекло изображение приближающейся зеленой точки. Датчики АРБ рассчитаны засекать только монстров, никто и ничто другое ими не обнаруживается, а это значит только одно. Монстр здесь! Да еще такой быстрый! Тут же люди кругом, они просто не успеют спрятаться, да еще и самолет…

-Боже! Дзинь не вздумай! Джет не оборудован на бой! Ты умрешь!- испуганно крикнул мне Рэй, а я только крепко сжала зубы, разворачивая АРБ в сторону прибытия монстра. Можно было и не ориентироваться на датчик, а следовать ужасным крикам ужаса и отчаянья – тварь уже вклинилась в толпу народа, разрывая их налево и направо так, что летели только ошметки. Он очень быстрый. Такие монстры являются целью воздушных АРБ. Наземному АРБ сложно устоять против скоростных тварей даже при полном вооружение.

-Дзинь, не смей! Ты умрешь!!!

-Я не умру! Я тебе обещала,- я улыбнулась, а Рэй – бледный и встревоженный - умолк на мгновение, после чего решительно произнес.

-Я иду к тебе, Дзинь. Держись.

С одной действующей рукой, без всякого боевого снаряжения я не могла и надеяться долго выстоять против монстра. Но мне хотелось верить, что я устою. Рэй – пилот воздушного АРБ, они очень даже быстро летают. Он будет здесь наверное меньше чем через пару минут и мне просто нужно задержать тварь до этого времени. Только бы хватило сил.

Монстр был размером с бегемота, где-то двух-трех метров в холке и около полтонны весом. Грузный, с липкой розовой кожей, что свисала неопрятными складками, словно он только недавно резко похудел, и огромной зубастой пастью, похожей на лягушачью. Нет, не совсем – когда я приблизилась к нему совсем близко, то разглядела, что его пасть раскрывается на несколько лепестков, сплошь усеянными острейшими зубами, отчего они становились похожи на наждак.

Он был уже весь в крови – весьма забавно, что монстры на самом деле не едят человечину. На уроках нам особо подчеркивали, что даже набив желудки человечинкой, эти твари практически тут же срыгивают ее. Видно им кажется забавным проделывать такое с мягкими человеческими телами. Ненавижу. Всегда ненавидела такое тупое истребление просто ради истребления.

Я сжала кулак и Джет сделал тоже самое. Левая конечность осталась висеть неподвижно, но мне не нужны две руки, чтобы сразиться с одним монстром. Ну что ж, давай с тобой позабавимся.

Удивительно, но я смогла даже одолеть его. Наступив на него тяжелой механической ногой Джета, я вцепилась в его пасть и принялась отрывать наждачные лепестки один за другим. Но ужасным и омерзительным образом каждая из его частей продолжала жить сама по себе. Он до последнего пытался разорвать Джета на части, словно чувствуя, что нежная человеческая плоть скрыта за этой надежной броней.

Я справилась с ним, оставив разорванные ошметки дергаться на асфальте в жиже густой вязкой жижи, что видно заменяла ему кровь – у монстров совершенно отсутствует кровь подобная человеческой. Она скорей, как ни странно, напоминает техноихор – темный, густой и вязкий.

Надо же, даже помощи Рэя не понадобилось. Я со вздохом облегчения прикрыла глаза, но из этого расслабленного состояния меня вывел голос Джета, который несколько встревоженно сообщил.

-Обнаружено пять новых объектов в радиусе воздействия.

-Что?- я резко открыла глаза, оглядываясь по сторонам. Никаких признаков присутствия новых монстров не было заметно.- Джет, где они? Это подземные монстры?

-Все объекты находятся на поверхности. Обнаружено еще три новых объекта.

-Я ничего не вижу, Джет.

-Провожу анализ местности с применением полученных данных. Ближайший монстр находится в пятнадцати метрах от нас на северо-восток.

Северо-восток. Я повела головой из стороны в сторону, определяя стороны света, потом развернулась в другую сторону. В пятнадцати метрах от меня находился один из пострадавших от монстра – он не умер, но вполне сильно пострадал, и сейчас ему оказывали необходимую медицинскую помощь, чтобы он смог пережить полет на большую землю.

-Джет в этом направление находится человек. Проведи сканирование своих систем, это должно быть какой-то сбой.

-Сканирую системы обнаружения… Неполадок не обнаружено, на летном поле присутствуют восемь объектов, один движется в сторону самолета.

Я оглянулась на самолет. В его сторону ковылял один из пострадавших. Я снова развернулась в сторону первого пострадавшего, которого Джет указал как монстра, после чего попросила его указать местонахождение всех монстров. Все указанные им точки совпадали с местонахождением раненых тварью. У меня похолодело все внутри, но я приказала Джету связаться с пилотами самолета и вертолета.

-Не допускайте на борт никого, кто контактировал с монстром,- приказала я.

-Что? Почему? – пилот растерялся. Он был из гражданских, не глупый парень, очень стрессоустойчивый и невероятно умный. Будь у него 95 процентов, был бы отличным пилотом АРБ, но на тесте он набрал всего 89.

-От этого зависит выживание тех, кто уже на борту,- отрезала я и отключилась, а затем попыталась связаться с Реем. Ну, где же ты, ты должен был уже быть здесь. На линии были сплошные помехи – то ли какие-то неполадки, то ли… Быть может, его уже и нет.

Я запрокинула голову, надеясь вот-вот увидеть в небе приближающийся силуэт АРБ, но небо было чистым.

Сбоку раздался вопль ужаса, я бросила быстрый взгляд в ту сторону.

Один из пострадавших упал на землю – тот на которого Джет указал мне первым, забившись в страшных конвульсиях. Его тело ломалось, выворачиваясь в самых неестественных позах. Моим глазам предстала страшная картина, что открыла мне глаза на секрет происхождения монстров, о котором мы совершенно ничего не знали. Прошло всего несколько минут, и вот уже на месте человека оказалась ужасная тварь. Еще один безымянный монстр.

Люди бросились от него в разные стороны, а я стояла на месте, не веря своим глазам. Неужели то, что я только что я видела – правда? Монстры – это люди? Значит, природа так и не смогла создать ничего ужасней, она просто обличила истинную форму самого жуткого зверя. Смотри и ужасайся – вот то, что ты представляешь из себя… Нет, этого не может быть.

Я сделала шаг назад, словно желая сбежать от открывшегося мне кошмара, но здесь бежать было некуда. Раздались еще крики – это обращались остальные из раненых. Я смотрела как вокруг поднимаются монстры – один, два, три, четыре… Восемь. Восемь монстров и мы с Джетом без оружия и подмоги… Это конец. Прости меня, Рэй, я не смогу выжить. Мой черный янтарь – видно, нам суждено не расставаться. Я рада тому, что буду с тобой до конца.

-Нет боевого оружия,- сообщил мне Джет, поймав мой мысленный приказ атаковать ближайшую тварь. Пока я разрывала ее, другие притянулись ко мне ближе. Монстры всегда отчего-то особенно остро реагировали на присутствие рядом АРБ.

-Малыш, нам придется действовать руками… Одной рукой,- я усмехнулась, а затем тихо добавила.- Вместе до конца, Джет.

-Вместе до конца,- откликнулся мой АРБ, активизируя режим камикадзе. Этот режим предусматривал особое состояние для пилота и АРБ, после которого, даже если я и выживу, то стану овощем. Глаза застлала пелена черного, с рыжими прожилками огня и мир исчез.

Густую тьму, в которой я плавала, встревожил голос, приказавший мне.

-Вставай.

-А,- я очнулась с резким выдохом, даже не понимая поначалу, где я нахожусь и что произошло. Потом сознание осколками отсыпало воспоминаний о произошедшем. Атака монстров, люди ставшие монстрами. Мы с Джетом бились до последнего, но их было слишком много. Они одолели меня и Джета кучей, смяв под массой своих тел.

А потом… Я помню только, что один из них добрался до меня, сомкнув свои острые как лезвия зубы на моей правой руке.

Я встрепенулась от этого воспоминания, уперлась руками в землю, но не смогла пошевелиться – сверху на меня давило что-то тяжелое. Однако меня удивило вовсе не это, а то, что обе мои руки были на месте. Как такое возможно?!

Я уперлась спиной в давящую на меня тяжесть, слегка напряглась и оттолкнула ее в сторону. На меня ударили снопы яркого света, а нос защекотал свежий ветер.

Вокруг царил разгром, однако я не видела ни одного монстра. Видно они ушли с острова, больше не представляющего для них интереса. Значит, людей здесь больше не осталось. Больше нет ни одного человека… А я? Что произошло со мной?

Вытянув перед собой руки, я внимательно рассмотрела их. Они были точно такими же, как я их помнила, разве что за исключением отметин от синхронизации. Не было ни проколов, ни шрамов. Синхронизация… Мой АРБ!

Я оглянулась на ту груду металла, что скрывала меня. Это был АРБ Рэя. Изящный темно-зеленый богомол, которого Рэй называл Богги. Несколько искореженный, но все же - практически целый. Его пилота нигде не было. Зато я обнаружила обломки своего Джета, если можно было так назвать смятые искореженные куски, в которых совершенно невозможно было признать мой АРБ.

-Прости, мой милый, я снова выжила, оставив тебя одного,- я погладила нагретый солнцем кусок черной брони с красно-рыжими сполохами, а затем поднялась, надеясь отыскать кого-нибудь, особенно Рэя. Я обошла всю взлетную площадку – трупы людей, хаос, разрушения. Ни одной живой души. Даже монстры все куда-то пропали. Ушли, уплыли, улетели.

Рэя я тоже так и не нашла. Быть может, он был разорван монстрами, быть может, смог эвакуироваться с острова. Я обшарила весь остров, но не нашла ни единого намека на то что произошло с ним. Впрочем, признаться честно - это уже было неважно.

Я похоронила обломки своего Джета – те несчастные обломки, что смогла найти. Вряд ли это говорит о нормальном моем состоянии, но так было нужно для меня. Похоронила и то, что осталось от людей, после чего долго еще бродила по пустынному острову, но, в конце концов, все же решила покинуть его. На острове не было ничего, что помогло бы мне перебраться на большую землю, но мне ничего не было нужно.

Я стояла, глядя на серо-стальные в свете холодного заката бьющиеся о галечный берег волны и прикидывая сколько миль вплавь до большой земли. Много. Очень много - гораздо больше, чем может одолеть самый выносливый и сильный пловец. Гораздо больше, чем может одолеть одна девица, практически не умеющая плавать. Но я знала, что справлюсь и проплыву все расстояние. Это сказал мне голос в моей голове… Голос монстра.

СИЛУСТА. Что-то большее чем.

Шлюз камеры входа открылся с надсадным гудением и дежурящие солдаты тут же встали наизготовку, выставив вперед ружья и пистолеты, но из камеры перехода вышла худощавая девушка с собранными в высокий хвост черными волосами, в армейских штанах и майке. Бросив на пол тяжелый вещмешок, звякнувший консервами, она ухмыльнулась, сверкнув голубыми с серебристым отливом глазами. Кто-то из охраняющих шлюз облегченно и радостно выдохнул.

-Лиса! - имя, а может и прозвище было произнесенно необычным образом, с ударением на и.

-Ребятки, это всего лишь очередной бичпаек и я,- перешагнув через высокий порожек обитый металлом, девушка кого-то поманила за собой. Следом за ней внутрь заглянули несколько неуверенных человеческих лиц – изможденные худые люди со страхом И неувереностью в глазах.

-И несколько наших новичков,- за пятью новоприбывшими, что выглядели один другого хуже, вошел и рослый крепкий детина, похожий на вырубленного из скалы голема. Все в нем было каменным – от черт лица до взгляда и походки, однако не лишено своеобразного шарма, присущего настоящему воину. Он нес сразу три плотно набитых вещмешка, на поясе болталось два топорика, а голова была перевязана банданой с символикой какой-то спортивной команды. Какой – давно уже не важно, все команды и спортивные мероприятия канули в лету. Все кроме одного – борьбы за свою жизнь. Эти двое были самыми лучшими из претендентов на победу – не только потому, что могли сражаться сами, но еще оттого что спасали и многих других, кто оказывался рядом волею судеб.

Сдав новоприбывших в лазарет, а продукты на склад, Лиса отправилась прогуляться по поселению – разузнать последние новости. Она и Данек отсутствовали больше недели и сейчас ей хотелось узнать, что изменилось или не изменилось в месте их обитания за это время. Данеку проще, этого крепкого здоровенного парня интересовало только одно, точней одна – его подружка. Когда он прибыл в поселение, то поставил только одно условие взамен на свою помощь – чтобы прибывшая с ним маленькая язвительная стерва была в безопасности. Будь решение на одной лишь Лисе, она бы прирезала эту мерзавку не церемонясь – уж очень она отравляла воздух всем в поселении, но Данек готов был жизнь положить чтобы защищать ее. А так как он был сопротивленцем – человеком, на которого силы силуста не имели воздействия, то главные решили закрывать глаза на эту мелкую змею.

Лиса поморщилась, словно от зубной боли, вспомнив последнюю из встреч с Никой. Эта девчонка с явным комплексом принцессы считала, что раз ее парень так крут, то все кругом должны прислуживать ей и угождать малейшим ее капризам. Она увидела у Ружены красивые бусы из малахита и захотела их, а когда Ружена отказалась «подарить» ей понравившуюся стервочке вещицу, то подняла визг и начала ее оскорблять. Ружена сама по себе очень мягкая и флегматичная, она бы вряд ли повелась на эти оскорбления, но рядом была Лиса. А Лиса никогда не давала спуску людям с таким грязным языком, да к тому же Нику она невзлюбила с первого дня знакомства. Итогом была хорошая взбучка для этой мелкой мерзавки, и вечная ответственность за Ружену, потому что стало ясно, что Ника так просто не успокоиться и свое говнецо обязательно выльет на головы смертельно оскорбивших ее девушек. А так как Лису достать она была не способна, то вся ее обида уйдет на Ружену.

Сейчас Лиса как раз и кружила по поселению, чтобы разведать обстановку. К самой Ружене она не подходила – не подруги и нечего начинать. Не смотря на свою силу и сопротивляемость, Лисе пришлось достаточно многих терять из тех, к кому она была привязана. Родители, сестра, парень которого она любила больше жизни, друзья… К тому же Ружена тоже была сама по себе – достаточно добрая и заботливая, но одинаково равнодушная ко всем. Как будто она боялась привязываться к кому-либо, но не помогать не могла. Странная она была эта Ружена, но ничего опасного Лиса в ней не находила. Не сопротивленец, хотя и очень стойкая по жизни. Открытых встреч с желтоглазыми, судя по ее рассказам, удавалось избегать с самого начала оккупации, начавшегося года три как. Хотя это не удивительно – эти желтоглазые вовсе не начинали тотальную войну, не занимались тотальным истреблением. Наоборот, они были заинтересованы в том, чтобы люди жили и размножались, потому что люди для них – основа их жизни, так сказать.

Прибывшие на Землю инопланетяне были очень похожи на людей, за исключением золотисто-загорелой кожи и глаз всех оттенков желтого. А еще тем, что они были энергетическими вампирами и нуждались в жизненной энергии людей. Лиса не была уверена, что нужная этим желтоглазым нематериальная субстанция называется именно так, но не знала как еще называть то, что они забирают от людей. Забирают не просто так, а устанавливая с жертвой близкий контакт. Сначала физический и психологический контакт – прикосновения, утешения, угрозы – все, что выведет человека из себя и даст желтоглазому «зацепиться». Потом силуста начинает тянуть твои жизненные силы до такого момента, пока ты не перестаешь их выделять. То есть пока не умрешь. За эти годы Лиса сталкивалась с самыми разными способами выкачки – от пыток и издевательств, до тотальной опеки и секса. Хотя обычно все это перемешивалось в разных сочетаниях. Единственное, что желтоглазые не трогали детей лет до пятнадцати-шестнадцати. Лиса однажды схватила одного из силуста и выбила из него ответ почему они не трогают детей. Не из-за каких-то там этических норм, просто дети не дают столько качественной энергии как взрослые. Как еще незрелый несъедобный плод.

Лиса передернула плечами, стряхивая эти воспоминания. Того силуста – это была женщина с копной золотистых светлых волос и плотоядным выражением лица – она убила. И убьет всех других, что попадутся на ее пути.

В поселении было тихо и спокойно. Обычная размеренная жизнь, никаких происшествий за время их отсутствия. Если Ника что-то и замышляла, то явно еще планировала свою месть, поэтому Лиса с легким вздохом облегчения отправилась в выделенное ей жилье, подумав что наверное нужно поговорить с Данеком всерьез. Пусть свою сколопендру сажает на цепь, чтобы Лисе не приходилось волноваться за состояние поселения каждый раз, как она его покидает.

Лиса проходила мимо главной улицы, ведущей от входного шлюза двойных высоких ворот к зданию выполнявшему роль административного, когда заметила стоящую в толпе людей Ружену. Не заметить ее яркие, окрашенные хной в красно-рыжий цвет волосы сложно. В настоящем времени Ружена была одной из немногих, кто красил волосы, а на вопросы почему она это делает всегда пожимала плечами и просто отвечала, что ненавидит свой настоящий цвет волос. Ненавидит свой цвет волос. Лиса когда об этом только узнала, подумала что та, быть может, маскирующаяся силуста, ведь даже и имя-то у нее ненастоящее, но быстро отмела эту возможность. Кожа у Ружены была розовато-белой с россыпью золотистых веснушек на носу и щеках, а глаза болотно-зеленые, да настоящий цвет ее волос был серебристо-русым. «Мышиным» - как охарактеризовывала его сама Ружена.

-Эй, что тут еще за парад?- Лиса подошла к Ружене, которая стояла, нервно теребя злополучные малахитовые бусы и пытаясь выглянуть из-за голов других зевак. Ружена была небольшого роста, но хоть Лиса возвышалась над ней на целую голову, но все равно ничего увидеть не могла.

-Говорят, третья группа захватила пленного,- Ружена беспомощно поглядела на нее, на мгновение сжав бусинки в кулак, а Лиса широко распахнула и сузила глаза.

-Пленного? И они притащили его сюда?!- она выругалась и начала продираться сквозь толпу зевак, чтобы через несколько мгновений тумаков, толчков и ругани наконец оказаться в первых рядах. Двое солдат как раз прошли мимо нее, волоча пленного без сознания. Лиса отметила добротную серо-стального оттенка униформу из явно неземной ткани, золотистую кожу и необычную абстрактную татуировку золотисто-коричнево-зеленых цветов на затылке пленного. Таких татуировок у других не было, но все же это был он. Силуста.

Следом за солдатами шли двое из старших поселения, важные и надутые от осознания своей важности, а Лиса с тихим сипом выпустила воздух сквозь плотно сжатые зубы. Эти идиоты притащили силуста сюда и явно собираются держать его тут живого. Неважно чего они хотят – торговаться с ним, пытать его или еще что-то, но они совершили большую ошибку. Притащить силуста в поселение людей то же самое, что пустить кота в домик к мышам.

Она направилась следом за старейшинами, чтобы убедить их уничтожить пленника до того как он очнется, одновременно бросив взгляд в сторону Ружены. Девушка стояла в теперь уже поредевшей толпе, с отчаяньем глядя вслед силуста и Лиса подумала что она, несомненно, соврала про то что никогда не видела силуста близко. Эта девушка явно знает, что представляют из себя эти желтоглазые. Встретившись глазами с Лисой, Ружена вздрогнула, быстро развернулась и удалилась.

Лиса покинула старших поселения спустя пару часов, охрипнув от споров и криков, но так и не добившись ничего от этих тупых индюков. Старшие уверяли ее, что силуста будет хорошо изолирован и связан, никто лишний к нему не подойдет, только сопротивленцы. Силуста нужен им живым, у него может быть ценная информация.

-Надутые дураки,- пробурчала Лиса себе под нос, спускаясь по лестнице и тут же скривилась, наткнувшись на Нику, что крутилась недалеко. - Ты что тут делаешь?

-Не твое дело,- огрызнулась та, поправляя мелкие черные кудряшки, после чего резко повернулась на каблуках и удалилась, похабно покачивая бедрами. Ника была симпатичной девушкой, но как и многие красавицы, рано обнаружившие свою красоту и власть над другими, она была настоящей стервой, к тому же той еще вертихвосткой. Лиса говорила Данеку о том, что его «принцесса» на самом деле обычная распутная девка, но он остался глух, да еще и обиделся на Лису. М-да, любовь зла, что уж.

А что делала тут Ника можно понять и без ответа. В поселении живой силуста, а желтоглазые, как заметила Лиса, вызывали у этой дамочки просто-таки нездоровый интерес – не важно какого пола. Еще и за ней надо следить, чтоб не полезла в камеру к желтоглазому и не легла под него, обеспечив необходимой ему подпиткой без проблем.

Лиса выругалась вслед Нике, потом еще покостерила Данека, приволокшего такую занозу, затем прокляла всех желтоглазых свалившихся на головы землян, а когда объекты для ее ругательств иссякли, раздраженно вздохнула и отправилась в лазарет, проведать тех несчастных, что она пару дней назад привела с собой.

Трое из них уже поправлялись – голодная диета и постоянное нервное истощение отступали понемногу, но отступали. Другие двое были в худшем состоянии – один впал в забытье, а второй и вовсе метался по постели в горячечном приступе. Врачи привязали его в кровати, но он выворачивался и страшно нечеловечески выл и рычал.

-Даже не знаю что делать. Обезболивающие его не берут, а колоть еще одну дозу я боюсь,- посетовал Леонид, дежурящий сегодня по лазарету. В поселении врачей было несколько, но остальные были заняты на других работах – без электричества, комбайнов и прочих чудес техники теперь человечеству нашлось много работы.

-Переведите его в отдельный бокс,- бросила Лиса, покачав головой. Ей подумалось, что этот несчастный скорей всего умрет – над ним, в отличие от остальных поработал один из силуста. У желтоглазых свои развлечения, очень часто смертельные для людей. Три года назад они пришли сюда как завоеватели и боги. Сначала вырубили всю электронику, чтобы люди оказались в смятении и разрозненности, затем уничтожили все ядерное оружие. Лиса еще задолго до порабощения смотрела одну передачу, в которой говорилось, что ядерного оружия на Земле столько, что можно было бы распылить планету на атомы, а силуста просто щелкнули пальцами и все эти бомбы, ракеты и прочие штуки перестали быть годными. Так же желтоглазые привели в нерабочее состояние всякое автоматическое и пневматическое оружие, оставив людям самое простое – ножи, копья, арбалеты и луки. То, чем пользовались люди давным-давно, вновь стало нужным. Пришлось заново осваивать навыки пользования.

Первые годы противостояния были просто ужасны, еще и в силу того, что силуста уничтожили не все ядерное оружие. Какая-то его часть, малая часть, была приведена ими в действие, лишь с тем, чтобы показать - все на планете теперь во власти этих желтоглазых. Тогда погибло много людей, хотя всю область ядерных ударов желтоглазые потом очистили от заражения. Лиса помнила свой город – до ядерного удара и после оного. После приложения сил силуста местность стала еще красивей и жизнеспособней чем до того. Сам удар она практически не помнила. Эти воспоминания стерлись из ее памяти, оставив размытые смутные блики в сознании.

Лиса встряхнула волосами, открещиваясь от пустых и смущающих разум попыток вспомнить что же произошло тогда, развернулась, чтобы уйти, да так и застыла, увидав что в лазарет вбежал Данек, весь перемазанный кровью, с мрачным выражением лица. На мгновение Лиса решила, что это силуста выбрался наружу и устроил кровавое развлечение, но тут же отмела эту мысль – слишком тихо снаружи. Потом она заметила, что Данек принес что-то… Кого-то. Она вгляделась и ахнула, заметив рыжие пряди, пропитанные кровью.

-Доктор!! Быстрей!!! - рыкнул он, и Леонид быстро подскочил к нему, скомандовал положить Ружену на одну из кроватей и принялся кружить над ней. К нему на подмогу прибежали две помощницы и вскоре Лису и Данека оттерли в сторону.

-Что произошло?- Лиса глянула на парня, который гневно сверкал глазами и сжимал огромные кулачищи. Она заметила, что кровь на парне вряд ли его – скорей уж от Ружены. Кулаки его были разбиты и содраны, а сам он мелко подрагивал от медленно проходящего всплеска адреналина и злости.

-Ублюдки… Я услышал крики, когда делал обход – у задней части поселения. Побежал туда и увидел Ганса с его ребятами… И Руженку. Она была вся в крови и так страшно кричала…

-Они?- Лиса сузила глаза, но Данек качнул головой.

-Я не думаю… Я… Я кажется их всех убил…У меня просто все переклинило, когда я увидел Ружену, и я…

-Давно было пора,- Лиса обхватила его кулак своими пальцами.- Данек, ты все правильно сделал. Эти ребята тут в поселении давно уже покоя не дают.

Ганс и его ребята были из геонацистов. Объектом своей ненависти они избрали желтоглазых и всех кто с ними как-либо связан. Они ненавидели и тех, кто оказался жертвами желтоглазых и смог выжить, и даже сопротивленцев. Но с чего эти полоумные шизофреники взъелись на Ружену, Лиса не могла понять. Зато теперь они получили хороший урок, даже если кто-то из них и выжил, в чем Лиса сомневалась. Данек редко впадал в бешенство, но уж если кто-то выводил его из себя, так этим людям и нелюдям можно сразу смело прощаться с жизнью. А уж то, что они подняли руку на Ружену, к которой Данек был не совсем равнодушен, так сразу вычеркивало их из списка живых.

Лиса развернулась и направилась прочь из лазарета, а когда Данек ее окликнул, спросив куда она идет, девушка ответила.

-Пойду посмотрю на… Место преступления… А тебе лучше сходить к старейшинам, отчитаться. Только перед этим прими душ и смени одежду… А то ... выглядишь слишком пугающе  .

-Хорошо,- Данек покорно склонил голову, затем бросил быстрый взгляд на Ружену, над которой колдовал врач и его помощницы, после чего тоже направился прочь из лазарета. Лиса проводила взглядом его удаляющуюся фигуру, поджав губы. Она могла бы поклясться, что знает причину отчего Ганс и его ребята взъелись на Ружену и также что это знает и Данек, но вот только этот громила вряд ли захочет по настоящему понять эту правду. И все это из-за проклятых малахитовых бус!

Поселение было отчасти городком. До появления силуста здесь был заштатный, захолустный городок, потом его обнесли высоким двойным забором с воротами шлюзом. Он превратился в поселение – значимое место, куда могут прибиться люди, не способные противостоять силам желтоглазых. Лиса пришла сюда где-то полтора два года назад, когда забор еще строили, спустя некоторое время она же и привела сюда Ружену – нашла ту на развалинах большого города в нескольких неделях пути от поселения, истощенную и почти умирающую. Данек со своей противной подружкой пришел всего несколько месяцев назад.

На задней части поселения есть небольшой пустырь - место, где растут разные травы – Ружена часто ходила туда, пополняя запасы для поселения и себя самой – в травах она разбиралась весьма неплохо и принесла много полезного для поселения и его людей. Да она ведь даже пару раз самого Ганса выхаживала, когда тот заболел. А вот этот тип высказал свою благодарность таким образом.

Лиса остановилась в нескольких шагах от того места, где все и случилось. Опознать это место оказалось просто – все здесь было пропитано кровью настолько, насколько возможно. Лису радовало, что эта кровь не от Ружены. Девушке, конечно ужасно досталось, но ее обидчикам пришлось хуже. Лиса с легким отвращением оглядела пять трупов. Данек здорово изломал их, у парочки вместо головы сплошное месиво. Сложно будет опознать их, но с другой стороны по этим придуркам никто плакать не будет.

Лиса сплюнула, подумав что с Никой нужно будет серьезно поговорить, а затем задумалась над тем, каким же это образом Данек оказался поблизости от пустыря с травой. Его обычный маршрут патрулирования проходит в стороне от этого места. Пустырем вообще никто не интересуется кроме Ружены. Овощи выращивают в другом месте, где больше доступа воды.

-Я хотел посмотреть на нее,- Данек ответил едва слышно, что на мгновение Лисе показалось, что это ветер прошелестел, не более.

-Ты - что?- переспросила она, не услышав его ответа и уперев руки в бока и глядя сверху вниз, на сгорбившегося на табурете Данека. Старейшины заперли его в тюремной камере, пока не в силах решить, что делать с ним. Сопротивленец очень важен для поселения, но зверское убийство пяти человек спустить просто так нельзя.

-Я хотел ее увидеть,- он сгорбился еще сильней, словно желая стать незаметным.- Мы же полторы недели не были в поселении. Ника злится и ревнует, когда я общаюсь с Руженой, поэтому я и решил просто поглядеть на нее… Я же знаю, что Ружена часто ходит на этот пустырь, вот и решил завернуть – вдруг она там…

Лиса поглядела на него, затем взъерошила его темные жесткие волосы и вздохнула, с улыбкой констатировав.

-Ну, твоя маньяческая наклонность к подглядыванию спасла ей жизнь. Леонид сказал, что Ружена хоть и здорово избита, но угрозы для жизни нет.

-Хорошо,- он кивнул и чуть распрямился, а Лиса оставила его одного в камере, отправившись следить за допросом плененного желтоглазого.

Тот сидел в небольшой комнатке без окон, в самом центре ее, на обычном стуле. К нему были прикреплены провода и электроды, время от времени пускающие удары тока. Умно – против тока у желтоглазых защиты нет и все их особые дары не срабатывают.

Если бы ей предложили описать общие черты расы агрессоров, она бы отметила что все они худощавые, изящные, с узкой грудной клеткой и вытянутым треугольным лицом. Мужчины у них всегда лысые – то ли депилируют волосы, то ли сами по себе такие, а женщины обладают копной светлых золотистых волос. Еще она бы отметила золотистую смуглую кожу и золотые глаза.

Этот же представитель расы как-то выбивался из общего ряда тех, кого Лиса повидала до этого во множестве. Он был крепким, с широкой грудной клеткой и с квадратным, что было как-то нехарактерно, подбородком и глазами более темного оттенка, чем обычно Лиса видела у желтоглазых. Еще эта странная татуировка у него на затылке – Лиса никогда не видела татуировок у силуста.

Один из сопротивленцев допрашивал желтоглазого, а когда тот отказывался отвечать или надсмехался (а делал он это практически постоянно), делал знак товарищу пустить ток помощней. Силуста дико корчился, дымился (Лисе подумалось, что пускаемый ток давно уже перешагнул эквивалент того, что может перенести обычный человек) и старел. Постепенно на его молодом лице начинали проступать морщины, превращая его из энергичного и привлекательного (что уж таить – этот силуста, как и все остальные, выглядел очень привлекательно) мужчины не старше тридцати в пожилого. Это тоже одна из особенностей силуста – без энергетической подпитки или активно расходуя свои силы на защиту и восстановление своего организма, они стареют в разы быстрей, чем люди. Но зато стоит им получить чужой жизненной энергии, как их организм мгновенно восстанавливается к молодому состоянию.

-А-а, у меня новые гости,- силуста усмехнулся, прищурив глаза и внимательно рассматривая остановившуюся у двери Лису.- Какая красивая молодая девушка… Лиса, ведь так?

-Откуда вы меня знаете?- она напряглась, положив руку на кинжал, с которым никогда не расставалась, а желтоглазый снова улыбнулся.

-О, в наших рядах вы известная личность. Каждый из нас мечтает соприкоснуться со звездой и боится сгореть в ее лучах. Вы даже не представляете, как каждый из силуста мечтают заполучить вас – девушку, что пережила ядерный удар. Но зато вы можете представить, как вас боятся – вы же не раз видели этот ужас в глазах тех, кто пытался посягнуть на вас, не так ли?

-А вы? Я не вижу в вас страха,- Лиса опустила руку, убрав ладонь с кинжала и расслабилась. Этот силуста говорил правду – каждый из желтоглазых кто пытался к ней «присосаться» мгновенно сгорал, превращаясь в прах на ее глазах, но еще ни один из них не отказался от попытки подкачать от нее жизненной энергии. Порой Лиса этим пользовалась, выступая подсадной уткой. Ни один желтоглазый или желтоглазая не могли устоять в ее присутствии.

-Я? Меня просто не интересуют звезды. Сверхновая звезда – интересное явление, однако она сжигает всех любопытствующих, подобравшихся слишком близко… Меня больше интересует более приземленные вещи… Например земля… Или даже лучше камни,- он широко и радушно улыбнулся, но в его коричневато-золотистых глазах было какое-то особое выражение, словно бы он только что сообщил особо важную информацию на языке, понятном только ему и Лисе. После этого он снова замкнулся, принявшись дурачится и надсмехаться над своими пленителями, а Лиса покинула это место со смутным тяжелым чувством.

Зря старейшины решили держать желтоглазого здесь. Он не ответит ни на один из их вечных вопросов. Он не скажет о слабых местах силуста, не расскажет о том, откуда они явились. Не ответит на вопрос, почему желтоглазые прилетели на кораблях, которые теперь возвышаются молчаливыми металлическими исполинами. Не признается, что остается здесь до тех пор, пока ему это интересно.

Да, Лиса была стопроцентно уверена, что этот желтоглазый остается в оковах пока он еще не нашел то, что ему нужно в этом городе. Скорей всего в поселении есть кто-то интересный ему, вот желтоглазый и дал себя «схватить», чтобы попасть сюда беспрепятственно. Ведь если бы он проник силой, то ему могли бы дать отпор и даже уничтожить его, он мог бы случайно уничтожить заинтересовавшее его… В поднятой суматохе от захвата желаемое могло от него ускользнуть… Только вот кто это? Скорей всего кто-то из тех, кого Лиса и Данек привели в последний раз.

Лиса заглянула в лазарет. Ружена уже медленно ковыляла по проходу, выказывая желание помочь находящимся тут. Она и раньше часто помогала докторам, применяя свои познания в травах, да и теперь не осталась в стороне, хотя у нее была сломана нога и рука и еще пара ребер. Все же Ганс оказался по своему милосердным к их травнице.

-Я просто не знаю, как заставить ее улечься!- Оксана, второй из докторов поселения, только всплеснула руками на укоризненное замечание Лисы.- Никак не хочет слушаться. Ляжет, полежит немного и снова встает. Такой беспокойный пациент. Да еще этот крикун из бокса.

-Он еще жив?- удивилась Лиса.

-Жив и постоянно кричит,- Оксана только приложила ладонь ко лбу.- Даже не знаю что делать.

-Я могу на него взглянуть?- полюбопытствовала Лиса и когда докторша кивнула, то прошла следом за ней в бокс.

Спасенный ею парень лежал привязанный к кровати без единого движения и крика. Лиса поймала удивленный взгляд Оксаны и выставила ладонь, останавливая ее в дверях. Вытащив кинжал, она прошла внутрь, подойдя ближе к лежащему на кровати парню, а затем зажала рот ладошкой, почувствовав рвотные позывы. Череп у парня в нескольких местах треснул, словно бы что-то выдавило его изнутри, а в местах трещин виднелись множество червей, которые еще слабо трепыхались, но уже явно умирали.

-Какая мерзость,- выдохнула Оксана, поморщившись. Лиса отметила, что при этом в ее голосе нет особой брезгливости и омерзения – врачам приходится сталкиваться со многими ужасными вещами, а жертвы желтоглазых всегда как экспонаты экзотических изуверств.

-Зато понятно, отчего он так кричал. Черви ели его мозг и множились в огромных количествах,- Лиса покачала головой, отворачиваясь.

Она оставила Оксану разбираться с трупом, а сама вышла обратно в лазарет, направившись к Ружене, что полусидела на кровати, полуприкрыв глаза. Ее здоровая рука была поднята к шее, и она тревожно шевелила пальцами, словно перебирая округлые бусины своих малахитовой нитки, которая пропала с того инцидента.

-Привет!- Лиса уселась на край кровати. Ружена поглядела на нее с легким беспокойством и ответила на ее приветствие, после чего спросила.

-Вы не нашли мои бусы?

-Нет, прости,- Лиса отрицательно покачала головой. Ружена помолчала некоторое время, после чего задала другой вопрос.

-А как Данек?

-По-прежнему в тюрьме. Старейшины решили устроить народный суд, так что его скорей всего отпустят на свободу. В поселении он и так герой, а после того как заступился за тебя…

-Сюда Ника приходила,- столь же ровным тихим тоном перебила ее Ружена.- Ее не пустили, но я слышала, как она кричала у порога, понося меня всякими словами.

-Как всегда в своем духе,- Лиса улыбнулась и коснулась руки Ружены, сжав ее пальцы в своих.- Не парься из-за нее. А если еще к тебе сунется, то скажи мне. Я эту заразу больше терпеть не буду, хоть она трижды девушка Данека.

-Ничего личного,- Ружена подняла руку, желая сжать в пальцах бусины, но тут же опустила руку, вспомнив что бус у нее на шее нет. С того момента как Данек принес ее в лазарет эти бусы так и не нашли. Лиса смутно догадывалась что стоит их поискать в личных вещах Ники, но доказать этого не могла.

-Ну да, ничего личного,- ободряюще сказала Лиса, а Ружена качнула головой.

-Нет. Это Ганс сказал прежде чем… Прежде чем начал меня избивать. Я сидела на корточках, собирая душицу, а он с остальными подошел и встал рядом. Я сказала ему привет, а он в ответ странно улыбнулся, словно бы был не в себе, и произнес в ответ «Ничего личного», после чего с силой пнул меня в бок… А затем и остальные начали меня бить… Я закричала и буквально через несколько мгновений рядом появился Данек.

-О мой бог,- Лиса разом помертвела от ее рассказа, поняв что все это значит, словно картинки пазла сложились в единую картину. Ружена, которая красит волосы. Ружена, которая держит в пальцах маленькие зеленые бусины с темными полосками. Ружена, которая с ужасом смотрит на желтоглазого, которого волокут по главной улице. Желтоглазый, который усмехаясь говорит Лисе «Меня интересуют… Камни, например». Пропажа малахитовых бус. Странно улыбающийся Ганс и столь быстрое появление Данека. Достаточно, чтобы проучить непокорную девчонку и недостаточно чтобы нанести ей значительный ущерб…

Ружена молчала, глядя в сторону. Она не боялась всех желтоглазых. Она боялась только одного – того самого, что сейчас находился в подвале главного дома, в маленькой комнатке, под постоянными ударами тока.

-Что произошло?- сухо спросила она. Ружена перевела на нее взгляд виноватых глаз и после довольно продолжительного молчания ответила едва слышным, прерывающимся голосом.

-Я… спасла его. Это было вскоре после их высадки… Все были в панике, никто не знал, что происходит и почему... В городе, на развалинах развелось много разных банд – таких как Ганс и его друзья и даже еще хуже… Я не знала что он силуста. Тогда мало кто знал что и кто это… Просто увидела как группа ребят избивает кого-то… Я их спугнула… У меня было ружье... Старая двустволка, еще отцовская. Я пригрозила тем ребятам и они замешкались. А ему оказалось достаточно мгновения… Он регенерировал и вскочил на ноги, а затем расправился с ними… Просто при помощи рук, очень жестоко… И очень быстро… Я была напугана его жестокостью и то, как быстро он восстановился. Я сбежала, постаравшись выкинуть все из головы. Но спустя несколько дней он нашел меня – заявился в дом, где я жила и забрал оттуда… Тех кто пытался его остановить он убивал – без рук, при помощи своего «дара»… Он их сплющивал… Он всегда делал так с теми, кто пытался нас разлучить, не взирая на то, кто это был… Пару раз он даже убивал других желтоглазых, когда те вставали на его пути… Мы плутали с ним по городу. Он искал людей, после чего мучил их и убивал… Я пробыла с ним несколько недель  и за это время он убил, наверное не меньше ста человек… А потом в один из дней я улучила момент и сбежала… Я блуждала по развалинам, пряталась от всех и каждого, старалась практически никуда не выходить.. .Я так боялась что он найдет меня. Но меня нашла ты…

Лиса помолчала, представив все это, после чего коснулась ее руки.

-Наверное, это все было тяжело для молодой девушки,- на самом деле они были, наверное, ровесницами – Лисе думалось что Ружене, как и ей самой лет двадцать или даже чуть меньше.

-Мне сорок два года,- Ружена беспомощно поглядела на нее с легким отчаяньем и виной во взгляде.- Это он сделал меня такой… Сказал что моя внешность должна соответствовать моей душе…

-О-о,- только и протянула Лиса в ответ на ее признание. То, что силуста могли омолаживаться, не было для нее секретом, но чтобы они омолаживали кого-то из своих жертв, она слышала впервые. Хотя для тех, кто нейтрализовывал последствия ядерных ударов по щелчку и не такое по силам.

-Видно ты ему очень понравилась,- Лиса покачала головой вспоминая события из своей собственной жизни, еще до пришествия желтоглазых. Тогда в их городке появился странный парень – худощавый жилистый, с красивой смуглой кожей золотистого оттенка и глазами цвета лимонного золота. Он говорил с легким акцентом и живо интересовался всеми сторонами жизни людей в городке. Лиса тогда как и многие думала - это какой-нибудь американец, приехавший поглядеть на экзотику жизни российской глубинки.

Он был очень хорош собой и конечно же все девчонки мигом в него влюбились… А он как удивительно, обратил внимание на Лису… Нет, Лиса никогда не считала себя дурнушкой, но и выдающейся не была. Он же всегда смотрел на нее восторженно и называл своей звездочкой. А что еще может быть нужно девчонке в неполные восемнадцать лет, как не обожающий ее таинственный красавец?

Их роман продлился чуть больше полугода, и за это время Лиса могла считать себя самым счастливым человеком на Земле, а затем, в прохладный осенний день ее возлюбленный рассказал ей - кто он есть на самом деле и с какой целью на Земле. Разведчик инопланетных захватчиков, что смотрят на Землю с алчностью изголодавшегося. Он не сказал ей всей правды, не сказал что, точнее кто именно составит рацион будущих захватчиков, но предупредил обо всем остальном. О ядерных атаках, об электромагнитном импульсе, об особых способностях своего народа – даже показал некоторые. Он подарил ей кинжал для защиты – тот самый, с которым Лиса никогда не расстается.

Он рассказал ей обо всем, что могло помочь ей сохранить жизнь, но ничего из этого не помогло, потому что ее городок оказался под ядерным ударом и она не выжила. Она не должна была выжить, но по прошествии нескольких дней очнулась на берегу реки, на золотистом песке под сенью ив. У нее не сохранилось практически никаких воспоминаний о ядерном ударе, кроме странного фантосмагоричного видения раскрывающегося серебряного цветка, который прикрыл ее от рушащегося и горящего вокруг мира. Она не могла знать точно, но сердце говорило, что это ее желтоглазый спас ей жизнь. Как странно думать, что где-то среди всех этих монстров есть кто-то, кому она обязана жизнью. Хотя вряд ли он такой уж рыцарь без страха и упрека. Силуста просто не выживут без постоянных порций жизненной энергии других живых существ. Не просто живых, но высокоразвитых… Людей.

После больницы Лиса решила заскочить в тюрьму, проведать Данека, но прямо на входе столкнулась с красной от злости Никой, которая пролетела мимо нее вихрем, едва не сбив с ног.

-Что подружка навещала?- Лиса остановилась напротив решетки, глядя как Данек рассматривает что-то в ладони.- Ника Великолепная чем-то недовольна?

-Мы поругались,- Данек поднял на Лису растерянный взгляд. - Она как с порога раскричалась, говорила в сторону Руженки всякие слова, а потом швырнула мне это…

Он вытянул руку, и нитка малахитовых бус с легким шелестом распрямилась в воздухе. На зеленых полосатых бусинках темнела запекшаяся кровь, словно бы Ника сочла ниже своего достоинства убрать ее.

-Лис, получается, это Ника что ли натравила Ганса и его дружков на Ружену?- с детской обидой произнес Данек, когда Лиса забрала у него бусы.

-Может быть,- Лиса внимательно оглядела бусы. Застегиваются на простую карабинную застежку, все бусинки небольшие, не более полсантиметра в диаметре – вроде бы те самые бусы, что носила Ружена. Но почему они были у Ники? После рассказа Ружены Лиса думала, что покушение устроил желтоглазый, чтобы проучить непокорную. Она часто видела такое, что силуста привязываются к своим жертвам – пытки и мучения перемешиваются с сексом и лечением. Желтоглазые умело привязывали своих кормильцев к себе – бывало что во время своих вылазок Лиса натыкалась на таких людей, что не хотели покидать своих мучителей. Но еще не было случая, чтобы для человека такая связь заканчивалась хорошо.

-Слушай, Данек, я схожу еще кое-куда,- Лиса перебила причитающего Данека и едва ли не бегом бросилась к главному дому, где в подвале держали желтоглазого. Выпросив разрешения чтобы поговорить с силуста, она ворвалась в комнату и швырнула в него ниткой зеленых бус.

-Какого дьявола ты это делаешь? Устроил себе развлечение, манипулируя людьми в этом поселение, мастеришь шоу от скуки?!

Желтоглазый слегка отвернулся от брошенных в него бус Ружены, усмехаясь.

-Осторожней, звезда, ты можешь меня сжечь ненароком,- потом его взгляд упал на малахитовые бусины, и выражение его лица стало опасно-грозным, а глаза и без того темные, прктически почернели.- Кровь… Это ее кровь… Что с ней?!

-Руженка в больнице, после того как Ганс и ребята пытались ее избить по твоей указке,- Лиса вытащила кинжал, глядя на постаревшего силуста сужеными глазами. В тот день, когда его притащили в поселение он выглядел здоровым тридцатилетним мужчиной, но сейчас тянул на девяностолетнего старика.

-Ты считаешь меня настолько низко развитым, чтобы я мучил женщину, которую люблю?- желтоглазый сжал кулаки, желваки у него заходили ходуном. Удерживающие его ремни и цепи полопались, силуста резко поднялся, произнеся громовым голосом, в котором было столько властности, что ею можно было подчинять города.- Я Тар Эль Кей, сын Арека Эль Кея, правителя народа силуста. Не ровняй меня с тем отребьем, что ты знала до сих пор!!!

Лиса попыталась броситься на него, но ее отшвырнуло назад незримой силой. Дверь, в которую она врезалась, слетела с петель и рухнула на пол коридора. Тар величественно переступил через Лису, вышел в коридор. На него бросились двое дежурящих у двери сопротивленцев, но он даже бровью не повел, а этих двоих смяло невидимым прессом. Лису облило брызнувшей во все стороны кровью, она ощутила тошноту от вида того, что осталось от тел ребят, но еще больший шок у нее вызвало, что Тар начал молодеть на глазах, буквально через пару мгновений снова став юным. Как же так, ни один желтоглазый не мог тянуть жизненные силы сопротивленцев!

Лиса попыталась подняться, сжимая в руках кинжал, но невидимая сила придавила ее к двери, на которой она лежала.

-Не дергайся, звезда. Я не убью людей больше чем надо,- его губы исказила холодная, чуть брезгливая усмешка. Не к ней и другим людям – к самому себе.

-Как ты… Почему?- Лиса хотела его спросить почему его дары действуют на нее, никто из желтоглазых не мог удержать ее силой своих даров, но слова выходили через силу. Пронизывающая тяжесть сдавила Лису как слишком тугой кокон, она с трудом могла дышать.

-Я последний правитель нашего народа. Моя сила в сотни раз больше обычного правителя и тысячу раз больше – обычного силуста,- он усмехнулся, заметив ее выражение лица.- Что, твой разведчик не все рассказал тебе о нашем народе, не так ли? Удивлена, что я знаю об этом?

Он наклонился над ней, сложив ладонь на рукояти кинжала, поверх пальцев Лисы.

-Эти кинжалы есть только у наших разведчиков. Он не может быть отобран в бою или после смерти владельца, он может быть только подарен от чистого сердца, иначе его клинок сломается. Я вижу, что он в целости, а значит, ты сумела пробраться в сердце его владельцу… Я могу лишь пожелать тебе встретить его в удачный момент, Лиса-звезда, что манит и сжигает. Но я предупреждаю тебя – не вмешивайся в мои дела, иначе я погашу твой свет.

Тар вывернул ее руку с зажатым в ладони кинжалом, так что Лиса закричала от боли, и пришпилил ладонь девушки волной изогнутым четырехгранным кинжалом из золотистого металла рядом с ее головой, после чего поднялся и спокойно пошел прочь. Лиса проводила его удаляющуюся фигуру нетвердым взглядом. Все у нее темнело и плыло перед глазами, но она собралась с силой воли и поднялась на ноги. Здоровой рукой выдернула кинжал и поплелась следом за желтоглазым, не будучи даже уверенной в том, что сможет ему помешать. Спустя несколько минуту-другую как силуста покинул главный дом, до нее донеслись панические крики.

Она выбралась наружу и на глаза сразу же попали отвратительные сплющенные кучи, которые раньше были живыми существами. Тар Эль Кей не был слишком изобретателен в своих методах убийства, просто давя мешающих ему добраться до цели. Люди вокруг выли, рыдали и бросались в разные стороны, не зная что предпринять. Некоторые сопротивленцы, из тех, что попытались остановить силуста, представляли собой сейчас кровавый блин на дороге или стене дома.

Лиса дотащилась до лазарета и ввалилась внутрь. Силуста сидел у постели Ружены, с нежностью глядя на спящую девушку. Лиса отметила, что на Ружене и следа нет от ее травм - так же как и от рыжей краски на волосах.

-Какая же ты упертая, звезда - Лиса,- желтоглазый ласково провел тыльной стороной ладони по лицу Ружены. Девушка беспокойно пошевелилась сквозь сон и всхлипнула, но не проснулась.

-Что ты собираешься делать?- Лиса приблизилась к нему и опустилась на соседнюю кровать, поглядывая по сторонам. Лазарет был пуст, словно тут никого и не было еще пару часов назад.

-Я собираюсь забрать ее с собой,- Тар накрутил на пальцы рыжую прядь, потом отпустил и поднес пальцы к лицу.- Хотя сначала мне нужно будет сделать кое-что еще.

-Хочешь убить Нику?

-Наказать. Убить. Она причинила боль моей женщине,- силуста осторожно взял ладонь Ружены в свои.- Такого я спустить не могу.

-Ружена тебя боится,- Лиса поглядела на Ружену, которая вздрагивала от каждого прикосновения Тара. Девушка спала, находясь под властью его гипнотической силы, но даже сквозь этот сон чувствовала кто находиться рядом с ней.

-Она боится моей жестокости, а не меня,- желтоглазый улыбнулся краешком губ.- Ее душа не знает той злобы, что знает мой народ или твой. Ее душа – фэйалеэриа. На моем языке это значит – лучшее, что есть во вселенной. Твой народ не умеет этого видеть, поэтому не знает ценности этой женщины… Впрочем… мой народ тоже утратил зоркость. Некоторые пытались ее убить, лишь потому что она не могла ничего дать им. Ты, Лиса-звезда, ты манишь своим светом, но ты сожжешь того, кто захочет обладать тобой… А она… Она как плодородная земля. От нее нельзя брать что-то, ей можно лишь отдавать.

-Ты сумасшедший влюбленный маньяк, ты это знаешь?- Лиса поморщилась от боли в вывернутой кисти, подумав что ничего более романтичного и красивого в жизни не слышала. Даже ее желтоглазый разведчик не говорил таких красивых вещей и не смотрел на нее таким взглядом, как этот Тар смотрит на Ружену. И еще она впервые слышала родной язык желтоглазых. Все силуста, прибыв на Землю, говорили на языке землян, словно бы у них и не было своего языка.

-Я всегда был более жестоким, чем другие. Меня назвали в честь нашего бога войны и смертей. Но когда решали вопрос о захвате вашего мира, то я был против. Я хотел бы умереть воином, а не жалким нищим, тянущим чужие жизнь через соломинку… Но другие силуста были слабы. Они боялись смерти. И я единственный спустился в ваш мир, чтобы умереть, а не убивать, но здесь я встретил ее и понял, что буду жить… Потому что я родился в миг нашей встречи, родился для нашей встречи и умру лишь тогда, когда она захочет того.

Он наклонился и коротко поцеловал Ружену в губы. Девушка открыла глаза и напугано поглядела на нависшего над ней желтоглазого.

-Тар…

-Я осознал, что расстроил тебя, и мне было горько в том одиночестве, которым ты меня наказала. Я бы не хотел снова терять тебя.

Ружена села, растерянно и испуганно оглядываясь по сторонам. Лиса незаметно потерла кисть правой руки – когда Тар разбудил Ружену от искусственного сна, то незаметно излечил и ее. Не то чтобы он был великодушен – просто не хотел, чтобы Ружена видела его жестокость. Лисе это помешательство казалось безумным и опасным. Сидя на кровати, она глядела на силуста и Ружену и прикидывала, сможет ли она убить Тара. Вытащить клинок, броситься на него, вонзить острое лезвие из желтоватого сплава ему в грудную клетку – так чтобы лезвие дошло до сердца, иначе желтоглазый излечится и мигом прихлопнет ее. Хотя есть риск, что он успеет ее прихлопнуть в любом случае, даже если умрет.

Тар уговаривал Ружену уйти с ним. Он говорил властно, но с нежной заботой, совсем не похожий на того Тара, которого видела Лиса в комнате с сопротивленцами. Там он был насмешливым, язвительным, чуть безумным, но совершенно обыкновенным. Одним из тысячи желтоглазых, которых Лиса видела до этого, и увидит еще потом. Сейчас же Тар был влюбленным мужчиной, готовым на все ради своей любимой. И одновременно с этим он был правителем. Таким, какие наверное были великие императоры Рима, но в сотни раз опасней, потому что он один стоил целой армии.

-Хорошо,- Ружена чуть опустила ресницы, словно соглашаясь с его доводами.- Я пойду с тобой, но ты должен обещать мне две вещи. Ты не убьешь никого из этого поселения. И не будешь убивать никого, кто встретится на нашем пути вообще. Я больше не хочу видеть смерти живых существ.

-Я не убью никого в этом города,- послушно пообещал Тар, загадочно улыбаясь. – И ты не увидишь, чтобы я убивал кого-то из тех, кого мы встретим. Теперь ты меня больше не оставишь?

Ружена вздохнула, на мгновение зажмурилась, а затем кивнула.

-Я буду с тобой, пока ты не нарушишь свое слово.

Силуста ушел из поселения беспрепятственно. Точней сказать ему просто не смогли помешать, хотя у дверей лазарета собралась достаточно сопротивленцев. Он сдержал слово и не убил никого из них, но Лиса, проводившая их до шлюзовых дверей поселения, хорошо помнила его обещание поквитаться с Никой, а еще знала, что без подпитки Тар не выдержит. Он будет убивать, но убивать так, чтобы Ружена ничего не знала об этом.

Спустя несколько дней Лиса покинула поселение. Старшие мягко попросили ее удалиться, подозревая, что она может быть как-то связана с силуста, да ей и самой не хотелось оставаться в этом городе. Следующие полгода она провела в свободном плаванье, кочуя по тем местам, что раньше были россыпью российских городов, иногда помогая людям, попадающимся на ее пути, иногда убивая попадающихся силуста. Потом однажды она встретила Леонида, который был в том поселении врачом и он рассказал ей, что вскоре после ее ухода случилась беда – Данек слетел с катушек и жестоко убил Нику и еще нескольких человек, а после и сам повесился. Поселение стало приходить в упадок, в нем все больше осаживались всякие неприятные личности, а под конец его и вовсе осадили желтоглазые, замучив и поубивав практически всех. Кое-кому удалось убежать, но толку-то.

-Словно проклятие какое-то,- Леонид грустно усмехнулся.- Готов поспорить, что это тот желтоглазый нас проклял.

-Не думаю, что силуста умеют проклинать,- Лиса слегка погрустнела, вспомнив про Данека. Это происшествие с Никой, точно подстроил Тар, да еще заодно и от вероятного соперника избавился. Данеку ведь Ружена нравилась, он даже собирался пойти за желтоглазым, чтобы освободить ее – по крайней мере так он говорил в их последний разговор, перед тем как Лиса покинула поселение.

Когда Леонид и бывшие с ним люди ушли, Лиса долго еще сидела, задрав лицо к небу и рассматривая темнеющее небо. Она подумала о том, что встретит ли когда-нибудь Ружену и Тара еще раз. Интересно, какой будет эта встреча, если она будет. И суждено ей еще хоть когда-нибудь увидеть того, кто подарил ей кинжал? Сколько еще продлится эта тихая война с желтоглазыми, и одержат ли люди в ней победу?

Глядя на мерцающие звезды Лиса думала о многих вещах, которые касались и лично ее и целого мира, но никто и ничто не могло ей дать ответы на все ее вопросы.

Иван и Рада.

Часть первая.

Вся эта история началась промозглой холодной осенью, когда мир словно бы умирает и кажется никогда уже не оживет. Деревья стонали, прощаясь с рыже-красными халатами листвы, небо рыдало навзрыд, оплакивая ушедшие солнечные денечки.

Рада сидела на подоконнике в собственной комнате, поглядывая наружу и недовольно морща тонкий нос с легкой горбинкой. Осень, как и волочащуюся за ней зиму, она терпеть не могла. И пусть в отличие от древних людей девушка знала, что за зимою всегда приходит новая весна, это не умаляло того обстоятельства, что осенью мир как будто умирал. Порой ей даже казалось, что она реально слышит его стоны и вздохи прощания с жизнью. Хотя быть может дело было в тонкой «творческой», как говорила ее мама, сморщивая точно такой же как у Рады нос, натуре.

Творческая натура у Рады была от отца – художника и бражника, пропавшего где-то на весях родной страны еще в те годы, когда федерация была союзом, а Рада – ползающим под столом карапузом. От него в наследство Раде остались яркие голубые глаза, ярко контрастирующие со смуглой кожей и темными волосами, да та самая «творческая» натура. Матери Рады остались только с десяток цветных и карандашных набросков. На девяти из них была сама владетельница наследства, на десятой – спящая в люльке Рада. Не густо, в общем, было с наследством.

Эта осень уже была почти тридцатой в жизни Рады. На своем веку она пережила как распад великого и незыблемого союза республик, так и не слишком устойчивого союза личного характера. Личный сделал ручкой под конец этого лета, жеманно и трепетно сообщив напоследок, что Рада не достойна такого счастья как он. Поэтому и ушел к своему брутальному и бородатому другу, а Рада – домой к матери, где вновь заняла свою детскую.

Наверное, сие обстоятельство и послужило причиной хандры и ванильного настроения, из-за которого Рада уже два часа торчала на подоконнике, рассматривая пейзаж за окном. Пейзаж был унылым и серым. Их многоэтажка выходила на частный сектор, маленькие деревянные домики, торчащие из земли как гнилые зубы. Весной и летом этот унылый вид был подкрашен зеленью и цветущими деревьями, сейчас же торчащие голые ветви казались тянущими руки голодающими нищими.

Девушка прикрыла глаза, откинув голову и уперевшись затылком в оконный откос, после чего бросила взгляд на свою комнату. Комната была не в пример ярче и цветастей пейзажа за окном – светлые бежево-кремовые стены, украшенные множеством набросков и рисунков самого разного свойства. Творческая натура у Рады пробивалась с раннего возраста, по причине чего обоев под множеством рисунков было почти не видно. Потолок был превращен в небесный свод с легкими перистыми облачками – ночью на нем загорались зеленовато-желтые флуоресцентные звезды. Пол был укрыт линолеумом имитирующим паркет, который в свою очередь укрывал ковер-циновка из разноцветных полосочек.

Комната была узкая прямоугольная и вся вместившаяся в нее мебель состояла из шкафа, прячущегося за дверью, узкого столика слева, да кровати вдоль окна. Шкаф, как и стены, был заклеен рисунками снаружи, а изнутри выкрашен в розовато-сиреневый цвет. Столик представлял собой остов старой швейной машинки с ножным приводом – сохранилась даже педаль и большое колесо, со столешницей из деревянного полотна. На столешнице лет пятнадцать как ждал своего завершения начатый эскиз резьбы по дереву – в подростковом возрасте Рада как-то решила стать резчиком по дереву, но запала хватило лишь на то чтобы сделать один угол столешницы.

Единственным, чего Рада в этой комнате особо не касалась, была кровать. Стоящая вдоль окна, смонтированная мастером так, что она находилась почти вровень с подоконником. Под нею пряталось все многочисленное добро, которого настойчиво требовалось унаследованной от отца натуре Рады.

Девушка чуть улыбнулась, вспомнив, как тратила все свои деньги на краски, кисти и бумагу, в то время когда ее сверстницы покупали косметику и модные шмотки. Потом, со временем, горящая ацетиленовым огнем страсть к творчеству поулеглась и стала не такой жизненно важной.

Рада вздрогнула, когда с улицы раздался резкий, словно бы недовольный гудок клаксона, вырывающий ее из погружения в море собственных мыслей. Выглянув в окно, она увидела, что к одному из домиков подъехал фургон. Мрачные грузчики споро принялись разгружать его нутро, а рядом с домиком в ожидании остановились, как видимо, владельцы и новые жильцы.

Семья, состоящая из мужчины и женщины лет сорока, а также двоих детей – мальчишки лет пятнадцати и девчушки пяти. Все имели бледный и нездоровый вид – Рада даже ощутила укол жалости, особенно к малышке, что аккуратно держала в руках потрепанного, видавшего лучшие времена медвежонка.

-Бедняжки, они прям как неживые,- пробормотала она себе под нос, и в это же мгновение стоящий внизу паренек вскинул голову, как будто услышал ее слова. Его взгляд, брошенный как будто прямо на Раду, девушку заставил отшатнуться и неуклюже шлепнуться на кровать, а с нее съехать на пол с визгом. Оставшись лежать на полу, она несколько мгновений приводила в порядок сбившееся дыхание, разглядывая потолок, а затем тихо рассмеялась. Чего только не привидится с большого воображения…

Она бы забыла о странном своем впечатление от новых жильцов, но буквально на следующий день мальчишка оказался у нее на пороге.

-Это твои,- уверенно произнес он, протягивая ей красный кружевной комочек, в котором Рада просто моментально признала свое белье, что не далее как час назад вывесила сушится. На ее вопрошающе-недоумевающий взгляд, паренек пояснил само собой разумеющимся невозмутимым тоном.- Ветер.

-А-мм.. Ну, спасибо,- скомкав смущающую деталь, с которой почти сравнялась цветом, девушка отметила про себя, что добрый самаритянин напротив спокоен и невозмутим, как будто ему не впервой возвращать нижнее белье девушкам. Хотя кто знает, все только и говорят какие ныне подростки раскрепощенные.

-Пригласишь меня?- спросил паренек, засовывая руки в карманы джинс грязного сине-серого цвета, и внимательно поглядев Раде в глаза. Глаза у него были серые, совершенно не впечатляющие, как и внешность – мальчишка был худым, если не сказать тощим и каким-то блеклым что ли. Серо-русые волосы ниже мочки ушей обрезанные неровными прядями, бледная, сероватая кожа, черты лица которые можно описать одним словом – незапоминающиеся. Но вместе с тем держался он невероятно уверенно, и тон его голоса более походил на приказ, чем на вопрос.

Рада на мгновение даже поддалась, раскрыв входную дверь чуть шире, но тут же стряхнула странное наваждение.

-Знаешь что, спасибо конечно, но шел бы ты домой,- выпалила она, а затем захлопнула дверь так, словно бы ожидала, что в следующее мгновение мальчишка кинется на нее зверем. Впрочем, именно такое ощущение у Рады и сложилось – паренек внушал безотчетное чувство тревоги. Щелкнув замком, она без сил опустилась на колени. Отчего-то ее начало трясти, а на глазах выступили слезы.

-Радочка, кто приходил?- выглянула из своей комнаты ее мать, и девушка взяла себя в руки, поднявшись с пола.

-Сосед. У меня белье свалилось.

Когда Рада вышла на балкон, чтобы снова отправить трусики на сушку, то замерла, задумчиво глядя на веревки. Всё белье, что она развешивала, было на тех же местах, где она его и прищепила. Только место нижнего белья пустовало, но вот прищепка была на освободившемся месте, водружённая как некий намек или знак. Девушка скользнула взглядом вниз и едва сдержала вскрик, увидав что мальчишка стоит посреди своего двора, задрав голову и глядя прямо на нее. Его странную хищную улыбку было хорошо видно.

-Мамуль, я купила печенюшек к чаю! У нас свеженькое … !- с порога закричала Рада, стягивая стеганый жилет и сбрасывая кеды, но тут же умолкла, споткнувшись о мужские кроссовки. Выглянувшая из кухни ее мать расплылась в улыбке и поманила к себе.

-Отлично, а мы тут с Иваном как раз чай пьем. Очень положительный молодой человек, принес нам упавшее с веревки белье,- широко, чуть неестественно улыбаясь, представила Раде того самого пугающего мальчишку. Паренек в белой майке и темном спортивном костюме изогнул губы в улыбке, что показалась Раде торжествующей.

-Привет,- проговорил он, ловя ее взгляд.

-Здрассти,- растерянно пробормотала Рада, делая шаг назад, после чего бросила взгляд на мать. Та сидела неестественно прямая, похожая больше на куклу в детской игре на тему распития чаев, чем на живого человека. Темные, обычно живые и смешливые глаза были пустыми.

-Я пойду. Мне надо.. Я,- мать Рады резким дерганным движением поднялась и вышла с кухни, оставив ее наедине с мальчишкой, что со скучающим видом крутил полную чашку чая перед собой. Рада проводила мать взглядом, пока та не скрылась из виду, затем снова поглядела на Ивана.

-Люди такие беспечные,- прицокнув языком, заявил он, откинувшись на спинку уголка и с добродушной насмешкой заглядывая Раде в лицо.- Она ведь чувствовала, что я опасен, но все равно пригласила. Всегда одно и тоже – никто уже не верит своим инстинктам. В отличие от тебя.

Девушка не сдержала испуганного вскрика, когда он одним неуловимым движением оказался рядом с ней и крепко перехватил руку, которой она сжимала нож. Ладонь у него была обжигающе ледяной.

-Нож тебе не поможет,- Иван улыбнулся, чуть крепче сжимая пальцы, и Рада с повторным криком выронила свое оружие. Ей казалось, что он даже не шевельнулся, но нож уже оказался в его пальцах. Он с интересом оглядел его и хмыкнул.- Даже не посеребренный. Обычная сталь, да еще не самого лучшего качества.

Он сжал лезвие ножа в пальцах и оно треснуло, рассыпавшись игольчатым конфетти. Оставшаяся рукоять, была отброшена как никчемная игрушка.

-Что… Кто… Что ты такое?- помертвевшими губами прошептала Рада, вжимаясь в тумбу кухонного гарнитура. В голове мелькнули всякие истории о гипнотезерах, внушающих всякие видения. Точно. Это какой-нибудь гипнотезер… Но что ему надо от нее?

Иван приподнял одну бровь, словно бы удивленный – то ли ее вопросом, то ли мыслями.

-Ты серьезно? Мне казалось - мой образ достаточно освещен в масс-медиа. Подумай хорошенько, малышка.

В другой ситуации Рада бы только фыркнула на такое обращение от паренька, что ниже ее на голову и выглядит максимум лет на пятнадцать, но сейчас девушку трясло от ужаса. Она нутром понимала, что стоящий перед ней «подросток» вовсе не тот, кем кажется. А он фыркнул словно бы насмешливо, пообещав, прежде чем исчезнуть.

-Я еще загляну к тебе.

Рада ощутила лишь легкий порыв воздуха, но не заметила того момента когда Иван пропал. Где-то в глубине квартиры послышался глухой удар падающего тела, и тихий скулящий плач ее матери.

Девушка несколько мгновений стояла все в той же позе, потом без сил сползла на пол. Несколько мгновений она хватала воздух ртом, пытаясь удержать рвущуюся наружу истерику, а затем поднялась и направилась в комнату матери.

Та стояла на коленях, обхватив плечи руками и даже не плакала – скулила словно избитый щенок.

-Мама, мамочка,- Рада опустилась рядом с ней, обнимая и прижимая к себе.- Мамочка, все хорошо, он ушел. Все хорошо…

-Тц,- прозвучало за их спинами раздраженное. Рада вздрогнула и оглянулась – Иван стоял в дверном проеме, недовольно скривившись. Через секунду он оказался уже напротив, уверенным жестом схватив мать Ираиды за подбородок.

-Хватит скулить. Раздражает!

Женщина умолкла, глядя на мальчишку широко раскрытыми от ужаса глазами и сотрясаясь всем телом. Он недовольно поджал губы.

-Бесит. Нечего трястись – тебе я ничего не сделаю. И вообще,- он задумался на долю мгновения, после чего щелкнул пальцами.- Я просто соседский мальчишка, зашедший на чай.

Иван снова исчез из комнаты, как будто его здесь и не было, а мать Рады взглянула на нее привычными сияющими глазами.

-Радочка, ты чего?

-А? Мама, ты в порядке?

-Да… Я… Голова что ли закружилась,- недоумевающе проговорила женщина, сообразив что стоит на полу. Поднялась, уверенно поправила домашнее платье, собранные волосы. Глянула на Раду.- А ты чего расселась? Пойдем, что ли чаю попьем.

Рада даже не удивилась, когда покинув ванную комнату вечером спустя пару дней, обнаружила Ивана на своей кровати. С того происшествия, она как-то приняла что этот паренек – необычный, пугающий и вряд ли оставит ее в покое.

Мальчишка сидел, сложив ноги по турецки, полубоком к окну и задумчиво разглядывал заглядывающую в окно круглую серебряную луну. В лучах ночного светила, он казался особенно бледным и… нечеловеческим. Именно сейчас Рада отчетливо поняла – этот мальчишка не человек, даже если и выглядит похоже.

-Хм,- Иван покосился в ее сторону и улыбнулся.- Мило.

Рада только насупилась, плотнее заворачиваясь в бежевое полотенце с изображением множества плюшевых мишек.

-Что тебе надо?

-Ну, я же обещал в гости зайти,- он пожал плечами, а потом откинулся на подушку, вытягивая ноги. Несколько мгновений лежа вот так, с раскинутыми руками и пялясь в потолок, Иван затем выдал.- Скучно мне. Охотники вот тут за мной увязались. Идиоты. Думают, завалили пару упырей и все, теперь могут на вампира пойти.

Вампир, значит? Рада едва сдержалась, чтобы не хмыкнуть. Кино предлагало вампиров такими супер-красавчиками, от которых ноги подгибаются и в мозгах мутнеет, а Иван более всего напоминал смертельно больного, способного вызвать лишь жалость, если бы он не вызывал такой сильный страх.

-А разве вампир и упырь не одно и то же?

-Вампир – это я, а упыри,- Иван презрительно махнул рукой, переворачиваясь на бок.-Вот все эти красавцы и красотки, описанные в книгах и есть упыри. Пьют крови понемногу, не стареют. Хотя не вечные, дольше ста лет никто еще не дотягивал, но по сравнению с человеческой жизнью то да… Будешь раздеваться?

-Что?!- возмутилась Рада, прижимая руки к груди, а мальчишка (ну никак она не могла воспринимать его иначе) похлопал по кровати рядом с собой, словно подзывая собачку.

-Иди сюда, Радочка, повесели меня.

-Да ты!- она всплеснула руками, сжимая кулаки в злости. На мгновение Рада позабыла обо всем, с яростью подумав что этот мальчишка себе позволяет! Но запал девушки закончился через секунду, когда единственная ее одежда свалилась на пол – слишком уж сильно она до того стискивала и прижимала к себе полотенце. Поднять его ей не дали – Ираида ощутила лишь порыв ветра, а вампиреныш уже сидел на кровати, держа скомканное полотенце в одной руке. Ткнувшись в него носом, он тут же презрительно фыркнул.

-Фу, ваниль. Как банально.

Рада проглотила ругательство, вертящееся на языке, и развернулась к шкафу с одеждой. Все время пока она одевалась, спину жег пристальный взгляд вампира. И никаких там страстных алчущих взоров – девушка четко ощущала, что рассматривают ее максимум как стейк для ужина, да и то, так себе качества.

После этого вечера, в ванной девушки пропал любимый гель для душа, сменившись другим – более дорогим, но совершенно не обладающий запахами. Иван, с которым она столкнулась спустя пару дней на улице, вскользь заметил, что ему больше нравится ее натуральный аромат. А еще через несколько дней Иван пригласил Раду к себе. Таким тоном, что не пойти было невозможно.

Маленький дешевый дом пропах сыростью и нищетой. Небольшая кухонька и две комнаты, одну из которых занимал Иван.

-Я думала, все вампиры живут в шикарных особняках и спят в гробах,- пробормотала девушка, созерцая вполне удобную широкую кровать, тогда как во второй комнате валялись лишь старые матрасы, да ветхое постельное белье.

-Зачем?- Иван пожал плечами.- Я, конечно, могу раздобыть и особняк и миллионы, но так я больше привлеку внимания. А так – кому нужен бедный мальчик с семьей?

-А твоя семья, они,- Рада оглянулась в сторону второй комнаты, откуда за ней из темного угла наблюдала малышка с дранным мишкой.

-Рабы,- вампир хмыкнул, заметив, как вытянулось лицо девушки.- В нынешнее время мальчик семнадцати лет привлекает внимание, проживая без семьи.

Семнадцати? Это он себе сильно польстил – мелькнуло в голове у Рады, но вслух она спросила другое.

-А когда не привлекал?

-Пару столетий назад, как минимум. В войны вот хорошо было, тогда вовсе никто ничего не спрашивает,- Иван прошел к кровати, забираясь на нее и призывно похлопав по месту рядом.- Иди сюда.

Рада подошла, неуверенно присев рядом. Для чего Иван с ней общается, ей было до сих пор неясно. Ничего больше, кроме одного созерцания ее наготы, не произошло. Он не кусал ее, не пытался соблазнить, даже не дотрагивался лишний раз. А попытки понять его логику заводили в тупик – может оттого что она судила по образу вампиров из книг и фильмов? Но в девчачью сагу про смазливого вампиреныша и человеческую девочку, нашумевшая несколько лет назад, Иван не вписывался. От слова совсем.

В конце концов, девушка сочла, что ему просто скучно, вот он и развлекается, общаясь с ней, а как только вампиру надоест, то она весьма быстро станет обедом или ужином. Иван порой жаловался на непроходимую тупость нынешней молодёжи, только узнающей о его сущности и тут же готовых подставлять горло.

-Даже охотиться не нужно,- он хмыкнул с некоторым стариковским недовольством, сетующим на нравы новых поколений.- Вот раньше…

-А сколько тебе всего лет?- осмелилась спросить Рада.

-Более пятисот точно,- Иван прикрыл глаза. Если он не имитировал живого, то вполне походил на свежий труп. Книги и фильмы не врали в одном точно – вампир не дышал, был ледяным, и у него не билось сердце. Но на предположения про крест и чеснок, как и зеркала, он только расхохотался, так же добавив снисходительно, что это глупые выдумки некоторых писак.

-Яркий солнечный свет раздражает до мигрени, но уж точно не сжигает. И убить меня невозможно,- вампир положил руку за голову, задумчиво изучая потолок и продолжая перечислять.- И других вампиров я не создаю. Скольких кусал – одни только упыри всегда получались. Так же кроме меня я подобных не встречал. Другую нечисть видел, а вот вампир я похоже единственный.

-Другую нечисть?

-Оборотней, ведьм, колдунов, одну баньши даже знаю,- загибая пальцы, перечислил Иван, глянув на лежащую рядом Раду.- В большинстве своем все эти монстры и чудища – человеческие выдумки. От страха… Ну или чтобы оправдать свои преступления. Честно, я такого навидался за сотни лет, что даже мои зверства и рядом не стояли.

Девушка молчала, рассматривая его ярко-голубыми глазами, кажущимися столь неестественными на смуглом лице. Люди ко всему быстро привыкают – еще месяц назад она от него шарахалась и боялась, а теперь лежит рядом, доверчивая. Ивану иногда было любопытно, что ее больше успокоило – то, что он не собирается пить ее, или то, что он не может спать с ней?

Еще один забавный факт его вампирской сущности. Без того чтобы осушить пару-тройку взрослых человек, он просто был неспособен на все эти интимные шалости. Ни желания, ни реакции. А столько крови Иван не пил уже давно. Сдерживал себя, хотя голод был действительно демонический. Какие там триста-четыреста миллилитров, вмещающихся в желудок – ему всегда казалось что внутри него бездонная дыра.

После того как он очнулся таким более пятисот лет назад, совершенно не помня ничего о себе прежнем и не зная своей прошлой истории, первые пару сотню лет упивался до эротических подвигов, а потом… Потом стало скучно. Все впечатления утратили свою остроту. Гипнотический талант позволял добиться любую, так же как и выпить крови у любого. Сила и скорость, многократно превосходящая человеческую. Регенерация, какой нет в природе.

Сотню лет назад он окончательно заскучал и нанял одного докторишку узнать пределы своего тела. Оказалось довольно уныло – даже когда док вспорол ему брюхо и вырезал сердце, ничего не произошло. Вернее произошло – Ивана обуял дикий неконтролируемый голод, и он осушил несчастного тут же. Сердце выросло новое, хотя зачем оно ему, если не бьется?

Иногда жить становилось чуть веселей – как в начале двадцатого века, когда он познакомился с единственной в своем роде баньши. Мара-Марина тоже была что-то вроде бессмертного чудища, обладающая чуйкой на всяких преступников и грешников, которых карала своим воплем. Обычные люди его не слышали, а вот те кто посовершал зверских убийств – изнывали от адских болей. Не умирали, нет. Баньши вовсе не была небесным судьей, она больше походила на роль предупреждающего сигнала. «Сударь, вам грозит писец».

Сейчас, насколько вампир знал, Мара проживала где-то на другом конце России, служа в полиции. Как он понял – чувство справедливости у этих крикунов в разы превышает все прочие, вот и берутся работать на благо общества

Еще его неплохо развлекали всякие охотники на нечисть, возникшие в последние пару веков, хотя и они приелись. Стереотипные догмы про серебро, кресты и чеснок цвели буйным цветом до сих пор - наверное стоило винить в этом старину Стокера. И если кол в сердце и серебро помогали расправляться с упырями, или на худой конец парой оборотней (хотя эти обычно охотились стаями), то ему самому не доставляли даже вреда. Кроме демонической жажды крови, вырывающейся из-под контроля всякий раз, как до него добирались. Поэтому Иван предпочитал играть с охотниками, держа их на расстоянии от себя – для их же блага.

А Рада…

С Радой было достаточно забавно.

Иногда он подумывал даже о том, чтобы оставить ее в живых, когда покинет этот город. Сотрет память, и она ни о чем не вспомнит. Можно было бы сделать упырицей, но Ивану не хотелось обходиться с ней так. Она живая, даже с отблеском страха в глазах, была лучше всех этих изящных и бездушных кукол, одержимых лишь кровью. Упыри обладали невыносимой привлекательностью, в отличие от него, не старели, но по достижению ста лет – все рассыпались в прах, если до этих тупиц не добирались раньше. Способность мыслить логично у упырей почему-то пропадала напрочь, как и чувство страха – боялись созданные им твари лишь самого Ивана, не принимая в расчет прочие могущие им угрожать опасности. Или верили, что столь же неуязвимы, как и он?

Когда в тысяча восьмисотых стали появляться все эти истории про вампиров, Иван встрепенулся, подумав что где-то есть такие же как он. Искал. Честно искал, добрых сотню лет колеся по всем местам мира, да так и не нашел никого больше. Упыри, ведьмы, разок нашел даже просто человека, изображающего вампира. Видно, такой он был один. Демон с ненасытной кровожадной утробой, как поэтично назвал его один из служителей святой инквизиции. Что примечательно – казнить его даже не попытались, наоборот попросили укусить и даровать жизнь и молодость. А Ивану что. Он и укусил, выпив этих церковников досуха. Если уж верили в своего бога, могли бы быть более верующими.

Наверное, Иван еще долго бы так навещал Раду, болтая ни о чем, и любуясь, как постепенно будет увядать уже зрелая красота этой девушки. В этом был свой, недоступный ему шарм – наблюдать как полный сил человек постепенно стареет и дряхлеет.

Но в этот раз ему попались какие-то совершенно вымудренные охотники, своим изворотливым умишком рассудившие, что раз у них не получается достать зверя, то его сможет достать другой зверь. Остолопы привезли в город неведомо как пойманного ими оборотня. Даже не так – они привезли самку, которая была вожаком стаи. Стая естественно пришла по следу своей главной. Итогом всего стала дикая резня – Иван не зря зачищал все логова, когда находил оборотней. Книги врали и тут – после первого полнолуния человек умирал, оставаясь лишь видимой оболочкой до следующей полной луны. А зверь, остающийся за главного, отнюдь не был добрым песиком или мудрым волком.

Волна насилий и жестоких убийств захлестнула город. Ивану потребовалось всего пару дней, чтобы найти и уничтожить всех оборотней, после того как он обнаружил что планы на его довольно мирное существование нарушены. Найти и убить. Визжали оборотни совершенно по-собачьи, пока он ломал, давил и рвал. А потом, охваченный бешенством, он добрался и до этих особо одаренных охотников. Людям было далеко даже до оборотней. Возможно, если бы на Ивана обрушили ядерную боеголовку, мгновенно испепелившую его – это бы и остановило вампира, а пули не представляли вреда.

Они быстро поняли, что на этот раз это какой-то не такой вампир, какими были прочие. Некоторые пытались позорно бежать, другие стояли до последнего. Иван одинаково ломал и тех, и других – не люди, право, тряпичные дешевые куклы в совершенно неудачных декорациях старого дома на отшибе.

На каком-то моменте его обуял тот жуткий неконтролируемый голод. Иван даже спустя месяцы не смог бы сказать скольких выпил тогда. Он помнил как кто-то пытался молиться, увидав его настоящий облик, но молитвы никогда никому не помогали. Может, всем им не хватало искренности и веры, чтобы Иван восхитился и перестал убивать.

База охотников осталась пуста и тиха. В этой наступившей тишине Иван вдруг отчетливо услышал стук сердца. Не своего – его сердце молчало всегда. С другого конца города он вдруг отчетливо услышал биение сердца Рады. Метроном, загипнотизировавший его настолько, что Иван и сам не сообразил как вдруг оказался в ее комнате.

Увидев его, в разодранной одежде, перепачканного с ног до головы в крови – он не слишком церемонился с разозлившими охотниками, девушка вскрикнула от ужаса, и впервые попыталась сбежать. Бесполезно. Этого не получилось бы и у олимпийского спортсмена. Иван перехватил Раду, с силой прижимая к стене, несколько мгновений рассматривая ее глаза, полные дикого ужаса. Она боялась, что он ее убьет, но вместо этого он ее поцеловал.

Стук ее взбудораженного сердца был завораживающим, запах – великолепным. Она была горячей и мягкой, а его ожившее тело требовало своего. Иван хорошо помнил как ласкал ее, пачкая в чужой крови, вырывая у глупой непокорной девочки стоны удовольствия. Он прекрасно знал, как она воспринимает его, не смотря на давным-давно озвученный возраст. Внешность, проклятая внешность худосочного мальчишки, с которой никто не считался всерьез. Но из них двоих все же она была более юной и более неопытной, не смотря на то, что выглядела старше.

А когда кровавая эйфория схлынула, Иван осознал что натворил. В приступе возбуждения кроме исполнения самого прямого своего желания, он так же и искусал ее, обращая в упыря. У девочки оставалось не больше трех суток до превращения в нежить, но пока обратить этот процесс было возможно, хоть такое не всегда получалось.

База охотников. Расчищая и подготавливая здание, он даже обнаружил одного выжившего. То повезло парню, то ли самый умный был из всех, но его Иван тоже припахал к работе, организовывая медицинскую станцию.

Для спасения человеческого в Раде могло помочь только одно – многоразовое переливание и чистка всего организма. Не факт, что в конце концов это поможет, но Иван был готов рискнуть. Почему? Наверное, она ему просто понравилось. Забавно. Он давно уже не думал, что ему может кто-то просто понравится.

Трое суток.

Хорошо, что вампирам не нужно спать много – пара часов в сутки восполняла силы. Иван практически дежурил у кровати, где была привязана девушка. Переливание за переливанием, гемодиализ. Снова переливания. Он следил за девушкой и злился, видя, как на ее лице проступают симптому обращения – разглаживаются мелкие первые морщинки, кожа наполняется сиянием. Даже не нужно было смотреть на нее – достаточно взглянуть на охотника, которого Иван придерживал просто на случай того, что Рада все же станет упырем – после превращения у них был дикий голод. Парень, которого как он выяснил, звали Алексеем, смотрел на девушку с видом как смотрят на ожившую богиню или голливудскую звезду.

Третьи сутки стали переломными. Рада все же не превратилась.

Иван ушел, не дав себе проститься с девушкой. Он чувствовал себя виноватым перед ней, но стук ее сердца был успокаивающей музыкой, которая странным образом теперь была слышна ему из любой точки, стоило только сосредоточиться. Странно, раньше за ним такого не водилось.

Хотя он отдавал себе отчет, что возможно, это просто самообман и ему просто хочется слышать стук ее сердца, чтобы знать – с ней все хорошо.

Потому что даже он умел влюбляться, хоть и не всегда это признавал.

Часть вторая.

Рада раскрутила вентили душа, настраивая температуру воды, а потом принялась стягивать испачканную одежду. Майку только сжечь, да и джинсы приобрели модный вид одежды с помойки.

Прежде чем встать под душ, девушка на несколько мгновений заглянула в зеркало, на свое отражение. Ей было уже тридцать три, возраст Христа что называется, но выглядела Рада всего на двадцать. Сияющая кожа без воспалений и прочих проблем, упругое тело. Знакомые девицы спрашивали о чудо-рецептах, но если бы Ираида сказала им правду, то скорей всего ее сдали бы в психушку.

Еще бы.

Свою вторую молодость Рада получила после того, как чуть не стала упырем пару лет назад. А за два-три месяца до того познакомилась с мальчишкой, оказавшимся вампиром. Хоть бери и пиши фантастическую историю. Можно даже под названием «Как я переспала с вампиром и выжила». Потому что девушка действительно не понимала как.

Иван должен был бы убить ее или на крайний случай сделать упырем, но вместо этого сохранил человеческую жизнь. Ираида была ему благодарна – никакая вечная молодость не стоила того, чтобы превращаться в такое жуткое отупевшее существо, не способное ни к логике, ни к творчеству.

-Радка, ты там долго? Я ссать хочу!- ее напарник и сосед по квартире забарабанил в дверь совместного санузла. Никакого пиетета к девичьему полу у этого охотника – как только развеялись последние чары недообращения, Алексей взялся за ее муштру, превратив в охотницу. Рада и не протестовала, куда еще ей было податься после того, с чем она столкнулась.

Ивана за эти годы она так и не встретила больше, даже не слышала о нем ничего, но зато успешно истребила с десяток упырей, трех оборотней и даже одного колдуна, взявшего на себя слишком много. Воспоминания про последнего – благообразного на вид дядечки-профессора, который совершал ритуальные приношения маленьких девочек с полным осознанием что делает, были самыми отвратительными. Рада могла понять упырей – вечно голодные и тупые твари, набивающие брюхо, или оборотни, в которых от людей просто ничего не оставалось, кроме облика. Но как человек в разуме и понимании может творить такие ужасы?

Отжав воду с волос – их девушка постригла достаточно коротко, чтобы не мешали при работе, она завернулась в полотенце, затем забросила одежду в мусорное ведро и вышла, делая приглашающий жест мнущемуся Алексею.

Охотник – парень с золотисто-русыми волосами и карими глазами, покинул туалет с видом достигшего Нирваны человека. Рада тем временем уже вытерлась и практически оделась, выбирая среди своих вещей самую целую майку. Увы, работу охотника никто не оплачивал, так что гардероб Рада года два точно не обновляла.

Она как раз думала над тем, что нужно бы будет все же этим заняться, когда старое деревянное окно в комнате распахнулось само собой, а затем невидимая сила подхватила девушку, выволакая из комнаты. Рада только коротко взвизгнула, как ее уже забросило на соседнюю плоскую крышу – прямо к ногам хорошенькой эффектной блондинки в роскошном платье из льдисто-голубой ткани, подчеркивающей светлую кожу и голубые глаза.

-Так это ты что ли та самая Рада?- процедила незнакомка, крутя в пальцах странного вида подвеску, украшенную темно-красными камнями. Вытянутый ромб, образованный как будто бы щупальцами, где камни – это присоски. Что-то ритуальное?

-А тебе какая нужна?- девушка прищурила глаза, сразу определив, кто перед нею.

Ведьма. И сильная, раз так легко воспользовалась телекинезом. Обычные стакан воды могли пролевитировать и все, а тут человека.

Рада подобралась, жалея, что только что вышла из ванной, и при ней нет никакого оружия. Конечно, она четко знала, что таких ведьм и колдунов уничтожают при тщательной подготовке парой тройкой отрядов и если повезет, но отдавать свою жизнь запросто так не собиралась.

Ведьма не ответила ей, пристально рассматривая несколько мгновений, а потом топнула острым каблучком.

-Да что такое! Я же в сто раз лучше! Вот убью тебя, он сразу поймет!

Логика у нее явно хромала, зато сил было вдоволь. Рада даже дернуться не успела, как ощутила, что ее придавило к крыше невидимым прессом. Простейший телекинез.

А когда ведьма царапнула палец ножиком, запрятанным у нее на бедре, и капнула на свой странный амулетик, Рада поняла, что будет худо. Потому что щупальца шевельнулись, а в небе над ними стали стремительно сгущаться тучи. Это кого же она у этой ведьмы отбила или точней наверное, убила, раз она сразу такое мощное пользует?

Рада скосила глаза в небо, охнув. Сквозь набегающие черные тучи виднелась формирующаяся пентаграмма призыва – огненные сполохи пока еще можно принять за молнии, но скоро будет не до шуток. Насколько Рада знала – порталы никого хорошего привести не могли. Существовало множество артефактов призыва, но даже самые отбитые колдуны ими не пользовались – такое на Землю приведешь, что потом вовек не расхлебаешь.

Силы у ведьмы много, а мозгов природа не додала.

Пентаграмме оставалось немного до полного оформления, когда голова ведьмы с легким эффектным хрустом развернулась на сто восемьдесят градусов. Рада ощутила как давление на нее мгновенно падает, подскочила и выхватила из мертвых пальцев артефакт, потратив несколько секунд на размышления как его лучше уничтожить. Все эти магические штуки, созданные неизвестно кем, всегда работали на двух принципах – жизнь призывателя и целостность самого артефакта.

-Давай я,- мальчишка со светло-русыми, несколько грязн-серого оттенка волосами чуть ниже мочки уха и тонкими болезненными чертами лица забрал у нее подвеску, просто сжимая украшения в пальцах. Ни металл, ни камни давления не выдержали. Паренек, одетый как множество выпускников школы в эти постмайские дни – в белую рубашечку и черные отглаженные брюки, некоторое время еще мял артефакт для уверенности, глядя наверх и следя за тем, как гаснет пентаграмма, и медленно расступаются тучи.

-Иван?- неуверенно проговорила Рада, чувствуя, как по щекам расползается румянец смущения – как некстати вспомнились подробности их последней встречи!

А вампир вручил ей искореженный кусочек, подхватил безжизненное тело ведьмы и был таков. Будто его здесь и не было. Только этим же вечером в дверь их съемной квартиры позвонили. На пороге оказалась черноволосая бледная девушка с округлым лицом и несколько заторможенными движениями.

-Я от Ивана,- бросила она, без разрешения протискиваясь в коридор со своим рюкзаком. Обежала взглядом небольшой коридор, оклеенный дешевыми обоями, потом впилась глазами в напряженно смотрящую на нее Раду. На мгновение скосила взор черных глаз на пистолет в руках охотницы, а затем открыла рот, но Рада не услышала ни звуки. Зато все еще стоящий у входной двери Алексей пошатнулся, падая на колени и зажимая уши, закричал как от боли.

-Меня зовут Мара,- нормальным голосом проговорила черноволосая, удостоив Алексея парой секунд внимания, после чего снова повернулась к Раде.

-Вы баньши,- догадалась девушка, убирая пистолет за спину и протягивая руку для приветствия. Баньши, в отличие от навязанной фольклором роли, были вовсе не предвестниками смерти. Это были своеобразные сигнальщики – их вой слышали только те, кто совершил преступления. Причем был своеобразный нюанс – если ты убил ради защиты, то голоса баньши не услышишь, а вот если убил со злости или по развлечению – испытаешь дикую боль.

Рада с облегчением подумала, что голоса баньши не слышала, так что все в пределах мирового порядка, разве нет? А вот то, что на него среагировал Алексей, заставляло по-новому взглянуть на учителя и напарника.

-Ангелина была жуткой стервой, считающей что все по ее должно быть. Да и природа матушка как назло одарила дамочку силушкой,- Мара сидела за небольшим столом на их маленькой кухоньке, сгрызая очередное яблоко.

-А я-то ей зачем сдалась?- спросила Рада, хотя больше всего на язык просились вопросы про Ивана. Она каждый день вставала с мыслью о том, как он и как себя чувствует, и все ли с ним в порядке. Пусть Иван и говорил, что ему невозможно навредить, но Рада просто переживала. Хотя потому что она увидела сегодня – все с вампиром в порядке. Но почему он не захотел даже поговорить с ней толком?

-А все романтичные девичьи бредни виноваты,- Марина, которой на вид не было больше двадцати, давно перешагнула и этот и более поздний рубеж. Баньши не старели и не умирали – до тех пор, пока не находили себе преемника.

-История про неземную любовь с вампиром?- уточнил Алексей, тут же нервно дымящий в форточку. Ивана он видел один единственный раз и эта встреча оставила слишком неизгладимый след – сначала вампир поразил его невероятной жестокостью, а потом столь же фанатичной заботой. Слово неземная он взял в воздушные кавычки. Мара кивнула, а Рада приподняла брови.

-Так она что – заревновала меня к.. к… К Ивану?- голос все таки осип и предательски дрогнул.

-Тут не заревнуй, когда она, считай, к нему в постель залезла, а он ей так холодно от ворот поворот и за дверь. Ангелина решила, что все дело в какой-то бывшей пассии,- посмеиваясь, объяснила баньши, в то время как Рада по другую сторону от нее уткнулась в стол, да еще прикрыла голову руками, смеясь так, что аж всхрюкивала. Алексей смотрел на обоих женщин с легким недоумением – хоть он и был охотником, но в тонкости вампирьего организма посвящен не был, так что не понимал всей ситуации.

-Но эта Ангелина точно ненормальная, раз решила активировать артефакт призыва, только чтобы меня убрать,- прекратив смеяться, Рада оттерла выступившие слезы, бросила взгляд на Марину, сидящую спиной к выходу с кухни и замолчала. Баньши взяла из тарелки новое яблоко, обтерла его о рукав джинсовки и спокойно проговорила.

-Привет, Иван.

Алексей подавился дымом и чуть не проглотил остаток сигареты.

-Привет, Мара, Алексей,- вампир, стоящий в дверях, кивнул им, не сводя взгляда с Рады. Улыбнулся мягко.- Здравствуй, Рада.

-Как ты вошел?- требовательно спросил Алексей.

-Через дверь, конечно,- с юмором ответил Иван, на мгновение переводя на охотника свой взор.- Или ты действительно веришь, что мне нужно особое приглашение?

-Я надеюсь, ты ее не снес?!

-Все что снес, я вернул на место,- заверил его вампир, наконец отлепившись от косяка и делая шаг к девушкам.

-Ты ранен?!- Рада подскочила, заметив кровь на его рубашке.

-Не я. И они не ранены, а убиты.

-Кто?- недовольно спросила Мара, сверля Ивана прищуренным взглядом.

-Последователи одной идиотки, что решила поднять руку на то, что не следовало,- вампир пожал плечами, тем временем как осматривающая его Рада заметила.

-Но ты все же ранен!

-Меня всегда поражало, насколько ты бесчувствен к боли,- заметила позднее Марина, вытащив обломок чьей-то чужой кости у него слева под ребрами. Рана тут же начала затягиваться, а Иван пожал плечами.

-Мертвый не может болеть.

-Мертвые не регенерируют и не говорят,- мрачно заметил Алексей. Баньши же глянула на Раду, старательно делающую отсутствующий вид и Ивана, столь же устремленно ловящий взгляд девушки. Вздохнула и забрав с собой обломок кости, вытолкала Алексея в коридор.

-Давай-ка, я тобой прогуляемся, дорогой охотник. Я в это городе так давно не была, наверное, тут здорово все изменилось!

-Я не оставлю Раду с этим…

-Этот – самая лучшая защита для нее. Поверь, влюбленный вампир оберегает свое больше, чем просто влюбленный мужчина. Он даже себе не разрешит причинить ей вреда,- закончила Мара, когда выволокла Алексея из подъезда, держа как нашкодившего мальчишку за выкрученное ухо. Она знала много приемов, как успокоить противника, но этот почему-то всегда оказывался самым действенным.

-Ты бы хоть обуться дала,- буркнул охотник, потирая красное ухо. Девушка бросила на асфальт его кроссовки, подождала, пока Алексей засунет ноги в обувь, а потом взяла под руку, потянув прочь от дома. Охотник упирался, но не смотря на небольшой рост и мягкое сложение, Мара оказалась несколько сильнее его.

-Я наблюдал за твоими успехами,- произнес Иван, с некоторым сомнением рассматривая попорченную рубашку. Но все же не решившись надеть ее, бросил на пол, и подошел к шкафу. В проходной комнате обитался Алексей. Увы, вещи мускулистого и широкоплечего охотника делали из Ивана пугало, поэтому в итоге он остался просто в брюках и ботинках.-Из тебя вышел неплохой охотник, Рада.

-Алексей предложил и я просто… Я не знала что еще делать,- Рада рассматривала больше стены старой обшарпанной двухкомнатной хрущевки, которую они с Алексеем снимали уже полгода. Соседи не вредные, хозяева ненавязчивые. Для всех они казались семейной парой с небольшим достатком и любовью к дракам.

-Могла бы вернуться домой. Твоя мать волновалась, обнаружив пустую комнату и кровь,- вампир подошел к ней, загораживая обзор.- Я внушил ей, что с тобой все хорошо, даже пришлось письма писать.

-Я знаю,- тихо сказала девушка, виновато взглянув.- Но если бы я вернулась… Не знаю… Во мне словно что-то щелкнуло после произошедшего…

-И ты решила подвергать свою жизнь постоянному риску, вместо того чтобы жить мирной жизнью? - Иван замолчал, глядя ей в глаза. Девушка медленно заливалась краской. Какое замечательное свойство, так краснеть. Он едва сдержал улыбку, потому что точно знал что она думала, соглашаясь стать охотником. Надеялась на еще одну их встречу. Приятно сознавать, что он ей нравится.

Наклонив голову ниже, он более тихо спросил.

-Хочешь, я тебя поцелую?

Рада кивнула, завороженно глядя в его глаза.

Гораздо позднее, лежа в ее кровати и слушая спокойный счастливый стук сердца спящей девушки, Иван рассматривал тени из окна на потолке. Рядом с домом росло дерево, и уличный фонарь превращал его ветви в лапы и щупальца неведомых чудовищ.

Отчетливый стук сердца.

Поначалу Иван думал, что это лишь его собственное желание – слышать ее, но потом понял, что нет. Он действительно каким-то образом обрел способность слышать ее сердцебиение в любой точке планеты. Пробовал даже улететь в Америку, но вернулся спустя пару дней – быть вдали оказалось невыносимо, хотя сердце Рады слышал и там. Но грызущая мысль, что с ней что-то произойдет, а он не успеет, не дала осесть подальше.

Тогда Иван начал искать причину. Обоснование о своей любви казалось красивым и романтичным, но совершенно нереальным. Он прожил ни одну сотню лет, он влюблялся и раньше, но такого не происходило никогда.

Ангелина была дочерью одной из ведьм, к которой он обратился. Пустоголовая девочка, пересмотревшая тупых подростковых фильмов, да еще и избалованная своей матерью вседозволенностью. С чего эта девчонка решила, что только она достойна быть его единственной, Иван до сих пор не понимал, но ведьмочка перешла границу, за которую он не позволил бы переступить никому. Жаль, конечно, что потом пришлось зачистить и весь род, а то эти горе ведуны еще и мстить бы начали. Да и к тому же, они нашли то, что спрашивал Иван.

Записи на глиняных табличках еще из древнего мира. Обрывки информации, которые сводились к одному и тому же.

Рада, которую он завернул в одеяло, боясь, что она замерзнет лежа бок о бок с ним, завозилась и сквозь сон придвинулась ближе. Иван заглянул в лицо улыбающейся сквозь сон девушке, а затем неуверенно приобнял ее.

-Сокровище,- едва слышно пробормотал он, улыбаясь. - Мое главное сокровище.

-А ты,- Алексей покосился на цепляющуюся за его локоть девушку, медленно перебирающую ногами. Темно-коричневые, цвета горького шоколада волосы спадали по обтянутым клетчатой рубашкой-платьем плечам легкими неловкими волнами, оттеняя бледное лицо девушки. Марина не пользовалась помадой и ее губы практически сливались с лицом.

-Когда-то я была человеком,- девушка улыбнулась – ровно и спокойно, совершенно безмятежно продолжая шагать вперед.- Как практически всякий монстр.

Она дошла до лавочки, спрятанной в тени под сенью деревьев и отсутствием фонаря, с облегчением опустившись на нее. Похлопала по старым доскам с облупившейся краской, приглашая Алексея присесть рядом.

-Мой учитель не рассказывал о баньши,- охотник присел рядом, глядя на носки кроссовок.

-Значит, он не сталкивался со мной,- Мара равнодушно пожала плечами, разминая пальцы. Под искоса брошенным взглядом охотника, она пояснила.- Это болезнь. Когда я была человеком, то у меня постепенно костенели все мышцы. А сейчас только легкая немота.

-Ты болеешь?

-Насколько я знаю, сейчас это известно как генетическое редкое заболевание. Но в мое время никто не знал, как с таким бороться,- девушка отвела взгляд.- Мне было всего шестнадцать, а я уже с трудом могла двигаться и дышать. Еще год-два и скорее всего я бы в муках умерла, задохнувшись. Я сбежала от родных в парк, наглотавшись таблеток – хотела умереть побыстрей и полегче… А там встретила того, кто передал мне этот дар.

Марина запрокинула голову, с мечтательным видом уставившись в небо.

-Когда-нибудь я тоже встречу того, кому смогу передать эту ношу, но я пока не тороплюсь.

-Зачем ты мне это рассказываешь?

-Не все монстры на самом деле монстры,- она примолкла на мгновение, направив на Алексея прищуренный пронзительный взгляд темных глаз.- И не все люди на самом деле люди. Кого ты убил, Алексей?

Охотник вздрогнул, но отвернуться не смог, лишь пробормотал, пожимая плечами.

-Я многих в своей жизни убил.

-Мой вопль слышат лишь те, кто совершает насилие ради насилия,- Марину его ответ явно не удовлетворил, а когда парень попытался встать, она ухватила его за запястье, удерживая рядом. Ее небольшие пальчики вцепились клещами.- Если ты убиваешь, защищая себя или того кто тебе дорог, то вопль баньши не коснется тебя. Но ты слышал меня. Кого ты убил?

Алексей молчал, пытаясь разжать пальчики девушки в бесполезном усилии.

-Вопль баньши не убивает. Но я могу кричать до тех пор, пока твой мозг не вскипит и не потечет из ушей,- она дернула его, заставляя упасть перед собой на колени – так что их глаза оказались на одном уровне, и прошипела, гневно сверкая черными глазами.- Я знаю твои грехи, охотник. Ты ничуть не лучше того демона с ненасытной кровожадной утробой.

Стоящий на коленях парень молчал, чувствуя себя так, будто его засасывает черное проклятое болото без лучика света и надежды на спасение. Когда-то, в то время когда он был еще юнцом, это болото едва не затянуло Алексея, но потом он смог выбраться. Выбраться и найти искупление в охоте на разных монстров, надеясь таким образом искупить совершенный грех. Но сейчас охотник точно знал – искупления не будет. Никакая епитимья, никакое служение – ничего уже не отмоет душу, искупавшуюся в крови невинных.

В черных глазах этой девушки, нет, не девушки - мистического создания, способного оценить все его поступки и ведающего о каждом шаге, Алексей отчетливо увидел всех тех, кого убил когда-то. Несчастные невиновные, виноватые лишь в том, что отличались другим цветом кожи. Для кого-то и это было достаточным преступлением, и он был тем судьей, что выносил приговор, он был тем палачом, что исполнял казнь. Ныне же судья и палач оказался тем распятым, принимающим меру за свои грехи. Каждый удар возвратился к нему, каждую смерть он принял и прочувствовал.

Охотник осознал себя лежащим на асфальте, сжимающимся в комок. Он прикрывал голову, в бесполезной попытке закрыться от сыпящихся ударов, что наносило прошлое, он кричал, срывая горло в безмолвном вопле.

Мара, все еще сидящая на лавочке, невежливо попинала его носком, как будто проверяя жив ли он еще, а потом сухо объяснила.

-Если хочешь очистить свою душу от прошлых грехов, то ты должен воздать мерой за меру. Если убил – то искупляя сей грех, надо спасти жизнь, а не убивать снова, пусть и монстров,- она тяжело поднялась, протягивая руку ему и слегка ехидно заметила.- Пошли домой. Тебе стоит поменять штанишки.

Когда они вернулись, вампира в квартире уже не было. Рада спала в своей комнате, завернутая в одеяло словно гусеница – спокойно сопящая и даже улыбающаяся довольной сытой кошкой. Алексей глянул на нее, перед тем как прихватить чистое белье и одежду, и отправится в ванную. Воздействие Мары довело до того, чего не случалось даже в стычках с оборотнями или при столкновении с Иваном – он намочил штаны как мальчишка. Неприятное, стыдное действие, которое впрочем осталось в памяти не столь значительным моментом. Память о смертях, что Алексей переживал раз за разом, не умирая по настоящему, отпечаталась более явно. Каждый убитый им человек.

Марина медленно и плавно двигалась по комнате под звучащую в наушниках музыку. Не танец – для танца ее тело было слишком малоподвижным, но что-то близкое к тому. Когда она была маленькой девочкой, то однажды попала на балетное выступление – в то время было модно посещать балеты. Девушка помнила, как была заворожена грациозными легкими движениями тоненьких балерин. Она мечтала быть такой, блистать на сцене под музыку, пронзающей стрелами до самых глубин души. Но жизнь распорядилась иначе, отмерив ей иной путь. Немеющее неловкое непослушное тело. Семейный доктор, разводящий руками – он не знал, что за болезнь поразила девочку, как не знал и лечения для нее. Боль. Каждодневная боль и борьба – за каждый шаг, каждый вздох. А потом решение, принятое ею.

Марина-человек умерла в осеннем парке, под опадающей багряной и желтой листвой, чтобы стать иным. Вопль баньши, слышимый лишь грешникам. Взгляд, пронзающий до самой сути. Она не может танцевать и поражать людей своим изяществом, но ей дан иной дар. Более страшный и более нужный. Она тот ворон, что встречается на пути и вещает про искупление. Кто-то, как этот охотник еще прислушается к карканью ворона, иным, как Ивану, уже ничего не поможет. Если и есть у вампира хоть какая-то душа, она давно обречена гореть в аду.

Она остановилась, разворачиваясь к стоящему у раскрытого окна Ивану. За окном ночь, серпик луны заглядывает в окно, запутавшись в облаках одеялах.

-Рада и Алексей на охоте,- спокойно сообщила Марина, выключая плеер на телефоне и вытаскивая наушники.

-Знаю,- Иван передернул плечами. Протянул конверт. Девушка заглянула внутрь – плотный глянец билетов на три лица.

-А при чем здесь я и охотник?

Вампир не ответил, пропав из виду столь же незаметно, как и появился.

- Влюбленный монстр - смешно даже,- пробормотала Мара, а затем снова включила музыку, оставив конверт на тумбе телевизора.

Каюта в две комнаты на океанском лайнере, доставшаяся Раде, сверкала роскошью и чистотой. Отделка в старомодном, белом стиле с позолотой, огромная кровать, личная комнатка с удобствами, шкаф, полный платьев. Цветы в стеклянной вазе, услужливый гарсон и полностью оплаченный отдых. Когда девушка обнаружила конверт с билетами, Мара только пожала плечами, равнодушно заметив, что к ним заглядывал Иван.

-Как тебе мой подарок?- вампир сидел на ее кровати, рассматривая удерживаемую в руках бутыль шампанского. Он появился пару дней спустя, после того как лайнер отчалил, направившись по маршруту следования. Серые хмарные тучи накрыли небо, хоть по прогнозу должно быть и солнечно. Рада догадывалась – эта непогода продержится до тех пор пока Иван не пожелает иного. Вампир обладал особым талантом не то чтобы управлять погодой, но нагонять туч и сумрака, столь нужного ему.

-Все это очень мило, но очень пугающе,- честно ответила она, рассматривая отражение Ивана в зеркале. Вампир как-то объяснял ей, что не отражается только в серебре. Какое-то особое свойство было у сего благородного металла, а нынешние зеркала не содержали и молекулы его.- С чего вдруг?

-Просто так,- он пожал плечами, откупоривая бутылку и наливая в бокал. Поднес к носу золотистый пузырящийся напиток, несколько мгновений вдыхая его аромат, а потом поставил рядом с Радой.- Я скучал по тебе и решил, что нам стоит провести время вместе.

Девушка, встретившаяся с ним взглядом, нервно хмыкнула. Она все еще боялась его. Не того мальчишки, которого видели окружающие – болезненного и измученного на вид, а настоящей сущности, какую чуяли немногие из людей. Кровожадного ненасытного монстра, коему недостаточно пары глотков крови. Он может в один присест осушить и несколько людей, ничуть не умерив мучающей жажды.

Иван чуть наклонился, ловя губы девушки, напитанные вкусом игристого вина. Он мог бы сказать ей о том, что чувствует, но хорошо понимал - как убого будут звучать эти слова. Их история – не девичий слюнявый романчик, не бульварная проза, и уж тем более не сладкая сказочка, которой потчуют маленьких детишек. Никакого долго и счастливо не будет. Не будет белого свадебного платья для нее, не будет прощения для него. Монстры должны умирать.

Люди, молящие о вечности, сами не знают, о чем говорят. Они думают, что века будут проходить незаметно, не касаясь бессмертного создания. Не правда. Каждый год этой проклятой жизни – как тяжелый камень, как могильная плита, воздвигнутая над невозможной могилой. Единственная молитва, возносимая тому, который никогда не отзывается на его просьбы. По крайней мере, Иван всегда считал, что такому демону как он творец всего сущего не ответит. Считал до недавнего времени.

-А где Рада?- хмуро поинтересовался Алексей, дымящий у поручня на второй палубе. Марина недалеко нежилась у бассейна в лучах солнца, едва проникающего через низкие, не способные разродиться дождем тучи, и охотник порой нет-нет, но скользил взглядом в сторону девичьей фигурки в сплошном сине-черном купальнике. Иван уже знал, что между этими двоими зародились странные отношения. Возможно, когда-нибудь они станут любовниками. Или баньши своим воплем убьет не искупившего вину грешника – особая честь, которую редко кому оказывают.

-Спит. Я ее утомил, - вампир пожал плечами с многозначительной улыбкой, поймав недоверчивый взгляд охотника. Некоторое время назад Иван сам рассказал ему про особенности вампирьей физиологии – не то чтобы Алексей специально спрашивал об этом, просто к слову пришлось.

-Но ты же… Ты же сказал… На корабле же никто не пропал! - лицо парня приобрело такое обиженно-недовольно-неверящее выражение, что Иван расхохотался. Похлопал охотника по плечу и доверительно сообщил.

-Мальчик мой, женщине можно доставить удовольствие и без этого. Тебе рассказать, что можно и даже нужно делать, кроме самого главного?- закончил вампир с некоторой подколкой, наблюдая, как сначала краска заливает уши охотника, а потом растекается по лицу и шее. Забавный мальчишка. Иван отстраненно подумал, что возможно, они могли бы стать приятелями. Друзей у вампира не было, но приятелем этот охотник мог бы стать. Увы, их знакомство закончится по-другому.

Рада выла в голос, даже уже не вырываясь из рук придерживающего ее охотника, пока могильщики забрасывали землей гроб с телом матери. Алексей не пытался ее поднимать или как-то утешить, а стоящая неподалеку Марина хмурилась. Круиз закончился пару недель назад – сказка, в которую Иван окунул влюбленную в него человеческую девицу превратилась в кровавый кошмар. Им удалось лишь чудом сбежать с корабля, но демон шел по следам, тщательно и зверски уничтожая все, что было хоть чуть дорого Раде. Добрался и до ее матери.

Баньши тяжело потерла переносицу, пальцами разглаживая морщинки и стараясь изгнать тупую боль в голове. Небо над городом, не смотря на летнее еще время накрылось горбатой черной шкурой грозовых облаков. Казалось, мир принял траур вместе с Радой, оплакивая не только смерть ее единственного родного человека, но и хороня под землей то светлое нежное чувство, что выросло в душе девушки к монстру.

-Я должна его убить,- это все что сказала Рада, когда поднялась с сырой размытой непрекращающимися дождями земли спустя несколько часов. Мара глянула на застывшее лицо, яркие, но кажущиеся потухшими теперь глаза и отвела взгляд.

-Я помогу, чем сумею,- тихо произнесла она, а охотник нервно возразил.

-Иван же движется со сверхчеловеческой скоростью, да и…

-Я его убью,- глаза Рады на мгновение полыхнули таким огнем, что парень испуганно шарахнулся, замолчав.

Вампир играл с ними, оставляя след из трупов, словно хлебные крошки на тропинке, отмечающей правильный путь. Путь занявший еще несколько месяцев и приведший их куда-то вглубь Восточной Европы. Голые камни, голая земля с клочками пожухлой травы, черное небо над головой и Иван, сидящий на одном из валунов спиной к приближающимся охотникам. Когда Рада оказалась в нескольких шагах от него, вампир чуть повернул голову, мягко проговорив.

-Здравствуй, Рада.

Она не ответила, но он услышал как на мгновение сбилось ее дыхание и сердце пропустило удар. Грустно хмыкнул. Надо же. Он столь пытался взрастить в ней ненависть к себе, но она до сих пор любит его. Страшная вещь эти чувства.

Иван соскочил с камня легким изящным движением, разворачиваясь к остальным лицом, но не удостоил внимания ни Мару, ни Алексея, сосредоточив внимание на Раде. За это время девушка перекрасила волосы из своего природного темного оттенка в красный. Стоило признать – ей это шло, хотя теперь придавало несколько хищное выражение, как и одежда. Черная тонкая рубашечка, не стесняющая движений, затянутая поверх корсетом, служащим не сколько данью моде, сколько защитой, темные джинсы и сапоги до колена – настолько удобные, насколько это возможно. В руках девушка держала кинжал из серебра.

-Ты выглядишь весьма… вульгарно,- честно признал он, завершив осмотр, а потом сорвался с места, с силой нанося удар готовой завопить баньши в горло. Мару это не убьет, она даже восстановится… где-то через минут десять. Но пока что ей не стоит мешаться.

Следующим движением Иван нырнул в другую сторону, к вскидывающему пистолет Алексей. Охотник дико завопил, когда он пережал ему кисть. Увы, человек свою конечность не восстановит, зато больше не будет лезть куда не просят.

Он отвесил парню еще и щелбан, вырубая того, а затем снова вернулся на то же место в паре шагов от Рады, и в это же мгновение девушка нанесла ему удар. Стоит сказать – он не ожидал этого. Все-таки Рада была хорошей охотницей и их близкое общение все же не прошло для девушки даром.

Она тоже этого не ожидала.

-Иван!- вскликнув от неожиданности девушка подхватила его, когда вампир начал оседать. Вампир заглянул ей в лицо и с удивлением увидел слезы, дрожащие на ресницах девушки. Она охотилась за ним, но все же не хотела убивать? Он не сдержался, презрительно фыркнув.

-Это так… глупо,- а потом вдруг ощутил как его сердце сделало удар.

«Бьющееся сердце прервет молчание небьющегося».

Лазейка, оставленная для него. Иван пробовал умереть много раз, много раз его пытались убить, но он всегда выживал, если можно назвать его существование жизнью. А принесенный ведьмой древний клочок папируса говорил, что убить такого сможет лишь тот, чье сердце он будет слышать везде, даже в тысячах километрах. Его может убить только Рада.

Он принял это решение, взваливая на девушку свою смерть. Жестоко, быть может, но Иван прекрасно понимал, что у их истории есть только такой финал. Красивые сказочки про любовь, превращающие монстра в милого принца – это лишь сказки.

Иван хотел взрастить ненависть в ее душе. Потому что знал, что пока она любит, то не сможет его убить. Скорей уж сама подставит горло под клыки, веря что он не причинит ей вреда.

Вампир очень хотел чтобы она ненавидела его, но в эту последнюю встречу, понял, что не справился. Рада ненавидела… Ненавидела… И продолжала любить.

Когда его сердце впервые за пятьсот лет забилось, Иван вспомнил то, что всегда для него оставалось за завесой. Он помнил себя лишь вампиром, очнувшимся таким много лет назад в пустынной деревушке, стоящей на этом самом месте. Даже имя было не настоящим – вампир менял их множество за годы своей нежизни.

Ему было около пятнадцати, когда в их деревне появился странный человек. Смуглый черноволосый мужчина с большим носом и глазами чуть навыкате, пришедший вместе с черными тучами. Он пришел и постепенно забрал жизни всех, кого Иван любил и знал, оставив мальчишку наблюдать свою жестокость. Два года спустя Иван смог достать его, но сколь поразительно было, когда вампир раскинул рыки, с благодарностью принимая клинок в сердце.

-Спасибо,- благодарно шепнул этот монстр совершенно ничего не понимающему мальчишке, а потом с небес ударила молния…

-Боже, нет,- Вампир дернулся, но тут же затих. Взгляд его серо-голубых глаз остекленел – теперь в нем больше не было даже подобия жизни.

-Иван!!!- вцепившаяся в него Рада, тряхнула распростертого на земле вампира, не вполне понимая что с ним. Он же не должен был умереть, он просто не мог умереть. Она трясла его, крича его имя и пытаясь привести в чувство, где-то в глубине точно сознавая, что Иван мертв.

Ударившая с небес молния отшвырнула Алексея и Марину в разные стороны, ослепляя и оглушая, а когда они более менее пришли в себя, то от тела Ивана не осталось даже и горстки пепла.

-Господи,- выдохнул охотник, придерживая изломанную исковерканную руку, глядя на поднимающуюся с земли Раду. Смуглая кожа девушки побледнела, приобретя нездоровый мертвенный оттенок. Она скользнула по Алексею равнодушным, неузнавающим взглядом, на мгновение заинтересованно поглядев на его окровавленную кисть. Охотник неуверенно окликнул ее.- Рада?

Она взглянула ему в глаза и он вздрогнул – радужка девушки приобрела грязноватый коричневый оттенок.

-Зато теперь мы знаем, почему Иван был такой один,- мрачно заметила Марина, потирая горло и глядя на нового вампира.

"Температура" (Hell of world).

Пролог.

Планета изо дня в день кружится по своей орбите, дни сменяются ночами, часы мерно проистекают один в другой.

Все идет так как должно.

Есть в мироздании свой заведенный порядок, нет места случаю, который так любят люди.

Все что должно случиться, непременно исполнится.

Я думаю об этом очень часто.

Мои дни наполненные размышлениями, приводят меня только к одному вопросу.

Если все в мире подчиняется порядку, то значит ли это что то, что произошло с нами - и есть высший порядок?

Значит ли это, что мы должны были вступить в этот кромешный ад?

Запись в дневнике основателя ордена Гедеона

Мы рехнувшиеся.

Мы решившие,

что мы властелины мира,

повелители Природы

Мы забывшие о том

что мы лишь часть этого мира

порождение природы.

Мы забывшие своего бога,

мы предавшие самих себя.

Настанет время и

мы будем платить за это.

платить не перед миром

не перед природой

не перед богом –

пред самими собой,

ибо все иное просто отвернется от нас,

оставив наедине со своей

гордыней, спесью и самолюбием.

Послание от Ванды. Стих 1.

Мир с привкусом серы и гари. Низкое небо, вечно заболоченное серыми химерными облаками. Там и тут огненные гейзеры и пожарища, что впрочем, никого не смущают. Остатки разрушенных зданий, что когда то были великолепны. Мир что когда то был великолепен в своем величии - сейчас же остались только тени этого величия. Его обитатели помнят былое величие и живут им, в беспощадном своем разуме надменно осуждая иные миры и иных обитателей, что не достигли и тени их былого могущества и вряд ли уже достигнут. Ибо будут разрушены и поглощены безумием, что когда-то пожрало и обитателей этого мира.

Послание от Эдмара.

Все началось в день, когда одна половина земного шара встречала весну, а вторая праздновала осень. Быть может, людям стоило в этот день более внимательно любоваться солнцем на небосводе, прислушиваться к пению пташек и вообще постараться быть более милосердными и добрыми к окружающим, ибо это был последний день их нормального существования. Быть может люди бы так и сделали, предупреди их хоть кто-то о том, что будет потом.

Но предупреждений не было. Не было знаков, не было посланий. Даже наблюдающие далекий и близкий космос ничего не заметили. Потому что ничего не было.

Все началось с туч, что тихо и незаметно стали заволакивать небо по всему земному шару. Мало кто обратил на это внимание. Мало ли тучи, мало ли – ну прольется дождь не по прогнозу. Эти синоптики всегда ошибаются. Жаль, что не захватили зонт из дома, а ведь было предчувствие... Как хорошо, что наконец будет дождь, а то эта жара уже измучила... А сегодня тучи на небе особенно плотные, наверное будет метель…

Вслед за тучами, что укрыли весь небосвод и спрятали мир людей от солнца, стало происходить то, что встревожило некоторых, кто смотрел вверх. Округлые огненные росчерки, словно кто-то исполинский и неведомый рисовал неровные кружки, отмечая изъяны небесного свода.

Потом произошло то, что уже встревожило и взбудоражило всех не на шутку. Из отмеченных точек стали опускаться огромные объекты, похожие на скатов с несколькими бреющими хвостами на ветру и округлыми зубастыми пастями в центре живота. Они спускались так низко, что казалось ложились на верхушки самых высоких зданий. Люди кричали, звонили знакомым и друзьям, писали в социальных сетях и тогда только узнавали, что такое происходит повсеместно. Америка и Европа, Россия, Африка, Китай, Австралия. Не было на земном шаре места, где не было бы этих созданий и серого хмарного небосвода.

Но гости из ниоткуда оставались недвижимы и спокойны. Лишь спустя несколько минут своего прибытия пасти их раскрылись и… Ничего не произошло. Быть может только некоторые из людей, быть может только какие-то приборы уловили излившуюся вниз волну невидимого и неосязаемого потока, что отныне навсегда поменял судьбу мира.

После прошло еще несколько часов, прежде чем произошло следующее событие. Но это событие навсегда уже отменило привычное течение истории.

Люди подверглись нападению разных монстров и тварей, которых никогда не было и быть не могло на земле. Сотни тварей странного вида, с огромными челюстями, острыми когтями, броненной шкурой и множеством прочих артефактов для убиения появились в мире. Множество людей погибло, но кто-то выжил. Выжил, чтобы понять, что и они тоже изменились.

Единственная запись из дневника Ленор.

I .

Дозорный, стоящий у тяжелой металлической двери, ведущей в катакомбы, нервно уточнил у нас с Вик.

-Вы готовы?- и к чему интересно относится его нервозность – то ли оттого, что сейчас ему предстоит распахнуть дверь в место заполненное «духами», или же потому что перед ним стоят демонолог и заклинатель? Скорее всего, как ни странно, второе. Представителей Академии Полуночи боятся больше всяких тварей заполонивших мир более десяти лет назад. Боятся заклинателей, творящих неведомую магию, экзорцистов, знающих способы борьбы со всякими тварями чуть меньше, демонологов же, способных этими тварями повелевать – сильней всего.

Я на мгновение прикрыла глаза, проверяя резервы. Я точно знала, сколько у меня запаса того что посреди обывателей звалось маной, а на деле являлось лишь очищенной кровью демонов - две трети на руках и практически полные ножные, но всегда проверяла перед тем как выйти в загрязненные локации. Тем более, сейчас мы шли в место, где обитают призраки и там, кроме белых и грязно-серых вполне могут встретиться и черные – самые опасные из этих эктоплазменных порождений. Один такой пару лет назад прорвался в одно из поселений и уничтожил его подчистую менее чем за час. Двадцать тысяч человек, из которых пятьдесят рыцарей – из которых десять были уровнем паладина, два заклинателя и один экзорцист. Теперь то место больше нежилое, хоть там и не поселились прочие твари. Его обходят все. Там где побывал черный, со временем максимум могут осесть только другие призраки.

Я услышала сухое металлическое щелканье, сменившееся тонким жужжанием, и бросила взгляд на Вик. Высокая, худая и черноволосая - моя бессменная напарница на протяжении последних трех месяцев. Заклинательница, выпустившаяся из Академии Полуночи незадолго до нашей встречи и имеющая довольно низкий для походов восьмой уровень. Обычно такие занимали оседлое положение где-то в поселениях, пока не добивали хотя бы пятого, но Вик сопровождала меня, нарабатывая уровень и навык в пути.

Заклинательница перевела перчатки в боевое положение – над левой клешней возник фиолетовый мерцающий шар, размером с теннисный. А в правой светились маленькие зеленые шарики, похожие на стеклянные шарики, и кивнула мне.

-Мы готовы,- сухо проговорила я, перенаправляя запас из резерва на плечах в пальцы. По венам пробежало обжигающее пламя, моя тень, отбрасываемая в сторону, нервно дернулась. Тонкий шепот опалил уши. Не сейчас.

Один из дозорных раскрутил запорный вентиль. Тяжелая дверь с воющим, пронзительным скрипом отошла в сторону – видать местный градоначальник экономит на смазке.

Мы с Вик нырнули в туннели, проходящие на пути от местного поселения до следующего. На самом деле мы направлялись еще дальше – хотели добраться до главного поселения этой развязки, чтобы оттуда телепортироваться еще куда-нибудь. Наше путешествие было бесцельным, как и вся нынешняя жизнь оставшегося после Котла человечества.

Вик выпустила фиолетовый фаербол, что в полете сначала вспух, а затем раскололся на пять обломков, разлетевшихся веером по сухой квадратной комнатке с низким полотком. Все здесь было покрыто слоем пыли, свидетельствующей, что этим путем не пользовались очень давно. Торговцы пользовались переносными портерами, чтобы перемещаться с поселения в поселение, также как рыцари пресветлого ордена и всякий у кого есть хоть капля мозгов и денег.

Я включила ночное зрение на щитке шлема, мельком покосившись на правый рукав. Мой переносной портер опустел еще три поселения назад, а зарядить его по новой не хватало валюты и ресурсов. Окраинные поселения не могли предложить достаточной шабашки, чтобы сделать столь дорогую покупку.

Вик возилась с настройкой локатора и картографа. Я в это время кастовала паучью сеть, обследуя ближайшую территорию на предмет наличия кого или чего-либо. Заклинание, которым владели все закончившие академию Полуночи, внутренне виделось, нет, даже скорей ощущалось разбросанной во все стороны паутинкой, а попавшие в ее радиус – белыми пульсирующими точками. Я была выжидающим своей добычи пауком.

-В следующей комнате пять призраков,- сообщила я, а после зажгла фаербол (как и у Вик, он был фиолетовым – простейшего уровня) затем развернулась так чтобы моя тень легла длинным языком и простерла над ней руку, активируя одну из призывающих пентаграмм. Эта способность была доступна только демонологам – в нашей тени мы образовывали свой особенный ад, где обитали подчиняющиеся нам твари. Правда, сначала их нужно было заарканить и запереть там, но зато потом они становились главным нашим оружием.

Тонкие линии и изгибы сплетались воедино, образуя странный светящийся рисунок. Шепот в ушах стал практически громогласным – в Академии говорили, что в эти мгновения сама полночь, прибежище тьмы взывает к нам. Самым страшным было бы прислушаться к ней, чтобы услышать свое имя. Тем, кого позвала полночь, нет возврата к людям.

Вспыхнувшая пентаграмма выпустила наружу одного из стихийных псов. С виду мелкое – не более пуделька (хотя человечество сейчас вряд ли помнило кто такие пудели) создание, как будто состоящее из костей и снопа грозовых молний. В моем распоряжении таких псов было много и пяти основных стихий – огонь, вода, земля, воздух и молнии – это первые твари, которых «ловят» все демонологи – потому что проще всего. Обычно я вызывала каждых по паре, но сейчас мне нужны именно молниевые псы – только их сила воздействует на призраков.

Я выпустила из своей тени еще двоих таких псов и все вместе они дружной гурьбой побежали навстречу приключениям. Весьма жизнерадостные монстрики, которые всегда вызывали у меня улыбку.

-Громилу призывать будешь?- поинтересовалась Вик, прислушиваясь, как впереди нас звенят молнии и воют призраки. Леденящий потусторонний вопль, от которого леденели все внутренности даже у самых матерых. Счастье, что воют призраки, лишь подыхая.

-Он сейчас бесполезен,- я покачала головой, кастуя очищающее пламя – бледно-голубое, кажущееся обжигающе ледяным даже на вид. Вик покосилась на него с легкой завистью – это заклинание было из набора экзорцистов, но я купила его на черном рынке за очень и очень приличные деньги.

Вообще-то заклинания, разрабатываемые для выпускников Полуночи, разделялись на три ветви, и пользоваться заклинаниями другого вида строжайше запрещалось. Но на черном рынке их вполне можно было найти, хотя стоили они очень дорого. Главное, чтобы хватало навыка и силы воспользоваться. Ну и ума – не попасться. За такое вполне могут подписать аутодафе, и тогда по твою душу явится кто-то из черных паладинов.

При мысли о черных паладинах я не сдержала дрожи. Их, рыцарей облаченных в черные доспехи боятся все – даже демонологи. Самих черных паладинов всенародное ужасание вовсе не смущает.

Призраки в катакомбах в основном были белые – высокие кисельно-белые силуэты, стелящиеся по полу длинными рваными шлейфами. Молнии моих псов оставляли в них круглые дыры, а Вик добивала при помощи фаерболов. Я держала очищающее пламя для грязно-серых, порой возникающих среди белых – для них молнии и фаерболы не причиняли особого вреда. Грязные горели в голубом пламени без треска и вопля.

Мы продвигались уверенно и хорошо, преодолев практически половину катакомб, когда появился черный. Он пронесся настолько стремительно и быстро, что я практически не смогла засечь - откуда тот возник. Не смотря на свое название, сквозь стены эти создания ходить не могли, так что получается – таился где-то.

Мои псы, бросившиеся на врага, полопались мыльными пузырями, обдав нас снопом искр и градом косточек. Я едва успела отвернутся, чтобы щепки не зацепили щиток шлема – конечно через несколько минут кости псов растают, но повреждения и раны останутся.

-Вик, ложись!- крикнула я, и моя напарница без колебаний рухнула на пол, даже не возмутившись, что в этой части катакомб он затянут слоем вонючей плесневелой воды. Я же взмахнула руками, вкладывая в очищающий огонь полрезерва с рук. Голубое пламя хлынуло волной во все стороны, сжигая всех призраков и ослепляя меня на несколько мгновений.

Когда мои глаза снова привыкли к полумраку, мне открылась потрясающая картина - вокруг не было ни одного призрака. Ни одного… Кроме черного, который прихлопывал остатки голубого пламени на своем плече. Будь у этого создания лицо – уверена, оно было бы искривлено в гримасе высокомерного негодования.

Я на мгновение растерялась. Во-первых у призраков, даже черных, до того никогда не было замечено конечностей. А во-вторых, я просто не представляла, что можно сделать с тем, кому даже очищающее пламя пятого уровня побоку.

Черный не стал соображать, пока я очухаюсь, и что-нибудь придумаю, одним стремительным движением скользнув ко мне, подцепил с пола Вик и вздернул ее вверх. Девушка шарахнула его желтым фаерболом в голову – сдаваться она так просто не собиралась. Моя смелая лягушонка.

Призраку не понравилось, но особо не задело – точнее сказать, он просто поглотил ее атаку, раскрыв огромную, до того совершенно невидимую пасть.

Жрет энергетические атаки! Невозможно!

Я даже на секундочку восхитилась, а затем мне в голову пришла идея. Так зажигаю фаерболы, парочку швыряю в черного, еще три запускаю по комнате, с тем чтобы найти правильную траекторию.

Призрак сообразил, что я делаю, очень быстро и отшвырнул Вик, ринувшись на меня. Она врезалась в стену и сползла вниз – надеюсь, девочка себе ничего не поломала.

Я отскочила назад насколько возможно, передвигая за собой и фаерболы, что сейчас освещали мою спину, забирая черного в мою тень. Сейчас начнется самая сложная часть – мне нужно сплести для него запечатывающую пентаграмму и не попасться на зубок.

Я кружила как сумасшедшая, контролируя фаерболы и вычерчивая линии, ложащиеся в печать. Пентаграмма была тяжелой и громоздкой, но посадить такого на простую – жизненно опасно. Я знала истории демонологов поленившихся сплести хорошую печать – быть сожранной собственными тварями мне не хотелось.

Уж не знаю, сколько мы так с ним «танцевали», но когда пентаграмма вспыхнула, навалившись на черного и вдавливая в мою тень, я едва держалась на ногах. Когда призрак полностью оказался там, я без сил рухнула на пол, ткнувшись лицом прямо в довольно смрадную водичку.

-Тэри?- Вик подползла ко мне, перебирая руками.- Ты его подчинила?

-Ага,- я перевернулась на спину, чувствуя, как ноги сводит судорогой.

-У меня кажись что-то в спине повредилось,- моя спутница хихикнула нервозно.- Я ног вообще не чую.

-Завидую,- выдохнула я с улыбкой, а затем притянула лицо Вик к себе, касаясь ее губ своими. Целовалась Вик великолепно, к тому же была очень восприимчивой – я влила остатки резерва с рук в ее тело. В другой ситуации моя напарница смогла бы вылечить себя, преобразуя тела поверженных в исцеляющем заклинании небесной чистоты. Но призраки не оставляют тел.

-А ты как же?- обеспокоенно спросила она, заглядывая мне в глаза. Я увидела вспыхнувшие красные огоньки в ее зрачках – хороший знак, значит регенерация идет полным ходом. Все заклинатели и демонологи выпестованы на инъекциях с кровью демонов, поэтому мы несколько дальше от людей, чем даже паладины и экзорцисты.

-Я немного отлежусь, и пойдем дальше,- ответила я, закладывая руки за голову и прикрывая глаза. Активировала резерв с ног – немного, чтобы снять боль и спазмы.

-Ты дотянешь до центрального?- Вик положила свою голову рядом с моей, прижавшись щекой. В противовес мне она всегда была теплой, а сейчас после получения как минимум трети резерва – была похожа на печку.

-У меня ножные еще полные практически,- я запустила руку в ее черные волосы – жесткие и упругие. В отличие от меня Вик обходилась визором и неполным шлемом, прикрывающим только виски и заднюю часть головы. То ли настолько уверенная в своих силах, то ли просто не хотела прятать свое лицо. Везет ей – она практически не отличается от обычного человека – только пульсирующее пламя в зрачках выдает в ней выпускника Полуночи.

II

-Виктория Ашерова, демонолог третьего уровня,- устало повторила я, допрашивающему меня дозорному.- Цель прибытия – отдых на пару-тройку дней и дальнейший проход к следующему поселению. Со мной Виктория Лигей, заклинатель восьмого уровня.

Подняв руку, я расстегнула ремни шлема, стягивая его. Я не люблю этого делать, но опознавательный код у меня пробит на лбу. Такая вот шутка от моих экзаменаторов – у всех он на руке, чуть ниже локтя, а мне нанесли на лоб. Наверное, чтоб почаще народ шокировала своей рожей.

Увидав мое лицо, дозорный испуганно крякнул. Я только вздохнула. Из всех кого я встречала – только Вик нормально среагировала на мою образину. Демонологи после обучения всегда приобретают некоторые нечеловеческие черты, но я изменилась сильней многих. Кожа приобрела пепельно-белый цвет, на скулах появились фиолетово-розовые полосы, похожие то ли на пролежни, то ли на свежие раны. Ресницы, брови и волосы у меня выпали, зато увеличились надбровные дуги, а вместо волос появились странные кожистые образования. Когда я злюсь, они встают дыбом… Ну и еще у меня совершенно изменились склеры глаз, приобретя неестественный чернильно-фиолетовый цвет. При этом радужка стала желтой и светящейся.

-Угу,- отозвалась я на сдавленное икание дозорного.- Знаю, что не красотка.

Он отсканировал мой код, проверил по базе, а затем оформил допуск. Я натянула шлем обратно, Вик забрала бумаги и мы покинули комнату. Уже прикрывая дверь, я услышала сиплое «Матерь Божья, ну и чудовище». Хмыкнула, подтолкнув Вик под бок.

-Как думаешь, сойдешь за красавицу?

-Что - опять?- она закатила глаза, а я рассмеялась. Во всех городках на меня всегда реагировали одинаково. Может, стоит уже внести правку в личное дело – Виктория «Чудовище» Ашерова. По-моему вполне звучит.

Мы сняли комнату у торговца Товмаза – обычного мужичка лет сорока, который умуддрился пережить Котел, катавасию первых лет и выстоявшего в новом строю. Кроме комнат, он держал также небольшой шинок, как сам называл свое питейное заведение, с алкоголем. Самогон, сделанный из не самых понятных ингредиентов, был практически без запаха, зато резко и сильно бил в голову, вырубая с пары глотков.

Вик взяла себе рюмочку к обеду, а я отказалась, сказав что хочу еще сходить на местный рынок заклинаний. Я их посещала в каждом поселении – иногда можно найти что-то поистине бесценное там, где не ожидаешь. А еще я надеялась, что найду резерв для демонолога – хотя бы не полную дозу. Можно даже запас заклинателя, хотя они более жидкие и расходоваться будут быстрей.

После ванной и обеда Вик завалилась на кровать и вскоре уснула, мелодично подсвистывая и подхрапывая в подушку. Я только накрыла ее старым латаным одеялом, и погладила по волосам. Вик мне нравилась – не в смысле секса и отношений, а просто как партнер – мое одинокое путешествие, длящееся не первый год, было слишком утомительным. Мы никогда не говорили об этом, но в отличие от своей напарницы, я была практически одной из первых, прошедших Академию Полуночи после Котла. На выпуске мне было пятнадцать, сейчас уже двадцать пять. Десять лет гребанного полного одиночества, чтобы наконец найти друга, которого не пугает моя рожа, стоит того чтобы за него держатся

Я тоже смыла с себя пот и запах тухлой воды, а одежду развесила сушится, переодевшись во второй комплект – он оставался у меня еще с окончания академии, обычная двойка из рубашки с длинным рукавом и брюк, правда я дополнила их перчатками, чтобы скрыть бледные ладони с черно-фиолетовыми когтями. Не хотелось мне нервировать народ своим видом.

Местный торговый ряд из себя ничего значительного не представлял. Пять палаток – сапожник, оружейная, портняжья, лавка с едой, да стенд с заклинаниями. Запоминателей на данный момент было штук шесть – ерундовые и уже известные мне магический фаербол и цепь молний. Другие были для заклинателей и экзорцистов, хотя название последнего я прочитала с интересом. «Взывающий глас проклятых теней». Догадываюсь, что в название на ценнике ошибка и на деле это «Взывающий глас для проклятых теней». Хм. А это ведь очень мощное заклинание для демонологов, с возможностью активировать ловушки не только своей, но и чужих теней, паче рядом окажутся другие демонологи. Честно сказать, сложно представить когда и в каких условиях может понадобиться выдергивать всех тварей из своей тени, но приобрести стоит – хотя бы для того чтобы оно не попало в плохие руки.

Запоминатель – квадратная таблетка зелено-синего цвета в ноготь шириной уютно спряталась в специальном слоте нарукавников. На досуге я его изучу.

Я развернулась от прилавка и тут же нос к носу столкнулась с мужчиной средних лет в светлой рубашке и брюках. Голова у него была обритой, а глаза сияли рубиново-зеленым оттенком – рубин в центре, а зелень по ободку. Не глаза, а драгоценные камни. Заклинатель?

Незнакомец улыбнулся, делая одновременный шаг в сторону со мной и снова оказываясь у меня на пути. Улыбнулся, растягивая губы в улыбке.

-Я только что узнал, что в мое поселение прибыли демонолог с заклинателем.

-Какие-то проблемы?- напряглась я. Обычно оседлые выпускники Полуночи таких кочевых как мы не любили. Лишний соперник в заработке никому не нравится.

-О, что вы, нет. Просто захотел поздороваться,- мужчина приподнял одну руку, зажигая на ладони маленький красный светлячок. Красный значит очень сильный. Вик на восьмом едва дотягивала до желтого фаербола. Красный это где-то третий как минимум. Силен.- Артур Гордонов, я местный старейшина.

У меня глаза чуть на лоб от такого не полезли – заклинатель и старейшина. Представляю, как бы на мою гримасу отреагировали окружающие – но я даже в городе не пренебрегла шлемом. Поляризованный щиток стекла оставлял для обзора только узкие бескровные губы и бледный подбородок.

-Разрешите пригласить вас на скромный обед в моей компании?- он протянул руку, уже совершенно не сомневаясь в моем ответе. Я хмыкнула – дорогой, ты ведь кота в мешке берешь, пожалеешь еще. Моя тень чуть шелохнулась, когда я взяла местного старейшину под руку.

Жил старейшина в одном из домов в центре поселения и естественно занимал его целиком. Милое строение с лепниной и резьбой, окрашенное в красноватый цвет, окошками со стеклами и тремя комнатами внутри, не считая кухни и санузла. Я не сдержала восхищенного свиста при виде джакузи и унитаза – в нынешнем времени лохань и дырка в полу и то были роскошью.

-Ни в чем себе не отказываете, смотрю,- я подошла к раковине, крутанув кран. Из него полилась тонкая струйка воды. Я сунула пальцы под воду – теплая. После Котла я такое только в Академии видела.

-Я могу себе позволить это,- Артур остановился за моей спиной, практически вплотную. Я ощутила его руки скользнувшие на мои бедра.- Хочешь искупаться? У меня и пена есть. Цветочная.

Я на мгновение зажмурилась, представляя себя в пузырьках пены. Я в джакузи не была даже еще во времена до Котла. Хотя тогда мне было лет десять – вряд ли кто бы принялся соблазнять меня такой роскошью. Да и сейчас… Это просто проблема, возникающая у всех выпускников Полуночи, о которой никто не говорит вслух – больно она… Неприличная. Все дело в том, что после изменений, происходящих с организмом при воздействии инъекций с кровью демонов близости с нормальными людьми не получается. Ну, то есть секс и все такое есть, только вот удовольствия – ноль.

Я со вздохом развернулась к Артуру лицом и потянулась к застежкам шлема. Понимаю, он тут, наверное, одичал и готов согласиться на кого угодно, но думаю мое лицо его быстро охладит. Даже другие парни демонологи чаще всего от меня шарахались, хотя и сами были не красавцы. На нас используют самые густые инъекции, деформирующие внешность и дающие силу.

-Слушай, я понимаю твои намерения, но вряд ли я тебе подойду. Может моей напарнице Вик ты глянешься, а я, как бы сказать, рожей не вышла.

Я стянула шлем и бросила на джакузи последний взгляд, прощаясь с нежно пахнущей цветочками мечтой. Несколько мгновений старейшина молчал, тщательно разглядывая мое лицо, а затем неожиданно весело отметил.

-Знаешь, а ты очень на сирену похожа,- он протянул пальцы, касаясь моей щеки.- Сталкивалась с такими когда-нибудь?

Я отрицательно качнула головой, чувствуя некоторую растерянность.

Артур улыбнулся, в то время как его руки принялись расстегивать мою рубашку, с нежностью лаская оголенные участки кожи. Раздевал он меня довольно сноровисто, что говорило о явно немалом опыте в обращении с чужой одеждой. Я была не против.

-Они водятся на месте больших городов. Выглядят как женщины – обычно голые, с бледной кожей и вот такими пятнами на лице и теле. Они издают такие возбуждающие стоны, что некоторые даже голову теряют.

Спустя несколько часов, когда наручные часы показывали поздний вечер, а искусственное освещение за окном перешло в ночной режим, я лежала на животе поперек широкой кровати, застеленной шелковистым постельным бельем с рисунком ало-черных роз. Артур лежал рядом на боку, одной рукой подперев голову, а второй поглаживая мою спину с довольной улыбкой сытого кота. Я и сама чувствовала себя кошкой, налакавшейся сметаны.

-Ты и вправду похожа на сирену,- он скользнул пальцами к копчику, подцепляя мой хвост. Хвост у меня был небольшим, сантиметров тридцать длиной и бледный. Обычно мои редкие постельные партнеры говорили, что он мерзкий на вид. Артура его вид не смущал. Похоже, мне просто повезло нарваться на извращенца, которого мой внешний вид наоборот возбуждает.

-У них тоже хвост?

-Нет. У них от талии такой раздутый бурдюк и восемь лап как у паука с энергетическими щупальцами,- он потянулся, целуя меня в плечо.- Но стонешь ты так же сладко.

Вернулась в наш номер я утром, дав обещание Артуру заглянуть еще разок вечером. Потому что на утро следующего дня мы с напарницей собирались уходить – как бы не было круто с тем, что нашелся ценитель моей своеобразной красоты и обладатель настоящего работающего джакузи, я прекрасно знала, что лучше уйти вовремя.

Сидящая на кровати Вик на мое появление потянула носом и весело фыркнула.

-Кто-то провел хорошую ночку?

-Очень,- я забралась на соседний топчан, не снимая ботинок и широко улыбаясь.- Местный старейшина – заклинатель и ему, оказывается, очень нравятся страшненькие мордашки типа моей.

-Извращуга,- наигранно-возмущенным тоном проговорила и затем расхохоталась Вик.- А что в самом поселении?

-Тихо, пусто и скучно,- я пожала плечами.- Заглянула в ратушу, там никаких заданий нет. Как отдохнем и восстановим силы – двинем дальше.

Я укрылась и, уткнувшись носом в подушку, вскоре задремала. Мне приснилось время до Котла. Наша маленькая кухонька в однакомнатной хрущевке, где мы жили с мамой. Она темноволосая, крепко сбитая и невысокая, стояла у окна, глядя на небо. Когда мама задумывалась, она часто смотрела в небо.

-Знаешь, Викуся, не стоит так доверять мужчинам,- произнесла она, не оборачиваясь ко мне.- Он говорит, говорит и может уболтать так, что ты станешь его собачкой. Ты же не хочешь быть собакой?

Я проснулась к обеду с тяжелой головой и чувством, что что-то не так. Ладно, дело вовсе не в странном сне, который вовсе никогда не имел основы в действительности – хоть моя мать и растила меня одна, моего отца она никогда не поминала плохим словом. Да и мужчин вообще. Просто внутри меня что-то твердило, что я что-то упустила.

Сев, я вспомнила про запоминатель с заклинанием и, достав его из слота, вставила в дешифратор. Нахмурилась. Плетение заклинание не имело никакого отношения к взывающему гласу для проклятых теней. Оно вообще не имело отношения к академии полуночи – в плетение не было тех знаков защиты, которые на сертифицированных заклинаниях имелись всегда. Но заклинание было мощным, даже сказать опасным – воспользуешься таким и точно услышишь, как поет Полночь. И не только тебе, а всем вокруг.

Нелегалка? Здесь? В таком маленьком городке?

Я вытащила запоминатель, снова спрятав его в отсек хранения. Несколько мгновений гладила спрятанный на внутренней части нарукавников передатчик, раздумывая стоит ли дать знать проверяющим. Есть у нас такие, обычно это рыцари из ордена Гедеона - без страха и упрека, с высокой моралью и огромной силой. Подать сигнал и они прибудут в течение нескольких часов, но мне не хотелось бы сталкиваться с комиссией. Потому что с ними по мою душу может прибыть кое-кто еще....

Наконец решила, что подам сигнал, когда мы с Вик покинем поселочек. Кроме этой нелегалки тут вроде бы все спокойно, так что торопится не стоит.

III.

Черт! Черт! Черт!

Вот говорили мне, что нужно верить своей интуиции – у демонологов она развита сильней всего. Нужно было вызывать комиссию еще в то утро, когда я обнаружила нелегальное заклинание!

Я сидела на кровати, с недовольством дергая то ошейник, блокирующий возможность воспользоваться резервами, то цепь, приковавшую мою ногу к спрятанному под кроватью металлическому кольцу – с тем расчетом, что могу сделать пару шагов от кровати в разные стороны, но не более.

Но кто же знал, что милый извращуга заклинатель окажется потерянным. Потерянными называли выпускников Полуночи, подсевших на кровь демонов. Наши резервы делаются на основе вытяжек из крови демонов, но употреблять ее в грязном, необработанном виде - возможность быстро повысить свой уровень. А еще это прямой путь чтобы самому стать демоном – деформация в таком случае слишком сильная. Артур вот к примеру превратился в подчиняющего – способного повелевать волей. Сцуко. Обычно этот тип, одаренных сильной ментальной волей, повелевают сворой демонов-бойцов, тупым бронированным мясом, а вот Артур обрел способность управлять людьми. Такое бывает. В первые год-два после Котла часть из людей не обратившихся до конца во всяких монстров обрела тем не менее силу этих тварей. Только раз на раз не приходится - кто-то оставался в разуме, а кто-то сильно ехал кукухой на фоне открывшегося могущества.

Счастье что я еще смогла отправить Вик из поселения – девчонка его просто не заинтересовала, и он ее легко отпустил. Я же похоже оказалась воплощенной мечтой этого типа – и мало того, он решил действительно превратить меня в настоящего демона.

Кровь демонов была густой, черной и вязкой. Жгучей как острый перечный соус. Сначала я пыталась вырвать рвоту, после того как Артур поил меня ею. А потом осознала, что уже с трепетом жду, когда мне принесут «угощение». Да и воля моя рядом со старейшиной давала огромные трещины. Все чего хотел он – начинала хотеть и я. Разум собирался воедино только в такие редкие мгновения, когда потерянный оставлял меня на несколько часов, что случалось редко.

Оставив бесплотные попытки освободиться, я легла на бок, принявшись прикидывать в какого именно демона превращусь. Неужели реально обращусь сиреной и буду сладкими стонами сманивать людей? И сколько времени пройдет до того мгновения пока мое тело не претерпит окончательные изменения?

В академии говорили, что это время индивидуально – кто-то до последнего сохраняет человеческий облик, кто-то меняется после первой дозы. Артур вон даже сейчас выглядит человеком, хотя кровью балуется уже больше года по его словам. Он мне сам с удовольствием рассказал свою историю – как едва не погиб на улицах, заполоненных демонами, растратил резерв, и ему ничего не оставалось, как ширнуться кровью демона. Это потом он уже начал ее пить, а сначала просто вколол, заполняя резерв. Едва не сдох, зато обрел силу. Прорвался, открыл портал, попал сюда и осознал, что может подчинять людей. Так и стал старейшиной.

Я почесала шею, запустив пальцы под ошейник. Интересно, Вик сообразит что нужно делать – свой передатчик я отдала ей, не в силах объяснить что именно нужно сделать. Артур сделал какое-то внушение, что я даже не смогла ей объяснить всю ситуацию – просто выставила вон, сказав что решила осесть и хочу остаться здесь.

Сообразит ли? Или решит, что я реально возжелала стать дамой местного старейшины? Хотя не спорю, джакузи и ежедневный секс меня и так почти соблазнили.

Моя тень на полу шевельнулась. Смешок.

Еще одна проблема. Когда я окончательно перейду черту, все обитатели моей тени вырвутся на волю. Стихийные псы и громила не проблема, а вот черный… Призраки демонов не жалуют, а людей наоборот – но только как закуску, так что он попытается нас всех сожрать. Мило. Я превращусь в демона, а потом меня сожрет моя же тень.

Я перевернулась на другой бок, чтобы не видеть своей тени.

***

Вик все же сообразила. Комиссия прибыла, только вот для меня уже было поздно. Ломкий жар и боль с постепенно тонущим разумом были безусловным сигналом к тому, что я становлюсь демоном. Ощущение что в моей голове поселилось какое-то другое существо, кровожадное и вечно голодное. Я слышала ее голос даже в те мгновения, когда сознание принадлежало мне самой. Эта тварь хотела жрать, внушая мне насколько сладким и нежным бывает человеческое мясо.

Я раскрыла глаза, услышав хриплый женский голос, смачно выругавшийся. Передо мной стояла крепко сбитая женщина в неполном черном доспехе, с парой клинков за спиной. Она была единственной из рыцарей, пренебрегающая полной броней, и заменившая его на комплект «а-ля, я косплеерша Зены-королевы воинов». У нее даже было скуластое лицо и темные волосы, только коротко и неровно остриженные. Она всегда стригла их сама, не доверяя никому.

-О,- я облизнула губы.- Привет, Леннор.

В ответ женщина залепила мне пощечину, от которой моя голова мотнулась назад, едва не слетев с шеи. Рука у нее была жесткой и мозолистой, как и всегда, а удар сильным.

-Ну что – потрахалась вволю?!- она сдвинула тонкие брови, гневно и брезгливо глядя на меня темными глазами, в которых плясали багровые огоньки.- Довольна?

-Потрахалась,- согласилась я, облизнув губы и улыбаясь. Кровь. Моя кровь – еще с металлическим привкусом, но уже чуть жгущая язык. У меня уже кровь изменилась – хреново. Но я все равно рада видеть Леннор, хоть у меня поджилки трясутся от ужаса. Она всегда вызывала во мне эту смесь восхищения и ужаса – даже еще до Академии.- Довольна.

Она сжала кулаки, кажется, желая мне еще раз врезать, но через мгновение развернулась и вылетела из комнаты. Я, как ни странно, была все в той же комнате, только теперь прикованная цепями на растяжку и с новым ошейником на шее. По обручам наручников вилась кабалистическая вязь, применяемая экзорцистами для пленения. Уверена и на ошейнике тоже подобная грамота.

У двери обнаружился и сам экзорцист – высокая девица с длинными до талии волосами черно-фиолетового цвета и подведенными черным карандашом яркими сиреневыми глазами в стандартном балахоне. Экзорцисты в отличие от нас всегда носят вот такие рясы, похожие на сутаны священников, даже когда ввязываются в бой. Приглядевшись, я поняла что ошиблась – это был парень, хотя довольно сильно смахивающий на девицу – с узким лицом, остреньким подбородком, смазливыми чертами лица и тонкими кистями.

Я втянула носом воздух – мое обоняние и после Академии было сильней обычного, а сейчас стало совершенно острым. От парня пахло Ленор – у нее был своеобразный горьковатый запах, который мог бы показаться болезненным, напоминающим на увядающие осенние листья.

-Ты с ней спишь?- спросила я. Он взглянул на меня с сомнением, потом кивнул, пояснив мягким голосом.

-Иногда,- помолчав, экзорцист добавил печально.- Когда она разрешает.

Не удивляюсь, Ленор всегда стояла у руля своей жизни. На свете есть только один мужчина, который когда-то мог подчинить ее, но и он давно потерял свою власть над ней.

-А ты?- Любовник черного паладина глянул на меня. В его ярко-сиреневых глазах горело неприкрытое любопытство. Про Ленор говорили, что она склонна к разнообразию в постели. Врут, конечно, но я решила не разочаровывать парня.

-Раньше,- я повела плечами, улыбнувшись обиженному выражению лица этого парня, а вернувшаяся Ленор холодно и спокойно пояснила, даже не взглянув на экзорциста.

-Она моя дочь, Фауст. Когда Виктория была маленькой, то всегда спала у меня под боком. Иди, прогуляйся куда-нибудь.

Парень тут же поднялся со стула и вышел, а Ленор прикрыла дверь и опустилась на его место, с недовольством скрестив ноги и руки. На меня она не смотрела.

-Злишься?- спросила я.

-Конечно,- она даже не стала отпираться.- Я тебя три года не видела, а теперь что – должна самолично перерезать глотку?

-Я становлюсь демоном?

-Сиреной,- Ленор глянула на меня.- Не теми, городскими, а редкого типа, те которые обитают в эпицентрах котлов. Знаешь в чем отличие?

Я отрицательно покачала головой.

-Они как матки. Тебе будут таскать человечинку и оплодотворять, а ты будешь рожать новых тварей,- ее ладонь невольно скользнула к низу живота.- Будешь рожать до тех пор, пока твое тело не деформируется от переизбытка энергии – станешь обычной сиреной и поползешь в города, сама ища себе пропитания.

Ленор замолчала, глядя на меня, а затем проронила.

-Я вызвала Эдгара. Может он что-то сможет сделать.

-Мам, ты же его ненавидишь!- пораженно воскликнула я, дернувшись.

-Зато он может тебя спасти!- она практически рыкнула, успокоилась, после чего более спокойно продолжила.- Только он и может что-то сделать.

Ленор откинулась на спинку, закрыв лицо руками и замолчала. Спустя какое-то время она ушла, так и не сказав больше не слова.

***

Эдгар, заведующий академией Полуночи, прибыл через сутки вместе со своей женой Вандой. Беловолосая желтоглазая заклинательница как обычно была молчалива и всех игнорировала – разговаривала она всегда только с Эдгаром, да кажется и замечала только его.

Пока Эдгар разглядывал меня, Ленор стояла в стороне, глядя в небольшое прямоугольное окошко. Она тоже молчала, но я видела пылающую вокруг нее багряную ауру – сейчас глава черных паладинов могла бы спокойно убить, даже не вытаскивая своего оружия. Ее мечи, закрепленные в ножнах за спиной, тоже были в активном режиме – один трещал, выбрасывая снопы искр, а второй с шипением тлел.

Экзорцист стоял у двери, разглядывая Эдгара с почтительным вниманием и кажется, сравнивал того с собой. Видимо предположил, что это может быть мой отец - все знали, что у Ленор была какая-то связь с главой академии и что она ненавидит его.

Эдгар был единственным демонологом первого уровня, но внешне эти двое были чем-то похожи – глава академии тоже был стройным и худощавым, с изящными ладонями и длинными пальцами. Хотя, все же в Эдгаре было что-то более грубовато-мужское, а еще он был смуглокожим и волосы красно-коричневого цвета стриг коротко и неровно – точно как моя мать.

-Я могу помочь,- наконец проронил Эдгар, разгибаясь.- Она еще не прошла полного изменения…

-Но?- моя мать так и не посмотрела в его сторону. Экзорцист ошибается – Ленор никогда бы не стала спать с Эдгаром. Во-первых глава академии безумно предан своей обожаемой жене, а во вторых мама ненавидит таких как он.

-Но для этого мне нужно перенести заразу на кого-то другого. Тот, кто с ней это сделал – жив?

-Я его убила. Подчиняющий,- Ленор цедила слова, как будто выдавливая их из себя через силу. Она все еще не смотрела в нашу сторону – ее аура приобрела уже темный насыщенный цвет – еще немного и начнет плавить окружающее пространство. У нее огромная сила, какой нет даже у самого сильного обычного паладина. Черные они всегда сильней, а мама самая первая и сильная среди них.

-Ясно, - Эдгар снова поглядел на меня. Глаза у него были черные, как та полночь, которой всех пугают. В академии шептались, что задержишь взгляд в глазах главы на пару минут и утонешь в полуночи безвозвратно. Встречая меня на выпуске Ленор сказала, что это глупости. Эдгар может утопить в полуночи и без взгляда. – Нужно бы кого-нибудь найти.

-В ее тени,- проронила Ванда, ткнув пальцами мне под ноги.- Он прячется в ее тени.

Клякса тени под моими ногами задергалась, вытянулась, а затем утянулась за мою спину, вырастая черным силуэтом.

-Твоя проклятая видящая сука меня так бес-сит,- с раздражением выдохнул черный призрак, оказавшийся за моей спиной. Я запрокинула голову – нет, не призрак. Он выглядел как человек в узком черном деловом костюме с капюшоном на голове и треснувшей маске с заячьими ушами. Снизу маска было отколота, и был виден узкий треугольный подбородок и практически бескровный довольно широкий для человека рот. Заметив мое внимание, он широко улыбнулся, демонстрируя ряд мелких треугольных зубов, а затем вскинул руку по направлению к Ванде. Эдгар перехватил его кисть практически у самого лица своей жены, которая даже не шелохнулась.

-Не стоит,- глава академии спокойно отвел руку создания в сторону.

-Попробуй хоть что-то выкинуть и я тебе башку отрежу,- Ленор, оказавшаяся в мгновение рядом, занесла оба меча, расположив из лезвия на шее существа, словно лезвия ножниц, а затем бросила мне.- Где ты подцепила эту дрянь?

-Как грубо, моя дорогая,- монстр хохотнул. По тонким бескровным губам скользнул острый кончик сизо-черного языка, оставляя разводы фиолетовой вязкой слюны.- А ведь я всего лишь хочу познакомиться со своей дочерью поближе.

Что?!

IV.

На лице Ленор не дрогнул и мускул. Она медленно потеснила существо от меня, вставая между нами и продолжая держать мечи на его шее. Он отступил, растягивая рот в улыбке.

-Уведите ее отсюда,- мрачно проговорила черный паладин, не отводя хмурого взгляда от… Моего отца, да? Моя мать порой вскользь упоминала что мой «папочка» - тот с кем стоит избегать любых встреч. Аура Ленор в такие мгновения всегда полыхала багровым, убийственным цветом. Сейчас она была спокойна.

-Ты не справишься с ним одна, Ленор,- мягко произнес Эдгар, тем не менее снимая меня с цепей. Глава Академии Полуночи проделал это так же, не отводя взгляда от невозмутимого и даже улыбающегося… существа.

Моя мать в ответ рыкнула, только нервно дернув плечом.

-Вон!

Эдгар послушно раскрыл зеркало портала, подзывая к себе экзорциста, легким движением пальцев, в которые вложил силу. Фауста потянуло за нами как собаку на привязи, хотя мальчишка (у него даже и намека на бороденку нет) пытался упираться, не сводя встревоженного взгляда с Ленор. Это он зря. Моя мать не из тех, кто даст себя в обиду.

Уже в последний момент, когда Эдгар утаскивал меня в него, я увидела как монстр, схватившись за лезвия клинков, легко развел их в стороны, вырывая из рук Ленор, а затем схватил ее за запястье, вздергивая руку черного паладина вверх и разворачивая как будто в танцевальном пируэте так, чтобы она оказалась к нему спиной. Я едва успела зажмурить глаза, когда аура моей матери вскипела багровым, растекаясь по пространству и сминая его. Грохот, треск, рев, дым и пыль. А потом посреди всего этого хаоса – высокая и тонкая фигура, заточенная в кабалистическом символе. Черные паладины отличаются от обычных тем, что умеют пользовать ритуалы Полуночи.

Портал погас, мы оказались на территории академии Полуночи. Если от того поселения и осталось, то вряд ли оно теперь хоть для чего-то пригодно.

-Что за?! Что это за тварь?!- прокашлявшись, тонким сорвавшимся голосом проговорил экзорцист.

Эдгар глянул на взволнованного и напуганного Фауста, одной рукой перехватывая меня за талию и забрасывая себе на плечо.

-Наш с Викторией отец,- он направился в сторону главного корпуса. Ванда засеменила за ним, как обычно отключившись от реальности и воспринимая из мира только одного главу Академии, а растерянный парень в черной сутане потянулся следом.

-Что?! Как ваш отец?! Ты же возрастом как Ленор…

-Ну а кто говорит, что Ленор моя мать?- глава академии вздохнул. Он выглядел усталым, но совершенно спокойным – только пробегающие искорки красных разрядов по встопорщившимся волосам выдавали волнение.- У меня была другая мать…

Пока мы шли, он рассказал ту историю, которую я уже знала в общих чертах. Эдгар был не человеком. Он происходил из расы, которые вылили на человечество Котел – генетически-модифицирующее вещество, которое преобразило большую часть всех жизненных форм во всяких чудищ. Зачем? Чтобы получить так называемое «пушечное мясо» для своей войны. Но Эдгар сбежал на Землю и тут встретил Ванду. Особое устройство их тел, которое дает возможность подстроиться под партнера, изменило физиологию Эдгара, превратив его в почти человека. Он изменился не только внешне, но и морально, и решил помочь спастись тем остаткам человечества, на которых Котел не подействовал.

А вот рассказанное Эдгаром дальше я никогда не слышала. Он сказал про своего отца, отправившегося за блудным сыном. Его он не нашел, но зато повстречал Ленор и она ему понравилась. А он ей не очень, но его это не смутило. Она пробыла с ним какое-то время, потом забеременела (отец Эдгара уже не мог меняться сам, поэтому изменил тело моей матери, дав ей силу, а с ней и способность зачатия) и все же смогла сбежать. И не просто сбежать куда-то, а похитив какую-то супер технологию отправиться в прошлое лет за десять до того как на Землю вылился Котел, тем самым создав другую реальность. Но самое интересное – Эдгар, Ванда, Ленор и мой папашка знали про не случившееся будущее, а вот для остальных оно не случилось.

-Охренеть,- выдохнула я, свисая с плеча своего новообретенного брата, а Фауст вынес какие-то свои выводы, потому что осторожно уточнил.

-То есть где-то есть вторая Ленор?

-Сейчас уже нет,- Эдгар сплел пальцы, усевшись в кресло. К этому времени мы, пользуясь системой воздвигаемым главой Академии порталов, покинули плац, оказавшись в его кабинете – мрачном готичном помещении, оформленным в темных и красных тонах. Единственным выбивающимся из общего фона был милый розовый плюшевый диванчик в углу, на котором устроилась Ванда. Мы с Фаустом расположились на местах для посетителей.- Пользуясь технологиями нашего мира, мой отец возникает здесь в первые мгновения, когда разливается Котел. Потом Ленор проводит с ним пару месяцев, и ныряет в прошлое, создавая петлю. Мы никак не можем повлиять на этот цикл. Пытались – выходило только хуже.

-И сколько так уже?- тихо спросила я, поерзав на неудобном массивном стуле, который помнила со времен своего обучения.

-Петлей?- уточнил мой брат (никогда не думала о первом демонологе в таком ключе, хотя всегда подозревала, что мы родня). - Уже семь. Только до этого он никогда не находил тебя. Это странно… Что-то изменилось, и мы упустили это что-то из виду.

Я открыла рот, но не успела произнести и слова, как на пороге в кабинет – огромные арочные двойные двери при этом с эффектным грохотом распахнулись – появилась Вик. Обежав быстрым взглядом всю нашу компанию, она выцепила взглядом меня и радостно воскликнула, с размаху бросаясь мне на шею.

-Тэри!- стул подо мной не выдержал ее напора, из-за чего мы обе оказались на полу, больно стукнувшись лбами и прикусив языки – я так точно прикусила.

-Вик, ты как?- просипела я, чуть морщась от боли.

-Я вызвала отряд дознавателей, как только покинула город и осталась их ждать, но почему-то явилась сама Ленор… А меня отправили сюда. Эта жуткая женщина не захотела брать меня с собой, хотя какую-то смазливую экзорцистку взяла!- затараторила Вик, помогая мне встать. Она всегда принималась быстро говорить и нести все, что в голову взбредет, когда сильно переживала.

-Вик, это не экзорцистка,- усевшись на стул и усадив девушку к себе на колени, произнесла я, кивая на покрывшегося пятнами смущения Фауста, находившегося рядом и лышавшего все умозаключения Вик. А вот нечего глазки подводить, и без того на девку похож.- Это парень. К тому же он высокого уровня – третий, если не ошибаюсь.

-Второй,- скромно поправил меня экзорцист, а потом приподнял рукав, демонстрируя опознавательный код. У него, как у всех нормальных выпускников, он располагался чуть ниже локтя, на внутренней стороне предплечья.- Фауст Ворон, экзорцист второго уровня.

-Виктория Лигей, заклинатель восьмого уровня,- представилась девушка, рассматривая парня с несколько презрительным прищуром.- Тебе сколько лет – у тебя даже намека на бороду нет?

Парень после ее слов покраснел еще более густо, а мы с Вик победно хлопнули в ладоши. Как я уже упоминала – моя подруга заклинательница была идеальной подругой, понимающей меня без слов. Вот и сейчас она сразу поняла что этот тип меня бесит. Ну да, возможно тут дело в детских комплексах и нежелании видеть рядом с матерью такое вот недоразумение, в качестве возможного папашки. Кстати, о моем отце…

-Нам нужно как-то вызволить Ленор из лап этого зайцемордого!- обратилась я к Эдгару. Тот во время всей перепалки сидел, уставившись куда-то между разведенных рук. Вытянув шею, я заглянула и присвистнула. «Зеркало ночи», заклинание демонологов для первого и второго уровня, дающее возможность увидеть любое действо, происходящее на любом расстоянии. На втором уровне можно удержать работающее зеркало от пяти до десяти минут, на первом возможно даже использовать зеркало единоразовым порталом – живое через него не проникнет, но вот кинуть боеприпас или лекарство возможно. Каждый выпускник Полуночи хоть раз в жизни получал такой вот подарочек судьбы в самый нужный момент – Эдгар старается беречь своих выпускников.

-Уже не нужно,- не дав мне увидеть того, что происходит в том месте, за которым он наблюдает, глава Академии развеял Зеркало, поднимая на меня взгляд, в котором полыхали красные огоньки.- Ленор скоро придет.

-Он ее…

-Она скорее умрет, чем даст ему еще раз себя коснутся,- покачал головой мой брат, скользнув взглядом в сторону Ванды, которая ответила ему мягкой улыбкой, а потом снова посмотрел на меня.- Нам нужно решать, что делать с тобой. Времени до необратимой деформации у тебя – до вечера завтра.

-А что с Тэри?- обеспокоенно спросила Вик. Когда ей никто не ответил, она посмотрела на меня.- Тэри, что с тобой происходит?

-Деформация,- я улыбнулась, потрепав ее по щеке и щелкнув по носу. Вик всегда бесилась, когда я так делала – ей было уже восемнадцать, и она считала себя дико взрослой для такого.- Тот милый извращуга решил, что я недостаточно демонична, и напоил грязной кровью демонов. Как объяснила Ленор – превращаюсь в демонический инкубатор на ножках.

-Есть возможность предотвратить это, перенеся на кого-то другого,- пояснил Эдгар.

-Даже не думай, Вик,- предупредительно проговорила я, едва только моя подруга раскрыла рот, явно решив сделать из себя козла отпущения.

-Перекинем на него,- прозвучал за нашими спинами усталый голос Ленор, и к моим ногам, проехавшись по полу, умостилось бесчувственное тело. Я присмотрелась, присвистнув – явный любитель синего глаза, как называли наркотик, производимый из вида некоторых демонов. Мелкие твари, которые вырабатывали споры, прорастающие в мозг и вызывающие радужные сладостные видения. Попавшиеся им люди улыбались до последнего, пока синеглазки (они выглядели как небольшие ящерки с огромными синими глазами – отсюда и название) жрали их живьем. Конечно же, товар нашел свой рынок сбыта. Некоторых не пугает возможность превратиться в овощ, пускающий слюни и дующий под себя даже в нашем новом жестоком мире.

-Я прошвырнулась по притонам ближайших точек, зачистив их, и подобрав этого типа. Он еще не совсем безмозглый, подойдет,- пояснила черный паладин под моим вопросительным взглядом несколько скучающим тоном.

Обряд переноса был неприятным. Меня раздели догола, поместив спина к спине с точно так же оголенным любителем синего глаза. Эдгар самолично нанес тонкие порезы на коже, симметрично отраженные на моих руках и спине, повторив тот же самый кабалистический узор на теле парня, а потом совместил их, мешая нашу кровь с будущим приемщиком моего демона. Я уточнила не подхвачу ли какую-нибудь заразу таким образом, а он отмахнулся, отметив что все вылечит. Утешил, тоже мне.

-Слушай, а почему ты не сказал, что являешься моим братом?- поинтересовалась я, глядя в его вытянутое продолговатое лицо. Ленор вот скуластая, я тоже, так что можно предположить, что брат больше в нашего батюшку пошел. Я не видела его лица, не уверена, что оно там вообще есть. Эти демоно-инопланетяне странные, и внешность Эдгара – лишь следствие его адаптации к Ванде. Отец, насколько я поняла, ни к кому не адаптировался, он наоборот изменил мою мать под себя.

-Ленор сказала, что убьет меня, если я попытаюсь к тебе приблизиться,- глава Академии Полуночи только пожал плечами.- Я не уверен, что у нее это может получиться – даже очеловечившись, я не стал слабее, но осложнить мне жизнь она могла бы здорово. Твоя мать… очень упорная женщина. Возможно, именно поэтому она понравилась отцу.

Он отошел на несколько шагов, разжигая магические шары. У него это были огромные фаерболы размером с футбольный мяч, раскаленного лавово-красного цвета. Эдгар расположил их так, чтобы вокруг меня не было ни единого клочка тени, а сам прикрыл глаза и принялся шаманить. Он чертил все новые и новые узоры пентаграмм и фигур, которые ложились светящимся ковром на пол. Наблюдая за ним, я видела как сила деформирует его внешность. Вытягивается еще сильнее голова, а лицо утрачивает человеческие черты. Волосы превращаются в кожистые жгуты, а глаза приобретают глубокий черный цвет с красными огоньками в эпицентре. Смуглая кожа превратилась в болотно-зеленую, приобретя на руках и лице коричневую частичную пигментацию. Тело становилось все длинней, его будто раскатали под прессом, сильно удлинив руки и ноги. Я еще успела увидеть как на его лице выше и ниже основных глаз открываются другие – поменьше и ярко-алые, прежде чем мои глаза закрыли чужие ладони, а над ухом прозвучал голос Ванды.

-Не смотри. Иначе ты растворишься в Полуночи…

Боль, выгибающая тело – еще более страшная, чем при первых инъекциях. Я вопила так, что уже вскоре не смогла кричать и только рычала утробно, пытаясь вырваться из круга чужой, подчиняющей силы, ощущая рядом аромат чистого вкусного мяса. Стоит только протянуть руку, но нет. Не могу оторвать конечности от пола.

А потом я ощутила его… Самца. Владельца той силы, что не давала мне вырваться. И вместо того чтобы пытаться победить его, я позвала. Так, как умеют только сирены. Чистый звук моего мелодичного голоса на мгновение заставил его содрогнуться и потянуться ко мне, но другая – та, слабая, сладко пахнущая добычей, встала на пути.

-Эдгар, не думай даже.

-Ванда,- тяжело произнес он, заглядывая в желтые, светящиеся глаза девушки, и встряхнулся. Сила – огненная, яростная захлестнула меня, заставив сорваться с мелодичного зова на визг. А потом я ощутила, как все ушло, оставив только невыносимую боль и ощущение стыда. Я сейчас что – пыталась соблазнить своего брата, что ли?!

-Не бери в голову. Это был лишь демон в твоем разуме,- проговорил Эдгар, снова выглядящий вполне по человечески. Взмахом руки он легко обратил в пепел ту тварь, в которую превратился принявший мою грязную кровь наркоман, а затем вылечил раны.- Котел меняет не только тела, но и сознание. Все для того чтобы воспроизводство потомству ничего не мешало. В конце концов, цель измененных – быть убитыми.

А я, слушая его в пол уха, в это время рассматривала свои руки. Я лет пятнадцать уж точно не видела чтобы мои пальцы и ногти выглядели так по человечески – светлая розоватая кожа, розовые ноготочки. Подняв взгляд на улыбающуюся Ванду, которая набросила на меня свою кофту, я подняла руки к голове, и неверяще коснулась небольшого ежика волос. Обычных, человеческих волос!

-Ты теперь выглядишь более человечно, но твоя сила никуда не делась. Как и твари в твоей тени. Так что можешь бродяжничать и дальше,- Ленор посмотрела на меня, уже раскрыв зеркало портала – она единственная после Эдгара умела создавать порталы самостоятельно, а не используя заряд портера.- Постарайся не вляпаться в неприятности и не сдохнуть до нашей следующей встречи.

После того как я подросла и отправилась в Академию Полуночи, мы с ней практически не виделись. Редкие встречи раз в три-пять лет, обусловленные скорее необходимостью, чем желанием увидеться. Я скучала по матери, но всегда понимала, что та заботливая и любящая мама пропала в день, когда на нашу планету вылился Котел. Осталась Ленор – глава черных паладинов, рыцарь способный поразить саму смерть и не боящийся ничего.

-Пока, мама,- я махнула рукой вслед истаивающему зеркалу портала, а потом оглянулась на Вик, мимоходом глянув на свой портер – перед уходом Эдгар заполнил его. Двадцать зарядов для переходов в любую сторону на любом расстоянии.- Ну что, Вик, куда подадимся? Где бы ты хотела побывать?

Задумчиво разглядывающая меня Вик отметила с улыбкой.

-Знаешь, а теперь похоже я буду страшной подружкой.

Ну да. После обряда очищения я приобрела будто бы более человеческую внешность, но внешность эта была… Алые губы, томный взгляд серо-голубых глаз, длиннющие ресницы и роскошная грива темных волос (они отросли до попы за несколько дней, а когда я попыталась срезать хотя бы по плечи, выросли снова – Эдгар сказал что лучше оставить так, все равно будут всегда возвращаться в эту длину) в сочетании с умопомрачительной фигурой. У меня в демоническом облике не было такой груди и попы, какая сейчас появилась! Похоже генетическое наследство от недообращения в сирену все же осталось.

-Могу носить шлем постоянно,- предложила я, а Вик возмутилась.

-Вот еще. Тебе теперь надо визор купить, чтобы клиентов подманивать!- сжав кулачки, она принялась строить планы, мечтательно закатив глаза.- С такой рожей, как у тебя, знаешь сколько у нас будет заказов?! И кстати - давай сейчас отправимся в Аланию – всегда мечтала увидеть храм ордена Гедеона. А там посмотрим.

-Посмотрим, - я улыбнулась, а потом развела руки в стороны, настраивая точку выхода. Алания, так Алания. Может, удастся увидеться с Геворгом и Эллин – они как раз жили в храме. А еще если повезет, застану Батю – в отличие от кровного папочки глава Училища стрелков и техников принимал в моей жизни больше участия и заботы. Жаль, что у них с мамой не срослось…

Страница книги В. А. в интернете

Table of Contents

Всадники Апокалипсиса

Одинокая пятиэтажка.

RE : Монстр.

СИЛУСТА. Что-то большее чем.

Иван и Рада.

"Температура" (Hell of world).

Пролог.

I .

II

III.

IV.

О книге