# Кукко и волшебная шишка

Пай Маро По

Глава 1: «Появление господина по имени Калма»

Если идти с юга прямо на север через зелёные горы Вихреат Вуорэт, не сворачивая на запад или восток, то можно добраться до соснового бора лесной страны Метсола, где растут многовековые деревья, упирающиеся своими вершинами в густые облака. Лес этот растянулся до самых снегов страны Ян-Аутиомасса на севере, до бесконечного моря Аалонъярви на западе и до вечно зелёных равнин страны Аурингонвало.

В Метсола вместо дорог — муравьиные тропки, вместо домов — берлоги и норы, а жители этой страны — животные и «дети леса». Страна находится во владении лесного хозяина Тапио и его жены — Миэликки. Каждый охотник и путник, заходящий в эту страну, просит у хозяина разрешения чтобы найти себе добычу — дичь или ягоды с грибами. Тапио славится своей щедростью, и каждый его ребёнок готов помочь, стоит только принести дары.

Но все вокруг знают, что не стоит ждать от Тапио милосердия, если вы обидели жителей Метсола или детей леса. В лесу также обитают и коварные подданные, от которых хозяин защищает тех, кто принёс дары, а тех, кто разгневает Тапио, эти духи и черти заведут самую чащу, где живут чернолицые маахисы, которые навсегда утащат в Подземный мир любого. А может быть путника заберёт смерть в своё загробное царство Маанала, отправившись на своей каменной лодке по Чёрной речке. Но только через владения лесного хозяина проходит самая короткая дорога, ведущая в ледяную страну Ян-Аутиомасса.

Снега и льды этой страны частично покрывают леса Тапио, заметая сугробами следы волшебных животных и тропы к Чёрной реке, ведущей в страну Маанала. В бескрайней заснеженной пустыне по ночам на небе виднеется северное сияние, которым любуются жители этих мест. Да, в заснеженной суровой стране Ян-Аутиомасса есть маленькое племя, живущее на берегу ледяного озера Янъярви.

Это племя уже очень давно поселилось в маленьких куваксах недалеко от входа в лес. Еды жителям хватало всегда — охотники с дарами приходили к хозяину леса и тот давал им дичь и припасы, охраняя пасущийся в лесах скот, а к хозяину ледяного озера Янъярви — Ахти — с дарами приходили рыбаки, с просьбами о богатом улове рыбы или об удачной охоте на тюленей.

Племя снегов с трепетом и любовью относились к каждому «Хозяину», но главным богом, кому они поклонялись испокон веков, был огненный небесный петух — Вало, который будил своим криком Солнце. Шаман Укко постоянно взывал к Вало, прося его подарить людям солнце и радость, поэтому каждый день в ледяной пустыне был наполнен светом и теплом.

Укко — это был седовласый сгорбленный старик. Он лечил людей, заговаривал талисманы и готовил дары для «Хозяев». Уже пошёл восьмой десяток лет его жизни, но он всё ещё старался помочь каждому, но годы всё же брали своё, и ему с каждым днём тяжелее и тяжелее становилось общаться с духами. Укко уже начинал готовиться к тому, чтобы отправиться в страну Маанала.

У старика был единственный внук Кукко, которому шаман и хотел передать все свои силы. Родители мальчика погибли в водах Янъярви — их съела большая рыба-демон. Укко пытался спасти своего сына и невестку, прося помощи у водной дочери Велламо, но она была не в силах справиться с таким чудищем. Даже её отец Ахти, хозяин озера, не смог помочь — так маленький Кукко остался со старым дедом-шаманом.

Сейчас мальчику было около десяти лет, но уже сейчас он, как его дед и отец, мог общаться с духами и «Хозяевами». Он оказался очень умным ребёнком — и хоть был мал, но некоторые жители уже обращались к нему за помощью. Заговорить корову на лёгкие роды или залечить небольшую рану — с этим Кукко мог справиться.

С самого детства он знал, что ему когда-нибудь придётся занять место деда. «Таковы традиции!» — что тут ещё сказать? Но ему всё же больше нравилось пасти животных, чем заниматься магией. Вот и сейчас Кукко был в лесу хозяина Тапио со стадом оленей, жадно жующих выкопанный из-под снега ягель.

Хоть парнишка и следил за животными, сидя прислонившись к величественной сосне, но стоило ему на секунду отвлечься, рассматривая какого-то лесного божка, пробегающего мимо, как стадо ту же разбегалось, теряясь среди огромных деревьев. Вот и сейчас Кукко в одно мгновение вновь растерял всех оленей.


— Вот чёрт… — поправляя большую меховую шапку, расстроился мальчишка. — Опять!


Он шмыгнул носом, огляделся, пытаясь увидеть хоть одного оленя, и достал из кармана маленький рожок. Сколько бы Кукко не дудел в него, но животные всё так и не шли на его зов. Не оставалось ничего, кроме как побродить меж деревьев и поискать следы оленей. Но как назло, снега в лесу уже спрятали следы животных — таковы были правила лесного хозяина. Кукко уже не первый раз терял стадо, но обычно олени приходили, услышав звук рожка, но сейчас, вероятнее всего, придётся попросить помощи у лесных детей.

Отыскав немного ягеля, мальчик очистил от снега ближайший пенёк и положил на него лишайник. Сняв с пояса охотничий нож, Кукко тяжело вздохнул и, зажмурив глаза, резким движением рассёк ладонь, окропив пенёк и снег кровью.

Ягель всё так же лежал на пеньке, на снегу виднелись алые капельки крови, но ничего так и не случилось. Кукко огляделся по сторонам, ожидая кого-то, тяжело вздохнул и спрятал окровавленную руку в карман. Он расстроился и хотел было уходить, как вдруг за спиной послышался хруст снега и стук копытцев по пеньку.


— Йо! Опять ты всех оленей растерял, растяпа? — задорным скрипучим голосом кто-то окликнул мальчонку.

— Йуонертар! — радостно воскликнул Кукко. — Да, опять… Отвлёкся на одного из «вас» и олени разбежались! Поможешь мне их найти?


Перед ним на пеньке сидел молодой юноша с серовато-каштановыми короткими волосами в сером меховом полушубке, на ногах у него были оленьи копытца, а на голове виднелись маленькие рожки. Это было дитя леса — «Йуонертар — отец северных оленей». Закинув в рот ягель, парень с явным удовольствием начал пережёвывать его, глядя на Кукко чёрными блестящими глазами.


— Ну, помогу уж… Опять! — Йуонертар поднял перед собой палец вверх. — Все же вкуснее шаманской крови на ягеле нет ничего, — он облизнулся, проглотив «дар» Кукко. — Приведу я твоих оленей обратно, а ты, кстати, поспеши домой, сегодня в ваше племя едет один важный «гость». В лесу уже слышны колокольчики его саней. Маску на лицо не забудь натянуть… А то и тебя он увезёт с собой! — Он протянул Кукко пёструю маску, на которой была изображена морда какого-то зверя.


Мальчик посмотрел на пояс, на котором обычно висела его маска, но сейчас её там не было. Кукко улыбнулся и взял у дитя леса из рук маску, поблагодарил его за помощь и бросился через сугробы обратно к племени, а Йуонертар ускакал обратно в чащу чтобы найти своих потерявшихся «детей».

Позади и правда уже были слышны колокольчики, как и говорил Йуонертар, поэтому мальчишка натянул на лицо пёструю маску. Он бежал со всех ног по сугробам, падая и вновь поднимаясь.

Этот звон был знаком Кукко с самого детства и был для него страшнее самого ужасного монстра — к племени ехал сам господин Калма. Уже очень давно он не приезжал в заснеженную страну, но видно что-то случилось, пока мальчик был в лесу.

Большие резные сани, которые тянул единственный болезненно худой белый олень, уже были совсем близко, легко скользя по белоснежным снегам, петляя между огромных стволов вековых сосен. Кукко уже видел их очертания. В санях сидел человек в чёрной соболиной шубе в пол. Его волосы цвета воронова крыла слегка развевались от холодного ветра. Господин уже почти нагнал мальчика.

Поравнявшись с ним, сани остановились, и Кукко через маску встретился взглядом с гостем. Холодные иссиня-чёрные глаза Калмы словно насквозь видели маленького мальчика. Мужчина, не сказав ни единого слова, протянул вперёд свою жилистую белоснежную руку, приглашая его в свои сани. Кукко, конечно, немного помешкался, но всё же принял приглашение, движимый страхом наказания за отказ.

Калма усадил мальчонку к себе на колени, закутав в тёплую соболиную шубу, взял вожжи в свободную руку, и сани вновь тронулись. Несмотря на внешнюю холодность, господин был очень нежен — от тела исходило настоящее человеческое тепло, но вот только его руки были ужасно ледяными.

Буквально через мгновение сани выехали из леса прямо к поселению, где все жители — от стариков до детей — стояли в пёстрых масках и встречали «гостя». Как только сани остановились, мальчишка спрыгнул вниз, поблагодарил Калму и в ужасе побежал к куваксе, у которой толпились люди.


— Деда! — забежав внутрь, испуганно воскликнул Кукко.

— Ох, ты уже вернулся? — Укко живой и невредимый в маске сидел на коленях возле другого старика — рыбака, который уже очень давно болел. На нём одном не было маски.

— Меня привёз господин Калма… — выдохнув, наконец-то спокойно ответил мальчик.

— Да что ты говоришь? Сам Калма? О, значит ты ему нравишься! — задорно проговорил дед.

— Не хотелось бы ему уж сильно нравиться… — пробубнил Кукко и сел возле входа.


Снаружи у куваксы родственники больного старика угощали гостя напитком из большого вычурного кувшина. Калма с явным удовольствием выпил содержимое до дна и облизался, учтиво поклонившись людям, — после он вошёл в куваксу.


— Господин Калма… — увидев стройного красивого мужчину в чёрной меховой шубе, воскликнул больной старик.


Калма слегка улыбнулся и, распахнув полы своей шубы, присел рядом с Укко, протянув к больному свою ледяную руку, на которой в тусклом свете от очага поблёскивало маленькое серебряное колечко. Мужчина погладил рыбака по горящему от лихорадки лбу и старику вдруг стало гораздо легче. Калма так же загадочно молчал, посмотрев прямо в глаза шаману через маску.

Укко, словно прочитав мысли гостя, помог рыбаку подняться, передавая его прямо в руки господина Калмы. Мужчина бережно приобнял старика, прикрывая его своей шубой, и вывел из куваксы через «медвежий ход». Здесь уже стояли резные сани Калмы. Он любезно усадил рыбака на мягкое сидение, укрыв своей шубой, и сел рядом. Даже сейчас он молчал.

Сани тронулись, но колокольчик уже не звенел. Все жители молча проводили взглядом гостя, а после наконец-то сняли маски и поспешили заколотить пару железных гвоздей в порог куваксы.

Укко и Кукко вышли на мороз и ещё пару минут стояли и смотрели в сторону, куда умчался немой господин Калма. Они сняли маски и прикрепили их к поясу. Уже очень давно этот «гость» не приезжал в племя, поэтому все жители были на взводе — явление смерти было большим событием. Теперь старый рыбак оказался в надёжных руках — у самого владыки загробного царства Маанала.


— Я думал, что он приехал за тобой… — прижавшись к деду, проговорил Кукко.

— Время ещё не настало, но господин Калма заберёт и меня, тогда и ты проводишь своего старика в царство Маанала! — Укко улыбнулся.

— Он не выглядит страшным, но забирает всех живых, чьи лица увидит… Это жестоко!

— Ну, Кукко, таковы правила. Я уже и не помню, сколько ребятишек забрал Калма, увидев их лица… Как бы не плакали родители, но ребёнка смерть всё же настигнет. Кстати, а откуда у тебя маска? Я так перепугался, увидев, что свою ты забыл дома! Представь, что бы случилось, если Калма забрал тебя! — вдруг начал ворчать старик. — Он уже забрал твоих папу и маму… Отдать тебя ему было бы выше моих сил, Кукко… Будь внимательнее! Никогда не знаешь, когда Калма вновь решит приехать!


Мальчик с грустью посмотрел на испуганного старика и показал ему пальцем на стадо оленей, которое возвращалось из леса. Из-за дерева виднелся Йуонертар, который подгонял животных вперёд.


— Ах… Тебе дал маску Йуонертар! Ты опять потерял оленей, да? — усмехнулся Укко.

— Ну, немного потерял… — ковыряя снег ногой, виновато бубнил Кукко.

— Ох, поблагодари его завтра! Я приготовлю для него подарок — отнесёшь.

— Хорошо, деда!


Кукко с тревогой ещё раз посмотрел на следы от саней и слегка вздрогнул — эту поездку со смертью он запомнит на всю жизнь. Вот кто такой господин по имени «Калма».

Глава 2: «Дети леса и волшебный олень Хийси»

Вокруг куваксы слышался галдёж и стук железных кастрюль. Кукко через силу проснулся, потягиваясь, словно кошка, в своей постели из соломы, сухого мха и оленьих шкур, где ему было тепло и уютно. Повалявшись ещё немного, он наконец-то встал и огляделся вокруг — очаг всё так же потрескивал в небольшой яме, обложенной камнями, а из-за шкуры над проходом пробивались ослепительные лучи утреннего солнца, и были слышны громкие разговоры мужчин.

Мальчонка из любопытства высунул из куваксы голову, где сильный мороз свирепо начал «кусать» его за щёки. По телу от холода пробежались мурашки, и Кукко тут же спрятался в своём жилище — поближе к очагу. Наконец-то все остатки дрёмы исчезли. Он привёл себя в порядок, тепло оделся и вышел на улицу.


— Доброе утро, Кукко! Ну и долго же ты спишь! — поздоровался с мальчиком высокий улыбчивый мужчина с рыболовной сетью на плече, который проходил мимо жилища мальчика. Его лицо было красным от сильного холодного ветра, который всегда гулял на озере Янъярви.

— Доброе, Илма! Вы собираетесь на рыбалку? — Кукко выскочил из куваксы и последовал за рыбаком.

— Ага, вот готовим лодки и сети! — он улыбнулся.

— А где деда? — спросил мальчик. Он знал, что перед рыбалкой шаман должен приготовить подарок для Ахти — хозяина озера.

— Вот этого я не знаю! — скинув снасти на снег, ответил рыбак. — Я его сегодня не видел.


Кукко задумчиво промычал себе под нос, попрощался с мужчиной и побежал в куваксу деда, надеясь найти его там. Заглянув внутрь, он увидел, что старика там не было, тогда мальчик побежал искать его дальше. Он заглядывал во все куваксы, где мог быть старик, но там никто его не видел. Добежав до последнего домика, Кукко хотел было зайти внутрь, как вдруг услышал звуки ритуального бубна, который доносился откуда-то издалека.

Дальше была только заснеженная пустыня, где виднелись очертания скачущего из стороны в сторону человека — это точно был Укко, мальчишка даже издалека узнал своего деда по его неловким движениям.


— Ты скачешь, как подбитый олень! — бесцеремонно сказал Кукко, подойдя к деду ближе.

— Ох, посмотрел бы я на тебя, как ты будешь прыгать лет этак в восемьдесят! — Укко положил бубен на снег и тяжело вздохнул. — Ты сегодня идёшь в лес, помнишь?

— Да, да… — поправляя шапку, ответил мальчик. — А ты уже отдал рыбакам подарки для Ахти?

— Отдал, — старик опёрся на плечо внука, подхватил свой бубен и медленно поковылял к поселению.


Солнце было высоко на ясном небе, освещая снега так, что все сугробы блестели, словно горы бриллиантов. От этого в глазах всё немного плыло и приходилось щуриться. Кукко довёл деда до дома, где уже толпились рыбаки.


— Мы тут за амулетами! — увидев старика, радостно завопили мужчины.

— Кукко, иди-ка принеси камни! — Старик подтолкнул мальчика вперёд, так что он кубарем влетел в куваксу, запнувшись о свою же ногу. — Какой ты неуклюжий! — хохотал дед.


Кукко немного поворчал и вынес рыбакам шкатулку с камнями — «пирог водяного». Каждый из толпы выбрал себе понравившийся камушек и тут же ушёл.


— Деда, а зачем они берут камни? — Кукко закрыл шкатулку.

— Для того, чтобы откупиться от злых водных духов, — ответил ему дед и зашёл в тёплую куваксу.


«Какие ж глупые духи… За камни отпускают!» — посмеялся про себя мальчик. В жилище деда всегда пахло какими-то травами, а на балках висели черепа животных и бубны.


— Вот, отнеси это скорее в лес! Сегодня будет метель, постарайся вернуться до захода солнца! — Укко достал небольшой свёрток и вручил его внуку.


Кукко покрутил его в руках, засунул в карман своей шубки и взял снегоступы деда. Он решил отправиться на поляну, куда через снега ведут пастись коров. Это было вечно зелёное местечко, которое снега и морозы обходили стороной. Здесь и зелёная сочная трава, и жужжащие пчелы, сидящие на прекрасных цветах — это был маленький «оазис» среди льдов. Кукко знал, что дети леса частенько отдыхали там, нежась на солнышке.

Шагая по свежим сугробам, мальчонка быстро пришёл на эту зелёную поляну, но никого там не нашёл. «Странно… Обычно Йуонертар спит здесь…»

Даже ни одного низшего божка не было поблизости, словно все прятались. Кукко ещё раз огляделся, попробовал покричать, но никто так и не откликнулся.

Не придумав ничего лучше, он решил отправиться в другое место, где могли быть дети леса, но проход туда разрешён только шаманам да ведьмам. Это была другая поляна, снег на которой был ровно притоптан, а вокруг росли деревья, словно кто-то специально высадил их по кругу. Всего лишь несколько раз мальчишка был здесь, но лишь с дедом.

Когда он добрался до этого места, то и здесь не нашёл детей леса, а сама поляна была словно вскопана плугом. Вечно лежащий ровным покровом снег взрыт, а места, где обычно располагались дети разрушены: маленькая сосенка, возле которой сидел Хонготар, оказалась с корнем выдрана из земли, а его священный череп медведя был разбит. Огромный высохший пень, где всегда лежали два близнеца Керейтар и Лукутар, словно втоптан в землю, лишь его верхушка едва выглядывала из-под снега, а большой вечно мокрый камень, на котором можно было увидеть Хиллерво, покрыт глубокими царапинами — и так были разрушены все места детей леса.

Кукко робко огляделся, пытаясь понять, что же здесь произошло. И вообще — живы ли все? Но вдруг позади послышался хруст снега и какое-то свирепое сопение. Мальчонка робко развернулся и увидел позади себя огромного оленя, глаза которого были налиты кровью, а изо рта капала горячая слюна. Клубы пара, словно из трубы, валили из его ноздрей — это он разрушил поляну, сомнений в этом у Кукко не осталось. Рог животного был сломан, вероятнее всего, о камень Хиллерво.

Олень медленно шёл к мальчику, проваливаясь в снег и жутко кряхтя. Кукко хотел было бежать, но не мог — он словно оцепенел от страха, глядя в красные глаза чудовища. Зверь приближался всё ближе и ближе, так что мальчик уже чувствовал его гнилостное дыхание. От страха на глазах наворачивались слёзы, а в горле комом застрял крик, который так и не смог вырваться. Кукко уже был готов к тому, что чудовище затопчет его насмерть.

Вдруг на морду оленя сверху упала птица, вцепившись своими острыми когтями ему прямо в нос. От боли зверь взревел и начал мотать головой, пытаясь стряхнуть птаху с себя.


— Беги же, шаманёнок! — вдруг птица обратилась в юношу, который сидел прямо на морде чудовища, царапая её своими длинными чёрными когтями. — Беги отсюда подальше! К волчьей стае!

— Хейхенейкко! — Кукко узнал этого смелого парня.

— Да беги же ты! — кричал ему юнец, превращаясь опять то в человека, то в птицу. — Не смогу держать его дольше!


Его когти всё глубже и глубже впивались в морду оленя, заставляя его брыкаться и биться в дерево головой, пытаясь прибить надоедливую пичугу.

Кукко со слезами на глазах бросился прочь с той поляны — он мчался к волкам, которые жили около соснового валежника. Позади слышались крики птицы и рёв зверя, мальчик так боялся за Хейхенейкко — а справится ли он? Но движимый страхом, Кукко лишь бежал вперёд и не оглядывался.

Неуклюже переставляя ноги в снегоступах по сугробам, мальчик наконец-то добрался до волчьей стаи, где увидел всех детей леса, которые сидели на сучьях и брёвнах.


— Кукко? — увидев его, вдруг вскочил на ноги молодой мужчина, который сидел в окружении волков.

— Вирбуса! — мальчик в слезах бросился к нему. — Там чудовище!

— С тобой всё хорошо? — Вирбуса присел перед мальчиком, осматривая его с ног до головы. — Что ты вообще здесь забыл?! — грозно спрашивал мужчина, сверкая своими острыми клыками.

— Я хотел принести вам дары! — всё плакал Кукко.

— Дары? — Вирбуса нахмурил густые брови.

— Это за то, что я привёл ему оленей, брат… — тут отозвался Йуонертар, который прятался за бревном.

— Как же «вовремя» ты, шаманёнок, пришёл к нам в лес… — тяжело вздохнув, сладким распевным голосом отозвался огненно-рыжий мужчина, который лежал на коленях у своего близнеца, волосы у которого были чёрно-бурыми. — Именно сейчас, когда Хийси спятил!

— Хийси? — вдруг удивился мальчик.

— Ты болтай больше, Керейтар! — рыкнул Вирбуса, вытирая слёзы с глаз испуганного ребёнка. — У нашего Хийси выкрали сердце, и он сошёл с ума… Разгромил нашу поляну, разогнал всех божков и нас…

— Я видел! Там на поляне меня спас Хейхенейкко! — тут же вспомнив, протараторил Кукко.

— Вот же глупец! Вирбуса, нужно спасать брата! — обеспокоенно проговорил мужчина с длинной густой каштановой косой, в которой виднелись ветки и листья. — Хийси его насмерть затопчет!

— Не панику, Хиллерво! — пригрозил Вирбуса. — Не так прост этот пернатый, улетит… А нам к Хийси и близко не подойти — убьёт!

— А что же с Хийси случилось? — наконец-то спросил Кукко.

— Маахисы вырезали ночью у Хийси забавы ради сердце и утащили его… Мы пытались его вернуть, но они обманули всех нас, подсунув поддельные сердца! — тяжело вздохнул Вирбуса.

— Мы не видим разницы между «поддельным» и настоящим сердцем, — добавил Лукутар, гладя брата по волосам. — Выкрали одно сердце, а оно в камень превратилось…

— Ещё попробовали одно украсть, а оно растаяло! — развёл руками Нокеайнен.

— Но надо же как-то спасти Хийси! А то он сперва ваш лес сгубит, а потом и в деревню нашу придёт! — испуганно говорил Кукко. — Надо выкрасть у маахисов сердце! Отведите меня к ним, Вирбуса! Я попробую выкрасть сердце оленя!


Только Кукко закончил говорить, как с неба в сугроб упала израненная птица — это был Хейхенейкко. Все братья тут же подбежали к нему. Юноша был измотан, руки у него оказались в крови, а на ноге виднелась большая рана от рога.


— Как ты, глупый младший брат? — Вирбуса взял его на руки и прижал к себе.

— Жить буду, — с отдышкой, глупо улыбаясь через силу, проговорил Хейхенейкко.

— Отведите меня к маахисам! — настаивал на своём Кукко. — Я верну вам сердце Хийси!


Все дети леса между собой переглянулись — каждый понимал, что им самим сердца не забрать, а Хийси через пару часов окончательно потеряет себя и превратится в демона, которого они уже остановить будут не в силах. Не было другого выбора, как отправить Кукко к этим карликам. Может быть, на человека их чары и уловки не подействуют?

Солнце уже начинало садиться, а Кукко помнил, что наказал ему дед — вернуться до темноты. Он смотрел на детей леса, которые обсуждали что-то между собой — Вирбуса явно не хотел отправлять Кукко к маахисам, но другие братья настаивали на своём.


— Так уж и быть… — наконец-то сдался старший брат. — Тухеройнен, проводи Кукко к этим бесам да проследи за ним! Только почувствуешь опасность — уводи мальчишку прочь!

Тухеройнен лишь кивнул брату да превратился в белоснежную норку с глазками-бусинками. Кукко тут же расплылся в широкой улыбке, увидев такого милого маленького зверька.

— Как только заберёшь сердце, надень на себя моё ожерелье и я со стаей приду за тобой! — Вирбуса снял с себя бусы из клыков и вручил их мальчику. — И помни, если после захода солнца маахисы затащат тебя в своё царство — ты пропал!


Мальчик внимательно выслушал Вирбуса и лишь кивнул. Все дети леса с надеждой посмотрели на Кукко, который дрожал от страха сильнее самого трусливого зайца. Белоснежная норка уже тащила за штанину Кукко вперёд, и он без лишних слов поспешил в путь.

«И как же мне найти сердце?» — думал всё про себя Кукко, шагая по сугробам. Солнце уже расплывалось по небосводу алым светом — времени у мальчика оставалось всё меньше и меньше. Но вот вскоре после маленького пригорка показались каменные гряды, где туда-сюда шныряли нелепые создания — ростом раза в два меньше Кукко. Они бегали в замызганных полушубках, на ногах виднелись сапожки из шкуры оленя, лица у них были чернее сажи, а ручки беленькие да чистенькие. Кукко и Тухеройнен притаились за сугробом, глядя на этих чумазиков.


— Тебе придётся прийти к ним и сказать, что ты хочешь забрать у них сердце… — шёпотом говорил Тухеройнен.

— Прям так и сказать? — удивился Кукко.

— Да. Они предложат тебе с трёх попыток отгадать, где настоящее … Не угадаешь — дадут задание, — продолжал рассказывать Тухеройнен. — Будут заставлять пить — не пей! Все мимо рта пропускай! Вода у них огненная, ядовитая! Будут заставлять плясать — пляши, но две ноги от земли не отрывай. Только прыгнешь, как под тобой тут же земля исчезнет, так ты к ним в царство и провалишься… Если не найдёшь сердце с третьей попытки — беги со всех ног да не оглядывайся, пока до меня не добежишь!


Кукко вздохнул, кивнул головой и пошёл прямо к чёрнолицым маахисам. Только он показался из-за сугроба, как они его обступили со всех сторон, кряхтя и бухтя себе что-то под нос. Мальчик огляделся, собираясь с силами, и наконец-то выкрикнул:


— Я пришёл забрать оленье сердце! — Кукко стоял и нервно потирал замёрзшие пальцы.


Маахисы все звонко засмеялись, падая на снег.


— Какое ещё сердце? Нет у нас никакого сердца! — насмехаясь, кричали ему чумазые карлики.

— Сердце волшебного оленя Хийси! — дрожащим голосом продолжал Кукко.

— Нет у нас сердца! — рявкнул один карлик, и все маахисы вновь принялись за свои дела.


Кукко хотел было что-то сказать, но промолчал, а после, собрав всю свою волю и дух в кулак, подошёл к тому чумазому коротышке, да как пнул его под зад — тот аж отлетел в сугроб.

— Я пришёл забрать сердце! — склонился над ним Кукко и прокричал прямо в лицо.

Коротышка нахмурился, да так сильно, словно не лицо у него было, а маска. Он медленно встал из сугроба, отряхнулся и с прищуром посмотрел на наглого мальчишку.

— За сердцем пришёл, говоришь? — продолжил он. — Будет тебе сердце!


Только этот маахис поднялся, как из-под камней, где виднелась маленькая пещера, начали выходить другие чумазики, держа в руках светящиеся сердца — все абсолютно одинаковые.


— Угадывай…


Кукко кивнул и начал осматривать все сердца, но он не понимал, где же настоящее. Вокруг суетились и лезли под ноги чернолицые карлики, словно пытаясь сбить мальчика с толку. Они кряхтели и хохотали над глупым шаманёнком. Не выдержав этого, Кукко схватил первое попавшееся сердце и прижал его к себе, зажмурив глаза.

Все маахисы тут же громко рассмеялись да так это было страшно, что сам Тухеройнен хотел выбежать и утащить мальчонку оттуда. Кукко робко открыл глаза и тут же откинул от себя «сердце», которое превратилось в кусок угля.


— Вот какое ты вытащил «сердце»! — насмехался над ним карлик. — В наказание, отведай-ка нашей водички…


Тут к мальчику вынесли деревянное заросшее мхом ведро, наполненное чёрной вязкой жижей. Кукко с ужасом посмотрел в него и попытался поднести ко рту, как оно само выскользнуло у него из рук. Вся жижа пролилась на половину сердец, и они тут же приняли свой настоящий облик — камни, мох, ветки — и не было настоящего сердца Хийси. Маахисы недовольно начали кряхтеть, утаскивая подделки в свою пещеру.


— Как же неаккуратно ведро ты держишь… — шипя сквозь зубы, ворчали карлики.

— Сами виноваты! Дали скользкую корытину! — радовался Кукко. Теперь перед ним лежало всего три сердца.

— Угадывай дальше…


Теперь-то маахисы все замолчали, обступив мальчика ровным кругом. Из леса доносились свирепые крики оленя — Хийси уже почти потерял свой настоящий облик, ещё чуть-чуть и вечно ему быть демоном. Кукко с ужасом осматривал оставшиеся сердца. Никаких различий между ними не было.

«Схвачу одно… не угадаю, то попляшу, а потом брошусь бежать, схватив оставшиеся сердца!» — подумал про себя мальчик и взял первое попавшееся под руку сердце. И тут он не угадал — в руках оказалась лишь чёрная глина.


— Ну, теперь и повесели нас!


Тут из пещеры вытащили маахисы кантеле из чёрного дерева с золотыми струнами. Увидев его, Тухеройнен замер от ужаса — ему этот инструмент был знаком. Кантеле это украдено было у одного полубога уже много лет назад, и стоило ему только заиграть, как звуки очаровывали людей, заставляя их отплясывать изо всех сил, — многие затанцевались до смерти.

Солнце уже почти село, и поднимался ветер. Тухеройнен в облике зверя всё смотрел на Кукко и думал, как же спасти его от верной гибели в Подземном царстве, но никак не мог придумать, а из леса были слышны истошные крики его братьев — они пытались сдержать Хийси, загнав подальше в чащу.

Кукко и понятия не имел, что находится на волоске от своей верной смерти. Кантеле заиграло, и мальчик начал танцевать, не отрывая от земли ноги. Мелодия становилась всё быстрее, и тут-то Кукко понял, что тело двигается словно само по себе, — он принялся отплясывать, отрывая по одной ноге от земли.


— Остановитесь! — вдруг прокричал он чернолицым маахисам, но они лишь смеялись.


«Вот чёрт! — выругался про себя испуганный Кукко, глядя на сердца, как вдруг увидел, что одно из сердец начало слегка биться в такт мелодии. — Вот же оно!»

Кукко собрал всю волю в кулак, сопротивляясь магии кантеле, и схватил сердце, как вдруг сам подпрыгнул высоко вверх. Под ногами тут же разверзлась пропасть прямо в чёрное царство откуда никому не выбраться. Сердце в руках билось и обжигало своим теплом ладони — настоящее сердце Хийси, но было уже слишком поздно!

Он крепко вцепился в сердце, зажмурив глаза и падая вниз, как вдруг кто-то схватил его за капюшон и рывком вытащил из чёрной пропасти. Слышался рёв чудовища и испуганный крики маахисов. Кукко наконец-то открыл глаза — за капюшон его держал огромный волк с серебристой шерстью.

Зверь мчался прочь от того поганого места, а за ним и его стая, которая пригнала бешеного оленя прямо в селение маахисов. Подле серебряного волка бежало и две лисы — бурая и огненно-рыжая — Лукутар и Керейтар.


— Ты справился, шаманёнок! — кричали лисы. — Теперь осталось вернуть сердце на место!


Кукко лишь смотрел с испугом на бьющееся сердце и на снег под ногами волка. Позади на каждом волчьем следе алели капли крови.


— Отдай его мне! — вдруг послышался крик сверху.


Серебряный волк подкинул мальчишку высоко вверх, где его тут же подхватила большая птица.

— Сердце! Кидай сердце! — кричали лисы.


Кукко не растерялся и кинул сердце прямо в пасть волку. Птица несла мальчика дальше через ели и кусты, которые своими ветками сильно царапали лицо. А позади волк уже помчался обратно к чудовищу.

Накинувшись на оленя, волк тут же вгрызся своими длинными клыками ему в грудь, разрывая её на куски. Олень лишь истошно ревел, а на снегу расползалась алая кровь — то ли это была кровь волка, то ли оленя — непонятно. Пока птица несла мальчонку, тот потерял от страха сознание, да так во сне и пробыл всё оставшееся время.

Среди деревьев на окровавленном снегу вместо монстра лежал хрупкий прекрасный олень с серебряными поломанными рожками, а внутри билось горячее светящееся сердце — это и был волшебный олень Хийси. Все дети леса тут же обступили его, тревожно всматриваясь в сонную морду животного.

Солнце уже село, поднялась метель, как и говорил Укко, который тревожно ходил с факелом у деревьев, высматривая Кукко. Уже давно внук должен был вернуться, но его всё не было. Вдруг у деревьев показался силуэт мужчины, который нёс на руках маленького мальчика.


— Кукко! — старик бросился навстречу.


Это был Вирбуса — он еле ковылял, проваливаясь в снег. Его окровавленное лицо и кровавая одежда до смерти напугали старика.


— Держи своего шаманёнка… — скинув мальчика на плечо Укко, из последних сил проговорил Вирбуса. На его боку красовалась огромная кровоточащая рана.

— Вирбуса! Откуда такие раны? — обеспокоенно спрашивал старик, глядя на израненного ребёнка леса.

— У Хийси украли сердце… Но вот твой внук принёс нам его обратно, — с натянутой улыбкой, корчась от боли, проговорил Вирбуса. — Если бы не он, то демон-олень перебил бы нас всех!

— О, боги! Но, Вирбуса, позволь мне помочь тебе залечить раны! Всё же ты спас моего внука… — Укко хотел отблагодарить его.

— Это так, пустяки! — Вирбуса прикрыл свою рану и усмехнулся. — Ты лучше отдай мне подарок, который он нам нёс, уж больно вкусно оно

пахнет! — Он ткнул пальцем на карман мальчика.


Укко достал свёрток и отдал его мужчине. Вирбуса ещё раз взглянул на спящего мальчика, спрятал свёрток в карман и побрёл обратно в лес, оставляя за собой кровавые следы.

Шаман тяжело выдохнул и прижал к себе Кукко, на лице которого красовались царапины от еловых веток.


— Что же к тебе цепляются все эти проблемы? — шептал он.


Укко поднял внука на руки и медленно пошёл в деревню, чтобы скорее спрятаться от сильной вьюги.

Глава 3: «Прямо с неба»

Кукко, зевая, сидел в санях и смотрел куда-то вдаль, разглядывая бескрайние очертания снежной пустыни. Дед сегодня был занят — он уехал вместе с вождём, обсуждать какие-то важные «взрослые» проблемы, знать о которых Кукко было ещё рано, да он, собственно, и не стремился. Ему не нравились разговоры, где мужчины с суровыми лицами пытались доказывать друг другу что-то абсолютно «глупое» и «пустое», поэтому он с радостью остался в племени, праздно проводя своё время.

Глядя на снега, он всё думал, как же там дети леса. Прошло уже несколько дней, как он помог спасти Хийси, но после этого в лес не заходил. Конечно, он не боялся туда возвращаться, просто появились неотложные дела, от которых отвертеться никак не удавалось.

На щеке, как напоминание, остался довольно большой шрам от поцарапавшей его ветки. Кукко даже гордился им, считая себя более мужественным и храбрым, прям как Вирбуса. Он очнулся уже дома, рядом с дедом, который рассказал, что Вирбуса весь в крови принёс его из леса прям перед самым началом вьюги.

«Ох… Надеюсь, что с ним всё хорошо…» — Кукко тяжело вздохнул и повернулся к лесу.

Он безразлично смотрел на деревья, как вдруг между стволами мелькнуло что-то красно-рыжее, словно пламя.


— Огонь? — пробубнил себе под нос мальчик, вглядываясь в мелькание.


Любопытство, конечно, взяло над ним верх. Может быть, это был костёр охотников, а может быть, и пожар. «Пожар в снегах?! А почему и нет? Это же волшебный лес!» — говорил Кукко сам себе, думая идти ему или нет. Мелькание всё сильнее подогревало интерес мальчика, и вот он не вытерпел и всё же пошёл в лес, прихватив сани.

И вот наконец он увидел перед собой «пламя». Это был не огонь, а лишь огненно-рыжий лисий хвост. Да, только хвост мелькал, морда же была под снегом.


— Хах… Вот тебе и пожар в лесу… — усмехнулся Кукко, увидев, как лис судорожно мотает хвостом и шкрябает лапами по плотному снегу.

— Кукко? — вдруг от лиса донёсся из-под снега знакомый голос.

— Э? Керейтар? — мальчик присел на корточки возле торчащего трубой хвоста. — Ты что застрял?

— Застрял. — Холодно и распевно отвечал лис. — Это всё проклятая мышь!

— Так тебе и надо! Нечего на маленьких нападать! — злорадствовал Кукко.

— Вытащи меня, а то я вылезу и откушу тебе нос! — бубнил из-под сугроба Керейтар, пытаясь выскользнуть из ловушки.

— Ха-а-ах? — возмутился Кукко. — Так зачем же мне тебя вытаскивать, если ты мне нос откусишь?! Ну уж нет! Застрял в мышиной норе — там и сиди! — Он поднялся и хотел было уходить.

— Ну постой же ты! — тут же взмолился лис и засеменил лапами, распушая свой огненный хвост. — Вытащи меня, я же ребёнок леса! Я же могу тебе и службу сослужить! Только не бросай меня!

— Брат-близнец твой тебе поможет… — с безразличием в голосе ответил Кукко, наблюдая за тем, как бедный Керейтар мотает хвостом.

— Засмеёт меня Лукутар! Ну что тебе стоит-то, а? — распевно и жалостливо молил лис.


Кукко и сам вытащил бы лиса, но уж больно было весело ему смотреть на бестолкового оборотня, застрявшего в мышиной норе. Он усмехнулся и начал раскапывать утоптанный снег, вызволяя беспомощного Керейтара на волю.

Только лис почувствовал, как снег стал рыхлее, тут же высунул свою морду наружу и затявкал, засовывая когтистые лапы в маленькую норку.


— Ну, проклятая мышь! — шипел он, раскапывая маленький ход от снега. — Теперь я тебя точно сожру!

— Да оставь ты её! — смеялся Кукко, уворачиваясь от «снежной бури» из-под лап лиса. — Опять застрянешь… На вот лучше кусок строганины.


Керейтар остановился, с прищуром посмотрел на мальчика, который протягивал ему кусок замороженного мяса, и фыркнул.


— Будешь брать? — Кукко улыбался. — Или я съем…

— Давай сюда! — Лис вырвал мясо из рук и тут же проглотил, облизывая мохнатую морду.


Из беспомощного лиса он вновь превратился в наглеца и эгоиста — вот таким был Керейтар, которого Кукко знал.


— Лучше бы ты принёс ещё один такой же дар, как отдал Вирбусе… — тявкнул лис. — Лучше жареной рыбы нет ничего!

— Ну, уж простите меня, о великий Керейтар — отец рыжих лисиц! — насмехался над ним Кукко, сидя в санях.

— Ой, ой! Попаясничай тут мне! — лис фыркнул и хвостом кинул в мальчика снег, засыпав его с ног до головы. — Я пошёл.

— Стой! А «спасибо» сказать? — отряхаясь, говорил мальчик.

— Обойдёшься! — нагло ответил лис и побрёл в лес, гордо вышагивая.

— Да постой же ты, Керейтар! Скажи мне, что хоть случилось с Хийси и Вирбусой? — прокричал ему вслед Кукко.

— Олень скачет по лесу живой и невредимый, как и старший брат… Гоняет только нас в три шеи, заставляя поляну восстанавливать! — возмущался Керейтар. — Совсем власть его испортила! Вот был бы я главный, то отдыхали мои братья чаще… Су-у-ушай… — вдруг протянул лис и загадочно прищурился. — А давай-ка я тебя в лес отвезу!

— Зачем это? — Кукко тут же нахмурился и попятился назад, чувствуя, что дело тут не уха.

— Я так от работы избавлюсь, скажу, что тебе помогал! Вирбуса и слова мне дурного не скажет! — восторженно говорил Керейтар.

— Ну уж нет! Иди и работай, а я обратно пойду…


Только Кукко хотел уходить, как лис тут же прыгнул на него, повалил в сани, схватил поводья и потащил их прямо в лес, довольно пофыркивая.


— Вот расскажу я Вирбусе, что ты меня украл, то он с тебе и правда шкуру снимет! — негодовал Кукко, щурясь от летящего в лицо снега.

— Расскажешь — приду ночью и откушу тебе нос! — довольно прыгая по сугробам, тянул за собой сани Керейтар.


Кукко хотел возмутиться, но понял, что этого вредного лиса он никак не убедит и не переспорит. Он лишь покрепче схватился за сани и спрятал от снега лицо.

«Напрыгается и отпустит!» — ворчал мальчик про себя.

Лис всё мчался по лесу, петляя между деревьями. Его огненно-рыжая шерсть, словно искра, привлекала к себе внимание всех маленьких божков, которые с любопытством выглядывали из своих домов, чтобы посмотреть на своевольного Керейтара. Перед глазами Кукко мелькали лишь деревья, снег, рыжий хвост и пятки оборотня, который всё никак не уставал, а лишь мчался вглубь леса всё дальше и дальше.


— Куда ты меня хоть тащишь?! — кричал в спину лису мальчик.

— Сейчас, сейчас! Уже, уже! — пыхтел Керейтар, затаскивая сани в гору.


Взору потихоньку начинал открываться чудесный вид. Высокие сосны, словно столбы, стояли здесь — ни одной ветки не видно, все они оказались скрыты за густыми облаками, сквозь которые пробивались лучи света, словно из-за лёгкой полупрозрачной ткани. Кукко от изумления даже открыл рот, оглядываясь вокруг — это было прекрасное место, где он никогда не был.


— Где мы? — слезая с саней, спросил мальчик.

— Это место мы называем «Храм отца»… — ответил Керейтар.


К этому моменту он принял свой человеческий облик. В полушубке из лисьего меха, с убранными в хвост длинными огненно-рыжими волосами и блестящими золотыми серьгами в ушах Керейтар действительно выглядел прекрасно. Этой красотой восхищались абсолютно все, и не раз уже в лесу пропадали охотники, которые пытались убить его в облике лиса, желая получить шкуру.


— А зачем ты привёз меня сюда? — осматривая незнакомое место, спросил Кукко.

— Не знаю… — вздохнул Керейтар. — Просто, когда я помчался, что-то прям тянуло меня сюда! О, ты многого не видел в нашей стране… Дальше своих привычных троп в лесу да ледяного озера ты ведь не ходишь, я прав? А мир… Он же гораздо больше! Он не ограничен бесконечными снегами. На юге есть и зелёные горы, и холмы, а на западе — бескрайние водные глади и горячий песок… Мир, Кукко, гораздо больше и интереснее, чем тебе кажется, стоит лишь свернуть со знакомой тропы и идти туда, куда позовёт сердце! — Он слегка ткнул мальчика в грудь и отошёл.


Сейчас он словно был другим. С лёгкой улыбкой, застывшей в уголках губ, Керейтар ходил между деревьев, слегка касаясь их тонкими изящными пальцами. Будто вся его наглость и бравада растворилась в лучах едва пробивающегося сквозь облака солнца. Кукко так тронули его слова, что он просто молча стоял и смотрел на такого знакомого, но в то же время чужого «Керейтара», которого ещё не видел.


— Что ты так пялишься? — заметив на себе пристальный взгляд мальчика, в своей привычной манере спросил Керейтар.

— Да так… Подумал, что ты не такой уж и плохой! Ты добрый и ранимый, только прячешь это от других… — улыбнувшись, ответил Кукко.

— Ах ты маленький… — только Керейтар хотел накинуться на мальчика, как с неба свалилась огромная шишка.


Она, как артиллерийский снаряд, с грохотом упала в снег, чуть не пришибив насмерть Кукко и Керейтара. Даже земля слегка задрожала, а снег, разлетевшийся от падения шишки в разные стороны, завалил дитя леса и мальчишку и сбил их с ног.


— Кукко! — испуганно воскликнул Керейтар, выбравшись из-под сугроба. — Ты живой?!

— Живой! — отозвался мальчик, глядя на шишку.


Она была огромна, размером почти с Кукко, даже Керейтар не видел таких огромных шишек до этого.

«Ну таких размеров и должны быть шишки у гигантских сосен… — думал про себя мальчик, рассматривая воронку вокруг. — Повезло, что не на меня упала, а то распластался бы под ней, как блин…» — он судорожно сглотнул.


— Вот те на! — протянул Керейтар, осматривая этот «снаряд» со всех сторон. — Большая удача! Ты представь какие там орешки внутри! Я ещё никогда не видел шишек с этих деревьев… Вирбуса говорил, что они на землю падают, дай бог, раз в сто лет…


Но шишка была довольно необычной — каждая её «чешуйка» оказалась так плотно прижата, что даже и щёлочки нигде не было, и больше напоминала кожу какой-нибудь ящерки.


— Хах, странно… — протянул Кукко.

— Что странно? — присев рядом с шишкой, спросил Керейтар.

— Да она же незрелая… — Кукко потёр свой замерзший нос. — Вот глянь, она вся закрыта!


Керейтар попробовал разжать «чешуйки» своими когтями, но шишка так и не поддалась. Она монолитом лежала в снегу, словно большой камень.


— Мда, — фыркнул на неподатливую шишку Керейтар, — действительно незрелая… Пф, ну и пусть тогда здесь остаётся! Поехали… Верну тебя в деревню. Всё равно нужно восстанавливать своё место, а то и от Вирбусы получу да и Лукутар тявкать будет…


Он вновь превратился в лиса, взял в зубы поводья и уже был готов мчаться по снегам обратно. Но Кукко всё медлил, глядя на большую шишку.


— Ну чего ты там застрял?! — недовольно бурчал Керейтар.

— А можно я её с собой заберу? — Кукко умоляюще посмотрел на лиса.

— Зачем? — холодно спросил лис. — Она ж незрелая…

— Зато вон какая здоровая! Покажу всем в племени — сделаем из неё идола! — восторженно объяснял Кукко.


Керейтар посмотрел ещё раз на шишку, а потом на мальчика: «Не отступится же…»


— Ладно, загружай её в сани!


Кукко попытался сдвинуть шишку с места, но она оказалась гораздо тяжелее, чем казалась. Даже приложив все усилия, он не смог её и пошатнуть.


— Чего ты там возишься?! — ворчал лис.

— Тяжеленная! — округлив глаза от удивления, проговорил Кукко. — Помоги же мне!

— Вот тебе и «человеки»… — подняв хвост трубой, Керейтар вальяжно прошагал к шишке и толкнул её задними лапами так, что она сама залетела в сани. — А у меня, между прочим, лапки! И то я справился! — Он явно гордился собой.


«Ой, был бы и я богом, то справился с ней…» — качая головой, думал про себя мальчик. Он забрался в сани, и Керейтар наконец-то тронулся, так же беззаботно прыгая по сугробам.

Кукко сидел в обнимку с шишкой. К его удивлению, она оказалась тёплой, словно камень, который полежал у очага. Это тепло успокаивало мальчика так, что тот даже не заметил, как лис привёз его обратно к селению.


— Дальше уж сам толкай… Мне из леса не выйти, — отпустив поводья, проговорил Керейтар.

— Спасибо!


Кукко принялся толкать сани, а Керейтар лишь сверкнул глазами да убежал в лес, заметая следы пышным хвостом. Сегодня мальчик решил никому не показывать шишку, а просто спрятать её в своей куваксе, чтобы завтра, когда приедет дед, похвастаться перед ним, как ему повезло.

Глава 4: «Что это такое и как с этим быть, Вирбуса?»

Очень редко Кукко видел действительно реалистичные сны. Сейчас ему снилось, будто он верхом на большом медведе скачет куда-то в самую гущу сражений, и он не тот «Кукко» — маленький и неуклюжий мальчишка, а другой «Кукко», который не боится ничего, храбрый воин, побывавший на многих полях брани. Высокий, крепкий юноша с черными, как смоль, волосами, который одним своим видом внушал во врага страх — вот таким мальчишка видел себя во сне.

Были слышны крики и лязг оружия, а еще словно разбивались глиняные горшки.

«Какие еще горшки на поле битвы?!» — думал про себя мальчик, сжимая холку медведя. Теперь через пелену сна все отчетливее пробивались звуки «глиняных горшков». Кукко начал просыпаться, приоткрывая глаза.

Взгляд был затуманен и никак не мог сфокусироваться — все плыло пятнами. От тлеющего очага света в куваксе было не так много, поэтому даже бодрствующему человеку было бы сложно что-то разглядеть вокруг, но все же кто-то гремел, трогая горшки, и это был не сон, а реальность. Кукко кое-как приподнялся и наконец-то смог посмотреть в сторону, откуда доносился шум.

Там, ковыряясь в большой крынке, где хранилась свежая сметана, сидело что-то большое и, вроде как, мохнатое — в этом Кукко был не уверен.


— Ха-а? — протянул мальчик и удивился тому, что это было довольно громко.


Тут из горшка высунулась чья-то морда, перепачканная сметаной, и на Кукко смотрело два стеклянно-черных глаза, которые красиво поблескивали из-за тусклого пламени очага.


— Чу-чу-ЧУДОВИЩЕ! — тут же проснувшись, завопил Кукко и забился куда-то в угол, швыряя в непрошеного гостя все, что попадалось под руку.


Монстр испугался ничуть не меньше мальчика и начал метаться по куваксе, уворачиваясь и опрокидывая глиняные горшки. Кукко умудрился попасть в чудище своим сапогом, и зверь бросился к выходу, но сорвал оленью шкуру и запутался в ней, потеряв последний удачный шанс на побег. Замотав себя полностью, зверь замер, надеясь, что его никто там не найдет.

Кукко судорожно дышал, пытаясь прийти в себя. На секунду ему показалось, что он все еще спит, но мороз, залетевший в куваксу через проход, тут же дал понять, что Кукко уже проснулся. В груди бешено стучало сердце, которое минуту назад вообще замерло от страха. Мальчик, взяв себя в руки, решил все же посмотреть, что там под оленьей шкурой.

«Может это просто кошка… А я в темноте и перепугался?!» — успокаивал он себя, подходя все ближе и ближе к свертку.

Странно, что никто из жителей не проснулся от его крика — все продолжали мирно спать в своих домах. Кукко наконец-то подобрался на расстояние вытянутой руки и аккуратно потянул за край шкуры, приподнимая его. Тут же кто-то на него зло зашипел, и сверкнули черные глаза. Кукко испугался и упал назад, запнувшись о что-то на полу.

«Это явно не кошка!» — резюмировал он, приходя в себя. На этот раз он решил чем-нибудь вооружиться. На ум пришла лишь палка, которой он обычно ворошил угли, и, только подойдя к очагу, он заметил, что огромная шишка пропала. Нигде в куваксе ее не было — уж такую громадину сложно было бы не заметить! Кукко медленно перевел взгляд на свёрток.

«Неужели…» — Мальчик стал догадываться, где «шишка».

Крепко сжав палку, он медленно начал вновь приближаться к свертку. Только шкура открыла непрошенного гостя, как тот опять начал шипеть, оголяя небольшие, но довольно острые клыки. В лунном свете Кукко наконец-то смог рассмотреть этого «монстра», который, к слову, оказался не таким уж и страшным. Как он и думал — это действительно была «шишка».

Странный зверь был покрыт блестящей шерсткой, пробивающейся из-под «чешуек», которые, словно шлем, украшали его голову. Зверь продолжал периодически шипеть на мальчика, слизывая в перерывах со своей морды остатки сметаны, которую еще минуту назад нагло воровал из горшка.


— Вот тебе и «чудище»… — с облегчением выдохнул мальчик. Почему-то он был уверен в том, что зверь не причинит ему зла.


«Монстр» все еще сидел в шкуре, думая, что там ему ничего не угрожает. В его блестящих черных глазах отражалось звездное небо и большая луна, которая, словно фарфоровое блюдце, сияла на небе. Кукко думал лишь о том, чтобы затащить его обратно в куваксу, пока никто вдруг не проснулся и не увидел его, но, судя по всему, зверь не собирался так просто идти на контакт.

«Ну, мы тебя все равно заставим вылезти!» — думал про себя мальчик, глядя на «гостя». Он решил выманить его на живца, поставив перед ним большой горшок со сметаной, на который зверь слегка косился, поглядывая за спину Кукко. Мальчик тут же вытащил крынку, наблюдая за тем, как зверь подозрительно смотрит на него.


— Иди, ну же… — подвигая босой ногой горшок, почти шепотом говорил Кукко.


Но зверь все шипел, пусть уже не так рьяно, но было видно, что он Кукко не доверял.


— Я тебя не трону, обещаю! — Мальчик отошел, давая возможность зверю выбраться из своего «кокона».


Почувствовав уже знакомый запах из горшка, маленький черный носик задергался, и зверь наконец-то начал вылезать из шкуры, показывая себя во всей красе в лунном свете. Кукко замер, глядя на большой пушистый хвост и на милые кошачьи лапы с большими когтями, а на спине виднелись те же «чешуйки» — они слегка поблескивали.

Кукко наконец-то осмелился приблизиться к зверю, пытаясь коснуться его, но тот лишь прошипел, хотя и гораздо тише. Мальчик не оставил попытки и продолжил тянуться к голове зверя, и тот наконец-то поддался, подняв измазанную в сметане морду.


— Вот видишь, я совсем и нестрашный! — сев рядом, тихо говорил Кукко, трогая странные «чешуйки», они казались твердыми, но были на самом деле довольно мягкими и могли немного гнуться.

— Мам! — словно кошка, проурчал зверь, но мальчик был уверен, что услышал чью-то речь. — Мам! — это снова повторилось.

— Ты говоришь? — Кукко затащил зверя, замотанного в шкуру, в куваксу.

— Страшно… — зверь лишь урчал, но до ушей мальчика доносились знакомые слова: — Дом… Мама…

— Ой… Я помогу тебе вернуться домой! Я думал, что ты шишка и принес тебя из леса…

— Домой… — Зверь выбрался из шкуры и приполз к ногам мальчика, обвившись вокруг.


Кукко без раздумий стал одеваться — нужно вернуть бедного зверя домой, ведь он так напуган. Накинув на него шкуру, мальчишка потащил посреди ночи зверя в лес — на поляну, где обычно собирались дети леса.

Идти в темноте было очень тяжело и довольно страшно, но желание вернуть случайно «украденного» детеныша в семью подгоняло Кукко вперед, и вот уже вдали показалось пламя от костра, у которого сидели дети леса.


— Вирбуса! — окликнул мальчишка мужчину, который сидел на камне и что-то говорил своим братьям. — Мы с Керейтаром случайно вытащили из леса какого-то зверя!


Все мужчины тут же отвлеклись от разговора и повернулись к лесу, откуда брел мальчик, ведя за собой зверя. Вирбуса соскочил с камня и как-то нахмурился, идя мальчику на встречу. Кукко побежал к нему, говоря что-то, но мужчина его уже не слушал, пристально рассматривая зверя, он начал скалится.


— Что с тобой, Вирбуса? — испугавшись, Кукко замер.

— Отойди от него! — вдруг зарычал Вирбуса, превращаясь в волка.


К нему тут же подскочили и близнецы — Лукутар и Керейтар, превратившись в больших лисиц. Они стояли подле старшего брата и рычали, показывая свои клыки. Кукко за руку оттащил от зверя Хиллерво и спрятал за своей спиной.


— Вирбуса! Что случилось?! — кричал мальчик, глядя как маленький зверь съежился, пытаясь спрятаться от разъяренных оборотней.

— Молчать! — рыкнул Вирбуса на Кукко и вновь перевел свой взгляд на зверя. — Кто ты? Или что? — медленно окружая «незнакомца» с братьями, рычал Вирбуса.


Зверь лишь дрожал, боясь даже пискнуть. Он почти свернулся обратно в «шишку», поджимая все «чешуйки».


— Вирбуса! Мы нашли его в лесу! — Кукко пытался остановить детей леса, но Хиллерво не давал ему и шагу ступить.

— Оставь его, Кукко! — говорил Хиллерво. — Это чужак! Он не из нашего леса!

— Да как же?! Мы с Керейтаром нашли его утром в Храме отца! — выкрикнул мальчишка.


Вирбуса тут же остановился и посмотрел на испуганного ребенка. Он махнул хвостом, подняв вокруг себя снежный ураган и вновь стал человеком.


— Повтори… — он подскочил к Кукко, схватив его за шиворот.

— Мы нашли его утром в лесу… С Керейтаром! — чуть ли не плача, ответил мальчик. Таким злым он никогда не видел Вирбусу.


Близнецы тоже уже приняли свой облик — оставив мальчика в покое, обеспокоенный и разгневанный Вирбуса тут же подскочил к своему брату и схватил его за грудки, пригвоздив к дереву.


— Что вы нашли в Храме отца?! — рычал, скалясь, Вирбуса. — Говори!

— Шишку! Большую шишку! Она упала прямо с неба! — тявкал Керейтар, испуганно глядя на брата.

— Какого черта ты отдал ее шаманенку?! — Вирбуса тряхнул брата, ударив его о дерево.

— Вирбуса… — испуганно воскликнул Йуонертар.

— Всем молчать! — прорычал он, сверкнув на братьев глазами — все сразу попятились назад. — Так как она оказалась у Кукко?!

— Я сам ее взял! — Кукко подбежал к мужчине и схватил его за руку, пытаясь освободить Керейтара. — Прости его! Прости, Вирбуса! Накажи лучше меня…


Вирбуса словно опомнился — спрятал свои клыки и отпустил испуганного брата, которого тут же подхватил его близнец, отводя в сторону.


— Он говорит, что ему нужно к маме! Он абсолютно беззащитный и безобидный… — подбежав к испуганному зверю, тараторил мальчик. — Вот я и привел его обратно, чтобы вернуть маме!

— Он не из нашего леса… — хмурясь говорил Вирбуса. — И не так безобиден, как тебе кажется. Я чувствую, как в нем бьется магия…


Он подошел к зверю ближе и что-то прорычал, Кукко понял лишь часть: «Не бойся… Я больше не буду…». Вирбуса осмотрел его со всех сторон:


— И в Небесном мире таких зверей нет… Если бы это и правда был зверь нашего леса, то отец рассказал нам все, — Вирбуса пристально посмотрел на мальчика.

— Но он говорил «мама», «домой»… — гладя зверя, говорил Кукко.

— Ты сказал «говорил»? — Вирбуса оглянулся и пристально посмотрел на братьев. — Только не говорите мне, что кто-то из вас давал мальчонке свою маску… — Он нахмурился.


Все братья протянули свои маски вперед, показывая, что они на месте, но только Йуонертар тяжело вздохнул:


— Я. Это я давал ему свою маску… — виновато проговорил он. — Но у меня не было выбора! В тот раз я дал ее, чтобы спрятать его от Калмы.


Вирбуса явно что-то хотел сказать, но сдержался, помотав головой, и вновь посмотрел на Кукко.


— Тот, кто наденет нашу маску, получит возможность понимать зверей. Не очень хорошо, но какие-то слова, — наконец-то объяснил Вирбуса. — Но нельзя, чтобы маска попала в злые руки, иначе ее могут использовать против нас, Кукко. Ее нужно вернуть.

— Я… Я не знал… — Кукко виновато посмотрел на мужчину.

— Я не виню тебя, но больше никому об этом не рассказывай! Это большой секрет.

— Но что это за зверь? И если он не из вашего леса, то как он появился здесь?! — Кукко посмотрел на зверя — он явно уже не боялся Вирбусу.

— Я не знаю, — вздохнул мужчина. — Он ещё совсем детеныш и практически ничего не помнит и не умеет, но явно он из далеких краев.

— Но как он попал к нам?! — вдруг спросил Хиллерво.

— Этого я тоже не знаю… — задумчиво ответил Вирбуса.


Он пошел обратно и забрался на свой камень.


— В любом случае, его появление — это не хороший знак! Завтра же все будут прочесывать лес, чтобы убедиться, что никакой чужак без нашего ведома не зашел на территорию Метсола! — скомандовал Вирбуса. — И обнаружив что-то странное, вы первым делом должны показать это мне… Пусть даже это будет новый ручей или камень! Любая мелочь…

— Но опасен ли этот зверь? И что нам с ним делать? — обеспокоенно спросил его Хонготар, сидя рядом с большим медвежьим черепом.

— Пока он мал, то не опасен, но я чувствую в нем силу, которую еще ни разу не встречал… — Вирбуса бросил взгляд на Кукко, который сидел рядом со зверем. — Его нужно вернуть обратно!

— Обратно на небо? — спросил Лукутар, поправляя бурую шубу. — Только Хейхенейкко может поднять его…

— Нет, он явно не с неба… — возразил Тухеройнен. — Вы чувствуете, как от него пахнет травой? Он явно с юга или с востока… Только там есть столько зелени!

— На юге огромные горы Вихреат Вуорэт, говорят, они настолько высоки, что забравшись на самую вершину, можно попасть в Небесный город… — ответил Хейхенейкко. — Если он оттуда, то тогда понятно, как он упал с неба! Может он попал в этот город, а оттуда свалился к нам.

— Может быть и так, брат… — Вирбуса тяжело выдохнул, ободрал с ближайшего дерева кору и кинул ее в костер. — Но даже если он с юга, то мы не сможем его туда вернуть…

— Но почему? — грустно спросил Кукко.

— Потому что нам нельзя выходить из леса, — ответил Керейтар, сидя рядом с братом — он все еще боялся гнева Вирбусы. — Довести его до границы мы можем, а дальше — нет!

— Тогда я могу вернуть его! Я отведу его домой! — тут же вскочил Кукко.

— Исключено! — грозно пригрозил Вирбуса.

— Но это не тебе решать, брат… — вмешался в разговор Йуонертар. — Оставить зверя здесь мы не можем, кто знает, что будет, когда он вырастет? Ты сам говоришь, что чувствуешь в нем неизведанную силу.

— Он прав, Вирбуса, — согласился с младшим братом Хиллерво. — Оставлять его здесь опасно!

— Но Кукко лишь мальчик! Он человек! — Вдруг вскочил со своего места Хейхенейкко. — А вдруг вы отправляете его на верную смерть? Одумайтесь!


Братья начали спорить между собой, а Кукко лишь сидел рядом с невиданным зверем и смотрел на все со стороны, стараясь уловить в шумной ругани хоть какой-то смысл. Уже второй раз он оказывается в самом центре проблемы, пусть в случае с Хийси не он все начал, но тут было все иначе. Больше всего Кукко чувствовал себя виноватым перед Керейтаром, который сидел рядом с Лукутаром и старался лишний раз не говорить.


— Хватит! — наконец-то рыкнул Вирбуса, и все братья замолчали. — Не мне это решать, но и не вам! Кукко — человек! Он сам должен решить, но уже и так понятно, что он скажет. А вот отпустить его или нет — решит старый шаман Укко, — он посмотрел на Кукко, тяжело вздохнул и продолжил: — До тех пор, пока старик не отпустит мальчонку, зверь останется в нашем лесу, и каждый из вас будет присматривать за ним. Завтра Укко возвращается в поселение… Пригласим его на вечере и там все решится, а пока, Кукко, ты возвращаешься домой… Без зверя! — Вирбуса спрыгнул с камня и отправился куда-то в чащу ночного леса.


Все братья лишь перешептывались между собой и тяжело вздыхали, пожимая плечами. Зверь, как и сказал Вирбуса, остался с детьми леса — Хонготар увел его с собой, а Кукко под присмотром Йуонертара отправился домой, печально проводив взглядом свою «волшебную шишку».

Страница книги Кукко и волшебная шишка в интернете