# Найдя в тебе свое спасенье, я молча улыбнусь

die Sonne

Пролог

Королевство Митая — самое безопасное и тихое место, куда со всех покорёженных деревушек съезжался обеднённый народ. Торговля здесь шла полным ходом, да и цены были приемлемые для обычных селян, что не мешало тем свободно закупаться продуктами да предметами быта. В отличие от соседних королевств, которые постоянно не могли поделить между собой очередные земли, Митая оставалась нейтральной территорией, не вступающей в кровавые войны, что вызывались очередными политическими спорами. Сильный правитель — обязательно мудрый. Быть одиозным королём, значит, не быть им вовсе. Когда подданные уважают правителя, восхваляя его за благие деяния, то такому человеку всегда будет сопутствовать успех в его свершениях. Вот и решил однажды Мудрый король построить деревеньку Шольц на границе двух соседствующих королевств, чтобы путешествующие торговцы могли передохнуть после тяжелых и долгих странствий. Однако соседи, Коусо, заподозрили в этом что-то неладное, восприняв решение Митаи за присвоение граничащих земель себе. Был созван большой политический совет, где целую ночь обсуждался вопрос о дальнейшем будущем деревеньки. В конце концов подведя итоги, было решено, что ни одно королевство не будет иметь власть над этой территорией, как и нести ответственность за происходящее там. Мудрый король согласился, но с условием, что все подпишут договор о ненападении на нее. Так и была подписана бумага, что гласила о неприкосновенности Шольц.


Прошло много лет, один Мудрый король сменял другого, пока в воцарившемся мире не начали происходить необъяснимые вещи. Сперва народ сходил с ума от разрывающих чувств изнутри, от распалённого тела, нестерпимого желания, распутности. Никто не мог понять, откуда это пришло, каким образом возникло и как с этим бороться. Затем случился резкий спад рождаемости, потому что на телах людей начали появляться различные узоры, отчего их прозвали «Меченые», а кто-то просто величал их «Проклятые». Случайным образом выяснилось нечто печальное: если узоры тех не совпадали, дитё не могло зародиться. В бесчисленных попытках создать семейный очаг люди погружались в беспробудное отчаяние, не в силах противостоять этому. Многие, прожив всю свою жизнь, так и не находили тех, кто предназначался им судьбой по предписанию — меткой.


Прежде, чем народ смог привыкнуть к необычным для них явлениям, прошёл ещё не один десяток лет. Пока к одному моменту людской мир не разделился на социальные группы: альф, омег и бет. Где беты — несчастливцы, без возможности найти себе пару, — проживали свою жизнь в одиночестве. Меткой их тело не было одарено, от чего они чувствовали себя обделёнными мировым Создателем. Зачастую беты подвергались людским издёвкам, что сказывалось на их психическом состоянии, из-за чего их численность резко сократилась. Но, что удивляло и по сей день, так это пол, который не имел значения при соитии пары. Неизвестно, найдётся ли этому явлению свое логическое объяснение или нет… Но повысить процент рождаемости народ всё-таки смог. Чтобы не заполонять улицы листовками о поиске той или иной метки, меченные определяли по своим снам то место, где находилась их пара. Сны не являлись чёткими картинками, что, порой, мешало восприятию места. Именно поэтому не каждому было дано судьбой найти своего суженного.


Сны к людям начинали приходить в восемнадцатилетнем возрасте. Исследователи объясняли это тем, что за этот период формировалась метка, подходящая под личность человека, в добавок ко всему, это усиливало связь между омегами и альфами сильнее, чем они предполагали. Только знание о снах со временем затерялось из-за низкого шанса найти свою пару. Мало, кто всё ещё знал об этой истине.


Так мир вступил в новую необычную эру правления, пока… Над миром не нависла чёрная туча невзгод. Казалось бы, мир поживал себе тихонько, но однажды алчность с людьми сыграла злую шутку. Утихомиренные некогда Коусо возжелали земли Шольц себе. Отчего же так случилось? Деревенька-то с годами становилась популярной, и многие стали прозывать ее «Местный рай для торговцев». Знаменитый эль с мёдом, что так радовал уста измотанных странников, не смог остаться незаметным. Пусть ответственность за происходящее там никто не нёс, однако, будучи построенная королевством Митая, прибыль деревеньки отходила к ним. Не ожидая такого поворота событий, Коусо решили урвать прибыль и себе, но, получив отказ от местного короля, попытка канула в лету. Отвергнутых это ничуть не сломило. Раз не вышло взять переговорами, Коусо пошли в наступление. Однако, допущенная мысль, что Митая — нейтральное королевство, не имеющее военных сил, была их самой большой ошибкой. С крахом провалив свою вторую попытку отобрать Шольц, в жителях страны, ровным счётом как и знати, стала зарождаться маленькая толика ненависти, с годами разросшаяся в нечто совершенно необъятное. Это сулило чем-то пугающим, кровопролитным, от чего тело покрывалось гусиной кожей, заставляя обессилено падать на землю. Что-то приближалось.


Охота вот-вот начнётся.

Глава 1. До встречи с тобой

— Хаа. Хаа.


Лишь продрогшее, хриплое, тяжелое дыхание срывается с губ бегущего Эрена, который не решается, в какую сторону леса ему направиться. Пока он медлил с выбором, вдалеке раздавались едва слышные крики погони.


— Он где-то здесь, ищите! Не упустите меченого. За каждого пойманного дается премия в виде денежного приза!


— Сюда! — крикнул неизвестный, тыча куда-то в сторону убегающего парня.


— Проклятье! — цокнул он, сжимая свою раненую руку.


Выбрав путь к человеку, видеть которого бы не желал даже после смерти, кое-как передвигаясь, он побежал дальше. Из его руки кровь стекала по уже намокшей от дождя рубашке, не останавливаясь. Подвернутая лодыжка напоминала о себе каждый раз, когда он пытался наступить на нее, но все же, сквозь стиснутые зубы, ему кое-как удавалось делать широкие шаги. Кости продрогли от холода и сырости, а зубы отдавали сильную чечетку. С каштановых волос стекала ледяная вода, падая на влажную кожу, заставляя ее вздрагивать. Однако взгляд его горел упрямством выжить любой ценой. Твердо нацелившись уйти от погони, Эрен вкладывал всего себя в каждый сделанный им шаг.


Ему повезло, что этот огромный лес являлся границей Коусо и Митаи, где шансы быть пойманным и обнаруженным снижаются к минимуму. Однако, задеть Эрена метательным ножом преследователи все же смогли. Неслабо задеть. Он знал это место, как свои пять пальцев, только… Ему вот уже как целую неделю снится один и тот же сон с абсолютно незнакомым человеком, который напрочь выбил его из колеи. Недосып сказался на его физическом состоянии, благодаря чему сейчас он плетется, как какой-то потрепанный червяк. Наверное, единственная мысль, которая вела к его тому самому смыслу выжить, — Микаса. Его любимая сестренка, что так нещадно посвятила ему свою жизнь, заботясь и лелея все еще маленького Эрена в детские годы. Он был тем еще непослушным сорванцом, от чего Микаса всегда была, как на иголках. Вспоминая сейчас о том, что уже так давно прошло, Эрен лишь молча стиснул свои зубы, которые с отчетливым и громким звуком скрипнули.


— Микаса, прошу тебя, выживи. Несмотря ни на что, беги изо всех сил. Я обязательно найду тебя, так что мы еще увидимся, обещаю.


Хрипло бубня себе под нос, Эрен продолжал двигаться в заданном им же направлении. Минуя одно крупное дерево за другим, преодолевая извилистые корни, которые препятствовали его пути слишком часто. Он знал место, где можно спрятаться, переждать дождь и, возможно, погоню. Но шанс, что он будет обнаружен при таком расстоянии очень велик. К тому же, он оставляет за собой явные улики — кровь, которая все еще продолжала хлестать из его раны.


— Кровь! Ориентируйтесь по крови! — крикнул кто-то, шурша листвой под ногами.


— Придурок, дождь же смоет все!


— Если увидите кровь, которую еще не смыло водой, значит, он где-то близко, — сказал хрипловатый голос по всей видимости предводителя. Учитывая то, как ловко тот распределял действия, предположительно, поискового отряда, у Эрена стали закрадываться сомнения, что ему удастся сбежать от такого умного человека.


— Так точно, капитан Марко! — отрапортовали хором неизвестные, чтобы как можно скорее приступить к выполнению отданных им приказов капитана.


— Марко? Тот самый Марко Ботт? — Эрен не поверил своим ушам. В тот момент, когда он услышал это имя, его пробил сильный озноб, а чувство тревоги стало разрастаться с огромной силой, но чтобы не замедлить темп, постарался отложить эти чувства в сторону до тех пор, пока не придет время.


До места, где Эрен сможет укрыться, ее места, оставалось совсем немного. Он был близок, потому что его взор упал на красную ленточку на одном из деревьев, которую он когда-то повесил, чтобы не заплутать. В те времена он только начинал изучать просторы леса, потому временами был похож на потерявшегося ягненка. Такие знаки можно было встретить везде. Только слишком много тех, кто смотрит лишь по сторонам. Наверху тоже может быть ответ, который ты не видишь как бы не старался. Именно для этого Эрен привязывал ленты разных цветов, ассоциируя их с тем или иным местом. В данном случае, цвет Ханджи — красный. Он символизирует множество понятий: опасность, предупреждение и даже в такие трудные минуты, как помощь. Вкусив чувство, что безопасность уже близка, он решил ускорить шаг, несмотря на пульсирующую боль в лодыжке. Взгляд метался то прямо, то в сторону. Выискивая нужную ему дорогу, где шанс столкнуться с преследователями был бы самым низким, он поспешно миновал дерево за деревом. Затем, завернув направо, побрел дальше. Под ноги Эрен смотреть и не думал. Это была лишняя трата времени и чрезмерная осторожность упустить что-то важное. Все бы ничего, пока тот не споткнулся о что-то объемное и неподвижное, распластавшееся на земле.


Он лишь смог выдавить немой съедающий стон боли. По его телу будто прошелся электрический разряд, от которого хотелось плясать на месте и кричать, что есть сил. Но, чтобы не быть обнаруженным, пришлось собрать и без того истощенную силу воли в кулак. Сжимая в руках промокшую траву, до крови закусив губу, он ждал момента, когда снова сможет продолжить его путь. Оставалось совсем немного. Однако подвернутая лодыжка стала ныть еще сильнее, не уступая ни на йоту.


— Черт! Черт! Черт! Проклятье! — вырывалось у него без устали. Попутно кусая костяшку пальцев, он медленно поглаживал ногу, пытаясь хоть на немного смягчить разъедающую боль.


Внезапно вспомнив о том, что он споткнулся, взгляд быстро метнулся с подвернутой ноги на причину, по которой сейчас его задница была прикована к вязкой и склизкой от воды земле. Эрен чем-то напоминал потрепанного котенка, который был загнан в угол одичавшими дворнягами, что вот-вот накинутся на его истощенное тельце. Где-то там крики все не прекращались, заставляя Эрена еще больше поддаваться панике, что такими темпами он и с места не сдвинется.


— Что? — поразился он, тут же сглотнув подкативший ком. Глаза распахнулись в огромном удивлении от увиденного. Сердце гулко застучало, а кровь словно покинула лицевую часть, от чего Эрен слегка побледнел.


Его янтарные глаза пробирали насквозь тельце, что покоилось у его ног. Вот уж кого, а человека из своего сна увидеть он никак не ожидал.


***


Тридцати шестью часами ранее…


— Микаса, ты где? — крикнул он в попытках найти свою сестру, которая долгое время не подавала признаки присутствия.


— Здесь, — раздался спокойный женский голос где-то неподалеку от него.


Не понимая, где она находится, Эрен рассеянно забегал глазами по сторонам пристроенного к их дому заднего дворика.


— Дурак, глаза ниже опусти.


Недалеко от их домика, в густой тени крон деревьев, расположилось худенькое тельце Микасы. Решив, что для такой погоды в доме находится слишком жарко, она убивала время, лениво потягиваясь на траве.


— Я тебя и не заметил. Надо было сразу сказать, что ты решила прилечь.


— Ты опять плохо спал? Твоими синяками скоро ворон можно будет отпугивать, — тут же перевела она тему, не тратя попусту время на бесполезные разговоры. Брови были нахмурены от уставшего вида Эрена, а глаза сузились до щелок, смотря на него с укором.


— Да ну тебя! — раздраженно буркнул Эрен, делая обиженное лицо. Он знал, что сестра беспокоится, но слишком уж часто, да и вырос он давно уже.


— Мы же с тобой в одной комнате спим, как я могу не услышать твои бормотания по ночам? На тебя взгляда достаточно, чтобы понять о твоей бессоннице.


— А вдруг ты просто внимания не обращала? — задумчиво пожав плечами, Эрен пристроился рядом с Микасей.


Немного помедлив, он продолжил:


— Да, с каждым разом я вижу все больше. Это никак не дает мне нормально поспать. Да вот, я уже позабыть успел о нормальном сне, — честно признался Эрен. Не хотелось ему врать своей сестре, потому что от этого она стала бы беспокоиться еще сильнее, что явно не сулило ничем хорошим.


— Ты так и не расскажешь мне, что там творится в твоей голове? Сколько можно, Эрен, мы же не чужие люди, вроде как.


Уставившись в его задумчивые глаза, Микаса нахмурилась еще сильнее. Было видно, что ее задевала замкнутость Эрена и привычка полагаться во всем на себя. Ей хотелось разделить эти чувства, и пусть он уже взрослый, положиться на свою сестру ведь не будет преступлением?


— Не хмурься. Морщины появятся, — решил он отшутиться и немного развеять подкатившую обиду Микасы.


— Если ты снова собираешься мило улыбаться, подразумевая под этим «все в порядке», то я пас. Вроде восемнадцать уже, а ведешь себя, как дитя. Я в дом.


Она было собиралась встать, как Эрен схватил ее за плечо, останавливая.


— Расскажу я, расскажу. Успокойся только, хорошо?


Микаса лишь раздраженно фыркнула, возвращаюсь в свою привычную лежачую позу. Удобно устроившись на щекочущей кожу траве, она готова была внимать каждому слову.


— Не совсем уверен, стоит ли придавать этому большое значение, но…


— Выкладывай уже, — поторопила его Микаса, чтобы тот скорее ей выложил свои мысли и она успокоилась.


— Мне снится, как бежит человек старше меня. Я без понятия, кто он, где это. Я словно наблюдаю чужую жизнь, и иногда это приводит меня в ужас.


— И все? Быть может, ты замечал что-то вокруг, быть может, это было что-то знакомое?


— Тебе знакомо слово «терпение»? Если я правильно понял и разглядел, то за ним идет погоня. Огромная толпа кричащих, бранящихся людей. Черты лица мне не ясны, знаю лишь то, что он в одной рубашке, измученный, потрепанный, куда-то направляется. Вокруг много деревьев, предположительно, это лес. Странно, что на одного человека столько людей отправили. Но то, что беспокоит меня больше всего — сама погоня. Разве сейчас не мирные времена? Он не похож на преступника, скорее на сбежавшего пленного, потому что на его ногах и руках были железные кандалы. Цепь была сломана, что позволяло ему свободно передвигаться.


— Может, это наш лес? Не видел ничего похожего? — решила допытаться Микаса до мелочей.


— Без понятия, слишком нечеткая картина. Но, думаю, что со временем я смогу увидеть больше, — Эрен отрицательно покачал головой на посыпавшиеся вопросы от Микасы. Ему и самому хотелось бы видеть больше, а еще лучше, вообще не видеть. Но тогда его будет съедать совесть, потому что он ничем не смог помочь тому бедолаге.


— Слушай, знаю, что тебе не… — не успела она закончить предложение, как тот ее прервал.


— Нет. Нет и нет. Даже не думай. Я знаю, что ты хочешь предложить. Я справлюсь, правда, — уверил ее Эрен. В трудных случаях Микаса всегда прибегала к ее помощи. Знал ведь, что Ханджи человек прошаренный, вот только пугала она его больше смерти.


— Господи, Эрен, нельзя так шарахаться людей. У тебя гон на днях начнется. Это еще больше ухудшит твое состояние, так что прекрати отпираться и прими чужую помощь, даже если это Ханджи, — Микаса раздраженно закатила глаза, зная, что дальнейшее обсуждение темы не приведет ни к какому адекватному решению. Потому, твердо отстаивала свое решение, стараясь не уступить в этом брату.


— Ты помнишь, чем последний раз закончился? Она, прошу заметить, без моего разрешения подсыпала мне в чай какую-то дрянь. «Во благо исследований!» — кричала она. Я потом три дня чесался ходил. Никакая мазь это не убирала. Чего я тебе рассказываю, сама все прекрасно помнишь, — Эрен почти перешел на крик, воспроизводя в своей голове кадр за кадром из той ужасно ситуации, когда ему жутко досталось от опытов Ханджи. — С меня хватит. Я могу перечислять это долго и без остановки. Каждый раз ее имя заставляет меня вздрагивать, просыпаясь по ночам в поту. Если она приложит к этому руку опять, что со мной станется? Я так и откинуться могу.


— Не смешно, — буркнула сестра, отворачивая голову на такой ярый протест со стороны Эрена.


— Про вздрагивание я не шутил, — парировал тот в ответ, чтобы совсем не обидеть Микасу, которая хотела ему лишь добра.


— Ну, она же сделала это не с намерением навредить тебе, верно? Да и, боже, кому твоя смерть сдалась. Здесь все настолько дружелюбные, что и мухи не обидят.


— Да, конечно. Почему для выявления, может ли рука человека мутировать, она выбрала объектом исследования именно меня? Скажешь, что судьба такая? Уж спасибо, — саркастично подметил Эрен, вздрагивая от неприятных воспоминаний.


— Но ведь это она каждый раз дает тебе таблетки, что помогают сдержать твой неугомонный гон. Не забывай, хорошо?


— Да-да, — сказал Эрен с явным равнодушием в голосе. Об этом он и не собирался забывать. Единственный плюс, почему в нем теплилась благодарность — таблетки, которые Ханджи создала в процессе своих исследований. Но, конечно, перед этим Эрену пришлось не раз испытать их на себе, иначе толку бы от них было мало.


На время погрузившись в мертвую тишину, Йегер снова воспроизвел воспоминания о своем непонятном сне. Сердце гулко застучало от неизведанного чувства, а холодные капли пота выступили на висках. Он не понимал, почему раз за разом этот сон не дает ему покоя, беспокоит его каждую ночь, не давая выспаться. Этот человек всего за неделю заполонил его мысли от и до, заставляя позабыть обо всем, даже о себе самом. Быть может, что этот сон несет какую-то важную информацию и пытается что-то сказать? Вдруг он упускает в своей памяти совсем маленькую, но значительную деталь? Желая отделаться от этого странного чувства, Йегеру хотелось помочь неизвестному, помочь, что есть сил. Однако, определиться его сердце тоже не могло, то ли это из-за чувства помогать ближним, то ли наконец избавиться от навязчивого сна. Но одно он знал точно — оставлять измученного беднягу он не хотел ни при каких обстоятельствах своей жизни. Только вот искать его смысла не имело. Пока он соберется и отправится на поиски, к тому моменту может произойти абсолютно все, что судьбе угодно. Смерть. Вновь быть пойманным. Новые смертельные ранения. Пытки. Расстрел. Бесчисленное множество порывов Эрена на помощь, что свело бы их на нет и срезало на корню. Его съедала неразделенность чувств, что пребывали в нем и заставляли волноваться за мужчину.


Из серьезных раздумий о дальнейших планах его вырвала Микаса со своим предложением, что Эрен сразу позабыл о снах.


— В любом случае, я спрошу у нее по поводу твоих сновидений. Вдруг найдется лекарство какое, что поможет тебе крепко уснуть, — проговорила она, вставая с прохладной травы, дабы не сидеть больше без дела.


— Нет! Микаса, боже, не надо, — попытался отговорить ее Эрен, уже зная, что ни к чему хорошему это не приведет. Знал он, что такое упрямое выражение лица у Микасы сулило лишь еще большим упрямством.


— Не обсуждается. Не хочу и дальше видеть тебя в таком состоянии. Эрен, я лишь хочу побольше разузнать об этом. Я же не собираюсь тебя на опыты отдавать, чего взбеленился-то?


Эрен поспешно плелся позади нее, все еще пытаясь отговорить от этой затеи, которая ему очень сильно не нравилась. Пусть Ханджи и не сделает ничего Микасе, но вот потребовать что-то взамен вполне в ее духе. Ее мозг слишком сильно настроен на «давай и бери».


— Микаса, подумай, как следует… Вдруг это пройдет, а? Может, это своего рода переходный возраст.


— Я ушла, — так и не повернувшись, Микаса махала ему на прощание через плечо, выходя через парадный вход. Через пару мгновений ее подтянутое тело перепрыгнуло через забор, направляясь в глубины леса.


Эрен обессиленно упал на ближайший стул, тяжко вздыхая. Он знал, что с Микасой спорить бесполезно. Уж если она что-то решила, в особенности, если это касается самого Эрена, то переубедить ее уже дело непосильное. Смирившись со своим положением, Йегер быстрым шагом выбежал на порог дома, чтобы успеть проводить свою сестру взглядом в добрый путь. Постепенно скрывшаяся за лесными деревьями фигура, больше не была видна глазу. Все еще смотря в одну и ту же точку, Эрен слегка призадумался о том, что сможет узнать Микаса у сумасшедшей Ханджи, которая так часто любила над ним потешаться. Чуяло нутро его, что Ханджи просто так даже информацией не поделится.


— Чертова женщина, помешанная на исследованиях вместе со своей врожденной тягой к неизведанному, — вылетело у него вслух.


— Привет! Не о Ханджи речь, случаем? — из задумчивого состояния его вырвал знакомый голос, что раздался возле уха слишком неожиданно, от чего Эрен пугливо подпрыгнул.


— Боже, Армин, напугал! — Эрен резко повернул голову, проклиная себя за беспечность. В его привычном состоянии он никогда бы не позволил никому подойти так близко. Никому.


Перед ним стоял парень низкого роста. Лохматые от ветреной поездки волосы до шеи. Чисто голубого цвета глаза, в которых отражалось прекрасное, дневное небо. Нос кнопочкой, который так и хотелось подразнить. Он напоминал Эрену маленького мальчика. Вот уж что, а он совсем не изменился с детства. Лишь подрос и повзрослел по годам. Белая королевская форма, которая идеально сидела на его уже мускулистом теле. Лыба от уха до уха при виде старого друга так и не сползала каждый раз, когда они вновь и вновь встречались.


— А чего в облаках витаешь? Я видел Микасу, крикнул пару раз, но она даже не повернулась в мою сторону. Интересно, специально или не слышала? Каждый раз так делает, даже обидно становится, — сказал Армин, серьезно задумавшись над данной ситуацией, что не давала ему покоя не в первый раз. Порой даже самый глупый вопрос мог ввергнуть его в задумчивое состояние отрешенности.


— Может, ты преувеличиваешь? Вы же не поругались, ребята? Микаса человек прямолинейный и не станет обижаться из-за глупостей. Не в ее это стиле.


— Да когда уж, я едва здесь появляюсь. Так, время от времени вас навестить. Может, она дуется, что я так редко вижусь с вами? — пожимая плечами, протянул вопросительным тоном Армин, а чуть погодя, продолжил: — Как насчет по кружечке старого и доброго эля? Давненько я не бывал здесь. Заодно отпразднуем наше воссоединение!


— А ты уверен? Ты же обычно на пару часов забегаешь. Потом сразу на лошадь и бегом обратно в столицу, — сомнительно проговорил Эрен, дожидаясь ответа своего друга. Но, определенно, мысль, что он может немного дольше побыть со своим другом радовала его больше всего. Слишком долгие промежутки поодаль порой вводили его в тоску по их обычным шалостям и разговорам.


— Лошадь стоит за домом, а в путь я только ночью отправлюсь. На ней до столицы за один день доехать можно, так что все хорошо, разве нет? К тому же, мне нужно тебе кое-что отдать, — Армин сделал акцент на последнее предложение, заставляя Эрена окончательно согласиться на предложение.


— Тогда я не виноват, если ты вдруг во время возвращения с лошади упадешь, — рассмеялся Эрен, немедля соглашаясь и запирая дверь на ключ, выдвигаясь в путь.


— Йей! Вперед! Ты недооцениваешь мою стойкость в алкоголе! Думаешь, я так и не научился пить? — ехидно ухмылялся белокурый друг, подначивая его в бок.


— Не пожалей потом, если я тебя на плече понесу.


— Это мы еще посмотрим.


Тут же выйдя на главную дорогу, они двинулись прямиком к месту назначения. Деревня сама по себе была небольшая. Главная дорога, справа огражденная деревянным забором, ограничивая лесную территорию. Слева простирались заселенные деревянные домишки, которые почти достигали территории Митаи. От дороги веяло пылью, а от проходивших мимо людей то и дело улавливался запах за запахом. Самые богатые жители обитали возле популярной таверны «Медовая сказка», где готовился по истине самый  лучший эль с медом во всем королевстве Митая. Именитые торговцы не просто здесь постоянные гости, а чуть ли не друзья с хозяином заведения. Почти все наслышаны о великолепии вкуса медового эля, что так ласкает нёбу, заставляя выпивать его в больших дозах. Завсегдатае посетители не выходили оттуда, пытаясь урвать свое любимое местечко возле барной стойки, которое считалось «самым лучшим местом». Каждый день там проходили споры, где ставкой были не деньги, а место в таверне. Народу всегда пребывало в огромном количестве, от чего рук не хватало и приходилось разрываться. Многие уходили домой так и не прочувствовал  атмосферу царящего там веселья, что так нравилось торговцам во время их путешествий. Это помогало им расслабиться после длительных странствий. А простирающаяся вдоль уютных домов дорога, по которой всегда проходил народ, никогда не пустовала даже по ночам. Гостиницы были заполнены посетителями, не оставляя ни одной свободной комнаты. Многим торговцам приходилось ночевать в жилых домах. Селяне были дружными, потому даже незнакомцев в беде не бросали. Всегда верили, что протянутая рука помощи когда-нибудь вернется им обратно.


Проделав путь до таверны, перед ними предстало среднего размера ухоженное здание. Местами потрепанное, а где-то даже подлатанное. Не могло оно оставаться целым, когда с утра до ночи буянят и веселятся. Всякое бывало. Под окнами, по обе стороны от двери, стояли две лавочки для тех, кому надоела суматоха. Это позволяло подышать свежим воздухом или подождать, пока немного выветрится состояние шаткого баланса. На деревянной вывеске большими буквами было выцарапано название заведения — «Медовая Сказка». Эрен было уже позабыл, сколько раз меняли одну вывеску за другой. Постоянно или покорежат ее или вовсе украдут по пьяни. А на утро даже не вспомнят, где оставили. В окнах все еще горел свет, а гул и веселье можно было услышать задолго до прибытия сюда. Слишком горластые ребята были слишком увлечены беседами, чтобы беспокоиться о том, что они могут кого-то потревожить. Тяжко приходилось богачам. Ведь те по ночам спать нормально не могут, ища способ как бы заткнуть неугомонных пьяниц.


— А здесь все также оживленно! — с ноткой ностальгии прошептал Армин, предаваясь теплым воспоминаниям, что так нахлынули на него, едва он увидел здание.


— Не то слово. Сколько ты здесь уже не был? — задумчиво спросил Эрен, тем временем считая на пальцах количество дней.


— Около трех месяцев, да?


— Да, давно это было, — ностальгически вздохнул Эрен, похлопав рядом стоящего друга по плечу.


— Кстати, у Микасы сегодня выходной? — поинтересовался Армин.


— Да, сказали, что и так без продыху работала. Один выходной не сделает никому плохо. Давай внутри поговорим, чего встали-то на пороге?


— И то верно.


Медленно распахнувшаяся дверь со скрипом поддалась, открывая им теплоту безудержного веселья и атмосферы «Медовой Сказки». Повсюду были расставлены столы, и лишь небольшой проход, ведущий к барной стойке, где ловко орудовал хозяин таверны. Высокий, одетый в фартук, светловолосый мужчина, ловко управляющийся с кружками и бочонком. Вымотанные помощницы едва успевали разносить заказы, как в воздухе раздавалось очередное «еще одну»!


В углу заведения красовалась лестница, которая вела на второй этаж, где находилась комната отдыха и спальня хозяина. Внутри было еще чище, чем снаружи. Ухоженная таверна показывала манеры хозяина, который тщательно латал каждую скважину, которую оставляли после себя бунтовщки. Пока они шагали к знакомой фигуре, чтобы поздороваться, на них со всех сторон нахлынули оживленные разговоры постояльцев, которые обменивались теплыми историями, попутно попивая сладкий эль. Кто-то даже приветствовал давно не заглядывающие лица. Где-то мимо глаз ребят пролетел чей-то башмак, чему они уже не удивлялись. Для таверны это было привычным делом, так как этот случай еще был не самым пугающим. Им нравилось приходить сюда каждый раз после долгой разлуки, но вот порой атмосфера здесь была чересчур живой, что не позволяло нормально разговаривать во время их дружного воссоединения.


— О, да это же Армин и Эрен! Какими судьбами? — радостно поприветствовал их хозяин, стоя возле барной стойки и ярко улыбаясь.


— Эрвин, давно не виделись! Да вот, приехал Микасу и Эрена навесить. Как поживаешь?


— Прекрасно, как видишь. А ты подрос, однако, Армин. Даже возмужал, так держать! Проходите и присаживайтесь. Эй, ты. С тебя уже хватит на сегодня. Проваливай спать, освободи еще одно место, не то жена будет по всей деревне искать, — проворчал Эрвин на одного из в дощечку пьяных постояльцев, освобождая место своим друзьям.


— Эрвн, ну чг ты такй жднй. Ещсче по кружеке однй и тчно пйду! — еле-еле и невнятно, икнув, проговорил мужчина, который напрочь отказывался уходить и отдавать кому-то свое место.


— Кто-нибудь, проводите его. Он уже готовенький.


Из-за своего стола встал какой-то незнакомец, протянувший руку помощи в попытках выпроводить мужчину. Ему удалось это без особых усилий, уж слишком тот был пьян, чтобы бунтовать и брыкаться.


— Вам как обычно? Не слишком сладкий? — уточнил Эрвин, уже доставая чистые деревянные кружки.


— Да, — хором ответили те.


— Что же, вам двоим явно есть о чем поговорить. Не буду отвлекать, наслаждайтесь, — он поставил на стойку выполненный заказ, возвращаясь к своей работе.


— Стой, сколько с нас? — остановил его Армин, рыща по своим карманам в поисках денег. Ему было неудобно, потому что Эрвин всегда угощал их за свой счет.


— Да бросьте, я за все время с вас ни монеты не взял. Уж слишком редко к нам заглядываете. За наш счет, господа, — широко улыбаясь, Эрвин потрепал их по голове, возвращаясь к своим посетителям, которые начали выкрикивать недовольные возгласы о неравенстве.


— И как он не устает? — неожиданно выпалил Армин, делая глоток свежего эля. — Ах, этот вкус слишком прекрасен, чтобы забыть его. Я чувствую, как он ласкает мою нёбу. Эрвин не перестает удивлять в своем мастерстве. Что за волшебные руки!


Пока Армин восхвалял вкус эля, Эрен в то время с улыбкой наблюдал за своим другом, придаваясь теплым воспоминаниям из детства. Ему нравилось, когда он может вот так беззаботно провести время, поговорить, полюбоваться. Это помогает Эрену отвлечься от тех проблем, что тревожат его по ночам уже долгое время.


Армин ушел в армию Митаи, еще будучи пятнадцатилетним пацаненком, который захотел стать добровольцем. С самого детства в его глазах горел тот пылкий огонек, который был устремлен добиться своей цели. И всякий раз, когда он падал духом, Эрен с Микасой подталкивали его спину, чтобы та держалась ровно и гордо. Детская мечта стала явью, где его взяли в разведочный корпус. Отслужив ровно 3 года, Армина повысили до помощника капитана одного из отрядов, что для него было самой радостной новостью в жизни. Будучи неспособным завести семью из-за того, что он — бета, Армина часто задевала его неполноценность, потому что он не сможет ничего добиться. Ему хотелось доказать, что он тоже может быть, как все, в равном положении и на одной ступеньке. Эрен всегда старался ограждать его от издевок, чтобы тому не досталось от грубых и бестактных ребят, и это не сказалось на самом Армине. Но от того, что его друг смог добиться того, чего хотело его сердце, Эрена заполоняла гордость. Он мог лучезарно улыбаться на его веселую жизнь в армии.


— Эрен, ты слушаешь? — перебил его мысли ворчащий Армин, возвращая с небес на землю. Заметив, что-то тот глупо улыбается, ему стало немного обидно.


— Да-да. Так что там насчет столицы?


— Говорю, что странно все это. В некогда спокойном городке, в столице Ааран, где даже мухи не пролетали, стали происходить кражи за кражей. Почти каждый день происходят мародерства и бесчинства. Стража не успевает ловить преступников. Ситуация накалилась до предела и требует срочного решения, — проговорил он, запивая неприятные слова второй кружкой эля.


— Восстание?


— Нет. Здесь что-то другое. Эрен, в городе нависла очень странная и жуткая атмосфера. Люди боятся выходить из своих домов, потому что не хотят быть вовлеченными в это. Если так и продолжится, то слухи разнесутся с огромной скоростью. Ты же знаешь, что это может посеять смуту среди горожан?


— Да, знаю, — коротко, но задумчиво ответил Эрен, прокручивая в голове сказанное Армином.


— Ладно, здесь слишком много лишних ушей. Остальное прочитаешь в этом письме. Только открой его тогда, когда будешь дома один, хорошо? И постарайся не показывать его Микасе. Она разозлится.


Армин протянул небольшой запечатанный меткой королевской стражи конвертик. Пока Эрен многозначительно рассматривал его внешне, тем временем белокурый парнишка успевал выпивать одну кружку за другой. На самом деле у Йегера тоже было от чего-то двоякое чувство после сказанного. Он чувствовал что-то нехорошее, гадкое. В мыслях хаотично прокручивались различные варианты событий того, что может произойти. Конечно, их деревня является нейтральной территорией, однако в случае какой-нибудь войны, от нее останутся одни деревяшки да щепки.


— Эрен, почему она не видит во мне парня? — уже совсем разговорившись, Армин трещал без умолку, жалуясь на безответную любовь со стороны Микасы.


— Понятия не имею. Почему меня спрашиваешь, а не ее?


— Потому что она взгляд с тебя не сводит. Сколько бы я не убеждался в этом, правда всегда перед моими глазами. Можно мне тебя ударить?


— Только не по лицу, — рассмеялся во весь голос Эрен, которого явно веселила данная ситуация. К Микасе у него были лишь родственные чувства, как и у нее к нему.


— Что я, что она. Пусть мы и беты, которые не могут заводить детей. Все равно, что у нас нет никаких меток и запаха. Беты тоже люди с чувствами внутри. Мы тоже можем любить и хотим быть любимыми в ответ. Даже если у нас не будет детей, разве плохо прожить всю жизнь вместе? Почему этот мир так несправедлив к тем, кто родился слабее остальных? Я всегда был самым слабым. А вот Микаса никогда не позволяла себя обижать. Только взгляда ее достаточно, чтобы распугать местную детвору, — совсем раскиснув от накативших эмоций, Армин спрятал свое лицо в руках, чтобы хоть как-то сдержаться от обиды, которую алкоголь лишь подпитывал.


— Знаешь, тебе следует прямо сказать ей о своих чувствах. Микаса бывает временами хладнокровной, но ведь вы лучшие друзья, разве нет? Порой, она может не увидеть чего-то даже под собственным носом, — усмехаясь, проговорил Эрен, поражаясь собственной честности.


— Да чего я только не делал. Вроде не ссорились, но в последнее время она старательно избегает не то, что моего присутствия, а даже взгляда не кинет. В чем я провинился-то?


— Будь напористее, друг мой! — проговаривая тост, Эрен допил остатки своего эля, попутно заказывая еще одну кружку у Эрвина, который едва успевал справляться с заказами.


— Да куда уж там, — собрался было Армин запить горе очередной порцией не сильно сладковатой жидкости, его остановил Эрен.


— По-моему, тебе уже хватит, не думаешь? На лошади кто поедет вместо тебя?


— Да, ты прав. Что-то я перебрал немного.


— Тебе повезло, что Эрвин делает его легким для употребления. Специальный сервис для молоденьких и на страже порядка ребят. Заядлые алкоголики даже самого крепкого не почувствуют. Вон, возьми Мо, например. У него лицо как было, так и осталось без изменений. Такое чувство, что он обычную воду пьет, хотя на самом деле уже в доску пьян.


— Ха-ха, Эрен, уж кто бы говорил. Помнишь, как ты пытался его скопировать? — заливаясь громким смехом, Армин подтолкнул Эрена, как бы поддразнивая.


— Обязательно было напоминать об этом? — буркнул Йегер в ответ, а затем продолжил: — Вперед, тебе скоро выдвигаться, верно?


— Угу. Завтра нужно быть там. Я приехал, чтобы передать письмо и повидаться с вами, но Микасу, похоже, я так и не увижу.


— Не переживай, ты ведь еще приедешь к нам, верно?


— Эрвин, спасибо за угощение! Мы придем еще как-нибудь! — выкрикнул Армин, чтобы тот услышал его сквозь толпу.


— Да, обязательно приходите! — помахав на прощание, он вновь сфокусировался на своем занятии.


Встав с мест и выходя из таверны, зеваки вскоре тут же заняли освобожденные места. Многим иногда приходилось сидеть на полу. На улице уже давно стемнело. Прохладный воздух пробирал сквозь одежду, поторапливая домой, в тепло и уют домашнего очага. Позади них все еще были слышны крики и голосистый смех, вскоре сменившийся громким криком и какой-то ссорой. Свежесть воздуха заставляла легкие цепенеть при каждом вдохе. Чтобы немного остудить захмелевшую голову, Армин присел на скамейку, вытягивая ноги вперед.


— Спасибо, что сходил со мной, — улыбнулся беловолосый парень, обратив взгляд прямо на Эрена.


— Было бы за что. Мы ведь давно не виделись. Был рад узнать, что у тебя все хорошо.


— Насчет того, о чем мы говорили в самом начале. Никому ни слова, понял? Как только прочитаешь письмо, сожги его сразу же.


— Зачем? — изумленно спросил Эрен.


— Там содержится то, что я говорю только тебе и по большому секрету, — слегка помедлив с ответом, проговорил Армин. Его лицо тут же приняло серьезный вид.


— Хорошо. Сделаю, как захочешь. Кстати, на не пора выдвигаться? Что-то мы с тобой засиделись здесь допоздна. Микаса уже потеряла нас, наверное.


— Вот и славно. А разве она тут же не прибежала бы сюда? — засмеялся Армин, внезапно вспомнив похожую ситуацию из детства, когда Микаса повсюду искала своего братца, всякий раз теряя его из виду.


Предаваясь воспоминаниям, не спеша, они шли обратным путем к дому, где их явно ждала ворчащая Микаса. Эрен знал, что скоро ему вновь придется пожелать своему другу удачной дороги, чтобы тот добрался в безопасности и поскорее приехал еще раз. Добравшись до места, где им придется расстаться, Йегер заговорил первым:


— Ну вот, пришли. Как ты себя чувствуешь? Ехать сможешь? — обеспокоенно спросил Эрен. Отправляя в путь своего друга.


— Не переживай. Все будет нормально, — делая вид, что он уже взрослый и нет необходимости за него беспокоиться, Армин заметил, что в доме не горит свет, — Микаса еще не вернулась?


— Не знаю. Может, она спит?


Эрен пожал плечами.


— А ты как себя чувствуешь? — к удивлению Эрена спросил Армин.


— В смысле?


— Думаешь, что твои синяки под глазами настолько незаметны? Ты у любого в таверне спроси.


— Вы с Микасой два сапога пара. Оба слишком беспокоитесь, — раздраженно проговорил Йегер, почесывая свой затылок в недоумении от того, стоит ли рассказывать об этом.


— Так ты не расскажешь своему другу, который тебе всю душу излил?


— Ей богу, два сапога. Ладно, сон мне снится. А если быть точным, то человек убегающий от погони.


— И что, как он выглядит? Где это происходит?


— Без понятия. Судя по всему какой-то лес, но самого человека я плохо разглядел. Я отчетливо вижу лишь его внешнее состояние, не считая лица, — угрюмо проговорил Эрен, пытаясь напрячь свои извилины, чтобы прояснить целостность картины.


— Не знаю, что у тебя там творится в голове, но не переусердствуй, хорошо? Я буду беспокоиться. И выспись наконец, — хмыкнул Армин, разглядывая чуть ли не вросшие синяки Эрена. — Ну что же, пора прощаться, до встречи? — худенький и белокурый парень расставил руки в стороны, приглашая в дружеские объятия.


— Давай, друг, увидимся.


Крепко пожав друг другу руки, они на пару секунд застыли в объятиях.


— Угу. Но… Эй, может, уже хватит? — неловко произнес Армин, с неохотой прерывая дружеские порывы.


— Ой, прости. Просто я так давно этого не делал. Хочу запомнить твое тепло до следующего раза.


— Ха-ха, ну скажешь тоже!


— Армин, — внезапная серьезность в голосе Эрена насторожила парнишку не на шутку, от чего тот невольно вздрогнул, — Ты же вернешься?


— Ну же, Эрен Йегер, неужели ты во мне сомневаешься? — пытаясь перевести все в шутку, сказал Армин, но с крахом провалился.


— Я знаю, что это была твоя мечта, но позаботься о себе, договорились? Не смей умирать где-то там, далеко, где мы с Микасой не сможем до тебя дотянуться.


— Да-да, вас понял! До встречи!


Помахав на прощание, Армин завернул за дом, чтобы развязать поводья от лошади, которая уже почти дремала. Быстро и ловко запрыгнув в седло, он постепенно начал отдаляться. А затем, в ночной темноте, и вовсе скрылся из виду.


— Пора проведать Микасу.


Войдя в темный и пустой дом, Эрен осознал, что Микаса так и не приходила. Внутри него стало зарождаться беспокойство. После рассказа Армина, Эрен стал слишком подозрительным, но успокоив себя мыслями о том, что она могла остаться у Ханджи, немного утихомирили то беспокойство, которое собиралось разрастись.


— Я дома, — кинул он в опустошенный дом.


Без Микасы здесь было непривычно тихо. Слишком часто он видел ее мельтешащую фигуру перед глазами.


Закрыв за собой дверь, быстрым шагом поднялся по скрипучей лестнице, забегая к себе в прохладную комнату. Тут же достигнув кровати, он с тяжелым глухим звуком упал на нее, немного расслабляясь. Напиток Эрвина всегда вызывает в нем ночную сонливость, которой сопротивляться не в силах даже устойчивый Эрен. С одной стороны, это было хорошо, но с другой, его вновь ожидал тот сон, возвращаться к которому он вовсе не хотел. Снова видеть страдания человека, его избитое тело, покрытое ссадинами…


От очередных внезапно появляющихся картин в голове, Эрена передернуло, что ему больно даже думать об этом.


Будучи еще в сознании, он поспешно достал из кармана конверт, который передал ему Армин во время их воссоединения. Ловким движением пальцев распечатал его, доставая аккуратно сложенную бумагу.


— Видимо, жизнь там научила тебя правильно складывать письмо. Как же ты вырос, Армин, — широко улыбаясь, прошептал Эрен.


Быстро развернув письмо, он принялся вчитываться в каждое слово.


Дорогой Эрен,


Прости, что мне приходится преподносить тебе это в такой форме. Армия держит ухо в остро, а зеваки так и жаждут услышать очередной слушок, чтобы разнести его по белому свету. Потому нам приходится очень осторожничать, чтобы информация не попала не в те руки. Капитан Марко передал мне, что Коусо готовят нападение на столицу. Это стало известно из недавней разведки, после ряда краж, когда наши решили усилить охрану. За долгие годы все расслабились, считая этот город самым мирным. Никому об этом, хорошо? Я лишь предупреждаю тебя и Микасу, чтобы в случае большой опасности вы смогли заранее подготовиться к побегу, как только почуете неладное. На данный момент армия сосредоточит свои войска на столице, но и приближенные города не помешало бы обезопасить. Горожане в панике, только лишь не поднимают бунт в бездействии короля.


Эрен впал в безмолвное состояние. Его руки сжали бумагу, на которым были аккуратным почерком написаны буквы, что так старательно выводил для него Армин. Понимая, к чему идет его предупреждение, Эрен сглотнул вставший у горла ком, с неохотой продолжая читать. С камнем на сердце, его глаза вернулись на нужную строчку.


Ты парень умный, верно? Мы всегда понимали друг друга с полуслова. Ха-ха! Мне нравится эта близость, которая соединяет нас троих. Ах, о чем это я… Слегка отклонился от сути, кхм. Не знаю, что уготовила нам наша судьба, но постараемся же на благо нашей родины! В армии сейчас начнется самая ответственная часть, где ты сможешь проявить свои навыки, оправдать ожидания старших по званию в деле. Если быть войне, то я должен буду показать себя во всем своем величии! Хочу, чтобы ты и Микаса мной гордились. Мне ведь нужно показать то, кем вы помогли мне стать, нужно же? Спасибо за поддержку, которую я получал на


протяжении всей своей жизни вместе с вами. В трудные моменты ты подталкивал мою спину, чтобы она держалась ровно, а подбородок смотрел только вперед. Микаса — своей улыбкой, которая так редко посещала ее прекрасное лицо. Это придавало мне такое прекрасное чувство уверенности, что у меня есть замечательные столь дорогие сердцу друзья. Даже сейчас, пока я пишу это письмо, слезы скатываются по моим щекам на стол, смачивая одну бумагу за другой. Не в силах остановиться, я потратил уже


не один платок. Я правда хочу проснуться и увидеть завтрашний день, где будет мы втроем, счастливые и беззаботные. А пока наша судьба остается неизвестной, приглядишь за Микасой вместо меня, хорошо? Только присматривай за ней тщательно, чтобы она была самой счастливой! В следующий раз я обязательно перед ней извинюсь и признаюсь в своих чувствах. До встречи, Эрен!


С любовью, Армин.


Осознав всю серьезность ситуации, Эрен мелко задрожал, обхватив свои колени обеими руками, чтобы не расплакаться. Мысль о потери друга вызывала в нем отвращение и безудержную печаль, что появились во время прочтения письма. Понимая, что это может быть последнее письмо от Армина, но верить в это он отказывался до конца. В него закрадывались сомнения, что он сможет вытерпеть это чувство утраты, которое нахлынет на него как огромное цунами. Но еще больше, он боялся рассказать об этом Микасе. Порой они проводили с Армином слишком много времени вместе, иногда забывая об Эрене. С тех пор, как их родители погибли во время странствий, десятилетняя Микаса отстранилась от Армина, уделяя больше внимания своему брату. Йегер осознавал, что сделала она это из чистого материнского инстинкта, чтобы он не чувствовал себя одиноким. Стала хозяйничать в доме и утратила былую улыбку вовсе, быть может, потому, что сама была одинока в глубине души.


— Надеюсь, что Микаса вернется утром. Чертова Ханджи, заставляет меня беспокоиться, — проворчал он, убирая конверт с письмом под подушку.


С удручающими мыслями, которые охватили Эрена с ног до головы, он плюхнулся на подушку, на пару секунд прикрыв глаза. Стараясь как можно дальше засунуть их, пряча в шкатулку, которая скопила уже не один десяток тревог. Не замечая того, как быстро сонливость одолела его разум, совсем позабыв о том, чтобы уничтожить письмо написанное Армином, он крепко уснул, свернувшись под теплым одеялом, которое убаюкало его в мгновение счета.

Глава 2. Память будет жива внутри нас, пока того хочет наша душа

Мужчина оглянулся по сторонам, удостоверяясь нет ли за ним погони. В страшном смятении он продолжал ступать босыми ногами по сухой земле, едва ли не поскальзываясь. Лихорадочно выискивая место, где он смог бы передохнуть хотя бы чуть-чуть, его глаза бегали из стороны в сторону. Не обращая внимания на почву под ним, внезапно, его измученное тело с приглушенным звуком скатилось вниз, задевая что-то твердое. После сильного падения с небольшого обрыва, кое-как вставая на ноги и прихрамывая, он судорожно сжал свое плечо, по всей видимости, вывихнутое в процессе столкновения с неустойчивой почвой. Его дыхание становилось все более учащенным и хриплым, создавая сухость во рту. А тем временем вокруг был все тот же лес, который будто наблюдал за тем, как старательно цепляется за жизнь этот мужчина.


Без шанса на спасение. Без шанса на побег.


Прекрати. Не нужно, прошу. Не мучай себя.


Медленно перебирая ногами, он все также неспешно плелся, слегка ослабив бдительность, потому что погоня временно прекратилась. У него не было сил, чтобы постоянно быть на пределе своих возможностей, которые и так уже были почти растрачены. Едва державшийся на ногах, неумолимо пытающийся выжить, упрямый и такой прекрасный. Но длившееся блаженство в тишине надолго не задержалось. Когда он прошел лишь жалкие пару метров, из ближайших кустов выпрыгнул молодой парень в синей форме, моментально приковывая мужчину к земле. Его взгляд тут же начал рыскать в поисках чего-нибудь, что помогло бы высвободиться.


Убегай! Проклятье, почему я не могу пошевелиться!


— Эрен! Эрен, проснись! — кричал голос сквозь тяжелую завесу сна. Голова Эрена трещала по швам от невыносимой боли, которую приносил любой издаваемый звук. Последствия вчерашнего беспокойства дали о себе знать.


С большой тяжестью он открывает глаза, пытаясь различить, кто его так громко и беспрерывно зовет. Сонливость настолько сильная, что побороть ее стоит немалого труда. Когда же он наконец выспится?


— Микаса? Ты уже вернулась? — едва слышным шепотом проговорил сонный Эрен, который в очередной раз не смог нормально поспать. Он чувствовал, что уже на пределе, и вот-вот его тело достигнет своего предела.


— Поднимайся! — его сестра резко сдернула одеяло, от чего глаза брата тут же прозрели, а сон как рукой сняло. Застывшее во взгляде изумление было неописуемо ярко. Медленно переводя пару янтарных глаз на ее дрожащие от злости руки, в которых она крепко сжимала клочок бумаги, глаз Йегера невольно задергался.


— Увидела, значит, — понуро прошептал Эрен, и не надеясь на ответ, потому что говорил это самому себе. Оплошность с его стороны вызывала лишь досаду. Если бы здесь был Армин, то тот в очередной раз напомнил бы своему другу о беспечности.


— Будь добр, объясни, — гневно проговорила Микаса, сверля его взглядом и тыча письмом прямо в лицо.


— А что объяснять-то? Сама все видела. Армин вчера передал его, правда, сжечь его я так и не успел, потому что меня одолела дикая усталость. Он мне вчера всю душу излил, может, пора бы уже принять решение, ты так не думаешь? Сколько мне еще слушать о том, что ты его всячески стараешься избегать? — прямолинейно ответил Эрен, не скрывая нотки раздражения в голосе. Он не был против каждый раз выслушать друга о безответной любви, но бездействие Микасы его начинало раздражать.


— Ты это о чем?


— Думаю, что ты и сама прекрасно знаешь. Вот уж не надо тут дурочку строить.


— Да знаю я, знаю. Еще с пятнадцати лет поняла это, — тяжко вздыхая, призналась Микаса, решаясь присесть на край кровати братца, чтобы привести свои мысли в порядок. — Думаешь, я настолько слепая, чтобы не заметить такие прямолинейные намеки? Он слишком искренний человек, у которого все на лице написано. Болван. Дурак.


— Хе-хе. Но ведь тебе он тоже нравится? А то заставила его о всяких глупостях беспокоиться. Ты ведь вчера его видела, но не посчитала нужным ответить, верно? — с упреком в голосе сказал Эрен, скрещивая руки на груди.


— Видела. Если честно, то в последнее время, когда в моих мыслях все чаще всплывает Армин, я не могу скрыть свое смущение. Ну не понятно мне, что он нашел такого особенного в замухрышке вроде меня? Зачем ему нужна та, что почти всю жизнь тебе посвятила? Почему его чувства ни разу не отступились, сколько бы я не пыталась его отдалить? Какая из меня женщина без лица и фигуры, когда вокруг полно красавиц? — в этот же момент, лоб Микасы встретился с пальцами Эрена, который отвесил ей смачный щелбан.


— Глупая! Думаешь, стал бы он так носиться с тобой только из-за внешности? Ты о нем такого мнения? Ему хочется сделать тебя счастливой, сама же в письме видела, что он о тебе думает больше, чем о себе! Пора бы уже осознать бессмысленность своих действий, я уже давным-давно вырос, и присматривать за мной не надо. Подумай теперь о том, чего хочешь ты сама, ладно? Мне хочется увидеть и твое счастье, пора повзрослеть, сестренка, — тепло улыбнувшись, Эрен крепко обнял свою обожаемую сестру.


— Спасибо, — уголки ее губ легонько дрогнули, расплываясь в столь теплой и искренней улыбке, что Йегер сам невольно заулыбался. Отвечая на объятия Эрена, она искала в нем поддержку, ту самую опору, чтобы быть способной стоять на своих ногах ровно. Если бы Микаса раскрылась раньше, то ей не пришлось бы сейчас мочить рубашку брата, которая покрылась едва ощутимой влажностью от слез.


— Итак, когда наши голубки признаются друг другу? — успокаивая ее, Эрен легонько поглаживал по голове дорогую сердцу сестру.


— Когда он приедет в следующий раз. Доволен? — фыркнула Микаса, ретируясь из комнаты, чтобы и дальше не представать перед Эреном в таком виде. Ей все же хотелось сохранить образ взрослой сестры. — Спускайся вниз, завтрак стынет.


— Уже иду, — ловко спрыгнув с кровати и заправив свою постель, попутно подобрав одеяло, которое Микаса скинула, пока пыталась его разбудить, он прокручивал в голове так и не завершившийся сон, — Интересно, что стало с тем мужчиной во сне?


Переодевшись в чистую одежду, которая ощутимо и приятно пахла после стирки, Эрен быстрым шагом спустился на кухню, где уже вовсю пахло его любимой похлебкой с тушеным мясом и овощами. На столах остывали две чеплыжки, от которой исходила едва заметная струйка пара. Рядом на блюдце привлекал к себе внимание свежеиспеченный хлеб, который идеально гармонировал со вкусом блюда, словно тая во рту. Микаса редко готовила тушеное мясо с похлебкой, потому что продукты для него в деревне стоили очень дорого. По большей части, она выращивала овощи сама, но некоторые приходилось покупать на ее зарплату. У них не было возможности красиво жить, богато питаться и разбрасываться деньгами, потому что на это попросту не хватало лишних средств. За продуктами всегда ходил Эрен, не позволяя своей сестре носить тяжелые сумки, она всегда плелась где-то рядом. Им и так прекрасно жилось без роскоши, как простые люди, познавая простое счастье бытия.


— Сегодня какой-то праздник? — поинтересовался Эрен, с любопытством поглядывая на накрытый перед ним стол, что так и манил к себе своим запахом.


— Нет, решила, что давно не делала его. Тебе разонравилось?


— Ну как же, я могу есть это снова и снова, — ставя руки по бокам, выпалил Эрен. Стряпня его сестры была самой лучшей, что ему удалось попробовать. Он и сам умел готовить, потому что порой приходилось днями выживать одному, так как Микаса частенько оставалась на ночь в комнате отдыха на втором этаже таверны. О ее готовке были наслышаны многие, частенько прося что-нибудь сварганить в долгую дорогу.


— Я рада. Давай, садись уже, — поторопила она его, указывая на стол.


— А что насчет твоего похода к… Ханджи? — Эрен тут же занервничал, потому что в нем пребывало любопытство, какой ценой досталась ей эта информация. Но в то же время другая часть хотела закрыть уши и убежать куда-нибудь подальше от этого. Все-таки Ханджи навсегда останется Ханджи.


— Давай сперва поедим, хорошо? Я объясню тебе все чуть-чуть попозже.


— Хорошо, — соглашаясь, Эрен скорее принялся уминать столь долгожданное и желанное им блюдо, стараясь распробовать каждый ингредиент.


— Ешь медленнее, а то подавишься, — видя разыгравшийся аппетит своего брата, она немного насупилась, предупреждая об осторожности.

— Никуда твоя еда не убежит от тебя.


— Хорошо. А, кстати, почему ты пришла домой только под утро? Надеюсь, что все было хорошо? Ханджи ведь не сделала тебе ничего, что прилетало мне в страшных муках? — с опаской в голосе допытывался Эрен, пытаясь угомонить свое беспокойство. Уж что-что, а эта сумасшедшая могла учудить что-нибудь эдакое за гранью воображения. Вечно изобретает новые эксперименты, в которые постоянно оказывается втянут Эрен. Не хватало, чтобы и Микаса туда же попала. Тогда, будучи самоотверженным братом, ему придется сделать жертву в виде себя, дабы избавить сестру от страшной участи. Джентльмен, не иначе.


— Ах, это… Дело в том, что она не сразу смогла найти то, что мне было нужно. Смутно припоминая что-то в своей библиотеке, она вошла туда и не выходила часов 6 в поисках нужной книги. Ожидание было слишком долгим, так что я без задней мысли уснула прямо на столе в ее гостиной, а на утро пришлось извиняться. Да и она не разбудила меня, сказав, что видок у меня какой-то усталый. Проснулась я только на рассвете, выслушала ее историю и сразу же начала быстро собирать вещи, чтобы успеть к тебе до твоего пробуждения.


— Я волновался. Думал, что случилось что-нибудь страшное, знаешь же, что мне порой в голову лезет всякое, особенно, когда я спать нормально не могу — не контролирую, — с ноткой грусти прошептал Эрен, стараясь не представлять сказанное им в голове.


— Все хорошо, я перед тобой. Я не пропаду, как наши родители. Обещаю, — смотря прямо в глаза своему брату, девушка так ярко улыбнулась, что Эрен просто не мог отвести взгляда. Когда Микаса улыбается, то он непроизвольно возвращается в детство, когда они были еще мелкими ребятишками. В такие моменты он бы запросто свернул горы, остановил время, чтобы поймать тот миг, когда она находится в таком блаженно-хорошем настроении, да еще и с все простительной улыбкой на лице.


— Я рад, что ты вернулась целой и невредимой, — улыбнулся в ответ Эрен, быстро уплетая за две щеки остатки еды.


Вдоволь наевшись, а затем вымыв посуду, Йегер довольно плюхнулся на диван, потирая свой накормленный живот и готовясь к предстоящему разговору. Почему-то у него было двоякое чувство насчет этого, словно он обязан знать эту сокрытую завесой тайну, но в то же время, что-то внутри него кричит, что это перевернет его мышление и мир с ног на голову. Ворвавшийся хаос в его голову заставит смотреть на все по-другому. Хотя, быть может, он просто преувеличивает в своем воображении последствия этого разговора.


— Ну так что? Что Ханджи сказала? — поторапливал ее Эрен, любопытство которого сыграло свою роль.


— Я начну с самого начала, кое-что из этого ты уже знаешь. Так как уже нам известно, в основном альфа старше своей судьбоносной пары. Возьмем каких-нибудь партнеров, где омеге только исполняется восемнадцать, а его метка только начинает формироваться, в то время как у, предположим, двадцати трех летнего альфы, она проявилась еще пять лет назад. Пока метка омеги формируется, альфа видит сны о своем партнере. И по стандарту у одного течка, у другого — гон. Но бывают очень редкие случаи, когда все наоборот. В данной ситуации, это твоя точная копия развития событий, потому что твоя пара старше тебя, верно?


— Ну да.


— Когда омега старше альфы, его метка не проявится до тех пор, пока сам партнер не вступит в свое совершеннолетие. То есть, ты начинаешь видеть сны о нем, как если бы был старше. В итоге, получается так, что вы созреваете вместе, что усугубляет положение во времена гона и течки. Появляется еще большая чувствительность к друг другу, вперемешку с непреодолимым желанием. И, к счастью или сожалению, омеги не могут видеть сны, но они заранее знают о том, кем являются.


— Стой, — внезапно перебил ее Эрен, пытаясь разобраться в происходящем. — Хочешь сказать, что на данный момент формируется моя метка и его одновременно? Что-то не заметно, что у меня есть какой-то узор. Я знал, что по ней можно определить пару, но вот то, что она формируется, пока тебе черт пойми какие сны снятся, — понятия не имел. А как тогда омеги определяют своего альфу? Возраст меня не смущает, скорее почему это произошло именно со мной…


— Что есть, то есть. Надо будет проверить тебя после разговора. Насчет омеги я расскажу чуть позже, — садясь поудобнее рядом с Эреном, она подогнула ноги к себе, продолжая говорить. — Факт, что омега может быть старше, не имеет логическое рассуждение и ответа на данный вопрос. Никто еще не пришел к выводу: почему они не рождаются одновременно или сны видит только одна сторона.


— Вот уж и на том спасибо, что хоть что-то стало ясно среди этой непонятной кучи фактов, — проворчал Эрен, невольно хмурясь. Зачем было проводить исследования, если знания все равно затерялись? В настоящие дни или объявления повесят в тавернах, или ищут кого попало, просто живя без ребенка в семье, что для Эрена казалось вполне нормальным. Только он не понимал того, почему лишь единственные альфы видят эти бесконечные циклы снов.


— Это еще не все. Течка или гон может придти в любой момент, пока у вас обоих созревает метка. Будь осторожен, потому что чувства от обычного будут отличаться. И мы не можем сказать, что чувствует твой партнер на данный момент, потому что сны не совсем четкие.


— Стой, то есть, если сейчас этот мужик испытывает жар в теле, то получается, что отчасти здесь и моя вина есть, потому что добавляю ему ненужное чувство, когда он и так еле передвигается? В добавок ко всему, он еще и моя пара, прекрасно, — Эрен демонстративно развел руками в стороны, всем видом показывая как он этому «рад». Было непривычно слышать, что у Эрена есть кто-то предназначенный ему судьбой.


— Это необратимая реакция, так что здесь ты бессилен. Просто прими это как должное, стараясь сильно об этом не задумываться, — сестра слабо стукнула его кулаком по плечу, как бы намекая посмотреть на эту ситуацию с другой стороны. — Скорость формирования метки зависит от духовного уровня партнеров. У тебя он высокий, потому что альфы с повышенной духовной энергией видят сны чаще, чем кто-то с низким уровнем. Однако, из-за непостоянного цикла длительности у высокодуховных сон выбивается из привычного графика. Многие таким образом сходили с ума, потому что им зачастую не хватало энергии, и организм с каждый сном все сильнее истощался. Так что будь осторожен, ладно? — предостерегла его сестра, поглядывая на него своими темно-серыми глазами полными беспокойства и заботы.


— Да все со мной будет прекрасно, уверяю, — пролепетал Эрен, всем видом показывая свое «бодрое» тело. — Если она быстро проявит свое присутствие, то есть шанс, что и усугубляющее чувство в теле может не быть, верно? — спросил Эрен, в надежде услышать положительный ответ. Слишком сильно его терзала вина, что из-за него тот не может двигаться более свободно, пусть и совсем чуть-чуть. А уж от мысли о том, что это, может быть, помогло тому мужчине попасть в руки преследователей, и вовсе тошно становилось.


— Если верить словам Ханджи, то да. Их кожа испытывает жжение в той области, где формируется метка. Но, зачастую, это жжение лишь усугубляет распаленное тело, что мешает мыслить здраво. Если в его случае уровень духовной энергии высок, то он уже должен был пережить это.


— Надеюсь на это, потому что ты разбудила меня на том моменте, где его прижали к земле те, кто за ним гнался, — события этой ночи, когда его душа и тело рвались помочь бедному омеге, заставляли его вздрагивать от ужаса.


— Не беспокойся, если ты проснулся, то когда вновь уснешь — твой сон продолжится на том моменте, где ты остановился. Наш мозг показывает все в довольно ускоренном темпе, что говорит о быстром просмотре картинок в голове. Быстро нагнав основные события, все автоматически подстраивается под происходящее в данный момент, то есть, скорость показа происходящей ситуации в голове становится обычной.


— С одной стороны, это хорошо, но вот с другой, вдруг есть моменты, которые я предпочел бы не видеть вовсе. А тебя и спрашивать никто не станет, сразу же покажет то, где ты остановился, — цокая на то, что ситуация брата находится в таком же положении, как сказала Микаса, его сознание разрывалось между досмотреть и не спать вообще. Одно дело, если бы Эрен был способен помочь, но в данной ситуации его помощь, как об стенку, никого не достигнет.


— В случае если уровень духовности обеих сторон достаточно высок, то это позволяет в опасные для омеги или альфы жизни почувствовать и увидеть происходящее. Своего рода, интуиция. Но это происходит лишь тогда, когда пара уже нашли друг друга, а партнер оставил метку, устанавливая более глубокую связь.


— Как же все это сложно осмыслить и разложить по полочкам. Поверить не могу, что мне снится моя пара, кто бы мог подумать, — Эрен сложил свои руки на подбородке, уходя в глубокие размышления о сказанном Микасой.


— Я тоже была в полном шоке, когда услышала это, — призналась она, немного ближе придвинувшись к брату.


— Скажи, что эта чокнутая попросила взамен? В жизни не поверю, что за бесплатно отдала информацию.


— Так как эта книга досталась ей по чистой случайности, то она попросила лишь отнести медовый эль ее старому знакомому в бакалее «Лесной дом». Придется попросить отгул на сегодня у Эрвина, — удрученно вздыхая, Микаса встала с дивана, медленно шагая в свою комнату за сумкой.


— И как же она ей досталась? — спросил Эрен, пока та еще не скрылась на втором этаже дома.


— Она помогла какому-то страннику от дождя укрыться у себя, тот тут же принялся расхваливать ее доброту, вот и отдал книгу в знак большой признательности. Сказал, что это их семейное наследие. Ханджи ее прочитала, да тут же в библиотеку кинула, чтобы глаза не мозолила.


— Все-таки хорошо, что она попросила лишь оказать ей маленькую услугу.


— Ну да, тот знакомый из «Лесного дома» давно просил ее привезти бутылочку, другую, да у нее все времени не было. Она же почти не вылезает из своей лачуги. Кстати, давай посмотрим твою метку.


Осмотрев себя с ног до головы, Эрен не заметил ее на руках, ногах, потому попросил Микасу осмотреть со спины.


— Ну как? Нашла что-нибудь? — неуверенно спросил брат, держа в руках снятую им рубашку.


Она не произнесла ни звука, на что Эрен решил повернуться к ней лицом.


— Эй, Эрен, она у тебя почти на всю спину, там совсем чуть-чуть осталось до завершения.


— Что? — по его коже прошелся холодок, заставляя вздрогнуть — Как это на почти всю спину? Что там?


— Два больших крыла, одно черное, другое белое, скрещиваясь между собой. Это так завораживает, не могу отвести взгляда. Никогда не думала, что могут быть такие большие метки, — в голосе Микасы читалось нескрываемое удивление увиденному.


— Я бы тоже посмотрел, но для меня это задача невыполнимая. Может Ханджи попросить набросок сделать?


— Когда заскочишь к ней, то обязательно.


— Значит, все же есть вероятность возникновения гона?


— Он у тебя и так, и так должен появиться.


— Нехорошо, — цокнул Эрен, прикусывая губу от досады.


Метка на его спине… По правде говоря, Эрена невыносимо съедало любопытство увидеть ее воочию. Надо же ей было именно там появиться. А пока он размышлял о том, как бы попросить Ханджи об одолжении, Микаса уже скрылась на втором этаже. Неожиданно вспомнив одну деталь, его начали посещать сомнения по поводу путешествия. Если верить словам Армина, то на столицу готовится нападение, а значит, ей туда идти опасно. Вдруг что-то случится во время ее отсутствия? Если он потеряет еще и свою сестру, то это окончательно убьет в нем всю волю к жизни. Пока Эрен уже придумывал, как бы отговорить сестру или сказать, что он сходит вместо нее, Микаса уже спустилась вниз, собираясь выходить.


— Стой! Ты же помнишь о чем в письме говорилось, да? Может, мне сходить? Нехорошее у меня чувство по поводу этого, — Эрен сразу же подбежал к ней, пытаясь уговорить остаться, пока не уложится весь этот фарс. — Ханджи поймет, если мы расскажем ей. Я даже готов стать жертвой ее опытов в знак молчания, лишь бы с тобой все было хорошо.


— Эрен, прекрати упрямиться. Там же не сказано, что они прямо сегодня это сделают. И к тому же, нет никаких гарантий, что они направят свои войска именно на столицу, вдруг вместе с этим нападут на еще какой-нибудь город. Авось и вообще столица целой останется. Я же сказала, что со мной все будет в порядке, так что отставить переживания! — ущипнув за щеку, она потрепала его по голове, уверяя, что вернется живая и без единой царапинки.


— И все равно, не нравится мне это. В любом случае, если случится что-то плохое, сразу же беги к Ханджи, поняла? Я найду тебя там.


— Хорошо, хорошо, — обреченно соглашаясь, Микаса покинула дом, оставляя Эрена совсем одного, в этом пустом и наполненном беспокойством доме.


Эрен поплелся обратно на удобный диван, во весь рост распластавшись на нем, чтобы немного отдохнуть. Упрямая же у него сестра бывает иногда, никакими силами не переубедишь. Ему лишь оставалось слепо верить в ту надежду, что все закончится благополучно и без задоринки. Сны прекратят посещать его голову каждый раз, когда он засыпает. Микаса будет здесь, с ним, вернувшаяся домой после странствия. Вскоре их посетит и Армин, после чего у них все будет прекрасно. А Эрен… Эрен и дальше будет жить, не ведая, что творится с его парой, возвращаясь к своим обычным будничным дням и беззаботно проводя их с близкими людьми. А пока он лихорадочно искал то, чем можно было бы отвлечь свои мысли, разум постепенно начал засыпать, возвращая его туда, где он остановился.


Вырываясь из мертвой хватки, мужчина наконец-то смог высвободить одну руку, хватая попавшуюся на глаза острую ветку. Пока тот доставал веревку из своего кармана, чтобы связать непокорного, омега поудобнее взял найденное им оружие. От растерянности паренек, который удерживал разбушевавшегося зверя, преисполненного отчаянной надеждой выжить, он потерял бдительность всего на пару секунд. Однако, для омеги этого времени хватило с лихвой. В тот же миг в слегка оголенную шею преследователя воткнулась острая палка с рубцами, которую он сжимал и вдавливал со всей силы, словно хотел погрузить ее целиком. Раздался лишь горловой кашель и стон, смешавшийся с болью в теле, после чего капли крови полетели в разные стороны, попав на лицо мужчины, который уже убегал. Глухой стук. Расширенные глаза то ли от испуга, то ли от неосознанности происходящего смотрели куда-то вдаль, будто пытаясь найти там ответ.


Как хорошо, что он побежал туда, куда я ему сказал. Просто камень с души, что этот омега выбрался из лап опасности. Может, он что-то почувствовал? Все-таки, было бы неправильно желать ему смерти, раз он моя пара. Отчаянный, однако, попался мне партнер. У таких волю к жизни отнять трудно, потому что те, в свою очередь, слишком много пережили, а глаза видели то, чего многие даже не знают.


Мужчина давно скрылся из виду, а где-то вдалеке раздавались чьи-то приглушенные крики, с каждым разом становясь все ближе. По всей видимости, они прекратили погоню, стараясь позаботиться о уже мертвом товарище, который больше не увидит завтрашний день. Казалось бы, что омега стал идти вдвое медленнее, потому что он все также держался за свое плечо, слегка прихрамывая. А подняв голову наверх, он почему-то удивился, резко сменив направление, повернув налево.


Он уже идет довольно долго. Погони не слышно уже давно. Куда он направляется? Без продыху идет так долго, не делая никаких передышек. Вот же упрямец.


Совсем немного погодя, он бессильно падает на землю, облокотившись на большой ствол дерева, удобно устроившись между огромных корней. А затем… Из сна Эрена вырывает резкий и громкий крик. Женский. Тут же вскочив с дивана, прихватив с собой куртку, он метнулся к входной двери, чтобы убедиться, что этот вопль, который он только что услышал, не принадлежит его сестре. Распахнув дверь так быстро, как только можно, перед ним предстала довольно странная картина. Жители деревни куда-то убегали по разные стороны, крича: «Бегите! Спасайтесь! Они идут!».


— Что, черт возьми, здесь творится? — глаза Йегера расширились в полном изумлении происходящего. Испуганный народ то и дело, что куда-то убегал, толкался. Многие убегали куда-то в лес, пытаясь от кого-то скрыться. Маленькие дети в панике кричали, потому что их родители оставались где-то позади или терялись в этой толпе. Не понимая, что происходит, Эрен лишь хлопал глазами.


— Эрен! Беги! — крикнула ему одна женщина, которая с испугом схватила его за руки, начиная уговаривать убираться отсюда подальше. Грязное синее платье, замызганный фартук с кружевами портил всю картину. Пухлого телосложения женщина смотрела на него щенячьими глазами. Круглое лицо, заметные щеки и двойной подбородок вместе с тонкой линией губ придавали ей немного строгий вид. Голубая пара глаз обеспокоенно пыталась найти что-то в его взгляде. Курносый нос почему-то всегда смотрелся довольно забавно. Русые волосы были убраны в короткий хвост, а каждая волосинка была максимально прилизана. Она напоминала строгую учительницу. Но на самом деле была тем еще добряком.


— А, мисс Роуз, что происходит? — Эрен в растерянности бегал глазами по сторонам, пытаясь осмыслить происходящее.


Мисс Роуз владелица пекарни, где Микаса и ее брат всегда берут свежий хлеб по утрам. Она была одна из немногих, кто порой давала вторую буханку не взимая за это платы. Поэтому они часто приходили к ней в гости, чтобы накормить чем-нибудь вкусным, а иногда приносили овощи со своего огорода в знак благодарности. Тесно поддерживая связь, их можно было назвать друзьями.


— Эрен, коусовские войска нарушили договор о ненападении! Они напали на деревню Шольц, чтобы отыскать здесь меченых, которые еще не нашли себе пару. Совсем из ума выжили! Хотят таким образом расширить свою армию! — Роуз говорила быстро, стараясь донести до ее собеседника всю опасность ситуации. — Они и тебя искали. Из всей деревни твой гон самый сильный, а значит и омег ты сможешь больше обрюхатить. Но не переживай, наша деревня не имеет стукачей. Никто из них не скажет про тебя, будь спокоен! Здесь все умеют ценить чужую жизнь, думая, что это воздастся им в другой раз. К тому же, вас с Микасой здесь все очень любят!


— Что? Вы о чем? — удивленно и совсем потерянно проговорил Эрен, словно выпадая из реальности. У него складывалось ощущение, что с каждой сказанной фразой, его сознание постепенно покидает этот мир. — Какая им от этого выгода? Разве не только пара может иметь детей?


— Как это о чем? Сам не понял? Альф они ищут, чтобы омеги, как в родильном доме, одного за другим им рожали! А чем дольше и сильнее гон, тем больше получится оплодотворить.


— Откуда вы это узнали? А как же столица? — все еще не веря, спросил он. Не мог Армин наврать. Он верил своему другу больше, чем самому себе.


— Какой-то придурок из их армии кричал об этом на всю деревню. А что, со столицей что-то не так? Тот человек сказал, что они это долгие года готовили, экспериментировали с тем, чтобы меченый альфа смог осеменить кого-то кроме своего партнера. Насчет того, удалось им это или нет, я не знаю, но… — она слегка помедлила, после чего решительно продолжила, — таким образом они объявляют миру войну. В общем, убегай, бери Микасу и убегайте отсюда!


— Проклятье! Вы ее часом не видели? Я не знаю, сколько проспал, но она должна была взять отгул, а потом в столицу направиться.


— Нет, милок, не видела. Там сейчас такой кошмар творится. Их армия всю таверну обобрала, ох, какой же ужас творится в мире-то… Туда ни один здравомыслящий нос не сунет, — хватаясь за голову, она почти начала терять равновесие, но Эрен вовремя ее поддержал, хотя и сам на ногах еле стоял. Сейчас он ничего не знает о том, что случилось с его сестрой, где она, жива ли. Предупреждал же ведь, что это опасно, а она не слушала его, упрямица.


— Только не ходи туда! Там опасно может быть, — предостерегала его Роуз, понимая намерения во взгляде Йегера.


— Но ведь есть возможность, что Микаса осталась там. Я обязан пойти туда и проверить это, — голос Эрена дрожал в страхе. Всячески стряхивая депрессивные мысли, что одолевали его разум, он пытался не думать о смерти. Она обещала, а он верит, до сих пор.


— Все это относительно недавно началось, так что я не думаю, что она там осталась, — женщина помотала головой, стараясь вразумить стоящего перед ней альфу.


— И все равно я проверю! — вырываясь из ее рук, он тут же побежал в сторону, где располагалась таверна. По шершавой дороге, поднимая пыль, он бежал к тому месту, где, возможно, лежало остывшее тельце сестры.


Не успевая перевести дыхание, Йегер бежал без остановок, сталкиваясь с бегущими на встречу людьми. В панике они то падают на землю, то расталкивают впереди бегущих, чтобы те уступили дорогу. Где-то по бокам выскакивают солдаты коусовской армии, убивая одного за другим. А пока он отчаянно пытался добежать до того места, на макушку его головы начали опускаться холодные капельки воды. С каждым разом количество осадков увеличивалось, вскоре и вовсе превратившись в ливень. Моментально промокший Эрен все не переставал бежать в нужном ему направлении. Обычный мир перестал для него существовать в тот миг, когда он понял всю ситуацию, осознав, что Микаса может быть в опасности. Не вслушиваясь в вопли проходимцев, перед его глазами стоял лишь силуэт его сестры, за которую он мог бы отдать жизнь. Всегда. В любое время.


К тому моменту, когда он прибежал, вокруг уже царил полный хаос. Дома богатеев были разграблены, а двери выбиты с петель. Окна разбиты, а из проходов дверей то и дело, что шел очередная черный дым, явно намекающая на внутренний пожар. На уже влажной с образовавшимися лужами дороге лежали трупы различных возрастов. Беты. Начиная от детей и заканчивая стариками. Изуродованные жесточайшим способ, эти тела словно молили о спасении в страхе перед самой матушкой Смертью. Бесчеловечно отрезанные части тела валялись по всему периметру, создавая кровавую бойню, на которую без слез и отвращения взглянуть было невозможно. Где-то позади раздавались едва слышные крики, но здесь словно прошлась сама Смерть. Предчувствуя какое-то затишье перед огромной бурей, Эрена начало не на шутку трясти от холода и сковавшего его тело страха.


Забегая в покореженную таверну, у Эрена сперло дыхание, а на глаза накатились слезы. Промокший до нитки, он в ужасе рассматривал стоящую перед ним картину, не зная, куда деть свои глаза, они лихорадочно искали знакомые лица. Следов Эрвина и Микасы не было, но это не позволяло ему облегченно вздохнуть. Перед ним предстало около 30 трупов тех, с кем он был знаком, а иногда и выпивал. Добрый дядюшка Мо, который помогал Эрену в детстве обращаться с длинным ножом. Теперь он лежал на столе с воткнутой в него стрелой. Изумленный взгляд так и застыл на его выражении, а глаза закатились наверх. Официантки были жестоко расчленены на лестнице, а их вывернутая шея говорила о том, что их наглым образом столкнули против воли. Застывшие лица постояльцев в ужасе словно наблюдали за Эреном. Затем взгляд Йегера метнулся к барной стойке, где в самом центре всего… висел маленький мальчик, распятый на ножах, словно грешник. Два ножа были воткнуты в щиколотки, а ладони прикованы арбалетными стрелами и наконец между его бровями ясным образом торчал длинный и украшенный нож. От него по разные стороны стекали струйки крови. Сразу было видно, что постарался больной на голову человек. Из глаз уже без остановок стекали горячие и соленые капельки, а ноги стали ватными, не давая возможности встать с места. Упав прямиком на окровавленный пол, тело прошибла крупная дрожь. С волос стекала холодная вода, а деревянный пол промок от насквозь вымоченной одежды, образовывая запах сырости вперемешку с отвратительным ароматом крови его знакомых и друзей. Он задыхается, а мысли о том, что с Микасой что-то случилось, все чаще закрадывались в его сознание.


— За что так с детьми? За что так с теми, кого сильные должны защищать? Разве это правильно? — с потерянным и пустым взглядом Эрен бормотал одну фразу за другой. Истощенное сознание было неспособно выдержать такую нагрузку. Еще чуть-чуть, и он падет.


В реальный мир его возвращает знакомый голос. Не теряя надежды, он выбегает на сырую улицу, где видит до боли знакомое лицо. Уже обрадовавшись, что он не единственный выживший, его лицо почти просияло надеждой.


— Эрвин! Хвала богам ты… — немного погодя, из какого-то дома рядом выходит неизвестный мужчина, который пытается пригвоздить Эрвина к земле, чтобы связать руки. Его фартук забрызган кровью, а на лице виднеется глубокий порез. Следом, оттуда выбегает маленькая девочка лет шести, вся трясущаяся и неспособная выдавить ни слова. Потрясенная данной ситуацией, она смотрит на своего, по всей видимости, спасителя, не зная, что ей делать.


— Беги, глупышка! Хватай ее и убегайте! — крикнул Эрвин, тут же заметив краем глаза стоящего в полном шоке альфу. В его голосе звучала сила, стараясь как-то достучаться до Эрена.


— Так-так, ты же Эрен, верно? — лукаво спросил веснушчатый парень, как-то жутко улыбаясь. На нем была особо отличительная синяя форма, которая говорила о том, что он является выше остальных по званию. Черная короткая стрижка и пара карих глаз, вынуждающая трястись от страха, потому что в них не было ни одного намека на эмоции.


— Эрен, убегайте! — окончательно вырывая Йегера из шока, во второй раз крикнул хозяин таверны.


— А ты заткнись, — замахнувшись рукой, в воздухе раздался громкий шлепок, а затем тело обессиленно упало на промокшую землю, — Не советую тебе делать того, что сказал этот человек. Иначе…


Не вслушиваясь в слова, которые собирался сказать неизвестный, он схватил девочку за руку, уматывая со всех ног. Эрвин рискнул жизнью, чтобы ее спасти, так что теперь эта задача легла на его плечи. Но у судьбы были на это свои планы, тут же из какого-то дома выбежал крепкий парень, преграждая путь к отступлению в лес. Стоя под дождем, Эрен уже достаточно сильно промок, что не шибко хорошо сказывалось на его состоянии. К тому же, все происходящее словно стащило его силу из тела. На данный момент он бы и мухи не обидел. Набрасываясь на парня с кулаками и давая дорогу к отступлению, он крикнул девочке убегать, но она лишь глухо плюхнулась на землю, громко зарыдав. Пока Эрвин лежал на сырой дороге, черноволосый парень с веснушками подошел к маленькой девочке, схватив ее за волосы и потащив к тому месту, где лежал ее спаситель. Тут же отвернувшись от своего оппонента, чтобы помочь девочке, Эрену закручивают руки за спиной, не давая возможности помочь.


— Для тех, кто не понимает с первого раза, второй раз мы не объясняем, — грубо швырнув маленькую девочку на землю, он достал маленький ножик из своего кармана. Безразличное лицо вызывало мурашки, делая кожу гусиной.


— Не смей! Что тебе сделала маленькая девочка? Я пойду с вами, только отпустите ее, — рявкнул он, скаля зубы. Янтарные глаза приобрели оттенок враждебности, даже будучи в такой плачевной ситуации.


— Не я виноват в том, что она бетой родилась. Те, кто не полезен нам, — мусор, который приказано уничтожить. Ты и так пойдешь с нами, и другие тоже. Но знаешь, Эрен, не так-то просто найти альфу, который принесет пользу, но мы-то сделаем это с умом, хорошенько тебя пристроив к каким-нибудь омегам, — медленным тембром голоса он надвигался к маленькой девочке, даже не повернувшись лицом к Эрену.


— Отойди! Не подходи к ней! — вырываясь, кричал Эрен. В голове крутились мысли о побеге, но в такой ситуации ему оставалось лишь смотреть. Парень, который сдерживал его, был крепким не на шутку, что сводило все его попытки убежать из этого захвата на нет.


— Жан, держи его крепко, — проговорил холодный и безэмоциональный голос.


— Да, капитан, — ответил тот немедля.


Всего за пару секунд тело девочки воспарило в воздух без особых усилий.


— Черт, от нее несет мочой. Ты закроешь глаза, и я их вырежу, понял? — сказал он оскаленному Эрену. — Вот, что бывает с теми, кто не подчиняется или бесполезен нам.


Не в силах оторвать взгляд от смотрящей на него с сожалением и страхом девочки, Йегер молил Мирового создателя, да кого угодно, спасти эту невинную душу. Прежде чем послышался громкий хруст костей, с ее губ слетел едва различимый шепот, который удалось разобрать лишь по губам. «С п а с и б о». Заплаканное лицо выдавило улыбку, а глаза так и излучали волю к жизни, скованную страхом. Однако, она искренне улыбалась своим спасителям за то, что не побоялись вступиться за нее. Хруст. Больше девочка не улыбалась. Ее маленькая шейка бессильно заболталась вместе с потерявшим жизнь телом.


— Я еще не закончил, — сказал веснушчатый, продолжая свою экзекуцию, заставляя Эрена смотреть каждую деталь, что он так тщательно и плавно вытворял.


Резко отпустив девочку, он с огромной силой вырывал части ее тела, которые создавали один хруст за другим, вызывая у Эрена тошноту резко подкатившую к горлу. Ему никогда не приходилось прежде видеть подобное, а от своего бессилия его одолела ужасная обида и досада. На его глазах беспощадно издевались над трупом невиновной девочки, которая была слишком сильно напугана, чтобы куда-то бежать.


— Слабак. Это эстетика, — черноволосый заметил изменение в лице Эрена, грубо фыркая на то, что тот уж слишком изнежен.


— Да ты больной ублюдок. Ни один нормальный человек в этом эстетики не увидит, — в глазах Эрена пыла неудержимая ярость, тело было сковано увиденным, а душа рвалась в бой. Он хотела разорвать на щепки этого человека перед ним. Оторвать глотку зубами, вцепиться и не отпускать. Вытворять с ним то, что он проделал с беззащитной девочкой. — Тот мальчик в таверне, твоих рук дело?


— А, ты про того нытика? Я был не в духе, вот и получилось так. Но не будет отвлекаться, остался еще один, — сказал предводитель, как-то аккуратно разложив частички маленькой беты на мокрой земле, попутно вырисовывая на них какие-то узоры острым ножиком.


Его пустые зеленые, но жаждущие мести глаза смотрели на то, что от нее осталось, не сводя взгляда, он мысленно просил прощения, что не смог спасти эту маленькую жизнь. Где-то также может лежать и Микаса…Микаса, его любимая сестра. Единственная и неповторимая. Нельзя, пока есть шанс, что она жива, Эрен будет жить и дальше.


— Да черт с два я тут останусь! — Эрен резко попытался вырваться из хватки некоего Жана, который расслабился, видя, что его противник подавлен волей. И ему это удалось почти без особых усилий. Не желая смотреть на смерть еще одного человека, он судорожно побежал в сторону леса, не оглядываясь. Поздно среагировав, Жан успевает лишь бросить два метательных ножа, один из которых впивается в руку, а другой, задевает икру, делая глубокий порез. Эрен взвизгивает от боли и спотыкается, подворачивая свою лодыжку. Взгляд тут же метнулся к телу, которое пыталось отползти. Эрвин. Он очнулся и может выжить. Еще немного и он дотянется до камня.


— Беги, беги. Сомневаюсь, что в таком состоянии ты далеко убежишь, меченый. Дождь нынче, да и происходящее пошатнуло твой рассудок. Что же делать теперь будешь, м? Развесели же меня, — в голосе черноволосого звучала веселая нотка удовлетворенности, словно наслаждаясь происходящим. — Жан, зови ребят. Теперь за каждого пойманного назначается награда, а ты не двигайся, — он наступил на руку Эрвина со всей силы, переламывая кости, стараясь как можно сильнее их раскрошить.


Послышался громкий крик, который заставил Эрена тут же подняться и убегать прочь. Быстро вставая с мокрой земли и ретируясь с места, будучи преследуемым, он внезапно оказался на месте того мужчины из сна. Теперь его черед убегать от погони, не имея оружия под рукой, теплой и сухой одежды, которая согрела бы уже почти окоченевшее тело. Движения казались скованными, неполными, ему хотелось где-нибудь перевести дух, поразмыслить. Все происходило слишком быстро, что мозг Эрена уже попросту отказывался воспринимать то, что творится вокруг него. И в последний раз запечатлев ужасную картину его дома, он постарался бежать быстрее, лишь едва слышные фразы уловил его слух. Бесценные слова, которые навсегда останутся у него в памяти этого кошмарного дня. Его дома больше нет, но воспоминания о тех, кто уже покинул этот мир, будут жить в нем, в душе, лелея каждый миг проведенный здесь, как нечто прекрасное.


— Эрен, встретимся в другой жизни. Там я налью тебе самую лучшую выпивку, хорошо? Обязательно отыщи Микасу и пригляди за Армином. Ты меня понял? — произнес с улыбкой и слезах на глазах Эрвин.


— Угу, обязательно. Прощай, Эрвин Смит, прекрасный хозяин таверны и великолепный друг, — еле слышно, на разгоряченном выдохе, прошептал Эрен. Слезы смешались с дождем, будто смывая его скорбь и боль утраты замечательного человека.


Только эта фраза слетела с губ Эрвина, как резко раздался громкий и горловой стон душераздирающей боли и адской муки, от которой у Йегера сердце ушло в пятки. И только гробовая тишина и шум дождя оплакивали тех, кто соединился с землей, а затем воспарил к небесам. Таким образом, мир погрузился во времена, когда любой меченый альфа и омега будет прятаться до тех пор, пока не найдется тот, кто сможет спасти их от этой участи. А любой найденный бета начнет умолять пощадить его жизнь. А скоро ли?


***


— Что? — поразился он, тут же сглотнув подкативший ком. Глаза распахнулись в огромном удивлении от увиденного. Сердце гулко застучало, а кровь словно покинула лицевую часть, от чего Эрен слегка побледнел. В нос ударил приятный аромат, а тело парализовало чем-то неизвестным.


Его зеленые глаза пробирали насквозь тельце, что покоилось у его ног. Вот уж кого, а человека из своего сна увидеть он никак не ожидал.


На влажной траве лежало худощавое тельце в одной рубашонке, что не прикрывала даже его нижнее белье. Светлая кожа, на которой бессовестно виднелись следы побоев и пыток. Местами все еще кровоточащие ранки, поцарапанные ноги с виднеющимися где-то занозами.


Эрен невольно сглотнул, продолжая разглядывать неизвестного. Его тело окутал слабый жар, заставляя дотронуться до омеги, пощупать. Это влечение немного пугало, потому что такое с ним происходило впервые.


Запястья и щиколотки кровоточили и саднили, скорее всего потому, что были сдавлены железными кандалами до максимума и невыносимо натирали. Разбитая губа слегка припухла, а застывшая кровь лишь еще больше придавала страдальческий вид. Порез на щеке был неглубоким, но все же заметным, что определенно не красило неизвестного мужчину. Эрен невольно залюбовался видом лежащего, напрочь позабыв о погоне, да вообще обо всем на свете. Перед ним была пара, его партнер, который мучил его столько времени, теперь лежит перед ним. Только встреча не совсем располагала к чаепитию, потому что где-то позади его преследовали солдаты, что так жаждали сделать из него конвейер по зачатию детей. Скорее всего, когда они их обнаружат, то этого мужчину тоже прихватят с собой. Лишний подопытный для них вряд ли будет плохим знаком. Потому на месте оставаться нельзя, но вот как идти-то? Он весь потрепанный, да и Эрен не лучше выглядит, куда им таким бежать?


Более детально всматриваясь в черты лица, альфа почему-то старался уловить каждый кусочек его прекрасной и от чего-то завораживающей внешности, что застилала глаза каким-то любопытством. Черные, цвета вороньего крыла волосы, сбритые на затылке. Сморщенные то ли от боли, то ли от холода брови, которые образовывали морщинку по центру. Прямо посаженные глаза, которые, будучи закрытыми, умудрялись делать напускной и суровый вид. Маленькое круглое лицо со слегка торчащим носом. На вид он был очень молодой, около двадцати пяти, но такое состояние ничуть не приуменьшало витающую в воздухе харизму это человека. От него так и веяло чем-то необычным, что вызывало в Эрене странную волну удовлетворения. Нестерпимое желания дотронуться.


Из своих мыслей, его вырвали приближающиеся с обеих сторон голоса. Быстро стряхнув с себя эдакую отрешенность, он тут же встал.


— Прекрасно, теперь еще и с другой стороны, — проворчал он себе под нос, проклиная свое везение. — Не время любоваться, надо двигаться дальше.


Только его нога сделала шаг, оставляя лежачее тело перед ним на произвол судьбы, что-то заставило его остановиться. Разозлившись на свое чересчур изнеженное и доброе сердце, он проверил пульс и, убедившись, что тот жив, закинул обмякшее тело к себе на спину. Больше он не намерен видеть чью-то смерть, аж уж жалеть о том, что кого-то не спас, — подавно.


— Вот так. Блин, ее дом должен быть где-то здесь.


— Ты, черт возьми, кто такой будешь? — произнес слабый и хриплый голос возле уха Эрена. А вскоре что-то острое было готово впиться в его шею.


Даже в такой ситуации его тело реагировало вне зависимости от желания самого Йегера. По телу прошлась слабая, но ощутимая дрожь, подымая волосы дыбом. Своей спиной он чувствовал, что что-то твердое упирается ему в спину очень плотно. А прерывистое дыхание омеги возле уха и вовсе чуть ли не сносило крышу. Понимая, что ситуация не из простых, альфа старался как-то отвлечься от накатившего на него странного чувства.


— Если внимательнее посмотрите и вслушаетесь, то поймете, — все, что смог ответить Эрен. Он и правда не знал, что ответить, потому что рассказывать пришлось бы долго и без остановок.


— Клоуном решил заделаться? Палка возле горла не смущает? Не проблема, тогда я воткну ее тебе по самые яйца, только вякни что-нибудь, что мне не понравится, — угрожающе проговорил омега, все еще неровным дыханием.


— Знаю я, что Вы это без колебаний сделаете, уже насмотрелся. За мной погоня идет, но я так понимаю, что они и Вас прихватят, потому я тут благотворительностью занимаюсь, спасая Вашу жизнь, так что будьте хоть немного благодарны, — буркнул Эрен, вскоре пожалев о своей чрезмерной прямолинейности. Находясь в его присутствии, почему-то было сложно сдерживать свои мысли.


— В смысле насмотрелся? — недоуменно спросил омега, — Черт, что со мной? Я странно себя чувств…


Хватка возле горла ослабла, что сразу натолкнуло Эрена на мысль — вырубился. Все-таки он долго здесь пролежал, да и измотанный. Скорее всего держался лишь на одной силе воли.


— Нужно скорее отнести его к Ханджи…


Уже почти достигнув цели, но не выдержав нагрузки, Эрен опустился на колени вместе с телом в отключке. Стараясь, чтобы тот не ударился головой, он аккуратно положил омегу на землю, накрывая своей легкой курткой, чтобы хоть как-то прикрыть оголенное тело. Даже если она уже насквозь промокла, это хотя бы на чуть-чуть убережет его от беспощадного и пробирающего до костей дождя.


— Черт, я тоже теряю созна… — не успевая договорить, Эрен падает рядом с омегой полностью обессилевший и продрогший.


Его сознание медленно погружается во тьму и последнее, что он видит перед своими глазами — чьи-то сапоги и приглушенный шорох травы.


Неужели… вот он, конец? Я так и не увижу Микасу с Армином?


— Какие люди, однако, пожаловали. Беда, беда. Что же с вами делать? — проговорил чей-то звонкий женский голос рядом с крепко спящими парнями. — О, кажется, плохие ребята приближаются. Что же, выбора нет…За вами должок. Крупный должок, ребятки.

Глава 3. Пока Вы рядом, я буду знать, что не одинок

В густой и непроглядной темноте Эрен едва различает чей-то силуэт. Не шевелясь и не дыша, кто-то неподвижно лежал где-то там, вдалеке. Кто-то знакомый, он это чувствует.


Кто это? Я уже на том свете или у меня просто воображение разыгралось?


С каждым шагом Эрена обдавал холодный, пробирающий до дрожи пот, стекающий со лба. Каждый раз, когда дистанция сокращалась, он все замедлялся, будто интуиция во все горло кричала сматываться. Черты лица и силуэт становились более различимы, придавая неизвестной персоне принадлежащий облик. И как только Эрен понял, кто лежит перед его ногами, глаза стали размером с блюдце, а сердце на миг перестало биться.


— Микаса! — он тут же принялся проверять пульс той, чьи глаза были прикрыты.


Но только он успел дотронуться до ее охладевшей и отчего-то потресканной кожи, как картинка во сне сменилась на другую, показывая самое худшее развитие событий, о которых Эрен мог только «мечтать». На его коленках лежало изуродованное тело Микасы. Лица невозможно было разглядеть, потому как порезы сделали эту задачу невыполнимой. Густая ярко-алая кровь застилала все с головы до ног, словно весь мир был затоплен ею. Изорванная в клочья одежда будто кричала о жестокой схватке, а на ее аккуратном теле не было ни единого живого места. Дыхание сбилось, а на глазах выступили слезы. Сердце медленно превращалось в пыль, не оставляя за собой право на восстановление. Губы задрожали в беспрерывном такте, а вскоре с них слетел немой крик потери, терзающий душу и разрывающий внутреннее «я» пополам. А где-то там смеялся веснушчатый парень, лицо которого отражало полное безразличие.


Резко распахнув глаза, Эрен обнаружил влагу на коже возле уголков глаз, а кончики ушей чувствовали влагу на подушке. Учащенное дыхание все никак не хотело восстанавливаться, и в груди до сих пор что-то сильно покалывало.


— Приснится же. Господи, — закрывая лицо руками, он старался вернуться в полное сознание того, что это всего лишь самый страшный сон в  его жизни.


Окинув взглядом помещение, он понял, что в безопасности и причин быть осторожным нет. Дом Ханджи он узнает из тысячи. Он находился под землей, где ни один солдат не догадался бы искать. Именно потому, что Ханджи умело его замаскировала с природой так, что порой найти вход является поистине невыполнимой задачей. Внутри ее убежища повсюду были каменные кирпичи расположенные так, чтобы пропускать кислород сверху. Она даже умудрилась понапихать трубы, чтобы те, в свою очередь, давали потоки воздуха прямо сюда. Эрен был удивлен тому, что их до сих пор не заметили.


— Люди и правда невнимательные создания, — вздохнул он, садясь на край кровати. Его все еще знобило, потому он окутал себя теплым пледом, который так любезно ему одолжила Ханджи.


Место, куда она его поселила, представляло собой небольшую комнату из тех же кирпичей, в которой было лишь самое необходимое. Кровать в углу, на которой было просто невозможно спать, а рядом деревянная тумбочка с двумя ящиками. На верхушке стоял светильник и стакан с уже остывшей водой. И деревянный стул возле кровати, который, по всей видимости, притащила Ханджи, пока наблюдала за состоянием Эрена.


— Черт, Микасы нет. Меня спасла Ханджи. Я встретил свою пару, а от моей деревни остались одни щепки. Даже не знаю, что среди этого выглядит лучше. Еще и гон начался, — Эрен украдкой глянул на свою нижнюю часть, которая уже была готова сворачивать горы и покорять моря. — Не самый лучший исход событий.


Дыхание у Йегера было уж слишком учащенным, а тело становилось все жарче, пока пот с него капал градом. В горле сразу же появилась сухость, заставляя глотку словно полыхать, раздирая изнутри. Во рту чувствовалась вязкость, не давая нормально выделять слюну. Быстро осушив предоставленный ему стакан, которого было явно мало для такой внезапной жажды, Эрен попытался встать, но пошатнувшись, тело плюхнулось обратно на кровать. Глаза застилала жажда, нестерпимая, горячая и всепоглощающая. Разум отказывался мыслить здраво, раз за разом показывая картинки оголенных ног его пары. Боже. Те изящные ключицы, которые так и хотели, чтобы их подразнили. Тонкая и аккуратная шея, привлекающая к себе внимание, соблазняющая. Бедра, которые так и желали чьих-то прикосновений… Он представил, как его тонкие пальцы ловко скользят по…


— Проклятье! Прочь из головы! — рявкнул он, стукнув кулаком по кровати, стараясь хоть как-то отвлечься от грязных мыслишек. Микаса была права насчет «двойного гона». Тяга к этому мужчине была слишком непосильной, неразрушимой и крепкой. — Это лишь жалкие чувства, основанные на инстинктах…


Схватившись за горло, Эрен обессиленно повалился на кровать, подгибая колени к себе и накрываясь пледом. В бесконечных попытках расслабить тело, он потерял счет времени.


— И сколько будет длиться этот ад? Сколько я уже вот так вот валяюсь? Ханджи, тащи сюда свой чертов зад, да поскорее, — промычал Эрен, пока из его глаз раз за разом стекали соленые капельки пота. — Интересно, тот омега тоже самое сейчас испытывает? Не хочу я проблем ему доставлять, слишком тягостно на душе от этого будет. И так мир клином не сошелся. Надеюсь, что Ханджи о нем как следует позаботилась и оказала всю необходимую помощь. На него смотреть было больно, учитывая все ссадины, что так безобразно оккупировали его тело. Блин, мне бы тоже помощь не помешала…


Запах Эрена уже распространился по всей комнате, желая вырваться наружу и просочиться дальше. Такой опьяняющий, заставляющий изнывать и сгорать от желания аромат. Не в силах даже сдержать хотя бы часть, он было вновь собрался жаловаться на отсутствие Ханджи, которая нагло бросила его здесь, явно зная о гоне, как она с шумом зашла в комнату, резко закрывая за собой дверь.


— Уже проснулся? Эрен, в комнату войти невозможно. Ты бы хоть немного свой запах сдерживал, у меня от него мурашки по коже. Я сюда с трудом зашла. А, ну да, твой невыносимый гон начался. Хотя, это лишний повод вскрыть тебя, чтобы узнать причину его сильного выделения, — махая рукой перед ним, Ханджи стояла во всей своей красе. Среднего роста женщина. Каштановые волосы, туго собранные в конский хвостик, который, по всей видимости, она никогда не убирала. На переносице красовались очки с черной оправой, а карие глаза прожигали Йегера насквозь.


— И тебе привет, Ханджи, — пролепетал Эрен дрожащим голосом, скрючившись под теплой материей.


— Ну как, не помер еще? — с ноткой веселья поинтересовалась она здоровьем Эрена, попутно записывая что-то в свой блокнот.


— А сама не видишь? У тебя остались таблетки? — с надеждой в глазах спросил полуживой Йегер, приподнимаясь на локоть.


— Ну так вот, значит, теперь можешь и помереть, — с совершенно спокойным лицом сообщила она Эрену не колеблясь.


— Знаешь, это не смешно. И не игнорируй мои вопросы, — фыркнул Эрен.


— Я не шучу. Не бойся, в любом случае твой труп не достанется никому, кроме меня, — подмигивая своим карим глазом, она подошла к Эрену, чтобы смерить температуру моего тела. — Ай! Да ты похлеще печки будешь, молодой человек. Таблеток нет. Через неделю будут.


— Да ты серьезно? Мне неделю вот так вот клубочком лежать и как какой-то задохлик дрыгаться в муках? Быстрее можно или есть ли какой-то другой способ?


— А разве я не сказала, что теперь и помереть можешь? — уклонилась она от ответа, разводя руки в стороны. — Есть, но вот воспользуешься ли ты им, другой вопрос…


— Выкладывай.


— Что, сам не догадываешься? — улыбнулась она от уха до уха, чувствуя преимущество в неосведомленности Эрена.


— А стал бы я спрашивать, если бы знал? Быстрее, это невыносимо.


— Эх, какой ты скучный! Для чего пара-то альфам нужна? Неужели не догадываешься?


— Кроме этого. Я не собираюсь за чей-то счет свой гон справлять.


— А моими таб… — не успела она договорить, как Эрен тут же ее перебил. Вечно он рядом с ней, как на иголках весь, словно она отыгрывается на его нервах.


— Это другое!


— Другие способы мне неведомы, увы. Но запах омеги может немного притупить боль, однако, это не снимает гарантий, что ты не набросишься на него прямо там. Или же ты скопытишься на этой кровати от невыносимого давления на твое тело. Кстати, а где Микаса? Вас только двое там было.


Эрен тут же замолк, а Ханджи поняла, что наступила на что-то очень большое и вязкое.


— Без понятия, — сухо ответил Йегер, без грамма эмоций, стараясь этим не выдать свое состояние.


— То есть как это? — удивленно похлопав глазам, она облокотилась на стену, вставая лицом к Эрену, — Я как услышала, что на вашу деревню напали, сразу подумала, что вы ко мне приползете. Комнаты уже готовить начала.


— Она ушла в столицу по твоей просьбе. Забыла?


— А… — она тут же замолчала, понимая, что дальнейший разговор лишь сделает хуже. — Не переживай, не думаю, что их целью столица была. Слишком рискованно. К тому же, у меня там пара знакомых есть, недавно сова прилетела, чтобы сообщение доставить. Мы периодически обмениваемся посылочками.


— Марко, — едва слышно прошептал Эрен, сжимая свои кулаки до предела.


— Кто-кто? — изогнув бровь в недоумении, повторила Ханджи, требуя повторить имя.


— Марко. Это он гнался за мной от самой деревни.


— Стой, ты ничего не попутал? Может, это другой человек?


— Я не мог ошибиться. Армин упоминал его в письме, — отрицательно покачав головой, ответил Эрен.


— Что еще за письмо такое?


— Он вчера приезжал, чтобы передать письмо, в котором говорилось о положении дел в Ааране. В столице стали часто происходить беспорядки, потому было решено сделать разведку. А там уже сказали, что на столицу готовится нападение.


— Стой-стой. Марко один из тех, кого я хорошо знаю. Он не мог быть тем, кто преследовал тебя. И к тому же… Да, в столице стали происходить беспорядки, но никакой разведки не было, — скрестив руки на груди, она стала возмущенно фыркать.


— Но Армин совершенно точно сказал, что эту информацию ему передал Капитан Марко. Думаешь, я ошибаюсь? У меня на глазах переубивали жителей и детей, я отчетливо помню лицо того ублюдка, а ты все еще сомневаешься?


— В это трудно поверить, когда ты знаешь этого человека уже очень долгое время. Расскажи по подробнее, — попросила она, садясь на стул, готовясь внимать предстоящему разговору.


Эрен тоже лег поудобнее, чтобы хоть как-то облегчить себе способность говорить. Жар до сих пор распалял его тело, потому голос подрагивал и слегка хрипел.


— Я проводил Микасу, а потом случайно заснул. Как обычно, мне приснился очередной сон о паре, но из дремы меня вырвал громкий женский крик. Я тут же рванул с места, потому что испугался, что это могла быть Микаса. Когда мои глаза увидели происходящее, то я не сразу понял, что к чему. Все куда-то разбегались, а крики то и дело, что раз за разом достигали моих ушей. Дети, женщины, старики — все. Затем я встретил тетю Роуз. Она вкратце рассказала о происходящем, что коусовские войска напали на деревню в поисках меченых. Таким образом они хотят создать себе армию, если не уже их ряды пополнились в разы, потому что один черт знает, сколько они это планировали. Так как у меня сильный гон, то им это было только на руку. Она предупредила меня, что те заинтересовались мной. Понятия не имею, как они обо мне узнали. Когда я спросил у тети Роуз о Микасе и получил отрицательный ответ о ее положении, то сразу же ломанулся к таверне, потому что ей нужно было забрать заказ по твоей просьбе. Но там меня ждало лишь кровавое месиво и кучка изуродованных трупов. Эта картина так сильно въелась в мою память, что я за это время успел запомнить каждую деталь. Лица знакомых и друзей раз за разом смотрят на меня грустными глазами, испуганными, словно они обвиняют меня в том, что я их не спас.


— Мда, тяжко тебе пришлось. Старайся не думать об этом. Матушка Земля позаботится о них, так что просто забудь, — тяжело вздохнула Ханджи, опуская подбородок на спинку стула, где лежали ее руки. Вид у нее сразу же приобрел оттенок грусти, ведь тех людей она тоже знала, наверняка.


— Самое тяжкое было потом, когда я зашел внутрь. Там творилось полное безобразие. Всюду мертвые тела, а запах крови был настолько крепким, что меня чуть не стошнило. Над барной стойкой висел распятый мальчик, с которым обошлись ужасным образом. Но внезапно я услышал знакомый голос. Это был Эрвин.


Едва Эрен сказал это имя, Ханджи как-то слишком притихла, не издавая ни единого звука вообще. Ее глаза были закрыты, потому сложно было догадаться, о чем она думает. Ее тело лишь мелко, еле заметно подрагивало, словно с каждым словом Эрена она представляла всю картину, как если бы видела это воочию.


— Продолжай, — тихо велела она.


— Его выволок оттуда черноволосый и веснушчатый парень. Тип мерзейший. Холодность и безразличие шли с ним рука об руку, потому что вместе с тем из домика выбежала маленькая девочка, которую спас Эрвин. Меня сдерживал парень на вид чуть постарше, потому помочь ей убежать у меня так и не получилось. Это было самое ужасное, что когда-либо видели мои глаза. Не хочу описывать это. Слишком мерзко.


- А что за парень, ты разглядел?


- Конечно, я же на него сперва накинулся. светлые волосы, обрезанные сзади. Светло-карие глаза, не выражающие никаких эмоций, словно они одного поля ягоды. Средний рост и крепкое телосложение. Теперь-то ты мне веришь?


— Вот оно как... А что с Эрвином? — вновь также тихо проговорила она, игнорируя последний вопрос Эрена.


— Я лишь услышал его последние слова, после чего он… — пробубнил Эрен, совсем затихнув под конец. В комнате воцарилась мертвая тишина.


— Что он сказал? — повторила она.


— Ты уве… — не успел Эрен закончить свой вопрос, как Ханджи тут же сухо выпалила ответ.


— Да.


— «Эрен, встретимся в другой жизни. Там я налью тебе самую лучшую выпивку, хорошо? Обязательно отыщи Микасу и пригляди за Армином. Ты меня понял?» — попытался он сымитировать голос своего павшего товарища.


— Hai lasciato questo mondo bellissimo. Dormi bene, il mio eroe, — лишь тихая и непонятная фраза слетела с губ Ханджи, после чего она как-то двояко и грустно улыбнулась.


— Ты что-то сказала?


— Нет, так, мысли вслух. Не будем о плохом. Уверена, что с Микасой все хорошо. Я обязательно пошлю весточку в столицу, — резко перевела тему Ханджи.


— Спасибо, — Эрен попытался выдавить улыбку, но безуспешно. Боль в теле от накапливающегося желания давала о себе знать. — Кстати, почему-то только сейчас пришел в голову этот вопрос, но… Ты же омега, верно? Тебе не тяжело здесь находится?


— Все в порядке. Я кое-что выпила.


— Опять твои эксперименты?


— Ну куда же без них, — рассмеялась она в голос. Такую Ханджи Эрену видеть было намного приятнее.


— Слушай, ты тоже такое испытывала?


— Ага. Было дело.


Ответ Ханджи был настолько быстрый и честный, что Йегер не сразу осознал его смысл. Только через пару секунд до него дошло, что она уже встретила свою пару. Его любопытство разыгралось не на шутку.


— Значит, ты уже встретила его?


— Кто знает, — пожимая плечами, она встала со стула, ставя его к стенке. — Кстати об омегах. Твой упрямец ни в какую не хочет есть. Сколько бы раз не уговаривала, он смотрит на меня такими недовольными глазищами. Аж мурашки! Он вообще улыбаться умеет?


— Мне почем знать? Как это отказывается есть? И он не мой, — от таких новостей Эрен насупился, через силу вставая с кровати.


— Вот так. У него лихорадка, а поесть бы надо. Лекарства тоже не пьет, но, благо, пока он спал, я успела ввести ему одно внутривенное. Вроде подействовало, но если срочно не вправить ему мозги, то он загнется.


Не дожидаясь дальнейшего рассказа, Эрен быстро распахнул дверь и выбежал пулей из комнаты на поиски того, кто сейчас хаотично не вылезал из его головы. Он не знал, почему сейчас в таком ужасном состоянии несется к совершенно незнакомому человеку, но все, о чем он успевал думать, — встреча с ним. Скорее увидеть и потрогать. Только чьи это были чувства? Инстинкты или же это нечто другое? И лишь далекий крик Ханджи: «У тебя же гон! Пощади беднягу!» раздавался эхом в пустом коридоре. Комнат здесь было много, не то, чтобы лабиринт, но запутаться можно. Проверяя комнату за комнатой, резко распахивая двери, Йегер лихорадочно рыскал глазами свою пару. Ему не терпелось скорее увидеть этого проблемного мужчину, который в последнее время все чаще всплывает в его обыденной жизни. Будь он в нормальном состоянии, то почувствовал бы его запах.


Наконец-то найдя нужную комнату, перед тем, как войти, Эрен поспешно старался выровнять прерывистое дыхание, облокотившись на свои коленки. Из-за гона его тело было совсем вялым и ослабленным, а теперь, когда он потратил и без того последние силы на такую пробежку, ему просто хотелось лечь прямо возле этой проклятой двери и никуда не вставать. Придя в себя, засовывая подальше свои бунтарские инстинкты, он осторожно повернул дверную ручку, на случай, если тот еще спит. В помещении было темно, от чего Эрен не сразу смог разглядеть вздымающееся на постели тело. Лишь едва слышное сопение нарушало мертвую тишину. Комната сама по себе ничем не отличалась от той, в которую его поселила Ханджи. Такая же скудная на мебель. Однако, расположение было несколько иначе, да и кровать больше той, на которую так жаловался Эрен.


Аккуратно, на цыпочках подойдя к кровати, он дрожащей рукой неосознанно потянулся смерить температуру лежачего. Вот он, стоит прямо над ним, всматривается и не может отвести взгляда, потому что тело словно зачарованное и околдованное неведомой силой. Горячо, но руку Эрен не отдергивает, потому что это может разбудить его. Тонкие пальцы скользят по влажной щеке. Неловкое движение, но тело альфы вздрагивает, порождая странную волну трепета.


Ослабив бдительность, в этот же момент что-то резко хватает Эрена за руку, потянув при этом на себя и опрокидывая на кровать, где пару секунд назад лежал омега. Все случилось настолько быстро, что альфа попросту не успел понять происходящее. Лишь спустя пару мгновений, пришло осознание того, что он без сил лежит на кровати, придавленный маленьким, но крепким телом. Руки черноволосого мужчины ловко обвили шею Йегера, сводя попытки к сопротивлению на нет. Лицо было в паре сантиметрах от друг друга, чуть ли не соприкасаясь, а узкие щелки серо-голубых глаз прожигали глаза Эрена с огромной интенсивностью. Он успел заметить в них едва заметное помутнение, словно что-то… прочувствовал.


— Кто разрешал тебе трогать меня? — раздался в темноте хриплый и обессиленный голос. Его тело дрожало от лихорадки, потому хватка была крепкой, но не настолько, чтобы Эрен не смог из нее выбраться. Показывая покорность, он не стал сопротивляться.


— Простите, — растерянно выпалил он, хлопая удивленными от его действий глазами.


— Пошел вон, пока я еще в адекватном расположении духа.


От такой грубости хотелось сказать в ответ, но Йегер не мог пошевелиться, и не только потому, что не мог отвести взгляда от этого прекрасного создания. Но и сама ситуация располагала к тому, чтобы он не дергался. Едва сдерживая свой гон и аромат, чтобы не спугнуть омегу, он балансирует на грани того, чтобы прямо сейчас не сменить позиции. Но какие бы не были инстинкты, он не даст своему разуму погрузиться во что-то черное и вязкое — во тьму. Однако, на долю секунды Эрен все же не сумел сдержать свой аромат, от чего во взгляде омеги поселилось чувство растерянности, а тело стало подрагивать еще больше. Заметив, что измученное тело вот-вот упадет, альфа тут же подсуетился, чтобы не дать тому свалиться с кровати. В конце концов, оно упало прямо на руки Эрена, а голова легла на плечо. Мужчина явно желал сопротивляться всеми силами, которых у него не было, а потому он пустил все на самотек.


— Я ничего Вам не сделаю. Здесь Вы можете не бояться, что Вам что-то грозит, — нежно прошептал Эрен на ухо обмякшему телу у него на плече, которое ощутимо подрагивало.


Ничего не отвечая, но и не сопротивляясь, его голова все также покоилась на плече, а горячее дыхание омеги обжигало, возбуждая. Мысли без промедления тут же пошли не в то русло, а попытки Эрена их как-то перенаправить, спускались на нет. Сидящее у него на ногах, местами соприкасающееся тело, которое вызывало в нем крышесносное чувство эйфории, попросту не давало разуму успокоиться.


— Эй, гормональный придурок. Твоя хреновина мне в бедро упирается, — сухо и недовольно проговорил мужчина, пытаясь как-то отодвинуться.


— Это естественная реакция, ничего поделать не могу, — промямлил Эрен, заливаясь густым румянцем с головы до пят, начиная думать о чем-то отстраненном.


— Я бы помог.


— И чем же? — удивленно выпалил Эрен на его предложение почти сразу же. Было странно слышать из этих уст предложение о помощи.


— В удалении ненужных агрегатов.


— Простите, я не специально, — проговорил Йегер, покрываясь холодным потом от услышанного и надеясь, что это была всего-навсего шутка. А затем в спешке, аккуратно подхватив тело на руки, альфа бережно положил его обратно на кровать, накрывая одеялом.


— Я тебе принцесса что ли, чтобы со мной так сюсюкаться? — все тем же недовольным голосом проговорил мужчина.


— Не бросать же мне Вас на кровать.


— Я и сам могу. Не настолько беспомощный.


Игнорируя ворчание и дотянувшись до тазика с компрессами, Эрен сменил уже давно остывшую повязку на прохладную. Вглядываясь в темноту, можно было увидеть еле заметное облегчение на хмуром лице омеги. Видимо, самому ему было тяжко это сделать. Хорошо, что он решил его проведать.


— Ханджи сказала, что Вы отказываетесь есть. Ничего не подмешано, я могу поесть вместо Вас, если боитесь.


— Очкастая? Проваливай уже. Раздражаешь. Хватит над ухом жужжать, — все еще хриплым голосом сказал мужчина, смотря прямо в зеленые зеленые глаза.


— Я не уйду, пока Вы не поедите. Если тяжело, то я могу помо… — обрывая его в конце предложения, раздался не громкий, но повышенный тон голоса.


— Просто свали уже! Оставь меня одного! — рявкнул он требовательно.


— Я буду приходить снова и снова, пока не добьюсь своего, — вздохнул Эрен, плетясь к выходу, лишь краем уха уловив неразборчивое бурчание омеги.


Йегер еще пару раз проверил его состояние ночью, чтобы сменить повязку, попутно измеряя температуру для наблюдения, а потом обессиленно плюхнулся на свою неудобную кровать, тут же засыпая. На часах, которые висели где-то в коридоре, уже давно было 2:03. Умиротворенно и безо всяких кошмаров, это был единственный раз, когда он почувствовал, что сможет спокойно отдохнуть. В кои-то веки.


Утро выдалось болезненным. Голова альфы раскалывалась, как грецкий орех, а тело ныло от сдержанного желания. Деревянным телом было невозможно управлять, потому что любое движение отдавалось болью в мышцах и костях. Гон слегка спал, но его остатки все равно сопровождались повышенной температурой и слегка хрипловатым голосом. Однако, двигаться по сравнению со вчерашним было намного проще. Ковыляя до стула, где валялась кое-как сложенная одежда, Эрен быстро оделся, выдвигаясь проведать свою пару.


— Кстати, я ведь даже его имени не знаю. Да и сам не представился, — закрывая за собой дверь, он двигался в направлении нужной комнаты.


Когда он также неспешно открыл дверь, на цыпочках подходя к тумбочке, он краем глаза заметил, что тарелка со стаканом воды уже были пусты, к большому удивлению. Альфа ожидал большего упрямства со стороны этого мужчины, который вчера всем видом показал свою настороженность. Однако, облегченно вздохнув и мимолетно дотронувшись до лба омеги, температура которого уже спала, Эрен направился к выходу. Отнеся тарелки на кухню, он попутно начал готовить что-то легенькое для усвоения на завтрак. Ему явно захочется поесть после того, как он проснется. Ханджи редко пользовалась кухней, потому Эрен всегда чувствовал себя здесь, как дома. Все-таки частое отсутствие Микасы пригодилось ему в жизни. Теперь он хотя бы способен о ком-нибудь позаботиться, кроме себя. Ловко орудуя предметами быта, постепенно по кухне распространялся приятный аромат утренней каши.


— Так вкусно пахнет! Эрен, из тебя просто отличная домохозяйка, — воодушевленно пролепетала возбужденная таким запахом Ханджи.


— Это кто тут домохозяйка? — нахмурился он, явно не обрадованный такому сравнению.


— Для кого готовишь? Себя любимого или того хмурого грубияна, у которого остро язык подвешен? А быть может…


— Нет, не для тебя. В прошлый раз, когда ты была у нас в гостях, то съела все в одну харю. Пропусти больных, тебе я потом приготовлю. Считай это платой за жилье, — перебил ее Эрен. — А насчет грубияна — спорить не буду.


— Чего такой хмурый сегодня? — внезапно спросила Ханджи, заметив у Эрена странное выражение лица.


— Что с нами теперь будет? — как-то отрешенно раздался этот вопрос в воздухе, оставляя за собой неприятный осадок.


— У меня есть кое-что, но оно еще не готово. Даю сто процентов гарантий, что это остановит любую войну!


— Так. Только мир случайно со своим «кое-что» не угробь.


— Не переживай. Для тебя в самый раз будет.


— Что? — спросил Эрен, не поверив в услышанное им только что.


— М? Сомневаюсь, что тот омега сможет мне чем-то заплатить, когда он в одной рубашке вместе с тобой валялся, потому на тебе и его доля.


— Стоп, мы так не договаривались.


— Ну да, ты же тогда отключке был, вот я тебе и сообщаю об этом сейчас.


— Я не собираюсь участвовать в твоих экспериментах. А уж тем более, что не собираюсь участвовать в «войне».


— У тебя нет выбора, — покачала она головой, прямо уставившись на Эрена.


— Это еще почему?


— Потому что его доля в любом случае висит на тебе клином. Ты же не хочешь, чтобы я за бесплатно его кормила? Или, может… он будет вместо…


— Боже, какая же ты помешанная! Согласен я, только отстань! — рявкнул Эрен, топая с подносом в руках к спящему омеге.


— Ладно-ладно, как скажешь.


Тихонько открыв дверь, чтобы не пролить, он быстро подбежал к столу, оставляя поднос. Развернувшись лицом к кровати, сперва не обратив внимание, он заметил, что свет включен, а омеги и след простыл. По коже пробежался холодок, и отчего-то странное чувство страха, что он может упустить его из виду, потерять, одолело разом и тело и душу. Хаотичные мысли раз за разом заполняли голову Эрена, заставляя вспоминать недавнее. Ему не хотелось выйти наружу и рядом обнаружить его труп. Хватит с него, насмотрелся уже. Взяв себя в руки, он тут же побежал на поиски пропавшего, ни секунды не медля.


— В таком состоянии он не должен был далеко уйти, — сбивчивым голосом проговорил Эрен, на этот раз ориентируясь по его запаху.


Минуя комнату за комнатой и коридор за коридором, вдалеке он все же заметил плетущийся куда-то силуэт. Остановившись, пока его прерывистое дыхание приходит в норму, он наблюдает за тем, как мужчина что-то бубнит себе под нос, проклинает и, опираясь на стенку, идет дальше.


— Треклятая очкастая, что за лабиринт отстроила себе. Хер выход найдешь, — раздраженно цокнул омега, постепенно сползая по стенке от бессилия. — Бесполезное тело! Ублюдки, вытворять такое…


Не раздумывая ни минуты, Эрен тут же подбежал к почти приземлившемуся на пол черноволосому созданию, притягивая и заключая к себе в объятия. Прежде чем он осознал то, что только что сделал, было уже поздно. Пара серо-голубых глаз смотрела на него с огромным удивлением, но, не растерявшись, быстро начал действовать.


— Грабли убрал, — ударяя кулаком по животу, он выбрался из обхвативших его рук, но безуспешно упал на каменный пол. — Черт!


— А это… Было больно, — сжимая место удара, сквозь зубы процедил Эрен. В таком маленьком теле сила удара у него хорошо развита.


— Ручонки тянуть не будешь — не словишь леща.


Но даже если бы он и брыкался, у Эрена не было пути назад, раз он уже начал ухаживать за этим бедолагой, то доведет это до конца. Собравшись силами, он быстро поднял на руки маленькое тельце и устойчивой походкой направился обратно в комнату, не обращая внимания на протесты.


— Положь, где взял, сопляк! — даже в таком состоянии этот омега находил в себе силы сопротивляться. В какой-то степени Эрену это даже нравилось.


— Можете еще раз ударить, но я сделаю тоже самое. Сказал же, что здесь Вам ничего не грозит, так что расслабьтесь, — пригрозил он, хотя и знал, что мужчина старше, но, быть может, так он послушает его. — Почему Вы пытались уйти?


— Я не обязан тебе отвечать, насекомое, — видимо уже смирившись со своим положением и перестав брыкаться, холодно произнес мужчина.


— Меня зовут Эрен Йегер.


— Плевать. Сопляк, есть сопляк.


— Я спас Вас, между прочим, — почему-то этот разговор вызывал в Эрене лишь легкое чувство расслабленности. Давно он не чувствовал этого. Хотя, как давно, в последнее время все происходит вверх ногами.


— Мне в ладоши похлопать и станцевать перед тобой танец благодарности?


— Можно было бы спасибо сказать, для начала, — пробухтел Эрен.


Дойдя до комнаты, он ловким движением рук опустил мужчину на кровать, в очередной раз накрывая одеялом.


— Каша на столе. Спасибо, что поели в прошлый раз, — мимолетно улыбнувшись, Эрен поставил кувшин с водой на тумбочку, наполнив перед этим стакан. А затем, направившись к выходу, развернулся.


Однако, что-то легкое коснулось его рукава, сжимая кофту и не давая пошевелиться. Сердце гулко застучало.


— Стой… Когда я не чувствую твоего запаха, мне становится хуже. Меня раздражает это беспомощное состояние, твою мать. Сядь где-нибудь и посиди, пока я сплю, — быстро убирая руку, он с головой накрылся одеялом.


— Это такое приглашение? — рассмеялся Йегер, чуть ли не до коликов в животе. — Но подождите, Вы чувствуете мой запах? Мне казалось…


— Да от тебя за версту несет, аж бесит. Только не понимаю, почему один его вдох, и мое тело начинает судорожно дрожать. Тц.


У альфы не было намерения пока что говорить о том, что он его пара. А, может, и вообще не скажет. Зачем? Разве ему и так плохо живется? Если надо, то он побудет рядом. Пока тот не подозревает о гоне, что странно, и Эрен держится на ура — все будет хорошо.


— Тогда, с Вашего позволения… — сказал Эрен, быстро скинув с себя одежду, забравшись под одеяло.


— Эй! Какого хрена? Выметайся из кровати! — крикнул омега, вскакивая, но одним движением руки был притянут обратно.


— Вы сами сказали «где-нибудь», а значит, предоставили это на мое усмотрение.


— Наглый пацан, я сказал тебе сесть.


— Я почти сел. Если хотите спать спокойно, то не двигайтесь, — прошептал Эрен, легонько касаясь носом его шеи, от чего тот вздрогнул.


Пока альфа водил носом вдоль и обратно, втирая в кожу его запах, омега слегка подрагивал от разливающегося тепла и пробирающего до костей запаха. Силы его покинули тут же, иначе бы он хорошенько отпинал лежащее рядом тело, да так, что на нем бы живого места не осталось. Потому о сопротивлении и речи не шло. Странное чувство в его теле становилось только ярче.


— Проваливай с кровати! — рыкнул омега, не на шутку разозлившись от бессовестных действий альфы.


— Она не Ваша.


— Пока я здесь, она моя, — холодно отчеканил черноволосый.


— Значит, пока я здесь лежу, она и моя тоже, — парировал Йегер.


От такого наглого заявления, у омеги отвисла челюсть, но понимая, что он тратит свои силы попусту, просто развернулся к стенке носом, пока альфа продолжал нежно проводить щекой и носом по его белоснежной шее. Через несколько минут, у мужчины возникло чувство, что чужой запах от и до окутал его, забираясь в самые потаенные уголки не только души и сознания, но и тела. Стараясь не выдать свое бурное дыхание и не заскулить от странного чувства, что так сильно сводило с ума, омега то и дело прикусывал губу.


— Спите. Если захотите есть, то разбудите меня, я подогрею Вам кашу.


— Я ничего не слышу.


Омега уверил себя, что как только ему станет лучше, то он обязательно воздаст этому паршивцу за все.


— Отдыхайте, — с ноткой заботы прошептал Эрен на чувствительное ухо мужчины.


Тишина заполнила комнату, лишь постепенно нарастающее сопение едва достигало ушей еще не спящего Эрена.


— Ривай. Ривай Аккерман, — раздался голос, нарушая минутный покой.


— Я запомню, — вновь прошептал альфа, улыбаясь ему в затылок. Приятное чувство расслабленности быстро одолело, после чего оба мирно растворились в убаюкивающей тишине, погрузившись в сон.

Глава 4. Утро слишком прекрасно, чтобы оно заканчивалось

Сквозь легкую пелену сна Эрена разбудил едва ощутимый и приятный аромат чего-то необычного. Кое-как открыв глаза, он мутным взором зафиксировался на сбритом затылке черных волос, который так и хотелось потрогать рукой. Столь манящее чувство было в новинку, от чего Эрен сперва немного опешил, но затем просто продолжил наблюдать. Омега неспешно посапывал рядом с ним, буквально в паре сантиметрах до прикосновения тел. В комнате все еще витал легкий аромат, которым альфа вчера окутал лежащего рядом Ривая, что несомненно радовало и до сих пор. А судя по вздымающемуся телу, температура все же отступила, благодаря чему дыхание выровнялось и стало стабильным. Ровно как и на омеге, альфа чувствовал, что его кожа покрыта тонким слоем эйфорийного запаха, который побуждал в нем небывалое чувство принадлежности, что так бурлило в его венах.


Не понимая, как он еще не оказался где-нибудь на полу, улыбка сама по себе появилась на его лице. Такая яркая и от чего-то счастливая, теплая. Почему же он радуется таким мелочам и глупо улыбается, когда в этом нет ничего особенного? Эрен не знал, пока что. Аккуратно вставая с кровати, чтобы не разбудить омегу, он быстренько оделся, ретируясь на кухню, где ему предстояло приготовить завтрак для своей еще сладко спящей пары. Удостоверившись, что температура и правда спала, прохладная рука коснулась лба омеги так нежно, с заботой, словно легкое перышко, чтобы не тревожить умиротворенного сна.


Однако, едва она коснулась кожи, как Эрен сильно насупился. Всего пару секунд назад этот омега так сладко спал, а теперь его дыхание вновь вернулось к прерывистому, учащенному. Тело разгорячилось, а в воздухе за долю секунды вновь воцарился аромат, который скручивал все внутренности Эрена в борьбе с самоконтролем. Как можно скорее сматываясь на кухню, чтобы и дальше не погружаться в это, Йегеру пришлось собраться не только с силами, но и с упрямым разумом, который твердил ему то, о чем он бы и в постыдных мыслях не подумал. Нельзя было дать себе переступить ту самую черту, когда альфа перестает быть самим собой, обладать своим телом. Когда существует лишь… Чудовище.


На кухне, как всегда, было пусто. Такая тишина даже заставила Эрена немного приуныть, потому что рядом не было вечно веселой Ханджи, которая скрасила бы его одинокое утро за готовкой, как в прошлый раз. Отдаваясь полному одиночеству и доставая чистую посудину, он старался как можно тише громыхать предметами быта, чтобы это ненароком никого не разбудило, на случай, если Ханджи тоже дрыхнет в своей лаборатории. Заглянув в вполне полный холодильник и решив, что в этот раз он приготовит рис с куриным бульоном и вареным мясом, альфа принялся кашеварить, что вскоре породило приятный запах вареной курочки, который заставил живот Эрена заурчать. А ведь и правда, он не ел с тех пор, как Микаса последний раз приготовила его любимую похлебку.


— Опять мои мысли возвращаются к ней. Ханджи сказала, что отправит письмо птицей, так что стоит дождаться этого, а пока не следует забивать голову негативными мыслями, — стараясь засунуть ожидания и терзания в долгий ящик, Эрен уже почти заканчивал готовить бульон. — Ну вот, осталось совсем чуть-чуть. Еще немного, и можно будет относить. Надо бы скорее потратить продукты, а то испортятся.


Спустя некоторое время, аккуратно расставив все тарелки и чашки на поднос, чтобы не обжечься, Эрен неспешно побрел обратно в комнату, где измученно дышал его омега. Но едва он дошел до двери, как ароматный запах вновь защекотал инстинкты, словно играя по тонким струнам его терпения. Находиться рядом с ним было опасно, ибо альфа в любой момент мог перестать быть самим собой, но забота об этом мужчине превышала всякие инстинкты, заставляя возвращаться сюда вновь и вновь.


— Так, Эрен, ты не животное, чтобы твои инстинкты одержали верх, так что дыши ровно и без глупостей, — сказал он тихо самому себе, чтобы не слететь с катушек прямо за этой треклятой дверью. — Неужели это и есть то самое чувство, когда твоя пара в пределах досягаемости, но в то же время так далека? Это нарастающее чувство чего-то странного, заставляет меня вздрагивать в страхе последних событий. Каждый мой поступок отличается от прежнего, потому что тело опережает мысли, не давая даже и секунды на размышления. А что же… будет дальше? Будет ли тот самый чёрный тоннель без света в конце, из которого нет выхода?


Отмахиваясь от внезапно накативших угрюмых мыслей, Эрен с легким грохотом зашел в комнату, от чего омега неожиданно вздрогнул, настораживаясь. Но, после того, как он завидел знакомое лицо, его мышцы, и так находившиеся на пределе, расслабились. Видя столь удручающее состояние своего партнера, сердце Эрена сжалось в тисках того, что он не может ему помочь. Бессилен и немощен. От чего же душа так рвется, мечется из стороны в сторону?


— Я принес Вам рис с куриным бульоном и вареным мясом, а чтобы было проще есть — размельчил его вперемешку с рисом, — нарушая тишину, первым заговорил Эрен. Не хотелось ему чувствовать себя неловко в такой обстановке, потому он попытался ее разрядить.


— Это точно ты приготовил? — с неким подозрением спросил Ривай, аккуратно принимая сидячую позу для трапезы. А пока омега пытался сесть, Эрен терпеливо ждал, чтобы поставить поднос на его ноги.


— Ну да, зачем мне врать? Вас что-то беспокоит? Может, не любите рис или вареную курицу? — Эрен тут же заволновался и закидал его вопросами, потому что не удосужился спросить о предпочтениях. Он просто действовал по принципу «легкое и быстро усваиваемое», а о вкусах этого мужчины он понятия не имел. — Простите, нужно было спросить перед тем, как готовить.


— Все нормально, я не поэтому спросил, — хрипло проговорил омега, стараясь унять разразившуюся дрожь в теле. Прямо сейчас он выглядел таким беззащитным, словно всеми брошенный. Эрен едва сдерживал свои порывы, чтобы не обнять это тело своими крепкими руками и не сжать в страстных порывах заботы. Однако, он понимал, что сделает этим все только хуже, авось и словит тумаков на свою голову до кучи. Быть может, это инстинкт няньки или матери, чтобы позаботиться о своем дитя? С Эреном такое впервые. Не зная, куда деть свои мысли и эту чрезмерную заботу, он стоял, как вкопанный возле кровати, слегка понурый и ушедший глубоко в себя, пока его не вырвал резкий голос: — Эй, паршивец, ты где витаешь?


— Ох, простите, я что-то призадумался. Вот, приятного аппетита, — поставив поднос на колени, Эрен быстренько отошел в угол комнаты, где стоял стол и одинокий стул, чтобы чуть меньше ощущать его аромат. Вот только это было бесполезным решением с его стороны, потому что запах уже пропитал всю комнату, загоняя альфу в угол и припирая к стенке. — Думаю, что мне будет лучше уйти. Я очень странно себя чувствую и не думаю, что дальнейшее мое пребывание здесь не приведет к плачевным последствиям. Прошу прощения.


Быстрым шагом, буквально долетев до двери, Эрен было собирался покинуть сие помещение на благо этого омеги, но в последний момент услышал цокающий звук чего-то железного. Взор резко метнулся в сторону сидящего Ривая, который с раздражением в глазах смотрел на свою трясущуюся руку и сверлил ее гневным взглядом за непослушание. И без того настрадавшееся сердце Эрена, словно проткнули ножом насквозь, а из легких выперли весь воздух, потому что данная картина, представшая перед его глазами, заставляла чуть ли не рыдать от беспомощности и биться в конвульсиях боли. Ну как он может оставить такого человека на произвол судьбы, когда он даже поесть не может?


— Я бы рад, потому что твой запах лишь все усугубляет вокруг, пусть и временами без него тяжело. От него мое тело чувствует себя только хуже, но в то же время оно так странно жаждет твоего присутствия. И это чертовски бесит, но я даже ложку сжать в своих руках не могу, — все также трясясь, проговорил омега, выглядывая из-под копны черных волос.


Громко сглотнув подкативший ком на нервной почве, Эрен медленным шагом подошел к кровати, осторожно садясь на край. Столь близкое расстояние заставляло его сердце трепетать от нарастающего возбуждения, а дыхание медленно становилось неровным. Еще вчера перед сном все было нормально, а теперь он едва ли дышать мог нормально.


— Может, я попрошу Ханджи? — неуверенно проговорил альфа. Самоконтроль у Эрена, конечно, большой, но вот когда он по швам лопнет — даже ему было неизвестно. А испытывать судьбу явно даже в планы не входило.


— Нет. Именно поэтому я спросил о том, ты ли это приготовил. Пока тебя не было, она вечно пыталась мне что-то впихнуть, чокнутая очкастая, — цокнул Ривай, нахмурившись от накативших воспоминаний. Ханджи, хоть и была женщиной со своими тараканами в голове, но вот на больном никогда не стала бы испытывать свои эксперименты.


— Не переживайте, она не сделает Вам ничего во вред, пока я здесь, — даже будучи в напряженном состоянии, Эрен все же смог от души улыбнуться, стараясь хоть как-то подбодрить его и показать, что беспокоиться дело пустяковое. Ему нельзя было выдавать это странное чувство, что щекотало его нервы. Его преждевременный гон нестабилен из-за произошедшего недавно, потому разная волна его проявления порой настораживала. Вчера сильный, но терпимый, сегодня слабый, но такой беспокойный. Зачастую даже хилый, как сейчас, вызывает в нем неимоверные чувства, не предвещающие ничего хорошего.


— В защитники подался? Я не настолько слабый, это лишь временное состояние организма, — спокойно проговорил Ривай, как-то хмуро уставившись на альфу. Ему не нравилось это детское отношение, словно мать присматривает за своим дитя. От этого его настроение только ухудшалось.


— Ханджи это… немного иной разговор. Ей не ведомы границы, когда нужно остановиться, потому я просто буду за Вами присматривать, вот и все. Так будет лучше? — с заботой и ноткой спокойствия произнес Эрен, — Давайте, я покормлю, раз Вы пока что не в состоянии.


Смирившись со своим положением того, что есть он не сможет, Ривай предоставил ему возможность накормить его. Аккуратно взяв упавшую ложку, Эрен зачерпнул в нее немного еще теплого риса с курицей, поднося ко рту, перед этим немного подув. Для него тоже было тяжело ровно держать эту железяку, при этом не подрагивая.


— Скажите «а-а-а»… — непроизвольно вырвалось у Эрена, о чем он тут же пожалел, желая провалиться сквозь землю. В детстве, когда Микаса болела, и чтобы хоть как-то скрасить ее больное состояние, ему приходилось кормить свою сестренку вот таким образом. На что он получал в ответ озорные искры в глазах и детскую радость. А в этот раз… лишь пара серо-голубых глаз смотрела на него, как на придурка, с немного странным выражением лица.


— Ты сейчас пошутил, да? Если да, то это не смешно.


— Простите, я непроизвольно. В детстве так сестру кормил, когда она болела. Вот и вырвалось случайно… — тут же начал оправдываться Эрен, не хило покраснев до ушей. Как он мог сморозить такую глупость взрослому человеку? Его нутро хотело скрыться где-нибудь в кустах и больше не появляться.


Стараясь как можно скорее его накормить и убраться отсюда, Эрен немного ускорился, продолжая зачерпывать по чуть-чуть.


— Ну вот, отдохните пока что. Я скоро приду и дам Вам лекарство, чтобы стало хоть немного, но легче.


Не дожидаясь ответа, Эрен пулей выбежал в пустой коридор, трусцой направившись на кухню, чтобы быстренько вымыть посуду и бегом пойти к Ханджи. Пусть он и покинул ту комнату, но чувство, что запах омеги остался на его одежде, до сих пор не покидало. Этот обволакивающий аромат, который заставлял плоть в штанах слегка подрагивать, распространяя разряды возбуждения по телу.


— Черт, как же стыдно! — зарываясь руками в свои волосы, альфа лихорадочно пытался забыть произошедшее. Быстро взяв себя в руки, он вымыл посуду, направляясь в лабораторию. — Нужно поспешить к Ханджи.


Дойдя до нужной двери, Эрен аккуратно, но громко постучал, чтобы она смогла услышать стук и впустить его. Однако никакого ответа не последовало. Не раздумывая и поворачивая ручку двери, он вошел, и перед ним предстала довольно скверная картина. Свет был включен. Повсюду были разбросаны бумаги, одежда, да даже пустые колбы от экспериментов. А в воздухе витал горелый запах со смесью чего-то мерзкого, от чего у Эрена волосы встали дыбом. На полу не было живого места, куда можно было бы ступить ногой, потому что весь путь преграждали стопки пыльных книг и бумаг. Заваленный стол было невозможно разглядеть, потому что громоздкие «башни» закрывали весь обзор. Эрену очень хотелось прямо сейчас закрыть эту дверь и больше никогда сюда не заходить, но ему нужно было взять какое-нибудь лекарство, которое смогло бы облегчить тяжесть того омеги.


— Ханджи, ты здесь? Господи, тебя не учили убираться? У тебя такая свалка, что любой завидный мужик сбежит отсюда со сверкающими пятками, — затыкая свой нос, альфа начал продвигаться вперед, стараясь не уронить что-нибудь ненароком. Чувствуя, что он ходит будто по канату, все больше было похоже на происходящее.


— Э-Эре-е-ен… Во-Воды мне… — послышался вялый звук из-под так называемого «стола».


— Погоди, где твой кувшин? И кто так спит под столом? — отчитал ее Эрен, отправляясь на поиски кувшина с водой.


— Поищи где-нибудь рядом со шкафом, там тумбочка стоит. Я уснуть не могла прошлой ночью, — все также сонно и вяло пробубнила омега.


Наливая сразу два стакана воды, которые Ханджи весьма быстро осушила, он какое-как нашел место, где смог хотя бы просто постоять.


— Так-то лучше! Словно восстала из пепла! Чего тебя принесло в мою халупу? Неужели разрешишь все-таки полакомиться и поисследовать твое тело? — воодушевленно произнесла Ханджи, выбираясь из-под кипы бумаг.


— В твоих мечтах! Мне нужно с тобой о многом поговорить, но сперва не могла бы ты дать мне что-нибудь от течки?


— О, у нашего хмурого друга, кстати, как там его…?


— Ривай Аккерман.


— Да, буду звать его Леви! Ну так что, у нашего Леви-чана течка началась?


— Тебе и правда незнакомо чувство вежливости. Да, у тебя осталось что-нибудь? Таблетки, мазь, не знаю…


— Сейчас погляжу, погоди тут, — сказала Ханджи, пробираясь сквозь завалы различных документов и книг. Лишь заметный грохот доносился из ее «потайной» двери, куда она никого не пускала. — Нашла! Правда, оно здесь давно лежит.


— Давай быстрее. Еще немного, и меня вырвет прямо здесь. Открой хоть вентиляцию, чтобы свежий воздух сверху сюда поступал. Сомневаюсь, что они еще рыскают в округе.


— Да-да, обязательно! Вот, держи. Это масло, — выныривая из-за толстой двери где-то в углу комнаты, она вручила Эрену колбу с какой-то темно-зеленой жидкостью.


— Что это за гадость? — демонстративно отвернув лицо, Эрен съежился, потому что на вид это было сомнительное варево.


— Эй! Гранит науки не называют гадостью! — фыркая, она скрестила руки на груди, показывая тем самым свое возмущение. — Не нравится — отдай обратно.


— Ладно, прости! Просто на вид это выглядит весьма мерзко и странно, — Эрен слегка потряс неизвестную ему жидкость, как-то немного насупившись. — Как этим пользоваться-то?


— Набери свежей воды и вылей туда содержимое этой колбы. Возьми полотенце и тщательно оботри им буку-злюку Леви-чана.


— Стой. Ты это серьезно? А проще не нашлось чего-нибудь? Я если увижу его тело, то черт знает, что я могу натворить, — бровь Эрена изогнулась в удивлении, а глаз нервно задергался от услышанного им только что. Каким образом ему это сделать, когда он едва сдерживается, чтобы не набедокурить? Если его затуманенный разум увидит голого омегу…


— Что-то запасы таблеток закончились, да и все времени не было закупиться. Я последнюю выпила, когда к тебе в комнату заходила, она не совсем от течки, но и в этом могла бы пригодиться.


— И почему именно в такой момент все закончилось? — рявкнул Эрен, демонстративно хлопая на выходе дверью.


— Хоть бы спасибо сказал, грубый мальчишка. Удачи и повеселитесь! — крикнула Ханджи вдогонку, но ушей Эрена это уже не достигло.


Перед тем, как прийти к нему в комнату, альфа последовал инструкциям Ханджи, набрал в тазик свежей и теплой воды. Медленно, чтобы не уронить и не разлить содержимое, Эрен постепенно приближался к комнате, где ему предстояло довольно тяжелое испытание на его силу воли. Всей душой он был бы рад, если хоть одна таблеточка да завалялась где-нибудь, но времени искать ее не было. Слишком долго заставлять ждать омегу для того, чтобы облегчить его состояние, — было бы жестоко с его стороны.


— Так, полотенца должны быть в ящике, — еле-еле открывая дверь, он быстренько дошел до стола, поставив на него таз с водой. Стараясь сделать все быстро, чтобы поспешно ретироваться отсюда, он нашел два чистых и мягких полотенца. — В самый раз. Ханджи сказала вылить содержимое полностью… Вот так? Надеюсь, что я не переборщил…


— Мелкий паршивец, что ты там делаешь? — раздался хриплый голос за спиной, от чего Эрен резко дернулся. Мутный взгляд серо-голубых глаз сверлил альфу недоверием. Да что же он ему сделать-то может? Наоборот ведь пытается помочь как-то.


— Не пугайте меня так, — выравнивая свое сердцебиение, протараторил Эрен. — Это масло. Оно поможет Вам почувствовать себя

лучше. Вы не против… если я оботру им Вас? — с ноткой неуверенности и некоего смущения в голосе, спросил Эрен. Запах омеги все еще имел власть над его чувствами, потому он хотел поторопиться и закончить.


Молчание, которое воцарилось в комнате, казалось, длилось вечность. Его бегающий от сомнений взгляд хотел отказаться, но беспомощность в теле сыграла злую шутку.


— Валяй. Только быстро. Кстати, откуда ты его взял?


— Ханджи дала, — тут же ответил Эрен не задумываясь.


— Нет. Я передумал. Отказываюсь, — пробурчал Ривай, сворачиваясь калачиком под одеялом. Сомнительные лекарства на себе он испытывать не будет.


— Как это? Не бойтесь, я ручаюсь за качество… — стараясь его переубедить, Эрен поставил тазик на стул рядом с кроватью.


Быть может, от того, что доверие к Эрену было чуть выше, чем к Ханджи, но он все же вылез из-под одеяла.


— Если что-то пойдет не так, я тебя в аду подожду.


— Л-Ладно. Все будет хорошо, — сказал Эрен, хотя вовсе не был в этом уверен, потому что ему самому довелось на себе испытывать ее пробники когда-то. Но об этом ему явно знать не стоит. — Надо будет еще и рубашку сменить.


Сглотнув, Йегер окунул в уже растворившееся масло мягкое полотенце, отжимая, но не полностью. А отложив его на спинку стула, дрожащими руками принялся расстегивать пуговицы на рубашке. Это неизведанное чувство волнения не покидало ни на йоту.


— Эй, мы так до старости будем. Может, как-то ускоришь свои руки? Иначе я сам справлюсь.


— Я и так действую на пределе своих возможностей.


— Хе, все-таки, альфы навсегда останутся необузданными и неотесанными мужланами. Пока сам не возьмешься, никто как надо не сделает, — безразлично фыркая, Ривай убрал руки Эрена самолично приступая к расстегиванию пуговиц. — Вот и все. Даже в таком состоянии я сделал это быстрее тебя. И кто тут немощный?


— Ну уж простите, — буркнул тот в ответ. — И не все альфы такие необузданные. Некоторые из них создают счастливые семьи. Это наша природа, против который бесполезно идти. Мне вообще памятник поставить надо.


— Перед этим хорошенько позабавившись. За свою жизнь я еще ни разу не встретил того, кто с каменным лицом сидел бы возле кого-нибудь во время течки. А там, где я побывал… — погружаясь в глубокое молчание, он дал понять, что продолжать эту историю не собирается. — Слишком много просишь.


Даже не стараясь выпытать дальнейшего рассказа, Эрен взял в руку влажное полотенце, приступая к процедуре. Мягкая ткань коснулась сухой и распаленной кожи, от чего Ривай неожиданно вздрогнул, тут же насупившись.


— Я буду аккуратнее, — забеспокоился альфа, боясь, что сделал что-то не так. Малейшее его движение как-то гулко отдавалось внутри.


— Все нормально, не неженка. Просто это было… как-то странно.


— Странно?


— Не бери в голову. Поторапливайся уже, — проговорил омега, переворачиваясь на живот.


Послушно продолжая натирать полотенцем оголенную с ссадинами спину, Йегер плавно передвигался от лопаток все ниже и ниже. Глаза следили за каждым движением руки, стараясь уловить малейшую деталь. Красивая спина, что так дразнила взор, не вылезала из головы. Подкативший ком желания к горлу не хотел уходить, а постепенно, жар в теле передался и самому Эрену. В горле сразу пересохло, от чего дышать стало невыносимо трудно. Тщательно протирая бока, попутно смачивая полотенце, он старался перевести дух, чтобы нехорошие мысли перестали посещать голову и ушли прочь. Наблюдая за реакцией Ривая, альфа перевел свой взгляд на его сожмуренные глаза и гармошку бровей. Волнение, что он делает это слишком интенсивно, захватили с головой.


— Вам больно? Может, медленнее надо? — обеспокоенно проговорил Эрен.


— Нормально, сказал же, — как-то совсем тихо и хрипло ответил омега на выдохе.


— Если что-то не понравится, то тут же скажите мне.


Уже спустившись к упругим ягодицам, движения Эрена стали еще болеенеловкими, но надолго он там не задержался, потому сразу попросил присесть, чтобы он смог протереть и перед.


— Можете облокотиться на меня, если совсем трудно будет сидеть, — сказал Эрен, приподнимая тело омеги на себя.


Набрав в легкие воздух, чтобы собрать там всю свою силу воли, потому что Ривай сейчас был так близко, что это могло бы запросто сыграть на самоконтроле Эрена в мгновение ока, от которого и так остались одни щепки. Почти. Омега буквально обдавал своим жарким дыханием кожу альфы возле шеи, делая из нее гусиную. Рука накрепко вцепилась в рубашку, так жадно, словно выискивая в нем поддержку. Волна за волной разносилась по телу, оставляя пьянящее чувство неудовлетворенности. Мутное, зарождающееся чувство похоти тихонько играло по струнам еще терпеливой души.


— Я начну с плеч, — аккуратно переводя полотенце со спины, рука Эрена, подрагивая, начала втирать впитавшееся масло в изящные плечи, представшие перед его глазами. Бледные, тонкие, но столь крепкие. Завороженно рассматривая их сверху, он продолжал начатое.


От каждого прикосновения мягкой ткани, омега вздрагивал на плече альфы, неосознанно и слабо постанывая. С губ то и дело, что срывался тяжелый выдох или невнятное мычание, которое ласкало слух Эрена с небывалой силой, заставляя хмуриться все больше. Далее рука двинулась к ключицам, затем к оголенной груди, нежно массируя кожу, словно лаская. Любопытство пустилось в пляс, реакция Ривая в какой-то степени забавляла Эрена, но и лишь подстегивало томность неисследованных чувств. Наблюдать за ней хотелось все больше и больше, полностью отдаваясь во власть ситуации, пуская все на самотек.


— Жжет… — неразборчиво прошептал Ривай на выдохе прямо Эрену в ухо. Очередная волна пленительного наслаждения, что так трепетно играла в паху Эрена, просясь наружу.


— Вам больно? — еле дыша ответил тот, томно посматривая на черную макушку на его плече. Выражение Ривая было бесценным, дорогим, желанным. Оно словно кричало «спаси», «отдайся».


— Бедро жжет… Твои прикосновения слишком странные… Лучше я сам, — простонав от очередного движения альфы, Ривай еще крепче вцепился в рубашку Эрена, сжимая ее в крепком кулаке. Теперь две руки искали в нем опору, поддержку и спасителя от этой сладкой пытки, муки.


— Ш-ш-ш. Осталось совсем чуть-чуть, потерпите, — успокоил его Эрен, шепча на ушко щекочущим и возбужденным голосом, бережно погладив по голове, хотя сам держался из последних сил, в прямом смысле этих слов. Голова одурманена запахом, который танцевал вальс в воздухе, переплетаясь с воздухом, страстно и желанно, словно в поцелуе, таком неистовом и беспрерывном. Теперь он вспомнил чем вызвано это жжение и такая течка у омеги. Микаса ведь упоминала это ранее.


— Бедро, говорите? — пробубнил альфа, осматривая боковые части его узких бедер в поисках метки.


— Что ты там бормочешь? — поднялся мутный взор серо-голубых глаз на профиль Эрена, стараясь разобрать происходящее, — Проклятье, почему так жарко… Сделай уже что-нибудь… Когда эта штука подействует?


Если бы этот мужчина знал, как сильно его слова «сделай уже что-нибудь» подействовали на состояние альфы, зрачки которого расширились не на шутку. Судорожный вдох. Все внутренности будто перевернулись верх дном. Разум тихо ушел на второй план, помахав ручкой на прощание. Пара секунд, и опьяненный от странного чувства омега уже лежал на кровати, обессиленный, растрепанный, такой развратный. С его мягких и влажных от слюней губ, срывались прерывистые вздохи, создавая одно-другое облачко разгоряченного дыхания, растворяясь в тихой и пустой комнате они оставляли за собой лишь жгучее желание и необъятное чувство пустоты, которое следовало после. Он потерялся. Разум уступил инстинктам, уходя в далекую темную гущу.


Когда Эрен задрал ногу омеги к верху, тот словно очнулся ото сна. Резкое движение пробудило в нем не то стыд, не то возмущение от

наглости.


— Бедро… — взглядом выискивая то самое подтверждение того, что он и правда является тем, кто предназначен ему судьбой, Йегер жадно впивался в каждый дюйм тела.


— Эй, ты что тво… — раздалось поспешное возмущение, которое быстро пресеклось всего одним движением губ альфы к его внутренней стороне бедра. Всего лишь одно, но такое точное и властное.


Дразнящее, собственническое и страстное, что у Ривая попросту перехватило дыхание, свело в конвульсиях живот, а по телу распространилось чувство жара вперемешку с разрядами наслаждения, раскаленного. Сковывающий страх неизвестности и новшества смешался с чем-то сладким, манящим, необузданным. Голова откинулась назад, неосознанно и резко. Тело извивалось так бесстыдно и пошло, что у альфы сводило нервы терпения на нет. Горловой стон вырвался изо рта слишком быстро, чтобы закусить губу и сдержаться. Ослабшие руки так неистово впились в волосы Эрена, что были готовы клочьями вырывать копны прядей. Судорожно подрагивая от бесстыдного и эмоционального упоения, его спина инстинктивно выгнулась на встречу альфе, будто скуля и прося той самой встряски. Из глаз побежали равные температуре тела слезы, столь обжигающие, соленые. Комната наполнилась вспыхнувшей страстью, лишь бурное дыхание обеих сторон витало в воздухе так громко, что казалось, будто любой мог прознать о происходящем здесь.


— Нашел, — улыбнулся Йегер, сверкая своими зелеными глазами полной жажды необузданных инстинктов и блаженства. Его радовала ответная реакция на прикосновения, она действовала так успокаивающе, особенно прекрасно. Покусывая то место, где находилась метка, его разум все сильнее туманился, — Кто бы мог подумать, что она будет на внутренней стороне бедра Вашей левой ноги. Слишком изящно, распущенно, но это вызывает во мне лишь еще большую страсть и желание обладать Вами.


Вот она. Намного меньше той, что у Эрена, но все равно… Такая родная, почти завершенная, уткнувшись носом, он начал вдыхать запах обессиленного Ривая с такой интенсивностью, будто готовый проглотить. Альфа хотел запомнить все, почувствовать его везде… Это значит, что все это время этот омега страдал от таких перепадов, пока все не достигло предела, высшей точки. Прямо сейчас. С каждым касанием губ альфы, Риваю становилось все сложнее сдержаться от этого чувства, что приносило ему лишь неимоверное упоение, которое возносило к небесам, эту пьянящую боль в неудовлетворенном паху, которое требовало встряски, разрядки. Альфы.


Всего одно касание губ к истекающей смазкой плоти, которая торчала из намокших трусов, заставила омегу в очередной раз вскинуть голову, срывая с губ очередной сладострастный стон, взвизгнуть от неожиданности и отдаться…


— Черт, прекращай, кому говорят! — рыкнул Ривай, скалясь на уже облизывающегося Эрена. Вот уж что, а повторения того ада, через который он прошел сквозь пот и кровь во время пребывания взаперти, ему вовсе не хотелось. — Сукин сын. И это ты мне втирал про адекватных альф и долбанную очкастую, у которой нет понятия «нет»?


Единственный рык, столь непокорный, дикий, который привел Эрена в чувство моментально. Глаза в полном удивлении и страхе смотрели на оголенного Ривая, пытающегося выровнять свое прерывистое дыхание от действий альфы. Накатывающая паника, что застилала разум с необъятной силой и скоростью, дали о себе знать. Произошедшее сейчас, словно ножом по сердцу. Он почти не сдержался, отдался этой ситуации безотказно.


Тут же срываясь с места из этой комнаты, он убегал подальше отсюда.


От него.


Быстрым шагом направляясь к Ханджи, его мысли хаотично перемешались друг с другом. Перебирая свои поступки, ему хотелось провалиться сквозь землю и умереть прямо на месте. Ведь совсем недавно он был так уверен, что даже на последнем издыхании этого одурманивающего чувства он вытерпит эту сладостную пытку.


— Господи, как я мог такое с больным человеком вытворять? — корил он себя за свою беспечность и самоуверенность. Его самоконтроль гулко затрещал по швам, перед этим успев натворить бед. Сердце бешено колотилось внутри, готовое выпрыгнуть восвояси и не возвращаться вовсе. Тело бросило в мелкую дрожь от содеянного только что. — Как мне ему в глаза теперь смотреть? Что он подумает? Боже, пусть он никогда не узнает, что я тот самый альфа. Это поставит крест в моей и без того уже почерневшей душе до самой крышки гроба.


Воспроизводя одно воспоминание за другим, ему все больше становилось не по себе. Страх сковал его душу, а подсознание надменно смеялось над совершенной глупостью. Великой глупостью. Больше он никогда не позволит себе самовольно прикоснуться к этому омеге. Никогда. Решив, что заботу о нем на некоторое время возьмет на себя Ханджи, он наконец дошел до двери, с громким звуком захлопывая ее так, что Ханджи сильно вздрогнула.


— Эрен! У меня душа на тот свет отправилась! — выглянула она из своей лаборатории, ворча на альфу за то, что тот вошел без стука, а затем, демонстративно присвистнула. — Молодой человек, да у вас богатырский стояк. Леви-чан был так беспод…


— Ханджи. Давай без шуток сейчас, ладно?


— Поняла, не дура, — развела она в руки стороны, тяжело вздыхая. — Не переживай. Позлится и забудет!


— Твое утешение не подействовало, я чуть с катушек не слетел. Ханджи, дай слово, что не заикнешься о том, что я его альфа, ровно

также, как и о том, что я покрою его долг.


— Ну, отчасти здесь и моя вина имеется, — призналась она виновато. — Без проблем. Буду нема, как рыба.


— Ты о чем? — удивленно спросил Йегер. Услышать то, что здесь имелась и вина Ханджи, было вторым ударом под дых.


— Не бери в голову.


— Только не говори, что меня не туда понесло из-за этого гребанного масла. Нет же? Ханджи, скажи, что нет! — рявкнул он, срываясь

от злости.


— Би-и-инго… — как-то тихо и совсем невесело пробормотала Ханджи.


— Черт бы тебя побрал! — рыкнул он. — Из-за тебя… я чуть себя не потерял. Это такое… мерзкое чувство, когда ты совсем не владеешь своим телом, а тобой движут лишь жалкие инстинкты. Без права на возвращение самоконтроля, пока тебя кто-нибудь не приведет в чувство или не съездит по харе, дабы твое животное эго усмирило порывы неуместной страсти! — вдоволь прокричав, грудь Эрена вздымалась и опускалась от накатившей злости и досады одновременно.


— Ну прости, правда! Я бог знает когда создала это масло, не упомнить мне все же эти побочные эффекты. Подумаешь, что на альфу это действует, как афродизиак…


— Сейчас я бы с удовольствием перегрыз тебе шею, но потребую лишь погашения его долга, — рыкнул Эрен, сверкая яростным взглядом в сторону провинившейся омеги. — Все ты помнишь, просто порой эта жажда к знаниям застилает твои и без того погрязшие в исследованиях мозги.


— Каюсь, каюсь… Так и быть, не буду даже возмущаться, — понуро ответила она от такого злостного заявления. — И не надо сразу шею!


— Ладно, забыли. Сможешь приглядеть за ним пару дней?


— Что, неужели все так плохо? — поинтересовалась она, все еще не поднимая глаз.


— Я хочу переварить этот день, тщательно расставив все по полочкам, к тому же мне еще многое предстоит у тебя спросить. Нужно время, — пробормотал Эрен, садясь на подобие дивана, который стоял возле стены.


— Ну вперед, спрашивай. Я вся во внимании.


— Вот и славно. Ты уже отправила весточку тому знакомому?


— Ага, еще сегодня ночью, но она обратно прилетела с моей же запиской. По каким-то причинам ей не удалось доставить посылку. Я

попробую еще пару раз отправить в те места, где он может быть, но ничего не обещаю.


— Спасибо, — в голосе Эрена звучало глубокое разочарование. Новость о том, что его сестра в неизвестном ему месте, в каком она состоянии — сражала наповал. Этот день явно не самый лучший в истории, потому что случалось, пока что, лишь самое худшее. Микаса до сих пор безвести пропавшая, а Эрен едва ли не сорвался на своих инстинктах. Вернее сорвался, но его вовремя остановили хорошим «тумаком по голове». — Дай знать, если что-нибудь станет известно.


— Так точно! — ответила она, присаживаясь рядом с Эреном и убирая ненужные бумаги в сторону. — Думаю, что мы думаем об одном и том же, верно? Я про следующую тему.


— Ты о Марко?


— Ага. Давай я сперва расскажу тебе маленькую предысторию о нашем знакомстве, — она лениво растянулась на диване, откинув голову на спинку, начиная предаваться теплым и столь родным воспоминаниям. — Эрвин тогда еще капитаном в королевской армии Митаи был, будучи на пике своих способностей и достижений.


— Что? Он был капитаном? — Эрен смотрел на Ханджи с удивлением данной новостью. Они знакомы много лет, но, по сути, о прошлом этих двоих он не имел ни малейшего понятия. Да и намерений спрашивать не было, слишком бестактно и грубо.


— Удивительно, не правда ли? Такой здоровяк, который заведовал популярной таверной да еще и капитан, не верится, да?


— Еще бы, я и понятия не имел, — признался тот.


— Мы с ним условились не говорить об этом, когда выйдем в отставку. Кому нужны лишние сплетни, если он хочет провести остаток своей жизни в тишине? В те времена хотелось спокойной жизни где-то там, вдали от повседневной рутины и заполнения бумажек. Хотя, я делаю это и по сей день, но это помогает мне не забыть те воспоминания, что так бережно хранятся в моей душе, голове и сердце. Воспоминания о нем. Тогда наша молодость и юные годы только-только набирали свои обороты. Я была у него в помощниках, такая же помешанная на исследованиях, как и сейчас, а он как раз набирал к себе рекрутов в отряд. Молодые бойцы, полные самоотверженности ради своей страны и с жаждой в глазах пополнить ряды знаменитого капитана то и дело, что огромным потоком писали заявки на вступление. Среди них были те самые Марко Ботт и Жан Кирштейн, зеленые пацанята, глаза которых горели непоколебимым огнем и стремлением расти в высь. Жан-то постарше был, но вот Марко немного способнее. Его навыки проявлялись быстрее, чем мог себе представить даже Эрвин. Конечно же, далеко завидев их потенциал и прекрасное будущее, он принял их под свое крылышко.


— Значит, вы оба знакомы с ними? Тяжело, наверное, — тихо произнес Эрен. Кому в страшной реальности такое увидеть хотелось бы? Когда близкие тебе люди предают не только тебя, но и родину.


— Вы тогда мелкие были, да и об этом месте никто не знал, только Эрвин. Мы с ним построили эту подземку, потому что хотели дом с неким убежищем на случай чего, но вот он так и остался незавершенным. Теперь здесь только я и мои исследования. А теперь и вы двое.


— Что? Почему? — хлопая глазами, альфа был в небольшом шоке, потому что не думал, что здесь должен был быть дом.


— Он захотел себе таверну, ну, я и спорить не стала. Это была его маленькая и далекая мечта детства, вот и разошлись кто куда. Ну так о чем это я, об отставке немного позже поведаю. Мы с ними недолго пробыли в армии, пацанята быстро из зеленой шпаны выросли настоящими мужиками. А за то время, пока мы все были вместе, наши отношения очень прекрасно сложились. Это, конечно, плохо любимчиков иметь, но эти двое стали нашими близкими друзьями. Отряд был сам по себе дружелюбный, но вот на эту близость многие жаловались, ревновали по-черному. Однако поблажек мы никому не давали, иначе несправедливости было не избежать. В общем, выросли из них настоящие солдаты, а мы тут как раз решили в отставку уйти. Эта новость долго по всей столице ходуном ходила, сотрясая воздух. Многие были опечалены нашим уходом, даже после отставки предлагали вернуться, но мы наотрез отказывались.


— Как же долго вы знали друг друга…


— Дольше, чем ты можешь себе представить. Прошло всего ничего, как нам пришло письмо от Марко о том, что он стал капитаном, а Жан его помощником. Я бежала к Эрвину на всех порах с этой радостной новостью. Мы и порадовались, выпили. Вместе письмо написали в ответ, как вспомню сейчас, даже слеза наворачивается, — еле сдерживаясь, протараторила Ханджи, но быстро вернула себе самообладание, — Ну и отправили ему, но ответа не последовало. Мы не придали этому значение, потому что и сами понимали занятость капитана и помощника. Так вот и разошлись. С тех пор связь не поддерживали, да и некогда было.


— Будь я на вашем месте, мне было бы противно и обидно одновременно, ведь эти люди были мне когда-то близкими… — от такой внезапной откровенности Ханджи, Эрен потерял дар речи. Она никогда не подавалась в рассказы о себе, а уж тем более, об Эрвине. Но ведь он теперь больше никогда сам не расскажет… Никогда.


— Именно. Когда я услышала это от тебя, то сперва не поверила, ночью даже уснуть не смогла. Страшно было, что мне приснится кошмар, а я буду не в силах открыть глаза. А и потом… чего от правды убегать? — закрывая лицо глазами, Ханджи ненадолго замолкла.


— Слушай, быть может, это покажется тебе грубым, но… Судя по твоему рассказу, у меня немного сложилось впечатление…


— Ты об отношениях между мной и Эрвином? — тут же выпалила она, нарушив свою тишину.


— Ага. Он был твоей… парой?


— Эх, не хотела я говорить этого, но да, в точку, — с неуверенностью в голосе, призналась она, — Он был самым никудышным альфой на Земле. Хе-хе, но таким любимым.


— Мне жаль, что тогда я ничего не смог сделать… — теперь и чувство вины охватило Эрена до кучи, заставляя лихорадочно искать варианты иного выхода в тот раз. Смог бы он тогда поступить иначе и спасти этих двоих? Явно был другой способ, но в такой ситуации думать было некогда. Все произошло слишком быстро, посему мозг Йегера не поспевал за движениями тела.


— О, нет, ты не виноват. Я не виню тебя в этом, так что расслабься. Он сам выбрал этот путь, потому я буду уважать его до конца.

Il mio eroe coraggioso, il ricordo di te nelle rimane in me fino ad allora, fino a quando è il mio momento della morte.


— Поверить не могу… А что случается с теми, кто умирает? Что происходит с омегой или альфой? — поинтересовался Эрен. — И, кстати, что это за язык такой?


— Тебе еще рано такое знать, не забивай этим голову преждевременно, — потрепала она по голове зеленоглазого парнишку перед ней, продолжая: — Это тайный язык у армии Митаи, с помощью него люди передают друг другу засекреченные сообщения.


— Тяжело его было учить?


— Это основы основ, зависит от каждого по-разному. Кстати, насчет погашения долга. У меня тут есть немного пробников, нужно задействовать, — в ее глазах вновь появилась та самая искра, что так сильно одержима жаждой исследованиями.


— Боже, надеюсь, что это безопасно для жизни, — принимая ее желание смены темы от столь депрессивного разговора, лицо Эрена как-то съежилось, потому что воспоминания об экспериментах у него не самые лучшие.


— Да не переживай! Все будет хорошо, ты даже не заметишь! — она тут же направилась в свою кладовую, где у нее хранились огромные запасы различных жидкостей. Там всегда пахло чем-то скверным и неблагоприятным, потому Эрен не совал туда носа даже при крайних обстоятельствах. — Нашла!


Притащив огромный ящик с пробниками, глаза Эрена чуть ли не раздвоились в удивлении. Под словом «немного» подразумевалась эта кипа? Кажется, что у кого-то большие проблемы с арифметикой.


— Ханджи, скажи, что это розыгрыш. Я не выпью все это разом, — отшатнувшись от жидкого материала перед ним, брови альфы едва ли не срастались от подозрительности ее исследований.


— Все сразу не надо, это может плохо сказаться на твоем организме. Остальные потом. Когда выпьешь, то расскажи мне об ощущениях, хорошо? Мне нужно записать номер и результат каждого в свой блокнот. Бери по порядку.


— Ладно, — неохотно соглашаясь, Эрен взял колбу под номером один, нервно сглатывая перед этим, попутно помолившись Мировому Создателю, чтобы это не было каким-нибудь фарсом.


— Ну как, есть изменения? — увидев, что он залпом выпил колбу, интерес Ханджи повысился многократно.


— Неа. Все также.


В полном расстройстве, она принялась записывать одно за другим, делая какие-то пометки, попутно чиркая что-то на своих бумагах. Вкус у этой дряни был тот еще, потому у Йегера в прямом смысле слова скручивало живот от этой мерзости, что приходилось ему пить. Одна была пуще другой, и уже на пятой он бесповоротно сдался не в силах влить в себя хотя бы каплю.


— Ханджи… Не могу… — со странным и болезненным видом лица, Эрен облокотился на подлокотник дивана, стараясь переварить только что пережитое.


— Блин, никакой выдержки. Слишком мало информации. Ладно, завтра еще попробуем, — буркнула она, полностью погрузившись в свои исследования. — Спасибо за помощь, на сегодня все.


— Стой, можно тебя попросить нарисовать мою татуировку? — слегка поколебавшись, но все же решившись, спросил Эрен.


— О, конечно! Только дай глазком взглянуть на нее!


Снимая свою кофту, его спина во всей красе предстала перед взором любопытных глаз Ханджи. Восхищенно взвизгнув, она начала притопывать ногами.


— Ого-го! Да тут целое открытие! Она у тебя уже завершилась. Поздравляю, но не совсем.


— Сперва обрадовала, а потом как-то огорчила, ну кто так делает? Я сам недавно узнал о ней. Значит, того чувства, что у этого омеги

сегодня было, не будет?


— Вот потому и не совсем поздравляю. Выпало же. Гон-то у тебя уже совсем скоро, вот поэтому большая часть и скажется на нем. Ой, какой же он у тебя бешеный будет. Пожалуй, я запрусь где-нибудь, где можно заткнуть все щели, а лучше, если вообще выйду куда-нибудь. Хотя, это немного опасно. В общем, и тебе того же желаю. Не высовывайся из своей комнаты, но на случай, если все совсем худо будет — одолжу тебе свое секретное место, где никто тебя не найдет и не тронет. Перетерпишь его.


— Знаешь, твои слова сейчас разбудили во мне весьма не хилое чувство тревоги, — неужели этот гон будет самым страшным? Эрену не хотелось причинить кому-нибудь вред во время него, потому вариант с секретным местом казался довольно-таки оптимальным, с учетом того, что совсем недавно он был готов наброситься на беззащитного омегу… Если бы он только мог владеть этим состоянием и подавлять его.


— Я лишь правду говорю. Если Леви-чан не готов вместе с тобой прокатиться с ветерком и быть полностью оттраханым, то… побереги его задницу, — весело предупредила Ханджи, иронично похлопав Эрена по плечу.


— Скажешь тоже! Надеюсь, что этот гон обойдется. И я не собираюсь катать его с ветерком…


— Надейся, вот только я в этом сильно сомневаюсь. Ладно, мне пора приниматься за работу. Исследования не ждут! — энергично сжав кулачки, она поскакала в свою лабораторию, а убитый ее экспериментами Эрен поплелся к себе в комнату.


Размышляя о сегодняшнем дне, событиях, что так беспрерывно и быстро перевернули его жизнь с ног на голову, переваривая каждую деталь, у Эрена постепенно накатывали жгучие слезы. Ему было обидно, что от Микасы все еще нет вестей, ведь его надежда на весточку разлетелась в прах. Горестно и злостно на себя, за свою чрезмерную самоуверенность и беспечность, потому что превысил грань дозволенного. Стыдно, что не смог спасти того, о ком плачет душа Ханджи, ведь он так и не узнал, что происходит с теми, чья пара покинула этот мир, воспарив душой к небесам, раскрывая свою сущность перед Всевышним Мировым Создателем. Безысходность сковала душу, попутно нагоняя страх неизведанности будущего. Но лишь одно слово подходило под данную ситуацию, столь точно и без изъяна…


— Простите. Простите за мою беспомощность. Мне правда жаль…

Глава 5. Сокрытая по ту сторону правда когда-нибудь обернётся кошмаром

С тех пор как Эрен последний раз встречался лицом к лицу с Риваем, прошла неделя. Терзаемый совестью за содеянное, он не мог нормально спать, боясь, что во сне ему раз за разом будут являться события того, о чём он успел пожалеть уже не раз. Вина, что так сильно давила на совесть, беспокоила, сводила с ума. Едва успевая засыпать, парень вновь распахивал глаза в пугливом страхе и растерянности. Не зная куда себя деть, он всё больше погружался в мысли, всё больше избегал… его. Одна лишь мысль о том, что он бессовестно отдался в руки инстинктам, — поглощала разум Эрена с небывалой скоростью.


— Чёрт, сколько можно… Уже неделя прошла. Хватит, Эрен, сделанного не воротишь, так что выкинь это из головы и смирись, — едва слышимым шёпотом раздался голос Эрена. — Надо найти Ханджи, чтобы она отнесла ему обед. Уже четыре часа дня, а он ничего не ел с завтрака, — пусть Эрен и натворил дел, но оставлять голодным Ривая не собирался. Наоборот, в приоритете у него стояла забота и здоровье омеги, который наверняка уже пошёл на поправку.


— И сколько мне эту еду носить ему? Эрен, ты же не ребёнок. Рано или поздно тебе придётся с ним увидеться. Будь взрослее: раз натворил дел, то и отвечай за них. Хватит дурью маяться, у меня и без тебя забот по самое горло, — сказала Ханджи отчитывающим голосом у входа на кухню. Целую неделю она то и дело, что спасала Эрена от этой «участи». Носила Риваю еду, ухаживала за ним вместо трусливого альфы, а Эрен лишь украдкой забегал к нему ночью, пока тот сладко спал. Аккуратно перебирал волосы, любуясь прекрасным спящим лицом Ривая. Он до сих пор ощущал мягкость его волос на своих пальцах, и с каждым прикосновением ему хотелось всё больше.


— Мне напомнить по чьей вине это случилось? — сквозь зубы прошипел Эрен, сверля гневным взглядом уже поёжившуюся от вины Ханджи. Но где-то в глубине души он злился больше на себя, нежели на проказницу-омегу, потому что именно ему не удалось совладать со своими инстинктами, в ходе чего Эрен совершил глупость. — Я не могу пока что встретиться с ним… Всё, на что мне хватает силы воли и решимости — приходить к нему по ночам, легонько поглаживая по его мягким волосам, перебирая их между пальцами. Прости, но ещё немного потерпи, ладно? Я постараюсь решить эту проблему в себе как можно скорее, — в голосе Эрена чувствовалась нотка

вины. Он не был готов к тому, чтобы услышать сердитый тон Ривая за его действия. Ещё нет… Да и Ханджи постоянно заставлять ему тоже не хотелось, вместо этого он бы сам каждый раз навещал его. Что может быть лучше, чем смотреть в те безумно красивые глаза?


— Ладно-ладно! Чего сразу прошлое ворошить и на больное давить! — начала ворчать Ханджи, явно обиженная тем, что Эрен припомнил ей это. — Но давай-ка ты поскорее соберёшь свои яйца в кулак и встретишься с ним. Я ведь не железная, Эрен. Совсем скоро…


— Я постараюсь, ладно? — перебил он её на полуслове, с неохотой вручив поднос в руки. — Я буду ждать тебя в лаборатории. Ты же просила меня зайти к тебе перед обедом или после, верно? Так что давай уже покончим с той дрянью наконец.


— Хорошо. Я мигом.


Быстрым шагом Ханджи направилась в комнату Ривая, который уже давно бодрствовал на тёплой и мягкой постели, не зная, чем себя занять. Даже не постучав в дверь, она бесцеремонно ввалилась в комнату, с грохотом распахнув дверь, от чего даже каменные стены слегка содрогнулись. Да уж, порой у Ханджи напрочь отсутствовали манеры, за что Эрен её часто ругал, ведь она не постыдится вломиться, даже когда человек принимает ванну.


— Леви-чан! Жрать подано! — с энтузиазмом в голосе она передала поднос в его руки и фыркнула. — Сегодня Эрен приготовил кашу с овощами, вон, даже сок тебе налил в стакан.


— Снова ты, очкастая? — в голосе Ривая слышалась едва заметная досада, которую он и сам, по всей видимости, не заметил. Если бы он и выбирал между тем, кого видеть каждый день, то это была бы явно не Ханджи, которая заставляла того напрячься в ожидании чего-то нехорошего. Да и голос у неё был слишком звонкий. После её визитов у Ривая не просто в ушах звенело, а ещё некоторое время мерещилось, что она где-то поблизости.


— А ты кого ждал? Эрена? И кто это тут очкастая, а? Эх, да не жди даже его, такой уж он совестливый мальчонка, — пожимая плечами и разводя руки в стороны, Ханджи состроила гримасу печали. Не в её власти заставить Эрена показаться на глаза этому омеге, вернее, она могла бы, но считала, что этот упрямый альфа должен научиться нести ответственность за свои действия без вмешательства посторонних личностей. Пусть и её вина в том, что она не предупредила вовремя, но ведь за действия отвечает человек.


— И долго он так собирается из угла в угол прятаться? Ну, ударю разок, не убью же, — фыркая, Ривай принялся уминать ещё тёплую кашу. Не хотелось признавать, но это лучшее, что ему удалось поесть за всё своё прожитое время. К тому же, Эрен всегда заботился о том, что ему не нравится, а потому не добавлял в еду то, что тот бы не стал есть.


— Думаю, здесь дело не в том, что он боится тебя или твоей кары небесной, скорее он злится на себя. Нелегко принять вину, когда ты заботишься о человеке, а потом внезапно вытворяешь что-то не к месту. Знаешь, в том, что случилось, есть и моя вина. То масло, которое помогло тебе пойти на поправку… Оно довольно старое, так что я уже давно позабыла о его побочных действиях. Просто это масло немного будоражит инстинкты альфы, ведь изначально оно предназначалось только для омеги. Ты прости за это, я не специально, — Ханджи виновато понурилась, слегка наклонив голову в знак извинений.


— Я не злюсь. Сперва злился, но потом я стал относиться к этому более спокойно, потому и Эрену не нужно забивать голову бесполезной фигнёй. Возможно, я даже не разозлюсь. Хотя, зависит от моего настроения.


— Ладно-с! Я передам ему твои слова. Надеюсь, это подействует намного лучше, чем самокритичность Эрена, которая сейчас рвёт и мечет, браня его за совершённый поступок. Тебе ведь уже лучше? Ходить можешь? Дай знать, Леви-чан, если тебе поплохеет.


— Да, я больше не чувствую слабости, но порой температура слегка подскакивает, от чего становится жарко, — описывая состояние, которое у него порой возникало, Ривай неожиданно вспомнил события недельной давности. Почему это случилось именно сейчас, он не понимал, но одна лишь мысль заставляла его краснеть а-ля маков цвет. Прямо сейчас он был готов зарыться под одеяло и не вылезать, пока постыдные мысли не уйдут из головы. В такие моменты Ривай и правда хотел двинуть Эрену со всей силы, потому что тот в последнюю неделю из головы не вылезает вовсе. Даже сейчас омега помнил каждое действие, каждое прикосновение к его худому телу, а в особенности… его глаза. Пылкие и полные страсти глаза, что так и кричали «мой», это до сих пор имело эффект на тело Ривая, от чего живот слегка покалывал. Хорошо, что он под одеялом, и маленькую «оплошность» не видно.


— Хм, думаю, это из-за последствий твоего состояния. Не переживай, скоро всё пройдёт. Доктор Ханджи исцелит любого! — ухмылка на её лице стала подозрительной, что вызвало в омеге холодную дрожь и предвкушение чего-то нехорошего.


— Обойдусь и без твоей помощи, — холодно произнёс Ривай, поставив опустошённые тарелки с подносом на тумбу. — Лучше принеси мне что-нибудь почитать, а не то я так и завяну здесь в полном унынии.


— По-моему, ты уже… — едва заметным шёпотом, Ханджи пробухтела что-то себе под нос. — Ладно, поищу у себя в библиотеке. Какие-то предпочтения, сэр? — на последнее слово, Ханджи сделала саркастичный акцент.


— Нет.


— Что же, ладно. Тогда выберу на свой вкус! Кстати, хоть ты и попытался скрыть своего проснувшегося дружка, но запах-то предательски выдаёт… Эх, молодость! Да будет тебе рука помощником в начинании! — быстро убегая за дверь, чтобы не выслушивать крик Ривая, Ханджи направилась к себе в лабораторию, где её терпеливо ждал Эрен.


Неспешно шагая мимо пустых комнат и коридоров, где тусклые фонари едва освещали пространство, создавая некую мрачность и отстранённость, Ханджи всё больше погружалась в свои мысли. У неё это редко случалось, но если уж начала, то остановить уже никак.


— Уже скоро, Эрен, очень скоро… Не делай ту же ошибку, что и я когда-то. Всего один миг может забрать у тебя то, что тебе дорого и безвозвратно. Никто не может знать развитие будущего, так что не упускай шанс проводить с ним больше времени… Ты всё ещё можешь это сделать, в отличие от меня. Я уже потеряла шанс проводить любимого в добрый путь.


— Ханджи? Что-то случилось? — раздался голос Эрена перед её лицом.


Сама того не заметив, она стояла перед дверью лаборатории, погружённая в раздумья. Не ведя счёт времени, бесцельно пялилась в одну точку, вспоминая былые дни и жалея, что в последний раз не повидала того, кто так сердцу дорог. Из-за которого по ночам она просыпается в слезах, а где-то глубоко внутри покалывает от досады и боли потери. Но Ханджи верит, что её герой всегда присматривает за ней, поодаль, куда взор человека ещё не ступал и не ступит никогда.


— Нет, всё нормально! Видишь, я готова сворачивать горы ради исследований! — пытаясь отогнать угрюмые мысли, она натянула маску веселья, стараясь оградить себя стеной, чтобы не подпускать близко то, что так старательно рвалось вглубь её души.


— Точно? Пару секунд назад я бы так не сказал. Ладно, давай быстрее приступим к делу, — возвращаясь в лабораторию, Эрен сел на уже свободный и чистый диван, который ему пришлось знатно отполировать. Сколько бы он здесь не наводил марафет, Ханджи умудрялась засорить всю комнату буквально за одну ночь.


Быстренько прошмыгнув в нужную дверь, из которой начал доноситься приличный грохот и звон стеклянных колб, Ханджи достала нужную коробку с пробниками. Выглядела она ещё менее одобрительной, чем предыдущая. С каждым взглядом на это, Эрен всё больше хотел дать дёру отсюда. Он много раз спрашивал Ханджи о так называемом оружии, но в подробности она никогда не вдавалась. Всю неделю ему приходилось бесцельно пробовать на себе эту дрянь, а о бегстве и речи не шло. Бежать-то некуда.


— Вот. Это новая порция, — доставая толстый блокнот с записями, она принялась что-то чиркать на бумаге. — Возьми пробник под номером 72 и 101. Сперва выпей 101-й, а ровно через десять секунд — 72-й.


— Ладно, как скажешь, — скорчив отвращение, Эрен с огромной неохотой пересилил себя и выпил залпом маленькую колбу под номером 101. — Господи, что за гадость! Меня вырвет сейчас… — схватившись за живот и рот одновременно, альфа старался балансировать на грани того, чтобы не выдать содержимое выпитого обратно. Наверное, ему стоило отдать должное, ведь ни один нормальный человек даже близко такую дрянь ко рту не поднёс.


— Терпи, не смей попусту тратить мои исследования! Заставлю выпить в два раза больше, даже если будешь умирать, — прикрикнула Ханджи, яростно и в ожидании наблюдая реакцию.


— Да-да… — еле-еле проговорил Эрен, взяв в руки другой номер, а затем быстро выпил и 72-й.


— Ну, как ощущения? — в глазах Ханджи блистал игривый огонёк, который ждал положительного ответа на то, что её старания наконец-то окупились. Проводя не одну бессонную ночь в своей лаборатории, она тратила уйму времени на свои эксперименты. Жертвуя собой, своим временем, ей хотелось скорейших результатов.


— Не считая того, что я уже готов откинуться, — нормально. У меня какое-то странное жжение в глазах, вернее под ними. Видишь что-нибудь? — потирая больное место, Эрен пытался понять проблему и причину, которая вызвала такое странное чувство.


— Ура! У тебя на глазах выступили вены! Это определённо прогресс! — радуясь тому, что исследования сдвинулись с мёртвой точки, она прыгала с одной ноги на другую. Сейчас она была похожа на маленького ребёнка, который получил то, о чём мечтал долгие годы ожидания.


— Я рад, но надеюсь, что это вскоре пройдёт. Это ведь не останется навсегда? — с надеждой пробормотал Эрен, потому что остаться таким ему явно не хотелось. Пусть он и не видел своего лица, но там точно что-то не очень благоприятное. — Дай мне зеркало.


— Хочешь посмотреть?


— Да.


— Вот, — протягивая миниатюрное зеркало, перед этим достав его откуда-то из хлама, она с любопытством ждала реакцию альфы, который с напряжением пододвигал к себе зеркало. — Не переживай, минут через 5 всё вернётся в норму.


— Такое чувство, будто я лет 10 не спал. Эти вены нагоняют мне именно такой образ, что любой бы в страхе убежал, — как-то иронично подметил Эрен, щупая и рассматривая странную реакцию его тела. — Что это значит?


— То, что данные пробники взаимодействуют с твоими клетками благоприятно, что несомненно является очередным шагом к завершению. Думаю, что пить их тебе больше не придётся, так что будь спокоен. Поразмыслив немного, я уже прикинула дальнейшие действия и набросала план.


— Что же, надеюсь, что всё получится, и я не зря ради этого насиловал свой организм… — уже собираясь уйти и даже открыв дверь, Эрен резко кое-что вспомнил. — Послушай…


— М-м? Что-то забыл?


— Я всё думал… Ты ведь говорила, что гон будет, пока не завершится метка. Но и у меня, и у него она уже завершилась, тогда почему гона или течки не было до сих пор? Я задавался этим вопросом, но так и не пришёл к конкретному ответу.


— Хм. Скорее всего у омеги она уже была, пока тот шастал в лесу, потому что в первые дни его пребывания здесь, остались лишь её последствия. Из-за состояния Леви-чана течка была нестабильной, но прошла гладко. Теперь же ему осталось перетерпеть это состояние и всё, полный штиль! — усмехнувшись, она поправила свои очки и продолжила, — А вот насчёт тебя… Посочувствовать только и остаётся. Пока ты не явился сюда с Леви-чаном, я немного позабыла о твоём гоне, скорее всего оставшаяся часть выльется в скорейшее его пробуждение. Только дай мне знать заранее, как только почувствуешь неладное.


— Это хорошо, не хочу, чтобы ему пришлось пережить то, что предстоит… мне… — последние слова дались Эрену с трудом. Резкое чувство жара распространилось по телу так быстро, что он не сразу успел понять происходящее. Он тут же схватился за горло и бессильно упал на пол. Брови Ханджи нахмурились моментально, а по телу пробежался заметный холодок, от которого все волосы на теле вставали дыбом. Понимая, что близится что-то нехорошее, смышлёная омега среагировала молниеносно.


— Чёрт, Эрен! Бегом со мной! — крикнула Ханджи, хватая за руку помутневшего от нарастающего чувства гона альфу. — Проклятье, лишь бы успеть! Ни в коем случае не давай гону вырваться, понял? Терпи, что есть сил!


Пролетая пустые коридоры и комнаты, бегая в поисках столь нужной двери, Ханджи в панике искала глазами необходимое, пока Эрен плёлся ведомый её рукой, похрипывая и кашляя. Мурашки с её кожи не сползали ни на секунду, даже будучи в страхе, она пыталась помочь ему не совершить глупостей в очередной раз. Ведь этот неконтролируемый на данный момент альфа может сделать нечто похуже того случая с Леви-чаном. Но успев добраться до нужного места, она быстрыми движениями принялась отпирать замки толстой железной двери, которая на вид выглядела так, будто её никакой силой не сдвинуть.


— Мы на месте, — сказала она, с удивительной быстротой открыв дверь и потянув на себя. Затолкав Эрена внутрь, Ханджи принялась быстро расстёгивать защёлки оков, крепёж которых уходил далеко вглубь каменной стены. — Потерпи немного. Вот так, не дёргайся, — спокойным голосом, стараясь не выказывать страха, омега пыталась крепко затянуть железные оковы, чтобы сдержать нарастающий с каждой секундой гон и запах, что так неистово старался подавить волю омеги.


— Ханд-жи… Больно… Жжётся… Хочу… — вырывалось раз за разом непонятное бормотание из уст ослабшего альфы. Глаза уже давно пылали дикими инстинктами, которые так и кричали, чтобы как можно скорее подмять под себя какого-нибудь омегу. Нет, не совсем какого-нибудь… Его. Вскоре от этих мыслей Эрен явно будет не в духе и опять начнёт во всём корить себя.


— Знаю, потерпи, — от болезненного выражения лица Эрена, сердце Ханджи сдавилось в тисках. Гонимая терзаниями и беспокойством, её брови сильно нахмурились. Создав источник света в комнате альфы, она как можно быстрее выбежала из помещения, надёжно заперев железную дверь. Еле дыша и трясясь от пробирающего до костей страха, Ханджи пыталась вернуть контроль над своим телом. Никогда прежде она не встречала такого гона, быть может, именно поэтому её исследования подходят к концу…


Отойдя подальше, она скатилась вниз по стене уставшая и обессиленная, будто бегала без передышек целый день. Дрожащими руками она поправила свои волосы и выдохнула, что есть сил. А затем всё теми же подрагивающими руками закрыла своё лицо, давая себе время успокоиться.


— Прости, Эрен, не думаю, что смогу сдержать наше обещание… Ты уж не сердись на меня, — в пустом коридоре раздался едва слышный шёпот. Улыбаясь самой себе, Ханджи встала с холодного пола и направилась туда, где сейчас ей было бы намного легче. В лабораторию, которая должна была стать их с Эрвином «секретным местом», где хранились бы различные записиначиная от простых приключений, заканчивая мелкими ссорами. Они всегда старались запечатлеть что-то из своей жизни, чтобы где-то в будущем они смогли бы читать это с искренней улыбкой, но…


— Чёрт, голова раскалывается… Это и есть гон, когда слова едва вырываются из-за боли во всём теле? А съедающая жажда кого-нибудь трахнуть, будто стала моим вторым «я»? — прерывисто кашляя, слово за словом медленно испускал иссохший рот Эрена. Даже со светом в комнате, глаза альфы не могли чётко сфокусировать изображение, лишь мутная пелена застилала взор.


Неподвижно сидя, будучи прикованным к холодной стене, в совершенном одиночестве, Эрен едва мог пошевелить веками. Из уголков глаз стекали жаркие капельки, оставляя мокрые дорожки на покрасневших от возбуждения щеках. Даже дыхание, которое прерывисто заполняло пустую комнату было настолько громким, что уши Эрена вздрагивали от небывалой обострённости его инстинктов. Чувства альфы, что так сладко дремали, — накалились до предела, оставляя за собой немалые последствия сказывающиеся на его теле. Голова давно свисала вниз, потому что поддерживать её никаких сил не оставалось вовсе. Руки, пусть и прикованные железяками, окаменели не в силах даже дёрнуться. Лишь резкая боль и нестерпимое желание заставляли его кулаки сжиматься от беспомощности, порождая капли крови на его вспотевших ладонях. По телу пробегалась то волна боли, которая заставляла сквозь охрипшую глотку Эрена кричать от боли и страданий. Иногда пробегалась волна мурашек и возбуждения, сводящая живот Эрена, обостряя инстинкты до предела, до бешеного максимума. Твёрдый стояк был тому подтверждением. Тело не слушалось ни его, ни разума, который давно был где-то далеко, в тени. И вот, очередной рык, такой молящий о спасении, бегстве. Просящий то, что смогло бы успокоить его опустошённое за время гона тело. Всё естество просило столь желанного омегу, единственного в мыслях, в душе. А он один, в этой чёртовой комнате, где нет ни единой души. Только он и его боль…


В бесконечном, казалось бы, потоке времени, Эрен едва мог думать от бессилия. Тёмное небо уже давно накрыло землю, как ознаменование того, что ночь вступила в свои права. Холодный воздух поступающий в комнату благодаря трубе, обжигал распалённую кожу Эрена, заставлял испытывать дискомфорт и боль в ещё большей степени. Гон со временем начинал спадать, оставляя за собой лишь тяжесть в теле. И всё же, сколько бы он не сидел в таком состоянии, ни на одну минуту тот омега не выходил из его головы. Окружая целое сознание, разум, сердце, будто невидимыми лианами окутывая всё до последней частички. В этом злосчастном гоне он думал лишь о Ривае, его белой, мягкой и упругой коже, на которой виднелись шрамики, явно полученные в бою. О тонкой шее, которая мутила его остатки сознания всё больше. Желание покрыть её дорожкой из поцелуев лишь росло. Шелковистые, цвета вороного крыла волосы, что так трепетно нравились Эрену. Он втихую мечтал о всяких мелочах: зарыться в них носом, потрогать, периодически вдыхая запах, столь родной и… приятный. По утрам приносить ему завтрак, смотря прямо в его красивые, до безумия выразительны глаза, которые иногда говорили за него больше, чем какие-либо слова. Просыпаться раньше него и видеть его вздымающееся и опускающееся тело. Голос, будоражащий кровь в венах Эрена, столь мелодично звучащий в любом настроении. Желание завладеть этой красотой таилось где-то в глубинках подсознания, но были ли это его желания или же предательские инстинкты, он не знал. В этот устрашающий гон он мечтал лишь об одном — видеть рядом с собой то маленькое чудо. Горячими руками распалить его тело, обжигая кожу, вызывая беспомощность и желание, которое он сам на себе испытал. Доводить до исступления, пытая и поддразнивая, тем временем наблюдая за реакцией извивающегося под ним омеги. Заставить кричать только его имя, имя альфы, чтобы все в этом мире знали, что этот омега принадлежит ему. Обнимать в своих сильных руках, словно защищая от бед, временами успокаивая. Лаская, чтобы его чувства отвечали в резонанс Эрену, а мысли покидали сознание, растворялись в пустоте. Заполнить собой, окружить своим теплом и запахом, доставить удовольствие, сделать его… своим.


— Хех. С каких это пор он так часто появляется в моих мыслях? Почему я не могу перестать представлять его образ в своей голове? От чего же меня так тянет к нему? Инстинкты ли? Или же это моё собственное желание?


— Эрен? Ты как там? — раздался голос Ханджи за дверью, прерывая его речь с самим собой. Из-за слабости и уходящего гона, его бессилие сказывалось на нём не только физически, но и морально. Он даже не услышал приближающиеся шаги, ведь Ханджи не умела делать это тихо. Вечно топала, как слон.


— Думаю, что ты и сама знаешь ответ, — еле-еле ответил Эрен, как-то грустно улыбаясь. — Я даже твоих шагов не услышал. Вот настолько я в порядке.


— Ох, к сожалению, я не могу дать тебе точной уверенности, что такое не повторится вновь, но в ближайшее время, полагаю, его можно не ждать. Я удивлена, как ты вообще в сознании остался. Этот гон должен был вырубить тебя ещё на своём пике.


— И на том спасибо, что остался в сознании. Не хочу снова проиграть себе же, — иронично хмыкнул Эрен и продолжил: — Ну, а если быть честным, то я был близок тому, чтобы потерять сознание, но каждый раз, когда я закрывал глаза от усталости, образ Ривая всплывал в моей голове, не давая впасть в беспамятство. Даже странно немного, что мы едва знакомы, а он уже так сильно дорог мне. Смешно, не правда ли?


— Я тебя освобожу. Потерпи, — поговорила Ханджи, игнорируя вопрос Эрена, потому что знала, что вопрос был адресован явно не к ней. Приступая к открытию двери, ловкими движениями, одна цепь за другой с грохотом падали вниз. Наконец-то разобравшись со всем, приглушённый свет закрался в комнату альфы, заставляя глаз немного закрыться от внезапной яркости. — Двигаться сможешь?


— Не думаю, что в ближайшие минут 20 я вообще пошевелю хоть пальцем, — тихо рассмеявшись, Эрен попытался пошутить, но вышло довольно неудачно, потому что глаза Ханджи тут же приобрели обеспокоенный вид.


— Да не боись, я хочу выйти наружу, к озеру, так что посижу тут, отойду немного и пойду наверх. Дверь я закрою, не переживай. Мне нужно освежиться и подышать свежим воздухом, а он часто помогает отогнать ненужные мысли.


— Ещё опасно выходить туда, мне кажется, но делай, как знаешь, — удручённо разведя руки в стороны, она даже не пыталась сопротивляться или спорить, а уж отговаривать подавно. — Признаться, мне было страшно.


— Прости, что напугал, — голос альфы был ну совсем тихим, едва слышимым, однако Ханджи не потребовалось переспрашивать.


— Нет, я же знала, что он будет бешеным, но не думала, что настолько. Это ещё больше поджигает во мне интерес вскрыть твоё тело, Эрен! — взгляд Ханджи сменился каким-то недоброжелательным и очень сомнительным, потому у Эрена слегка дёрнулся глаз от услышанного. Её настроение, как погода. Это случалось каждый раз, когда она начинала нести подобную околесицу. Кому будет приятно услышать такое?


— Опять ты за своё! Я уже в норме, дай мне немного побыть одному.


— Уверен? Тебе медицинская помощь не нужна? У тебя ведь кровь на ладонях… — даже не дослушав, Эрен тут же её перебивает.


— Да всё хорошо, не нужна мне помощь, как на собаке заживёт.


— Ну ладно, мне всё равно нужно кое-куда отлучиться. Ты уж прости, мы с тобой потом поговорим по поводу сегодня. А пока у меня есть одно дельце.


— Какое? — нахмурив брови, Эрена посетило чувство недоверия.


— Сек-рет! — игриво сказала Ханджи, тут же удаляясь, потому что знала, что Эрен завалит её вопросами, а отвечать на них ей хотелось в последнюю очередь, ведь то, что она собирается сделать, касается непосредственно упрямого Эрена. — Кстати, Леви-чан просил передать, что больше не злится на тебя, так что возьми себя в руки, — проговорила всё ещё уходящая Ханджи.


— Вот же лиса! Оставила меня без ответов… Не злится больше, значит… Вот только я себя простить за это не могу. Никак.


— Прости, мне правда жаль, Эрен, но ты ведь не будешь злиться? — раздался еле слышимый шёпот скрывшейся за углом коридора Ханджи.


Миновав расстояние, которое отделяло её и комнату Ривая, она уже стояла перед дверью. Неуверенно переминаясь, Ханджи старалась успокоиться, но уже не от страха, сковавшего её тело, а от неуверенности, правильно ли она поступает. Но не дав себе расслабиться, быстро взяла верх над своей решимостью. Давненько она не чувствовала себя так.


— Леви-чан, это я. Можно зайти? — спрашивал тихий голос за деревянной дверью.


— С каких пор тебе разрешение требовалось? — раздался спокойный ответ по ту сторону. — Помнится, сегодня утром ты меня об этом даже не спросила.


— Хех, и правда. Как ты себя чувствуешь? — войдя в комнату, Ханджи пыталась как можно медленнее подходить к сути, которую ей предстояло рассказать Риваю, но всё же где-то в глубине прорывалась неуверенность.


— Ты пришла сюда только о моём состоянии спросить? Если тебя только это интересует, то со мной всё хорошо, — отчеканил равнодушный голос. — Да и ты спрашивала уже, что с тобой, очкастая? Амнезия в голову ударила?


— Шутки у тебя какие-то обидные, — фыркнула Ханджи, скрещивая руки на груди, но внезапно серьёзным голосом продолжает: — слушай, Леви-чан, у тебя будет время? Мне бы поговорить с тобой надо…


— Ответ «нет» тебя всё равно не устроит. Да и, как видишь, времени у меня вагон, — Ривай демонстративно закатил глаза, принимая удобную позу на кровати.


— Ну согласись, Леви-чану же любопытно узнать про свою метку, я права? К тому же, в дополнение к этому я могу рассказать тебе об… Эрене. Ну как, заинтересовался?


— Почему мне говоришь это ты, а не он? — суженный взгляд метнулся к сидящий на стуле, где-то в углу комнаты Ханджи. Под натиском проницательного взгляда омега пыталась не выдать своей тревоги и нервозности. — Чего это ты внезапно мне душу излить пришла?


— Блин, значит надо так! Дело в том, что Эрен не расскажет тебе этого по своей собственной воле. Поверь мне, я знаю его с самого детства. Я объясню тебе всё по порядку.


— Ладно, валяй, — вздыхая, голос Ривая казался каким-то удручённым. Настроение не располагало к разговорам, но если это позволит ему узнать что-то про свою метку, то он пересилит себя. А в добавок ко всему, Ривай сможет узнать немного о прошлом Эрена. А раз сам он не расскажет, чего попусту такой шанс терять?


— Что же, начну с самого начала. Ты ведь помнишь тот день, когда Эрен спас тебя?


— Не припоминаю, чтобы я просил его об этом, но да, ещё как помню, — цокнул Ривай, хмуря и без того сведённые брови. — Я тогда был дико измученным, потому внезапная помощь Эрена меня смутила. Признаться, я даже был готов ему палку в горло воткнуть. Хех.


— Боже, Леви-чан, оказывается, с тёмной лошадкой у нас… В общем, дело в том, что я не спасаю людей за просто так. Я не требую с них денег, но взамен прошу нечто интересное или просто о взаимопомощи. Так вот, как ты уже понял, то я и у тебя уже должна была давно что-то попросить. Нет, дело не в твоём состоянии, просто ты мне ничего не должен.


— Как это понимать? — голос Ривая источал какое-то недоверие. — Сама же сказала, что не помогаешь за просто так, а теперь говоришь, что я не должен ничего? Ты это странным не находишь?


— Не спеши. В тот раз, случай с маслом. Так как вина лежала и лежит на мне, Эрен попросил забыть о твоей части долга, иначе я бы с тобой сейчас не разговаривала… Ха-ха… — нервный смешок Ханджи вырвался как-то неосознанно. — Свою часть он уже отплатил, так что вы спокойно можете здесь оставаться.


— Что за мелкое отродье. Кто его просил об этом? Но признаюсь, я был готов перегрызть тебе шею за тот раз.


— Ха-ха, мне Эрен тоже самое сказал… Два сапога пара, ей богу, — цокнула омега, произнеся последнее предложение едва слышно. — Он сделал это потому, что знал о твоём положении. Ты вдали от дома, с собой у тебя ничего нет, а если бы ты узнал, то поправился очень нескоро, потому что беспокойство и чувство возвращение долга поглощало бы. Боясь, что с тобой может что-нибудь произойти, если бы только не то масло, то я уверена, что он забрал бы и твою часть доли на себя.


— Тц. Самоотверженность в этом мире роли не играет, какой от неё толк, если благодарность за деяния всё равно не вернётся? Сколько бы ты из кожи вон не лез ради признания окружающих, сколько бы ты добрых дел не сделал, ты всегда получаешь лишь одно — ничего.


— Эй, эй. Что за негативные мысли, Леви-чан? Не всё в этом мире такое плохое, как ты думаешь, — улыбнулась ему Ханджи, хотя и знала, что плохого в мире тоже хоть отбавляй. — Думаю, он и это предусмотрел. Я про твой ответ, полагаю, что Эрен предполагал об отказе, но им двигало лишь желание помочь тебе, вот и всё. Он очень сильно о тебе заботится, ты ведь знаешь?


— Тц. Знаю, что он тайно ночами заходит ко мне в комнату и гладит по волосам, перебирает их. Дырку во мне сверлит своим взглядом. Если бы я злился и хотел запинать, то ещё в первую его попытку зайти ко мне придушил. Но его лёгкие движения по волосам, то, как он их перебирал в своих пальцах, успокаивало меня, заставляло погружаться в сон. Такое умиротворяющее чувство я уже давно не испытывал, — честно признался Ривай, смотря куда-то в пустоту. Сколько он себя помнит, никто не читал ему никаких сказок, а уж гладить по волосам и речи нет.


— Вау, ты меня удивил. Интересно, знает ли об этом Эрен…


— Без понятия. Если так интересно, спроси сама.


— Прежде, чем я расскажу тебе о самом главном… мне бы хотелось поведать о самом Эрене. Как я уже сказала, мы знаем друг друга с его далёкого детства. Всегда был непоседливым ребёнком, за которым нужен присмотр. Именно поэтому Микаса выросла настоящей женщиной раньше, чем было необходимо. У неё даже детства как такового не было.


— Микаса? Это ещё кто? — в голосе Ривая читалось недоумение и любопытство одновременно.


— Это сестра Эрена. На данный момент она пропала без вести, — тихо прошептала Ханджи, понимая, что сейчас она может быть, где угодно.


— Как это? — глаза Ривая распахнулись от удивления, а бровь изогнулась в полном изумлении. В этот момент он вспомнил лицо вечно раздражающего его Эрена, который ни разу не подал виду о том, что сокрыто за той улыбкой. От очередного воспоминания, в сердце что-то кольнуло. — Разве он не собирается искать её?


— Ну, он хотел, но я не позволила. Разве могу я отправить его на верную смерть, когда в мире чёрт пойми что творится? Единственное, что оставалось — послать птицу в то место, куда она отправилась. Ведь в тот день, когда напали на его деревню, я послала её в столицу. Им нужна была информация, важная информация, потому я всего лишь попросила сходить в одно место, но не думала, что всё закончится вот так, — виновато и уж совсем расклеившись, Ханджи едва сдерживала всхлипы. Она никогда не требовала от них нечто грандиозное, потому всегда просила помощи взамен. А теперь, когда всё это случилось, в неё закрадывалась вина, что так сильно разъедала изнутри. Она и сама не знала, почему это делает. Быть может, таким образом она хотела оставить память о каждом человеке, которого повстречала?


— Напали на деревню? — переспросил Ривай в ещё большем изумлении, даже его рот стал слегка приоткрытым. — Ты не могла предсказать исхода событий, потому винить себя — бесполезная трата времени. Лучше отдайся мыслям, что с ней всё хорошо, ведь о том, жива она или нет — неизвестно, верно?


— Хе, как это мило, Леви-чан пытается утешить меня? — хмыкнула Ханджи, готовая броситься в его объятия. Она уже давно ни с кем не говорила так откровенно, совсем закрылась в себе и не высказывала чувств, потому сейчас ей будет очень тяжело говорить то, что так глубоко сидело где-то внутри. Ведь Эрен и Микаса для неё, как дети родные. Но, ей казалось, что Леви-чан похож на неё тем, что держит всё в себе. Не выказывает то, на что могут обратить внимание окружающие тебя люди.


— Да, напали. Около недели назад и пару дней.


— И…


— Угу. Он видел всё своими глазами. Как убивали его знакомых, которые часто помогали ему в повседневной жизни. Враги даже продемонстрировали своё варварство и посмели распять ножами маленького мальчика. Бровью не повели, убивая маленькую девочку на глазах у того, кто пытался её спасти. Эрен видел каждую деталь, ту кровавую бойню, что клеймом отпечаталась на странице его и без того печальной жизни. Абсолютно всё. Думаю, он ещё не раз проснётся от кошмаров, с криком падая с кровати. К тому же, он видел то беспомощное состояние дорогого мне человека…


Кулаки Ривая сжали мягкое одеяло, сильно комкая его в своих крепких кулаках. Зубы слегка скрипнули то ли от злости того, что он слушает это не от самого Эрена, то ли ему стало досадно, что есть кто-то похожий на него так сильно. Ривай пока не знал причину его странного поведения, но кое-что он всё же понял. Во-первых, от слов очкастой дамы у омеги покалывало в груди. От каждого её слова по сердцу омеги будто резали ножом. Участь, что выпала на долю Эрена: он понимал это, как никто другой. Именно поэтому Риваю казалось, что они очень похожи друг на друга, даже слишком. Может, поэтому за неделю, которую он не видел этого парнишку, ему хотелось увидеть лицо этого альфы ещё раз?


— Не позавидуешь, — как-то отстранёно произнёс омега.


— Ага. Но то ли его судьба не любит, то ли в прошлой жизни напортачил знатно. Однако, это не единственное, что случилось в его жизни. Нет, в их жизни. Микаса и Эрен в раннем детстве потеряли родителей. Я не смогла бы заботиться об этих двоих, думаю, что это попросту не в моей крови. Не умею я обращаться с детьми… А Микаса… Прекрасная девочка, которая пожертвовала всем, ради своего брата.


— Смерть за смертью, да… — тихий шёпот сорвался с губ Ривай. Кулаки сжались ещё сильнее, а в груди что-то давило с необъятной силой, разрывало душу на части, заставляло задыхаться. Перекрывая кислород, горечь в горле и подступивший ком не давали успокоиться поникшему омеге.


— Хех, а тебе, оказывается, Эрен не безразличен, я права? Раз ты так реагируешь. Я чувствую это в твоём запахе, — хмыкнула Ханджи довольная своим открытием. Это радовало её больше, чем что-либо, ведь тогда… это даст Эрену второе дыхание после потери сестры.


— Нет, не в этом дело, — тут же взяв верх над своими чувствами, равнодушно ответил омега. Хотя, знал, что отрицать это уже бесполезно. Какую-то часть в его мыслях, сердце и душе этот альфа всё же успел занять за короткое время. И это злило Ривая очень и очень сильно.


— Не думаю, что Эрен рассказал бы тебе об этом, потому что большинство из сказанного я сама услышала от Микасы, некоторое, конечно, и по слухам. Обидно признавать, но этот пацан никогда не делится своими переживаниями. Ну не дурак ли? — тяжко вздыхая, Ханджи закрыла лицо своими руками, стараясь отогнать накатившую грусть, которая повисла в комнате. Она хотела, чтобы Эрен стал более открытым, как он становится сейчас благодаря этому омеге. Будь это старый Эрен, он никогда не пришёл бы на неё орать и уж подавно не рассказал бы о том, что чувствовал после того, как чуть не набросился на важного для него человека.


— Это всё?


— Неа. Самое главное я скажу сейчас. Вообще-то, я спрашивала Эрена, скажет ли он тебе об этом, но сомневаюсь, что ему хватит смелости. Он желает тебе мирной жизни в неведении, но я считаю, что это немного неправильно, а потому ты имеешь право знать. Насчёт метки… — взгляд Ханджи устремился прямо на Ривая, от чего тот как-то сощурился и вздрогнул. — Уже догадался, м?


— Предпочту выслушать, — сев на край кровати, омега сложил руки в замок, подготавливая себя к тому разговору, который совсем недавно он бы и слушать не стал. То, что случилось до того, как он попал сюда, так просто не стереть.


— У тебя ведь была течка во время того, когда ты пытался убежать от погони?


— Да. Из-за этого я потратил все силы и двигался вперёд на одной лишь силе воли. Сильно и жгучее чувство всё время меня разъедало. Даже вспоминать мерзко.


— Тогда слушай внимательно.


Ханджи принялась рассказывать то, за чем приходила Микаса к ней. О течке, о парах, метках, о снах у альф и об исключительном случае… А также то, что она утаила ото всех. В добавок ко всему, она рассказала про гон Эрена. С каждым объяснением Ханджи, взгляд Ривая становился всё сомнительнее, а внутри нарастало чувство как можно скорее увидеть того придурка.


— Что ещё за бред сивой кобылы? — недоверчиво сощурились глаза Ривая, сверля каким-то непонятным взглядом. В нём преобладало странное чувство спокойствия и раздражения одновременно…


— Вот так и основывается пара альфы и омеги. Твой случай исключительный, потому что метка начала появляться тогда, когда вступил в восемнадцатилетний возраст твой партнёр.


— Хочешь сказать, что я в это поверю? — фыркнул Ривай, скрещивая руки на груди. Но правда-то всё равно была перед глазами.


— Но ты ведь против фактов не попрёшь, верно? Кстати, в тот случай с маслом Эрен ничего не говорил?


— Нет… — успел сказать омега, но вдруг вспомнил, как альфа отчаянно искал его отметку. Воспоминания прошлого заставили Ривая нервно поёжиться, потому что в тот момент он был на грани того, чтобы отдаться. Как он мог так слабохарактерно извиваться под тем, кого он едва знает? Не раз за свою слабость он корил себя, но постыдные мысли всё равно возникали в голове.


— Но сейчас вспомнил ведь, да? — уточняющим голосом, Ханджи склонила голову набок.


— …


— В общем, я к чему веду-то, разве у тебя не появился вопрос? Авось вопросы?


— Я не видел метку того отродья. Он ведь уже знал про меня, когда мы впервые встретились? — будто разговаривая с самим собой, на выдохе произнёс Ривай, почесав затылок и призадумавшись. — Значит, это он «мой» альфа? Тц. Подумать только, что мне достался этот придурок. Неспособное насекомое.


— Полегче, Леви-чан. Он для твоего же блага сделал это. Как теперь отреагируешь? Он ведь столько заботы проявил.


— Для моего блага? Я в том кошмаре сидел и молился, чтобы кто-нибудь да спас меня. Дабы какой-нибудь случай жизни, чудо, да что угодно пришло и вызволило меня из плена в Коусо! Говорят же, что многие альфы ищут своих пар. Этот миф в нашей стране до сих пор не исчез, потому я глупо надеялся… — рыкнул он, зарываясь от досады руками в свои волосы. Чувство, которое посетило Ривая как только он узнал про Эрена, были двусторонние. Сперва он разозлился, потому что тот умалчивал о такой важной информации, но с другой стороны, его посетило облегчение того, что это именно этот альфа, а не кто-то другой. Эта запутанная ситуация мешала Риваю мыслить здраво, потому принять верное решение было очень трудно. Из-за того, что его метка не появлялась, он чувствовал себя каким-то неполноценным, казалось, будто он не омега, а бета.


— Оу, вот как, — глаз Ханджи нервно дёрнулся, потому что фраза, которая сорвалась с губ Ривая неосознанно, сейчас заставила бы Эрена рвать и метать в беспокойстве. — Подробностей я спрашивать не буду, считай, что всё это рассказал тебе Эрен. Насчёт того, что я рассказала тебе о себе, не говори никому, пока я сама этого не сделаю, ладно?


Ривай лишь промолчал в знак согласия. Эта информация явно выбила бы Эрена из колеи, а то и вовсе сбила с толку.


— Спасибо за понимание, Леви-чан. Придёт время, и я сама ему об этом расскажу. Главное, чтобы пока что он об этом не подозревал. Послушай, Леви-чан, совсем скоро уже будет конец, ты понимаешь меня? Не теряй время понапрасну, я доверилась тебе, потому что нашла между нами нечто схожее, так что и ты отдайся этому чувству, ладно? — тепло улыбнувшись, Ханджи встала со стул, направляясь к двери.


— Тебе не обязательно об этом говорить, уж разберусь как-нибудь без твоих советов.


— Да-да. В общем, на этом всё. Мне нужно кое-что принять из моих лекарств, так что я пойду. Отдыхай, — в последний раз одарив его лёгкой улыбкой, Ханджи закрыла за собой дверь, а вскоре послышались удаляющиеся шаги.


Ни секунды не медля, Ривай соскочил с кровати и прошмыгнул в коридор, несясь сломя голову к тому, кто сейчас мирно наслаждался свежестью воздуха снаружи. Ему жутко хотелось видеть то бездарное лицо, которое каждый раз мило улыбалось даже в трудные моменты своей жизни. Внутренние чувства омеги вырвались, окутывая его теплотой прежде неведомой. А ещё, больше всего на свете он хотел увидеть ту метку, которая значила для него слишком многое. Ознаменование того, что он кому-то принадлежит немного пугает, даже отталкивает, но если это он, то пусть будет так. Нет нужды скрывать то, что просится вырваться из потаённых глубин души. Ведь уже совсем скоро такого шанса может не быть…


— К тому же, глупо идти против того, что требует сердце, — вырвалось у него на тяжёлом выдохе, когда он добрался до лестницы, что вела наверх. Медленно поднимаясь по ней, Ривай пытался выровнять своё сбивчивое дыхание.


Ещё немного, и он увидит его, от одной только мысли сердце гулко застучало, выдавая беспокойство. Слегка сглотнув, омега кое-как выбрался из секретного входа. Жгучее желание увидеть этого упрямого альфу так сильно одурманивало разум Ривая с каждой секундой, что терпеть было невыносимо. От чего он в одно мгновение стал таким слабым? Потому что ли, что скоро наступит конец? В чём кроется причина? Такие чувства посещают его впервые, потому правильно ли он делает или нет — неизвестно. Но одно он знал точно… Прямо сейчас увидеть лицо Эрена было необходимостью, важной частью решения, которое Ривай вот-вот примет. На улице было темно, хоть глаз выколи. Лёгкий шелест крон деревьев слегка успокаивал. Давненько он не чувствовал себя так спокойно и умиротворённо. Совсем недавно Ривай никак не мог избавиться от преследователей, а теперь стоит тут и наслаждается свежестью ночного воздуха, да и вообще успокаивающей «мелодией» ночи. Вокруг омеги раскинулись ветвистые деревья, верхушки которых было почти не видать за густотой листвы. Одно лишь стрекотание кузнечиков выдёргивало из приятных раздумий. Резко забегав глазами по сторонам, чтобы убедиться, нет ли рядом каких-нибудь преследователей, омега неспешно шёл по ещё витающему слабому запаху альфы. Каждый шаг давался с непосильным трудом, потому что после того, как он столкнётся с зелёными глазами Эрена, у Ривая явно перехватит дыхание, а мысли уйдут прочь, оставляя наедине с тишиной.


Босыми ногами ступая по сухой земле, омега пытался найти безопасный путь, чтобы не наступить на что-нибудь острое, но темнота делала своё дело, мешала восприятию, вынуждая полагаться на слепую интуицию. Ведомый сомнительным чувством, Ривай отодвигал ветки одного куста за другим, пока не выбрался из густой зелени прямо на маленькую поляну, где были оставлены вещи Эрена. Вот он, стоит абсолютно голый, в лунном свете ночи капли воды стекают с его рельефных мышц. Намокшие волосы были неряшливо взлохмачены, а падающие капли прохладной воды попадали на плечи, очерчивая миллиметр за миллиметром. Глаза расширились в приятном изумлении, уж что-что, а Ривай никак не ожидал увидеть широкую и крепкую спину альфы. Дыхание и правда спёрло в тот же момент, когда тот встретился с оголённым телом, от которого не отвести глаз. От одного взгляда по телу пробегала тёплая волна удовольствия и желания, чтобы это тело накрыло омегу полностью. Наблюдая за каждым изгибом его мышц, пара серо-голубых глаз улавливала каждое движение. Невольно залюбовавшись, сердце Ривая предательски быстро забилось в бешеном ритме, словно пытаясь успокоиться. Пока глаза омеги рассматривали детали, внезапно он осознал, что его спину украшает огромная татуировка. Точно такая же, как у него на внутренней стороне бедра. Тогда-то он и поверил в слова очкастой, которые он отрицал до конца. Ведь не может быть таких совпадений.


— Прежде, чем Вы что-нибудь скажете, то позвольте мне извиниться за тот случай, — Эрен первым нарушил мёртвую тишину, всё ещё стоя к омеге спиной. Посмотреть в глаза ему было слишком стыдно и совестно одновременно. Нужно ещё чуть-чуть…


Потерявший дар речи Ривай, продолжал молчать не произнося ни слова.


— Эх, увидели, значит… Чёрт бы побрал эту Ханджи с её болтливым языком, обещала ведь, — цокнул Эрен, выходя из воды.


— Я не злюсь, — сорвался едва слышный шёпот с губ молчавшего Ривая.


— Что? А, Вы об этом. Я знаю, Ханджи мне рассказала, но простить себя труднее, понимаете? — слегка отчаявшимся голосом ответил ему Эрен, стараясь как-то избежать данной темы.


Не медля, Ривай подбежал к уже успевшему надеть рубашку и штаны Эрену, схватив его за воротник и громко закричав.


— Не строй из себя жертву, маленькое отродье! Если я сказал не злюсь, значит, чёрт побери, забудь об этом. Людям всей жизни не хватит, если они себя за каждый проступок винить будут, — рявкнул омега, смотря прямо в зелёные глаза. Шокированный таким заявлением Эрен, едва мог два слова связать. — Ты уже извинился, это достаточно, так что прекрати из себя строить невесть что, — всё же не сдержавшись, в воздухе раздался смачный удар и глухой стук. — Это тебе за нервотрёпку.


— Ау! Могли бы и нежнее ударить, я только недавно на ноги поднялся! — погладив место удара с иронией ответил Эрен. Он был рад видеть такого Ривая, это успокаивало. С его плеч будто упала целая гора, даруя неимоверное облегчение и радость.


— Знаю. Тц. Я даже пол силы не вложил, сопляк. И к чему тебе такие мышцы, когда всё равно такой слабый?


— Вы ведь пришли навестить меня, верно? И как много Ханджи рассказала Вам? — начал Эрен сразу переходя к делу, после того, как собрал все мысли воедино.


Понимая, что он только сдал себя с потрохами, отнекиваться смысла не было.


— Всё, — честно признался Ривай.


— Это нечестно, Вы так не думаете? Вы обо мне теперь всё знаете, а я о Вас ни малейшего понятия, — буркнул альфа, пытаясь встать с места, куда приземлился его больной зад. Всё тело ещё ныло после прошедшего гона, потому тяжёлое воздействие неблагоприятно сказывалось на состоянии. Предстоящее утро явно будет не из простых.


— Я расскажу, когда-нибудь, — закрывая глаза, на лице Ривая читалась надёжность в словах.


— Что же, буду с нетерпением ждать. И спасибо, что не злитесь на меня, — Эрен впервые за неделю улыбнулся от всей души, смотря прямо в серо-голубые глаза, которые не выдержали такого напора и трусливо убежали в сторону. Теперь, когда Ривай увидел долгожданную персону, его переполняли странные чувства радости. Едва сдерживаемый, чтобы не заулыбаться в ответ, он попросил Эрена об услуге.


— Покажи мне своё тату ещё раз.


— Вы уверены? Кстати об этом, что Вы почувствовали, когда узнали, что это я ваша… пара? — с любопытством в голосе, Эрен терпеливо ждал ответа, пока снимал наполовину застёгнутую рубашку.


— Какая тебе разница? Шевели булками, — Ривай даже под пытками не признался бы в том, что испытал облегчение.


— Вот, готово, — полностью оголяя спину, при лунном свете была видна красивая и большая татуировка, которая очень сильно походила на крылья. А образ Эрена напоминал свободную птицу, готовую улететь в любой момент.


— Не поворачивайся, пока не скажу, понял? — предупредил сердитым голосом омега.


— Ладно, а в чём дело-то? — недоумённо спросил альфа. Слишком многое случилось за малые период времени, потому внезапно открытое и разговорчивое поведение Ривая сбивало с толку.


— Больно было?


— Вы про что?


— Гон. Даже не думай уйти от ответа, — ответил тот тут же, всё ещё любуясь красотой перед глазами.


— А… Похоже, выбора у меня нет. Да, было адски больно. Не только физически, этот гон истощал меня ещё и морально. Я был близок, чтобы потерять… — последнее слово Эрену не дало закончить лёгкое прикосновение к его спине. От лопаток и ниже, тонкие и аккуратные подушечки пальцев прочертили линию вниз, повторяя изгибы мышц, что породило в Эрене волну трепета и мурашек, но не от холода. — Эм… Не советую делать эти странные движения. Вы же посмотреть хотели, раз уже закончили, то лучше будет покинуть моё общество, ибо я не знаю, когда тот гон повторится снова. А мне не хотелось бы повторения того…


Было видно, что омега вовсе не слушал. Погружённый в свои мысли, он едва мог сдерживать себя от странного и внезапного чувства обнять эту спину. Впиться в неё так крепко, будто доверяя свою защиту только ему, одному единственному. Запах уже давно окутал прохладный воздух, а теперь, когда в нём забушевали желания, не инстинкты, то он стал ещё ощутимее. Он это понял, когда увидел Эрена после долгого перерыва. Не инстинкты желали видеть это лицо, а сердце, что так томилось в одиночестве всю неделю. Многое помогло ему понять, что инстинкты основаны на необдуманных действиях, но даже после хорошего самоанализа стремление увидеть этого альфу не иссякло. Разум преобладал над животными инстинктами, чему он был несказанно рад. Сам того не замечая, Ривай всё ещё продолжал поглаживать изгибы спины с усиленной интенсивностью, пока из мечтаний его не вырвал резкий рык, что породил в нём очередную волну трепета. Один лишь рык вызывает в нём этот безудержный трепет, а что же будет, если…


— Я ведь предупреждал, — рыкнул Эрен, резко оборачиваясь и прижимая к себе одной рукой тело Ривая вплотную, а другой загоняя его запястья за спину. Изумлённый таким действием, омега лишь растерянно хлопал глазами, потому что был застанут врасплох. От неожиданности он даже не попытался вырваться, лишь покорно тонул в зелёных глазах, что необъятно пожирали его сверху.


Ещё слегка влажное тело Эрена настолько плотно прилегало к телу Ривая, что тот спокойно мог ощутить его вес, надёжность. Пара серо-голубых глаз смотрела снизу вверх, прямиком во взгляд, который вновь был окутан чем-то необычным, но уже не теми бешеными инстинктами, здесь было нечто иное. Более мягкое, но в то же время страстное и пылкое, это говорило лишь о том, что их странные чувства схожи. Омега знал, чувствовал это всем телом. От одного взгляда Ривая прошибло электрическим разрядом, и едва ли не вырвался низкий стон, который ему удалось сдержать с непосильным трудом. Беспомощный, как открытая книга, он мог лишь пялиться в этот безумный взгляд. Пока их дыхание находилось в унисоне, будто переплетаясь между собой, неровное, но обжигающее, температура тела, которая возросла довольно быстро ощущалась всё больше. Нарастающая атмосфера сдерживаемых чувств всё росла, будто туман, что обволакивал малейший уголок. Рука альфы, которая покоилась на талии омеги, будто становилась лианой и обхватывала всё больше, останавливаясь где-то на бедре, но взгляда Эрен так и не отвёл.


— Перестаньте, прошу Вас, — тихо молил Эрен, пытаясь собрать остатки разума.


— Ты о чём? — ответил ему Ривай, всё ещё заворожённый данной ситуацией.


— Запах. Прекратите выделять его в таком количестве, все Ваши мысли, как на ладони. А ещё… — опустив глаза к нижней части Ривая, а затем, тут же зажмурив глаза, Эрен попытался взять себя в руки, но такой напор чувств, особенно после гона, мог плохо сказаться на его действиях. Ситуация была слишком щекотливой, от чего мыслить здраво было невообразимо трудно.


Альфа тут же отпустил прижатого к себе омегу, пытаясь от него отстраниться, он сел на мягкую траву неподалёку от дерева. Смущённый Ривай не знал, куда себя деть от неловкой и постыдной ситуации, но убегать уже было поздно.


— Простите, я неосознанно схватил Вас за запястья. Надеюсь, что следов не останется, — признался тот виновато.


— Всё в порядке. Это не так важно… — прошептал омега низким тоном.


— Что? — переспросил Эрен, не расслышав невнятной речи омеги.


Буквально пара секунд, и омега уже стоит напротив него. В глазах читается невообразимое спокойствие, словно он что-то решил для себя. Но не просто решил, будто это было нечто важное. Слегка горделивый и неприступный, проницательным взглядом Ривай сверлил взглядом Эрена то ли от злости, то ли от сомнений в действиях того, что ему пришло в голову.


— Что та… — не дав ему закончить предложение, Ривай опустился на колени напротив него. Аккуратно, будто боясь спугнуть, он взял в свои руки лицо изумлённого альфы, который испуганно забегал глазами в поисках причины такого странного поведения омеги. Ривай, не отводя взгляда, любовался этими бездонными, прекрасными глазами цвета изумруда, которые вызывали дрожь во всём теле, будто смотря сквозь него. Словно под действием магии, непринуждённое и нежное касание пальцев заставило Эрена слегка вздрогнуть, всего мгновение, и их губы соприкоснулись. Невинный поцелуй, но такой чарующий, соблазняющий на нечто большее. Невинный, но в то же время пылкий. Мягкие уста Ривая познали нечто особенное, доселе невиданное, приятное. Волна наслаждения, пленительного желания окатила обоих разом. Омега никогда бы не подумал, что это принесёт ему такую радость, которая заставит его улыбнуться от души. Когда он последний раз это делал? Наверное, никогда… Столь невинное, но чувственное действие породило в разуме Эрена щелчок, то было самообладание, что затрещало по швам.


— Не улыбайтесь так после того, как сделали нечто необдуманное, — вновь рыкнул Эрен, сметённый действием омеги, что так сердцу дорог был. — Иначе рискуете быть наказанным.


Несколько секунд и вот, Ривай лежит на траве, а над ним нависает альфа с желанным огнём в глазах. Мысленно повторяя: «мой, мой». Запястья вновь закинуты куда-то наверх, будто препятствуя сопротивлению.


— Зачем Вы сделали это? — нахмурив брови, Эрен требовал ответа.


— Захотел, — раздался краткий ответ.


— Вы меня с ума сводите, я из-за Вас нормально спать не могу. Если не вижу, то теряюсь в мыслях, в себе. Не увидев Ваше лицо, я впадаю в депрессию, да так, что силками никакими не вытащишь. А я даже понятия не имею о том, что Вы за человек.


— Тоже самое я могу сказать о тебе. Даже если я знаю что-то, это не даёт мне полного представления о тебе, как о человеке в целом. Я понял это сегодня, ведь только ты гладил меня по волосам и делал то, что мне было неведомо. Только поэтому я сейчас говорю тебе то, что не сказал бы и в страшном сне, потому что это дико смущает. Дошло?


— Ага. Спасибо Вам, — улыбнулся Эрен от всего сердца.


Голова медленно опускалась всё ниже. Руки Ривая уже давно покоились на спине Эрена, сжимая в кулаках рубашку, при этом беспощадно её комкая и прижимая рельефное тело к себе, а мышцы лица были абсолютно расслаблены. Прикрыв глаза, он пускал всё на самотёк.

Глава 6. Последний день перед началом конца

Едва Эрен коснулся гладкой кожи лежащего под ним создания, как всё тело резко заломило. От накатившей боли заложило уши, да так, что ему пришлось отодвинуться и корчиться на холодной земле в тщетных попытках отдышаться, стараясь унять нарастающую боль. Последствия гона сказывались слегка запоздало, но ощутимо. Испуганный омега не мог понять причину произошедшего, потому он мог лишь лихорадочно суетиться возле трепыхающегося рядом Эрена. Абсолютно бессильный и беспомощный Ривай был не в силах оказаться ему помощь, как когда-то это сделал альфа. От чувства обиды и злости он несколько раз проклял себя за бесполезность.


— Что случилось? — тут же посыпались вопросы в сторону альфы. Привычный голос этого омеги теперь не казался таким уж спокойным и равномерным, чему Эрен был несказанно рад. Видеть, что дорогой ему человек беспокоится, заставляло его сердце колотиться в бешеном ритме. Однако нарадоваться этому в данной ситуации никак не мог.


— Да, просто из-за прошедшего гона всё тело заломило. Не беспокойтесь.


— Может, Ханджи позвать? И кто это тут беспокоится? — фыркнул Ривай, пытаясь отвлечь альфу от боли привычным ему поведением. Но, пусть он и предложил помощь со стороны этой очкастой, всё же это был последний вариант, к которому ему хотелось бы прибегнуть.


— Нет, не стоит. Я вот-вот отойду, — тяжело дыша, Эрен попытался улыбнуться, чтобы это обеспокоенное лицо напротив него смогло хоть немного расслабиться, но из-за судорог это получилось весьма плохо.


— Что-то не похоже.


— Уже слегка отпустило. Нам пора возвращаться, — когда альфа более менее смог двигаться, то быстро надел сапоги и устремил свой взгляд на всё ещё сидящего Ривая. — Вы без обуви, могли же пораниться по дороге, а ведь только недавно всё начало заживать. Не поступайте так безрассудно, прошу.


— А, я бежал сюда, так что об обуви времени думать не было. Ты слишком сильно придаёшь этому значение, — раздражённо цокнул он. В тот момент, когда Ханджи просветила его во все детали, Ривай мог думать лишь о встрече с Эреном. В голове лишь хаотично мелькал образ, который на протяжении всей недели не выходил у него из головы, не давая думать ни о чём другом. Он жаждал встречи так сильно, что любое промедление заставило бы сойти с ума от этих неопределённых чувств.


— Я не позволю Вам идти босиком. Забирайтесь ко мне на спину, отнесу прямиком до Вашей комнаты, — слегка присев, Эрен руками приглашал растерянного омегу «на борт». Говорил он это, намекая, что отказ не принимается. Позволить ему снова пораниться легло бы позором на его гордость на всю оставшуюся жизнь. В нём теплилось желание оберегать этого омегу от всех бед, что могли бы свалиться на голову или встретиться на пути. А забота о ещё не до конца поправившемся Ривае — первостепенная задача.


— Эй, ты же недавно корчился от боли, откуда столько энергии? Я сам могу дойти, — всё настаивал Ривай, категорично отказываясь от любезного предложения помощи. На самом деле, ему не хотелось стать довесочным грузом, а потом где-нибудь грохнуться вместе с этим упрямцем от того, что его снова в судороги бросило.


— Забирайтесь, — на этот раз голос альфы прозвучал твёрдо, немного властно, но с заботой. Видеть такой напор со стороны Эрена омеге не приходилось, потому он растерянный сидел на этой холодной земле, не в силах воспротивиться и вновь отказать.


— Ладно, — смирившись с такой дерзостью, Ривай устало вздохнул и заполз к сидящему на корточках Эрену, крепко обхватывая шею. Подобная близость слегка смущала, но омега терпимо продолжал держаться крепкой хваткой.


— Держитесь крепче, — подхватывая его за две ноги, произнёс Йегер. Немного помедлив, он решил кое-что добавить: — Знаете, если Вы не против, то мы могли бы продолжить начатое завтра вечером, потому что, мне кажется, что в ближайшие несколько часов моё тело не будет в состоянии что-либо сделать. Я просто почувствовал, словно Вы не против… — смущённый данным заявлением, Ривай лишь сильнее прижался к альфе, ничего не отвечая. Но тому и не нужно было знать ответа, потому что всё и так было известно.


Остальной путь до комнаты они шли довольно медленно, потому что передвигаться Эрену было всё ещё тяжело, но тот вида не показывал. Он с трудом удерживал тело на его спине, не давая упасть, молясь лишь на то, чтобы перед ним поскорее оказалась нужная дверь. Спустя минут семь они наконец-то добрались.


— Мы пришли, — хрипло выдавил Эрен, наклоняя свой торс вперёд и поддерживая Ривая за ягодицы, чтобы тот не съехал со спины.


— Ты мог бы поставить меня ещё тогда, когда мы зашли внутрь дома. Обязательно было нести до комнаты?


— Я и сам не заметил. Полагаю, мне понравилось нести Вас на спине, когда Вы ко мне так тесно прижимаетесь своим телом, — Эрен слегка засмеялся, на что Ривай тут же отстранился и ослабил недавно крепкую хватку. Ему повезло, что Эрен не видел то багряное лицо, которое появилось на лице омеги, едва альфа закончил говорить.


— Быстрее поставь меня уже на землю.


— Сию минуту.


Войдя в помещение, он включил железный светильник на тумбочке, который, по всей видимости, любезно одолжила Ханджи, пока Эрен не посещал Ривая. Так как заходил он только по ночам и обращал внимание лишь на сладко «спящего» омегу, до другого ему дела не было вовсе. Аккуратно и с заботой Йегер положил Ривая на кровать. Настояв на том, чтобы омыть ноги и тело мокрым полотенцем, альфе пришлось потрудиться.


— Отдыхайте, — закончив протирать и попрощавшись, Эрен накрыл его тёплым пледом, а затем было направился к выходу, пока его не остановила аккуратная рука Ривая, что сжимала рукав рубашки. Если бы не боль во всём теле, то откладывать произошедшее на озере альфа бы не стал, в порыве страсти сдирая треклятую рубашку, которая так и пыталась скрыть прекрасные изгибы тела Ривая. — Что-то не так? — мило пролепетал он, засовывая свои грязные мысли в долгий ящик.


— Останься, — тихим голосом прошептал Ривай, не поднимая головы, потому что был смущён и растерян собственному поведению. — Тебе же плохо, так что можешь поспать здесь, я не против. Только будь добр, сними с себя эту грязную одежду. Она на земле валялась.


— Вы уверены? — удивлённый такому предложению Эрен почти уронил челюсть. О таком он мог лишь фантазировать ночами напролёт, но никак не думал, что это когда-нибудь произойдёт в реальности. Сам Ривай предложит ему остаться.


— Чёрт, не заставляй меня повторять! — рявкнул он, но не от злости, а от всё ещё не покидающего смущения и незнания, куда деть свои глаза.


Счастливый такому предложению Эрен быстро скинул тапочки, которые сменил у начала лестницы по пути в комнату, сразу же запрыгивая в мягкую постель, оголённый до нижнего белья. Если бы он мог выть, то выл бы во всю глотку, потому что сейчас его переполняло счастье и любовь к этому человеку. Ривай покорил его разум, сердце и душу ещё тогда, когда Йегер впервые увидел его в своём сне. Неосознанно, но любовь с первого взгляда постепенно набирала обороты, сводила Эрена с ума и доводила почти до исступления во время гона. Он любит его, любит всем своим естеством, которое так и стремится чем-нибудь помочь ему, подарить чувство теплоты и истинного наслаждения. Его хочется защищать, запереть где-нибудь только для этого альфы. Лелеять и боготворить этого человека, который помог выйти из бездны отчаяния в самый нужный момент.


— Здесь повсюду Ваш запах, — не скрывая собственных мыслей, шёпотом проговорил Эрен. Глубоко вдохнув столь притягивающий запах по всей кровати, который пробирал до костей, заставляя инстинкты пробуждаться, Йегер едва сдерживался, чтобы не наброситься. Пусть всё тело и болело, но это пьянящее чувство, что завладело его разумом, не отпускало. — Знаете, это всё похоже на маленький сон. Чувствовать Ваш прекрасный аромат, лежать рядом и смотреть друг другу в глаза. Я сплю? Мне очень сложно держать себя в руках, здесь здравый смысл не поможет, только боль в теле даёт пинки под зад, крича остановиться. Думаю, это была плохая идея. Я имею в виду: ложиться к Вам в кровать.


— Это так похоже на сон? — протягивая руку к его щеке, Ривай слегка ущипнул альфу за нос. — Уже успел пожалеть?


— Больно, — ответил ему альфа, продолжая: — я жалею лишь о том, что всю неделю вёл себя, как трус.


— Ты слишком честный, но никак не трус.


— Спасибо, что позволили остаться рядом с Вами. Спасибо, что не отвернулись от меня, — рука Эрена аккуратно легла на мягкие волосы Ривая, слегка поглаживая макушку. — Всегда мечтал об этом.


— Сбылась мечта идиота, да? — саркастично подметил омега, слегка хмыкая, но не убирая руку с головы. Ему это даже нравилось, потому что лёгкие движения альфы приятно вызывали мурашки на макушке головы.


— Ага. Отдыхайте, а то уже довольно поздно, — накрываясь пледом по плечи, Эрен медленно закрыл глаза, стараясь отвлечься от всё время проникающего вглубь ноздрей запаха.


— Ты хочешь послушать? — прервал омега длительное молчание, переворачиваясь от проницательного в темноте взгляда набок.


— Что именно?


— Мою историю.


— Разве Вы не дали понять, что это будет не сегодня? — спокойным голосом ответил Эрен. — Я пойму, если это слишком трудно.


— Внезапное вдохновение. Ну так что?


— Тогда я выслушаю всё до последней буквы.


— Я не знаю почему, но только тебе хочется рассказать об этом, да и вообще поделиться чем-то. Хотя бы так я смогу отплатить за своё спасение, за доброту.


— Вы мне ничего не должны. Всё, что касается моих решений, — моё собственное желание. Долг здесь не причём.


— Не строй из себя Мать Терезу и прими благодарность хоть раз, ладно?


— Хорошо…


— Наша страна — отражение ада в зеркале. Туда ни один нормальный человек не сунется, зная положение дел в стране. В Митае я был всего единожды, когда в свои девять лет сопровождал с работодателем один караван богатея. Знаешь, то, что я там увидел, — меня поразило. Мирное место, где бедные люди не поддавались дискриминации со стороны королевской крови. Все жили прекрасной жизнью, не ведая того, что творится за пределами королевства. Каждый из них жил в своём маленьком мире. Тогда меня охватила невиданная зависть, которая так и порождала вопросы: «почему я родился не здесь?», «чем я это заслужил?». Столько раз спрашивал, но ответ не приходил. Быть может, такова воля Божья. Хотя о чём это я? Бога нет. Не было и не будет.


— Вы так сильно в этом уверены? А как же наша встреча? Разве это не судьба?


— Случайность. Понятие «судьба» очень мутное, чему нет объяснения и доказательств. Всё это — человеческий вымысел.


— А я верю в судьбу. Потому что именно благодаря ей мы встретились. Я смог спасти Вас, а теперь лежу рядом не в силах снять то тяжёлое бремя с Ваших плеч.


— То, что я тебе рассказываю и расскажу — важное решение в моей жизни. Говоря это, я уже его снимаю с себя, разве не дошло? — тихим голосом проговорил Ривай, затушив светильник.


— Спасибо, — шмыгая носом, промямлил тронутый добротой лежащего перед ним омеги. — Огромное спасибо.


— Придурок. Тебе сколько лет, чтобы ныть? Мужики не плачут, ясно?


— Ага, — быстро смахнув подушечками пальцев влагу с глаз, Эрен слегка придвинулся к Риваю.


— Коусо чтит свою «королевскую» кровь и историю, потому знать никогда не имела дел с простолюдинами, вроде меня. Знаешь, как обстоят дела в нашей стране? Знать и вся королевская семья отделены высокой стеной, которая вдоль от одной стены до другой, разделяет два разных мира. По ту сторону неизведанная нами территория, а на небольшом холме воздвигнут замок короля и королевы. Вокруг них, словно тараканы, плодятся все богачи. В той стене, которая проводит жирную черту, нет двери. Понимаешь? Никто из нас не видел знать, а короля и подавно. В нашей стране только бедный народ служит в армии, потому что жирные свиньи с деньгами в кармане слишком пекутся за своих золотых деток. Бедняки не могли получить нормальное образование, потому каждый работал, где попало, чтобы выжить, прожить на секунду или две дольше. За кусок хлеба бездомные убивали. Коусо не хотело принимать продовольствие от Митаи, потому торговые связи не были установлены ещё с давних времён. С другими странами они взаимодействуют вполне себе нормально. Каждый выживал сам, ведь король помогать нам и не собирался. Народ даже придумал собственную валюту, вот до чего всё дошло.


— Это ужасно. Почему тогда никто об этом не знает? Как такое королевство… может существовать?


— Об этом заботятся те, у кого денег в кармане хватает. Затыкать рты по части Коусо. Только доверенные торговцы и люди могут покидать страну, чтобы достать продовольствия у других стран. Но всё же ходят некоторые слухи, ведь информацию полностью удержать невозможно, люди сами могут начать придумывать нечто похуже. Хотя куда уж там хуже-то, поэтому я и сказал, что Бога нет, — сворачиваясь в комок, Ривай подготавливал себя к дальнейшему разговору.


— Если это так тяжело, я могу подождать, — обнимая съёжившегося омегу, Эрен уткнулся носом в его макушку, зарываясь в приятных на ощупь волосах. Находиться так близко было опасно, но теперь альфа точно знал, что ничего не сделает без его согласия. Не сейчас. На данный момент ему хотелось поддержать, утешить, сделать всё, лишь бы у этого омеги царил в душе покой.


— Я родился в семье бедных людей, нет, не так — в полной нищете. Я никогда не видел лицо отца, потому что мать ни разу не упоминала его. Но на самом деле она даже не знала его имени. Смешно, правда? Я родился от какого-то левого мужика, который не потрудился взять на себя ответственность за беременную женщину. Но главное это то, что я узнал всё от дяди. Каждое слово, букву, — слушая прерывистое дыхание омеги, Эрен лишь сильнее прижался к нему, стараясь унять вновь вскрывающиеся шрамы воспоминаний. — Веселье? Радость? Беззаботность? Я никогда не знал, что это такое. Всё до сих пор остаётся для меня загадкой, неизведанностью. Жить в мире и спокойствии — вот что меня всегда интересовало. Моя мать умерла, едва я успел родиться, а дядя, чтобы прокормить лишний рот, пахал за десятерых. Но и тот покинул мир, заразившись какой-то болезнью. Разумеется, с медициной у нас было так себе, только травы да смеси, но очень действенные. Это единственное, чем бедные люди могли похвастаться. Однако у дяди было какое-то неизвестное заболевание. Денег на врача не было, так что он скоропостижно оставил меня выживать в этом беспредельно жестоком мире.


— Если бы я смог встретить Вас раньше… — тихо прошептал Эрен, слегка целуя макушку головы. Руки крепко обвились вокруг живота, придвигая тёплого Ривая к себе. Он не отталкивал, не сопротивлялся, омега лишь сильнее к нему прижался. Теплота, которую чувствовала спина, казалась каким-то щитом, согревая и утешая.


— Я начал работать, когда мне было пять. В этом возрасте я был умнее многих взрослых, да что там, всей детской знати. За пять лет ничтожных скитаний после смерти близких, от одного закоулка и мусорки к другой я научился выживать. Когда мне исполнилось семь, мне впервые открылся мир воровства. В восемь меня поймали за попытку утащить еду, выпоров розгой по спине двадцать раз и пятнадцать по рукам. Хлестали, не жалея сил. Шрамы не остались только потому, что одна знакомая женщина мазала спину каким-то средством каждый день. Это спасло от уродства и страшных воспоминаний на теле, хотя мозг всё помнит так, будто это происходило вчера. Временами оглядываясь назад, я вспоминаю, что частенько голодал, замерзал, потому что не было тёплой одежды. Нет такого времени года, которое прошло бы беззаботно. Каждый день ужасно хотелось есть, потому я сам пытался добыть себе кусок хлеба. Часто рыскал на свалке в поисках чего-нибудь полезного. Вся моя жизнь — сплошь и рядом кошмар за кошмаром, словно отброс общества. Что ни день, то очередные проблемы. Почему ты плачешь? — прервавшись спросил Ривай, услышав тихие всхлипы, он повернулся лицом к Эрену.


— Но… Но ведь… — шмыгая носом, он всё никак не мог выговорить свои мысли. Ему слишком больно, слишком досадно и до ужаса обидно за то, что этому человеку пришлось пройти через такое. Он понимает, очень хорошо понимает. Боль Йегера не идёт ни в какое сравнение с тем, что пережил этот омега. — Вы прошли через такой… такой ад… Что я могу сделать? Что мне сделать, чтобы Вы всегда улыбались? — пробормотал альфа, всё никак не успокаиваясь.


— У меня больше не осталось слёз. Я всё выплакал, когда был ещё маленьким. Спасибо, что делаешь это за меня, — смахивая влагу с глаз, Ривай пытался разглядеть лицо Эрена в темноте. — Возьми себя руки, я же говорил, что мужчины не плачут.


— Я обещаю. Обещаю, что помогу Вам исполнить желание.


— Эй, не надо мне тут самопожертвований. И у меня нет никаких желаний. Не перебивай.


— Ладно…


— Когда мне исполнилось двадцать, действия в Коусо начали набирать обороты: стали пропадать альфы и омеги. С тех пор их больше никто не видел. Никогда бы не подумал, что место, где их держали… настолько ужасное. Правительство искало пешек, которые смогли бы сокрушить Митаю, присвоив себе огромные земли. Многих бы явно схватили в плен, кого-то продали в рабство, а кого-то лишили жизни. Вот что такое «счастливое бытие» в Коусо. Меня схватили в плен, когда в моей деревне остался единственный омега — я. Сперва мне удалось сбежать, а во второй раз не вышло из-за численного превосходства. Меня схватили и приволокли в подземную тюрьму. В свои двадцать семь лет я познал настоящий ад и полный «букет цветов» от жизни, но то, что было там — куда хуже. Они на протяжении года пичкали омег и альф чем-то странным, чтобы меченые могли рожать не только от своей пары. От этого препарата умирали через три месяца. Тем, кому повезло — продержались год и были использованы, как сосуд для ребёнка. Всех детей они тут же забирали без шанса на возвращение. Меня тоже пичкали ими, но, как ни странно, они не имели воздействия. Тогда-то один капитан приказал найти мою пару. Охрана в тюрьме ослабла, потому кто-то очень давно готовящийся к побегу решил действовать. Сбежать удалось с трудом, ценой жизни многих. Самое главное — неизвестно, когда всё это началось. Эти люди изверги, которые заставляют ни в чём неповинных людей сражаться. Эрен, перестань. Со мной ничего не сделали, только препараты. Они подготавливали тело к предстоящим пыткам.


Услышать своё имя было так неожиданно, что альфа резко вздрогнул. Нагнетающая атмосфера ярости бурлящая в парне испарилась в ту же секунду, оставляя сильный осадок где-то в потёмках души. На грубые «эй», «сопляк» или «придурок» Йегер не раз откликался, но слышать сказанное им имя доводило до исступления и растекающейся теплоты по всему телу. В такой момент улыбаться неправильно, но… разве быть счастливым запретишь? Если бы этот омега не окликнул его, то Эрен бы точно разнёс всю планету, чтоб наказать тех, кто причинил боль его любимому. Жестоко наказать, заставить прочувствовать слово «жизнь» на собственной шкуре. Он сделает это, непременно. Время пробьёт час расплаты.


— Вы назвали меня по имени…


— Правда? — равнодушным тоном заявил Ривай.


— Вам не неприятно всё это рассказывать? Меня съедает чувство ненависти, потому что я не был рядом, чтобы перегрызть этим тварям глотки, — рыкнул он, сжимая хватку вокруг живота омеги. — Если бы я встретил Вас раньше…


— Неприятно, но раз ты рядом — всё нормально. С тобой я чувствую себя в безопасности.


— Я так рад, что ничего не произошло, как же я рад… — почти снова всхлипывая, словно мантру, повторял Эрен раз за разом. — Кстати, капитан, о котором вы упомянули… За мной в деревне гнались люди из Коусо. Теперь понятно почему.


— Ага. Его звали Марко. Марко Ботт, — от услышанного Эрена будто парализовало током. — Ты насторожился, значит это он гнался за тобой?


— Этот человек убил возлюбленного Ханджи у меня за спиной. Он нагло предал Митаю и Армина, передавая всю информацию в свою страну. Он притворялся добропорядочным гражданином справедливости, но на деле тот ещё чёрт в овечьей шкуре. Его люди убили всех в моей деревне, даже маленьких детей не пощадили, жестоко разрезая их пополам. А ещё… Они посмели посягнуть свои грязные руки на Вас… Моя душа жаждет справедливости.


— Эй-эй! Тоже мне герой сыскался. Ну-ка умерь свой пыл, ты с ними ножичком кухонным драться собрался?


— Время само покажет. Спасибо, что поделились со мной своим рассказом. Давайте немного отдохнём, хорошо?


— Балбес. Спокойной ночи.


— Доброй, — пожелав спокойной ночи, Ривай новь повернулся к Эрену спиной, медленно погружаясь в сон. Только альфе было вовсе не до сладких грёз. Переварить информацию было трудной задачей, съедаемый чувством несправедливости и беспомощности, ему не хотелось бездействовать. Если бы в жизни вновь предоставился шанс встретить тех двоих, то он бы обязательно заставил их поплатиться за свои грехи. Больше никакого побега, только он и справедливость.


На следующее утро Эрен проснулся раньше Ривая, пусть это и случайность, ему наконец-то выпала возможность вблизи посмотреть на спящего омегу. Лёгким касанием руки, убирая упавшую челку с глаз, Эрен нежно поглаживал щёку спящего. В голове крутилось множество мыслей, но вдыхать аромат любимого, просыпаться рядом, нежно гладить по волосам — всё, о чём Эрен мог только мечтать. Переполненный утренним счастьем, улыбка не сползала с лица.


— Прекрасен, — вырвалось у него неосознанно.


— Я тебе спящая красавица, что ли? — сонно пробормотал Ривай, протирая глаза. — Кто это тут прекрасен? Ты во мне дырку просверлишь.


— Но спящий Вы поистине что-то с чем-то. Я готов любоваться этим зрелищем вечно.


— Хватит лыбиться, вставай.


— Что будете на завтрак?


— На твой вкус, — вставая с кровати, Ривай направился на кухню.


— Подождите меня! — крикнул ему Эрен вслед.


Через пятнадцать минут на кухне загремели чашки и посуда, наполняя помещение некой оживлённостью. Запах тушёного мяса и риса заполонил всю комнату, благодаря чему из своей каморки выбралась сонная Ханджи, что бывало крайне редко.


— Эрен, так вкусно пахнет! — чуть ли не заливая пол слюнями, проговорила радостная Ханджи. Она та ещё обжора, которую чёрт прокормишь.


— Эй, где доброе утро?


— Доброе! — чуть бодрее крикнула она. — Кстати, Эрен, мне нужно будет поговорить с тобой после завтрака.


— Хорошо, но сперва поешь.


— Леви-чан, я удивлена тому, что ты ещё на ногах. Этот зверюга ничего не сделал? Как жаль, — драматично высказалась Ханджи, игнорируя попытки Ривая возразить.


— Заткнись, Ханджи! С самого утра болтать начинаешь! Я не животное какое-нибудь, — крикнул на неё Эрен, намекая держать язык за зубами.


— Ой, мистер зануда, уже и пошутить нельзя.


— Молча, — сердито указал пальцем Эрен на тарелку.


— Да-да, — пробубнила она себе под нос.


Дождавшись, когда всё наконец приготовится, Ривай и Ханджи бодро сели на свои места, готовясь вкусить столь чарующий запах еды.


— Эрен, пахнет просто потрясно… Из тебя вышла бы отличная жена-домохозяйка.


— Не звучит, как комплимент, — фыркая, он наложил в чеплыжки по одной порции риса и тушёного мяса. — Из меня жена, как из тебя чистоплотный человек — никакой.


— Приятного аппетита, — хором сказали трое, принимаясь за еду.


Закончив трапезу, Ривай ушёл к себе в комнату, а Ханджи осталась помогать с посудой. Делала она это редко, в основном полагаясь на Эрена, который и без неё с этим прекрасно справлялся. В воздухе повисла какая-то недоговорённость, словно Ханджи уже пыталась что-то сказать.


— Эрен… Мой эксперимент закончен, — от этой фразы он впал в ступор. Конечно, зеленоглазый парень знал, что рано или поздно Ханджи скажет ему это, но не думал, что так скоро.


— Знаешь. Вчера он рассказал мне свою историю, — тихо начал рассказывать альфа. — Сперва твоя идея с этим оружием забирала землю из-под ног, но теперь я готов. Я хочу очистить этот мир от скверны под названием «знать», чтобы ему жилось здесь спокойно и без тревог.


— Ты и правда его любишь, да? — усмехнулась Ханджи, слегка потрепав Эрена по голове.


— Так заметно?


— Ещё бы.


— Не пойми меня неправильно. Я не заставляю тебя прекращать эти распри и бессмыслицу, но только с твоей кровью мой эксперимент хоть как-то взаимодействует. Я помогала людям не просто так, от каждого мне нужен был образец крови, который я брала как плату. Долго не решалась брать твой без разрешения, но сделала это, пока ты отлёживался после спасения Леви-чана. Только с твоей кровью эта штуковина взаимодействует на все сто процентов.


— Я и не виню тебя, наоборот, даже благодарен. Теперь я смогу хоть чем-то помочь ему. Быть может, звучит самонадеянно, но я хочу постараться принести в этот мир покой.


— А ты повзрослел за такое короткое время. Уверена, у тебя всё получится.


— Ты так думаешь? — саркастично посмеялся Эрен, глядя на ухмыляющуюся Ханджи. — Когда собираешься испробовать его?


— Прямо сейчас. В случае удачи ты уезжаешь сегодня ночью.


— Так скоро? — прикрикнул Йегер, смотря на неё с удивлением. Он не был готов к такому быстрому развитию событий, потому что думал, что это произойдёт как минимум через пару дней.


— Чем скорее, тем лучше. Скорее всего там уже всё началось, — взгляд омеги как-то помрачнел. — Ты же знаешь, где находится поле боя начала и конца?


— Да, нам часто говорили об этом селяне, да и в книгах написано. Всё происходит там?


— Именно.


— Туда ехать два дня на лошади.


— Поэтому на счету каждая минута. Я тебе всё подробно объясню ночью, ладно? Пойдём, попробуешь завершённую версию моего научного прорыва!


Ханджи знала, что ему придётся непросто. Он только недавно осознал свои чувства, а теперь вынужден нести груз ответственности, который может похоронить его под грудой костей. Слишком быстрое развитие событий и так мало времени на то, чтобы как следует поговорить с Риваем. В голове Эрена крутилось множество мыслей, по большей части он пребывал в некой растерянности и страхе перед неизвестным будущем. Вопрос за вопросом всплывали в сознании: «что со мной будет?», «увижу ли я его снова?». Он шёл абсолютно отрешённый до тех пор, пока они не достигли двери в лабораторию Ханджи.


— Мы пришли. Ты готов?


— Ага, — немного помедлив, ответил ей Йегер. Он был готов физически, но морально его мысли заполнял одинокий Ривай, который сидел сейчас в своей комнате совсем один.


— Вот, выпей, — протянув колбу, она колеблющимися движениями руки вручила его Эрену. — Если эксперимент пройдёт успешно, то ты будешь неспособен двигаться примерно два часа.


— Хорошо, — ответил ей альфа, залпом выпивая содержимое стеклянной колбы. — Эй, так и должно… быть? — сразу выпалил Эрен, после принятия неизвестного содержимого.


— Как ты себя чувствуешь?


— Паршиво, — единственное, что успел сказать он, перед тем как упасть плашмя на пол. — У меня всё тело горит, снова жжение в области глаз. Что это?


— Значит, эксперимент возымел успех, Эрен! Боже, всё получилось! — прыгала она от счастья, игнорируя полностью обездвиженное тело рядом.


— Знаешь, я бы тоже хотел порадоваться, но что-то даже на дюйм двинуться не могу.


— Знаю, прости. Давай перейдём к делу. Я подготовлю тебе лошадь, будь готов отбыть в три часа ночи. Провиант я тебе дам, так что во время поездки с голодухи не помрёшь.


— А что делать с этим? — с намёком на своё тело проговорил альфа.


— Эмоции. Твоя кровь съедала и поглощала клетки моего эксперимента с такой яростью, что иногда становилось страшно. Ты непременно это сделаешь, я уверена. К тому же ты кое-кого встретишь там.


Ханджи «немного» ошиблась, когда сказала, что Эрен пролежит без возможности двинуться два часа. Он пролежал так до самого вечера, потому что тело всё никак не могло принять чужеродные клетки, которые когда-то были его собственными. А пока беспомощный Эрен был неспособен двигаться, Ханджи решила ему сделать напутствие и предостеречь обо всём заранее. Йегер пытался вслушиваться в её монолог, но его слишком сильно влекло к Риваю, который так и оставался один до самого вечера до тех пор, пока тело Эрена не вернулось в норму.


— Боже, чёрт бы тебя побрал, дурёха! Я из-за тебя столько времени с ним провести упустил! — рявкнул он, почти пулей вылетая из лаборатории.


— Я буду ждать тебя в три часа рядом со входом в дом! — крикнула омега ему вслед.


Эрен буквально запыхавшимся прибежал к Риваю, который был удивлён его спешке, с грохотом распахивая дверь. Пару раз похлопав густыми ресницам, он решил немного расспросить его.


— Ты куда так спешил? — задумчиво наклонил голову омега.


— К Вам. Можно поговорить?


— Конечно, что случилось?


— Я так сильно хотел Вас увидеть, что бежал сюда сломя голову, — пытаясь отдышаться, проговорил Эрен.


— Ты же меня каждый день видеть можешь, чего так спешить-то?


— Я… Должен буду уехать на некоторое время… — медленно ответил Эрен, слегка понурив голову. Ему не хотелось говорить об этом вообще, но он решил для себя больше не таить каких-то секретов.


— Куда? — тут же начал допытываться Ривай.


Эрен немедля решил рассказать ему обо всём в деталях. Об эксперименте, о том, что он должен будет пойти против его страны. Ривай слушал как-то отрешённо, будто обдумывая что-то очень важное, пребывая в ступоре. Конечно, рассказ Эрена вверг его в состояние шока, ведь он только недавно узнал об этом альфе, как о своём партнёре, а теперь тот собирается его в скором времени покинуть. Где-то в глубинах подсознания омега таил на него обиду, хотя и знал, что это простой эгоизм, но боязнь больше не увидеть это глупое лицо — неимоверно сильно заставляла вздрагивать тело Ривая в страхе.


— Эй, ты хоть понял, на что подписался? Не чувствуешь, что это может закончиться смертью? Смертью!


— Я знал это с самого начала, просто… не думал, что всё случится так скоро. Но, знаете, сперва я не был так уверен. После вчерашней ночи мне вдруг подумалось, что я хочу для Вас то будущее, где не будет никаких погонь, — честно признался Эрен. — Знаю, что могу расстаться с жизнью, но если это пойдёт на пользу, я не буду трусом и приму тот выбор, что так любезно предоставила судьба.


— А, то есть я лишь подбросил масла в и так горящий огонь, да? Эрен, да какая к чёрту судьба?! — всё ещё не переставая кричать, он теребил переносицу, пытаясь совладать с подступившим гневом.


— Нет, Вы придали мне уверенности в себе. Спасибо за это. Обещаю, что больше Вы не увидите того ужасного ада. Я вернусь. Обязательно.


— Забей. Продолжим начатое на озере? Я хочу сделать это сейчас, — спокойно спросил Ривай без тени сомнения. И думать не надо было, конечно же, Эрен до сих пор помнил тепло и горячее дыхание омеги. От одного воспоминания кровь в венах вновь закипала.


— Вы уверены? — а вот Йегер был не так уверен в себе на данный момент. Всё дело в том, что он боялся сделать что-то неправильное, заставить почувствовать боль. Не дай бог такое случилось бы, тогда Эрен больше не подошёл бы к этому омеге и на три метра.


— Чего это тебя чувство сомнения посетило? На озере ты казался более свободным, кажется, готовым в любую минуту слететь с катушек. Что же тебя беспокоит?


— Ну…


— Эй, давай будем честными. Выкладывай.


— Я не хочу того повторения, как в случае с маслом. Да и вообще, мне не улыбается мысль о причинении боли, — честно ответил альфа.


— Я уже говорил, что не кисейная барышня и от одного дуновения не рассыплюсь. Так что будь смелее, чёрт возьми.


— Но…


— Эрен Йегер, мне самому всё сделать или ты засунешь своё сомнение куда подальше и возьмёшь яйца в кулак? — рявкнул он на съёжившегося Эрена, который уже не в силах и дальше отнекиваться. — Я не могу повлиять на твоё решение, так что взамен этого выполни одну мою просьбу.


— И какую же?


— Вернись. Вернись живым.


— Я же сказал, что обязательно.


Слышать из его уст подобную просьбу сказывалось на Эрене едва ли не сразу. Гонимый желанием крепко обнять этого омегу, яростно и жадно сжимая в своих объятиях, он хотел бы подарить ему покой, уверить, что дальше всё будет только лучше. Единственная причина по которой альфа ещё не был сломленным проблемами жизни и очередными препятствиями дурной судьбы-злодейки — этот человек. Появился, нет, скорее ворвался внезапно в маленький и унылый мир Йегера, силками вытаскивая из пучины самокритики и страданий. Сердце бешено билось от осознания, что он занимает в жизни Ривая хоть какое-то место. Всё время слушая очередное «эй» и типичные для него выражения, он не ожидал услышать нечто подобное. Только это создание, только он помог Эрену просыпаться по утрам, улыбаться и смеяться, когда вот-вот всё могло рухнуть в один прекрасный момент. Препятствие за препятствием, смерть за смертью.


Не в силах противиться собственным желаниям, Эрен буквально накинулся на совершенно спокойного Ривая. Тот неподвижно вслушивался в сердцебиение обнимающего. Рваное, слегка прерывистое и неспокойное. Ему нравилось слушать этот звук, потому что только так он мог почувствовать себя живым, что всё это не сон. Ривай не спит в том холодном месте, где нет места жалости и состраданию. Где только боль и безысходность.


— Всю неделю, пока тебя не было, меня не покидали кошмары. Снова и снова я видел людей, которые умирали на моих глазах, как мухи. Дохли от мучительной боли, пытаясь превозмочь собственный потолок терпения. Каждый раз их искривлённые лица смотрели на меня, желая раздавить, заставить испытывать тоже самое, будто кричали: «почувствуй», «познай нашу боль». В холодном поту я чуть ли не с криком приходил в себя. Соскакивал с кровати, садясь на холодный каменный пол. А сегодня… Сегодня я впервые за то время поспал настолько крепко, что тёмные кошмары попросту исчезли. Твоё присутствие обогатило мой сон красками, смывая тот позор и страх, что я испытал. Спа…


— Достаточно. Хватит, не надо больше… — произнёс Эрен, яростно впиваясь в губы Ривая. Без разрешения и предварительной неловкости, по-хозяйски врываясь в слегка приоткрытый рот. Без церемонно переплетая языки, жар в теле постепенно накалялся, возбуждая обоих.


Ривай не стал сопротивляться, да и незачем было. Сам ведь предложил Эрену продолжить начатое. Реакция произошла быстрее, чем того следовало ожидать. Грубые руки альфа подхватили лицо омеги, вскоре переходя на чёрные и столь любимые глазу волосы. Лапая и прижимая к себе лицо, Эрен никак не мог насытиться этими прекрасными губами. Ривай же обхватил мускулистую спину парня, будто ища в нём поддержку, стараясь не пропасть в этом омуте повисшей в воздухе страсти. Перебирая прядь за прядью, Йегер не мог нарадоваться моменту, когда пальцы с заботой касались их. При каждом касании он тихо постанывал, из-за чего зеленоглазый закатывал глаза в попытках сдержаться. Едва давая ему дышать, альфа успевал лишь жадно покусывать его губы, слегка оттягивая и причмокивая. Он медленно смаковал сладость поцелуя, доводя омегу до жадности, побуждая к действиям. Как оказалось, не зря. В паху Ривая уже давно всё ныло и покалывало, прося внимания и разрядки. Помутнённый разум больше не отдавал отчёта действиям, позволяя ситуации пойти так, как она есть сейчас. Он ластился, чуть ли не до синяков сжимая кожу на спине, просил большего и просто мечтал быть окутанным запахом этого упрямца. Прижимая к себе ногами, омега испытывал удовольствие находиться во власти этих прекрасных рук. Будто прочитав мысли, Эрен легким движением уложил омегу на кровать, ненадолго прервав поцелуй. Прерывистое, рваное и ненасытное дыхание обоих накаляло до предела, сводило пах и заставляло изнывать от очередных волн возбуждения. Запах, смешавшийся в комнате, сводил с ума. Ривай чувствовал. Чувствовал, как этот дерзкий аромат впитывается в кожу, делая своим каждую частичку. Такой приятный и манящий, что от одного вдоха с его губ сорвался судорожный стон предвкушения, на что Эрен вызывающе рыкнул, чувствуя власть, что только он вызывает в нём такие эмоции. Инстинкты кричали брать силой, без промедления и церемоний, но в этот раз Эрен пообещал себе совершенно точно сделать всё правильно. будь он на грани срыва или пределе — не важно. Вновь начиная поцелуй, альфа облизал губы Ривая, слегка прикусывая зубами. Направляя свой язык прямо внутрь, требуя настолько глубоко поцелуя, насколько возможно. Внутреннее «я» Йегера буквально ликовало, видя это создание таким податливым и размякшим, просящим большего, чуть ли не умоляющего. Его сладкие стоны срывались прямо в рот альфы, от чего его брови тут же начинали хмуриться. Он елозил по всему телу руками, нежно поглаживая кожу своего партнёра, а Ривай беспомощно зарывался в волосы, теребя и сжимая их в своих руках.


— Скорее, — произнёс омега тихо постанывая от очередного дразнящего движения по бедру. — Хочу почувствовать…


— Тш-ш. Потерпите немного, — сладко прерывая дальнейшее высказывание Ривая, Эрен приложил свой палец к его губам, нежно переходя к шее, бережно оставляя засосы.


Дорожка поцелуев побуждала черноволосого слегка выгнуться в спине, а из приоткрытого рта сорвался сдавленный, но продолжительный стон, нежно ластясь к оголённой груди и порождая табун мурашек. Йегер едва сдерживал себя, чтобы не пуститься в пляс прямо сейчас, потому что его дружок уже давно был в боевой готовности. Рык срывался с губ всё чаще, но омегу это заводило ещё больше, заставляя извиваться от влажного языка на коже. Запах давно уже превалировал за гранью нормы, потому пути назад не было. Потираясь о нежную кожу расслабленного и до невообразимости возбуждённого Ривая, альфа заполнял его собой в переносном смысле, стараясь как можно скорее покрыть собой. Целуя шею, ключицы, запястья, кончики пальцев. От корки до корки он покрывал омегу поцелуями, с каждым разом вынуждая черноволосого ёрзать в нетерпении.


— Ваш запах сейчас… он сводит меня с ума. Боже, я готов сорваться в любую секунду. Вы слишком сексуальный, слишком прекрасный и слишком развратный, чтобы это можно было вынести, — сглатывая, судорожно хрипя, прошептал Эрен ему на ушко, слегка прикусывая мочку, а затем покрывая край влажной слюной. — Никому не дам увидеть эту часть.


— Тоже… — непонятное бормотание было сложно разобрать, потому что омега едва ли мог связать два слова от получаемого удовольствия. — Твой запах тоже… сводит меня с ума. Голова болит, дышать трудно, а всё тело, как раскалённое железо.


Будто подбрасывая масла в огонь, Эрен надрывно простонал, вновь цепляясь за мягкие губы черноволосого. Медленно спускаясь к ключицам, он слегка прикусил её, желая оставить след, пометить, сделать своим. Очередной громкое мычание сорвалось с губ Ривая. Руки дерзко разорвали мешающие пуговицы, которые с грохотом осыпались на пол. Открывшаяся взору картина доводила Эрена до бессилия, он был близок к тому, чтобы кончить от одного только вида. Тяжело дышащий омега с растрёпанными волосами. Влага на глазах поступала довольно часто, делая взгляд мутным. Возбуждённая плоть слегка подрагивала от пристального взгляда, а белая кожа так и манила подразнить.


— Идеален… Мой, только мой… — сделал Эрен акцент на собственнические замашки. Как ни странно, омега не стал его поправлять. Довольный собственным творением, он принялся за розоватые слегка набухшие соски, которые от одного касания языка тут же затвердели.


Едва холодная влага коснулась кожи, как Ривай резко вскрикнул, выгибая спину навстречу губам Йегера, обильно дрожа, приоткрыв рот. Он пытался поймать воздух, будто задыхался от распространившегося удовольствия по всему телу. Приятные судороги лишь добавляли к Риваю возбуждение.


— Так много спермы… — пробуя пальцем на вкус, альфа демонстративно облизнулся. — Чувствительный, — сладко шепча похотливым голосом, Эрен принялся и дальше покусывать затвердевшие соски.


— Хватит, быстрее, прошу… — скулил когда-то привычный серьёзный голос. Риваю требовалась разрядка, это состояние сводило с ума, а внизу всё ныло так, будто сейчас расплавится. Недавно бурно кончив, член уже снова был твёрдым. Ривай руками скользил по напрягшимся венам Эрена, завлекая продолжать.


Йегеру невыносимо было отклонять просьбы столь сильно просящего омеги, потому он как можно скорее приступил к основной части. Влажные губы скользнули по животу, оставляя мокрую дорожку, медленно продвигаясь вверх к основанию истекающей смазкой плоти, резко вздёргивая язык в области уздечки. От такого действия, Ривай судорожно задрожал, начиная стонать ещё громче. Руки искали место куда бы деться, зарываясь в пряди зеленоглазого парня. Комкая и сжимая их в кулаке, он не переставал умоляюще просить прекратить изматывающую пытку. До селе ему не приходилось испытывать подобное, но этому альфе он доверял. Доверял больше, чем кому-либо в этом дряхлом мире, потому посвятить себя и свою жизнь столь сильно стремящемуся защитить его, почему бы и нет?


Смыкая рот на основании члена, голова Йегера принялась опускаться и подниматься, заставляя испытывать Ривая такое удовольствие, которое сведёт его с ума так сильно, что тот попросту не сможет дышать. Властность, инстинкты старались взять своё, но сейчас альфа хотел дать ему почувствовать себя хорошо. Его удовлетворение было превыше собственного. Изучить все потаённые уголки, которые только возможно. Облизывая покрасневшую головку, Эрен крепко обхватил её губами и облизал, получая в ответ букет сладких, полных распутного удовлетворения стонов. Стопа левой ноги изящно изогнулась, а вторая слегка прижималась к голове Йегера. Мало. Ему мало. Скорее. Он хочет его. Вновь выгибаясь в спине, Ривай слегка отстранился, обильно кончая в рот зеленоглазого, попутно пытаясь восстановить безобразно прерывистое дыхание. Он всё ещё слабо дрожал, а изо рта стекала вязкая слюна, пока альфа не вытер её собственным пальцем, завлекая омегу в страстный поцелуй. Языки переплелись друг с другом, вновь изучая друг друга, распаляя и без того животное желание, побуждая самые развратные мысли вырваться наружу.


Пока отвлекающий поцелуй выполнял свою обязанность, пальцы Йегера медленно скользнули к ягодицам, порываясь внутрь.


— Твою же… — сорвался трепетный стон с губ дрожащего от нетерпения зеленоглазого парнишки. Он вздрогнул, мелко задрожал от сделанного открытия. Смазки в области ягодиц было настолько много, что и никакой подготовки не надо. Он буквально истекал ей, порождая всё новые волны запаха. Ривай был готов принять Эрена. Готов целиком и полностью слиться воедино с этим альфой, потому что хотел его так сильно, что никаких сил терпеть не оставалось. Только его.


Один палец быстро скользнул внутрь, разминая стенки ануса. Распахнувшиеся глаза омеги тут же устремили взгляд на Йегера, взгляд которого, почти ещё раз заставил черноволосого кончить. Похотливый, донельзя развратный, такой властный, словно кричит: «только мой» и «никому не отдам». От этого чувства сводило в паху, порождая приятную волну трепета и судороги. Тело накалилось до предела не в силах больше терпеть ни одну ласку с его стороны. В руках этого парня омега плавился, как сыр в печи, не в силах противостоять этому очарованию его прекрасных глаз. Он хотел уже выкрикивать его имя, лишь бы тот скорее вошёл в него.


— Ш-ш, всё будет хорошо, расслабьтесь, — тихо пробормотал хриплым срывающимся голосом Йегер, измученно улыбаясь. Просунув второй палец в мокрый вход, Эрен потянулся за очередным поцелуем, стараясь успокоить забеспокоившегося омегу.


Едва альфа расположился между ног ёрзающего от нетерпения омеги, как ноги того тут же обхватили спину, будто закрепляя в замок и не отпуская. Плотно зажимая бёдра Йегера, Ривай ластился тазом, желая почувствовать долгожданные эмоции, которые были чужды до недавнего времени. Аккуратно подставляя истекающий смазкой член к анусу, Эрен затуманенным взглядом взглянул на омегу, который в ответ лишь приластился ещё ближе. Штанов на парне уже не было, а когда тот их снял, черноволосому было не до этого. Он движениями рук притянул к себе альфу, крепко обнимая за шею. Горячее дыхание рвано срывалось с губ прямо в шею Йегера, что помогло отбросить любые сомнения. Зеленоглазый толкнулся в него со всей силы, давая почувствовать совершенно новые ощущения. Ривай тут же сильно выгнулся в спине, распахивая глаза. Лишь громкий и удовлетворительный стон разнёсся по комнате, подстёгивая возбуждение Эрена ещё больше. Вместе с резким толчком, он на выдохе прошептал на ухо омеге два заветных слова, которые тут же отправили черноволосого в блаженный мир, размазывая вязкую жидкость в области пупка.


— Люблю Вас, — донёсся хриплый голос до ушей, чуть ли не пропадающий вовсе. Обжигающее дыхание альфы щекотало струны терпения, жадно заставляя желать большего. От этих слов омега очередной раз бурно кончил, сминая простыню на кровати. Столь сладкие слова, которые могли погрузить Ривая в ещё большее наслаждение.


— Быстрее, — слабо и совсем сипло прошептал Ривай, прижимаясь к разгорячённому телу. — Глубже и сильнее…


— Хн, — сорвался сдавленный стон нетерпения. Страстно впиваясь в губы омеги, Эрен с немыслимой силой задвигал бёдрами, с каждым толчком порождая тело черноволосого вздрагивать от удовольствия. Риваю не было больно, наоборот, это сводило его с ума настолько, что тот позабыл обо всём на свете. Не зная, куда деть свои эмоции, он мог лишь жадно впиваться в волосы и лапать руками спину, переминая мышцы тонкими пальцами рук, изредка прикусывая ключицы в отместку.


Эрен кусал его везде, где только можно. Непрерывные стоны перехватывали влажные губы альфы, доводя до очередного оргазма. Крепкие руки обнимали тело, невыносимо желающее Йегера с жадной и собственнической силой. Потираясь о шею, ключицы, запястья, зеленоглазый стремился везде оставить частичку себя, ничуть не сбавляя темп движений. Оставляя засос на каждом месте, он желал, чтобы каждая частичка тела напоминала ему об Эрене и только о нём. Едва ли взгляд перейдёт на запястье, как тот вспомнит эту жаркую ночь. В очередной раз толкаясь бёдрами, Эрен резко зарычал, потому что в этот раз голос Ривая звучал по-другому. Более распутно, вызывающе и ещё больше возбуждающе, сводя на нет всё самообладание.


Перевернув того на живот и задрав задницу к верху, альфа снова вошёл под тем же углом, на что получил ещё один сладостный и приятный звук. Мышцы ануса тут же сжались от распространившегося заряда, обхватывая внутри каменный стояк Эрена. Приглушённо взвыв, он укусил омегу за лопатку, набирая темп по чувствительной точке. Черноволосый пытался вырваться от сводящего чувства в животе и судорог в теле, но Йегер схватил его за руки, притягивая к себе и толкаясь так глубоко, насколько возможно, набирая дикий и рваный темп своими бёдрами, попутно выкрикивая имя омеги страстно и похотливо, но в то же время боготворя. В комнате эхом отдавался развратный звук шлепков, который подстёгивал возбуждение каждого, доводя до предела и смущая одновременно, разбавляя и так возбуждённую атмосферу. Слыша хриплые стоны Эрена в плечо Ривая, он понимал, что тот уже скоро достигнет своего пика. Йегеру было трудно сдерживаться, чтобы не укусить того за шею, навсегда помечая черноволосое создание собственным укусом. Притягательная шея так и манила, заставляя на инстинктивном уровне зубы оскалиться.


— Как же сильно я Вас люблю. С самой первой встречи, — хрипло проговорил альфа, вдалбливаясь в трясущегося от наслаждения омегу. — Очарованный Вами, я так сильно привязался, что теперь всё внутри меня будто сгорает. Хочу сделать Вас своим везде, во всех смыслах, хочу…


— Давай, — захлёбываясь собственными стонами, ответил омега, косо смотря через плечо на сошедшего с ума Эрена. Ещё немного и они оба растворятся в друг друге. — Я не против.


Дерзко рыкнув на положительный ответ, Эрен с силой сжал бедро омеги своими пальцами, входя до предела, а затем, завёл руки омеги над головой, принимаясь вылизывать то место, где скоро будет красоваться его метка. Громко рыкнув и застонав одновременно, Йегер впился зубами в нежную кожу Ривая, делая ещё несколько резких толчков и собираясь выйти. Омега судорожно задрожал, сдавленно простонав и всхлипывая в подушку, выпуская всё накопившееся возбуждение разом на постель. Альфа тоже уже собрался выйти из-за подступающего оргазма, как Ривай толкнулся на встречу своими бёдрами, обхватывая плоть мышцами ануса из-за обильной разрядки, не позволяя выйти. От этого Эрен растерялся, но сдерживаться сил не осталось, потому, прерывисто дыша, он ещё раз толкнулся навстречу, кончая прямо внутрь. Слизывая кровь с шеи, где уже виднелся след от зубов, осознание произошедшего пришло не сразу. Испуганный Эрен развернул лицом Ривая к себе, уставившись в полные влаги от слёз глаза.


— Это…


— Ты сам сказал во всех, — всё ещё тяжело дыша, проговорил омега.


Хоть он и сказал так, но сцепки и узла не планировал. В голове тут же пронеслись пугающие мысли. Они оба были слишком погружены в процесс и беспечны, не замечая, что у Ривая началась течка, а у него гон. Вернее, их остатки. В ближайшее время после окончания всего этого, такого состояния больше не предвидится. Разум был далеко, а запах в комнате и без того был сильным, потому заметить являлось трудной задачей. Но теперь, когда Эрен смотрел на Ривая, тот продолжал неподвижно лежать, слегка потираясь носом об оголённую грудь. Притягивая к себе запыхавшееся тело, так и не выйдя из него, Йегер накрыл черноволосого и себя тёплым пледом, ожидая, когда узел спадёт.


— Холодно и жарко… Снова это странное чувство, — прильнул омега к его груди, вдыхая смешавшийся запах обоих. — Мне мало, — такой напористости зеленоглазый был очень удивлён. Время-то у них было, да и желание тоже, вот только что-то в глубине души всё равно тревожило. Пусть Эрен и признался в своих чувствах, но ответа на них не получил.


Спустя около полутора часа узел спал, вновь распаляя онемевшее от ласк тело Ривая, что побудило альфу к очередному стояку. Они наслаждались друг другом, изливая свои чувства с помощью жестов, поцелуев и выразительных взглядов, превалируя на грани пропасти, едва ли не утопая в этом омуте счастья, пока совсем не выдохлись вместе с наконец-то ушедшей течкой и гоном. Около полуночи они оба уснули в объятиях друг друга, пытаясь запомнить тепло родного тела. Ривай намеренно дал излиться в себя, потому что хотел оставить частичку Эрена внутри, чтобы, не дай бог, не забыть то тепло, разливающееся по стенкам ануса. Такое родное и…


Спустя три часа отдыха и лёгкого посапывания омеги, Йегер ни на секунду не смыкал глаз, в темноте наблюдая за спящим созданием напротив. Прекрасные, чёрные волосы слегка падали на лоб, скрывая расслабленные во сне брови. Они наконец-то соединились и телом, и душой. То, о чём мечтал этот альфа, — сбылось, показалось самой настоящей реальностью. Безмерно счастливый, невообразимо гордый, он не мог сдержать улыбку, слегка оглаживая щёку черноволосого. Время было выдвигаться в путь, но вставать не хотелось. Спящий Ривай в его объятиях всё, что требовалось от жизни, не считая ещё живой Микасы. Готовый пролежать так всю вечность, он нежно поцеловал макушку своего партнёра.


Аккуратно убрав руку, альфа принялся собирать раскинутые на полу вещи, пытаясь хоть что-то разглядеть в кромешной тьме. Когда зрение вновь стабилизировалось после долгого отлёживания на кровати, он начал одеваться, собираясь в долгий путь.


— Уже уходишь? — раздался спокойный голос, нарушая тишину.


— Вы не спали?


— Давай на ты. Хватит этого официоза, после сделанного мы уже не чужие люди. А то становится как-то не по себе.


— Эм, я… не могу. Это трудно, — сомнительно и неуверенно проговорил Эрен. Он обращался к нему с уважением, тем самым показывая и своё расположение и своего рода заботу.


— Давай же, назови меня по имени, как ты это делал недавно, — усмешку в его голосе смог бы заметить любой.


— Боже… Стыдоба-то какая.


— Я жду.


— Ри… Ривай, — слегка колеблясь, прошептал Йегер, отворачиваясь. Пусть и было темно, но создавалось чувство, будто тот видит его насквозь.


— Громче.


— Ривай.


— Из твоих уст это звучит, как мантра.


— Ну, в какой-то степени я настолько Вас боготворю, что…


— Опять.


— Тебя…


— Умница. А теперь… — вставая с кровати, Ривай хотел подойти к Йегеру, но тут же свалился на пол. Альфа мигом подскочил, чтобы поймать и положить его на место. — Чёрт, ты перестарался! У меня задница, как котёл в аду, горит. А ещё твоё добро стекает по моим бёдрам…


— Не моя вина, что ты такой соблазнительный был! От одного развратного вида у меня крышу сносило! Видел бы ты себя в зеркале! — оправдывался Эрен, не замечая, что полностью забыл об официальности.


— Можешь ведь, когда захочешь.


— Это случайно вышло.


— Эрен… Ты вернёшься? — слегка расстроенным голосом спросил омега, переходя от шутливой формы к серьёзному разговору.


— Не знаю. Но разве я уже не говорил сто раз, что обязательно вернусь?


— Да хоть сто первый. Эрен…


— Ривай, — тут же парировал тот дальнейшие расспросы. Ему не хотелось оставлять после своего ухода именно этот разговор, потому пытаясь максимально пресечь его, продолжил собираться.


— Перехожу к плану Б.


— Что ещё за план Б?


— То, что ты сказал во время… В общем, о своих чувствах. Тебе интересен мой ответ? Если вернёшься живым — узнаешь, — ещё бы ему не хотелось узнать, он просто от любопытства сгорал, но и страх не меньше заполнял мысли. Однако такого предложения вообще не ожидал.


— Это нечестно, — возмутился зеленоглазый.


— Нечестно появляться, а потом сваливать за три чёртовых горы, — парировал Ривай, и он был прав. От этого чувства в груди Эрена всё болело, сжимаясь в вязкий узел.


— Я вернусь, — ещё раз пообещал Йегер, уверенно смотря в тёмной комнате на силуэт Ривая. Пусть и не хотелось давать ложных надежд, но это будет стимулом вернуться, бороться до конца. И чего бы это не стоило, он вновь увидит это чудо. — Улыбнитесь для меня, — включая светильник, мягкое освещение разнеслось по комнате, позволяя увидеть выражение его омеги.


Эрен чувствовал, чувствовал всем своим телом то, что сейчас происходило с мыслями Ривая. Этому способствовал не только обеспокоенный запах вокруг, но и выражение его лица. А, быть может, это их окрепшая связь кричала в голове: «он не хочет, чтобы ты уходил», «останься».


— Обещаю, — сказал он вдогонку, крепко целуя своего омегу. — Только ради тебя я готов сделать мир чище и безопаснее, слышишь? А когда я это сделаю, то обязательно вернусь, — прошептал Эрен на ухо поникшему Риваю.


Бросив последний, многозначительный взгляд, Йегер удалился за дверью, бегом направляясь к выходу. Слёзы хлынули из уголков глаз, а подкативший ком застрял, не желая уходить. Сглатывать накопившуюся слюну было больно. Невыносимое, болезненное чувство в груди росло со скоростью света, когда тело мечтало развернуться и обнять то чудо, прижимая к своей груди и никуда не отпуская. Но альфа не позволял, всеми силами противился проявить слабость, потому что уже давно для себя решил, что он хочет подарить этому человеку свободу. Свободу дышать, жить и сосуществовать вместе с ним без тени страха и сомнений.


Поднявшись на поверхность, Эрен тут же встретил обеспокоенный взгляд Ханджи.


— Эрен, Эрен! — кричала она чуть ли не во всеуслышание. — Микаса жива! Жива и здорова!


То ли от совсем нахлынувшей сентиментальности, то ли от невероятного счастья, но альфа упал коленями на землю, мысленно благодаря Бога, что его единственная кровинушка жива. Столько хорошего произошло за один день, что всё это казалось каким-то уж неправдоподобным сном. Ривай, стонущий под ним, в его руках, а теперь и живая Микаса… Но даже с небывалым облегчением груза с плеч в груди покалывало от досады и боли, что ни с одним из своих любимых он встретится не сможет. Давая волю чувствам, он мог лишь тихо всхлипывать, вырывая бедную траву из земли, попутно вспоминая тёплые воспоминания, проведённые вместе. Ему больно. Было больно, что дышать приходилось через раз.


— Сова прилетела недавно с запиской, они в каком-то убежище.


— Я понял, спасибо, — всё ещё стараясь придти в себя, проговорил Эрен.


— И? Даже не скажешь, что полетишь за ней? — удивлённо пробормотала Ханджи. В обычной манере, Йегер бы порыдал и ускакал на край земли, чтобы спасти сестру, но ожидания четырёхглазой рухнули в мгновение ока.


— Я уже всё решил для себя. Она будет в порядке, я уверен. Ты ведь будешь с ней и поможешь, верно?


— Эй, ты же… Чёрт, вот же дурень! — крепко обнимая осевшего альфу, омега едва сама сдерживалась, чтобы не зарыдать в добавок к нему. Микаса была для неё, как родная, а потому новость о находке обрадовала не меньше самого Йегера.


— Присмотри за ней, ладно?


— Эрен…


— Что такое? — вытирая нахлынувшие слёзы, он поднялся с грязной земли, отряхивая свои штанины.


— У кого-то было весёлое время, м? — ехидно подначивала омега, тыкая локтем в бок альфы.


— Заткнись! Давай скорее, хочу быстрее вернуться обратно.


— Да-да. Вот твоя лошадь. Слушай, ты всё поймёшь, когда прибудешь туда, но не высовывайся сразу. И как использовать моё оружие тоже, тело подскажет тебе, едва ты увидишь этот ужас. Но это на случай, если не встретишь одного человека.


— С чего ты взяла? — удивлённо хлопая глазами, Эрен забрался на лошадь.


— Ну, это же мой эксперимент, верно? Просто… будь осторожен, ладно?


— Ага. Я поехал. Позаботься о Ривае и Микасе для меня.


— Ого! А вы продвинулись по лестнице близости! Мои поздравления, наш маленький мальчик больше не девственница! — заливаясь хохотом, Ханджи схватилась за живот.


— Эй! Можешь хотя бы сейчас не отшучиваться? — заливаясь краской, Йегер направил лошадь в сторону, где должна была быть дорога.


— Ладно. Я повесила провианта, так что хватить должно. Питайся, как следует. Будь осторожен и езжай медленно, чтобы не привлекать внимание. Выживи и вернись обратно, хорошо? — со странной заботой в голосе проговорила очкастая, слегка погладив лошадь по гриве. — Вот фонарь, так тебе лучше будет дорогу видно. С Богом. Переверни этот мир немного, даруй ему новую эру для меня.


— Эй, что ещё за толкание речей. У меня странное чувство возникает.


— Не буду больше. Можешь не волноваться, все будут целы и невредимы. Даю слово! — отдавая честь, она сумела в темноте разглядеть улыбающееся лицо Эрена.


— Тогда я оставляю всё на тебя.


Помахав рукой, Йегер дёрнул поводья в сторону дороги, с лёгким ветерком устремляясь вперёд, туда, где решится его будущее. А пока она смотрела в затылок удаляющегося силуэта, тихо прошептала:


— Только посмей умереть, из-под земли и на том свете достану.


— Эй, очкастая, я хочу принять ванну, — раздался голос за спиной, от чего Ханджи вздрогнула.


— Ох, ты был тут? — неловко поёжилась Ханджи.


— Я просто не выходил, но уверен, что Эрен почувствовал меня.


— Ну да, на тебе ведь его запах. Разит только так.


— Его сестра жива? — игнорируя потуги подначивать, он перешёл прямо к сути.


— Раз уж ты здесь, мне надо с тобой поговорить. Не уделишь мне минутку?


— Только набери мне ванну, я еле на ногах стою.


— Хе, а он хорошо постарался, — ухмыляясь Ханджи попыталась погладить Ривая по голове, взъерошив волосы, но не вышло. Он отбросил её руку за секунду до касания.


— Заткнись! — пытаясь пресечь попытки пошутить, омега было собрался спускаться, как голос позади заставил остановиться.


— Эй, Леви-чан…


Дорога выдалась трудной, в течение двух дней Эрен то и дело, что шарахался от каждого шороха. Быть осмотрительным и правда та ещё заноза. По пути он заскочил в свою деревню, на что лошадь лишь презренно фыркнула, не желая идти по этому побоищу. Вокруг не было не души, лишь гниющие трупы и невыносимая вонь. Но он должен был. Должен был увидеть лицо товарища, убедиться, что он всё-таки остался жив, а тот звук был плодом его воображения в голове. Но нет, хладный труп обездвиженного Эрвина лежал на сырой и пропахшей кровью земле. Глаза закатились вверх, а рот был слегка приоткрыт. От данной картины Эрена едва не вырвало, потому он быстро направился в сторону, где состоялась битва двух враждующих королевств. Ривай говорил, что они заставляют бедный народ драться за земли, чтобы вернуть старые долги. По мнению Йегера, затея была глупая и неосторожная, ведь им ещё ни разу не удавалось выиграть против вооружённых сил Митаи. Интересно, а Армин тоже участвует в войне или ему наказали охранять город? Эрен надеялся, что он в порядке.


Через два дня с хвостиком, альфа оставил лошадь в каком-то лесу возле колодца. Дальше на лошади было опасно ехать, потому безопасным выбором стало идти пешком. Превозмогая усталость из-за бессонницы, он едва плёлся сквозь густую траву, минуя обломки стволов деревьев. Все два дня ему не давали покоя сны о Ривае, Микасе, которая выжила, чему он был рад до небес, Армине и даже Ханджи, которая частенько его раздражала. Всё это разом свалилось на бедного Эрена, который очень сильно хотел увидеть Микасу, и буквально сгорал от желания встретить любимого, обнять и зацеловать до потери сознания, а потом мило побеседовать с другом. Но сейчас, он медленно шёл по едва заметной тропе, постепенно различая вдалеке какой-то звон и вопли. То были предсмертные крики умирающих ребят, что сражались просто так, по прихоти знати, которая не знала меры власти. Зрение у Эрена было хорошее, потому выходить на поле боя и не надо было. Слегка выглядывая из-за дерева, он старался максимально приглушить запах. Представшая перед ним картина буквально создавала волну дрожи. Где-то слетала голова бедного парнишки, оголяя шейный позвонок. Где-то вонзался меч прямиком в сердце, а где-то стрела попадала в лоб, забирая одну жизнь за другой. Ужасающая картина кровавой бойни эхом отдавалась в голове, сердце гулко забилось, заглушая любые мысли. Как и сказала Ханджи, он понял. Понял всё. Это нельзя оставлять безнаказанным, хотелось прекратить это как можно скорее. Пока его взгляд лихорадочно бегал от одного мёртвого солдата к другому, взгляд зафиксировался на одном знакомом силуэте. То был Марко, резво машущий мечом направо и налево, забирая жизнь за жизнью. Численность явно была превосходящая, но Митая всё равно не сдавалась. Безжалостный, всё такой же безэмоциональный и безразличный, будто пытающийся вырваться из лап смерти и какой-то отрешённый.


— Посмотрите, кто пришёл, — раздался голос за спиной. До боли знакомый голос и запах, пытающийся подавить волю к побегу. Но уж с этим у Эрена всё в порядке. Проигрывать в этом он не собирался, с вызовом смотря на стоящего впереди альфу. Инстинкты кричали разрывать, угрожать и избивать за то, что те делали.


— Какого чёрта вы творите? Это же бессмысленно! — крикнул Эрен, стараясь заглушить в себе чувства жалости к тем, кто бьётся ни за что, одновременно борясь с чувством напасть. Теперь он ему не проиграет.


— «Только так мы можем получить долгожданную свободу» — так сказал наш капитан. Есть такое поверье, что, умирая на поле боя, ты искупаешь свои грехи, отправляясь в вечное и загробное странствие. Обрести покой и свободу можно только так.


— Почему вы вырезали всю мою деревню? Почему убивали невинных? Почему ты не схватил меня, как только увидел? — повышал он голос с каждым вопросом.


— Ты ведь от Ханджи, да? Значит, ей-таки удалось завершить начатое.


— В смысле? Ты что-то знаешь? — насторожился Эрен, хмуря брови. Всего одна фраза сбросила настороженность и враждебность, однако прощать Эрен не собирался.


— Времени рассказывать нет. Если бы мы не сделали этого, то вся знать казнила бы наших людей. Капитан Марко уже однажды потерял родителей, потому что те помогали бедным в раздаче денег, еды и одежды, а это карается смертной казнью на глазах публики. Больше он не мог позволить себе убивать невинных и родителей его собственных солдат. Есть некий миф, что грешник может искупить свои грехи и обрести покой только умерев на поле боя, отдав жизнь, защищая товарища. Капитан не позволял никому убивать, кроме себя. Он взвалил бремя убийцы, позволяя другим умереть с честью и достоинством. И в Митаю он прибыл только потому, что ему приказали вернуться тогда, когда тот наберётся опыта. Как говорится: знай своего врага.


— Не кажется он Матерью Терезой с таким лицом, — фыркнул Эрен, вспоминая тот ужас, что испытал. — За одно только причинение вреда Риваю я готов вцепиться в твою шею, с хрустом лопая позвоночник.


— Холодный, расчётливый и безжалостный, такой наш капитан видит себя, но мы-то знаем больше. Он яростнее всех нас мечтает уйти с миром, а мы можем лишь глупо следовать его приказам, — невесело пробормотал Жан. А, значит, ты всё-таки встретил его.


— Почему ты не там?


— Я ждал тебя. Ханджи прислала мне сову с письмом, сказала встретить кое-кого, но тебя не ожидал увидеть.


— Так ты на чьей стороне? — хмуро спросил Эрен, не понимая происходящего. Всё это казалось слишком сложным, потому с каждым разом вопросов становилось больше.


— Она тебе не сказала, но явно надеялась, что это сделаю я. Незадолго до своего ухода, она попросила принять одну колбу из своего исследовательского шкафа. Моё тело может видоизменяться лишь частично, а если точнее, то выпирают только вены, окрашиваясь в тёмно-синий цвет.


— Стой, ты ту дрянь тоже выпил? — чуть вскрикнул Йегер, удивлённо пялясь на него.


— Да, но тело не дало полной реакции, потому в таком состоянии я лишь слегка увеличиваю физическую силу. Раз ты здесь, значит она хочет закончить всё как можно быстрее. Война началась день назад рано утром, как видишь, народа становится всё меньше. Пора положить этому конец, не думаешь? Помоги нам освободиться, нет, всему королевству. Вспомни всё, что сделали с дорогими тебе людьми и посмотри на этот ужас, который был создан не нами, а знатью, которая неугомонно пытается вырваться в лидеры, оставляя позади другие страны.


— Вспомнить? Вот уж не надо. Я всё, как ясный день вижу, будто вчера всё и случилось. Вы двое убили собственного командира! Как у вас двоих вообще рука поднялась? Он явно сделал многое, чтобы из вас вышло хоть что-то толковое. Вы беспощадно убили моего друга.


— Думаешь, что мне было приятно смотреть? Представь, каково нашему капитану, который убил бесчисленное количество жертв?


— О, вздумал оправдываться? Плевать мне на других!


— Ладно, это бесполезный разговор. Прикуси до крови любую часть тела, — с серьёзной миной проговорил Жан, обрывая накаляющуюся атмосферу.


— Стой, что?


— Быстрее! Время поджимает! — крикнул тот на растерявшегося в конец Эрена.


— Эй, твой капитан знает, что я здесь?


— Да, именно поэтому он сейчас сражается за самого себя и своих товарищей. Помоги нам обрести покой! Убей, да что угодно сделай, пусть это будет твоей маленькой местью во имя справедливости. Только помни, что этим поступком ты забираешь бремя всех, кто находится на поле. И не просто взваливаешь на свои плечи, ты ещё долго будешь просыпаться в кошмарах, потому что крики убитых людей раз за разом будут перед глазами. Не говори мне, что ты не думал о таком.


На самом деле думал, но старался не делать этого часто. Если это позволит Риваю жить нормально — плевать, если Микаса больше не исчезнет — всё равно, он будет рад отдать жизнь, сон, да всё, что угодно. Ради дорогих людей ему не жалко поставить на кон свою жизнь. Волнуясь о предстоящем, Йегер глубоко вдохнул и выдохнул, собираясь прикусить палец со всей силы. Едва он это сделал, как сердце пропустило звонкий удар. Звон в ушах становился сильнее и назойливее, чуть не разрушая перепонки. Картины воспоминаний от рассказа Ривая всплывали раз за разом, картина убийства друга появлялась перед лицом при каждом моргании. Испарина стала распространяться с небывалой скоростью, а вскоре, Эрен был уже не Эреном вовсе.


— Наконец-то мы уйдём с миром, капитан.


После этих слов, твёрдая и огромная ступня приземлилась на то место, где недавно стоял Жан. Последнее, что успел запечатлеть в своей памяти Йегер перед тем, как потерять сознание, — ужас. Испуг на заставших от шока лицах, крики и вопли, разбегающиеся в разные стороны солдаты. И среди всей этой толпы стоял он, Марко, абсолютно неподвижный. Когда дым более менее рассеялся, взору открылся товарищ, который находился на пути приземления очередного шага. Гигант, который широким шагом сносил людей, руками разбивая всех в сторону. Отшвыривая товарища по битвам, он сам подставился под удар. Громкий хруст костей и режущий уши крик спасённого ещё долго эхом отдавался по кровавому полю. Более Эрен не помнил, погружаясь в бессознательное состояние.


Тот день стал решающим началом чего-то нового. Будто оплакивая павших солдат, дождь шёл не прекращаясь три дня подряд. Правители Коусо бесследно исчезли, порождая за собой слухи о каком-то человекоподобном создании, что пришёл их покарать. Кто-то боготворил его, а кто-то называл проклятием Бога. А среди этой суматохи где-то был Эрен… который пропал без вести.

Эпилог

Три месяца спустя.


Во власть уже давно вступила осень. Листья на кронах деревьев давно покрылись яркой палитрой красно-оранжевых переливов, начиная осыпаться от любого колыхания. Лёгкий и прохладный ветерок обдувал чёлку лежащего на земле Эрена. От чириканья птиц брови хмурились сами по себе, образовывая гармошку. Любой шорох сопровождался дёрганьем глаз. Постепенно приоткрывая веки, мутный взгляд со временем приходил в норму, приобретая очертания местности. Что-то липкое и склизкое мешало свободно двигаться, а запах непонятного чуть ли не выворачивал наизнанку.


— Какого чёрта? — крикнул Эрен, соскочив с места и пытаясь стряхнуть с себя жидкость.


Его распахнувшиеся глаза с ужасом рассматривали предстоящую перед ним картину. С головы до ног он был покрыт кровью, мерзко пахнущей кровью. Где-то на траве виднелась уже засохшая, но на том месте, где лежал он, она была ещё свежей. От подкатившего кома к горлу Эрен не смог удержаться, потому его вырвало у ближайшего дерева. В ушах до сих пор от чего-то сильно звенело, а всё тело казалось каким-то вялым, будто не выспавшимся. В тщетных попытках что-либо вспомнить за прошедшее время, Йегер пытался хоть как-то связать место пробуждения и причину его пребывания здесь. Что он здесь делал? Как долго пробыл на этой холодной земле? Почему он спал? И чем всё закончилось? Вопрос за вопросом лихорадочно крутились в голове, но ни на один не давая ответ. Последнее, что он смог вспомнить — Жана и разбегающихся куда-то людей, слишком расплывчато в воспоминаниях и появился силуэт отталкивающего кого-то Марко. А затем, в голове образовался столь родной и любимый сердцу образ — Ривай. А осознание, что и Микаса жива, как бальзам на душу. В порядке ли они? Хорошо ли питаются?


— Как же сильно я хочу тебя увидеть, — тихим шёпотом проговорил Эрен, смотря на раскинувшееся над лесом пасмурное небо.


Лес казался таким знакомым, потому через пару секунд альфу наконец осенило, что он на том самом злополучном месте, где всё началось и, по всей видимости, здесь же и закончилось. Зазубрины на коре некоторых стволов буквально спасли его от бессмысленных плутаний, не зря он всё-таки оставил их в прошлый раз. К тому же ему удалось уловить до боли знакомый и отвратный запах. Вскоре Эрен вышел на поле боя начала и конца, но целиком вылезать из-за деревьев не стал, слишком уж сильный аромат глаза на мокром месте держал. Повсюду беспорядочно валялось огромное количество гниющих трупов вместе с падальщиками на их телах, а в центре всего, на маленьком бугре, красовался прекрасный флаг Митаи. Всё казалось таким странным, будто на поле побывал дикий зверь, который сломал не одно дерево. Местами люди были беспорядочно разбросаны по сторонам, а где-то и вовсе расквашены вдребезги или до каши, что никак не наталкивало на причастность человека.


— Что здесь произошло, чёрт возьми? Но Митая победила и ладно, — облегчённо вздохнув, Эрен поплёлся в ту сторону, где оставил лошадь. — Судя по тому, что победа оказалась не в сторону Коусо, я пролежал там немало. Трупы уже сильно сгнили, а падальщики изрядно набили свои животы. Чёрт, надо каким-то образом вернуться… Ханджи, наверное, уже все локти искусала.


Впереди было два трудных дня пути пешком. Йегер помнил дорогу обратно, но в этот раз никакой еды и тёплого одеяла для ночлега не было. Урчащий всю дорогу живот и невероятное желание выспаться, а ещё больше — смыть с себя этот ужас. Эрен, конечно, скинул с себя пропитанную насквозь куртку, да только сделал это зря. Осень беспощадно пробирала до костей, заставляя трепетать от холода. В мыслях вертелось поскорее увидеть тех троих, которые наверняка уже похоронили его.


К тому времени, когда он добрался до дома, силы буквально держались на тонкой ниточке, вот-вот готовой оборваться. Дыхание было прерывистым, а в горле давно пересохло. Слюна уже давно пропала, образовывая вязкость во рту. Медленно перебирая ногами, Эрен из последних сил старался не упасть в обморок пока не увидит, что все живы и здоровы.


— Опять он наверх ушёл! Сколько раз ему говорила, что нельзя… Э-Эрен? — совсем осевшим голосом проговорила Микаса, вытаращившись на своего брата то ли со страхом, что он призрак, то ли от неверия.


— Ага… — вымученно улыбнувшись, Йегер нашёл в себе силы подбежать к сестре, крепко сжимая её в своих объятиях. Тяжкий груз разом свалился с плеч, а распространившееся по телу тепло приятно согревало. Готовый сжимать её в тисках, Эрен едва ли не до синяков сдавливал хрупкое тело Микасы.


— Господи! — не сдерживая слёз, кричала она. — Боже, как же я рада! Я уже последнюю надежду потеряла! Спасибо. Спасибо, что вернулся! — она цеплялась за него, как за спасательный круг. Сжимала крепкую, но слегка похудевшую спину своими тонкими руками.


— А я как рад! Я каждый день молил Бога, чтобы ты была жива. Словами не передать мои чувства, — проникнувшись сентиментальностью сестры, надолго Йегера не хватило, потому он начал плакать навзрыд, ощущая родное и привычное тепло его кровинушки.


— На тебя взглянуть больно. Где ты всё это время был? — оторвавшись от объятий, спросила Микаса, обеспокоенно оглядывая альфу. — Чья кровь на тебе? Ты вообще живой?


— Живой, живой. Но, к сожалению, ничего не помню. Только смутные обрывки до полного погружения в бессознательное состояние. Где Ханджи и Ривай? С ними всё в норме?


— Это…


— Я здесь, — послышался знакомый голос впереди. Слишком знакомый и давящий на сердце, от чего слёзы едва ли не сыпались градом с удвоенной силой.


— Я обещ… — не давая договорить, по лицу альфы прошёлся увесистый кулак. Он и так едва стоял на ногах, но, видимо, жалости у бьющего было на нуле.


— Да к чёрту тебя и твои грёбаные обещания! — рявкнул он на улыбающегося Эрена.


— Ривай, тебе не…


— Заткнись! Этот придурок стоит и лыбится, хотя сам свалил на три месяца! — стараясь отдышаться, омега сверлил гневным взглядом впереди стоящего.


— Я уже успел соскучиться. Стой, ты… беременный? — его взор затуманился влагой на уголках глаз. Эрен прошептал дрожащими губами, поднеся руку ко рту. Прямо сейчас он готов был прыгать от счастья, обнимая своего омегу, но силы того не позволяли. — Это мой ребёнок…


— Нет, ну вы посмотрите на него. Не игнорируй. Где ты шлялся всё это время? Эй! Ты чего удумал? Микаса, держи его!


Прежде чем свалиться в обморок, он услышал обеспокоенный голос его сестры и раздражённый голос любимого. Вернуться в эту атмосферу было поистине каким-то чудом свыше. Лишь бы рядом были близкие — о другом альфа и мечтать не мог. От бессилия и потраченной на обратный путь энергии Эрен потратил целый день, чтобы восстановиться. Просыпаться было тем ещё кошмаром: голова гудела, а всё тело казалось каким-то побитым, будто его отдубасили палкой. Неимоверно хотелось пить и есть, но перед этим было необходимо расставить все точки над «i».


— Проснулся наконец? Выпей, должно полегчать, — Микаса протянула стакан с водой, вернее, смешанную с чем-то. Скорее всего, это было лекарство, потому Эрен не медлил с питьём, чтобы прекратить ноющую боль в голове. — Как себя чувствуешь?


— Паршиво. Где я?


— В своей комнате. Знаешь, нести тебя сюда было задачей не из лёгких, — она щёлкнула пальцем по носу Эрена, облегчённо вздыхая. — Я рада, что ты очнулся.


— Где Ривай и Ханджи? От Армина было что-нибудь слышно?


— Не думаю, что тебе сейчас стоит расспрашивать, сперва надо поесть. Ты сильно похудел. Сам сможешь?


— Микаса…


— Пока ты не поешь, я ни слова из себя не выдавлю, — строго наказала бета, протягивая тарелку с кашей.


— А это радует, что ты всё та же. Ладно, поем я.


Пусть это и было трудно, но спустя минут пятнадцать ему всё же удалось опустошить тарелку.


— Довольна? — фыркая, альфа решил облокотиться на спинку кровати, готовясь к предстоящему разговору.


— Теперь да. Что ты хочешь узнать?


— Сколько я проспал?


— Почти день.


— Долго… — задумчиво произнёс Эрен. — Где Ривай? Мне же не почудилось, что он…


— Он у себя в комнате, и его ребёнок в порядке. Ваш ребёнок, — поправила она себя в самом конце. — Ты и правда его любишь?


— Люблю, — немедля ответил тот.


— Насколько сильно?


— Так, что мне не мил этот мир без его присутствия. А от мысли, что у нас будет ребёнок, я готов не отлипать от него всю жизнь.


— Ну и натворил же ты дел, перепугал всех своей пропажей! От Армина ничего не слышно. Я сходила в столицу, но мне ничего не сказали, только велели ждать.


— Надеюсь, что и он в порядке. А Ханджи? Как ты добралась сюда? — с любопытством спросил Эрен.


— Это долгая история. По словам Ривая, спустя неделю твоего отсутствия Митая объявила конец бессмысленной войне. По всему миру разнеслись слухи о неком подобии гиганта, который разнёс половину Коусо, в которую входила вся знать. Кто-то кричал о проклятии, а кто-то говорил, что это кара Божья. Это королевство пало под мощью неизвестного, ознаменовав этим начало чего-то нового. Все бедняки разъехались по разным континентам, а пленные в той тюрьме были освобождены. Ни одного выжившего на войне, представляешь? На данный момент на месте Коусо находится кладбище, на котором похоронили бесчисленное количество погибших как и на войне, так и в тюрьме. Никакого гнёта, только мир и покой. Это же был ты, да?


— Я… не знаю. Говорю же, что ничего не помню, — потирая висок, Йегер пытался воспринять полученную информацию, которая вводила в шок. Это он сделал? Каким образом? С одной стороны, он не хотел знать, а с другой, его съедала совесть за то, что он забыл столь важный момент в его жизни. — Я проснулся глубоко в лесу, где находится поле начала и конца. Сколько прошло времени?


— Три месяца.


— Что? — чуть прикрикнул альфа, выпучивая глаза. — Получается, что я пролежал там три месяца? Боже…


— Ты ещё что-нибудь помнишь? — поинтересовалась Микаса.


— Проснулся я весь в чей-то крови, запах, кстати, был не из самых приятных, потому меня вырвало. Последнее, что я помню — убегающих и вопящих людей. И Марко, который защитил кого-то.


— Мне рассказала Ханджи о произошедшем с тобой.


— Славно… И всё же, как ты сюда добралась?


— Я прибыла сюда через три недели после твоей пропажи. Мы находились в убежище старика, который владел тем магазином, куда мне нужно было отправить эль от Эрвина. Меня привела сюда группа солдат. Митая многим помогла добраться до дома, потому кого-то отправили эскортом. Ханджи меня встретила, в общем, о многом поговорили и обсудили. Потом она познакомила меня с твоей парой.


— Почему Ханджи не вышла? Я думал, что она первая набросится на меня.


— Она умерла, — раздался голос в проёме двери. Ривай стоял с невозмутимым видом, сложив руки на груди. Его живот слегка выпирал из-под длинной рубашки, немного приспуская короткие шорты. — Когда умирает альфа, умирает и омега, доживая до его возраста. Эрвину было тридцать восемь, а ей исполнилось столько же месяц назад. Если бы умер ты, то умер бы и я. Сразу. Она хотела рассказать, но не стала, потому что это всполошило бы тебя, так что очкастая рассказала мне сразу после твоего отъезда.


***


— Эй, Леви-чан… Я скоро умру.


— Что? — удивлённо распахнул глаза Ривай.


— Омега умирает, если умирает партнёр, доживая до определённого возраста. В моём случае, Эрвин умер в тридцать восемь, а мне исполнится столько же через два месяца.


— Как это… — пусть Ривая и бесила её навязчивость, но вот смерти он ей никогда не желал, потому даже его это сильно шокировало. — Но я же старше Эрена, что в этом случае?


— Твоё сердце остановится сразу же, едва его перестанет биться. Поэтому я молюсь за его благополучие.


— И ты, зная это, отправила его на верную смерть? — крикнул разозлённый омега. — Да там же шанс, что он умрёт — девяносто девять из ста!


— Он не умрёт. Там будет кое-кто, и я уверена, что ему помогут выжить.


— Ну да. Ты же у нас ясновидящая, — ядовито бросил черноволосый, собираясь уходить.


— Другого выбора не было.


— Что сделано, то сделано.


***


От чувства, что он в тот день видел её последний раз, сердце болезненно сжалось. Из глаз вновь покатились градом солёные капельки, оставляя влажные и горячие дорожки от слёз. Дыхание вовсе сбилось, не позволяя нормально отдышаться. Он больше не услышит её привычный и бодрый голос, не услышит подколы и заливной смех, которым она одаряла его в любое время. Больше не придётся убирать её комнату, потому что там всегда будет пусто. Никто не окликнет Эрена и не позовёт пить очередную дрянь. Не послышится где-то за спиной: «Это прорыв!». Больше её нет рядом. Жестокая реальность столкнулась с альфой слишком быстро, разрывая душу на части. Он потерял друга, потерял спасителя, даже не поблагодарив её за всё сделанное в последний раз. Всё, что он мог делать — тихо всхлипывать под мягкое поглаживание сестры по спине.


— Можешь оставить нас? — на удивление вежливо попросил Ривай.


— Да, конечно.


— Где ты был всё это время? — аккуратно садясь на край кровати, Эрен тут же подскочил, чтобы помочь. — Эй, я не такой уж и беспомощный.


— Приляг, пожалуйста, — противиться Ривай не стал, послушно расположившись на кровати. Сзади пристроился Эрен, тихонько обнимая за выпирающий живот и нежно поглаживая.


— Я всё ещё зол.


— Знаю. Я не помню. Ничего не помню, но у меня такое чувство, будто я сделал что-то ужасное. Ривай, я проснулся весь в крови. Неизвестно чья, откуда и как она туда попала. Никаких дорожек и следов, будто она с неба упала. По всей видимости, я пробыл в спячке три месяца. Без понятия как продержался всё это время без еды. Было так страшно проснуться чёрт знает где, а вокруг никого, тишина, — уткнувшись в плечо своего любимого, он тихо начал всхлипывать. Что-то этот день только слёзы и приносил, не считая живого Ривая и Микасы. — А теперь ещё и Ханджи нет рядом. Она частенько раздражала, но я не думал, что так скоро узнаю о её смерти. Понимаешь, что я мог бы спасти Эрвина и она бы выжила?


— Вот только не надо тут придумывать ничего. Ты бы тоже погиб вместе с ним, а следом и я.


— Прости. Я так скучал, уверен, что даже в спящем состоянии хотел увидеть тебя, прикоснуться и вот так просто поцеловать в шею, — мягкие губы легонько коснулись открытой кожи, одаряя дорожкой поцелуев с примесью капающих слёз.


— Я себе места не находил. Каждый день просыпался в страхе, что ты можешь умереть в любой момент. Будто тот ад вернулся с удвоенной силой.


— Прости, что заставил поволноваться. Теперь я рядом, так что исправлюсь, — потираясь носом о шею и вдыхая привычный аромат, Эрен постепенно успокаивался.


— Да к чёрту тебя, — фыркнул Ривай, но из обвитых вокруг него рук не вырывался.


— Ну прости. Кстати, ты придумал имя ребёнку?


— Нет, я хотел сделать это с тобой.


— Время ещё есть. Поверить не могу, что стану отцом… Это такой приятный сон, — улыбаясь, Эрен прижал к себе своего партнёра чуть сильнее.


— Это не сон, — усмехнулся омега, поглаживая руки альфы.


— Спасибо. Ты снова вытащил меня из кошмара.


— А ты сдержал обещание и подарил свободу. Пусть и не помнишь, но я уверен, что это был ты.


— Я люблю тебя, — прошептал сладким голосом Эрен, прикусывая мочку уха.


— Эрен, не надо…


— Не буду, просто хочу покрыть тебя своим запахом.


— Я тоже тебя люблю, — тихо проговорил Ривай, краснея до ушей. От услышанного Эрен уронил челюсть, едва ли сдерживая себя в руках. — Безумно.


— Ну зачем дразнишь меня! Как мне после этого самообладание в приличных рамках держать?


— Наказание, — со смущением в голосе, прокашлял омега.


— Скажи ещё раз…


— Нет.


— Ну всего разочек.


— Отстань.


Несомненно, после всего пережитого наступит долгое затишье. Королевства станут более лояльны и доверчивы, открывая новые дороги в торговле и эволюции. Тот страшный день так и останется маленькой тайной, порождая всё новые слухи, со временем затерявшись в истории. Эрен и Ривай будут бесстрашно жить на поверхности, воспитывая детей и дружно заходя в гости к Микасе, что будет жить неподалёку. Память об Эрвине и Ханджи никогда не исчезнет из их мыслей, а приходить на их могилы с цветами — станет ритуалом. Жизнь будет продолжаться, вместе с непрерывным потоком времени. Люди изменятся, открывая новые горизонты. И где-то там, вдалеке, то светлое будущее, которое заслуженно ждёт их впереди.


Пять лет спустя.


Громкие крики и хруст костей эхом отдавались в сознании, заставляя отворачиваться с гримасой отвращения. Кровавые струйки стекали с обмякшего тела, а большие зелёные глаза будто кричали: «Убью». Огромная пасть с удовольствием пожирала человека, не переставая хрустеть костями человека, который совсем недавно бесстрашно воевал.


— Вот же! — резко подскочив, Эрен огляделся по сторонам. Привычный свет солнца слепил глаза, а жаркая погода подталкивала к жажде. Эрен заснул на траве, пока Ривай был где-то неподалёку.


— Папа! — крикнул голос вдалеке, разбегаясь на всех порах с раскрытыми маленькими ручками. Слегка пухленький, зелёные глаза, чёрные волосы, улыбка до ушей и милый наряд. Весь в Ривая.


— Вот он, мой малыш! — крепко обнимая своё чадо, он плюхнулся обратно на землю с лежащим ребёнком на животе.


— Мама сказала тебя разбудить. Она подумала, что тебе опять может кошмар присниться. Папе больно? — доверчивые глазки малыша уставились на ещё сонного Эрена с ноткой обеспокоенности.


— Нет, Ноэм, папе прекрасно. Ты был послушным мальчиком?


— Да! — задорно ответил Ноэм, крепко обнимая своего отца за шею.


— Где твой младший брат Йори?


— Он с мамой и Микасой. Тётя опять ворчала, что ты ничего не делаешь.


— Как всегда… Ладно, пойдём-ка к маме, — поднимая Ноэма на руки, они вместе направились к дому.


Пять лет назад, после того, как все страсти улеглись, им пришло письмо от Короля. В нём говорилось, что он возместит потерянный ущерб потери дома, построив новую деревню, как часть Митаи. Эрен и Леви решили расположиться подальше в поле и недалеко от речки, чтобы иметь некую свободу, а Микаса осталась в центре самой деревни, помогая будущим жителям заселиться. Эрен Йегер же решил открыть свою таверну, изготавливая эль по секретному рецепту Эрвина, что нашла Микаса при уборке комнаты Ханджи. Она оставила его специально, будто зная, что это им когда-нибудь да поможет. Так и было, прибыль шла в гору. Название таверны гласило: «У Эрвина», а Йегер открыто заявлял, что это рецепт его старого друга. Популярность быстро набирала обороты, да и нанятые люди были довольны атмосферой, всё шло, как в старые времена. Только без Эрвина и Ханджи рядом, однако, они всё ещё жили в воспоминаниях близких им людей, и так будет всегда.


— Эрен, тебе опять тот сон снился? — Ривай обеспокоенно пытался всмотреться в зелёные глаза, что рассматривали горизонт. Они вдвоём сидели на скамейке, вглядываясь в бескрайние просторы природы.


— Ага. Ривай, не хочу вспоминать, но с каждым днём я вижу всё больше. Ноэм! Присматривай за Йори, ладно?


— Понял! — поднимая руки вверх и радостно улыбаясь, они продолжили бегать. Рядом с ним бегал трёхлетний Йори, который пытался угнаться за братом. Одетый в немного другой наряд, серо-голубые глаза и светло-коричневые волосы колыхались на ветру. Худенький и такой же задорный, как его старший брат.


— Ты, Микаса и эти два ангелочка держат меня на поверхности, не давая сойти с ума. Они так похожи на тебя. Иди сюда, — притягивая Ривая к себе на коленки, Эрен плотно обхватил его живот, положив подбородок на плечо.


— Я и не думал, что иметь детей так прекрасно. Эрен, я побывал на дне, но ты стал моим спасеньем, спасибо, — уголки губ Ривая поднялись вверх, образовывая прекрасную улыбку. Он делал это так редко, что Эрен ухватывал любой момент, стараясь запечатлеть каждую секунду.


— Люблю, когда ты улыбаешься.


— Да-да.


— Эрен! Сегодня утром странная коробка с письмом пришла. Ты не открывал её? — послышался голос из дома.


— Нет, — крикнул он в ответ.


— Тебе что-то пришло?


— Без понятия. Пойдём посмотрим. У меня не было времени вскрыть её.


— Ноэм, Йори, бегом в дом, — крикнул Ривай, зазывая их рукой.


Войдя в гостиную, Микаса протянула красный конверт с королевской меткой. Все разом насторожились.


— От Короля? Что на этот раз? Читай, Эрен, я пока что открою коробку.


Уважаемые Эрен и Микаса,


Я, Король Митаи, запоздало осведомляю о смерти Армина Арлерта, который доблестно погиб, защищая собственную родину. По известным мне данным, Вы — его близкие друзья, посему коробка с вещами этого солдата переходит к Вам в руки. Я искренне соболезную Вашей утрате и за огромную помощь в решающих действиях, высылаю заслуженную медаль из золота. Армину Арлерту будет сделана могила, где Вы сможете почтить память погибшего.


Всего наилучшего, Король Митаи


— М-Микаса… Армин, у-умер… — дрожащими губами, прошептал Эрен, заканчивая читать письмо.


— Эрен, здесь целая гора писем. Почти все они адресованы мне… — всхлипывая, она трясущейся рукой подобрала самое верхнее.


Дорогая Микаса,


Если ты читаешь это письмо, значит я мёртв. Ха-ха! Глупо, правда? Я попросил знакомых из армии подкинуть его в общую коробку в случае моей смерти. Надеюсь, что мои мысли смогут достичь тебя из других писем, а пока, не плачь, ладно? Я знаю, что ты сейчас дрожишь от досады и горя, ведь мы вместе с самого детства, пусть и как друзья. Знал ведь, что ты из-за Эрена меня сторонишься, потому оставил в покое, но сердцу не прикажешь. Всё равно мысли были заполнены тобой, твоей красотой и силой


воли. Каждый день в армии я вспоминал о тебе, хотел крепко обнять и поделиться силой, сказать, что я рядом и ты можешь на меня положиться. Какая разница, что мы беты? Всем в этом мире положено своё счастье. Моё — было с тобой, а твоё? К сожалению, ответ я не услышу, но почему-то и без этого знаю. Микаса, мы обязательно встретимся на том свете или в другой жизни, а перед этим пообещай стать самой счастливой девушкой на земле. Подари жизнь и своё время какому-нибудь красавчику, роди ему прекрасных детей и вместе с Эреном живите дальше. Со мной всё хорошо, правда. Я даже не плачу… Ну ладно, я не люблю врать. Но пообещай быть счастливой и всегда улыбаться, иначе я разозлюсь! Буду приглядывать за тобой, старайся почаще смеяться. Мне нравилось слушать твой звонкий смех. Пожелай от меня Эрену и его партнёру удачи! Жаль, я не увижу их детей… И твоих, конечно же. Я люблю тебя, упрямица. Всегда буду любить.


С любовью, Армин


— Папа, почему тётя Микаса так сильно плачет? И почему плачешь ты? — вопросительный взгляд устремился на отрешённого отца, который крепко сжал маленькую ладошку.


— Ноэм, малыш мой, когда ты станешь взрослым, то всё поймёшь. Иди сюда, — крепко обнимая его на руках, он искал поддержки от ушедшей из-под ног земли, пытаясь снова вдохнуть в себя жизнь и силы двигаться дальше.


— Эрен, мне жаль… — тихо прошептал Ривай, обнимая съёжившегося и всхлипывающего альфу.


— Тётя Микаса не плачь. Мы ведь рядом, да? — Йори взял своими маленькими ручками заплаканное лицо Микасы, которая крепко прижимала к себе письмо Армина, содрогаясь от всхлипов и сбившегося дыхания.


— Спасибо тебе, спасибо.


Больше Микаса себя не сдерживала, комкая злополучное письмо, что разрывало сердце. Их единственный друг и её непризнанный возлюбленный покинул этот мир, оставив после себя теплоту и грусть одновременно. Она много раз пожалела, что не ответила ему взаимностью. Корила себя за слабость, потому что не хватало духу. Микаса была уверена на все сто процентов, что это письмо далось ему тяжелее, чем ей приходилось сейчас. Они непременно встанут на ноги, преодолев эту чёрную полосу, это горе. Обязательно встретятся все вместе на том свете, рассказывая друг другу прожитую жизнь, а пока… жизнь продолжается.

Страница книги Найдя в тебе свое спасенье, я молча улыбнусь в интернете