# Синдром блуждающей души

Магистра Лирики

Глава 1. Я всегда боялась машин

Автомобили… великое достижение человечества, благодаря которым можно отправиться куда угодно. Вот только они имеют и отрицательную стороны под названием ДТП. И ладно уж, водитель в нетрезвом виде слетел с дороги, никого не зацепив, так чаще  всего отдуваются пешеходы.

Когда мне было 6 лет, нас с мамой  сбила машина. Пьяный водитель просто не заметил нас, идущих по пешеходу. Конечно, его наказали, но лечение оплачивать он не обязан. Хотя он оказался неплохим человеком и  полностью оплатил лечение моей матери, которая сломала ногу в двух местах.  С этого самого дня я боюсь автомобилей. Этот ледянящий ужас, когда вся жизнь проходит перед глазами, то чувство, когда осознаешь конец…

- Снова этот сон, когда же он прекратится? – я встала с кровати, на часах только 6 утра. Опять встала раньше будильника. Несмотря на то, что мне далеко не шесть, все шестнадцать, меня до сих пор мучает кошмар о том ДТП. Он мне давно не снился, однако сегодня это произошло вновь. Что ж,  спать уже не имеет смысла, поэтому просто не спеша буду собираться.

Моя мама еще спит. Думаю, ничего страшного, если я сама приготовлю завтрак. Я конечно не мастер готовки, но тосты с джемом приготовить смогу. Налив апельсинового сока и сделав тосты, я принялась принимать пищу. Они очень вкусные, только мама считает их бесполезными. Зря!

После я помыла посуду, оделась, сложила свой портфель.Только 7 утра, а я уже готова идти. Как назло еще живу близко к школе, за минут 15 доберусь.

- Ало, Ким, ты еще спишь? Прости, что разбудила, ты не против, если я подойду к тебе?

- Ааах, я выдела такой классный сон! Могла б и не будить знаешь ли, - она начала что-то спросоня бубнеть. Как же мне нравиться эта черта. – Ладно, подходи, куда же тебя деть. Снова кошмар?

- Не…да, прости что опять донимаю, - мой голос слегка дрожал, не хотелось обременять подругу, единственную подругу. Ким конечно не идеальна, но и я не булочка с корицей. Она вечно спит, у неё проблемы с учебой, она полная растяпа, но я её люблю. В те дни, когда мне плохо, она всегда поддерживает меня.

В соседней комнате что-то зашумело. Видно моя мама тоже собирается на работу. Самое ужасное, она работает в той же школе, где учусь я. И хоть она у нас ничего не ведет,  это напрягает. Я должна быть идеальной ученицей, гордостью и примером во всем, дабы не опозорить её честь… как же мне это надоело. Учусь я для себя, а не для кого-то, мама довольна моей успеваемостью, но я не идеальна. У меня нет ни парня, ни кучи друзей, а еще меня постоянно задирают. Мама даже водила меня к психологу, дабы помощь, но стало еще хуже. Сплетни, травля…ненавижу все это.

Сама не заметила, как оказалась на знакомой улице. Небольшой домик с низеньким забором, где растут сентябрины и розы, а из окна доносится дивный аромат. Мать Кимберли – повар в одном из известных кафе, а также её владелец. Её руки словно золотые, она может приготовить все что угодно! Ким же не такая, из-за своей растерянности она испортила много посуды. Как еще дом не сожгла…

- Эй, Алиса! Ну почему ты так рано встаешь? У нас еще полчаса есть, а ты как солдат на службе. Вообще удивляюсь, что ты так хочешь туда идти. Я бы наверное, перевелась…. – подруга вышла, тяжело дыша. Наверное, проспала и быстро собиралась. Её слегка кудрявые волосы цвета блонд мило разлетались. Я бы наверное, завязывала такие волосы, уж больно непослушные эти кудряшки, но она гордится своими волосами, доставшиеся ей от отца. К сожалению он погиб. Ее блузка слегка помята, а юбка уж слишком коротка! Для меня стыд и страм выйти так в люди,  для неё же ничего не значат чужие слова.

- Ким, ты же знаешь… я не могу подвести мать. Не важно, чего я хочу, важно именно её желание. Мама хочет, чтобы я поступила в лучший вуз, окончила его с отличием, стала руководителем какой-нибудь компании или хотя бы работала в ней. Я понимаю её, она хочет как лучше, но сильно давит.

- Неужели ты не можешь ей объяснить, что ты устала? Моя мама сказала, что главное моё счастье.

- Твое счастье… ты по любому унаследуешь кафе. На  улице не останешься. Я же и сама не хочу быть дворником, жить не доедая, – я невольно посмотрела на небо. Сегодня обещали дождь, я даже взяла зонтик, но им и не пахнет. Мне нравится дождь. Люди прячут свои лица под зонтами, быстро бегут, стараясь не промокнуть. Никто не замечает меня, особенно под зонтом. В эти моменты я чувствую себя счастливой.

- О чем задумалась? – Ким смотрела мне прямо в глаза своими огромными карими глазами.

- Ни о чем.

Ворота школы встречали нас с некой строгостью и дискомфортом. Я всегда слышу осуждающие взгляды учеников, они все меня ненавидят. Только вот за что? Что я не так сделала? Да, моя мама строга, часто оставляет после уроков и вообще женщина слишком правильная, но я не она. Однако на неё злится они не умеют, знают, что выйдет боком, а я же словно серая мышь, которую так легко ранить.

Ким зашла первой в класс и молча села за парту. Я сижу на первой, она на последней. Мы почти не общаемся в школе и возможно не общались бы вообще, если бы не наши родители. Мама Ким - Джорджия, дружит с моей мамой. Однажды в кафе с ней была девочка с кудряшками, которые показались мне забавными. Так мы и подружились, просто и легко.

- Эй, Алиса, опять небось лучше всех ответишь доклад, да? Тебе же мисс Ангелина помогала, признайся! Твоя мамочка вечно все за тебя делает, мне бы такую! – она приторно улыбалась, точнее злорадствовала. Типичные ответы Эмили.

Эмили Русфилд – дочь директора строительной компании, специализирующейся исключительно на богатых людей. Моя мать всегда хотела, чтобы я с ней подружилась, но тчетно, просто нереально! Я и она словно небо и земля. Русфилд звезда школы, у неё много друзей, готовых ради неё на все. Врагов она топчет, словно тараканов, благодаря связям, словно школьная бандитка. Правда с папочкой она словно ангел.

- Ага, точно точно! О, у меня же для тебя подарок держи! – на стол она положила кучу дохлых насекомых, отвратительно. - От всего сердца, ботаник!

Как бы мне хотелось возразить, но и побитой быть не хочется. Вот и терплю. Я знаю, что за меня никто не заступиться, даже Ким. Все боятся этих двоих: Амелию Русфильд и Сашу Бардо, лучших подруг с каверзным характером. Хоть и не хочется их убирать, но придется, скоро прозвенит звонок. Листом бумаги ссыпав их в пакет, отнесла в урну. Главное, чтобы подножку не подставили, они это любят.

Все 6 уроков я просидела за своей партой, а на переменах старалась быстро покинуть класс. Пряталась, если можно так назвать, или на крыше, за бочком от воды, куда мало кто заходит, либо в туалете, как бы не было банально. После уроков мне нужно было бы идти на дополнительные занятия, но мисс Абигейл заболела. Впервые за долгое время смогу пойти с Ким домой. Я счастлива.

Мы подошли к перекрестку, на котором почти всегда одна за одной шныряют машины, но не в тот раз. Мы с подругой решили сесть на автобус и посетить один красивый парк. Я увлекаюсь рисованием, поэтому смогу что-нибудь срисовать. Автобус стоит уже на остановке, но мы еще далеко. Надеюсь, он остановит нам тут, если мы помохаем ему рукой, ведь мы не успеем туда дойти.

Рядом с нами стоял какой-то мальчик, на вид лет десяти.  Его кепка полностью закрывала глаза, а мешковатая кофта прятала ладони. Автобус быстро тронулся, мы приготовились просить его остановить и взять нас, как вдруг этот мальчишка бросается на летящий вперед автобус.

Меня поразил животный страх, все стало как в замедленной съемке. Стоять и смотреть, поддавшишь ужасу, или же спасти его. Я совершила глупый поступок, побежав за ним. Что есть сил, мои руки толкнули его, а сама я оказалась на его месте. Ужас, который изобразил на своем лице водитель, трудно описать. Мое же лицо, не выдало никаких эмоций. Я смирилась, что  это конец. Автобус влетел в меня быстро, но для меня время как будто почти остановило свой ход. Резкая боль поразила моё сознание, я чувствовала, как из меня вытекает кровь. Дальше услышала голос Ким, точнее её вопль. Слегка повернув глаза,я заметила, что меня сильно отбросило от автобуса, а на до мной стоит какой то человек в белой одежде.

- Ну вот… Давай уже, вставай, ничего не поделаешь, - его голос был высокий, можно подумать, что он этому рад. Проделки Эмили….нет, она бы на такое не пошла.

- В…встать, меня же машина переехала, - прохрипела я.

- И  где же ты видишь кровь и поломанные кости? - А действительно, крови подо мной нет, и ноги я чувствую. Попыталась встать, и у меня это получилось. Кажется я поняла, меня просто оглушило, автобус вовремя затормозил, я жива и здорова, только царапини и синяки. Уж  я точно навяляю тому малому.

Напротив меня стоял парень, на вид 16-18 лет, в белый штанах, которые слегка велики, и такая же белая растянутая футболка, ноги были босые, и как ему не больно? Пропорции у него худоватые, видно не доедал или же просто такие гены. А лицо красивое. Густые коричневые волосы, которые слегка длинноваты, голубые глаза, которые закрывает длинная челка, слегка асимметричная улыбка… Только вот, его лицо слишком бледное, словно он болен или мертв.

- Хм, странно, линия жизни еще не оборвалась, но из тела ты вышла, - его лицо было полно задумчивости. – Что ж, поздравляю, дорогуша, ты будешь жить!

- Что? О чем ты? – я искренне не понимала о чем он. Вот она я, жива и здорова, даже ещё лучше чем прежде, а он говорит, что я из тела вышла. Подождите, как? Его палец указал мне влево, где стоял автобус. Я не поверила своим глазам. Там лежу я, вся истекаю кровью, Ким вся в слезах судорожно сжимает телефон и материться на скорую. Водитель автобуса держит за шкирку сорванца, которого я спасла, при этом истекая потом. Во круг начали толпиться люди, кто-то уже ставит мне смертный приговор…

- Но как? Я же тут…

На мои слова, которые, впрочем, были риторическими, он никак не отреагировал, взял меня за руку, и повел к моему телу. Скорая уже подъезжала, гудя сиренами. Думаю, и полиция уже на пол пути сюда.

- Возвращайся в тело и живи. Прощай, глупышка – он с улыбкой на лице толкнул меня в свое тело. Резкая боль. Я потеряла сознание.


Глава 2. Знакомство

Вокруг темнота. Где-то сверху доносятся голоса мамы, Ким…еще кого-то. Они становятся все четче и понятней. Мои глаза открылись, с них начала спускаться пелена. Быстро поморгав, я смогла рассмотреть свою маму и Ким. Их лица были заплаканные, все красные и опухшие от слез. Рядом стоял доктор, который пытался что-то сказать.

- Мама, - медленно проговорила я, - не плачь, я ведь жива.

- Ох, моя милая Алиса, зачем? Вот зачем нужно было его спасать?! Ты могла умереть, - из глаз мамы снова полились слезы. Мне не хотелось их видеть, но будь я на её месте, тоже бы рыдала на взрыв.

- Алиса…я рада что ты жива. Правда теперь в школу завтра не пойдешь! – подруга попыталась разрядить обстановку.

- Ага, точно, - моё лицо помрачнело, но только для виду. Я рада, что хотя бы несколько недель смогу отдохнуть от этих издевательств.

- Вы закончили? Мне нужно вам рассказать о состоянии больной,- проговорил молодой дяденька, лет 35, доктор. Видя, что мы его внимательно слушаем, он немного кашлянул, стараясь подобрать слова. Мне стало не по себе.

– Так вот, состояние Алисы Радос удовлетворительное, её жизни ничего не угрожает. Одна нога сломана,  был закрытый перелом, но не сильный.Также на теле пациентки много порезов и ушибов, но в целом все закончилось хорошо, благодаря водителю.

- Извините, а водителю ничего не будет? Это же я виновата… - я чувствовала вину за то, что попала в ДТП. Мне очень бы не хотелось, чтобы кто-то невиновный пострадал.

- Нет, милая, ему ничего не будет. Кстати, мать этого придурка малолетнего оплатила все твое лечение. И на том спасибо, - грубо проговорила мать, впрочем, её понять не трудно.

- Ваша дочь не сможет посещать занятия около 2 месяцев. Сначала должны затянуться все раны, ушибы… нога будет в гипсе около двух месяцев, плюс нужно пройти реабилитацию.

- Но доктор, моя дочь должна учиться…

- Вам дороже её здоровье или учеба? – врач был явно в недоумении,  не ожидал такого.

- Но…она же может посещать школу на коляске?

- Да, может, но это будет не удобно.

- У моей Алисы много друзей, лучшая подруга Ким о ней позаботиться, как и вся школа. К тому же я работаю в этой школе учителем, будет пригляд и контроль. Девочке будет скучно лежать здесь одной…

Как бы я хотела возразить, но не смею. Месяц у меня все же есть, жаль что не два. Ким будет меня навещать, что радует, да и интернет в помощь от скуки. Считай вторые каникулы, хотя только середина сентября, ещё и устать не успела.

Сама не заметила, как уснула. За окном уже был вечер, темно. Я включила светильник, немного привстала, чтобы сесть. Достав телефон, я поняла, что проспала сутки. Эх, изрядно всем пощекотала нервы. Мама обещала принести мне книги, чтобы я занималась тут. Лучше бы принесла какие-то фэнтези, а не математику с физикой, да наушники. Впрочем, об этом лучше попросить Ким.

В голову изрядно начала влезать воспоминания о том дне. Тут мне вспомнился тот пацан. Интересно, это был сон? Но все было так реально…

Неожиданно голова стала тяжелой, мне пришлось лечь обратно. Неудобно спать с капельницей, надеюсь, скоро её уберут. Мои веки начали слипаться, я  отключилась, но в то же время, всё слышала.Также мне казалось, что кто-то плачет за стеной, ругается, ходит… в комнате я одна, однако кажется, что это все рядом, прямо тут, в этой палате.

- Так значит, тебя Алиса зовут? – проговорил знакомый голос. Мне пришлось открыть глаза. Передо мной сидел тот самый пацан, пристально глядя на меня.  – А ты красивая.

- Ты…ты кто? Как ты сюда попал? – я судорожно укуталась одеялом, стараясь не задеть капельницу.

- Меня зовут Винсент Латвидж. Хотя имя для меня не имеет никакого значения. Вот скажи, зачем имя мертвецу? - его голос так хорошо передавал его высокомерие и в то же время ребячество. С такой интонацией сложно втереться в доверие и что-то доказать.

- Мертвец? Плохой из тебя шутник. Я жива и ты тоже, - последнюю часть я проговорила неуверенно. Тот «сон» не давал мне покоя. События того сна были реальными, такое присниться мне точно не могло….

- Встать с кровати, увидишь, насколько я живой, - на его лице исказилась улыбка. Я сначала хотела вспылить, ведь нельзя издеваться над больными людьми, но попытка не пытка. На удивление присесть без проблем мне удалось. Посмотрев на свои руки, под собой я увидела другую себя. Мурашки на теле решили устроить вечеринку. А на теле ли?

- Ч..что это?! – вопль вырвался из моего горла, благо вспомнила, что в больнице кричать нельзя.

- Успокойся. Теперь мы убедились с тобой, что мы оба «мертвы». Ну, я уж точно. А ты… феномен. Твоя линия жизни не исчезла, - его палец указал на красную ленту, которая была под больничным халатом. На удивление, она напоминала хвост. – Напоминает хвост? Теперь ты девочка-кошка, - он снова улыбнулся, закрывая лицо. Его улыбка такая милая, наивная.

- Не смешно. Если я при жизни стала призраком, то я теперь что, должна умереть? – мне действительно было страшно, но не настолько, чтобы потерять самообладание.

- Нет… просто ты меня заинтересовала. Правда, я бы советовал не выходить из тела больше, лента жизни начала слегка разрушаться, - я перевела взгляд на «хвост», и действительно, конец слегка расплелся.

- Я не знаю, почему я покидаю тело и как мне это прекратить! Я…я не хочу умирать. Да, моя жизнь словно ад, но…

- Мне бы хоть такую жизнь. Давай так, как только покинешь тело, сразу  входи обратно. Так твоя линия жизни будет цела. Только не уходи сейчас, мне так скучно. Поговори со мной хоть немного.

- Хорошо, - я подумала, что же сказать дальше,  ничего другого на ум не пришло. – Винс,слушай, а почему ты не уходишь на небеса? Ты говоришь, что тебе одиноко, значит, призраки редкость?

- Даааа. Есть одна причина, только я не готов тебе так просто об этом сказать. Люди, когда умирают, покидают тело. Перед ними встает решение: сразу отправиться на небеса для приговора, или же сначала «попрощаться с

родственниками, друзьями». На все про все дается час, а дальше душа попадает на суд.    Рай  и ад действительно существует. Но также душу могут оставить в мире живых, блуждать какое-то время, чтобы успокоить. Хотя как душа может быть спокойна, узнав, что она сейчас же попадет в ад?

- Не знаю. Винс, а как ты умер?

- Столько вопросов. Не кажется ли тебе, что ты слишком жадна? Хочешь получить все и сразу, но при этом не дав ничего в замен… Любишь делать больно, но сама не любишь боль,  – в этот момент я почувствовала себя по настоящему отвратительно. Мне и в голову не приходило, что спрашивать о том, как ты умер некрасиво. Хотя у меня не было повода об этом спросить до этого момента.

- Прости, я не подумала, что это больно, - с сожалением произнесла я, - впредь буду думать, о чем говорить.

- Не стоит, так не интересно, - после он встал со стула и присел на кровать, - спасибо за то, что скрасила моё одиночество, но тебе пора, - он бережно толкнул моё тело обратно, я не успела ничего сказать. А мне о многом хотелось поговорить….

Очнулась я буквально минут через пять уже в своём теле. Не знаю, ушел ли он, или нет, я теперь не могу видеть его, но…мне было весело с ним. Да, он странный, слегка пугающий, и скрытный, но достаточно

интересный.  Он был бы отличным собеседником, который тоже бы украшал моё одиночество, ведь ни Ким, ни мать не могут быть тут долго.  Конечно, покидать тело опасно, но «хвост» мой ещё длинный, поэтому ничего страшного, если я буду иногда «призраком».

С улыбкой на лице я улеглась спать, в надежде, что встречу его вновь. Теперь я знаю, это не сон.

Винсент Латвидж.


Я шел по улице, полной людей. Все они с легкостью проходят сквозь меня, словно я и не существую. Так уже почти 50 лет. Я умер, но меня оставили в мире живых. Надо же, я даже ада не достоин. Как бы хотелось с кем-то поговорить, высказать ему все, но это не возможно. В этом маленьком городишке нет больше таких, как я. Хотя что я такого сделал?

Моё внимание привлекла странная девушка. Длинные черные волосы, и такая же челка, закрывающая глаза. По такой прическе не сложно догадаться, что она является предметом травли. Интересно, какого цвета его глаза Короткая юбка, длинные чулки и бежевое пальто, которое стоит прилично. Девочка не бедная, но все же несчастная. Рядом с ней ещё одна – кудрявая блондинка. Только вот в её глазах нет печали, её ничего не тяготит. Вряд ли она хорошая подруга, но это дело не моё.  Справа от них стоит мальчик, лет десяти. Сразу видно сорванец. Я уже решил развернуться и пойти на крышу, подальше от этого сброда людей, но неожиданный звук удара приковал мое внимание. Автобус сбил кого-то…пойти поздороваться? Подойдя ближе, узнал свою «знакомую», которая лежит в крови без сознания, а рядом тот сорванец. Спасала его и пострадала сама…никогда бы так не поступил.

Её душу отбросило далековато, скоро она встанет и покинет этот мир. Тело хоть и не повреждено сильно внешне, кто знает, что там внутри. Раз дух покинул тело, значит уже все. Я подошел ближе, хотелось ей хотя бы привет сказать. На моё удивление её линия жизни была не повреждена, такая же длинная и красивая, словно «хвостик».

- Ну вот… Давай уже, вставай, ничего не поделаешь, -  произнес я, слегка игриво. А что грустить,было бы из-за чего.  Линия жизни на месте, вернем душеньку в  тело и конец.

- В…встать, меня же машина переехала, - прохрипела та.

- И  где же ты видишь кровь и поломанные кости? – по её лицу видно, что она крайне удивлена. Хрипя, она все же встала. Надо бы помощь, но сразу не подумал, 50 лет одиночества сказались.  - Хм, странно, линия жизни еще не оборвалась, но из тела ты вышла, - это действительно ввело меня в ступор.  – Что ж, поздравляю, дорогуша, ты будешь жить!

- Что? О чем ты? – девочка искренне ничего не соображала. Неужели такая глупая? Что ж, придется как ребенку, все пальчиком показывать.

- Но как? Я же тут…

Объяснять бесполезно. Надо быстро вернуть её в тело, пока не увезли в больницу, а ещё лучше в морг. Тело без души скоро станет мертвым, тогда она может и не вернуться. Взяв её за руку, я повел её «к себе».

- Возвращайся в тело и живи, Прощай, глупышка – с этими словами я толкнул её. Она исчезла в себе. Приехала скорая, затем полиция. Я все это время стоял здесь, рядом с ней. Она меня заинтересовала, это уж точно.

Сев вместе с ней в машину, мы отправились в больницу. Впервые в жизни рад, что могу проходить сквозь людей. Реанимация, затем гипс, в конце перевод в палату. Так муторно, но в итоге её жизни ничего не угрожает.

Рядом с ней была её мать и та кудрявая девица. Обе заплаканные, переживающие дамы. И если мать делает это искренне, то девчонка хочет снять с себя обвинения. Меня очень удивила мать. Она не особо волнуется за здоровье дочери, хотя, возможно, мне кажется, лишь за её успеваемость. Да, учеба важна, на неё она возложила большие надежды и желает ей только добра, только такое обращение делает лишь хуже. Неужели учителя все такие? Конечно, они обязаны быть требовательными, чуть ли не тиранами, но в жизни они должны быть людьми, а не учителями, особенно в семье.

В конечном итоге мы остались одни. Я узнал, что её зовут Алиса. Милое имя, ей очень идет. Мне бы хотелось, чтобы она поскорее открыла глаза, за её длинной челкой я их так и не увидел. Её лицо сейчас ничего не выражает, такое спокойное. Я завидую. Мне сон чужд, ни на минуту не могу забыться.

Наконец-то она вновь проснулась.Только не как человек, а как дух. Но почему? Она жива и здорова, умереть она не должна. Линия жизни цела, только кончик слегка потрепан.  Она уставилась на меня.

- Так значит, тебя Алиса зовут? А ты красивая. – она правда была красива, печально красива.

- Ты…ты кто? Как ты сюда попал? – она судорожно укутывалась в одеяло. Подумала, что я извращенец? Как грубо!

Я представился, немного раскладывая все по полочкам. Надо же как-то ввести в курс дела, не задев её чувства. Попасть в ДТП, пережить его, уже достижение, особенно для психики.

- Мертвец? Плохой из тебя шутник. Я жива и ты тоже, - видно я выглядел неубедительно, раз она так отреагировала.

- Встать с кровати, увидишь, насколько я живой.

- Ч..что это?! – вопль вырвался из её горла. Не хотел я её пугать, так вышло само.

- Успокойся. Теперь мы убедились с тобой, что мы оба«мертвы». Ну, я уж точно. А ты… феномен. Твоя линия жизни не исчезла, -  я указал на красную ленту, которая была под больничным халатом. На удивление, она напоминала хвост.  – Напоминает хвост? Теперь ты девочка-кошка.

- Не смешно. Если я при жизни стала призраком, то я теперь что, должна умереть? – лицо её исказилось. Меня всегда удивлял тот факт, почему люди бояться смерти. Может они не хотят предстать перед судом, а может бояться ада? На суде я был, и признаться, там нет ничего ужасного, а вот в аду я не был, не допустили.

- Нет… просто ты меня заинтересовала. Правда, я бы советовал не выходить из тела больше, лента жизни начала слегка разрушаться.

- Я не знаю, почему я покидаю тело и как мне это прекратить! Я…я не хочу умирать. Да, моя жизнь словно ад, но…

- Мне бы хоть такую жизнь. Давай так, как только покинешь тело, сразу  входи обратно. Так твоя линия жизни будет цела. Только не уходи сейчас, мне так скучно. Поговори со мной хоть немного, - мне хотелось вновь почувствовать себя человеком. Правда сразу откровенничать я не буду, нужно заслужить моё доверие. Только… следующий раз вряд ли будет.

После мы мило  побеседовали. Возможно я был где-то груб, но и она была не всегда права. Я думал она сущий зубрила, но я ошибся. Так почему к такой милой девушке так относятся? Хотя постойте, с чего я так решил, вдруг я ошибся? Жаль, что моё чутье всегда верно, и ошибки быть не может.

После я толкнул её в её же тело. Хотелось поговорить дольше, но я испугался. Привязываться к человеку…глупо Винсент, глупо.

Пока она не очнулась, я ушел через окно, оставив её в полном одиночестве.

Глава 3. Союз

Утром меня разбудила медсестра. Она убрала капельницу, дала таблетки и принесла завтрак. Больничная еда скудна, но и на жирную пищу пока налетать не стоит. Ким наверняка сейчас в школе…интересно, что она сейчас делает. Написав ей смс в фейсбуке, решила подождать ответа, который так и не получила, хотя она онлайн. Неужели занята, или опять новый парень? Меняет ухожоров как перчатки, при этом ни одного не любя. В этом мы очень разные. Я не смогу поцеловать кого-то без любви, для неё же поцелуй ничего не значит.

Порубившись в игры на телефоне, решила немного вздремнуть. Мама сказала, что придет только вечером, а до вечера ещё далеко. Сон – хороший способ скоротать время. Хоть она и принесет мне учебники, читать их тоже довольно интересно. Мне очень нравится история. Узнавать про чью-то жизнь, про события давно минувших лет очень увлекательно. Меня всегда пробирает зависть, ведь жизнь королей была довольно забавной и интересной, хоть и часто короткой.

Как бы я не хотела уснуть, сон так и не пришел. Может попросить снотворного? Повернувшись на другой бок, вспомнила Винсента. До сих пор не могу поверить, что это реальность. Он не плохой парень, для призрака, правда, скрытный. Возможно, он многое пережил, не мне его винить. Если бы он был здесь, было бы неплохо.  Не люблю одиночество, но оно любит меня. Сколько бы я не бежала от него, оно всегда меня достигает. В такие моменты всякие плохие мысли лезут в голову. Особенно во время бессонницы. Завидую тем, кто её не имеет. Умения засыпать сразу выше всяких похвал.

Раз сон все равно не стучит в моё окно, решила научиться ходить на костылях. Просить медсестер постоянно просить сводить меня в туалет будет верхом наглости. Через силу я встала, только вот опять покинула тело. Оглянувшись, я не увидела Винса… Где же ты? Почему не пришел. Не то, чтобы мне без него плохо, глупо привязываться к призраку, но с ним весело. Его прямолинейность во многом меня поразила.

- Винс, где же ты, - произнесла я,в надежде, что он услышит.

Подождав час, я убедилась, что его нет. За этот час я могла бы выйти из палаты, погулять по крышам и много еще чего сделать. Почему я такая правильная? Немного поразмыслив, решила вернуться уже в своё тело.

- Эй, подожди минутку! – через окно лез он, тот, кого я все это время ждала.

- Винс! Ты пришел? Я так рада, мне было так одиноко! – я сразу набросилась на него с объятиями. Знакомы всего ничего, а словно уже родные.

- Тише, тише… Ты долго меня ждала? Если честно, я думал не приходить, в надежде, что эта «болезнь» прекратится, но увы. Интересно, в чем причина, - он задумался, сидя на кровати. – Эх, ладно, мне скучно, вот и пришел поболтать.

- У меня к тебе куча вопросов, Винс, ты обязан ответить, - с величием произнесла я. Тогда мне реально казалось, что он мой слуга, но на деле, он ничем мне не обязан.

- Тс, ничем я тебе не обязан. Ты не моя госпожа, а я не твой слуга.  Помниться, вчера ты только задавала вопросы, но я тебе ни одного не задал. Я знаю лишь твоё имя – Алиса, ничего больше. Расскажи уже о себе, - его лицо исказила игривая ухмылка. Вот же ж.

- Ладно. Меня зовут Алиса Радос. Мне всего 16 лет и я уже в старшей школе. В будущем мама обязательно отправит меня в лучший институт, не спросив меня, устроит на работу, сама выберет мне мужа… Одним словом, все решает она. Мама видит во мне идеал, не замечая моих страданий. Травля, издевательства…во все виновата она. Слишком строгая, словно тиран, она еще никого не пожалела на работе, даже меня. Во всем она видит борьбу, думает, что каждый хочет занять её место под солнцем. Глупо, да?

- Ха, все же я был прав, - он взял меня за руку.  – Ой, прости. Мне реально сложно тебя понять. Видишь ли, я никогда не был идеалом…. А друзья то у тебя есть? Эта кудрявая….Ким вроде, кто она?

- Ким моя лучшая подруга, - в этот момент меня распирала гордость за неё, - мы с ней с самого детства. Когда мне было плохо, она всегда меня поддерживала. Даже сейчас меня мучают кошмары о том ДТП, а она их развеивает, словно фея, - я улыбнулась, вспомнив её маленькой, когда мы ходили на новогоднюю вечеринку. Тогда она была феей, а я золушкой.

- Это ДТП далеко не первое? Бедняжка. Я тебя понимаю, это чувство, когда вся жизнь пролетает перед глазами, когда ожидаешь конец… тебе повезло, небеса тебя любят.

- Любят? Да что ты знаешь об этом?! – снова те эмоции нахлынули на меня, захватив с головой. Тогда мне казалось, что меня никто не в силах понять. Но тот, кто сидит передо мной, уже умер, и что-то мне подсказывает, не от старости и не от болезни.  Ему это знакомо, в его жизни случился конец. – Прости.

- Да ничего. Мне нравятся твои эмоции. Смейся, злись, плачь, выражай все, что хочет твоё сердце. Человеческие эмоции прекрасны, не стоит их скрывать… - в этот момент моё сердце сжалось, словно лед. Передо мной возник действительно печальный человек, который носит веселую маску. Он кажется сильным, но это не так. Что же произошло?

- Расскажи мне о себе. Тебя что-то печалит, но что? – я обняла его, по дружески, крепко. Мне самой нужна опора, в данном случае это он.

- Ты сама себе помощь не в силах. Слабый человек не в силах помощь другому. Вырасти морально, дай отпор обидчикам, стань сильной…и тогда, я расскажу свой маленький секрет, - он подмигнул мне,  и улыбнулся. Его забавила эта ситуация. Неужели это заставляет его чувствовать себя живым? Ответ знает только он.

- Хорошо, я постараюсь, - неуверенно, тихо, еле слышно сказала я. Невозможно измениться за одну секунду, это неправильно.

- Так вот…Ким… Она тебе не подруга. В тот момент, когда ты лежала без сознания, она переживала только за себя. Ей не хотелось, чтобы все подумали, что это она виновата. Хороший друг так не поступит.

- Ты ошибаешься, Кимберли не такая, - мне хотелось возразить, но другая часть меня понимала, он прав. Стала бы она скрывать нашу дружбу в школе, смогла бы вытерпеть издевательства над своей лучше подругой? Я бы не смогла.

- Со стороны виднее. Так, ты хочешь измениться, стать другой? Сейчас ты безвольная кукла, которой все помыкают. Стань той, кем сама захочешь, а я помогу, - он дотронулся до моего лба, убрав челку.  - Красивые глаза, словно небо. Не прячь их, эта ошибка. С такой прической ты похожа на игрушку для битья.

- Хорошо, - я отвела взгляд, - помоги мне, Винс.

Так и был создан наш союз,который не просуществует и дня.

Глава 4. Изменяя мораль

Меня разбудила мама, которая только пришла. На часах уже было 7 вечера. Почему то я не помню, как засыпала, как вернулась в тело. Вот ведь Винс, вечно против моей воли меня возвращает. Мне вспомнился тот разговор, о том ,что мне нужно измениться. Посмотрев на властную маму, я поняла, что хочу быть такой же сильной и уверенной в себе.

- Мам, ты не могла бы мне подстричь челку? Она слишком закрывает мои глаза… - лицо мамы нужно было видеть. Она сильно удивилась, ведь такая челка была со мной со средней школы. А тут ни с того ни с чего. – Пожалуйста, - я протянула ей ножницы и пакет для мусора. Мама всегда меня подстригала, у неё на это талант. Раньше она хотела стать парикмахером, но что-то пошло не так.

- Ладно, - поставив продукты и книжки на пол, она аккуратно помогла мне подняться. Было больно, синяки и ссадины давали о себе знать. Но я не жалею о том, что спасла того мальчишку.

Моя челка стала короче, за ней уже видны глаза. Мои глаза, которые я всегда отводила, которые я всегда прятала и смотрела ими только вниз. Никакой гордости у меня нет. Ненавижу себя за бесхребетность.

Мы с мамой немного поболтали. Она в основном говорила о своей работе, кроме которой у неё ничего нет. Отец нас бросил, а не знаю где он до сих пор. А если честно, никогда не пыталась его найти. Моей маме пришлось тяжело из-за него, для неё кончилась беззаботная жизнь в тот момент, когда она осталась одна, в незнакомом городе с ребенком на руках. Её гордость не позволила ей вернуться в родительский дом. Было сложно, но она стала той, кем является сейчас.

- Мам, - я наконец набралась смелости с ней серьезно поговорить, а не просто болтать, притворяясь счастливой, - я хочу с тобой серьезно поговорить.

- О чем, детка? Мне уже пора идти,- она хотела увильнуть от разговора, ей совсем не нравится меня слушать. Для неё я ребенок, не знающий жизни.

- О моей будущем.

- Алиса, мы давно все обсудили, - проговорила мать, как всегда строго и безоговорочно.

- Это ты все обсудила и ты все решила! А у меня забыла спросить,  да? Я хочу стать ветеринаром или дизайнером, а не каком-то офисным червём, который кроме работы ничего не видит. Мне хочется свободы, которой ты меня лишила. Все решаешь за меня, начиная с моей одежды, заканчивая личной жизнью, - меня словно прорвало, я хотела высказать все, все-все,  что накопилось за 16 лет.

- Алиса…

- Что Алиса? По гроб жизни будешь меня контролировать? Достала! Неужели ты не видишь, что мне жизни нет в этой школе? Травля, унижения…я устала! – я заплакала, впервые за долгие годы я смогла это сделать при матери. – Мама, я хочу перевестись…

- Об этом и речи быть не может, - сказала, как отрезала. - Я не знала, что тебе так противно моё мнение. Поступай, как хочешь, но знай, я не одобряю. Не зная жизни, говоришь ерунду. Я хочу тебе добра…

- Твои родители с тобой так тоже поступали? Они решили, что ты выйдешь замуж за отца, они решили, что ты будешь жить в этом городе и они решили, что ты станешь учителем-тираном? – я не могла сдержать слов, которые лились наружу. Вся обида, боль, которая во мне скрывалась, переросла в истерику.

- Алиса… - она сказала с сожалением, я почувствовала вину.

- Прости… - я снова потеряла сознание,в последнее время это происходит все чаще и чаще. Линия жизни пока не уменьшается, но что будет дальше? Вдруг я вообще больше не смогу вернуться в своё тело. И почему это произошло перед мамой, она подумает, что я погибла, ведь души нет, без неё тело умирает.

- Алиса! Что с тобой, милая?! – мать, бросив сумку, ринулась ко мне. – Прости меня , слышишь? Врача, вызовите врача! – на её крик пришли две медсестры. Одна из них побежала за доктором, а другая подошла до меня. Все это время моя душа сидела на подоконнике, вместе с Винсентом.

- Винс, ты слышал? Я была такой жалкой… - мне было обидно. Довести мать до белого коленья я не хотела, но вышло то, что вышло. Зря я думала, что она меня не любит. Если бы ненавидела, не причитала бы возле кровати. Мне повезло, что я все вижу и слышу, иначе бы, не поверила.

- Давай потом поговорим, пока тут слишком шумно, - отозвался тот. – Мне интересно, заберут тебя в морг или же я ошибся.

- Что? – я удивилась, так, что чуть глаза из орбит не повылазили. И как он так может? Но все же покорно решила дождаться конца.

- Мисс Ангелина, у вашей дочери пульс присутствует, дыхание в норме. Почему она потеряла сознание, я не знаю, - проговорила медсестра. Такая молодая, а уже спасает жизни. На вид ей не более 23 лет.

- А кто знает? - требовательным тоном произнесла моя мама.

- Дождитесь прихода врача, - такая вежливая, спокойная… словно ангел. Эта профессия ей действительно подходит.

Врач пришел, но сказал тоже самое. Анализы у меня в норме, состояние тоже. Что ж, причину не знает никто¸ даже мой призрачный друг. Я рада, что он ошибся. Тело не мертво без моей души, а просто спит. Поэтому, мне можно покидать тело на долго, не боясь того, что отправлюсь на небеса.

Вскоре меня оставили в покое. Мать хотела остаться со мной до моего пробуждения, но медсестра сказала, что регулярно будет проверять моё состояние. Надо будет позвонить маме, как только очнусь, а то нехорошо получается.

- Хм…значит, тело просто спит. Я рад, что ошибся. Представляешь, что было бы, если бы ты «воскресла!» - он начал смеяться, точнее просто ржать как конь, за что получил пендаля.  – Больно же!

- Хм… так призраки тоже чувствуют боль? – в моём голосе витала долька сарказма. Он сразу понял шутку, за что злиться  не стал.

- Алиса, я пришел, чтобы кое-что сказать. Мне пришла почта с небес от старого «друга».  Мне придется отправится к нему, а это займет около месяца. Видишь ли, добраться на небо быстро, только очередь к нему большая.  График на месяц вперед, а я без очереди. Вот и…

- Скажи прямо, ты меня бросаешь? – мне было грустно осознавать, что наша дружба вот вот закончится. Хотя кому захочется возиться с девчонкой, у которой куча комплексов.

- Нет, я вернусь, как только смогу. У нас с тобой союз, забыла? Пока твою школьную жизнь не исправлю, никуда не пропаду! – сказал, прямо как герой, хотя даже за руку меня взять не может.

- Мне вот интересно, как ты будешь помогать мне, если я тебя не вижу и не чувствую? Ты меня даже коснуться так не можешь… - от этого стало немного грустно.

- Да, ты права, но видишь ли, я не могу касаться только людей, - для демонстрации своих сил он взял продукты, которые оставила мать,  и с легкостью их поднял. Я очень удивилась, ведь ранее он про это не говорил. – Так что я буду писать тебе записки, - улыбнулся он и показал большой палец.

Я открыла занавески, у меня это тоже получилось. За окном уже светили звезды, как красиво. Прошло всего два дня, а я так соскучилась по улице. Сидеть в четырех  стенах так тяжело, чувствуешь себя словно в тюрьме.  Я закрыла окно насквозь, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Днем он не такой свежий, как ночью.

- Хочешь, прогуляемся? – он протянул мне руку, которая была гораздо больше моей. Я протянула свою в ответ.

Он взяв меня на руки, вышел в окно. Мне было так страшно и одновременно стыдно. Моё лицо наверняка красное, как помидорка. Хотя я понимала, прыгнуть сама я бы не смогла. Призраки такие легкие, словно воздух. Винсент не похож на силача, но способен допрыгнуть аж до 3 этажа! Это волшебно. У меня такое ощущение, что я способна на все.

- Как тебе это здание? Выглядит красиво? – он мысленно указал на многоэтажку, которую только недавно построили.

Внизу находится кафе, которое очень дорогое, не для любого кармана.  А выше, вплоть до 7 этажа, находятся жилые квартиры. В них живут местные богачи и их дети. Я видела, сколько стоит эта квартирка, безумно дорого, мне о ней только мечтать. Винс наконец-то поставил меня на землю, взял за руку и повел внутрь. Я хотела возразить, но потом вспомнила, что нас никто не видит. В кафе много народа, сидят веселятся, пьют дорогое вино и коктейли, некоторые употребляют за баром то ли виски, то ли коньяк. На тарелках изысканные для нашего городка блюда, которые наверняка дорогие. Нам с Ким это место не по карману, хотя мы заходили сюда попить воды. На нас странно смотрели, но в просьбе не отказали. Эта заведение живет круглые сутки, тот, кто его открыл, наверняка очень им гордиться.

Пока никто не видит, мы зашли в лифт и отправились на 7 этаж. Пока мы ехали, я безумно нервничала. Кроме автомобилей, я так же боюсь лифтов. Один раз застряла, открывали меня целых 3 часа.  Мой друг, видя мою панику, снова взял меня за руку, стало спокойней. Надеюсь, она не потная. Интересно, а духи могут потеть?

И вот мы на крыше. Свежий воздух  шевелит мне волосы, которые мило развеваются на ветру. Огромное количество звезд смотрит на меня с высока, даря свой холодный свет. На небе взошла луна, сегодня полнолуние. Когда смотрела в окно, я её не замечала. Эта ночь волшебна, хотя само чудо в том, что я стала духом при жизни.

Внизу не умолкает жизнь. Машины туда сюда ездят, фонари горят, не смотря на полночь. Ничего удивительного, это центр города, который вроде небольшой, но в то же время оживленный.  Я никогда не жила ночной жизнью. Мама всегда заставляла ложится рано, даже летом. Это конечно полезно, но сколько же я пропустила….

- Как красиво. Спасибо…тебе, - почему-то я покраснела. Надеюсь, мои волосы скрывают моё лицо. Ну вот опять, пытаюсь скрыться от  людей, хотя сама это ненавижу. И что, что покраснела¸ это естественно, ведь эта прогулка так похожа на свидание.

Когда вернулись в палату, было уже около 3 ночи. Фонари давно потухли, люди отправились спать, только разве что самые шальные еще гуляют под луной. Мы с Винсентом попрощались, самое обидное, что до конца месяца. Мне будет очень одиноко, надеюсь, Ким придет ко мне завтра или хотя бы в выходной. Она прочитала мое смс, но не ответила. Раньше всегда отвечала, что же произошло? Неужели этот призрак прав, и она мне не подруга? Да ну, бред.

Взяв в руки мобильник, позвонила маме. Она наверняка не спит, волнуется за меня. Да, она строга, но когда я болею, она болеет вместе со мной.

- Мам, это я. Прости, что напугала. Со мной все в порядке, у меня ничего не болит. А… также прости, что накричала на тебя… - мне было реально жаль, что так вышло. Нужно было составить план разговора, а не так, как это сделала я.

- Ничего милая. Главное, что ты жива. Будь хоть ветеринаром, хоть юристом, хоть ещё кем-то, мне все равно, главное твоё счастье. Я думала, что ты счастлива, но как же я была слепа. Ты просто носила хорошую маску. Я рада, что мы объяснились. Давай больше не будем ничего друг от друга скрывать.

- Хорошо, - сама того не осознавая, я снова скрыла от мамы своё состояние и своего нового друга. Ей об этом лучше не знать, будет переживать, беспокоиться. Иногда сладкая ложь лучше горькой правды. Если человек хочет жить в своём розовом мире, не стоит показывать ему грязную реальность.  – Мам, ты видела Ким? Она мне сегодня ни разу не позвонила, и вчера тоже.

- Видела, я же учитель, - в голосе мамы тоже появилась радость. Теперь могу спокойно уснуть. – Я не знаю, почему она тебе не пишет, завтра спрошу.

- Нет, не надо. Это мои проблемы,которые я должна решить сама.

- Хорошо. Спокойной ночи, Алиса.

- И  тебе, мам.

Ночь была безумно сладка, мне снились только хорошие сны.

Глава 5. Одиночество

Алиса Радос


Только открываю глаза, вижу перед собой больничный потолок да белые стены. Через силу сажусь, захожу в фейсбук и провожу там пол дня. Кто-то выставил новые фото, кто-то начал встречаться, а кто-то расстался со своей половинкой… на моей же стене пустота. У меня нет парня, чтобы с ним расставаться и встречаться вновь, у меня нет ни  времени , ни средств, чтобы ездить куда-то, и соответственно нет никаких фотографий.

Ким все же написала мне «привет», извинялась, что так поздно. Надеюсь,она меня навестит, все же реальное общение лучше переписки.  У неё опять новая любовь, новые планы на жизнь, которые никогда не осуществляться. Ну правда, где в нашем городишке миллионера найти?

Прошла уже неделя, а с Кимберли общаемся только через социальную сеть…

Винсент Латвидж


Мне пришло письмо от своего старого «друга» с небес. Если честно, мы с ним частенько видимся для мира душ, раз в год так точно. И вот опять он хочет меня видеть. Было время, когда мы не ладили и общались только по делу, но потом нашли общий язык. Для меня этот ангел словно отец, которого у меня никогда не было.

Навестив свою подругу, которая очень меня ждала, я со спокойной совестью ждал завтра. Мне никогда не нравился небесный транспорт, ведь любой бы согласился, что телепортировать без спроса не красиво. Помню время, когда я делал вид, что спал, а меня перенесли прямо в кабинет этого ангела. Было стыдно, ведь лежал я без футболки. Хоть она и является частью меня, я могу ее снять, но другую одежду надеть не получится, она не станет призрачной. Знал бы раньше, оделся бы по приличней.

Ночь медленно начала передавать свою права дню. Звезды скрываются на небосклоне, словно засыпая, а луна сначала перестала изливать свой ледяной свет, а после канула в небытие. Черные тучи сменили шубку на чисто белую, словно снег, а небо  сначала стало голубоватым, на востоке постепенно переходя в алый. Солнце уже встало, новый день наступил,   и мне ничего не оставалось, как ждать переноса.  Ждать долго не пришлось, видно очередь не большая. Только хотел разбудить голубей, которые почему-то припозднились, как очутился прямо на ковре. Его кабинет не имел ни стен ни потолка, а про ковер….это я образно.  Все, что было в так называемой комнате, был письменный стол, кожаный черный стул и сам хозяин. Это место можно назвать отдельным измерением на небесах, ведь сколько не иди по небу, никуда без разрешения не уйдешь. По секрету, тут много потерянный душ, которые не хотели попасть в ад и пытались уйти, но только усугубили своё положение. Пока они здесь, они не смогут переродится, а пока найдут этого ангела, пройдет не одна сотня лет.

- Ну, как ты? Опять что-то натворил? – знакомый голос доносился из-за стола, на котором как всегда куча бумаг. За этой стобкой даже не видно лица господина. Я подошел ближе, отодвинул одну коробку с документами, так, чтобы можно было увидеть собеседника. Передо мной тут же появился стул, не уступающий по красоте хозяйскому.

- Давно не виделись, Альберт.

Альберт бы одним из серокрылых, крылья которых были не совсем белые, а как бы с сединой. Из-за этого он работает тут с душами, оформляя их по всем правилам. Ангелы с белыми крыльями были что-то вроде стражей, охраняя и защищая небеса.  Свои крылья Альберт спрятал, показывал мне он их только раз. Ему они не нравятся, с рождения он хотел стать воином, а получил эту сидячую должность. Лицо Альберта было молодо, ему только 500 лет, что по человеческим меркам около 25. Ему осталось поработать еще 500 лет, тогда можно подумать о семье и детях. Его белокурые волосы с редкими седыми прядями были неряшливы, слегка кучерявы.  Зеленые глаза были приветливы, но в них читалась скуку, а увидя меня перед собой, он неимоверно был счастлив. Показателем радости была и улыбка, которая была настолько детской, что сложно не умильнуться.

- Да, давно… Так вот, ты познакомился с блуждающей душой. Надо бы тебя наказать, но…- перебирая бумаги проговорил «старик».

- Блуждающей? – в моих словах читался вопрос.

- Да. Блуждающие души достаточно редки и считаются аномалией. Многие люди даже не подозревают, что являются такими. Но этой девочке «повезло», она не только узнала о своей особенности, но и познакомилась с тобой. Если память не подводит, твоё наказание одиночество… - Альберт открыл ящик в столе, откуда достал мою биографию.

- Накажите меня, но её не трогайте. Она сама не рада, что выходит из тела, – в этот момент я правда испугался, не за себя, а за кого-то другого. Моя вина в том, что я вмешался, её вины здесь нет.

- По старой дружбе замнем. Как никак, тобой никто не интересуется. Забытый мальчик, который должен мучиться еще 200 лет, – после короткой паузы, Альберт посмотрел на меня. – Может и на девочку эту внимание не обратим…тебе же она нравится? – после таких слов моё лицо инстинктивно покраснело.

– Нравится... жаль, что не судьба, - глядя на меня, он положил мою папку обратно. - Я  понимаю, я мертв, а она жива. Но мы можем остаться друзьями, я уверяю вас, ничего другого не будет.

- Друзья? И с каких пор ты этим интересуешься? В твой биографии ни одного близкого друга, ты просто ненавидел людей. Винсент, ты меняешься. Продолжай в том же духе, возможно, твой срок сократится.

- Такому увы не быть. Сами же знаете, какой я, – мне было стыдно запрошлое, которое знаю только я и он.

- Ладно, как на Земле? Все ли спокойно? И самое главное, какая она, эта девушка? – в его глазах загорелась искорка, ему интересно все, ведь покинуть это измерение он не может.  Да, хозяин здесь он, но здесь его и тюрьма. Можно сказать, что он не лучше меня.

- На Земле всё спокойно, так как и всегда. За столько лет мне наскучил этот мир. А на счет девушки…она замечательная, словно цветок. Правда, у неё куча комплексов, у неё все плохо в личной жизни, друзей выбирать не умеет и с мамой разногласия. Не смотря на это, её сердце не почернело как моё, поэтому я пообещал, что помогу ей изменить её жизнь, не хочу, чтобы она сломалась, как я, - в голове вспыли неприятные моменты из жизни. Как бы не пытался их забыть, а все не выходит.

– Скажи, Альберт, ей ничего не угрожает? Она хочет прекратить покидать тело, но не может…

- Да..., твоя душа очарована, смотри, не влюбись. А на счет опасности…она есть. Видишь ли, блуждающие души танцуют на границе двух миров: мира живых и мертвых. В самом начале душа находится по середине, но желания страшная вещь. Захочет, будет двигаться в сторону жизни, что лишит её возможности покидать тело, а захочет, станет призраком. Не душой, а именно приведением, которое будет блуждать какое-то время.

- Понятно, – эти слова заставили меня задуматься. Я точно не должен допустить, чтобы Алиса выбрала не тот путь. – А сколько уже времени на Земле? – время тут и там отличается, в измерении Альберта оно идет значительно быстрее.

- Месяц прошел, уже зима, декабрь.

- Мне пора, - Алиса меня наверняка ждет, я не должен её подвести.

- А чаю? Винсент! – прокричал взволнованный ангел, - А ладно,  иди коль надо. Удачи, – последнее, что я увидел, была его растворяющаяся улыбка.

И глазом не моргнул, как оказался на той самой крыше. На улице  и правда зима. Небольшой снег покрывать округу. Интересно, он первый?

Глава 6. Возвращение в школу. Мой ангел хранитель.

Алиса Радос


Прошел месяц. Все это время я лежала в больнице и училась управляться с коляской и костылями. Все это оказалось гораздо труднее, чем казалось на первый взгляд. Крутить колеса очень трудно, а про ступеньки я вообще молчу. Что касается костылей…на них долго не пройдешь. Я конечно и рада бы полежать ещё месяц в больнице или дома, но у меня такое чувство, что без социума я сойду с ума. Раньше я думала, что окружение мне не нужно, но побыв в четырех стенах одна, я поняла, что ошибалась.

- Мам, я сама могу одеться, это же не трудно, - стоило поломать мне ногу, и по мнению мамы, я беспомощна. Но то же не так.

- Ладно, только аккуратно, - тем временем мама собирала пожитки: книги,продукты, одежду. Это не заняло много времени. Доктор подкатил коляску, самую простую, которая двигается с помощью ручной силы. Мама усадила меня туда, и мы отправились домой. На улице во всю шел снег,  хотя это только  начало декабря. Видимо, зима будет снежная, как же я это люблю. Лепить снеговиков, играть в снежки, кататься с горки... Я хоть и большая, но... Раньше с Ким часто бегали по городу, искали спуски, а теперь же все  реже.

Добраться до дома оказалось трудно. Я уже пожалела о том, что не оспорила решение мамы. С одной стороны я умираю от скуки, а с другой я не представляю свой поход в школу. Спустя час я оказалась дома в своей комнате. Тут почти ничего не изменилось,только стало чище. Не люблю идеальную чистоту. Небольшой беспорядок говорит о том, что здесь кто-то живет и кто-то всем этим пользуется. Вот поэтому на столе всегда беспорядок. Ручки, книги, тетради, конфеты и  бумажки…все это часть моей жизни, неудач и побед.

Самое обидное, что нога в гипсе очень тяжелая и не устойчивая. Так бы хоть как-то сама ходила, а так. В итоге из одной «тюрьмы» в другую. Мама заботиться обо мне, но у неё  и своих забот хватает. Какая же беспомощная…

***

Утро. Я проснулась от звука будильника, который говорит мне, что пора собираться в школу. Мама на этот раз встала пораньше, приготовила сытный завтрак – мои любимые блинчики с сиропом. Она также помогла мне одеться, как не крути, а одеть красиво юбку самой себе в таком положении трудно. Сев на коляску, я подъехала к зеркалу, где стояла косметика и различные резинки. Не смотря на такое разнообразие всего, обычно я заплетаю хвост. На этот раз решила сделать косичку, надо как-то разнообразить себя.

- Алиса, блинчики стынут! – мама крикнула мне из кухни, от куда доносился дивный аромат.

- Иду, - еле выбравшись из своей комнаты, попала на кухню. Блинчики были реально вкусные, давно я их не ела. После больничной еды это просто небо и земля. Такие сочные, сладкие, прямо тают во рту.

За окном шел небольшой снег, который опять запорошил все вокруг. Сколько не мети его, он нападает еще и еще.  Когда не выйди с утра, все люди, будь в собственном дворе или на улице, они убирают снег. Бывали и такие зимы, когда с трудом открываешь дверь, чтобы выйти. В этом году зима не такая снежная, что не может не радовать, но в то же время огорчает. Я не люблю холод, мой иммунитет не настолько сильный, чтобы не болеть простудой, а ходьба по сугробам мне точно здоровья не прибавляет, но в то же время я люблю зимние развлечения.

- Алис, может я погорячилась?  Посидела бы дома еще месяц, я бы тебя на домашнее обучение перевела. Ты же у меня такая слабая… - глядя в окно, я поняла, что будет сложно, но я готова рискнуть.

- Пока нет, мам. Я хочу пойти в школу, давно я там не была. Хотелось бы увидеть Ким, поговорить с ней, а также побыть немного в социуме. Я решила измениться, стать такой же сильной, как ты.

- Хорошо. Школа встречала меня так  же нерадушно. Учится я любила, но школа для меня всегда будет угнетающим местом по одной простой причине: школьники. Давно усвоив урок, что «ботаников» не любят, а детей учителей тем более, я просто сдалась. Сейчас же, я еду на коляске, мне дико страшно, ведь все кажется таким высоким, большим, а я такая низкая и маленькая.

Мама довела меня до кабинета, а после пошла готовится к своему уроку. Это только кажется, что учителем быть легко, но они тоже готовятся к занятиям, учат что-то новое и интересное, придумывают планы занятий. Проверка домашнего задания требует много времени и сил. Мама часто поздно ложится, чтобы проверить

все тетради. На удивление, мне пока никто не сказал ни одного плохого слова. Посмотрев на часы, я увидела, что осталось не так много времени до звонка. Думаю, с Ким можно поговорить на большой перемене, а не сейчас.  Шел урок литературы.  Мистер Филпс, как всегда очень эмоционально все рассказывает о каком-то произведении. Он всегда одевается довольно строго, но этот костюм ни как ему не идет. На мой взгляд – свитерок и брюки смотрелись бы гораздо лучше. Его лицо слишком вытянутое, в небольшими, круглыми бегающими глазами. Волосы давно дали плеш и седину, на лице много морщинок, которые выдают его возраст. Он обожает свой предмет, пытается показать нам произведения в лучшем свете, но в основном выглядит комично.  Для меня классика всегда довольно не понятна и даже сложна. Конечно, я читаю всё, что задает учитель, но ответы на вопросы заранее смотрю в интернете. Во многих поступках героев я вижу глупость, ветреность и безумие. Умирать из-за неразделенной любви или предательства… как это легкомысленно.

На моей столе лежал маленький карандашик, наверное сантиметра два от силы и цветные стикеры. Все это  я взяла для Винстента, что он мог незаметно писать мне записки. Глупо надеяться, что он придет.

На стикере появилась надпись: «Давно не виделись. Не могла еще меньше карандаш найти?». Я невольно засмеялась, представив его недовольное лицо. Написав ему «Нет, не могла», с интересом наблюдала за тем, как движется карандашик. «На перемене можешь подойти к своей подруге, не бойся никого».

Урок пролетел довольно быстро, многие покинули класс, чтобы пойти купить себе что-то поесть. Я же покидать аудиторию не спешила, мне нужно поговорить со своей лучшей подругой. Дождавшись, когда она будет свободна, я направилась к ней,чему она очень удивилась.

- Ким, нам надо поговорить. Отойдем на минутку? – в её глазах читалось недоумение, которое вызвала я.

- Х..хорошо.

Мы направились в один закуток, где обычно никто не бывает, ведь учительская близко.  Подруга была не против, ей самой не хотелось публично выяснять отношения.

- Алиса, мы же вроде договорились…

- Неужели я такая  страшная? Ты ни разу не пришла ко мне в больницу, часто игнорировала письма…как это понимать? Мы с тобой друзья детства, я знаю тебя так, как никто другой…по крайней мере думала, что знаю. Не хочешь со мной общаться – скажи прямо, - я смотрела ей прямо в глаза, уверенно и строго. В душе же держалась, чтобы не заплакать.

- Ты не страшная но…ты портишь мне репутацию. Понимаешь, у меня есть мечта, а для этого мне нужны богатые люди. Но я все равно твоя лучшая подруга, - она улыбнулась мне, хотела обнять.

- Довольно! Разговор окончен, прощай, Кимберли, – глаза предательски потяжелели, наполняясь слезами, а сердце разрывалось на куски.

- Ким, тебя эта ботаничка обижает? Ничего, мы её тоже обидим, - из-за угла появилась Эмили с Сашей, только их не хватало. Мне и так грустно до слез, а тут еще и они.

- Н..нет, Эмили, все хорошо, – Ким выглядела слегка растерянно, как котик на столе.

- Эмили, я не об…. – душа снова вышла из тела. Возможно, к лучшему. Никогда не знаешь, что они могут сделать, а раз я «больна», они просто убегут. Рядом со мной стоял Винсент, который выглядел немного злым.

- Вернись в тело и прими удар, скажи всё, что думаешь, не молчи, когда оскорбляют! – ладони были сжаты в кулаки, слегка наигранно на мой взгляд, ведь ничего не произошло из ряда вон. А может это его душевная травма. - Все хорошо, Винс, - я обняла его, разжимая ему руки, -Я скучала, а ты такой злой…мне страшно, – я не солгала, атмосфера во круг него была тяжелой.

На счет «они ничего не сделают», я ошибалась. Конечно побить они меня не собирались, но «украсить» хотели. Чтож, салфетки с собой есть, сниму я их супер макияж и забуду. А вот Винс так не думал, его глаза были прикованы к ним.

- Раз ты не можешь, смогу я.

Глава 7. Теряя лицо.

Винс подошел к моему телу, которое спало в инвалидной коляске. Пройдя сквозь Эмили, он протянул свою руку в моё тело. Я стояла, пораженная, не веря своим глазам. Он захватил мое тело, подчинил его себе…он стал мной.  Во многих фильмах призраки могли вселяться в тела, захватывая сознание, но я и подумать не могла, что такое может быть в реальной жизни.

Меня охватила паника, мурашки забегали под одеждой. Вдруг он не вернет мне тело, и  я стану духом навсегда? Да, он мне никогда не врал мне, но вдруг его душа только этого и хотела Сейчас я не смогу вернуться, не бывает людей с двумя душами…хотя если подумать, но недавнего времени я не верила в души и прочую мистику.

- Винсент… - это все, что я могла сказать, но где-то понимала, что он меня не видит и не слышит. Моё тело открыло глаза, а губы приняли коварную улыбку. Эмили с Сашей отпрыгнули, не ожидая скорого пробуждения. Они даже не успели ничего нанести, настолько все быстро произошло.

- Нападать на раненого человека? Как низко, неужели мамочка не научила манерам? –эти слова были произнесены с таким выражением, что мне стало страшно и стыдно.

- Э? Голос подала? А я думала – немая, - Эмили хотела замахнуться, но не вышло, Винсент схватил её первым.

- Больных бить так же нельзя. Будь я со здоровой ногой – оскорблениями бы не отделались, а так…Я конечно терпела долго, но всему есть предел. Девочки, вы ведь из богатой семьи, ваша жизнь сложилась просто прекрасно, однако, репутация для вас дороже оценок. Не знаю, как так вышло, что вас нигде не поймали, но этот раз будет первым, - я и одноклассницы впали в ступор. Сама бы я так никогда не сказала – Винс переиграл, причем сильно. И как мне теперь жить?

- Алиса… - Ким виновато опустила глаза, пряча их за кудрями. В этот момент мне было её жалко, хотя….не стоит. - Да как ты смеешь! – Эмили второй рукой схватила меня за волосы, я уже представляла эту боль. Моя кожа очень чувствительная,  не сильный удар – а у же синяк на пол руки. Бедные мои волосы….

- Помогите!! – Алиса, то есть я, то есть Винс, громко завопил, а так как мы возле учительской, реакции долго ждать не пришлось. Настоящая я уже сгорала от стыда и обливалась холодным потом от страха. Чем он думал, и чем думали они, устраивая перепалку в таком месте?

Из кабинета вышли учителя, проверять, что случилось. Перед ними предстала такая сцена: Алиса на инвалидной коляске, которую держат за волосы, а также с пощечиной, которую Винс сам себе поставил, Эмили, со злым и в то же время ошарашенным выражением лица, а также Саша, держащая косметику. Ким быстро смылась, видно, почуяла неладное. Среди учителей была и моя мама. Она смотрела на меня с состраданием, нои слегка разочарованно. Я подошла к ней, пыталась дотронутся…конечно же  не вышло. Я тень, глупышка, которая позволила непонятно кому захватить свое тело.

Теперь моя жизнь пошла под откос, если раньше все было более менее гладко, я не знаю, что мне делать теперь. Нас повели в учительскую. Идти долго не пришлось. Я последовала за своим телом, которое надеюсь, мне вернут. Мне часто доводилось тут бывать. Иногда я пряталась тут, скрывая это от мамы, прикрываясь вопросами по учебе. Мама с радостью на них отвечала, даже не замечая моих истинных чувств. Она была права: я носила хорошую маску, которую за одну секунду сорвали.

- Что произошло? – один из учителей спросил гневным тоном. Настоящая бы ядавно склонила голову, извиняясь, но Винсент не моргнул и глазом.

- По…понимаете…меня пытались избить. Я и так попала в аварию, но пришлав школу, а тут такое. Эмили и Саша постоянно надо мной издевались: едкие словечки, подножки, мертвые насекомые на парту…сами понимаете, вам такое слышать не впервой. Я немного поссорилась с подругой, а тут они. Из…из-за морального потрясения и болезни я снова потеряла сознание, а стоило мне очнуться, как Эмили пыталась изрисовать мне лицо, - Винс говорил это с такой робкостью, что невольно начинаешь сочувствовать. Пиком драмы оказались слезы, которые медленно скатывались с красной от удара щеки. – Она ударила меня, схватила за волосы… - слез стало ещё больше, теперь уже со схлипали, «я» начала неумело их вытирать, ища платок. Винс не знает, что обычно я не плачу и такое с собой не ношу.

- Алиса…успокойся, - мама обняла «меня», вытирая слезы, которые были фальшивыми. Со стороны это казалось очень умелой игрой, но люди вблизи этого не видят. Все присутствующие стали театром, а Винсент - главной звездой.

- Мама! Прости, что не говорила раньше…я не хотела тебя беспокоить!

- Мистер Биллер, она врет! Она сама ударила себя. Это клевета… - Эмили тоже была хорошей актрисой, но явно уступала. Учителя поверят бедненькой девочке на инвалидной коляске, которая плачет в три ручья, чем целой и невредимой девочке.

- Значит так! Эмили Русфилд и Саша Бардо…будете убирать вдвоем целый этаж, а также извинитесь перед Алисой Радос, - такой вердикт вынес мистер Биллер, который всегда был для меня авторитетом. – А что касается вам, мисс Алиса, думаю вам стоит подлечится еще, с завтрашнего дня вы на домашнем обучении. Вопрос закрыт. Звонок давно прозвенел, «я» отправилась на уроки. Винсента никто не спрашивал, никто не замечал «моего» присутствия. Настоящая же я сидела на подоконнике. А что еще оставалось? Винсент не спешил покидать мое тело,  ему определенно нравилось быть снова живым. Призраки не могут есть, пить, испытывать теплоту человеческого тела… Мне было определенно его жаль, но в то же время я безумно на него злилась.

Мама отвезла «нас» на машине домой, помогла «мне» доехать до комнаты. Неужели она не замечает подмены? Ведь не трудно заменить, что он не я.  Пусть тело одно и тоже, но души у нас совершенно разные. Винсент лег на кровать, его душа была довольной. Мило потянувшись, он собирался спать. .сегодня был насыщенный день, который полностью убил мой образ. Идеальная девочка стала не идельной в глазах матери и школы, маски сорваны, занавес опустился. Сидя на кровати, я думала  о том, что мне делать, когда снимут гипс. Как мне вести себя после этого, стоит ли вообще идти в эту школу, не лучше ли поискать другую или так и остаться на домашнем обучении… а может, пойти в колледж? Всякие такие мысли так и лезли в голову, не давая покоя. Как странно, почему меня волнует это, ведь сейчас есть проблема поважнее.

- Фух, давно я так не играл на публику. Аж вспотел. Алиса, ну как, здорово же? – Винсент говорил тихо, шепотом, чтобы не услышала моя мама. Не хватало еще, чтобы меня к психиатру отправили, тогда я его точно не прощу. Мне больше интересно не то, здорово же или же нет, а то, собирается ли он выходить.

– Алиса... прости, я перегнул палку, захватил тело, не предупредив тебя. Сейчас ты очень зла, я понимаю. Мне очень страшно покидать тело, это тоже самое, что снова умереть, да и ты меня бить будешь… - лицо, на котором недавно была улыбка, помрачнело. – Ладно, возвращаю. - «Я» закрыла глаза, мышцы на лице расслабились, приняв безмятежное выражение. Винсент вышел из моего тела, взглядом ищя меня. Когда же увидел, печально улыбнулся. Интересно, почему?

- К…как ты посмел?! Зараза! – я накинулась на него, с кулаками…совершенно не похоже на меня. Почему с появлением его я так изменилась? – Я убью тебя! Ты мне сломал жизнь, понимаешь? – я заплакала, снова, горькими слезами. Отчаяние – так можно было бы описать моё чувство.

- Успокойся, не сломал. Ты видела «себя» со стороны, ты можешь быть сильной. Хотя я слегка перегнул палку прости. Научись быть такой же, как я, ну или просто играй такую роль, - Винсент схватил мои руки, словно в тески, не давая вырваться. Он довольно сильный, что даже не по себе. Я же слабая, мне остается только подчиниться.

- Хорошо. Научи меня быть такой же,  - слезы перестали идти, а взгляд стал более уверенным. - Я….я всегда боялась говорить о том, что у меня проблемы. Когда мне было 7 лет, мне удаляли аппендицит. Я терпела до последенего, терпела боль, говорила, что все в порядке… Прошло много лет, но изменения не произошло. Неважно, больно мне или страшно, я буду улыбаться, или идти с каменным лицом, но не плакать. С тобой я стала более открытой…это пугает, - школьная юбка смялась под моими кулаками, выдавать откровения довольно тяжело.

- За терпение памятник тебе никто не поставит, -продолжая гладить меня по голосе, говорил он, -терпение может стоит жизни.  Держать все в себе тоже плохая идея, эмоции накапливаются, когда-нибудь ты бы сломалась, также как я.

- Так же? – я удивилась. По его поступкам и словам не скажешь, что это говорит человек со сломанным духом. Его голос всегда уверенный, а  движения точны. А то, как он способен манипулировать, поражает.

- Пришло время все рассказать…

Глава 8. Секрет.

Винсент Латвидж


Я родился в этом городе 67 лет назад, мне на вид 17 лет, но скитаюсь я как призрак довольно давно. Детство у меня было счастливым, до определенного момента. Знаешь, как это бывает…жизнь рушится прямо на глазах. Было лето, стояла жара. Не смотря на такую благодать, я умудрился подхватить простуду. Мама с папой не спали целую ночь из-за высокой температуры. По их словам, я пошёл в дедушку, он часто болел пневмонией. Моя сестренка имела более крепкое здоровье, да и вообще была гордостью семьи. В очередной раз она победила в конкурсе, выиграла билеты в аквапарк. Только вот моя болезнь разрушала все планы, я не мог этого допустить.

- Ну чтож, поедем в следующий раз, а эти билеты  кому-нибудь подарим, хорошо? - мама гладила меня по головке, которая горела огнем.

- Кхг, нет… я могу остаться, а вы можете поехать, сестра расстроится… - через силу, но мне удалось это сказать. -Ты уверен?

- Да…- на самом деле мне было ужасно обидно, но я понимал, что нельзя быть эгоистом. Пусть лучше мне одному будет плохо, чем всем. Они повеселятся, привезут мне сувенир и вкусняшек, что не так плохо. На самом деле я ошибся. Прояви я эгоистичность, смог бы их спасти.

Наступило утро, такое же солнечное и прекрасное, какое бывает только летом.  Сестренка, радостная села в

машину, держа в руках фотоаппарат. Она любила снимать все, что движется, такое было хобби. Родители завели мотор, не успел я оглянуться, как они скрылись из виду. Целый день  я провел в постели, думая о том, как им весело. Пить таблетки и есть суп совсем не так, как веселиться в воде и есть мороженое.

Температура  не думала спадать до конца, таблетки помогали лишь на некоторое время. Знаешь, Алиса, сейчас мне показалось довольно странным, что они послушали меня  и оставили одного, маленького семилетнего

ребенка с температурой.

Наступил вечер, за окном начало темнеть. Они давно должны были быть дома, но их не было. Неожиданно дверь отварилась, я приготовился к радостным возгласам, искрящимся смешкам, но всего этого не произошло. Вместо родителей пришла тетя с дядей, на их лицах не сияла улыбка, вместо нее траурная маска. Мои родители попали в аварию, отец потерял сознание, они влетели в дерево на полном ходу…никто не выжил. Если бы я только  сказал нет, они были бы живы, и я тоже был бы жив…

Прошли похороны, тетя с дядей забрали меня к себе, так как больше у нашей семьи никого не осталось. Тетя

Тереза и дядя Патрик говорили, что любят меня, будут воспитывать как своего сына, но это были лишь пустые слова. Для них я был обузой, которую нужно кормить, одевать и учить. Возможно, будь я менее любопытным, не узнал бы жестокой правды, но я узнал, их слова засели глубоко в моем сознании и преследуют до сих пор. Я обуза, неудачник, замкнувшийся в себе ребенок.

Наступил сентябрь, пора снова идти на уроки. В начальной школе все знали меня как активиста-затейника, но сейчас меня словно подменили. Я не хотел дружить и заводить новые отношения, вокруг меня кружилась отвратительная аура, которая всех отталкивала. Но меня не злило то, что все от меня отвернулись, я жаждал одиночества, которое медленно меня поглощало.

Дети порой бывают жестокими, но не стоит их за это винить. Такова наша животная природа, с возрастом все это проходит, появляется ум, этика и мораль, которая отвергает жестокость более или менее.  Из-за того, что я закрылся в себе, меня начали считать изгоем. Никто не хотел мне помощь, а скорее наоборот, вывести из себя.

- Эй,Винс, что ты такой мрачный? Неужели жабу съел? Хахахха!

- Винсент, может скажешь хоть словечко? Это же не трудно, хаха!

- Мисс Агата, почему Винсент меня обзывает?

Это продолжалось долго, но я терпел. Те, кто были моими друзьями,быстро забыли меня, не стараясь  помощь. Конечно, ведь вокруг много других людей, зачем возится со мной. Одиночество, которое я так жаждал, окутало меня, но легче мне не стало. В моем сердце появилась злоба.

- Эй, Вииинс, как поживаешь? – снова, как всегда, многие пытаются меня задеть . И на этот раз у него это получилось. Я ударил, впервые, и мне не было страшно. Я вложил все, что накопилось за этот год, ударяя еще и еще. В моих глазах загорелся огонь.Тетю и дядю вызвали в школу, говоря принять какие-то меры. Не смотря на то, что  я старался хорошо учиться, чтобы не быть обузой, никто не вспомнил мои оценки и хорошее до этого момента поведение. Один неудачный поступок и все, прошлое забывается, как будто его и не было. Никто не стремился мне помощь, сказать что-то в мою защиту. Во мне зародилось отчаяние.

- Винсент, ну так же нельзя. Мы платим за твое обучение, покупаем тебе хорошую одежду, а ты вот так нам оплатил – проговорила тетя, которая всегда отчитывала меня, но забывала хвалить.

- Вот именно, Винсент, нужно проявлять уважение, мы ведь так стараемся вырастить из тебя человека! – начал поддерживать её дядя. В душе, мне хотелось, чтобы кто-то поддержал меня.

Прошли годы, и вот я уже 17 летний подросток. Худое тело, которое казалось, вот вот сломается, темные волосы, которые были неровно подстрижены и растянутая одежда. Можно сказать, что я был бедным, но это было не так. У меня было много одежды, которую с упреками, но покупали опекуны, я имел карманные деньги, но не

пользовался ими. Меня также преследовало одиночество, которое я породил и которое стало мне другом. В глазах учителей я был наказанием, которое забило на учебу, в глазах дяди с тетей я был обузой, в глазах одноклассников я был изгоем, хулиганом, который любил драться. Да, я часто был побитый, но тут не моя вина, мне не хотелось этого, но меня провоцировали. Придя домой снова побитым, я слышал причитания тетюшки, которая вроде и переживала, но вроде и нет.

Я носил маску, которая была идеальной. С ней я был грозным тираном,которого все устраивало, но без нее я остался тем семилетним ребенком, который сидит в абсолютной темноте и одиночестве. Сорвите же, прошу, кто-нибудь эту маску….но никто не слышал мольбы. Я не любил одиночество, но оно любило меня. Во мне уже накопилось столько злобы и желчи, что мне казалось, что скоро это выльется наружу. Так и случилось.

- Винсент, подойти, - сказала мне тетушка, - ну что ж ты такой, я тебя другим воспитывала… - она вроде и проявила ко мне любовь, но в то же время отвергает меня настоящего.

- Хватит! Я вам не кукла, чтобы оправдывать ваше ожидание, полюбите меня уже настоящего! – впервые моя душа закричала, подала голос, а не молча смотрела в глаза.

- Прекрати! Ты ничего не понимаешь, я хочу, чтобы ты стал достойным человеком…- она ударила меня по лицу, оставив красный след. Меня всегда удивляло то, как в таком маленьком хрупком теле столько силы.   Я  ударил её в ответ, впервые за эти годы. Удар был настолько сильным, что она упала на пол, ударившись о стол. Ей на голову приземлилась каша, которая была вкусной, которую я любил, но не показывал этого. Посмотрев на свой кулак, я вдруг осознал, что монстр это я. Не тетя и не дядя, ни даже учителя и одноклассники виноваты в моих бедах. Я сам себя таким создал, я сам сломал себя, глядя в бездну.

Целый день я провел в своей комнате, в темноте. В голову лезли плохие мысли, а перед глазами была тетя Тереза, которую я ударил. В мою голову пришла мысль, которую я осуществил. Осознав то, что я чудовище, не приносящее ничего, кроме боли, я решил исчезнуть.

Одевшись во все белое, я тайком вышел из дома. Уже была глубокая ночь, все спали,  только фонари освещали мне путь. Я направлялся на самое высокое тогда здание – трехэтажную квартиру. Дойдя до неё, я оглянулся,  но не думал отступать. Перед глазами все еще был этот случай, который помог мне осознать свою суть.

На крыше было холодно, ветер обвивал все мое тело. Сняв обувь, я подошел к самому краю. Перед глазами начало все расплываться, мной овладел страх, тело будто сковало в тески. Я не мог сделать шаг, шаг в пустоту. Не смотря на все это, на всю решилось, мне не хватало смелости.  Думая уже повернуть назад, я понял, что падаю вниз.

Удар. Резкая боль. Я чувствовал, как кровь покидает мое тело. Глаза  охватила пелена, это был конец. Очнулся я в каком-то странном месте. В нем не было ни стен, ни потолка, ни пола.  Я словно парил в небе, видя

множество облаков, но в то же время я четко ощущал пол.  Подняв глаза, передо мной возник стол, на котором

было много бумаг, за которыми не было видно собеседника.

- Подойти, Винсент Латвидж, - проговорил мне строгий мужской голос.  Подойдя к столу, передо мной образовался стул, а бумаги волшебным образом испарились. Осмотрев за этот миг себя, я не заметил признаков падения, одежда была полностью чиста. Человек открыл ящик стола, откуда вытащил стопку листов, сшитых вместе. – Такс, посмотрим… Так ты совершил самоубийство?  И что же мне с тобой делать-то… - передо мной сидел молодой кудрявый блондин, который гладил свои виски, будто у него болит голова.

- Простите….а где это я? – это первая мысль пришла ко мне в голову.

- Ты в моем измерении, мальчик. Давно в этом городишке не было таких случаев, даже таких душ в твоем городе не осталось. Так вот, - он погладил себя по гладкому подбородку, - сначала пройдешь суд, а дальше я исполню и вынесу решающий приговор.

Не успев и моргнуть, как оказался в другом помещении. Я стоял в кабинке, а передо мной, кругом, сидели ангелы. Из-за тусклого цвета я мог увидеть лишь тени, но зато четко удалось увидеть трех судей. Они начали громко, словно один человек, читать историю моей жизни. Во время их чтения, я словно погрузился в прошлое, заново переживая всю свою жизнь. Не знаю,  сколько времени я пробыл тут, но вскоре история подошла к концу. На меня направили луч света, видно, чтобы я что-то сказал в свое оправдание, но мне было нечего сказать.   Судья что-то написали на бумаге, а после я снова оказался в той самой комнате, на том же самом стуле, а передо мной сидел тот же самый юноша.

- Ох, жалко мне тебя. Так вот, твой приговор: 250 лет скитаний по миру живых, а после попадание в ад.  Твое дополнительное наказание - одиночество, даже если будет еще кто-то, кто совершил

самоубийство, даже по нелепой случайности, как ты, ни ты ни он не сможет тебя увидеть, - поставив печать на бланке, он прикрепил его к моей биографии. – Меня, кстати, Альберт зовут, будем часто видеться, мне тут скучно сидеть, а то хоть что-то говорить будешь.

- Но…почему? – смотря на свой приговор, простонал я.

- Как почему? Ни одна душа, кто совершила самоубийство, не может попасть даже в ад, не то, что в рай. Ваш грех очень велик, ведь только Всевышний может решить, когда человек должен умереть и по какой причине. Ты сам выбрал и причину и время….так нельзя. На протяжении жизни ты хотел одиночества, но в то же время его отвергал... твоя душа хотела поддержки. Поэтому твое наказание- одиночество, чтобы ты мучился все это время, искупая грех.

- Но почему это мучение?

- Живя среди людей, видя, как исчезают все, кого ты знал…а ты даже сказать им ничего не можешь….мне кажется, что это одно из самых суровых наказаний. Даже твоя испорченная душа будет болеть.

Меня ослепил солнечный свет. Я оказался на крыше того самого здания. Приснилось? Спускаясь по лестнице вниз, я встретился взглядом с одной женщиной, которая шла на работу. Она смотрела в мою сторону, но словно сквозь меня.

Дойдя до своего дома, первое, что я услышал, был плач. Тетя Тереза горько плакала, причитая, виня во всем себя.

- Почему, Патрик, почему он это сделал? Неужели, это мы в..виноваты, - дядя успокаивал тетю, но лицо его было тоже красным.  – Я…сначала думала, что он всего лишь обуза, но спустя год, я полюбила его, как сына.

- Я тоже. Только он нас не любил, даже ненавидел.

Мои глаза наконец-то открылись. Тетя и дядя хотели мне  только добра, хотя сначала считали обузой. Любой бы сначала так говорил, жаль, что я раньше не слышал этих слов, а если и слышал, не хотел понимать. Стали бы они платить за обучение в хорошей школе, если бы не любили меня, стали бы они покупать мне дорогую одежду, не любя? Если бы они меня ненавидели, стали бы праздновать мои дни рождения, дарить хорошие подарки Увидел бы я море, если бы они не любили меня? Я захотел их обнять, но рука прошла сквозь них. Это был не сон, я действительно стал призраком, а моё одиночество стало настоящим наказанием.

Прошло 50 лет, я остался один. И тут в моей жизни появилась ты. Я сразу заметил, что мы с тобой похожи, Алиса, и поэтому, я  решил помощь тебе. Ты не должна совершить эту же ошибку…

Алиса Радос


Я слушала, вникала в каждое слово. Он говорит что мы похожи, возможно так оно и есть. Но у меня была подруга, мама, которая хоть и была строга, но любила и любит до сих пор. Мы не совсем похожи, я лучше, чем он, я не эгоистка. Но все же…

- Винсент, я понимаю, что тебя было больно об этом говорить, но мы непохожи. Я никогда бы так не поступила! –он склонил голову, видно, осознавая это.

- Прости… Я обняла его, стараясь утешить. Это все, что я могла. - Я благодарна тебе, но я не буду бороться. Когда хочешь отомстить, сам становишься  не лучше обидчика. Мне бы не хотелось стать такой. Я перейду в другую школу, думаю, мама все поймет, и начну с чистого листа. Благодаря тебе, я поняла, что нельзя все держать в себе, нужно говорить обо всем на свете!

- Спасибо, что скрасила мое одиночество, - эти слова поразили мое сердце. Я рада, что стала его другом, но почему я хочу стать для него нечто большим?

Глава 9. Неожиданные чувства. Удар.

Начался новый день, я по привычке встала рано. Сегодня мне не нужно идти в школу, ведь я теперь обучаюсь на дому. Мама пока на работе, а учитель придет вечером. Сев в коляску, я решила проверить, дома ли она. Она уже давно ушла, но приготовила мне завтрак. На удивление, мне не хотелось есть, поэтому я снова плюхнулась на кровать. Мне нужно о многом подумать. Например, как поговорить с мамой о переводе. В нашем маленьком городе только 3 школы. Наша считается одной из лучшей, но вторая школа тоже не уступает  по успеваемости.  Да, она дальше, но я лучше буду вставать чуть раньше, чем снова это терпеть.

Закрыв глаза, передо мной появился образ Винса. Веселый, порой грубый человек оказался жалким, падким существом. Он говорит, что мы похожи, но это совсем не так. Хотя…я не знаю своего будущего. Сейчас я говорю так, но не встреть я его, как бы я думала, чтобы чувствовала? Сейчас я счастлива, моя душа поет. Мне кажется, я влюбилась. Довольно глупо, ведь он призрак, мы не можем быть вместе, но ведь сердцу не прикажешь. Влюбленность – это дар, но в то же время и проклятье. Два сердца бьются в такт, образуя единое целое,  но стоит одной половине сломаться, вторая тоже пострадает. Мать спасет свое дитя, даже пожертвовав собой, это истинная любовь. В любовь же между мужчиной и женщиной я не особо верила, да и сейчас тоже не верю.  Это всего лишь симпатия, возможно привязанность, это чувство долго не живет. Год, два, может половину жизни, но не всю. Мама и папа любили друг друга, в результате появилась я. Но отец бросил нас, разлюбил, возможно полюбил другую….неважно, что произошло, исход один.

Но, когда Винсент придет, я признаюсь. Говорят, когда любовь не взаимна, лучше излить свои чувства, чтобы

они не терзали тебя. Не знаю, правда или нет, но думаю, стоит попробовать. Быть во власти такого коварного чувства я не хочу, тем более, между нами.

Когда  я уже успела заснуть? Вроде только прилегла, а уже обед. Скоро придет мама, сегодня у нее мало занятий, и мы с ней поговорим. Она должна понять, ведь видела все своими глазами. Раньше она мне не верила, думала, что я наговариваю, сейчас же все иначе.

Вскоре пришла мать, она как обычно спросила как у меня дела, обняла меня…но что-то было не так. Наверное, это мои мысли, я изменилась.

- Мам, сядь пожалуйста, нам нужно поговорить, – она села за стол и внимательнона меня посмотрела.

- Опять? Довольно часто мы теперь говорим. Ты хочешь перевестись, я права? – и как она угадала. Неужели по моему лицу…. – Кстати, учитель сегодня не сможет прийти.

- Да…Ты сама все видела, теперь то должна понять. После того, что я устроила, мне не жить в этой школе и в этом классе. Да, сбегать не круто, но я не сильная. То, что учитель не придет, даже к лучшему.

- Понимаю. Как бы мне не хотелось возразить, но это будет не правильно, – она тяжело вздохнула, видно день был насыщенный. – Будешь тогда учится во второй школе, но сейчас поучись дома. Там меня не будет, чтобы присмотреть за тобой. Я и в этой школе не уследила….

- Ничего мам,– я погладила ее по плечу , выражая поддержку. Оказывается, надо просто рассказать о своих чувствах, чтобы стало легче.. Из-за недопониманий, я считала маму монстром, но это не так. Настоящий монстр я, во всем виню других, а сама то не лучше. Мне и в голову не приходило дать отпор, все рассказать, или же просто переводить все в шутку. Я накручивала себя, делала из себя жертву, но даже не пыталась порвать паутину. Бабочка и паук…даже, если у нее не выходит выбраться из его цепких лап, мы все равно видим, что она пытается, нервно шевеля крыльями.

В этот момент я поняла, что винс прав. Мы были похожи, но теперь все хорошо. Я меняюсь, в лучшую сторону. Весь негатив уходит, сердце теперь не весит тонну.

За окном появилась вьюга, заметая все вокруг. Люди спешат попасть домой, к своей семье и родным. Хоть декабрь только начался, многие уже выбирают подарки, магазины пестрят красивыми вывесками и гирляндами. Мое окно пропускает холодный воздух, даря свежесть, но в тоже время и холод. Мне бы хотелось, чтобы мороз нарисовал на стеклах дивный узор, но еще рано. Интересно, что мама подарит мне на новый год? С каждым годом этот праздник становится все более обычным, пропадает та магия, приводящая детей в восторг. Я достаточно рано узнала, что никакого Санты не существует, не бывает летающий оленей, снеговики никогда не оживут. Глядя на своих сверстников, иногда думала: «Какие же вы глупые»,  но когда то и я была такой же. Также, мне интересно, поедем ли мы к бабушке с дедушкой, я там давно не была. Последний раз был два года назад, на Рождество. Они с каждый годом все стареют, становятся более беспомощными, а когда-то были такие же молодые, с ветром в голове, мечтающие объехать весь мир, добиться успеха… Но все, чего они добились, так это небольшой дом да старый автомобиль.

Винсент…стоит мне о нем подумать, так сразу становлюсь духом. Тело такое легкое, словно перо, движения раскованный и легкие. Последние дни мама думает вызывать экзорциста, прогонять злых духов. Это очень забавно смотрится со стороны.  Когда бегу по дому, задевая цветы, или же когда разбрасываю тетради, словно фейерверк, радуется душа. Никто меня не видит, никто не отчитает за проделки, никто не подумает, что это я.

- Хулиганишь? – донесся знакомый голос, прямиком с потолка. Винсент был на люстре, судорожно стараясь не свалится.

- А сам-то,  –я тихо хихикнула, это выглядело забавно. – Ах, как приятно иногда похулиганить, насладится свободой! – еще одна стопка тетрадей свалилась на пол, словно конфетти.

- Когда в оптимисты записалась, то вечно грустила, думая о чем-то жутком, а теперь как ребенок, тетрадки разбрасываешь да маму пугаешь.

- Когда-то, – моя рука схватила его за запятье, - Пойдем на площадь, мама сказала, уже елку устанавливают! – он, не сопротивляясь, побежал за мной.

Красивая, высокая ель уже красовалась на площадке. Пока еще на ней нет ни гирлянд, ни шаров ни прочей мишуры, только лишь снег наседает на ее ветви. Такая чистая, нетронутая елка мне нравится гораздо больше, чем роскошное, украшенное дерево. Многие люди слишком много на нее цепляют, только уродуя истинную красоту.

- Как красиво! – воскликнула я, ловя руками большие снежинки. – Винсет, давай проведем этот новый год вместе, мама рано ложится, поэтому можно будет сбежать сюда ночью.

-Я не против. Только что хорошего в этом празднике? За 50 лет жизни призраком он мне порядком надоел, хотя когда то казался волшебным.

- Мне тоже кажется он глупым, но мы, люди, глупые существа, хотим поверить в сказку. Дети стараются вести себя хорошо, чтобы получить подарок от Санты, но даже хулиган находит сюрприз под елкой, а ребенок из бедной семьиможет ничего не найти, даже, если будет ангелочком.  На этом этапе пропадет вера в этого щедрого

старичка. Сейчас для меня Новый год один из немногих дней, когда можно отдохнуть от школы, встретиться с дальними родственниками…и только. ъ

- А ведь ты еще так мало живешь, но уже разучилась верить. А говоришь,  что мы разные, – он слегка усмехнулся, обнимая меня. Вокруг уже светили разноцветные огоньки, даря радость детям, удивляя взрослых. Пусть этот праздник глупый, но все же добрый.

- Винсет, я люблю тебя, - склонив голову, произнесла я.  Мне было страшно смотреть в его глаза, они первые выдают истинные чувства. – Я понимаю, что это невозможно, но, я правда люблю тебя! – мои руки потянулись к нему,  обнимая, тем самым пряча мое лицо. – Говорят, когда признаешься, становится легче…лжецы! – со стороны, я наверное похоже на помидорку,  заплаканную помидорку. Как хорошо, что нас никто не видит, можно кричать сколько угодно, говорить, все, что взбредет в голову, не опасаясь дурных взглядов. – Скажи, что нибудь.

- Как ты и сказала, это невозможно, но, я тоже испытываю к тебе чувства. Я….я принимаю их, - он поцеловал меня, нежно, но в то же время страстно. Такие поцелую мне доводилось видеть только в кино, а сейчас я в главной роли, - но наша любовь запретна. - Я снова поцеловала его, пусть и не умеючи, но как смогла. Для меня он был первым, впрочем, как и сама любовь. Жаль, что она обречена. Мама не сможет увидеть моего парня, мы не сможем вместе учиться в школе, у нас не будет свадьбы, я не смогу родить от него ребенка… Самое страшное, что я буду стареть, каждый день по немногу. Когда мне будет 20, ему 17, когда мне будет 30, ему

снова 17, даже, когда я буду старушкой,  он навсегда останется 17 летним подростком.

- Больно, -тупая боль начала пронзать мое сердце, хотя казалось бы, я не должна чувствовать боли. Спазм был такой сильный, что заставил меня упасть на колени, в ледяной снег. Я не чувствовала холода, лишь эту боль…

- Что с тобой! Эй! – он схватил меня, куда-то понес… Я догадывалась,куда, конечно же в  мое тело.

- А я надеялась с тобой погулять подольше…

Винсент Латвидж


Впервые, за столь долгое время мне стало страшно.  Когда она схватилась за сердце и упала в холодный снег, по мне забегали тысячи мурашек.  Хоть ей было сильно плохо, она не кричала, не молила о помощи, а просто

сказала «Больно». Какая же терпеливая девочка…Взяв ее на руки, решил понести обратно домой….к ней домой. Я так часто нахожусь в этом доме, что  начал считать его своим.  Раньше я не привязывался к людям, к их домам, ведь они не вечны, когда-нибудь они оставят меня. Неужели и ты хочешь  меня бросить?

- А я надеялась с тобой погулять подольше… - после этих слов онапотеряла сознание, мышцы расслабились, она словно перышко, повисла на мне. Мои шаги ускорились. Я боялся. Испугался того, что она умрет. Сказав,что любит меня, неосознанно сделала шаг навстречу к своей смерти. Глупое дитя,ты сделала не тот выбор. Ты должна расти, получить образование, встретить хорошего парня, завести семью и….забыть про меня. Мне будет больно, но я никогда ее не смогу покинуть, буду тенью,ангелом-хранителем, который будет ее оберегать. Запрыгнув в окно, подошел к её телу, которое мирно спало. Слава Богу,она жива, но ленточка стала чуточку короче.

Аккуратно поместив её в себя, я склонился перед ней. Меня гложила вина, вина за то, что я ошибся. Хотел дружбы, но потерял контроль.

- Альберт, ты слышишь меня?! – кричал я куда-то вверх. Конечно же,слышит, ведь я его душа, он мой надзиратель... и друг. Он тот, кто помог мне сохранить рассудок.

Не прошло и пол часа, как я уже стою в том самом измерении, а под моими ногами плывут пушистые облака. Альберт сидит на том же самом месте, загруженный отсчетами, биографиями… Если честно, я бы не выдержал этой работы, поэтому этот ангел действительно великий.

- Опять что-то натворил? – его рука подпирала голову, а глаза приняли детское выражение лица, полное любопытства и азарта.

- Да, как видишь, - мне было неловко смотреть ему в глаза, ведь он предупреждал меня. – Как…мне все исправить..?

- А ты хочешь? Вы можете прожить все оставшиеся 200 лет вдвоем, вечно молодыми, красивыми, влюбленными… Она, конечно, потеряет свою семью и все прелести жизни человека, но разве это важно? –он проверял меня, как обычно.

- Важно. Она должна остаться человеком, поэтому…

- Тебе будет больно, ты же знаешь, - он посмотрел мне в глаза, своим фирменным выражением, словно судья, вынося приговор.

- Знаю, поэтому и прошу.

Альберт впал в задумчивость, затем начал копошится в своих ящиках. Не найдя то, что нужно, встал со стула и пошел влево от стола. Как по волшебству, там появилась стена из маленьких ящичков, похожих на библиотечные. На каждом ящике были даты, но были и особенные, на которых их не было, Альберт как раз открывал именно их. И вот, заглянув еще в один ящик,он достал флакон с сине-зеленой жидкостью, которая при движении отливала серебром. Будь я человеком, подумал бы, что это яд.

- Держи. Дашь ей выпить это, и она все забудет: и тебя, и то, как покидала тело. Если забудет тебя, больше ей не нужно будет становится духом, ведь тебя то она не будет знать. - Покрутив полученный флакон в руках, я крепко его сжал.

С одной стороны, я хочу, тобы она жила, но  с другой, хочу, чтобы она помнила обо мне. Выбор, увы, очевиден. Я снова проиграл, от судьбы не уйти. Все время моё существование приносило неприятности, после смерти это тоже не изменилось. Я знаю ее не так много времени, мы с ней не так много общались, так почему…

- Почему так получилось? – спросил он у меня, как будто я знаю, - Такова уж природа человеческая…а может, она может изменить твою судьбу? -  Не дождавшись моего ответа, он отправил меня обратно, так же резко, како забрал к себе в измерение.

Алиса сладко спала, мило улыбаясь во сне. Интересно, что же ей снится? Может, я? Флакон был все время у меня в руке. Посмотрев на нее, потом на него, я так и не смог решится. Точнее не так, я просто не могу сделать этого сегодня.  Обещание…свидание на Новый год.  Пусть это будет последним нашим совместным воспоминанием, которое буду помнить только я.

Глава 10. Новый год

Сегодня уже 31 декабря, а это значит только одно - Новый год. Как по мне, не более чем число, просто покупка нового календаря, обычный день, коих много. Люди раздувают из этого праздника нечто волшебное, но не стоит забывать, что раньше в некоторых странах новый год отмечали осенью, а в некоторых не отмечали вовсе. Волшебства нет, точнее есть, я настоящее чудо. Не попав под колеса, я бы не узнала, что такое любовь, что такое отчаяние. За свою короткую жизнь мне еще многое не известно, но я уже не тот маленький глупый ребенок. Мне 16 – не дитя, но и не взрослый.

Хотя что такого особенного во взрослых людях? Дети хотят вырасти, чтобы пойти в школу, потом хотят вырасти, чтобы пойти в колледж или институт, затем уже быстрее хотят устроится на работу, а устроившись, хотят поскорее отправится на пенсию, а пенсия лишь угнетает. Вся жизнь - замкнутый круг, который состоит из тех вещей, которые ты не делать не хочешь. Вставать рано утром, делать домашнюю

работу…все это угнетает, убивая радость.

В школе уже каникулы. Ким, наверное, купила очередной наряд в честь Нового года, который она проведет с каким-то парнем или в кругу семьи, но не со мной. Я решила не делать первый шаг на примирение, решила покончить с этим раз и на всегда. Тот кто раз предал, предаст и дважды, так говорят. Тот, кто это придумал поистине гений.

- Алиса. Помоги украшать елку, ты же любишь это делать, а я пока будуготовить праздничные блюда, - мама была сегодня в настроении, впрочем, как всегда в этот день.

Дом мы украшаем  лишь небольшой искусственной елкой, а праздничный ужин ограничивается пару салатами тушеной курицей.  Нам нет смысла готовить много, да и украшать дом, ведь никто не придет к нам в гости, и мы

никуда не пойдем. Так повелось в нашей семье, маленькой семье. Бабушку и дедушку  я увижу лишь на Рождество, на Новый год к ним обычно не проехать, все билеты уже заняты.

- Хорошо,  – встав уже на свободную ногу от гипса, который сняли неделю назад, я вытянула из под кровати коробку с разноцветными шариками и гирляндой. Они весело переливались, отражая мое лицо, которое светилось от счастья. Елка уже стояла в гостиной, собранная и распушенная. Я как обычно начала вешать шарики, стараясь развешивать один цвет по винтовой линии. Кто-то скажет, что в разнобой красивее, но мне нравится именно так. Я могу часами сидеть и все украшать, чтобы было идеально. Следом за игрушками пошла гирлянда, которая светилась разноцветными огоньками, переливаясь в моих руках. В детстве она была для меня чудом, провод и вилка в розетке совсем не замечались, создавая эффект праздника. Она и сейчас навевает воспоминания, но видится уже по другому. - Я закончила! Иди посмотри, мам.

- Иду, - посмотрев на все мои труды она сказала, - идеально, как всегда, - она погладила меня по голове, портя прическу. Мне это безумно нравится, и не важно, сколько будет лет, я буду всегда хотеть похвалы от мамы.

-Я не идеальна.

- Ой, да, прости. Я знаю, тебе не нравится это…

- Мне нравится похвала, но я не идеальна, - пробурчала я. Мама ничего не ответила, а вернулась на кухню. Я засела за телевизор,где просидела целый день.

В эти дни всегда показывают новогодние и рождественские фильмы. Не знаю почему, но они повышают мне настроение и создают праздничную атмосферу. Порой, хочется отпраздновать точно также, но все же это глупо и стоит обойтись фильмом. У меня ведь день друзей, поэтому я не могу устроить вечеринку, к тому же я не оторва.

***

Наступил вечер, которого я с нетерпением ждала. За окном шел мелкийснег, слышался смех людей, которые начали веселится. Мы с мамой тоже начали рано. Включив новогоднюю программу, поставив на стол продукты, начали есть, при этом говоря о всякой ерунде.

- С Новым годом, Алиса. Желаю тебе поскорее поправится и пойти в школу, а также завести новых друзей, -толкала речь мама, держа в руках бокал вина. На Новый год принято пить шампанское, но у нас почему-то все не как у людей.

- И тебя тоже. Желаю повышения зарплаты и побольше лоботрясов, -последнее было сказано в шутку, хотя такие люди забавляли мать-учительницу. За столько лет в школе у нее записался не один том комичных историй про

школьников.

- Не засиживайся до поздна, - произнесла мать.

- Хорошо, мамочка.

Поев, она отправилась спать, я же разлеглась на диване. Еще слишком рано, слишком…хотя постойте, мы разве договаривались о встрече?Я вспомнила то, что почему-то забыла. Мне стало плохо, я корчилась от боли….а потом потеряла сознание. Открыла глаза я уже утром, ничего не почувствовав. Почему я вспомнила только сейчас? Страх медленно подкрался к моему сердцу….что же случилось со мной?

Винс, Винс, Винсент…имя звучит в моей голове, «я хочу тебя увидеть» - мысленно произнесла я. Снова покинув тело, первым делом решила осмотреться. Я не чувствовала боли, лишь легкость, которая не сравнится с тем, как я чувствую себя, покрытую плотью и костью. Его не было, может слишком рано?    А вдруг он не придет, решит сбежать от меня? А если придет, как мне себя вести, я же…в любви ему призналась. В голове заиграли различные сценарии, в основном нелепые или даже трагичные. Накручивать себя – дело семейное, но маму это обошло стороной, а вот я вылитая бабушка. Вот и сейчас хожу по комнате, нервно кусая ногти.

- Заждалась? – Винс вышел из неоткуда, держа в руках букет цветов.

- Откуда ты его взял? – удивилась я, представляя как люди реагировали налетающий букет белых хризантем.

- Украл, понятное дело. Не бойся, они не дорогие. - Хризантемы я приняла, потому что обожаю их, но вот воровство-дело плохое, и не важно-призрак ты или человек. Всю дорогу пришлось отчитывать гада.

По всей дороги горела фонари,  в домах светил свет, все были заняты чем-то в эту новогоднюю ночь. Кто-то шел на площадь, кто-то уже засиделся в баре, некоторые продолжают застолье, а мы…просто гуляем. Нас окружают люди, которые тоже куда-то идут, скрипя снегом, а мы для них просто невидимки.

За все это время, что я была призраком, ни разу не проходила сквозь людей, а они сквозь меня. Оказывается, это довольно неприятное ощущение.  Своими глазами видишь их внутренности, кости, кровеносные сосуды…это жутко противно, особенно осознавать, что ты такой же. К тому же у меня заниженная самооценка, а в этой

ситуации я себя вообще мокрым местом чувствую.

- Пойдем быстрее, Винсент, - проговорила я, хватаясь за его руку.

- Почему,  - смеясь спросил он, - неужели так противно?

- Очень, - мое лицо помрачнело, а пройдя сквозь еще одного мужчину,вообще стало болотного цвета. Винсент схватил меня за руку,  мы вместе очень быстро побежали. Ближе к площади людей становилось еще больше. Разноцветные вывески магазинов, гирлянды на проводах, крышах домов, деревьях…это было слишком пестро, у меня зарябило в глазах. Ровно посередине стояла елка, которая уже была наряженная, облепленная разноцветными огоньками.

- Красиво, правда? – после этих слов он ловко взял меня на руки, подпригнул, из-за чего я закрыла глаза, а когда открыла….оказалась на макушке.

- Ч..что ты делаешь, мы же упадем!! – завопила я, но его это неволновало. Он улыбался, искренне и нежно, а это все, что мне нужно.  Я действительно люблю его,  хочу прожить с ним всю свою жизнь.

Вид с высокой елки был необычным. Люди напоминали разноцветных муравьев, которые двигались так хаотично, что никого не разобрать. Деревья в парке по высоте не сравняться с этой огромной елью. Мы одни из немногих городков, которые до сих пор ставят живое дерево. Этим конечно, не стоит гордится, но согласитесь, огромный переливающиеся конус с красной звездой на верхушке смотрится нелепо.

- Может, спустимся? – мой инкстинкт самосохранения кричал мне, что мы упадем, или что-нибудь сломаем на этом дереве. Мне будет очень стыдно, если хоть одна веточка или шарик упадет.

- Хорошо.

По краям площадки стояли многочисленные палатки с вкусняшками,игрушками, шариками… Масляный запах попкорна и сладковатый запах ваты…ммм, как бы мне хотелось попробовать что-нибудь, но я не могу. Люди испугаются летающей ваты, которая сама себя ест. Представив это, невольно засмеялась.

- Хочешь чего-нибудь? – спросил Винсент, смотря мне прямо в глаза. – Я достану.

- Нет…давай просто посидим на лавочке. Скоро будет феерверк, давай дождемся.

- Хорошо, но я все таки кое-что принесу для тебя, - произнес он, осталяя меня одну.

- Ты куда, скоро феерверк!

- Успею, - крикнул он, теряясь в толпе. Он и вправду успел. Пришел как раз за одну минут до начала. Взявшись заруки, мы устремили свой взор на темное небо, где светили яркие звезды, которые затмил разноцветный салют. Красные, зеленые, белые искорки, а также золотые…каждый новый выстрел был сильнее и красивее предыдущего. За что и люблю праздники, так именно за это.  Сейчас же я еще и со своим любимым человеком, что вдвойне чудесней, ведь раньше я была только с Ким, а иногда и вовсе сама. Мама ругалась, говорила, что гулять одной опасно, но я все равно уходила, говоря, что с Кимберли.

- Волшебно… - вырвалось из моих губ.

- Я такое видел очень много, но этот праздник особенный, ведь рядом ты, –произнося эти слова, он помрачнел, руки сжались в кулаки… Его что-то беспокоило, но что? – А, вот, кстати, это тебе, - в руке он держал флакон,

в  котором была налита сине-зеленая жидкость. Похоже на какое-то зелье, если честно, но ведь ведьм нет, так?

– Выпей, чтобы мы навсегда были вместе.

«Навсегда были вместе» - отозвалось в моей голове. Что это значит? Стану ли я навсегда призраком, или просто перестану стареть? А может он станет человеком? Спрашивать будет некрасиво, к тому же, я доверяю ему. Он не будет мне врать, ведь он всегда говорил мне лишь правду.  А если я останусь духом, то что будет  с мамой? Она же не переживет это, не переживет.

Взяв в руки флакон, я все же решила, что буду доверять этому несуразному парню не смотря ни на что. Будь что будет. Аккуратно поднося горлышко

к своим губам, я сделала глоток.

- Прости, Алиса, но так будет лучше.

Я стояла, не могла дышать. В голове все начало кружится. Передо мной стоит Винсент, но кто он? А его разве Винсент зовут, и что я тут забыла рядом с ним? Подождите, он же мой парень, я его люблю, так почему…

- Что….ты сделал, Винсент? – простонала я, скозь слезы.

- Стер твою память.

Эти слова оказались стрелой, которая попала мне прямо в сердце. На удивление, оно не болело, я не чувствовала ни боли, ни страха. Слезы быстро высохли, а разум охладел. Передо мной стоял тот же самый Винсент, но выражение лица его было холодным, замкнутым. Что сподвигло его на этот поступок? Он врал мне, очень много, а я дура, верила. Моя ладонь потянулась к нему, мне хотелось ощутить прикосновение, но…я не смогла. Моя рука прошла сквозь него, а он даже не моргнул и глазом.

Винсент Латвидж


В красивом фиолетовом платье она предстала передо мной, готовая идти хоть на край света. И я ее повел, на эту площадь, где все должно было

закончится.

- Заждалась? – произнес я, держа в руках букет из трех хризантем. На ее лице читалось удивление.

- Откуда ты его взял?

- Украл, понятное дело. Не бойся, они не дорогие,  – на самом деле стоили они не так уж и дешево, но думаю, хозяйка магазина мне простит одну маленькую шалость.

Дорогу нас освещали фонари, а также свет из окон домов. Повсюду светили разноцветные вывески, у всех баров и кафе наверняка много посетителей.

Люди проходили сквозь нас, и если я уже привык в этому чувству, но моя Алиса нет. Она морщилась, стараясь не смотреть, но у нее это не удавалось. Ее лицо стало совсем зеленым, и мне ничего не пришло на ум, кроме как поскорее довести ее до площади. Правда, я не подумал, что людей там еще больше. Разноцветные гирлянды, люди с бенгальскими огнями и сладкой ватой. Из года в год все одно и тоже, даже песни таки же. И почему тогда люди постоянно ходят сюда, неужели из-за салюта?

Елку уже украсили, она теперь похожа не на дерево а на огромную лампочку. Как по мне, перебор, но остальным, видно, нравится.

- Красиво, правда? –  мне хотелось ее удивить, и в тоже время спасти от этого мерзкого вида костей  и сосудов. Взяв ее на руки, как перышко,  запрыгнул на самую верхушку, до звезды. Вид от сюда завораживает, и людей тут

тоже нет, они летать еще не умеют.

- Ч..что ты делаешь, мы же упадем!! – завопила Алиса, теребя руками и ногами. Но вскоре успокоилась, страх отступил, а силу взяло восхищение и любопытство.

- Может, спустимся? – снова предложила она, глядя на нее, больше не хотелось ее мучить.

- Хорошо.

По краям площадки стояли многочисленные палатки с вкусняшками,игрушками, шариками… Масляный запах попкорна и сладковатый запах ваты…ее нос жадно вдыхал все эти запахи, жаль, что я не могу купить ей это.  Но, у меня возник план, а благодаря этому, я смогу собраться с мыслями.

- Хочешь чего-нибудь?  Я достану.

- Нет…давай просто посидим на лавочке. Скоро будет феерверк, давай дождемся.

- Хорошо, но я все таки кое-что для тебя достану, - это кое что – флакон, благодаря которому все закончится.

- Ты куда, скоро феерверк!

- Успею.

Все это время я стоял за заснеженным деревом, наблюдая за ней. Она сидела на зеленой лавочке, вглядываясь в толпу. Но еще не время, нет, нужно подождать еще немного. Я хочу еще немного насладиться этим моментом. Может, не стоит ей давать это, может лучше прожить с ней всю жизнь? Да, она будет стареть, люди будут считать ее странной, но ведь мы будем счастливы, оба. Нет, все таки нет, я не должен быть эгоистом, не в этой ситуации. Свою эгоистичность я должен был проявить еще тогда… Заиграла музыка, означающая начало фейерверка. Чтож, пора выходить на сцену.

Шумно, но красиво – так можно описать салют. За 50 лет скитаний я видел их уже столько, что уже не вызывало никаких эмоций. А ведь я прожил только 50 лет, а что же будет дальше? Может быть, я совсем потеряю человечность, может быть и нет, но я не могу допустить, чтобы эта невинная душа решила остаться со мной. Ее глаза померкнуть, блеск в них исчезнет, сейчас у нее есть тяга к жизни, к знаниям, но что ждет ее рядом со мной. Меня ждет одиночество, печаль и тоска, но я справлюсь с этим, ведь никто не сможет отнять ее у меня, только

время и я сам.

- Волшебно… - вырвалось из её губ.

- Я такое видел очень много, но этот праздник особенный, ведь рядом ты. - А, вот, кстати, это тебе, - моя рука протянула ей флакон, в котором была налита сине-зеленая жидкость. – Выпей, чтобы мы навсегда были вместе, -конечно же, я врал.

Она взяла его в руки, долго крутив. Интересно, что она придумала в своей голове? Она явно представила все , что угодно, кроме этого. Маленькая влюбленная девочка….влюбилась ты не в того. Я не могу ответить тебе

взаимностью, хотя тоже безумно люблю.

Повертев его еще раз, она поднесла горлышко ко рту и сделала глоток. Ее взгляд сразу изменился: она смотрела на меня, но вроде и не на меня, словно не узнавая.

- Прости, Алиса, но так будет лучше.

Ее дыхание стало редким, глаза расширились. Она явно думала, пытаясь понять, что происходит. Наверняка, моя девочка напугала, если честно я тоже, из последних сил держу себя в руках. Не могу же я разревется при ней, словно нюня, конечно же нет.

- Что….ты сделал, Винсент? – простонала она , скозь слезы. Алиса еще помнить мое имя, но это ненадолго, все воспоминания разом исчезнут, стоит вернуться ей в тело.

- Стер твою память.

Она пыталась меня коснутся, но у нее ничего не вышло, рука прошла сквозь. Ее силуэт становился все более и более прозрачным, а  глаза, все более пустыми. Завтра она проснется, и даже не вспомнит о моем существовании.  Не бойся, я навсегда буду с тобой, как и обещал. Я буду с тобой до тех пор, пока не исчезну.

Глава 11. Потеря. (Конец)

- Алиса, ну я же просила тебя не сидеть долго.

- Еще пять минут, мама, - проскулила я. Такое чувство, что я вообще не спала.

- Завтрак на столе, а я пошла в школу, там с какими-то документами проблемы.

- Хорошо.

Интересно, что же я делала вчера? Почему на мне это платье, зачем я его одела… У меня такое чувство, что я что-то забыла. В груди болело, но это не сердце,  с ним у меня никогда не было проблем. Тогда что?  Я яро пыталась вспомнить, но безрезультатно. Может, я просто решила померить его, или куда-то ходила, но забыла? Постойте, я вроде видела фейерверк, но с кем я была и была ли я там вообще?

Голова сильно раскалывалась, стоит мне только подумать о том, что же произошло вчера. Наверное, это что-то незначительное, раз оно у меня не отложилось.

***

Прошли годы. Я закончила вторую школу на отлично, поступила в институт на дизайнера. Мама конечно была против, но все же приняла мой выбор. Если честно, я не помню, благодаря чему или кому смогла рассказать маме о своих желаниях. Когда пытаюсь вспомнить, начинает адски болеть голова и сжиматься сердце. Это, наверное, был для меня дорогой человек, но я не знаю ни его лица, ни его имени…абсолютно ничего. Это точно была не Ким, ведь мы с ней больше не общались с того раза. Я опять не помню, как так получилось, что я наконец-то дала отпор. В голове много несостыковок, как будто что-то вырезали.

Я встретила молодого человека Томаса Мейсона, который вскоре признался мне в любви. Мое сердце не ёкнуло, но я приняла его чувства. Возможно, это эгоистично с моей стороны, но мне хотелось семьи. Через два года после свадьбы у меня родилась дочка, которую я назвала Беллой, в честь моей бабушки. Мама

очень рада внучке, правда после ее рождения в семье произошел разлад.

Прошло уже много лет, но у меня до сих пор болит сердце, а душу гложит непомерная тоска, тоска по тому, кого я не помню…

Винсент Латвидж


Все годы я был с ней. Вместе радовался её успехам, горевал над горем. Я стал для нее ангелом хранителем, который охраняет и защищает ее. Я видел, как она растет, становится все красивее.

Когда она вышла замуж, меня охватила огромная ревность, которая съедала меня изнутри долгое время. Злился я не на нее, а на себя, моя Алиса ни в чем не виновата.  Я ненавидел ее мужа, но любил

ее дочь Беллу, ведь она так похожа на нее.

Дочка выросла, вылетела из гнезда, стала появляться все реже и реже. Алиса постоянно беспокоилась о ней, ведь для нее она все еще ребенок. Жаль, что ребенок вырос неблагодарным, я прекрасно слышал ее слова в адрес через чур заботливой мамы.

Семья развалилась, муж все же ушел к другой, а ведь клялся в вечной любви. Женщина не плакала о нем, ведь не любила, просто тосковала, привыкла  ведь уже.  Отношения между ними не испортились, они часто виделись, растя дочь.  И хоть Алиса чуть ли не пылинки сдувала, повзрослевшая Белла  выбрала папу, который появлялся раз в месяц, может два,  а не ее.

Алиса часто хваталась за сердце, это началось в тот самый день, когда она забыла меня. Душевные боли не прошли просто так, здоровое сердце начало давать сбой, аптечка пополнилась новыми лекарствами. Я чувствовал вину, если бы я тогда не появился перед нею…

Я видел, как она стареет, её первые морщинки, первый седой волос… Мне было безумно больно видеть, как мой цветок угасает. Не важно, сколько ей лет, для меня она была той 16 девочкой, которая изменила меня.

Даже после ее смерти я остался с ней, сидя возле надгробия. Мы никогда не встретимся снова, ведь она наверняка уже переродилась, стала новой личностью, а я…моё перерождение еще не скоро.

Поскорее бы.

Страница книги Синдром блуждающей души в интернете