# Наблюдатели

Канта

Глава 1. Напарник

Отсоединение завершено.

Перед глазами постепенно вплывала действительность, но ощущение «в режиме наблюдения» осталось: в этот раз мир вне сильно напоминал жилище наблюдаемого объекта. Г-н Ками явно был историком: комнату наполняли давно устаревшие предметы - книги, видеокассеты, компьютеры с экраном в 2d. Неудивительно, что им заинтересовались наверху.

Внезапно заиграла музыка, а на стене появилось изображении, вернее, видеоряд. Мужчина курил сигарету и непрестанно смотрел на женщину в другом конце кафе. Несомненно, они были знакомы, но почему-то даже не здоровались - лишь обменялись взглядами. Внешне спокойны, но я, как девушка третьего тысячелетия и наблюдатель со стажем, готова побиться об заклад – оба давно превысили допустимый лимит частоты сердцебиения и эмоционального напряжения. Сейчас это были бы уже люди «за гранью» или «дети природы» - вне цивилизации.

- Одна из любимых сцен г-на Ками в фильме «17 мгновений весны». Главный герой - разведчик, можно сказать, твой коллега того времени. Прими, как подарок, в качестве приветствия.

Кадры сменялись один за другим, а комнату наполняла старинная музыка. Движения не было – даже воздух, казалось, замер. Запись? Как он мог предугадать…тем более так точно по времени? Он знал о наблюдателях? Это ловушка?

- «Коллега»? Вы о чем? – я судорожно оглядывала комнату и пыталась потянуть время. Система молчала – человека рядом не было.

-«Бродячий наблюдатель. Имя: Хрусталь. Пол: женский. Возраст: 19лет. Группа здоровья: 1-я, есть шрам на левой ноге – следствие падения с каната в 12 лет. Школа: Матрица. Специализация: Наблюдение и сбор информации. Лучший навык: Синхронизация – 90%.» Вот это да – 90%! Никогда такого не видел!

Мое досье? Что здесь происходит? Он взломал систему? Нет, невозможно… Я еще не вышла из «личного Рая»? Я посмотрела на панель внутреннего контроля: она светилась красным – мое сердцебиение участилось, уровень адреналина в крови возрос. Неужели я …

- Не бойся, ты не перешла грань. Я просто взломал систему, - по книжным полкам, как по ступенькам, плавно спускалось маленькое существо, чем-то напоминавшее то ли гномов, то ли эльфов из сказки. Я облегченно вздохнула - это был андроид: 15см роста, в синем костюме звездочета. Видно, питомец объекта наблюдения.

- Просто взломал? - я истерически засмеялась.

- Все системы когда-то кто-то придумал, не так ли? Так почему же не может взломать?

Что ж, в этих словах была доля логики, только вот…что мне теперь делать. Главное правило – не оставлять свидетелей, но это всего лишь домашний андроид, сигнал в штаб о посторонних не поступил…

- Ты домашний питомец? Довольно сообразительный…тип – информатор?

- Бинго! - он улыбнулся и покачал головой, звякнув колокольчиком на шапке. Затем, пританцовывая, сделал несколько оборотов вокруг себя и спросил:

- Ты можешь только погружаться в «личный Рай»? Вытаскивать оттуда не пробовала?

Я опешила:

- Разве это возможно? – вопрос застал меня врасплох, все это походило на какую-то шутку.

Он рассмеялся. Андроид рассмеялся! Кажется, я схожу с ума… затем сел на корточки, как ребенок, охватил подбородок руками и с серьезным видом спросил:

-Он там счастлив… в иллюзорном мире?

Он это серьезно?

- Конечно, что за вопрос…

Он призадумался.

- Что значит быть счастливым? Думаешь, там, они всегда счастливы? – машина философствует о счастье… какая ирония. Запись с данными о мозговой активности г-на Ками была перемещена в другой сектор памяти прибора - андроид со мной играл.

- Верни, - моя панель внутреннего контроля подала сигнал о повышении агрессии.

Если регулятор включится третий раз – я попаду в группу риска. Ну и денек сегодня. Вдох-выдох, Таль, вдох-выдох - все хорошо, ты и не с таким сталкивалась.

Гном захихикал.

- Так забавно видеть, как ты подавляешь эмоции! Держи, для науки ничего не жалко, - на панели открылась папка с данными, - взамен расскажи о г-не Ками - в какой эпохе он живет? 19 век, нет,- он на мгновенье задумался,- все же, наверно, 20…? – его глаза наполнились неподдельным любопытством. Сейчас андроид походил на человека гораздо больше, чем любой из нас.

Что ж, мне тоже не жалко, пусть и не для науки:

- Его мир сосредоточен в этой комнате, уж сам решай, к какому веку его отнести… Он был с дочкой, - я сделала паузу, - в своем Рае он не отдал ее в Детский мир, а растил сам: учил читать книги, готовить, определять эпоху по музыке и фильмам, выражать эмоции, не смотря на панель: смеяться, плакать, кричать, бить посуду… Говорил: «Что бы ты ни делала – делай это искренне и до конца… каким бы он ни был».

Он улыбнулся и кивнул:

-Это так на него похоже… а я? Я там был? – в голосе слышалась надежда.

- Был, - сказала я с заминкой.

Я думала о чувствах андроида…невероятно. Он посмотрел на панель моей мозговой активности и все понял.

- Можно я на них взгляну? Одним глазком? Ты ведь все равно будешь создавать 3д воспоминания для отчета.

Какой воспитанный андроид. Я знала, что ему не нужно мое разрешение – он и так взломает почту, но все равно кивнула и достала реформатор.

Комната наполнилась цветными тенями: вот мужчина в самом расцвете сил, у него на коленях девочка, лет пяти, с веснушками и рыжими локонами, что спускаются на ее плечи. В роскошном голубом платьице, белой жакетке и кружевной шляпе с розовым бантиком она походила на куклу ХІХ века. В углу стояло фортепиано, на котором играла «Ноктюрн» Шопена женщина, лет 30… Ее пальцы виртуозно порхали над инструментом, а в воздухе витал аромат роз…

Если бы машины умели, он бы заплакал. Этот робот-ребенок раз за разом проматывал сюжет и завороженно в него вглядывался. Затем начал рассматривать все детали, и что-то искать – вероятно, себя…

- Меня нет… - сказал он слегка разочарованно, а затем восхищенно добавил: - Какая невероятная вещь – человеческий мозг: достаточно лишь смоделировать определенное эмоциональное состояние с помощью нейромедиаторов, как он создает целый мир, что понятен и близок только ему, - он незаметно начал рыться в моих вещах. - Почему ты стала наблюдателем? Не боишься, в конце концов, потерять себя в чужих мирах?

Странное ощущение двойственности: вид ребенка и совсем недетские вопросы. Зачем создавать что-то подобное? Я еще раз внимательно вгляделась в андроида: восторг, печаль, тоска – любая эмоция ярко выражалась на его лице и легко читалась в движениях. Тогда меня осенило: г-н Ками в «Рае» моделировал не прошлое, от которого он был в восторге, а альтернативное настоящее. Машина же была прототипом ребенка, своеобразной заменой дочери. Она выражала эмоции, как герои его книг и фильмов – то, чего г-ну так не хватало в этой эпохе. Вероятно, это была последняя попытка ученого обустроить реальность до окончательного решения уйти «за грань».

Реформа о воспитании детей в специализированных городках, с индивидуальным подходом и анализом спектра возможностей каждого ребенка – одно из величайших достижений прошлого века. Единственный недостаток – разрушение старых традиций и семьи, как основы общества, но это был необходимый шаг для исключения всех непредсказуемых внешних факторов, что могли повлиять на ребенка. Немудрено, что многие граждане выступили против реформы, но добиться ее отмены не смогли и просто покинули город. Теперь их называли «детьми природы». Удивительно, что г-н Ками остался, вероятно, тогда ученый в нем победил, а потом уже было поздно.

Андроид перестал лазить в моем рюкзаке и озабочено обернулся.

- Эй, Таль, ты не ответила на мой вопрос, - он скрестил руки и надул щеки, изображая обиду, - почему ты стала наблюдателем?

Интересно, как много вариантов выражения эмоций в нем запрограммированно? Я вспомнила, о чем мы говорили, и включилась в беседу:

- Лишь в чужим мирах я чувствую, что жива…что мой мир настоящий – ведь не могу же я придумывать то, что никогда не видела и не знала.

- Почему не можешь? Ведь эти люди придумывают?

-Они придумывают мир на сновании своего опыта и желаний.

- И каковы твои желания? Каков твой Рай? Постоянные путешествия в чужие?

-Хм…возможно, я об этом не думала.

Я закончила передачу данных: можно было закругляться и отчаливать. В комнате повисла тишина: голова гнома была повернута набок, а взгляд неподвижен – он что-то анализировал.

-Тебе сообщение. Довольно интересное.

Я взглянула на свои часы - неправда, никакого сигнала не поступало. Я хотела уже возразить, как часы завибрировали – пришло сообщение из штаба. Личное, а не на общую страницу с заданиями. Он узнал о письме раньше, чем оно дошло? Что за черт?

Он улыбнулся и в мгновение ока забрался ко мне на плечо:

-Ты уже все? Пойдем,- задору и оптимизма ему не занимать. Он умостился поудобней и обнял меня за шею.

В тот момент я поняла: от него так просто не отделаться, и ответила:

- Пойдем…

Вот так, нежданно и негадано, в моей жизни появился личный андроид. Напарник, друг, навигатор. Тот, кто помогает, тот, кто наблюдает. Когда он уйдет? Ради кого предаст? Что ищет и кому служит? Я этого не знала, но потому и подпустила – я люблю непредсказуемость, не зря ведь меня назвали «бродячим наблюдателем».

Глава 2.Тревожные новости.

В небе царил карнавал красок: множество транспортных шаров плавно передвигались по воздушным улицам и играли солнечными зайчиками среди серых небоскребов. Завораживающее зрелище! Сраженные такой красотой, мы замерли посреди улицы, а вокруг, как ни в чем не бывало, радостно бегали детишки, звенели ключи и пикали часы-приборы – город жил своей жизнью. Гул возрастал, а с ним росла и тревога: что-то не так. Количество людей и машин! Их слишком много, даже для центра.

- Эй, Таль, ты уверенна, что мы не идем в офис? Тебе не интересно? Совсем-совсем? – Дин(сокращенно от Дин-Дон – я так его назвала по звону колокольчика на колпаке) все не унимался. Сдалось оно ему, это сообщение…

-Точно. Не нервируй меня – я уже и так в группе риска по твоей милости, - ответила я. Не люблю, когда сбивают с мысли.

- Ну ты и зануда, буууу- он показал язык и демонстративно отвернулся. Дитя дитем.

Смутная тревога не проходила. Каждый шорох и движение я воспринимала как опасность, нервы накалились до предела. Нужно как-то форсировать события и попасть в комнату Поиска – место, где можно отыскать все, что угодно, главное, правильно задать установку и критерии. Это мой любимый способ подыскать себе «теплое местечко»: вводишь в систему какой-нибудь параметр, например, характеристику соседей, фауну, координаты… или как я - схему квартиры. Как? Легко: я рисую четкий план желаемой комнаты, а внешний вид предметам придаю уже потом, через функцию «розовые очки» в нейрорегуляторе (чудо прибор! Он вплетает иллюзии в реальность, создает мир без конфликтов - при желании можно менять даже лица знакомых, а они и не догадаются. Симбиоз сознания и окружения – одно из величайших открытий нашего времени. Здорово, правда?). План анализирует система и выдает все возможные варианты. Если я подтверждаю свой выбор – получаю доступ к жилью. Просто и быстро. Только вот…все комнаты и шары заняты, нужно ждать.

- Долго еще? Мы тысячные на очереди…- он теребил мой воротник (что за привычки?) и болтал ногами, сидя у меня на плече. Тот, что обиделся.

- Долго, что поделаешь, нужно ждать,- ответила я.

- Можно и не ждать…я ведь хакер, помнишь? – ох уж эти прищуренные глаза и хитрый взгляд, явно что-то задумал…

- И?

Внезапно мои приборы заорали – концентрация углекислого газа значительно превысила норму. Город среагировал: к нам тут же подлетела Скорой помощь – с чашей и змеей на логотипе. Гениально!

Я впервые попала в такой шар. Он гораздо больше обычного, а внутри напичкан разными приборами и ручками-иглами, которые напоминали больше раскладку художников с тюбиками красок. Заправляли здесь всем врачи: андроид и человек. Медицина – одна из немногих отраслей, в которой робот до сих пор не смог полностью заменить человека. Убедившись, что я в порядке, доктор - приятный мужчина с лысиной и усами(никогда не понимала людей, что в век «вечной молодости» выбирают себе неброскую внешность…видимо, из реалистов), провел инструктаж о нахождении в общественных местах и контроле уровня газов в крови – ох, уж эти правила! Я слушала их вполуха и лишь, время от времени, кивала.

- Удивительно, но вы в полном порядке! Видимо, что-то с приборами. – дядечка-врач озадачено посмотрел на показатели моих часов и уступил место возле меня андроиду – типичному роботу с металлической прошивкой, – странные нынче вещи творятся, это уже не впервые сегодня. Северный квартал и вовсе изолировали – говорят, инфекция.

- Превышение полномочий, превышение полномочий, доктор - пространство пронзил низкий однотонный возглас.

- Что б тебя, мы же напарники… Вот и работай в таких условиях: даже словом обмолвится не дают!- он демонстративно развел руками и подмигнул, - ничего, жить будем, с полномочиями или без.

Изоляция? Что же, это многое объясняет, и, конечно же, дело не в инфекции(в наш-то век!). Похоже, все серьезней, чем я думала. Нужно дряпать из города!

- Отклонений не выявлено, - робот завершил свою проверку и отъехал.

-Что тут скажешь? Барышня, вы - самый здоровый человек из всех, что я видел сегодня – хоть в космос, хоть в медики, - доктор засмеялся, - что скажете?

- Полномочий нет… в медики, а в космос не хочу – голос жалко, - в этот раз подмигнула я - он захохотал.

Наконец шар подлетел к окну и начал синхронизацию – знак над выходом блеснул зеленым. Аллилуйя, нравоучения закончились! Свобода! Интересно, на каком мы этаже? Небоскреб уходил ввысь, и с земли точную высоту было не определить, но если судить по времени полета – где-то у верхушки.

Напоследок я помахала доктору, ловко перемахнула ступеньки и ворвалась, как комета, в комнату, чем удивила девушку-консультанта за столом. Видимо, я выглядела слишком бодрой для человека, что две минуты назад нуждался в медицинской помощи.

«Стабильности и полномочий!» - пожелал мне врач, и шар скрылся в облачной дымке за окном. Все же, неплохой он человек, хоть и странный.

Глава 3. Задание.

Комната выглядела вполне обыденно, точь в точь как тысячи других, но несколько небрежно брошенных фантиков на столе и ярко-розовая брошка в форме бабочки  выдавали присутствие человека. Мою уверенность закрепили приятные ямочки на щеках девушки-администратора и несколько еле заметных морщин в уголках глаз – признак жизнерадостности, умения проявлять настоящие эмоции. Привилегия не многих избранных даже среди людей.

- Чем могу помочь? – девушка улыбнулась, и ямочки стали еще более глубокими.

- Хочу переехать: чем дальше от города – тем лучше.

- Бежите? – от ее пронзительного взгляда пробежали мурашки, но я даже не моргнула. Играть - так играть!

- Захотелось разнообразия, не все ж в одном городе сидеть, - довольная собой я улыбнулась, но ее брови приподнялись – она удивилась моему ответу, а я - ее реакции. На секунду повисла тишина. Мы изучали друг друга. Ее каштановые глаза-зеркала затягивали меня, но чем больше я хотела постичь их глубину, тем четче видела себя. От этого становилось неуютно. Она определенно не простой человек. Легкий наклон головы, шарм, способность подстраиваться под собеседника. Поглощает, но держит границы. Она читает меня. Спокойно, без малейшего сомнения, будто со стороны. Одна из нас? Черт, я чуть не присвистнула от восхищения. Наблюдатель в комнате поиска! Люди сами к тебе приходят, один за другим, со всех уголков страны и без подозрений открывают сознание, творят на твоей же территории! Пусть иногда и примитивно, но задать условия, нарисовать, даже просто скомбинировать несколько элементов – уже творчество. Интересно, какое ее место в рейтинге? Наверняка, входит в топ. По количеству отчетов и опыту – точно.

- Вашему умению владеть собой можно лишь позавидовать, Хрусталь, - глаза собеседницы загорелись, а рука перехватила мою, тем самым не дав отпрянуть.

Она знала мое имя! Черт, меня ждали. Был ли шанс? Нет, не было. Ахахах, с самого начала его не было. Иллюзия свободы, независимости, выбора. Весь мир – сплошная иллюзия. Сознание поплыло, зеркала рассыпались на тысячи осколков. Тысячи Таль - испуганных, мечущих, заключенных в ловушку, одним взмахом густых ресниц окончательно канули в бездну. Дин-дин? Скорая? Догадки калейдоскопом проносились в моей голове, а вместе с ними и варианты побега – без шансов. Комната герметична, да и высота приличная – на окно рассчитывать не приходилось.

А девушка все улыбалась... Ямочками. Насмешка ли? Представила нас со стороны: мое метание и испуг против ее уверенности. Перевес очевиден.

-Не переживайте, вы – не пленница, а партнер, - да уж, успокоила. Просто «вернула» чувство безопасности. Видя мое недоверие, она сделала паузу. - Думаю, вас заинтересует предложение центра. Если нет – вам дадут право уехать в любой конец страны. Даю слово. Прошу - позвольте лишь показать.

Показать? Они меня совсем за мазохистку держат?

- Ну уж нет, спасибо. Мое желание уехать из города окончательно, – взгляды схрестились. Так просто я позиции не сдам: только борьба, только хардкор, как бы глупо это ни было. Девушка подалась назад.

- Речь идет о красной метке.

О заключенных? Да ладно, это - Табу.

- Вы удивились - наконец я смогла вас заинтересовать. - Она явно была довольна собой, даже плечи расправила, -   Положение  правда чрезвычайное. Система дала сбой, и мы не можем найти источник. Происходят убийства, а панель эмоций жителей без отклонений: концентрация нейромедиаторов в пределах допустимого, центры агрессии неактивны. Либо кто-то научился обманывать регулятор, либо поломка… Плюс ко всему спящие просыпаются. Пока это единичные случаи и мы в состоянии контролировать СМИ и общественность, пока… Пока.

- И зачем же вам я? Искать поломку - задача ученых, а не наблюдателей.

- Разве наблюдатели – не ученые душ? – лицо серьезно, но… это она так шутит?

Видимо, мой взгляд был красноречивей слов, объяснений ждать не пришлось:

- Ладно, я все расскажу, – в голосе чувствовалось отчаяние. Девушка подошла к окну, а ее голос становился все тише и тише – видимо, ей действительно не по себе от разговора о запретном, даже с разрешения. - Есть один преступник еще начала эпохи Постулатов. Он – один из самых раритетных заключенных и довольно известная в то время личность. Неделю назад кто-то взломал защиту и проник в его Рай. Мы не знаем ни как, ни зачем, ни с какими последствиями для сознания все прошло. Можем только сказать, что на следующий день в городе обнаружили первого вернувшегося из Рая и первый труп. Да уж, кто-то из мира за гранью в сознании – шокирует, не так ли? Вскоре сможете лично убедится, мне не зачем лгать, – она обернулась, чтобы увидеть мою реакцию, затем, успокоившись, продолжила:

- Эти двое никак не связаны между собой – с разных районов, эпох, даже в виртуальном мире не пересекались. Ровно через неделю ситуация повторилась, но уже с большим размахом. Механики проверили приборы, разобрали все несколько раз, но так ничего и не обнаружили. Вне человека работают, как японские андроиды, но…стоит внедрить регуляторы   в организм – их будто и нет вовсе. Чертовщина просто.

- Почему сами не проверите заключенного? Только не говорите, что у системы нет своих наблюдателей.

- Есть, конечно, но… ни один из них не вернулся.

- Не вернулся? – вот так поворот, не зря у таких обьектов красная метка. После осознания ситуации у меня вырвался смешок, - значит, своих вам жалко, и вы решили взять наемных? Отчетов поменьше писать?

- Не наемных, а вас. Уж не знаю, в чем шутка природы, но именно перекати-поле обладают наибольшей глубиной проникновения в Рай, а среди них, вы – лучшая.

- Но именно поэтому для нас это опасней, чем для других. Чем глубже погружаешься, тем меньшая вероятность вернутся.

- Вас ведь что-то возвращает? Вещь, эмоция, воспоминание, имя? Главное, не потерять этот ключ к реальности. Мы изучили все ваши отчеты. Я изучила. Они потрясающие: вы почти полностью отказываетесь от себя и не меняете мир, в который входите. Обычно, на изучение одного объекта отправляют как минимум троих наблюдателей, поскольку каждый вносит свои изменения, а затем отчеты сводятся в один, но вы и одна справляетесь с задачей. Ученые думают, что ваш ключ лежит где-то в базальных отделах – либо в инстинктах, либо в регуляторных ядрах, но, загвоздка в том, что эти зоны не контролируются сознанием. Так что, маловероятно. Я же думаю - дело в частоте. У всех ваших голограмм она одинакова, прямо как почерк автора. Это не так уж просто уловить взглядом, но когда у тебя такой опыт просмотров, как у меня, начинаешь обращать на подобное внимание.

- Это все слушать интересно, тем более о себе любимой, но я так и не вижу причины соглашаться, - она слишком близко подошла к моему секрету, по спине пробежал разряд.

- Вам не интересно попробовать свои силы? Вы ведь любитель необычного, а такой шанс вряд ли выпадет еще когда-нибудь. К тому же, я уверенна: вы вернетесь даже из Рая с красной меткой. Я ваш поклонник, Хрусталь. Узнаю работы из тысячи. И я здесь, потому что вы – моя слабость. Они знают об этом. Как и о том, что я сделаю все, что бы вытащить вас. Не представляете, что творится в моей душе сейчас: будь регулятор нейромедиаторов активен, я бы уже переступила грань. Могу сказать лишь одно: если кому и под силу это сделать, то только вам.

Ну вот, теперь убеждает меня в избранности. Не пройдет, хотя в сердце что-то кольнуло. Я даже не подозревала, что ключ так сильно влияет на отчеты. Незнакомка заметила, значит, и правда, просматривала мои голограммы. Я начинала ей верить. При слове частота даже страшно стало – так близко она подобралась к ответу: у меня врожденный порок – есть дополнительные пути проведения импульса, что вызывает аритмию. Аномалия жизни не угрожает, поэтому врачи не вмешиваются, и я благодарна им за это, ведь «тук-туктук» меня и возвращает. Если слышу аритмию – значит, жива. Это мой секрет, мой ключ, мой способ выбраться даже из самой жести.

- Я понимаю вас, но все равно откажусь. Простите.

- Это окончательное решение?

- Да, окончательное.

- Что ж, довольно наивно было предполагать, что вы согласитесь на добровольных началах, – она с горечью улыбнулась и посмотрела на меня. Глаза-зеркала помутнились от боли, - Видимо, таки придется достать туз: Хрусталь, Вы когда-нибудь задумывались о своих родителях? - ну и вопрос, будто холодным душем окатила. Придя в себя, я нервно расхохоталась.

- У большинства детей нашей эпохи одни родители – пробирка и врач-лаборант, уж кому-кому, а вам это известно лучше меня.

- И… думаете, они бы пропустили ребенка с пороком? – вот черт, этот 1% вероятности всегда выбивает из колеи - я стала сомневаться, а через сомнения вышла на отрицание и поиск разумных объяснений.

- Человеку свойственно ошибаться… - кажется, я сама себе не верила, - Хотя, признаюсь, думать, что ты ребенок живых людей куда приятней, чем быть результатом череды чьих-то ошибок.

- Это можно расценивать как согласие? Для нас подобная сделка тоже риск – выдавать информацию о родителях незаконно, но для центра результат важнее методов.

- Незаконно? А разве не центр создает эти самые законы?

- Я бы сказала, не создает, а знает, как их можно обойти, - хотела ее поддеть, но, похоже, не вышло.

- Каковы гарантии? Откуда мне знать, что это не очередная сказка, кручек даже без приманки на конце?

- Их нет, только мое слово и ваше сердце.

«Ваше сердце» в данной ситуации прозвучало двузначно и иронично. Они знали, чем брать. Иметь родителей – греза, от которой трудно отказаться, даже если она и обманчива. Многие из-за нее переходят грань, а тут возможность встретится с семьей в реальности. Почти фантастика. Я поглотила наживку и пошла навстречу надежде. Или смерти. А, может, тому, и другому одновременно.

Страница книги Наблюдатели в интернете