Я люблю, когда она злится

Дополнительные жанры: POV, XI вв..

У неё были необычно длинные волосы: густой волной они спадали до бедра, и упругими кудрями завивались на концах, а тёмный цвет хорошо подчеркивал шелковистость. На дневном свете некоторые прядки могли отливать рыжиной. Они всегда были хорошо расчесаны и аккуратно уложены. Я знаю, она не пользовалась феном или химией для укладки, оставляя им естественный запах блудного ветра.

Из-за синего цвета глаз, цвета ночного неба, её взгляд оставался томным. Чёрные ресницы не отяжеляла тушь, а на чуть смуглой коже, кроме эфемерного запаха духов, ничего не было. И только блеск прозрачной помады на мягких розовых губах переливался под лампой.

Её спокойные движения всегда раскрывают в ней сущность аристократки. Плавные взмахи ресниц, оценивающие взгляды — все это выделяет её среди прочих посетителей. Вокруг неё время останавливается, будто желает полюбоваться красотой девушки. А когда она смотрит на меня, за её спиной вырастают белые крылья, расправляются, и будто бы зовут к себе. С мягкой улыбкой, я всегда следую их «голосу».

Сегодня она пришла в тёмных джинсах и чёрных сапогах до колен. Верх остался неизменным: полосатая майка и тонкая курточка поверх. В своих хрупких руках она держала телефон. То разглядывала экран, то откладывала в сторону. Запускала руку с идеальным маникюром в волосы и просто смотрела в никуда. Я знал, что она ждала меня. Но намеренно не шёл, сидя за другим столиком, наблюдая. Иногда она поджимала губы, из-за чего помада играла на свету, и она снова брала телефон.

На столе стоял коктейль-микс с фруктами, который она всегда заказывала, пока меня не было, и никогда при мне. И пусть удивительно, но именно ей приходилось сидеть часами в томительном неведении. Изредка она бросала недовольные слова по этому случаю, но вскоре забывала, и мы просто шли гулять, болтая ни о чем.

Прошло полчаса, но она не позвонила. И я хотел было уже подойти как обычно, но меня опередила парочка: девушка и парень. Наши общие знакомые, которые друг для друга пока только друзья. Высокая брюнетка, что до фанатичности любит все полосатое и синие. Её гиперэнергией можно было снабдить весь город, да еще бы и осталось: такая живая и любопытная, как ребенок. Она была полной противоположностью ей: спокойной и взрослой в глазах других. Светловолосый парень ненамного выше этой «девочки», очень любил поговорить, но рядом с ней частенько молчал. Пока мы гуляли вчетвером, он обычно ни на минуту не прерывался, но стоило нам уйти, как атмосфера вокруг них резко приобретала оттенки неловкости.

Она легко им улыбалась. И я знал, что сейчас это было лишь из вежливости. Когда она волнуется, её губы плотно сжаты и похожи на тонкую ниточку, совсем как мои. Словно мы близнецы. И стоит мне появиться, как они разжимаются, вновь становясь пухлыми, похожими на розовый зефир.

— Эй, где тебя носит? Она тебя уже заждалась. Давай сюда! — не успел я подойти к столику, как эта маленькая энергичная бестия уже меня заметила.

Я шёл и видел, как меняются эмоции на её лице. Только мне были открыты тайны её сердца, и только я понимал, что сейчас она начнёт меня бранить. Потому что это её предел. Предел, за который я ступил раз. Она ведь долго терпит, так долго, что её терпению позавидовали бы даже самые терпеливые. Но и у неё есть границы. И я их пересек, встал непозволительно близко, но уже без возможности вернуться — всего немножко отойти назад.

Улыбка не могла не появиться на губах, но нельзя было позволить ей показаться прямо на ее глазах. Я накрыл губы рукой и отвернулся, чтобы и взглядом себя не выдать. Иначе по моим карим глазам она с профессиональной точностью определит все эмоции. Мне огромных усилий стоит скрывать их. И вот сейчас…

— Прости… за опоздание.

Парочка начала ругать меня раньше, чем это успела сделать она сама. Но слушать их мне не хотелось, их голоса затихли и больше я не обращал на них внимания. Для меня сейчас есть только она и её эмоции. Пока она не спешит их показывать. Сдерживается. Но ведь этот предел я стремлюсь преодолеть!

И я ненавязчиво улыбнулся. В беспокойных синих глазах вспыхнул гнев и явная обида. Лишь в её глазах. Она приоткрыла рот и тихо выдохнула. Видная грудь медленно опустилась.

— Ты это специально? Что в этом смешного? — тихий, ласковый голос был раздражен, но не подрагивал. Трепет в нем слышен лишь в постели. Но сейчас она зла. Очень зла. И мы оба это знаем. Но она еще не знает, что её эмоции для меня открыты. Для всех она сложна и непонятна.

— Что? Прости. Я ведь уже извинился, — я продолжаю говорить слова, слышать которые она бы не хотела. Мне казалось, она расплачется прямо тут. Но она ведь девочка гордая, здесь слез не покажет.

— Мы же договаривались со временем. Неужели так сложно прийти вовремя?

Как и ожидалось, она не закричала. И оттого её тон казался холоднее снега и стали. И резал бы он меня по совести, бил морозом, если бы не тешил своей ревностью. Если бы я не знал, сколько она здесь просидела ради меня.

— Да, знаю. Но я не смог, — теперь «прости» опущено. Я редко повторяюсь. Все ради искорки в её глазах. Ради этой заманчивой звездочки в дневном небе. Только я могу увидеть звезды днем, и только в этих глазах.

Больше она не стала говорить. Просто схватила телефон со стола и встала. На толстом каблуке сапог она казалась выше. Но рост её был мал. Откинув спавшие на плечи волосы назад, она последний раз посмотрела мне в глаза и прошла мимо.

Иссиня-черные. Такие они, когда она злится. И немного голубые, когда она обижается.

Шлейф тонких духов прошёл за ней следом, мимо меня. От переполняющего аромата перехватило дух так, что мне пришлось вдыхать воздух ртом. Вместе с этим появилось яркое желание задержать её и вдохнуть запах еще раз. Но я содержался, судорожно сжимая кулак. Не сейчас. Она никогда не ждёт, что последую сразу же, как только она уйдёт. А я понимаю, что ей нужно время, чтобы остыть и только после прийти к ней.

— Ты опять её обидел, — пожурила меня подруга и ткнула локтем в бок парня, так неудачно стоявшего рядом. Он шатнулся и смущённо улыбнулся. — Зачем ты это делаешь? — в её голосе я слышал отчетливое непонимание. И пусть. Мне нечего ей доказывать. Но я отвечу:

— Потому что я люблю, когда она злится.

Ведь по тебе не скажешь, что ты чувствуешь. Гнев, как и страх, обличают нас настоящих. Ты злишься, потому что боишься потерять меня. Улыбнувшись еще раз, на прощанием друзьям, я проследовал в сторону, куда только что ушла она. Уже пора.

Она успела добежать до первого этажа и чуть было не выскочила на улицу. Мне посчастливилось её перехватить. По пути за ней мне приглянулось одно тихое местечко в этом здании, где мы смогли бы спокойно поговорить.

Она не сопротивлялась и спокойно дошла до намеченного. Пусть я и не видел, но прекрасно слышал, что больше она сдерживаться не может и всю дорогу всхлипывает, наверняка спрятавшись за крупными кудрями.

Облокотившись о твердую стену, зная, как её успокоить, — просто обнял. Крепко, чтобы она смогла расслабиться и осесть. Держал за талию, чтобы не упала на высоких каблуках, и уткнулся носом ей в темную макушку, стараясь дышать только ей.

И как же хорошо, что она не слышит мои мысли. А то точно бы надула губки и обиделась. А на это хотелось бы посмотреть. Милая, разобиженная малышка. Хех. Но не сейчас.

Сейчас хотелось только утешить ее. Нежным движением руки я провёл по спине, приглаживая к ней тяжёлые кудри, успокаивая. Легко поцеловал в лоб.

Перестав плакать, она еще раз одарила меня укоризненным взглядом и прильнула к моим губам. Слабый запах её духов, смешанный со свежестью воздуха, тут же заполнил собой все пространство, а ее тёплые руки на моих бедрах обожгла кожу сквозь ткань брюк. От блестящей помады ощущалась липкость и привкус медового яблока. Но она не оставила на мне ее. Одним ловким движением провела по губам мокрым язычком и отпрянула. Лишь на мгновение, но я увидел в уголках лукавую улыбку.

И кто с кем играет?

«Таверна»

Дополнительные жанры: фэнтези, XVII вв.

Мощную дверь с надписью «Таверна» отворили, заставив позолоченный колокольчик на тоненькой ниточке издать чистый звук, оповещающий о посетителях. Дневной свет ворвался в вечный полумрак магазина вместе со свежим прохладным ветром, который колыхнул густой серый дымок из деревянной трубки хозяйки.

К слову, дама она была специфичная для простого человека: красные крашенные волосы, короткая стрижка под мальчика и своеобразный головной убор с вытянутыми в трубку «ушами»; руку украшала серая татуировка в виде непонятного, мудреного узора с пиковыми концами. Ее спокойный, флегматичный взгляд не отнимал у нее вида профессионала, который знал, где и когда предложить свою помощь. И сейчас всё, что ей оставалось, — просто наблюдать за парочкой посетителей.

В магазине бегала девушка, очень похожая на шестнадцатилетнего подростка, с интересом осматривавшего прилавок. Она радостно прыгала, и ее сарафан с красным низом забавно пружинил, а на голове — кудрявый куцый хвостик, спрятанный под остроугольной красной шляпой. Руками, облачёнными в необычные чёрные перчатки до локтей, она ощупывала каждый предмет.

За ней шёл высокий молодой человек, явно уставший от подобных походов по магазинам. Парень вертел головой с тёмно-рыжими, почти каштановыми волосами. Он не спеша разглядел артефакты и магические предметы и медленно ступил по деревянному полу. Изредка его рука, одновременно прижимавшая бумажные пакеты к груди, тянулась поправить лацкан кожанки, составляющий комплект его одежды.

Хозяйка долго смотрела в одно-единственное окно. Ей не были интересны прохожие, семенившие за стеклом; она даже не могла упомнить кого-то знакомого; девушка лишь прятала свой изучающий взгляд в этих размытых силуэтах.

— Эй! Смотри! — звонкий голос ведьмы быстро вынул рыцаря из дум, заставив его обратить внимание на нее. — Тебе нравится это? — радостно спросила она, вертя перед его лицом кулон на оловянной цепочке. Девушка не доставала до его подбородка, потому ей приходилось вставать на острые носки сапог. — Правда же, он така-а-ая прелесть.

— А-ага…

Рыцарь не ожидал такого резкого возгласа, но давно привык к её бурным проявлениям эмоций, потому даже глазом не моргнул. Он добрым взглядом посмотрел на свою напарницу и взял кулон с её рук. Та быстро отвернулась и мигом скрылась за стеллажом, который в разы превосходил её рост и, казалось, надёжно укрывал от всех ненастий.

— Эй, — тихо шепнула ведьма. Рыцарь оторвался от кулона и внимательно вслушался. Серый дым из трубки хозяйки плавными узорами устремился куда-то вверх. Проехавшая за окном повозка громко звякнула от удара о кочку. Рыцарь сверлил взглядом непонятный предмет в его руках и внимательно слушал тихий голос за стеллажом. — А ты знаешь, что за штучка у тебя в руке? — нотки в её голосе быстро сменились с серьёзных на игривые и загадочные. Рыцарь в недоумении поднял кулон на уровень своих глаз. Небольшой камушек прозрачного цвета очертил небольшой круг, блеснув на тусклом свету.

— Нет, — коротко выдал парень, прикрыв глаза во спасение от этих искажённых лучей. — Расскажи.

— Хи-хи, — послышалось из-за стеллажа. — А ничего это не значит! — весело воскликнула она и заулыбалась с лукавым видом, держась руками в перчатках за деревянную опору и выглядывая из-за неё же. — Это, — указала она пальцем на артефакт, — просто безделушка с маной. Она пылится здесь уже несколько лет, — начала ведьма, совсем не обращая внимания на хозяйку заведения. — Но знаешь, если она здесь находится, то всё же чего-то стоит. Так что решай сам, нужна она тебе? — спросила ведьма, сверкая глазками. Рыцарь тут же уловил тонкую нить её намёка, призывающего купить этот

артефакт. Парень кивнул, а на лице ведьмы уже сияла улыбка радости.

— Подбирать всякий хлам — в твоём стиле. Хотя, я бы не сказал, что она здесь зачем-то, — нахмурился рыцарь, но тут же снисходительно улыбнулся. — Не всё может содержать скрытый смысл.

Ведьма поравнялась с рыцарем, переняла его вид и начала рассматривать предметы перед собой с серьёзным лицом, отчего выглядела немного постарше своих лет.

— А в чём смысл твоего существования? — глубокомысленно начала ведьма, наклонившись к полке ниже. — Как думаешь, зачем же ты родился? Зачем дышишь? Чего хочешь? — она замолчала на долгую минуту, дав рыцарю поразмышлять. — Никто не может ответить на все вопросы. Допустим, — выпрямилась, подняв указательный палец вверх, — ты знаешь смысл своего существования, но думал ли ты когда-нибудь о том, что его тебе кто-то навязал? Вдруг, эта мысль — смысл твоего существования — пришла к тебе по чьей-то указке? — ведьма едва сдерживала улыбку, но голос ее не дрогнул. Рыцарь, тихо вздохнувший, не перебивал напарницу даже заранее зная конец монолога. — А что, если и этот артефакт тоже был оставлен кем-то, чтобы я, Избранная, его взяла? — ведьма резко подлетела к рыцарю и заблестела глазами.

В итоге, они покинули магазин с кулоном на оловянной цепочке.

Страница книги За чашечкой чая в интернете

Table of Contents

Я люблю, когда она злится

«Таверна»

О книге