Пешка

- А я не верю в судьбу! - Бойко ответила я. Старая цыганка скривилась,

словно я сунула ей в рот лимон. Целиком. Без сахара.

- Прикуси язык, деточка, - процедила она, смотря на меня исподлобья. –

Судьба – своенравная госпожа. Она не преминет припомнить тебе эти слова. А

её слуги помогут ей.

- Это Ваше мнение. Не моё, - я улыбнулась в ответ на убежденность,

пропитывающую её взгляд.

Я и правда не верила в судьбу. Никогда. Так же, как и не считала

правдивыми слова о том, что мы сами творцы своей судьбы. Ближе всего к

моему видению мира была теория о месте и времени. Короче говоря, я уже давно

пришла к выводу, что жизнь творят случайности и своеобразные стечения

обстоятельств.

Заходя домой, я все еще улыбалась, вспоминая разговор со старой цыганкой.

Интересно, как она пришла к такой вере?

Я разулась и направилась к холодильнику. Пятка угодила во что-то холодное

и мокрое и заскользила по паркету. Я хлопнулась на задницу, понимая, что снова

угодила в лужу. Мгновением позже я с силой стукнулась затылком о пол. Зубы

стремительно сомкнулись на языке, и я завопила от боли.

Кровь наполняла рот. Я подбежала к зеркалу. Язык был прикушен насквозь.

Кровь текла небольшим ручейком. Я схватила мобильник и помчалась к

раковине. Кое-как объяснив, что нуждаюсь в помощи, я стала ждать неотложку.

Количество крови меня беспокоило.

Хирург вколол болеутоляющее, и принялся заштопывать рану. Я, скосив

глаза, наблюдала, как сновала игла, тянущая за собой тонкую бледню нить. В

памяти всплыли слова, сказаны цыганкой:

- Прикуси язык….

Я воздержалась от того, чтобы не рассмеяться. Вот тебе и прикушенный

язык. У жизни довольно извращенное чувство юмора. Меня оставили на ночь в

больнице. Врач сказал, что стоит полежать и отдохнуть, подождать, пока

перестанет действовать болеутоляющее и спадет опухоль, так как язык с трудом

умещался в рот. Я лишь кивала в ответ на его слова, поставила подпись на

документах и взяла больничную одежду.

Судьба…. Людям выгодно верить в то, что есть некая высшая сила, которая

устраивает их жизнь. На нее они могут списать все свои неудачи. Случившееся

сегодня со мной лишний раз убедило меня в том, что судьбы нет. Я по

собственной невнимательности пострадала: не заметила, что мой старенький

холодильник отдал богу душу.

Посреди ночи я проснулась от знакомого звука. Спросонья я не сразу

поняла, что в туалете бежит вода. Наверное, я забыла закрыть кран. Потирая

глаза, я открыла дверь и подошла к раковине. Кран был крепко закручен. Однако

звук журчащей воды не утихал. Я оглянулась, не понимая, где находиться его

источник.

Выйдя из палаты, я направилась к пункту медсестры. Ее там не оказалось. Я

осмотрелась. Звук воды все еще раздавался в коридоре. Он не раздражал и не

утихал, словно я оказалась у какой-то небольшой речушки. И все-таки стило

отметить, что звук было довольно странен. Я никак не могла вычислить, откуда

он идет. Возвращаясь, я заглянула к соседу. Палата оказалась пуста. Я пожала

плечами и направилась к себе. Моя нога угодила в лужу. Я осмотрелась. Вода,

наполняющая коридор, досягала моих щиколоток. Вот теперь я, наконец,

осознала все происходящее.

Это был сон. Я улыбнулась и ущипнула себя за бок. Было больно. Улыбка

сползла с моего лица. Я заскочила в свою палату. Повсюду была вода. Я

схватила свои вещи, запрыгнула на кровать и принялась одеваться. Натянув

сапоги, я спрыгнула в воду и помчалась к выходу. Может, где-то трубу прорвало

и всех пациентов уже увели, а про меня забыли? Вот почему никого нет ни на

пункте медсестер, ни в палатах. В качестве проверки этой гипотезы я открывала

каждую дверь и заглядывала в палаты. Ни единой души, никого. И все же это

было странно. Я повернула за угол и застыла в немом удивлении. Прямо передо

мной был тот же коридор, те же двери, в конце располагалась стойка для выдачи

лекарств. Я обернулась назад. Та же картинка. Я помчалась вперед. За углом

было все то же самое. Как и за следующим. Словно я ходила кругами. Я

остановилась перед тем местом, где днем были двери. Меня привели сюда этим

путем. Сейчас же на меня смотрела стена безликого кремового оттенка.

- Черт! – я стукнула кулаком по стене. – Что за дерьмо тут твориться?!

Я оглянулась. Как и прежде, рядом не оказалось никого, чтобы мне ответить.

Я была здесь одна. В этой петле времени и пространства. Я вернулась в свою

палату и забралась на кровать. Вода постепенно прибывала. Почти не заметно, за

час где-то на сантиметров двадцать или тридцать. Я подсчитала, что через

восемь-девять часов вода заполнить все пространство.

Говорят, всегда есть выход. Но, что важнее, этот выход может быть

незаметен или недоступен. Я снова спрыгнула в воду и направилась на поиски

чего-то прочного и длинного. Найдя металлическую швабру, я направилась к

окну. Я уже пробовала открыть их, но ручки оказались бутафорскими и

отвалились сразу, как только я за них потянула. Я размахнулась и ударила

стекло. Ничего, даже самой маленькой трещинки. Битый час я провозилась с

окнами. В конец измотавшись, я оставила пустую трату времени. За окном была

непроглядная темень. В ночи не бывает так темно. Скорее всего, окна тоже были

подставой. И их функция заключалась в лишении меня надежды.

Вентиляция оказалась лишь рисунком. Я с воплями и слезами содрала пленку

с довольно реалистичным рисунком. Разломав туалеты, я увидела лишь гладкий

кафель под ними. Место, в котором я оказалась, было коробкой, куском

замкнутого пространства. Казалось, вода появлялась из ниоткуда. Словно сами

щели источали жидкость. В надежде найти ее источник, я ощупала все полы и

углы. Впрочем, это тоже оказалось бесполезным. Сейчас я вскарабкалась на

башню из столов и стульев и, свесив голову, наблюдала за тем, как прибывает

вода. Стены под ней блекли и теряли свой цвет. Пол был темным, и казалось,

словно он находится гораздо глубже, чем на самом деле.

Вода проглатывала сантиметр за сантиметром, тянулась ко мне. И я уже

начала сомневаться в собственном рассудке. Может, это чья-то злая шутка?

Может, где-то стоят камеры или микрофоны? Однако я настолько внимательно

обыскала это место, что не могла не заметить их. Самым логичным казался

вывод о том, что я просто сошла с ума и в данный момент брежу. Как проверить

подлинность этой версии я не знала. Еще оставался один вариант. Самый

безумный из всех, которые за эти часы я придумала, обсудила сама с собой и

отвергла. Это месть. Она действительно мстит мне. Я оскорбила Судьбу до такой

степени, что она решила проучить меня. В таком случае, все можно списать на

то, что в ее распоряжении и бред, и полная абсурдность, и извращенная ирония.

Я улыбнулась. Даже если так, она не дождется моих извинений. С какой

стати? Подумаешь, какие-то слова. А эта сука устроила такое представление!

- Слышишь, я тебя не боюсь! – заорала я, поднимаясь. – Ты жестокая и

бесчувственная. Я никогда не стану верить во что-то столь хреновое.

Я топнула ногой и снова потеряла равновесие. Плюхнувшись в воду, я с

ужасом осознала, что не могу нащупать дно. Внизу я видела пол, кровать и

тумбочку, но ничего этого не могла коснуться. Я подплыла к двери и ухватилась

за нее. Над водой ее выступающая часть послужила мне опорой, а вот внизу,

под кромкой воды, дверь была лишь покачивающейся картинкой. Паника

накатила волной. Новое потрясение резко сорвало с меня пелену беспомощности

и отчаяния. Держась за дверь, я решилась на отчаянный шаг: Я опустила голову

вниз и открыла глаза. Там, внизу, была лишь темная черная муть и более ничего.

Я видела очертания, какие-то двигающиеся, извивающиеся силуэты, снующие во

мраке.

Я подняла голову и направилась к своей спасительной башне. Кое-как

вскарабкавшись на самый верх, я сжалась и завыла. Там внизу было нечто

зловещее. Оно несло в себе опасность и угрозу. Я чувствовала это на своей

мокрой коже. Вода прибывала и теперь я уже знала, что будет дальше: оно ждет

там, во мраке, пока я окажусь в его стихии, а потом утащит меня в его логово, во

мрак. И какие-то странные догадки подсказывали, что это не будет концом, а

всего лишь началом чего-то ужасного.

Я лежала и пялилась в гладкий монолит потолка. Глаза болели от слез. Я не

знала, что делать. Точнее знала, но пока еще страх был не настолько силен,

чтобы полностью обезоружить меня. Да и где уверенность, что все прекратиться,

если я признаю ее. Если извинюсь, она простит меня? Или оставит здесь,

барахтаться в этом темном омуте? Как ей доверять, если она способна на такие

вещи? Как вообще кому-то доверять? Как знать, что в последний момент мне не

изменят нервы? Что в конце концов это не бредни моего воспаленного мозга?

Вот что пугает меня больше всего: не те монстры, во тьме, на дне, не смерть, а

неизвестность. Она уже показала мне грани абсурда этого места. И я была

уверена, что с таким размахом, она способна и на большие безумства.

Я устремила взгляд в лживое отражение. Я помнила, что скрывается там

внизу. Рано или поздно оно придет за мной. Оно утащит меня. Так уж лучше я

сама….

Я погрузилась в мутную пучину и крепко зажмурила глаза. Сейчас оно там.

Подо мной. Я чувствую его обволакивающий взгляд на себе. Оно уже готово

поглотить меня. Вот-вот.

Мои глаза автоматически распахнулись. Сил сдерживаться больше не

осталось. Вода хлынула в меня. Вместе с этим….. Холодное, мерзкое и темное.

Оно шевелилось, терлось о мою кожу изнутри своей жесткой чешуёй, раздирая,

обнажая меня.

- Пожалуйста! – я изо всех сил старалась произнести это. Искренне и

правдиво. – Пожалуйста, прости. Я больше не сомневаюсь. Только не надо!

Я поперхнулась. Вода стремительно удалялась из моих легких. С болью и

кашлями. Я распахнула глаза, почувствовав опору. Я сидела на полу посреди

какого-то старого амбара. На грязном полу, вся мокрая и трясущаяся. Из тьмы ко

мне вышла девушка – в чем-то черном и облегающем. Это еще больше

подчеркивало ее болезненную худобу. Ее острые скулы, казалось, так

натягивали бледную кожу, что грозились проткнуть её.

- Кажется, мы приложили достаточно усилий, чтобы убедить ее, - девушка

поправила очки, достала из-за спины планшет и что-то там написала.

- Согласен, мы хорошо постарались, - к ней подошел мужчина, почти ее

точная копия. Только немного выше и шире в плечах.

- Мисс Петрова, - девушка подошла ко мне. – Что скажете?

- Простите, - прохрипела я, не понимая всего происходящего.

- Ваша мать, кажется, - девушка заглянула планшет, придерживая очки, -

была русской. Славяне особо склоны к вере в мистику. Может, порча?

- А? – я уставилась на нее.

- Или теории заговоров? – мужчина тоже поправил очки и прищурился, глядя

на меня.

- Не понимаю, о чем вы, - я откашлялась. – Я же только что….

- О, так Вы еще не поняли, что произошло, - девушка удивилось. – Вы ведь

признали свою веру в судьбу.

- Значит, это она…. – я потерла лоб, еще раз осматриваясь. – А где мы….

- Место не играет роли, - перебил меня мужчина. – Мы – контрольная

инстанция в плетении нитей человеческой истории. Ваша роль была столь

неоднозначна, что решение сделать Вас своим союзником было куда более

разумным, нежели следить за каждым Вашим действием.

- Я не понимаю, - я попыталась встать. Ноги были словно ватные. – При чем

тут я? При чем тут вообще моя роль? Какого хрена я тут делаю? Какого хрена

происходит?

- Кажется, она все еще неадекватно оценивает ситуацию, - девушка

вздохнула, не скрывая своего разочарования. И все же меня больше тревожил

мужчина. Он не выражал никаких эмоций. Просто был здесь. И все.

- Значит, вы говорите, что я оскорбила Судьбу, - я обратилась к девушке. Она

кивнула.

- Вам стоит понять….

- Погодите, - я остановила ее. Девушка нахмурилась. – Я оскорбила Ее

потому, что не верю в Нее, но на самом деле довольно важная шишка?

- Не в такой формулировке, конечно, - девушка поморщилась.

- Опуская формулировку все так, - кивнул мужчина.

- И поэтому вы, верные ее слуги, попустили меня и в момент слабости

решили привлечь на свою сторону?

Я уставилась на них. Вслух это звучало еще бредовее, чем в моей голове.

- Благодарю за похвалу. Все так, как Вы сказали, - мужчина вновь кивнул. –

Если Вы принимаете наше предложение, тогда мы заключим контракт, по

условиям которого Вы будете играть предписанную роль, и по истечении

которой Вам будет предложена возможность карьерного роста.

- Что вы имеете ввиду, говоря «роль»? – я прищурилась. Эта формулировка

меня задела.

- Жизнь, - ответила девушка. – Но, Судьба жалует тех, кто играет ей на руку.

И дает шанс открывать новые возможности.

- И часто случаются подобные случаи? – наконец-то кое-как встала.

- Последний был предоставлен некому Меркьюри, - без раздумий ответил

мужчина.

- Что вы…. – девушка пробубнила что-то. – Мы же не имеем права

раскрывать предпочтения Госпожи.

- Думаю, Госпожа будет довольна результатом, если мы используем все

карты, - мужчина даже не посмотрел на нее. Мне показалось, что она начала его

раздражать. – Итак, Вы согласны?

- На контракт с дьяволом? – я улыбнулась. – Согласна.

- Разумное решение, - мужчина впервые за все время нашего разговора

улыбнулся.

- Удача на стороне победителя. Почему-то мне кажется, что она близкая

подруга нашей Госпожи.

- Быстро схватываете, надеюсь на Ваш дальнейший рост, - мужчина протянул

мне какой-то пузырек. – Выпейте, пожалуйста.

- Что это? – я поднесла горлышко к носу. Запах трав ударил в нос.

- Отвар из кое-каких психотропных трав, из которых Вам известна только

сон-трава, - ответила девушка, перехватывая инициативу.

Я со смешанными чувствами опрокинула пузырек, и проглотила

сомнительное содержание. Язык пощипывало. А внутри постепенно разгорался

огонь.

- Это не отвар, это какое-то зелье, ядовитое, - прохрипела я, согнувшись. –

Что вы сделали?

- Таков процесс заключения контракта, - девушка подошла ко мне и схватила

мою руку. Перед глазами мелькнуло лезвие, и я почувствовала боль в области

запястья. Рана стремительно расцветала алым. Девушка ножом отогнула край

пореза и засунула туда что-то.

- Какого черта? – я отдернула руку и прижала к себе. – Что вы творите?

- На этом все, - девушка злорадно усмехнулась. А может мне только так

показалось из-за того, что я рухнула на пол и смотрела на нее снизу вверх.

Пламя внутри пылало вовсю, сжигало меня, и я сдалась.

Мои глаза распахнулись. Я лежала все в той же палате. За окном сверкало

солнце. Похоже, ночью был дождь. Чистая зелень деревьев радостно встречала

новый день.

Я посмотрела на свое запястье. Там под кожей, словно под стеклом

аквариума, расцветала ветвь какого-то доселе мной невиданного мной растения.

Синие, словно зимнее небо цветы, казалось, даже раскачивались на ветру, а

стебельки переплетались и сжимали запястье. Я чувствовала их крепкую хватку

на своей коже.

- Доброе утро, мисс Петрова, - в палату зашел врач. – Вы можете быть

свободны. Удивительно, но от швов не осталось и следа.

- Благодарю, - я улыбнулась.

Моя вера за эти сутки сильно сменила полюса. И сделала невозможное:

словно верблюд из притч Иисуса, прошла сквозь игольное ушко и я, и мои

убеждения. Отныне я верю в судьбу, верю в ее неумолимое руководство. Я – её

пешка.