Съешь свой хвост!

Ян Мин был… как бы вам это сказать… Ну, Ян Мин  был такой молодой человек, которого редко встретишь за книгой, разве что за томом комиксов. Редко застанешь за каким-нибудь полезным делом, тем более за учёбой. И практически не увидишь, чтобы он заботился о ком-то, кроме себя, любимого.  Короче, Ян Мин был лоботряс, каких… много! Да, весьма много.

Родители чудом (чудо это звалось дядюшка Ди) пристроили его в институт. Впрочем, если бы они не пристроили Ян Мина в институт, может, вышло бы ещё хуже, потому что с институтом парень хоть сколько-то дней в году оказывался занят! В остальные он мирно бездельничал. Была какая-то сила, которая воспрепятствовала тому, что Ян Мин мог быть увлечён на плохую дорожку. Сила эта, вероятно, при детальном рассмотрении оказалась бы ленью, но у нас нет возможности взвесить, измерить и протестировать лень Ян Мина, остановимся лишь на том, что она была велика, о-очень велика.

У Ян Мина было одно любимое выражение, которое он использовал, когда его особенно донимали. Он не говорил ни «пошёл ..!», ни «пошёл …!», ни, тем паче, «пошёл ..!» Он говорил: «Съешь свой хвост». Это выглядело свежо и даже в некоторой степени аристократично. От кого он выучился этому выражению, где подцепил – никто не знал, но все знали, что именно это они услышат, если обратятся к Ян Мину с требованием или докучливой просьбой. Знали также, что если по соображениям приличия Ян Мин и вынужден будет промолчать, то уж непременно  подумает или процедит себе под нос, а донимавшему его в спину: «Съешь свой хвост!»

В остальном это был спокойный и даже культурный молодой человек, он не курил в лифте не забывал здороваться со старшими. Собственно, способности к учёбе у него были – может, и не выдающиеся, но вполне ничего, и поэтому Ян Мину как-то удавалось не вылетать из учебного заведения. Справедливости ради скажем, что не только лень препятствовала усердным занятиям: Ян Мин просто не видел смысла в том образе жизни, который ему навязывали, вот и всё. Возможно, в древние века он бы, как Диоген, поселился в бочке (если бы бочка не протекала, там были бы нетбук, мобильный и пластиковая карточка с возможностью бесконечных оплат). Но так как деньги на реальной пластиковой карточке Ян Мина заканчивались довольно часто, даже ему приходилось подрабатывать. Такой человек, как Ян Мин, не мог выбрать для заработка место шумное и суетливое, вроде закусочной, поэтому неудивительно, что подрабатывал он в магазинчике видеопродукции.

Однажды, когда Ян Мин сидел в своём уголке (а одновременно и в социальной сети), в магазин вошёл посетитель.

Да, он был немного младше Ян Мина и, судя по внешнему виду,  не из простых. Это был смазливенький паренёк из богатой семейки, и Ян Мин был уверен, что у входа в магазин сейчас стоит не потрёпанный старый велик, как у него, а дорогой мотоцикл. Продавец выглянул из-за стойки, ему было интересно, к какому стеллажу двинет парнишка. Он мысленно ухмыльнулся, представив, что тот пойдёт к полкам для взрослых, и тогда Ян Мин поинтересуется, мол, мама с папой разрешают тебе смотреть такие фильмы?

Парнишка к той самой полке не спешил. Он обошёл половину магазина, скучающе обвёл взглядом заведение, скользнул и по Ян Мину, и, никак не заинтересовавшись его стойкой, потопал к выходу. Но Ян Мина не так-то просто было провести, он, может, и не был трудоголиком, но хорошо знал своё дело и не хотел, чтобы его штрафовали за украденный товар.

«А ну, стой!» – рявкнул он и ринулся из-за своей стойки наперерез посетителю.

Парнишка увернулся и прытко подскочил к двери, из-под модной курточки выпала коробка с диском. Ян Мин не стал церемониться и съездил воришке по уху, а после заломил ему руку за спину.

– Подними, – скомандовал Ян Мин парню, и тот, морщась от боли, послушно поднял диск.

Ян Мин неодобрительно пощёлкал языком: диск был из уценённых, неужели у молодца даже на такой товар не было денег? Конечно же, нет! Он только для развлечения украл, чтобы после поглумиться, возможно, сделал это на спор. Тут нужны были конкретные воспитательные меры.

Одной рукой крепко держа парня, другой Ян Мин запер магазин.

– Ну, давай, вызывай полицию! – этот мелкий пакостник, кажется, и сам хотел влипнуть в историю.

– Съешь свой хвост, – возразил ему Ян Мин и увидел, что от этих слов парнишка почему-то побледнел. – Может, ты так хочешь насолить своим предкам и ославить их перед соседями в вашем богатом квартале? Чихал я на ваши семейные разборки! Ты сейчас возьмёшь в подсобке швабру, ведро, наберёшь воды и отдраишь тут каждый сантиметр, понял, говнюк? – голос Ян Мина зазвенел сталью.

– Понял, – прошептал неудачливый воришка.

Он сделал вид, что его не интересует, как парень управляется со шваброй, однако всё же поглядывал из-за стойки. Пол мылся старательно. Ян Мин почувствовал собственную значимость. Когда уборка была закончена, он молча отпер дверь.

– Можно идти?

– А ты ещё хочешь, чтобы я проводил тебя? Съешь свой хвост! Кстати, ты покупаешь этот диск?

Не поднимая глаз, парнишка заплатил и вышёл с диском. Ян Мин услышал звук отъезжающего мотоцикла.

Вечером Ян Мин закрыл магазинчик и пошёл домой пешком, катя велосипед рядом. Погода была тёплая, к прогулкам располагающая.

На мосту молодого человека остановили трое. Что это были люди из триады, Ян Мин не сомневался. Кричать было бессмысленно – шум машин заглушал все другие звуки. Бежать – поздно, даже вскочив на велосипед. Ян Мин прикинул, не сигануть ли в воду, как показывают в фильмах про крутых парней, но пришёл к выводу, что так скорее сломает себе шею в замусоренной  и мелкой речушке.

Увы, слишком поздно молодой человек осознал,  что в своём воспитательном порыве уподобился тому, «кто взялся проехать на тигре». Теперь поражение стало очевидным. В такой тяжёлой ситуации он был вынужден нарушить тридцать шестую стратагему мудрого военачальника Сунь Цзы,  которая гласила: «Драпай! Даже если ты крупно облажался, пока тебя не поймали – ты не облажался». Ян Мин сдался без сопротивления. «Старый милитарист никогда не заставлял мыть пол сына мафиозного босса», – подумал молодой человек, поскольку догадался, за что ему такое выпало счастье.

Никто его не бил, не пырнул в темноте ножом, даже не заговорил с ним. Двое стали по бокам, третий – сзади, так и пошли, со стороны выглядело, будто приятели идут куда-то отмечать конец рабочего дня.

Ян Мин чувствовал, что ведут его на убой. Ноги подкашивались,  тошнило от ужаса. Вся недлинная жизнь пронеслась перед глазами.

В машину его заставили сесть только за мостом.

Конечно, это была дорогая машина. На заднем сидении сидела женщина: роскошная молодая женщина, из тех, которые никогда не появляются перед магазинчиками вроде Ян Минова, из тех, что появляются в дорогих бутиках.

– Поехали, – сказала красавица, и машина тронулась.

– Господин Ян, – мягко обратилась женщина к Ян Мину. – Вас, я понимаю, несколько удивляет всё это, но, к сожалению, у меня нет другого способа переговорить с вами. Я веду очень закрытый образ жизни, вся наша семья тоже, мы не любим внимания посторонних. Единственный, кто в нашей семье пока не хочет считаться с этим обстоятельством, это мой племянник Цюй. Сегодня он причинил всем нам, и вам тоже, беспокойство. У Цюя трудный характер, он ещё не перебесился, родители его работают в Америке, но сына прислали сюда, и теперь мне приходится присматривать за ним. А я – всего лишь молодая тётушка, не всегда могу справиться с этими подростковыми выходками. Вы сегодня оказали большую услугу, ваши…воспитательные меры…они очень повлияли на племянника. Хоть он и шалопай, но в душе хороший мальчик, такая встряска была ему полезна. Мы бы хотели отблагодарить вас, господин Ян.

У Ян Мина не было слов даже чтобы пролепетать «ну, что вы, что вы», только внутренний голос засипел алчно: «Да-да, можно чеком». Но тут красавица продолжила говорить, и уши Ян Мина велели внутреннему голосу заткнуться.

– Кроме того, вы, как оказалось, посвящены в нашу семейную тайну, но никому не рассказываете о ней. Это вдвойне требует от нас благодарности. Мы можем выполнить одно ваше желание. Это, конечно, потребует некоторых усилий с нашей стороны: концентрации энергии всех членов семьи, а чтобы достичь её, необходимо связаться со всеми и в условное время соединить потоки ци. Поэтому давайте так: ваше желание исполнится завтра в полдень, хорошо? У вас будет время, чтобы подумать и лучшим способом сформулировать его, а у нас – договориться со всеми близкими. Завтра в двенадцать часов дня вы произнесёте вслух своё желание и оно исполнится. Только, пожалуйста, будьте серьёзны, не просите вечной жизни или мирового господства, – она улыбнулась. – Что-нибудь соответствующее оказанной услуге, ладно? Чем трудновыполнимей желание, тем больше вероятности, что оно будет исполнено некачественно…

Ян Мин растерянно кивнул. «Проси чек на миллион долларов. Или, нет, счёт в долларах в банке на твоё имя. Или, нет, может, лучше недвижимость? Вон, какая сейчас инфляция!» – засомневался внутренний голос.

– А ваш племянник на меня не обиделся? – вдруг спросил Ян Мин.

– Ах, он в вас влюбился! Теперь просится повидать вас, но я посадила его на сутки под домашний арест.

– А, понимаю.

– Мы подвезли вас до дома, ваш велосипед уже у подъезда. Доброй ночи.

– С-спасибо, всего вам хорошего, – заикаясь, пробормотал Ян Мин и выбрался из машины.

У подъезда и правда стоял его велосипед. Сосед курил на улице.

– Ян Мин! Привет! Классная тачка! Ты что, нашёл крутую работу?

– Дай закурить, а? – попросил Мин.

– А я не знал, что ты куришь!

– Да что вообще ты обо мне знаешь! – отшутился Ян Мин.

– И то правда, –  вздохнул сосед. – На, вот, кури.

От сигареты Ян Мин не закашлялся, но лучше не стало. Он пошёл домой и заперся в комнате. Внутренний голос изводил противоречивыми советами до утра. А утром Ян Мин, чтобы не сойти с ума, пошёл в институт.

Он сидел на долгой и скучной лекции, суть которой плохо понимал, поскольку давно отстал, пропуская предмет. Ян Мин разглядывал девчонок: «Может, прикадрить какую-нибудь? Так ведь потом хлопот не оберёшься…»

Как назло, второй парой был тест, к которому Ян Мин, разумеется, не готовился. Преподаватель всё занятие на него скептически поглядывал. Ян Мина заел этот взгляд, и он раздражённо ставил «галочки» до самого конца, и сдал работу одним из последних, но успел-таки.

«Ладно, в конце концов, я могу пожелать, чтобы у меня был отличный диплом», – подумал он, выходя из аудитории.

– Тебя к декану, срочно! – бросил Ян Мину, пробегая мимо, староста на перемене. Ян Мин посмотрел на часы: было без четверти двенадцать.

– Это надолго?

– Почём я знаю! Нет, наверное, у декана совещание через десять минут.

Ян Мин побежал в деканат. Декан Фэн, пожилой уже человек, разговаривал по телефону. Ян Мин, ещё не отошедший от теста, нервничал, физиономия его мрачнела. Увидев злостного прогульщика с лицом непочтительным и раздражённым, и сам декан взорвался и произнёс краткую, но пламенную речь, обличающую бездельника, которую господин Фэн заключил словами, что эта сессия будет последним испытательным сроком, и, ежели Ян Мин не образумится, то, несмотря на дружеские отношения с господином Ди, его племянника отчислят, с позором отчислят из института. Ян Мин посмотрел на часы: было без пяти минут двенадцать. «Съешь свой хвост», – очень тихо произнёс он, повернувшись к декану спиной, и взялся за ручку двери.

Сзади вдруг что-то хлопнуло, и раздался приглушённый стон. Ян Мин обернулся: декан стоял посреди кабинета, в зубах его был кончик пушистого лисьего хвоста, хвост опускался к брюкам и скрывался за бедром. Зубы декана свело намертво, выплюнуть хвост он не мог, только растерянно махал руками да выпучивал глаза. «Но ведь ещё пять минут…», – в ужасе подумал Ян Мин.

- Декан Фэн, вызвать вам «скорую»? – пролепетал он.

Декан замотал головой. Потом схватил лист бумаги и написал: «Скажи моему заместителю, чтобы провёл совещание, а у меня неотложное дело. Когда все уйдут, возвращайся сюда».

Ян Мин накинул плащ на плечи декана, застегнул и высоко поднял воротник так,  что хвоста почти не было видно. Он вызвал такси, проводил господина Фэна по пустым коридорам института до выхода и помог сесть в машину. Вместе они доехали  до дома, в котором жил декан. В место прощания декан показал Ян Мину знаками: «Молчи или ты – труп».

Ян Мин возвращался в расстроенных чувствах. Всё пошло наперекосяк. Но ведь у него было ещё пять минут, пять минут… Ян Мин вытащил мобильный и сравнил время: его часы отставали…

Что теперь будет? Он даже не может умолять загадочных благодетелей отменить это колдовство, он не знает ни телефонного номера, не адреса, ни имени. Только имя парнишки, из-за которого всё произошло. Но сколько в городе парней по имени Цюй? И станет ли он регистрироваться в сети под собственным именем? Однако это было единственной зацепкой, потому Ян Мин поехал в свой магазин, чтобы заняться поисками.

У входа он увидел самого Цюя, эффектно сидящего на своём мотоцикле в ожидании.

- Привет! Как тебе подарок? – радостно крикнул Цюй.

– Ты, вообще, в курсе, что случилось? Знаешь, что я пожелал?

– Ну, да, ты велел декану слопать свой хвост, а так как хвоста не было, то пришлось его нарастить. Прикольно!

– Ты считаешь, это прикольно?

– А что?

– У меня часы опаздывали! Сроду не загадал бы такого дурацкого желания!

– Но ты же, вообще-то, пожелал! Как можно желать того, что не исполнится?

– Поэтому и можно: чего не пожелаешь, если уверен, что это никогда не сбудется. А теперь я не знаю, переживёт ли декан Фэн эту ночь. У него всё-таки возраст, сердце может не выдержать…

– Да ладно, режут же собакам хвосты – и ему отрежут. В больнице, за деньги.

– Послушай, твоя тётушка может это как-то изменить, ну, чтобы у декана хвост пропал, и он про сегодняшнее забыл?

– Чувак, я не знаю… Я думал, ты доволен будешь… Там все здорово напряглись, чтобы исполнить твою просьбу. Тётя сейчас с головной болью лежит… Это очень сложно… – Цюй достал мобильный телефон и нашёл нужный номер. – На, сам ей скажи.

Голос тёти Цюя был слабый и томный, похоже, действительно её мучила мигрень. Когда Ян Мин робко и сбивчиво объяснил ей, в чём дело, то услышал в ответ, что это очень печально, что это прискорбно, но ничем помочь нельзя.

– Я встану на колени перед каждым, кто  может помочь! Я выполню любое условие! Пожалуйста, умоляю вас, отмените это желание, – взмолился Ян Мин.

Из телефона донёсся глубокий вздох:

– Я не могу помочь, простите, господин Ян. Попросите Цюя не задерживаться.

«Я не знаю, что теперь будет… Я всю жизнь буду себя винить… Человеку под старость жизнь испортил какой-то гадкой проделкой, хуже школьника…» – Ян Мин стиснул голову руками и опустился на корточки. Цюй с удивлением глядел на него.

– Что, так всё плохо?

Ян Мин только застонал.

Парнишка сел рядом с виноватым видом.

– Вообще-то, это из-за меня, – неожиданно признался он. – Ты вчера мне сказал: «Съешь свой хвост». Знаешь, как я испугался? Мы ведь лисы. Да, я, моя тётка, мои родители, наши другие родичи… Мы не вымерли, мы приспособились. И когда ты так сказал, я испугался, что ты знаешь, что я на самом деле не человек… А когда узнал, что тётя пообещала выполнить твоё желание, я решил пошутить… Я пришёл в институт, превратился в старосту и встретил тебя в коридоре… Я думал, получится весело… Прости, брат Мин.

Ян Мин молчал. Потом встал, открыл магазин и пошёл за стойку. Цюй вбежал следом.

– Брат Мин, брат Мин! Ты не очень сердишься?

– Уходи. Ты пошутил? Весело тебе?– Свободен! Ну, марш домой!

– Я не знал, что ты будешь так переживать. Ты же не любишь учёбу и декана, я навёл справки…

– Он навёл справки! Потрясающе! Но всему есть границы, лисёнок! В этом разница между нами, понял?

– Ну, хочешь, я тебе здесь всё помою, как вчера? Хочешь, каждый день буду мыть?..

Ян Мин вздохнул:

– Разве это что-то исправит? Возвращайся домой, лисёнок, твоя тётя права, когда не разрешает тебе вмешиваться в дела людей. От твоих проделок слишком много проблем. Мне – ещё полбеды, а вот декану Фэну…

Цюй, с видом виноватым и расстроенным, уехал.

Ян Мин позвонил дяде Ди, спросил, не знает ли он, как здоровье декана, дескать, однокурсники сказали, что господину Фэну стало нехорошо на работе. Дядя Ди, старый друг семьи Фэн, сказал, что постарается узнать. К вечеру Ян Мин узнал, что декан болен, лежит под капельницей, завтра ему будут делать операцию, но семья просит не афишировать всё это.

Кое-как досидев до конца рабочего дня, Ян Мин отправился домой. Он шёл медленно, размышляя о том, что хорошо бы проведать декана в больнице, а когда вся эта история закончится, попроситься в другой вуз. Но, чтобы перевестись, нужно хорошо сдать сессию…

Машина тётушки Цюя ждала его за мостом. Теперь молодой человек не удивился, но в душе его затеплилась надежда.

– Садитесь, господин Ян, – строго произнесла красивая тётушка-лисица, и надежда тут же угасла.

Лисица несколько секунд молчала, видимо, собираясь с силами для неприятного разговора.

– Господин Ян, – начала, наконец, она, избегая смотреть Ян Мину в лицо, – мне тяжело сейчас говорить с вами. Знайте: вся эта история с хвостом декана одна большая шутка, дурная шутка, нужно сказать. Я солгала вам. Цюй, после того, как вы устроили ему взбучку в магазине, явился домой в бешенстве и стал требовать, чтобы я помогла ему отомстить. Я согласилась. Вы должны понять: мы – лисы, с людьми у нас отношения сложные, симпатия в них – дело редкое… Потом случилось то, что случилось. Я думала, мы вместе посмеёмся, но племянник пришёл домой сам не свой, твердит, что сломал жизнь двум людям. Я первый раз вижу его таким подавленным. Хоть мы с ним сейчас поругались, я беспокоюсь за него. Кажется, он действительно проникся к вам необыкновенными чувствами…

– Чего вы от меня-то хотите? Ведь ничего уже исправить нельзя, так?

–  Я не могу отозвать ваше желание просто так, в мире энергии всё должно быть компенсировано.

– Каким образом?

– Вы должны согласиться с тем, что с вами будут происходить вещи неприятные. Искренне вам неприятные. Настолько, что эти мучения заставят отвалиться хвост декана. Может быть, зубная боль? Или лёгкая авария? Пожар в квартире или в магазине? Вы можете выбрать, что именно.

– Послушайте, может, это звучит дико… А вы не могли бы сделать так, чтобы тест, который я писал сегодня, оказался написанным на положительную оценку? Знаете, самой большой проблемой для меня остаётся учёба, но я готов пожертвовать и продолжить учиться в институте, из которого я мечтаю быть отчисленным каждый год.

– Вообще-то, вы написали тест на положительную оценку, – заметила лисица.

– Откуда вы знаете?

– А кто, по-вашему, его устроил сегодня? Не могла же я оставить племянника одного среди людей! Он такой неуравновешенный мальчик! Но хорошо, я знаю, как доставить вам неприятности в учёбе. Будем надеяться, что это сработает.

Утром Ян Мина разбудил телефонный звонок.

– Привет, это староста. Ты в институт-то собираешься? Оденься прилично, тебе грант вручать будут. И давай, жми, не опаздывай.

– Какой ещё грант?

– На годовую исследовательскую работу, её зачтут как дипломную практику. Не притворяйся, что забыл, как подал заявку. Везёт же некоторым!

– О, Господи! – Застонал Ян Мин, понимая, что проснулся.

Уже на вручении Ян Мин узнал, что его вместе с другими отмеченными грантами студентами прикрепили к лаборатории, которой будет заведовать профессор, приглашённый из Америки. Потом вся новая группа пошла осматривать лабораторию. Разглядывая новенькое и дорогое оборудование, студенты не скрывали восторга, Ян Мин же хмурился.

– А это ваш новый товарищ. Он пока ещё не поступил в институт, но уже хорошо показал себя на олимпиадах для школьников, кроме того, Цюй хорошо знает язык, так как прожил в Америке несколько лет, он поможет вам разобраться с инструкциями на английском, – сопровождающий подвёл к группе смущённого вниманием паренька.

Ян Мин вздохнул так глубоко, что на него некоторые оглянулись.

Когда экскурсия по лаборатории закончилась, Цюй подошёл к Ян Мину:

– Тётя прислала сообщение. У декана хвост отвалился. Круто, а?  Честно – никогда не мог понять людей.

– Ладно, не переживай, у тебя теперь год, чтобы узнать нас лучше, – хмыкнул Ян Мин.

P.S. Всякое событие есть следствие причины или комплекса причин, а затем становится причиной собственных следствий.

Буддийское изречение

Страница книги Съешь свой хвост! в интернете

Table of Contents

Съешь свой хвост!

О книге