Эл ДэРамориен.

«Наверное, мне стоило родиться в другом месте. В другом времени.

Или, быть может, мне просто стоило умереть…Гораздо раньше…

Но изменить ничего нельзя. Я могу лишь только догнать прошлое, что давным-давно должно было свершиться».

Она взвела курок старинного, еще механического револьвера и прижала дуло к подбородку. Как удивительно, но пальцы не дрожали, а в глазах не было и единой слезинки. Давным-давно она уже все отплакала и отболела. Теперь внутри была только оглушающая пустота. Точно такую же ей предстояло проделать и в своей голове.

Несколько мгновений она еще стояла без единого движения, глядя перед собой без единой мысли. Раскинувшийся вокруг лес был подсвечен утренними косыми лучами солнца. Древние великаны, которые были на этой планете еще до того, как здесь поселились люди. Щебетали птицы в раскидистых кронах, стрекотали насекомые в густой траве и корнях, ветер шелестел листьями. Мир был спокоен и тих.

Ей подумалось, что выстрел на мгновение разрушит эту идиллическую пастораль. Ощутив укол совести и стыда, она опустила руку, чтобы нажать кнопку включения глушителя. Пистолет хоть и был доисторическим монстром, но все же был переделан для успешной новой жизни.

Однако вернуть дуло револьвера обратно к своему подбородку девушка не успела. Откуда-то сбоку, разрушая ту тихую идиллию, за которую она переживала, раздался громкий рев, хрюканье и треск ломаемых деревьев. Она узнала эти звуки – так мог идти сквозь лес лишь разъяренный орак. Усмехнулась тому, что сама судьба видно спешит исправить свои упущения и принялась ждать своего гостя.

Мир, до того исполненный спокойствием и величием, вдруг наполнился хаосом.

Но первым на нее выбрался вовсе не лютый зверь, а всадник на слепнире. Белый специализированный костюм из плотной защитной ткани, шлем того же цвета с поляризованным стеклом, наглухо скрывающим лицо. Такой раздражающий цвет. Она чуть сжала пальцы на рукояти револьвера, ощутив укол злости.

Орак пришел спустя несколько мгновений, с визгом и ревом ломая деревья. Бешеный. Пена клочьями свисала у него изо рта, а маленькие глазки были затянуты мутной красноватой пеленой. Ораки, хоть и хищники, но все же величественны и спокойны, совершенно не опасные для людей… Лишь только если не болеют бешенством. В таком случае от них только одно спасение.

Орак подцепил торчащими клыками хвостовую часть слепнира и подбросил его вверх, отшвыривая куда-то в сторону. Она видела как всадник вылетел со своего места, кувыркнувшись и болезненно врезался в ствол одного из деревьев. Попытался подняться. Дурак. Когда на тебя идет орак, лучше что можно сделать – лечь и не двигаться. Сделаться понарошку мертвым или же орак сделает тебя мертвым по-настоящему.

Она свистнула. Пронзительно и громко, перекрывая рев и хрюканье разъяренного орака, вставшего на дыбы чтобы растоптать своего врага в лепешку.

Зверь отвлекся, поворачивая к ней взгляд маленьких красных глазок. Она ощутила, как вздрогнула земля, когда он опустился на все свои шесть лап.

Тяжело и надсадно дышащий орак развернулся к ней всем корпусом, нацеливаясь острыми и плотными клыками, что способны пробить даже хваленную имперскую броню, готовясь атаковать нового врага.

Она вскинула руку с пистолетом без единой мысли. Шкура орака плотная, а под нею еще и толстый слой жира, что хранит его лучше всякой брони. Убить его из такого оружия практически нереально – только если попасть в глаз. Весьма небольшой шанс...

Прогремел выстрел. Он оглушил ее и разбил воцарившуюся перед этим тишину. Видимо, глушитель все же не сработал. Это была очень старая модель – чаще всего они барахлят.

Огромная туша орака содрогнулась. Он еще успел рвануться к ней, но практически сразу же рухнул, вспахивая землю своим рылом. Орак затормозил лишь прямо у ее ног и она отступила. Споткнулась об один из множества торчащих из земли корней и неловко упала на попу. Больно, но боль пришла глухим отзвуком в наступившей оглушаюшей, даже звенящей тиши. Она мимоходом подумала о возможной контузии – это старое оружие было слишком громким.

Несколько мгновений она рассматривала лежащего перед нею громадного зверя. Мохнатая, жесткая буро-коричневая шерсть была свалявшейся и тусклой, а из приоткрытой пасти доносился гнилостный запах.

Она смотрела на орака еще очень долго, ощущая как всколыхнувшаяся от опасности кровь успокаивается. Она смотрела на него до тех пор, пока ее не отвлек раздавшийся слабый стон. Вспомнив о наезднике слепнира, поднялась и обошла тело зверя с осторожностью, подойдя к сидящему на земле пареньку. Он снял шлем, оставшись только в прилегающей к голове плотной шапочке, и тряс головой, видимо желая избавится от звона в ушах.

Широкие светлые брови с небольшим изломом поднимающиеся к вискам. Большеватый тонкий нос с горбинкой – в старину такие носы звали орлиными, потому что они напоминали тем древним людям клювы. Рот, более широкий чем нужно чтобы считаться красавцем… Совсем еще молоденький. Ему вряд ли есть даже двадцать.

Она протянула ему руку.

-Здорово стреляешь,- произнес голубоглазый паренек так весело, словно не за ним несколько мгновений назад гнал бешеный орак. Ухватился за ее ладонь, крепко сжимая в своих пальцах, но придержал ее более из вежливости, чем реально нуждаясь в помощи.

-Просто повезло,- ответила она, хмуро думая о том, что из-за этого любителя острых ощущений ее планы были разрушены. Впрочем неважно. Это просто отсрочка в принятом уже решении. А он продолжал лучезарно и белозубо улыбаться, продолжая сжимать ее пальцы.

-Это мне повезло, что в глухом лесу оказалась девушка с пистолетом,- он наконец соизволил подняться. Бросил взгляд на орака, поежившись.- Эта тварь меня чуть не затоптала.

-Сейчас сезон бешенства,- она недовольно дернула уголком губ, высвобождая свои пальцы из его хватки и едва сдерживая желание вытереть их.- Никто в лес не ходит. Все местные знают…

-Я не местный,- честно признал мальчишка, широко улыбаясь и продолжая смотреть на нее сверху вниз своими ярко-голубыми глазами. Этот взгляд, как и разница в росте заставляли ее испытывать испуганную дрожь. Он был слишком высоким для своих лет… Или она маленькой – для своих.- Я хотел прогуляться.

-Мог прогуляться в городском парке… Или оранжерее,- она отвела взгляд, отыскивая слепнир. Направилась к нему. Паренек последовал за ней, заставив внутренне сжаться от страха. Но внешне она ничего не выказала.

Вцепилась в рогатый руль слепнира, пытаясь его перевернуть. Мальчишка помог вернуть ему нормальное положение. Затем уселся в седло, включив питание и управление. Проверил системы, с удивлением отметив.

-Надо же. Ничего не сломано.

-Это военная модель,- проронила она, на мгновение скрещивая руки, но тут же вытянула их вдоль тела. Как… Неприятно.

-Да? А я в этом совершенно не разбираюсь. Мне его старший брат подарил,- честно признал наездник, а затем похлопал по обтянутому кожей сиденью позади себя.- Давай я подвезу тебя до дома.

Она согласилась. Просто поняла, что этот назойливый мальчишка не отстанет и не оставит ее в покое. Ладно. Пусть. У нее еще будет время… Хотя жалко что сегодня не получилось…

-Дальше я дойду сама,- сделав знак ему остановиться у подъездной дороги к частным владениям, она слезла со слепнира. Стянула с головы его шлем и отдала хозяину.

Он схватил за запястье, когда она уже развернулась, чтобы уйти, тем самым заставив ее вздрогнуть.

-Погоди… Скажи мне хотя бы свое имя, чтобы я знал кого благодарить,- произнес он, мгновенно разжимая пальцы и заглядывая ей в глаза. Она вздрогнула повторно и отвернулась в сторону, обхватывая плечи руками. Голубоглазый. Кровь гулко заухала в ушах, разливаясь по венам паникой.

-Меня зовут Эл… Эл ДэРамориен,- тихо прошептала она, после чего развернулась и едва ли не бросилась бежать, подгоняемая всколыхнувшимся страхом. С трудом взяла себя в руки и зашагала спокойней.

-Еще увидимся Эл!- крикнул ей вслед наглый мальчишка.

Она не оглянулась. Только пробормотала себе под нос.

-Вряд ли, - и все же зашагала быстрей. Дорога занимала где-то около часа и за это время она сумела успокоиться. Серый бетон языка в две полосы шел практически напрямую. Она шла по обочине, держа руки в карманах куртки и сжимая пальцами приятную тяжесть пистолета. Пусть не сегодня. Ничего страшного.

У темно-коричневых распашных ворот дома ее встретил худой невысокий человек с несвойственной для урожденцев этой планеты смуглой кожей и карими глазами. Как обычно в своих черных одеждах, с тюрбаном, покрывающим голову в любой ситуации и времени. Ситар, ее личный слуга.

Сидящий до того на корточках, он поднялся, едва завидев ее приближение, а когда она оказалась не более чем в двух-трех шагах со встревоженным упреком бросил.

-Вы меня обманули, миледи.

-Я хотела… прогуляться.

-И для этого вам понадобился пистолет?- спросил он, вскидывая замазанные черной краской брови. Широкая полоса, проходящая вдоль глаз, словно перечеркивала его лицо.

Она не ответила. Вытащив пистолет из кармана, вручила ему и прошла дальше. Внутренний дворик, мощенный желтоватым камнем, утопал в экзотической зелени. Где-то за ее занавесью шумел фонтан и пели птицы. Она как-то смутно вспомнила что раньше любила сидеть у фонтана, опустив ноги в холодную даже в самый знойный день воду.

-Здесь нет одного патрона,- проговорил Ситар, раскрывая барабан.

-Пусть мне приготовят ванну… И чистую одежду,- Эл не ответила на его скрытый упрек. Но все же оглянулась.

-Да, миледи,- он поклонился ей, оставаясь на том же месте где и был. Пока она шла к усадьбе, то долго чувствовала его внимательный взгляд.

Следующие три дня он постоянно был рядом, крутясь под ногами как верный пес. Находил для нее какие-то занятия, все время говорил… И пристально следил.

В прошлом своем Ситар был отличным воином, но собирателем сплетен и слухов он был столь же отменным. Он искренне считал, что все леди должны интересоваться модой, уходом за собой и, конечно же, всевозможными слухами и сплетнями, которые расходятся среди благородных и богатых сословий.

-Говорят, младший сын императора Ауберумг тайно гостит на нашей планете,- произнес он, расчесывая ей волосы. Она всегда говорила, что может справляться с этим нехитрым делом сама, но Ситар запретил даже думать о таком непорядочном для леди занятии.- Ну, как тайно. Его сопровождает треть личной императорской охраны в пятьсот человек. Да и корабль принца торчащий на орбите сложно уж не заметить.

Ситар улыбнулся в отражение трехстворчатого зеркала, отложил расческу в сторону и, накапав на ладони благоуханного ухаживающего масла, принялся массировать ей голову. Она поглядела на свое отражение – бледнокожая девица с обилием желтых веснушек и волосами цвета красной ржи, едва прикрывающими уши. Неприличная для леди длина. Но она не леди, что бы не утверждал Ситар.

-Все же, корабль с блямбой имперского герба на весь бок не лучший выбор для тайных поездок. Самого принца мало кто видел, но говорят, он весьма хорош собой…

-Ох,- она согнулась, запуская пальцы в волосы, на мгновение зажимая уши, а затем оглянулась на него.- Ситар, неужели ты действительно считаешь, что мне все это интересно слушать?!

-Вы не замужем, и вам стоит знать обо всех женихах,- ответил он, вытирая пальцы салфеткой, и снова взялся за гребень из панциря, пробежавшись им по мягким чуть вьющимся волосам.- А молодой принц уже считается одним из самых завидных женихов империи, не смотря на свой юный возраст. Он даже более популярен в рейтинге женихов, чем его старший брат Рем, являющийся наследником

Отложив расческу, он взялся за щипцы, принявшись формировать ей легкие волны. Как и она сама, ее волосы были недостаточно прямыми и недостаточно кудрявыми, чтобы соответствовать этому миру. Она остригла их пару недель назад, когда наконец решила поставить точку в истории своей жизни.

-Думаешь, у меня есть шанс стать его невестой?! Я обесчещенная, перезревшая бесприданница… Меня не возьмет замуж даже распоследний башмачник, а в глазах всех этих достойных принцев я не более чем девочка на одну ночь!.. Да и то со мной не будут связываться, потому что я замарана.

Ситар, отражающийся в зеркале, сверкнул глазами и окаменел. Его карие глаза всегда чудно отливали красным, когда ее личный слуга испытывал гнев.

-Вы не должны так говорить о себе, миледи,- процедил он недовольно, вновь принявшись колдовать над ее волосами. Ситар всегда так старался, словно от ее прически зависело само мироздание. Но это всего лишь семейный обед. Еще один семейный обед.

-Конечно же - должна,- она криво улыбнулась, поймав взгляд своего слуги в зеркале.- Мне скоро будет уже тридцать… Я давно уже не наивная девочка.

-Вам всего двадцать восемь,- мягко и тихо произнес Ситар, отложив на столик расческу и щипцы. Положил пальцы ей на плечи, ободряюще сжав.

-Мне уже двадцать восемь,- она вздохнула, прикрывая глаза.- Уже.

Семейный обед как обычно проходил в неловком и напряженном молчание. Ее родители старательно делали вид, что не замечают своей дочери на другом крае стола, вытянутого немногим больше для того чтобы считаться квадратным. Она старательно делала вид что ее не задевает такое отношение. Хотя. Уже не задевает. Повсеместно принятые в империи воскресные обеды, в семье ДэРамориен давно уже из приятных стали тяжким бременем для всех. Но ее родители все равно делали вид что у них все нормально. Пуста родовая казна, множество долгов, за которые вот-вот могут отобрать поместье, и дочь, которую они старательно игнорируют, жалея что она когда-то вернулась. Да и она сама жалеет об этом.

-М-милорд,- распахнув двери обеденной, на пороге застыл седой старик – их домоуправитель, который давно уже служил им не за деньги, а просто из глубокой преданности.

-Что, Грайзс?- мягко отозвался ее отец, отрывая взгляд от скудного и простого обеда.

-М-милорд,- трясущимися губами повторил старик, что выглядел каким-то испуганным. Поправил ворот старого костюма, вот уже много лет служившего верой и правдой – точь в точь как и его хозяин, сглотнул и наконец взял себя в руки.- У ворот усадьбы кортеж, милорд.

-Какой кортеж?- встревоженно спросила ее мать, обмениваясь взглядами с отцом.

Она подумала о кредиторах, что обеспечивают им жизнь на грани приличий… Нужно было успеть до этого.

-Императорский, миледи,- ответил Грайзс. Она до боли сжала вилку. Что им здесь нужно?

Императорского посланца ей удалось увидеть лишь мельком. Важный и напыщенный, в цветах императорского дома, усыпанный золотом. Прилизанный и холенный, словно самая богатая красотка. Он вызывал отвращение.

Ее услали в личные покои – по статусу женщины не должны были присутствовать при деловых разговорах. Оставалось лишь гадать, зачем явился этот человек. Быть может до императора дошли слухи о долгах ДэРамориен и он решил что нужно его вмешательство? В какую еще игру решил сыграть этот человек? Неужели они мало потешились, неужели снова хотят позубоскалить над ней?

Она подумала про пистолет.

Ей нужен пистолет.

Она была такой трусихой и страстно желала, чтобы пистолет был у нее под рукой. Но револьвер она отдала Ситару. И вряд ли он вернет его обратно.

Она медленно прошла по своим покоям, раздумывая что можно применить для ее целей. Светло-зеленые стены, что когда-то были под цвет ее глаз, сейчас уже выцвели и стали более грязно-желтыми, чем зелеными. Тяжелая красно-коричневая угловатая мебель с художественной резьбой. Ситар тратил не один час, тщательно выдраивая малейшую крупицу пыли из всех этих завитушек. Он натирал их маслом и дерево сияло в солнечных лучах, проникающих сквозь оконное стекло.

Окно?

Нет, это всего лишь второй этаж.

Шарфик?

Какой из них окажется достаточно прочным?

Она раскрыла шкаф, принявшись пробовать их на прочность. Ткань трещала в ее пальцах и рвалась. Она отбрасывала их в сторону с негодованием, а исчерпав свой не слишком обширный запас, снова закружила по комнате, пытаясь решить, но так и не смогла ничего придумать. Уселась на кровать и долго смотрела в окно.

За окном было старое дерево.

Она вспомнила, как в детстве часто спускалась по нему, убегая гулять.

Подошла к окну, принявшись дергать шпингалеты. Обыденно открывал и закрывал окна Ситар, потому они были задвинуты очень плотно.

Конечно же, наряд у нее неподходящий, но возможно ей удастся спуститься по дереву, а там добраться до леса.

Сейчас сезон бешенства у зверей…

Найдется заболевший орак, да сгодится и любая другая тварь.

-Миледи?- Ситар заглянул в комнату, когда она стояла на подоконнике. Спокойно подошел и, ухватив за талию, спустил на пол. Закрыл окно, плотно задвигая шпингалеты.- Вам не стоит стоять на сквозняке, вы можете простыть, миледи. Кстати, ваши родители просят вас спуститься вниз.

-Зачем?

-Не спорьте. Просто спуститесь,- мягко ответил Ситар, поправляя ее прическу.

Она только вздохнула, а затем вышла из комнаты. Прошла по коридору и остановилась, достигнув лестницы. Снизу доносились возбужденно-радостные голоса родителей, искрящиеся легкой нервозностью. Точно такие же голоса у них были в тот день, когда она вернулась домой.

-Смелей, миледи,- мягко подтолкнул ее идущий следом Ситар.

Она шагнула на лестницу. Ей вдруг показалось, что она вернулась во времени в тот день.

На ней был другой наряд.

А волосы… Волосы были в несколько раз длинней.

Но это ощущение катастрофы было точь в точь таким же.

Она замерла на последних ступенях, крепко вцепившись в перила, чтобы не потерять равновесия. Звучащий в гостевой зале смех резал по ушам, яркий свет ламп слепил. Уже давно ее родители не жгли так много света.

Она увидела солдат имперской личной службы – серебристо-серые мундиры с голубой оторочкой. Посол в наряде тех же цветов, но другого кроя. Ее родители. У всех в руках бокалы с золотистым, искрящимся в свете ламп вином. Рядом с родителями стоял какой-то высокий и широкоплечий мужчина. Настолько высокий, что даже ее отец казался с ним рядом маленьким и щуплым. Длинноватые светлые волосы прикрывали шею и тоже горели золотом.

Словно сквозь вату донесся голос Ситара, объявившего ее имя, родовое имя и титул. Словно бы она была обычной девушкой из знатной семьи, словно была как все… Она сжала перила еще сильней, ощущая паническое желание сбежать от устремленных на нее взглядов.

Высокий незнакомец повернулся к ней. Она поняла, что ошиблась. Это был не мужчина. Это был мальчишка. Тот самый мальчишка из леса, что расстроил ее план.

Сейчас он был без шапочки, и она отчетливо увидела чуть вытянутые, заостряющиеся кверху уши – генетический признак принадлежности к императорскому роду. В голове пронеслись скомканные воспоминания того, что утром говорил ей Ситар… Младший принц императорского рода… Завидный жених… Просто мальчишка.

-Я же говорил – мы еще встретимся,- широко улыбнулся ей принц, а она почувствовала, что ей становится совсем дурно.

-Дорогая, принц Сан Ауберумг явился просить твоей руки, - ласково щебеча подлетела к ней мама. Оторвала от спасительных перил с натянутой улыбкой Взяла под руку с таким видом, словно и не было всех этих дней, когда так старательно игнорировала.

-Что?.. Я не…

Она поглядела на принца. Завидный жених сиял, словно начищенный самовар. От его блеска начали подгибаться колени.

-Мы уже дали согласие,- с другой стороны ее подхватил отец и едва ли не зашипел в ухо.- Он выплатил все наши долги и дал огромный выкуп. Не знаю, что нашло на него, но мы не имеем права отказаться от такого шанса.

Продали… Они снова ее продали…

Гостевая зала неожиданно потемнела, несмотря на непривычное обилие включенных светильников и стала как-то неуютно больше, чтобы затем затеряться во тьме. Она запомнила только подхватившие ее неожиданно крепкие руки. Близко перед глазами мелькнуло встревоженное лицо принца. Прав Ситар. Юный принц действительно весьма завидный жених.

Происходившее в дальнейшие дни было похоже на сон. Кошмарный тягучий сон, что никак не хотел заканчиваться.

Ее увезли на одну из планет центральной системы. Это была милая зеленая планетка, более всего походившая на парк для увеселительных прогулок. Ситар сказал что это личная планета ее жениха. Она подумала, что это сумасшествие. Как может целая планета принадлежать одному человеку?

Здесь и состоялся обряд бракосочетания. Ее нарядили в белоснежное узкое платье с длинным кружевным шлейфом и плотной фатой, чтобы скрыть короткие волосы. Она урывком запомнила только как портниха подгоняла наряд по ее фигуре, не особенно бережно втыкая булавки – боль этих маленьких злых укусов запомнилась ей особенно отчетливо, а затем вдруг уже оказалась стоящей перед священником. Робот, стилизованный под древнего жреца подзабытого культа какого-то бога читал над нею молитвы.

Завидный жених практически все время был рядом, тоже одетый во все белое и крепко держал ее за руку. Всякий раз поворачивая голову, она натыкалась на внимательный взгляд голубых глаз, от которых становилось дурно.

Она помнила гостей. Разряженных благородных гостей, что дарили ей шикарные подарки, насмешливо зубоскаля. Она помнила негромкие шепотки, начинающие звучать, стоит только мальчишке оставить ее. Тошнотворный смрад чужих духов.

Она помнила императора. Он ни разу не подошел, как будто остерегался замараться, просто оказавшись рядом, но она помнила его полный отвращения взгляд и насмешливую широкую улыбку – точь в точь такую же, как и у его сына.

Пиршество длилось несколько дней. Каждый день ее поднимали с постели, одевали, красили, причесывали и выставляли под софиты пристальных взглядов.

Она брала бокал с вином, чтобы хоть куда-то деть дрожащие руки. И брала новый, едва содержимое прежнего заканчивалось.

А вечером без сил рушилась в постель супружеской спальни, чтобы наутро повторить все сначала. Она помнила что кровать была отчего-то странной формы с двумя округлыми навершиями и острым углом изножья, и что стены в супружеской спальне были приятного темно-серого цвета с вертикальными полосами, серебрено сверкающими на свету.

Ее муж за все эти дни не пришел ни разу. И она все ждала, когда же эти бесчисленные разряженные гости засмеются ей в лицо в открытую. Когда прекратится этот фарс и ее втопчут в грязь…

А еще она думала что сопьется.

Но однажды все прекратилось. Не стало будящих по утрам служанок, кривящих лица. Не стало громкой музыки, звучащей с утра до ночи, не стало шума многочисленных гостей и их ядовитых улыбок.

Она проснулась от бьющего в лицо солнца. Поморщилась и отвернулась от окна, а раздвинувший плотные серо-синие шторы Ситар весело произнес.

-Вы непростительно долго спите, миледи.

-У меня болит голова,- слабо простонала она, пытаясь закрыться одеялом с головой. Ситар решительно пресек ее попытку.

-Мне плохо,- простонала она, сжимая и вправду раскалывающуюся голову, в ненадежных попытках спрятаться.

-Неудивительно. Вы неделю питались практически одним вином,- мягко проговорил ее слуга, протягивая ей на небольшом серебряном подносе высокий бокал с каким-то пузырящимся зеленым напитком. Эл взяла бокал, поднеся его ко рту. В первые мгновения до нее не дошел смысл сказанных Ситаром слов.

-Неделю?! - она подавилась, выплюнув часть на одеяло.

-Да. Уже семь дней как вы леди Ауберумг,- невозмутимо ответил Ситар, промакивая пятно салфеткой, а другой рукой слегка нажал на основание бокала.- Пейте, вам станет легче, миледи.

-Если бы,- мрачно ответила она, но напиток все же выпила. Он был приятный, с нежным мятно-прохладным вкусом, а пузырьки забавно потрескивали на языке. После выпитого действительно стало легче. После осознания слов Ситара – хуже.

-Я подготовил ваш наряд к обеду с мужем… Но сначала посоветовал бы вам заняться ванными процедурами. Я уже сказал служанкам, чтобы они все подготовили,- забрав у нее пустой бокал, личный слуга оставил ее одну.

-Замечательно,- буркнула Эл ДэРамориен… Нет, теперь Эл Ауберумг. Более всего сейчас ей хотелось вовсе не обедать, а зарыться в одеяла и уснуть, чтобы проснуться не здесь и не сейчас…

-Привет. Прости, что опоздал,- завидный жених влетел на террасу, на ходу приглаживая взъерошенные волосы, и широко улыбнулся.

-Ничего страшного, милорд,- ответила она, не поднимая взгляда. Ничего страшного. Сидя за этим длинным прямоугольным столом под пристальными взглядами прислуги она не ждала, что он появится. Она ждала, что он не появится. Это ведь фарс. Просто дурацкая жестокая игра и она должна закончится.

Сегодня мальчишка впервые был в простых брюках и рубашке, серо-бежевого и белого цвета соотвественно. Ситар словно знал в какой одежде будет принц – на ней было платье немногим светлее его брюк, отороженное тонким белым кружевом. Она мельком глянула на принца, когда Ситар ложил ей салат. Это было так странно, видеть его не в костюме жениха.

Вспомнив про прошедшую неделю, про свадебную церемонию, пожалела что за столом нет вина. Или можно даже чего-то покрепче. Ей оставались только изысканные блюда императорской кухни, два десятка приборов и длинный стол, разделяющий ее с мужем словно пропасть. Пропасть в которую она вот-вот провалится.

Она опустила взгляд на приборы.

Серебро.

Серебро, сияющее дороже всех ее фамильных драгоценностей. Тарелки из тонкого белоснежного фарфора с изящным рисунком. В ее семье подобные доставались лишь на большие праздники, то есть – никогда. А здесь они служат для простого семейного обеда…

Какая же здесь праздничная посуда?

Она попыталась вспомнить и не смогла. Помнила лишь бокал с вином в своей руке. Тонкий, воздушный и такой прозрачный и блестящий, что касаться его казалось кощунственным.

Она приподняла плечи, вдруг ощутив себя такой несчастной. Поняла, что не сможет сдержать слез и вскочила из-за стола, едва не опрокинув стул. Убежала, бросив скомканные и невнятные извинения.

Стеклянные двери террасы, длинный коридор, украшенный какими-то картинами и портретами, лестница из мрамора, с широкими перилами, широкий и светлый холл, мощные входные двери.

Она вырвалась в сад, и некоторое время бежала по нему. До тех пор, пока не запнулась и не рухнула в неестественно мягкую пружинящую траву. И осталась так лежать, уткнувшись в скрещенные руки, пока слезы не прекратили ее душить. Потом перевернулась на спину, отрешенно уставившись в голубое небо с белыми, словно вспененными облаками. Застонала и села, закрывая лицо руками.

-Миледи, вам не стоит сидеть в сырой траве,- мягко окликнул ее Ситар. Сгреб одной рукой, подстелив одеяло, затем заботливо накинул на плечи накидку.- Принц Ауберумг волнуется.

-Скажи ему, что мне просто стало дурно,- проговорила она, не отмыкая ладоней от лица.

-Уже сказал.

-Спасибо,- она подтянула ноги к груди. Уткнулась лбом в коленки.

-Он хотел прислать к вам врача,- поправляя ее прическу, продолжил он.- Я сказал, что вам просто нужно отдохнуть.

-Мне нужно возвращаться?- спросила она, поднимая на Ситара взгляд. Он улыбнулся, отрицательно качнув головой.

-Ваш муж отменил обед… В следующее воскресенье.

-Спасибо,- едва слышно прошептала она, снова утыкаясь лбом в колени. Ей казалось, что так надежней, так можно спрятаться от всего происходящего. Когда закончится этот фарс?

Сан Ауберумг.

Запарковав стрекозу, Сан еще некоторое время сидел в седле, скрестив руки на руле. Иногда он думал, что совершил просто безумие.

Но его всегда учили платить по счетам.

Однако это было безумие. Он не думал что все это будет так… Так сложно.

Впервые он встретил ее в лесу, где на него напал бешеный зверь. Орак, как узнал он поздней. Встречи с такой тварью, подхватившей бешенство бояться даже самые заматерелые охотники и опытные воины.

А она не дрогнула. Застрелила с одного выстрела.

И что делала молодая красивая женщина одна в лесу с пистолетом?

Эл ДэРамориен… Леннари.

Он множество раз произносил ее имя про себя, так и не решившись сказать его вслух. Оно было ледяным и острым, но безумно красивым. Точно таким же, как и его хозяйка.

Эл ДэРамориен. Двадцать восемь полных лет. Волосы красной ржи, неприлично короткие для леди, едва прикрывающие мочки ушей. У нее две сережки в одном ухе и три в другом. Совершенно не по этикету, но они маленькие, неброские, смотрящиеся странно элегантными. Словно брошенная вызовом на дуэль перчатка в обычаях древней истории.

Светло-зеленые, прозрачные и чистые глаза, что то и дело меняют свой оттенок, но редко – выражение. Она смотрит равнодушно и отстраненно, но в глубине ее глаз плещется печаль и страх. И он совершенно не знает, как сделать так, чтобы они озарились радостью и счастьем.

Веснушки. Золотистые пятнышки, щедро рассыпанные по ее бело-розовой коже. Поцелуи солнца, как прочитал он в какой-то древней истории. Ему нравилось это сравнение.

Она спасла ему жизнь, и он хотел отблагодарить ее. Спросил у брата, что можно сделать для девушки, которая спасла тебе жизнь. Тот хохотнул и ответил «женись»… А когда оказался на его свадьбе, назвал Сана идиотом.

Сан на это ничего не сказал.

Ему не хотелось объяснять, что он решил жениться вовсе не из-за того, что поверил в глупый подкол брата.

Просто потому что он не смог бы иначе. Не смог бы жить дальше, зная что где-то в мирах его империи живет Эл ДэРамориен с волосами красной ржи и взглядом, полным невыразимой боли и отчаянья.

-Вас ожидает брат,- сухо объявил ему с грохотом открывший дверь внутреннего паркинга Ситар, отрывая тем самым от невеселых размышлений.

-Где?- он подскочил, едва не свалившись вместе со стрекозой.

-Лорд Ран в кабинете, а миледи прогуливается в парке,- проинформировал его Ситар, придержав и транспорт и самого Сана.

-Спасибо,- Сан поглядел в темные глаза личного слуги Эл, которого он получил вместе с ней. Ситар смуглокожим, все время носил черное, да еще тюрбан на голове и наносил широкую полоску черной краски вокруг глаз, закрашивая и брови. Сан как-то спросил его зачем, думая что тот расскажет о каких-либо религиозных догмах. Но Ситар коротко и сухо ответил «так надо».

Но, не смотря на все свои странности, Ситар был прекрасным слугой и явно единственным, рядом с кем его жена чувствовала себя комфортно. Сан мог бы ревновать, если бы не одно обстоятельство.

-Признаю, она весьма хороша собой, хотя я все же не могу понять, отчего ты решил на ней жениться,- сухим, чуть едким тоном проговорил его брат, стоя у окна. Ранее кабинет располагался в другой части дома, но Сан велел перенести его сюда, так как окна этой комнаты выходили на ту часть сада, где чаще всего любила бывать Леннари.

-Надеюсь, ты прибыл не для того чтобы обсуждать мою жену?- столь же сухим тоном спросил его Сан, отдавая мысленный приказ затемнить стекло. Огромные, практически в пол окна мгновенно подернулись непрозрачной коричнево-черной дымкой. В кабинете стало темней, но тут же зажегся внутренний свет.

-Ревнуешь?- Ран рассмеялся. Смех у него походил на сухой злой кашель. Повернулся к нему, сверкнув стеклами очков. Зрение у Рана было идеальным, но очки он все равно носил – то ли подчеркивая свой ум, то ли просто как часть стиля.

-А стоит?- Сан подошел к боковым шкафчикам, в которых прятался бар.- Хочешь чего-то выпить?

-Не думаю, что у тебя есть хоть что-то достойное,- хмыкнул с презрением Ран, проводя рукой по длинным до плеч светлым волосам. В отличие от Сана он обладал более темным оттенком волос, но всегда осветлял их, чтобы соответствовать образу идеального наследника рода.- Но перекусить я бы не отказался. Скоро же обед?

-Это семейный обед, брат,- он сжал край полки столь сильно, что побелели костяшки. Неужели Ран думает, что он не понимает подтекста его слов. Или наоборот – рассчитывает на это? С ним Сан всегда ладил плохо.

-А разве я не часть семьи?- с самым невинным выражением, на какое только был способен, удивился Ран. На его узком и жестоком лице оно смотрелось неуместно и странно.

Сан долго сверлил брата тяжелым взглядом, пытаясь понять что задумал Ран. Он беспокоился о Леннари, боясь что ей в компании этого колючего и ершистого человека будет еще неуютней, чем с ним наедине. Но с другой стороны отказать брату он не мог. Иначе в следующий раз он заявиться сюда с отцом. Сколь пагубно присутствие императора для Эл он убедился на свадьбе.

-Хорошо,- обреченно вздохнул Сан, связываясь со слугами через мыслекоммуникатор. - Я распоряжусь, чтобы поставили третий прибор.

-Твоя жена задерживается,- с холодным упреком выдохнул Ран, постукивая пальцами по белой ажурной скатерти.

-Красивую леди не грех и подождать,- донесся от распахнувшихся дверей довольно дерзкий ответ личного слуги Леннари. Ситар вошел первым, скрестив взгляды с Раном, затем удостоил тяжелого – Сан бы сказал злого – взгляда и его самого.

Эл вошла следом, не отрывая взгляда от пола. На ней было простое, но вместе с тем изысканное платье серого цвета с серебряным пояском и заколкой в присобранных волосах. Сан поднялся ей навстречу, встретив на ступенях, ведущих от дома к площадке, где и стоял стол.

-Я подумала, вам будет приятно видеть меня в таком наряде,- бесцветный голос и протянутая рука. Он уложил ее пальцы, затянутые в тонкое серое кружево себе на локоть и провел к столу. Эл дала себя усадить, все так же не поднимая глаз. Даже в кукле и то было бы больше жизни, чем в ней сейчас!

Ситар услал подавальщиков, сам занявшись этой работой. Как и все прочее, ему это удавалось мастерски – казалось, он предугадывает малейшие желания гостя. Впрочем, Сана беспокоил вовсе не брат и качество его обслуживания, а собственная жена, что все это время сидела, держа в руках тонкую вилку наизготовку, но так и не сделала ни единого движения.

Он протянул руку, осторожно коснувшись ее руки – благо на этот раз стул его жены находился не по другую сторону стола, а практически рядом. Леннари от его прикосновения вздрогнула всем телом, выронила столовый прибор и вскинула на него глаза, полные боли. Тут же она снова опустила глаза вниз, а Ситар подменил упавшую вилку на другую, удостоившуюся все той же участи. На этот раз Сан побоялся ее касаться.

-О, вижу - семейные обеды у вас отличаются особым уютом,- саркастично протянул Ран, откидываясь на спинку и положив одну ногу на другую. Поднял руку с бокалом, что тут же наполнился фиолетово-красным вином.- А этот слуга великолепен. Где ты достал его, брат?

-Это личный слуга… моей жены,- с некоторым напряжением проговорил Сан, бросив на Ситара быстрый взгляд. Показалось ли ему или нет – но тот как будто одобряюще кивнул.

-Надо же, как интересно,- Ран сплел пальцы в замок, подаваясь чуть вперед.- Впервые слышу, чтобы при незамужней девушке личным слугой был мужчина.

-Я евнух, ваше высочество,- мягко, но как-то насмешливо проговорил Ситар. Сан уже давно заметил, что личный слуга Леннари довольно дерзок в общение. Но эта дерзость была такого толка, что и не понять – то ли тебе показалось, то ли и вправду было.- Еще прошлым своим хозяином я был лишен всего, что делало меня мужчиной. Мое состояние освидетельствовано как семейным врачом рода ДеРамориен, так и лекарем вашего дома.

-Ваш прошлый хозяин был жесток. Кем он был?- этот вопрос Ран задал с той самой улыбкой, которую Сан хорошо знал. Так его брат улыбался, уже зная ответ и торжествуя свою победу.

-Пиратом, ваше высочество,- Ситар на мгновение лишь крепко сжал челюсти, но ответил с такой искренней любезностью, что она вполне сошла бы за издевательство.

-Пиратом… Леди,- это слово Ран выплюнул,- У вас же тоже есть какая-то занимательная история в жизни, связанная с пиратами?

Леннари, в это мгновение ставшая более всего похожей на натянутую до предела струну, подняла голову. Сан вздрогнул от вида ее бледного бескровного лица и совершенно пустых глаз. Но она улыбнулась и ответила спокойным, ровным голосом.

-Есть, ваше высочество. Несколько лет я была наложницей одного из них. В то время и повстречала Ситара… Такая вот занимательная история…А сейчас… Прошу меня простить.

Она поднялась из-за стола и скрылась в доме совершенно неживой походкой, похожая на заводную куколку, чеканящую шаг. Сан проводил ее растерянным взглядом, после перевел глаза на торжествующе усмехающегося Рана. Нахмурился, сжимая в руках льняную салфетку.

-Подумать только – из пиратской девки до невесты императора. Видно тот пират научил ее чему-то необычайному, а, Сан?

-Убирайся.

-Что?- его брат опешил, а Сан, сузив глаза, повторил более громко.

-Убирайся из моих владений сейчас же. И никогда более не смей здесь появляться, иначе я прикажу расстрелять твой крейсер.

Отшвырнув салфетку, он поднялся из-за стола столь резко, что опрокинул стул, и направился в дом. За его спиной раздалось холодно-учтивое от Ситара.

-Ваше высочество, прошу вас покинуть владения принца Сана.

Леннари нашлась на балкончике в музыкальной комнате, выходившем на противоположную сторону дома. Она выглядела совершенно спокойной и невозмутимой и только вцепившиеся в резные перильца пальцы выдавали ее состояние. Сан встал рядом с нею, не зная что сказать. Он долго молчал, а затим тихим извиняющимся тоном проговорил.

-Я не знал, - он хотел извиниться за поведение своего брата, но Эл видимо поняла его по-своему, начав рассказывать тихим отрешенным голосом.

-Мне тогда только-только исполнилось восемнадцать… Мы с родителями отправились на прогулку на нашем катере… Никто не ожидал что из подпространства рядом с нами в пределах нашей звездной системы появится пиратский корабль… Всех слуг убили, а родителей и меня захватили в плен… Наверное, нас бы тоже убили, но капитан предложил обмен – меня на их жизни… Он отпустил катер и моих родителей… Я стала его… Несколько лет я была рядом с ним, пока в результате полицейского рейда меня не освободили… Я вернулась домой… Родители были мне даже рады… Поначалу.

Эл умолкла, сжимая пальцы столь сильно, что у нее побелели костяшки. Запрокинула голову, прикрывая глаза и делая глубокий долгий вдох. Затем снова заговорила.

-Все эти пересуды, слухи, осуждающие взгляды… Им стало невыносимо жить со мной… «Лучше бы ты не возвращалась»… Вы как-то спрашивали - что я делала в том лесу с пистолетом?.. Я хотела исчезнуть… Дикие звери растащили бы мою плоть и кости – и я бы растворилась, так, как давно стоило.

Она медленно и обессилено сползла на мозаичный пол балкончика, скользнув руками по прутьям и цепляясь в них, выдохнула преувеличенно веселым тоном, глянув на его изумленное лицо.

-Удивлена, что вы не знаете всей этой истории.

Сан смутился. В то время он только отбыл в учебный интернат и более был занят драками и освоением учебных дисциплин, что давались ему гораздо сложней, чем победы в драках. Истории про каких-то ни было девиц, его вовсе не интересовали.

-Я пойму если вы захотите расторгнуть брачный договор… Только мои родители вряд ли смогут вернуть вам уплаченные деньги, но…

-Вот еще!- от возмущения к нему, наконец, вернулась способность изъясняться.- Твое прошлое ничего не значит! В конце концов, это Ран наследный принц – вот пускай он и мучается с подходящими партиями, а я вполне могу жениться по любви!!!

Только по широко распахнутым, потрясенным глазам Леннари он понял что сболтнул, и не нашел ничего лучшего, чем просто сбежать прежде чем придется еще что-то говорить и объяснять или же выслушивать от нее. Он страшно боялся услышать ее ответ на свое невольное признание.

-Милорд,- Ситар подкараулил его у выхода в гараж, где Сан чувствовал себя наиболее комфортно.- Его высочество Ран покинул территорию планеты.

-Отлично,- буркнул Сан, облокотившись на перила навесного мостка и глядя вниз – на пространство подземного паркинга. Он любил машины – легко справлялся с управлением как легких одноместных стрекоз, так и с целыми крейсерами. Но что делать сейчас - совершенно не знал.

Слуга Леннари продолжал стоять невдалеке, внимательно и выжидательно глядя на него.

-Что еще?

-В какой срок мне собирать вещи миледи?- осторожно поинтересовался Ситар. Сан глянул на него с недоумением, а когда до него дошел смысл заданного вопроса вспылил.

-Да вы сговорились что ли?! Нет! Я не дам ей развода! Мне все равно кто был до меня…Леннари моя жена. Моя! Никакого развода…

-Это был капитан Хантер,- со спокойствием сообщил Ситар, дождавшись пока у Сана закончится воздух и запал возмущения. Слуга Эл сомкнул руки, пряча их в широкие рукава своего одеяния. Карие глаза его блеснули странным красным отблеском.

Для самого же Сана прозвучавшее имя произвело эффект неожиданного оглушительного взрыва. Он вдруг ощутил, как качнулся мир – не сразу понял что покачнулся это он сам. Выдохнул непонимающе.

-Что?

-Миледи была наложницей капитана Хантера,- мягко пояснил придержавший его Ситар, придавая четкое вертикальное положение Сану. Поправил принцу одежду.- Думаю, вы знаете этого… Человека.

-Да,- он вцепился в волосы, осев на корточки, и даже не заметив как слуга Леннари покинул его.- Хан…Тер…

Капитан Хантер был широко известен. Самый рисковый пират. Самый отчаянный тип. Самый жестокий человек. Скольких Хантер убил во время своих дерзких рейдов. Он буквально ходил по лезвию каждый день, и ему всегда везло – ни полиция, ни спецслужбы не могли настигнуть этого пирата.

Этот тип не знал пощады или проигрыша и встречи с его кораблем боялись до тех пор, пока во время одного полицейского рейда капитан Хантер не был случайно убит. Хотя ходили слухи, что его убили свои же, не выдержавшие жестокости – отчеты полицейских утверждали, что они обнаружили ужасного капитана уже мертвым.

А еще у него была одна общая тайна с имперским домом.

Сан дрожащими руками перебрал кристаллы записей, что хранились в секретном сейфе в его кабинете. Сверился по датам, выудив одну, и вставил в гнездо проигрывателя. Над столом возникло объемное изображение темного небольшого помещения. Серый металл стен, в одной части задрапированной красным полотнищем. На переднем плане небольшой столик, на углу которого примостилась лампа – так что сидящего за столом плохо видно. Заметны лишь широкие плечи, да плотная тканевая маска, закрывающая всю голову. Сквозь узкие прорези блестят зрачки. Белоснежная ткань на фоне плохо освещенной комнатки смотрится особенно ярко.

-Запись 1.1.7. Личный журнал. Дата 881.11.9… Сегодня я убил человека. Не потому что так требовали обстоятельства. Просто потому что мне захотелось… Его мучения доставили мне удовольствие… Как я и боялся – разложение личности, обещанное последней из Гемато, началось… Я больше не имею права вернуться домой, хоть моя миссия и завершена,- говорящий тяжело и прерывисто вздыхает, на мгновение сжимая очень заметно дрожащие руки в кулаки.- Буду вести записи. Надеюсь, что самоконтроль отсрочит безумие…

Человек на записи – капитан Хантер. Именно таким его видели подчиненные и весь мир – высокий широкоплечий мужчина в белых одеждах и плотной маске, скрывающей не только лицо, но и всю голову. Но вот человек на записи нервным движением стаскивает маску – становятся видны красивые благородные черты лица, ярко-голубые глаза, светлые волосы остриженные коротко и острые кончики ушей. Без своей маски самый жестокий пират превращался в Хана, первого принца династии Ауберумг, ныне почившего.

Когда-то давно они воевали против тех, кто стоял во главе всей империи. Они победили, но заплатили свою цену – каждый старший ребенок в семье Ауберумга теперь был обречен на безумие. Проклятие, практически магия, которой владел род Гемато.

Сан выдернул кристалл, сжимая нагревшийся многогранник в пальцах. Своего старшего брата он всегда обожал, тем страшней было то, что произошло с Ханом. Безумие. Из доброго и великодушного парня, который когда-то без раздумий полез за ним в практически взрывающийся вездеход, он превратился в монстра, ради своего удовольствия пытающего и убивающего людей.

Он просидел в кабинете очень долго, все еще перекатывая темный кристалл с записями в пальцах. Эти записи достались ему как последнее наследство от брата. Хан периодически присылал их – сине-черные сверкающие многогранники, уютно лежащие на бархатном ложе в маленьких коробочках, каждая из которых подписана разными датами. Сначала их было больше, потом кристаллы стали появляться у Сана реже. Хан все больше становился пиратом Хантером.

Возвращая кристалл на его место, Сан подумал, что где-то среди всех этих камней есть и история Эл. Он почему-то твердо был уверен, что о ней Хан записал что-нибудь. Но смотреть не хотелось.

Захлопнув сейф, принц оставил кабинет и побрел по коридорам своего шикарного особняка. Все осмысливалось теперь по новому – и неодобрение отца, и ехидство Рана, и реакции Леннари на него. Он не считал себя красивым, но все же искренне недоумевал, видя в ее глазах ужас. Возможно, она боялась не его – а его брата в нем. Многие говорили, что они с Ханом очень сильно похожи.

Погруженный в свои мысли, Сан сам того не осознавая, пришел туда, куда приходил каждый вечер – к дверям супружеской спальни. Темно-серые двери, изогнутая ручка из серебра и… Огромная пропасть между ним и той, что была его женой. Пропасть полная страхов, сомнений и неуверенности, которая сегодня стала еще шире и глубже.

Ему хотелось бы преодолеть ее, но Сан не был уверен, что у него хватит духа для этого прыжка. Но даже если он перепрыгнет эту пропасть – ждут ли его на той стороне?

Он простоял перед дверью еще некоторое время, то поднимая руку, чтобы повернуть ручку, то вновь безвольно опуская ее. После закусил губу и резко развернулся прочь, направившись в купальни. Не желая будить слуг, проверил на ручном пульте их готовность – разогреты. Видно Леннари не так давно посещала их.

При этой мысли у него возникло видение ее обнаженного тела, и Сан ощутил вожделение, но тут же прогнал эти мысли. Снял одежду, подумав, что ему стоит избегать белого цвета. Мелькнула идея начать носить линзы, чтобы изменить цвет глаз, но Сан со смешком отрекся от нее. Это будет очень странным.

Грот купальни, сделанный в виде свода пещеры из зеленого с прожилками камня, был слабо освещен вмонтированными в пол лампочками, часть из которых скрывалась под водой объемной чаши бассейна. Чуть в стороне журчал искусственно созданный водопад, своим мерным шумом расслабляя и умиротворяя.

Однако Сану было вовсе не до покоя.

Леннари полусидела на покатом выступе, рядом с водой, аккуратно нанося на кожу слой темной буро-зелено-черной маслянисто поблескивающей субстанции.

Он скользнул взглядом по ее ногам, поднялся выше. Треугольничек волос внизу живота тоже был красно-рыжим и ярко выделялся на светлой коже. Сглотнув, Сан отметил что веснушек, густо усеивающих ее лицо, руки и спину, на животе практически нет. С трудом поднял глаза выше, очерчивая узкую талию. Задержался на выдающихся холмиках, немного растерянно отметив что в вырезе платья грудь Эл сморится больше и пышней. Хотя Хан ему еще в глубоком детстве говорил, что девушки обладают особыми навыками заставлять выглядеть некоторые части своего тела не так, как есть на самом деле.

Он с усилием оторвал взор, подняв глаза на лицо Леннари. Их взгляды встретились.

-Прости!- смущенно выдохнул Сан, выскочив прочь. Убежал как мальчишка, которого уличили в подглядывании, даже не расслышав того, что крикнула ему вслед Эл.

-Сегодня мы захватили прогулочный катер. Какие-то аристократы. Трусливые псы, трясущиеся за свои жизни… Но их дочь… О, Сан, если бы ты ее только видел! Да, ты пока еще не интересуешься женщинами, но уверен – тебе бы понравилась Эл ДэРамориен. У нее волосы цвета красной ржавчины, что ест металл и глаза светло-зеленые, похожие на лед… А еще у нее веснушки! О, боги всех миров! Ни у одной придворной дамы нет столько золота, сколько рассыпано по ее телу!

Капитан Хантер – мужчина с жестким взглядом и презрительно кривящимся ртом, уже практически не похожий на того Хана, которого помнил Сан. Он долго молчит, пока идет запись, но затем продолжает более задумчиво.

-Вместе с Леннари на моем корабле остался один из слуг их рода… Этот человек внушает мне опасения… Я сделал то, что должен был, то что считаю нужным… Возможно, это спасет наш род и империю… Я не уверен – быть может во мне говорит только собственническая ревность, но этот Ситар не так прост, как кажется…

-Не понимаю, зачем вы мне это показываете,- невозмутимо проговорил Ситар, когда Сан извлек кристалл и взглянул на личного слугу Эл. Он ряспорядился привести его сюда в оковах, однако Ситар не выглядел смущенным или раздосадованным этим фактом. Синтоволоконные цепи, стягивающие его, как будто не доставляли Ситару дискомфорта.

-Хочу знать правду. Леннари сказала что вы познакомились на корабле… Но эти записи говорят что ты был на прогулочном катере с ее семьей, что ты уже был слугой рода ДэРамориен. Что из этого - правда?

Ситар смерил его оценивающим взглядом, словно решая стоит ли говорить с ним. Потом сомкнул руки, пряча их в широких рукавах и спокойно полюбопытствовал.

-Как мои слова отразятся на жизни миледи?

-Никак. Я не дам обидеть Эл – ни тебе, ни кому-либо другому. И уж точно не собираюсь обижать сам,- отрезал Сан, чувствуя как у него от смущения полыхают лицо и кончики ушей. Он не любил патетичных фраз в отличие от Рана, но ответил на вопрос Ситара со всей честностью. В чем бы он не подозревал личного слугу Леннари, он вызывал у Сана уважение.

-Хорошо,- кивнул тот, легким движением плеч разрывая оковы, считающиеся неразрушимыми. – Тогда мне не придется вас убивать.

Ситар направился к выходу из кабинета, остановившись в дверях, и обернувшись на потрясенно глядящего на него Сана. Холодно и гордо проговорил.

-Как и вы – я плачу за свою спасенную жизнь. Как и вы – я люблю ее… Но у меня нет возможности стать ее мужем – лишь только слугой… Ваш брат лишил меня этой возможности,- личный слуга Леннари помолчал мгновение, уже совершенно другим тоном – вежливым и мягким добавив.- Я прикажу подать вам чай с ромашкой… Он поможет снять стресс.

Ситар Гемато.

Он вышел в коридор, мягко притворив за собой дверь. Кто бы мог подумать, что у Сана будут дневниковые записи его старшего брата. Впрочем это ничего не меняет. Судьба уже развернула свои жернова, перемолов его судьбу надлежащим по ее мнению способом. Его родители всегда говорили что можно сколько угодно бороться против судьбы, но если уж она сделала свой ход, ее не переиграть.

Ситар медленно шел по узорчатому мозаичному полу. Приказал по мыслесвязи приготовить господину чай и отнести в кабинет, а затем отключился. Закатные красновато-рыжие лучи проникали сквозь панорамные окна. Он остановился около одного из них, глядя на горящее в огне заката небо. Ему вспоминался другой закат.

Багровеющее небо. Дымный след от разбитого катера, перечеркивающий его. Боль от прошивших тело осколков. Кровь пульсировала в венах, обжигая и отбирая последнюю надежду. Он полз по траве к виднеющимся впереди деревьям, отчетливо понимая, что его все равно найдут по кровавому следу.

В какой момент перед его носом появилась девчушка в грязных гольфиках и испачканном грязью ночном платье – Ситар до сих пор не мог вспомнить. Но она спасла его. Нашла укрытие, обработала все раны. После таскала еду и книги. А он смотрел на ее красную макушку и боялся даже поверить. Возможно ли такое… Возможно ли…

Зайдя в свою комнату, Ситар плотно прикрыл дверь и задвинул засов. Маленькая серая комнатка с необработанными стенами и простым насыпным полом находилась в дальней части особняка Ауберумга – там, куда даже слуги не всегда забредали. Здесь было спокойно и тихо.

Он уселся на стул перед мутным прямоугольным зеркалом с простой пластиковой раме и долго смотрел на свое отражение. С той стороны зеркала на него смотрел молодой мужчина не более двадцати восьми - тридцати двух лет. Узкое лицо, впалые щеки, тонкая линия губ. Широкая черная линия краски, перечеркивающая его физиономию.

Ситар поднял руки, привычным ловким жестом освобождаясь от намотанной на голову ткани, после чего оттянул прядку прямых тяжелых волос, поглядев на нее устало. Они были темными и казались бы коричневыми, если не отсвечивали густым красным цветом на свету. Красить их было совершенно бестолково – эта краснота пробивалась сквозь любую краску. Когда он был на корабле Хантера, то брил голову. Сейчас волосы уже отросли.

Взяв лежащее на краю стола маленькое махровое полотенчико, он тщательно стер краску с лица. Брови и ресницы у него были более яркого красного оттенка, поэтому он обычно замазывал их. Хотя Хантера это не обмануло.

Хмыкнув, Ситар наклонил голову чуть вбок, запуская пальцы в волосы и убирая их назад, чтобы затем коснуться вытянутой мочки уша, заостряющейся к низу. Проклятие. Проклятие, что досталось ему и перешло на Леннари. Древняя могущественная кровь, надежды, которым уже не сбыться, возможности для которых нет и шанса… Может быть – шансов не было изначально и ему оставалось лишь смотреть на бесконечный закат?

Уронив руку, он долго глядел на свое отражение, а после, закрываясь от отражения руками, заплакал. Слезы сожаления – вот и все, что оставалось ему в наступающей тьме.

Детство его прошло на фоне войны, что сейчас казалась далекой и нереальной. Но тогда вся империя горела в этом огне – от края до края. Не было ни единого уголка, где возможно было бы скрыться.

Семья его кочевала на огромном корабле от одного места к другому. Звездолет становился все дряхлей, а людей на нем, и мест где можно было найти приют – все меньше. Настал день, когда на огромном корабле остался только он с родителями да бабушкой. Надежды не осталось вовсе.

Потом был день, когда его родители ушли и не вернулись. Ситар остался с бабушкой. Он отчего-то плохо помнил ее – статную пожилую женщину, пальцы которой были увешаны массивными золотыми перстнями, а длинные тяжелые волосы, что она всегда носила распущенными, были практически белыми. Однако среди них все же попадались кроваво-красные пряди.

Она рассказывала ему истории. Множество разных историй. О прошлом величии. Сказки и легенды, словно частицы мозаики всегда сплетались во что-то единое.

Бабушка была сильной, даже не смотря на возраст. Когда их звездолет был захвачен, она дала бой заявившимся солдатам в серо-синей униформе, дав Ситару время уйти.

Он сбежал на маленьком прогулочном катере, не предназначающимся для долгих путешествий. Катер был не менее старым и дряхлым, чем и корабль. На нем был малый запас питья и еды, который быстро закончился. А Ситар все летел сквозь космос, гонимый судьбою… От недостатка воды и еды он заболел. Прошлое и настоящее смешивалось в его голове с историями бабушки, вспыхивая в фантасмагоричные картины. Он помнил верещание сигнала тревоги, оповещающее о том, что катер попал в поле притяжение одной из планет…

Сигнал будильника, смешивающийся с завываниями тревоги в его сне, все же разбудил Ситара, и он понял, что уснул прямо за столиком. Разогнувшись, он глянул на свое отражение с горькой недовольной усмешкой, после чего принялся приводить себя в порядок.

Леннари спала на супружеском ложе, как и все эти дни, в гордом одиночестве. Ситар точно знал, что молодой принц коротает свои ночи в своем кабинете, хотя каждый вечер подолгу стоит перед дверями в супружескую спальню. Он подозревал, что Сану не хватает опыта в супружеских делах…Или же решимости. Ему хорошо помнился трепет и смятение, которые он испытывал при одной мысли о близости с Эл. Но он так и не смог преодолеть этой черты, а потом стало поздно… Хан Ауберумг забрал у него не только Леннари, но и возможность быть с любой другой.

Проникающие сквозь неплотно прикрытые шторы лучи солнца превращали разлохматившиеся волосы девушки в языки пламени. Эл ДэРамориен была молода и очень красива. Часто, глядя на нее, Ситар думал – что бы сказали его родные? Бабушке Леннари бы точно понравилась. Но она бы точно сказала, что он глупец, упустивший будущее в угоду морали. Он и сам так думал.

-Миледи, вам пора вставать,- раздвигая шторы, Ситар оглянулся. Леннари малодушно попыталась прикрыться от бьющих в лицо лучей подушкой, но потом села, зевая.

-Здравствуй новый мерзкий гадкий день,- иронично продекламировала она, а затем улыбнулась.- Доброе утро, Ситар.

Я живу ради этой улыбки – подумалось ему. Он улыбнулся в ответ.

Дни потянулись столь же спокойно и рязмеренно, как и прежде. Молодой принц его более на доставал. Занятый какими-то своими делами и изысканиями, он все время проводил в кабинете. Порой Ситар замечал его в окне, когда составлял компанию Леннари в парке. Глядящий на свою жену Сан выглядел тоскливым и потерянным.

-Это ты убил моего брата,- утверждающе произнес Сан, сидящий на стуле напротив входа и держа его на прицеле пистолета. Ситар спокойно прикрыл дверь, привычно задвинул засов и только после этого развернулся к молодому принцу. С сарказмом подумал, что эта история началась с похожего пистолета старинного вида.

-Я,- честно признал он и чуть улыбнулся, заметив как Сан вздрогнул. Мальчишка.

-Так жестоко!.. За что? За то, что он сделал с тобой?!

-За то, что он сделал с Леннари ДэРамориен,- Ситар прошел к столу, взяв подготовленное с утра полотенце. Глянул на молодого принца, который смущенно покраснел – так что даже кончики ушей заполыхали.

-Она была его наложницей,- несколько сконфуженно проговорил Сан.

Он же едва сдержал улыбку при виде красного лица молодого принца. Да, он был похож на своего брата, но все же был другим. Хан Ауберумг был более красивым, более мужественным и опытным. И гораздо более жестоким. Безумно-жестоким.

-Если бы вы проверили ее медицинские карты, то увидели что у нее множество старых переломов,- Ситар проговорил это совершенно спокойным обезличенным тоном, но прикрыв глаза. Он злился. Все еще злился на Хантера, хоть и заставил того сполна заплатить за каждую слезинку Леннари. Полицейские и медицинские отчеты вряд ли могли отразить всю ту боль, которой он подверг Хана Ауберумга.-Ваш брат был безумцем… Злобным и жестоким безумцем…

Сан на это ничего не ответил, опустив голову и виновато втянув ее в плечи.

-А Леннари знает, что он… Был моим братом?

-Он никому не показывал своего лица,- Ситар отошел к узкой кровати, устало опустившись на нее.- Я сам увидал только после его смерти.

-Однако она видела его глаза…

-Сложно не разглядеть со столь близкого расстояния, что было между ними,-грустно хмыкнул он. Обперся руками о спинку кровати, любопытствующе поглядев на мальчишку.- Будешь спрашивать - каким образом я сделал с твоим братом то, что сделал - или уже знаешь?

-Я… Догадываюсь,- всхлипнул Сан. Совсем мальчишка – с каким-то ласковым раздражением подумал Ситар. Благородный мальчишка.

Он стер краску с лица, затем размотал отрез ткани и отшвырнув ее в сторону вместе с полотенцем, запустил пальцы в волосы, убирая их назад и демонстрируя свои уши. На лице Сана отразился почти благоговейный ужас.

-Чистокровный Гемато… Отец считал – последний кровавый был убит в крайний год войны.

-Я выжил,- Ситар опустил руки, переплетенными пальцами цепляясь за колено и горько продолжил.-Бежал на прогулочном катере и долго скитался в космосе, пока однажды не упал на планету, что подарила мне девочку с красными волосами… В ней я ощутил несколько капель своей крови. И я размечтался о возрождении своего рода.

Род ДэРамориен был одними из тех, что до последнего сотрудничали с Гемато. Их женщины часто рожали от кровавых – нечистокровных, более слабых в своей силе, но все же способных повелевать красным соком жизни. С самого первого дня встречи с Леннари, он считал, что она уготована судьбой ему. Но то ли судьба обманула его, то ли он обманулся сам. Ее взял Ауберумг и сейчас она принадлежала Ауберумгу.

-Ты… Убьешь меня? – неуверенно спросил Сан, разбивая его горькие мысли, глядя с поникшим видом себе под ноги. Пистолет болтался в вялой руке принца. Ситар еще с порога понял, что мальчишка не пустит оружие в ход – в нем не было этой решимости убить. Теперь же Сан сник и вовсе.

-Моя цель – всего лишь забота о Леннари,- подойдя к нему, Ситар отобрал оружие. Да, этот пистолет был очень похож на тот, что положил начало этой истории. Ему вдруг подумалось, что вздумай он проверить барабан, не нашел бы там одного патрона.

Он вспомнил тот день, когда Леннари познакомилась с молодым принцем Ауберумгом. Пистолет, который она вернула Ситару, где не хватало одного патрона. Он вечером того же дня ушел в лес, желая узнать что случилось, и нашел мертвого орака. Позднее, рассказывая эту историю, Сан говорил что Эл застрелила бешеного зверя, но он был не прав. Леннари плохо стреляла и пуля ушла в дерево, а орак умер потому, что она захотела этого.

Разорвавшийся сосуд в мозгу зверя, Ситар ощутил отчетливо. Это была сила, данная ею несколькими каплями крови его рода, проснувшаяся вместе с ее взрослением. Род Гемато, еще более древний, чем род правящего ныне Ауберумга, вел свою историю из самой колыбели человечества и всегда обладал этой силой – повелевать кровью.

-Каждый раз, как я пытаюсь сократить эту пропасть, она словно бы становится шире,- пожаловалась Эл, поймав его взгляд в отражение зеркал, которые обступали их с трех сторон. Эту небольшую комнату с освещением имитирующим естественное, подготовили еще до прибытия Леннари сюда. Сан хорошо позаботился о том, чтобы его супруга могла ни в чем не нуждаться – наряды, украшения, средства ухода за кожей и волосами – все самое лучшее и дорогое. Как принц он мог себе позволить такое, совершенно не думая о том, что именно нужно Эл.

Ситар продолжил укладывать ее волосы, с меланхоличной отрешенностью подумав, что совершенно потерял нить разговора.

За время их пребывания здесь волосы Леннари уже отросли и теперь достигали плеч. У Ситара было больше выбора в прическах. Его радовало то, что Эл не собирается снова отстригать свои пряди, так же как и пытаться оборвать свою жизнь. Она стала похожей на ту себя, какой была до встречи с пиратом Хантером. Хорошие перемены, но только вот причиной их становился Сан Ауберумг. Насмешка судьбы – один из этого рода сломал ее, второй излечил. А он остался совершенно не у дел.

-Если вы спрашиваете мой совет, то скажите – на какую тему,- мягко проговорил он, подплетая в ее волосы украшение в виде цветущей ветви. Девушка обернулась к нему, забравшись коленями на седушку стула и ухватившись пальчиками за высокую спинку. Требовательно выдохнула, заглядывая ему в глаза.

-Скажи, Ситар – я красивая?

-Вы прекрасны, миледи,- он тепло улыбнулся, после чего снова заставил ее сесть.- И будете еще лучше, если дадите мне закончить прическу.

-Быть может мне стоит попробовать что-то из новой имперской моды? Что сейчас модно, Ситар?- болтая ногами, Леннари поглядела на свое отражение.

-Я могу подготовить вам пару нарядов, но тогда мне придется полностью менять вам прическу,- предупредил он несколько раздраженно. Вздохнул, попытавшись успокоиться.- С чего вдруг вы стали интересоваться модой, миледи?

-Ну… Понимаешь,- Эл смутилась, покраснела и прижала ладошки к щекам, но затем выпалила.- За то время пока мы женаты, Сан ни разу не пришел ко мне!

Ситар хмыкнул, вспоминая еженощные бдения молодого принца у дверей супружеской спальни. Мальчишка по-прежнему не решался войти внутрь, хотя теперь уже сжимал дверную ручку. Продолжи он в том же духе, года через два он наконец осмелится сделать шаг на порог спальни, а лет так через пять может у них дойдет и до близости.

-Возможно ему не хватает решимости… Или опыта,- он улыбнулся, и внимательно поглядел Леннари в лицо.- А вы хотели бы, чтобы он пришел к вам?

-Когда мы только поженились, я думала что это жестокий розыгрыш… И боялась что он придет… Но потом…А сдругой стороны… У меня никого не было кроме… Хантера… И я знаю что Сан гораздо младше меня…

-Дался вам этот возраст!- ворчливо проговорил Ситар. Он мог бы сказать что Леннари совершенно некуда торопиться – неся в своих венах кровь Гемато, она взрослела и старела гораздо медленней обычных людей. Даже когда Ауберумг станет уже зрелым мужчиной, она останется все столь же хорошенькой и молодой.

-Быть может, я просто не нравлюсь ему… Но мысль что он может войти в супружеские покои приводит меня в трепет.

Ситар ощутил странную смесь радостного умиления и зависти. Леннари могла бы точно также волноваться и трепетать от мысли об их близости, но судьба сложила карты в другой расклад. В игру с жизнью, где на кону было их совместное будущее, он проиграл даже не начав играть.

-Вам не нужно волноваться о том, что вы не милы принцу Сану,- проговорил он с тяжелым сердцем. Эх, он бы с удовольствием убил бы мальчишку, точно так же, как и его брата. Но, к сожалению, повода кроме собственной ревности не находилось.

Ситар продолжил готовить Леннари к семейному обеду, раздумывая о традициях. В роду Гемато семейные обеды были каждоднвными и совершенно не носящими характер ритуальных обычаев. К ним не готовились как к выходу в свет, это были совершенно простые обеды, где присутствовала вся семья – отец, мать, бабушка и сестры.

Он редко вспоминал о родителях и еще реже – о сестрах. Все три девушки были младше его и не столь опытны во владение кровью. Одна из них по случайности убила себя во время экспериментов, другая погибла на поле боя, а Сирин, самая младшая и самая красивая из них, была взята в плен и участь ее была такой же, как досталась Леннари. Принц Ауберумг, дядя Сана и брат ныне здравствующего императора, сделал ее своей наложницей. Он же и жестоко убил Сирин, когда девушка не понесла от него ни через полгода, ни через год – даже безо всякого безумия он был жестоким и злобным человеком. Этот человек, как и все прочие не был посвящен в особенности развития носителей крови Гемато.

Отец Ситара убил его в свое время точно так же, как сам Ситар покончил с Ханом – заставляя кровь бурлить и покидать тело, а кровеносные сосуды взрываться. Ситар не знал, сколь долго отец заставил мучиться убийцу своей дочери, но Хан Ауберумг провел долгие часы в страшных муках. Ситар был достаточно опытен в своем даре, чтобы поддерживать его жизнь и сознание на протяжении очень долгого времени. Быть может он продолжил свою пытку и дольше, но полицейский патруль уже практически стоял на пороге…

Теплое лето разменяла столь же мягкая осень, а пришедшую за нею зиму – весна. Погода во всякое время года впрочем была умеренной и очень мягкой, словно климат-контроль в доме, поддерживающий оптимально-комфортные условия, стоял над всей планетой. Ситар мог легко предположить, что технологии подобные тому что в доме, действительно управляют и всей планетой. Терраформирование давно уже стало данью прошлого и теперь планеты делались не просто пригодными, но комфортабельными.

На планете, принадлежащей принцу Сану Ауберумгу, наступило новое лето.

Почти год минул с того дня как Леннари ДэРамориен стала Леннари Ауберумг. Чуть меньше того – как Сан узнал его происхождение и около полугода как Сан и Леннари стали делить ложе. В первый раз Ситару пришлось опоить молодого принца, но потом Сан каждую ночь стал проводить в супружеских покоях, навсегда забыв про диванчик в кабинете.

Это дало свои плоды. Третий день уже Эл страдала тошнотой по утрам и плохим аппетитом. Мальчишка все никак не мог догадаться в чем же дело, а Ситар сразу ощутил изменение ее кровотока. В чреве Леннари зародилась новая жизнь. Сколь странный союз – носящей кровь Гемато и того, чей род повинен в их истреблении. Когда-то Гемато правили всей империей, но потом против них восстали. Ауберумги возглавили это восстание и свергли правителей крови, а после истребили всех до единого.

Он ревниво думал о том, что Сану повезло. Обладающие кровью Гемато женщины зрели гораздо поздней обычных – Эл ДэРамориен созрела для вынашивания ребенка лишь за пару месяцев до встречи с принцем. В те далекие дни, когда рядом с нею был Хантер, Леннари по сути своей была еще ребенком. Знающий особенность развития носителей крови Гемато, Ситар сам не мог подступиться к Эл – он ждал, пока созреет ее женское начало. Хан Ауберумг же, как и его предок, не стал разбираться в степени развития девушки.

-Ее снова стошнило,- обеспокоенно выдохнул молодой принц, останавливаясь рядом с ним. На его лице отчетливо читалась тревога.- Быть может, все же стоит призвать лекаря?

-Она не больна,- мягко ответил Ситар, подавив улыбку. Глянул искоса на опустившегося рядом Сана. За этот год он успел превратиться из мальчишки в молодого мужчину. Обычные люди быстро взрослеют. Сан может постареть быстрей Леннари и тогда, глядя на них, другие люди будут вспоминать небылицы про кровавых повелителей и род ДэРамориен. Через несколько лет ему стоит дать совет Сану увезти Леннари куда-нибудь далеко на окраину империи от греха подальше.

-Она плохо ест и ее тошнит… Это похоже на пищевое отравление.

-Она абсолютно здорова,- улыбку – широкую и насмешливую, скрыть не удалось. Пусть внешне он стал выглядеть старше, но разумом остался все еще мальчишкой.- В ее состоянии это нормально… Я проведаю миледи.

Ситар ушел в дом, проигнорировав недоумевающие вопросы Сана. Его волновало другое.

Обычно, вынашивающие детей с кровью Гемато женщины вынуждены пить кровь истинных представителей рода. Это была особенность развития, доставшаяся им еще из далекого прошлого, когда повелители крови лишь только появились средь людей. Тогда рацион кровавых состоял из плоти и крови подобных им, в нынешнее же время вполне достаточно и пары глотков в день. Но это было обязательным – иначе ребенок мог родиться неполноценным и болезненным, а кроме того навредить и собственной матери.

Однако как объяснить и сказать Леннари, что ей нужно пить его кровь?

Девушка сидела в постели, обнимаясь с небольшим серебряным тазиком, края которого были украшены красивым литьем и самоцветными камнями. Окно в комнате было прикрыто занавесью, а в воздухе витал запах освежителя, чистящих средств и запеченной рыбы. Внизу по ковру деловито жужжа ползал деловитый металлический жук, наводя чистоту на бледно-бежевом полотне ковра.

-Здравствуй, Ситар,- Эл слабо улыбнулась, а затем снова склонилась над тазиком. Достойный императорского дома круглый предмет был дорогим настолько, насколько возможно. Ситара всегда смешила эта тяга власть имущих окружить себя роскошью до последнего тазика. В его родном доме, как и в доме Леннари все было гораздо проще…И уютней.

-Совсем плохо?- с тревогой спросил он, присаживаясь рядом с ней и убирая сильно отросшие волосы от ее лица.

-Сан принес мне рыбу на завтрак,- девушка прикрыла рот ладошкой, закатив глаза.- Боги всех миров, она ужасно воняла… Я только чай смогла выпить, а потом не сдержалась и… Прямо на Сана.

Она всхлипнула, откидываясь на подушки и закрывая руками покрасневшее от стыда лицо.

-Понятно,- Ситар чуть улыбнулся, забрал тазик и сунул его роботу уборщику. Деловитый малыш мгновенно принялся его вычищать и дезинфицировать. Он некоторое время следил за копошениями робота, после взглянул на девушку, раздумывая как начать разговор, но Леннари его опередила.

-Мне нужна твоя кровь, Ситар,- выдохнула она, опуская руки и цепляясь за серое покрывало.- Я пыталась пить кровь животных, но это не помогает. Мне нужна именно кровь чистокровного Гемато.

-Ты знаешь?- пораженно уточнил он.

-Ну, у ДэРамориен есть легенды о повелителях крови с красными волосами и глазами,- Леннари улыбнулась, скользнув взглядом по общему убранству покоев, на короткое мгновение подняла глаза на своего слугу, а затем опустила вниз. Она молчала несколько мгновений шевеля пальцами и перебирая край покрывала, после чего снова поглядела на него.-К тому же сложно не заметить, что двадцать лет моей жизни ты выглядишь совершенно одинаково… Я узнала тебя на корабле Хантера – ты выглядел точно также, как в тот день когда мы впервые встретились в лесу – только волосы ты сбрил.

-Я думал ты забыла того человека, что когда-то спасла,- тихо произнес он. После того как раны его зажили, Ситар старался более не сталкиваться с Леннари лицом к лицу, предпочитая наблюдать за ее взрослением издали. Только когда она с родителями отправилась на прогулку по звездной системе, он пробрался на катер, предчувствуя что-то нехорошее, и снова «познакомился» с Эл уже на корабле Хантера.

-Как я могла позабыть своего лучшего друга,- Леннари улыбнулась, но тут же сделалась серьезной и грустной, протягивая ему руку и переплетая их пальцы.- Прости меня за то, что случилось с тобой.

-Это был мой выбор,- Ситар только улыбнулся, с нежностью касаясь ее лица и волос. Когда он появился перед Хантером, заявив что является слугой дома ДэРамориен и хотел бы остаться прислуживать молодой госпоже, пират поставил его перед выбором – остаться мужчиной, или остаться с нею. Ситар выбрал Леннари. Что бы ни происходило – он всегда будет выбирать ее.

-Ты беремена!- двери в покои широко распахнулись, на пороге предстал взбудораженный Сан. Эл со смехом кивнула, а молодой принц взъерошил светлые волосы и без того лежащие в хаотичном беспорядке – Ситар мог бы легко представить как мальчишка трепал их, пытаясь понять что с его женой не так.- Боги всех миров, я буду отцом!!! Леннари, любовь моя, послушай меня… Я понимаю – это прозвучит странно и дико, но тебе нужно…

-Пить кровь Ситара?- предположила улыбающаяся Леннари, ставшая очень счастливой от ласкового обращения своего мужа. Сан все еще несколько смущался и лишь в минуты сильного волнения проговаривался о своей любви к ней.

-Ты ей сказал?

-Миледи сама догадалась о том, что я Гемато. Как и о том, что ей нужна моя кровь.

-Трудно не заметить, что двадцать лет моей жизни ты выглядишь совершенно одинаково,- мягко проговорила Леннари, которая все еще продолжала держать его за руку. Ситар был благодарен, что она не освободила свои пальцы даже при появлении своего мужа.

-Двадцать лет?!- Сан забрался на кровать, устроившись рядом со своей женой и обнимая ее. Ревнует – усмехнулся про себя Ситар. Эта мысль почему-то согрела.- Сколько же тебе?!

-В начале войны с Ауберумгами мне было около двадцати пяти – я как раз достиг взросления.

-Война началась сорок лет назад,- озадаченно вспомнил молодой принц.-Погоди, получается тебе не менее шестидесяти?!

-Практически семьдесят,- ответил Ситар, широко улыбнувшись тому искреннему удивлению, что появилось на лице Сана.-Чистокровные Гемато спокойно доживают до трехсот… А твоя жена доживет лет до ста точно.

-Я прожила уже тридцать!- примиряюще подняв руки, объявила Леннари под обиженным взглядом своего мужа.- И у тебя десять лет форы.

-Мы умрем в один день,- через некоторое время громкого сопения объявил Сан.- Тебе будет сто и у тебя будут седые волосы и морщины.

-У тебя тоже,- заверил его, насмешливо посмеиваясь, Ситар, про себя подумав, что у Сана они могут появиться гораздо раньше, чем у Эл.

-А Ситар приглядит за нашими детьми и внуками,- Леннари накрыла рукой еще совершенно незаметный живот.- Только нам придется уехать отсюда, чтобы у других не возникло вопросов, отчего Ситар столь хорошо сохранился. Можно отправиться на планету моих родителей…

-У меня есть идея получше,- мальчишка сполз, прижимаясь щекой к животу своей жены и обнимая ее одной рукой. Прикрыв глаза, он несколько сконфуженно произнес.- Конечно… я долго канючил перед отцом, чтобы получить еще одну планету…

-Представить не могу,- серьезно произнес Ситар.

-Это было во время летних каникул и мне было десять… Но я как знал, что эта планетка на границе владений империи может пригодиться мне в будущем… Я очень долго упрашивал отца и думал что он не согласится, но он подписал указ о том, что она переходит в мою полную собственность… Конечно условия там не очень, но…

-Ты говоришь о том, что я думаю?!

-Да,- кивнул молодой принц в ответ на взволнованный вопрос Ситара.

-И ты позволишь мне жить там?!

-Вместе со мной, моей женой и нашими детьми и внуками,- весомо проговорил Сан. Леннари поглядела на них обоих, не вполне понимая о чем идет речь.

-О какой планете вы говорите?

-Прародина всех людей. Колыбель появления Гемато,- благоговейно ответил Ситар.- Земля… Мой дом…

Еще до начала войны, до того как Ауберумги уничтожили Гемато – их род жил на этой планете. Человечество давно уже расселилось по космосу, образовав огромную империю, а они все продолжали жить на той планете, что дала им жизнь. Во время войны Гемато были вынуждены покинуть свой дом – не потому что боялись за себя, а потому что страшились что те кто пошел против них не пожалеет колыбель, взрастившую их. Но теперь он может вернуться…Он вернется домой – после стольких лет скитаний… Ситар подумал, что рад тому, что в свое время так и не решился убить молодого принца.

-Тогда отправляемся домой,- воодушевленно выдохнула Леннари и тут же скривилась, упавшим тоном добавив.- Только сначала дайте тазик.

Страница книги Ихор. Пятая история в интернете

Table of Contents

Эл ДэРамориен.

Сан Ауберумг.

Ситар Гемато.

О книге