Зима. Холодное небо

Она умерла, а потом оказалась в Cообществе душ. Вот только девушка и предположить не могла, что загробный мир окажется таким. Это место мало отличалось от того, в котором она жила раньше. Здесь были такие же люди, никому не верившие, безразличные, здесь каждый сам за себя, здесь такая же грязь и нищета. Словно она и не умирала. Продолжение одного и того же кошмара. А ещё маленькая сестрёнка Мика на руках. Хотя в этом им повезло: родственники в Сообществе душ редко оказываются вместе.

* * *

Уже три дня Хисана бродила по Инузури. Зима. Холодно. А ночевать приходиться где попало. И ужасно хочется пить. Всё-таки она ошиблась, когда думала, что Инузури похоже на то место, где она жила раньше. Нет, в Инузури было намного хуже. Сколоченные кое-как дома, люди в рваной одежде, озлобленные, нищета. Всё это напоминало Хисане Ад. Уже не раз за то время, что она провела здесь, она спрашивала себя, за что она так провинилась, раз попала сюда.

Нет, нищету она, конечно же, и раньше видела. Даже похуже чем в Инузури. Но там, в мире живых у неё были родные и друзья, которые всегда могли прийти ей на помощь. А здесь же никого. Она совершенно одна. Вот что было самое страшное.

Сегодня ей опять не удалось найти ночлег. Пусть плохенькие дома и не могли по-настоящему защитить от холода, но даже они были заняты. А пускать внутрь Хисану с ребёнком никто не хотел, даже на одну ночь. В конце концов, девушка забилась в щель между двумя домами, здесь можно было хотя бы спрятаться от пронизывающего ветра. Мика давно уже не плакала. Устала. Хисана понимала, что так больше нельзя. Завтра она должна хоть что-нибудь предпринять, найти воду, жильё. Но сегодня у неё на это не осталось сил.

— Может, только богатые попадают в хорошие места, а такие как я — вот сюда, — прошептала засыпая Хисана.

Её разбудил странный шум. Уже совсем стемнело. На улице стояла группа мужчин, которые о чём-то спорили. Фонари, что держали неизвестные, отбрасывали длинные тени, странно всё вокруг искажая. Страшно. Хисана попробовала отползти от мужчин подальше, пока не заметили. Но конечности плохо её слушались. Слишком замёрзла.

«Только бы Мика не заплакала».

Теперь мужчины стали кричать друг на друга ещё громче. Девушка поняла, что они спорят из-за территории. Но понять больше из сыпавшего потока ругательств не могла. В свете фонарей сверкнула сталь. Хисана с расширенными от ужаса глазами наблюдала, как один мужчина воткнул нож в живот другому. По кимоно расползлось черное пятно. Медленно. Слишком медленно. Раненый мужчина упал на колени. Кажется, что-то закричал.

Так страшно. Нереально. И почему другие словно не торопятся? Почему всё такое замедленное? Нет. В руках другого мужчины тоже нож. Он нападает! И снова кровь. Такая чёрная в свете фонарей. Хисана и хотела бы закрыть глаза, но не могла. Она только молча наблюдала за этим побоищем. Ещё несколько ударов сердца и на ногах остался только один. Он жутко ухмылялся, а с его ножа капала кровь. Его словно и не волновали ещё возможно живые товарищи. Сейчас повернётся и уйдет.

Нет. Не успеет. Кто-то поднялся сзади и занёс нож для удара.

— Осторожнее! — крикнула Хисана. Зачем? Почему?

А он услышал. Понял. Извернулся и перехватил руку врага, сам при этом нанося удар. Ещё одна смерть. Мужчина поднял валявшийся рядом фонарь, их побросали, как только началась драка, и направился в её сторону.

Девушка замерла. Зачем она кричала? Теперь от него не спрячешься, не убежишь. Может, удастся защитить хотя бы Мику.

Мужчина подошёл к Хисане.

— Хватит уже. Вылазь, — такой спокойный голос. — Я не причиню тебе вреда. Ведь и силой могу вытащить…

Последние слова всё-таки заставили Хисану выйти из своего укрытия. Она несмело взглянула на мужчину. Кровь на кимоно. Легкая усмешка. Красивый и страшный. Он взял рукой её за подбородок, заставил взглянуть в глаза. Уже во второй раз секунды превратились в часы.

— Ясно. Совсем недавно тут, — сказал наконец мужчина, всё так же усмехаясь. — Жаль, что слишком тощая, не в моём вкусе. Но я тебе должен…

— Акио-сан! Что здесь произошло!

Хисана вздрогнула. Всё её внимание было поглощено этим человеком. Она и не заметила, откуда взялись все эти люди.

— Ничего, о чём бы теперь стоило волноваться, — ответил Акио и опять посмотрел на Хисану. — Долги свои я привык оплачивать. Поэтому крышу над головой я тебе дам и даже своим людям скажу, чтобы не приставали. Но об остальном позаботишься сама, —, а потом добавил, словно про себя. — Интересно, сколько ты продержишься здесь такой… чистой.

* * *

Акио сдержал свое обещание. Ей определили место в одном из домов, что были под контролем его банды. Там проживало ещё человек пятнадцать, но Хисану это мало заботило. Теперь у девушки был свой угол и не надо заботиться о ночлеге, только о воде. Вот тут-то и начинались сложности. Девушке не с кем было оставить сестру. А найти работу, где ей позволили, чтобы Мика была рядом, не удавалось. Значит, нет денег и нет воды. Все источники находились под контролем таких же банд, как у Акио. Что было неудивительно — здесь вода была самым ценным ресурсом.

Хисана осторожно выглянула на улицу. Акио всё ещё был там. При свете дня она смогла его лучше рассмотреть. Каштановые волосы, синие глаза и слишком правильные черты лица. При свете дня он выглядел ещё красивее, чем той ночью, даже в потрепанном кимоно. И всё же Хисану он пугал. Было что-то в нём очень опасное.

* * *

Сегодня она совершила то, до чего не опускалась даже когда была жива. Хисана проходила мимо продавца воды. Тот громко кричал и расхваливал свой товар. И она не устояла. Схватила первую попавшуюся бутылку и побежала.

— Стой! Держи воровку! — закричал продавец, бросаясь в погоню за ней.

«Воровка… Да. Вот как я низко опустилась», — мелькнула мысль у девушки.

Но она ещё крепче прижала к себе столь драгоценную воду, когда продавец, громко ругаясь, схватил её за юкату. Хисана так и не поняла, как она смогла вырваться, откуда у неё взялось столько сил.

Как-то убежав от этого мужчины, девушка вернулась в тот дом, где ей приходилось ютиться. Первым делом она напоила Мику. И только потом сама сделала первый осторожный глоток, чувствуя, как краска стыда заливает её лицо. Хисане казалось, что она всё ещё слышит у себя за спиной крики продавца: «Воровка!». Но вода оказалась необычайно вкусной и свежей. девушка едва удержалась, чтобы не выпить её всю сразу. Нельзя.

* * *

Опять плачет Мика. Она ещё маленькая. Ей важны только её потребности. А вода, что Хисана купила несколько дней назад, закончилась. О способе, каким она тогда заработала, девушка старалась даже не думать. Но она понимала, что вскоре у неё опять не останется выбора: ей так и не удалось найти работу.

Была ещё одна возможность добыть воду. Но девушка слишком боялась. Рассказывали, что в лесу, примыкающем к Инузури, есть река. Да только и банды не решались туда соваться. Там было слишком много пустых. Мало кому удавалось вырваться из этого леса живым. Потому-то Хисана и гнала всякую мысль, чтобы туда пойти. Что будет с сестрёнкой, если она не вернётся?

Девушка тяжело вздохнула. Мика все никак не могла успокоиться. Хорошо, что Акио-сана сейчас рядом нет. Он терпеть не может детских криков. Каждый раз, когда при нем плакала её сестра, мужчина так смотрел на Хисану, что та сквозь землю готова была провалиться. И почему он так часто здесь появляется?

А ведь есть районы, где всё не так уж и плохо. Она же с Микой попала именно сюда. Что такого она сделала при жизни? Хотя некоторые утверждают, всё зависит только от удачи и совершённые когда-то поступки здесь ни при чём. Значит, вот такая она невезучая.

Хисана поплотнее укуталась в обрывок какой-то ткани. Холодно. Пить хочется. До весны ещё далеко. А у неё совсем не осталось сил. Но хотя бы Мика наконец-то заснула.

* * *

Солнце уже почти село. Весь день был потрачен на поиски работы. Безрезультатно. А значит, нет денег на воду. Хисана устало присела и схватилась за голову. Если так и дальше пойдёт, то… Она даже представить боялась, что тогда случится. С каждым днём сил всё меньше. Вчера она опять попыталась украсть воду у какого-то прохожего, забыв о всяком стыде. Но он её догнал и избил. У неё до сих пор всё болит. А завтра всё сначала. Нет, завтра будет всё ещё хуже. Ведь она уже знает, что ей опять придется продавать своё тело. Хотя тех жалких грошей, которые она может заработать таким способом, ей не хватает, чтобы содержать себя и Мику.

Хотелось разрыдаться в голос, хотя бы так выплеснуть свою обиду безразличному небу. Но она не могла. Мика спит.

И он, Акио-сан, опять здесь. Смотрит. Словно ждет чего-то.

* * *

У неё нет больше сил. Может, если она оставит Мику, у них обеих будет больше шансов выжить? Может, сестрёнку подберёт кто-то, кто сможет заботиться о ней? Может, так будет лучше? Потому что у неё не осталось больше надежды.

Хисана аккуратно положила маленькую Мику около какого-то дома и бросилась бежать. Если бы её сестрёнка в этот момент заплакала, то девушка, наверное, остановилась, вернулась… Но Мика крепко спала.

А Хисана торопилась уйти подальше. Она просто бежала вперед, не думая, не разбирая дороги. И только когда совсем не осталась сил, а ноги перестали держать, девушка упала на землю. Постепенно она начала осознавать, что она сделала.

— Как я могла! — в ужасе прошептала Хисана.

Но сил подняться уже не было. Она только перевернулась на спину и посмотрела в небо, такое далёкое и холодное, такое синее.

— Но почему?

* * *

Вот уже много лет Азарни искала свою дочь. Та умерла на пару лет раньше её. Бессмысленное занятие. Мало кому здесь удавалось разыскать родственников — Руконгай большой. Но Азарни не сдавалась. Таких как она часто называли сумасшедшими. Вот только уже много лет никто не осмеливался назвать так эту женщину в глаза. С тех самых пор как она буквально загрызла какого-то бедолагу, что напал на неё с ножом. Больше никто в Инузури Азарни трогать не решался, себе дороже.

Саму женщину это мало интересовало. Как и то, что при её появлении дети разбегались в разные стороны. Азарни была уверена — её дочь сразу узнает свою мать. Иначе и быть не может.

Этот день не был исключением. Женщина просто шла, внимательно смотря по сторонам. Она знала, что уже совсем скоро её дочь найдётся.

Неожиданно её внимание привлёк маленький свёрток. Ребёнок? И совсем один. Неужели это она? Не может быть. Но ведь это правда — это её дочь!

— Рукия! Я наконец-то тебя нашла! — закричала женщина.

Ребёнок тут же проснулся и заплакал. А из соседнего дома выскочил неприятный тип.

— Да заткнись ты…

Но, встретившись взглядом с Азарни, мужчина вдруг замялся и поспешил уйти.

Хотя женщина тут же забыла о нем. Она осторожно взяла на руки маленькую девочку. Её Рукию. И неважно, что её дочери было шесть, когда та умерла. Это Сообщество душ. Здесь всё возможно.

— О Ками-сама… спасибо!

* * *

Мики не было там, где она ее оставила. Хисана была уверена, что не ошиблась местом.

— Почему? — она всё повторяла этот вопрос про себя, даже не зная, кому его адресует. — Почему?

За спиной появился мужчина.

— Эй, ты! Что ты здесь вынюхиваешь? Вали отсюда пока цела!

— Но… — начала было Хисана.

— Вали я сказал! А то сейчас получишь, с** *** — в подтверждении своих слов мужчина замахнулся.

Хисана поспешила отойти, но потом всё же обернулась. Мужчина продолжал стоять у порога соседнего дома и как-то зло смотрел на неё.

— Вы не видели здесь ребёнка? — все же решилась задать вопрос Хисана.

— Какого, к чёрту, ребёнка? Ещё раз появишься здесь — прибью! Нечего тут шляться.

Хисана медленно побрела прочь. Мика! Где она теперь?

«Как же я могла так поступить? А если с сестрёнкой что-то случилось? Я должна была быть сильнее. Но почему?»

Весна. Запах трав

Уже весна. Стало намного теплее. Вчера вот шёл дождь — ещё одно издевательство небес. Лишнее напоминание о том, почему она бросила Мику. Хотя она и так об этом не забывала. Она всё так же искала свою сестрёнку, каждый день. Но с заходом солнца девушка убеждалась, что это бесполезно, что уже ничего не изменишь.

Стала ли жизнь легче, когда она оставила Мику? Нет. Это словно насмешка судьбы. Ведь теперь она почти всё своё время тратила на поиски сестры. Только с каждым днём надежда, что она все-таки найдёт её, становилась меньше.

А сегодня Хисана не вернётся домой. Потому что все её поиски бесполезны. Сегодня она пойдёт в лес к реке, к тому месту, о котором в Инузури ходило так много слухов. Зачем? А просто так. Она слишком устала. В конце концов, быть съеденной пустым, чем не достойное наказание за то, что она бросила Мику.

Лес встретил её пением птиц. Откуда они здесь? Или они после смерти тоже попадают сюда? Сколько вопросов без ответов.

Хисана без труда нашла реку. Немного мутноватые воды быстро бежали вперед. Если бы они могли унести её память! Нет, не надо. Она должна помнить.

Девушка осторожно спустилась к реке. Надо набрать воды и быстро уходить. Тогда завтра она сможет с новыми силами, ни на

что не отвлекаясь, спокойно искать Мику. Быть съеденной пустым почему-то расхотелось. Благо его здесь и не было. Ещё одна насмешка судьбы. Она ведь так боялась этого леса!

— Что ты здесь делаешь? В метрах двадцати отсюда спуск к воде гораздо удобнее. Ты, наверное, впервые здесь?

Хисана подняла голову. Перед ней стоял мужчина с молодым лицом, но седыми волосами. И у него были добрые серые глаза. Девушка привыкла бояться незнакомых людей, но рядом с этим человеком было почему-то спокойно.

* * *

Дайки не очень любил эти походы. Это было слишком опасно. Одно жуткое завывание пустого чего только стоило! Но надо. Он

аптекарь, а по совместительству ещё и доктор. Ему повезло со своей профессией. Как оказалось, даже в Сообществе Душ нужны врачи. И пусть здесь всё отличалось от мира живых, но не настолько, чтобы он не знал что делать.

Вот и сейчас Дайки отправился в лес за травами. За зиму его запасы истощились. И теперь он здесь, в месте, где водятся пустые. Засранцы шинигамми делают вид, что им ничего не известно об этом. Смешно. Просто плевать они хотели на руконгайцев. У них там свои, какие-то более важные дела.

Оказалось, что он не один такой безрассудный, что отправился в лес, где можно было запросто нарваться на пустого. У реки он заметил подростка. Конечно! Ведь только здесь можно бесплатно брать воду. Но как же это опасно! Стоит всё-таки предупредить мальчишку.

Дайки подошёл поближе и заговорил. Ошибся... И вовсе это не подросток… Девушка испуганно обернулась и подняла на него глаза, такие удивительно синие и печальные.

— Я уже набрала воды, — улыбка у неё тоже была грустной.

Дайки понял, что девушка собирается уходить и что он обязательно должен её задержать, так как иначе они могут и не встретиться ещё раз.

* * *

Хисана не могла больше здесь оставаться. Надо возвращаться домой, может, сегодня она ещё успеет хоть немного ещё

поискать Мику. И, может, даже ей повезёт.

Она повернулась, чтобы уйти, но мужчина вдруг схватил её за руку. Хисана хотела уже возмутиться, когда увидела, что в серых глазах незнакомца застыла тревога.

— Пустой, — глухо произнёс он.

Мужчина потянул Хисану куда-то в сторону. Девушка не сопротивлялась. Она не могла понять, с чего он решил, что пустой рядом.

— Но я ничего не вижу. Может, вы всё-таки ошиблись? — решилась задать вопрос девушка.

— Если увидишь, то пиши пропало. Убежать от него вряд ли сможешь, — тихо пояснил мужчина.

И словно в подтверждении его слов воздух прорезал жуткий вой. Хисана испуганно замерла. Ничего страшнее она в жизни не

слышала.

— Чёрт, учуял. Быстрее! — теперь мужчина с силой тащил девушку.

Хисана впала в ступор, так что незнакомцу приходилось буквально её тащить, и только её мысли летели со скоростью света:

«Почему он возится со мной? Один он бы давно убежал. И кто в Инузури будет спасать совершенно незнакомого человека? Почему он не бросит меня?»

И только споткнувшись об какой-то корень девушка наконец-то очнулась. Нет, она не будет обузой для этого человека. Они должны убежать. Вместе.

Не успели. Прямо перед ними выпрыгнуло чудовище, морду которого закрывала чудовищная маска в форме черепа.

— Попались! — злорадно оскалился пустой.

Мужчина загородил Хисану собой.

— Беги! — сдавленно выдохнул он.

Но Хисана не сдвинулась с места.

«Почему он это делает ради меня?» — только и успела подумать девушка.

А дальше всё смешалось. Путь хэллоу преградило куда более ужасное чудовище: лохматое, с огромными зубами, горящими

глазами и в два раза выше человека. Всего одно мгновение и огромная лапа рассекла пустого пополам. В следующее мгновение чудовище исчезло так же внезапно, как и появилось.

— Ч-что это было? — испуганно спросила Хисана.

— Не знаю, — мужчина казалось тоже пребывал в шоке от увиденного. — Никогда такого не встречал. Я, кстати, Дайки.

— Хисана.

— Рад знакомству, — улыбнулся он, но потом опять стал серьёзным. — Не знаю, что здесь произошло, но лучше будет поскорее уйти отсюда.

Девушка только кивнула. Ей самой хотелось оказаться подальше от этого леса. Но вскоре стала сказываться усталость. Хисана всё чаще спотыкалась. Дайки не мог этого не заметить.

— Хм, тут уже недалеко моя аптека, там ты сможешь отдохнуть, — попытался подбодрить он Хисану.

— Нет, — покачала она головой. — Я домой пойду.

— Тебя там кто-нибудь ждёт?

— Нет, но…

Как сказать ему, что ей некогда отдыхать, надо отправляться на поиски сестры?

— Прекрасно! — он словно бы и не заметил её замешательства. — Сейчас тебе просто необходимо отдохнуть. Я это как  доктор говорю.

* * *

Хисана до сих пор не понимала, как этому человеку удалось уговорить её. И теперь она сидит за столом напротив Дайки. Слушает его рассказ. Как приятно просто сидеть и держать в руках чашку чая, вдыхая его аромат, вновь вспоминать каков он на вкус. Это слишком хорошо для неё. И всё же Хисана впервые за долгое время забылась, успокоенная мерным голосом Дайки, теплом исходящим от чашки чая, каким-то давно позабытом уютом. Девушка и не заметила, как стало темнеть. А когда она поняла это, то сразу вскочила на ноги.

— Мне надо идти. Правда, надо, — быстро заговорила Хисана, боясь, что Дайки опять попытается её остановить.

— Хорошо, — неожиданно легко согласился он. — Но я провожу тебя. Уже совсем стемнело.

Хисана только кивнула в ответ и благодарно улыбнулась. Инузури ночью гораздо опаснее, чем днём, особенно если ты одна. А присутствие Дайки вселяло спокойствие и уверенность.

Только потом, когда он ушёл, Хисану кольнуло лёгкое беспокойство. Ему ведь одному возвращаться. Она тут же решила, что завтра обязательно проверит как он там. Вот только этот доктор совсем заставил её забыть о Мике! Хисана вся сжалась в уголке, где было что-то отдалённо напоминающее футон. Как она могла! Нет, она завтра не пойдёт к Дайки. А ведь именно сегодня ей могло повезти… Ничего, она наверстает упущенное время. Вот только её мысли упорно возвращаются к этому доктору. Почему?

* * *

Утро выдалось хмурым. Тяжёлые тучи заслонили небо. Многие поглядывали на небо, гадая: пойдёт ли сегодня дождь или всё-таки нет. Поэтому Хисана, как только проснулась, сразу направилась на поиски сестры, пока ещё нет дождя, а потом она подумает, что ей делать.

Только девушка не успела далеко отойти, как чья-то рука легла её на плечо.

— Еле успел. А я думал застать тебя дома, — послышался голос Дайки.

Хисана вздрогнула и резко обернулась. Доктор приветливо улыбался, словно не замечая замешательства девушки.

— Мне надо идти. Я очень спешу, — пролепетала она.

— Разве? — всё так же улыбался Дайки. — И куда?

Хисана не ответила. Ей вдруг захотелось куда-нибудь скрыться, убежать.

Дайки перестал улыбаться.

— Вот что мы сделаем, пойдём ко мне, а то мне скоро открывать аптеку, и ты мне всё расскажешь.

— Но… — покачала головой Хисана.

— Не принимаю никаких возражений. Идём, — нет, он не приказывал, а как будто просил.

И Хисана согласилась. Очень скоро она опять сидела за тем же столом, что и вчера, а в её руках была чашка ароматного чая. Разве не счастье это? Только не этот раз говорил не Дайки, а Хисана. Девушка начала свой рассказ сбивчиво, несмело, но чем дальше, тем больше в её голосе появлялось уверенность. Казалось, что этому человеку можно доверить всё.

Но вот Хисана замолчала и выжидательно посмотрела на Дайки. Тот молчал. Былая уверенность девушки тут же улетучилась. Страшно. Он вправе презирать её. Хисана уже хотела уйти, решив, что так будет лучше. Но Дайки вдруг улыбнулся ей.

— Я так понимаю, тебе нужна работа? А мне как раз не помешает помощница, — сказал он.

Хисана молчала и лишь удивлённо смотрела на мужчину.

— Соглашайся. Я ведь не монстр какой-то. И так тебе будет легче найти сестру, — а потом он добавил уже тише. — Я помогу тебе с поисками. Ты только верь, что найдёшь её.

В глазах Дайки было столько света и доброты, что Хисана просто не смогла ему отказать.

* * *

Сколько она уже работает у Дайки? Не важно. Девушка, по мере своих сил, убирала в доме, помогала готовить лекарства, но когда выдавалась свободное время, она тут же отправлялась на поиски сестрёнки. Дайки не возражал и часто сам сопровождал её. Хисана и не заметила, как привыкла к нему, к запаху трав исходящего от этого мужчины. С каждым днем она всё с большей неохотой возвращалась к себе, каждый раз находя предлоги, чтобы задержаться подольше. В конце концов Дайки это заметил.

— Знаешь, тебе вовсе необязательно уходить, — как-то заметил он. — Так даже будет проще и тебе, и мне…

Дайки замолчал. Он впервые не находил слов. Хисана оторвалась от разбора трав и посмотрела на него.

— Но… — начала она.

— Ну, вот опять. Ты всегда находишь тысячи отговорок, — покачал головой Дайки, а потом тихо добавил: — Я ведь только хочу, чтобы ты всегда была рядом.

Хисана улыбнулась.

— Но я тоже не хочу уходить от сюда.

Девушка видела каким счастьем озарилось лицо доктора. Он собирался еще что-то сказать, но тут зашёл клиент.

Уже вечером Хисана сидела с чашкой чая в руках. Сквозь приоткрытые сёдзи она наблюдала за проходящими мимо людьми. Она очень любила эти моменты и теперь надеялась, что они будут происходить чаще. Ведь сейчас не надо никуда спешить. Умиротворяющее состояние. Хотя временами вспыхивало беспокойство. Она-то счастлива. А её сестрёнка? Хисана никогда не забывала о Мике. Это почти превратилось в навязчивую идею: найти её, исправить содеянное.

Рядом присел усталый Дайки. Сегодня что-то уж очень много было больных. Доктор молчал. Но девушке и не нужно было слов. Достаточно того, что он рядом. Постепенно людей на улице становилось меньше. Начало смеркаться. Дайки вздохнул и всё же решился нарушить тишину.

— Знаешь, Хисана, я очень рад, что ты согласилась остаться.

— Почему?

Отчего-то она чувствовала, что он собирается сказать что-то важное.

— Просто рад, без всяких почему, — ответил мужчина, не глядя на неё. — Хочешь, я завтра откроюсь позже и помогу с утра искать твою сестру?

Хисана улыбнулась. Какой же он всё-таки иногда нерешительный.

— Да, — ответила она.

И осторожно коснулась кончиками пальцев его руки. Всего лишь на мгновение.

— Хисана… — прошептал Дайки. – Я не хочу, чтобы ты что-то делала лишь из благодарности ко мне.

— Это не так, — тихо ответила девушка. — Не из-за благодарности…

И она украдкой взглянула на него. Дайки улыбался.

— Даже если… — сказал он, притягивая её к себе.

— Даже, — подтвердила Хисана, осторожно касаясь его губ.

Как же всё это не походило на то, что было у неё до этого.

Запах трав — наверное, это и есть счастье.

* * *

С тех пор, как Азарни нашла свою Рукию, хлопот у неё прибавилось. Но женщину это мало волновало. Главное, что её дочь

была с ней. Вот и сейчас Азарни сидела в углу какого-то ветхого домики и счастливо улыбалась. Она не замечала ни убогости обстановки вокруг, ни хмурых оборванцев, что слонялись по улице. Она просто укачивала Рукию и тихо напевала:

— Спи, моя маленькая принцесса. Спи. Спи, пока луна убаюкивает тебя. Завтра ты откроешь глазки, и солнце будет улыбаться тебе. Завтра ты откроешь глазки, и будет у тебя большой дворец с множеством слуг. Завтра я тебя одену в красивую одёжку. Завтра… Спи, моя маленькая принцесса.

Лето. Серые дожди

Время в Инузури течёт по-своему. Оно здесь какое-то липкое и словно медленное затягивает, не даёт опомниться. Кажется, что с каждый новый шаг даётся всё с большим трудом. И ты уже не замечаешь, что увяз, что уже невозможно вырваться и теперь только и можешь, что в беспомощности наблюдать, как уходят те, кто тебе дорог. Ведь даже здесь, почти на самом дне Руконгая, найдётся тот, кого боишься потерять.

Таким человеком для Хисаны стал Дайки. Уже лишившись своей сестрёнки, она не хотела, чтобы тоже случилось и с ним. Поэтому каждый раз, когда Дайки уходил за чем-нибудь в лес, она ужасно волновалась. Слухи о том, что там продолжают появляться пустые, не прекращались. А второй раз ему так повезти как тогда, когда они встретились, не могло. Только он всё равно уходил, говоря, что ничего с ним не может случиться. И всё, что у неё оставалось, это его улыбка, что он дарил ей на прощание. В такие мгновения очень хотелось ему поверить, потому что уже само существование Дайки было для Хисаны чудом. По крайней мере, он понимал, почему она так одержима поиском своей сестры.

Он всегда уходил один, никогда не брал Хисану с собой. Впрочем, она и не просила его об этом, прекрасно осознавая, что он всё равно так мягко откажет, что ей уже и самой начнётся казаться, что так и должно быть. Да и в любом случае лучше посвятить лишний час для того, чтобы найти Мику.

Но только всё это было безрезультатно.

Каждый новый день поисков приносил Хисане разочарование. Ей уже начинало казаться, что она никогда не найдёт свою сестрёнку. Ведь Мика тогда была совсем ещё малышкой. А в таком месте, как Инузури, с ней вполне могло произойти что-нибудь страшное. И…

Дальше Хисана запрещала себе думать.

Но сомнение постепенно подтачивало веру девушки. Опустошённость всё больше заполняла её. Окружающее стало каким-то безразличным, и в то же время любая мелочь могла вывести Хисану из себя, заставить плакать без причины. Хотя она старалась скрывать свои слёзы от Дайки. Не хотела его волновать. Это только её ноша и незачем это взваливать на других.

Но, похоже, что Дайки всё-таки что-то заметил. Поначалу он только внимательно приглядывался к ней и спрашивал, не случилось ли чего. На что она натянуто улыбалась и отрицательно качала головой. Но потом одним ранним утром он подошёл к ней и сказал:

— Ну вот, опять у тебя глаза на мокром месте… Не надо, главное, верь, что найдёшь её. А знаешь… пойдём!

— Куда? — удивлённо посмотрела на него девушка.

— Я покажу тебе кое-что. Это на краю самого леса, не думаю, что опасно. А потом, если хочешь, то мы пойдём искать твою сестру.

Хисана согласно кивнула. В конце концов, это был первый раз, когда он брал её с собой. И ещё ей было очень любопытно, что же он такое ей хочет показать.

Идти пришлось довольно долго. В этой части Руконгая Хисана никогда не была. Чем дальше они шли, тем меньше попадалось им домов. А вскоре перед девушкой раскинулись широкие луга.

— Ты же говорил, что это где-то возле самого леса? — спросила Хисана, оглядываясь по сторонам.

Она, конечно, была не против прогуляться здесь. Луга, напоенные ароматом летних цветов и гудением пчёл, позволяли немного забыться. Инузури со всеми своими проблемами осталось где-то позади. А здесь было очень спокойно. Это напоминало ей далёкое детство, когда она ещё была жива и когда ещё могла беззаботно бегать по лугу, что находился за домом её родителей. Как же давно это было. Словно сон.

— Ну, просто я решил сделать небольшой крюк, — ответил Дайки, не смотря на девушку.

«Ясно. Просто не хотел вести меня лесом. Решил пойти более безопасным путём», — догадалась Хисана.

Впрочем, она и не возражала, ей нравилось это место. Но в конце концов вдалеке показалась тёмная стена деревьев. Ещё издалека девушка поняла, куда ведёт её Дайки. На самом краю леса высилось огромное дерево. Клён. Но выделялся он не только своим размером, а скорее красными листьями. Словно посреди лета внезапно наступила осень. Ветки дерева тихо трепетали под дуновением ветра. Казалось, что огромный исполин тихо нашептывает колыбельную, приглашая отдохнуть в его тени, спрятаться от жаркого летнего солнца.

А потом несколько листочков, словно не выдержав, сорвались и, тихо кружась, опустились на землю.

— Красиво. Но по-осеннему как-то, — прошептала Хисана и замолчала — непонятная тревога кольнула её сердце.

Отчего же оно такое? И листья красные… как кровь.

Дайки грустно улыбнулся и уселся прямо на землю, приглашая Хисану последовать его примеру.

— Знаешь, иногда, когда мне становится грустно, я прихожу сюда. И все тревоги сразу почему-то отступают, — тихо произнёс он.

— Да? — удивлённо спросила Хисана и недоверчиво взглянула на мужчину, но тот этого не заметил. — А мне здесь почему-то не по себе.

— Ну… может, просто мы смотрим на эти вещи по-разному, — ответил Дайки продолжая всё так же улыбаться. — Хотя в кое-чем ты права. Говорят, что это дерево проклято. Наверное, так думают из-за того, что оно почти всё время стоит такое, с кранными листьями… Но даже оно по весне зеленеет, словно каждый год даёт новую надежду.

Дайки замолчал, о чём-то задумавшись. А Хисана совсем тихо прошептала:

— Глупый, зачем же надо было тащить меня сюда, чтобы это сказать. И что если оно действительно проклято?

Но Дайки её всё-таки услышал.

— Я здесь часто бываю и, как видишь, жив-здоров, — ответил он.

Часто… Отчего же его тянет к этому месту? Хотя здесь действительно как-то спокойно. Словно все проблемы остались позади…

— Так ты от меня к этому дереву сбегаешь? — нахмурила брови Хисана, но в её глазах сверкнули смешинки. — Мне уже можно начинать ревновать?

— И это ты меня ещё дурачком называла? — рассмеялся мужчина, притягивая её к себе.

Лёгкое прикосновение губ… Тепло ладоней… И ощущение, словно во всём сообществе душ остались лишь они вдвоём. Нет, словно весь этот мир существовал для этих двоих.

По крайней мере, так казалось.

* * *

Тот год, когда Хисана впервые увидела дерево с красными листьями, был первым в совместной жизни с Дайки. С тех пор это стало почти их традицией — изредка походить к этому клёну. Странное место, почти завораживающее, словно оно не хотело от себя отпускать.

Но девушка всё равно побаивалась подходить к дереву слишком близко. Даже несмотря на царящую вокруг атмосферу спокойствия и умиротворения. Впрочем, Дайки никогда и не настаивал.

Иногда Хисана задавалась вопросом: неужели он совсем никогда не испытывает страха? Конечно, все боятся чего-то. Но всё же…

Но, по крайней мере, в районе Инузури Дайки считался очень уважаемым человеком. Хотя, конечно, большей частью так было из-за почти дружеского отношения к нему Акио. Что связывало этих двоих, Хисана никак не могла понять. Слишком уж разными они были и внешне, да и внутренне тоже.

Конечно, всё можно было списать на то, что Дайки был доктором, а банде Акио, несомненно, иногда требовалась медицинская помощь. И в этом случае обычно слали какого-нибудь подручного, и он тут же куда-то уходил.

Но иногда, крайне редко, появлялся сам Акио, всегда хмурый и чем-то недовольный. А после он всегда долго о чём-то разговаривал с Дайки за стопкой саке. В такие моменты Хисана старалась быть как можно более незаметнее, а потому особо не прислушивалась к их беседе.

Акио вызывал у неё какой-то безотчетный страх.

Впрочем, с тех пор как она ушла к Дайки, тот почти её не замечал.

* * *

Рано или поздно каждой душе предстояло переродиться. Они покидали Сообщество душ, забывая всё и всех к кому привязались. Доктор это знал и ничего поделать не мог.

— Наверное, это к лучшему, — говорил он, смотря, как уходит в иной мир очередной его пациент, но на душе всё равно было погано.

Вот и сейчас то же самое…

Женщина, что шла впереди него просто упала навзничь. Конечно, никто и не подумал, чтобы что-то сделать подойти к ней и помочь. Им бы самим продержаться ещё один день. Но Дайки так поступить не мог. Столько прожил здесь, а всё рано… Хотя именно это когда-то и свело его с Акио.

Доктор подбежал к женщине. Но было уже ясно, что жить ей осталось совсем немного.

Кто-то дотронулся до его плеча. Ивао, он жил как раз напротив их аптеки.

— Осторожнее, — предупредил сосед. — Это Азарни. Пойдём, лучше держаться от неё подальше.

— Боюсь, что она ничего уже не сможет сделать, — тихо ответил Дайки.

Всех не спасти. Это он ещё понял там, когда был жив, когда его волосы ещё не были седыми.

— Тем более. Пошли! — нетерпеливо произнёс Ивао.

Но в этот момент женщина зашевелилась.

— Моя девочка… Рукия… — неразборчиво прошептала она.

И затихла.

— О, наш благородный Дайки-сенсей всё так же не может пройти мимо страждущих, — послышался насмешливый голос за спиной.

Акио.

— Когда же ты перестанешь придуриваться? — поинтересовался Дайки. — Уже сколько лет мы знаем друг друга.

Когда-то они почти одновременно попали в Инузури и так получилось, что стали друзьями. Хотя друзьями — это громко сказано. Но здесь без помощи другого не выжить и потому не редкость спонтанно возникающие всякие группировки и шайки. И некоторое время они именно что просто выживали, вдвоём. Но вскоре вокруг сильного и решительного Акио стала сколачиваться банда, что быстро завоевала авторитет в округе. А он… он так и остался доктором. Впрочем, это устраивало обоих. Акио было выгодно иметь его под рукой. А Дайки же под защитой его банды мог спокойно заниматься своим призванием.

Особенно здесь, в этом месте…

Доктор никогда не жаловался на судьбу за то, что его закинула именно в Инузури. Он знал за что.

За то, что тогда смалодушничал.

За то, что тогда не смог защитить.

И за то, что никогда не убивал.

Странно звучит. Но это так. Он до сих пор не смог простить себя, что не смог поступиться своими принципами.

* * *

Прошло уже немало времени, прежде чем Рукия поняла, что мама не вернётся. А значит, оставаться здесь уже не имело смысла. Конечно, девочка уже давно поняла, что Азарни не была её настоящей матерью. Здесь в Руконгае иначе и быть не могло. И всё же, прежде чем что-либо предпринимать, Рукия решила сначала поискать Азарни. Пусть она и ненастоящая её мать, но здесь это был единственный человек, который о ней заботился и защищал, единственным родным человеком.

— Я обязательно найду тебя, мама, — прошептала девочка, выбегая на улицу.

Проверив всё в окрестностях и нигде не найдя мать, девочка задумалась. В этом районе Инузури все прекрасно знали, что она дочь Азарни, а потому не трогали. Но вот дальше Рукии было строго-настрого запрещено ходить.

— А ладно, — прошептала девочка, — это ведь всего один разочек!

Она побродила несколько часов, когда, притомившись, присела у какого-то дома. Сил на то, чтобы вернуться, уже не оставалось. Неподалёку виднелись на земле пятна крови. Наверное, опять какие-нибудь банды подрались. Впрочем, это её не касается.

Куда важнее — это где бы раздобыть воды. Её уже давно мучила жажда. И девочке уже начинало казаться, что она сможет выпить целую реку воды.

— Что же делать? — прошептала она. — Мама…

Азарни говорила, что если её слишком долго не будет, то она должна найти хороших людей. Рукия повертела головой, словно ожидая, что вот они сейчас вынырнут из-за угла. Но нет. Лишь были слышны зазывания торговца воды, от которых ещё больше хотелось пить.

Но выжить здесь одной? Невозможно… Это девочка уже успела усвоить.

Только кому нужна такая малявка?

Крик разозлённого торговца, что гнался, за детьми, которые стащили у него воду, отвлёк девочку от грустных мыслей. Она сразу сообразила, что ребятам так просто не скрыться от своего преследователя.

Возможно, это шанс, решила Рукия.

* * *

Один день сменял другим, так незаметно пролетел ещё один год… За это время Хисана привыкла к спокойной и размеренной жизни. Иногда случались кое-какие незначительные инциденты, но они совершенно не нарушали установленного ритма жизни. Казалось, что так будет всегда.

Но одним днём всё изменилось.

В то утро Хисана открыла аптеку как обычно. Дайки к этому времени уже ушёл, но должен был скоро вернуться, и девушка с нетерпением ожидала его. И именно в это утро вошли в аптеку несколько незнакомых ей людей.

— Что вам нужно? — осторожно поинтересовалась Хисана.

Всех клиентов мужа она очень хорошо знала, и новые появлялись редко. А от этих исходила какая-то особая угроза.

— Г****, где этот докторишка Дайки? — нехорошо усмехнулся один из них.

А второй угрожающе выставил перед ней оружие.

— Я… я… — запнулась Хисана, отступая к стене.

Она понимала, что сейчас ничего не может сделать. Куда ей против этих громил. Сейчас главное выжить. А остальное… неважно.

Но… Лишь бы Дайки задержался. Она ведь знает, что он ринется её спасать.

* * *

Дайки сразу всё понял, когда увидел аптеку. Нет, он всё понял даже раньше.

По спешившим прочь руконгайцем.

По тому странному чувству.

Совсем как тогда…

Нет. Второй раз он не позволить этому случится.

Дайки ускорил шаги. Почти сорвался на бег. Но только почти. Потому что ещё надеялся… до последнего. До того момента как увидел аптеку. Оттуда доносился грохот и чьи-то выкрики.

Акио… ну кому же ты опять перешёл дорогу?

Какая-то банда громила аптеку. И надо бы бежать, сообщить Акио. Сказать, что на его территории опять кто-то хозяйничает. Но там, в аптеке, Хисана. Конечно же, она там. Ведь он сам попросил её сегодня подождать его, чтобы вместе отправиться на поиски её сестры.

Хисана…

Тогда он испугался и мог лишь наблюдать… Тогда… Тогда он был ещё жив. А сейчас уже нечего терять. Он уже мёртв. Хотя всё равно страшно. За себя. И за неё. А поэтому…

Дайки с громким криком вбежал в аптеку. Ближайший противник шарахнулся в сторону, видимо, испугавшись совершенно безумного вида доктора. Остальные всего на мгновение замешкались. Но Дайки успел заметить сжавшуюся в углу Хисану в разорванной юкате.

Никому он не позволит её обидеть. Никому.

Потому что…

Дайки быстро метнулся в сторону. Да он там же где и был оставлен. Нож. Дайки быстро развернулся. Бандиты к этому времени уже успели опомниться. И один из них с наглой улыбкой направился к нему.

— Ч*****, думаешь, что сможешь нас остановить?

Что ж, похоже, что Акио был прав: Инузури — это грязь, по которой нельзя пройти нее замаравшись.

А ещё, видимо, не зря тот приставал к нему со своими тренировками.

Этот, с наглой ухмылкой, и не успел понять, что произошло. Просто нож, который только что был в руках доктора, оказался в его груди.

Дайки не мешкая рванул к Хисане. Но дорогу ему тут же перегородили сразу несколько бандитов. Слишком неравная битва.

— Беги, Хисана! Беги! — только и успел он выкрикнуть.

Лишь бы послушалась. Лишь бы смогла.

Ведь тогда…

Он был просто доктором. Он спасал жизни. И даже гордился этим. Тогда он не понимал, почему одни люди убивают других. Впрочем, и не пытался. Потому что тогда считал, что этому нет оправдания.

Но когда какие-то недоумки ворвались в его дом… Его там не было. Там была его жена и дети. А он как раз возвращался из клиники. Он не торопился. Слишком устал на работе, слишком приятным был этот вечер.

Хотя нет, не совсем. Он не торопился, но какое-то чувство тревоги не давало ему покоя. И уже на пороге своего дома, он понял, что-то не так.

Дверь была раскрыта настежь.

Почему он так замешкался? Почему он тогда так осторожно переступил порог?

Ведь со второго этажа доносился подозрительный шум.

Почему он просто поднялся по лестнице? Почему он, несмотря на всю свою тревогу, не подумал, что на его семью мог кто-то напасть?

Ведь он прекрасно знал, где лежал старый отцовский револьвер, от которого он так и не успел избавиться.

Почему позволил убить на своих глазах всю семью? И почему он тогда выжил?

И пусть потом ему говорили, что сам едва выкарабкался с того света, что он ничего не смог бы сделать…

Мог. Мог хотя бы взять револьвер отца…

Дайки до сих пор считал, что убийствам нет оправдания.

Но теперь он понимал… Сейчас он бы тех людей убил без колебаний.

И этих тоже…

Потому что должен защитить Хисану. Он не может потерять ещё и её.

Да, он всего лишь человек. Слабый. Тот, кто всё-таки поступился своими принципами…

Но лишь бы Хисана смогла убежать.

* * *

Это был неудачный день. С самого утра небо было затянуто тучами, вот-вот грозясь разразиться дождём. Но оно всё же тянуло, словно выжидая… И это Акио очень не нравилось. Его грызла непонятная тревога. Может, из-за того, что именно сегодня его люди были рассредоточены по всему Инузури и случись что… Случилось. Едва Акио получил известия, что на аптеку напали, он сразу же бросился туда… Но он всё-таки опоздал.

Дайки лежал на полу в луже крови. Акио пришлось повидать слишком много смертей, чтобы понять, что доктору уже не помочь. И единственное, что ему оставалось — это отомстить. Отомстить так страшно, насколько могло хватить его извращённого ума.

Потому что Дайки… был единственным, кому он мог доверять. А теперь не осталось никого. Он один.

А они как свиньи на бойне, нагло расхохотались и двинулись на него. Что ж, он взял только двоих людей с собой. Но неужели они думают, что это им поможет?

На скорчившуюся в углу Хисану Акио не обратил внимание. Она не делала даже попыток пошевелиться и потому не представляла опасности.

Лишь потом, когда вдоволь наигрался со своими жертвами, он заметил дрожащее в углу существо.

Акио взглянул на испуганную девушку. Синие глаза блеснули гневом.

— Погибнуть, чтобы спасти эту девку… Вот уж идиот ты, Дайки-сенсей.

И всё же она почему-то была важна для него. Что же, ради Дайки он позаботится, чтобы она не подохла от отсутствия воды. Но не более.

Ведь не будь её, доктор был бы жив.

Так и хочется пришибить…

Небо наконец-то разразилось дождём. Теплым. И каким-то серым. Словно Дайки на прощание улыбнулся, как всегда это делал, когда уходил.

* * *

Эта женщина снова пришла сюда. Та самая, которую он когда-то спас. Вернее, он спасал совсем не её, а того другого. И даже совсем не спасал. Потому что…

Да потому что, даже когда он был просто духом старого дерева, ко-дамой[sup]1[/sup], он невидимый часто развлекался, завлекая несчастных руконгайцев, а изредка и самих шинигами, в самую глушь леса. Но это было давно. Так давно, что он почти забыл об этом.

Кто же виноват, что в этом самом месте когда-то велись сражения? Какая разница… Ведь это они, шинигами, виноваты, что на землю пролилось столько крови, что земля стала красной. Кто виноват, что его клён, который так щедро поливали боги смерти, стал обычным дзюббоко[sup]2[/sup], монстрам всё больше и больше жаждавшим крови?

И жаль… что он так и не заметил как это произошло.

Всё случилось слишком быстро для него. Потому как он и сам стал монстром, привязанным своему дому. Монстром, который заманивал путников к своему красному клёну. От ко-дамы у него почти ничего не осталось.

Вскоре об этом месте пошла дурная слава. Хотя заманить сюда какую-нибудь жалкую душонку из Руконгая не представляло труда. Но этого было мало. Слишком хилые. Другое дело шинигами. Каждый раз, приводя какого-нибудь шинигами-дурочка, он чувствовал, как дерево словно оживало, наполнялось новой энергией, словно весной. Это было восхитительное чувство, приправленное местью.

А потом пришёл этот человек, у которого были седые волосы, даже звать его не надо было, сам пришёл. Ко-дама помнил, как на его появление откликнулось дерево, предчувствуя новую жертву. А глупый человек даже не почувствовал это, подошёл ближе и начал разглядывать необычное дерево. А потом вдруг остановился, словно у невидимой черты.

Что это? Неужели всё-таки понял?

— Красиво, — прошептал человек, но ближе так и не подошёл.

Странный.

Потом он ещё не раз приходил, садился напротив и о чём-то думал, И это очень сильно раздражало. Пусть уж лучше предаётся созерцанию в другом месте или, что гораздо лучше, тихонько подохнет, отдав свою жизнь дереву.

Попробовать приманить его…

Но почему-то эта жалкая душонка так напоминала о тех временах, когда он был обычным ко-дама, о том человеке, который повязал на дерево священной верёвкой сименава, чтобы защитить его, духа живущего на этом дереве. Это было в первый и в последний раз, когда кто-то сделал для него что-то хорошее.

Этот человек всё продолжал приходить. Живое напоминание о прошлом, которое он уже почти было забыл…

А потом он куда-то исчез. Но вместо него появилась эта женщина. Совсем другая, но такая похожая…

Примечание:

1. Ко-дама, Ko-dama, 木霊、木魂 (こだま) — настоящее значение этого имени, это дух дерева. Но не в каждом дереве может поселиться ко-дама, обычно ими населены старые деревья или же очень огромные деревья. Как считалось, человек, который срубит дерево, населенное духами ко-дама, навлечет несчастье на всю свою деревню, и часто такие деревья обвязывались вокруг ствола священной веревкой сименава (shimenawa), чтобы защитить духов живущих в дереве.

Так как ко-дама невидимы для человека, считалось что они постоянно озорничают, повторяя человеческий голос, создавая таким образом эхо в лесу. «Эхо» это второе значение слова кодама. (Мизуки том 1 2003, стр. 51)

2. Дзюбокко, Jubokko, 樹木子 (じゅぼっこ) — на полях сражений, и другие места неизмеримого насилия, на землю проливалось огромное количество человеческой крови, и все эта кровь впитывалась корнями деревьев. Эти несчастные растения вырастали за счет резни, происходившей рядом с ними, и как следствие, не зная никакой другой пищи, они начинали жаждать человеческой крови, и превращались в опасных монстров. Стоящее без движения, дзюбокко ничем не отличается от обычного дерева, но как только ничего не подозревающий человек подходил под его ветви, оно хватало жертву, убивало ее и насухо высасывало своими ветвями.

Осень. Цвети сакура (часть первая)

Ко-дама злобно зашипел. А если бы узнал, кто это сделал, то отдал бы на съедение своему дереву, и уж позаботился, чтобы смерть его была медленной и мучительной…

Когда появились те несколько шинигами, то он решил ничего не предпринимать, слишком уж много их было, не справиться. Но они как назло решили направиться именно к его дереву.

И что они тут забыли?

Дзюбокко тут же ожило, зашептало свою колыбельную. Ему, в отличие от Ко-дама, было не важно кто и сколько их, главное — это насытиться. Правда ловушка всё равно не захлопнется, пока жертва полностью не запутается в сетях. А для этого лишком много здесь шинигами, дерево с ними всеми точно не справиться.

Если бы он знал, что произойдёт дальше, то он отвёл бы их подальше, любым способом.

Но он не знал. А шинигами и не собирались сворачивать. И в какой-то момент Ко-дама почувствовал, как всё меняется, словно время натянули как тетиву и оно вот-вот лопнет.

Так и случилось.

Открытая брешь, всё пожирающее чудовище — просто дыра, образованная чьим-то злым умыслом.

Ко-дама пришлось потратить все свои силы, чтобы закрыть её. И теперь ему нужна была жертва. Любая!

Но тот шинигами, которому удалось избежать участи быть поглощённым дырой, был недоступен, его забрал хищник куда более могущественный, чем Ко-дама и его дерево.

Оставалось только затаиться и ждать. И вот по-прошествии трёх дней, жертва пришла. Шинигами. Сильный. Но это не важно. Он всё равно попробует, потому что, как бы не были сильны боги смерти, и у них было слабое место.

* * *

Синее небо. И красные листья. Как будто две противоположности встретились. Лишь ветер между ними, словно разделял их или, может, на самом деле хотел их соединить. А красные листья вопреки всему пытались достичь синих небес, подхваченные порывом взмывали вверх, но тут же обессилив, печально кружась, опускались вниз.

Казалось, что весь мир заиграл новыми красками. Такими, что пытаешься ухватить их, задержать, даже если знаешь, что всё это мимолётно и скоро поблекнет. А может именно поэтому и пытаешься удержать в руках этот кусочек счастья.

Вот только любоваться красотами природы совсем не было времени. Недавно в этом районе исчезла группа шинигами из пятого отряда. Здесь и раньше случались разные казусы, а иногда пропадал какой-нибудь шинигами. Но на это не обращали внимания: этот район был известен своим регулярным появлениями пустых. Но чтобы разом исчезли десять человек и в тот момент, когда исследовательский отряд зафиксировал здесь какое-то странное излучение, такого ещё не бывало. Поэтому ввиду чрезвычайных обстоятельств и была собрана особая группа, в которую входили офицеры третьего, шестого и тринадцатого отрядов. Им было предписано выяснить, что же на самом деле происходит в этом районе.

Бьякуя подавил зевок. Отчего-то отчаянно хотелось спать. А кружение листьев ещё больше завораживало и успокаивало. Казалось, что это само дерево поёт ему колыбельную. А ещё отчего-то вспоминается прошлое… то, о котором он запретил себе даже думать…

Как же хорошо иногда вырваться из дома, пробежаться по лугу босиком, чувствуя на лице ветер, а ещё осознавать, что ты свободен! Потому что нет следящих за каждым твоим шагом слуг, потому что здесь ты не скован законами и правилами.

С тех пор как эта драная кошка исчезла, ему только и остаётся иногда тайком пробираться в Руконгай, единственное место, где он мог вздохнуть полной грудью. Ведь хотя эта женщина и была до ужаса раздражающей, рядом с ней почему-то все правила, законы и традиции становились не важны и казались сущим пустяком.

Не удивительно, что однажды она просто исчезла. А он… он прекрасно обойдётся и без неё. Главное здесь в Руконгае долго не задерживаться, а то его отсутствие обнаружат. И страшило мальчика вовсе не наказание, которое в таком случае неминуемо последует, а то, что тогда он ещё долго не сможет сбежать сюда.

Радуясь своей недолгой свободе, тому, что сейчас можно творить всё, что угодно, ни на кого не оглядываясь, Бьякуя на мгновение отвлёкся и споткнулся об какой-то камень, что не заметил в высокой траве. Тот ойкнул, заставив этим отскочить мальчика от него подальше.

— Кто там?! — крикнул Кучики, стараясь придать своему голосу как можно больше уверенности и властности.

— Кто-кто… Я здесь! — ответил ему тоненький детский голосок. — И смотреть надо куда прёшь! Ты помешал моей охоте!

С земли тут же поднялась маленькая хрупкая фигурка. Девчонка! Да ещё такая наглая!

— Да кто ты такая, чтобы указывать мне, что делать? — бросил Бьякуя.

— Я-то Акане. А вот ты дурак! — надулась девочка и показала ему язык.

Бьякуя опешил. Он-то и припомнить не мог, чтобы кто-то вёл с ним так вызывающе.

— Дурак! Дурак! — начала повторять девочка...

— Шинигами-сан? С вами всё в порядке? — чей-то мягкий, но настойчивый голос, прорвался сквозь пелену, окутывающую Бьякую, разрывая её.

* * *

Сразу после смерти Дайки, Хисана хотела уйти, бросить аптеку. Слишком уж тяжело было находиться там, где всё напоминало о нём.

Узнав об этом, Акио нахмурился.

— Ты думаешь, что ему это бы понравилось? — спросил он тогда.

На это Хисана лишь пожала плечами. Может и да, а может, и нет. Хотя Акио немного лукавил. Дайки не был тем человеком, которой осудил бы за такое.

А Акио… с момента смерти Дайки он стал гораздо чаще появляться в аптеке. Сначала девушку это беспокоила. Но потом она привыкла.

Хисана всё же осталась в аптеке. Конечно, полноценно заменить Дайки она не могла, но она успела кое-чему научиться у него.

Было и ещё кое-что, что кроме аптеки, по-прежнему связывало её с ним. Дерево с красными листьями.

Она и сама не понимала, почему её тянет в это место. Раньше ей почему-то здесь было очень странно. А теперь оно стало единственным утешением. Словно она на мгновение опять возвращалась в те счастливые времена, когда Дайки был жив.

Хотя бы в раз в месяц она приходила на эту поляну, где рос вечно осенний клён. Наблюдала, как уже в начале лета краснеет дерево. Тихий шелест осыпающихся пожухлых листьев успокаивал её. Хотелось остаться здесь навсегда. Но словно чей-то настойчивый голос звал её назад. Ведь ей ещё надо найти сестрёнку.

Но в этот год в пейзаже что-то изменилось. Хисана не сразу поняла, что под деревом спит мужчина, которого уже немного присыпало листьями. А ветви дерева как-то необычно низко спустились над ним.

Девушка остановилась.

Он мог быть кем угодно. Но вдруг ему нужна её помощь?

Она подола ближе и поняла, что это какой-то шинигами. По крайней мере, одет он был именно так.

В воздухе витал горький запах хризантем. Странно. Тут же эти цветы отродясь не росли.

Девушка сделала ещё два несмелых шага и спросила:

— С вами всё в порядке?

Молчание.

Что же теперь делать?

Хисана осторожно склонилась над ним и протянула руку, которую мужчина тут же перехватил. Открыв глаза, он спросил:

— Кто ты такая?

— Я… — покраснела девушка. — Простите меня. Я просто подумала, что вам может быть нехорошо…

Мужчина слегка, почти незаметно, нахмурился и взглянул на девушку так, словно говоря, что с ним в принципе не может быть плохо, от чего она ещё больше покраснела.

— Простите, что помешала… — прошептала Хисана.

— Вы можете идти, — холодно бросил мужчина, словно она какая-то служанка совершившая оплошность.

Она видела, что он действительно ждёт, когда она уйдёт и, по-правде говоря, стоило бы так и поступить. Не стоило связываться с шинигами. Но Хисана отчего-то не могла сделать и шага в сторону; внутренний голос говорил, что нет, не стоит слушать мужчину, такие как он никогда не признаются в своей слабости. И от этого она ещё больше смущалась с каждой минутой.

Хисане казалось, что она так простояла целую вечность под пронзительным взглядом мужчины. Но в конце концов он всё-таки потерял терпение и спросил:

— Вам ещё что-то от меня нужно?

— Нет, — ответила девушка, теребя подол своей юкаты. — Ничего… просто…

— Ну так идите, — нетерпеливо он перебил её.

На этот раз Хисана всё же развернулась и на негнущихся ногах пошла прочь. Но, сделав пять шагов, всё же обернулась.

«Он же…» — догадалась она.

* * *

Он не понимал, почему она стоит тут и словно чего-то ждёт от него. Ушла бы поскорее… Потому что в самом деле не может же он, Кучики, показать свою слабость перед руконгайкой. Бьякуя почти облегчённо вздохнул, правда только почти, когда эта странная девушка пошла прочь.

Наконец-то! Осталось только дождаться, когда она уйдёт достаточно далеко. И угораздило же его заснуть под этим странным деревом!

Но девушка вдруг остановилась и, обернувшись, как-то странно на него посмотрела.

«Ну иди же!»

— Если я вам предложу помощь, вы, наверное, откажитесь, — вдруг выдала она.

Откажется? Ну, естественно, да! Не мог же он позволить чтобы на него так смотрели… С такой жалостью.

— Мне не нужна помощь, — как можно более холодно проговорил Бьякуя.

— Тогда простите, что побеспокоила вас, — поклонилась девушка.

Ну наконец-то она уйдёт! Или нет?

А девушка, оправдывая все его тайные опасения, подошла ближе.

— Но тогда, — продолжила она, мягко улыбнувшись, — не могли бы вы помочь мне.

Что за странная просьба?

— И как я могу это сделать? — осведомился Кучики.

Девушка сделала ещё пару шагов по направлению к нему и протянула руку.

— Не могли бы вы проводить меня до дома? — спросила она. — Вы ведь поможете мне, правда?

Шантажистка. Ясно же, что она догадалась, что он не может встать и что он ни за что не примет помощь. Вот уж… придумала тоже. Да и что она может сделать такими тоненькими и маленькими ручками?

Бьякуя попробовал её игнорировать, но она продолжала всё так же стоять, а потом совсем тихо прошептала:

— Пожалуйста…

И Кучики, всё-таки не выдержав и подавив очередной вздох, осторожно взялся за её пальчики, а второй рукой опёрся об ствол дерева.

Теперь главное подняться. Но он всё же не удержался, ноги почему-то совершенно отказывались ему подчиняться. Девушка тут же попыталась его поддержать.

Не удержишь же…

Бьякуя отпрянул назад, опёршись спиной об ствол дерева, чтобы не упасть.

Ему показалось или девушка действительно слегка нахмурилась? И чего ей вдруг понадобилось ему помогать? Руконгайка же, тем более, похоже, что из самых низших районов. Он бы ещё понял, если бы она попыталась его ограбить. А так… Что ей на самом деле от него нужно?

— Шинигами-сан?

Опять этот тихий голосок и невинное выражение лица. Может, просто искусная игра… хотя, спрашивается, зачем? А может, она просто совсем недавно попала сюда? Только… это ему показалось или действительно, когда он прикоснулся к дереву, ему стало хуже.

— Идём, — резко сказал Кучики, отталкиваясь от дерева и крепче сжимая её за руку.

Нужно поскорее уйти отсюда и увести эту, кем бы она не была, подальше. Ещё на несколько шагов его хватит. А там… там посмотрим.

Но чем дальше они отходили от дерева, тем становилось легче, словно отпустило что-то тяжёлое, которое давило на него.

Они уже отошли на порядочное расстояние от дерева, когда девушка осторожно вырвала свою руку из его и остановилась. Теперь ему было намного лучше, и руконгайка каким-то странным образом это поняла.

— Спасибо вам, дальше я и сама дойду.

— Нет, — тут же возразил Бьякуя, — раз я сказал, что провожу вас до дома, то так и сделаю.

Конечно, немного по-детски. Но не мог же он признать, что ему на самом деле было плохо, пусть это и очевидно. И ещё было немного любопытно взглянуть на то место, где живёт это девушка. Конечно же в какой-нибудь жалкой лачуге… Но всё же…

Идти пришлось довольно долго. Впрочем, Бьякую это не особо волновало. Ему ведь всё равно поручили разведать местность и выяснить, почему здесь так часто пропадают шинигами. На деятельность пустого не было похоже. Может, это связано с этим деревом? Но как? Девушка тем временем спокойно шла рядом, молча уставившись в землю, словно его присутствие её тяготило. Или ему так только кажется?

— Уже совсем недолго идти, — наконец произнесла она.

— Тем лучше, — ответил Кучики.

В конце концов они дошли до дома. Бьякуя очень удивился, когда понял, что это.

— Да, это аптека, — улыбнулась девушка. — Так уж получилось, что я здесь живу.

А Бьякуя, выслушав благодарности девушки и сказав, что ему было не трудно, развернулся и ушёл. И лишь потом сообразил, что так и не спросил имени у девушки.

— А зачем мне оно собственно, — тихо прошептал Кучики.

Но странная она. Пытается спасать людей даже в таких условиях… Хотя, может, она в аптеке живёт ещё с кем-нибудь. Не может же она заправлять там всем одна? Это почему-то не понравилось Бьякуе и он попытался выкинуть эти мысли из головы. Тем более что перед ним лежала более важная цель. Найти этого шинигами, Кобаяши Такаюки. И пусть он пока считается просто без вести пропавшим при странных обстоятельствах. Всё равно, он-то, Кучики, знает, что это за человек на самом деле. А значит… а значит, он просто обязан его найти пока не случилось что-нибудь непоправимое.

* * *

Держать здесь аптеку одной, даже если тебе всеми силами старается помочь Акио, было трудно. Да и без него она точно не справилась бы. Он всегда оказывался рядом в трудную минуту. Иногда даже поддерживал, как мог. И это не смотря на то, Хисана это видела, что до сих пор не мог простить ей, да и себе тоже, смерть Дайки.

По началу девушка не могла понять почему он помогает ей. А когда, однажды набравшись смелости, спросила, Акио лишь процедил сквозь зубы:

— Должен.

Кому? И почему? Он так никогда и не объяснил ей. И каждый раз злился и уходил, когда она затрагивала эту тему.

Придёт ли Акио сегодня? Пришёл. Пьяный. Завалился и уснул в углу.

Девушка аккуратно накрыла его одеялом. Завтра он опять проснётся и будет ещё более неразговорчивым и хмурым чем обычно. Впрочем, таким он был только с ней, с другими он как-то неуловимо менялся. Хисана видела, что Акио боялись, но в тоже время и уважали.

Но завтра… завтра с утра ей лучше здесь не быть. Лучше пойти… куда-нибудь. Вот у неё опять травы заканчиваются. Надо бы пополнить запасы. Вот завтра с утра она этим и займётся.

* * *

Жар у Хаджиме никак не спадал. Рукия всю ночь просидела у постели своего друга. Без толку. Если бы она хотя бы толком знала, что нужно делать в таких случаях! А тут ещё и Ренджи куда-то пропал. Вот уж, нашёл время! Они и так уже потеряли почти всех своих друзей. Неужели на этот раз черёд Хаджиме?

Нет! мотнула головой Рукия. Она даже думать о таком не должна! Но где же Ренджи?

Абарай не замедлил появиться из-за спины.

— Привет! — радостно улыбнулся он.

— Тише, он только что заснул, — прошипела Рукия. — И где ты был?

— Смотри, — сказал Ренджи, протягивая ей что-то завёрнутое в тряпочку. — Теперь мы сможем купить лекарства!

— Это… — Рукия осторожно взяла свёрток в руки, — деньги? Но откуда?

— Заработал, — важно ответил Абарай.

Рукия просияла. Теперь они могли помочь своему другу. Хоть кому-то… Даже не смотря, что в животе предательски урчало? И почему она оказалось одной из тех, кому помимо воды нужна ещё и еда? Почему? Из-за этого только лишние проблемы.

* * *

Кобаяши Такаюки с ненавистью взглянул на женщину, что его пленила.

Ненормальная, она точно какая-то ненормальная. Но ничего, она просто никогда не имела дело с четвёртым офицером пятого отряда. Он ещё заставит её заплатить. За всё!

Хотя если бы он тогда знал, что так всё обернётся, то нашёл бы способ увильнуть от этого задания. Ведь понимал же, что нельзя доверять капитану и тем более его лейтенанту-лису. Впрочем, доверять нельзя никому. Во всех мирах всегда действует только один закон — кто первый ухватит, тот и победил. А о том, что его капитан такой добренький, каким он всем хочет казаться, Кобаяши не верил никогда. Слишком уж этот Айзен был умным для этого. А добренькими бывают только полные идиоты — как Укитаке, например. Хотя и этот капитан, возможно, не так прост, как кажется. Притворяется больным (угу, здохлик-капитан — нонсенс для Сообщества душ), а сам заставляет пахать на себя наивного дурочка лейтенанта Шибу.

И то, что он, Такаюки, мог видеть тёмные и слабые стороны других, всегда помогало ему. Но в этот раз он всё-таки оплошал. Стоило догадаться, что капитан Айзен не будет так просто посылать отряд к этому дереву. Пусть они и были официально посланы, чтобы уничтожить какого-то там пустого.

Впрочем, тогда он издалека почувствовал, что что-то здесь не так, только объяснить не мог что именно. Но это заставило его держаться немного позади остальных, что и спасло ему жизнь. Потому что, когда они подошли к этому дереву, послышался громкий щелчок, а потом воздух стал каким-то вязким и тяжёлым. На мгновение Кобаяши даже показалось, что редкие листья, падающие с дерева, застыли в воздухе. А потом что-то противно то ли хлюпнуло, то ли лопнуло и всё стало засасывать к подножью дерева. Пожухлые листья, шинигами — всё полетело туда, в эту дыру. Ему помогло только то, что он был немного дальше, чем остальные? и успел схватиться за ветку дерева.

Это безумие продолжалось около минуты, хотя он за это время успел себе все руки выкрутить. А когда всё закончилось, когда все шинигами из его отряда исчезли в этой дыре и ветер утих, он не смог сразу разжать свои пальцы, чтобы отпустить ветку.

И, наверное, он слишком долго приходил в себя, потому что не заметил, откуда взялась эта женщина. Таких он ни в Руконгае, ни в Сейретее не встречал. Первое, что сразу бросилось в глаза — это яркое синее платье, скрывающее фигуру. Бедняки-руконгайца при всём своём желании не могли себе такое позволить, а в Сейретее всегда носили кимоно. Но в любом случае, понял Кобаяши, деньги у неё водятся, потому что даже если она это платье и стащила откуда-нибудь, то эти побрякушки на её голове явно не были дешёвыми. Да и то, как она держалась, как смотрела, словно ты пустое место, выдавало в ней благородное происхождение.

Неужели ему улыбнулась удача? А то, что вид у неё такой неприступный, так это поправимо.

Пытаясь скрыть ухмылку, Кобаяши низко поклонился.

— Госпожа, что вы делаете в таком месте? И… неужели вы здесь одна?

Выражение лица у женщины на мгновение изменилось и приобрело какую-то растерянность, словно она только что осознала, где находится.

— Одна? — переспросила она с каким-то странным акцентом. — Да, похоже, что я здесь одна.

— Что ж, может, тогда я смогу вам помочь? — оскалился Кобаяши и сделал шаг к незнакомке.

— Если вас это не затруднит, то — да, — ответила та.

В её последних словах Такаюки послышалась лёгкая угроза. Или ему всё же показалось? Кобаяши сделал ещё один шаг к женщине, но та, выставив руку вперёд, произнесла:

— Не подходите!

— Но тогда как же я вам помогу? — усмехнулся Такаюки.

— Бандин де фабао! Тайян де джясуо!

Такаюки и понять ничего не успел, как оказался обездвиженным. Это одновременно напоминало бакудо, но в тоже время и нет.

— Не дёргайся, демон, и я не причиню тебе вреда, — произнесла женщина.

— Чего ты хочешь? — прохрипел Кобаяки, пытаясь сообразить, что же ему теперь делать.

— Я? — незнакомка нехорошо ухмыльнулась. — Разве не понятно? Верни меня назад!

— Но… — начал Такаюки и осёкся.

По взгляду женщины было ясно, что она с ним сделает, если он скажет, что не может вернуть её куда бы то ни было.

— Я не могу сделать это один, — быстро нашёлся Кобаяки. — Одних моих сил недостаточно.

— Если ты не мог сделать это один, то где второй? — поинтересовалась незнакомка.

— Он… я не знаю, — Такаюки лихорадочно пытался придумать хоть какую-то отмазку. — Он удрал, кажется.

— Но он, верно, должен вернуться назад, — начала рассуждать вслух женщина. — Хорошо, мы подождём, но не здесь. Это место слишком открытое.

— Может, ты меня развяжешь? — попросил Кобаяки.

— Не беспокойся, эти путы позволят тебе двигаться, если я разрешу, — холодно ответила она.

И вот уже третий день они сидят в этих кустах.

Никогда ещё он не влипал в подобную историю. Мало того, что эта женщина была явно ненормальной, так ещё оказалась какой-то болезненно недоверчивой и неразговорчивой. Любое его кажущееся ей подозрительным движение и она опять связывала его своим странным бакудо. А он ничего в ответ и предпринять не успевал. Наверное, будь она богом смерти, то давно бы уже стала бы стервой-капитаном.

Поэтому Такаюки старался вести себя тихо, даже когда появился отряд разыскивающий пропавших шинигами из пятого.

— Это они, твои друзья? — спросила женщина, тоже заприметив их.

— Ээ… — Кобаяки на мгновение задумался. Что если он скажет, что «да»? Может, когда она попытается напасть на отряд, они её прихлопнут? — Да, они могут вернуть тебя назад.

— Хорошо, — только и сказала женщина.

Но, вопреки его надеждам, нападать она не спешила, словно чего-то выжидала. Даже когда этот лейтенант Кучики остался один, она лишь наблюдала.

Бьякуя… лучшего и желать нельзя было. Было бы просто прекрасно, если бы они прикончили друг друга. Такаюки всегда чувствовал исходящую от этого Кучики угрозу, хотя бы уже потому, что такие люди как этот лейтенант ничего не забывают. А учитывая то, что случилось с этой малявкой… Нет, лучшего момента, чем сейчас, не представиться. Пора избавиться от угрозы Кучики.

А увидев, как к Бьякуе подошла какая-то руконгайка, у Кобаяки созрел план.

Осень. Цвети сакура (часть вторая)

В отличие от Дайки, Хисана никогда не собирала травы в лесу. И чего его так туда тянуло? В конце концов, это не единственное место, где можно было их найти.

По сложившейся привычке она шла по улице, вглядываясь в лица детей. Конечно, Хисана понимала, что так очень мало шансов найти сестру. Но это было хоть что-то… И потом она постоянно расспрашивала клиентов аптеки о детях, которые жили с ними по соседству. Может, среди всей этой информации ей когда-нибудь попадётся нужная.

А пока ей только и оставалось надеяться, а ещё помогать тем, кто попал в беду. Ведь если тогда ей кто-нибудь помог, то… Нет, ей некого винить. Ведь тот же Акио дал ей тогда шанс. Просто она сама его упустила, поддалась минутной слабости.

Вот и небольшая рощица. Здесь она как раз может найти то, что ей нужно. Девушка уже хотела свернуть на знакомую тропинку, когда увидела, что между деревьев мелькнула какая-то тень.

Хисана замерла. Лучше спрятаться и переждать пока этот кто-то, неважно кто, уйдёт. Но неизвестный вышел из тени деревьев и направился в её сторону. И одет он был как шинигами. Опять? Что-то последнее время они часто стали ей попадаться. А шинигами, заметив ее, улыбнулся так искренне и открыто. Даже Дайки никогда так не улыбался.

— Здесь не стоит находиться, — заметил он. — Это слишком опасно.

— Да-да, я сейчас уйду, — поспешно согласилась Хисана.

На самом деле шинигами забредают в столь дальние районы только по очень важным делам, которые обычным руконгайцам не сулят ничего хорошего. Но Хисана не успела и шагу ступить, когда за спиной раздался знакомый холодный голос:

— Что вы здесь делаете? Вы меня преследуете?

Девушка обернулась. Так и есть — это тот самый шинигами, что она встретила вчера.

— Я? Нет, конечно, — удивилась она и, помолчав, добавила: — Я здесь часто бываю. И, как я уже сказала вашему другу, я сейчас ухожу.

Кучики ничего не ответил, лишь посмотрел на неё так, словно говоря: почему ты всё ещё здесь?

И Хисане ничего не оставалось как уйти.

* * *

Эта руконгайка… Бьякуя даже слов не мог подобрать, чтобы выразить то, что он сейчас чувствует. Одно спасибо ей, что ушла она без особых возражений. Не хватало ему ещё с всякими женщинами возиться, когда у него такое важное дело. Ведь и лейтенант Шиба и лейтенант Ичимару не принимают в расчёт то, что шинигами, который командовал тем отрядом, был тем самым Кобаяши Такаюки. Сама сущность этого человека говорила о том, что ничего хорошего ждать не приходиться.

Хотя, с другой стороны, возможно, вот он — шанс, расквитаться с ним за всё. Потому что он, Кучики Бьякуя, ничего не забыл. Но…

Руконгай со своими законами — это так отличалось от того к чему он привык...

В последнее время он всё чаще убегал из дому, забыв о всякой осторожности. И всё дело было в этой маленькой нахальной руконгайке. Он и сам не мог объяснить себе, почему так к ней привязался. Это девчонка умудрялась перечить ему во всем, и она всегда делала так, как считала нужным, не интересуясь его мнением. Но отчего-то даже самые простые забавы рядом с ней становились великим событием. Так простая рыбалка превращала не иначе как в охоту на синих драконов, полную увлекательных приключений и опасностей. Девочка обладала неиссякаемым жизнелюбием, фантазией и энергией. И в то же время, хотя Бьякуя понял это далеко не сразу, она отчаянно нуждалась хоть в чьей-то поддержке.

Просто как-то, когда Бьякуя в очередной раз вырвался из поместья, Акане в её временном убежище не было. Немного подождав, он решил отправиться на поиски девочки. Очень скоро он наткнулся на ватагу старших мальчишек, окруживших Акане, а та стояла, низко опустив голову и сжав свои маленькие кулачки.

— Эй! Может, ты опять начнёшь рассказывать нам про своего защитника? Ну где же он? Может, тебе стоит позвать его?

— Мы тебе поможем, если что, собраться с духом!

И один из мальчишек поднял камень и бросил его в неё.

Бьякуя и сам не понял, как одним движением оказался возле гогочущих мальчишек и одним ударом опрокинул обидчика Акане.

— Шинигами! — смекнул один из них.

Пусть тогда он и не обладал такой сильной реацу, как сейчас, этого все же было достаточно. Мальчишки тут же бросились врассыпную. А он только и видел стекающую по лицу Акане струйку крови.

— Ты… шинигами?.. — спросила девочка и несмело улыбнулась.

Он впервые видел её такой беззащитной.

— Я? Нет. Но обязательно им стану! — со всем возможным пафосом ответил Бьякуя, а потом добавил, с беспокойством глядя на неё: — С тобой всё в порядке?

— Конечно! — весело ответила она, став вновь той девчушкой, которую он знал. — Сама виновата, знала же что в это время нельзя здесь ходить.

Тогда Акане быстро заставила его забыть об инциденте. А он даже после этого так и не задумался о том, в каких условиях приходилось жить этой девочке. Хотя он до сих пор об этом мало что знает. И как она находила силы смеяться, борясь каждый день в мире взрослых за выживание? А ведь улыбалась, до самой своей смерти.

А он по прошествии стольких лет всё ещё продолжает по ней скучать, потому что она так и осталась его другом, единственным.

Откуда-то с боку раздался подозрительный шорох, Бьякуя сразу же вскочил на ноги, но оказалось, что это всего лишь лейтенант Ичимару, естественно со своей неизменной улыбкой.

— О~о, вы тут всё сидите. А я тут быстренько на разведку сбегал. И знаете что я увидел? Нет, не говорите. Всё равно не догадаетесь! Там какая-то странная женщина с моим любимым четвёртым офицером руконгайцев не попадя как хватают.

— Это ты о чём? — спросил Кайен, тут же вскакивая на ноги.

— Да просто случайно так, — тут прищур Ичимару стал ещё уже, — увидел это непотребство. И ещё одно, женщина эта, от неё странная духовная сила исходит. Никогда с таки не приходилось сталкиваться.

Бьякуя слегка нахмурился. Руконгайку? Неужели эта та самая?

Они быстро оказались у места указанного Гином. Но всё, что им удалось отыскать — это странные следы реацу, не более. После этого Ичимару сказал, что у него появилась идея и куда-то исчез.

Бьякуя и Кайен же решили отправиться по оставленному следу из реацу. Но они и успели сделать лишь пару шагов, когда путь им преградила какая-то женщина. Длинные золотистого цвета волосы и широкое платье придавали ей сказочный вид. И её можно было бы спутать с какой-нибудь богиней из легенд, если бы не её выражение лица.

— Та девчонка, что была с вами, у меня, — надменно произнесла она. — И если хотите увидеть её живой, то советую прекратить ваши игры и вернуть меня назад.

— А чём ты? — непонимающе посмотрел на неё Кайен.

— Другой демон, которого зовут Кобаяши, мне всё рассказал, — ответила женщина. — Он оказался весьма благоразумным и согласился мне помочь.

— Кобаяши? — переспросил Шиба. — А что с другими членами отряда?

— Похоже, что они стали жертвами вашего эксперимента, — пояснила она. — Или вы соглашаетесь, или девчонка умрёт!

— Мы согласны, но сначала покажи нам заложницу, — произнес Кайен.

Молчавший до этого Бьякуя лишь кивнул. Эта змея Кобаяши Такаюки! Неужели через столько лет он всё-таки сумел прищемить ему хвост! Хотя всё равно немного странно, что он связался с этой незнакомкой. Или он просто спасал свою шкуру?

Женщина некоторое время молчала, а потом всё же согласилась.

— Покажи её им! — приказала она.

Из кустов тут же вылез Кобаяши волоча за собой брюнетку. И как только ему удавалось оставаться там незаметным? Это так и осталась загадкой для Бьякуи и Кайена.

Только Кучики на мгновение показалось, что прошлое начинает повторяться...

В Сейретее намечался фестиваль со сладостями, фейерверками и прочими атрибутами. И Бьякуе так хотелось показать это чудо Акане. Только как провести руконгайку туда, куда ей путь заказан? Уже по одной залатанной юкате все всё поймут.

Поэтому Кучики весь месяц, что оставался до праздника, обдумывал и подготавливал план.

И вот в намеченный день всё было готово. Акане, правда, отказывалась поначалу идти, говорила, что не хочет создавать ему проблем. Но Бьякуя на этот раз настоял на своём.

— Только вот, — мальчишка протянул ей свёрток, — тебе придётся это надеть. Не здесь же, глупая!

Акане лишь улыбнулась и исчезла в ближайших кустах. А Бьякуя остался ждать. Минуты растянулись в часы.

— Эй! Ну сколько можно переодеваться, — наконец не выдержал он.

— А я уже готова! — весело крикнула Акне, высунувшись из кустов.

В новой юкате она вполне могла бы сойти за дочь какого-нибудь бедного сейретейца. Дальше было проще, Бьякуя столько раз пробирался в Руконгай, что прекрасно уже знал, как незамеченным вернуться назад даже с Акане.

Девочка была счастлива, оказавшись в Сейретее, всё ей казалось необычным и удивительным. Но только, может, она и переоделась, но осталась всё тем же сорванцом. И поэтому Кучики только и оставалось, что смотреть, чтобы Акане не сделала чего-то привлекающего внимание, хотя в другое время и сам бы поступил так же.

Но, как ни старался, он всё-таки не уследил. Хотя, наверное, это было бы и невозможно, против случайностей никто не застрахован. Кто же знал, что Акане зазевавшись споткнётся именно в тот момент, когда рядом будет проходить Кобаяшии и при этом испачкает того.

Такаюки сразу же потребовал компенсацию за испорченную одежду. Но что могла дать ему маленькая девочка из Руконгая? И потом Бьякуя не смог стерпеть такое обращение к Акане, а ещё тогда он верил, что может всё. В тот день Кобаяши, признав в нём Кучики, отступил и даже извинился. Бьяккуя сразу же забыл об этом инциденте, и не подозревая, столько злобы может помещаться в этом шинигами и что он никогда и никого не прощает.

В тот день всё пошло наперекосяк. Гинрэй как-то узнал об отлучках в Руконгай и у Бьякуи с ним состоялся серьёзный разговор. Дедушка сказал, что ему как наследнику клана не пристало носиться по Руконгаю, словно каком-нибудь оборванцу, что он должен забыть о существовании Акане, потому что ничего этой девочке не принесёт кроме неприятностей, для неё же самой будет так лучше.

А он, конечно же, не поверил. Какие неприятности? Он не понимал этого.

Но потом настал этот день. Последний, когда он пришёл на тот луг. Луг, который тогда был усыпан красными цветами. В тот раз они показались ему невероятно красивыми. Он и сам не понимал, почему эта картина так врезалась в его память. Странно, ведь тогда он лишь на мгновение замер, любуясь, а потом бросился вперёд, уже совершенно не обращая внимания, как ломаются стебли этих самых цветов. Ведь там впереди его ждала Акане.

И лишь за мгновение до того, как он её увидел, он понял, что что-то не так. Возможно, это из-за запаха крови, а может, из-за того, что почувствовал присутствие смутно-знакомой реацы. Да, тогда он не сразу вспомнил, что она принадлежала Кобаяши.

Такаюки не простил его, видимо, считая, что Бьякуя его унизил. Но тронуть наследника Кучики побоялся. Вот и отомстил ему так как смог. А единственное, до чего он мог дотянуться, оказалась Акане.

Когда Бьякуя нашёл её, она лежала вся в крови, среди красных цветов. А Кобаяши успел смыться как раз за мгновение до этого. Словно играясь. Бьякуя попытался догнать его. Но Акане как-то умудрилась ухватить его за хакама.

— Не уходи… останься… — почти неслышно прошептала она.

Девочка была вся изрезана занпакто и всё-таки пыталась его удержать.

И он не смог её оставить, и не смог спасти. Так же как после ничего не смог сделать с Кобаяши. Никого не интересовала смерть одной руконгайской девочки.

Сначала Бьякую это очень злило. Его ненависть пылала так, что отношение Кучики к этому шинигами за версту было видно. Но со временем чувства поулеглись. По крайней мере, так казалось со стороны. Но на самом деле Бьякуя просто понял, что так ничего не добьётся и он научился прятать свои чувства к Кобаяши так далеко, что только он сам мог до них дотянуться. Теперь его ненависть обжигала холодом. Бьякуя был уверен — однажды Такаюки оступиться, снова нарушил закон, и тогда он уже его не упустит.

Но всё это время он не мог понять одного. Почему же Акане не кричала, не звала на помочь? Ведь он бы тогда поспешил и, может быть, успел бы спасти…

Почему?

Возможно, тогда бы он не мучился виной. Хотя, если бы он ещё раньше не ослушался деда и не стал бы сбегать в Руконгай, Акане была бы жива. Во всех её мучениях виноват только он.

А ещё Кобаяши.

Ненависть.

Ненависть, так тщательно скрываемая все эти годы, опять всколыхнулась в его душе, грозя всё же выплеснуться наружу. Это был тот шанс, который он ждал долгие годы. Пусть потребовались годы, но он всё-таки добрался до убийцы Акане. И теперь его ничто не остановит. Да и некому.

Воздух зазвенел от больше не сдерживаемой реацы.

— Эй! — крикнул Кайен.

Но Бьякуя даже не обернулся в его сторону. Сейчас значение имело только один враг — Кобаяши.

— И чем я заслужил такую ненависть у Кучики? — усмехнулся Такаюки. — Неужели всё ещё злишься из-за той оборванки? Знаешь, если ты попробуешь на меня напасть, то эту я тоже прихлопну.

Эта девушка… Всё-таки он чувствовал, что должен ей. В конце концов, она разбудила его, когда он уснул под тем деревом. Ведь неизвестно чем это для него тогда закончилось бы.

— Можешь делать с ней всё что хочешь, — холодно произнёс Бьякуя. — она меня не интересует.

Он прекрасно понимал, что этим подписал ей смертный приговор. А потому один быстрый рывок, на ходу вынимая занпакто из ножен.

Нет, не успел!

Кобаяши оттолкнул девушку от себя и пальнул по ней из кидо, одновременно отскакивая назад. Ему всё-таки удалось ускользнуть от удара Бьякуи, тот лишь зацепил, порвав рукав. Но и Такаюки не попал в девушку, вернее, кто-то успел защитить её.

Кто? Кайен занят этой женщиной, о которой, к слову сказать, Бьякуя совершенно забыл. Непростительно. Терять бдительность в бою, когда кто-то может напасть сзади, непростительно.

— Ярэ-ярэ, какой я сегодня добрый, — спрыгнул с дерева Гин — вот и разгадка. — Развлекайся, Кучики-кун, хотя вроде как лейтенант я должен сам с ним разобраться, но так и быть уступлю. Да и Кайен-кун, я вижу, один не справится.

Бьякуя ничего не ответил, лишь кивнул. Действия и логика Гина всегда били для него загадкой, невозможно было предугадать, как он поступит в следующий раз. Но сейчас Кучики был благодарен Ичимару. Ведь это его личная месть.

— Думаешь, что, если ты Кучики и у тебя есть банкай, то сможешь так запросто победить меня? — усмехнулся Кобаяши. — У меня есть чем удивить такого г*** как ты!

О чём это он? В конце концов, какой у него шикай, Такаюки никогда не скрывал. Значит, есть ещё что-то? Правда, в последнее время ходили слухи, что Кобаяши удалось достичь банкая, чему Бьякуя не очень-то верил.

Впрочем, времени на раздумья уже не было.

— Взлетай, Цубаса-но-хане! – выкрикнул Такаюки, подкидывая меч в воздух.

Занпакто тут же исчезло, зато с неба стал падать белый пух, словно прежде времени наступила зима. Казалось бы, что могло быть опасного в мягких перьях, ведь никакого вреда они причинить не могут. Но сила шикая Кобаяши была совсем в другом. Он действительно не мог ранить. Но зато этот белый пух, попадая на кого-нибудь, намертво прилипал и вот тут-то и начинались главные неприятности. Чем больше перьев «ловил» на себя враг, тем сложнее становилось ему двигаться, и в конце концов он просто застывал на месте, не в силах что-либо сделать, после чего Такаюки добивал его кидо, которым владел на довольно приличном уровне.

— Цвети, Сенбонзакура! — не остался в долгу Бьякуя.

Стальные лепестки с лёгкостью крошили в пыль белый пух, который оказывался на опасном расстоянии. Но вечно защищаться Бьякуя не мог, поэтому уйдя в шунпо, он направил Сенбонзакуру на врага. «Снег» тут же прекратил падать, зато вокруг Кобаяши образовалось не очень плотное, но обширное облако. Конечно, сквозь такое стальные лепестки пойдут легко. Но вот куда только бить? Перья полностью скрывали местоположение Такаюки.

И Бьякуя насколько мог рассеял атаку Сенбонзакуры, теперь сила удара будет намного меньше, но лучше так, чем никак. Но стоило только стальным лепесткам врезаться в это облако, как то тут же стронулось с места и на огромной скорости помчалось прямиком на Бьякую. Кучики едва успел уйти от него в шунпо, всё же подцепив несколько перьев. Времени на то, чтобы защититься хадо или развернуть Сенбозакуру, ему просто не хватило.

Осень. Цвети сакура (часть третья)

Сколько так уже это продолжается? Сколько он уже гоняется за Кобаяши? Ведь стоило только получить возможность, чтобы атаковать его, как он тем или иным способом умудрялся ускользать. А Бьякуя уже успел подцепить несколько перьев, немного, но всё же достаточно, чтобы его скорость в шунпо снизилась. И хотя Такаюки тоже, в свою очередь, получил несколько царапин, это совсем не утешало. Выглядел он вполне бодро. А ещё складывалось такое впечатление, что этот Кобаяши показывает далеко не всё, на что был способен. Он что, до этого скрывал свою силу? Но только зачем?

— Знаешь, Кучики, мне надоели эти игры, — впервые за всё сражение подал голос Такаюки. — И ради нашей старой вражды, так и быть я покажу тебе это…

— Банкай что ли? — спросил Бьякуя, уходя от очередной атаки перьевого облака. — Но скажи, если у тебя такой уровень, почему ты всего лишь четвёртый офицер?

— Не думаю, что есть надобность, чтобы ты знал мои планы, — послышался голос Кобаяши откуда-то спереди. — Всё равно тебе уже недолго осталось. Банкай!

Облако из пуха тут же исчезло. И Кучики успел заметить, как вокруг Такаюки повисло изрядное количество длинных перьев в метр длинной. Но на раздумья, к чему это, времени не было.

— Банкай! Сенбонзакура кагиёши! — произнёс Бьякуя, роняя меч в землю. – Не стоит хоронить меня раньше времени.

Теперь он мог позволить себе немного разглядеть врага. Перья, что весели вокруг Кобаяши, совсем не были похожи на тот лёгкий пух, с которым Кучики пришлось сражаться ранее, они отливали сталью на солнце, а значит, скорее всего, могли нанести серьёзный урон.

Такаюки не спешил нападать, просто стоял и нагло ухмылялся. Что-то задумал? Бьякуя решил сделать пробный выпад. Сейчас его Сенбонзакура была быстрее, чем в шикае, но Кучики чувствовал, что, несмотря на то, что пух, который он успел подцепить, исчез, былая скорость так и не вернулась. Словно тот и сейчас продолжал давить на него.

Кобаяши так и не сдвинулся с места, когда Себонзакура настигла его, лишь закрылся своими перьями, которые действительно оказались стальными, потому что его банкай так и не смог пробить их.

«Сейчас атакует», — мелькнула мысль у Кучики. И только поэтому он успел выставить щит из Сенбонзакуры, в котором и завязло несколько пущенных в него стальных перьев.

Значит, сейчас он использует ту же тактику, что и в шикае. Плохо то, что Такаюки, нанося удары, может в тоже время оставаться закрытым. Так достать его будет трудно. Бьякуя ушёл в шунпо и попробовал приблизиться, но Кобаяши не позволил сократить дистанцию. Ясно. Учитывая банкай Такаюки, тому будет трудней отбивать атаки непосредственно вблизи себя и в то же время наносить ответные удары, хотя это ещё не значит, что невозможно. И всё-таки это шанс. Вот только с его теперешней скоростью приблизиться будет сложно. Нужно что-то придумать… Может попробовать кидо?

— Кучики, я всё-таки немного расскажу тебе, почему я срываю свою силу, — вдруг заговорил Кобаяши, закрывшись своими перьями от нацеленного на него кидо. Теперь два врага кружили по поляне, обмениваясь ударами на расстоянии, где-то рядом была другая битва, но она мало занимала их. — Это просто часть плана, как заполучить место капитана шестого отряда.

Он шутит что ли?

На мгновение Кучики потерял бдительность и одно из перьев всё же смело его задеть. Просто царапина, но Бьякуя заметил, что его скорость снизилась ещё немного. Так значит то свойство, которое было присуще в шикае, осталось и в банкае Кобаяши.

Но всё-таки то, что он только что сказал, это серьёзно или просто пытается отвлечь?

— На самом деле мне без разницы капитаном какого отряда быть, — тем временем продолжил Кобаяши. — Но существует план, по которому Кучики Гинрэю осталось жить не больше месяца. Такой шанс я просто не могу упустить…

Сначала Акане, а теперь его дедушка?

— О! Ты так спокойно отнёсся к этой новости? Или думаешь сам воспользоваться моментом и занять его место? – в голосе Такаюки сквозанула насмешка. – Похоже, что хладнокровие в крови у Кучики. Ты и руконгайку эту не пожалел. Да и ту девчушку много лет назад… А знаешь почему она не кричала пока я её резал? Потому что не хотела, чтобы ты её спасал!

То ледяное пламя ненависть, которое он так упорно прятал в себе, наконец-то вырвалось наружу, пожирая всё вокруг.

— Эта игра меня уже порядком утомила, — холодно произнёс Бьякуя. — Сенкей Сенбонзакура Кагеёши!

Он совсем недавно выучил эту способность его банкая. Но зато сразу понял, что она идеально подходит для убийства — арена боя, из которой твой враг не может убежать. И неважно, что сейчас он будет открыт для атак Кобаяши.

Множество мечей окружили их. Кучики, долго не раздумывая, выхватил один из них и ту же пальнул хадо по Такаюки. Тот, конечно, сразу же закрылся своими «крыльями». Но Бьякуя немедля подскочил к нему, пытаясь в то же время уклониться от летящих в его перьев, и опять саданул по нему хадо со всей мощи. Вот она идеальная возможность для атаки — небольшая брешь! Такаюки тихо охнул, когда клинок Кучики вонзился в него, и отскочил в дальний угол импровизированной арены.

Сейчас уже Бьякуя не мог угнаться за ним, всё же несколько перьев его слегка задели. Но далеко убежать в этом ограниченном пространстве у Кобаяши не получилось бы, как и использовать демоническую магию, иначе ему пришлось бы полностью открыться.

Закрывшись щитом из бакудо от летящих в него перьев, Бьякуя выхватил ещё один меч и шарахнул хадо по Кобаяши. Кажется, его враг начинал паниковать, потому что на этот раз его защита не была столь безупречна, да и метаться от Кучики, подгоняемый демонической магией, из одного угла в другой этой «арены» он стал как-то хаотически. Теперь главное было не упустить инициативу.

Но в этот момент Такаюки вдруг остановился и направил все свои перья в Бьякую, одновременно выкрикнув:

— Хадо номер тридцать один: шакахоу!

Бьякуя знал, что ему не хватит скорости отразить такую атаку, но, в отличие от лепестков его Сенбонзакуры, перья летели в основном по прямой. А потому Бьякуя тут же рванул немного в сторону и, почувствовав, как одно из них всё же вонзилось в руку, не остановился. Сейчас Кобаяши был максимально открыт, и упускать этот шанс было нельзя. Тот всё же успел сообразить что к чему и попытался опять уйти. Ему не хватило всего мгновения, когда клинок Бьякуи вонзился ему в спину.

— Всё ж достал, — прохрипел Такаюки. — Я знал, что ты, Кучики…

* * *

Акио нервно ходил из угла в угол. И где эту Хисану опять носит? Небось опять влипла в какую-нибудь историю! И почему ей не сидится на месте? Он, конечно, знал, что она ищет свою сестру. И при желании мог бы помочь ей, в конце концов, возможностей у него было побольше, чем у неё. Но вот именно этого желания у него и не было.

Размышления Акио были прерваны новыми клиентами. Вот только этого ещё ему и не хватало! Надо что-то делать с этой девкой или она его всё-таки аптекарем заделает! Нужно спровадить этих побыстрее, пусть приходят в другое время.

— Эм, извините… — сказал один из вошедших, совсем ещё молодой парень с ярким цветом волос. Кажется, он даже где-то видел его. Хотя стоит ли обращать внимание на всякую шпану?

Но вот та, что стояла рядом с ним… В первое мгновение Акио даже подумал, что это Хисана, но потом сразу понял, что ошибся, уже потому, что у неё никогда не было такого взгляда.

— Нам нужны лекарства. Мы можем заплатить! — быстро произнесла девушка.

Да, и голос совсем другой. Не Хисана, а так похожа! Но это значит, что… неужели он всё-таки нашёл её сестру Мику? И где это носит эту девку, сидела бы лучше дома, чем носиться по Инузури.

* * *

Теперь всё закончено. Кобаяши мёртв.

Холодное пламя, бушевавшее в его душе, погасло, но, кажется, перед этим оно успело там всё выжечь основательно, оставив после себя лишь ощущение пустоты и усталости. Хотелось просто повалиться на траву и, закрыв глаза, просто так лежать и ни о чём не думать. Но такой слабости Бьякуя себе позволить не мог, тем более в присутствии двух других лейтенантов. К тому же скоро сюда должны были подтянуться и остальные рядовые, что были отправлены с ними на эту миссию.

Кайен и Гин успели закончить свой бой немногим раньше чем он. Выглядели они основательно измочаленными, эта странная женщина оказалась довольно сильна. Но Шиба тем не менее пытался помочь руконгайке, которая потеряла сознание и до сих пор не пришла в себя. Что, впрочем, было не удивительно, сражаясь никто из них не сдерживался, и обычной душе невозможно было выдержать такое количество реацы.

Бьякуя взглянул на неподвижную бледную руконгайку. Отчего-то в сердце неприятно кольнуло. Все-таки, как ни крути, он виноват перед ней. Но Кучики попытался сдержать свои чувства.

— Оставь, я сам, — как можно более спокойно произнёс Бьякуя.

Кайен удивлённо на него взглянул, но, так ничего и не сказав, уступил. Кучики потребовалось некоторое время, чтобы привести её в чувство, но наконец-то девушка, тихо застонав, открыла глаза. А потом, сообразив, кто находится рядом с ней, попыталась сесть, что не очень-то у неё получилось.

— Спасибо… — прошептала она.

За что? За спасение она должна благодарить вовсе не его.

— Не стоит. На самом…

Но Гин не дал ему продолжить, неожиданно выдав:

— Какой же ты у нас скромник, Качики-кун. Кому же ей благодарить, если не тебя.

Бьякуя скосил глаза в сторону лейтенанта пятого отряда глаза. Что это с ним сегодня? Но тот сидел под деревом и издевательски улыбался. Ясно, это он опять так странно шутит.

— Спасибо вам всем, — девушка тут же смогла найти в себе силы подняться и отвесить поклон. — Спасибо… И не буду вам мешать.

Но было видно, что она ещё не до конца пришла в себя.

— Я провожу, — сказал на это Кучики, сейчас ему казалось важным убедиться в том, что она благополучно добралась до дома, и на удивлённые взгляды в его сторону добавил: — Я ведь знаю, где вы живёте.

Гин от такого заявления совсем расплылся в своей ехидной улыбке. Но Бьякуе было всё равно, сейчас иначе поступить он не мог.

Шиба задумчиво посмотрел вслед удаляющимся Бьякуи и Хисаны и почти неслышно прошептал:

— Я, надеюсь, Кучики, что ты понимаешь, что у всех руконгайцев, особенно у тех, кто из таких районов как Инузури, есть своё тёмное прошлое.

* * *

В конце концов Акио просто надоело ждать, к тому же были у него сегодня кое-какие дела, решение которых он не мог отложить. Да и не нанимался он на роботу к этой — тут Акио негромко выругался — тем более что шляется она не пойми где.

Но только он собрался свернуть в знакомый переулок, как впереди показался какой-то шинигами, а с ним… Хисана! Эти двое шли молча и даже не смотрели друг на друга, но эта картина всё равно очень не понравилась Акио. Шинигами он недолюбливал и знал, что в этом Дайки разделял его убеждения. А тут эта девка идёт рядом с одним из них.

Акио тут же свернул в переулок и, сделав пару шагов, оглянулся, как раз для того, чтобы увидеть, как прошествовал мимо этот шинигами, который даже если и заметил его, то придал значение не больше чем таракану у себя под ногами. И где таких делают? Акио, даже не зная его, уже заранее возненавидел.

А Хисана и вовсе прошла, не подымая глаз от земли. Она была слегка бледнее, чем обычно, но, возможно, ему просто показалось.

Немного выждав, мужчина выглянул из-за угла. Так и есть! Эта девка завела шинигами в дом!

Акио прошипел что-то сквозь зубы и направился прочь. К сожалению, когда-то он дал обещание Дайки, что если что, он позаботится о Хисане. Но он никогда не давал обещания, что найдёт её сестру! Так что пусть разбирается сама…

И потом, он не обязан ей отчитываться о тех, кого видел сегодня утром.

* * *

Бьякуя знал, что надо уходить, что сейчас девушка уже в безопасности и что, в принципе, ему здесь больше делать нечего. И всё-таки он отчего-то медлил.

— Спасибо, — проговорила она, низко поклонившись.

Это почему-то начало его раздражать. Возможно из-за потревоженных воспоминаний об Акане или из-за чувства вины.

— Поднимитесь, — произнёс он как можно более ровным тоном.

Девушка тут же выпрямилась и даже несмело улыбнулась. И не скажешь, что это та наглая особа, которую он встретил у дерева.

— Как вас зовут? — спросил он, не совсем понимая, зачем ему это знать, разве что просто хотелось нарушить эту гнетущую тишину.

— Хисана, — еле слышно прошептала девушка.

— Вы… — начал он.

Но девушка тот же час помотала головой, словно читая его мысли.

— Со мной уже всё в порядке, — ответила она. — Только… — она запнулась и опустила голову, наверное, даже бы отвернулась, но не решилась. — Только вам не надо было меня спасать.

— Не понимаю… — искренне удивился Бьякуя. Акане вот тоже не хотела.

— Я недостойна… спасения, — прошептала девушка.

Это ещё почему?

— Меня не интересуют такие мелочи, — ответил Бьякуя и уже действительно собрался уходить, когда понял — она плачет. Странная, радоваться надо, что осталась жива.

И всё-таки уходить надо было сразу…

— Хисана-сан, — он и не сразу понял, что произнёс это вслух.

Девушка тут же подняла на него полные слёз глаза, в которых на мгновение промелькнуло удивление.

Ну и что же ему теперь делать?

Возможно, Хисана поняла его растерянность или ещё что, но она вдруг вытерла слёзы рукавом юкаты и, улыбнувшись, опять поклонилась ему.

— Спасибо вам, шинигами-сан!

А потом глянула на него так, словно говоря «и когда же ты наконец уйдёшь».

Ну вот… Бьякуя сделал шаг вперёд, прекрасно осознавая, что именно этого он сейчас делать и не должен — она простая руконгайка. Но и послушаться её он не мог, гордость не позволила бы. И потом… последнее слово всё равно будет за ним.

Казалось, что она слегка удивилась, когда он обнял её, но сопротивляться не стала, только упёрлась рукам в грудь, словно пыталась сохранить хоть что-то, что разделяло бы их.

— Хисана-сан, — тихо произнёс Бьякуя, пытаясь разобраться в чувствах, которые переполняли его. Это было странно и ново для него.

Девушка вздрогнула, как от удара, сминая в руках его косоде, а потом всё-таки не выдержала и зарыдала, словно хотела выплакать всё то, что накопилась в ней со смерти Дайки.

А Бьякуя продолжать стоять, растерянный, не зная, что же теперь делать с этой девушкой и как её успокоить и в то же время понимая, что ему совсем не хочется её отпускать.

А ещё он знал, что завтра он сюда вернётся.

Зима. Дыхание ветра (часть первая)

Деревья уже давно сбросили свой осенний наряд. В это время года дальние районы Руконгая несли какой-то особенный отпечаток нищеты и отчаянья. Возможно, виной тому были наступившие холодные дни, из-за чего угрюмые лица руконгайцев делались ещё более недовольными.

Но Бьякуя ничего этого не замечал, даже теперь, когда в любую свободную минуту, что он мог вырваться из Сейретея, он мчался сюда в аптеку Хисаны. Узнай об этом дедушка, а впрочем, любой из его родственников, такое поведение не одобрили бы. Кучики не пристало слоняться по Инузури, а уж тем более навещать какую-то там руконгайку.

Но сейчас все эти правила и законы его семьи Бьякую почему-то не волновали. Он впервые в жизни влюбился. Да, поначалу он скорее посещал Хисану скорее из любопытства, ведь о жизни в Руконгае он не так уж и много знал и ещё, конечно же, потому что она ему нравилась. Тогда она ещё пытался убедить себя в том, что он периодически отлучается в Руконгай, ничего такого нет. Но с каждым разом промежутки между встречами становились всё короче. А одним ветреным зимним днём он просто понял, что на самом деле всё дело в его чувствах к Хисане.

И сейчас он мчался по Инузури в шунпо. На самом деле забежать к Хисане он мог всего лишь на минуту, и особой причины у него это делать не было. Но ему так хотелось увидеть её.А причину можно и придумать.

К тому же он до сих пор он так и не понял, отвечает ли Хисана ему взаимностью.

* * *

В последнее время дела в аптеке шли не очень хорошо. И Хисана догадывалась почему. Ей и раньше было непросто заниматься аптекой одной, тем более что она не чувствовала к этому особую предрасположенность. Но бросить аптеку, в которую Дайки вкладывал столько сил, она не могла, тем более что та давала больший шанс найти Мику, и к тому же эта всё же была крыша над головой. Но теперь аптека стала отнимать слишком много сил, почти не принося результата. Да и Акио в последнее время не появлялся и вид его был куда более недовольным чем обычно. Похоже, что всё это время он каким-то образом помогал аптеке, а сейчас по какой-то причине перестал, хотя и продолжал приглядывать за ней.

Вообще, чувства, которые он в ней вызывал, были какими-то двоякими. Она ему была очень благодарна, но в то же время всё ещё побаивалась. И иногда его взгляд её пугал. Поэтому она как-то не могла обратиться к нему за помощью.

Был ещё и господин Кучики. Но к нему она точно не могла обратиться. Он был непохож ни на Дайки, ни на Акио. Каждое его движение говорило о том, что он аристократ и нечета ей. Поэтому Хисана с каким-то стыдом и чувством неловкости вспоминала ту минуту слабости, когда позволила себе разрыдаться у него на груди. Впрочем, сейчас это было почти неважно. Она уже привыкла к его частым появлениям и разговорам. Его вопросы зачастую удивляли её. Как он может этого не знать? А иногда заставляли вспоминать её саму, когда она только появилась в Руконгае.

Но Хисана не могла не признать: ей нравились эти разговоры, ей нравилось его внимание и то, как он на неё смотрит. И теперь зачастую, когда его слишком долго не было, она ловила себя на мысли, что хочет, чтобы господин Кучики появился как можно скорее. И она прекрасно понимала почему.

— Похоже, что я всё-таки влюбилась в кого не следует, — вздохнула девушка.

В конце концов, им никогда не быть вместе. Да и потом, скорее всего, он приходит поговорить с ней просто из любопытства. Не могла же такая простушка как она заинтересовать его как-нибудь иначе. К тому же после того случая он так ни разу и не попытался к ней прикоснуться. Поэтому, когда господин Кучмки снова придёт, она снова будет рассказывать ему о Руконгае, украдкой разглядывая его, радуясь, что хотя бы это у неё есть.

Просто потому, что любит. Хотя это чувство так не похоже на то, что она испытывала к Дайки. Тому она могла рассказать всё, а господину Кучики нет. Почему-то она была уверенна, что если он узнает, как она жила до того, как встретила Дайки и что бросила свою сестру, то он больше никогда сюда не вернётся, станет презирать её, впрочем, заслужено.

— Хисана-сан! Добрый день!

Девушка от неожиданности вздрогнула. Господин Кучики опять умудрился появиться словно из ниоткуда.

— Я напугал вас? Извините.

Хисана не понимала, как ей до сих пор удаётся скрывать своё прошлое от него, когда он так запросто угадывал её внутреннее состояние.

— В следующий раз мне не стоит пользоваться шунпо. Но я зашёл только на минуту, хотел кое-что спросить, — Кучики замолчал, но потом всё-таки продолжил: — вы ведь можете завтра закрыть аптеку пораньше?

— Извините, нет.

Завтра ведь придёт Акио, он сказал, что хочет с ней о чём-то поговорить. А ей почему-то очень не хотелось, чтобы господин Кучики увидел его. К тому же Акио терпеть не может шинигами.

Но, заметив разочарованный взгляд Кучики, Хисана тут же быстро добавила.

— Но послезавтра можно.

Бьякуя на мгновение задумался, словно вспоминая, не занят ли он сам в это время, а потом произнёс:

— Хорошо. Я приду. А сейчас мне действительно надо уходить.

Хисана и ответить ничего не успела, как он исчез. Девушке это почему-то казалось каким-то волшебством. Но сегодня господин Кучики был немного странным. Обычно он так себя не вёл. Как бы он ни торопился, он находил время попрощаться. Ей иногда даже неловко становилось за свои неуклюжие манеры.

* * *

Но на завтра Акио не появился, и, когда стемнело, Хисана уже перестала его ждать. Ей только и осталось, что закрыть аптеку, убрав норен*, закончить с повседневными вечерними делами и отправиться спать.

И именно в этот момент появился Акио.

— Не закрылась ещё, — произнёс он. Ей показалось, что Акио пьян, по крайней мере, на ногах он уже держался нетвёрдо. Но когда он вышел на свет, она поняла, что это не так. Рукав был распорот до самого плеча, на нём виднелась кровь, а сама рука кое-как была перетянута какой-то тряпкой.

— Нет, — ответила Хисана. — Но вы ранены!

— Просто царапина, оставь, — буркнул он. — Жить буду.

— Но…

— Доктор всё равно из тебя никудышный.

— Я знаю, — ответила Хисана. Сейчас страх перед этим человеком почему-то улетучился. Девушка осторожно отмотала тряпку, подумав, что Акио для перевязки мог бы подыскать что-нибудь и почище. Но рана действительно была неглубокой.

— Я же говорил, — усмехнулся он.

— Но обработать всё же надо, — ответила Хисана, поднимаясь. — Я сейчас всё принесу.

— Аптекарь из тебя тоже никудышный, совсем не умеешь вести дела, — продолжил Акио.

— Я знаю, — ответила Хисана, даже не оборачиваясь.

— Одна ты не справишься. Тебе следовало бы попросить кого-нибудь о помощи.

Хисана вздрогнула и чуть не уронила чистые тряпицы, которые собиралась использовать как бинт. Акио внимательно взглянул на неё и усмехнулся.

— У тебя ведь есть саке? — спросил он.

Акио уже давно понял, что у Хисаны нет практически никаких способностей, чтобы управлять аптекой. И если с лекарствами она ещё могла разобраться, то коммерческой жилки у неё не было никакой. И Хисана уже давно бы потеряла аптеку, если бы не его покровительство, а, вернее, если бы не Дайки. Такое чувство, что этот паршивец и теперь незримо действует ему на нервы.

Акио раздражённо хмыкнул и сделал большой глоток саке, опустошив чоко** до дна.

Но неужели ей так трудно просто попросить о помощи, раз не справляется сама? Вот так бы и отвесил этой дуре подзатыльник, чтобы мозги на место встали.

Правда, не сейчас.

Акио откровенно, без стеснения разглядывал сидящую перед ним Хисану, пока она как-то по-особому грациозно доливала в его чоко саке. Это у неё почему-то получалось очень хорошо. И это было той причиной, почему он иногда наведывался к ней выпить. Она никогда ему не улыбалась, а если и пыталась что-то похожее изобразить, то это выглядело слишком жалким. И она всегда была не особо разговорчива, так что иногда казалось, что слова надо тянуть из неё клещами. Но Хисана всегда чуть заметно краснела под его взглядами. И в то же время испуганно поглядывала на него, словно он собирался наброситься на неё.

Как будто бы она мог забыть, что она была женой Дайки.

— Я вот всё жду, — произнёс Акио, задумчиво разглядывая чоко с саке, словно вдруг увидев там что-то интересное, — когда ты соберёшься с силами сказать мне, что ты не справляешься с аптекой.

Девушка тут же открыла рот, словно собиралась что-то произнести, но потом передумала. И Акио видел, что её руки, всё ещё держащие токкури*** с саке вдруг мелко задрожали, и Хисана как можно быстрее, вдруг растеряв всё своё изящество, поставила его.

Вот и чего она так боится?

— Если ты не в состоянии обсудить этот вопрос сейчас, то я приду завтра, — заметил Акио.

— Нет! — тут же спохватилась Хисана, а потом добавила уже более спокойным тоном. — Лучше сегодня.

Акио подозрительно взглянул на неё.

— Этого шинигами ждёшь?

Хисана смущённо отвела взгляд и ответила:

— Да.

Эта женщина и раньше немного раздражала, а с появлением этого аристократишки всё стало намного хуже.

— Неужели надеешься, что он заберёт тебя в Сейретей?

Хисана удивлённо на него взглянула. Хм, а он уже и забыл, что она помешана на поиске своей сестры. Ну и дура же! Лучше бы попыталась воспользоваться предоставленной возможностью.

— Я? Нет. Мы просто разговариваем.

Похоже, что он ошибся. Она не просто дура, а непробиваемая дура! Ну не стал бы этот шинигамишка таскаться сюда просто для разговоров. К тому же каждый раз, когда тот видит Хисану, на его породистой морде появляется это влюблённо-глупое выражение лица. Но неужели они и вправду до сих пор только беседы ведут? Может этот шинигами вообще не знает, что с женщинами делать надо?

Акио ухмыльнулся поднимаясь:

— Я приду завтра вечером.

— Но…

Хисана не ответила, но он знал, что ей ничего не остаётся, как ждать его. И сделал он это вовсе не потому, что хотел как-то помешать встречи с сейретейцем. Хисана ведь наверняка затем отправится искать свою сестру. Естественно, безрезультатно. Эта идиотка просто не там ищет. Он ведь давно уже нашёл эту Мику или Рукию, как теперь её зовут. Да вот только пока говорить Хисане об этом он не собирается. Пусть просит своего аритократа, если, конечно, у неё хватит смелости всё ему рассказать.

Хотя, может быть, когда-нибудь потом…

* * *

Хисана смотрела на взволнованного господина Кучики. Ей казалось, что она впервые видит его таким. И до неё не сразу дошли слова, которые он произнёс:

— Я хочу забрать вас с собой в Сейретей, — и тут же поспешно добавил: — Нет, я не потребую от вас ничего взамен. Но скрывать не буду — вы мне нравитесь.

Это был шанс, тот самый, о котором мечтало большинство руконгайцев, особенно в Инузури. Для них Сейретей был местом, где никогда не нужно было бороться каждый день за выживание, где никто не испытывает жажду. Но… она должна найти свою сестру. К тому же господин Кучики не обычный шинигами, аристократ, он не скрывал этого от неё, и Хисана была уверена, что её появление в Сейретее вряд ли обрадует его семью. И ей не хотелось, чтобы кто-то из них косо смотрел на господина Кучики. Свою семью она потеряла и не хотела этого для него. Наверное, им действительно лучше перестать видеться сейчас, когда это может пройти безболезненно. Почти безболезненно.

— Я… — начала Хисана и осеклась. Почему-то сказать ему эти слова, когда она так смотрит на неё, было трудно. — Я останусь здесь. К тому же между нами ничего не может быть. Даже эти отношения, какие у нас сейчас, нам не стоило поддерживать.

Кучики внимательно на неё взглянул.

— Вас пугает осуждение окружающих?

«Нет, но вы достойны лучшего», — хотела бы возразить Хисана, но она прекрасно понимала, что эти слова его уж точно не остановят.

— Нет, просто я не могу ответить на ваши чувства. К тому же Сейретей — это не то место, где я бы хотела оказаться.

Вот и всё. Теперь она его больше не увидит.

Но Кучики почему-то не торопился уходить.

— Я хочу знать причину.

Сказать, что она любит другого? Что не может бросить аптеку? От этих мыслей Хисане стало тошно. В конце концов, настоящая причина в том, что она должна найти Мику и в том, что она просто боится признаться господину Кучики в своём прошлом.

— Разве для этого нужны причины?! — выпалила она. — Просто так есть. И всё.

Кучики помрачнел. И Хисана уже была готова поверить, что он наконец оставит её. От этого она сразу почувствовала горькое облегчение. Но у выхода господин Кучики вдруг обернулся и бросил:

— Я приду завтра.

* * *

Хисана уже несколько дней не видела ни Акио, ни Кучики. И это вызывало в ней странное чувство. Она вроде бы должна была радоваться, но почему-то было тревожно. Хотя для Акио было нормальным вот так исчезнуть на несколько дней, но господин Кучики всегда держал своё слово. В конце концов Хисана решила, что он всё-таки больше не вернётся.

Но господин Кучики появился на четвёртый день. Хисана как раз собиралась закрывать аптеку. Увидев его, она тут же улыбнулась: «Пришёл!» — и смутилась, ведь слова, сказанные ими при прошлой встрече, всё ещё стояли между ними.

— Извините, я не смог появиться здесь, как обещал, — вид у господина Кучики был очень решительным. — И я понимаю, что так, как раньше, уже не будет, но я хочу ещё раз поговорить с вами.

— Я только закрою аптеку, — Хисана боялась этого разговора и хотя она понимала, что это неправильно, всё равно она хотела оттянуть его хотя бы ненадолго. — Подождите меня в доме, пожалуйста… я быстро!

В конце концов, для этого разговора аптека не самое подходящее место. К облегчению Хисаны, господин Кучики согласно кивнул и направился во внутреннюю часть дома.

Но снять норен девушка не успела. В аптеку вошли несколько мужчин. Хисана узнала некоторых из них, это были люди Акио. Один из них, Хидеки, стал деловито осматриваться по сторонам. Его девушка знала довольно неплохо. Он был правой рукой Акио, всегда улыбался и обычно говорил вежливо и мягко, чем очень отличался от других. Но, несмотря на это, его уважали, а к словам прислушивались. Но Акио как-то обмолвился, что он не тот человек, которому можно доверять.

— Думаю, что тебя стоит поставить в известность, что теперь этот район принадлежит мне, — заявил Хидеки.

— Но это значит что… Акио?.. — испуганно выдохнула Хисана.

— Не думаю, что ты ещё когда-либо его увидишь. Поэтому теперь тебе придётся платить мне, если, конечно, хочешь и дальше содержать свою аптеку. Я ведь знаю, что дела у тебя идут неважно.

Хисана похолодела, тот недвусмысленный взгляд, который бросил на неё мужчина сразу дал понять, что он от неё хочет.

— И думаю, что разговор наедине может существенно снизить плату, — продолжил мужчина, кладя руку ей на плечо. Хисана испуганно отшатнулась. Встреча с Дайки изменила её жизнь и теперь всё произошедшее с ней, когда она только оказалась в Инузури, стало казаться ей сном. А теперь это всё вернулось.

Бьякуя хоть и старался не подавать виду, но на самом деле очень нервничал. Ему почему-то казалось, что Хисана так и не назвала настоящую причину того, почему отказала ему. И ему непременно хотелось узнать её. Но он понимал, что с его стороны довольно бестактно настаивать на этом, и поэтому решил, что этот разговор будет последним. В конце концов, навязываться ей он не собирался. Поэтому он сразу согласился, когда Хисана предложила поговорить во внутренней комнате. И, пока девушка закрывала аптеку, он раз за разом прокручивал в голове те вопросы, которые хотел ей задать. Отвлёк его шум, стены были тонкие и поэтому он прекрасно слышал весь разговор. И с каждой минутой собеседник Хисаны вызывал в нём всё больше раздражения. В конце концов Бьякуя не выдержал и вышел в аптеку. Первое, что бросилось ему в глаза, это испуганная Хисана, а потом мужчина, который с наглой ухмылкой надвигался на неё. Бьякуя тут же встал у него на пути и угрожающе взглянул на него. Лицо человека посерело и мужчина как-то затравлено взглянул на его руку, лежащую на занпакто.

— Шинигами-сан, я не знал, что вы здесь, — промямлил он. — Я сейчас же уйду! — И, не дожидаясь ответной реакции Кучики, он быстро зашагал прочь.

— Спасибо, — прошептала Хисана, глядя в след удаляющимся бандитам.

— Не стоит, — ответил Кучики. Этот человек, что приставал к ней, чем-то напомнил ему Кобаяши, и ему стало страшно за Хисану. – Они ведь ещё вернутся, когда убедится, что меня рядом нет.

— Я знаю.

— Вам не стоит тут больше оставаться, — решительно заявил Бьякуя. — Вы пойдёте со мной.

Хисана была слишком потрясена, когда заявились бывшие подельники Акио во главе с Хидеки. К тому же она понимала, что без Акио аптеку ей не удержать, а значит, ей опять придётся вернуться к тому, с чего она начинала. И Мику снова будет труднее икать. Но если она отправится в Сейретей, как хочет господин Кучики, сестрёнку она вообще не найдёт, просто потому, что не сможет признаться ему во всем и рассказать о своём прошлом, о котором ей и вспоминать было стыдно. Поняв это, девушка почувствовала, как у неё опускаются руки. Такой как она даже не стоит просто быть рядом с господином, и куда уж ей мечтать о большем.

— Нет, Кучики-сама, я останусь здесь, — твёрдо произнесла Хисана.

Бьякуя хотел бы возразить, но, взглянув на девушку, понял, что она не отступит от своего решения. Похоже, что ему никогда не понять упрямства этих рукогайцев.

Кучики ушёл и похоже, что на этот раз возвращаться он не собирался. Дайки и Акио погибли. Похоже, что короткая передышка, несколько счастливых лет, которые ей подарила судьба, закончилась.

И ещё Хисана понимала, что ей нужно уходить из аптеки. Бывшие подельники Акио вернутся и тогда ей не соборовать. Девушка слишком хорошо была знакома с обычаями Инузури, чтобы предполагать обратное. Не навещай Акио её так часто, после смерти Дайки, возможно, её бы и оставили в покое, хотя тогда вряд ли ей бы удалось так долго удерживать аптеку. Но теперь ей никогда не дадут просто так уйти. Новый главарь банды считал, что он имеет право на всё, что принадлежало прежнему. И никого не интересует, какая причина на самом деле побудили Акио помогать ей.

Но уже давно стемнело, и Хисана понимала, что ночлега ей сейчас не найти, а что такое зима в Руконгае, она всё ещё слишком хорошо помнила.

«Может, обойдётся? Вряд ли они ещё сегодня вернутся», — решила девушка. Но на всякий случай она сложила все необходимые вещи в фурошики****. Узелок получился небольшим: вещей у Хисаны всегда было немного.

Но заснуть ей так и не удалось, она вздрагивала от каждого шороха, а потом ей и вовсе почудились чьи-то приглушённые голоса. Хисана затаила дыхание. Конечно, мало ли кто мог бродить по улицам Инузури ночью. Но затем она услышала лёгкий шорох раздвигаемых сёдзи. Девушка тут же вскочила, схватила лежащий рядом фурошики и бросилась в ту часть дома, которую занимала аптека. Конечно, там её уже ждали: два здоровенных парня охраняли выход.

Хисана припомнила несколько уроков, которые давал ей Дайки. Он говорил, что в Инузури это рано или поздно может пригодиться. Правда, в прошлый раз, когда на них напали, у неё все эти наставления вылетели из головы, к тому же она слишком боялась, чтобы что-то предпринять. И Дайки погиб.

Хисана поджала губы. Она всегда зависела от других. Но в этот раз ей некому помочь и выкручиваться придётся самой.

Девушка схватила первые попавшиеся лекарственные порошки и, резко открыв сёдзи, бросила их в ближайшего «охранника» стараясь, чтобы они попали ему в лицо. Тот от неожиданности подался назад и закашлялся, тем самым лишив возможности мгновенно отреагировать второму охраннику. А Хисана воспользовавшись тем, что проход на мгновение открылся, бросилась бежать. Она понимала, что второго шанса улизнуть ей вряд ли предоставят, а одолеть этих двух амбалов она точно не сможет. К тому же, если чему её Руконгай и научил, так это убегать.

Позади послышался тяжёлый топот. Но Хисана не стала оборачиваться, она и так знала, что за ней бросились в погоню. Она сосредоточилась на том, чтобы выбирать те пути, которые могли помочь ей оторваться от преследователей.

Но по-видимому, она всё-таки совершила ошибку, свернула не туда. Хотя, с другой стороны, люди Акио прекрасно знали окрестности. Как бы то ни было, за очередным поворотом её поджидали пять ухмыляющихся рож, одна из которых принадлежала Хидеки. Девушка лихорадочно повернула назад, но пути отступления ей уже перекрыли. Бежать был некуда.

— Я же говорил тебя, Хисана, чтобы ты вела себя хорошо, — главарь продолжал всё так же ухмыляться, — и тогда бы я тебя не обидел. А если бы мне понравилось, то и вообще мог бы всю плату снять. А ты что делаешь? Сначала путаешься с этим шинигами, а потом и вовсе сбегаешь. Нехорошо.

Хисана вся сжалась, размышляя, что если сейчас побежать, то, возможно, ей удастся проскочить.

Улыбка Хидеки внезапно погасла, мгновенно преобразив этим его лицо: оно вдруг стало жёстким и неприятным.

— Не делай глупостей, — сухо произнёс он. Весь его вид говорил о том, что сопротивляться бесполезно, он всё равно получит от неё всё, что хочет. Хисана невольно отступила назад, понимая, что на этот раз она попалась и ей не убежать, и в это мгновение между ней и Хидеки возник шинигами. Она сразу поняла, что это не Кучики, кто-то другой.

— Я уже запарился вас искать, ребятки, — произнёс шинигами. Его голос показался девушке знакомым, но она сейчас не могла вспомнить, где его слышала.

— Хисана-сан, идёмте, — раздался спокойный голос Кучики у неё за спиной.

Девушка резко и немного испуганно обернулась, удивляясь той радости, которая вдруг охватила её. Рядом с ней действительно стоял господин Кучики. Он здесь, когда она уже и не надеялась увидеть его.

— Хорошо, — ответила она, понимая, что сейчас отказываться от его помощи было бы глупостью. И тут же почувствовала, как господин Кучики осторожно сжал её руку. Он этого простого прикосновения её тут же бросила в жар и она, смутившись, опустила глаза, а потому не видела, как перед господином Кучики поспешно расступились люди Хидеки, бросая на него злобные взгляды. Впрочем, тот не обращал на них никакого внимания.

Некоторое время они шли молча. И за это время Хисана успела пережить целую бурю эмоций: радость, что господин Кучики всё-таки вернулся, счастье, что он сейчас идёт рядом с ней, облегчение от того, что Хидеки и его людей можно сейчас не бояться, тревогу за будущее и усталость.

Примечания:

* Норен (яп. 暖簾) — традиционный японский занавес, который вешают для отделения пространства в комнате, как штору в дверном проёме или на окне. Исторически, заведения использовали такие шторы чтобы показать, открыты они или нет. Каждое утро, владелец вывешивал норен поверх окон и дверей, что показывало посетителям, что магазин открыт. Вечером, шторы сворачивались, и это означало закрытие магазина.

** Чоко (choko) — одна из разновидностей пиал для саке.

*** Токкури (яп. 徳利) — это общий термин обозначающий керамический кувшинчик для сакэ. Объем токкури обычно составляет около 360 мл.

**** Фурошики (яп. 風呂敷) — буквально переводится как «банный коврик» и представляет собой квадратный кусок ткани, который использовался для заворачивания и переноски предметов любых форм и размеров. Первоначально для изготовления фурошики использовали любые ткани с любым узором. Однако в эпоху Эдо (1603 — 1867 гг.) определенная расцветка фурошики уже могла обозначать принадлежность аристократической семье или определенному магазину. И еще совсем недавно японцы не покидали дом без этого предмета. Они складывали фурошики как салфетку или носовой платок и носили постоянно в сумке. Она спасала в самых непредвиденных ситуациях.

Зима. Дыхание ветра (часть вторая)

Хисана никогда не думала, что вот так запросто попадёт в Сейретей. Для таких как она он всегда был практически недосягаемой мечтой о лучшей жизни. И тем не менее она теперь здесь, и мало этого находится не где-нибудь, а в поместье Кучики. Девушка с каким-то благоговением осмотрела гостевую комнату. До сих пор всё происходило слишком быстро и у неё просто не было времени как следует всё осмыслить. Но теперь она осталась одна. Вспоминая все произошедшие события, девушка поняла, что, наверное, ей стоило отказать Кучики. Ей не место в этом доме, даже в качестве самой последней служанки. И потом, как теперь она будет искать сестру? Ей надо как можно быстрее вернуться в Руконгай. Хотя сейчас, наверное, это опасно. Хидеки её так просто не простит.

Что же ей теперь делать? Одно ясно, что долго оставаться в этом поместье, на попечении Кучики она не может. Несмотря на все уверения того, что она ничем его не стесняет и может чувствовать себя как дома. Слуги и так на неё косо смотрят. Она должна уйти отсюда как можно скорее. Осталось только придумать куда.

* * *

Акио осторожно пошевелился. Рана, которую он получил, была вовсе не такой серьёзной, как могло показаться на первый взгляд, но всё равно следовало быть осторожным. Получить заражение ему совсем не улыбалось. В грязной канаве, где он лежал, воняло, и Дайки, наверное, отругал бы его, если бы увидел его. Но доктора здесь не было. И ему оставалось благодарить свою удачу, что он вообще остался жив. Хидеки всё-таки удалось достать его. Наверное, он уже празднует победу. Идиот. Акио и раньше замечал за Хидеки некоторую поспешность в делах, и часто намекал ему, что это может его погубить. Потому что… потому что ему всё-таки стоило удостовериться жив ли он, Акио. Он за свои ошибки надо платить. И Хидеки скоро придётся узнать это на своей шкуре.

Акио вылез из канавы и повалился у самого края. Хидеки за всё заплатит! Но сначала надо отлежаться, а потом…

Хотя эта дурочка Хисана по его вине всё-таки попадёт в переплёт. Её сейчас в покое не оставят. Но ничего сделать с этим сейчас Акио не мог.

* * *

Хисана находилась в поместье Кучики уже пару дней. И с каждым часом проведённым здесь ей всё больше хотелось отсюда сбежать. Нет, господин Бьякуя вёл себя безукоризненно. Но Кучики-старший бросал на неё такие взгляды, что Хисана не знала куда себя деть. Правда, он не считал нужным с нею заговаривать и к тому же они встречали очень редко. Но Хисане от этого было не легче. Она постоянно слышала злорадные перешептывания слуг за спиной, что Бьякуя привёл в дом свою любовницу. И если слуги просто шептались, то некоторые родственники не стеснялись в выражениях.

— Опять эта… фу! — недовольно произнесла девушка в богатом кимоно, когда Хисана случайно столкнулась с ней. Она была дальним родственником Кучики. — О чем думал молодой господин, приведя её в дом? Её ведь сколько ни отмывай, а руконгайская грязь всё равно останется!

— Интересно во сколько она ему обходится? — усмехнулся молодой человек, который сопровождал её. — Хотя, может, она готова просто и за еду?

Хисана вспыхнула и поспешила уйти.

Она должна покинуть поместье как можно скорее. И дело даже не в том, что её задели слова этих людей, а в том, что они отчасти были правдой. Она ведь когда-то действительно была пойти на что угодно, чтобы заполучить воду. Она недостойна здесь находиться. Ей не место в Сейретее. Она должна вернуться в Руконгай, и попытаться найти свою сестру.

Но как сказать об этом господину Бьякуе? Он ведь ни за что не захочет отпускать её! Может, просто сбежать?

* * *

Акио ухмыльнулся. Он уже несколько дней выслеживал Хидеки. Тот проявлял осторожность и всегда ходил со своей охраной. Но сегодня Акио улыбнулась удача. Ведь вот он, Хидеки, немного подвыпивший и совершенно один. Возможно, он наконец-то уверился в своей неуязвимости. Если это так, то эта уверенность и станет его концом.

Хидеки его даже сразу не узнал, а когда уже понял, кто перед ним, то было уже поздно.

— Ты?.. — успел процедить его бывший подельник, когда острый длинный кинжал вонзился в него.

— Я, — ответил Акио, и убедившись, что Хидеки действительно мёртв, поспешил уйти.

Пожалуй, он мог бы при желании вновь стать главой какой-нибудь банды, может быть, даже и не его прежней, не важно. Но сегодня, когда он наконец свершил свою месть, Акио чувствовал, что хочет чего-то нового. Может быть, во всём был виноват холодный зимний ветер, который, казалось, продувал насквозь и уносил тёплые воспоминания об этом месте, которых и так было немного.

Здесь его больше ничто не держало. Акио знал, что Хисаны в аптеке не было. Не сразу, но ему удалось выяснить, что её забрал у людей Хидеки Кучики. Казалось бы, можно было порадоваться за эту дурочку.

Но Акио никогда не нравился этот аристократ. И ради Дайки он вроде бы должен проверить как там Хисана. Хотя для этого надо было проникнуть в Сейретей. А лучший способ туда попасть — это стать шинигами.

* * *

О том, что Хисана тайком собирает свои вещи, Бьякуе доложил один из слуг.

А это могла значить только одно — она решила уйти. И не похоже, что она собиралась поставить его в известность.

Может быть, и стоило её отпустить, Бьякуя прекрасно понимал, что Хисана чувствует себя здесь неловко и для некоторых его родственников она как бельмо на глазу. Но…

Бьякуя быстро направился в комнату Хисаны. К счастью, девушка ещё была там, хотя уже собиралась уходить. Во всяком случае, в руках девушка держала фурошики.

— Бьякуя-сама… — испуганно пролепетала Хисана. — Я… собиралась вам сказать, но боюсь, что тогда вы бы меня не отпустили бы.

— Конечно, нет, — ответил Кучики, забирая из её рук фурошики, нечаянно касаясь её пальцев, из-за чего девушка тут же испуганно отступила, выпустив из рук свой узелок. — Пойдем поговорим.

Зимний сад встретил их неприветливо, холодным насквозь пронизывающим ветром. Но Бьякуя почему-то был совершенно уверен, что если они остались бы в той комнате, то Хисана бы непременно ушла бы. А может, это он просто сам себя обманывает. И её ничего не остановит. И видя, как девушка зябко ёжится от каждого дуновения, Бьякуя подумал, что зря привёл её сюда.

Этот промозглый сад напоминал Хисане о том дне, когда она впервые встретила Акио, тогда Мика ещё была с ней. Если бы можно было вернуться в тот день! Да, тогда она бы смогла всё изменить, но это было невозможно. И сейчас перед ней не Акио, которого она боялась, а Кучики… Бьякуя, которого всё же полюбила, но от которого должна уйти.

— Не уходи, — глухо проговорил Бьякуя, словно прочитав её мысли.

Хисана вздрогнула от пронизывающего холодного ветра. Как бы ей ни хотелось вернуться в свою тёплую комнату, она не останется.

— Я должна, — тихо проговорила девушка. — Мне здесь не место. И вы совсем обо мне ничего не знаете, я…

Договорить девушка не успела, Бьякуя внезапно привлёк её к себе и прижал.

— Это совершенно не важно, — проговорил он. — Я вас люблю именно такой. И не слушайте, что говорят другие.

— Но… — слабо проговорила Хисана и чувствуя, что не в силах больше лгать себе сама прижалась к нему. Ничего ведь не случится. Если она позволит себе такую маленькую слабость? Она всё равно уйдёт, но…

— Вы останетесь со мной, — наконец проговорил Бьякуя. — И никто не посмеет о вас и дурного слова сказать.

— Это невозможно, — ответила Хисана, отстраняясь от него. Она чувствовала, что если всё пойдёт так и дальше, она действительно не сможет уйти. — То, что они говорят, не совсем…

— Нет, — ответил Кучики, приложив палец к её губам. — О моей жене никто и слова плохого не скажет.

Хисана удивлённо посмотрела на него. То, что он говорил, не могло быть правдой. Это он так шутит? Так ведь? Но Бьякуя не из тех людей, которые так просто будут бросаться такими словами. Не в силах не сказать ни слова, девушка лишь отрицательно мотнула головой.

— Вы ведь не хотите отказать мне? — спросил Кучики, так просто сдаваться он не собирался. — Сегодня слишком сильный ветер, чтобы уходить из дома.

Хисана стояла опустив голову, борясь с искушением.

— Нет, Бякуя-сама, я останусь, — наконец произнесла она.

* * *

Сломать сопротивление родственников, и убедить дедушку, что если он не женится на Хисане, то… впрочем, Кучики-старший не из тех, кто так просто мог поддаться на шантаж. Но неожиданно он согласился.

— Эй, Бьякуя! — налетел на него из-за поворота Кайен и бутылкой в руках. — Такое дело надо обмыть.

Похоже, что слухи о его предстоящей женитьбе расползаются быстрее, чем он думал.

— А как твои родственники? — не дожидаясь согласия, поинтересовался Кайен.

— Дедушка согласен, а остальное неважно.

— Но… — Кайен внезапно стал серьёзным. — Хисана ведь из Руконгая и не из самого благополучного района.

— Я это знаю, — ответил Бьякуя.

— Люди могут говорить неприятные вещи про неё.

— Ну пусть попробуют, — ответил Бьякуя. Лично ему всё равно, но нарушать покой Хисаны он не позволит.

* * *

На самом деле, поступая в академию шинигами, Акио не очень-то верил, что у него получится. И всё же он здесь и пусть и не среди первых учеников, но и не среди последних. Хотя для него это было странно и непривычно. Акио никогда не жалел о сделанных им поступках, и неважно чем они для него оборачивались. Хотя теперь он всё же задавался вопросом, какая же дурь стукнула ему в голову тем ветреным днём, что он решил во что бы то ни стало попасть в Сейретей. Ему ведь вполне неплохо жилось и в Руконгае.

Тем более что теперь потребности отыскать Хисану у него не было. До него уже дошли слухи, что она вышла замуж за Бьякую, причём по-настоящему со всеми необходимыми ритуалами. Этого у неё с Дайки не было. В Руконгае зачастую пренебрегали этим. Но теперь с возможностями Кучики и без помощи Акио у неё были все шансы найти Рукию.

* * *

Быть госпожой Кучики для Хисаны было всё ещё несколько непривычно. До последнего момента, до самой церемонии Хисана не верила, что это происходит с ней. Хотя теперь она начинала к этому немного привыкать. Поначалу Хисана боялась, что на неё накинуться родственники Бьякуи. Но к её удивлению ничего такого не произошло, наоборот, они даже стали избегать её.

О лучшем можно было и не мечтать. Можно даже было бы сказать, что Хисана счастлива, если бы не одно «но». Она всё так же продолжала искать Мику и всё сильнее чувствовала свою вину перед ней. Теперь она жила в достатке, ни в чём не нуждаясь. А как там её маленькая Мика? Может, как раз сейчас её мучает жажда? И потому Хисана продолжала уходить в Руконгай, на поиски.

Безрезультатно.

И в последнее время эти поиски её почему-то стали очень сильно утомлять. Раньше такого не было. Теперь Хисане всё чаще начинало казаться, что на самом деле Мики уже нет в живых, иначе она бы давно нашлась.

Но девушка всё равно продолжала искать. Уже хотя бы просто в качестве искупления. И уже неважно, что после таких «прогулок» она без сил падала на постель, и что каждый раз Бьякуя смотрел на неё с такой укоризной. Она не имела права быть просто счастливой.

* * *

О том, что его жена ходит в Руконгай для Бьякуи не было секретом. Как и то, что она ищет там сестру, хотя Бьякуя не знал подробностей. И сегодня, возвращаясь из штаба, он не был уверен, что застанет Хисану в поместье. Хотя упрекнуть в том, что Хисана плохая жена, он не мог. Но к его удивлению слуги сообщили, что сегодня она дома. А через мгновения Хисана сама вышла к нему навстречу, что-то пряча у себя за спиной.

— С возвращением, Бьякуя-сама, — смущённо улыбнулась она.

— Что-то случилось? — спросил заинтригованный Бьякуя.

— Вот, — сказала Хисана, протягивая ему портрет. Её.

— И откуда у тебя это? — приглядевшись, Бьякуя понял, что это фотография.

— А… — потупилась Хисана, — Кайен-сан приходил с фотоаппаратом. Он сказал, что это будет для вас сюрпризом.

Да уж сюрприз!

— Мм… действительно неожиданно, — произнёс Бьякуя, забирая фотографию из рук Хисаны. Если бы он мог, он бы вышвырнул этот портрет… в Кайена, чтобы было неповадно к чужим жёнам в отсутствие мужей шляться. Но нельзя. — Ты выглядишь сегодня бледной, ты всё ещё ходишь в Руконгай? — в другое время он может быть и не затронул бы этот вопрос, зная, что всё это бесполезно. Но этот портрет его выбил из колеи.

— Но я хорошо себя чувствую, — ответила ему Хисана. — И… простите, Бьякуя-сама, но я должна. Не спрашивайте почему, но мне надо решить этот вопрос самой.

— Хорошо, — произнёс Бьякуя, привлекая запинающуюся девушку к себе. И она тут же прижалась к нему. Если бы только он мог защитить её в том числе и от неё самой. Но Хисана упорно продолжала отвергать его помощь, что, если честно, немного задевало. А с другой стороны, он и сам пытался найти эту Мику, хотя это не дало никаких результатов. Возможно, девочки и в живых-то уже не было. И Бьякуя не знал, что стало бы с Хисаной, если ему пришлось бы сообщить ей об этом. Пусть лучше всё остаётся так. Ведь ничего страшного не случится?

* * *

Хисана знала, что её болезнь прогрессирует, хотя от неё это и пытались скрыть. Но не зря она так много времени провела с Дайки. Теперь у неё оставалось всё меньше времени, чтобы найти Мику. Или не найти. В последний год для неё это уже даже было неважно. И саму болезнь Хисана считала долгожданным наказанием, за то, что оставила тогда Мику.

Правда, в последнее время Бьякуя стал запрещать ей ходить в Руконгай и даже приказал слугам, чтобы они её никуда не выпускали. Может, в том, что она при всём своём желании не могла отправиться на поиски, тоже было своё искупление? Хисана не знала. Ей оставалось только смириться. Бьякуя и так был к ней слишком долго снисходительным и позволял ей делать всё, что заблагорассудится, ни о чём не спрашивая. И ей стоило его хоть теперь послушаться.

Но сегодня слишком сильный и холодный ветер. В такие дни она всегда делает глупости.

Акио уже давно и забыл думать о Хисане. Хотя до него и доходили слухи, что жена Кучики заболела. Но ему было не до того. Он всё-таки окончил академию и стал рядовым шинигами. И теперь у него было своих забот полно. А та жизнь, когда он был главой бандитов и другом Дайки, осталось в прошлом. Его даже не интересовало, кто занял место Хидеки, хотя кто-то должен был.

Правда, сегодня он всё-таки решил заглянуть в Инузури, пусть и просто потому, что возвращаясь с задания, ему было по пути. В конце концов, без разницы вернётся ли он в Сейретей на полчаса позже или нет.

За его отсутствие Рукогай не изменился. Всё те же старые хибарки и нищие, мечтающие о глотке воды. И девушка…

Акио остановился, узнав в лежащей без сознания Хисану. А она что тут делает? И куда Кучики смотрит, позволял больной жене разгуливать по Руконгаю? Акио подхватил на руки Хисану и перешёл в шунпо. Оставить её здесь он не мог.

— Мм… — на половине пути до Сейретея Хисана всё же пришла в себя. — Акио?

— Не дёргайся, если не хочешь, чтобы я тебя уронил, — ответил тот.

— Я в аду? — тихо спросила девушка.

— Мне приятно знать, что ты такого обо мне мнения, но нет. Мы в Руконгае. И что ты здесь делаешь?

— Я должна найти свою сестру…

— И почему твой муж не помог тебе?

— Он не знает. Я ему не говорила. Это то, что я должна сделать сама. И потом… потом, что если Мика умерла?

— Дура! Давно бы могла найти её. Она жива. Я сам видел её, — раздражённо буркнул Акио.

— Вот как, — улыбнулась Хисана и опять потеряла сознание.

Акио тихо выругал несмышленую Хисану, которая решила сама себя угробить, и идиота Кучики, что допустил это. Наверное, решил он, мне стоит поговорить с аристократишкой, если эта ледышка захочет его слушать.

Но в поместье Кучики не оказалось, и Акио решил оставить это на другой раз.

* * *

Их последний друг умер. И больше никого не осталось, только она и Ренджи. Рукия понимала, что следующими будут они. Если только… если только сами не попытаются что-то изменить.

— Давай станем шинигами, Ренджи, — произнесла она.

— Давай, — ответил он.

Весна. Падают красные листья

Её больше не выпускали из поместья. Хотя, даже если бы она могла сбежать, продолжать свои поиски в Руконгаее Хисана не могла. Сил на это у неё уже не оставалось.

Но в тоже время признаться во всём Бьякуе она тоже не могла. Да, когда-то с Дайки она запросто это сделала, но с ним всегда было проще. Он был обычной душой из Инузури, которому было легко довериться.

Но Бьякуя… Даже когда она стала его женой, он всё же оставался в какой-то степени недосягаемым. Хисана всё ещё чувствовала, что недостойна его. Она понимала, что, скорее всего, он догадывается или может даже уже знает, что в Инузури она ищет свою сестру. Но он никогда не расспрашивал её об этом. Никогда ни в чём не упрекал. И отчасти поэтому страх сметал все доводы разума.

Она очень боялась того момента, когда он скажет, что всё знает. Боялась того, как он посмотрит на неё в этот момент.

Хотя, может, это и правильно, если бы он облил её презрением и не захотел иметь с ней ничего общего.

И всё же у неё не хватало духу признаться.

Но как бы ей не было тяжело, помочь своей сестрёнке она должна, она не могла оставить её в Инузури. Хисана понимала, что ей уже недолго осталось, и сейчас она могла сделать только одно.

***

Бьякуя знал, что Хисане недолго осталось. Но нелепая надежда, что всё обойдётся, что всё в итоге будет хорошо, не покидала его.

Хисана уже не поднималась с постели. И поэтому Бьякуя просто сидел рядом с ней. И говорил обо всём, что только могло придти ему в голову, лишь бы не дать повиснуть в воздухе этой угнетающей тишине:

— … Знаешь, сад сейчас выглядит довольно унылым. Но уже совсем скоро зацветёт сакура, мы обязательно пойдём любоваться ею вместе.

Неожиданно она тихо прошептала:

— Бьякуя-сама…

— Да?

— Вы ведь знаете, что всё это время я искала свою сестру…

— Знаю. Это не важно. Лучше побереги силы.

Она наконец-то решилась ему всё рассказать. Может, в другое время его это и обрадовало. Но не сейчас. Он видел, насколько она была взволнована, а это могло плохо сказаться на её самочувствии.

— Это важно.

Хисана замолчала и закрыла глаза. Бьякуе показалась, что она заснула, но неожиданно она снова заговорила:

— Бьякуя-сама, пожалуйста, найдите мою сестру Мику. Хотя, называться её сестрой, я недостойна. Я бросила её. Поэтому… поэтому пусть она станет вашей сестрой. Защищайте её. И ничего не рассказывайте обо мне. Бьякуя-сама, я так много прошу у вас. Простите…

— Хорошо, Хисана. Я сделаю, как ты просишь, — сейчас он был готов пообещать ей что угодно, лишь бы не видеть такой измученный её взгляд.

— Бьякуя-сама, спасибо. Эти последние пять лет с вами были словно сбывшаяся мечта. Бьякуя…

Хисана замолчала. И лишь мгновение спустя Бьякуя понял, что больше не услышит от неё ни слова. Она умерла, так и не увидев, как этой весной распустятся цветы сакуры.

***

Медлить с решением — такое на Акио не было похоже. Он привык действовать сразу. Но не когда дело касалось Хисаны.

Возможно, ему следовало сразу рассказать всё. Но Кучики ему никогда не нравился, и ему вовсе не хотелось облегчать ему жизнь. И ещё он немного злился на Хисану за то, что та забыла Дайки. Если бы не это, то он давно бы рассказал, где Рукия, ещё до того, как она ушла в Сейретей с Кучики.

А потом стало уже поздно. Едва он всё же собрался всё рассказать, как узнал, что Рукия исчезла из Инузури, и никто не мог сказать, куда она отправилась. Может быть, сумела перебраться в другой район, а может быть, умерла. Акио так и не удалось это выяснить. А вскоре он узнал, что Хисана умерла.

Теперь с прошлым его больше ничего не связывало. И он решил просто забыть о Рукии. И о Хисане.

***

Иногда Бьякуя приходил к тому месту, где впервые встретил Хисану. К дереву с красными листьями. Он никогда не подходил слишком близко. Но всё же почему-то именно здесь, глядя на падающие красные листья, он на время мог забыть о своей боли. Словно это место как-то связывало его с Хисаной. Хотя объяснить он этого не мог.

И иногда ему казалось, что стоит сделать шаг вперёд, и он обязательно её встретит. Но он никогда так этого и не сделал. Может быть потому, что если бы ничего не произошло, то это разрушила бы его последнюю иллюзию.

***

О том, что Бьякуя ищет сестру Хисаны, Акио узнал совершенно слуйчано от одного знакомого шинигами из шестого отряда. Кучики не желал широкой огласки этого дела. Конечно, бросаться на поиски Рукии Акио не собирался. Да даже если бы и захотел, он бы не смог ничего сделать.

Наверное, всё так бы и осталось. Если бы не ещё одна случайность.

Он просто зашёл к другому своему знакомому в академию шинигами, они собирались потом пойти вместе выпить.

И Рукия просто шла по коридору к нему навстречу. Та самая Рукия, которую так долго и безрезультатно искала Хисана, и которую теперь искал сам Кучики.

И почему из всех именно он постоянно натыкается на неё? Словно насмешка судьбы.

Акио прошёл мимо Рукии, не сказав ни слова. Он снова мог всё оставить как есть.

Но тем же вечером он отправился в поместье Кучики.

***

Уже год прошёл со смерти Хисаны, а обещание, данное ей, он так и не выполнил. Отыскать Мику он так и не смог. И с каждым днём он всё больше убеждался, что девочка давно уже умерла. Но в тоже время не хотел верить, что поиски Хисаны были безрезультатны. Поэтому продолжал искать Мику, хотя уже почти не верил в результат.

Когда ему доложили, что пришёл какой-то рядовой шинигами, Бьякуя сначала хотел отмахнуться от него. И всё же он сказал:

— Ладно, впустите.

Шинигами, который не захотел объяснить слугам причину своего визита, вошёл в комнату и прямо взглянул на него. Бьякуя уловил нотку неприязни исходящую от него.

— Меня зовут Акио. И я знаю, где искать сестру Хисаны, — заявил шинигами, не дожидаясь вопросов.

Кучики удивлённо на него взглянул. Вот так просто закончатся его поиски? Просто посредством какого-то случайного шинигами?

— Я слушаю, — ответил Бьякуя.

Хотя… Хотя ему так хотелось самому найти Мику. Хотелось сделать для Хисаны что-то настолько важное. Пусть бы она об этом никогда и не узнала бы.

***

Рукия… так звали сестру Хисаны. Не Мика.

И-за этой путаницы в именах он и не смог сам её найти. Но ему и в голову не могло придти, что её могут звать как-то по-другому.

Бьякуя смотрел на подающие красные листья. Сейчас была весна, но это место словно замерло в осени. Никогда не меняющееся, оно было слишком ярким отголоском прошлого. Но именно из-за этого он приходил сюда, а не на могилу, чтобы вспомнить Хисану.

Но он наконец-то смог найти Мику, пусть и при помощи этого Акио. Бьякуя чувствовал взаимную с ним неприязнь. Хотя и не мог толком объяснить её причину.

Возможно, с его стороны всему виной была ревность. Ведь именно этот Акио, не он, смог найти Рукию. И этот Акио, как выяснилось, знал о прошлом Хисаны гораздо больше его самого.

Впрочем, вовсе не этот неприятный шинигами теперь занимал его мысли. А Рукия. Рукия, до боли напоминавшая его Хисану. Похожая и всё-таки другая. Наверное, если бы не обещание данное Хисане, он старался бы держаться от неё подальше. Даже просто смотреть на неё было тяжело. Он просто не мог не выискивать в ней, что-то схожее с Хисанай и что-то различное. Не мог, хотя это и причиняло боль.

Но всё-таки он обещал.

Бьякуя знал, что его семья будет против того, чтобы он принял её в свою семью. Но он дал обещание Хисане. Только…

«Семья Кучики держится на сложившихся веками традициях».

А он уже дважды их нарушил.

«Наша семья держится на традициях. Это фундамент который держит всё».

И…

«Дом развалиться, если разрушить фундамент».

Бьякуя, принимая Рукию в семью знал, что это будет в последний раз, когда он нарушает сложившиеся традиции и закон. Это было его новое обещание. И он знал, что обязательно его исполнит.

Падали красные листья. И Бьякуя чувствовал, что, возможно, пришёл сюда в последний раз. Он должен отпустить Хисану. Иначе никогда не сможет смотреть на Рукию, не видя в ней её сестры.

***

Наверное, он как-то провинился перед Хисаной в прошлой жизни. Потому что даже сейчас, когда она уже покинула мир Шинигами, она так или иначе продолжала влиять на его жизнь.

Акио не мог терпеть Кучики и знал, что это взаимно. Но тем не менее его вскоре перевили в шестой отряд. Это было довольно неожиданно. И странно. Но пока Кучики не лез в его жизнь, Акио это мало волновало.

Но ещё больше он удивился, когда узнал, что капитан шестого отряда решил сделать своим лейтенантом Абарая Ренджи. Конечно, было понятно, что Кучики сделал это только из-за Рукии. Но Акио решил, что будет забавно понаблюдать, как эти два совершенно непохожих друг на друга человека попытаются ужиться вместе.

Саму Рукию Акио видел очень редко. Он так ни разу и не попытался с ней заговорить. Единственное, что их связывало, это Хисана. Но Кучики запретил рассказывать ей о своей умершей жене, о том, что она была сестрой Рукии. Акио не очень-то понимал, что побудило Кучики так поступить, но вмешиваться он не собирался. Хотя и считал, что это глупо.

«Надеюсь, Хисана, если я и был тебе должен, то теперь расплатился сполна».

Пока жизнь в сообществе душ текла спокойно и размеренно, Акио собирался насладиться этим сполна.

Весна. Падают красные листья (Эпилог)

В этот то ли парк, то ли лес деревьев с красными листьями редко кто заходил. Когда-то бессмертные любили посещать это место. И оно действительно было прекрасным. Но несколько лет назад здесь исчезла великая бессмертная Рюсэйу. Тогда не сразу поняли, что произошло. Но как оказалось, что в мире Шинигами по какой-то случайности открылся портал, в который затянул Рюсэйу. Посещать тот мир без особого разрешения, было запрещено. Бессмертные там могли умереть и потерять право на возрождение в этом высшем мире. Это было одним из самых худших наказаний.

Рюсэйу погибла в мире Шинигими.

И пусть инцидентов с тех пор больше не было, всё равно этих мест старались избегать. Закончить как Рюсэйу никому не хотелось.

Но одна из служанок приходила приходила сюда. Впрочем, девушка не была бессмертной, ей просто посчастливилось переродиться в этом благословенном крае, называемом «Землёй высшего блаженства».

Она не знала, что такого совершила в прошлой жизни, чтобы оказаться здесь. Все её воспоминания были стёрты. Она даже своего имени не помнила. А может, как раз наоборот, она совершила какой-то проступок и теперь вот так вот наказана, обречённая пытаться хоть что-то вспомнить.

И может быть, поэтому она так часто приходила любоваться на эти деревья с красными листьями. Только здесь ей казалось, что она вот-вот вспомнит. Но каждый раз слабый отблеск её прошлой жизни едва появившись тут же исчезал.

— Не страшно здесь?

Девушка так погрузилась в свои мысли, что и не заметила, что к ней кто-то подошёл. Тихо охнув, она обернулась и увидела перед собой незнакомого мужчину. Ей сразу же в глаза бросились его седые волосы. Ведь в этом мирре не старели даже слуги бессмертных. Впрочем, лицо его выглядело молодо.

— Нет, не страшно, — ответила девушка, решив, что молча разглядывать незнакомца не очень-то вежливо.

— А если всё ж затянет в мир Шинигами? — спросил он, но всё же его серые глаза улыбались.

— И пусть, — девушка опустила голову, пытаясь справиться с волнением.

Вот сейчас всего на мгновение, промелькнуло какое-то яркое воспоминание, словно когда-то подобное уже было. Но ухватиться за него она не смогла. Вспыхнув, оно исчезло, оставив после себя странное послевкусие лекарственных трав и понимание, что её попытки что-то вспомнить бесполезны.

— Я пойду, а то задержалась уже, — улыбнулась девушка. Ей сейчас отчаянно хотелось побыть одной и может быть, несмотря на всю бесполезность, попытаться опять что-то вспомнить.

— Постой! — остановил он её. — Скажи хоть, как тебя зовут?

Она не понимала, почему он так настойчив. А потому просто пожала плечами и ответила:

— Да… у меня нет имени. Госпожа сказала, чтобы я придумала его себе сама. Но… неважно всё это.

— У всего должно быть имя, — его глаза лукаво заблестели, хотя как-то по-доброму. — Можно я дам тебе имя?

— Зачем? — растерянно спросила девушка.

— Должен же я как-то тебя называть.

— Другим до сих пор как-то не мешало, что у меня нет имени.

Она и сама не очень-то понимала своего упрямства. Может это всё потому, что новое имя стало бы символом того, что она навсегда потеряет связь с прошлой жизнью. Девушка усмехнулась: хвататься за соломинку, держать за то, чего и не помнишь…

— А ладно, давай.

И тут же пожалела о своих словах. Почему она вообще решила довериться этому совершенно незнакомому человеку? Почему она до сих пор не ушла?

— Хисана.

Бесшумно кружась, падали красные листья, словно пытаясь скрыть от неё её прошлую жизнь. Казалось, что чем дольше она будет смотреть на этот алый танец, то тем больше будут стираться остатки тех воспоминаний, что у неё ещё есть. И всё же она неотрывно наблюдала за кружением листьев, потому что боялась перевести взгляд на мужчину с седыми волосами. Потому что…

Хисана… да, это имя ей подходит.

Страница книги Падают красные листья в интернете

Table of Contents

Зима. Холодное небо

Весна. Запах трав

Лето. Серые дожди

Осень. Цвети сакура (часть первая)

Осень. Цвети сакура (часть вторая)

Осень. Цвети сакура (часть третья)

Зима. Дыхание ветра (часть первая)

Зима. Дыхание ветра (часть вторая)

Весна. Падают красные листья

Весна. Падают красные листья (Эпилог)

О книге