В комнате было темно. Месяц был совсем тонким, звёздам не хватало силы освещать мир, а на окнах шторы, неплотные, но непозволяющие этим осколкам света попасть в помещение. Было

холодно. У стены стояла кровать - слишком узкая для двоих, слишком широкая для

одного - на ней спали. Чьи-то не слишком короткие волосы разметались по

подушке, тёмные и пушистые. Это был человек. Мужчина. Юноша, если быть совсем

точным. Ему нельзя было дать больше пятнадцати лет, мальчишка совсем, упрямый,

считающим себя совсем взрослым, но на деле бывший почти ребёнком. Взрослый.

Юный. Подросток. Ему пятнадцать.

Одеяло почти полностью укрывало его - виднелось только юное личико, худая шея,

с отчётливо видными тонкими мышцами, на которой было видно, как он во сне

сглатывал слюну. Из под одеяла выглядывала ещё рука - тонкое запястье, длинные

тонкие пальцы с ровными ногтями, хрупкая и изящная, но на которой выделялись

косточки и жилки, с маленьким шрамом на костяшке указательного пальца. Рука эта

свешивалась с края кровати, и пальцы спящего перебирали в воздухе, будто

пытаясь нащупать пол, бывший в двадцати сантиметрах от них.

На пальцы спящего подул легкий прохладный ветерок, отчего те снова попытались

что-то уловить, но это было слишком мало заметно для спящего юноши.

Следующая ночь. Он снова спал в такой же позе, рука так же свешивалась с края

кровати. Он любил так спать. Ему - спящему - нравилось это странное ощущение,

будто пальцы чуть немели, зависая в воздухе. Его пальцев что-то коснулось. Он

почувствовал это сквозь сон. Прикосновение было настолько осторожным и нежным,

что спящему показалось, будто это был просто сон. Кто-то сплёл его пальцы со

своими - нежно, неимоверно нежно, осторожно и ласково. Аккуратно. Эти чьи-то

пальцы были тёплыми, с гладкой бархатистой кожей - будто вельвет. Тёплый

вельвет. Только кожа. Они были длинными, гибкими - нежными, сплелись в замок с

пальцами юноши и не отпускали до самого утра. Казалось, будто это был дивный

сон.

И снова ночь. И снова эта аккуратная светлая ручка мальчишки свисала с кровати.

В этот раз немного сильнее обычного - в комнате было тепло. Плечо тоже было

открыто воздуху помещения. Вельветовые пальцы осторожно коснулись подушечек

пальцев юноши. Выше, выше, обвили кисть, выше, осторожно, по сгибу локтя, выше,

ласково, аккуратно, предплечье, плечо, тише, тише, осторожно, еле ощутимо, шея,

нежно, щека. Вельветовые пальцы запутались в волосах парнишки. Аккуратно. С

неимоверной нежной заботой. Любя. Перебирая каждую прядку. Юноша открыл глаза.

Месяц был гораздо больше, он освещал комнату, шторы были открыты - он их на

ночь забыл закрыть - перед ним была темнота. Густая, матовая, темнота, которая

ощущалась в воздухе, будто осязаемая темнота. И ничего больше. Пальцы всё так

же нежно перебирали волосы мальчика. Ну разве могут быть сны настолько

ощущаемы? Мальчик закрыл глаза. Его снова затянуло в водоворот снов.

Ночь. Кто-то старательно, но очень осторожно пробирался под одеяло. Тише-тише, не

разбуди. Осторожнее. Ноги касалось что-то тёплое. Тёплые пальцы. Будто

вельветовые. Только это была кожа. Обвили лодыжку. А потом второй ногой

ощутилось то же самое. Этот кто-то обвил тёплыми пальцами его ноги. Так

аккуратно и осторожно, что тот не смог почувствовать. Раздалось шуршание.

Спящее тельце юного существа за ноги тянули к краю кровати. Ближе. Ближе.

Ближе. Они свисли с края кровати. А рука уже свисала. Как и всегда. Привычка.

Юноша лежал на самом краю кровати. Он только каким-то чудом не падал с неё,

балансируя на самом краю. Ноги свисали, рука свисала. Он касался пола пальцами.

Одеяло упало на пол.

Ночь. Месяц всё больше. Растёт, превращается в луну. Почти, почти половина.

Юноша лежал на самом краю кровати. Опять. Его опять стянули, как и в прошлый

раз. Точно так же. Он опять лишь чудом держался на краю, всё никак не

просыпаясь. Одеяло упало на пол. Шурша, пало комком у спинки кровати. Тёплые

пальцы коснулись живота мальчишки - он никогда не любил спать в футболках, они

мешались - пальцы прошлись по коже и сомкнулись на спине. Кто-то тёплый

нежно-нежно обнимал его за талию. Нежно, нежно, осторожно, аккуратно, любя,

прижимал его к своему тёплому бархатному телу. Только это была кожа. Его стали

стягивать с кровати. Осторожно, чтобы юноша не проснулся от резкого движения -

сон был крепок, но по детски хрупок - ноги оказались на полу окончательно, потом

и рука. Вторая упала. Соскользнула с края кровати и ударилась о пол. Громко.

Громко. Больно. Больно нежным хрупким косточкам и тонкой коже. Проснулся.

Ощутил. Раздалось шуршание - было абсолютно тихо, только попытки юноши

высвободиться порождали звуки. Бесполезно. Кто-то обнимал его нежно, неумолимо

любя, дико заботливо, крепко. Не отпустит. Юноша открыл глаза. Темнота. Он

смотрел на сгусток темноты. Чёрной, густой, живой и тёплой. Он тоже смотрел на

него. Тёмный сгусток вельветовой темноты - он смотрел. У него были тёплые руки.

Он потянул мальчишку, нежно прижимал к своей бархатной груди, запустив пальцы в

его волосы и второй рукой обвивая талию, он затаскивал его в свой мир.

Мальчишка закричал, было страшно. Было так тепло и приятно, так нежно и ласково,

но это казалось кошмаром. Крик оборвался. Рука из волос переместилась на лицо и

зажало рот громкому комочку, что бился в руках мрака. Мрак. Густая темнота -

мрак.

В комнате зажёгся свет. Женщина и мужчина вбежали в комнату, услыша зов своего

юного взрослого сына. Свет исходил из ночника, бросал длинные тени и сгущал

сумрак по углам. Под кровать скользнула рука юноши. Ноготки проскребли по полу

и скрылись под кроватью.

Под кроватью никого не было.

Прошло много ночей и дней. Мальчика отчаялись искать. Он потерялся под

кроватью. В комнату никто не заходил. Страшно. Страшно. До одури страшно было

туда заходить. Из под кровати выглядывал мрак. Вельветовый, ощутимый, нежный.

Он любил. В его руках спал мальчик. Свернулся клубочком в его тёплых объятьях и

спал. Мрак путал пальцы в его пушистых волосах. Нежно, нежно, так что бы тот

чувствовал - он рядом. Рядом с ним. Тёплый. Согреет. Любит. До дури сильно.

Любит. Рядом. Рядом с ним.

Монстр.

Монстр под его кроватью. Ему больше небыло страшно. И одиноко.

Даже монстрам страшно под кроватью - их загоняют туда, в окружении пыли,

боятся, пинают злыми словами, гоняют и давят коробками с хламом, надеясь что

монстр просто отстанет. Но он не отстанет, ему одиноко, он зол и обижен, он

скалится злобно, за пятки хватает, смеётся, ругает и спать всем мешает. А мрак

под кроватью не будет глумиться, не будет ворчать и утробно рычать, он будет

смотреть в удивлённые лица и нежно мальчишеский сон охранять. Когда тот

проснётся, он будет смеяться, он будет пыль из углов угонять, он будет

играться, он будет хвататься, он будет крепко его обнимать.

Страница книги Плохие сны в интернете

Table of Contents

Плохие сны

О книге