# Очередная Золушка

Куросаки Мария

-       Золушка!– мачехин голос разнесся по поместью. Интересно, что стряслось на этот раз? Барт только фыркнул на предложение о коротенькой передышке. Да, зная Лиз, перерыв будет долгим…

-       Иду-иду,– еле выползла из-за стола, почему у меня всегда столько бумаг?! – Где пожар, кого спасать?

В сиреневой гостиной были обе мои сестры, Анастасия сидела с очень знакомым упрямым взглядом, Дризелла же, судя по подрагивающим губам, еле сдерживала смех. И как на сцене, перед ними выступала леди Лизетта, она же их мать, она же моя мачеха. Заламывая руки под немыслимыми углами, закатывая глаза и подвывая ну уж очень натурально, она стенала, что не для того растила свою кровиночку, свою доченьку, свое сокровище, чтобы она в пору сладкой юности ушла под сень монастыря, посвящая свою жизнь Единому.

Кажется, я тоже сейчас буду кусать губы и сдерживать смех. Анастасия собралась в монастырь. Восьмой раз за этот месяц.

Мои сестры те еще сумасбродки, впрочем,в этом мы все отличились, недаром нашу семью знают как "сумасшедших Филдингов". Барон Филдинг, мой покойный отец, был человеком незлым, но со своими странностями. Например, он мог встать в воскресенье в семь утра и пойти мыть люстры в бальном зале, потому что ему приснилось, что они недостаточно чистые и просят их помыть. Или после время ужина уйти чистить золу на кухне, пугая нашу добросердечную кухарку до полуобморочного состояния. Маниакальная чистоплотность во всем: пока он был жив, мы сами от чистоты едва не скрипели, и с самого детства мне приходилось убираться руками как минимум в своих покоях, когда как маме – во всем доме. Иногда я думаю, что она умерла именно от этих непривычных нагрузок, нормальные дворяне не убирают поместья самостоятельно. Но как бы то ни было, моя добрая матушка покинула этот свет, и отец женился повторно на леди Лизетте, у которой были две дочки, уже упомянутые Анастасия и Дризелла. Не желая для малознакомой, не сделавшей мне ничего плохого женщины той же судьбы, что и у матери, я на следующий же день после их свадьбы вызвала ту на откровенный разговор. Говорили мы много, Лизетта, хоть и прикидывалась той еще дурочкой, женщина умная, а первый, несчастливый брак сделал ее еще и мудрой. Выслушав мои подозрения, она со всей серьезностью отнеслась и ко мне, и к начавшемуся наступлению от отца. Война, правда, продолжалась совсем недолго: как со смехом потом рассказывала мачеха, мужчина, отлученный от семейного ложа, становится несколько менее упрямым ослом. Отец отменил трудовую повинность, нанял слуг, и его мания стала выражаться лишь в том, что он иногда убирался сам, вызывая панику среди прислуги – а как господин ими недоволен и собирается уволить? Я же вздохнула спокойно, и с головой ушла в отцовскую библиотеку, утянув туда же и сестренок. Называть вторую жену отца матерью я не стала, из уважения к родной матушке, и мы сошлись на милом "тетя, тетушка". Хотя с возрастом я начала периодически называть ее Лизеттой или просто Лиз, разница в возрасте у нас была, на мой взгляд, небольшая, и когда я подошла к 15летию, мой мачехе еще не было 30, к тому же после смерти отца нам с сестрами взрослеть пришлось очень быстро. Денег было мало, барон, как и многие дворяне, умел только тратить. Экономя мы, конечно, могли какое-то время прожить, но недолго и не очень счастливо. В нормальных знатных семьях такой вопрос обычно решается замужеством, но Лизетта не желала нам ранних браков, говоря что лучше остаться старыми девами, чем как она  - в 14 лет родить первого ребенка. Так в 11 лет мне пришлось напрячь все имеющиеся извилины и вытрясти весь потенциал дабы измыслить приличный способ заработка. Впрочем, не сказать, что я одна этим мучилась, Дризелла, как старшая тоже шерстила книги, вдруг найдет подсказку, а Анастасия не желала от нас отрываться, а мачеха упорно держала нас на плаву, надеясь не то на нас, не то на чудо.

И чудо пришло, когда, стараясь скрыть нищету, на один из приемов мелкого дворянства тетушка надела вдовье платье, сшитое руками Дризеллы и Анастасии, я же обеспечивала их всем необходимым. Так как денег было мало, пришлось отказаться от жесткого корсета и пышных нижних юбок, а из-за траура – и от множества украшений, которые мы с упорством мула хранили, не продавая и не сдавая в ломбарды. Леди Лизетта произвела фурор, раньше никому и в голову не приходило, что даже в трауре женщина может выглядеть красиво, элегантно и утонченно. С этого приема и началось становление нашего семейного модного дома. Мачеха взялась за привлечение покупателей, Дризелла и Анастасия – за сами платья, а я со всем усердием бросилась в бой с поставщиками всех мастей. Разумеется, мы наняли приказчика, но кто-то же должен держать его на коротком поводке, не давая много воровать, и заставлять пахать на благо дела. Этим я и занималась. Конечно, старик Барт Остин сначала был более чем недоволен контролем мелкой пигалицы, хоть и не смел это показывать, но со временем, когда наше дело расцвело, даже зауважал, продолжая тем не менее пререкаться по любому вопросу, который ему кажется спорным, сомнительным и так далее. А уж когда я заявила, что модный дом должен работать для всех слоев населения, начиная от зажиточного крестьянства и заканчивая высшей знатью, он в буквальном смысле бился головой о стены, и до сих пор ворчит, что большей дерзости свет не видывал. Само собой, расширение аудитории привело к созданию нескольких ателье в разных частях города, благо в столице можно найти место для покупателей любого толка. Каждая лавка-ателье охранялись крепко сбитыми мужчинами, одетыми в наши костюмы, – нововведение тетушки, которое пришлось по вкусу во всем: и демонстрация, и престиж, и надежность. А уж когда к нам пришел королевский заказ на парадную униформу для гвардейцев Его Величества, стало ясно – жизнь удалась. И начались проблемы иного рода.

Дризелле шел шестнадцатый год, когда пришло первое брачное предложение. Так мы и узнали, что несмотря на наши странности (работающие женщины, куда мир катится!), мы считаемся денежными невестами. И все бы ничего, но как-то много нашлось желающих "оказать мужское покровительство". Все эти обнищавшие дворяне-стервятники начали осаждать баронессу Филдинг, напоказ сокрушаясь, какие же мы несчастные, беззащитные и как нам оказывается нужно мужское плечо! Честно говоря, сначала это казалось смешным. Потом стало раздражать. Но когда какой-то наглец посмел утверждать, что покойный батюшка пообещал ему руку одной из дочерей – нашей ярости не было предела. Я даже предлагала послать ему муляж наших рук, подчеркивая что, бароны Филдинг всегда держат слово. И именно тогда мачеха приняла волевое решение начать выводить нас в свет, но не для поиска женихов, а с целью создать впечатление, что мы ищем женихов исключительно из высшего сословия, причем весьма обеспеченных, молодых и красивых. В итоге, под наши требования попадали именно те люди, которым мы были не нужны. Конечно, над нами смеялись за спиной, но уж лучше так, чем осаждать впустую и лгать, рассказывая басни про отца.

Примерно в это время Анастасии взбрело в голову уйти в монастырь. В первый раз мы напугались всем домом: семья, слуги, рабочие дружно убеждали ее одуматься. Одумалась, сказала, что это творческий кризис. Через два месяца концерт повторился. А теперь она собирается в монастырь раза два-три в неделю. За столько времени успели к этому привыкнуть, мачеха же с удовольствием всякий раз начинает причитать, отговаривать, заламывать руки и всячески драматизировать ситуацию – это уже почти семейный обряд. И моя роль в нем – тихо сидеть рядом с Зели и поддакивать тете, одновременно шепотом обсуждая с сестрой новые модели, конкурентов и клиентов.

-       Слушай, Зали, я тут такую ткань интересную нашла, хочу ее на костюмы для верховой езды пустить, что думаешь?

-       А смысл? Мужские костюмы продаются плохо, некому тон задать, а женские вообще скоро запретят. Какой-то лекарь выдвинул гипотезу, что от верховой езды женщины рожают слабых детей или вообще становятся бесплодными. Нет беды хуже идиотов. -       Дризелла, Азалия! – о, тетушка заметила наши шушуканья. – Как вы можете говорить про посторонние темы, когда речь идет о судьбе вашей сестры! Бессердечные, я вас так не воспитывала! – и мгновенно меняя тон, – и что еще за глупости про верховую езду? Это одно из немногих активных удовольствий, его нельзя запрещать!

-       Вот-вот, тетя, – тут же закивала я. – Вот бы кто всем это популярно объяснил, да и лекарю в голове порядок навел.

-      Неженатый,вот и мается ерундой, – кто о чем, а Анастасия о браке. Сестра абсолютно убеждена, что все глупости мужчины творят исключительно ввиду отсутствия крепкой женской руки. Пять семейных пар в нашей обслуге – ее рук дело. И она что-то говорит о монастыре. Начинаю раздумывать о брачной конторе, такой талант не должен пропадать. Вот только кому оно может пригодиться?

-      Азалия! Опять ты витаешь в облаках! Золушка! – я опять уплыла в раздумьях, но нелюбимое прозвище, данное отцом, мгновенно вернуло меня в реальность, заставив концентрировать внимание на диалоге. – Значит, поступим так. Я буду усиленно продвигать мысль о полезности активного образа жизни на свежем воздухе. Зели и Стейси, вы займетесь набросками для новой коллекции, весна на носу. А ты, Зали, разберись с гильдией сапожников, они жалуются, что мы их, несчастных, совсем загоняли.

Баронесса Филдинг – гениальный полководец, раздала всем именно те указания, которые выполняли бы и без ее команд. И так как семейный сбор был окончен, я вернулась в кабинет. Пыхтеть под грудой бумаг, искренне желая их все сжечь. Новый договор с гильдией, оплата поставщикам тканей из соседнего государства, открытие еще одного магазина для купеческих семей – на кой черт им столько тряпок?! – и все на мне маленькой. Старик Барт только хихикал на мои возмущения, подсовывая очередную стопку бумаг. Наконец я доползла до проверки счетов – это дело святое! Но сначала надо было немного отдохнуть, ибо сверять книги и счета в моем полу-отупевшем состоянии – рискованное дело, чреватое ошибками из-за банальной невнимательности. И раздавшийся стук в дверь оказался более чем удачным способом отвлечься, ибо новости, принесенные старшей горничной, были более чем важными – грядет большой королевский бал! Младшая сестра горничной работала не где-то там, а во дворце, по этой же причине, все важные новости мы узнавали первыми. И это было крайне важно, так что, поблагодарив служанок небольшой, но весьма приятной для них суммой, я помчалась к сестрам ускорять все процессы, ибо большой бал – это невероятные возможности, огромное количество заказов и вообще прорва работы. Королевский бал!

Единый, дай нам сил! Три выжатых насухо лимона в платьях – вот на что больше походило наше трио. Три недели до официального объявления пролетели как ласточки, и мы пахали как крестьянские лошади, дабы обскакать другие ателье и маленькие швейные. Конечно, наш модный дом первое и пока единственное предприятие такого масштаба в отрасли в стране, но это налагает определенную ответственность – мы должны быть лучшими. Иначе когда появятся другие, нам нечего будет им противопоставить, так что не ноем, не жалуемся и работаем до потери сознания! Благодаря такой установке, когда остальные только-только впрягаются в работу по подготовке к балу, мы уже демонстрируем новые модели, от сделанных под старину, для дам старшего поколения, до современных костюмов из облегченного камзола и юбок-брюк, которые никто не рискнет купить, пока мы сами не появимся в них в обществе. Про разнообразие шляпок и прочих аксессуаров и говорить не стоит! Шляпы всех размеров от скромных крошек до шляпы больше головы раза в три, все как одна украшенные искусно сделанными ягодами – тренд этого светского сезона. Перчатки пестрели ягодными рисунками и узорами, швеи постарались на славу! Работы гильдии башмачников, с теми же ягодами – ох и намучилась я тогда с этими мужланами, доказывая, что практичная обувь может быть красивой! Каждый год одно и то же!

-       Зали! – как всегда без стука в кабинет ворвалась младшая сестра. – Ты сейчас упадешь! Знаешь, где мы будем юбку-брюки демонстрировать?! На королевском балу!

-       Что?! – я аж подпрыгнула вместе с креслом. – Так, спокойствие, Стейс, в чем дело? Каким образом мы на бал попадем, хотелось бы знать?

-       Пришло приглашение! Приглашают все дворянство, от герцогов до мелких баронов вроде нас! Мало того - пригласительные получили и богатейшие торговцы!

Приглашают все дворянство? И даже купечество?! Неужели это значит…

-       Грядет представление младшего принца, –  полчаса спустя мачеха подтвердила мои подозрения. – Насколько известно, младшему сыну Его Величества исполнился 21 год, он совершеннолетний, а значит, пора представить его ко двору, как герцога. А заодно познакомить с невестой.

-       У него уже есть невеста? – ахнула Анастасия. – И кто она?

-       Стейс, ты как не здесь родилась, – вздохнула Дризелла. – Он не наследник, значит невеста будет из нашей страны. Специальный комитет уже отобрал несколько кандидаток, но дабы избежать… несчастных случаев, их имена держатся в секрете. На этом балу принц только знакомится с кандидатками. Несколько приемов и балов - и определившись с выбором, он сделает предложение, от которого бедняжка не сможет отказаться.

Дружный вздох – породниться с королевской семьей, конечно, крайне почетно и даже выгодно, но долго жить в таком случае весьма трудная задача, что там счастливо. Слава Единому, что нам это не грозит – безумие передается по крови, так что к "сумасшедшим женщинам Филдинг" юного принца не подпустят и на пушечный выстрел. Но как бы то ни было, это действительно уникальная возможность продемонстрировать нововведения Зели, на которых она настаивала с тех пор, как какие-то выпившие недоумки напали на нее недалеко от нашего ателье для крестьян. Ей удалось добежать до лавки, откуда навстречу преследователям вышла разозленная охрана и очень толково объяснила, почему на их работодателей нападать не стоит. А Дризелла разрыдалась в истерике – в платье бегать крайне неудобно, она несколько раз падала, рискуя в итоге не добежать, так что ввести что-то более удобное в моду стало для нее вопросом выживания и делом чести. Леди Лизетта, конечно, была категорически против, говорила, что порядочные девушки не ходят по улицам одни. Но ответить на логичный вопрос "А что изменилось бы, будь там мы все вместе?" мачеха не смогла. Так что идея в итоге была принята к разработке, и на этом балу мы собирались ее продемонстрировать, пусть и рисковали быть раз и навсегда отлученными от общества. Пан или пропал, девиз нашей жизни после смерти отца.

-       Я не надену это! Мне это не нравится! – уже битых полчаса Зели и Стейс ругались из-за бального костюма. Анастасия обожала яркие цвета вроде желтого и оранжевого, но они совершенно ей не шли. Зато оттенки винного, темно-вишневого и даже фиолетового были буквально созданы для нее. Вот и этот наряд должен был идеально подойти младшенькой, но нет, надо упереться рогами и устроить истерику. Монашка будущая, как же.

Я же в это время примеряла самую смелую из юбок-брюк, глубокого синего цвета, с белоснежной туникой и камзолом одного с юбкой цвета. Максимально закрытое, не показывая ни одного кусочка кожи, оно в тоже время было парадоксально откровенным. Глядя на себя в зеркало, я трижды прокляла пресловутую семейную смелость и гордость, ибо хоть и выглядело отражение потрясающе, вероятность того, что дорога в свет навсегда будет для нас закрыта все возрастала. Тетя все еще раздумывала, может ли она себе позволить появиться на балу в наших смелых нововведениях или лучше поизображать примерную матрону средних лет. Пока выигрывал второй вариант, но бросить дочек на растерзание почтенного сообщества спесивых аристократов? Никогда. Так что дилемма стояла нешуточная, ибо определенная логика в действиях Дризеллы была, будь то просто каприз, и речи бы не шло о таких новшествах. Тем временем, Анастасию, наконец, уговорили примерить наряд, и теперь она вертелась перед зеркалами, явно сожалея об отсутствии глаз на затылке. Лизетта, глядя на нас троих, тоже решилась примерить свой вариант, наиболее благочестивый, хотя тоже революционный в некоторой степени. Да уж, мы определенно произведем фурор. Даже страшно представить какими глазами на нас будут смотреть…

Какими-какими, большими и круглыми, как десертные тарелочки. Мы благовоспитанно опоздали минут на тридцать, бал только разгорался, когда мы вошли. О, я этот момент буду вспоминать всю жизнь, будет одно из любимейших воспоминаний, наряду с первой удачной сделкой и первой прогулкой верхом.

Раньше, до того как на балах стали появляться мы, было принято всей семьей одеваться в одном стиле и в одной цветовой гамме. И, разумеется, "те самые Филдинги" сломали эту традицию в первую очередь и продолжаем сие дело с немалым удовольствием. Тетя в благородном изумрудном, Анастасия в элегантном винном, Дризелла в нежном персиковом, я в строгом кобальтовом – и все в разных моделях. Радуга на выезде, встречайте! Встретили нас гробовым молчанием, даже лакеи застыли, а уж слуг-то пронять чем бы то ни было почти подвиг, можем собой гордиться.

-       Вдовствующая баронесса Филдинг и ее дочери, - мажордом вышел из ступора как всегда вовремя, народ от его зычного голоса чуть пришел в себя, но приветствовать нас не спешили.

Самое важное на королевском балу –реакция правителей и если они отреагируют на наш вид отрицательно, мы проиграли сразу все. Так что степенно приближаемся к их величествам и усиленно маскируем панику высоко поднятыми подбородками и полным отсутствием эмоций на лице, одновременно с тем пытаясь прочесть по глазам приговор. Как бы ни так – на фоне правящей четы мы как начинающие артистки цирка рядом с примами королевского театра. Что ж, двум смертям не бывать, а одну можно и стоя принять, как древние императоры. В соответствии с мыслями подбородок перестал тянуться вверх, а в глазах наверняка можно прочесть вызов всему миру. Кажется, мои метания и выводы отразились достаточно явно, чтобы успокоить сестер и придать решительности следовать нашему плану до конца. Пан или пропал, и вместе не так страшно. А вот тетушка была в ужасе, я почти видела, как она дрожала. Но в голосе ее не было и намека на страх:

-       Ваше Величество, - и изящнейший реверанс, мне до такого еще тренироваться и тренироваться. Но мы постарались изобразить нечто приличествующее случаю.

-       Добро пожаловать, баронесса Филдинг, леди – мягко приветствовала королева. И от одного только искреннего "добро пожаловать" хотелось разреветься от облегчения. – Надеюсь, вас не утомила дорога?

-       Нисколько,Ваше Величество, – Лиз явно требовалось немало усилий не показать, насколько она рада оказанному теплому приему. – Благодарю за беспокойство.

-       Вы прекрасно выглядите, моя дорогая. Новая коллекция? – королева не стала размусоливать реверансы, за что ей отдельная благодарность.

-       Да,Ваше Величество, – Лизетта помялась, раздумывая, стоит ли продолжить рассказ. – Моя старшая дочь подверглась нападению, к счастью, она сумела спастись. Но с тех пор Дризелла мечтает о более удобной одежде для женщин, в которых можно было бы легко убежать.

-       Благовоспитанным женщинам нечего бояться в моем королевстве, – король подкрался незаметно. Реверанс. Специально подчеркнул, что с его точки зрения мы к благовоспитанным женщинам не относимся? Бородатый козел, даром что коронованный.

-       Разумеется,Ваше Величество, – покорно склонила голову мачеха. Мы проиграли, это явственно читалось в полуприкрытых глазах. В глазах Стейс зажглись огни, и, судя по испуганному взгляду Дризеллы, в моих вообще черти пляшут. Раз уж пропадать, то с огоньком!

-       А что же делать неблаговоспитанным женщинам, Ваше Величество? – я сильно обиделась на завуалированное оскорбление и не смогла смолчать. Завтра полетят наши головы с плеч, как пить дать. – Или в нашем королевстве для них нет места?

-       Если в нашем королевстве настолько безопасно, то как насчет соседних государств? Или женщинам не следует выезжать из страны? – Анастасия поддержала мое наступление, прекрасно зная, что королева всегда сопровождает его величество в поездках. Мы покойники, палач уже готовит наши веревки. Или точит топор. Главное, чтоб не на дыбу, хотя женщин туда почти не отправляют.

Минута молчания. Это прощаются с двумя молодыми и бестолковыми дурочками, а заодно со всей их семьей. А потом… Король расхохотался. Никогда не думала, что венценосный может так искренне смеяться: запрокинув голову и открывая шею, мужчина даже не пытался звучать тише. Ему вторил мелодичный смех королевы, такой приятный и красивый звук, что захотелось присоединиться к веселью. Но мы не настолько с ума сошли, так что скромно молчали и глазели куда-то под ноги.

-       Поразительная смелость! Или это безрассудство? – король успокоился, но в глазах еще прыгали смешинки. И протянул руку Дризелле, которую та, не раздумывая, приняла. – Я приношу свои извинения, юная леди, мои слова были оскорбительны для вас. Будь мои генералы хоть вполовину так же отважны как ваши сестры, последнюю войну мы бы выиграли в два раза быстрее. Наслаждайтесь вечером, юные леди.И король отправился по своим королевским делам. Как будто ничего не произошло, и его не оскорбили две безмозглые девицы. Единый, храни короля!

-       Не стоит так удивляться, юные леди, – теперь ее величество обращалось лично к нам, улыбаясь настолько открыто и искренне, насколько это вообще позволено королевской особе. – Мой супруг ценит в людях отвагу и решительность. Ваши наряды, несомненно, требуют этих качеств и вызывают немалый интерес. Я уже предвижу бурю расспросов и восхищение, которая разразится, стоит мне отойти.

-       Прошу простите нас, Ваше Величество, – я склонилась так низко, как это было возможно. – Наше поведение было оскорбительным и грубым, мы переволновались, впервые на королевском балу. Прошу простить нашу дерзость.

-       Я прощаю вас, леди Азалия, и вас, леди Анастасия, от своего имени и от имени своего супруга. А теперь, прошу, наслаждайтесь вашим первым королевским балом!

Первое, что сделала мачеха, когда королева величаво удалилась – завела нас за колонну в углу и яростным шепотом рассказала все, что она думает о нашем возмутительном поведении. И уже после потока не приличествующих леди выражений она слегка всплакнула и обняла нас, шепотом говоря, чтобы мы не смели больше так ее пугать. Дризелла не стала ничего говорить, просто приласкала нас собранным веером по бокам, причем ничуть не сдерживаясь. И бал, наконец, начался и для нас.

Окружившие нас дамы не преминули высказаться о нашей дерзости, но очень мягко, так как было очевидно, что их величества позабавила наша выходка, а значит все прекрасно, и мы гвоздь программы. Далее последовало бесконечное обсуждение нарядов присутствующих, с особым упором на наши модели. Благо, довольно скоро заиграли музыканты, и от нас отстали. Дризелла поспешила ретироваться за спины матрон, дабы притвориться фикусом. Сколько мачеха ни билась, нелюбовь к танцам, кажется, родилась вместе с ней, так что вытащить ее из самого неприметного угла на всеобщее обозрение было обязательной процедурой каждого бала.

-       Позвольте пригласить вас на танец? – это чудо, но виконт Северра, весьма ловкий молодой человек, ухитрился поймать и пригласить на танец Зели до того, как она спряталась. Мы с Анастасией и тетей лишь благосклонно покивали на умоляющий взгляд старшей сестры, и ее утянули в круг танцующих.

Анастасию пригласили вскоре после Дризеллы, и я осталась у стенки в гордом одиночестве. Впрочем, развлечение для меня лично нашлось практически тут же: я имела честь наблюдать со стороны охоту на одного из самых видных вдовцов нашего королевства, графа Дорнелла, сэра Роджера Тасманского. Мужчина он видный, возраст его только красит, вот и гоняется за ним стая вдовушек и старых дев, хотя даже парочка молоденьких красавиц затесалась. Глядя как высоченного графа загоняет в угол толпа женщин ростом чуть больше полутора метров, я искренне веселилась и то и дело вытирала выступившие от смеха слезы, благо громкая музыка и раскрытый веер  скрывали мое преступление. Не ото всех,правда.

-       Неужели вам ничуть не жалко благородного мужа? – тихий голос внезапно задался прямо над ухом, от неожиданности я подпрыгнула и весьма удачно наступила неизвестному на ногу.

-       О, простите, сэр, я вас не видела, – извинившись для приличия, я попыталась удрать, но кто бы мне дал.

-       Ничего страшного, леди Азалия Филдинг, – у покалеченного мной человека оказалась красивая улыбка. И неприятно хорошая память на имена. – Так что же, вам не жалко графа?

-       Отчего же, сэр, – я лихорадочно соображала, как сбежать, ибо разговаривать с человеком, которому вас не представили, очевидное нарушение этикета, – мне весьма жаль графа, и я, пожалуй, поспешу ему на помощь.

Благо графа я знала достаточно неплохо,он нередко отдыхал от охотниц в нашем обществе. Так что не сомневаясь и не оглядываясь, я спешно продефилировала навстречу жертве, одной рукой уже залезая в карман за спасением для несчастного.

-       Ох, простите, благородные леди, – аккуратно вклинившись в толпу, поближе к сэру Роджеру, я заговорила с алчущей стаей. – Одна из вас обронила перчатку, к сожалению я не заметила, кто именно. Вот, взгляните!

И протянула им белую мышиную шкурку. Что началось! Даже не знала, что знатные дамы могут визжать не хуже наших горничных. Да причем на таких нотах, что бокалы трескались. Разумеется, вся толпа разлетелась в мгновение ока. Рядом посмеивался граф.

-       Леди Филдинг, я крайне признателен за свое спасение, – мужчина с юмором, понимает, как эта охота выглядит со стороны, и смеется над всеми участниками. – Но позвольте узнать, неужели вы принесли на королевский бал мышь?

-       Что вы, сэр Роджер, как можно! – я притворно оскорбилась, но все же показала игрушку. – Это всего лишь шкурка белой мыши, мы ей горничных пугали в детстве. А теперь это что-то вроде счастливого талисмана.

-       Интересно, – протянул знакомый голос. – Вы очаровательно находчивы, леди Филдинг. О, где мои манеры? Не представите нас, граф?

-       Позвольте представить, вам, леди Филдинг, сэра Томаса Левина, герцога Ассирийского, младшего сына нашего короля, – граф вежливо познакомил меня с главным виновником торжества. – Ваше Высочество, позвольте представить вам леди Азалию Филдинг, вторую дочь барона и баронессы Филдинг.

-       Счастлив познакомиться с вами, леди Азалия Филдинг, – пока принц вежливо лобызал мою руку, я придумывала план побега. Вот уж чего-чего, а внимания королевских особ мне хватит до конца моих дней!

-       Для меня честь познакомиться с вами, Ваше Высочество, – очередной реверанс, ибо мозг спасовал и ничего не придумал.

-       Леди Филдинг, позвольте препроводить вас к баронессе, – я обязана заинтересовать Лиз графом, такой толковый мужчина не может пропадать впустую! Или лучше натравить на них Анастасию?

Снова присев перед его высочеством, я приняла руку сэра Роджера и с идеально ровной спиной поспешила под мачехино крыло. Граф, впрочем, горел не меньшим желанием, ибо рядом с "сумасшедшими Филдингами" охоту вести решались немногие, с нас же станется вслух об этом заговорить! Так что, когда мы наконец достигли цели, я не могла вспомнить, о чем мы беседовали в пути, и готова поспорить, что граф был в том же состоянии. Мачеху встревожило мое знакомство с принцем, а так же очень интересовало, как граф его опознал, ведь представления еще не было.

-       Когда-то Единый позволил мне оказаться рядом и спасти жизнь тогда еще кронпринцу Артуру, нашему нынешнему королю. С тех пор я имею честь быть близко знакомым с королевской семьей и, конечно, я не мог не узнать его высочество. И позвольте сказать, что вам не следует его опасаться. Его высочество ценит в людях смекалку и смелость, что вы и проявили сегодня.

Ну не будем же мы объяснять графу, что нас не тянет в королевский серпентарий от слова совсем! Так что вежливо улыбаясь, мы рванули в дамскую комнату всей семьей. Дризелла была счастлива освободиться от настырного кавалера, да и Анастасия от неожиданно большого количества поклонников устала. Но когда они услышали про принца, всю усталость как рукой сняло. Покинуть бал в самом почти начале – прошло только полтора часа, как он официально начался! – мы не могли, но и избегать внимания особ голубых кровей после устроенного переполоха нереально. Оставалось лишь мужественно встретить проблему лицом к лицу и надеяться, что она испугается и убежит. Однако вернувшись в зал и увидев принца возле графа Дорнелла, стало очевидно, что сбегать придется нам. Но сначала с чистой совестью отдавить ему ноги, дабы не догнал. Да, его высочество желал потанцевать и нет, никаких намеков на усталость, неумение и нежелание танцевать он не понимает. Думаю, когда я наступила ему на ногу в четвертый раз, он начал жалеть о своем упрямстве, но как благородный кавалер принц не мог бросить меня посреди зала. Хотя я бы не отказалась, ибо разговор с погоды внезапно перешел на мое семейное древо.

-       Так значит, вы родная дочь покойного барона Филдинга, леди Азалия Филдинг? – и зачем он назвал мое полное имя? Правила, конечно, допускают такое обращение, но просто "леди Филдинг" привычнее.

-       Да, Ваше Высочество, но отец никогда не делал между нами различий, – это мой голос? Такой тонкий и писклявый? О, пусть он его будет раздражать!

-       Разумеется, я слышал, барон был добрым человеком. Должно быть, вы тоскуете по нему. Надо же, как иронично сложилась судьба: ваш отец был бароном, ваш дед – виконтом, а ваш прадед носил титул графа! Все они были вторыми и третьими сыновьями, потому не могли подняться выше, – принц будто бы говорил сам с собой, но четко отслеживал мою реакцию. Камень тебе, а не реакция, я прикладывала все усилия, дабы сохранить вежливо-равнодушное выражение лица. – А о каком титуле мечтаете вы сами?

-       Меня устраивает его полное отсутствие, – честный ответ самый лучший, раз намеки не доходят. – Я мало похожа на светскую леди, Ваше Высочество, потому мне будет однозначно лучше в своем кругу мелкого дворянства и купечества.

-       Откровенно, – ответил принц, глядя куда-то в сторону. – Я люблю честность, леди Филдинг. Благодарю за прекрасный танец.

Закончили мы вовремя, не хватало еще нахамить еще одной королевской особе. Дальнейший бал я запомнила крайне смутно, слишком меня напрягли слова принца. А уж когда на следующий день пришло приглашение на второй королевский бал, уже через неделю, стало ясно как день, что меня там быть не должно.

-       И как нам отвертеться, матушка?! – Дризелла была в панике, слишком ее пугали оказанные знаки внимания высочайших особ. – Какова вероятность, что принц заинтересовался Азалией?

-       На самом деле, я думаю, что она невысока. Я прошу прощения, Зали, ты у нас девочка милая и умненькая, но это не слишком ярко выделяет тебя среди других. И наша репутация сумасшедших – это еще один минус в глазах правящей семьи. Так что есть немалая доля вероятности, что тебя пытаются использовать как щит для настоящих кандидаток.

-       То есть на самом деле мою кандидатуру не рассматривают? – просто гора с плеч. Раз не все так страшно, можно и о деле побеспокоиться, не сегодня-завтра начнут расти продажи юбок-брюк, следует убедиться, что у нас хватит товаров. С другой стороны отсутствие в свободном доступе повысит интерес. Как же поступить?

-       Это не значит, что можно все выбросить из головы, Золушка! – мачеха разозлилась всерьез. – Есть немало безумцев, для кого внимание принца высшее благо. Эти люди, не задумываясь, избавятся от любого другого интересного его высочеству человека. С нами даже проще, отравят, а все решат, что Филдинги окончательно сошли с ума. Нам надо вывести нашу семью из-под удара. Вот только как?

Одна идея на этот счет у меня была, но сообщать ее Лиз я не стала: она определенно не одобрит, так что придется потрудиться самой и представить все как несчастный случай. Через несколько дней, посвятив в свои планы Дризеллу и Анастасию, я отправилась на прогулку верхом. Сестренки поехали со мной, прихватив пятерку охранников – тетушкино спокойствие дороже. Долго добираться до подходящего места не пришлось, и как сговаривались, мы с девочками устроили соревнование, во время которого я красиво свалилась с лошади. Что-то, а падать я умею, так что пострадала в основном моя гордость, но когда на весах собственная спокойная жизнь гордость можно и усмирить. После пришлось устроить концерт, со скулежом и всхлипываниями – всего лишь платочек, смоченный луковым соком, а какой эффект! Народ вокруг забегал, меня как фарфоровую статуэтку, со всеми предосторожностями принесли в дом на носилках, позвали лекаря, как раз того, что рассуждал о вреде верховой езды. Когда он пришел, вернее, примчался с супругой, я едва успела спрятать шокированное выражение лица под одеялом. Оказывается, моя милая младшая сестричка, в перерывах между работой ухитрилась найти этого лекаря и женить! Нет, ее нельзя пускать в монастырь, там монахинь не останется. Чуть больше месяца, как она узнала о мужчине – уже сосватала и женила! Новобрачная была мне хорошо знакома, кузина нашего старшего лакея, одна из наших лучших портних. О, Единый, ей же пришлось из-за работы отложить свадебное путешествие, помню, я сама ездила в то ателье, просила ее об отсрочке медового месяца взамен двойной премии. Ой, что будет…

Ничего не будет. Доверившись одной из сотрудниц, я честно выложила все причины и следствия своей глупости, пришлось еще и чуток преувеличить, дескать, не впервой правящая семья такую подставу использует, и покойниц уже несметное число. Для пущей безопасности уточнила, что это лишь слухи, то есть если что – я тоже была обманута. Но идею, что кто знает, что без меня будет с модным домом, я до нее донесла. Не желая терять приличный заработок и спокойное место работы, женщина уговорила мужа помочь симулировать перелом. Сделав сложную конструкцию на ноге, что-то вроде глиняного сапога, которую, однако, легко снимать, лекарь порекомендовал постельный режим на две недели, велел звать его при болях и ушибах, а также сообщил, что через неделю придет на осмотр. И тайком передал на клочке бумаги, какие у меня должны быть нормальные и ненормальные ощущения, чтобы в случае проверок не засыпаться на пустом месте.

Думаю, леди Лизетту обмануть не получилось. Но, тем не менее, она ничего не сказала, лишь театрально вслух посокрушалась, что в таком случае мы никак не можем присутствовать на балу. Сестрички горячо ее поддержали, заявив, что "не смогут веселиться, зная, что бедненькая Зали будет грустить в одиночестве". Бедненькой Зали нужно, сидя в кровати, купить у поставщиков дополнительные рулоны ткани, причем по нормальным, а не взвинченным ценам, так что времени на грусть не будет точно. Решив для полноты образа оставаться в лежачем положении, пусть и регулярно гуляя по покоям, когда оставалась одна, на второй день я уже мысленно проклинала и себя за выдумку, и принца за то, что приблизился, и правящую чету за приглашение. Но быть щитом для не пойми кого? Я – Филдинг, мы на мелочи не размениваемся. То же самое стоит втолковать наглым купцам, пусть и через Барта: схема "несчастный приказчик – дворянка-самодурка" отработана у нас на ура. В целом, выходка была признана удачной, хоть и безрассудной, зато от бала удалось отвертеться, причем мне так от половины в сезоне сразу. Не появиться в свете, в разгар сезона, это, конечно, плохо для семейного дела, но продемонстрировать все новое смогут и без меня, пусть один выход придется пропустить. Зато на бал графини Каррес, что через три дня после королевского, на открытие театрального сезона в королевском театре и на великосветский раут у свежеиспеченного виконта Уимблоу родные смогут пойти, не опасаясь обвинений в бездушном отношении ко мне. Я же собралась с головой погрузиться в бумаги и изучить новые виды тканей, недавно полученные откуда-то с севера, очень теплые, что будет весьма кстати для верхних накидок. Надо бы отправить туда человека с предложением… Но старика Барта отправить не получится, он мне здесь нужен.

-       Придется,послать одного из помощников. Дина, скорее всего, опыта у него маловато, зато он довольно смышленый и, зная чем рискует, не станет творить глупости лишь бы всенепременно вернуться с договором, – я рассуждала вслух, сидя с Бартом в прилегающей к спальне гостиной, куда мне помогли перебраться служанки еще утром.

-       Дин-то?Да, он у нас умный малец, это да. Но с характером же, как бы все не попортил, – Остин задумался о предложенной кандидатуре.

-       Возможно его норов и к лучшему. Наш человек должен суметь правильно себя поставить, вежливо, но твердо, иначе уважать не станут.

-       Разумные слова, леди Азалия Филдинг, – от звуков знакомого голоса я покрылась мурашками. Это новая мода – нарушать правила приличия? Как он смеет вламываться к леди в личную гостиную?

-       Ваше Высочество, какая честь, – изобразила сидячий поклон, на большее пусть не рассчитывает. – Простите, что вынуждена принимать вас в таком виде, боюсь моя нога не позволит мне вести себя иначе. Присаживайтесь, прошу. Чего желаете, чай, кофе?

-       Я предпочитаю чай. Ничего страшного, леди, я осведомлен о постигшей вас беде. Как ваше самочувствие?

-       Благодарю за внимание, Ваше Высочество, – краем глаза я заметила, как ушли Барт с бумагами и одна из двух присутствовавших горничных, в приоткрытой двери мелькнула Анастасия. – Слава Единому, старания лекаря позволили обойтись малыми жертвами. К сожалению, нынешний сезон пройдет в большинстве своем мимо меня, но в следующем я точно смогу посетить все мероприятия.

-       Действительно ли вы об этом сожалеете? – не поняла, принцу этикет не писан? Мало того что он ввалился как к себе домой, так еще и вопросы задает! Неслыханно! Так, стоп, Азалия, этот человек щелчком пальцев сотрет твою семью, твое дело и твоих людей в порошок, сиди и не высовывайся!

-       Разумеется, Ваше Высочество, – глаза в пол, там очень красивый ковер, сидим и любуемся. И ни в коем случае не говорим, что сожалеем исключительно о самом существовании принца.

-       Ваше Высочество! – тетя стремительно вошла в гостиную, за ней менее элегантно ворвались сестры. Никогда в жизни не была так рада их видеть! – Для нашей семьи честь видеть вас в нашем доме! Надеюсь, вы благополучно добрались?

Лицо принца как-то изменилось, но, к сожалению, я не смогла интерпретировать как именно. Всегда ненавидела светские беседы, слишком тонкое искусство, следить за каждым жестом, взглядом, за минимальным движением бровей, да что там – за каждым вздохом! Нет, я определенно предпочитаю иметь дело с людьми нашего круга или даже хитроумными торговцами, с которыми хоть и воюешь за каждый серебряный, но можешь не переживать о махинациях и подставах. Доброе имя и честность в делах – в торговле репутация на вес золота. Да и интриги в нашем деле плести слишком долго, сложно и муторно, уж слишком крутое казначейство, не иначе один из королевских родичей сидит во главе. Но как бы то ни было, сейчас мне приходилось сидеть смирно, послушно склонив голову, дабы спрятать глаза, периодически поддакивать мачехе и вообще вести себя больше как предмет интерьера, чем как живой человек. Как сказала Лизетта, я могу быть сколь угодно гибкой и ловкой в делах торговых, но на светских раутах я обладаю грацией колонны. Или слона, в прошлом году нам посчастливилось увидеть это экзотическое животное, привезенное в дар королю.

-       О чем вы задумались, леди Азалия Филдинг? – надо написать в памятке, что отвлекаться во время беседы с его высочеством в высшей степени неразумно, принц сразу все замечает. Интересно, я когда-нибудь узнаю, почему он так часто зовет меня полным именем?

-       О слоне, Ваше Высочество, – мачеха говорила, что иногда моя правда – более сильное оружие, чем ее ложь. Судя по тому, что собеседник не смог удержать нейтрально-вежливое выражение лица и показал удивление, она была права.

-       И что же вы о нем думаете? – самообладание сэра Томаса вернулось мгновенно и он даже продолжил эту тему.

-       Диковинный зверь, в нашем королевстве нет ничего и близко похожего, – интересно, что можно сплести из такого диалога? Страдальческое выражение лица мачехи, когда она прикрылась веером, явно просило меня переменить тему.

-       Вас привлекает экзотика? – вежливо, учтиво, в полном соответствии с течением беседы, но меня не оставляло чувство, что здесь кроется какой-то подвох. Или у меня проблемы разума начались. – Может быть мечтаете посетить заморские страны?

-       Нет, Ваше Высочество, мои интересы куда более приземленные, – и снова Лиз закатывает глаза. Не повезло ей со мной. Впрочем, все мы со своими недостатками: Дризелла ненавидит танцевать и может спутать вальс с мазуркой, Анастасия поет как мартовский кот, сама Лизетта вышивает только невиданных чудовищ, а я совершенно не владею искусством светской беседы.

-       И какие же, леди Азалия Филдинг? – не мог он промолчать. Не мог. Королевских отпрысков не учат вовремя молчать. Куда катится страна.

-       Наряды,туфли, украшения – и ни одного слова лжи! Я могу собой гордиться. Разумеется, все это входит в сферу моих интересов, иначе как управлять модным домом?

-       Вот как. Юные леди весьма сведущи в вопросах моды, – мне показалось или он как-то потускнел? Глядя в засиявшие глаза мачехи, я поняла: мы нашли выход. Всего-то притворится типичными молоденькими дворянками, которые кроме как о тряпках и побрякушках ни о чем говорить не могут. Простые ответы самые верные.

Что и говорить, стоило нам начать рассуждать о моде, как принц резко откланялся по своим неимоверно важным делам. Мы же вздохнули с облегчением, беседа даже на любимую тему с особой королевских кровей то еще испытание. Возможно, мой план со "сломанной ногой" уже не нужен, но вернуться в прошлое невозможно, значит этот сезон я пропущу. С другой стороны – теперь из-за "сидячего" образа жизни есть время на дополнительную учебу, к тому же стоит погонять наших помощников, кому из них уже можно доверить ателье в другом городе, где нужны самостоятельность и инициативность. Разумеется, они все равно будут отчитываться нам с Бартом, но гораздо реже, примерно раз в один-два месяца.

Жизнь шла дальше, мачеха с сестрами демонстрировали новые модели на балах и приемах, я же с головой ушла в учебу и работу. Как и собирались, на север отправили Дина, а вот остальных помощников я загрузила работой и учебой. Если их за этот год подтянуть по теоретическим вопросам, то на следующий можно будет задуматься об открытии магазинов в других городах. Но нужна будет многочисленная, тренированная охрана, где их найти и как обучить? И главное – где взять на это средства? Дел было много, и уменьшаться ни в количестве, ни в качестве они не собирались, я регулярно забывала о ноге, и слуги периодически находили меня лежащей на полу. Дризелла фонтанировала идеями уже об осенних одеждах, Анастасия загорелась идеей найти нам отчима и уже начала составлять список кандидатов. Даже про монастырь на какое-то время забыла, слава Единому.

После двух недель нового образа жизни я почти привыкла изображать сидячую больную с периодическим тяготением к полному одиночеству (нельзя мне вообще не ходить, ноги откажут), но изнывала от желания оказаться на улице, лично удостовериться, что все работает как надо. Да и поглядеть в глаза работникам гильдии сапожников уж очень хотелось – последнюю партию товара как не они делали, одни изъяны. Но все, что мне оставалось так это сидеть дома и читать очередной научный труд на тему торговых отношений.

Недавно пришло предложение о торговле с соседней страной, предлагают открыть ателье по нашим правилам, но с местными швеями, охраной и управляющими. Законы там похожи на наши, отношения в гильдии купцов по тому же принципу построены, но лучше прочесть несколько книг и отправить своего человека на разведку. В целом, хорошее предложение, но все равно придется кого-то отправить, проконтролировать хотя бы на первых этапах.

Пока я размышляла, кого бы отправить, ко мне в дверь поскреблись. Именно поскреблись, неуверенно и робко. Заинтригованная, я позволила войти, и в гостиную проскользнули двое, помощница на кухне, Дана, и помощник конюха, Майк. Ребятишки, немного младше меня, работали, по меньшей мере, лет шесть, Майк так и вовсе с рождения с нами, но видела я их редко: детвора боялась приближаться к "госпожам". Слуги тихо стояли, глядя в пол, пока я пребывала в своих мыслях, и ждали, когда к ним обратятся.

-       Добрый день, – леди всегда вежлива. Если ее не выводят из себя. – Что привело вас ко мне?

-       Ой, доброго дня, миледи, – ахнула девчушка, сообразив, что не удосужилась даже поздороваться. – А мы это… Пришли вот.

-       Ага, пришли. Здрасьте, – парнишка был еще более красноречивым. Забавные дети. – Мы это не просто, вот.

-       У Майка есть тележка маленькая, – выпалила, смущаясь, Дана. Да, с вами точно все непросто. – Он ее миледи показать хочет, вот.

-       И ничего я не хочу, это Данка все, – мгновенно встрепенулся помощник конюха. – Не я. Вот.

-       И где же эта тележка, Дана? – еле сдерживая смех, спросила я у девушки, как у более разговорчивого собеседника.

-       Она там, у коней, – тут же ответила служанка. – Нам ее сюда не донесть, вот.

Любопытство зло. Именно из-за любопытства я приказала спустить меня на первый этаж и вынести на улицу на кресле, благодаря которому можно было доверить переноску лакеям, а не истязать горничных. К тому времени как я оказалась на улице, дети вынесли из конюшни то, что хотели мне показать. Больше всего это было похоже на уменьшенную и измененную двуколку или же стул на колесах. Когда же я осознала, для чего придумано странное приспособление, то прослезилась чуток. Маленький слуга из обломков старой телеги смастерил аппарат для моего передвижения по дому. Да, его определенно стоит доработать, выглядит это чудо массивным и неповоротливым, но сама идея! Прокашлявшись, я, сдерживая волнение, приказала:

-       Вызвать ко мне кого-нибудь из гильдии плотников. Это приспособление укрыть тканью, скрыть от глаз до поры до времени. Принести мне стол, бумагу и писчие инструменты немедленно. Майк, позови родителей и подойдите ко мне.

Кухарка на мое предложение оплатить ее сыну учебу на плотника разрыдалась, так что еще полчаса ушло просто на то, чтоб успокоить обрадованную женщину, пока отец-конюх задумчиво чесал в затылке. Пареньку идея пришлась по душе, раньше он и думать о таком не осмеливался, обучение стоило дорого и всем ученикам, чьи отцы или еще какие близкие родственники не были членами гильдии, приходилось отрабатывать его очень долгий срок. Отдавать такое дарование гильдии? Вы шутите!

К приходу гильдейского мастера я подготовила черновик трех договоров, один на обучение, второй на необычную коляску и третий на приспособление для подъема и спуска на первый этаж. Оказывается подросток и это придумал, но возможностей у него было только на воплощение маленькой модели. Впрочем, и этого хватило, дабы понять – эти приспособления могут пригодиться очень и очень многим, а значит, договор должен закреплять права и будущие деньги за эти задумки за семьей юного изобретателя. Не хватало еще, чтобы будущего плотника обворовали его будущие же учителя. Нет-нет, за этим мы строго проследим и отпускать парня в самостоятельные заработки тоже не станем, под дворянским крылом и надежнее, и его родным спокойнее, и моя купеческая душа довольна будет. Всего-то 10 процентов чистой прибыли взамен на покровительство и защиту его интересов.

Через трое суток переговоров с гильдией все бумаги были подписаны, оформлены в судейском ведомстве и еще через двое суток необходимые конструкции устанавливали у нас дома. Коляски, именно так стали называть приспособления для передвижения по дому, были намного меньше и изящнее той, что продемонстрировал Майк, и управлять ими было куда сподручнее. Уже на следующий день я летала по поместью из одного конца в другой, Стейс из-за моих скоростных заездов ругалась совсем не как леди и грозила, что уйдет в монастырь, если я не прекращу так рисковать собой. Я даже в сад выезжала, для меня сделали деревянный скат по ступеням. Забираться назад, правда, я могла лишь с чьей-то помощью, но с этим прекрасно справлялась горничная, чья очередь была присматривать за мной. И еще через сутки мачеха и сестры согласились устроить раут у нас в поместье, дабы продемонстрировать всем новые приспособления.  Прием назначили на этой же неделе, дабы ни в коем случае не пересечься с королевскими мероприятиями, на которые нас, к сожалению, продолжали приглашать. Анастасия сияла, явно намереваясь пригласить всех кандидатов на руку мачехи, пусть они об этом еще не знают, добавив без моих подсказок в этот список графа Дорнелла. А вот слуги под руководством Лизетты стояли на ушах, дежурство у моей коляски считая едва ли не отдыхом. Дризелла молча позволяла им сходить с ума,  но когда они стали натирать окна черновиками ее эскизов, дабы блестели, тихая и миролюбивая старшая сестра взорвалась и, устроив нагоняй всем, начиная с родной матери и заканчивая Даной, взяла подготовку в свои руки. После этого работа велась быстро, но тихо и без крайностей. Хотя в избранный день все равно большинство как на иголках было: до этого раут мы устраивали всего дважды. О бале и говорить нечего, бальную залу давно переделали в зал для приемов, ибо в последнем сделали небольшую оранжерею, решив, что к безумным Филдингам все равно никто не придет. Что ж, немного ошиблись, а теперь средств на пристройку не предвидится: начнем сохранять излишки на открытие ателье в соседних городах. Или в следующем году следует ограничиться покорением одного города? Да, пожалуй так и поступим, и без того рискуем, как Единый знает кто.

Прибывать гости стали минут через пять после указанного времени. Похоже, нас ждет успех, раз приглашенным так не терпелось. Глядя на лица тех, кто впервые увидел мою коляску, я едва удерживала улыбку в рамках приличий. К счастью, поблизости всегда был кто-то из сестер, кто подхватывал прибывшего, уводил вглубь и прицеплял к какой-нибудь группе гостей. Когда поток приглашенных стал иссякать, я отправилась в зал для приемов демонстрировать изобретенное средство передвижения. Беседа лилась легко, несмотря на то, что первое время людям было несколько неудобно смотреть на меня сверху вниз, пусть они и умело скрывали это. К тому времени, как ко мне приблизился сэр Роджер, уже несколько гостей отметили, что в их доме такое приспособление лишним не будет, а значит, мы не зря возились со всей этой мишурой.

-       Прекрасный вечер, леди Филдинг, – граф начал беседу стандартной похвалой одной из хозяек вечера.

-       Благодарю,граф, вы весьма любезны, – и пусть по этикету следовало упомянуть о безбожной лести и радости слышать комплимент, я это проигнорировала, ибо на графа у меня была более важные планы, чем попытка свести его с Лиз. Я собиралась привлечь его к демонстрации наших мужских моделей. – Вы позволите мне быть прямолинейной, сэр Роджер, настолько, насколько это возможно в рамках приличий?

Граф, мягко говоря, изумился. Но согласился достаточно быстро, упомянув, что раз наши женские наряды "столько вопиюще смелы и элегантны", то он с нетерпением жаждет увидеть мужские варианты. Победа! Если нас будет поддерживать значительная фигура вроде графа Дорнелла, мужские наряды, наконец, перестанут висеть впустую. И как я раньше до этого не додумалась? Впрочем, еще два года назад, граф был ко мне не ближе, чем его величество: наше общество, а так же спасение от своей "свиты" граф стал искать лишь в прошлом сезоне. Теперь, судя по всему, решил "платить по счетам", тем более что он ничем не рискует.

-       Я тоже думаю, что будет интересно взглянуть на мужские наряды вашего модного дома, леди Азалия Филдинг.

-       И вам доброго вечера, Ваше Высочество, – не удержала я язык за зубами, раз сэр Томас постоянно нарушает этикет, то и мне ничего не грозит за небольшую дерзость. Но больше меня беспокоило, что о прибытии принца не известил лакей, выполняющий на рауте роль мажордома.

-       Боюсь,что ваш мажордом был несколько занят, потому и не смог объявить о моем появлении, – если он еще скажет, что все произошло совершенно случайно, я рассмеюсь ему в лицо, будто удачной шутке.

-       Какая досада! – наигранно вздыхая, я покачала головой. – Прошу меня простить, Ваше Высочество, граф, но мне следует проверить, что случилось.

Я почти развернулась на коляске, дабы сбежать, а заодно выяснить, как принц проскользнул не только мимо лакея, но и мимо нашего дворецкого Арчибальда – старик, несмотря на возраст, обладал почти орлиным зрением и поистине магической интуицией. Вот только чьи-то руки, удержавшие моего "коня" за спинку, не позволили мне укатиться. Даже не сомневаюсь, кого увижу, когда развернусь.

-       Мне показалось, что ваша матушка уже разобралась с инцидентом. Не стоит беспокоиться, это может навредить вашему самочувствию, – Единый, сколько заботы! Сейчас заплачу от умиления, где мой батистовый платочек с луковым соком? Больше всего моему душевному самочувствию вредит навязчивое внимание его высочества. Я не хочу, чтобы какая-нибудь чокнутая леди, приняв все за чистую монету и настоящий интерес, свернула мне шею!

-       О, благодарю, Ваше Высочество – обмахнулась веером, не допуская в голос и намека на раздражение. После того как мы выяснили, что принца не очень привлекают типичные дворянки, мы без устали оттачивали искусство использования веера. В свое время мы, конечно, учились скрываться за веером так, дабы это выглядело проявлением скромности и смущения, а не попытками спрятаться, но и только. Леди Лизетта говорила, что мне есть куда стремиться, но получается вполне сносно. А потому было обидно услышать слова сэра Томаса.

-       Не прячьтесь от меня, леди Азалия Филдинг, позвольте и дальше любоваться вашими прекрасными глазами, – вот тут мне стало плохо, принц перешел на откровенный флирт, причем прямо на глазах у графа и еще пары приблизившихся дам. Декларация намерений, чтоб его!

-       О, Ваше Высочество, вы так любезны с нашей бедняжкой-сестрой, несмотря на ее травму, – сестрички, я вас обожаю! Именно так, пусть все думают, что принц жалеет меня. Лицо сэра Томаса слегка исказилось как и в прошлую встречу, неуловимо меняя выражение. – Какая честь, что вы посетили нас!

Анастасия смело взяла огонь на себя: непринужденно завлекла принца беседой, всеми силами привлекая к ним внимание, тогда как Зели шустро укатила меня в уголок. И пусть это было совершенно очевидным бегством в глазах королевской особы, а присутствовавшие, скорее всего, решили, что в нашей семье напряженные отношения между сестрами.

-       Так когда, мне стоит заглянуть в ваше ателье, леди Филдинг? – я подпрыгнула в коляске, совершенно не заметила, что граф ушел вместе с нами. – Мне кажется разумным обсудить все имеющиеся у вас модели, а не просто появиться и купить понравившийся наряд.

-       Когда вам будет удобно, сэр, – ответила я, не скрывая облегчения, что граф тактично и в полном соответствии с этикетом проигнорировал наше более чем странное поведение. – Благодарю вас за предложение, действительно будет лучше обсудить наряды, нам очень важен мужской взгляд на моду.

-       Тогда как насчет этой пятницы? Завтра, я подозреваю, вам будет совсем не до работы, – спросил сэр Роджер, слегка улыбнувшись.

Ошибается, конечно, завтра мы будет работать в обычном режиме, это слуги будут в себя приходить. Мы с сестрами за разработкой новой коллекции нередко до утра засиживались, а днем, вздремнув лишь пару часов, приступали к рутинным делам. Мне скинуть все на Барта не позволяло желание держать дело под личным надзором, а сестер начинала тормошить матушка, которую не волновало, что дочки не спали всю ночь и им очень от этого плохо. Когда речь шла о работе, Лиз не делала скидок никому, ни мне, ни родным дочерям, ни тем более работникам, неважно, что у них происходило в жизни: свадьба, похороны или им мерещились рогатые розовые пони с крыльями. Так что раут не причина отдыхать завтра. Зато сейчас я могу, сославшись на усталость, вернуться к себе.

Я должна была это предвидеть. Стейс иЗели смотрели в окно, пока я лихорадочно размышляла как нам себя вести. А в это время к нашему ателье для знатных особ неторопливо приближались граф Дорнелл, принц Томас и виконт Северра, Дризелла, как его заметила, почти посерела – именно он ухитрился пригласить ее на два танца на королевском балу и, кажется, недавно повторил этот подвиг. Что ж, если не можешь остановить безумие – возглавь! Когда господа вошли, мы развели их по разным углам: Дризелла успокаивала нервы беседой с графом, Анастасия вдохновленно вещала о моде принцу, я же вела старательно непринужденный диалог с виконтом, ненавязчиво выясняя, что он тут вообще забыл. Все оказалось достаточно предсказуемо: отец Северра – давний друг графа, настолько близкий, что виконт зовет его дядей. Встретившись с дядюшкой, молодой человек за обедом узнал, что тот собирается в ателье "безумных Филдингов" и напросился с ним. Несмотря напряженное начало, мы провели несколько весьма плодотворных часов, незаметно для себя объединившись в одну компанию. Сочетать наше представление о прекрасном с удобством и расчетом – мужчины, за редкими исключениями, не любили тратиться на красивую, но неудобную одежду – было трудно, благо, что конкретно этих мужчин статус обязывал. Поэтому большую часть моделей они все же признали достаточно интересной, чтобы продемонстрировать их на себе.

-       Спасибо большое, господа, эта встреча нам очень полезна, – благодарили мы их совершенно искренне.

-       Рад был вам помочь, – учтиво ответил принц. – Кажется, теперь я понимаю, почему в сферу ваших интересов входят наряды, туфли и украшения.

-       Я прекрасно провел время, – виконт оказался более чем интересным молодым человеком, с оригинальными идеями, которые мы собрались воплотить в осенних нарядах. – Никогда не задумывался насколько увлекательно придумывать одежду.

-       Что ж осталось лишь пережить завтрашний прием, – граф не выглядел уставшим, но чуть подрагивающие веки, будто он еле держал глаза открытыми, выдавали его с головой.

Откланявшись, господа ушли, а нам предстояло еще море работы, ибо идеи это, безусловно, прекрасно и многообещающе, но их все нужно правильно оформить. Но это уже дома, поздним вечером можно повстречать довольно страшных и опасных людей.

Впрочем, глядя на разгневанную Лиз, я задумалась, кто все же страшнее. О, какая нас ждала лекция! И о том, что мы бессердечны, оставили ее одну, когда на чай примчалось почти все престарелое население королевства. И что мы безрассудны, остались с тремя мужчинами наедине и неважно, что там же был полк наших работников и работниц. И что мы беспечны, и принц теперь ни за что не поверит в реноме недалеких дворяночек. В ее монолог не удалось вставить мысль, осевшую в моей голове часа как три: а верил ли принц вообще, что мы типичные юные леди? Как-никак, репутация у нас не та, и то, как я работала с Бартом, он видел собственными глазами, ворвавшись в мою гостиную, не успел дворецкий отойти сообщить хозяевам о визитере. Но в тот же визит он очень быстро ушел, стоило нам изменить привычную манеру поведения. Ох, сэр Томас, что же нам одни загадки задаете?

Через двое суток у нас снова было море работы: теперь активно раскупались мужские одежды и обувь, а в соседней лавке – более чем скромно и строго сделанные украшения. Отец всегда была категорически против обвешивания драгоценностям, по его словам не мужское это дело, и мы в память о нем всегда придерживались этой линии в создаваемых образах. Хотя Дризеллу иногда одолевали безумные мысли вроде как совсем отказаться от мужских украшений, и я даже поддерживала ее, эти тряпки еле окупались, а уж если к ним подразумевается какой-то определенный гарнитур, причем не особо яркий и блестящий – о, это уже очень плохо продаваемый товар. Но отказаться от создания мужских образов мешало семейное упрямство и грозная леди Лизетта, которая и слышать не хотела о нерентабельности, низком уровне ликвидности и прочих денежных проблемах. И девочки продолжали создавать все новые наряды, всегда делая их парными, мужской и женский тандем покупали охотнее. Зато теперь все изменится, и от одной этой мысли становилось радостно и стыдно, что так старательно избегали внимания его высочества. Глядя на последние данные из всех 6 ателье, я подумала, что если уж принцу так нужна наша компания, то в качестве благодарности стоит прекратить избегать его, надо признаться, более чем интересного общества. Если ему это действительно необходимо, то есть если он сам продолжит общение. Придя к такому выводу, я как-то успокоила свою совесть. Но вот родные отреагировали на мое заявление неоднозначно.

-       Зали,ты нам ничего не хочешь рассказать? – в одной стороны моей коляски устроилась на кресле Дризелла, с другой Анастасия, а напротив, прожигая меня взглядом генерал-лейтенанта полиции, сидела Лиз.

-       Например? Я уже объяснила, как я пришла к такому решению. Чем отблагодарить виконта и графа, я не представляю, – я чувствовала себя подозреваемой в каком-то поистине чудовищном преступлении. Но в каком?

-       И больше ничего? – напирала тетушка, Дризелла не отрывала пристального взгляда, а вот Анастасия выглядела слишком воодушевленной.

-       А что именно я должна рассказать? – нет, я решительно их не понимаю, что не так с моей благодарностью, тем более гипотетической? – Разумеется, если у вас есть иные варианты, я буду рада ими воспользоваться. Считаю, что за сумасшедший рост продаж мы просто обязаны отблагодарить всех троих.

-       Что ж, благодарность дело правильное, – наконец Лизетта от меня отцепилась, но ее взгляд мне совсем не понравился. – Думаю, граф будет благодарен, если мы сумеем оградить его от этих охотниц.

-       Я тоже так думаю, но у меня нет ни одной идеи, как этого добиться. Виконта, кстати, благодаришь ты, Зели, – лучшая защита нападение, а в данном случае переведение стрелок внимания.

-       Что? Как? – да, сестра не ожидала от меня такого сюрприза. Что ж, бывает, я тоже иногда себя удивляю.

-       Думаю,перестать убегать от него будет так же достаточно, главное напоминать, что это благодарность, дабы он не вообразил себе невесть что, – мгновенно переключилась Анастасия. И, видя горящий в ее глазах огонь и пляшущих чертей, я посочувствовала Дризелле.

Возможно, у королевского отпрыска имеются некие скрытые магические таланты. А как иначе объяснить, что на следующий день после принятия опасного решения он объявился в гостях и, как ни в чем не бывало, нахваливал чай? Принц в гостях у вдовствующей баронессы? Это просто дикость какая-то. Когда матушка невзначай упомянула о первом визите высокой особы при почтенных матронах, прибывших лично посмотреть на изобретение Майка, они настолько поразились, что Лиз не пришлось даже напрягаться, дабы прочесть их эмоции и догадаться об испытываемых ими чувствах. Нет, конечно, никто не запрещает членам правящей семьи навещать жителей страны, упаси Единый, но это всегда были люди высшего круга: герцоги и маркизы или выслужившиеся графы, как сэр Роджер Тасманский. Но не бароны, не их дети и тем более не дворяне, осквернившие себя трудом. И все эти непреложные истины, негласные правила и устои нашего мира принц игнорировал с той же легкостью, с какой игнорировал этикет. И кажется, всему королевству придется под него подстроиться. После долгой беседы о чае, погоде, моде и последних экономических указах сэр Томас отчалил, оставив смутное ощущение, что это тоже не последний визит.

Впрочем, мне стало резко не до странностей его высочества: вернулся Дин, причем с заключенным договором и первой поставкой северных тканей. Дризелла и Анастасия ушли с головой в эскизы, немного изменяя их с учетом нового материала, гильдия сапожников опять сходила с ума, и пришлось в который раз доказывать, что обувь может и должна быть красивой. Но за вышивку на сапожках знатных дам пришлось засадить швей, и рук опять стало не хватать, пришлось срочно нанимать еще работниц. Обороты растут, теперь еще и торговля с соседней страной налаживается, пока только товар увозят, но осенью непременно съездим лично заключать договор на создание ателье, пусть и работники будут из местных. И все эти новости регулярно вываливались на голову принца, когда он интересовался нашими делами. Как-то само собой получилось, что сэр Томас вошел в число лиц, с которыми я обсуждала самый разнообразный спектр вопросов, даже те, в которых семья уже не могла мне помочь ни советом, ни идеей. Так что часто получалось, что мы часами сидели в сиреневой гостиной впятером: я, его высочество, мачеха, Барт и одна из горничных. Иногда к нам присоединялись сестры, иногда нашу группу оставляла Лиз. К моему нескончаемому удивлению, меру сэр Томас знал и появлялся раз в пять дней ровно, дабы соблюсти приличия, которые, наконец-то, соизволил принять во внимание.

Лето уже вступило в свои права, толпы гостей в нашем доме к моему раздражению росли как на таинственной подкормке старшего садовника, а тетушка все чаще в разговоре поминала графа Дорнелла добрым словом. Анастасия хихикала, прикрываясь веером, а мы с Дризеллой никак не могли понять, как у нее эта магия получается. Точно откроем брачное агентство. Причем тайное и секретное, тогда говорить о нем будут абсолютно все.

-       Зали, к нам опять пожаловали, – Дризелла помассировала виски, верный признак что она устала от "гостей". – Графиня Каррес с дочерьми.

Вот оно что. Графиня женщина приятная,старшая ее дочь Изабелла просто эталон леди, но младшая… "Простота хуже воровства" – говорят старые люди. И глядя на малышку Элеонору, я готова подписаться под каждым словом. Бесхитростная девушка говорила все, что думала, и не сказать, что мысли ее всегда были приятными окружающим. В свой предыдущий визит неделю назад она, посмотрев на меня невинными голубыми глазами, сообщила, что если бы хотя бы на день стала "калекой", то утопилась бы в пруду. Бедная леди Эльвира, покраснев со стыда, извинялась почти полчаса, после чего, подхватив обеих дочек, сбежала. Я даже не успела как-то среагировать, ибо никак не ассоциировала себя с калекой: с коляской я могла свободно перемещаться сначала по дому, а потом и в ателье ездить по необходимости. В общем, более чем неоднозначные впечатления от девочки, то ли смеяться, то ли сочувствовать леди, которая наверняка не в первый раз так сбегает с извинениями. Но проигнорировать гостей нельзя, графиня одна из наших первых клиенток. В гостиную я въехала одновременно с сервировочным столиком, подарком Майка. Изобретательный парнишка сделал столик в виде кареты, что определенно придавало ему оригинальный и утонченный вид. Конечно, часть работ ему помогли сделать старшие товарищи, он еще только учился изготовлять мелкие детали и делать красивую резьбу, но сама идея. Теперь светское общество поголовно требует чего-то этакого вместо нормальных столиков, а плотники лишь за головы хватаются от странных, а иной раз и противоречивых требований.

-       Доброго дня, леди, – улыбаемся вежливо и изображаем искренность.

Пара часов были убиты просто в никуда.Погода, платья, мужчины, сплетни и скандалы – графиня знала все и обо всех. А еще она явно пыталась что-то у нас выведать, вот только что именно я за этой пеленой намеков, экивоков и умалчиваний просто не поняла. В который раз убедившись, что светские беседы не мое искусство, я решила развлекать Элеонору. Девочка, несмотря на отсутствие фильтра между головой и языком, была достаточно забавной и по натуре совсем ребенком – с удовольствием последовала в мою гостиную посмотреть другие поделки начинающего плотника. А он много чего уже сделал, практикуясь в приобретенных навыках, учитель на него нахвалиться не может, а глава гильдии злится, что такой самородок не ему деньги приносить будет. С другой стороны, один с таким количеством заказов Майк бы не справился в любом случае, так что им не на что жаловаться. Я же подумывала натаскать Дану в делах учетных, девочка она неглупая, инициативная, будет супругу надежной помощницей. В будущем браке я не сомневалась – как Анастасия скажет, так оно и бывает. Так что в появлении у нас отчима этой осенью я тоже не сомневалась, как и в том, что им будет сэр Роджер Тасманский.

Элеонора на удивление тихо возилась с деревянными поделками, все восхищаясь, что куколок как живых можно ставить. Я же лишь фыркала, глядя как издевается ребенок над нашими мини-манекенами. По нашей просьбе Майк сделал их с подвижными суставами, и теперь можно прикинуть теоретическое удобство модели, не тратясь на полноразмерные варианты совсем уж неудачных образов.

-       А вы добрая, леди Азалия, – так, что-то я совсем в свои мысли ушла, непорядок. – Со мной обычно мало кто разговаривает, и тем более не приглашают посидеть в личной гостиной.

А девочка-то не такая дурочка, как мне казалось. Стоит присмотреться внимательнее, она всего лишь на год младше Стейси. И что мне ей ответить?

-       Не всем нравится, когда в лицо говорят неприятные вещи, – я никогда не умела красиво плести беседу, всегда напролом, иной раз похуже самой леди Элеоноры. Видимо, так и не научусь. – Предвосхищая твой вопрос, мне это не нравится тоже, но когда в лицо льстят, а за спиной поливают словесными помоями, мне не нравится еще больше.

-       Но тебе же нравится общаться с Беллой, а она столько гадостей о вашей семье говорит, – тут же возмутилась девочка, я же переваривала новость, что "эталон леди" очень-очень хорошая актриса, не уверена, что даже Лиз ее раскусила.

-       Она не всем подряд эти гадости высказывает, – нашлась я с ответом. Если бы леди Изабелла позволила себе распространяться о ком-то отрицательно, об это быстро стало бы известно. А значит, она позволяет себе лишнее только в кругу семьи.

-       Это да, на людях-то она леди, даже мама не в курсе, – о, сколько обиды в голосе. Что ж, чужие семейные неурядицы, это чужие проблемы, так что не реагируем, но запоминаем. – А ко мне приходит и все выговаривает, все время злится, что с такой дурочкой сестрой ее приличные женихи стороной будут обходить, дурная наследственность же.

-       Вот как, – Единый, вот это гадюка! Вот бы кого в серпентарий "королевский двор" послать, вот кто там приживется идеально.

И эта мысль меня просто поразила. Раз и навсегда избавиться от проблем с ненужным вниманием и отблагодарить его высочество – уж при муже-то ей хватит ума держать язык за зубами, а значит, будет красивая и элегантная принцесса, которая с легкостью выживет в дворцовых интригах. И к малышке Элеоноре будут свататься охотнее, стремясь приблизиться к правящей семье хоть так. А в том, что ее кавалеры будут проходить тройную проверку, я не сомневалась: сэр Томас добрый человек и, несомненно, возьмет сестру жены под крыло. Мелькнула и пропала мысль, что и о моих сестрах он бы заботился при ином раскладе. Еле удержалась, чтобы не ударить себя по голове чем-нибудь тяжелым, вряд ли леди Элеонора правильно поймет мои действия. Но мысль, что лучшая благодарность – найти принцу идеальную принцессу, продолжила копошиться где-то в закромах мозга.

Вовремя она туда убралась – как только визит графини закончился, тетушка собрала семью в своей опочивальне, предварительно выгнав всех слуг и велев верному дворецкому проследить, дабы никто уши у двери не грел. И видя ее хмурое лицо, без капли театральной наигранности, я почувствовала, как у меня волосы дыбом становятся: положение почему-то резко стало сложным. Тетя сообщила, что собранная за неделю информация – сплетни, намеки, слухи, доносы, даже жесты и взгляды – трактуется в сумме однозначно: мы были в списке потенциальных невест второго принца. А я теперь – первая кандидатка, и жизнь моя будет стоить весьма недешево с одной стороны, и жалкие гроши – с другой. Ненавижу оказываться в дурочках. Увидела двойное дно и сразу решила – вот и ответ. А то, что ответы всегда лежат на поверхности – забыла от слова совсем. И что теперь делать?!

-       Тише,милая, мы что-нибудь придумаем, – мачеха была серьезна как никогда. – Вернее,найдем человека, который может нам помочь.

Когда поздно вечером к нам в дом привезли леди Розу, я чуть из коляски не упала. Официально просто вдова королевского лесничего, на деле – знахарка и травница с магическими способностями, фея-крестная, как она велела себя называть, брала за свои услуги втридорога, но в этом было множество плюсов, один из которых – тайна клиента. Кто бы к ней не обращался, она не выдаст ни имя, ни причины, ни результат. И именно ей принадлежит безумная идея увлечь принца кем-нибудь другим, используя ее травяную магию и банальное любопытство. Леди Роза предложила отправиться на бал инкогнито, скрыв лицо, голос и фигуру по максимуму, привлечь к себе внимание таинственностью, увлечь запахом травяного эликсира, что она бралась сготовить, и исчезнуть. Безумный план для безумной семьи. Как мы до этого докатились?

Подготовка к следующему королевскому балу велась втайне от всех, даже от большей части слуг: если сестра старшей горничной передает нам новости из дворца, кто помешает произойти обратному? Хотя, что там готовить, платье из нескольких слоев мерцающего серебристого шелка, с жестким каркасом и полупрозрачной вуалью по моде прошлого века сестры пошили буквально за сутки, мы с Лиз лишь ахали от восторга. Трое суток ушло на создание туфелек из стекла, к которым пришлось еще и балетки пошить из тонкой ткани телесного цвета, ибо в них не то, что танцевать – стоять было больно. И, разумеется, где-то там в своем таинственном убежище создавала очередной шедевр парфюмерии леди Роза, специальный аромат, призванный привлечь внимание принца. По совершенной непостижимой для меня причине играть таинственную незнакомку выпало мне, дескать, тетя и сестры необходимо присутствовать на бале в обычном виде, а так как я со своей коляской официально сижу дома, то меня никто не заподозрит. Почему нельзя нанять какую-нибудь актрису было ясно – язык за зубами не удержит. Но вот помочь этим какой-нибудь дворяночке, мечтающей о титуле принцессы, мне казалось вполне логичным. Мало ли, вдруг прекрасную незнакомку поймают, и как выкручиваться? Однако когда я не смогла получить от Лизетты вразумительный ответ, как она вообще смогла связаться с таким могущественным человеком как леди Роза, интуиция подсказала мне попридержать эти разумные, логичные и правильные предложения при себе и проработать второе дно этой авантюры, исключив семью из круга посвященных. Посмотрим, как дело завертится.

Завертелось – не то слово. Одна приподнятая бровь королевского мажордома чего стоит, более вышколенных и владеющих собой слуг во всем королевстве не найти. Впрочем, мужчина быстро справился с собой и объявил о прибытии "леди Мистерии". Более банальный псевдоним сложно придумать, но мои варианты типа "леди Каркадэ" или "леди с севера, что близко к югу" окрестили скучными, а меня – лишенной фантазии. Что поделаешь, надо следовать плану. И пункт второй – привлечь внимание к своей персоне. Когда мачеха прописывала этот пункт, она долго объясняла, что привлекать внимание случайно опрокинув на кого-либо бокал с вином – моветон, но в крайнем случае, то есть в моем, можно сделать и так.

Повезло, что не пришлось воплощать его в жизнь – второй пункт был с успехом выполнен еще до того, как я к нему приступила. Внимание леди и джентльменов всех мастей и титулов мне обеспечено одним только старомодным нарядом, будто я из прошлого шагнула. Перешептывания, переглядывания, некоторые особо наглые, не скрываясь, настроили на меня монокли, будто на слона в зоопарке. Единый, дай мне сил пережить этот бал! Музыка грянула как никогда вовремя: я уже чувствовала на себе хищные взгляды главных сплетников королевства. И первым пригласившим на танец стал – кто бы сомневался – его высочество.

-       Вы весьма таинственны, леди Мистерия – отметил сэр Томас, ведя в танце.

Мне повезло, что я опоздала на час,иначе пришлось бы танцевать полонез, традиция начинать бал именно с торжественного танца-шествия существовала еще во времена моего прадеда и, скорее всего, меня переживет. А так, исполняя пусть и такой же плавный и медленный менуэт с множеством поклонов и реверансов, говорить не очень удобно.

-       Вы не менее таинственны, неизвестный сэр, – а что еще сказать, если принц-пройдоха не назвался вообще никак, просто пригласил на танец?!

-       Вас не было на представлении? – кажется, я перемудрила. Его же представляли свету, все светские дамы и господа уже должны были его знать.

-       Мне показалось, вы не очень любите, когда к вам правильно обращаются, Ваше Высочество, – выкрутилась, но так неуверенно, что самой стыдно. – Я ошиблась?

-       Нив коей мере, леди Мистерия. Мне будет приятно, если вы будете звать меня "сэр Томас", – попался? Уже? Из чего леди Роза делала этот парфюм?! Я судорожно сглотнула, надеясь, что две вуали – одна на все лицо, другая, прикрывающая рот и слегка приглушающая голос – скроют все проявления безмерного удивления. – Вас, кажется, удивляет мое предложение?

-       Я благодарна за оказанную мне честь, сэр Томас, – слегка склонив голову, я рассматривала принца, впервые можно было не таиться. – Но почему мне, вы же совсем не знаете меня?

-       Мне кажется, что мы давно знакомы, леди Мистерия, – Томас продолжал смотреть прямо в глаза, будто через вуаль мог что-то в них прочесть. – Надеюсь, вы наслаждаетесь вечером  так же как и я?

-       Много больше, сэр Томас, много больше, – ответила, почти не покривив душой. – Как будто в сказке.

-       Очаровательно,– принц улыбалась слегка снисходительно, но искренне, так что я решила не обижаться на покровительственные нотки. Принц как-никак. – Вы правы, леди Мистерия, совершенно волшебная ночь.

-       Да,я всю дорогу любовалась небосклоном, столько звезд! А какая Луна, совершенной формы, ослепительная царица в своих владениях! – именно, Зали, побольше пафоса и высокопарных речей и оборотов, ты сейчас старомодная и романтичная барышня.

-       Вас интересуют звезды? – с ноткой удивления спросил Томас, будто не ждал такого неприкрытого любования. Привыкайте, ваше высочество, девушки – существа непредсказуемые, разносторонние и весьма эмоциональные. – Или вы восхищаетесь прекрасным видом?

-       Скорее второе, сэр Томас. К сожалению, на небе я смогу найти лишь Сердце Единого – самую яркую звезду небосклона.

-       Я буду рад помочь вам с нахождением некоторых созвездий, если вы позволите? – надо же, принц уже не был так уверен в безусловном согласии, как когда мы только встретились на первом балу.

-       Что вы, сэр Томас, вы оказали мне высокую честь, – наконец этот танец закончился, перерыв! Пора обеспечивать себе алиби.

Дождавшись удобного момента, я быстро ушла в сторону графини Каррес и леди Элеоноры, по дороге раскланиваясь с каждым встречным вне зависимости от степени знакомства. Я – леди Мистерия, пусть думают, что я знаю всех присутствующих, ведь не ответить на приветствие они не могли, как и задержать беседой – я слишком быстро перемешалась. А вот с графиней мы обменялись парой фраз о "прекрасном вечере", "чудесной погоде" и совершенно изумительном новом платье графини – еле удержалась от углубления темы, выдала бы себя с головой. Зато выяснила, что леди Изабелла поступила неблагоразумно с точки зрения света, но очень правильно в нашей ситуации – не поехала на бал, сказавшись больной. Еще днем замаскированная Данка принесла старшей дочери графини записку, что если сегодня она не поедет на бал, то вскоре получит шанс выйти замуж за сэра Томаса Левина, герцога Ассирийского, второго сына нашего короля. Сколько я намучилась, изменяя почерк так, чтобы себя не выдать и самой его не забыть – словами не передать, это была пьеса в пяти действиях. Данка с изменением внешности справилась быстрее и лучше, даже я почти поверила, что передо мной дородная крестьянка, прибывшая на ярмарку. В любом случае отсутствие леди Изабеллы сейчас играет мне на руку, слава Единому, что она поверила письму от неизвестного.

Кадриль я танцевала практически счастливая, все шло по плану, кроме, пожалуй, второго танца подряд с его высочеством, ведь один пришлось пропустить, фланируя по залу, но это мелочи, я уже могу уехать, тем более время близится к полуночи. Такая деталь только доставит таинственности образу мистической незнакомки. Приподнятое настроение не укрылось от принца, но он не стал заострять на этом внимание, благо танец со сменой партнера, а значит и речи не может быть о серьезной беседе, мы еле поддерживали непритязательный диалог. По окончании танца его высочество предложил отдохнуть в саду, полюбоваться полной луной. За нами туда же устремилась толпа невест на выданье с матушками и тетушками, их разговоры с принцем изрядно веселили. Пожалуй, их следовало записать и зимними вечерами перечитывать, ибо смех способствует укреплению духа и тела.

-       Ах, Ваше Высочество, какой изумительный цветок! Неземной аромат!

-       Это альстромерия, – Томас усиленно держал лицо. В конце концов, ну откуда прелестной дочери виконта знать, что этот цветок не имеет запаха?

-       Какое изящное дерево! – восторгалась уже иная особа. – Совершенные  в своей плавности линии ствола!

-       Вы правы, сирень действительно прекрасна, – и не стоит уточнять, что это куст.

-       Ах, какие статуи! Сразу видна работа мастера! Они даже могут двигаться!

-       Это садовники, леди.

Примерно в таком ключе и протекала беседа одного слишком вежливого принца и охотящихся на него кумушек. Я же начала прикусывать вуаль, дабы не разразиться совершенно не подходящим леди гомерическим хохотом, а заодно осторожно отдаляться от его высочества, дабы в момент стремительного побега между нами была толпа его обожательниц.

Когда часы пробили полночь, мне удалось скрыться в толпе и спешно покинуть бал. Сидя в карете, я смаковала события бал, изумляясь, насколько в этот раз было весело, особенно часто вспоминая прогулку по саду, которую Томас явно хотел сделать более приватной, но прогнать толпу светских леди не мог по всем канонам приличия, а потому молчал или вежливо отвечал на их восторги. Уже дома, строча в дневнике о вечере, я старалась воспроизвести в памяти все детали – на следующий бал под вуалью незнакомки отправится леди Изабелла, поэтому мне следует записать достаточно информации, дабы замена прошла незамеченной. Что-то мне подсказывает, что принц в следующий раз не даст так легко сбежать.

На следующий день я с самого утра засела за создание подробнейшей инструкции, как изобразить леди Мистерию, предварительно послав к Изабелле Дану-крестьянку с запиской, к кому обратиться за созданием стеклянных туфелек. Дважды подчеркнула, что эти туфельки обязательно надо делать по форме и размеру ног, обутых в мягкие балетки, иначе в них будет невозможно не то, что танцевать – ходить будет больно. Мои же ноги, конечно, страшно мстили утром, но после холодной бадьи с травами утихомирились. Так как всю эту деятельность приходилось скрывать от сестер и мачехи, закончила я инструкции измененным почерком только к вечеру, благо между балами почти неделя. Сестра старшей горничной тем временем исправно доносила, что юный принц "томится, грезит наяву и часто взгляд его устремляется вдаль". Леди Лизетта ахала и охала, сокрушаясь, что такой перспективный жених влюбился, сестры усиленно обсуждали с гостями тайну личности прекрасной незнакомки, а я начала подозревать заговор более масштабный, чем мне казался вначале, уж больно демонстративно вздыхал принц о девушке, про которую вообще ничего не знал. Или духи леди Розы всегда так сильно действуют? Или может это служанка так видит ситуацию? В любом случае, на мои планы масштабность не повлияет, ставки сделаны, пан или пропал.

Я старательно готовилась ко второму балу: обсуждала обыгрываемую манеру поведения с Анастасией, жаловалась на неудобные туфли Дризелле, репетировала с тетушкой и через Данку передавала инструкции леди Изабелле. Пару раз за девочкой пытались проследить, но куда там, она как зайдет на рынок взрослой женщиной, так и выскочит босоногой девчонкой, потом по кустам и вот на кухне уже наша помощница – я не уставала дивиться ее ловкости. Хорошо, что Дана да и семья Майка преданы лично мне, пусть в этом и нет моей заслуги. Кухарка свою семью настроила, что как родная дочь барона я – единственная полноправная госпожа в доме после его смерти, а сиротку я сама привела в дом почти 8 лет назад. Кроме того, именно отец Майка помог дополнительно подстраховаться и повесить на карету несколько опознаваемых украшений, которые уже переданы леди Изабелле, с очередной инструкцией, как и куда их вешать. Так что с этой стороны я разоблачения могла не опасаться, даже если мачеха прикажет им рассказать, куда испаряются элементы образа "леди Мистерии".

Королевский бал приближался, тетушка рассказывала, что люди начали заключать пари, кто эта таинственная леди и появится ли она на этом балу, а я все больше нервничала, пойдет ли все как надо и уповала на магический эликсир леди Розы, надеясь, что и на Изабелле он будет притягательным для принца. Платье, вуали и духи удалось передать буквально за несколько часов до бала, слава Единому, что мы похожи фигурами и ростом. Иначе вся затея бы провалилась еще на стадии подготовки. В назначенный час семья уехала на бал, многозначительно и шумно посокрушавшись перед любопытствующими, что я не смогу отправится вместе с ними. Я же по плану должна выехать через час через другие, скрытые ворота. Как в прошлый раз. Конечно, я выехала, вот только ни на какой бал не отправилась, а просто покаталась по окраине города, заглянула в уже пустое ателье, выждала там нужное время, проведя время с пользой за бумагами, и вернулась через те же ворота домой. Теперь все слуги на допросе будут утверждать, что "юная госпожа покидала дом на цельных 3 часа".

Вернувшись домой, первым делом я приказала подготовить все для костра, а сама отправилась в личные покои, собирать вещи, которые после сжигания можно будет выдать наряд "леди Мистерии". Больше всего проблем вышло с одеждой – старомодное платье, с пышными нижними юбками и жестким каркасом было довольно таки сложно найти. Слава Единому, что вспомнилось про хранившиеся на чердаке вещи моей родной матери и бабушки. Послав туда Дану и Майка, я выбирала флакон духов, которым придется пожертвовать, чтобы отсутствие творения леди Розы не заметили. Пока не сыграем заключительный акт, нельзя выдавать себя. Пока выбрала, пока принесли все вниз, пока огонь разгорелся, пришлось даже спиртным полить – вымоталась так, что отправилась спать сразу, как проверила, что платье сгорело, а туфли и флакон оплавились и достаточно сильно изменили форму. После стольких мучений нельзя было определить исходный внешний вид сожженных предметов.

Так что на утро, узнав, что леди Мистерия сбежала, но обронила туфельку, я лишь пожала плечами и сообщила, что избавилась от улик. Сделала вид, что не заметила их переглядываний и объявила, что пора вызвать лекаря и снять глиняный сапог, что было сделано незамедлительно. Уже к чаю я была свободна в передвижениях, и именно к чаю поспел дворцовый указ, что девушка, которой подойдет потерянная незнакомкой туфелька, станет невестой принца. Всем девушкам приказали в обязательном порядке примерить туфельку, неповиновение собирались карать весьма жестоко, вплоть до заключения в тюрьму, что изрядно напугало родных. Его высочество закрывает и укрепляет мышеловку, не зная, что мышь там сидит по доброй воле, вот только не та, на которую он, скорее всего, рассчитывает. И, естественно, наша семья была среди первых, кого приехали проверять.

Ровно в семь в дом вошла делегация: его высочество, виконт Северра со стеклянной туфелькой на подушечке и еще трое сопровождающих слуг. Как порядочная леди и баронесса, Лизетта пригласила высоких гостей на чашечку чая, дабы примерить туфельку в спокойной обстановке. Дризелла примеряла первой, как старшая из нас, и только слепой мог не заметить, что виконт, помогая в примерке, еле держал себя и свои руки в рамках приличий. Анастасия при виде этой сцены сияла так, что меня одолело дурное беспокойство: две великосветские свадьбы за раз мы не потянем, даже если семьи женихов возьмут на себя больше половины от суммы расходов. Или потянем, но открытие ателье в соседнем городе придется отложить на неопределенный срок. Впрочем, учитывая рост продаж, особенно мужских костюмов, возможно, все обойдется. Надо будет прикинуть расчеты для двух крайних вариантов развития событий: если замуж отправятся обе и придется взять на себя половину расходов на двух свадьбах; и если выдавать будем только мачеху, и граф возьмет большую часть расходов на себя. Пока я размышляла о финансовой стороне вопросов брака и семьи, Анастасия примерила туфельку, убедилась что она ей не подходит, и с улыбкой стала ждать представления. Видимо, с ее точки зрения я должна устроить сцену, дабы избежать примерки. Не дождется.

Демонстрируя удивительное хладнокровие и величественное спокойствие, я примерила стеклянное изделие, вернее попыталась: у Изабеллы ножка поизящнее моей, а потому обувь, созданная специально ей по ноге, мне никак не подходила. После примерки пришлось приложить немало усилий, дабы не изменить выражение лица и сдержать смех, видя откровенно озадаченные и удивленные лица окружающих. Одной попыткой они не ограничились, принц, мачеха, обе сестры и даже слуги его высочества и старина Арчибальд – все по очереди пытались надеть на меня туфельку, Лиз даже предположила, что нога у меня распухла после бала. С непроницаемым выражением лица напомнила, что только днем с этой же ноги сняли громоздкую конструкцию, из-за которой я и была прикована к коляске. Напрасно я надеялась их этим утихомирить, попытки скособочить мне ногу так, чтобы она влезла в стекляшку, продолжились. Выступление новых бродячих циркачей, спешите видеть! И я в роли основного реквизита.

Рано или поздно, но все заканчивается. И творящийся в доме беспредел и бардак тоже прекратились. Скомкано попрощавшись, делегация удалилась в следующий дом или вообще во дворец – я не стала уточнять. Смотря на закрытую дверь, я испытывала слишком много эмоций, чтобы отправиться спать, не учинив разбор полетов.

-       Итак, любимая мачеха, дорогие сестрички, как прикажете все это понимать? – Лизетта ненавидела, когда я звала ее мачехой, слишком много холода в этом слове. Бить родных по больному жестоко, но плести какие-то интриги за моей спиной я не позволю! – На чьей вы стороне, позвольте узнать?

-       На твоей, Зали, конечно, на твоей, – так я и поверила. Или Дризелла плохо понимает, что значит быть на моей стороне.

-       Да что ты! – не удержалась и притворно всплеснула руками, почти как тетя, когда Анастасия в очередной раз собирается в монастырь. – Тогда, дорогая Дризелла, разъясни мне, недалекой, по каким причинам вы пытались нацепить на меня этот башмак, вместо того, чтобы напомнить "уважаемым гостям", что я в коляске просидела оба бала?!

Дризелла молчала, не смея поднять глаза. Погоди еще, вот станет тебя Анастасия сватать усиленно – я и пальцем не двину, чтобы помочь. Стейс, впрочем, я тоже помогать не собираюсь, скорее ей самой жениха отрою, а то мелкая – а туда же!

-       Это ты нам разъясни, по каким причинам от принца отказываешься! – младшая сестренка пошла в атаку, искренне считая, что лучшая защита это нападение. – Мы столько сил приложили, дабы ваш союз выглядел сказочным и почти благословенным единым, а ты все испортила!

-       Ты издеваешься? – от удивления весь запал куда-то прошел. Осталась одна лишь усталость. – Ты забыла, за кого вы меня выдать пытались? Томас – второй сын его величества, герцог Ассирийский.

-       И что с того, что принц? Что тебя в нем не устраивает? – о, тетушка решила принять участие в беседе.

-       Статус, тетушка, статус. И все, что к нему прилагается. Неужели это не очевидно? – я вздохнула. Не понимаю я людей. Совсем не понимаю.

-       А что не так с его статусом, Зали? Он же не кронпринц, – Стейс упрямо стояла на своем. – А насчет интриг королевского двора – прорвешься, а то мы тебя не знаем.

-       Судя по всему, не знаете, – пора заканчивать этот непонятный спор. – Единственное, чего я никак понять не могу – ваших мотивов. Если я вам так мешаю, если вам хочется дело самим вести – так и сказали бы. Хотели по-тихому дождаться моей смерти при дворе? Глупо, моя доля отошла бы его высочеству и казне, а уж оттуда что-то выцепить за гранью реального. Так зачем?

Ошарашенные лица были самым красноречивым и искренним доказательством, что дурная мысль, червяком просочившаяся в голову, была абсолютно безосновательна. Я не стала скрывать ни облегченного вздоха, ни слабой улыбки. Приятно знать, что от тебя не пыталась избавиться собственная семья.

-       Как я и думала, эта версия ошибочна. Я так же думаю, что следует исключить вариант, что его высочество вас чем-то подкупил. Тогда что? – теперь мне было почти любопытно, даже апатия отступила.

-       Азалия, – осторожно, глядя на меня как на одичавшего зверька неизвестной породы, начала тетушка, – а тебе в голову не приходило, что мы просто желаем тебе счастья?

-       Что? – у нас парад изумленных лиц, сейчас моя очередь. – С принцем?

-       А почему бы и нет, – пожала плечами Дризелла. – Он понимает твою любовь к работе и не стал бы ограничивать после свадьбы. Вы же хорошо общались, Зали, причем его высочество явно понимает тебя лучше, чем мы, твои сестры! Вспомни хотя бы, как вы смету составляли вдвоем, он же подсказал тебе несколько более разумных вариантов! У вас может сложиться очень удачный брак.

-       А меня вы спросить не могли, каким я вижу будущий брак и с кем? – да, самые простые ответы – самые верные. Но почему Томас, у нас в королевстве другие женихи вымерли?

-       А что спрашивать, Золушка?! – взорвалась как фейерверк Стейс. – Вы идеально друг другу подходите, я же вижу!

-       Что? – самое забавное, что удивились и я, и Зели, и Лиз. Анастасия смотрела на нас, как наша кошка на родных котят, гоняющихся за своим хвостом.

-       Я, конечно, понимаю, Стейс, ты очень удачно подбираешь пары, буквально чувствуешь, но это уже перебор. Ты забыла, что я ищу в семье надежный тыл и опору? А среди гадюк, приближенных к трону, мне бы пришлось и по дому с оглядкой передвигаться. Мне такие приключения и даром не нужны, так что принц – однозначно не наш вариант.

-       А теперь пора спать, – после недолгого молчания я отправилась в личные покои.

Все сложилось удачно и строго по плану. Все вернулось на круги своя. Я обошла всех, включая собственную семью, которым раньше верила как себе. И мне совсем не хотелось думать о странном разочаровании и тоске, свернувшейся глубоко в сердце с того самого момента, как его высочество приказал прекратить пустые попытки и покинул дом.

На следующий день в обед нас навестил сэр Роджер Тасманский. То, что это будет тот самый визит, который мы с сестрами ожидали еще на прошлой неделе, стало ясно практически сразу: граф был взволнован, постоянно поправлял новый камзол и приглаживал волосы. Выглядел он весьма забавно и в какой-то степени мило – можно подумать Лиз ему откажет! Если что – ее Стейс под венец на веревке поведет, а мы с Зели будем за спиной с вилами стоять, на случай побега. Но сомневаюсь, что сэр Роджер знал о нашей полной и безоговорочной поддержке, а потому нервничал совершенно искренне и невпопад отвечал на наши замечания о погоде, моде и мышеловках. Последнюю тему я подняла исключительно из озорства – проверить степень внимательности графа, да и мачехи. Наконец, наговорившись впустую, мы степенно позволили мачехе и графу остаться наедине.

-       Зали, при чем тут мышеловки? – Дризелла смеялась, напрасно прикрывая рот рукой. Никогда не понимала, почему старшая сестра всегда старается скрыть улыбку и смех, даже в кругу семьи.

-       Да не при чем, мне просто было интересно, слушает он нас или просто кивает и поддакивает, – усмехнулась я в ответ. – Согласись, сэр Роджер весьма мил в своем смущении и волнении.

-       Не то слово, – подтвердила Зели. – Как думаете, он позволит нам создать их свадебные наряды?

-       Кому еще такое важное дело доверить! – тут уж Анастасия не выдержала, и я ее полностью в этом поддерживала. Чтобы наша Лизетта выходила замуж в платье чужого пошива?! Никогда!

-       Ты уже просчитываешь расходы? – обратилась ко мне старшая сестра. – Не вздумай экономить, Зали, я тебя не прощу.

-       И не пытаюсь. Свадьба – отличный повод потратиться. К тому же, если нам позволят проработать все декорации и наряды, можно будет задуматься об открытии брачного агентства, – я не могла не высказать свою давнюю мысль о применении талантов Стейс.

-       То есть, я займусь подбором пары, а после все мы – оформлением брачной церемонии? – задумалась Анастасия. – Тебе не кажется это слишком сложным?

-       Модный дом тоже казался нам неподъемной идеей, а теперь что? К тому же стоит попробовать сначала, потом посмотрим, возможно, это будет нам стоить слишком многих сил, и от этой идеи придется отказаться.

-       Может сначала, стоит узнать, а согласится ли матушка выйти замуж, потом уже прикидывать наши планы? – как-то робко спросила Дризелла.

-       И то верно, – прервала я младшую сестру, почти начавшую возмущаться. – Не спорю, меня более чем устраивает сэр Роджер в качестве отчима, но это решать не нам.

-       Вот уж точно, – о. Теперь я знаю это ощущение – "мороз по коже". В дверях показалась мачеха под руку с сэром Роджером. Несмотря на показательное недовольство, на лице ее нет-нет, да проглядывала улыбка, кажется, она волновалась, что мы не примем ее избранника. Думаю, не стоит ей рассказывать, что сводничество было нашей затеей.

-       Я рад слышать, что вы одобряете наш союз, юные леди, – граф лучился радостью. – Теперь я полагаю, нужно познакомить вас всех с моим наследником.

Про этот момент мы как-то забыли. До 17 лет все сыновья дворян обычно не чтобы скрываются, но крайне редко показываются в свете – нет повода, ибо ни на приемах, ни на балах они не присутствуют согласно правилам. Это для леди первое светское событие проходит в 13 лет, у юношей почему-то планка брачного возраста выше аж на четыре года. Интересно почему?

Уже на следующий день на обеде мы познакомились с будущим сводным братом, десятилетним Эдвардом Тасманским. Мальчик явно нервничал, но старательно скрывал эмоции и немного разговорился только, когда мы разместились в малой гостиной всей будущей семьей. Как и любой мальчик-дворянин, он учился в школе-интернате для мальчиков в пригороде столицы, пусть граф и забирал его каждые выходные.

-       А почему бы и нет? Живем мы близко, вот если бы дорога занимала часов десять, тогда, конечно, только на каникулы, – пояснял граф. – А так мы с ним успеваем пообщаться.

К нашей радости, сэр Роджер,потребовавший называть его по имени или дядей, придерживался близких и понятных нам принципов воспитания, несмотря на их явное несоответствие принятым в свете порядкам. С Эдвардом он возился часто, уверенный, что в первую очередь он должен вырастить из сына приличного человека, а уж напичкать его знаниями из разных областей могут и в школе. Будущий брат оказался ребенком любознательным, и все вокруг он должен был исследовать сам. Учитывая, что отец, в отличие от других знатных господ, никогда не запрещал лазить по деревьям, ловить лягушек и в целом совершать не приличествующие ребенку-дворянину действия, родное поместье Эд знал, как свои пять пальцев, а то и лучше. Во время экскурсии только и было слышно: "а вон на то дерево я забрался с первого раза", "на той полянке за кустами всегда много бабочек, я могу вам наловить их", "под тем углом крыши свили гнездо ласточки, хотите посмотреть?" Разумеется, такой ответственный подход к своим владениям со стороны маленького лорда не мог не оставить след в творческих душах, так что на следующее утро меня подняли до рассвета две не спавшие вовсе ведьмы, по недоразумению являющиеся моими сестрами. Проект детской одежды из особо прочных материалов, с учетом наиболее опасных для повреждения зон должен был стать самым провальным в нашей истории. Ибо крестьянам такие наряды не по карману, а детям дворян и равнявшихся на высшее сословие купцов запрещены активные игры. Мне иногда хочется спросить, как они ухитряются заставить потомков чинно бродить по дорожкам в саду, вместо того чтобы бегать, прыгать и вообще вести себя как нормальные дети.

Спорили мы, запускать эту коллекцию или нет до самого завтрака, когда нас примирила мачеха, безапелляционно заявив, что мы в любом случае должны создать эти наряды для младшего брата. В итоге обед мы встретили в лучшем ателье, где с Эдварда сняли мерки, а граф подключился к обсуждению моделей, предложив создать не только модели для повседневной носки, но и пару выходных нарядов, как минимум один раз в этом году Эд покажется светской публике – на свадьбе. Мальчик, слушая наши рассуждения, вертел головой во все стороны, разглядывая не столько обстановку, сколько присутствующих: то ли ему так интересно было, то ли его напугали наши дебаты о целесообразности таких расходов. И именно в разгар спора нас застал посыльный его величества: таинственная незнакомка найдена! А потому дают королевский раут, где и представят прекрасную леди свету. И, разумеется, сэр Роджер не преминул заметить, что такой светский прием – очень удобное место для объявления о помолвке и будущем союзе.

Собирались мы даже старательнее чем на первый бал: так как был почти третий месяц лета, мы собирались ненавязчиво продемонстрировать, что будет в осенней коллекции, потому необходимо было срочно сшить подходящие по стилю платья. Обувь так же пришлось заказывать, чтоб я еще хоть раз надела стеклянную обувь – лучше босиком пройдусь! Веера, вместо шляп – крошечные сумочки, украшения – все это необходимо было придумать, рассчитать стоимость и создать. А еще я кое-кому задолжала отпуск, так что пришлось отпустить лучшую швею в медовый месяц, правда с просьбой вернуться в конце месяца, чтобы сотворить свадебный наряд для мачехи. Суета сует. Отдельная песня началась, когда мы показали Лиз и Роджеру их парные наряды. Если граф отнесся к этому спокойно и в целом одобрительно, то мачеха неожиданно смутилась как девочка и наотрез отказалась надевать платье из тандема до брака. Слуги еще долго будут смеяться украдкой, вспоминая наши крайне изумленные лица: круглые глаза, брови, убежавшие к волосам, и приоткрытые рты. Если бы не обиженный жених – не думаю, что мы ее бы уговорили.

На приеме в королевском дворце было не продохнуть от людей, казалось, что собралось население и нашего и пары соседних королевств. На сей раз мы как-то единодушно решили не привлекать к себе внимание лишний раз, так что одеты были в платья без слишком экстравагантных форм приглушенной цветовой гаммы. И все было бы неплохо, не будь мы "теми самыми Филдингами", которые официально безумны, и которые ухитрились заарканить одного из виднейших вдовцов королевства. Даже не знаю, радоваться или бояться такой бешеной популярности: одна волна желающих пообщаться с нами сменяла другую и так почти полтора часа. Когда возле нас неожиданно возник принц Томас, лично мне было уже все равно, зачем, когда и откуда он пришел, лишь бы не нагружал наши несчастные головы ненужной и непрактичной информацией о мозоли на пятке левой ноги достопочтенной троюродной бабушки кузена знакомого его близкого приятеля.

-       Смею заметить, леди Азалия Филдинг, что мне такого рода информацию подают при каждой встрече. Словами не передать, как меня это интересует, – стало почти совестно, что не удержала язык за зубами, но, заметив в глазах лукавый блеск, одумалась.

-       Ваше Высочество, нас, ваших подданных, несказанно радует ваше внимание. Думаю, леди Эрнестина будет счастлива поведать вам о последних новостях в ее жизни, – упомянутая леди Эрнестина, очень общительная дама лет так сорока, как раз косила глазами в нашу сторону. Но стоило мне просто повернуться к ней, как мой локоть сжали в более чем недвусмысленном предупреждении.

-       Не вздумайте! – совсем не по-королевски прошипел мне на ухо принц. – Я с великим трудом сбежал от ее общества и не намерен повторять этот подвиг. Кроме того, мне помнится, в нашу прошлую встречу мы договорились, что вы будете обращаться ко мне "сэр Томас".

-       Не припоминаю, Ваше Высочество, – наивно считать, что меня можно поймать на слове и заставить признаться в проделке с леди Мистерией. – В нашу последнюю встречу, насколько я помню, вы пытались надеть на меня туфельку из стекла.

-       В нашу прошлую встречу во дворце, – уточнил Томас, улыбаясь настолько подозрительно, что я не могла не насторожиться.

-       Ох, Ваше Высочество, наша последняя встреча во дворце была в начале весны, мне простительно не помнить деталей, но уж разрешение обращаться к его высочеству настолько неформально и против всех правил приличия, я бы, несомненно, запомнила! – улыбаемся настолько искренне, насколько это возможно и прячем глаза за веером.

-       Как скажете, леди Азалия Филдинг, – мне не давала покоя его улыбка, искренняя, счастливая, но явно сулящая мне множество проблем. – О, его величество желает обратиться к своим подданным. Судя по всему, он собрался представить свету леди Мистерию.

Так что ж ты тогда здесь забыл? Так, Зали, возьми себя в руки, сейчас его высочество аккуратно продефилирует к отцу, и все пойдет своим чередом.

Глядя на леди Изабеллу, стоящую в паре с принцем соседнего государства, я едва удержала на лице приличествующее выражение вежливого удивления с толикой восхищения, когда больше всего мне хотелось стукнуть себя по лбу веером. Надо же было не заметить, что в указе не было сказано, за какого именно принца будет сосватана "леди Мистерия"! Учитывая неприкрытый интерес сэра Томаса, естественно, что мысленно все ставили на него, но этот хитрец обошел все законы и требования, позволил нам думать так, как ему удобно и спокойно сплавил неучтенную деталь в чужие руки. Весьма радостные руки, стоит отметить. Мужчина выглядел более чем довольным неожиданной помолвкой, что весьма удивляет: Изабелла всего лишь графская дочь, причем соседней страны, с чего принцу крови быть радостным?

-       Это в нашей стране титул принца и принцессы принадлежит исключительно родственникам королевских кровей первой степени. На родине принца Карла титул принадлежит всем родственникам правящего короля, – шепотом просветил меня сэр Томас.

-       То есть, принц Карл – дальний родственник его величества Рейна Второго? – переварила я, наконец, полученную информацию.

-       Он сын троюродного брата короля. Родись он в моей семье, ему принадлежал бы титул виконта или графа. Сюда же он прибыл с дипломатической миссией, которая как вы видите. Протекает более чем успешно. Скорее всего, он останется как посол, что при довольно заурядных умственных способностях его более чем прельщает будущее положение.

-       Ваше Высочество! – тихо ахнула Дризелла, как оказалось, внимательно слушавшая весь диалог.

-       Прошу прощения, леди Филдинг, я был непозволительно груб в оценке принца Карла. Надеюсь, вы сохраните в тайне мои слова? – лицо его высочества снова как-то изменилось, стоило Зели подать голос, но я уже пребывала слишком далеко в своих мыслях, дабы концентрироваться на актерских талантах принца.

Что же получается, все зря? Вся эпопея с таинственной леди обернулась для меня ничем, и переиграть уже не получится. И одно из бабушкиных платьев сгорело зря. Нет, хватит с меня этих побегушек, слишком дорого обходится. Если будет следующий визит – выложу все как есть и попрошу оставить мою семью в покое. Томас неплохой человек, сомневаюсь, что ему захочется принуждать к браку.

-       Леди Азалия Филдинг, вы позволите показать вам парк? – вновь ворвался с мои размышления принц. – Разумеется, я буду счастлив, если ваши родные присоединятся к нашей прогулке.

Его высочество вспомнил о приличиях и это недобрый знак, но мне уже было все равно, лишь бы этот бедлам, наконец, прекратился (а уж как этого хочет автор!). Стоило нам выйти в сад, как под каждым кустом организовалось мини-собрание любителей подышать свежим воздухом. Не будь я такой уставшей – сомневаюсь, что сумела бы удержаться от смеха. Его высочество чинно вел нашу семью сквозь эту толпу, легким наклоном головы реагируя на приветствия, но не позволяя задержать себя беседой, будто эта назойливость совершенно нормальна и никак его не раздражает. Таким легким аллюром мы оказались в отдаленном укромном уголке, где типично роскошный парк внезапно превращался в уютный садик, настоящее убежище от мирских хлопот. Пока я осматривалась, родственники оккупировали небольшую беседку, практически сливающуюся с природой благодаря зарослям плюща. Так что ничего не оставалось кроме как присесть вместе с его высочеством на скамью возле бьющего фонтанчиком родника. Только-только я собралась с духом начать разговор, который по-хорошему должен был произойти еще весной, как Томас внезапно поинтересовался, где мой талисман.

-       Вы про мышиную шкурку, Ваше Высочество? – уточнив, я задумалась, так как талисман не видела уже довольно давно и отчаялась уже его найти. – К моему сожалению, я его потеряла.

-       Где же вы могли его потерять, если были не совсем здоровы? – кажется, я догадываюсь, где обронила шкурку и главное – кто ее нашел.

-       Я могла обронить его, когда посещала ателье, Ваше Высочество, – ответила я с максимальной чопорностью. – Легкое недомогание – не преграда к труду.

-       Сломанная нога – легкое недомогание? Леди Азалия Филдинг, вы чересчур к себе строги, – и именно в этот момент меня до ужаса разозлила его привычка называть меня полным именем.

-       Ваше Высочество, не могли вы объяснить, по какой причине вы регулярно называете меня полным именем? – наглость, конечно, требовать отчета от сына правящей четы, но злость, к несчастью, имеет дурное свойство затмевать рассудок. – К моим сестрам и тетушке вы обращаетесь, как принято.

Принц молча смотрел на меня, и как-то под этим укоризненным взглядом мои злость и решимость таяли как снег под лучами солнца. Стало неловко за вспышку, ведь что тут такого, подумаешь, полным именем называют, это ведь мое имя, и не коверкают его. В итоге я окончательно стушевалась и отвела взгляд.

-       Я был уверен, что ты догадаешься сама, – тихий смешок и сказанные слова подействовали как ведро холодной воды: что именно я упустила из виду? – Согласно столь любимым тобой правилам приличия, я не имею права называть тебя просто по имени, пока мы не обручены. Даже принц не может обойти это правило.

-       Спасибо за разъяснения, Ваше Высочество, – не знаю, что меня шокировало больше, фамильярное "ты" или же простота ответа. Простые ответы самые верные, сколько раз я должна напомнить себе эту истину, прежде чем она навсегда осядет у меня в голове?

-       Сэр Томас или лучше просто Томас, – предупредительный хмурый взгляд: еще одно "ваше высочество" мне не простят. И достал из-за пазухи шкурку белой мыши. – И талисман ты обронила в саду в первый визит. Когда вторая леди Мистерия вышла со мной на прогулку, она ухитрилась наткнуться на него, опознать как мышь и с непередаваемым шумом броситься мне на руки.

-       Вот как, – пришлось закрыть рот ладонью, но смех то и дело прорывался наружу. Элегантная, утонченная и всегда хладнокровная леди Изабелла, с визгом бросающаяся принцу на руки? О, Единый, почему я пропустила такое зрелище? – Полагаю, вас несколько удивило столь резкое сближение?

-       Ты не представляешь как, – с каким-то разочарованием пожал плечами Томас. – Дальше догадаться о происходящем было не трудно.

-       Да, два плюс два всегда четыре, – какая-то мысль не давала мне покоя. Когда же я ее выловила, то не смогла смолчать. – Но, Томас, если ты знал, что я не та леди Мистерия, что потеряла туфельку, то зачем был нужен спектакль с примеркой?

-       Чтобы убедить тебя, что все прошло так, как ты предполагала, – принц улыбался так счастливо, что нельзя было не ответить тем же. – Кроме того, я считал, что туфелька та же самая. Где ты сумела найти стеклянные туфли? Крестная с таким трудом отыскала подходящую пару!

-       Зачем их искать, когда можно заказать стеклодувам? Пятьдесят лет назад в таких туфельках, только поменьше размером, хранили кольца светские дамы, и технологию их создания знает любой мастер выше 2 ранга. Найти мастера, снять подробнейшие мерки и через три дня можно забирать, – лицо королевского отпрыска вытянулось и изменилось до неузнаваемости. Кажется, настолько простой ответ не приходил ему в голову.

-       Я и не знал, что все настолько легко решается, – Томас выглядел настолько озадаченным, что я не могла больше сдерживать смех. – Ты и дочери леди Каррес посоветовала так поступить?

-       Именно. Знаешь, сколько я мучилась, пока писала ей подробные инструкции, в которых еще и почерк надо было изменить? – вспоминать свои мучения оказалось неожиданно весело. – Данку в итоге совсем загоняла!

-       Данка – твоя сообщница?

-       Да,можно и так сказать. Официально, она у нас помощница кухарки, но вообще я могу ее о чем угодно просить. Даная привязалась ко мне еще в детстве, когда я упросила отца найти местечко для восьмилетней девчушки, потерявшей мать и оказавшейся на улице. Эта мышиная шкурка, кстати, была талисманом еще матери Даны и одной из немногих вещей, что остались у нее на память. Спасибо, что нашел и сохранил.

-       Я помнил, что она достаточно важна для тебя, раз ты взяла ее на королевский бал, – Томас усиленно делал вид, что в спасении чьей-то шкуры нет ничего особенного.

-       У тебя слишком хорошая память, – проворчала я, но смолкла, внезапно осознав его оговорку, которая ускользнула от моего внимания ранее. – Леди Роза – твоя крестная?! То есть всю эту эпопею с леди Мистерией начал ты?

-       Не совсем, это была идея леди Розы, – мягко улыбнулся принц. – Женщина, что приезжала к вам, всего лишь помощница, действующая от ее имени и скрывая тем самым крестную. Феи не любят, когда им уделяют слишком много внимания.

-       А я и не знала, – я старалась выглядеть не слишком удивленной тем, с какой легкостью его высочество говорит о самом таинственном из народов нашего материка. У меня это не получилось. – То есть твоя крестная – фейри? Как так вышло?

-       Не моя, а королевского рода. Три сотни лет назад, когда королевство практически уничтожило себя войной за престол, мой предок заключил договор с фейри, ставшей покровительницей династии. Ее мы и называем феей-крестной.

-       Даже и не догадывалась о таком, – да уж, не каждый день узнаешь, что правители страны имеют такого могущественного покровителя. Но важнее всего прояснить ближайшее будущее. – И что теперь?

-       Поженимся, – как будто это само собой разумеется, ответил принц. – Нас уже засекли в приватной обстановке.

-       Когда? Кто?! – я подскочила, намереваясь бежать договариваться с нечаянным свидетелем. Думаю, пожизненная скидка в нашем ателье вполне достаточная плата за молчание.

-       Мой отец с одним из советников, – или недостаточная. Как я могла прозевать его величество?!

-       Томас, а ты помнишь, что я дочь барона? Не короля, не герцога и не виконта. Мезальянс нынче не в моде, это я тебе как управляющая модного дома говорю.

-       На вашем роду благословение фейри. Это многое меняет, – я не смогла удержаться и ахнула, шокированная. Благословение фейри? С каких пор? Когда и кто из предков сумел так позаботиться о потомках?

-       Оно недавнее. Леди Роза сказала, что это благословение получила ты, но умолчала каким образом. Лишь упомянула, что сострадание всегда привлекало благопожелания.

-       От этого яснее не стало, Томас. Но спасибо, что рассказал. Мне стоит зайти в святилище, поблагодарить неизвестного фейри, благословившего род, – я уже мысленно вспоминала, куда лучше пойти и какие дары взять с собой, чтобы учесть как можно большее количество вариантов, раз точные предпочтения неожиданного благодетеля неизвестны. – С другой стороны – это не меняет моего мнения по поводу брака.

-       Но выбора у тебя нет?

-       Но выбора у меня нет, – разрушенная репутация погубит семейное дело. На такое я просто не в силах пойти. – Все у безумных Филдингов не как у людей! Вместо предложения – ловушка, вместо кольца – мышиная шкурка. Интересно, вместо свадебного платья будет монашеская роба или парадная форма гвардейца?

Я встала со скамьи, собираясь заглянуть к затаившимся в беседке родным и хотя бы взглядом выказать свое отношение к происходящему, как его высочество величественно и демонстративно встал на одно колено. В правой руке у него было пресловутое кольцо.

Эпилог

Свадьба – это проблема. Именно к такому выводу мы пришли, пока пытались подготовить событие, обрекающее нас на отчима и младшего брата. А я-то думала, преувеличивают люди, когда поминают капризы невесты. Как бы ни так, любимая мачеха уже пятый раз отказывается от свадьбы! И все из-за очередной мелочи, кажется, в этот раз ей показалось, что платье ее старит. Дризелла уже предлагала отправить мать к конкурентам, Анастасия грозилась нацепить на нее монашескую робу, а я в который раз пересчитывала смету. Дядя Роджер воспринимал это сумасшествие более чем спокойно, и я в который раз порадовалась, что у тетушки теперь будет такой защитник. А вот Эдвард, глядя на всю эту бессмысленную суету, объявил, что никогда не женится. Интересно, до идеи с уходом в монастырь он дойдет?

Да уж, если свадьба графа это такой круговорот бесконечных проблем, то чем же обернется моя собственная свадьба? Слава Единому, что первым в брак обязан вступить старший сын – принц Эрик, а то боюсь две свадьбы за раз меня просто похоронили бы под грудой бумаг и ворохом забот. Виконт Северра продолжал ухаживать за Зели, на сей раз более чем официально, но так как старшая сестра начинает бледнеть, синеть и зеленеть при слове "свадьба", делать предложение он не спешит. Очень правильно и разумно с его стороны.

Стейс тоже преподнесла нам сюрприз. Все эти разговоры о монастыре, по ее словам, были серьезной моральной подготовкой к настоящему уходу, вернее, побегу из дома с одним из наших приказчиков. То есть она собиралась сбежать, но сначала хотела убедиться, что семья пристроена, потом появилась необходимость возиться со свадьбой – в общем, побег откладывался раз за разом, пока Дризелла не застала младшенькую при обсуждении деталей со вторым соучастником – Дином. Как мы тогда удержали Лиз от убийства – сами удивляемся. Но проблема, как говорится, встала в полный рост: насколько Стейс упряма, мы знали очень хорошо, а значит, переубедить ее не получится. Майк на полном серьезе предложил свои услуги будущего плотника – замуровать сестренку в покоях и выпускать только под конвоем. Избавиться от Дина? Максимум, что мы могли сделать законно – уволить его. Ситуацию это, естественно, не разрешило бы, так что этот гвоздь в крышку неизвестно еще чьего гроба продолжал сводить семью с ума. Дядя Роджер, уже выполняя функции отчима, попытался избавиться от Дина сначала подкупом, потом угрозами, а затем и вовсе ухитрился его в тюрьму отправить.

Бесполезно. Я уже боюсь представить,настолько упрямыми будут мои племянники, а в том, что они будут, я уже не сомневаюсь. Принц Рэндал, младший сын его величества и младший брат моего будущего супруга, отрыл Единым забытый закон, что ради сохранения титула и дворянского рода, можно позволить супругу старшей дочери последнего лорда принять титул. Про то, что я – единственная кровная дочь барона, мы все дружно и тактично забыли, включая правящую чету, которые, по-моему, откровенно веселились, глядя на творящийся вокруг Филдингов круговорот сумасшествия. Про то, что Анастасия младшая забывать не стали, ибо обе старшие сестры уходили в семьи рангом повыше. В итоге, осень мы встречали безумно уставшие, раздраконенные, как леди быть не подобало, и мечтающие о начале зимы – единственном времени, когда можно будет отдохнуть, так как уже на второй зимний месяц начнется подготовка к следующему светскому сезону. А я еще хотела открыть ателье в соседнем городе, наивная. Зато теперь я убедилась – никаких брачных контор! Пусть Стейс так и продолжит сама по себе подбирать пары и мучить несчастных до логического завершения эскапады.

Томас, видя мое измученное лицо, регулярно впрягался в работу, как оказалось, экономикой он интересуется не для общего кругозора, а как будущий советник по финансовым вопросам такого же будущего короля Эрика. Рэндал же должен будет взять на себя юридический аспект: его ждет должность главного судьи. Один их кузен займет место начальника дворцовой стражи, другой кузен возглавит разведку, а третий возьмет на себя армию его величества. Династия – это очень серьезно. Повторения войны трехсотлетней давности никто не желал, впрочем, за благополучием присматривала леди Роза, и с этой дамой связываться не хотелось еще больше.

Покушений на себя я не дождалась, так как надо быть очень неразумным человеком, чтобы вредить роду, благословенному фейри, пусть я так и не узнала, кого я так впечатлила и чем. Но в святилище я дары оставила, надеюсь, адресат получит их и поймет степень моей благодарности.

-       Единый, когда же это кончится? Скорее бы эта свадьба прошла, сил уже почти не осталось – жаловалась я жениху теплым сентябрьским вечером. Ворох бумаг уменьшался медленно, Остин уже третий раз читал дополнительный договор на северные ткани и никак не мог уловить смысл, а принц то и дело массировал виски – верный признак, что пора закругляться, если мы хотим на следующий день быть в рабочем состоянии.

-       На сегодня хватит, – Томас командует редко, но так, что спорить нет никакого желания. Барт покинул нас с неожиданной для его лет скоростью, и мы посмеялись, что совсем старика зашугали работой.

Будущий супруг тоже вскоре отправился домой, но на следующий день пришло приглашение из дворца. Приглашение на всю семью, но вскоре нам позволили посидеть на памятной скамейке вдвоем, пока остальные отдыхали в беседке. После памятного раута мы узнали, что это любимое место королевской семьи и когда позволяет погода, большую часть свободного времени они проводят именно там. Королева Тейра увлекла мачеху и сестер в долгий разговор про подготовку к свадьбе, у отчима мужские разговоры с королем, так что насчет лишних ушей можно было не беспокоиться.

-       Недавно пришло приглашение, – внезапно начал Томас, – на свадьбу принца Карла и леди Изабеллы. Поедем?

-       Я в любом случае планировала туда съездить. Будем открывать совместное ателье, прибыль разделим, но права управления будут у той стороны. Так что неплохо будет совместить полезное с полезным, – рассуждая о поездке, я вспоминала последний визит леди Элеоноры. Девочка не сразу поняла, что сестра ее уехала только предстать перед королевской четой и после свадьбы вернется домой, так что пришлось утешать расстроенного ребенка. – А семью невесты на свадьбу позвали?

-       Попробовали бы не позвать, – хмыкнул принц. – Они уже собираются, малышка от радости вся светилась.

-       Вот и славно, – я замолчала, говорить откровенно не хотелось. Хотелось наслаждаться кратким перерывом на отдых, ощущая лишь, как мягко Томас гладит мою измученную письменной работой руку.

Но ничто не вечно, и покой наш был нарушен самым банальным образом: прибежал слуга с сообщением, что его высочество принц Эрик вернулся и желает видеть родных, а заодно представить им свою невесту. Роджер собрался нас увезти, но король предложил мне пойти с ними, как невесте второго сына и будущему члену семьи. Я возражать не стала, возвращаться к работе не хотелось категорически.

Наверное, лучше бы я отправилась домой и не сводила с ума мозг, который и так с трудом принял благословение настоящего фейри. Но история не знает сослагательного наклонения, и именно поэтому я сейчас стою у края огромной ванны и знакомлюсь с невестой принца Эрика. А еще с неприкрытым удивлением рассматриваю ее хвост. Но думаю, мне простительно – очень мало кто из живых видел настоящую русалку, кем и была принцесса Мередит.

Страница книги Очередная Золушка в интернете