Возвращение Дракулы

Замок Дракулы пустовал. И хотя жители деревни неким наитием знали, что хозяин его повержен, но все тот же неведомый голос подсказывал им, как прежде, держатся подальше от замка. Даже самые отпетые негодяи не смели посягнуть на богатое убранство опустевшего прибежища дьявола.

Чувство опасности не обмануло их. Спустя семь лет в окне замка показался свет. Скоро все окна были ярко освещены, будто внутри бушевал пожар без дыма.

Дракула вернулся, Дракула вновь заявлял о своих правах.

На окраине деревни стоял бедный дом лекаря. Сын лекаря, худой и малокровный низкорослый мальчик, лежал в постели в забытьи. Его отец сидел рядом, сгорбившись на низком стуле. Он был стар, худ, узкоплечь, его руки без движения лежали на коленях, глаза были закрыты.

— Я видел ангела, — сказал мальчик.

Лекарь открыл глаза. Он посмотрел на сына. Тот умирал и отец пребывал в смиренном покое, отдыхая от заботы, от борьбы, от жизни. Он и сам был похож на умирающего.

Через некоторое время мальчик уснул и лекарь ушел к себе.

Темные сумерки стали туманом подбираться к окну.

— Призови меня, Виктор!

— Войди, пожалуйста, води!

Клубы черного дыма сквозняком пробрались в комнату и сгустились слабым стелющимся туманом на полу. Скоро над кроватью возник черный столб без ясных очертаний, но с каким-то подобием глаз, неясным но горящим неистовой волей к жизни. Ниже, на кровати лежал бледный, с затуманенным взором, с застывшим лицом мальчик.

Призрак среди живых и живой среди умерших.

— Ты заберешь меня к Богу?

— Я заберу тебя, но ты должен пожелать. Откройся мне.

— Я принадлежу тебе.

Страшна мысль, что человек столь близкий к небесам не отличил бога от дьявола. То была лишь слабость перед силой.

На утро Виктор умер.

Три дня спустя, почтовая карета проезжала через ущелье Борго возвращаясь в Быстриц. У подножия скалы находилось сельское кладбище, его кривая металлическая решетка с обоих концов врезалась в камень. В карете сидел один только кучер. Была зима, и время было позднее. Он держал одной рукой вожжи, а другой флягу.

Каретой кучер почти не правил, только погонял усталых лошадей, которые всегда ездили одной дорогой. Но тут они вдруг резко завернули в неверном направлении, уклоняясь от привычного курса. Кучер не сразу это заметил и был очень удивлен.

— Что на вас нашло, нехристи! Ну назад!

Тут на пути ему показалось что-то черное. Оно напоминало силуэт человека, но было слишком мало. «Нет, это не может быть человек, — решил кучер, — в такую погоду он выглядит слишком холодно одетым».

Начиналась метель. Развернув лошадей он вернулся на нужную дорогу и направился навстречу силуэту, вглядываясь в темноту и пытаясь различить его очертания.

Ни кучер, ни карета не вернулись той ночью в город. Поиски были безуспешны, даже лошади исчезли без единого следа. Слой снега был тонок на могиле юного Виктора.

Свет бушевал пламенем во всех покоях. Через час он мгновенно погас и больше никогда не загорался.

В одном из нижних холодных помещений без окон перед камином сидел Виктор. Сидел так, как сидел недавно его отец — бессильно, устало, почти обреченно.

Он снова дома, снова в безопасности. Теперь он может восстановить силу, теперь он может ждать, сколько понадобиться.

Чего ждать?

Он открыл медленно глаза и посмотрел на огонь. Точно так, как старый лекарь.

Гордость старого рода, жажда захватчика, великолепный многолюдный Лондон.

Вы еще живы граф? Неужели слабое тело и кровь старого кучера совсем обессилили вас? Отбрось уныние. Давно ли ты, демон, танцевал под луной, побеждая врагов, поглощая жизнь, впитывая кровь!

Огонь трещал. Огонь плясал на синеватом лице, в неподвижных темных глазах.