СКАЗКИ РИДМАНГИ

Aвторский коллектив

АВТОРСКИЙ КОЛЛЕКТИВ

* Аngel_moon

* Anna Bernal

* Безумная_Алиса

* bruxa

* chernika07

* Choi Mariya

* Домовой

* drakoha_ok

* Eitalian

* frederika9

* hagayui

* Heаler

* HOMJAKADZE_

* _MaLiNkA_

* ~M@ru-san~

* Марцепанка

* Мефодий Мифрилов

* Мрачный гиббон

* Nadinka-ya

* Ольга

* Sensei-sama

* Svet_lanka

* Svetusia

* taiklot

* Takapa

* Weltalter

* Ян_

ХУДОЖНИКИ-ИЛЛЮСТРАТОРЫ

* 小枝シナノキ開花

*  Вампирчик Ня!

* Vereneya

* Dоppelgänger

* Кайриэн

* Katrin_Mirror

* Кerikei

* KiKi-Lu

* RI-TSU

* Rrika

* Ru-sama

ТОМ ПЕРВЫЙ. ПРЕДИСЛОВИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ

ПЕРЕД ВАМИ - НЕОБЫЧНАЯ КНИГА.

ЭТА КНИГА - РЕЗУЛЬТАТ РАБОТЫ ВЕСЕЛОГО ТВОРЧЕСКОГО КОЛЛЕКТИВА - СБОРИЩА СКАЗОЧНИКОВ.

КОГДА-ТО ШУТЛИВЫЙ БАТЛ РАЗРОССЯ И ИТОГОМ ЕГО СТАЛА ЭТА КОЛЛЕКЦИЯ СКАЗОК И ИЛЛЮСТРАЦИЙ.

В некотором царстве, некотором государстве собрались во время оно

со всей округи таланты да мастера баечные, сказочники да гусляры-былинники...

Все было гораздо ближе, в наши дни и наше время. Наши талантливые жители сайта - мастера пера - собрались помериться силами в шутливом творческом джеме сказочников. Цель была -

дать новую жизнь нашим привычным сказкам, создав для них необычную ситуацию, с добавлением перчинки.  Мастер-церемониймейстер предлагал идеи сказок на обыгрывание и вводимых персонажей, а уже участники изощрялись вволю,

дав простор своей фантазии. Можно было отходить от условий самих сказок, использовать любой жанр и вид - от былины до космооперы, от частушки до сценария к фильму, но атрибутика и атмосфера сказки должны были сохраняться.

Батл-то - сказочный!

А участников собралось много.

А фантазии на всех было - ого-го!

А потом, когда все сказки были рассказаны-прочитаны,

и художники-иллюстраторы подключились. По мотивам сказок рисовали иллюстрации, каждый выбрал свою сказку.

В результате творческого соревнования авторов и появился этот двухтомник, которой мы предлагаем вашему вниманию.

СКАЗКА ПЕРВАЯ

СКАЗКА ПЕРВАЯ

АВТОР    frederika9

КАК  ГАННИБАЛ  НЕВЕСТУ  ИСКАЛ.

Здравствуйте, ребята! Расскажу я вам сегодня одну старую добрую сказку про каннибала известного. А звали его Ганнибал Лектер. Жил он в королевстве каннибальском. Жил и не тужил он сорок лет и четыре года. Только уж больно одиноко ему было среди себе подобных. Ведь в королевстве жили только каннибалы и все мужского полу.

- Как же так! Мне уже сорок пять лет скоро, а я так ни разу и не был женат. Надо бы хоть раз жениться, а то так холостяком помру.

И пошел Ганнибал, искать себе жену на белом свете. Да только тяжело было в то время себе жену найти. Брел он брел и забрел в лес. И тут он только понял, что не взял он с собой еды. А в лесу только животные да птицы водились, а он-то предпочитал человечинкой наслаждаться. Вдруг смотрит – неподалеку хижина стоит. Вот оно, подумал Ганнибал, сейчас кем-нибудь и полакомлюсь. Постучал – никто не открывает. Ну ладно, думает, сам зайду. А дома-то никого и не было. Делать нечего, есть тоже нечего, решил он поспать. Так и лег не ужинавши. Да только на голодный желудок ему никак не засыпалось.

Вдруг отворилась дверь в избу. Ганнибал обрадовался, что ужин сам к нему пришел, да притаился в уголке за печкой. Выглянул из-за печи он и видит силуэт красивой девушки обрамленный лучами лунными. Волосы ее развеваются на ночном ветру. Ах, какая девица, подумал Ганнибал.

А девица та спокойно зашла в избу, зажгла лучины да свечи. А за ней в избу вошло стадо зомби. Загнала она стадо в соседнюю комнату и заперла ее. Оборачивается девица и видит в углу за печкой мужчина статный прячется, глаза у него на распашку, а рот как будто никогда и не закрывался вовсе. Девица та и на лицо красивая оказалась, вот и обомлел Ганнибалушка наш. Вот она, жена моя будущая, - крутилась мысль в голове Ганнибала. Думает девица, ну наконец-то мужа себе заимею. Только все знают, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Вот и решила девица накормить своего суженого.

- Здравствуй, милый гость. Что же притаился ты в углу. Проходи, умойся с дороги. А я в это время ужин приготовлю. Устал небось с дороги долгой.

Ганнибал аж вскочил от радости. Думает он, что за девица добрая. Пошел он умываться. А девица затопила печь, да пошла в соседнюю комнату, где стадо свое заперла. Вернулся Ганнибал, смотрит, а на столе уже ужин стоит да его дожидается.

-Садись, пожалуйста ужинать, дорогой гость. – сказала ему девица.

Сел Ганнибал за стол, да давай ужинать. А ужин-то с гнильцой оказался, чуть не вырвало его прямо за столом. И вроде неудобно-то жаловаться, все-таки в гостях. Но есть такое он тоже не мог. Кое-как проглотил он то, что в рот уже положил. Сидел он и не знал что делать. Кусок в горло не лез. А другой кусок, тот что съеденный через силу, уже обратно пытался выбраться. Вспомнил он как вечерами дома кушал он мясо парное и печально на душе его стало. Нет, не нужна ему такая жена. Уж лучше с голоду помереть, чем этим каждый вечер ужинать.

- Как же звать, гостя моего милого? – спрашивала красавица.

- Ганнибал Лектер я. – грустно ответил ей он.

- А меня Лихо зовут. А кем же работаешь?

- Я известный в мире хирург. – ответил ей Ганнибал, а сам в это время думает как же уйти ему, да девицу при этом не обидеть.

- А пластические операции умеешь делать?

- Я все умею.

- А сделаешь мне пластику?

- Сделать то сделаю, да только все инструменты мне нужные, дома оставил я. Вот сейчас схожу домой, заберу инструменты, да сделаю тебе пластику. – обрадовался Ганнибал, что уйти сможет, да не тут-то было. Только встал он из-за стола, как Лихо мигом вскочила да усадила его обратно.

- Э, нет, милый мой. Никуда ты отсюда не уйдешь. И из-за стола не встанешь пока все не съешь. А не то отдам я тебя на растерзание моему стаду. – Страшно стало Ганнибалу. И тухлятину есть страшно, да и зомби он тоже боялся, они же либо заживо съедят, либо сделают себе подобным. А делать-то нечего. Пришлось заталкивать в себя эту ужасную еду, жить то больше хотелось. Так и остался он у девицы этой жить. Пытался он ночью сбежать, да ключи от двери наружной спрятаны были в месте потаенном, о котором только Лихо знала. А дверь та открывалась, только утром, когда Лихо со стадом уходило, да вечером, когда она с ними возвращалась. Вот и жил он, днем еду из зомби проглатывал, а по ночам сбежать пытался. И вот однажды, идея ему в голову пришла. Пока Лихо спала, вымазался он в гнили зомбической, что с вечера Лихо забыла отмыть.

Встала утром Лихо, смотрит, а суженый ее в зомби обратился. Грустно стало ей, ведь наделась она что хоть этот подольше продержится. Да делать нечего, вместе со стадом своим выгнала она его на улицу. Обрадовался Ганнибал шансу чудесному. А когда отвлеклась Лихо, сбежал потихоньку.

Так сбежал он от Лихо. Прибежал домой и успокоился, только с тех пор больше человеченки не ел он. Отбили гнилые ужины предпочтения его каннибальные. А соседи его удивились, почему он вернулся, так и не найдя жену себе. Ганнибал только и сказал им:

- У Лиха я жил, знаю теперь, что такое женатым быть: и есть хочется, да не ешь, и спать хочется, да не спишь.

СКАЗКА ВТОРАЯ

СКАЗКА ВТОРАЯ

АВТОР Аnna Bernal

ОКО  ЗА  ОКО

Елисей сидел у окна, в задумчивости барабаня по столу загрубевшими пальцами. Он смотрел в сторону Гиблого леса, до которого от огорода рукой подать. Спросите, отчего Гиблый? А то какой же, если года не проходило, чтоб какой-нибудь деревенский мужик не сгинул там безвести. Ни следов, ни тела, ни одежки. Правда, пьют мужики много, слухи ходят – кто сам заплутал, кому помогли. Елисей решил, что золото они искали, может нашли – да уехали к лучшей жизни. Сказывали, что в лесу золото запрятано с давних пор в сундуке, а стережет его Лихо одноглазое. Еще прапрадед его рассказывал, как пошел тот сундук искать, да единственного глаза Лихо лишил, вот и мстит оно теперь, хочет всех потомков его деда-кузнеца извести на корню.

Резкий толчок в бок вернул его к реальности. Угрюмая жена молча указала на миску остывших щей. По злобе Елисей замахнулся. Баба коротко взвизгнула, прикрыв голову руками. Муж крепко мог приложить, когда не в духе, а не в духе он уж неделю как. С чего? Да Фёдор пропал, сосед. Говорят, в лесу этом сгинул, чтоб его… и Фёдора и лес этот! Искали всей деревней – не нашли. Утоп чтоль… или к бабе какой ушел?.. вечно красную рубаху носил, как парень молодой, любил наряжаться… тьфу ты, какая баба в его старые-то годы… В сердцах Елисей пнул ногой кота под столом и принялся за щи.

Долгие вечера они с Фёдором проводили вместе. Пили, играли в подкидного, баб обсуждали да жаловались друг другу на житье-бытье. А теперь что? Сгинул… Тяжело вздохнув, Елисей смотрел вдаль, очертания леса сливались вечерней чернотой с тяжелым небом. Дождя нет уже несколько дней. Свинцовые тучи так низко, протяни руку – достанешь. «Завтра», - подумал Фёдор, всматриваясь в темноту за окном; - «До рассвета выйду, к обеду вернусь.»

Ночь была какая-то душная, спалось плохо. До рассвета Елисей встал, а жены рядом нет. В доме пахло свежим тестом. Приятная мысль щекотала нос: «Славно, вернусь как раз к пирогам». Довольная улыбка играла на его тонких губах, когда он осматривал свою двустволку. Эх, давненько она в деле не была. Прихватив кусок сала и краюху хлеба, стараясь не шуметь, Елисей прошмыгнул в заднюю калитку. Воздух сырой и тяжелый, но дождя все нет. «Авось, успею до дождя», - убеждал себя потомственный кузнец, пробираясь в чащу леса. Места грибные да ягодные, но ходить сюда побаивались.

Нагуляв аппетит, прикончив краюху с салом, изрядно проголодавшись и уже сетуя на свою стариковскую дурость, Елисей вслух костерил по матушке пропавшего Фёдора, жену, Лихо и сундук с треклятым золотом. Плюнув на все, не понимая, какого лешего он залез в такую глушь, Елисей резко развернул в сторону дома и почуял, как проваливается вниз среди оглушительного треска ломающихся веток. Серые тучи оказались где-то далеко вверху, ногу пронзила нестерпимая боль «Ловушка!» - пронеслось в голове, от холода и боли тело сковал ужас. Пробовал шевельнуться - искры из глаз. Нога сломана, не выбраться. Что же теперь? Сгинуть вот так? Заживо?.. Так-то мужики пропадали… Осознание реальности было таким горьким, что защемило сердце. Закрыв глаза, крехтя от боли, он вспоминал молитвы, пытаясь беззвучно повторять их. Сколько времени прошло? Час или три? Или всего минут двадцать? Отчаяние наполняло его душу, и он закричал что было сил… и еще раз… кричал, пока не осип. Тяжело дыша он слушал тишину. Вдруг… Показалось?! Нет! Он отчетливо слышал шаги, много шагов! Его ищут! Это придало сил и он снова завопил что было мочи! Люди… Люди!!! Это люди… Обессилев, он пытался разглядеть лица тех, кто столпился вверху у края ямы. Казалось, что они слишком медленно разбирают ветки, слишком медленно спускаются к нему по деревянной лестнице, слишком медленно поднимают его наверх на самодельных носилках из молодой березы. «Теперь все хорошо», - думал он, устало закрыв глаза.

Елисей очнулся от холода и боли. Темно и сыро. Ладони ощупывали каменный пол. Одежда промокла и вся в грязи. Где он??? Пещера… Костер? Огромная баба со спутанными волосами варила что-то в котле, наощупь выбирая и бросая в него травы из разных корзинок, стоявших в углублении. Елисей решил, что спит, что это кошмар, что нужно проснуться и выпить воды, кликнуть свою бабу, она прижмет к груди и успокоит. Он попытался встать, и с резким криком завалился плашмя. Не сон значит. Отказываясь верить в происходящее, он смотрел на огромную бабу в грязных лохмотьях, обернувшуюся на его вопль. Глаза…. У нее нет их, нет никаких глаз! Ни единого! Елисея сковал ужас, он задыхался. Неужели это правда? Что она сделает с ним? Съест заживо? Сварит, а потом съест? Разорвет на части? Как ему сбежать? Сердце колотилось о ребра, в висках стучало, он лихорадочно осматривался в поисках тяжелого предмета.

Оскалясь в страшной улыбке, Лихо рявкнуло: «Сюда его!», указав в сторону побелевшего Елисея грязным скрученным пальцем. Медленные шаркающие шаги заполнили пространство вокруг, к нему тянули грязные руки люди, одетые в такие же грязные лохмотья… Пытаясь отбиваться, Елисей схватился за край чьей-то красной рубахи… Красной рубахи? Фёдор!.. Имя соседа застряло у него в горле. Фёдор выглядел страшно: невидящие глаза, синее лицо, волосы спутаны, руки в ранах и перепачканы засохшей кровью. Вместе с остальными такими же синими мужиками он тянул его к слепой бабе. «Фёдор, Фёдор!», - кричал Елисей, «Это же я!!! Слышишь!!! Очнись же!!! Это я, сосед твой!». Его никто не слышал. В ужасе он оглядывал этих людей. Людей? Нелюдей?! Как назвать их? Он сошел с ума? Он узнавал в них тех мужиков, которые пропадали на его веку из деревни. В отчаянии Елисей заплакал. Баба хохотала. «Око за око! Твой дед отдаст мне все долги! Все до единого! Понял?!!», - вопила она. Скороговоркой повторяя непонятные слова, брызгала на него кипятком из котелка. Затем скомандовала тащить его на улицу. Тяжелой поступью Лихо следовало за этой странной процессией. На поляне возле пещеры, она легко двумя руками подняла Елисея к небу и с силой швырнула оземь. Последнее, что почувствовал Елисей до того, как его глаза закрылись – это запах дождя и его редкие первые капли на своем лице…

***

Двигаться тяжело, будто ноги и руки туго обмотаны ватным одеялом. Звуки далеко. Нет боли. Нет холода. Ничего нет. Где он? Обрывки мыслей и фраз толпились в голове, сбивая друг друга. Где он? Зачем? Одна мысль перебивала все: «Копать ловушки!» Его потянуло куда-то, рядом с кем-то он шел по лесу, медленно, к обозначенному месту. Кто-то руками медленно начал копать яму, Елисей испытал непреодолимое желание присоединиться. Он ведь шел куда-то. Куда? Забыл. Все забыл. Знал только одно, что ему нужно копать эту яму, затем другую, затем следующую. Копать, копать, копать, копать, копать…

СКАЗКА ТРЕТЬЯ

СКАЗКА ТРЕТЬЯ

АВТОР HOMJAKADZE_

ЛИХО ОДНОГЛАЗОЕ

- Ты не задумывался, что это может быть повторением той самой легенды? – задумчиво произнес Баранов, закрывая окно. Одновременно спасаясь от бесконечных вспышек навязчивых журналистов.

- Никогда бы не подумал, что судья верит в такие небылицы завсегдатай пьянчуг, которые со временем народ превращает в городские легенды. За ним еще месяц будут наблюдать наши, так что можем пока расслабиться – одним глотком допив остывший кофе, Кузнецов направился к выходу.

- Стервятникам много не рассказывай, они любят все и без нас приукрасить. - Отстраненно произнес судья, и чуть помедлив, добавил - Ты ведь тоже видел эту улыбку Лихочева, когда его выпустили из под стражи, ведь так? До сих пор мурашки по коже пробегают.

Кузнецов чуть замешкался после этой фразы, но за секунду вернулся к своему прежнему состоянию равнодушия, и закрыл дверь. Его и без того ожидала голодная стая волков, готовая вырвать любое слово исходящее из его уст. Тем более кровавая сенсация, где одноглазого Лихочева обвинили в каннибализме, и сопоставили с городской легендой о каком - то Лихе. Разумеется, стоит ожидать от желтых газетенок заголовков в виде: «древнее зло пробудилось» «душа убийцы переродилась» или «легенды прошлого оживают». Готов поспорить там будет отсылка к папуасам, пожирающим сердца и мозги врагов, поглощая их силу и качества, да и православные будут делать отсылки на причастие «Ядущий Мою плоть и пиющий Мою кровь пребывает во Мне, и Я в нем». Любители выдумок, им бы сказки писать.

Успешно проскочив среди атакующей вопросами толпы, Кузнецов сел в машину и направился к дому. Выехав к главному проспекту, он удачно вписался в тягучую пробку, и не теряя время, стал снова изучать документы по делу.

Дома его как обычно ожидало одиночество холостяка, и замороженная еда, с ними он проводил вечера последние пять лет. Внутреннее состояние квартиры являло собой «боль глаз», но она являлась для него местом отдыха. И после очередной порции размороженной лапши и пролистывания каналов, он лег в кровать. Сон не заставил долго ждать…

Кровавые надписи еще стекали по стене, догорающие свечи съедали остатки своих фитилей, в центре этой картины лежал труп. Он подошел ближе, стараясь рассмотреть его. Девушка, точнее добротная оставшаяся ее часть, которая не была съедена, лежала посреди подземной парковки. Он увидел что - то напоминающее записку и потянулся за ней... Телефонный звонок прервал его путешествие в мире грез, он машинально ответил, и сон выветрился из памяти.

- У нас новый труп, это на парковке в больницу срочно выезжай, адрес я скину.

- Да, выезжаю - вяло произнес он и оборвал вызов.

Через десять минут, ключ уже проворно закрывал дверь, и за секунду вынырнув из замочной скважины, спускался в карман пальто. Тишина подъезда наполнилась тяжелыми шагами, и шуршанием документов. Сев за руль, он ударил по газам, машина рванула с места, словно это были уличные гонки с участием одного игрока боровшегося со временем. Часы показывали три ночи, время снова его вернуло в реальность, и заставило сосредоточиться.

Прибыв на место преступления, и увидев картину, что задолго пропиталась запахом крови и воска в его воспоминаниях, он остолбенел. Суматоху заглушала тишина его собственного ужаса и непонимания, пальцы холодели, а снующие люди вокруг на время перестали существовать. Он видел все это в своем сне, идентичная картина, но как? Переборов себя, он направился к жертве, так же как и во сне, среди разорванной одежды и плоти, виднелась записка. Достав ее, он незамедлительно ее прочел.

« Ку-ку мой мальчик! Тебе понравился его «натюрморт»? Твой реализм вырывается за пределы моей сказки, и я не могу более ограждать твою природную фантазию. Перестань бороться со сказочным миром, и приходи ко мне»

Что это? Ты играешь со мной? Ладно, посмотрим, кто кого … - подумал Кузнецов, четко решив вывести Лихочева на чистую воду и засадить на веки вечные в железные оковы тюрьмы. Он направился прямиком к его дому. По дороге он позвонил Пещерникову, который следил за ним, но тот ответил: что старик все время сидел у окна, и читал что то, и не выходил.

Кузнецов был удивлен ответу, но был уверен, что с ним играет человек, весьма осведомленный его мировоззрением, и привычками. Да, он был до костей реалистом. Никаких уступок и поблажек странным сказкам, фантазиям, фольклору, былинам, и прочему. Они не реальны, им нет места в нашем мире, простая людская иллюзия, которая ничего не привносит в этот мир. Глупость слабых умом, не более.

Дверь была не заперта, и он без усилий вошел внутрь. Тусклый и неровный свет разливался по комнате, еле касаясь ее отдаленных предметов и стен. От мебели отходили разрастающиеся тени, создавая атмосферу недоброжелательности. Лихочев сидел возле окна, словно не замечая вторжения нежданного гостя, спокойно отложив книгу в сторону, произнес:

- Ты хотя бы осознаешь что ты, сам себе враг в данной ситуации? Я есть Лихо, я есть сказка! Просто поверь! – на повышенных тонах проговорил он, но сразу сбавив обороты, он продолжил. – Ты сам себя убиваешь своим дурным реализмом, остановись…

- Я?! Убиваю себя сам? Старик да ты совсем погляжу, с катушек съехал - ухмыльнулся Кузнецов, и направил пистолет в сторону старика.

- А разве ты с собою дружка не прихватил из своего жестокого мира? Как погляжу, его компания тебе приятней, моему присутствию – злостно прохрипело Лихо

Из дальней комнаты вышел каннибал, в точности повторяющий сложившийся образ в голове Кузнецова. В правой руке он держал скальпель, и быстрыми шагами стал приближаться к своей очередной жертве, его улыбка словно уже впивалась в его кожу. Не раздумывая Кузнецов, выпустил в него всю обойму, но прицел каждый раз сбивался от дрожащих рук, а каннибал продолжал свое наступление. Этот ужас прервал голос старика:

- Реальность - не сказка, как не старайся ее ты изменить не можешь, правила слишком строгие. Если хорошенько подумаешь, еще сможешь уцелеть. Опять мне не удастся полакомиться  - печально произнес Лихо и исчез, словно его никогда и не было.

Наутро тело Кузнецова было найдено в собственной квартире. Баранов лично прибыл на место происшествия. Тело как и у остальных жертв было весьма…

Ой, не тот сценарий, простите…

Утром Кузнецов проснулся в свой квартире, телевизор в очередной раз прокручивал сводку новостей, а на часах было семь утра. Улыбнувшись, он мысленно поблагодарил Лихо. Быстро собравшись, он вышел из дома, и направился к ближайшему книжному магазину, где скупил почти все сказки. Он всем рассказывал историю, как его спасло Лихо – одноглазое, от им же созданного каннибала, что терроризировал город. С годами эта история пьяньчуги, переросла в городскую легенду.

Что произошло с ним тогда? Спросите у него сами.

Мораль истории проста, верьте в сказки, они могут спасти вашу жизнь от реальности! Возможно не в буквальном смысле…

СКАЗКА ЧЕТВЕРТАЯ

СКАЗКА ЧЕТВЕРТАЯ

АВТОР chernika07

ЛИХО ОДНОГЛАЗОЕ

Всю ночь ему снилось, что золото смеется над ним. Конечно, командировка выдалась нервная, перелеты, тиски часовых поясов, долгие разговоры и вереницы украшений, одно причудливее другого рано или поздно подчинили бы сознание любого ювелира, даже такого именито как он. Господин Seumiseu-сан смертельно устал. Седых волос за последние годы стало все больше, личный врач настойчиво советовал взять отпуск и оторваться от цивилизации как минимум на месяц – другой, но отсутствие достойного ученика, который бы не только зазубрил механику ювелирного дела, но и видел душу драгоценных металлов, билось в мозгу мастера как набат.

До самолета оставалось около часа, и мужчина решил выпить винтажный напиток - кофе в местном баре. Бармен, сосредоточенно натиравший бокалы выглядел весьма необычно: молодой, статный, с огромными(даже по сравнению с телом) руками, крупными чертами лица, лихорадочно горящим взглядом и щетиной двухнедельной давности (делавший его похожим на пирата) не создавали бы такого будоражащего впечатления, если бы не темно красная повязка, закрывавшая один глаз. Ювелир осторожно присел, подавив желание стремглав покинуть питейное заведение, и как можно спокойнее заказал двойной экспрессо. В этот миг внимание его привлек кулон, висевший на широкой груди бармена - искусно сделанный из серебра барашек, шерсть которого была создана с такой ювелирной точностью, что казалась настоящей.

- Эээм… простите ради Бога, мою бестактность, но это украшение, у вас на шее, где вы приобрели его? Я немного ценитель, и буду Вам признателен…

Бармен не дал мужчине договорить.

- Сам делаю, сэр, хотите купить? Пять баксов за пару, - нырнув рукой под стойку, одноглазый вытянул объемную коробку доверху набитую разнообразными безделушками – кольцами, кулонами, брошами… Впрочем, ювелиру было достаточно одного взгляда чтобы понять что подобным украшения место в дорогом магазине где-нибудь в столице, а не в грязном коробе на затворкахместной забегаловки. Мужчина шумно выдохнул, выдержал паузу, внимательно перебирая содержимое «клада», и решительно посмотрел на бармена.

Надо ли говорить, что воздушный транспорт в тот день вылетел без ювелирного маэстро.

***

- Ганнибал, он сводит меня с ума! Это невыносимо! Я перестал спать спокойно, не говоря уже о сбалансированном питании и физических нагрузках, - мужчина в кресле напротив заламывал руки и закатывал глаза, разрываясь между истерикой и театральным выступлением. Доктор Лектор придвинул к гостю чашку с зеленым чаем и чуть улыбнулся:

- Что снова не так с твоим драгоценным подмастерье? Где грань, после которой ты решишь покончить с обременяющими тебя обязательствами и одержимостью, которую в тебя вселяет этот демон Лиховский?

- Не говори так, он гений! Чертов гений, который способен создать величайшие предметы искусства буквально из ничего! Подмастерье, как же! Он победил мое мастерство еще пять лет назад, когда только приехал сюда. Все другие, по сравнению с ним, выглядят безголовыми зомби (а ты не понаслышке знаешь, что эти мертвые твари иногда способны на настоящие чудеса) не способными запомнить и пары ювелирных трюков, но он! Он отказывается работать с драгметаллами. Теперь его муза – это кость! Мастерская похожа на скотобойню, все завалено останками, которое он тщательно сортирует и отшлифовывает! От костяной пыли я задыхаюсь в не проходящем кашле, а этому неандертальцу хоть бы хны! Я не затем вытащил его из трущоб, что бы он послал куда подальше весь мой опыт!

- Успокойся, выпей, - Ганнибал более настойчиво пододвинул к гостю напиток, - почему бы тебе не взять еще кого-нибудь в ученики? Кого-нибудь менее экзотичного?

Человек напротив сжался.

- Я… боюсь его, после всего…все слишком далеко зашло…я опасаюсь… Он бродит по ночам, как загнанный волк и так смотрит, так смотрит на меня, что жуть берет. Этот взгляд, он такой проникающий, такой непредсказуемый… Ради всего святого, Лектор, как мне поступить? Мне не проникнуть в его голову, не говоря уже о сердце! – господин Seumiseu-сан нервно хихикнул.

- Может быть стоит перенести ваши уроки мастерства на дневное время? – заметил Ганнибал, и зрачки его глаз сузились еле заметно для человеческой особи, но стали колоссальным знаком для крепкого молодого тела, наблюдавшего за разговором сквозь тонкую щель между зеркальными створками дверей скрывающими вход в кабинет доктора.

- Страх – чувство, которое способно стремительно нести вперед животный инстинкт, таящийся в недрах человеческого существа, низвергая вниз наше сознание, - философски заметил доктор Лектор, - тебе нужно успокоиться. А твоему протеже сходить, наконец, к глазному врачевателю. Иначе публика примет его персону скорее как мистика, которых столичном обществе хватает, а не как талантливого ювелира. Дамочки в наше время весьма чувствительны к подобным извращениям…

***

- Мясо, пропитанное ужасом, приобретает неприятным привкус, который не задобрить никакими прованскими травами, мой дорогой друг, - Ганнибал положил вилку и промокнул уголки губ, - зачем ты его изводил? Что за глупые выходки с костями? Он вонял страхом на всю гостиную, мне пришлось заменить ковер, впитавшие капли пота с его грузного тела, когда Морфей, всё-таки, сморил его. Это противоречит нашему договору, и, в наказание, мой мальчик, ты должен будешь попробовать этого восхитительные ушки в пряно-мятном соусе. Добавим немного магии…уляля! Вот, теперь одно из ушек содержит сногсшибательную дозу веселящего зелья, а второе пресную тоску лапландских лягушек. И сними, Мефистофеля ради, мантию со своих очей.

- Да, мой господин, - демон послушно сдернул винный шелк с лица и склонился над тарелкой, протяжно втягивая воздух. Ганнибал любовно пробежался пальцами по лицу Лиховского и плотоядно улыбнулся.

***

«Где я? Что это за место? Какой мерзкий запах? Ничего не видно и какая-то слизь под руками? Боже…»

- Кто-нибудь!!

- Человееееек, чего ты орешь? В твоём положении сидел бы тише воды, ниже травы… человеееек…

«Что это за блеющий звук? Где выход?»

- Помогите! Черт, больно!

- Это веревки, человеееек, креееепкие веревки.

- Кто здесь? Я ничего не вижу!

- Мы здееесь,человееек, для вас мы просто скот, а теперь и ты скот, человеееек…. Скоро все закончиться. Он придет и съеееест тебя… - зомби-овцы, словно гигантские комары, одна за другойприсасывались к ювелиру и тихонечко потягивали тягучую багровую кровь, сладко причмокивая.

***

- Превосходные экземпляры, просто жемчуг! – Лиховский восхищённо рассматривал останки. Его глаз, светился радостью и предвкушением творческого экстаза. Ганнибал же, напротив, с сомнением и легкой брезгливостью взирал на ряд выложенных по возрастанию костей, слегка сожалея об испорченном мясе, которое можно употребить только в качестве неизбежной подпитки вечно голодных зомби, которых в особняке становилось все больше. Теперь вот еще один, театрально возводя костяшки рук к небу, выхаживал по лужайке и стенал о потерях в ювелирных кругах и рассказывал всем встречным собратьям, что он видел настоящее Лихо и вышел сухим из воды.Доктор Лектор повернулся к молодому демонуи склонил голову. Все таки изысканный интеллект и чувство юмора всегда побеждают деньги и славу в истинной борьбе за переменчивое юное сердце. В каком бы ошеломляюще извращенном теле оно не находилось. Ганнибал подошел к столу и открыл ящик. В руки к нему переместилась коробочка, в которой лежало настоящее произведение ювелирного искусства – роскошный медальон из белого золота в форме глаза, обрамленный волной драгоценных камней.

ИЛЛЮСТРАЦИЯ

СКАЗКА ПЯТАЯ

ХУДОЖНИК Rrika

СКАЗКА ПЯТАЯ

СКАЗКА ПЯТАЯ

АВТОР Мрачный гиббон

ЛИХО ОДНОГЛАЗОЕ

Погода была прекрасная.

Принцесса была ужасная...

- Вы хотите, чтобы я отравился? – темноволосый парень, брезгливо сморщился. Недолго думая, он разом выплеснул еще горячий суп на мраморный пол. Лакеи тут же поспешили вытереть неудавшийся обед. Придворные незаметно переглянулись – монарх всегда отличался привередливым характером. Обиженно надув губы, принц встал, задрав нос, и с напыщенным видом зашагал прочь. Даже не смотря на подчиненных, он не смотрел и под ноги, поэтому только успел ойкнуть перед тем, как подскользнуться. Оторопев от такого следствия, принц возмущенно заверещал не сразу.

Мелкие снежинки размеренно застилалироскошный королевский сад. Старый раскрасневшийся садовник убирал снег огромной лопатой. Подкравшись сзади, принц слепил крепкий снежок и швырнул его в спину старика, тут же прячась за углом. Проследив за тем, как вздрогнула его жертва, слоило попасть снаряду, парень не сдержался и засмеялся, зажав рот руками, чтобы не быть услышанным. Удерживаясь за живот, он резко замер, ощутив, как ему за шиворот упал ворох снега, слетевший с самого края крыши. Злобно сжав зубы, он чертыхнулся, как совсем не подобает особе королевских кровей. В тот вечер каждому в замке досталась оплеуха.

- Тише, идиоты, - противное тихое пищание раздалось в темноте спальни. Вокруг что-то зашуршало. – Нам нельзя его есть, болваны. Иначе босс нас самих сожрёт, - шепот был еле слышным, поэтому принц продолжал мирно сопеть в своей кровати. Множество теней скользнуло ближе.

Имолва трезвонить стала - принца, к счастью, потеряла.

Тише,тише, люд земной. Может, сам придет домой.

Что-то холодное скользнуло по тонкой шее. Дрогнув,принц распахнул глаза, но его гневной речи не последовало – он так и продолжал лежать с открытым ртом, не в силах ничего сказать. На него без явного интереса смотрело… что-то отдаленно похожее на сильно заросшего человека. Хищный единственный глаз светился, аккурат дополняя виднеющиеся опасные длинные клыки. Как ни крути – снежный человек, да только с более темной шерстью.

Моргнув пару раз, парень отошел от шока,закрыл рот, смущенно осознавая своё прошлое состояние, и осмотрелся: они были в какой-то затхлой хижине, в окна которой еле-еле пробивался дневной свет.

Существо выпрямилось, убирая лапу с чужой шеи.

- Ты принц? – в дрожащем рокоте его басабыло сложно разобрать слова.

- Как ты смеешь подавать голос без моего разрешения? – очнувшись, монарх вновь стал самим собой. - Но так и быть, я принц, конечно же. А разве по моему идеальному виду не видно?

- Раз принц, то все можешь? – чудище отмечало только нужную для него информацию.

- Естественно, - сев на чужой кровати,парень выставил вперед голые пятки, своим видом показывая, что ему должны принести тапочки (он как спал в ночной сорочке, в этом виде его недальновидно и украли).

- Тогда сделай мне второй глаз, - невозмутимо проигнорировав или просто не поняв жесты Его Величества, продолжало чудище.

- Пф… Еще чего! – фыркнул принц. – Много тебе чести, чтобы сам я что-то какому-то тебе делал.

- Тогда мне придется тебя съесть. Не зря же выкрадывал, - спокойно заметило лихо.

Парень на секунду оторопел, но вскоре снова разбушевался:

- Ты не сможешь меня съесть. Просто не имеешь права, ведь…

- Ну да. Тут ты прав. Я такое есть не рискну, - чудовище обреченно вздохнуло, не слушая не умолкающих причитаний. Набрав в легкие побольше воздуха, он пронзительно свистнул. Сразу же в дом ворвалось с десяток неизвестных животных. Черные овцы, с загнутыми рогами, как у козлов. Тяжело дыша, словно собаки, они скалились, демонстрируя острые зубы.

- Будете? – существо махнуло головой в сторону гостя.

- Не. Спасибо. А то еще отравимся! – хором отреклись от подобного ужина монстры, выкидывая пенделем принца за дверь. Тот не сразу понял, что произошло, а, вникнув, побагровел – как это они позволили себе так обращаться с ним? Обернувшись, чтобы высказать все, что думает, парень увидел за спиной лишь непроходимый лес. В принципе, как и впереди.

- Дорогу сам найдешь, - прогремел из ниоткуда голос чудища.

Мораль сей сумбурной сказки такова:

Наглость – наше второе счастье.

СКАЗКА ШЕСТАЯ

СКАЗКА ШЕСТАЯ

АВТОР ОЛЬГА

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА

- Горячая пресса! Экстренный выпуск, только из печати! Читайте, читайте! - Надрывался продавец газет, - Под покровом ночи из Припятской тюрьмы был совершен дерзкий побег! Мадам, шо ви тут вздыхаете, как невеста у церкви, новости у мине самые наисвежайшие! Сенсация! Покупайте, читайте!

По мгновенно образовавшейся толпе среди читающих новости зашелестели слухи:

- При побеге преступники загрызли шестерых собак и троих охранников! Ой вей! Шо за каженные? Мон-яя, сыми бельё, у нас тревога! Шо? Хто бежал? Да говорят, шо Боря Припятский, а за второго не слышал. Ой, я с вас умиляюсь! Хто ж не знает за Борю? Да я его еще теленком помню в зоопарке! Как поймали его под Чернобылем... Да шо ви говорите?! Ой, божечки ж мой! Соня, сходи к Розе в гости, у них пельмени - мутанты наступают!...

Тираж раскупили мгновенно.

В тот же день, но несколькими часами позднее, из лесу, что от начала времен растет на границе ядовитозмеевских и шапкозакидакинских владений, появилась довольно странная парочка. Впрочем, время стояло самое обеденное, поэтому наблюдать за парочкой, а тем более, задумываться над чужими странностями было некому – кушали люди добрые, кому чего господь послал. И очень жаль, ибо парочка выглядела весьма колоритно. Чуть впереди и справа, подоткнув подол, чтобы не мешал передвижению, размашисто вышагивала классическая «красна девица» в цветастом сарафанчике и платочке, повязанном на манер банданы. Росту, правда, девица была саженного, ну, да кому какая разница – может, она фотомодель на каникулах…

Следом за девицей неспешно трусил здоровенный бугай черно-пестрой породы, изредка подхватывая и пожевывая пучки придорожной травки. Попадалась все больше полынь пополам с колючкой, но бугая это совершенно не смущало…

ПеклО.

- Кроха,- человеческим языком промычал бугай, - мы, на секундочку, гуляем дольше, чем Мойша и его команда по Синайской пустыне, и таки без надежды на всякое взаимное здрасьте. И иде та схованка, за которую вы пропели мне все уши, как тот курский соловей?

Красна девица обернулась, обожгла говорящее животное недобрым взглядом:

- Боря, не бежите так шустро, а то, не дай Бог, догоните свой инфаркт! Я, конечно понимаю, шо у нас сажают даже картоху, но посмотрите на себя и трезво содрогнитесь – как из такой скотины еще не наделали кошерной колбасы для харьковского раввина?

Голос"красной девицы" неожиданно оказался мужским, хрипловатым.

- Да они забоялись, - мотнул головой бугай, - шо тоже мутируют…

- И чего ж вы подорвалися от такой жизни?

- Дак, вы побежали и я побежал.

- Вот, уважаю я вас, Боря, но вы таки теля!

Тропинка обогнула подножие длинного, поросшего редким кустарником бугра, и там раздвоилась: налево, в Шапкозакидакино, и направо – к коттеджу замкового типа у пруда с ивами и лебедями. Коттедж поблескивал новенькими стеклопакетами, над каминной трубой поднимался дымок, тянуло шашлыками.

- Оппа! – пробормотал Кроха, - а скворечник-то занят! Действуем по плану «Б» - будем думать!

Совет устроили под смородиновым кустом с другой стороны бугра. Решили, что Кроха отправится на разведку, а Борис, изображая порядочную домашнюю скотинку, пасется на травке, собирает информацию, но в разговоры не вступает и знакомств не заводит. На том и разошлись. Бугай старательно бродил по лужку, кушал, скучал. Кроха задерживался. От скуки Борис решил проделать коронный трюк – прикинуться елкой. Прикинулся, полюбовался отражением в ручейке – загляденье, а не елочка. Веточка к веточке. Ну, а то, что новогодние игрушки на ней висят, и добрые карие глазки из-под хвои моргают – художник так видит.

- Боря, сделайте человеческое лицо, как вас мама родила, - посоветовал вынырнувший , будто из-под земли, Кроха, - Не дай бог, хто заметит такой шедевр, шо глазам больно, и срубит под корень.

Борис, пробурчав что-то нечленораздельное, но малоцензурное по поводу того, что легко обидеть гения, а мама, вообще-то, корова, вернулся в исходное состояние и навострил уши.

Ситуация представлялась простой, как валенок.

Коттедж с тайником был куплен сравнительно недавно случайной семейкой и еще толком не обжит.

- И семьи той: мужичок – божий одуванчик - да жена. Пригламуренная фифа слегка повернутая на мануфактуре, - пояснил Кроха, - есть три дочки-цыпы: одна так… обычная, а еще две – сиамские близняшки. Их 1 января с утреца разделяли, поэтому глаз досталось не поровну – кому три, а кому только один. Хочут себе домработницу за посмеяться зарплату. Я договорился, шо вы со мной – корова элитная, сторожевая, новофукусимской породы…

- Шо?! – взвился бугай, - Хто корова?! Я?!

- Боря, идите красить кибитки, вы мине устали своей волнующей ревностью! То для дела. Зато схованка цела – я проверил. Заодно, и пересидим большой шухер…

Внедрение в среду прошло успешно. Кроха носился по усадьбе в передничке и с пылесосом, стараясь не светить наколками и не сбиваться на блатной жаргон. Борис мирно пасся на лугу, старательно щурил глаза, матерно мычал на нихонго и высматривал приближающуюся опасность в виде полиции и соседей…

Все было тихо, гладко, пока…

Хозяйка внезапно взбрыкнула. То ли фуа-гра переела за ужином, то ли цианиду не допила за завтраком – так и осталось тайной.

- Хочу шашлык из сторожевой коровы, и все! Она девочек смущает! Подмигивает! Им. А мне – нет!

- Вы, Кроха, можете тут сидеть, как тот Робинзон Крузо до первого парома, а я рву копыта! – заявил Борис на вечернем совете на заднем дворе у забора, - Оно мине надо, такое счастье, как рыбе зонтик!

- Ша, Боря! Возьмите на пол-тона ниже и бросьте мандраж запускать! Утром уходим по-тихому. А до того скройтеся в туман, шоб рядом ходили и в упор не нашли.

Бугай, уже привычно, прищурился, поклонился и изобразил яблоню (семириновка, 8 лет, третий урожай) – все-таки, ботаническая тема была чем-то близка его крупно-рогатой натуре. То, что яблоки на дереве оказались раскрашенными под Хохлому, а листья имитировали долларовые купюры, в темноте как-то не заметили.

Утро в деревне начинается рано. С рассветом. Впрочем, как и везде.

Летнее солнце медленно выползало из-за черты горизонта, пробовали голоса птицы и кузнечики…

Природа просыпалась, а вместе с природой (и жутким похмельем) просыпался и добрый молодец Епифан Аркадьевич, сморенный богатырским сном после тяжкой баталии с зеленым змием. Змий был повержен. Но не до конца – в бутылке, которую добрый молодец нежно прижимал к груди, еще оставалось граммов 150 – как раз на опохмел.

- Хороша ты, жидкость-виски, - пробормотал Епифан, увлажнившимися глазами поглядев на заветную тару, - хоть, и не нашего роду-племени. Еще бы где закуси раздобыть…

Добрый молодец приподнял гудящую голову и огляделся – в шаговой доступности, за забором, под которым одолел вчера Епифана богатырский сон, призывно трепетала листиками да поблескивала спелыми плодами раскидистая яблонька. Под яблонькой собрались соседские девчонки – все трое – и бурно обсуждали, что лучше: оборвать листья-яблочки сейчас или подождать осени, когда сами осыплются. Листья на яблоньке заметно вибрировали – Борис нервничал, понимая, что слегка переборщил с креативом.

- Дамы, - простонал Аркадьевич томным голосом, - не дайте погибнуть смертью безвременной, поделитесь яблочком. Клянусь, женюсь сразу. А?

- Кроха, атас! – нечеловеческим голосом взревела яблонька, когда хозяйские дочки наперегонки кинулись исполнять просьбу добра молодца.

Уже через секунду яблонька улепетывала по дороге, резво перебирая корнями. Следом за ней, потеряв на ходу бандану и косы, с чемоданами в руках и тугим рюкзаком в зубах мчался, путаясь в подоле, рецидивист Хавронин по кличке Кроха. А за Крохой, словно стая Акелы на охоте – все обитатели коттеджа, включая морскую свинку и попугая в клетке…

Только добрый молодец Епифан Аркадьевич никуда не бежал. Он спокойно допивал свой вискарь. Из горла. Без закуси. И был счастлив.

СКАЗКА СЕДЬМАЯ

СКАЗКА СЕДЬМАЯ

АВТОР Sensei-sama

ПРЕДЫСТОРИЯ

Мир будущего после глобальной техногенной аварии. Большая часть суши затоплена. Малое количество людей осталось на небольшом острове, заросшем джунглями. Здесь под землей расположена крупная Лаборатория, где обитают выжившие. Большинство из них молодые медики, химики, ученые – представители естественных наук. Другую часть составляют те, кого удалось найти снаружи, в основном это дети разных возрастов.

В результате катастрофы люди вынуждены лечиться от последствий этой аварии. Для этого им приходится пожизненно принимать лекарства, что контролирует один из отделов Лаборатории. Зачастую они имеют сильные побочные эффекты, но при этом позволяют выжить.

Мир снаружи опасен, так как там обитает большое количество мутировавших животных, многие из которых являются ядовитыми. Для защиты от них есть небольшой отряд Охотников, иногда они совершают вылазки для очистки территории от мутантов и «сбора образцов», как это называют ученые. Иногда Охотники находят людей за пределами Лаборатории.

Однажды были найдены четверо детей примерно одного возраста – три девочки и один мальчик. Они ничего не помнили, даже то, как их нашли. По словам медиков, они были на грани смерти: организмы истощились до предела.

Их удалось спасти, но трое из них оказались в группе риска, поэтому через некоторое время появились побочные эффекты. Мальчик ослеп на один глаз. Полностью красный, с расходящимися по правой стороне лица ужасными синими венами, глаз стал платой за жизнь. Так же одним из последствий стали изменения в системе восприятия – у него в разы улучшился слух и обоняние. Один из сотрудников в шутку назвал его Одином, и это прозвище прочно приклеилось к мальчику, заменив имя.

У старшей девочки после лечения резко сократилось время сна – для полного отдыха было достаточно 1,5 – 2 часа. Но начались проблемы с пигментацией – обесцветились волосы, побледнела кожа, радужка глаза полностью почернела. Она сама придумала себе имя – Нана.

Самые тяжелые последствия настигли девочку по имени Сан. Ее тело полностью парализовало. По словам медиков, ее состояние перед лечением было настолько тяжелым, что они сомневались, выживет ли она вообще. После этого она могла только открывать и закрывать глаза, даже эмоции на лице были ей недоступны. Но было и еще одно, о чем никто не мог узнать, так называемый «третий глаз». Она начала видеть то, что недоступно другим. Но, увы, оставаясь заложником своего тела, Сан не могла ни с кем этим поделиться.

Единственной из четверки, кто прошел лечение благополучно, оказалась девочка Хабро. Так ее назвали в Лаборатории. Но ей не нравилось это имя, она говорила, что оно ей не подходит. По этой причине друзья называли ее Хаврошкой – мило, весело, совсем как и ее характер. Она была невысокого роста, худенькая, и при этом очень живая.

Один, Нана, Сан и Хабро относились друг к другу как родные, обращались между собой «брат», «сестра». К тому времени они уже около четырех лет жили в Лаборатории. Один вступил в отряд Охотников, Нана помогала на огромной кухне. Хаврошка была на подхвате в отделе Лаборатории, который занимался выращиванием растений. За Сан девочки ухаживали по очереди.

Но однажды Хаврошка пропала. Она вышла одна на поверхность и больше не вернулась. Около полугода не было никакой информации, все кроме Одина и Наны, уже не рассчитывали ее найти. Но однажды Охотники нашли свежий лоскут одежды, принадлежавшей кому-то из Лаборатории. По возвращении они отдали его медикам. Проведя анализ ДНК, они подтвердили, что эта одежда принадлежала Хабро. Узнав об этом, Один вызвался на ее поиски.

***

«Брат, пожалуйста, не надо!» - , услышав крик Хаврошки, Сан резко открыла глаза. Но вокруг были все те же стены ее палаты. Снова видение. Она услышала, как к койке кто-то подошел.

- Привет, сестренка, - улыбнулась Нана. – Я только сейчас освободилась. Давай разомнемся. – Она начала массировать левую руку Сан. – Ты не поверишь, говорят, что, возможно, Хаврошка жива! За ней ушел Один! Представляешь, может даже сегодня мы уже будем снова вместе. Я так рада! Я боялась, что больше не увижу ее. – Нана очень быстро говорила, эмоции переполняли ее. Она была так поглощена этим, что не заметила ужаса в глазах Сан.

Когда Нана закончила массаж, Сан снова впала в забытье.

- Ты так много спишь сестренка, - грустно произнесла Нана, погладила Сан по голове и вышла из палаты.

В это время за пределами Лаборатории Один наконец напал на след Хаврошки. «Скоро стемнеет». Один знал, что в этих местах нельзя находится ночью – слишком много опасных тварей.

Неожиданно он учуял знакомый запах. «Хаврошка!» Забыв о предосторожности, он бросился в ту сторону. С каждым шагом, запах проявлялся все сильнее. Неожиданно путь преградил огромный монстр. В наступающей темноте было не разобрать, какой он. Один достал фонарик и резкий луч света ударил в глаза чудовищу, отчего оно страшно заревело и набросилось на него. Парень только успел разглядеть его огромную голову, похожую на коровью. От удара Один отлетел в сторону. Неожиданно перед ним появилась хрупкая девичья фигура, ставшая лицом к чудовищу. Монстр вдруг успокоился и отступил назад.

- Ты цел? - Этот голос Один узнал сразу. От шока он не произнес ни слова, и Хаврошка повторила, - Один, как ты?

- Я… я в порядке.

Хаврошка облегченно вздохнула. Один, вспомнив, о монстре резко вскочил и выхватил из кармана медицинский пистолет с ампулами, предназначенными уничтожать мутантов. Но тут девушка схватила его за руку:

- Не делай этого! Он не из тех, на кого ты охотишься!

- Что? Хаврошка, ты с ума сошла? Нам надо возвращаться, а этот мутант опасен.

- Брат, пожалуйста, не надо! – в отчаянии закричала она. – Ты ничего не знаешь! Он не мутант! Один, послушай, послушай меня. Я не вернусь. Я уже не смогу. Я знаю правду, страшную правду.

Она сошла с ума! Один в ужасе смотрел на Хаврошку. Что она несет, ее разум повредился за то, время, что она пропадала в джунглях.

Словно прочитав его мысли, она взяла его за обе руки и твердо сказала:

- Нет, я не сошла с ума. Я узнала Правду. Истину, которая страшит меня до сих пор. Но ты пока не готов. Ты слишком предан Лаборатории. Один, мы должны идти. Не преследуй нас, больше не ищи меня. Однажды мы встретимся, обещаю. Когда придет время.

-Ты не можешь так уйти! Мы с сестрами уже отчаялись увидеть тебя живой! И теперь ты просто убегаешь, наговорив мне этой ерунды?

Хаврошка с болью посмотрела на него. Глубоко вздохнув, она сделала над собой усилие и твердо произнесла:

- Один. Нана. Сан. Хабро. Как думаешь, что это?

Парень, молчала, не понимая, к чему она клонит.

- Думаешь это наши имена? Нет. Это названия. Названия проектов. Проект Один – развитие органов восприятия до уровня животных. Проект Нана – повышение уровня регенерации у человека. Проект Сан – опыты над мозгом с целью развития экстрасенсорных возможностей. Проект Хабро…, - она закусила губу, - проект Хабро – искусственно созданный человек.

Наступила тишина.

- Это бред…

- Ты сейчас не поверишь, я знаю, - перебила она Одина, - но прошу, не доверяй ИМ. Не следуй за ними как слепой звереныш. Но главное, оберегай Сан. Помни об этом, ее жизнь может быть под угрозой. Теперь же прощай.

Она быстро добежала до монстра с коровьей головой и запрыгнула ему на спину. Чудовище оказалось невероятно быстрым, и уже через пару секунд они скрылись из вида. Один остался в полной темноте, совершенно потерянный и обескураженный.

***

«Почему ты не взяла его с собой и не рассказала всю правду?» - прозвучал вопрос в голове Хаврошки.

«Он еще не готов. И к тому же, кто-то должен приглядеть за Сан. Я верю в Одина».

«Когда вернемся на базу надо сообщить нашим, что скоро Лаборатория активизируется. Эта встреча не пройдет для нас бесследно».

«Ты прав, Минотавр».

«Проект Минотавр», - усмехнулся он ей в ответ.

***

- Проект «Эдем» отменяется?! – закричал пожилой господин. – Это невозможно!

- Успокойтесь, Уильямс, - низким голосом произнес мужчина лет пятидесяти. Сделав еще одну затяжку, он бросил сигару в камин. – Не отменяется, а временно приостанавливается. Произошли небольшие сбои в работе нашего «острова чудес». Господа, неужели один или два года большой срок для дела, которое начали еще наши отцы?

Находившиеся в комнате люди согласно кивнули.

- Ричардсон, мы терпеливы. Но назовите нам причину.

Мужчина оторвался от созерцания пламени и повернулся к присутствующим в комнате. С легкой улыбкой он сказал:

- Мне сообщили, что их силы брошены на устранение дефектов в некоторых побочных проектах. Временные трудности, не более.

Казалось, эти слова успокоили мужчин. Они начали обсуждать другие темы, кто-то напомнил о бутылке вина многовековой выдержки, которое он привез с собой.

- … да, три новых самолета…

- … придется поговорить с президентом – он слишком много на себя берет...

И только один из них держался в стороне, стоял у окна и смотрел на роскошный сад. И хотя весь вид господина Ричардсона говорил о безмятежности, побелевшие костяшки сжатых рук выдавали его истинные чувства.

«Идиоты! Как они могли выпустить из-под контроля проект «Минотавр!». Ричардсон был в отчаянии. Кажется, впервые в жизни он испытал страх. Он понял, что невероятно масштабный и, пожалуй, самый секретный в мире проект «Эдем» пошел не по плану. Нет, он не провалился, но гораздо хуже – он зажил своей жизнью. И никто не может предсказать, чем это обернется для всего мира.

СКАЗКА ВОСЬМАЯ

СКАЗКА ВОСЬМАЯ

АВТОР Мефодий Мифрилов

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА

Вы знаете, что на свете живут разные люди. Бывают плохие. Бывают и хорошие. Кого-то считают щедрым и бескорыстным, а кого-то - жадным и скупым. Но наш герой, если и жаден, то только до знаний и новых открытий.

Как - то раз, на окраине одной небезызвестной деревеньки, поселился мудрец. За его странную ауру, необычность и привычку сторониться людей, местные жители сразу прозвали его - чародей-кудесник. Что же до настоящего имени, то его так никто и не решился спросить. Боялись. Ибо каждую ночь со двора мудреца доносились такие крики как: "Оно живое!", "Нет, не ешь меня!" или просто:"Муа-ха-ха-ха!!!".

Спустя месяц, рядом с домом чародея появилась дюжина коров. Да каких коров! Шьют, стираю,убирают, по-человечьи молвят! Увидев такое чудо, местные стали ещё больше бояться мудреца. Подозрения навроде: "А ежели он людей в скотину обращает?"

- всё чаще стали навещать головы жителей деревеньки. Что поделаешь, богатое воображение крестьян всегда побеждало здравый смысл и логику.

Так мудреца стали винить во всех бедах происходящих в округе. Заболела и полегла скотина? Чародей постарался. В соседней деревне у крестьянки вырос лишний глаз, а её сестра и вовсе оного лишилась? Это кудесник наш шалит. Выпал зуб, прокисло молоко, приехала тёща? Думаю, ты знаешь кто виноват. Но мудреца мнение других совсем не волновало. Державшись подальше от людей, он продолжал свои опыты и эксперименты.

Вскоре большая часть коров внезапно исчезла, а спустя неделю рядом с домом чародея выросли несколько яблонь. Да каких! Яблочки на ней висят наливные, листвицы шумят золотые, веточки гнутся серебряные. У любого прохожего, взглянувшего на них, могла взыграть зависть. Всё больше крестьяне стали не любить кудесника, но страх обратиться в коров не позволял им прогнать мудреца прочь.

Так продолжалось ещё месяц, пока мимо деревни не проехал кудреватый, богатый барин. Завидев необычные деревья и поразившись их красотой, он сразу же, не слушая предостережения местных жителей, постучал в дверь чародейской избы. Едва кудесник открыл ему, как барин тут же влетел к нему в дом, нахваливая и сад, и

животину.

-Какие рога! Какое вымя! Не корова- чемпион! А яблони! Какие яблони, глаз не оторвать!

-Стараюсь помаленьку. Экспериментирую. - хвалебная речь растрогала кудесника, -Вот, сейчас готовлю следующую партию.

-Какое же колдунство ты используешь?

-Тут нет ни капли магии. - гордо провозгласил мудрец, - лишь отборная гибридизация, точнейший сплайсинг и правильные мутации. Благодаря этому, мои коровы могут даже в шахматы играть и вести осмысленный диалог.

Слушая незнакомые слова и необычные термины, барин носился по избе, выискивая секреты и формулы мудреца, дабы украв их, вырастить у себя урожай волшебных яблок. К его несчастью ему попадались лишь бересты с непонятными символами, да отрывки наблюдений:

День 31. Выявлен химический состав мяса особи. Из-за многочисленных мутаций в мышечной ткани оказалось множество тяжёлых металлов и опасных химических соединений. Все эти элементы способны накапливаться в человеческом организме и постепенно отравлять его. (Напоминание себе: обязательно закопать трупы)

День 43. Из-за скрещивания и пересадки чужих генов, кости гибридов приобрели свойства растения, в частности яблок. После смерти особи, костный мозг, для поддержания жизни, преобразуется в зиготу. Спустя неделю наблюдается взрывной рост. В ходе полевых экспериментов выявлено, что особь сохраняет свой разум, продолжая жизнь в растительной форме.

Прочитанное никак не помогло кудреватому барину, ибо половину слов он так и не понял.

-Скажите.- гость решил перехитрить мудреца по иному, - А не могли бы вы поделиться со мной яблочками. Родных, так сказать, удивить да порадовать.

-Извините.- развёл руками чародей, - Никак не могу. Образцы нестабильны, да и...

Кудесника прервала дверь, с силой захлопнувшаяся за гостем. В злобе ушёл он от мудреца, оставив того в недоумении от реакции собеседника.

Сдаваться наш упрямый барин не собирался. Собрал он мужиков деревенских, да речь пред ними начал. Обвинял он мудреца во всех грехах человеческих. Называл его богохульником, иродом и воплощением самого диавола. Рассказал он также правду людям. Не обладал кудесник силами колдунскими, не обращал он людей в коров. Захрабрели мужики. Взяли вилы и факелы, да пошли с ними по душу чародейскую.

Мудрец же, завидев толпу вдали, понял злой умысел барина и, не мешкая, выбежал в сад.Там его встретили четыре коровы, мирно жующие траву. Попрощался чародей со всеми. И с белой, и с чёрной, и с полосатой. Последней кудесник обнял рябую, самую младшую. "Беги. - сказал он ей, - Найди хороший двор, да живи там. Злых людей не слушай, хорошим - помогай, а по мне не грусти".

Перед тем, как скрыться в лесу, рябая корова напоследок обернулась. Она увидела, как с одной яблони на другую перекидываются языки пламени. Кудесник был вынужден сжечь свои кропотливые труды, чтобы они не достались обозлённым крестьянам и жадному барину. Напоследок, на фоне столбов огня, мелькнула маленькая фигура мудреца, чтобы сразу затеряться среди теней от обжигающего оранжевого света.

СКАЗКА ДЕВЯТАЯ

СКАЗКА ДЕВЯТАЯ

АВТОР Аngel_moon

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА

Жила была на свете девочка, звали ее Крошечка–Ховрошечка, а когда родители живы были, называли Хорошечкой, Хорой. От счастливого того времени только имя и осталось. Жила сирота в доме своей тетки, с ее тремя старшими дочерьми. Ходила в школу и по дому убирала, готовила… когда успевала учиться не понятно, но училась хорошо. А, в общем, была добрая и веселая, улыбалась часто и ни на что не жаловалась. А еще любила домой после школы через парк идти, старый парк, с аллеями, фонарями и тихими деревьями... Хора часто брала хлеб в столовой и кормила птиц. Прохожие там редко встречались, лишь изредка кто-нибудь гулял с собакой. И вот весенним днем встретила она там корову. Вы никогда не встречали коров в парке на газоне? Я то же – нет. А Хоре повезло, ну или корове (это уж как посмотреть). Коровка была почти обычной на взгляд городской девочки, вот только как-то странно ее никто из редких прохожих не замечал, а еще ее рога… красивые такие рога были, длинные, позолоченные и аж четыре штуки! А сама коровка стоит спокойно и своими огромными глазищами на Хору задумчиво поглядывает. Ну, как тут мимо пройти. Не прошла, да и хлеб… птицам меньше в этот день досталось. Подружились, в общем. Теперь домой Хора чуть позже возвращалась, да и при удобной возможности убегала погулять в парк. Коровка облюбовала укромный заросший уголок и часто лежала за кустами жасмина. А еще у этой необычной многорогой была удивительная способность…. Вы поговорку слышали: «как корова языком слизала»? Вот эта корова задумчиво слизывала языком целую девочку – волшебство, правда? А девочка и не возражала, каждый раз исчезая из парка, она попадала в удивительные места: то на берег океана с песчаным пляжем и соленым ветром, то в лес с сиреневыми деревьями и сладким ароматом, как-то оказалась в горах на лужайке зеленой травы рядом со снежным склоном… а еще там встречались разные создания, обычные и диковинные, и среди них был один, то медведем, то драконом, то чудовищем каким-то встречает, что и названия не придумаешь, но всегда его по глазам узнать можно было, большим и добрым. Звали его Миха. И время, сколько бы не провела Хора в дальних краях, в парке проходили лишь считанные минуты. Удобно, правда? Дополнительные часы для учебы и отдыха.

Хора часто попадала на теплую солнечную поляну с ручьем, там Миха становился фавном, знаете, таким … похожим на человека с рожками и козлиными ножками созданием, веселым и часто смеющимся, а еще превосходно играющим на флейте. Девочке фавн то же подарил флейту и учил играть. По началу правда даже муравьи разбегались, но потом ничего – и местные создания бывало приходили послушать. В ответ девочка научила его играть в шашки, «доску» чертили на земле и играли желудями и камешками, потом фавн где-то раздобыл красивую деревянную, наверно гномы сделали. С драконом они летали над морем и поднимались над облаками, медведь катал на спине, и с ним весело было плескаться в речке. В каждом своем образе Миха заботился о девочке, даря ей тепло и ласку. Хора часто спрашивала своего друга, а какой он на самом деле и кто он, но в ответ получала только улыбки и смех.

Так шло время и обычное и то, что неведомо, где ходит. Старшие дочери все по клубам и барам, замуж их никто не звал, злости все больше становилось, и Хоре совсем тесно в доме жилось, все чаще к коровке убегала. За ней, правда, следить пробовали, да ничего путного не выходило: ну, прибежит она в парк старый, в заросли зайдет, да и назад возвращается, а в зарослях пусто, никого и ничего не видно.

Но вот сданы последние школьные экзамены, пора в институт уезжать. И прощаться с Михой, чудесной многорожкой и удивительными мирами. А как без этого жить? Загрустила девушка. Чудесная корова ее утешает, не переживай, где бы ты ни была, ты всегда там, где твое сердце. Красиво, конечно, сказала, но как на практике это применить? Попрощались. Уехала в другой город, учеба, общежитие, подработка…. Все обыденно. О Михе, коровке и мирах удивительных каждый день думала, вспоминала, на флейте играла.

В один теплый осенний вечер особенно грустно стало, пошла Хора в сквер у пруда и принялась по обыкновению на флейте играть. Столько воспоминаний нахлынуло, и мелодии струятся, переплетаются, звучат, и вроде нет больше привычного мира, вроде опять в лесу на полянке с ручьем оказалась. Вот и звезды на небе показались, и вдруг теплым ветерком повело с запахом цветов. Смотрит Хора на парня красивого с большими добрыми глазами и узнает Миху любимого. Подошел он, обнял девушку и забрал в свой сказочный мир. А где они нынче живут, по какому миру гуляют, кто знает?

СКАЗКА ДЕСЯТАЯ

СКАЗКА ДЕСЯТАЯ

АВТОР рейкон

КРОШЕЧКА-ХАВРОШЕЧКА (околонаучная сказка)

Знаете ли вы, что учёные разные бывают: иполучше, и похуже… А бывают и такие, что Бога не боятся и никакой ответственности за дела рук своих нести не хотят. О таком Учёном и будет наша сказка.

После очередного эксперимента и появилась героиня нашей сказки – Крошечка-Хаврошечка. Это было маленькое существо: наполовину девочка, наполовину свинка. Учёный не выпускал её на свет божий, служанкой в своём доме сделал. А прислуживала она не только Учёному, но и её дочерям: Одноглазке, Двуглазке и Триглазке.

Какие эксперименты породили на свет этих сестёр, Учёный никому не рассказывал, а может и не знал точно. Звериная натура Крошечки-Хаврошечки нетолько во внешности проявлялась, но и в характере: она с лёгкостью находила язык не только с людьми, но и со всеми животными. Ну а сёстры разноглазые завидовали девочке и хотели свести её со свету. Сами пакость какую натворят, а на Крошечку-Хаврошечку свалят.

А девочка с коровушкой поговорит и знает выход из любого положения. Надоели они сёстрам вместе с коровой хужегорькой редьки. И решили разноглазые коровушкузарезать, чтобы не с кем было Крошечке советоваться. Узнала девочка о грозящей беде, и к коровушке бежит. А та ей и говорит:

- Не бойся, милая. Косточки мои сожги, впорошок сотри, родниковой водой разбавь, а потом умойся.

Так как Учёный ни слухом ни духом об этом,то его дочери и зарезали коровушку. А Крошечка-Хаврошечка сделала всё так, как коровушка завещала, умылась водой с её прахом – и произошло чудо: от хавроньей

внешности ничего не осталось. Была маленькая девочка с пяточком, а стала красивая девушка. При такой внешности и внутренней красоте она легко ушла из дома Учёного, а он только локти кусал.

СКАЗКА ОДИННАДЦАТАЯ

СКАЗКА ОДИННАДЦАТАЯ

АВТОР Домовой

СКАЗКА-МИНУТКА НА БЕГУ ПРО АМЛЕТКУ И БАБУ-ЯГУ

l.

В тридевятом царстве, датском государстве жили-были да поживали дед Клавдей, собиратель дырявых лаптей, жадный да скупой, на ярмарку плюшек купить ни ногой, да жинка его, баба Гертруда, медицинское чудо, ревматизм да подагра, на носу бородавка, да на вороте с ядом булавка. Короче - такая раскрасавица всем понравится, всему белому свету молва, отворяй ворота.

Замужем была за Клавдея братом, да преставился, этакий супостат он. Не вековать же фигуре, себе на уме да не дуре, с золотым запасом да бочонком квасу. Жалко такого хозяйства - не потерпел Клавдей разгильдяйства (тем более не лыком шит, сам он брата и того... пришил). Посватался Клавдей да женился, на том и угомонился.

Жили бы они и поживали, да лета миновали - подросла девочка Амлетка, ученая нимфетка, окончила целых четыре класса, ученая как кот на цепи и сфинкс разом, дочка Гертруды, не терпящая деда да бабу люто. Решила дознаться до правды и ради срама бесовскую вычертила пентаграмму!

- Колдуй, баба, колдуй, дед, колдуй, серенький медвеД! -

Вот и старание, клятое-преклятое заклинание, из учебника магического по практике магии симпатической, осыпалось вниз, солью покрыло эскиз, мелом стоит пентаграмма, как линия слов в телеграмме.

- Солью обвести круг! Йорик, явись предо мной вдруг!

В темной-претемной горнице, занавесив шторку на подоконнице, девочка Амлетка творила заклинание, раскопав могилу заранее, достав череп записного шута Йорика, прожженного стиляги и заядлого алкоголика.

- О, бедный Йорик! - впрочем, Амлетка опять разошлась.

Но внезапно ни зги: что за напасть - в дыму явился нежданно-негаданно не Йорик вовсе, а самый что ни на есть призрак отца Амлеты.

И поведал призрак сентиментальный, что Клавдей душегуб номинально, и призвал отомстить Амлетку за батьку, чтоб справедливость была на хате.

II.

Да на беду Амлетки, бабка была не у соседки, а подсмотрела в дверную щелку с поганым привидением гнусные разговоры да толки.

Решила она извести девицу, соорудила куклу да проткнула спицей,

сложила сие рукоделие на изнанку, да призвала Амлетку к себе спозаранку: отнести рукоделие своей сестрице, Бабе-Яге Офелии.

Как пирожки Шапочке Красной - постой, это уже из сказки иной)

Офелия - по специальности Бабка-Ёжка, работала настоятельницей монастыря "На курьих ножках".

По семейной легенде, в юности дева Эльсинорскому принцу признаться посмела о своей любви неземной. Вердикт же звучал - "Иди в монастырь. С глаз долой", и с тех пор для Бабы-Яги обитель та дом родной.

Топиться, сходить с ума? - Помилуйте, нынче совсем не те времена, лучше в Бабы-Яги податься и пакостить добро совершать всем постараться, молиться и всех изводить для сестрицы, бабы с ежовыми рукавицами.

Страшно Амлетке-плутовке идти в это место без подготовки, поэтому по пути к крестному надо зайти.

В любой сказке, детской иль взрослой должен быть, значится, крестный. Тут у нас крестным был Мерлин, завсегдатай таверен, на пенсии маг почетный, рыбу ловил по нечетным, тот самый, кто королю Артуру сходу помог с Эскалибуром. Говорит даже молва, консультировал рыцарей Круглого Стола.

Вот и пришла Амлетка-девица своему крестному повиниться.

Тот покачал головою, да потряс седой бородою.

- Задача, вижу я, к спеху, тебе помогу, неумеха, задачу сделаю справной - вон, вытащи меч из камня.

Амлетка пыталась-пыталась, но видно блондинкой она оказалась без капли королевской крови - меч не сдвинулся ни на долю.

А вы говорите - магия, сиречь на бумаге графики.

Мерлин потряс бородой - ладно, кряхтит он, постой, тебе сослужу я службу - выдам тебе что нужно. Держи гребешок и веник, ленточку и сто рублей денег. Увидишь - все пригодится, поможет тебе у сестрицы, а теперь ступай себе с богом, а я посплю ненароком.

lll.

Долго ли коротко ли сказка идет, вот Амлетка стоит у монастырских ворот, в них кулаками долбится.

Открывает их кот ей и матерится, мол, зачем явилась, девица?

Амлетка ему про поручение, кот покивал со значением,

сходил доложил Яге сам, что жертва явилась, пора бы ням-ням.

Баба Яга решила от скуки испытать Амлетку на досуге:

- Дам я тебе задачу и время с обрезом - не сделаешь - изжарю да съем с майонезом. Сделай-ка мне до утра генеральную уборку монастыря.

Вздохнула Амлетка, время идет, веник взяла, метет и ревет:

- Порвалась дней связующая нить. Как мне обрывки их соединить!

Страшно Амлетке жарким стать, а времени нет спать.

Долго ли коротко сказка сказывается, да в сюжетный узор завязывается, а дело делается, Амлетка метет углы, пыль перед ней стелется.

- Быть иль не быть, - вопрошает Амлетка, - Смириться ли с ударами судьбы или самим ее взять на дыбы?

Бросает она гребешок - у Бабы Яги наступает шок: по правилам Болливуда творится диковинное тут чудо - чтобы сэкономить на курьере и телеграмме, Клавдей и Гертруда явились в монастырь сами.

IV.

Делать нечего, надо гостей напоить-накормить, баньку растопить, да спать уложить - чтобы потом с утра на службу проводить, да монастырь показать, немного гостей дорогих обобрать, выбить пожертвования таким вот приемом, блага ради монастыря, чего ж трудиться зазря.

Тащит Офелия скатерть-cамобранку, да гусли да икебанку - веник эвкалиптовый для бани, расположить чтоб гостей заранее.

А дальше пошло все накалом невиданным, драмой сошелся клин неожиданно: баба Гертруда мышьяк подливает деду Клавдею, на Бабу-Ягу чтоб свалить "кормильца потерю", да с монастырской сестрицей за богатства монастыря посудиться. Пока разговоры шли этикетные, да комплименты столичные манерные и несусветные, Амлетка случайно поменяла местами чарки, пока расставляла закуски скатерти-самобранки.

Выпила чарку Гертруда - сделалось ей сразу худо. Клавдей закричал Офелии, чтоб дохтура вызывали скорее, да с нервного потрясения сам испил чарку - свалился в изнеможении. Так и померли оба, лелея коварные планы до самого гроба.

Кот Лаэрт был котом зачарованным, не хотел чтоб Амлетка сбежала по доброму, и вызвал ее на "ммррряугическую дуэлю", из Хогвардса стащив палочки волшебные для этой цели.

Но было у Амлетки средство для боя, чтоб сладить могла она с ворожбою - Лаэрту дала сто рублей сразу, всю дуэлю победив как по заказу - Офелия тоже скупою слывала, коту ни рубля, ни полушки просто так не давала. Кот на взятку купился, к Амлетке он приластился, ворота открыл монастырские, да дохлым котом притворился.

V.

Баба Яга ругается, да Амлетку догнать собирается.

Запрягает в ступу кота Лаэрта , да за Амлеткой гонит по свету.

- Мне жизнь моя дешевле, чем булавка. А что он сделает моей душе,

Когда она бессмертна, как и он? -

Амлетка бежит да вздыхает, за левое плечо ленту бросает. Разлилася из ленты река-крутые берега.

Амлетка рада такому случаю избавиться от погибели неминучей.

Дальше бежит по тропе знакомой, стремясь быстрее добраться до дома.

Делать нечего, Баба-Яга споро дюже начала строить мост из курьих ножек и трав колдовских сплетенных прочным заклятьем узорным:

фиалки да руту, водосбор да нивяник, да маргаритки для прочности камня, для долгопамяти розмарин, яснотку и горицвет - и взвился над рекой из курьих ножек мост - конца краю нет.

Бежала Офелия за Амлеткой, бежала, слегка подустала, приказала она Лаэрту извести Амлетку по злому навету. Взял волшебную палочку кот Лаэрт в лапы, поднатужился да в три прыжка проскакал мост тихой сапой, прицелился палочкой в Амлетку, да забыл заклинание редкое, крикнул: "Мммряу!" - из палочки, слышь, выскочила гигантская саблезубая мышь. Амлетка до смерти мышей боялась, и в речку с тропы, подскользнувшись, сорвалась. Лаэрта мышь укусила за нос - кот сего позора не перенес: ядом пропитаны мышкины зубы гремучим, и смерть поджидает кота неминучая.

Чтобы мышь-саблезубку с дороги прогнать, пришлось Офелии колдовать. Кинула в мышь разрыв-траву, та на кусочки рассеялась по ветру, да мост не выдержав тоже, развалился обратно на курьи ножки.

Упала Офелия в быструю реку, так и не выплатив за монастырь ипотеку, с травою да муравою унесло Бабу-Ягу бурлящей водою.

Так и закончилась сказка эта, шагающая в народе по свету,

по нитке, по миру, скажем спасибо за лиру нашему брату Шекспиру.

Мораль сказки: не рой яму другому, да не завидуй богатству любому, будешь целее и во здравии дома.

А я там был, на пиру мед-пиво - не пил, пил ключевую водицу, чтобы тоже того, не отравиться. После домой поспешил да сказку эту сложил, на шекспирово почтение, вам на развлечение, кто узнал сказку - тот молодец, а тут и сказке конец.

СКАЗКА ДВЕНАДЦАТАЯ

СКАЗКА ДВЕНАДЦАТАЯ

АВТОР hagayui

СКАЗКА «БАБА-ЯГА». ДНЕВНИК КОТА

День первый

Я потерялся. У моей возлюбленной хозяйки сегодня именины племянницы. Она ушла без подарка. Заметил это, схватил в зубы приготовленный заранее свёрток с магической берестой и писалом из кости чудо-юдо птицы и побежал вслед за ней. Да и нарвался за третьим домом на каких-то жутких кабыздохов. Я вообще собак не боюсь – кот боевой, но этих словно нарочно погнали за мною изловить. И по деревьям они меня гоняли, и по крышам. Пока не пригнали к тропинке через жуткий лес. А оттуда уже и не скрыться, не свернуть – вокруг непролазный колючий кустарник, репей да лопухи. Так и добежал до самой избы, корявой, чёрной. Выходит оттуда карга старая, видно что вреднючая, называет себя Ягой и велит звать её бабушкой. Бересту всю отобрала, а писало я успел в подшёрсток спрятать. Что теперь делать, как жить? Хочу обратно к тебе, моя любимая хозяюшка.

День пятый

Познакомился со всеми жильцами этого жуткого места. Оказывается, не одного меня голодом морят. Но глядя на постоянно облизывающихся при моём появлении псов, есть самому уже не так и хочется. Самой приятной из всех мне кажется помощница Яги. Потому что она больше всех походит на тебя, хозяюшка. Она меня за ушком чешет, под брюшком мнёт. Один раз даже хлеба мне дала. До чего я докатился? Коту-охотнику хлеб жевать. Но нет здесь мышей – даже они это место стороной обходят. И крыс нет, и насекомых, и лягушек. Зато есть разумная берёза. Подумать дико. Своенравная глупая девка. Все мысли только о серёжках своих. Столько их себе отрастила, что скоро под гнётом переломится. Заметил, что разумна не только берёзка, но и калитка, когда решил не привычно её перепрыгнуть, а пройти, как люди ходить должны. Защемила мне хвост, выдрала клок шерсти. А как скрипела при этом! Я обижен. Залез под печку и пытаюсь спать. С голодом плохо получается.

День седьмой

Сходил к карге и честно спросил, что нужно делать, чтобы меня кормили. Ну как честно? Потёрся о её ногу. Нога-то, оказывается, костяная! Может, и магическая, как моё писало. Ох и заискрило-то у меня в подшёрстке тогда. Она заподозрила. Сказал, что от голода вот звёзды уже пузом пускаю. Не знаю, поверила ли, но условия мне свои озвучила. Надо приводить ей девиц молоденьких на съедение. Можно просто детей несмышлёных. У собак вроде как плохо получается. Хотя теперь я понимаю, почему они еды не просят. Небось спугивают путников от их трапезы в поле али лесу. Тем и живут. Но меня-то так далеко, как собак, не отпустят. Они возвращаются, а я не вернусь. И она об этом знает. Надо придумать что-то. Думай, кот, думай!

День десятый

Сегодня Яга улетела. Села в ступу, махнула помелом. Что тут началось! Визг, вой, дым. Еле отплевался. В первую очередь облазил весь дом. Еды нет. Только чёрствую горбушку из потушенной загодя печи выгреб. Какой я теперь кот после этого? С горя ушёл на разведку осматривать окрестности. Обнаружил ранее скрытый от моих прекрасных глаз двор. Из животных только мужики. Есть одна хилая коровка, но меня при подходе к ней остановили быки-страхолюды. И уж как я ни унижался, как ни умолял, ни капли молока мне так и не выделили. Я очень зол. Разрабатываю план мести. Наконец-то до меня дошло, что ту бересту, которую я у берёзы за поддерживание её веток каждый день вымениваю, можно не только на этот дневник изводить. Может, она магическая. Берёза же тоже не самая обычная. Ночью буду тренироваться. А пока пойду подержу ветки. Бересты мне много понадобится.

День одиннадцатый

Не день, конечно, а ночь всё ещё. Но мне лень размусоливать. Мои попытки в выписывании предметов на бересте терпят крах. Хочется отбросить осточертевшее за одну ночь писало и просто когтем вывести. Вот письмо у меня когтями так хорошо выходит, гладко. А стержнем этим разве что в носу ковырять. К тому же от голода уже голова кругом идёт. Та сосна, на которую я истратил половину ночи и пять листов бересты, стоит и не шевелится. Да ещё и двоится в глазах, чертовка! Дал себе отдых и пошёл прогуляться к реке. Всё здесь какое-то неправильное. И река эта мёртвая без рыбы, без дичи. Сижу, зеваю, и тут вижу: пришли быки! Давай её пить. Зараз всю и выпили. Я ещё посидел до рассвета – река сама собою наполнилась. Теперь я вот думаю, сбежать ли мне в следующую ночь, когда они её вылакают, или отомстить как-нибудь мерзопакостно?

День тринадцатый

С волками жить – по-волчьи выть. Правильно люди глаголют. Злым я каким-то стал. Понял это, когда меня накормили. И как накормили! Молочко, сметанка, сыр, маслице – всё это щедро отсыпала мне помощница Яги. Теперь вот сытый я кот и добрый, лежу, икаю, перевариваю. Когтем мысли на бересте вывожу. Всего-то и надо было, что с шерстью ей помочь. Ткать я не умею, но шерсть расчесать – это любимое занятие. У меня самого она густая, длинная, мягкая, на солнышке блестит. Так что лучше меня помощника по созданию этого их полотна и не найти. А полотно-то важное! Что-то там про летопись смерти. В общем, ересь какая-то. Спасаться бегством как-то расхотелось. Может, завтра?

День шестнадцатый

Вернулась Яга. Увидела, какой я сытый и довольный, но девиц молоденьких ей на съедение поблизости не виднеется, и давай браниться. Помощница её с трудом угомонила. Если бы не это полотно, как бы я выжил? Всё-таки надо бежать.

День семнадцатый

Дождался ночью, когда быки выпьют реку и скроются. И помчался. Как ветер! Навстречу тебе, хозяюшка. Не тут-то было. Пересёк мне дорогу лес дремучий, от одного края неба до другого тянется. Ничего с ним поделать не смог. Пришлось вернуться. А река-то уже наполнилась. И вот тут я себя сам зауважал. Взял да и нарисовал её на бересте. Потом перевернул лист и верно вывел полотенце. У тебя таких, хозяюшка, много. Небось и у Яги не заметят. Свернул свиток, бросил оземь, плюнул, свистнул. И оно свершилось! Река исчезла, свиток обуглился и распался. Но на месте его появилось то самое полотенце, которое я замыслил. По идее для обратного заклинания достаточно его оземь бросить. Проверять времени не было. И так уже рассвело. Яга скоро проснётся. Ещё заподозрит чего.

День восемнадцатый

Вчера быки ревели весь день. Но старая карга так и не поняла, из-за чего. Бранилась пуще прежнего, хворостиной их охаживала. Я лежал под печкой и хихикал. Заодно смастерил от нечего делать берестяной короб. Буду в него результаты своих магических экспериментов складывать. Ночью нужно снова попробовать.

День девятнадцатый

Из леса я сотворил гребень. Темно было, да и с писалом я пока плохо лажу. Гребень не удался: кривой да грубый. Ну ничего. Может, домашние на него не позарятся. Стыдно признаться, но я уже считаю это место домом. И здесь жить можно. Даже очень хорошо. Тем более если псы приведут Яге кого-нибудь на съедение, я могу ещё и спасти человека. Кот-спаситель. Хорошо ведь звучит!

День двадцать седьмой

Сегодня подслушал страшное. Как раз когда я распутывал последний клок с шерстью, привычно сидя под печкой, на лавку рядом присели Яга с помощницей. Старая карга замыслила твою племянницу съесть, хозяюшка! Оказывается, есть у неё младшая сестра. Обычная человеческая. И в своё время, чтобы Яга её не съела, пообещала она той привести взамен себя девицу. Для этого даже вышла замуж за вдовца, у которого молоденькая дочка есть. Как раз твоя племянница, получается. С трудом дождался ночи и помчался к тебе. Дорогу нашёл быстро. Заглянул в окошко и увидел, что ты себе взяла котёнка. Сначала хотел ворваться и растерзать его. Но потом одумался. Наверняка приютила ты себе нового питомца только потому, что горевала о моей потере. Столько слёз по мне любимому должна была выплакать. Так что я тебя простил. Но не вернусь больше к тебе. Оставляю этот дневник на крыльце под дверью. Прочтёшь и сделаешь выводы. Люблю, урчу. Запомни меня как кота-спасителя. И сложи про меня сказку, пожалуйста.

СКАЗКА ТРИНАДЦАТАЯ

СКАЗКА ТРИНАДЦАТАЯ

АВТОР drakoha_ok

САМАЯ СИЛЬНАЯ МАГИЯ

1.

Далеко-далеко где-то в самой глуши таинственной и поистине волшебной страны Мэгилэйн, там, где на далекие просторы раскинулись дремучие леса, таящие в себе опасность, загадки и тайны, очень страшные тайны, там где, казалось бы, нет места для людей, на единственной светленькой опушке, расположилась небольшая деревушка.

И спрашивается, кто в здравом уме станет там жить? Ведь в лесу живут различные магические существа, причем, как правило, весьма далеких от понятия дружелюбия, живая а за частую и плотоядная растительность, об различных аномальных зонах и говорить не стоит. Однако местные жители были далеко не робкого десятка, и они вполне могли постоять за себя, свой дом и семью, а различные мохнатики им вообще по боку были. А все, потому что в этой деревне жили волшебники, среди них были: колдуны, ведьмы, боевые маги, целители, да кого там только не было.

И жил в этой самой деревушке один боевой маг и была у него жена ведьма и травница. И родилась у них девочка, с очень-очень яркими зелеными глазами, как у мамы. И нарекли они ее Арианной. Жили они вместе очень дружно и счастливо. Маг ходил в лес на охоту, попутно нечисть истребляя, да задания местной гильдии выполняя, а жена его за домом присматривала, заговоры полезные плела, чтоб все зло дом стороной обходило, чтоб муж живым и невредимым возвращался, по травы на окраину опушки ходила, да доченьку баюкала.

И вроде бы жили счастливо, да и дальше должны были, но вот только однажды, когда женушка отправилась по травы, попросив перед этим свою сестру присмотреть за своей доченькой, что-то случилось. Что именно, никто не знает, только вот она так и не вернулась. Разные слухи по деревне ходили, да только никто ничего не видел, а если кто и видел, то помалкивал. Вообще странно это было, ведь ведьма та, очень сильная была и в магии и по жизни, да и характер боевой был.

Запечалился маг, очень сильно запечалился, долго он свою жену из леса ждал, все думал, что еще чуть-чуть, и она вернется, сам в лес ходил искать, не верил он, что она погибла. Время шло, а она все не возвращалась. Совсем маг отчаялся, делать было нечего, один он по хозяйству не справлялся, девочке мать нужна опять же, в общем, спустя четыре года он вновь женился на другой ведьме, что специализировалась на зельях и алхимии.

Много с той поры времени прошло, Арианне уже пятнадцать исполнилось, только вот с мачехой она так и не смогли сладить. Та только и мечтала, чтоб девочка, так же как и мать сгинула, и даже поспособствовать этому пыталась, чуть возможность появится, сразу в лес с поручением отправляет, да только девчонка в отца боевым магом пошла, и все время она из леса целая да невредимая возвращалась. Невдомек ведьме было, что мать ей оберег сделала и на шею повесила, чтоб он ее оберегал от напастей, да и сама падчерица далеко не глупой была с хитрецой, да смекалкой.

Вот и в этот раз, отец только в лес на задание отправился, а мачеха ее и завет:

- Арианна, поди-ка сюда. В следующее полнолуние нам надо будет провести один обряд, и ты должна будешь мне с ним помочь- девочка слегка поморщилась и подумала “опять меня, небось, заставит эти пентаграммы сложнючие чертить, а потом ворчать, что там вот закорючка должна быть петелькой, а не каракулей”-однако, твоя рубаха для обрядов просто в ужасном состоянии, и как ты только умудрилась ее до такого довести. В общем, нужна новая, а посему отправляйся в лес, там живет одна моя… ммм… родственница, - “еще лучше” промелькнуло у падчерицы в голове - у нее есть специально зачарованные под это дело иголка с нитками, попроси их у нее и сшей себе новую рубаху, и только попробуй без нее вернуться, мало не покажется. А теперь ступай.

Делать нечего, придется в лес идти. Да только вот прежде чем туда идти, маленькая магичка решила зайти к своей тетке по линии матери, проведать “только бы она щас не в астрале была, а то ее от туда и клещами не вытащишь” подумала Арианна поднимаясь по ступенькам старенькой избушки.

- Ари, это ты?! Давненько ты ко мне не заходила, проходи родимая. Зачем пожаловала?- молодая пифия была очень рада увидеть свою любимую племянницу.

-Здравствуй тетушка! Да вот мачеха меня в лес отправила к родственнице за иголкой с нитками, чтобы я рубаху для обрядов себе новую сделать - пожаловалась девушка.

- Ну и родственники у нее. Знаешь что неспокойно мне как-то за тебя, давай я в астрал на всякий случай схожу - забеспокоилась тетушка.

- А давай, хуже-то все равно не будет.

Тетя достала из мешочка на поясе небольшой хрустальный шарик и, зажав в ладонях, начал произносить специальное заклинание для вхождение за грань. Сначала сфера начала немного светиться, а потом ярким солнцем освещать небольшую комнатушку, заполняя ее какими-то невероятными, яркими, просто запредельными цветами, постепенно набирая яркость. Волосы молодой пифии, как будто в воде, плавно развивались в воздухе, а в невидящих глазах словно бы отражается весь мир. А затем нечеловеческий, звенящий как утренняя капель, голос начинает изрекать грядущее. Арианну всегда завораживало это зрелище.

- Дерево вижу я, будет оно пытаться ослепить тебя… закрытые воротя, что будут держать тебя, вижу… псов вижу диких, они тобой пообедать попытаются… кота вижу, тоже ослепить тебя попытается… трудно тебе будет дитя, очень трудно… потерю вижу… однако коли сможешь справиться не столько потеряешь, сколько найдешь… не столько сама спасешься, сколько других спасешь…

Свет медленно опал, а тетушка слегка потреся головой пришла в себя.

- Мдааам… знаешь что, я тебя так просто с пустыми руками не отпущу, сейчас подожди немного, я до кладовки сбегаю - сказала она.

Минут через тридцать девушка уже покидала родную деревню, возможно даже в последний раз.

Солнце уже давно достигло своего пика и, с усердием, пыталось поджарить селян, покрывая их кожу не всегда ровным загаром.

Однако даже такое солнце было не способно пробиться сквозь дремучие и темные заросли древнего леса. И, казалось бы, что сырость и мгла навсегда поселились в этих краях, навивая страх и ужас на своих редких посетителей. Впрочем, встречались и такие, кому было абсолютно фиолетово до местных пейзажей.

2.

Совсем юная девушка смело шла по тропинке и высказывала этому самому пейзажу все, что думала о своей мачехе, ее родственниках, и этой затее в целом. Высказывалась объемно, с применением различных метафор, эпитетов, сравнений и прочих прелестей устной речи. Окружение как будто бы затихло, вслушиваясь в ее слова и безмолвно восхищаясь особо удачными выражениями.

-…Да и вообще, могла бы хоть сказать в какую сторону идти то нужно…

В лесу Арианно всегда чувствовала себя как дома, да и знала его достаточно хорошо и потому ни разу в нем не заблудилась, она вполне могла бы там жить и она даже подумывала об этом, только вот отца одного оставлять не хотелось с этой ведьмой, в общем пришлось отказаться от этой идеи.

Она медленно пробиралась через какие-то колючие кусты, когда наконец-то увидела небольшую избушку, на крылечке которой, слегка покачиваясь, что-то шила древняя старуха.

- Здравствуйте - вежливо поздоровалась девушка – меня мачеха к вам прислала за иголкой с нитками, мне новую ритуальную рубаху сшить.

Бабка как посмотрела на нее своим полубезумными, зелеными глазами и, облизнувшись, сказала:

- Ну, так заходи в избу коли так-то, что тебе нужно в тумбочке возле шкафа в верхнем ящичке лежит. Садись шей, а я по делам на пару минут отлучусь.

Зашла Арианна в избу, достала нитки, иголку, присела и начала шить.

Вначале все было тихо, бабка три раза к окошку подходила и спрашивала:

- Ткешь ли деточка, ткешь ли миленькая?

“Склероз у старушки что ли?”- подумала девушка, в очередной раз, отвечая ей:

- Да тку я, тку!

И как только в третий раз отошла она от окошка, из-под лавки выскочил кот, да не просто кот, ведь не бывает котов размером с собак. Да как зашипит, когти выпустит да как кинется на Арианну.

Однако не тут-то было, она в него рубаху кинула, а сама в сторону отлетела. И пока кот пытался выпутаться из нее, начала быстро шарить в своей сумке. И только она нашарила то, что искала, кот разорвал-таки ткань и выбрался. Взглянул на магичку яростными глазами и кинулся в новую атаку, повалив ее на пол, начал целить по глазам, но жертва так сильно сопротивлялась, что он все время промахивался. Через несколько секунд Арианне все же удалось скинуть с себя этого кота-переростка схватить с пола заветный мешочек и вытряхнуть содержимое прямо в летящего вновь на нее хищника.

Он резко остановился, недоуменно посмотрел на девушку и начал говорить:

- Простите, пожалуйста, даже и не знаю, что на меня нашло. Вам, наверное, больно – проговорил он, глядя на оставленные им царапины.

- Ничего страшного, бывало и хуже – облегченно сказала она. Все-таки “Добродушный порошок”, никогда не дает сбоев… ну, почти никогда.

- Могу ли я хоть как-нибудь загладить свою вину?

- Нельзя ли как-нибудь уйти отсюда?- спросила она, вспоминая предсказание – а то чувствую, меня отсюда просто так не выпустят.

- Сейчас секундочку- сказав это кот залез за печь и начал там греметь, явно что-то ища – вот возьми это артефакты и беги от сюда. Баба-яга за тобой, скорее всего, погонится. Запомни, как только она начнет тебя нагонять, кинь через левое плечо вот этот артефакт, обернись вокруг оси три раза и беги дальше что есть мочи, из него вода водопадом хлынет, река образуется, а то и озеро ей не перебраться через него. Но если она все же сможет и снова будет нагонять тебя, кинь через правое плечо второй артефакт и сплюнь через левое плече и беги скорей в деревню, на том месте новый лес тут же нарастет, да такой что она точно до тебя не доберется. Все запомнила, тогда беги отсюда пока она не вернулась.

Взяла Арианна артефакты и побежала, только выбежала на крылечко, а там собаки, здоровенные. Она руку в сумку сразу засунула и начала искать хоть что-нибудь. Порошок то закончился. Она уже начала нервничать, как вдруг рука наткнулась на бутылочку с усыпляющим зрелищем. На скорую руку, открыв флакон, применила распыляющее зелье, предварительно задержав дыхание. Через минуту примерно пять собак мирно дремали во внутреннем дворике “гостеприимной” старушки.

Девушка подбежала к, резко закрывшимся прямо перед ее носом, воротам. Мдам не живое существо явно усыпить не получится. Что ж попробуем по-другому. Не зря же ее несколько лет как отец боевой магии учит.

Призвав к себе свой внутренний источник магии, магичка начала плести атакующее заклинание, ниточка за ниточкой, узелок за узелком, нет, а вы что хотели, магия это тоже сложно, и как только последняя нить оказалась на своем месте, из руки девушки вылетел яркий луч света, пробивший солидную дыру в воротах. Аккуратно перевалившись через полученную дырку и свалившись на землю, она встала и, отряхнувшись, побежала дальше.

Но далеко ей убежать не дали, прямо посреди дороги росло плотоядное и агрессивное дерево. Оно размахивало своими длинными и шипастыми ветвями, прицельно целясь именно по ней. Однако Арианна была далеко не дура и уж тем более блондинкой, и потому лишь пожав плечами, просто обошла дерево на безопасном расстоянии, в конце концов, вокруг лес, подумаешь через кусты лезть придется, всяко лучше, чем идти по главной дороге.

Однако долго радоваться ей опять не дали, с криками “Врешь не уйдешь!!!” за ней явно кто-то гнался, быстро сообразив, кто это Арианна достала первый артефакт, перекрутилась вокруг своей оси три раза и кинулась бежать дальше.

***

“Мдаа кот явно не обманул, да теперь на мне точно нет ни одно сухого места, хорошо, что хоть выбраться смогла”- грустно думала магичка, плетясь по лесу как вдруг:

С криками “Выходиии подлый трус!!!” за ней снова гналась баба-яга.

3.

“Опяяять...когда же это закончится” собрав в себе все силы, Арианна, с подозрением посмотрев на второй артефакт, и кинув через плече , плюнула и побежала… очень быстро побежала. А вы попробуйте бежать медленно, когда за твоей спиной очень, ОЧЕНЬ быстро растет чаща, того и глядишь на вершине елки окажешься посреди леса.

***

Смеркалось, день мирно уступал свои права ночи. На окраине опушке появилось существо, крайне напоминающее зомби, все грязное и в лохмотьях.

Арианна с облегчением опустилась у ближнего деревца. Все-таки насыщенный денек выдался. Решив поправить на себе рубаху, юная девушка заметила кое-что странное, еще раз проведя рукой в области груди и поняла, что же было не так. На ней не было маминого оберега. От досады она была готова разреветься.

И только она хотела это сделать, как вдруг в кустах что-то зашуршало. Магичка тут же вскочила на ноги и, развернувшись, приготовилась уже было биться до конца… но вместо этого на мгновенье замерла, а затем с радостны возгласом кинулась на своего отца. А это был именно он.

В тот памятный вечер, а затем еще и ночь они о многом поговорили. Арианна таки рассказала отцу все, что было у нее на душе, а он в свою очередь рассказал о том, что было у него. В итоге они решили все же жить вдвоем, а эту ведьму отец выставил из дома, да собственно так ей и надо. И многое изменилось в их жизни после этого, хотя они даже и не подозревали, на сколько она еще изменится.

***

Где-то в самой глуши леса, в избушке на полу сидела молодая женщина и сжимала в руках оберег, тот самый оберег, который она сделала специально для своей дочери, и плакала.

К ней наконец-то вернулся рассудок и прежняя внешность, и теперь она Яганья наконец-то может вернуться домой к своей семье.

***

Она прекрасно помнила день, когда все началось. Тогда она решила собрать для засушки одно очень редкое растение. Попросив младшую сестру присмотреть за своей дочкой, она отправилась на кромку леса. Однако там ее уже ждали в засаде, хотя лучше будет сказать, ждала. А ждала ее именно та самая ведьма, что потом вынудила на себе жениться ее мужа.

На той самой поляне была замаскирована пентаграмма. Яганья заметила ее слишком поздно. В итоге после активации она стала практически ее марионеткой. Следующее что она помнила это оберег дочери одиноко лежащий с порванной веревкой на полу незнакомой избушки. Та вторая ведьма была уверена, что ее чары нельзя разбить, только вот она не знала, что самой сильной магией является любовь, а она может разбить любые чары, даже самые сильные.

СКАЗКА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

СКАЗКА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

АВТОР Марцепанка

СКАЗКА О ТОМ КАК ИЗ БАБЫ-ЯГИ ЖЕНЩИНУ СДЕЛАЛИ

Жили были мужик с женой. Овдовел мужик, остались у него три дочки сироты, погодки. Горевал он, исхудал, пить да буянить начал. Вот дочкам и доставалось. Только и вспоминали они какой он добрый да хороший был пока матушка жива была. Старшая дочка готовить могла чудесно да из одной корки хлеба могла яств наготовить и всю семью сытно да ладно накормить; средняя – убирала да чистоту наводила, в руках у неё всё спорилось; а младшая – в красоте их содержала, да рукодельницей была каких на всём свете не сыщешь. Вот однажды как напился мужик да давай всё крушить да бить их. Решили дочки в город пойти да найти жену ему новую, матушку себе, авось да раздобреет и полюбит их снова.

В то время во чаще лесной баба Яга жила. День деньской собирала она корешки и травы по лесу, а потом зелья варила, как отраву так и снадобья лечебные. А что людей она ела не правда это, это всё деревнские про неё сплетни вели от того что боялись ведьминской силы, да вида её страшного. Космы сто лет не чёсаные, сама чумазая, да двор весь бурьяном порос. От того и боялись её ещё пуще. Смотрит она в чан с зельем да видит как по лесу заблудившись три девици румяные идут, ветки в косы им впиваются, по глазам хлещут, идти недают. А девчушки причитают.

-Заблудилися мы, не выберемся, домой не вернёмся, отец от горя помрёт!

Решила Яга их до избушки своей провести, ночь уже опустилась, так ведь зверю лютому попадут. Развела она руками над зельем, чары навела да слова колдовские

произнесла. Глядятдевки лес перед ними расступился. Прямиком к избушке бабы Яги то и пришли. Отворила им баба Яга дверь и в дом пустили. А девки плачут.

- Не ешьнас баба Яга, мы для тебя что хочешь сделаем!

- Я васесть не собиралась. Спать ложитесь, а по утру ступайте.

А наутро решили девочки её отблагодарить за ночлег. Старшая дочь из котомки муки достала, грибов и трав собрала да пирогов целую гору напекла, запаху на весь лес явствами было, зверь и тот к воротам пошёл, отведать захотел. Средняя дочь в доме убрала, посуду до чиста намыла, стены чёрные побелила, во дворе весь

ковыль скосила да бурьян выкорчевала. А младшая дочь баню истопила, и бабу Ягу туда отправила. День волосы её чесала, щёки белила, красоту наводила, одежду новую шила. Вышла баба Яга из бани не чудищем, а красавицей коих свет не видел.

Увидела себя в зеркале и обомлела. Не Яга она больше, ведьма лесная, а красна девица.

А к тому времени мужик протрезвел, увидел что дочки ушли да пошел их искать. Пришёл он прямиком к избушке. Смотрит чистота кругом, стены белые да пирогами пахнет, а на крыльце женщина прекрасная стоит. Влюбился он в неё с первого взгляда, а потом свадьбу сыграл. На той свадьбе и дочки замуж выходили. Жили они долго и счастливо.

И я там был мёд пиво пил.

СКАЗКА ПЯТНАДЦАТАЯ

СКАЗКА ПЯТНАДЦАТАЯ

АВТОР Weltalter

БАБА-ЯГА

Девочка шла по уже знакомой дорожке, для нее это был путь в мир волшебства, магии и сказок. Она шла к лесной ведьме, сестре своей покойной матери, которую обещала не тревожить. Но ведь сейчас появилась по-настоящему веская причина, тетя всё поймет и не будет сильно ругаться, когда услышит зачем девочка наведалась к ней.

- Ну почему ты так рано, я еще не готова, не накрашена… -послышалось из домика

– Я тоже очень соскучилась, но…Лесная колдунья открыла дверь, она была одета в откровенное нарядное платье, в каком отец никогда не разрешил бы маме выйти из дома, блестящие каштановые локоны были небрежно заколоты гребнем, украшенным каменьями. Заметно, что тетя старательно наводила марафет.

Когда тетя увидела, кто к ней пришел, на ее лице отобразилось легкое разочарование, а затем и гнев – она не терпела непослушания. Девочка поняла, что чуть было не заявилась в весьма пикантный момент и быстро рассказала, в какую беду попала.

- Иголку с нитками, говоришь? Рубашку сшить? – засмеялась она – Твоя мачеха думает, что ты настолько дурочка, чтобы поверить в это? Она сама настолько дурочка, что решила, провести мою ученицу таким детским фокусом?

- Она не знает, что я твоя ученица – напомнила племянница.

- Что правда, то правда – перестала смеяться колдунья –Думаешь рискнуть и сходить к бабе Яге?

- Я строю из себя послушную дочку, чтобы не расстраивать отца, он сам не свой, после того, как умерла мама. Мачеха и ее дочери легко дают себя обманывать. Я умею насылать на них иллюзии, один раз они думали, что

я целую ночь при свете лучины отделяла муку от золы. Мачеха вставала и проверяла. А я тихо смеялась над ними из под одеяла. Муку от золы, тетя, представь себе! Вот умора!

- И поэтому хочешь прогуляться к бабе Яге – прищурила глазалесная ведьма – Чтобы лишний раз показать, какая ты покорная?

- Я хочу победить ее, она злая ведьма низшего ранга, с твоими наставлениями я легко с ней справлюсь.

- На подвиги потянуло – понимающе покачала головой леснаятведьма – Ну тогда слушай, как к ней пробраться: по пути повяжи березу, которая попытается выцарапать тебе глаза, лентой, смажь петли ворот к ее избе маслом, иначе они выдадут тебя и тогда воспользоваться моим наставлением ты можешь не успеть. Она не за длинный нос и бородавкой стала героем страшилок для детворы, знаешь ли.

- А можно ее фаерболом? – воодушевившись спросила девочка.

- Нельзя! – как отрезала тетя –Когда тебя впустят, дождись,чтоб она отлучилась из избы, там у нее кот черный – ты его сразу узнаешь: он попытается выцарапать тебе глаза, как и береза. Он злой, от того, что бабка его не кормит, дашь ему ветчины и он скажет, что делать дальше. Запомнила? Повтори сейчас всё, что я тебе сказала. Это твое первое задание, оно довольно опасно, а жизнь колдуньи полна опасностей – тетя посмотрела поверх головы племянницы в окно

– Тебе пора, давай, давай, выметайся скорее!

Лесная ведьма вытолкала девочку за дверь торопливо сунула ейв руки ленту, пузырек с маслом и кусок ветчины, приговаривая что детям нельзя совать нос в ее дела.

В воротах, девочка столкнулась со странным мужчиной со шрамом на лице, за спиной он нес аж два меча. Выглядел пугающим, но глаза, вроде добрые. Вроде.«Фу, какой он страшный – подумала девочка – И что тетя в нем нашла»

***

Юная ученица лесной колдуньи сделала всё как советовала тетя, было страшно, но эйфория от победы над злой березой и воротами затмила всё. Баба Яга встретила ее радушно, проводила в избу, посадила за пряжу.

- Я вообще-то только иголочку и ниточку попросить… -попыталась возразить девочка.Но Яга была настойчива.- Ладно, бабушка – согласилась она, так как в наставлении тети было сидеть и ждать кота, а потом следовать его указаниям. Кота пока не было.

- Я пока баньку тебе затоплю – сообщила Яга, удаляясь. Девочка хотела снова возразить, что баньку она точно не просила, но вовремя осеклась, вспомнив наставление лесной ведьмы, что нужно дождаться, когда бабка отлучиться и дождаться кота. Кот не заставил себя долго ждать. Стоило Яге закрыть дверь,черный как ночь комок шерсти выскочил из темного угла, где он был абсолютно невидим. Прыжок сопровождался диким воплем, возможно он метил прям в лицо.

Ученица лесной ведьмы не растерялась, метко бросила кусок ветчины прямо в изготовившегося к прыжку коту. И попала ему в голову. От неожиданности кот перестал кричать. Он быстро сообразил, каким снарядом его ранили и мурлыча и урча принялся за трапезу.

- Это вообще-то больно – примяукал он.

- Извини – кинула девочка – Ты можешь помочь мне бежать?

- Могу, да.

- Тогда прошу, помоги.

- Я помогу – пообещал кот

– Я добрый, добрее всех на свете. Для начала надо усыпить бдительность бабки. Я буду говорить твоим голосом, чтобы дать тебе убежать.

- Ты и так умеешь? – удивилась девочка

- Я много че умею, я умелее всех на свете. Но это толькопоможет тянуть время. Поэтому дам тебе зеркало и гребень – почуешь погоню, кидай их в сторону погони. Зеркало – создаст огромное озеро, гребень – дремучий лес. Только осторожнее там. Если случайно шкваркнешь их об землю, , то я тебе не

завидую.

- Ты хранишь у себя такие опасные вещи? – возмутиласьдевочка - Ты простой кот?

- Не простой. Это очень надежные вещи. С ними такие недотепыкак ты сто раз от злых ведьм убегали.

- Но…

- Ты сомневаешься в моей магии – навострил когти, кот,который еще разговаривал ее голосом.Больше возражений не было.

***

Девочка все еще пребывая в шоке, рассказывала тете-колдунье,с чем столкнулась по пути к бабе Яге.

- Я не проще было фаерболом?... – предложила она.

- Нет! Никаких фаерболов в моем лесу! – осекла ее колдунья.

- А то, что в твоем лесу теперь озеро и непроходимая чаща, это ничего?

- Это ничего – подтвердила тетя – Тебе пора домой. Ты молодец, смогла уйти от бабы Яги.

- Опять ждешь своего рыцаря со шрамом и двумя мечами?

- Он не рыцарь, можно даже сказать, бродяга.

Девочка хмыкнула, копаясь в карманах.

- Иголку с ниткой забыла – расстроенно проговорила она.

- И что будешь теперь делать, благородная покорная падчерица?

- Расскажу ему всё. Хватит уже жить иллюзиями. Я знаю – он ее выгонит.

СКАЗКА ШЕСТНАДЦАТАЯ

СКАЗКА ШЕСТНАДЦАТАЯ

АВТОР Еitalian

БАБА-ЯГА

В голове все взрывалось. Окно пело от зубной боли: со свистом, и воем вперемешку. Я вскочила на ходу в проносившуюся электричку метро. Запоздало подумав: "разве так можно, на ходу в закрытые двери. Тут ведь Питер, не Хогвардс.. Какой Питер,ты о чем это? Но почему все так трясет?"

0:31 26.01.2016

-Вставай.Золушка. На работу пора.. Ночь захлопнула двери.Электричка растворилась в елочном мигании пересохшей елки.

Я мучительно трясла головой. В ней смешались гребни разных не ценных пластиковых пород, ерунда из магазина "любая дрянь за сущие копейки", мятный вкус конфет из жестяной банки, и почти стертое воспоминание, кудели-пальцы вновь сомкнулись, кивая оторопевшему сознанию-всю ночь в моих руках колола и протискивалась к жизни нить.

-Ну,как? очухалась? - знакомый голос вернул реальность.

В спешке перебивая сама себя то словом,то делом,выплыл весь набор полученной информации. Подруга с нежностью оценила весь бред и тряхнув кудрявчатой головой, грубо сказала:

-Да забей ты на эти сказки.Подумаешь задание не сделали. Проще надо быть, проще. Сбросим его в мир, там и

прокрутим историю как в стиральной машине. Давай уже придумай мне что-то новое с головой, может и тело расформируем?

Специалист по архитектуре тела бросила новый каталог. Я по старинке потянулась за книгой в медной обложке.

- Подожди, я вспомнила что это была за сказка.. нужно найти в ней потерянный ключ. Почему-почему все стали мне помогать?

Я бросилась к книге-медь звякнула. Но сказки не было. На месте прохода лежал ключ. Это означало только одно, меня ждала командировка в самый обычный мир простых людей. Задание - наработка качеств дочери старика.

- На работу.

Я положила ключ в карман.

СКАЗКА СЕМНАДЦАТАЯ

СКАЗКА СЕМНАДЦАТАЯ

АВТОР      taiklot

ИВАНУШКА-ДУРАЧОК

Был у Иванушки колодец, а в колодце рыба елец… только сказке как раз и не конец, а только самое начало.

Елец этот самый, по здравому размышлению своему, считал, что Иванушка исключительно по скудоумию не ломал голову над тем, что рыбы вообще-то в колодцах не живут. По крайней мере – по собственной воле. И уж тем более не разговаривают. Даже по собственной воле.

Однако, Иванушка, обнаружив у диковинной рыбины в колодце такую особенность, ничтоже сумняшеся, мог часами изливать ей душу. Смеяться над глупостями и охать за то, что два умных его брата опять люто Иванушку поколотили. Елец слушал, слушал и однажды предложил в отместку братьям такую забаву. Пусть Иванушка подсыплет яда крысиного в ржаные клецки, что мать приготовила, и отнесёт их братьям, пока те пасут отару барских овец. И уж ежели братья такие умные, то непременно избегут опасности.

Через некоторое время возвернулся Иванушка. Весь в синяках. И говорит, что, мол, нёс он клёцки братьям, а за ним человек увязался, не оторваться, так рассердился Иванушка, что все клёцки отравленные в него и побросал. Братья же сказали, что тень это Иванушкина была, а с голодухи еще его и отлупили. В общем, видать, ума-то палата у них, коль братья живы всё-таки остались.

Елец тяжело вздохнул и на этот раз науськал Иванушку изувечить барских баранов, которых братья пасли. Уж за нерадивость побьют их батогами. Глядишь, и насмерть.

На следующий же день едва дотащился Иванушка до колодца. Говорит, что зверским образом ослепил он отару, да сам же при ней и остался, чтоб показать. Ему от всех досталось. Насилу дух в теле удержал.

Елец закатил глаза и потёр бы с досады переносицу, если бы мог. Но не мог. И переносицы не было. Оставалось только мучиться несовершенством рыбьего тела.

Однако вскорости - зимой дело было - случай представился. Братья отправили Иванушку на барской кобыле добра всякого для барского дома прикупить на выданные деньги. Так елец и присоветовал Иванушке добро купленное на дороге оставить. Или разбросать где ни попадя. Уж братьям такую растрату точно с рук не спустят. Засекут до смерти.

И Иванушка после явился весёлый. В колодец кричит и улюлюкает, ноги у него едва ли сами в пляс не идут. А рядом многоголосо кони ржут, заливаются.

Емец-то не видит, но Иванушка ему взахлёб рад историю рассказать, что такого с ним случилось-приключилось. Что, мол, всё добро-то купленное он пораскидал, как сказано было. Да утомился с беготнёй и лошадь даже притомил. Напоить её хотел у реки, а она не пьёт. Так он её оглоблей по голове – она под лёд целиком в реку и ушла. Вот какой молодец.

- А дальше-то - что? – спросил елец, уже подозревая что-то неладное.

- Так братья меня поколотили за это, в мешок посадили, утопить хотели. Пошли прорубь побольше присматривать. А мимо аккурат барин проезжал, я и кричу: «Садят меня воеводою судить да рядить, а я ни судить, ни рядить не умею!» Барин-то сказал, что он умеет, выгнал меня из куля, а сам туда влез. Я куль-то зашил, да на его тройке и уехал. А братья-то его и утопили. Ну зело ж умны мои братья. И от барина и от долгов избавились.

Иванушка рассмеялся и поехал тут же на тройке бурых обратно к реке, братьям лошадками хвастать. Елец перевернулся кверху брюхом и захотел прикрыть глаза. Но, конечно, не смог. Хотя, казалось, что его рыбьи глазные яблоки сейчас прямо в ледяной воде сварятся от окатившей ельца ярости.

Ах, если бы он не сидел в колодце! Если бы не был рыбой!

Ну что за вселенская несправедливость?!

Он многие десятки световых лет преследовал своих обидчиков, преодолевая холод и пустоту космического пространства и всё дальше отрываясь от своей родной планеты. Они были жестокими и умными убийцами, разрушившими его семью и скитавшимися, словно смертоносная чума, по галактикам. Неуловимые и хитрые. И вот, когда ему всё-таки удалось обнаружить сбежавших гадов здесь, в этой реальности, оказалось, что они спрятались в головах двух братьев-гуманоидов… А что досталось ему?! Рыба! Тупая, ограниченная во всех смыслах рыбина! Да во имя ж Галактики!....

Емец понуро дрейфовал у поверхности воды брюхом кверху, пока не услышал, что в колодец что-то с плеском льётся. Закачавшись на разбежавшихся кругами волнах, емец, как мог, взглянул вверх.

Иванушка лил ему в колодец пиво из бочки.

- Помянем братушек! – радостно горлопанил Иванушка. – Пошли в реку бурушек искать. Сам зашил им мешки и под лёд глубоко бросил. Авось найдут.

- Что?! Как?

- Да сказали, что им таких же лошадок найти хочется, раз я нашёл, когда они меня утопили. Вот я и подсобил им.

Емец минуту лежал на боку, таращась одним глазом в счастливую раскрасневшуюся на морозе физиономию Иванушки-дурачка. Потом перевернулся, ударил хвостом и ушёл в глубину.

Ему придётся доживать свой рыбий век в этом колодце, потому что обратного пути у него не было. К несчастью, проживая в этих телах, они всё больше сливались разумом со здешним носителем. Но в итоге, что ж… возможно, не так уж и плохо быть в этом мире рыбой? Ледяная темнота обжигала и резала ему бока, добираясь до крохотного сердца. Оно билось всё медленней. Наверное, он уже не успеет достигнуть дна, пока оно не остановилось окончательно. А вдруг дна просто и нет?.. И колодец такой же бездонный, как и глупость человеческая… И, кто знает, может, не так уж и плохо замёрзнуть здесь дурацкой рыбиной…

ИЛЛЮСТРАЦИЯ

СКАЗКА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

ХУДОЖНИК Кайриэн

СКАЗКА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

СКАЗКА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

АВТОР    ЯН_

Пародия на сказку «Снегурочка»

Сказка ложь, да в ней намек, добрым молодцам – того!

Шел год 30016 от рождества Ярилы.

Деревня «Because- бич» - самое затрапезное место на планете, где еще, бывает, встречаются духи забытые и не учтенные Планетарным ПаранормалНадзором (комиссией по паранормальным делам)

- Говорит Радио Ёксель - бич! Ё!

Известная рок-банда под названием «Влом и Подзабить» выпускает новый альбом «Голод»…

И сегодня, в ночном эфире слушайте бессмертный

хит «ВиП» - «Упокой меня Эфиоп!»

Ну, пока радио вещает, продолжим сказку?

Жили в этой мега-супер-деревеньке дед да баба, имена у пары были такие, между прочим, самые трендовые в деревне – Бакула Дормидонтович и Бобылиха Иннокентьевна. Все у них было в их избе, под № 13.

Была пара упакована по всем гаджетам-девайсам, в целом – прокачанная техника, примочки всякие с продвинутыми опциями, голографический бонсай и кибер-экибана на балконе, искусственная травка... кхм, ну-у все дела. Все у них было, да вот не все. Не было у них детей, и это была вселенская печаль.

- Нынче мода на детей, иха везде носют, а я? Как мадама необразованная, чихуахуа под мышкой! - жаловалась баба.

Дед, горестно вздохнул.

- Вот ежели бы раньше, когда я был статским менеджером в одном дворе…

- Да знаю я! – прервала деда баба, – ты ужо мне 50 лет рассказываешь, как ты потерял яйца на морозе! Чего делать-то будем? Нынче не дешево стоят новые яйца – громко высморкалась в платок кружевной бабка.

Решил дед загуглить тему. Нажал на кнопку, и комп выдал результат - надо выйти во двор, когда идет снег и вылепить Снегурочку.

Бабка поменяла, в очередной раз, цвет своих бровей да возьми и спроси - а что это такое, снегурочка?

В это время, дремавшее на кухне привидение, чудом избежавшее инспекционных мероприятий, встрепенулось:

- Ась?!

Привидение было завалященьким, совсем тощим. Ну, в общем, оно и не должно быть упитанным, но тут совсем другое дело.

Привидение звали – Ярила. Имя, конечно, у него сильное, но сам Ярила стеснялся. Как он стал привидением - запамятовал, сколько себя помнит, жил у деда с бабкой. Еще он помнит, что дед и баба были другие, да и изба была деревянная, и детишков было куча, и в те времена золотые верили люди в существование призраков да злых духов…

- «Берендеево время» кажись было – бормотало иногда привидение.

А сейчас?

Время такое настало. Верят и поклоняются - «NanoNewsNet», блин!

Постепенно исчезли домовые и лешие, ушли в небытие духи, колдуны и ведьмы, перевоплотились в людей и зажили по-тихому. А вот Яриле никак не получалось исчезнуть. Сто веков и один день, он искал возможность уйти из мира живых.

Бессмертие стало нормальным состоянием, люди заменяли себе всё в теле. Человеческие органы и ткани для трансплантации теперь выращивают и люди перестали бояться будущего, а прошлое просто постепенно исчезало.

Только вот неудачник, как он, все никак не мог покинуть этот мир.

Но теперь у него появилась надежда.

Надо только войти в тело этой Снегурочки и перевоплотиться!

Привидение Ярила подлетел поближе к хозяевам, а дед с бабкой уже вовсю шурудят интернет и решают создать зимний двор да снегу на 3D-принтере напечатать… по колдовали с техникой, поворчали друг на друга, решая как будет выглядеть их Снегурочка.

Деду уж больно приглянулась светская львица – Ксения Мурлыка, за что получил от бабки, увесистый подзатыльник.

Снегурочка по эскизам получилась красавицей!

Глаза, как две голубеньких бусины, на щёчках две ямочки, а губки сахарные и ярко-алые. Как же хороша, получилась снежная дочка - Снегурочка!

Смотрят на эскиз дед с бабой - не насмотрятся, любуются - не налюбуются. Ярила хмыкнул, чем вызвал волну на занавесках и подозрительный взгляд бабки.

И пошли дед и баба, лепить Снегурочку. Тут и Ярила не оплошал.

Как только дед и баба вылепили Снегурочку, привидение метнулось, пробормотало спасительное заклинание и стало Снегурочкой!

Распахнуло глаза голубые, вздохнуло полной грудью, повело плечами, почувствовало тяжесть земную, улыбнулось искристым лучиком бабе с дедом и пошло в избу…

Радость бушевала в груди Ярила, понял как здорово жить, да и забыл о своей цели – перевоплотиться и уйти по весне, как станет тепло, но...

Вот пришла Весна. Снегурочка заскучала, всё в окошко глядит, слезы льёт. Вот и лето пришло. Пуще прежнего Снегурка хмурится, всё от солнца прячется. Все бы ей в тень да в холодок, а того лучше, под дождичек. Да под рифы Bauhausда TheCure, совсем оГОТела сердешная. Красит ночами губки алые гуталином.

Снегурочка – Ярила, стал нервничать, стал искать заклинания и заговоры. А где, если люди уже не верят в духов?

И тогда Снегурка-Ярила решил сделать революцию, объявить в деревне - вечную мерзлоту! Благо, Технология позволяла!

Собрал Ярила - Снегур, мега-супер упоротых ботвой, деревенских неформалов. Сколотил по-быстрому рок-банду, нынче небезызвестную «Влом и Подзабить». И стал рубить он фронтменом в энтой рок-банде. Да настал день, когда объявили "ВиП" о выходе своего альбома дебютного, а в честь этого и концерт рокеры замутили.

Селяне принарядились, потянулись ближе к сцене. В толпе были слышны, возбужденные возгласы:

– Стьёпа! Давай Афтерпати!

- Се-е-мачки! А вот семачки!

- Вау! Годная туса!

- Глянь, наш бригадир волосья набриолинил, гы-ыы!

Пришли гламурные и известные на деревне гармонист Мизгирь и доярка Любава, Мэр приполз после презентации элитного коровника - короче весь бомонд был в красе и уже зажгли костер. Традиция была такая, сами селяне не помнили уже, почему и зачем, но весело участвовали, прыгая с гиканьем - Ой фсё, нимагу!

Снегурочка на сцене, увлекшись выступлением, с микрофоном наперевес, в экстазе крутила косой, мотая головушкой и вибрировала голосовыми связками, на манер - а"ля монгол-ига!

От восторга, поддавшись всеобщему веселью, подпрыгнула и прямёхонько в костер-то и угодила...

Вот тебе и паркур - итить!

Послышался стон, почти жалобный, с бормотанием - "а я хотел" … но что хотело привидение, никто не слышал, ибо все продолжали веселиться и скакать через костер. Поэтому никто из селян не увидел, как белоснежное облачко, медленно поднялось ввысь и растаяло.

Примчалась местная телестудия и в прямом эфире пошли новости:

Блондинистый журналист, поправил микрофон

- А здрасьте вам, Бикос-бичане! С вами я, Лель Пастухович! Веду репортаж с потрясающего праздника... эм, посвященного, как мне тут подсказывают - священному и легендарному нашему соотечественнику жившему тыгдым-такого года - мученику Ярилу.

А кто он? - Лель обернулся в толпу, но толпа не слушала, махала руками и лыбилась в камеру...

Поднималось солнце.

Наступил Ярилин день.

СКАЗКА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

СКАЗКА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

АВТОР Безумная_Алиса

СНЕГУРОЧКА И ПРИЗРАКИ

«У каждого ворона – своё небо.»

Призраки появляться по разным причинам. Порой они хотят отомстить или напомнить о себе, но бывает и так что приведения просто желают добраться до сердца тех, чья судьба им не безразлична.

Старуха с самого утра разглядывала себя в зеркале. Часто, она зажмуривалась, проходя мимо него, но сегодня её одолела давняя ностальгия. Некогда красивое лицо осунулось и превратилось в подобие испортившегося фрукта. Именно так она себя и воспринимала. Прикоснувшись к остатку седых волос, старуха глубоко вздохнула и опустила взгляд. Пора. Сегодня, она изменит свою судьбу. Эти мысли заполонили её голову и превратились в одержимость.

С самого утра дед сгребал снег в большую кучу. Ему уже не хватало сил выносить его за пределы двора. Закинув лопату на плечо, он побрел к старому сараю. Старуха приблизилась к горе снега. Она предельно ясно помнила, как материализовать свои желания. Да, имя своего мужа она частенько путала, но забыть воплощение своей одержимости она не могла. Несколько часов она возилась со снегом, аккуратно превратив его в изящную фигуру девушки. Оценивая результат своей работы, сердце старухи наполнилось чёрной завистью. Смотреть на молодость этой фигуры ей предстояло всего несколько минут, но она не могла унять свой порыв. Жизнь казалась ей несправедливой. Словно вокруг неё собиралась вся тьма округи, вся её чёрствость и ненависть стали воплощением желания жить. И в этот же момент фигура открыла уже человеческие глаза. Ясные и блестящие словно январский снег, кожа светлая и шелковистая, словно слегка подтаявший лёд, длинные русые волосы, что развивались волнами под зимним ветром.

И снова укол зависти. Старуха не могла больше ждать. Она вытащила из своего лохмотья длинный кинжал и приготовилась вонзить его в своё сердце. «Эта красота будет моей! Я никогда не постарею, никогда не умру! Я…Я…»

− Давно не виделись, сестрица Анна. – проговорил мягкий голос ожившей фигуры. Старуха рухнула обессилено. Она уже давно позабыла. Как она вообще могла забыть? Люди никогда такое не забывают.

− Диана. Сестра…- пробормотала она. – Как ты здесь оказалась?

− Я всегда была рядом. – сказав это девушка обняла старуху, сжала её крепко в своих объятиях.

Старуха стиснула зубы. Что ей делать? Почему её новое тело уже занято? Почему вновь она? Она также обняла сестру. Что же делать?

− Ты ведь не забыла, сестрица? Мне жаль, что когда-то я причинила тебе такие неудобства…

Что сделано, того не воротишь, подумала старуха. Но отступать, она никогда не умела. Она многого добилась, многое потеряла, но ещё никогда не сдавалась.

− Я рада, что сумела вернуть тебя, Диана. Давай жить вместе. – солгала старуха, решив, что сумеет найти способ выдворить её из нового тела. В конечном итоге, она уже давно была лишь бестелесным призраком, а мёртвые не должны мешать живым. Пусть лучше она вдохнёт жизнь в это снежное тело, пусть отогреет его своим желанием жить, а старуха заберёт всё до последней капли.

Шли месяцы, зима близилась к концу, а старуха, дед и Снегурочка, как её в шутку называла сестра, становилась всё более человечной, но также с каждым днём грустнела и грустнела. Казалось бы, она находиться на распутье, не знает, что ей дальше делать.

− Ты сильно злилась, сестра Анна? – спросила как-то Снегурочка. Старуха отложила пряж и взглянула в её глаза, словно в свои. Всё же они всегда были неотличимы, одинаково прекрасны и красивы. И лишь этот факт больше всего ненавидела Анна.

− Я слишком хорошо помню этот день, пусть и прошло больше пятидесяти лет.

На этом обе сестры отправились в своё глубокое и несчастливое прошлое.

Стояла прекрасная весна. Две такие же неотразимые девушки, с книгами в руках, гуляли по городу, в рыночный день. Их не отличил бы даже самый искусный взгляд. Сами же девушки, бродили в поисках красного атласа для нового платья. Диана, остановилась возле бедной девушки, торгующей лишь тёмными и дешёвыми тканями, Анна же упорно искала дорогой шёлк. Но в её кошельке было недостаточно монет для такой дорогой ткани, тогда она решила, что небольшая порция её умений не помешает. Девушка столкнулась с представительным мужчиной и принимая его извинения, вытащила из мешочка несколько золотых монет. Но внезапно, они выпали из её кармана, и девушка принялась прятать их, а когда толпа взбунтовалась, увидев воровство, Анна вывернула из карманов лишь несколько широких пуговиц. Диана рьяно принялась защищать свою сестру, даже вернула все украденные деньги, пожертвовав своей тканью, но из толпы донёсся ужасный вопль. «Ведьма! Она может превратить золото в пуговицу!» Никто не знал было ли это правдой, но толпа сгустилась, вдалеке послышался топот копыт. Диана схватила свою сестру и потянула в сторону запутанных городских улочек. Они бежали, преследуемые толпой разъярённых фанатиков, пока Диана не заметила открытую дверь и не скользнула за неё. Девушки отдышались.

− Куда ты спрятала золото?

− Оно всегда было у меня. – ответила Анна, показав сестре три золотые монеты в своей руке.

− Почему бы просто не вернуть их?

− Уже поздно! Думаешь, меня так просто отпустят?

Не успела она закончить, как вновь послышался голос.

− Я видел их в том переулке!

− Анна, нужно уходить!

− Верно, только вот…

Анна открыла дверь и вытолкнула сестру за неё. От страха Диана свалилась прямо перед подоспевшим всадником. Она стала судорожно вырываться и отнекиваться, но её уже вели в темницу. Несколько часов всадники продолжали поиски второй близняшки, но четно. Анна никогда больше не появлялась перед ними.

Несколько дней спустя Диану вывели в центр площади и привязали к деревянному столбу. Она с ужасом наблюдала, как солдаты складывали брёвна у её ног. Каждая минута была наполнена болью и сожалением, она ненавистно глядела на толпу, что усмехалась и следила за ней, как за диковинкой. Среди всех серых лиц, она отметила и своё, укутанное в чёрный капюшон. Анна наблюдала лично. В этот момент Диана произнесла.

− Я не Анна! Я не ведьма! Пожалуйста…

Но даже лицо смотрящей на неё Анны не изменилось. Тогда Диана опустила голову. У её ног зажегся огонь. Но когда он добрался до её тела, она лишь усмехнулась, пока не превратилась в живой уголёк.

− Почему ты тогда улыбнулась? – спросила старуха, возвращаясь из воображаемого путешествия. Но Диана не ответила, она лишь помотала головой, показывая, что и сама не знает. – Прости меня, сестра, прости…

Наступило долгожданное лето. По крайней мере для старухи. Она обещала себе, что исправит всё именно летом. И в один особо тёплый день, она узнала, как. Удивительно, однако духи намного сильнее людей. Они могут задерживаться в этом мире сколько пожелают, могут быть кем пожелают и даже могут заставить исчезнуть кого пожелают…

А Снегурочка с каждым днём становилось всё более задумчивой. Она всё никак не могла понять, изменилась ли Анна или нет. Но теперь ей было всё равно.

Старуха готовилась с самого утра. Скорее, готовилась морально. Снегурочки нигде не было видно, тогда она наконец решилась. Анна вновь вытащила свой кинжал и воткнула в своё сердце. В тот же миг она уже смотрела на своё тело. Пройдя мимо зеркала, она впервые не остановилась не потому, что не хотела видеть свою старость, а потому что не отражалась в нём. Эта бестелесность давала ей некие преимущества, она спокойно прошла мимо деда, что уже тяжело вставал с постели, затем прошла сквозь стену и оказалась на заднем дворе. Снегурочки не было. Тогда старуха-призрак направилась к реке, к излюбленному месту своей сестры. Диана спокойно глядела на текущую воду.

− Ты наконец решилась найти меня! – проговорила она даже не оборачиваясь. Тогда Анна показалась перед ней.

− Прости сестра, но мёртвые не должны портить жизнь живым.

− Теперь мы обе мертвы, ты не заметила? – Диана говорила совершенно спокойно. Анна пребывала в невиданном возбуждении.

− Мне ли не знать!

Проговорив это, она набросилась на свою сестру, чернота её души постепенно поглощала сущность Дианы выталкивая её из тела. Казалось бы, это длилось целую вечность, такой нетерпеливой была Анна. Почувствовав груз костей и плоти, старуха наконец выдохнула. Она глянула на своё отражение в воде и увидела былую красоту. Наконец её душа ликовала. Но это продлилось недолго.

− Ты довольна? – вновь послышался голос Дианы. Она стояла всего в нескольких шагах от сестры.

− Наконец! Я снова буду красивой!

− Едва ли ты что-то поняла. Ты никогда не была дальновидной. Бедная, бедная Анна. Так хотелось жить? Нужно было не тратить понапрасну свою собственную жизнь! Что ты делала пятьдесят лет? Пряталась, развлекалась и ожидала старость. У тебя был Виктор, так любивший тебя всю свою жизнь. А теперь, посмотри на себя.

− Я прекрасна, как и раньше!

− Посмотри.

Диана указала ей на воду. Как только Анна заметила своё отражение то пришла в ужас. Она таяла! Её лицо превратилось в чистый холст, что и сам постепенно исчезал. Она уменьшалась, земля впитывала остатки снежного тела, пока оно и вовсе не исчезло. Вскоре призрак Анны, всё такой же старой, появился перед сестрой.

− КАК? ПОЧЕМУ?! – кричала она. – Ты ведь жила!!

Диана вновь усмехнулась, как и тогда, горя заживо из-за своей сестры. Она чувствовала, что вся обида, накопленная за столько лет, наконец принесла своим плоды. Когда-то, она даже чувствовала вину за нерассказанный секрет.

− Ты не помнишь? Когда-то давно мы встретили бродячую гадалку, что рассказала нам нечто важное. – Анна задумалась, но память её подводила, всё словно плыло. – Лишь увидев нас она поняла, что такого не может быть, что одна из нас всего лишь копия, что одна из нас побочный эффект неудачного проклятия! Тогда, я не придала этому значения, но после смерти, оставшись в этом мире без явной причины, мне стало интересно, и я нашла эту женщину. Она поведала мне, что сам факт того, что я осталась блуждать в этом мире заключается в том, что кто-то занял моё место, что я была оригиналом! Даже мир считал мою смерть несправедливой! Ты, обычная копия, убила меня! Так не могло продолжаться, так было несправедливо, вот я и решила подождать, пока твоя алчность и жадность, не приведёт тебя к концу. Знаешь, у меня всё же есть большое преимущество перед тобой: я должна жить, а ты обречена на смерть!

Анна наконец вспомнила. Растерявшись она даже заплакала. Ей не оставалось ничего кроме слёз. Диана начала улыбаться более откровенно.

− Ты исчерпала себя, твоя жизнь была слишком длинной, теперь моя очередь. Когда копия окончательно исчезнет, оригинал воскреснет.

Произнеся это, призрак Анны развеялся по ветру, а Диана ощутила траву под своими ногами. Она звонко засмеялась, позабыв свои печали и мучения. Она бежала, ощущая боль в ногах, осязая ветер и чувствуя солнце на своей коже.

Ноги сами принесли её к дому сестры. Там стало необычайно тихо. По комнатам бродил дед, более резвый чем когда-либо. Увидев Диану, он наконец остановился и вопросительно уставился на неё.

− Она ушла, тебе тоже пора иначе никогда её не найдёшь. – произнесла она. Дед улыбнулся и поклонился девушке, затем также испарился, преобразившись в лучик света.

Девушка глянула на бездыханное тело старика, он умер во сне, даже не ощутив этого. Он был спокоен, также стар, как и её сестра, но намного прекраснее.

− Жаль тебя, Виктор, ты всегда любил мою сестру. Но ты не найдёшь её, всю загробную жизнь будешь искать, но не найдёшь ту, что никогда не существовала…

ИЛЛЮСТРАЦИЯ

СКАЗКА ДВАДЦАТАЯ

ХУДОЖНИК Dоppelgänger

СКАЗКА ДВАДЦАТАЯ

СКАЗКА ДВАДЦАТАЯ

АВТОР bruxa

Любовь снежного призрака. Любовь сквозь снега….

Ремейк советского фильма Снегурочка.

Пояснение. Действующие лица даны курсивом, а их позиции показаны //в прямых скобках//.

Сцена 1. Белый слепящий свет и больше ничего. 2 голоса. 1- Мужской и 2-женский.

1 Голос. На одной ноте и монотонно, без эмоций.

- Ты не можешь сейчас вернуться. Пойдем со мной к свету.

2Голос.

-Я не могу, я должна вернуться. Я хочу быть рядом с моей любовью. Я не покину его.

1 Голос.

- Ты так много времени провела в 1 круге и все еще привязана к прошлой жизни. Это – плохо. Время здесь течет по-другому. Там уже прошли столетья. Отринь все и пошли со мной к свету.

2 Голос.

- Я не могу.

1 Голос.

-Я дам тебе еще время на раздумье. Я вернусь.

Сцена 2. Полная темнота. 2 голоса. Один, №3 - Мужской, но мягче. 2-тот же.

2 Голос.

- Это опять ты?

3 Голос.

- Нет, но я пришел помочь. Тому ты была нужна только для усиления своего войска, которое он хочет поднять на борьбу со старшими….Ты же хочешь встретиться со своей любовью?

2 Голос.

-Да, очень хочу. Я знаю, он ждет меня. Ты поможешь мне?

3 Голос.

- Помогу. Но ты уверена?

2 Голос.

-Да

3 Голос.

- Предупреждаю тебя- там прошли столетия и тот, кого ты любишь, изменился. Сможешь узнать его?

2 Голос.

- Непременно узнаю. Но почему ты помогаешь мне?

3 Голос.

-Я тоже знаю, как страдать из-за любви. Ты готова?

2 Голос.

-Да, готова.

3 Голос.

-Удачи.

// с убыванием до шепота// Забыл предупредить. У тебя 100 дней. Если он не узнает тебя и не полюбит, ты вернешься сюда, но уже не в 1 круг, а со мной, вниз.

2 Голос.

-Кто ты?

3Голос. //тихим шепотом//

- Люциф...

Сцена 3. Сумерки. Панорама на заснеженную деревню. Гуляет народ, кругом огни, веселье. Играет музыка. Бревенчатый дом с большим сараем, из которого доносится мычание коровы. Рядом группа молодых ребят лепит снеговика.

Камера перемещается. Внутренняя часть дома. Расписные сундуки, печка в пол кухни, кругом рушники. Крупный план. Дородная женщина в возрасте и пьет чай возле роскошного самовара. За столом сидит мужчина с бородой лет 60-ти и с интересом смотрит в окно.

Дед . // с горестным вздохом, переводя взгляд на бабу//

- Что, жена, призадумавшись, сидишь, чай хлебаешь, на чужих ребят глядишь, пойдём-ка и мы, разгуляемся на старости лет, слепим и мы снежную бабу.

Баба. // допила чай, поставила кружку рядом с самоваром, отломила полбаранка и подперев руки в бока, встала из- за стола//

- А что, давай, пойдём, дед, на улицу. Только на что нам бабу лепить? Давай-ка вылепим дочку Снегурочку.

Дед . // подвязывая расшитый кафтан//

-Эк ты мудрено –то сказала. Затейница ты у меня! Ну, пошли.

Сцена 4. Огород за сараем с коровой. По-прежнему сумерки. Вовсю идет гулянье по деревне. Мимо пробегают люди, здороваются. Дети визжат и бросаются снежками.

Баба с Дедом лепят снежную бабу. Камера дает крупный план: Дед взял лопаточку, да прямо как начал ваять девушку. Баба посмотрела на сие творение , да и гончей ланью метнулась в избу и принесла две голубые бусины вместо глаз и кусочек алой ленточки.

Вставили глазки, отточили носик, приклеили ротик. Стоят , любуются на работу. А на дворе то уж совсем стемнело. Засуетился Дед.

-Как же она тут, в темноте-то одна будет. Нужно ей хоть какой факел зажечь. Ну-ка, принеси мне старый, из сарая.

//Баба идет к сараю и приносит факел с огнивом. Дед чиркает огнивом и зажигает факел, который тут же и воткнул в сугроб, рядом с фигурой. Факел начинает трещать и резко полыхает столбом синего огня. Дед с Бабой отстраняются, закрываясь рукавом. Крупный план на фигуру. Шевельнула Снегурочка ножками-ручками, с места сдвинулась да и пошла по огороду к избе. Крупный план – отвисшие челюсти Бабы и Деда.//

Баба. // встрепенувшись, с выражением полнейшего восторга на лице, толкает застывшего Деда в бок.//

- Дед, да это у нас доченька живая, Снегурочка дорогая!

//Дед и Баба бегут вслед за Снегурочкой и заходят в дом. А деревня продолжает гулять.//

Сцена 5. Внутренняя часть все того же дома. Снегурочка сидит около окна и задумчиво смотрит вдаль.

Мысли Снегурочки -Голос 2.

- Странное дело получается….Обещал помочь и поместил меня вот в это? И что мне теперь делать? И как мне Его найти? Если он не такой ,каким я его помню….

//От Снегурки отделяется легкое облачко в форме девушки и исчезает за окном. Крупный план. Мимо дома идут двое молодых ребят, беседуют. Вокруг них несколько раз проплывает призрак, которого те, естественно не замечают. Они продолжают свою беседу.//

Первый парень. //Крепко стукнув по плечу второго.//

-И все тебе не гоже! Та не нравится, эта –не нравится! Помнишь, Глаша со второго дома, на гулянье чудо как хороша была! Как она тебе?

Второй парень. //Качает головой и кутается поглубже в воротник//

-Нет, не люба она мне, Ваня.

Первый, он же –Ваня. // Тоже ежась от холода//

-Пойдем, что ли побыстрее, Леня. Что-то стало холодать. И вот еще что. Говорят, у этой хаты девка появилась. Вроде как, Снегурочкой кличут. Посмотреть не хочешь?

Второй, он же –Леня. //Добавляя шагу//

-Да какое там посмотреть. Пойдем уже, нос скоро отвалится- совсем замерз.

Снегурка. Голос 2.// Рассматривая в упор добрых молодцев. Они ее, естественно не замечают. //

- И вот как я его должна узнать, ежели совсем нет похожих!

//Нарезав пару кругов вокруг, скрывается в избе.//

Сцена 6. Яркое солнце. С крыш капает капель. Снега почти не осталось. Корова стоит рядом с хлевом, нежится на солнце. Баба ее доит. Снегурочка сидит в тени дома на крыльце.

Мысли Снегурки. Голос 2.

-Уже солнце в полный оборот вошло. А я любимого так и не нашла…Поместил меня вот в это непонятно что – на солнце не выйти, в зеркало страшно смотреться. И Бабку с Дедом обижать не хочется.

Баба. // Обращаясь к Снегурочке//

-Внученька, отнеси-ка ты маслице на соседнюю улицу, в крайний дом. Я евоной хозяйке еще вчерась обещала. У нее корова приболела, а в дому трое мужиков –как без масла кашу на стол ставить. Сходи, внученька, пока солнышко греет.

Снегурка. Мысленно. Голос 2.

- Вот как ей сейчас объяснить, что меня по солнце гонять – как на смерть посылать.

Снегурочка. //Вслух. Обращаясь к Бабе.//

-Хорошо, бабушка. Обязательно отнесу. Вот сейчас соберусь и отнесу.

//С этими словами, Снегурочка скрывается в избе.//

Баба. //Покачав головой и унося ведро с молоком из под коровы//

- Никогда ей так парня хорошего не найти, коль будет сторониться всех.

Сцена 7. Сумерки. Снегурочка идет по улице и заходит в какую-то избу. При входе она спотыкается и натыкается на Леню. Он поначалу смотрит на нее отстраненным взглядом, но потом взгляд меняется на очень даже заинтересованный.

-Куда спешишь, девица?

//Глаза их пересекаются в долгом взгляде. И Снегурочка вдруг понимает, что это –ОН!//

Мысли Снегурочки. Голос 2.

-Это –ОН! Не может быть! Я же уже со всеми перезнакомилась и ничего не чувствовала! Но, это точно он, я это чувствую!

Снегурочка. //Вслух.//

- Ой, благодарствую. Тут бабушка просила передать.

-Да, спасибо.

// Леня забирает корзинку и оставляет на крыльце. Сам же помогает сойти с него Снегурочке, придерживая за локоток. Он смотрит на нее заботливым взглядом. На дворе уже почти темно.//

Леня. //помогая сойти с крыльца.//

- Осторожно, нынче потеплело, и снег оттаял. Но ночи морозные и крыльцо подмерзает.

Снегурочка. //Отстраненно.//

- Да, уже стало теплее.

Леня . // рассматривая Снегурочку в свете, падающем из окошек домов.//

- Вроде всех девушек в деревне знаю, как получилось, что с тобой практически не встречался. Ты где пряталась, красавица? Аль недавно в наших краях?

//Они идут по заснеженной дорожке и разговаривают.//

-Недавно. К бабушке и дедушке переехала.

Мысли Снегурочки. Голос 2

- А если он меня не узнает? Что мне делать тогда? Уже прошла треть отпущенного срока… А он –то и такой тоже симпатичный. И глаза –синие, прямо трепетно так смотрит!

//Камера провожает пару со спины. Они идут и беседуют, постепенно скрываясь за поворотом.//

Сцена 8. Комната ,разделенная на 2 части: 1-залита солнечным светом, 2-остается в тени. 1 и 3 Голос.

1 Голос.

- Какого ты вмешался в ее судьбу? Опять мстишь? А не хватит ли? Занимайся своей частью работы – не вмешивайся в мою! Ее душа почти забыла внешний мир и готова была начать служение во втором круге!

3Голос

- Ха! Опять ты все валишь на меня! Как обычно…. Тебе Служек не хватает или это Старшие приказали? Она так хотела вернуться к своей любви и я, всего лишь, помог ей.

1 Голос.

-Да, помог уж…себе ты помог! Еще одна неприкаянная душа в твою копилку, полученная путем обмана?

3 Голос.

- Ну, уж не надо! Это Вы все время недоговариваете , прячетесь и наводите таинственность! Вы что –то там затеваете, это точно…. Я, в отличие, от Вас, всегда предупреждаю, что ждет их в конце пути, если они не справятся.

1Голос.

- Ага! И не даешь ни малейшего шанса на выигрыш!

3 Голос.

-Неправда, просто ваши любимые людишки плохо стараются . Будут стараться лучше – все получится.

1 Голос.

-Если у нее получится – ты отпустишь ее?

3 Голос.

-Отпущу. Даю слово.

1 Голос.

- Твое слово не имеет для меня веса. Клянись Навью, что дает тебе Силу.

3 Голос.

-Глупец ты, брат. Навь никому ничего не дает. Ну раз тебе так хочется, то я –клянусь.

Сцена 9. Яркое солнце. Группа молодежи возле избы зовет Снегурочку за подснежниками в лес. Она сидит в тени, возле окна и отказывается.

Голоса за кадром, хором.

-Снегурочка, пошли, там солнце теплое, птички прилетели, подснежники расцвели. Пойдем с нами.

Снегурочка.

- Не хочется, идите без меня.

Мысли Снегурочки. Голос 2

- Вот привязались, и так это снежное тело совсем хилое. Куда еще на солнце…растаю раньше срока. Не сказал тот, кто отправил меня сюда, что шанс будет такой ничтожный. И что я не смогу даже выйти из дома…

Леня. //отделяясь от группы.//

-Идите без меня, я останусь тут, со Снегурочкой.

Камера проходится по группе и выхватывает крупным планом лицо девушки, которое явно выглядит огорченным. Она подхватывает Леню под руку и тянет в сторону от избы Снегурочки.

Глаша.

- Ну тебе, Леня, пойдем с нами. Ты обещал мне помочь веночек сплести. А теперь- не идешь? // Обращаясь к Снегурочке, зло//

- И чего ты дома сидишь все время? Заболела? Вот оттого, что сидишь взаперти и заболела!, //обращается к парню//

- Леня, не оставайся, еще сам заболеешь!

Леня. // отстраняясь от Глаши, и отрывая ее вцепившеюся руку.//

-Не говори глупости. Идите без меня.

// Разворачивается от группы и идет к калитке и заходит во двор. Подойдя к окошку, где сидит Снегурочка, останавливается и здоровается с Бабой, которая сходит с крыльца и направляется к сараю, из-за которого слышна песня. Камера разворачивается в сторону удаляющейся группы молодежи.//

Сцена 10. Баба с Дедом. Дед точит инструменты. Баба, проверив только что заточенную тяпку, направляется к грядке. По ходу ворчит себе под нос.

Баба.

-Дочку вылепили, думала, она мне помогать будет. Да только не похоже, что она вообще что-то умеет. Только и делает, что вздыхает и окна сидит. И , на вроде как, не больная. Может , хоть Леня ее развеселит. А то, как порчу навели на девку… //обращаясь к Деду//

-Скажи , Дед? Снегурочка странная стала?

Дед. // явно не слыша, что говорила Баба//

- Да, да. И огурчики, и редьку тоже по 2 ряда.

Баба. //продолжая бормотать себе под нос//

- А может она влюбилась в кого? Ежели кто по сердцу пришелся, а он другую любит…вот она и страдает. Какие уж тут, грядки. // обращаясь к Деду//

- Дед, а как ты думаешь?

Дед. // все так же отвлеченно, точа косу//

- Да, кабачки с фасолью в прошлом году не удались. В этом году будем просить Ярилу о милости.

Баба. // глядя на Деда изумленно//

-Дед, ты о чем это?

// Дед не отзывается и не реагирует. Баба подходит ближе и уперев руки в бока, набирает побольше воздуха.

Дед в этот момент поднимает голову и испуганно шарахается от ее вида с раздувшимися щеками.//

Дед. // испуганно//

-Ты чего это?

Баба . // с возмущением выпуская воздух//

-Ты вообще меня слышал? Я что тут, с тяпкой разговариваю?

Дед. // недоуменно//

- А что, не хочешь садить фасоль…ну, не будем. Как хочешь…

Баба. // Качая головой и махнув рукой. Уходит//

-Аааа…, что с тобой говорить….

Сцена 11. Нереально красивый пейзаж с водопадами, цветущими деревьями и сказочным замком на горизонте, парящим в воздухе. На переднем плане крупно красивая женщина с золотистыми волосами в цветочном венке. Панорамный обзор вокруг : лес, сказочные птицы, бабочки и изящная беседка. Крупный план на второго собеседника - не то юноша, не то – девушка. Каштановые вьющиеся волосы, изящный наклон головы, белая туника, за которой виднеются сложенные крылья.

Юноша. // Голос 1//

- Приветствую тебя, Лада , о Старейшая.

Лада // с улыбкой//

- И тебе хорошего дня. Что привело слугу из Младшего круга к нам в чертоги? Гавриил, у тебя, опять просьба?

Гавриил.// все так же скромно, но со странной зловещей улыбкой.//

- Ничего от тебя не скрыть, Мудрейшая.

Лада. // смеясь и не обращая на него внимания. В сторону…//

-Не называй меня так. Это – участь Макоши да Мары. Я лишь соединяю тех, кому предназначено. Говори, какую нить Судьбы ты хочешь потянуть в этот раз?

Гавриил. // поглядывая из под ресниц на Ладу, вкрадчиво//

- Ты по - прежнему прозорлива. Помоги мне с одной заблудшей душой. Ее сманил Люциф, но зачем – я не знаю. Не думаю, что она нужна Маре. Душа согласилась на сделку только чтобы воссоединиться с любимым. А Люциф любит играть, срок ограничен и отправил ее в другую эпоху, где она не сможет узнать душу любимого. И еще – поместил ее в какую-то странную субстанцию из замершей воды. Помоги ей его найти и он ее отпустит.

Лада. // прищурено поглядывая на Гавриила//

- Это уже второе одолжение, о котором ты просишь. После первого у нас начались волнения по поводу нового Божества с Востока. Чего ожидать теперь?

Гавриил. // все так же вкрадчиво улыбаясь//

- Совершенно ничего, это наш давний спор с ним. Мне надоело с ним спорить, и я просто хочу помочь этой заблудшей душе перейти во второй круг.

Лада.

-Ты , как всегда, не договариваешь. И что мне с твоей просьбы? Мелочно все как-то. // Лада отвечала, не глядя на Гавриила, к ее руке подлетела красивая птичка.//

Гавриил.

-Я тебя не забуду и… буду должен.

Лада. // смеясь//

- Не сильно выгодная сделка. Но мне все равно скучно, так что – я помогу.

Сцена 12. Яркий солнечный день. Панорама по деревне – цветут вишни и яблони, все зеленое. Крупный кадр на избу. Ставни плотно закрыты. Внутренняя часть избы – темный угол с едва различимым силуэтом. Крупный план – нахмурившееся лицо Снегурочки.

Мысли Снегурки. Голос 2.

- Срок, отпущенный ,почти закончился, а он меня так и не узнал. Придется мне вернуться и спуститься в самую глубь Нави. Эх, что же я наделала…и любимого не вернула и себя –потеряла. И что-то мне совсем плохо становится, то в жар, то – в холод бросает.

//Заходят в избу Дед и Баба//

Баба. //толкая Деда в бок и кивая в стороны сидящей в углу Снегурки//

-Смотри, все еще там сидит. Как с утра села в тот темный угол – так и сидит, и даже ставни не открыла. В избе темно и холодно, как в погребе.

Баба. // обращаясь к Снегурочке//.

- Уж здорова ли ты, доченька?

Снегурочка. // тихим голосом //

- Здорова я, бабушка.

Дед. // кряхтя, сгружает дрова возле печки//

-Ой ли….сумлеваюсь я, внученька. Вон, какая худенькая да бледненькая. И не ешь совсем ничего, только воду студеную пьешь из колодца. Вот я сейчас печь заложу, а Баба нам кашки справной сварит. Правда , Бабка?

Баба. //суетясь возле припечка с горшками//

-Правда, правда. Сейчас готово будет. Эх, хороша кашка, с пылу с жару, да с маслицем! Поешь с нами, Снегурочка.

Снегурочка . // поежившись от такого приглашения//

- Спасибо бабушка! Спасибо , дедушка! Я лучше водички , да постуденее.

Сцена 13. Ночь. Луна освещает другую избу. Несколько человек – все спят по лавкам. Крупный план – Леня. Ему снится сон.

Сон Лени.

Он видит прекрасные чертоги, где он гуляет в садах с девушкой и ему так хорошо, он чувствует себя счастливым. Но, он не видит лицо девушки, как не пытается его разглядеть. И чем больше он пытается разглядеть, тем дальше она от него. Он кричит ей вслед и пытается догнать, но – бесполезно…девушка растворяется как дым. И только в последние минуты, он , кажется, видит черты ее лица.

// Леня резко открывает глаза и садится на кровати. Бормочет под нос.//

-Опять тот сон. Уже не первый раз как вижу. И толкователь сказал, что это моя душа ищет свою судьбу. Как смогу найти, так сразу и узнаю…А как я ее узнаю, если не вижу лица… ерунда какая-то.

Сцена 14. Ранее утро. Группа молодежи возле дома Снегурочки. Они зовут ее с собой.

- Пойдём да пойдём, Снегурочка!.. - Пойдём да пойдём, подруженька!..

//Крупный план. Снегурочка слушает все это с кислым видом. А тут Дед и Баба начали ее уговаривать. //

- Иди, иди, Снегурочка, иди, иди, деточка, повеселись с подружками.

Снегурочка . //С тяжелым вздохом//

- Неохота Снегурочке в лес идти, неохота Снегурочке под солнышко. Я лучше здесь , в тенечке.

Баба с Дедом. // в два голоса//

- Так в лесу тоже тенечек есть, и родник студеный!

/

/Снегурочка вздыхает, берет кузовок и с обреченным видом выходит на улицу.//

Сцена 15. Панорама леса, залитого солнечным светом. И только под вековыми дубами возле родника лежит густая тень. Наезд камеры на родник, возле него сидит Снегурочка. Камера показывает то одну пару молодежи, что веселится в лесу, то –другую , которые венки плетут, хороводы водят, песни поют. Только Леня скучает, все возле Снегурочки ходит, но подойти не решается. А Снегурочка возле студёного ручейка сидит, в воду глядит, пальцы в быстрой воде мочит, каплями, словно жемчугом, играет.

Леня. // глядя в сторону Снегурочки//

- Почему она всегда грустная и веселится вместе с остальными? Девушки ведь любят плести венки, петь и водить хороводы? Что с ней не так? Я уже давно за ней наблюдаю и не могу понять….и тянет меня к ней, как будто давно знаю.// обращаясь к Снегурочке//

- Снегурочка, душенька, пойдем в хоровод. Все девушки собрались Ярило кликать да Ладу благодарить.

Снегурочка. //поднимая глаза на Леню. Ласково.//

- Спасибо тебе. Я лучше здесь. Побудь со мной немножко, а потом – иди.

// с тоской глядя на Леню, с глазами полными слез, одна из слезинок скатывается по щеке.//

Мысли Снегурки. Голос 2.

- Ты меня не вспомнишь, любимый. И у меня не остается времени…я скоро исчезну.

Леня. // садясь рядом//

- Когда я рядом с тобой, мне кажется, что я тебя откуда-то знаю. Но когда я смотрю на тебя такую отстраненную и грустную – мне становиться не по себе. Я могу тебе чем-то помочь?

Мысли Снегурочки. Голос 2.

- Можешь, конечно – просто вспомни, что ты любил меня, а я –тебя!

// Снегурочка качает головой и опять смотрит в воду. Лель видит в воде отражение Снегурочки и хмурит лоб, явно пытаясь что-то вспомнить.//

Снегурочка . //обращаясь к Лене//

-Мне тоже кажется, что я тебя давно знаю.

//Леня , обрадовано берет Снегурочку за руку и сразу отдергивает. //

- О Боги! Ты вся замерзла! Дай свои руки, я погрею.

// Пытается взять ее руки в свои. Но Снегурочке это явно неприятно и она уклоняется. Леня настаивает. В это время слышаться крики группы молодежи.//

- Леня, Снегурочка! Идите к нам! Давайте прыгать.

//Леня хватает руку Снегурочки и тащит ее в сторону голосов.//

Сцена 16. В лесу уже опустилась ночь. Камера выхватывает яркий костер и веселящихся людей вокруг. К костру подбегает Леня со Снегурочкой. Снегурочка как увидела огонь, руку у Лени выдернула, и было развернулась бежать прочь. Но было поздно, заприметили ее подружки, стали звать да настаивать. Крупный план на Снегурочку: стоит-дрожит, в лице ни кровинки нет, русая коса рассыпалась...

Девушки вокруг костра –типа подружки. // все вместе //

- Прыгай, прыгай, Снегурочка!

Мысли Снегурочки. Голос 2.

- Леня меня не вспомнил и не сможет вспомнить. Тело мое снежное скоро и так растает. Так хватит мне себя мучать – лучше прекратить все сразу.

// Снегурочка смотрит долгим взглядом вслед Лене, который с хохотом , взявшись за руки с Глашей, бежит и перепрыгивает огонь. Потом поворачивается и манит Снегурочку. Снегурочка вступает в освещенный огнем круг и готовится к прыжку. Крупный план на лицо Лени : оно меняется , как будто он увидел призрака. И в тот момент как Снегурочка почти перепрыгнула костер, кричит .//

Леня.

- Сирена!!!

// Снегурочка прыгает через костер и растворяется облаком пара над ним. Все в замешательстве. Леня замирает как вкопанный, повторяя имя , всплывшее у него в голове.//

-Сирена…Сирена…Сирена…. Я наконец тебя вспомнил.

Сцена 17. Комната залитая белым светом. Сирена – Снегурочка в белой тунике удивленно озирается по сторонам.

Голос Гавриила (№1) – самого не видим.

- Ну что ж, теперь ты довольна?

Сирена. // счастливо улыбаясь.//

-Да, он все – таки смог меня вспомнить.

Голос 1. // тихо и как-бы сам себе. //

- Да уж вспомнил… Так теперь ты готова перейти во второй круг.

Сирена. //отстранено.//

-Да, но зачем я вам.

Голос 1.

- Мне – не зачем. Но вот тебе нужно идти дальше и совершенствоваться. А ты чуть не застряла в Нави в виде призрака.

Сирена.

-А мы с ним когда –нибудь встретимся?

Голос 1.

- Нет. Да и тебе это не станет интересно во втором круге.

Сирена.

-А если я откажусь? Если не пойду во второй круг? Тогда встречусь?

Голос 1. // с раздражительными нотками//

-Нет. Пойми, твоя любовь находится в другом измерении, и никто не знает, в какой из миров он попадет. Может его затянет в Навь к Маре.

Сирена.

-Значит, Люциф был прав. Я не пойду с тобой.

Голос 1. // зло//

- А у тебя нет выбора.

// яркая вспышка и пустая комната медленно погружается в темноту//

Сцена 18. Комната, украшенная цветами. Горят несколько светильников со свечами. В углу стоит огромное зеркало. Ночь. У зеркала стоит Лада, но ее отражения нет в зеркале. Оттуда смотрит красивый юноша, похожий на Гавриила, только со светлыми волосами.

Лада.

-Люциф, ты опять проиграл. Ты знаешь, чем это грозит?

Люциф.

- Да. Он набирает силу и если так пойдет дальше, он может свергнуть даже вас.

Лада.

- Со мной ему просто так не справиться. За ним остался должок.

Люциф.

- Думаешь, это их остановит?

Лада. // грустно.//

-Нет. Но пока нас помнят – мы живы, ты же знаешь. А он обещал помнить меня.

Люциф. // улыбаясь. И от его улыбки свет распространяется по комнате ярче свечей.//

- Так вот почему ты согласилась ему помочь…

Лада. // дотрагиваясь до изображения.//

- Да, любимый…

// камера отъезжает все дальше, размывая образы и погружая их в тень .//

СКАЗКА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

СКАЗКА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

АВТОР _MaLiNkA_

СНЕГУРОЧКА

В некоем царстве, в славном государстве, жили-были дед, да баба. Да не те старики, у которых дом и садик, кот на печки, да овечки. А коли правдой молвить, то окрестил так народ разбойников, поймать которых не мог никто на белом свете. Ездили они по деревням и сёлам, чародеями-магами назывались, в одежды мудрецов наряжались, да духов проклятых изгонять обещали, а за это плату казной золотой брали. Хозяева домов их избавителями величали и сердечно благодарили за избавление от сил темных, что прежде лавки в воздух поднимали, псов сторожевых пугали, костры разжигали, да жить не давали.

Никто из господ важных и купцов хитрых и не мог кумекать о том, что в их домах духа настоящего отродясь не было, как и сил волшебных у спасителей-избавителей. Виной всему был сундук, что у деда хранился, да не простой, а с чудом небывалым. Как надумают воры-разбойники на купце богатом поживиться, хлопнет баба три раза, да скажет: «Двое из ларца, одинаковых с лица! Вылезайте, да исполняйте, что велю!». И обратятся они призраками злыми и начнут в доме хозяйничать. А как только хозяева монетами разбойникам заплатят, те тотчас же сундук откроют, и слуг своих обратно позовут, а после в другую деревню отправятся. Не было на них управы, знал об этом народ простой, да как только в дом его призраки являлись, со страху и забывал всё. Но однажды матушка-зима решила их проучить.

Раз зимой пало снегу белого по колено, сугробы пути замели, а ветра сильные путников поучали. В то время разбойники из деревни одной бежали, еле ноги унесли. Вот пришли они в село, о котором в тех краях легенды, да сказки складывались. Устали от дороги долгой, весь путь сундук огромный на себе тащили, уж руки не подымаются. Поставили они его на землю, вдруг, слышат– едет кто-то вдалеке. Испугались они, расплата, думают, их настигла. А бежать некуда– кругом избы да терема, дети вдалеке в снежки играют, а перед ними старики бабу снежную строят. Увидели они разбойников и от страха почили. Испугались те, да и схоронили стариков в лесу, что стоял неподалёку.

Призадумалась жена и сказала:

— Опасно с таким чудом разгуливать, разговоры у селян пойдут. Спрячем-ка мы с тобой сундук и в дом постучимся, а завтра заберём его и план исполним.

Усмехнулся дед:

— Эко славно ты придумала, да только куда мы его денем, посреди села?

— А ты погляди кругом: всюду бабы снежные, да снеговики. Вот и те горемыки на старости лет решили разгуляться. Давай-ка и мы сундук снегом укроем, вылепим свою бабу и будет она стоять, никто под ней сундук искать не станет.

Сказано - сделано. Пододвинули они сундук к ёлочке пушистой, где старики прежде стояли и слепили вокруг него снежную девицу. Запомнили они то место, и подошли к терему расписному, на ночлег проситься. На следующее утро, ни свет ни заря, вернулись они к тому месту, где снежную бабу построили. Пусто кругом, нет сундука. Заметил муж след, и вскоре пришли они по нему на полянку. И тотчас замерли, когда на поляну посмотрели. Видят: стоит перед ними их снежная баба, живая. Глазки блестят, роток улыбается, коса завивается, сама белая-белая, в шубке и с кокошником хрустальным.

Сделала она им шаг навстречу, разбойники побели от страха. А она им поклонилась и сказала:

— Матушка, батюшка, что ж вы молчите? Аль не узнаете меня? Я дочка ваша-Снегурочка.

— Свят, свят,–бубнит дед.

— Поди прочь, бес,– причитает бабка.

— Много лет назад почила я, выкопал мне мой батюшка-чародей могилку под ёлочкой пушистой, и молвил: «Через века на этом месте старики бездетные снежную девицу построят, и новую жизнь тебе, доченька, дадут. Люби их и уважай, никогда не оставляй, с ними живи, расти и цвети». Теперь я буду вам помогать и никогда вас не покину.

Отошли разбойники, да и стали совещаться:

— Видать, те старики призрак воскресить решили, а это снежное чудо по вине нашей пробудилось.

— Так это ж снег обычный, сейчас я её сломаю и сундук достану.

Отвлёк разбойник Снегурочку, а сам снег сломать попробовал, да только рука в лёд прочный ударилась, какой лопатой не разобьёшь.

Испугалась жена:

— Что же нам теперь делать?

—Нужно её как-то разрушить и сундук достать. Отведём её в избу, где старики жили, печь натопим докрасна, она и растает.

На том и порешили. Вот пришли они в домик небольшой и стали печь топить. Да так много лет они по дорогам скитались, что забыли, как печь топить, да дрова рубить. Все у них из рук валится, сидят голодные и злые, вот и драться начали. А Снегурочка диву далась:

— Не ругайтесь, батюшка и матушка, я помогу вам: и дров наколю, воду принесу, и печь затоплю, и накормлю вас досыта.

Приутихли разбойники и стали за ней следить. Глазом моргнуть не успели– в доме тепло и уютно, на столе обед вкусный, и Снегурочка вышивает. Поели разбойники, как вдруг к ним в гости сосед нагрянул:

— Вы кто будете, и почему в доме Федьки и Прасковьи живёте? Где хозяева?

— Мы-чародеи-мудрецы, позвали они нас из-за тридевять земель. Зашли мы в дом, а здесь пусто, стол накрыт, хозяев нет. Чувствую, недоброе что-то случилось.

— Это верно, поговаривают, по селу дух чей-то бродит, окна разбивает, да смерть посылает. Коли вы кудесники, помогите нам силу нечистую изгнать.

Рассказал мужик, что награду боярин назначил тому, кто покой в дома селян вернёт, и ушёл.

Развеселился разбойник:

— Эко в славное время мы пришли!

— Что ты сказываешь, дурень? Али не вразумишь, что у нас ни сундука волшебного нет, ни сил чудесных. Уходить нам отсюда надо, пока сами целы.

Вдруг раздался страшный грохот. Выбежали разбойники на улицу, да видят: рухнул сарай соседский. Людей тьма, да все причитают, бояться.

— Что ж вы так испужались? Полно вам, всего лишь сарай дряхлый покосился.

— Не знаешь, не берись и судить. Строил то его Данила мастер, он самому царю дворец построил, никогда у него от времени ничего не сломается! Это всё духа нечистого проделки!

Вдруг вышел вперёд купец и прикрикнул на люд:

— А ну, тихо все! К нам мастер дела своего ратного приехал из заморской стороны.

И только таковы слова он вымолвил, как заблестели молнии со всех сторон, затряслась земля от грома великого, поднялся дым и из него возник заморский колдун в одеждах расцветастых, что глаз режут, да в тюрбане.

И сказал он:

— Ляски-масяськи,

Дух-не опаска!

Сим-салабим

Призрак сразим.

Затем начал он посыпать всех солью, да карри острым поливать.

Чихают люди, от перца жгучего плачут. Взмахнул он руками и молвил:

— Эники-бэники,

Доски забегайте,

Абра-кадабра

В дом встаньте обратно.

И забегали доски: на морозе трещат, спотыкаются, о псов запинаются, людей гвоздями колют. Закричал народ недовольный, а колдун хлопнул в ладоши и исчез. Тут же зашумели деревья, поднялась вьюга, закружилась в бесовой пляске. А из неё вышел тёмный силуэт призрака: в одёжах утопленницы, кожа синяя, глаза черные, руки к люду тянет, воет и наступает. Запаниковали люди, да отступать стали, чародеев-разбойничков перед собой выталкивают. Вдруг выбежала впереди всех Снегурочка, ручкой белой махнула и пропало всё.

А народ улюлюкает, радуется:

— Ай да кудесники-волшебники, ай да молодцы!

Замерли селяне, Снегурушкой очарованы, люд честной на неё не насмотрится, не надышится. А собой Снегурка - как снежинка белая, русая коса до пояса, приветлива со всеми, всем помогает. Вскоре разошлись все по домишкам, а разбойники решили место, где призрак появлялся, рассмотреть. Видят: снег в том месте чёрный-пречёрный, точно уголь, а на нем цветы расчудесные.

Присела жена, зачерпнула снега в ладонь, да и догадалась:

— Нужно к боярину главному идти, пусть он вече созовёт, там всё и раскроется.

Настал вечер, разожгли на главной улице костёр и расселись все по лавкам, ждут. Вот вышла на центр жена и говорит:

—Снегурочка, сделай милость, пособи, принеси водицы, да вытри зеркальце, что мне от бабки досталось.

А Снегурочка подошла к ведёрку, да поднять его не может. А все потому, что вода в нем святая была. Наклонила тогда разбойница зеркало, поймала свет лунный и видят люди, что вместо белой Снегурочки там духа отражение.

Вышел вперёд разбойник и говорит:

— Провести нас, ведьма, хотела. Сначала старухой прикинулась и деда наколдовала, потом в снежную бабу вселилась, сундук своровать захотела, утопленницей явилась. Да не провести нас тебе: как только силу сундучка забрать хотят, он об этом хозяевам докладывает, и на снегу цветы расцветают. Сейчас же отдавай чудо расчудесное!

Заохал народ, да запричитал.

Содрогнулась земля от хохота ведьминого, и раскололось чудесное зеркало. Появились из него страшные духи с бледной, как саван, кожей. Воспарили они над людьми , стали выть, да смеяться бесовскими звуками.

— Глупцы, дуралеи, ничего вы, чародеи липовые, без сундучка своего не можете. А теперь, когда у меня сила великая есть, изведу я людей в селе этом! А вас, те, кто меня давным-давно в темницу заточил, накажу-жизнь заберу!

Погналась ведьма-Снегурка за разбойниками, а те со всех ног побежали. Кинулись и люди спасаться, вдруг, кто-то ведра задел, да и вылились они в костёр, загорелся он синим пламенем.

Кричит разбойник селянам:

— Чтобы ведьму извести, нужно через костёр всем прыгать!

Прыгают смельчаки, костёр всё больше становиться, духов поглощает и растёт. Вот уж и ведьма каплями жемчужными покрывается. Полетела она к костру, чтобы потушить, а разбойники схватили её под локотки, да и прыгнули все трое через пламя волшебное. Тотчас же разбойники добрыми стали. Зашумело над костром, застонало, и не стало ведьмы.

Потянулся над костром чёрный дым, да столбом в небо повалил.

Отблагодарил народ избавителей щедро, а муж с женой построили себе в том селе дом, да стали жить-поживать и добра наживать. Потом и детишки у них появились, и каждый год осыпала их зима самым чистым и ласковым снегом.

СКАЗКА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

СКАЗКА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

АВТОР Таkapa

СНЕГУРОЧКА

Жили-были старик со старухой. Жили ладно, дружно. Все бы хорошо, да одно горе - детей у них не было. Ну, как не было… Была у них в молодости дочка, да умерла еще в юном возрасте, медицина-то тогда была так сказать… В общем, не было тогда медицины.

Вот пришла зима снежная, намело сугробов до пояса, высыпали ребятишки на улицу поиграть, а старик со старухой на них из окна глядят да про свое горе думают.

- А что, старуха, - говорит старик, - давай мы себе из снега дочку сделаем.

- Давай, - говорит старуха.

Надел старик шапку, вышли они на огород и принялись дочку из снега лепить. Скатали они снежной ком, ручки, ножки приладили, сверху снежную голову приставили. Вылепил старик носик, рот, подбородок. Глядь - а у Снегурочки губы порозовели, глазки открылись; смотрит она на стариков и улыбается. Потом закивала головкой, зашевелила ручками, ножками, стряхнула с себя снег - и вышла из сугроба живая девочка.

Испугались старики, заголосили: чур меня! Чур меня! А Снегурка успокоила их:

-Не пугайтесь, - говорит, - Отец с матушкой! Я – Снегурочка! Дочка ваша! Успокоились старики, да обрадовались, привели ее в избу. Глядят на нее, не налюбуются.

И стала расти у стариков дочка не по дням, а по часам; что ни день, то все краше становится. Сама беленькая, точно снег, коса русая до пояса, только румянца нет вовсе. Не нарадуются старики на дочку, души в ней не чают. Растет дочка и умная, и смышленая, и веселая. Со всеми ласковая, приветливая. И работа у Снегурочки в

руках спорится, а песню запоет - заслушаешься.

Прошла зима.

Начало пригревать весеннее солнышко. Зазеленела трава на проталинах, запели жаворонки.

А Снегурочка вдруг запечалилась.

- Что с тобой, дочка? - спрашивает старик. - Что ты такая невеселая стала? Иль тебе не можется?

- Ничего, батюшка, ничего, матушка, я здорова.

Вот и последний снег растаял, зацвели цветы на лугах, птицы прилетели.

А Снегурочка день ото дня все печальнее, все молчаливее становится. Завесной лето пришло. Собрались девушки на гулянье в рощу, зовут Снегурочку:

- Идем с нами, Снегурочка, в лес гулять, песни петь, плясать.

Не хотелось Снегурочке в лес идти, да старуха ее уговорила:

- Поди, дочка, повеселись с подружками!

Пришли девушки со Снегурочкой в лес. Стали цветы собирать, венки плести, песни петь, хороводы водить. А как свечерело, набрали они хворосту, разложили костер и давай все друг за дружкой через огонь прыгать. Позади всех и Снегурочка встала.

Побежала она в свой черед за подружками. Прыгнула над огнем и вдруг растаяла, обратилась в белое облачко. Поднялось облачко высоко и пропало в небе.Так-товсе для людей казалося.

А на деле же вот, что случилося.

Жили-были старик со старухою, ну, тогда еще мужик с бабою. Родилась у них дочка болезная, да на голову недалекая. Уж намучились с нею родители, сколь не бились, а все без толку. И замыслили преступление, дочь свою в подполе заперли, все равно она, что бревно безрассудное, лучше уж других детей родить. Но других детей не послал им Бог.

И однажды они слепили из снега девочку, а дух (или если угодно, то привидение) дочки их вселился в снег. Испугались старик со старухою. Но Снегурочка не помнила, что случилося и потому старики расслабились. А потом память к ней стала приходить, все мрачней становилась Снегурочка. Уж теперь как поступок свой скрыть? Стали думать старик со старухою. Ведь нельзя убить привидение. Но нашли все ж решение.

-А что если снег растопить!? – придумал старик.

-Верно! – обрадовалась старуха, - Пусть пойдет через костер прыгать, авось и растает! Завтра же девок попрошу, чтоб они в лес ее позвали с собой!

Так и скрыли следы преступления.

СКАЗКА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

СКАЗКА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

АВТОР Нealer

СНЕГУРОЧКА

Жили-были дед да баба. Всего у них было вдоволь - и коровушка, и овечка, и кот на печке, а вот детей не было. Очень они печалились, всё горевали. Вот раз зимой пало снегу белого по колено. Ребятишки соседские на улицу высыпали - на санках кататься, снежками бросаться, да и стали снежную бабу лепить. Глядел на них дед из окошка, глядел и говорит бабе:

- Что, жена, призадумавшись сидишь, на чужих ребят глядишь, пойдём-ка и мы, разгуляемся на старости лет, слепим и мы снежную бабу.

А на старуху, верно, тоже весёлый час накатил. - Что ж, пойдём, дед, на улицу. Только на что нам бабу лепить? Давай-ка вылепим дочку Снегурочку.

Неподалеку в это время скитался один призрак, звали его - Каспер.

Он заметил, что дед с бабой лепят снежную бабу и решил им помочь. Вылепили они дочку, а она неожиданно для них разговаривать начала. На самом деле - это оказался призрак – Каспер. Ему было одиноко, не с кем было поговорить. Дед с бабкой стали для него семьей, которой ему так не хватало. Шло время, незаметно наступило лето. Каспер успел завести друзей и время от времени выходил на улицу, чтобы с ними поиграть. Он совсем забыл, что притворялся обычным снеговиком. Как то раз, дети позвали его гулять в лес, был не жаркий летний день. Каспер решил пойти погулять с друзьями, но не ожидал что погода так быстро изменится и снеговик растает. Касперу снова стало одиноко, ведь его больше никто не видел. Однажды когда снова пришла зима, призрак помог одному ребенку который был в беде. Звали его Крис, он оказался со всем с другой планеты, а Каспер помог ему найти путь домой.

С тех пор этот ребенок смог увидеть призрака, они подружились и всегда были вместе.

ИЛЛЮСТРАЦИЯ

СКАЗКА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

ХУДОЖНИК RI-TSU

СКАЗКА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

СКАЗКА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

АВТОР ~M@ru-san~

ТЕРЕМОК

Что, сказку хочется? Хм. Да, можно. Но только одну.

Итак. В одном густом дремучем лесу стоит на полянке теремок. Ладный, ровненький, с лубяной крышей новенькой, да только нежилой. Зверьё местное, конечно, заглядывалось на свободное жильё, но близко подходить боялись, мало ли, вдруг там охотник появится или ещё кто похуже. И вот однажды нашлась одна храбрая любопытная мышка. Как-то раз бежала она мимо, остановилась и спрашивает громко:

— Терем-теремок! Кто в теремке живет?

Ответа не было. Норушка осмотрелась, подметила, что за домиком-то не следят, да и смекнула, что здесь ей никто страшен не будет, ни один враг и близко не подойдет. Так и заняла проныра теремок, стала там жить припеваючи. Прознала про это её подружка, лягушка-квакушка, и тоже решила перебраться к ней, как раз ещё пять спален свободных оставалось. Прискакала на полянку, крикнула пароль:

— Терем-теремок! Кто в тереме живет?

— Я, мышка-норушка! А ты кто? – как условились они ранее, ответила ей мышка.

— А я лягушка-квакушка.

Стали они вдвоём жить. Да только не заметила зелёная, что не одна она была, наблюдал за ними зайчик-побегайчик, он как раз от волка прятался. Уже через пару дней в теремке жило трое.

Долго ли, коротко ли, но скоро мышка заметила, что косой часто на чердаке пропадает, задумчив стал, молчалив, а потом и вовсе заперся в своей комнатке, что-то мастерил да клеил. Поразмыслили они с лягушкой, решили не допытывать зайчика и оставить всё, как есть. У них и других хлопот было полно: целых шесть спален убирать, еду на троих готовить, печь топить.

И жили они душа в душу, пока не явились к ним на порог лисичка-сестричка, волчок-серый бочок и мишка косолапый. Прознали пушистые про то, что теремок-то пустовал всё это время, вот и захотели сами в него заселиться, а старых его жильцов в расход отправить. Как-то вечером подошли они к теремку и постучались в двери:

— Терем-теремок! Кто в тереме живет?

— Я, мышка-норушка! Я, лягушка-квакушка! И зайчик-побегайчик, – ответили им. – А вы кто?

— А мы к вам жить пришли, - рявкнул волк. – Лисичка-сестричка, волчок-серый бочок.

— И мишка косолапый! – пробасил медведь. – Открывайте, не то худо будет!

Побоялись жильцы возражать, впустили их. Зашли пришлецы, осмотрелись, видят, ещё три спальни свободны, будто аккурат для них и сделаны, кухня просторная, стол крепкий с шестью стульями, потолки высокие. Так понравился теремок новым жильцам, что решили они это отпраздновать. Мишка принес отборной медовухи жбан, лисичка с волчиком пирогов наготовили, и сели пировать. Хоть и были напуганы норушка с квакушкой, но подумали они, что новоселы-то добры да вежливы, тоже присоединились к застолью. До глубокой ночи длилось веселье!

Вот только про зайчика-побегайчика никто и не вспомнил. Сидел он в своей комнатке, от страха трясся, пока все не заснули, и только потом выйти осмелился. Смотрит, а мышки с лягушкой-то и в живых нет, пушистые и не заметили, как съели их вместо закуски, только хвостик да лапки остались. Осерчал зайка. Побежал наверх, вытащил из тайника ружье, приладил к нему приклад, который он сам смастерил, вернулся к спящим да и всадил каждому в голову по обойме.

И когда солнышко взошло, тел и след простыл, а в теремке только один житель и остался. Никому не сказал он, что домик-то с секретом был, а в подвале уйма патронов с порохом лежала. И ещё долго посмеивался побегайчик над незадачливыми захватчиками чужой собственности, а оружие вновь на чердак спрятал. Почему он сразу на пороге врагов своих исконных не пристрелил? Что ж. Зачем лишний раз лапки о земноводных с их подружками марать?

Вот и сказке конец. Доедай свою морковку, и иди спать, а мне ещё нужно шубу дошить. Тебе ведь нравятся лисьи воротники?

СКАЗКА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

СКАЗКА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

АВТОР Svetusia

ТЕРЕМ`ОК

Этот лес никогда не считался обычным. Ни один человек ни разу не рискнул пройтись по нему. Ни единой тропы не было протоптано за всю историю этого леса. Само его существование давно стало легендой, которая внушала страх всем в округе. И вот в этом лесу, где не ступала нога человека, внезапно появился огромный дом. Да какой! Окна в нем большие, комнаты просторные и светлые, ремонт свежий, балконы застекленные! С тех пор и началась та история.

Первой,кто заметил странное здание, была мышка. А так как она была хваткой по натуре, то сразу сообразила, что к чему. Убедившись, что в доме никто не живет, она быстро присвоила его себе и пустила клич по лесу, мол сдаются комнаты, по всем вопросам обращайтесь к хозяйке дома.

Недолго мышка ждала. Почти сразу к ней прискакала жабка.

-Пусти, - говорит, - пожить, а то в болоте не слишком то уютно.

-Чем заплатишь, квакуха? – спрашивает мышка.

-Платить мне нечем, но я могу работать. Буду в доме мух ловить, рыбок кормить, за порядком следить.

-Ладно, - отвечает мышь, - располагайся. Бери комнату что поменьше и будь как дома.

Вскоре в дверь постучался заяц.

-Хозяйка! – говорит, - впусти к себе пожить!

-Чем заплатишь, косой? – спрашивает мышка.

-Я в своей комнате открою центр психологической поддержки «Я не самый слабый!».

Прибыль пополам.

-Годится, - ответила мышка, - но мою долю наперед. Располагайся, дам тебе комнату с балконом – для пущего психологического эффекта. Веди уж свой бизнес…

Следующей пришла лиса.

-Мышь! Фыр-фыр! Ищу себе модную стильную квартирку! Это к тебе?

- Платить чем будешь, рыжая?

-Ты, видимо не поняла чего-то, так я тебе расскажу! Сейчас я тебя возьму и съем, а хату себе по наследству заберу. Я понятно объясняю? Мышь белая!

-Вполне, - испугано ответила Мышка, - заходи, располагайся, будь как дома. Комната на втором этаже твоя будет – гламур там через край, подходящий вариант..

Тесновато становилось, но мышке всё еще было мало. К вечеру у ее порога уже стоял волк.

-Впустите меня, Христа ради, переночевать!

-Чем заплатишь, серый? – осторожно спросила хозяйка.

-Хвостом своим. Я его в проруби отморозил, таскаю теперь.

-Принимается – обрадовалась мышка, давно она шубку меховую хотела, - заходи, будешь возле лисы жить. Поднимайся и будь как дома.

Довольная собой мышка собиралась уже на замок закрываться, но тут пришел медведь и как давай стучать:

-Мышка, открывай! Медведь пришел.

-Не шуми, косолапый! Тут, знаешь ли, спят все давно! Завтра приходи!

-Но мне сегодня надо! Малая, пусти к себе!

-Мест нет, Михалыч. Иди-ка ты, куда шел.

-Да я ж не за просто так, малая. Я с магарычом пришел! Медок липовый, наливочка малиновая, шапочка на рыбьем меху, и букет одуванов. Правда их ветром сдуло, пока нес.

Соблазнилась мышка на подарки богатые и отвечает:

-Так и быть, бурый. Заходи. Но только из уважения к тебе! За такую цену вон

разве что в прихожей на коврике предложить могу. Располагайся.

-А вай-фай есть у тебя? – продолжал медведь.

-Пароль «Нас_не_догонят».

-Садись, малая, выпей со мной вишневого винца, расскажу тебе печаль свою

медвежью.

-Завтра, Мишутка, всё завтра. Проспись пока. – собрала мышка все гостинцы и

пошла к себе, богатства свои пересчитывать.

Тем временем ночь всё гуще и темнее туманом ложилась на лес тот дремучий. Тишина стояла зловещая, только в траве непонятный шорох прозвучал и затих. На утро просыпаются звери, смотрят – нет дома! Лежат все на мокрой траве, а на месте здания пустырь! Кинулись они мышку искать, а ее уже и след простыл. Поняли звери, что дом тот исчез и что они ни с чем остались, да делать нечего. Вернулись каждый в свои норы, болото, берлогу. Теперь то они точно ни на что их не променяют. Своё есть своё. А мышка убежала в поле, соорудила себе норку, по вечерам медком лакомилась, наливочкой запивала, в шубке грелась, да от себя, родимой, тешилась.

СКАЗКА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

СКАЗКА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

АВТОР Svet_lanka

ТЕРЕМОК

Стоит в поле теремок. Бежит мимо мышка-норушка. Увидела теремок, остановилась и спрашивает:

- Терем-теремок! Кто в тереме живет?

Никто не отзывается. Вошла мышка втеремок и стала там жить.

Прискакала к терему лягушка-квакушка и спрашивает:

- Терем-теремок! Кто в тереме живет?

Никто не отзывается. И лягушка вошла в теремок.

Бежит мимо зайчик-побегайчик.Остановился и спрашивает:

- Терем-теремок! Кто в тереме живет?

Никто не отзывается. Вошел зайчик втеремок и больше не вышел.

Идет мимо лисичка-сестричка.Постучала в окошко и спрашивает:

- Терем-теремок! Кто в тереме живет?

А в ответ тишина. И она зашла втеремок.

Прибежал волчок-серый бочек, заглянулв окно - никого. Зашел и он.

Идет медведь косолапый. Увидел насвоем пути теремок и, никого не спрашивая, зашел внутрь.

Мимо пролетала мудрая сова. Увиделатеремок и через дымоход залетела внутрь.

А там…

Мышка-норушка припасами занимается,все что видит, тащит в свою норку.

Лягушка-квакушка щеки надувает-сдувает,кипит от злости, недовольная чем-то.

Зайчик-побегайчик аж позеленел,завидуя беззаботности окружающих.

Лисичка-сестричка глазки строит то волку,то медведю.

Волчок-серый бочек ест и ест -остановиться не может.

А медведь развалился под дверью и сладкопосапывает.

- Что это вы тут, разношерстные,собрались?

- Да вот, выйти не можем. Уж чтотолько не делали. Как только не пытались: и окна били, и дверь ломали, и лаз

рыли…

- Уж я-то точно смогу отсюдавыбраться. Я же ведь мудрая, - сказала сова и полетела в дымоход. Да не тут-то

было! И она оказалась запертой в этом странном теремке…

Прошло время, но ничего неизменилось, каждый занимался тем, чем и раньше, а мудрая сова созерцала все это

свысока. И вдруг:

- Я поняла!!! Я поняла, в чем тутдело!!!

Не успела она выговорить последнееслово, как входная дверь со скрипом отворилась, ударив при этом дремавшего

медведя. За ней оказался коридор с другими дверями. Все онемели, увидев его -

ведь раньше коридора не было!

Мудрая сова, понимая, что происходит,первой залетела в него и исчезла за дверью, на которой было написано «Гордыня».

Медведь открыл дверь «Лень» и вошел. Остальные тоже вышли из теремка, каждый

через свою дверь: волчок-серый бочок - через «Чревоугодие», лисичка-сестричка -

через «Распутство», зайчик-побегайчик - через «Зависть», лягушка-квакушка -

через «Гнев», а мышка-норушка - через «Алчность».

Тихо стало в теремке, пусто.

Надолго ли?

Здесь вставила пробелы, которые почему-то исчезли при копировании.

Стоит в поле теремок. Бежит мимо мышка-норушка. Увидела теремок, остановилась и спрашивает:

- Терем-теремок! Кто в тереме живет?

Никто не отзывается. Вошла мышка в теремок и стала там жить.

Прискакала к терему лягушка-квакушка и спрашивает:

- Терем-теремок! Кто в тереме живет?

Никто не отзывается. И лягушка вошла в теремок.

Бежит мимо зайчик-побегайчик. Остановился и спрашивает:

- Терем-теремок! Кто в тереме живет?

Никто не отзывается. Вошел зайчик в теремок и больше не вышел.

Идет мимо лисичка-сестричка. Постучала в окошко и спрашивает:

- Терем-теремок! Кто в тереме живет?

А в ответ тишина. И она зашла в теремок.

Прибежал волчок-серый бочек, заглянул в окно - никого. Зашел и он.

Идет медведь косолапый. Увидел на своем пути теремок и, никого не спрашивая, зашел внутрь.

Мимо пролетала мудрая сова. Увидела теремок и через дымоход залетела внутрь.

А там…

Мышка-норушка припасами занимается, все, что видит, тащит в свою норку.

Лягушка-квакушка щеки надувает-сдувает, кипит от злости, недовольная чем-то.

Зайчик-побегайчик аж позеленел, завидуя беззаботности окружающих.

Лисичка-сестричка глазки строит то волку, то медведю.

Волчок-серый бочек ест и ест - остановиться не может.

А медведь развалился под дверью и сладко посапывает.

- Что это вы тут, разношерстные,собрались?

- Да вот, выйти не можем. Уж что только не делали, как только не пытались: и окна били, и дверь ломали, и лаз рыли…

- Уж я-то точно смогу отсюда выбраться. Я же ведь мудрая, - сказала сова и полетела в дымоход. Да не тут-то было! И она оказалась запертой в этом странном теремке…

Прошло время, но ничего не изменилось, каждый занимался тем, чем и раньше, а мудрая сова созерцала все это свысока. И вдруг:

- Я поняла!!! Я поняла, в чем тут дело!!!

Не успела она выговорить последнее слово, как входная дверь со скрипом отворилась, ударив при этом дремавшего медведя. За ней оказался коридор с другими дверями. Все онемели, увидев его - ведь раньше коридора не было!

Мудрая сова, понимая, что происходит, первой залетела в него и исчезла за дверью, на которой было написано «Гордыня». Медведь открыл дверь «Лень» и вошел. Остальные тоже вышли из теремка, каждый через свою дверь: волчок-серый бочок - через «Чревоугодие», лисичка-сестричка - через «Распутство», зайчик-побегайчик - через «Зависть», лягушка-квакушка - через «Гнев», а мышка-норушка - через «Алчность».

Тихо стало в теремке, пусто.

Надолго ли?

ИЛЛЮСТРАЦИЯ

СКАЗКА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

ХУДОЖНИК      小枝シナノキ開花

ИЛЛЮСТРАЦИЯ-ПОБЕДИТЕЛЬ КОНКУРСА ИЛЛЮСТРАЦИЙ К СКАЗКАМ

СКАЗКА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

СКАЗКА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

АВТОР Nadinka-ya

ТЕРЕМОК

Шёл медведь косолап.

Был слегка слеповат

И на слух был он слаб.

Просто был староват.

Слышит женский он стон,

Кто-то плачет с болот.

На тот плач спешит он.

Там Кикимора ждет.

Видит бурый в воде

Чей-то женственный стан.

Рад помочь он в беде.

Тащить за ногу стал.

Вирищит что-то та,

В воду лезет сама.

Не понять ничерта.

Видно баба глупа.

- Ты, красотка, не плач, -

Ей медведь говорит.

- Я медведь, не палач,

Мой желудок забит.

Не пужайся меня,

Я тебе помогу.

И по памяти я

До села доведу.

Слезы брызнули с глаз

У Кикиморы вдруг.

Ее вид в первый раз

Тут не вызвал испуг.

- Я Кикимора, друг. –

Кричит в уши ему.

- Приходи, чуть что вдруг.

Колдовством помогу.

Не ищите мораль.

Это сказки зачин.

А теперь манит даль

Неритмичных вершин.

Стоял в поле теремок. Не то чтобы терем расписной, резной, скрышей золоченой. Нет. Рухлядь, да и только. Крыша покосилась, труба

накренилась, окошки с забитыми ставенками. Ступеньки скрипучие, местами

продавленные. Ступить страшно. А с северной стороны на теремок вообще мох заполз.

Словом, не терем-теремок, а избушка-развалюшка какая-то. Размерчиком избушка

тоже неизвестно под кого построена. Сама стоит низехонько. Двери малехоньки. А

над дверями табличка прибита ржавыми гвоздиками: «Если ростом ты мал, от

больших пострадал, заходи к нам, дружок. Спрячься в наш Теремок».

Бежала мимо мышка-норушка. Третий час бежала, от лисы поноркам пряталась. Весенний паводок норы подтопил. Глубоко в таких не

спрячешься. Лиса разрывала, почти за хвост хватала. Чудом спаслась бедняжка.

Бежала без остановки до самого Теремка. Прочла табличку, постучала:

- Терем-теремок, кто в Теремке живет?

- Заходи, малютка, в Терем-теремок. Обогреем, пожалеем, вкуснымчаем угостим.

Потянула мышка за дверную ручку, дверь открылась. Темно.Ничего не видно. Но ведь кто-то говорил из домика. Вошла мышка. Двери сами и

закрылись.

Бежал тетерев. Напару метров от земли подскакивал, взлететь порывался, да не мог. Облюбовал его

на ужин себе волк, подкараулил и за крыло цапнул. Тетерев рванул, да крыло

повредил. Перелетами короткими, прыжками еле ноги унес от серого разбойника.

Искал в поле тетерев овражек, затаиться, выздоровления подождать. Видит, стоит

теремок. Прочел табличку, постучал:

- Терем-теремок, кто в Теремке живет?

- Заходи, малютка, в Терем-теремок. Обогреем, пожалеем, вкуснымчаем угостим.

Заманчивое предложение. Неожиданное спасение? Потянултетерев за дверную ручку, вошел в темные двери получать обещанное. Двери сами и

закрылись.

Скакал по полю зайчик-попрыгайчик. Хвост откушен, уши ободраны. Храбро сражалсякосой с самой рысью, не желая становится обедом. Когтями задних ног всю морду

лесной кошке разодрал. Теперь убегает от возмездия. Да где от такой хищницы

найти спасения? Теремок увидел, стал в дверь ломиться:

- Терем-теремок, кто в Теремке живет? Откройте, пустите,спасите!

- Заходи, малютка, в Терем-теремок. Обогреем, пожалеем, вкуснымчаем угостим.

Удивился зайчик сладкому доброму голоску из такой развалюхи,но дверь открыл, морду с ушами в нее просунул. Затянуло за уши. Двери сами и

закрылись. Страшно. Увидишь такое, чтоб за уши и раз – нет зайца, любого напугает. Почти любого.Увидел это как раз косолапый. Не испугался. Удивился. Рассердился. Спасать

зайца побежал.

А надо ли?

За дверями теремка была дивная страна. Волшебством чудеснойфеи охранялась ее тайна. Фея маленькая Фрида с крыльями бабочки порхала между

красивейших цветов, мягких душистых трав, раскидистых безопасных деревьев. И не

было в этой стране хищников. Для всех маленьких зверьков было раздолье и

приволье. Круглый год спели тут сочные фрукты и ягоды, зрели орехи и колосились

зерновые. В ручейках и озерах резвились разноцветные маленькие рыбки, над полянами

порхали бабочки и пчелки. Радуги сверкали, окружая невысокую гору, на вершине

которой в пуховых кружевных облаках был построен дворец Феи Фриды, куполами

своими подпирающий свод. Попадавший сюда, не знал больше невзгод.

Бом! Бом! Бом! Бах! Бах! Бах! Что за грохот такой? Что загром в безопасной чудесной стране? Забеспокоились зверьки, сбежались к подножию

горы, смотрят вопросительно на дворец Феи. А над куполами по своду трещинки

маленькие появились. Полетела Фрида узнавать причину.

Медведь косолапый в теремок постучался. Табличку не читалслеповатыми глазами, сразу ручку дергать начал.

- Ну-ка рухлядь открывайся. Сознавайся, кто там есть?! Зайцаотпусти на волю. Что за нечисть в чистом поле?

- Извини нас, зверь зубастый, ты не влезешь в нашу дверь.Малышам одним приют и спасенье будет тут.

- Я что глупый, чтоб поверить? Сейчас двери Вам снесу. Бедный заинькапопался. Ничего, я помогу.

Стал медведь двери рвать. Осталась в его лапах ручка. Сталдвери выбивать. Пошли по стенам трещинки, но стоит крепко теремок. Дверь не

поддается. Начал медведь ставни с окон отдирать. Только когти обломал.

- Да, я уж как-нибудь, - говорит медведь. – Я ужкуда-нибудь. Крышу сорву, а зайца выручу.

Полез медведь на крышу. Встал во весь рост и давай на крышепрыгать, проломить стараясь. Удалась косолапому его задумка. Рухнула под ним

обветшалая крыша, не выдержала огромного веса. Полетел медведь кубарем по

золоченым куполам дворца Феи, прорвал кружево пушистых облаков, скатился

кувырком с горы по полукольцам радуг. Упал к подножию горы перед самой толпой

маленьких безобидных жителей чудо-страны. Открыл глаза, смотрит на них, не

шевелится. Удивлен. Поражен. Ошарашен. Сыпется сверху с неба труха древесная.

Рушится купол тихонечко. Вырвалось в разлом солнышко волшебное. Погрузилась дивная

страна в вечные сумерки. Что страшнее всего зверям еще и неведомо.

- А-а-а-а! – Закричала белка та, что ближе всех к медведюбыла. – Фрида! Он раздавил нашу Фею Фриду!

- Как раздавил? – испугался медведь, соскочил со своегоместа, а там бездыханно лежит маленькая феечка с крыльями бабочки цвета лазури.

– Простите! Простите меня! Я только зайцу помочь хотел.

Побоялся медведь сослепу придавить еще сильнее бабочку.Зрением к старости слабоват был, не рискнул трогать фею. Поджал лапы. Сидит,

причитает.

- Вот я старый дурак. И какой из меня помощник? Кому помочьне берусь, всем только вред приношу. Что же теперь делать? Как помочь зверушкам

и фее? Кто ж теперь вернет сюда солнышко и счастливую жизнь?

- Мда, - грустно вздохнула с ближайшей ветки сорока. – Тут толькоколдовством помочь можно. Другими путями волшебное существо никак не оживить.

- Колдовством, говоришь, - встрепенулся медведь. – Есть уменя одна знакомая Кикимора. Колдовством владеет и в случае надобности помочь обещалась.

Только как отсюда мне выбраться, чтобы за Кикиморой сходить?

- Так все мы из дворца феи сюда на облаках спускались. Тамвход – там и выход, - ответила белка.

Делать нечего. Полез медведь в гору. Где с радуги на радупрыгнет, где с камня на камень переступит, где на облачную ступеньку встанет.

Добрался до самого дворца. Стал в окна заглядывать. Ничего не поймет. Куда

войти, чтобы выход нашелся. Полез тогдаон еще выше. На самый верхний купол забрался. Стоит на нем, шатается, в дыру

выглядывает. Уже видно, что за куполом крыша избушки идет. Подпрыгнул медведь,

ухватился за край трещины лапой. Треснул еще больше купол, но выдержал.

Подтянулся медведь и вылез на крышу теремка. Осторожно с него слез и припустил

в сторону болот, за кикиморой.

- Эй, красавица-Кикимора, покажись. Это я медведь косолапый.Я за помощью пришел.

Выглянула из болота Кикимора. Признала друга. Помочьсогласилась. Сварила для него по-быстрому зелье целебное. Велела облить им фею

и ждать эффект. Поблагодарил медведь подругу болотную и обратно отправился.

Поливать фею доверили зайцу. У него глаз косой, но самыйточный оказался. Задышала фея, от зелья закашлялась, поднялась, встряхнула

мокрыми крылышками. Удивилась, увидев медведя.

- Как попал ты сюда зверь огромнейший?

Показал ей медведь пальцем вверх и прощенья просить стал.Простила его Фрида, и зверьки все маленькие тоже простили. Заманила Фея обратно

волшебное солнышко, а дыру в небосводе кружевом облаков заделала. Чтобы больше

не вырвалось.

- А снаружи, косолапый, тебе теремок самому чинить придется.Смог сломать – сумей и сделать, коли добра нам желаешь. Иначе, в дыру, что

теперь на крыше зияет зверь хищный запрыгнуть сможет. Облаками его не удержишь.

- Будьте покойны, починю.

Отремонтировал медведь теремок. А за то, что он помог им,фея дала ему оборотный камень в кулоне. Нажмешь на камень один раз - меньше

ростом станешь, нажмешь дважды подряд – до своего размера вырастешь. Стал

медведь к ним теперь в гости часто приходить. А иногда даже Кикимору с собой

брал. В волшебной стране ей тоже все рады были. Ведь это она целебное зелье для

их Феи варила.

А теремок так и стоит в поле. Будешь мимо идти, можешь попробовать постучать. Но двери тебе откроют только, если ты маленький,

обиженный и нуждаешься в защите.

СКАЗКА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

СКАЗКА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

АВТОР Сhoi Mariya

ТЕРЕМОК

На заброшенном поле стоял дом.Его увидела мышка-норушка у которой как раз случился несчастье, её прошлым дом отобрали злые люди.Как только она его увидела, обрадовалась.Остановилась она и спрашивает

- Терем-теремок!Кто в тереме живёт?Никто не отзывается.Вошла мышка, как вдруг дверь неожиданно захлопнулась.

- Здесь кто-то есть?Наверное просто сквозняк - пыталась хоть как-то себя утешить мышка.

- Спокойствие, главное спокойствие, - она обняла себя руками и стала обсматривать дом.Вокруг были зловещие картины, которые казались, что смотреть прямо на нее.Неожиданно в двери постучали.

- Кто там?В ответ тишина... Спустя несколько минут снова послышался шум

- Кто там? - снова спросила мышка-норушка.

- Я, - наконец-то ответил слегка грубый голос.

- Кто я?

- Твой дом.

- Что за бред?Видимо местные хулиганы решили пошутить.

Внезапно вокруг включился свет, а на столе появилась еда.Мышка сильно перепугалась, больше всего она боялась привидений.Но вдруг она вспомнила слова незнакомого голоса."Твой дом", "твой дом" эти слова впечатались в голову мышки."- Так успокойся, живых домов не бывают" - пыталась успокоиться, но все было бесполезно.Мышка решила подняться на второй этаж, когда она это сделала и вошла в первую попавшую комнату и застыла.Она ещё никогда в жизни не видела такую богатую и красивую комнату.В комнате была большая кровать, напротив нее туалетный стол и стул, на туалетным столике аккуратно лежала косметичка, музыкальная шкатулка видимо ручной роботы, а на зеркале висел золотой медальон. Мышка подошла к большому окну и открыла его.

Перед ней был красивый сад.

- Какая красота.Наверное здесь кто-то уже живёт, а я как гостья буду, - немного печально сказала мышка.

- Ты не гостья, нет, ты новая хозяйка, - поправил её тот же голос который она слышала ранее.

- Кто это? - она от испуга села на кровать.

- Не думал я, что ты такая глупая.Я же простым языком сказал, твой дом.

- А разве дома бывают живыми? - переспросила мышка и подумала что ей срочно нужны санитары с носилками.На этот вопрос незнакомый голос засмеялся, нет, не зловеще, а как-то по доброму, что у нашей героине на сердце стало спокойно.

- Конечно бывают, я тебе даже больше скажу, бывают и кровати, и стулья, и одежда.

- Правда?

- Ну разве твой дом стал бы врать?Я на всякий случай закрою окно, а то не дай Бог, ты, как и прошлый гость захочешь прыгнуть в окно...Не могу понять я что такой страшный?Я дом, да ещё какой дом, я красивый и снаружи и внутри, - окно закрылось само собой, а мышка-норушка не смогла сдержать улыбки, страх и опасения потихоньку развеялись и мышка успела подумать о том, что не так скучно ей будет жить в таком доме, меньше хлопот ей будет, ведь судя по том как в нем было чисто, Мышка-норушка успела предположить, что дом сам убирает.

- Кстати ты кто? - дом перервал тишину, заставив мышку подпрыгнуть, - упс, прости.

- А да нечего, я Мышка-норушка.

- Мышка-норушка? Тебя родители получше назвать не смогли? - в ответ она лишь фыркнула, - ну ладно, а меня можешь называть Дом или Прекрасный Дом и вообще какой я тебе теремок? Такого оскорбления я ещё в жизни не слышал, - дом не мог остановиться, мышке казалось что дом уже успел рассказать ей всю свою одинокую жизнь и жизни прежних хозяин, она чувствовала как силы её покидают, веки закрылись и мышка-норушка упала на кровать.

- Это только начало мышка-норушка, - она услышала зловещий голос, но не предала этому значения.На следующие утро мышка решила подойти к столику и открыть музыкальную шкатулку, уж очень ей нравилась музыка.Как только она завела шкатулку по комнате раздалась приятная мелодия и только тогда она заметила под шкатулкой конверт, не сдержав любопытства, она открыла его...

"Здравствуй незнакомец или незнакомка...

Я пишу тебе это письмо потому что хочу тебя спасти

Я не знаю,дойдёт ли до тебя моё письмо,я спрятала его не слишком далеко,что бы ты сразу обратил(-ла) внимание...

В любом случае ты уже знаешь,что дом живой,возможно тебе он кажется даже дружелюбным,но беги,беги и не оглядывайся

Это дом не так-то прост,мало того что он живой,но он ещё и убийца

Это все из-за меня...

Я совершила ошибку создав его таким...

К сожалению,я поняла это слишком поздно...

Надеюсь ты меня послушаешься и убежишь,если хочешь жить...

Возьми медальон что весить на этом зеркале он не простой,надеюсь он тебе поможет

Первая хозяйка и жертва этого дома

Госпожа Анна"

У мышки сердце стало биться чаще, руки дрожали, а на лбу выступила капелька пота.В руки она взяла медальон и начала вертеть его в руках.Что если некая госпожа была права?Что если этот милый дом, на самом деле убийца?Её мысли перервал нож, который ранил её руку."Бежать" была единственная мысль, которая все время повторялась мышка начала бежать к лестнице как вдруг ей показалось, что ступеньки уходить из под ног, она упала прямо на пол, ещё чуть-чуть и она б упала прямо на торчащий нож.

- Тебе не удаться сбежать просто смирись и получай удовольствие, - громко, зловеще говорил дом.Глаза мышки расширились от ужаса, рот открылся в немом крике, а сама она пыталась встать.Когда ей это все таки удалось сделать она сразу же кинулась к двери, игнорировала опасности в виде кухонных ножей, которые уже успели её хорошо ранить, а также стульев, столов и мечей.Зачем же она зашла сюда?Почему не пошла к своим друзьям, да в одном доме их слишком много, но дом не живой, дом не убийца.Когда она добежала к двери, она оказалась запертой.

- Все бесполезно, - послышался голос, когда она обернулась, то увидела бесформенное существо, позади которого в воздухе парили ножи, топор.

- Подожди, - мышка вскрикнула тем самым заставив загадочное существо застыть, - почему ты убиваешь?

- Потому что никто и никогда не мог меня понять, даже та которая меня создала, она хотела меня уничтожить, но у нее не получилось, зато у меня вышло уничтожить её...

На мышку полетели острые предметы, она протянула руки и вдруг предметы попадали на пол, существо исчезло, а дом стал потихоньку рушиться.Мышка-норушка еле-еле успела выбежать.

- Пронесло, - облегчено сказал мышка, глядя на руины некогда дома убийцы, - значит медальон и правда не простой, ну ладно, - она облегчено вздохнула, - а построю я себе теремок.

Принялась она бревна носить, доски пилить — новый теремок строить.

СКАЗКИ РИДМАНГИ. ТОМ ВТОРОЙ

ЗНАКОМЫЕ ВСЕ ЛИЦА. АВТОРСКИЙ КОЛЛЕКТИВ

АВТОРСКИЙ КОЛЛЕКТИВ

* Anna Bernal

* Безумная_Алиса

* bruxa

* drakoha_ok

* Домовой

* frederika9

* hagayui

* HOMJAKADZE_

* Мефодий Мифрилов

* Nadinka-ya

* Ольга

* Svet_lankа

* Svetusia

* taiklot

* Ян_

ХУДОЖНИКИ-ИЛЛЮСТРАТОРЫ

* Вампирчик Ня!

* Vereneya

* Katrin_Mirror

* Kerikei

* Кiki-Lu

* Ru-sama

СКАЗКА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

СКАЗКА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

АВТОР Безумная_Алиса

ГУСИ-ЛЕБЕДИ

(оборотни – люди, что превращаются лишь в одного зверя. (пр. волк, рысь, мышь

Перевёртыши – люди, что могут принимать обличия разных животных или людей)

Город Мисула жил несколько иной жизнь нежели остальные «нормальные» города. В нём всегда жила тайна, которую разгадывали многие, но увы не могли вынести за пределы города. Всё же человек – не кошка, у него есть лишь одна жизнь.

Молодая девушка Лана вернулась в родную Мисулу спустя год путешествий по миру. Она повидала многие забавные места с целью найти некий цветок, что мог бы уничтожить эту «зловещую» тайну города. И что же заставит красивую, молодую и умную девушку искать цветы не знаю где? Конечно же – месть…

Интересно, что за тайна? Этот город целиком населён оборотнями. И как в уважающем себя королевстве – у них есть король (точнее королева) и все остальные. Когда-то, эта королева, по совместительству имеющая облик горной рыси устрашающих размеров, свергнула Короля-Волка, отца Ланы. Печально, однако такова жизнь.

Лана гордо шагала по улицам города. Она не обращала внимания на разные слухи, что крутились вокруг её персоны. Их было так много, что её мемуары точно стали бы бестселлером. Но это больше не волнует её. Она знает, что в её рюкзаке есть нечто судьбоносное для каждого обитателя города. Копьё Судьбы…Хотелось бы, но это всего лишь Призрачная Орхидея. Для кого-то давно потерянный вид прекрасных цветов, но для Ланы единственный шанс сделать свой голос решающим, ведь это яд для сильнейших оборотней. Кому он предназначается? Вероятнее всего – её отцу.

В её доме по-прежнему было тихо. Весь шум остался в прошлом году. Её мать наблюдала за дочерью из-за занавески на втором этаже. Она никогда не обращала должного внимания детям. Её отец прошел мимо неё даже не взглянув. Стоило ожидать такой реакции после всех неприятностей, что она доставила. Младший брат, Макс, выглянул из комнаты. Ему едва исполнилось десять. Он приветственно улыбнулся, затем вновь скользнул за дверь.

На следующий день дом и вовсе опустел. Лана всю ночь думала об идеальном исполнении своей мести. Во дворе играл Макс. Его друзья, в облике серых волчат, потягивали его за одежду в сторону калитки.

− Макс! Играй во дворе! Я скоро вернусь! – приказала Лана. Брат немного погрустнел, но утвердительно кивнул.

Лана вышла со двора. Говорят, пройденные пути никуда не ведут. Стоило ей помнить об этом. За холмом уже виднелся скромный домик. Воспоминания сами собой нахлынули, да так, что Лана остановилась в сотне метров от него. Как и ожидалось, всё ещё слишком больно вспоминать, всё еще слишком хочется отомстить. Она никогда не думала, что способна так любить.

− Я смогу вернуться, когда уничтожу его. Подожди немного, Джек.

Она вернулась довольно быстро. Макса больше не было на улице. Как и ожидала, он не послушал её. Девушка решила проверить свой тайник, затем пойти искать его. Но, к её удивлению, под полом, куда она спрятала орхидею – было пусто. Рявкнув от злости, Лана выдохнула и принюхалась. Странно, но запах вёл к лесу где оборотни проводили ежегодную охоту. Эти зловещие игры сыскали жуткую популярность. Все готовились, тренировались, откармливали выбранную добычу, поэтому соваться в лес перед охотой было странно. Но запах понемногу пропадал. Лана глянула на небо. Несколько лебедей, двое из которых держали маленького чёрного волчонка, неслись к лесу. Неужели опять эта королева? Должно быть послала слежку за ней. Наверняка орхидея у Макса, оставалось лишь бежать за ним.

Лана глубоко вдохнула. Тело жутко скрутило. Последнее, что она слышала был хруст костей. Затем мир стал немного другим. Уже на четырёх лапах, Лана, или же довольно внушительный черный волк бежал за стаей лебедей. Она старалась не упускать их из виду, но густые деревья вскоре заставили её потеряться. А лес и правда был устрашающим. Даже посреди дня, тут было ужасно темно. Оборотни выбрали его неслучайно. Отсюда никто не слышит жуткие крики. За неделю они выбирали троих людей. Их отводили в лес и оставляли у выбранного места вместе с провизией. Им давали время сойти с ума из-за безысходности. Затем, двенадцать оборотней, начинали на них охоту. Может показаться, что это просто, однако ночью, вместе с одичавшими от одиночества и страха людьми, они забывали кто монстр. Иногда оборотней тоже убивали. В такие моменты, становилось страшно жить. Этих людей так и не находили, ведь от них ничего не оставалось. После долгой погони, победители получали еще и обед.

Пробежав ещё несколько метров Лана учуяла, а вскоре и увидела, первую жертву предстоящей охоты. К большому камню, немного напоминавшим старую печь, был прикован молодой парень. Он подавлено глядел в пустоту потягиваясь к куску ржаного хлеба.

− Черт, уберите от меня этот хлеб…Я хочу мясо! Костицу…отбивную…даже курица сойдёт…АААА!!

Подойдя к нему Лана удостоилась несколько безумной улыбки.

− Пришли проведать? Так вот…О чём я? Ах, да…МЯСО!

− Ты не видел стаю лебедей? – да, говорить в облике волка она тоже умела. Это получалось как-то, само собой.

− О, это ведь как курица! – он вновь засмеялся. Его рука была окровавлена от попыток выскользнуть из кандалов, но похоже безуспешно.

− Просто скажи куда они полетели!

− Да вы издеваетесь! Видеть не могу этот хлеб! Заберите его себе! Вот, попробуй! – он швырнул в Лану куском ржаного хлеба и засмеялся. Девушка нервно зарычала, затем побежала дальше, понимая, что толку от него мало.

На её пути вновь возник пленник. Очевидно, что как и предыдущий кандидат, этот не будет говорить с оборотнем. Лана решила вернуться к человеческому облику. Это было не так больно, как наоборот, что немного радовало. На этот раз она увидела девушку, привязанную к дереву. С него то и дело падали яблоки которыми она и питалась. Её глаза были спокойнее чем у предыдущего, похоже яблоки её не очень и беспокоили.

− Ты не видела стаю гусей?

Девушка устало подняла голову и глянула на неё. Отчаяние, страх и … смирение. Словно ожидала конец. По подсчётам Ланы охота должна быть следующей ночью. Но она не похоже на жертву готовую на всё. Ей даже стало неуютно. Она понимала, что её убьют без особой борьбы, она даже не станет убегать.

− Помо…

Лана сбежала прежде чем она попросит освободить её. Поддавшись минутной слабости, она могла бы нарушить закон, ведь приговорённых никто не смеет освобождать.

Третий кандидат нашёлся также быстро. Мужчина среднего возраста. Его привязали к деревянному мосту, что был построен над узким ручейком больше для красоты. Он был по пояс в воде, полностью продрог, но всё еще пытался вырваться. В его взгляде была жажда мести и отмщения, он уже знал, как поступит с теми, что издевались над ним.

− Вы не видели стаю лебедей? – спросила она. Но лишь увидев её мужчина закричал.

− Иди сюда! Ты такая же как эти монстры? Иди и хлебни этой тухлой воды!

Он разъярённо плескался в воде. Лана даже улыбнулась. Вот он возможно и выживет, хотя бы дольше продержится. Забавно, что с людьми делает заключение. Кто-то сходит с ума, кто-то может смириться, а некоторые готовят свою злобу для обидчиков.

Оставшись без надежды узнать о лебедях, Лана просто продолжила свой путь, пока не вышла из леса. Это был путь к дому королевы. Кто бы еще мог похитить Макса и орхидею. Девушка второпях добежала, затем без всяких церемоний ворвалась в её дом. Он был похож на некий зоопарк, ведь все слуги пребывали в зверином облике. Кошки, волки, рыси, павлины и даже змеи. Все эти оборотни явно не от хорошей жизни убирались в доме королевы. Но Лану не это заботило.

− Макс? Макс! – кричала она. Лана оглянулась. Королева наблюдала за ней. − Я пришла за братом.

− Конечно, конечно. Как поживает твой отец? Я знаю, что вы всё еще не помирились. Может пора принять моё предложение? Помоги мне избавиться от него и всё…

Когда-то Лана наотрез отказалась, но сейчас это казалось такой разумной мыслью, что она промолчала.

− Ты ведь хочешь видеть брата! Подумай хорошенько над моими словами. Можете пока поиграть вместе. – Лану проводили в соседний зал, где она видела, как Макс играет с лисой. Королева приказала оставить их наедине.

− И о чем ты думал, когда воровал мои вещи?! – завопила Лана. Было очевидно, что цветок теперь у Королевы.

− Простите…- внезапно их прервала мышка, которую так просто и не заметишь. – Вам нужно бежать из этого места! Вы ведь нашли Призрачную Орхидею и отдали её Королеве! Я видел, как она готовит отвар!

− Нет…Видишь, что бывает, когда не слушаешься?!

− И еще кое-что! Вы знаете, человека по имени Джек? – у Ланы перехватило дыхание. Она лишь грустно кивнула. – О вас ходило много слухов по городу. Мои друзья рассказали, что он теперь в темнице под старым домом за холмом!

− Но ведь отец убил его год назад…

− Они сказали, под домом, в самой дальней темнице живёт человек-Джек. Однажды я был там, он рассказал мне о девушке-Лане. О том, как она должно быть страдает считая его мёртвым! Освободите меня, и я помогу найти его!

Только сейчас Лана заметила, что и мышка была привязана. Она обрубила цепочку, затем схватила брата и выбежала из дома и вновь оказалась в лесу. Опустилась ночь. Стало ещё сложнее ориентироваться. Послышался вой. Похоже Лана ошиблась – охота началась этой ночью. Теперь, у неё есть 12 потенциальных угроз.

Как только девушка услышала шум воды, она также заметила, что гуси-лебеди преследуют её. Макс бежал позади, то и дело спотыкаясь. Мышка и вовсе пропала. Лебеди довольно быстро нагоняли её, похоже Королева не терпела, когда рушили её планы. На мгновение она задумалась, её наполняло некое волнение, перераставшее в счастье. Он жив! Не точно, но может быть жив! Именно поэтому она не заметила, как на неё набросился человек, сбив с ног и окунув в воду. Это была последняя встречная жертва.

− Говорил же хлебнуть воды!

Ей хватило сил лишь оттолкнуть его в сторону большего камня, речка была совсем неглубокая. Ударив голову, он перестал двигаться. Было опасно оставаться на одном месте, так что она вновь приняла облик волка. Макс уже убежал вперёд, мышка должна была быть с ним. Лана пустилась по запаху.

Как и ожидалось, вторую жертву тоже выпустили. Но в своих суждениях Лана ошиблась. Девушка стояла над окровавленным телом рыси и набивала его яблоками. Она продолжала пока шкура не натянулась, а Лана не вздохнула. Её заметили. В спешке она оглянулась, за яблоней прятался Макс. Мышки не было заметно, но сейчас Лана беспокоилась как бы выбраться из леса.

− Может, яблочко? – проговорила девушка и кинула им в Лану. Волчица зарычала.

− Макс, беги вперёд! Даже не оглядывайся! – мальчик вышел из укрытия. Он мгновенно превратился в черного волчонка и умчался прочь. Лана даже успела удивиться, её маленький брат превращался намного быстрее её, словно и не чувствовал никакой боли. Он должно быть сильно изменился за последний год.

Лана несколько раз обошла девушку изворачиваясь от летящих яблок, как вдруг на вторую жертву набросились два волка. Похоже кто-то будет делить добычу сегодня. Она убралась оттуда быстрее, чем они могли бы напасть на неё.

Первая жертва похоже также освободилась. Макса не было видно, Лана надеялась, что он нашел выход из леса. Вновь послышался вой. Волчица обернулась. Пусто, один лишь ночной лес.

− Как поживаешь? – за её спиной появился молодой парень, что жаловался на ржаной хлеб. Из своих цепей он сделал поводки, за которые тащил убитых волков. Похоже, в этот раз охота стала кровопролитной для зачинщиков. – Меня зовут Весёлый Роджер. Хочешь поиграть?

− Мы встречались с утра. Я не из охотников. Не видел пробегающего волчонка?

− Видел. Забери меня от этого хлеба, и я покажу. – он вновь указал на оставленную провизию. Среди нескольких буханок она заметила разодранное тело пумы. Нашел-таки мясо.

− Я выведу тебя из леса, обещаю.

Роджер побежал вперёд. Он нисколько не отставал от Лана в облике волка, что показалось ей странным, особенно потому что ему положено было быть уставшим и ослабшим. Так действует безумие? Вскоре они оказались у выхода из леса. Роджер указал направление и там они расстались. Возле дома Лана приняла человеческое обличие. Макс сидел на пороге. Похоже цел. Одного её взгляда хватило чтобы заставить его говорить.

− Прости, Лана. Но я не всё ей отдал! Правда! Несколько лепестков я закопал у яблони. Помнишь? Некоторые гуси-лебеди перехватили по яблоку! Ты ведь знаешь, что Королева делает с оборотнями, что не выполняют приказов? На неё тоже подействует!

Лана выдохнула. Она даже засмеялась. Как он мог додуматься? Это ведь так просто! Как только Королева съест своих подопечных, может прощаться с жизнью!

− Пойдём со мной, Мышка просила показать темницу! Она испугалась и побежала обратно!

Лана кинулась за братом. Оставив её возле дома и рассказав дорогу, Макс ушел. Она бродила по узкому коридору пока не уткнулась в единственную камеру. Внутри было пусто. Но как только она вошла внутрь, дверь закрылась, она сама оказалась пленницей. Как бы она не шумела, не била и не скребла, ей пришлось провести целый день взаперти.

Следующей ночью дверь открылась также внезапно, как и закрылась. Обессиленно Лана вернулась домой. Как обычно было тихо. Хотя на этот раз везде витал аромат крови. Первым делом девушка открыла дверь в кабинет отца. Он сидел за столом с простреленной головой и револьвером в руке. В соседнем кресле сидела знакомая фигуру. Молодой мужчина, что с интересом наблюдал за Ланой.

− Джек…Ты всё-таки жив! Но…Что…- она не знала с чего начать. С осознанием ситуации приходила новая злость. – Я считала, что мой отец убил тебя! Я думала ты мёртв!

− Забавно вышло, не так ли? Мне было интересно, когда ты поймёшь. Но ты всё медлила и медлила, я не выдержал! Твой отец очень хотел сохранить один секрет. Вот этот. – мгновенно Джек исчез изведу, а на его месте осталась уже знакомая мышка. Моргнув, Лана опять увидела Джека. – Спасибо, что освободила.

− Ты не человек…Так отец…

− Знаешь, ты была к нему жестока. Он просто помог маме вернуть сына домой, а дочь старался уберечь от…Ой, проговорился.

− Ты сын Королевы? Хотя, неважно. Зачем ты убил отца? – Джек довольно улыбнулся.

− Формально, я не убивал. У нас просто появился уговор. Я отпускаю его дочь, он не препятствует мне своим присутствием. Он сам согласился. Я могу показать больше! Следуй за мной.

Джек пошел словно он у себя дома, а не у Ланы. Думая о своих поступках, Лана бесшумно поплелась следом. Следующая комната принадлежала Максу. Мальчика, разодранного на куски положили на кровать. Лана отвернулась. Она наконец задумалась и кажется начала понимать. Она удивленно уставилась на Джека.

− Догадалась? Думал, опять объяснять придется. Да, он бы не догадался закопать орхидею у яблони, ты права. Я ведь похож. – на мгновение он стал Максом.

− Так ты перевёртыш…Но это легенда…Тот, что примеряет любое обличие…Как я могла не знать?

– Я бы не избежал подозрений, тем более будучи связанным в облике мыши, отправившись на поиски орхидеи. Кто тебе о ней рассказал? Верно, я.

− Ты заставил меня ненавидеть отца только бы найти способ уничтожить свою мать. – Лана балансировала между злостью и горечью. Они отправились в следующую комнату. На полу разложился знакомый Роджер.

− Узко мыслишь. Мама всегда ненавидела своего особенного сына. Позор и всё такое. Мой отец ведь человек. Ей не приходило в голову, что я особенный, а не проклятый. – он вернулся к лежащему трупу. − «Весёлый Роджер» ничего не напоминает? Честно, даже не знаю, как звали этого парнишку. К охоте его и правда отобрали, а вот потом…Это имя – название бара где мы познакомились. Я и правда намекал, довольно часто с момента освобождения.

Следующая комната отображала мать Ланы, обезглавленную. Она всё еще смотрела, как и всегда, безразлично. Лана всхлипнула. Когда-то, она мечтала, что Джек спасёт её от собственного кошмара, но сейчас…больнее всего оказалось то, что она действительно любила его.

− Ты ведь когда-то просила меня спасти тебя от них!

Войдя в собственную комнату, Лана незаметно вытащила нож.

− Ты рассказываешь всё это думая, что я не смогу ничего ответить? – замахнувшись она проткнула его грудь, затем колотила пока не оставила ни одного целого кусочка. Джек, казалось бы, не ожидал. Но минутное смятение быстро переросло в улыбку.

− Как раз наоборот. Это вполне в твоём стиле. – оказавшись за спиной девушки он скрутил верёвку вокруг её шеи. Лана задёргалась, она несколько минут старалась выбраться, но вскоре сдалась. Джек удачно подвесил её за лампу, предварительно подставив табуретку. Он недоговорил. Лана едва слышала его.

− По началу, я и правда хотел просто убить тебя…Но, в знак того что было, думаю ты заслужила знать правду. Тебе, наверное, интересно, любил ли я тебя? Скорее всего, да. Но всегда нужно выбирать между двумя ценностями…

− Ты не станешь королём…никто не признает убийцу…- прошептала Лана.

− А кого я убил? Королеву? Это ты нашла орхидею, это легко узнать. Твоего отца? Он сам спустил курок. Твоего брата? На его теле следы волка. Твою мать? А почему это не можешь быть ты? Жертву с охоты? Они даже не станут расследовать, иначе охоту придётся запретить. Может, тебя? Нет, ты повесилась в собственной комнате в доме полном трупов…Я даже сомневался, может не убивать тебя? Но нет, это должно быть идеальное преступление, иначе этот город не поверит. Как видишь, я чист.

− А корона не слишком тяжела?

− Лишь для того, что отрицает свою слабость. А у меня её сейчас не станет.

Легким ударом он толкнул табурет, а Лана закрыла глаза. Выйдя на улицу, Джек вздохнул полной грудью. Больше никаких сожалений. Он не убийца, он новатор. Вскоре жители Мисулы приветствовали нового лидера. Многоликого Короля.

ИЛЛЮСТРАЦИЯ

СКАЗКА ТРИДЦАТАЯ

ХУДОЖНИК KiKi-Lu

СКАЗКА ТРИДЦАТАЯ

СКАЗКА ТРИДЦАТАЯ

АВТОР ЯН_

ПО МОТИВАМ СКАЗКИ "ГУСИ-ЛЕБЕДИ"

Санька гостил у бабушки вот уже две недели. Ему, городскому мальчишке, все в деревне было в диковинку – и непривычный размеренный уклад жизни, так не похожий на городскую суету, и свой, особый деревенский говор. Необыкновенно вкусная еда, которую даже близко не сравнить с магазинной, а уж тем более со всякими Макдональдсами. Он полюбил по утрам бегать на речку, нырять с мостика, а вечерами слушать истории деревенских пацанов. И почти каждая была о таинственном лесе, что темной зубчатой стеной маячил едва ли не у самого горизонта – километрах в 15 от их деревни.

Наслушавшись местных ребятишек, Санька однажды за завтраком завел разговор:

-Бабуль, а что это за лес такой? Мне Колька все уши прожужжал про него.

- Ох, уж этот Колька! – недовольно поджала губы бабушка, - Все ищет приключений на свою головушку!

- Ну, бааа!

- Санька, не ходи туда, там леший злой. Все кто в лес забредал, обратно не возвращались.

- Прям, все?

- Ну, были такие, что вертались. Вона, Иринка, внучка бабы Клавдеи, приезжала погостить… Как услышала про лес, аж затряслась поглядеть на диковинки. Клавдя ее и так отговаривала, и эдак – ничего не вышло. Бабка на базар, а внучка за корзину - и в лес. Там всех манит ягода с кулак, да дикие яблочки с арбуз, говорят там зайцы огромные, как коровы. Много людёв пропало, охочих задарма получить невидаль.

- Бабуль. Так что Иринка?

- А что Иринка? Вернулась назад с большой корзинкой ягод, пробыла всего час там, уходила девочкой, а вернулась старушкой дряхлой. С тех пор поставили у леса блок-пост и аномальной зоной те места обозвали. Военные ее охраняют. Ученых много. Целый лагерь. А что толку? – бабушка горестно вздохнула и налила молока в кружку, – Как пропадали люди, так и пропадають. Хотя говорят, что вот последние разы никто туда уже и не ходит. Правда, вот наш пастух Кузьма пропал, чой-то не видать его…

Санька молча пил молоко, заедал вкусной горбушкой и думал, что ловить зайцев не будет, а вот снять на камеру - это идея.

***

Начальник блок-поста Еремеев внимательно смотрел на отряд, который старательно маршировал по плацу. Командир взвода, размахивая руками, будто крыльями, натужно кричал:

– Резче, гусятки! Носок тянем, ать–два!

- Михалыч, скажи мне, ты чего их гусятками зовешь?

- Так они и есть гусятки. Смотри, как косолапят! Это разве шаг? Гуси и есть, лапчатые. Ты только глянь: задницами, аки гуси вихляют – туды-сюды! Если не научатся маршировать правильно, заставлю орать речевку детскую!

***

Санька долго плутал по лесу, устал и решил отдохнуть на полянке. Странные вещи стали твориться с ним ещё на опушке. Начали подкашиваться ноги, заплетался язык, подташнивало, и кружилась голова. Ему казалось, что прошел он уже километров 12, не меньше, а оглянувшись, удивился - вон и опушку видно с кустами дикой смородины… да расшиб себе лоб, когда попытался пройти между тремя соснами, потому что на самом деле сосна оказалась всего одна. Словно кто-то неведомый предупреждал его: уходи отсюда, а то ещё не такое будет.

Подкрепившись тем, что взял с собой, мальчик оглянулся.

Тропинка, по которой он шел, внезапно исчезла. Ели, березы, рябины обступили со всех сторон. В лучах заходящего солнца лес казался красивым, но каким-то пугающе - чужим, незнакомым и нездешним. «Как это? Только что был день… – подумал Санька, - Где же я?» Небо стремительно темнело, высокая трава колола руки и врезалась в шею.

Внезапно мальчик услышал шум воды – речка! Он радостно бросился на звук. И минуты не прошло, как ноги сами вынесли его на крутой бережок.

Речка была небольшая, но стремительная и чистая. Наклонившись вперед, Санька попытался зачерпнуть ладошкой воды.

- Ишь, какой умный! – мальчишку окатило холодными брызгами, – не пей меня!

Паренек сел прямо на камни от неожиданности!

– Речка, и говорящая!

- Ну да, речка, а шо? Не видел никогда? – Снова брызги. Как из душа. – Если пить хочешь, вон, позади тебя фляга, пей, а воду с незнакомого места не смей.

Оглянувшись, он увидел фляжку. Обычная армейская. – У папки такая же – подумал Санька, отвинчивая крышку. Вода была прохладная и очень вкусная, мальчик напился вдоволь.

– Спасибо, речка. Подскажи мне дорогу, пожалуйста, я заблудился.

- Беги вон в ту сторону. Куда я, туда и ты, побежали!

Санька подхватил свой рюкзачок и фляжку, побежал вдоль шумной и удивительно-сказочной речки. Так он бежал, а речка говорливо перекатывалась рядом по камешкам, смешила мальчика и брызгалась. Это было приятно. Санька сам не заметил, как ему стало лучше, и разум перестал туманиться.

У подножья очень старой и необычайно кривой сосны речка остановилась, разлилась небольшим озерцом:

- Все, дальше сам иди. Если не будешь сворачивать, то скоро выйдешь из леса. И мой тебе совет, не ходи сюда больше.

Речка в последний раз обрызгала его и исчезла. Санька оглянулся…

- Речка?

***

- Ты чего шумишь, и спать не даешь? – над мальчиком стояла яблоня с крупными да румяными наливными яблочками. Санька потянулся за одним, но не успел коснуться плода, как получил ощутимый подзатыльник веткой!

- Не ешь мои яблочки! Вон, посмотри, кулёчик лежит, там пирожки ржаные, кушай.

- Спасибо, яблонька, а почему нельзя твои яблочки есть?

- Потому что они красивые, но несъедобные. Ты кто такой? Что делаешь тут?

- Я заблудился, меня Санькой зовут, приехал погостить к бабушке в деревню.

- Заблудился значит, я помогу тебе. Поел пирожков? Вот и славно. Вот тебе яблочко, беги за ним, оно тебя выведет из чащи лесной.

- Спасибо, яблонька! – Санька помахал деревцу и побежал за яблочком, которое шустро катилось впереди.

Вроде, и пробежал всего то, ничего, а лес уже поредел. Вот и опушка, и знакомый смородиновый куст, а яблочко… исчезло, стоило только моргнуть.

***

- Ты кто такой? - услышал мальчик и увидел пушистое существо с длинными ушами. - Чего ты в лесу делаешь? Потерялся, что ли?

- А вы кто, заяц? – Санька лихорадочно пытался вытащить из рюкзачка камеру.

- Я хозяин леса, Леший… значит.

- Леший, а можно я вас сфоткаю? Мне для отчета в школе надо, я снимок прикреплю к сочинению «как я провел лето»…

***

Бойцы высадились на опушке и огляделись.

- Есть контакт, излом на три четверти вправо! – полушепотом доложил рыжий солдат в красной бандане.

- Семьён, ви не подскажете бедному поцу, и где тут три четверти вправо? – насмешливо отозвался молоденький солдат характерной наружности

- Тишина! Семен, на разведку, остальным тихо принять позу дзен... Фима, ты понял? – высокий парень молча уставился на бойца и поднял бровь.

- Так ми шутим, Гошань, – Фима снял оптические очки и смирно присел на корточки.

Внезапный треск кустов оборвал так и не начавшийся диалог. Дула автоматных стволов, мгновенно и грозно, повернулись на звук. Ветки раздвинулись, выпуская на оперативный простор седого, как лунь, мелкого и щуплого старика с роскошной бородищей до пояса. Пришелец недобро зыркнул на бойцов выцветшими глазенками и грозно пропищал:

- Хто такие? Вы чьих, будете? По какому праву, в моем лесу шастаете?!

- Тише, дед, мы туристы, мальчика ищем, в твои владения не лезем. Ты нам скажи, если видел его, и мы уйдем.

- Никуда вы не уйдете! – пакостно хихикнул старичок, - Я вас вокруг да около водить буду! Я вас в заблуждениях заплутаю – аха-ха-ха!

- Слышь дед, а ты кто вашпе? – вопросительно изогнул бровь Георгий.

- Я? Баб Ягович! – гордо ответил старик.

- Баб… кто?

- Ягович, – старик насупился.

- Еврей что ли? – оживился Фима.

- Баб Ягович, потомок той самой бабы, – еще больше насупился старичок.

- Какой бабы?

- Ну… та, что с костяной ногой… и ступой.

- Аааа… ну, ладно, как скажешь. А ты кто?

- Ягович… Баб Ягович…

- Точно еврей! – перебил Фима. – Ну шалом тебе, Ягович!

- Я Баб Ягович! Потомок той самой Бабы Яги! Бойтесь меня, трепещите и ужасайтесь!

Старичок поднял ручонки к небу и заорал дурным голосом. Раскачиваясь и подвывая, отбивая босыми ступнями, чечетку, Баб Ягович прыгал по поляне как заправский шаман, оленеводческой бригады, бормоча «Тундра-Тундра-а» Взметнулся ветер, пригнул к земле верхушки деревьев, резко потемнело, потянуло ночным холодом…

Бойцы почему-то не впечатлились, со скукой поглядывая на взмахи и подвывания старика. Кто-то уже сидел на траве, почитывая газетку, кто-то просто равнодушно посматривал на часы, и зевал, прикрывая рот кулаком. А Фима, тихо подошел к старичку и, положив руку на плечо, спросил:

– Я, конечно, дико извиняюсь. Позвольте полюбопытствовать, когда будет конец оперы? У меня сегодня последний взнос по кредиту, надо успеть… а шо поделать, – развел он руки, – даже поцанчик, как я, имеет кредит в банке, а не счет.

На последнем слове боец внезапно скрутил деда и залепил ему рот кляпом.

– Ну вот, другое дело! - Фима повернулся к командиру. – Гоша, какие будут желания?

- Вперед – командир оглянулся. - Чую, где-то тут малец. И поторапливайтесь, скоро начнется. Успеть бы. – Георгий посмотрел на небо.

- А с этим шо делать?

- Пусть поспит. Полезно. Маску закрепи только.

***

- Так ты откуда, мальчик? Как звать тебя?

- Меня Санька зовут, приехал к бабушке погостить. Заблудился. А вообще-то я вас и искал! Хотел снимок сделать.

- Ну, делай снимок. – пушистый зверь ехидно показал клыки.

- Спасибо, – щелкнув затвором фотоаппарата, «Папарацци» положил камеру в рюкзак. – А вы кто? Мутант?

- Нет, я Леший, хозяин этого леса, а дорогу я тебе покажу, вон, видишь, тропка? По ней иди, пора тебе…

Санька шел вслед за Лешим и не замечал, как над ним, перепрыгивая с ветки на ветку, следуют невидимые бойцы. Лишь едва заметное дрожание воздуха, похожее на полуденное марево, выдавало их передвижения.

Мальчик не помнил, как вышел на дорогу, как его подхватили добрые руки Георгия, как его осторожно положили на носилки, и отряд побежал к приземлившейся на поляну вертушке… Он крепко спал и прижимал рюкзачок к груди.

***

На следующий день взвод шагал в столовую, горланя речевку:

- Гуси-гуси, га-га-га!..

Еремеев проводил бойцов взглядом, усмехнулся в усы:

- Вот жеж… гусятки. Михалыч совсем лютует со взводом.

В руках у Еремеева отчет от командира особого взвода, капитана Лебедева, в котором тот кратко описал действия своих солдат в аномальной зоне.

«Мол, докладываю - мои перевертыши и полукровки нашли и вывели мальчика из аномальной зоны, имитируя сказочных персонажей, так как у него в рюкзачке была книжка про гусей-лебедей.

Ефим Финкельштейн, обернулся речкой и всю дорогу, пока вел через газовые аномалии, помогал мальчику дышать чистым кислородом, дабы не отравился, как это случилось с жителем деревни Кузьмой Яговичем, пропавшим неделю назад.

Алексеев Семен перевернулся яблонькой, накормил ребенка антидотом и снабдил дистанционным навигатором модели «Яблоко-оz».

Георгий Мандрагор, командир операции, мой заместитель, принял свой настоящий облик – мохнатого, ушастого зверя, и довел мальчика до вертолета, где его уже ждала бригада врачей.

Следом несли на носилках горемычного Кузьму Яговича, жителя деревни Раскудымка, надышавшегося в аномальной зоне ядовитыми парами и бегавшего по лесу, изображая потомка сказочной бабы Яги.»

Еремеев крякнул:

– Ну, Лебедев! Как всегда не по форме написал, да чего уж там. Беда с этой аномальной зоной, периодически гражданские забредают, а там ядовитые пары из коры просачиваются, сколько он натерпелся, пока к нему на блок-пост взвод не прислали. Чудеса… иногда и не верится, однако, Лебедев командир хороший, а бойцы его, свое дело знают.

***

Повариха Лидочка выглянула из кухни, выплеснула из ковшика воду и, ладошкой прикрыв глаза от солнца, глянула на небо. По небу, сквозь белые облака, летел огромный лебедь. На спине лебедя смутно угадывались фигурки бойцов.

- Мм, опять кто-то из гражданских, в зону потопал, раз «гуси» Лебедева на задание полетели. Эти найдут, это точно. Вот был случай недавно, сбежали из зоны два рецидивиста…

Конец.

СКАЗКА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

СКАЗКА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

АВТОР taiklot

ГУСИ-ЛЕБЕДИ

Под ногами лежало растерзанное тело моей бывшей хозяйки, а сам я, склонив голову к мохнатому плечу, смотрел, как передние лапы мои превращаются в руки и огромные когти втягиваются в окровавленные скрюченные пальцы.

Я тяжело вздохнул, и руки повисли плетьми. Всё было кончено. И теперь осталось только найти мальчика, похищенного ведьмой.

Я чувствовал его. Его запах бил мне в ноздри невыносимо до самого последнего мгновения, пока я окончательно не превратился из волкодлака в человека. Но теперь я знал, что мальчик - в доме.

Я переступил через тело убитой ведьмы и подумал, что с минуты на минуту до её дома в лесной глуши доберётся и девушка - сестра мальчика. А мне совсем не хотелось, чтобы она увидела, что тут произошло и кто я на самом деле такой… Поэтому пора было разобраться с её братишкой и уходить отсюда.

****

…. Скорее всего, Алёна даже не помнила тех далёких дней, когда я увидел её впервые в этом самом доме ведьмы. Тогда её так же, как и ныне брата, похитили из деревни для колдовских обрядов. Она была необыкновенной красавицей, и я решил, что в жизни не видел никого прекраснее. Однако, не оставалось сомнения, что ведьма её не пощадит и погубит, используя её кровь для заклинаний. Но пока ведьма готовилась к колдовским таинствам, она заставила пленницу прясть пряжу в ожидании страшной смерти. Девушка сидела за прялкой ни жива ни мертва, одеревеневшими пальцами превращая кудель в нитку. Веретено постоянно падало у неё из рук и, скорее всего, она сразу же умерла бы со страху, появись я перед ней в одном из своих обличий, в которых служил ведьме. Поэтому, царапнув когтями по дверному косяку, я ударился об пол и обернулся мышью, маленькой и безобидной. Подбежав к девушке, сказал:

- Беги, красавица, я за тебя буду прясть. Беги не оглядывайся по кабаньей тропе, а я пока ведьму отвлеку.

Она посмотрела на меня огромными ясными глазами, и мне показалось, что моё бешено застучавшее сердце сейчас разорвёт маленькое мышиное тельце…

И только через несколько лет я решился прийти к этой девушке в деревню, приняв человеческое обличье…

****

….. – Ты не понимаешь! Ведьма похитила его! – рыдала Алёна на моём плече. – Похитила братца моего! Моего маленького братца! Я отвлеклась всего лишь на минуту, взгляд отвела, заплясалась с подруженьками… А её прихвостни проклятые, Гуси-лебеди, унесли моего братца с собой! Что же я наделала?!

Я осторожно погладил её по волосам. Она всегда была такая своевольная, такая горделивая… всегда прикрывала свой страх за спесью. А теперь он вырвался наружу, подпитываемый давнишними ужасными воспоминаниями.

- Она убьёт его! – причитала сквозь рыдания Алёна. – Убьёт моего братишку. Что же станется с моими родителями?! И как же страшно ему сейчас там, в том ужасном доме!

- Не плачь, милая. Всё будет хорошо, не плачь…

Но рыдания продолжали сотрясать её с головы до ног.

- Как ты можешь понять?! Я же была там… была там… О, мой маленький брат…

- Не плачь, Алёна. Я найду твоего братишку. Всё хорошо будет.

Она вдруг замерла.

- Как же ты найдёшь его скоро, коль дороги не знаешь?! – она отстранилась и резко смахнула слёзы. – А я знаю, знаю одну кабанью тропу, которая через лес аккурат к избушке ведьмы ведёт!..

- Алёна! – я подался к ней, но она отступила.

- Как можешь утешать, коль не ведаешь, как сердце разрывается от горя о брате?! Знаешь ли, как люблю его?!

Она развернулась и побежала от меня прочь, оставив стоять в одиночестве у кромки леса, где мы обычно с ней встречались. Я же попятился в сень листвы, провожая её взглядом, но как только стволы берёз скрыли меня, ударился оземь и обернулся быстрокрылым соколом. Быстрее ветра взвился я ввысь - и лес и деревня внизу стали как на ладони. И также и Алёнушка, которая уже бежала по дорожке в чащу.

Стрелой мчался я в теле сокола до избы ведьмы, а по дороге просил всех, кто встретится девушке на пути, не показывать той верную дорогу сразу. Я же вскорости был уже на месте. Сокол мой ударился о землю как раз в тот миг, когда ведьма, почувствовав моё появление, вышла на крыльцо.

- Ага. Пожаловал, тварь лесная. Чую, боишься, что прознает девка твоя, кто ты такой, кем был и кем являешься, кому она слова ласковые говорила, кому взгляды нежные дарила. Зверю лесному, птице поднебесной, человеку без имени не из рода человеческого. Предал ты меня уже ни единожды, так сейчас зачем явился?

- Убить тебя! – произнёс я. Голос мой на последнем слове превратился в звериное рычание. Тело словно взорвалось изнутри, увеличившись и покрывшись серой шерстью. Лицо вытянулось и превратилось в зубастую морду волка-оборотня. Я поднялся на задние лапы и рявкнул так, что птицы испуганно сорвались стаями с верхушек сосен. Здоровенные когти блеснули в багряных лучах садящегося солнца, когда я бросился на оцепеневшую, словно вросшую в крыльцо, ведьму…

****

… Я схватил Алёну за руку и побежал к Речке, непрестанно посматривая на небо. Хозяйка зачарованных птиц, Гусей-лебедей, уже погибла, но от них самих можно было ожидать чего угодно. Уж мне ли не знать!

- Отведай моего молочка с простым кисельком, - тем временем произнесла Речка. – Тогда помогу вам, укрою…

Алёна уже хотела рассержено топнуть ножкой, но я сжал её руку:

- Просто отведай, - тихо попросил я.

Ах, как хотелось мне самому разобраться с этими птицами в небе, так пугавшими мою любимую, но не мог я при ней раскрыться. Увидеть скорбь и ненависть в её глазах – это было выше моих сил. Алёна посмотрела мне в глаза. И сейчас в них было столько нежности.

- Хорошо, - кивнула она. – Я сделаю, как скажешь.

И Речка укрыла нас, загородила высокими берегами. И мы сидели, обнявшись, слушая биение наших сердец. Её сердце билось так отчаянно громко, наполненное волнением за найденного братишку, руки которого она не в силах была сейчас отпустить, что я слышал его даже на расстоянии.

Знаю ли я волнение её сердца? Так спрашивала она меня некоторое время назад. Знаю ли такую любовь?

Знаю ли?

В этот раз преследовавшие нас птицы пролетели мимо, но в пути от Речки до деревни нам все равно пришлось еще пару раз просить помощи у Печки и у Берёзы. Они тоже спрятали нас в обмен за услугу. Но теперь Алена не перечила мне, не прекословила, делала так, как просил, и всех благодарила за помощь.

Знали ли они, как велика её любовь? Знали ли, как велико её доверие к тому, кто помогал ей ради спасения её брата?

В конце концов, мы благополучно добрались до деревни, а Гуси-лебеди так нас и не настигли, улетев ни с чем. В избе Алёна отёрла лицо брата чистым рушником с вышитыми символами-оберегами, приговаривая скороговоркой ласковые слова. Потом она омыла ему руки и ноги, покрытие дорожной пылью. Одела его в чистую рубаху, опоясала красным поясом, обняла и заплакала, целуя в русую макушку.

Мог ли я понять глубину её любви? Я, зверь, который так никогда ей и не открылся. И никогда теперь не откроюсь во веки веков. Знаю ли я такую любовь?

К воротам подъехала телега – вернулись матушка и батюшка Алёны. Они подошли к крыльцу, и я впервые увидел их так близко.

-Матушка! – Алёна бросилась к родителям.

- Всё ли хорошо было без нас, доченька? – спросила женщина, улыбнувшись и взяв дочку за руки.

- Братец, хорошо ли всё у нас было? – спросила Алёна, робко глянув в мою сторону.

Прости, прости меня, любимая! Прости за то, что не успел… Прости за то, что не смог остановить… Братец твой, милый братец твой, был уже мёртв, когда я пришёл к ведьме… И как бы я ни раздирал её в клочья, как бы ни казнил… всё было уже кончено. Я уже слышал его запах… мёртвого твоего брата…

Прости меня, милая… но я обещал, что ты никогда не будешь плакать. Никогда я не позволю тебе слёзы лить о потере человека, которого ты так любишь...

- Нет, сестрица, - улыбнулся я. – Ничего страшного не случилось. Сестрица моя всегда рядом была. А я уж никогда не буду её расстраивать.

Я взлохматил свою мальчишескую русую голову и улыбнулся, как мог счастливее.

ИЛЛЮСТРАЦИЯ

СКАЗКА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

ХУДОЖНИК Кerikei

СКАЗКА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

СКАЗКА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

АВТОР frederika9

ГУСИ-ЛЕБЕДИ

На улице темнело. Девочка включила в комнате свет, потому что ее младший брат боялся темноты. На телефон пришло сообщение от матери: «Задерживаюсь на работе, вернусь поздно. Не забудь проверить дверь, никому не открывай. Целую. И не забудь накормить брата». И вот так каждый день, подумала девочка. Она разогрела в микроволновке пирог, который сделала еще днем. Позвала брата, но тот не захотел, он смотрел мультики. Может, яблоко будешь, спросила она у брата, но тот лишь промолчал. Захочет есть – поест. Оставлю ему все на столе.

Девочка съела свою порцию, помыла за собой посуду и пошла в свою комнату. Посмотрев новости на своей странице и отправив пару сообщений, она почувствовала сонливость и пошла спать. Брат все еще смотрел свои мультики. Она быстро заснула.

Тук-тук… Тук… Тук-тук-тук... Тук-тук…

Странный звук разбудил ее. Она осмотрелась и увидела источник звука. На окне сидел голубь и стучал клювом по стеклу. Напугал. Телевизор в соседней комнате все еще работал. Надо отправить его спать.

Девочка пошла в гостиную, но брата там не оказалось. Ну вот, даже телевизор за собой не выключил. Она выключила телевизор и отправилась на кухню, проверить поел он или нет. Подойдя к кухонной двери и прикоснувшись к ручке, она заметила что-то странное. Как будто за ней кто-то следил. Боковым зрением она заметила едва уловимое шевеление в противоположном углу. А затем, то ли ей показалось, то ли действительно было так, но в темноте появилась пара светящихся глаз. Девочка медленно открыла дверь, зашла на кухню и быстро закрыла ее на замок. Она попыталась найти место, где спрятаться. Вдруг дверца духовой печи резко распахнулась. Ее брат выбежал оттуда и прижался к ней, он весь дрожал от страха.

Ручка двери начала со скрипом поворачиваться. Хорошо, что она закрыла ее на замок. Но надолго ее не хватит. Надо было искать убежище. Она схватила брата за руку и потащила на балкон. Так как они жили на первом этаже, можно было вполне спокойно спрыгнуть с него. Она вылезла через окно балкона и, крепко обхватив брата, быстро вытащила его. Резкий грохот сломавшейся двери прибавил адреналина в крови. Они побежали вперед, быстрее вперед, подальше от дома. Она спрятались в подъезде соседнего дома. Начался дождь. Тихое недовольное рычание послышалось вдалеке, оно приближалось.

Тук-тук-тук – стучал дождь по крыше подъезда.

Тук-тук-тук – стучали от страха их сердца.

Тук-тук-тук… Тук-тук… Тук…

Вся в каплях пота девочка очнулась от кошмара. Сердце продолжало бешено стучать. А на окне сидел голубь и стучал клювом по стеклу… Тук… Тук… Тук..

СКАЗКА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

СКАЗКА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

АВТОР Svet_lanka

ОБЕРЕГ

- Рэээээээкс!!!!!

Я открыла глаза. Сердце билось в грудной клетке, как пойманная птичка. Тело сковал ужас. По щеке катилась слеза.

Полежав пару минут, я пришла в себя.

Надо рассказать этот сон Мишке. До обеда. Чтоб не сбылся…

- Ну и сны у тебя! Может, ты ясновидящая?

- Да нормальная я. Нор-маль-на-я! Сколько раз можно повторять?!

Мишка посмотрел на меня пристально. Ничего больше не сказал. Развернулся и пошел домой. За ним, опустив мохнатую голову, плелся Рекс.

- Мам, да не переживай ты так! Я же взрослая уже!

- Все-таки на три дня уезжаем. Как-то боязно вас одних оставлять.

- Да чего боязно-то? Ваньку в садик, сама в школу.

- Тревожно мне. Неспокойно.

- Но с нами же будет Ба.

- На нее и надеюсь.

- Ваааань-кааааа!!!!!

Фух! Это всего лишь сон. Тогда почему так щемит сердце? И ноет в животе?

Я вышла в коридор. Прошла мимо бабушкиной комнаты, мимо пустующей спальни родителей и заглянула к Ваньке. Он тихонечко сопел во сне. Я поправила одеяло и прикрыла за собой дверь.

Было тихо. Дом спал. Я прислушалась. Показалось? Снова открывая дверь, я почувствовала небольшой сквозняк. Тюль в Ванькиной комнате развивался от легкого ветерка, окно было открыто.

Ваньки нигде не было…

На мой крик прибежала Ба. Она все поняла и без слов. Метнулась к окну и …

Я медленно-медленно стекла на пол. Время остановилось.

Что это было?!?!

Моя бабушка! Моя любимая, обожаемая Ба… На моих глазах…

Мой привычный мир рухнул. Разбился вдребезги. Исчез навсегда…

Лай Рекса вырвал меня из заторможенного состояния. Я услышала странный звук, похожий на крик птицы, и выглянула в окно.

Ванька парил в воздухе и спал, свернувшись калачиком, будто покоился на невидимой кроватке. Недалеко от него,

пытаясь вырваться из незримой западни, билась птица. Рекс рычал и пытался что-то схватить зубами.

Когда ему это удалось, птица вырвалась, вцепилась в спящего Ваньку когтями и взмыла вверх. Рекс ослабил хватку. Невидимое нечто подняло его в воздух и с силой ударило о землю.

- Рэээээээкс!!!!!

Я выскочила из окна и подбежала к нему. Из головы текла кровь, передняя лапа была сломана, из нее торчала кость. Рекс не двигался.

Что-то изменилось. Звуки исчезли, стало трудно дышать. Все вокруг стало туманом, и я увидела ИХ.

Как я могла их забыть?!

Мне было столько же, сколько сейчас Ваньке. Я играла во дворе, Ба готовила обед. Вдруг воздух заколыхался и

появились они. Манящие, чарующие, ласкающие, чуть раскосые. ГЛАЗА.

Я смотрела в них и чувствовала, что становлюсь легкой, как перышко. Меня потянуло в сон. И в этом сне я впервые увидела будущее…

- Ты прав, Михаил. Она - Оберег! Та, кто в ужасном видит прекрасное, - услышала я голос Ба. - Сколько же дней она

проспит в этот раз?

- Приснится же такое, - вслух произнесла я, потягиваясь в постели. За окном было чудесное утро: благоухал

жасмин, щебетали воробьи, ласково светило солнышко. В доме пахло пирогами - Ба готовилась к приезду родителей. - Как же хочется есть!!!

На террасе засмеялся Ванька:

- Бабушка, они такие забавные! Один воробей сказал, что слышал это от сороки.

Я насторожилась.

- Она видела, как большая птица несла в своих ногах… А у птиц лапы или ноги? Вот у Рекса лапы, а у птиц? Ноги? Рекс! Рекс пришел!

Я вздохнула с облегчением. Все-таки сон. А Ванькин незаконченный рассказ? Да мало ли что ребенок напридумывает!

Переодевшись, я вышла в сад. Ванька играл с Рексом. Оба были вполне себе здоровые и веселые. Вот только Мишки с ними не было.

- Да он в больнице. Подрался с кем-то, - сказала Ба.

- А надолго он там?

- Врач говорит, что завтра отпустит его домой. Ты же знаешь, как на нем все быстро заживает!

Мишку я нашла в процедурном кабинете. Голова его была перебинтована, а с руки снимали гипс…

СКАЗКА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

СКАЗКА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

АВТОР Nadinka-ya

ГУСИ-ЛЕБЕДИ НА НОВЫЙ ЛАД

Яна Гавриловна, сорокалетняя круто-бёдрая и круто-характерная директриса крупного промышленного предприятия, закрылась в своем кабинете со своими телохранителями и начальником службы безопасности. Секретарше велено было никого не впускать. А между тем задание это было трудновыполнимое, так как еще с утра приёмную атаковали разъяренные рабочие. Выплата зарплаты в очередной раз задерживалась, и работники предприятия были на грани забастовки.

- Оленька, лучше впустите нас, - уговаривал уже на повышенных тонах старший смены шестого цеха. – Мои ж ребята двери снесут. Что эта Я-Га о себе возомнила? Она вообще собирается людям деньги выплачивать.

- У Яны Гавриловны как раз сейчас совещание по этому вопросу. Если Вы спокойно подождете решения, то вскоре все станет известно, - сочиняла на ходу секретарша. – Немного терпения. Не стоит накалять обстановку.

- Так она там только со своими гусями выпендрёжниками закрылась. Чем эти круглогрудые помочь в решении о выплатах могут?

- Фёдор Филипыч, пожалуйста, угомоните своих коллег. Дайте Яне Гавриловне хотя бы пару часов.

Секретарша Оленька спиной загораживала входные двери в кабинет, встречая неприятеля на грудь, между прочим, четвертого размера. Несколько расстегнутых пуговиц красиво оформили глубокое декольте, которое немного сдерживало возмущение, переводя пожар в сознании в совершенно другое русло. Мужчины, покружив недолго вокруг Оленьки, все же отошли на пару шагов от двери.

- Ну, хорошо, - сказал, прокашлявшись, Фёдор Филиппович. – Пару часиков мы тут посидим еще, подождем. Если Вы устроите нам чаю.

- Это я мигом, - улыбнулась секретарша самой лучезарной улыбкой, какую только способно было подарить ее не очень молодое уже, но все еще очаровательное личико.

***

Я-Га в своем кабинете в это самое время действительно решала со своими «гусями» денежные вопросы. Платить или не платить наглым работникам, задерживающим все сроки, поставленные свыше по выполнению госзаказа. Красивая женщина с пышными формами при тонкой талии сидела в кресле и нервно наматывала на палец локон своих роскошных каштановых волос.

- Если не заплатите, они могут и забастовку учинить. Вас тогда вообще по головке не погладят. Вы, Яна Гавриловна, сами, конечно, решайте. Но мой Вам совет – заплатите. А за ускорение работы и опережение по срокам премию обещайте, - забросив ногу на ногу, рассуждал нравоучительно начальник службы безопасности, а телохранители одобрительно поддакивали.

- Премию пообещать? – елейным голосом запела Я-Га. – Может мне им еще подарочки на Новый год под ёлочку положить? Вы, лебеди мои чернокрылые, что-то много разглагольствовать стали. Вам-то хорошо живётся. Вам вашу зарплату я плачу исправно в срок. Может, поменяетесь с работничками?

- Ну, что Вы опять в штыки нас встречаете? Мы ведь как лучше советуем. Будет забастовка, не выполнится госзаказ. Не успеете с госзаказом, больше Вам тендер не выиграть. И не только государственный, между прочим.

- Ох, Костя, ножом ты меня режешь, - уткнувшись в ладошку, всхлипнула женщина. – Это ж какой стресс. Никаких нервов не хватит. Я ж так могу снова в психушку загреметь. Ты об этом подумал?

- Конечно, подумал, Яна Гавриловна. Вам просто разрядка нужна. Мы Вам ребятеночка подыщем подходящего. Сиротинку никому не нужную для отвода души. Спустите пар, как Вы любите, и все нервы в норму войдут, - начальник службы безопасности уже стоял на одном колене возле директрисы и сжимал в ладонях левую кисть ее руки, а телохранители одобрительно кивали на его высказывания.

Я-Га посмотрела на них измученным взглядом и утвердительно кивнула. Через пару минут дверь в приёмную была открыта. На пороге оказалась нежно улыбающаяся женщина и ласково объявила о своем решении по выплате зарплаты и премировании тех цехов, которые все успели к сроку и о двойном премировании тех, которые и в будущем успеют и выйдут на опережение. Одобрительные рукоплескания восторженно встретили её речь.

***

Директриса отправилась домой пораньше. Ей необходимо было всё подготовить перед приёмом важного «гостя» и самой настроиться на приятный вечер. Костя, начальник службы безопасности, взял с собой парочку телохранителей из свиты своей хозяйки и отправился на вокзал, в поисках очередной жертвы садистских наклонностей чокнутой шизофренички.

- Кость, тебе детей не жалко? – тихо спросил один из телохранителей.

- Слышь, гусь, ты что-то много говорить стал, - обернулся к огромному шкафу двухметровый худосочный, высушенный, как обглоданная кость начальник и просверлил его грозным взглядом.

- Не зови нас гусями. Нам и от рабочих хватает этих кличек, - буркнул второй.

- Да вас как не назови, мозгов все равно не больше, чем у гусей будет, - прошипел Костя. – Если работа не нужна, можете сразу уходить. А без ребенка ведьма наша точно в дурку загремит, и тогда уж работа сама от вас уйдет. Выбирай.

- Ну, я просто спросил. Что и спросить нельзя что ли?

- Дяденька, дайте рубль на хлеб. Очень кушать хочется, - повиснув на рукаве пиджака одного телохранителя, жалобно просил чумазый цыганенок.

- Иди мальчик к мамке своей. Она кому-нибудь погадает и тебя накормит. Не зли дядю, этот дядя детей не любит, - хохотнул Костя.

Цыганенок зло на него посмотрел и ускакал прочь.

- Чем тебе малой не понравился? – спросил шкаф.

- Вот ты гусь и есть. За ним же весь табор пойдет. Я же говорил, нам сирота нужен, - прорычал начальник службы безопасности.

- Ладно. Понял, - фыркнул обиженный телохранитель. – А вон тот подойдет?

Тот, в кого шкаф ткнул пальцем, сидел в самом дальнем углу вокзала босиком, в оборванных штанах, с растрепанными волосами и держал перед собой на вытянутой руке кепку. Это был парнишка лет тринадцати, худенький, но не слишком. Видимо, недавно осиротел. Эту догадку подтверждал и наглый взгляд из-под густых ресниц, который он направил прямо на телохранителей, будто вызов от бедняка к богатым сытым мордам.

- Этот, вполне возможно, - Костя, немного помедлив, направился к пареньку. – Малыш, ты тут зачем штаны протираешь? Перед мамкой стыдно не будет, что попрошайничаешь?

- А у меня нет мамки, - верный ответ, тот, что и нужен охотникам. – И папки тоже нет. Я сам по себе теперь. Их, дядя, по пьяни, квартиру переписать на нехороших людей заставили и прирезали. Так что штаны мне тоже теперь только здесь протирать осталось. Ты, дядя, не умничал бы, а помог бы лучше материально.

- Я, малыш, могу тебе помочь, конечно. Могу сотку дать. А могу и работу предложить с крышей над головой. Что выберешь? – правильный разговор важная составляющая удачной охоты.

- А что за работа? – недоверчиво взглянув на Костю и его товарищей, спросил парень.

- У нашей хозяйки садовник вскоре на пенсию уходить собрался. Ему сейчас ученик нужен. Работы не мало, конечно. В саду с полсотни деревьев и много всяких кустарников и клумб разных. Тут и стричь кусты придется научиться, и узнать когда, что поливать. Зато жить будешь в огромном шикарном доме, где прислуга обедает теми же блюдами, которые подают хозяйке. Зарплата опять же хорошая. Пока по возрасту не дорастешь, в учениках походишь. А как трудоустройство станет возможным, подпишешь договор. Ну как?

Лапша, лапша, лапша – великое изобретение человечества. Её не только едят, но и отлично развешивают сушиться на ушах. Красиво накрученная Костей колечками на неокрепшие молоденькие ушки сиротки, она зачаровала парнишку и практически зомбировала. И вот он уже выходит из черной тонированной иномарки у ворот роскошного красавца-особняка. Вот он идет вдоль ухоженной тенистой аллейки, поднимается по мраморным ступеням на крыльцо, входит в дубовую с витражными стеклами двустворчатую дверь и оказывается в холле с высоченными потолками. Навстречу ему выходит очаровательнейшая женщина с божественной улыбкой на лице.

- Ах, бедняжка, ты откуда к нам? Костя, расскажи, что это за гость такой миленький у нас сегодня.

- Это Ваня. Парнишка сирота. Я пригласил его в ученики нашего садовника. Сами знаете, что Лев Львович давно на пенсию просится, - подмигнул хозяйке костлявый.

- Ах, этот Леший, все жалуется, что ему тяжело на старость лет стало. Помощник ему сейчас точно нужен. Что ж, Иванушка, - ласково пела женщина, - проходи и будь как дома. Если у нас понравится, то оставайся. Но сначала тебе помыться нужно, переодеться и причесаться. Марфуша милочка, проводи нашего гостя в его новую комнату на второй этаж и помоги с приготовлениями. А вы, лебеди мои чернокрылые, пройдите в мой кабинет, разговор есть дообеденный.

- То гуси, то лебеди. И чё нас пернатыми все делают, - пробурчал один из телохранителей.

- Радуйся, что вас петухами не делают, - рыкнул тихонько Костя, толкнув локтем ворчуна.

***

Я-Га торжественно восседала в кабинете на кожаном кресле и победно смотрела на притихших телохранителей. Огромные мужчины слегка сутулились под взглядом хозяйки и боязливо переминались с ноги на ногу. Кто знает, что задумала эта страшная женщина? С чего вдруг собрала всех в своем кабинете?

- Сегодня я выбросила огромную кучу денег, лебеди мои. Эти деньги заработаны кровью и потом, выстраданы годами посуточной тяжёлой работы. Вы знаете, милые мои, как я устаю, как мне сложно приходится все время думать, принимать решения, планировать и договариваться с нашими крышами. Вам известно, что я женщина хрупкая и нежная, тонкой душевной организации, что мне вообще волнения противопоказаны. Но сегодня именно вы убедили меня выкинуть баснословные деньги на ветер, поверить этому быдлу в то, что они успеют по срокам. Так что я не могу спустить вам с рук такую дерзость и лишить себя удовольствия наказать вас. Хотя как посмотреть? Для кого-то моё наказание, может быть, покажется вознаграждением и даже придётся по душе.

- Яна Гавриловна, не томите уже. Мы все тут уже тоже на нервах. Скажите уже, в чём наказание? – попросил Костя.

- Ты, как всегда, самый нетерпеливый, - ядовито улыбнулась Я-Га, и тут же сменила улыбку на нежную и ласковую, что сразу бросило всех присутствующих в дрожь. – Сегодня я устрою себе двойной праздник, лебеди мои. Я хочу развлечься не только с мальчишкой, но и посмотреть на ваши лица при этом. В моём любимом изумрудном зале все готово для утех, а так же расставлены стулья вокруг, специально для вас, для наблюдателей.

- Может нам лучше на мониторах понаблюдать? – спросил хриплым севшим голосом побелевший как полотно один из телохранителей.

- О, не-е-ет! Через монитор вы не услышите его крики, не почувствуете запах крови, не рассмотрите ужас в его глазах, не испытаете тот самый восторг, который испытываю я, когда режу своих жертв, когда поджариваю им пятки и откусываю их носы, - глаза сумасшедшей женщины пылали настоящим безумным пламенем, а телохранители обреченно вздыхали.

***

Вся охрана дома, во главе с начальником службы безопасности, все охранители драгоценного тела чокнутой ведьмы были собраны в изумрудном зале и рассажены вокруг колеса-распятья и стола с прикрытым пока еще инвентарем для пыток.

- Может, не стоило оставлять дом совсем без охраны? – шепнул Косте шкаф с зачатком мозгов.

- Львович присмотрит. Если что, даст сигнал. Сам бы свалил, если б можно было, - прошептал тот в ответ.

Но, тут двери открылись и в зал ввели с завязанными глазами парнишку. Костя встал и пошел навстречу, кивнув еще одному охраннику, чтобы тот помог.

- Проходи, Иванушка, - ласково говорила Я-Га. – Сейчас увидишь, какой шикарный стол мы накрыли специально тебя.

Желая сразу увидеть максимальный ужас в глазах парня, женщина сдернула со стола накидку, открыв обзор и для своих телохранителей. Те сразу отвлеклись от парня и с неподдельным шоком рассматривали всевозможные скальпели, щипцы, клещи, прутья, покореженные ножницы, плохо отмытые окровавленные с прошлого раза молоточки, зажимы, иголки, шприцы с какой-то жидкостью, небольшую пилу, кнут, дротики, веревку, дубину, увенчанную на конце торчащими гвоздями и многие еще приборы непонятного назначения. Я-Га подошла к парню и развязала повязку.

- Как интересно, - неожиданно улыбнулся Ваня. – Действительно стол просто шикарен.

Парень настолько оказался спокойным, и даже не пытался сбежать или кричать, а наоборот пошел к столу, рассматривая своеобразные блюда, что поверг в ступор и Я-гу и всех остальных присутствующих.

- Вы этим меня сегодня будете пытать? Круто! А можете начать с избиения кнутом?

- Что, прости? – Женщина растерянно смотрела на свою необычную жертву.

- Я говорю, хочу сначала кнут. Знаете, меня родители с детства к пыткам приучили. То окурки об меня тушили, то плетьми грели. Предков кокнули, и я даже затосковал. А тут Вы так кстати. А после кнута хотелось бы иголочки под ногти попробовать. Прикольные, наверное, ощущения, - парень погладил щипцы, потрогал окровавленный молоточек. – Здорово, что я к Вам попал.

- Даже не знаю, что тебе на это сказать, - пожала плечами Я-Га. – Ну, раз хочешь начать с кнута, можно и с него. Я не против. Все равно все, что на столе лежит чуть раньше, чуть позже, но на себе испытаешь.

- А потом можете в меня еще дротики покидать? Вот эти, - и парень взял со стола горсть дротиков.

Но в следующий момент произошло то, чего никто не ожидал. Ванька-дурачок молниеносно метнул поочередно дротики в головы, рассевшихся вальяжно на стульях, горе-телохранителей. Точные попадания в центр лбов, свалили с насестов «гусей» в подстулье.

- Минус десять, - радостно комментировал паренек, схватив со стола кнут.

Один щелчок кнута и Ваня выбил из рук Кости пистолет, который тот едва успел достать.

- Ты кто такой? – заревел Костя, а Я-Га неожиданно звонко завизжала от испуга.

- Оборотень я, дядя, оборотень, - еще пара щелчков выбила пистолеты у двух других охранников.

Все же численность была не равна, и грянул выстрел. Только парень успел увернуться, вовремя заметив, с какой стороны опасность. В этот момент двери в зал с обеих сторон раскрылись, и в комнату ворвалось человек пятнадцать в форме ОМОНа, а в окна влетело еще пятеро. Оставшихся восьмерых охранников, с Костей, хозяйкой и прислугой быстро скрутили и сопроводили в места далекие от свободы и благополучия.

Не сладко теперь гусям и костлявому в тесных серых грязных тюремных камерах. Вот только ведьме Я-Ге поспокойнее и поприятнее. Квартирка у нее беленькая чистенькая, стены мягкие, округлые, питание трехразовое, одежды белые с длинными рукавчиками на красивый бантик за спиной завязанные. Просто сказочная жизнь.

СКАЗКА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

СКАЗКА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

АВТОР drakoha_ok

БЫТЬ ЧЕЛОВЕКОМ

1.

Ночь плавно опустилась на землю, покрывая собой все в округе. Птицы затихли, лишь редкие совы да филины ухали в темноту леса.

«Кажется, он уснул… Пора!»- подумал мужик, вставая с лежака.

Еще раз, посмотрев в сторону попа, он направился к кошелю, что они нашли недавно на дороге возле леса, где решили переночевать. В нем они нашли непонятную шкатулку, поп еще тогда почему-то слегка побледнел и предложил этот странный спор, мол кому лучше сон приснится того и шкатулка. «Да что бы я принял участие в этом идиотском пари, я не так глуп, чтобы на это попасться», как-то самодовольно подумал он.

Мужик осторожно, чтобы не разбудить второго, ступал по земле, медленно подбираясь к кошелю. Еще чуть-чуть и он доберется до своей заветной цели. Стоит ли говорить, как сильно его манила эта шкатулка, он так сильно желал открыть и посмотреть что же там, ведь этот глупый поп так и не дал ему ее открыть.

Он наконец-то добрался до нее, она была у него в руках такая красивая и такая загадочная. «Что же ты прячешь в себе?»- думал он, когда его рука уже лежала на крышке. Еще одно единственное движение и он узнает, что же там… всего лишь одно движение…

- СТОООЙ, НЕ ОТКРЫВАЙ ЕЕ!!!

«Черт, он проснулся,… но я все равно узнаю, что же там!»

Крышка шкатулки откинулась…

«Она пустая?»- как-то разочарованно подумал мужик.

Она и правда была пуста, правда недолго.

Мужика резко откинуло в сторону, а из шкатулки столбом в небо хлынул белый свет, через пару мгновений окрасившийся в красный. А затем стал слышен голос, который звучал будто бы отовсюду:

- ВНИМАНИЕ, ВНИМАНИЕ ЯЩИК ПАНДОРЫ ОТКРЫТ, КОНЕЦ СВЕТА ЧЕРЕЗ 10, 9, 8, 7,…

«Что!? Как же так!?»- подумал ошарашенный мужик и начал вертеть головой и рыскать глазами в поисках спасения.

- 6, 5, 4,…

Глаза зацепились за девушку, выходящую из леса…

- 3, 2…

***

Молодая девушка с длинными белыми волосами и небесного цвета глазами, медленно открыла глаза и, перейдя в сидячее положение, как-то рассеяно произнесла:

- Сон?

***

Легкой походкой она шагала по небольшому, светлому коридору и размышляла о своем сне. А о сне ли?

Вскоре она уже открыла одну из дверей и уверенно шагнула в помещение. Это была библиотека, очень древняя библиотека, она хранила свои знание уже не одно тысячелетие. Обходя стеллажи один за другим, она искала что-нибудь, что могло бы пролить свет на ее вопросы.

И вскоре ей в руки попала одна достаточно старая, однако хорошо сохранившаяся, книга. В ней описывались события, произошедшие незадолго до ее рождения примерно пятьсот лет назад. А точнее одно единственное событие “апокалипсис”.

Там говорилось о том, что когда-то была такая планета, на которой жили люди. Это были очень слабые и недолговечные существа. А еще они были подвластны грехам, чем те очень охотно и часто пользовались. Их было семь, семь братьев. Они были повсюду, проникая в людей, они заставляли их делать непростительные поступки, лишь немногие могли им сопротивляться. И именно грехи погубили человечество. А именно Гордыня, Жадность и Лень. Они проникли в людей, что нашли Ящик Пандоры, очень древний артефакт, и заставили одного из них открыть его, а того, что знал, что же именно представляла собой эта находка, усыпили. Это событие и привело людей к гибели.

Звук захлопнувшей книги разнесся по библиотеке. А девушка, находящаяся в еще большей задумчивости, чем была до того, как вошла сюда, еще раз взглянув на книгу, отправилась к тому, кто был старше ее и мог рассказать ей больше. К своему брату. Она была полна решимости, разузнать о людях и о том, почему ей приснился этот сон, очень уж он совпадал с тем, что произошло пятьсот лет назад, а такие сны просто так никогда не снятся.

***

2.

- Люди?- слегка удивленно переспросил мужчина.

- Ага. Расскажи, пожалуйста. Какие они были? - попросила девушка.

- Ну ладно, слушай…

….

- Что?! Ты когда-то жил среди них?! Зачем?!

- Жил. Меня туда отправил отец. – спокойно ответил собеседник.

- Отец?... Расскажи - со все большим любопытством попросила девушка, поудобнее устраиваясь.

- Мммм, все началось очень давно - начал он.

***

Где-то в безжизненной пустыне. Безликие почти, что призраки переругиваются между собой:

- Идиоты, из-за вас нам не то, что развлекаться, даже есть нечего, нафига было открывать эту чертову шкатулку!?- кричал один из них.

- Гнев, остынь, подумаешь конец света устроили. Да и вообще сдались нам эти люди - ответил ему второй.

- Гордыня, тебе, что последние мозги отбило, мы не можем существовать без них, забыл!? Такими темпами мы скоро окончательно исчезнем!

- Говори за себя, я вполне могу существовать и без них.

- Харэ орать, давайте лучше думать, что же нам теперь делать – вмешался третий – Лень, а ну вставай, хватит спать, лучше тоже думай, как нам разгребать то, что вы устроили.

- А я уже придумал.

- Так чего молчал?!

- Ну, так я хотел сказать только, это уснул случайно.

- Выкладывай, давай, что придумал.

***

-Тревога, тревога! – завопил ворвавшийся в дверь стражник.

- Что случилось - спросил нахмурившийся мужчина.

- Госпожа закрылась во временной зале, судя по всему, она собирается покинуть небеса!

В голове сразу же промелькнуло окончание утреннего разговора:

“- Так вот какими они были… Ты любил их да? Отец, наверное, тоже тогда расстроился… Жаль, что они исчезли… Скажи, а если бы апокалипсиса не произошло бы он был бы рад этому?

- Кто знает…”

«Нужно спешить пока она не натворила глупостей!»- направляясь к выходу, подумал он.

***

Когда поп проснулся и заметил, что собирается сделать мужик, он испугался и, вскочив на ноги, закричал:

- СТОООЙ, НЕ ОТКРЫВАЙ ЕЕ!!!

Однако этот глупец все равно ее открыл.

- ВНИМАНИЕ, ВНИМАНИЕ ЯЩИК ПАНДОРЫ ОТКРЫТ, КОНЕЦ СВЕТА ЧЕРЕЗ 10, 9, 8, 7,…

«Чеерт, это конец. Я так долго искал эту вещь но, даже сделав это, я не смог предотвратить катастрофу.»- подумал он, упав на колени.

- 6, 5, 4,…

Услышав сзади хруст, он по привычке обернулся и увидел девушку в белом одеянии...

- 3, 2…

***

«Я не знаю, почему я хочу это сделать. Возможно, ради брата, ведь он так сильно их любил. Возможно ради отца. Или потому что мне кажется, что так будет правильно. Я не знаю, почему именно.

Люди слабы, они никогда не подчинялись правилам и заветам, они в основном опирались лишь на свои собственные прихоти, но… Но они никогда не были плохими, даже у самых ужасных из них было внутри нечто светлое, может и маленькое но оно все же было. И хорошими они тоже никогда не были, в каждом также была хотя бы капелька тьмы. Именно это и делает их людьми, это существа между тьмой и светом, они балансируют между ними всю свою жизнь. В отличии, от нас существ света и в отличии от существ тьмы у них есть выбор какими им быть, у них всегда есть выбор быть тьмой или светом, оставаясь при этом чем-то средним, поэтому у них куда больше свободы чем у нас, они сами выбирают как и каким образом им жить, по каким правилам играть. Иметь выбор, вот что значит быть человеком…

Пока существует тьма, пока существует свет, где-то на их границе, между ними всегда должно существовать пограничье, где есть и то и другое… люди. Поэтому…»

Обряд завершился.

- 6, 5, 4,…

«Нужно спешить»- подумала девушка, выходя из-за деревьев.

- 3, 2,…

«Простите отец, брат…»

***

- Ты о чем-то хотел поговорить?

- Да отец… сестра она, ты ведь уже знаешь?

- Знаю.

- Я не успел ее остановить. Она из-за меня ушла отец. – грустно и немного виновато сказал мужчина.

- Она все равно бы это сделала, даже если бы ты ей не рассказал о них… Все-таки она ее дочь.

Брат беглянки грустно улыбнулся.

- Что теперь с ней будет?

- …Зачем задавать вопрос, если и так знаешь на него ответ?

- Значит…

СКАЗКА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ

СКАЗКА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ

АВТОР bruxa

Семь несчастий Седьмого Неба или зачем Богам интернет

Удар неслыханной силы потряс небесные чертоги и повсюду начал клубиться ядовитый дым. Недовольно поморщившись в бороду, Повелитель Семи Небес махнул рукой и дым тут же рассеялся. Очень уж он не любил, когда его прерывают, да еще так невежливо.

-…нет, ну и что опять там такое?

В чертог влетел (еще бы – целых шесть крыльев!) один из стражей и, стряхивая с себя остатки пепла, начал скороговоркой докладывать.

- Опять Пандора со старейшинами...

Повелитель нахмурился. От этой вредной девчонки, хоть ей и минуло пару тысяч лет, никакого житья. Вечно одни неприятности. Ой, зря ее Гефест слепил. Дело то, по пьянке было! Да ладно бы сама озорничала, так она всех старейшин изводит, и все пантеоны на нее жалуются. Все это Повелитель знал, но молча, прикрывал на все проделки глаза. Все –таки любимая сестричка.

Глубоко вздохнув и приготовившись выслушать очередную жалобу, Повелитель оторвался от своего любимого занятия, закрыл ящик магическим ключом, не ровен час до этого еще доберется, и перевел взгляд на перепачканного серафима.

-Ну, кто на этот раз попался?

- Перуновы палаты сгорели…

-Пандора подожгла? – Повелитель был явно удивлен.

Серафим отвернулся от сверкающего взора своего владыки, и уставился на запачканный пеплом пурпур оперенья.

-Нет, сам Перун поджег. Он…- серафим запнулся, - Пандоре в городки продул и со злости начал доказывать, что не его это сфера – палочки кидать, он привык молниями разить. Ну, и, промахнулся пару раз.

Повелитель знал склонности славянского пантеона всем все доказывать при помощи силы, коей у них, несмотря на многовековое упразднение, меньше не становилось.

- Пандора?

-Успела выскочить в окно, а там я уж сумел ее подхватить и отнес в палаты.

-Да, вижу, тебе тоже досталось.

Владыка вскинул бровь, и оперенье серафима тотчас засияло чистотой, как только из неопалимой купели. Серафим склонился в благодарность и был отпущен легким кивком головы. А сам правитель сел и крепко призадумался, чем бы занять неутомимую на проделки сестричку. Она, конечно, не была ему родной, но формально, он, как и правитель эллинского пантеона, привык считать ее сестрой с того момента, как они решили изменить правила эксперимента и вместе устроили потоп на планете. Вернее, им пришлось принять его ,как должное, поскольку Пандора нашла невесть где завалявшуюся бутыль с бесконечным штормом из запасов Нептуна. А когда ее угораздило к Лихо забрести и мешок несчастий порвать! И разлетелись они по всем Семи Небесам и сорока Нижним Землям – уже не одно тысячелетие собирают их стражи.

-Да…нужно что-то делать.

Задумался он и пошел по привычке к окну, где покоились хляби небесные и показывали они ему, что в Нижних Землях делается. Смотрел, смотрел – и в одном из миров увидел, как два человека сильно уж шумят, надрываются.

-Вот, и занятие для сестрицы. Пусть пойдет, разузнает, в чем там дело. Отправил посыльного. Явилась сестра, ждать не заставила. Надулась, напыжилась, думает – сейчас ругать станет. Повелитель брови домиком сдвинул и сделал вид, что сердится, а сам ласково так говорит:

-Знаю, опять переполох ты устроила. Да ругать в этот раз не буду – самому скука смертная. А пойдешь ты в наказание в земли нижние, люд там больно расшумелся, да мне здесь ничего не слышно. Ступай, посмотри, в чем дело, – реши и рассуди по справедливости.

Пандоре деваться некуда, знает, что если не послушает владыку, дело может небесным судом обернуться. Больно уж осерчал на нее этот восточный бог. Подумаешь, Повелитель молний! Вон, Тор тоже сердился, когда в дурака проигрался, но всего лишь разок молот метнул! А этот так разошелся, что даже свой дворец не пощадил!

Расступились хляби небесные, и открылась лестница хрустальная, по ней Пандора спустилась прямо на нижнюю землю.

Оказалась она, для всех невидимая, рядом с придорожным дубом, где спорили два человека. Один , в рубахе простого покроя, хорош собой и второй, тучный и неповоротливый, в черном одеянии до пят и с косматой бородой. Прислушалась Пандора к разговору.

-Ты специально меня весь день измотал, чтоб я сразу уснул, и ты поросенка съел! – кипятился мужик в черном.

- А кто виноват тебе, что ты все на месте сидишь или в телеге ездишь? Совсем ходить разучился, вот и умаялся! И поросенка ты сам прохлопал.

- Врать ближнему –смертный грех!

Пандора улыбнулась про себя, она –то прекрасно знала, какие смертные грехи вылетели из мешка, который она случайно порвала.

И тут слышит, что мужик –то подкованный попался и давай попу (а она догадалась, что это и есть представитель местной религии) перечислять смертные грехи, где вранье никак не числилось. Стало Пандоре интересно , кто же из них прав. Заслушалась она спором и не заметила, как слетел с нее покров невидимости.

И вмиг замолчали оба спорщика, уставившись, раскрыв рот на красоту неземную, лишь слегка покрывалом тонкого шелка прикрытую.

-Ой! – только и смогла сказать Пандора, когда поняла, что ее заметили.

Мужик с любопытством рассматривал ее, и в его глазах читалось неприкрытое восхищение. Поп же странно поводив перед собой руками и убедившись, что после этого ритуала она не исчезла, осмелел и подошел поближе. Мужик остался стоять на расстоянии.

-Кто ты девица? Почему одна на лесной дороге и в столь непотребном виде?

-В каком, каком виде? – Пандора не поняла и половины из сказанного.

Тут мужик, хлопнув себя по бокам, начал смеяться в голос. Поп с Пандорой с недоумением уставились на него. Отсмеявшись и утерев выступившие от смеха слезы, рукавом, мужик улыбнулся и сказал.

- Батюшка, то ж Мара! Никогда не верил, что существуют они, а тут – вот сами смотрите! И ночь сегодня подходящая – как раз на Перунов праздник! То-то ночью громыхало, а дождь так и не пошел.

Пандора, услышав знакомое имя, поспешила уточнить:

- А Вы и властителя Перуна знаете?

Поп, осенив себя опять странным движением, изрек:

-Не произносите имен богомерзких, языческих дабы не навлечь на себя гнев Божий!

Мужик было хотел что-то возразить, но его опередила полуголая девица. Пандора наморщила лоб и постаралась уточнить, чьего конкретно гнева ей стоит опасаться.

- Ты кого из Богов имеешь в виду, и из какого пантеона?

Поп начал было пояснять про «единого и всевидящего», но натолкнувшись на непонимающий взгляд Пандоры, осекся.

-Да ты и вправду не знаешь, о чем я говорю? Откуда ты взялась, нечисть бесовская? Тебя надобно связать и к святому трибуналу на суд представить!

Тут мужик, доселе молчавший, решил вступиться.

-Ты нам скажи, зачем здесь появилась?

- Правитель Семи Небес послал выяснить, кто так в Нижних Землях шумит.

Поп услышав такое «богохульство», пуще прежнего разбушевался. Мол, нет никаких Семи Небес , нет никаких Богов, а кто по –другому считает , тот вероотступник и язычник, и место ему - на костре...Слушала, Пандора его, слушала, да так ничего и не поняла. И решила, раз я ничего не понимаю, пускай Правитель и рассудит. Ему скучно было, вот и развлечется.

-Вы тут спорили о чем –то? – Прервала она гневный монолог попа. – Так я предлагаю Вам прибыть на Небесный Суд для установления истины.

- ?!

Пандора отодвинула завесу и продемонстрировала им хрустальную лестницу, по которой уже спускался шестикрылый страж, посланный Правителем, который за всем этим незримо наблюдал.

Мужик ахнул от удивления, а у попа и того хуже – дар речи пропал. Стоит, трясется как осиновый лист от страха.

Улыбнулась хитро Пандора, вспомнив, как он ей явно угрожать пытался. И кто знал ее, уже бы разбегались в разные стороны, ибо не сулила такая улыбка ничего хорошего.

- Поднимайтесь, Совет ждет Вас.

Страж взмахнул крыльями, закрывая за ними завесу и восстанавливая реальность бытия. Перед путниками же, открылось зрелище дивное, словами неописуемое. Поднимались они по лестнице хрустальной, всеми цветами радуги переливающейся. Завивалась лестница подобно спирали и на каждом повороте меняла цвет. Всего сорок поворотов насчитал мужик, по привычке примечая каждую деталь, а вдруг – пригодится.

Дошли до последней ступени, а там – сферы серебряные, позолоченные, с розовым и голубым хрусталем. Мужик с попом рты пооткрывали и на красоту наглядеться не могут!

Тут чертоги заволокла легкая дымка и на высоких креслах, стоящих вдоль стен начали появляться странные фигуры. Они проявлялись, как из тумана. Кресла под некоторыми начали менять очертания, становясь диванами и странными лежаками. Мужик такое только на картинках в одной иноземной книжке видел. Поп же вообще ошалел, тихо сполз по стеночке и хлопал глазами на все происходящее.

- Правитель Семи Небес и сорока пантеонов!

Голос раздавался отовсюду и – ниоткуда. В центре зала , в ярком пятне света появилась высокая фигура. Свет вокруг фигуры через мгновенье погас и там оказался мужчина (так рассудил мужик, увидев бороду), который сотворил себе из ничего странное кресло – оно казалось, было, таким мягким, как будто сделано из пуха. Усевшись в него, Повелитель (мужик понял, что это он), осмотрел зал внимательным взором, отмечая про себя, кто не явился на его зов. Как обычно, его проигнорировала Дита и Макошь, они всегда где –то проводили время вместе, а также не было Тора с Фрейей. Да еще пару мелких божков, которых и в расчет-то не стоит принимать. Удовлетворенно хмыкнув, владыка обратился к собранию:

- Я решил, что данный случай достоин нашего внимания. Это представители из сорокового мира. У них вышел спор, и я привел их сюда.

Он перевел взгляд на мужика с попом. Сделав соответствующий вывод о недееспособности последнего, остановился на мужике.

-Рассказывай.

Тот вышел вперед. Страшно ему, понимает, что все вот они кругом – те, кто одним движением брови могут его в пыль превратить. Но не привык он перед страхами отступать.

-Шел, я значит, своей дорогой в деревню Хмельное. В аккурат за лошадкой продажной. Мою-то, давече, волки задрали. И встречаю его по дороге.

Мужик кивнул головой на притихшего попа.

-Правду говорю, батюшка?

Поп посмотрел на мужика и только головой кивнул.

-Так вот мы далее вместе пошли. Путь –то неблизкий, как вечереть стало, мы на дороге наткнулись на кошель. Я было обрадовался, думал там деньги. Ан нет, оказался там жареный поросенок. Я то кошель первым увидел!

На этой фразе поп встрепенулся, ожил и давай возражать, что это он первый увидел и считает, что его бессовестно обманули.

-Раз уж мы на суд небесный к Богам попали, так судить Вы должны по справедливости! Что Вы этого босоногого слушаете, а мне, божьему человеку – не верите!- Поп выпалил это скороговоркой и явно по привычке.

В чертогах же повисла гнетущая тишина, а с мест поднялось сразу несколько правителей. Над Перуном начали сгущаться облака. Правитель взглянув, махнул рукой, и тут же ставшие уже темно-серыми тучи уплыли в открытый оконный проем.

-Ты погоди Перун, не серчай. Попридержи свой разум возмущенный!

Правитель повернулся к ожившему попу. Посмотрев на него внимательно, чему тот был явно не рад, владыка небес рассмеялся.

-И вот такие, называют себя служителями Богов….Цыц! –резко обернулся он к попу, поскольку тот уже открыл рот для возражения,- Не имеешь ты тут голоса, пока я не разрешу говорить!

Поп только раскрыл пару раз рот и понял, что звука все равно не будет, нахмурился и отвернулся.

Мужик уже обрадовался, что его сейчас оправдают, внезапно столкнулся взглядом с Повелителем и понял, что ошибся.

- Сейчас увидим. – Правитель поднял руку, и там появилась странного вида плоская коробочка, напоминающая книгу, которую он открыл.

-Вот, мое изобретение. Позволяет считывать и сохранять все действия и события. Я привязал его к небесным хлябям в каждом мире. Сейчас найду ваш….Так, вот, смотрите!

Поковырявшись над коробочкой, на одной из сторон которой были какие-то квадратики со странными знаками, внезапно перед всеми возникла картинка, где на ней мужик узнал себя , вот он встречает попа. Они идут, разговаривают. И тут он указывает попу на кошель! Мужик прям закричал :

-Ну вот же! Я же говорил! Я первый увидел!

-Да, первый! – С простого деревянного кресла поднялся бородатый мужик огромного роста с повязкой на глазу и вороном на плече. -Кто первый добычу заприметил, тому она и принадлежит. На этом весь мой сказ. Засиделся я у тебя, Владыка. Валгалла зовет. С этими словами, его окутала дымка и он исчез.

Владыка посмотрел вопросительно на мужика:

-Но ты-то поросенка и так съел!

-Съел! Я был голоден – вот и съел. А он, - мужик указал на попа, - не хотел делиться со мной. Правитель перевел взгляд на попа и тот заговорил.

-Неправда, мы договорились, что он достанется тому , у кого сон лучше!

-Что за сон? -Поинтересовался Правитель.

Тут поп оживился и давай рассказывать.

-Мы как поросенка нашли, я мужику и предложил, что кому лучший сон приснится –того и поросенок.

-Погоди, -Правитель опять открыл коробочку-книгу. – Сейчас увидим.

Через мгновение все увидели картинку, на которой путники укладывались спать у костра. Было видно, что поп уснул сразу, а мужик поворочался и потянулся к мешку с поросенком. Съел его и тогда уж, спокойно уснул.

-Так, часть мы сейчас просмотрим ускоренно, - Повелитель потыкал на квадратики, и изображение замелькало очень быстро, а потом вернулось в обычный режим.

Все внимательно смотрели на то, как они потягиваясь встают и начинают разговаривать. Поп говорит:

-Ну, я расскажу свой сон. —

А мужик в ответ ему смеется:

-Так, верно, батюшка, и поросенок будет твой? —

Батюшка:

-Да, да! Чей будет лучше сон, того и поросенок. – Так вот, мужичок, сплю я и передо мною оказалась лестница по самые небеса.  Вот я по этой лестнице полез да полез и на самое небо влез. А там бог угощается курятиной, гусятиной, поросятиной, и я наелся до горла.

У — вас, батюшка, сон хороший, — мужик сказывает.

— Я тоже, —проснулся, вижу, что ты полез по лестнице. Я след за тобой тихонько. Тебя бог позвал, стал угощать. Я глядел, глядел, а мне даже не кивнул. Я скорей с лестницы спустился, достал и съел поросенка.

Поп вскричал:

-Да я ж там не был!

-Был, не был, а поросенка уже нет, батюшка!

Картинка подернулась пеленой и пропала. В чертогах на миг повисла тишина, сменившаяся раскатом хохота. Боги смеялись долго и раскатисто. Повелитель небес смотрел на них и довольно улыбался. Отсмеявшись, один из богов в очень знакомой расшитой рубахе ,похлопал владыку по плечу:

-Ой, повеселили! Давно так не смеялись! Прощаю сестру твою, Пандору за выходку дерзкую и приглашаю всех в отстроенный терем на новоселье! И, этих, - он ткнул пальцем в сторону гостей,- тоже пригласи.

-Так кто ж прав из нас? Как рассудите? – мужик робко подал голос среди разговора.

Боги повернулись к нему с недоуменным выражением «А что тут непонятного?». Мужик в расшитой рубахе решил озвучить для непонятливых смертных.

- Так Один уже все сказал! Кто первый увидел – того и добыча! А этому вообще наказание положено – незачем врать! Поделил бы пополам, и все было хорошо, так это он от жадности не захотел делиться, хоть и был сытый. А мужик с голодухи все съел. Так ,что бы не обидно было – мы вас накормим и обратно отправим.

Потом Перун (а это был именно он!) повернулся к правителю и спросил:

-А ты вот ту штуковину, что у тебя еще сделать можешь?

Правитель прищурил один глаз и спросил:

-А тебе зачем?

Перун на секунду задумался:

-Так мы с тобой будем картинки с себя делать и друг другу передавать.

Правитель посмотрел на остальных, прислушивающихся к разговору и решительно покачал головой.

-Рано еще. Если сделаю Вам – то и в Нижние Земли проникнет. А там еще не готовы. Вот через восемь –десять оборотов посмотрим, может быть.

Правитель не обратил внимания, что Пандора уже давно не отрываясь смотрит на прибор, который Правитель держит в руке.

СКАЗКА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

СКАЗКА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

АВТОР Anna Bernal

ЛУЧИ АФРОДИТЫ И ЖАРЕНЫЙ ПОРОСЕНОК

К полудню солнце убавило свою мощь, и отец Авель отправился в обратный путь. Легко ступая по пыльной дороге, священник нес два кошеля, один – с жареным поросенком, другой – полон подношений благодарных родственников купца, спасенного от неизлечимой болезни. По закону богов Авель мог творить два чуда - видеть лучи Афродиты и спасти в год не более двенадцати жизней. Купец – двенадцатый спасенный в этом году. Почему выбор пал на купца? Авеля растрогали малые дети умирающего, слезно просившие спасти тятеньку. Сейчас, в этой жизни, он был отцом Авелем, по легенде - мирским священником греческого происхождения, тридцати трех лет, вдовым, служил в сельской церкви близ реки Тунгуски. Бог низкого ранга не имел великих возможностей. Вселенной нужна энергия, вот ее то и собирали такие служители, как Авель. Всевышние силы направляли их к определенной точке населенной планеты, недра которой скрывали полости-аккумуляторы, впитывающие энергию Афродиты. Каждый человек испускает лучи Афродиты, а влюбленный – особенно мощно и ярко, и чем сильнее страдания разбитого сердца, тем ярче сияют лучи, тем больше накапливается энергии для вселенной. Чтобы любовь возникла, нужно просто встретить человека со схожей цветовой гаммой этих лучей. Почему, вы думаете, все небесные тела в движении? Гравитация? Глупые сказки, на самом деле двигатель - энергия Афродиты. Собственно, за этим и были созданы населенные планеты в каждой галактике.

В дороге с Авелем поравнялся мужик. Сквозь рваные штанины видны сильные загорелые ноги, красивые руки и слишком длинные пальцы для сына крестьянина, серые глаза искрились хитростью. Завязав беседу, Алексей – так назвался мужик, вызвался нести кошель с поросёнком. Авель сразу оценил лучи Алексея. Они ярко светились всеми цветами радуги. Редкий экземпляр широкого спектра, внушающий любовь с первого взгляда. Такой просто необходим в любой действующей энергетической точке. Ночь застала путников в лесу. Авелю, как простому смертному, приходилось спать, испытывать голод, и сожалеть, правда, он был избавлен от болезней и мог покинуть бренное тело когда вздумается, умертвив его. Но возрождаясь каждый раз, с начала времен, служители безоговорочно выполняли свою работу. Раздумывая, как заманить мужика в свой приход, Авель уснул под нежный шелест листвы.

Проснулись оба с первыми лучами солнца. Освежив лицо водой из ручья, Авель вернулся к поклаже. Один кошель был пуст. Мужик сидел, поджав под себя ноги с довольным видом и хитрой ухмылкой на лице, отчего-то казавшемся благородным. Авель перевел взгляд с кошеля на мужика, подозревая в нем незаконнорожденного сына какого-нибудь благородия, и адресовал ему немой вопрос, приподняв бровь.

- Съел я его!, - радостно заявил мужик, - Голодный вторые сутки, маковой росины во рту не было!

Вернув бровь на положенное ей место, Авель предложить отработать съеденное в своем приходе. Алексей согласился, даже не дослушав священника до конца, и остаток пути развлекал его рассказами о том, как и у кого батрачил.

Появившись в селе, Алексей обратил на себя все взгляды. Уже через месяц - нарасхват как работник и душа любой компании. Хозяйства в селе были зажиточными, хозяева вставали в очередь за крепким веселым работником. Любое дело было ему по плечу, никто не слыхал от него жалоб, плату брал малую и был всем доволен. Девки и бабы баловали его, наперебой потчуя и пытаясь перехватить в свое хозяйство. Лучи Афродиты женской половины села сияли с неимоверной силой, наполняя полость под храмом необходимой энергией. Маринка, единственная дочка сельского старосты, совсем еще юная, совсем потеряла голову от любви. При случае она не спускала с него глаз, отчаянно ища в них ответ. Веселый нрав она принимала за внимание к своей персоне, и надеялась уговорить отца выдать ее замуж.

В присутствии Алексея дело спорилось. Еще несколько месяцев, - думал Авель, и это место будет наполнено энергией Афродиты под завязку. Новый приход ему уже указали, а этот придется покинуть. Раздумья прервали чьи-то приглушенные всхлипы. Спустившись с крыльца, Авель нашел Маринку в кустах смородины, горько рыдавшую, уткнув красивое лицо в цветастый платок. В потьмах он не сразу разглядел Алексея, смущенно просившего Маринку простить его. Лучи девицы светились так ярко, что Авелю стало жаль ее. Столь сильное сияние не сулило ничего хорошего. Человек выгорает, не получив желаемого, а излучаемая им энергия работает на благо вселенной. Такими темпами месяца хватит. Спасенной Авелем Маринка быть не могла. Любовь – единственная неизлечимая болезнь.

Прошел месяц. Священник был опечален судьбой Маринки. Девушка исхудала и уже не выходила из дома. Безутешный отец на коленях умолял Авеля спасти ее, обещая отдать церкви все, что имеет. Алексей перестал улыбаться и выглядел несчастным. Отец Авель подошел к кровати больной. Она совсем не походила на ту веселую девочку, какой он знал ее. Зрелище, печальное в своей непоправимости. Прочитав молитвы, испытывая чувство вины, будто это он сам убивает ее, Авель исполнился решимости уйти из прихода завтра же, не дожидаясь, когда душа Маринки покинет этот мир. Полость под храмом была заполнена доверху. Сегодня он наложит обряд печати, а завтра – в путь. Пару дней назад Авель предупредил прихожан и работников об уходе. Все печалились, но перечить не смели.

Обряд печати Авель провел в храме ночью. Теперь его присутствие здесь излишне. Прощальным взглядом окинув зал, освещенный множеством свечей, служитель обернулся, ощутив чье-то присутствие. Алексей стал бледен и худ, красивое лицо осунулось, глаза лихорадочно блестели. Его радужные лучи сияли в разы ярче Маринкиных. Как же так? Ведь он отказал ей… Полость запечатана, этой энергии некуда деться… она сожжет его очень быстро! Какое несчастье… В глазах Авеля отразилась боль.

- Что с тобой?.., - спросил он.

Алексей встал на колени и опустил голову.

- Отец, я пришел исповедаться… Отец, я грешен, - он говорил быстро и тихо, - я согрешил и согрешу снова, если Вы не позволите мне пойти с вами.

Авель произнес как можно мягче:

- В болезни Маринки нет твоей вины, на все воля…

Алексей не дал ему договорить, не поднимая головы, он каялся в своих грехах:

- Отец, я украл… помните ту ночь у ручья? Я не был голоден и не ел поросенка, я украл его и спрятал в лесу, чтобы пойти за Вами… чтобы иметь долг перед Вами… Если Вы не возьмете меня с собой, я украду приходские деньги… сожгу храм или убью себя… так тяжело ждать, когда мое сердце разорвет от боли! Скажите мне, зачем это нужно?! Для чего человек должен так страдать?!

Внезапная острая жалось наполнила священника. Как объяснить, зачем и кому это нужно? Зачем он привел его сюда? Авель и сам не знал ответа. Повторяя: «Это не твоя вина… на все воля Господа…», Авель обхватил голову Алексея и погрузил его в сон. Понимая, что Алексей повторит судьбу Маринки, впервые задумался, так ли необходимо небесным телам движение? Стоит ли оно страданий хотя бы одного человека? Положив под голову спящего сложенные рушники, Авель еще долго в задумчивости смотрел на это лицо, несчастное даже во сне.

Алексей проснулся утром от холода и шума, доносившегося с реки. Народ толпился у моста, наблюдая за мужиками в лодке, багром подтягивающих тело утопленника. Еще не понимая, проснулся он или же это сон, Алексей подошел к толпе. Когда лодка поравнялась с берегом, все увидели мертвенно белое лицо отца Авеля, так неаккуратно облепленное мокрыми волосами. Оцепеневшая толпа в ужасе замолчала. Никто не обернулся, когда Алексей зашагал прочь.

Следующим утром в селе раздался звук отдаленного взрыва огромной силы. Рамы и стекла выбило ударной волной, тех, кто был во дворе, сшибло с ног, земля под ногами дорожала, все вокруг гремело, в лесу начался страшный пожар, деревья вырваны с корнем. В домах люди в страхе прятались в подпол. Селяне решили, что за грехи их постигла кара небесная. Это потом придут ученые люди из центра, потом они объяснят все «по-научному», придумают падение Тунгусского метеорита и повторят сказки про гравитацию. Да, в эти сказки верят охотнее, чем в сокрушительную силу разбившегося сердца, одного человеческого сердца.

СКАЗКА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

СКАЗКА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

АВТОР Мефодий Мифрилов

МУЖИК И ПОП

Дверь в купе открылась и в проёме показалась лохматая голова улыбчивого мужика:

- Здравствуйте, святой отец, у вас свободно?

Сидевший у окна бородатый священник испуганно оторвался от книги. Он резким движением ноги задвинул что-то под сиденье и лишь после этих панических действий наконец увидел попутчика. Кратковременный испуг на его лице сменился благодатной улыбкой:

-Конечно, заходите.

Мужик с огромной сумкой кое-как протиснулся внутрь и сразу же принялся обживаться. На свет из поклажи появились закуски, копчёности и прочее, вмиг занявшее весь небольшой столик меж сиденьями. -

- Далеко едете? - спросил священник, глазами пожирая яства.

-В деревню Хмельное. Родственники у меня там живут. Недавно вот писали, что кобылку собираются покупать. Ну а вы, святой отец?

-В монастырь еду, - коротко ответил священник, - Он, кстати, недалеко от Хмельного.

-Это хорошо! - обрадовался мужик, - В дороге вместе веселее будет.

Раздался свисток проводника, сообщающий о скором отъезде. За окном, на перроне, зашевелились пассажиры с сумками и чемоданами, создавая подобие растревоженного муравейника. Вскоре, выбрасывая в небо клубы пара, поезд тронулся с места, постепенно увеличивая ход. Платформы с ожидающими людьми сменились складами и мануфактурами из красного кирпича. Показались трёх, четырёхэтажные дома, похожие на плотно прижавшиеся друг к другу коробки с мутными от дыма и смога окнами. По узким, брусчатым улицам между ними, наравне с лошадиными повозками, тарахтели автомобили на паровом ходу. Из крыши каждого дома, как грибы,   росли печные трубы. От них тянулись к небу столбы серого дыма, сливающиеся с плотными, свинцовыми тучами, создавая при этом некое подобие свода, стоящее на колоннах из грязной ваты.

-Говорят,в нашу деревню скоро телеграф должны провести, - произнёс мужик, глядя на меняющийся городской пейзаж, - А в газете писали, что уже через десять лет в каждом доме будет электрический свет.

-Прогресс не остановить... - презрительно произнёс батюшка, -... к сожалению. Со всей этой электрификацией и телеграфикацией люди потеряли гораздо больше, чем получили.

-Как же так, святой отец? А железные дороги? Поезда? Паровые машины? Всё это значительно упростило нашу жизнь.

-Так-тогда, но взамен мы пожертвовали своей человечностью. На фабриках люди стали не более чем механизмом, придатком к машине, который вскоре благодаря "прогрессу" станет уже ненужным. Владельцы мануфактур погрязли в алчности, они променяли свою душу на ворох бумажек. Но что самое страшное - мы отреклись от своих богов... Всё ещё думаете, что это приемлемая цена за упрощённую жизнь?

Мужик не ответил. Не найдя подходящих слов, он лишь задумчиво посмотрел в окно. Постепенно городские кирпичные кварталы сменились деревянными избами и вспаханными полями. Рассветный час уступил место дню. Облака расступились и показалось солнце, бликами отражавшееся от окон движущегося состава.

Несмотря на утреннюю беседу, двое пассажиров всё же разговорились. К запасам еды на столе, иссякавшим с каждым часом, прибавились стеклянные бутылки, звенящие при каждом вздрагивании состава.

-Скажите, святой отец, а разве чревоугодие не один из семи грехов?

-Грехи можно замолить,- чавкая, произнёс священник, - А от хорошей еды отказываться вредно и просто некультурно.

-А перед кем замолить? Богов то теперь уже нет.

-Да,их нет, - с грустной улыбкой согласился батюшка,- Но это неважно. Сейчас, в эти трудные времена, бог должен быть внутри каждого из нас. А скоро, - он выдержал паузу, словно обдумывая что-то, - ...скажем так, скоро я надеюсь всё измениться в лучшую сторону.

День медленно, но верно подходил к концу. За окном показались обширные степные поля. На некоторых из них, выбрасывая в небо клубы пара, рядами проезжали тракторы, плугами вспахивая целину. Многие деревни, встречавшиеся по пути, оказывались заброшенными - их жители давно перебрались в город ради лучшей жизни. Рядом с такими поселениями часто стояли мельницы, которых тоже постигла участь запустения. Забытые и полуразвалившиеся, они стояли, словно памятники давно ушедшей эпохи человечества.

-Ты хороший мужик, - произнёс батюшка, покрасневший от спиртного, - И я вот, что тебе скажу: скоро наши боги вернуться.

-Невозможно. Мы же всех их изгнали.

-Не всех... Да, многие покинули нашу грешную землю, но остались ещё старые божества, заточенные много веков назад. Сейчас они спят и ждут своего часа.

-Развеони не опасны? Да и стоит ли их сейчас возвращать? Ведь промышленность и прогресс давно заменили нам религию.

-Это необходимо, - ответил батюшка, разглядывая мужика сквозь забор из пустых бутылок, - Человечество нужно спасти от него самого, и лишь боги способны на это. Я... А, к чему увиливать! - священник махнул рукой и полез под сиденье, при этом продолжая говорить, - Недавно я был на раскопках одного старого храма. Интересовался историей и находками и прочим. И там... - кряхтя, он достал деревянный ларец, - Я нашёл вот это... Хотя, скорее всего, это он позволил мне себя найти.

Мужик привстал, разглядывая необычный предмет. Внешне он выглядел очень старым: краска узоров выцвела и частично стёрлась, железные детали, в том числе запирающий механизм, полностью проржавели. На крышке шкатулки была изображена свиная голова с короной, а вокруг неё - множество фруктов.

-Это...Это бог? - недоверчиво произнёс мужик.

-Да. Предания гласят, что высвободивший божество получит право на одно желание. С его помощью я исполню свою мечту и верну богов в наш мир

-Если он исполняет желания, то разве нельзя пожелать счастья для всех или прекращения войн? Почему именно боги? Мы живём без них и прекрасно справляемся, а сейчас они принесут в наш мир только хаос.

-Знаешь...когда-то давно мне приснился один сон. Передо мной показалась лестница, такая длинная, что доставала до самого неба. Я полез по ней и оказался на небе. Там, среди облаков стоял длинным стол, за которым боги угощались курятиной, гусятиной и всем чем только можно. Они пригласили меня к столу и накормили до отвала. Проснувшись, я долго не мог понять значение этого сна, но разобравшись, я всё понял. Боги взывали ко мне: они готовы вернуться и снова одарить наш мир, как делали это раньше, а когда ко мне в руки попал этот ларец, я понял, что это моя судьба.

-Хороший у вас сон, святой отец, сверля глазами шкатулку, произнёс мужик,- Надеюсь, у вас всё получиться.

Ночью священнику снова приснился тот сон. Он стоял перед лестницей. Уже зная, что его ждёт впереди, он полез по ней вверх. Но на полпути, кто-то окликнул его. Посмотрев вниз, батюшка увидел мужика, стоящего на земле. Тот не собирался подниматься, а вместо этого принялся раскачивать лестницу. Не удержавшись, священник выпустил перила из рук и полетел к земле...

Едва он проснулся, то сразу заметил тихо закрывшуюся дверь в купе. Сонно оглядевшись, он заметил, что мужика нет на месте. Тревожная мысль, посетившая батюшку, тут же заставила его окончательно проснуться и проверить под сиденьем. Шкатулки на месте не было. Священник выбежал в коридор и помчался в сторону

грузовых вагонов. Если мужик хотел открыть шкатулку без свидетелей, то он пошёл бы именно туда. К счастью, догадка оказалась верной, к несчастью, было слишком поздно. Едва батюшка ворвался в нужный состав, как увидел мужика, открывающего шкатулку. Крышка откинулась, из ларца полился свет, отбрасывающий вокруг

длинные тени. Бог появился не сразу. Сперва показалась кабанья голова с огромными бивнями, затем приземистый торс с широким пузом, руки и ноги появились в самом конце. Завидев древнее божество, священник грохнулся перед ним на колени: " О великий! Внемли же мне, рабу твоему презренному! Прошу,

исполни моё желание - останься на земле этой грешной и верни богов на неё!".

Даже не взглянув на батюшку, свиной бог ответил: "Не ты освободил меня!". Его грозный голос ледяной бурей разнёсся по вагону, покрыв инеем стоящие рядом коробки с товаром. Всё внимание старого божества было

сконцентрировано на мужике, стоявшем поодаль. Священник повернулся и на коленях пополз к своему попутчику: "Нет! Не надо! Умоляю!" - кричал он. Мужик не обратил на него внимания, он взглянул в кабаньи глаза и произнёс: "Покинь наш мир и больше никогда не возвращайся. Эта земля больше не принадлежит вам". Старое божество кивнуло ирастворилось в воздухе, оставив после себя опрокинутый пустой ларец и круг инея

вокруг него. Больше ничего не напоминало о том, что нечто великое посетило это мир и снова возвратилось в небытие.

-Зачем!? Зачем ты это сделал!? - кричал священник, в бессилии стуча о пол, - Боги снились мне! Они просили меня вернуть их! Это была моя мечта! Моя судьба,понимаешь?!

-Простите,святой отец, - произнёс мужик, покидая вагон,- Но некоторым снам не суждено сбыться.

СКАЗКА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

СКАЗКА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

АВТОР HOMJAKADZE_

МУЖИК И ПОП

После ночного шторма море спокойно встречало утренние лучи солнца, прилежно приглаживая завитки больших волн. Ветер прогонял последние грозовые тучи, что так упорно не хотели показывать красоту утреннего неба. И вот, солнце уже поднялось над горизонтом, заботливо согревая прохладное утро...

Среди волн, плавно раскачивалась кормовая часть корабля, по воле случая не проглоченная свирепыми волнами, и чудом державшаяся еще на плаву. И на этом дрейфующем небольшом куске, мертвой хваткой вцепившись в перила, и боясь их отпустить, сидело двое мужчин. Оба сохраняли какое – то время молчание, обдумывая свое спасение и ситуацию, в которую попали.

Солнце уже было высоко в зените, берега на горизонте не было, а жажда и голод с каждым часом непрерывно нарастали.

- Я Тоши, а ты как погляжу монах? Из какого храма? – встав, он протянул руку товарищу по несчастью, и помог подняться.

На вид ему было лет 45, волосы стянуты на затылке в тугой пучок, самое простое кимано, что чуть открывало грудь, а на поясе была довольно неплохая катана. С виду он походил на ронина, у которого давно не водилось деньжат.

Монах улыбнулся, обхватил ладонь и поднялся, чуть стонущее разминая затекшее тело.

- Рад знакомству, я Нобу. Я служитель храма в Киото, и направлялся в провинцию Танго к своему учителю. – он поклонился.

- Вот это совпадение, сам туда держал путь, - чуть с потугой произнес Тоши, одновременно пытаясь оторвать леску, на которой держался флажок.

- Чем ты занимаешься? – поинтересовался Нобу, машинально поправив монашеское облачение, и занимая более удобную позу для медитации.

- Я не собираюсь выжидать, пока проплывет судно, если оно вообще появится. Я буду рыбачить, все же лучше голодной смерти! Может что и словлю. – С некой гордостью произнеся слова, он стал искать железный прут, чтоб сделать из него крючок.

Поиски увенчались успехом, привязав нечто напоминающее крючок к веревке, и поплевав на него, закинул в воду и стал выжидать. Долго сидел он, но клева не было, только морские волны жадно облизывали края тонкой лески. А ветер разносил во все стороны мантры, которые, не переставая, бубнил монах. Чем весьма раздражал ронина, и тот не выдержал.

Тоши вскочил с места, и злостно проговорил:

- Да хорош уже бубнить, ты мне так всю рыбу распугаешь! И за что мне такой недалекий попался..

- Да тебе без мантр и в жизнь ни одного головастика не выловить. И я же для тебя стараюсь, я могу и неделю медитировать, не нуждаясь в еде и воде. – спокойным тоном произнес Нобу, даже не открыв глаза.

- Ах так! Да я ежели и выловлю, с тобой делиться не буду, сиди и медитируй на здоровье, питаясь воздухом.

Всю эту перебранку нарушило урчание животов, чем немало смутило обоих. Тоши насупив брови, сел, и продолжил ловить рыбу, а Нобу успокаивать свой разгоряченный разум очередной мантрой. Но не прошло и десяти минут как оба услышали хрюканье, и переглянулись. Звук доносился с нижней палубы, которая чуть оседала в воде. Заглянув вниз, они увидели в деревянном ящике свинью. Счастью их не было предела, они сразу полезли доставать ее.

Оба из одежды сделали канат, связав ее тугими узлами. Тоши обмотал один конец вокруг талии, а второй отдал монаху. Тот крепко держась за перила, спускал ронина вниз. С трудом затянув поросенка на верх, и положив руку на ящик, Тоши с важностью произнес:

- Свин мой, я его первый услышал, а ты и так без еды прожить можешь.

- Нет, это все благодаря моим молитвам, боги услышали и послали его мне.

- Я его тащил, без меня твое хилое тело никогда бы его не подняло наверх.

- Если бы я тебя не держал, ты бы свалился в воду и там бы и остался.

Спор этот длился часами, и только набирал обороты, монах с самураем уже переходили в крик, стараясь убедить один другого в том, кто достоин этой награды за свои труды. В ход пошли уже заслуги молодости, потом юности…

А в это время под ними, бог морей и океанов Риндзин, что крепко спал в своем хрустальном замке на морском дне, проснулся от небывалого шума. И мягко сказано, что был весьма рассержен таким небывалым непочтением к своей персоне. Мимо него стаи рыб уносились прочь, перепуганные до последней чешуйки. Разозлился морской дракон, и что есть сил ринулся к поверхности, а там.. Два мужика, как на словесном ринге спорят, да один красноречивее другого, кому достанется свинья. Послушал он их с минуту, да и съел свинью вместе с ящиком в один рывок.

Монах с мужиком с минуту еще стояли с отвисшими челюстями, а потом оба сели и давай сетовать на судьбу, да слезы лить горючие. Их вопли, что изрядно уже стали докучать, прервал мудрейший бог Риндзин.

- Будем считать это щедрым даром мне и морю. За это, верну я вас домой – чуть улыбнувшись, добавил – и как же вы без костра его съесть собирались, а чего пополам не разделили?

Оба задумались, и поникли головами, осознавая всю абсурдность ситуации. А бог морей, нырнул в свои просторы, напоследок отбросив хвостом остаток кормы с двумя глупцами, к самому берегу, и был таков.

Приземлились они у самой провинции Танго, чуть ли не целуя землю ринулись обгоняя друг друга к ближайшей лапшичой. Поговаривают, что в тот день монах Нобу и ронин Тоши съели 4х поросят и 23 порции лапши. Верить или нет, решать вам. А вот жадность и обжорство, еще никого до добра не доводили.

СКАЗКА СОРОКОВАЯ

СКАЗКА СОРОКОВАЯ

АВТОР ОЛЬГА

СОЛДАТ И КОЛДУН

Аыуыыыххх…

Доброго утра мне! Точнее, вечера. Точнее, спасибо высшим силам, что проснулся.

Зевнул еще раз. Сел. Гроб - кровать откликнулась жалобным кряхтением и всхлипом. Мдя… Пора новую   мебелину покупать, не то рискую в один из ближайших дней проснуться на куче щепок и трухи.

Потянулся было за ноутом, но передумал – успею еще заказать, не горит. Однако, что-то разленился я… Раз, два, три – пааадъем!

Тапок, как обычно, на месте не оказалось. Нещадно костеря самобеглую обувь, выполз из постели (а пол, между прочим, без подогрева. Ну, да мне глубоко фиолетово). Плеснул в лицо дождевой водой из тазика, натянул любимые джинсы и футболку, на ноги - раздолбанные кроссовки, выбрался в подлунный мир и... едва не переломал ноги, сделав шаг через порог. Чтоб этим чертовым кладоискателям-гробокопателям ни дна, ни крышки! Узнаю, кто прямо перед дверью додумался яму вырыть – сожру! В самом прямом смысле! Нечисть я, или погулять вышел?

Подпороговое безобразие засыпал в полчаса, попрыгал, утрамбовывая землю, забросал палыми листьями, полюбовался немного – красота!

Луна сегодня таращилась вовсю – круглая, как морда нашего боцмана. Я оскалился и подмигнул ей. Противное светило ответило ухмылкой Веселого Роджера, вызвав острое чувство ностальгии. До чего же я соскучился по пению снастей, по просоленному ветру, по реву: «На абордаж!» - и рому в портовых тавернах. Эх, где то времечко золотое (во всех смыслах)? Даже слезой прошибло. Вернее, прошибло бы, если б я мог слезы проливать. Ну, да ладно. Взвалил на плечо лопату и двинул в обход вверенной мне территории – мало ли чего там понарыли черно-серые кладокопатели. Наивные! Спросили бы у меня - показал бы, где деньги лежат. И им хорошо, и я бы в отпуск отправился.

Раскопов оказалось немного – всего четыре. Я заканчивал с последним, когда услышал шаги за спиной. Оглянулся – чешет по тропинке парнишка молоденький, в форме. Сухопутный. Нашивки сержантские – может, на побывку, а может, на дембель уже. Хех, что-то подсказывает, что отпуск для меня еще не потерян.

- Ночи, служивый! Закурить не найдется?

- Ночи, - солдатик окинул меня оценивающим взглядом, благо, света полнолуние давало достаточно, - гот. Могилку себе на ночь копаешь?

- Не, - я вытащил сигарету из предложенной пачки, прикурил,- такого же любопытного зарываю. И кстати, я не гот.

- А кто?

- Приставник я. Сокровища сторожу.

О, как глазки-то заблестели! Любят, любят человеки деньгу большую и малую. Чего нос воротить – сам такой.

Словом, на третьей сигарете я ему все рассказал, сундук продемонстрировал, челюсть ладошкой поддержал, инструктаж провел…

- … И не забудь, дрова осиновыми быть должны, понял? Сто телег. Ну, или три камаза с прицепом, если по-теперешнему. Все запомнил? - Он только ошалело глазами лупал да кивал. Надеюсь, ничего не перепутает, потому что… - А теперь извини, приятель, мне придется тебя убить. Ничего личного – работа такая!

Он довольно легко ушел от прямого когтями в горло и ударил в ответ. Неслабо так ударил – похоже, в своей части он не только плац подметал. Хорошо, что я не чувствителен к боли. Для приличия повальсировали еще немного – можно было бы и дольше, но перед отпуском нужно столько успеть... Поэтому, я просто вырубил его тычком в висок, отобрал лопату, которой солдатик довольно успешно отмахивался, и занялся своими делами. А потом отправился спать. Если я правильно рассчитал, уже к вечеру избавлюсь от надоевших обязанностей и отправлюсь к морю. Триста лет не слышал, как волна накатывает на берег и как свистит ветер в дюнах.

Мне вспомнился бриг, на котором я ходил два неполных года, и его команда, и мордатый боцман, и хитрож… очень непростой капитан, который однажды, с пьяных глаз, решил спрятать всю добычу последних набегов в каком-то богом забытом уголке суши. Только он не знал, что матрос, убитый и брошенный в яму с золотыми сундуками, оказался блудным сынком потомственной ведьмы и сам кое-что умел. А запугивать местных, наводить иллюзии и пакостить по мелочам оказалось легче легкого…

Сквозь сон я услышал гомон толпы, треск поленьев, ощутил покусывание огня и запах дыма. Я позволил себе едва заметную улыбку – все точно по плану. Нет, не совсем, чтоб его!..

***

Основательно подкопченное, воняющее гарью привидение со скоростью стратегического бомбардировщика носилось по кладбищу, волоча за собой

дымный шлейф, и верещало так, что слышно было за два квартала:

- Идиот! Кретин! Выкидыш дохлой медузы! Осиновыми должны быть дрова! О-си-но-вы-ми! Ну, погоди у меня, служивый! Я тебе устрою!

СКАЗКА СОРОК ПЕРВАЯ

СКАЗКА СОРОК ПЕРВАЯ

АВТОР ДОМОВОЙ

Все совпадения являются случайными и не имеют ничего общего с Великим Каноном

СКАЗАНИЕ О БРАВОМ НАЕМНИКЕ-КОНТРАБАНДИСТЕ И ЗЛОМ КОЛДУНЕ

Давным-давно, в далекой, далекой галактике...

- Левее! Корреляция на три градуса!

- ?

- Мы летим на Таттуин!

- ???

- Считай, меня отпустили под честное слово на побывку в отпуск... и под 30 процентов доли!

Это было время неопределенности. Альянс боролся с Империей, Империя с Альянсом, Джедаи с Великой   Вселенской Несправедливостью, и на фоне постоянных вспышек-восстаний и военных действий у всех не доходили руки до борьбы с космическими пиратами. Некрупные планеты-хозяйства поставщиков и предпринимателей постоянно подвергались угрозам налетов и грабежам.

Хан Соло, простой контрабандист, летел до Манисейской Республики через Корпоративный Сектор и радовался, что так дешево вышел в отпуск и лихо отстрелялся от погони.

Скажем, не совсем добровольно, и вообще ближе к самоволке, но он же сказал, что вернет всё до последнего кредита, только сбудет последнюю партию контрабандных бластеров.

Жаль, напарника не было с ним в этот раз, что поделать, родню навещать надо, разминулись по передрягам, так что этот рейс в одиночку отдуваться пришлось.

И вздумалось бравому контрабандисту отдохнуть-размяться по пути в злачном местечке космопорта на планете Таттуин.

*******

Жить так на полную, гулять - так с размахом.

Ночи в космопорте Мос-Эйсли хороши как никогда.

После вечера с хорошенькой официанткой тело в блаженстве, а мысли вместе с табакокурительной смесью плавают под потолком.

И накувыркались, и все сплетни и слухи последние узнал.

И так и так польза.

Да, закурить бы не мешало.

Открыл глаза бравый контрабандист, да и застыл так: донельзя красивая человекоподобная ранее официантка теперь, в мягких бликах второй таттуинской луны, щеголяла отросшей кошачьей головой и с хрустом уписывала вяленых сомиков, целиком хватая их лапами с когтями в добрый кинжал.

Услышав скрип кровати, официантка изогнула в хищной улыбке свои узкие губы, ощерилась клыками - да и кинулась на Хана - видать, человечинкой приспичило полакомиться.

Не растерялся простой наемник-контрабандист, сунул оба бластера в хищную пасть, да и выстрелил в упор.

На том и решил, что с чертовщинкой такой надо бы проветриться немного, да хлебнуть горячительного зелья в качестве успокоения нервов.

*******

Где выпить - в Мос-Эйсли вопрос не стоит - только в кантине, лучшем по выпивке и ценам притоне, баре, где всегда можно найти годное пойло, где знакомый бармен, говорят, мелет самолично на заднем дворе солод и трабалеху для перегонки напитков.

Хлебнул пару стопок фирменного таттуинского пойла Хан, да и спрашивает бармена за стойкой, шо тут дескать, за твоюбожечкикарусель-то творится.

- Нэ хады дальше, - отвечает ему бармен. - Нэ лети в дальний сектор. Пираты, понимашь, творятся, жить нэ дают честным контрабандистам. А вчера... злой колдарь на Звезде Смерти прилетал, понимашь, дроидов своих расставляэ вездэ. И еще говорят, непотрэбства всякие чинятся, - тут, оглядываясь, он еще пуще понизил голос:

- Говорят, намедни Альдеран взорвал энтот злобный колдун.

А и Сила у него нэ простая - мидихлорианская, говорят. Темной стороны сила. Как разведет пальцы - все вокруг крушит.

Эээх, эпоха нынче беспокойная, не то что прежде, друг.

Хватанул молодецки стопку бравый контрабандист, да и решил по пути заглянуть, подивиться на злобного колдуна. А может, и на нем заработать получится.

*******

Двум смертям не бывать, а одной не миновать, на кредиты сладко жить, да придется и отдавать.

Так, бывало, говорил друг Лэндо. Самый настоящий космический флюгер и гад трехликий, словно луны Таттуина - кто платит, тот и друг, враг твоего клиента не твой враг, кто платит больше, тот и прав. Ничего личного. Кредиты - жизнь. Пиастры? Вы о кредитах не слышали, значит.

Вот и вышло, что проснулся Хан после стопки, не в кантине-притоне, и не на своем "Соколе" - а в наручниках да в темнице.

"Сдал меня, гаденыш,"- заскрипел зубами наемник.

Да делать нечего, кто с бластером, тот и прав.

Дождался охранников-дроидов, привели его под очи пиратские - не подрассчитал Хан, оказался не у Темной стороны, а у своего заимщика и кредитора, Джаббы Хатта.

Тот бы самым настоящим гангстером да космическим пиратом - брал все что плохо и хорошо лежит, а после ты еще должен был ему последние портянки. И сам налеты устраивал, и краденое скупал на сбывку втридешево, и взаймы давал - забирал втридорого с процентами. Сам как огромный надувной слизень, и дела соответствующие.

В добром сегодня расположении был Джабба-космический пират, так что оставил пленника в живых и даже не рабом. Всего-навсего опустошил трюмы "Сокола" в часть процентов набежавших, и решил, что в честь долга хватит и корабля.

Не стерпел Хан Соло обиды аццкой - грядущей разлуки с кораблем, оглушил Джаббу, раскидал охранников, завел корабль, да рванул на выход. А что при таране защитного купола "Сокол" верный пострадал слегка - так это ничего, сейчас отремонтируем.

Да и плутоний Джабба не успел прихватить. Кому нужен контрабандный плутоний? Всем нужен плутоний. Значит, живем.

Вот тут-то и застал в открытом космосе Хана имперский патруль.

На барахлящем движке и с обшивкой мятой в гармошку недалеко улетишь. Боеприпасов тоже нема. Вот и пришлось сдаться имперскому патрулю.

*******

Так и оказался Хан Соло у Самого Крутого Колдуна Галактики - Дартаса Вейдро.

И начал тот уговаривать Хана перейти на Темную Сторону.

Начал хвалиться своей силушкой джедайской - яблочки наливные по воздуху катать, да планеты повстанцев из Звезды Смерти расстреливать.

Скрипел зубами, терпел Хан Соло издевательства. Пока не привел Дартас Вейдро других пленников для более глубокого внушения - самую красивую девушку на свете - Лею Органу, принцессу, по которой просто контрабандист давно и тщетно... в общем, раз сказка, то вздыхал ночами; да брата его названного - Люка Скайуокера, джедая по малолетству непризнанного.

И начал колдун глумиться над ними. Я, говорит, коли не уговоришь джедаишку Люка перейти на мою сторону, умертвлю такую красивую пару. Уколол их мечом джедайским, да руки по локоть и поотрубал - принцессе левую, а брату ее - правую.

Закричали от боли брат и сестра, упали навзничь, и погрузились в кому.

Завтра их никто не добудится.

Приказал злой колдарь Хану думу думать до вечера.

Хан не будь дураком , на обед то и напросился заодно: поди не шутка, перед смертью пустым желудком страдать.

Поухмылялся злодей: победа, знать, близка, да и согласился, шикарный стол накрыл.

Хан Соло ест и поддакивает, о прошлых победах и делах расспрашивает, вина заморские инопланетные подливает. Вот он и пытает вдругорядь колдуна:

- Дартас Вейдро, а Дартас Вейдро, а зачем тебе руки их?

И отвечает Великий Колдарь Темный Дартас Вейдро:

- Так это не простые руки, а с примесью крови с медихлорианами.

Кто их съест, сила увеличится того в десять раз. Коли я съем, то стану я Самым Великим, и пребудет со мной Сила вечно, и раздавлю всех повстанцев до единого, и понастрою Звезд Смерти целую эскадрилью, а мне будут гимны писать всякие, а я их петь буду перед народом по радио по воскресеньям... Вот такие, послушай:

- Та-та-та, та-тадам, та-тадааммм! Ти-да-да, там-тадам, та-та-дам!

И понял Хан Соло, что нельзя никак этого допустить - сипит-хрипит колдун, звуки фальшивые издает, словно драндулет не заводится и вентиляция засорилась на корабле.

И спрашивает он колдуна:

- А ты правда бессмертный?

- Так нечестно, - хрипит колдун, - Знаем мы эти сказки, хочешь выведать, в чем сила брат. А в чем сила, брат? Э неет, ты никак не выведаешь этого без моего пропавшего сына... А найти бы моего сынка, да коли опознал бы его, да отрубить ему руку и эту медихлорианскую подставить - тут и смерть бы моя настала.

А теперь тебя сбросят в шахту ядерного реактора, чтобы никто не узнал эту тайну.

*******

Усмехнулся бравый молодец, да и говорит колдуну:

- Да три соседних Галактики в курсе что вот он, Люк, - твой внебрачный сын, а принцесса Лея - она твоя внебрачная дочь. О чем только не шепчутся космопортовые гейши да девки в притонах Таттуина. Ты сам ДНК сравни, не будь суеверным эвоком.

Взвыл колдун почти человеческим голосом:

- Да как это... Люк, я - твой отец?!

И кинулся проверять ДНК и наличие в крови джедайских медихлорианских залежей.

А пока он это делал, вернул Хан руки на место, принцессе левую, а брату ее правую, и приросли руки с помощью биохимических протезов, и ожили-проснулись от комы брат и сестра.

И возопил над результатами анализов Дартас Вейдро, кинулся к Люку Скайокеру, на колени падает да хрипит:

- Люк, я твой отец!

И начал колдун задыхаться от слез человеческих, которых уже пятьсот лет не испытывал, стянул шлем свой, да и помер от чистого воздуха в ту же секунду.

А Хан Соло транспортировал принцессу и спутников на базу повстанцев, получил руку и сердце принцессы, и звание командира флота.

Вот так целая Галактика была избавлена от фальшивого пения очередным подвигом простого наемника. А нечего было фальшивить!

И сейчас несется бравый контрабандист на световой скорости, удирая от шестерок своего неизменного кредитора, требующего выплатить долг до последнего кредита.

Ведь он - наемный солдат удачи, карточный шулер, контрабандист и негодяй, вам понравится.

Но - это уже совсем другая история.

КОНЕЦ

СКАЗКА СОРОК ВТОРАЯ

СКАЗКА СОРОК ВТОРАЯ

АВТОР hagayui

СОЛДАТ И КОЛДУН

Мельник довольно потирал руки. В последнее время постоялый двор мало приносил доходов. А если честно посчитать, то может даже и убыток был. Комнаты никто снимать не хотел – туристы сразу бежали к замку. И ночевать им в городе для этого не нужно было. За городом и подавно. А больше никто в основном и не заезжал. Разве что налоговая инспекция. Но у этих лишнюю копейку не допросишься.

Хозяин подворья считал себя отличным психологом в плане чтения людей по внешности. Новый постоялец точно был солдатом. Строгая выправка, скромная ноская одёжка, коротко стриженый затылок. Сложно было поверить, что такому человеку понадобилось разглядывать старые руины, исписанные похабными признаниями в любви. Турист нынче обнаглел, запасся деньгами на непотребства и стал расписывать музейные стены несмываемыми голограммами. Стереть всё это народное творчество у города не хватало денег.

- Замок приехали посмотреть? – на всякий случай поинтересовался мельник. Солдат молчал, пусто уставившись на столешницу ресепшна. – Оно, конечно, благодать. Последний сохранившийся замок XX века всё-таки. Их тогда немного строили, а этот чудом выжил после киборг-войны, как и весь наш городок, если честно.

- Чудом? – встрепенулся солдат.

- Именно чудом! – эту легенду мельник мог расписывать часами. Местные её хорошо знали. Найти новые уши было затруднительно. Поэтому неожиданный слушатель вызвал в хозяине припрятанного на лучшие времена сказочника. – Перед войной поселился в замке какой-то учёный. Как оказалось, по киборгам он специализировался. Истинный колдун был – что вытворял. Даже отгрохал где-то лучшую на всю страну лабораторию. В другое время его бы под суд, но тут война. Если бы не детки колдуна, от нас бы и не осталось ничего.

- А так осталась лаборатория, – служивый ухмыльнулся и, взяв ключ, бравым шагом отправился к снятой комнате.

Мельник расстроился. Претендентов на сокровища лаборатории в городе и так хватало. Добавлять к ним армейского человека очень не хотелось.

- Купол для курения на крыше, – зло сообщил хозяин, чтобы хоть как-то отомстить незваному охотнику за сокровищами.

- Это который годов так до войны ещё построенный? – солдат остановился и обернулся. Наверное, догадавшись про опасения мельника, он добавил: – Я на свадьбу подсобить приехал. Мне ваш клад не нужен. Главное, чтобы за работу заплатили.

Чёткие шаги по лестнице удалялись. Мельник довольно насвистывал приевшийся рекламный мотивчик. Мысли его были далеко от постоялого двора. В своих фантазиях он уже обустроил обветшавшее здание гостиницы лучшими системами лаборатории. А на вырученные от продажи драгметаллов деньги обзавёлся не только мельницей, но и целым хозяйством со скотом.

***

Тамада старательно пытался перекричать гомон толпы. Во дворец бракосочетания, больше похожий на сарай-коробку, собрались все активные жители города. А за вычетом инвалидов войны, кормящих матерей, детей и стариков, всё равно немало получалось. Но он был только рад. Проверка профессиональных навыков. Тамада не переставал улыбаться. В начале работы жест вызывал судорогу скул и неприятное скапливание слюны во рту. Но со временем ко всему можно привыкнуть. Вот и он привык.

Тревогу вызывала только невеста. Если бы не родители, не захотевшие видеть в семье беспризорную сиротку, женихом бы сейчас был сам тамада. Годы были не властны над барышней. Сколько лет прошло, а до сих пор вслед её точёной фигурке и миловидному личику оборачиваются и стар, и млад. Но сегодня, в самый радостный для неё день она была совершенно безжизненна. Как киборг. Жених вместе с остальной толпой обращали на неё внимание только при выкриках «Горько!» от давно захмелевшего дяди Коли – в своём роде второй местной достопримечательности после замка. При этом жених после непозволительно долгих поцелуев громко пытался вызнать у невесты, куда она спрятала противоядие. Но та выражала полнейшее безразличие ко всему.

В их городке это уже стало традицией – пить брачующимся яд с отложенным действием перед свадьбой. Чтобы призвать удачу. А точнее, колдуна. Ведь колдун и сам когда-то был отравлен ядом на собственной свадьбе. Теперь и не поймёшь уже, кем именно. Говорят, что невестой, хоть та и померла тогда от того же яда. Бывший же учёный оказался киборгом. Сделал себя таким же паскудным отродьем, какие использовал для грязных дел, а потом бросил в горнила боевых сражений. Не так важно почему он это сделал, как то, что остался жив сам. А значит, знает, где спрятана лаборатория. В поисках сокровищ горожане перекопали весь город. Выглядел тот даже хуже, чем после войны. Но так ничего и не нашли. А теперь ловят единственного свидетеля на живца. На молодожёнов то есть.

Киборг всё-таки – тварь смекалистая. С годами чуять он стал, что нарочно травятся сами брачующиеся. И приходить на свадьбы крайне редко стал. Раньше хоть не словят его, так поохотятся – ещё одна забавная местная традиция. Поэтому жених, который Колькин племяш, решил довести риск до максимума. И заказал в столице очень действенный и редкий яд. Который делать пришлось месяц, а противоядие к нему – целых три месяца. Молодые условились хорошенько спрятать противоядие. И от глаз колдуна, и от друг друга, как казалось тамаде.

За своими мыслями и сладкими похвалами в адрес молодожёнов тамада не заметил, как к сидящей в центре залы невесте подкрался дядя Коля. И по каким-то уже забытым обычаям зачем-то сорвал с её ноги белоснежный, вышитый серебром сапожок. В этот же момент от входа в сарай заголосили. Обернувшиеся одновременно тамада и дядя Коля узрели киборга. Более жалкого зрелища представить себе было сложно. В каких-то лохмотьях, с землистой кожей, мертвенно блестевшей в искусственном свете. Глаза совершенно машинные – как их только могли перепутать с человеческими раньше? Он двигался рывками и явно приближался к молодожёнам. Тамада застрял на полуслове, зал притих, а дядя Коля кинул во врага тем, что было в руках. То есть сапожком. Киборг ловко снаряд поймал.

Гости словно отмерли, мгновенно бросившись в погоню за киборгом. В дверях одновременно столкнулись родители жениха и нанятый специально для охоты солдат. Они застряли в проёме, не давая толпе продвинуться дальше, из-за чего началась давка. Шум перекрыл любые мысли. Никто не услышал, как невеста вскрикнула и сползла на пол. Только тамада заметил, который продолжал наблюдать за ней. Он с трудом извлёк из кучи малы жениха и упирающегося дотащил до невесты.

- Противоядие там, в сапоге, – с расширенными от ужаса глазами прошептала она. Жених достал свой пузырёк. Как полагал тамада, чтобы спасти возлюбленную. Но он выпил его сам, не оставив ни капли. Тамада продолжал широко улыбаться. Скулы сводило судорогой. А щёки остро жгло от чего-то солёного.

***

Охоту на монстра возглавил сам жених. Он громко обещал отомстить за невесту, уверенно вёл людей по следу и всё-таки загнал колдуна в угол. Прямо на кладбище. Помощь солдата уже и не понадобилась им. Жалко было выброшенных денег. И невесту, которая ой как хороша ещё была. Он совсем не успел ею насладиться. Только целовал под крики толпы на свадьбе. Разве это считается?

По такому случаю у многих с собой были вибросабли, оставшиеся ещё с войны, – самое то для борьбы с киборгом. Черепушка у него непрошибаемая даже для пуль, но безоружного можно легко покромсать в части туловища, нарушив целостность работы системы. Вот такой он сейчас и лежал на чьей-то бесхозной могилке. Остальные могилы, разрушенные в ходе охоты, ещё придётся восстанавливать, если у них найдутся хозяева и безутешные родственники усопших.

Внутренности вылезли из рассечённого множеством ударов живота и сейчас шевелились склизкими червяками на воздухе. Киборг точно должен был чувствовать боль. Не мог учёный лишить себя последнего человеческого качества. Механическое уже лицо застыло в нелепой гримасе ужаса. Но он продолжал молчать. Сколько ни спрашивали его о лаборатории, он и звука не издал. Мужики с досады сплёвывали и ругались нехорошими словами. Делу это никак не помогало.

После недолгого мозгового штурма решили испытать киборгово отродье огнём. Авось такие пытки его тело не выдержит. Сторожить киборга оставили солдата – пусть свои деньги хоть как-то отработает. Жених уходил за приготовлениями к костру последним. Рядом шёл его отец и вычитывал за всё. За свадьбу, за упущенного сразу киборга, за зря потраченные на невесту деньги, за молодость и остальное. Жених только недовольно отмахивался.

***

- Ну и как тебе? Система генерации речи отключена. С тобой поговорить можно, только создав точечное соединение. И я уверен, что твои так называемые односельчане на подобную операцию не способны.

- Пускай. Они всё равно меня в живых не оставят после признания. Я знал, что этим когда-нибудь кончится. Я достаточно уже пожил. Но каков ты жук! Сразу видно было, что ты такой же. Хотя нет, немного отличаешься. Ты из этих, из первых серий, которые почти люди. Сколько тебе лет уже? 150?

- 147. Ты, как я посмотрю, тоже очень хотел жить, как человек. Даже от людей не отходил. Это глупо.

- Знаю. Но иначе и смысла не было оставаться живым. Ты мне лучше скажи, как там невеста? Я родителей её знал, до последнего пытался их в войну спасти. И её ребёнком помню. Я и пришёл-то только потому, что очень хотел ей помочь. Наверное, она желала вырваться из этого проклятого города.

- Не судьба. Вон сапог лежит, в который она противоядие спрятала. Кто-то на него наступил, пока тебя ловили. Я проверил – спрятанный внутри пузырёк разбит, жидкость вытекла вся.

- Жаль. Зачем тебе вообще лаборатория? Она же глубоко под землёй, в катакомбах XX века. Там света белого не видно, людей нет.

- А мне они и не нужны.

- То есть проживёшь ещё 150 лет совсем один?

- Так и задумывалось.

- Не нравится мне это. Я надеялся, что ты больше человек. Не хочется машине всё оставлять.

- Ок. Не ты первый. Я пойду искать другие варианты. Запас времени ещё есть.

- Погоди. Пообещай мне кое-что. Тогда я расскажу тебе, где она.

- Хорошо.

- Пообещай мне, что похоронишь ту девочку. Обязательно. У неё никого не осталось. Только я знал, как она живёт и чем. И я тебе всё расскажу.

- Обещаю.

Утром солдат убедился, что измотанный за ночь тамада несёт в свёртке тело невесты. Вызвался помочь, услышав сразу же невольный вздох облегчения. И сделал всё так, как и обещал. Потому что киборги – это единственные люди из оставшихся после войны, которые никогда не нарушают своих обещаний.

СКАЗКА СОРОК ТРЕТЬЯ

СКАЗКА СОРОК ТРЕТЬЯ

АВТОР Svetusia

СОЛДАТ И КОЛДУН

Было это во времена, когда каждая собака искала, где б заработать. А так как всё золото было давно перекопано-перевыкопано, то все ломились в шоу-бизнес за легкой денежкой. И вот шел себе мужик по студии звукозаписи, никого не трогал, бубнел под нос чуть слышно:

"И на рассвете вперёд

Уходит рота солдат,

Уходит, чтоб победить

И чтобы не умирать.

Ты дай им там прикурить,

Товарищ старший сержант,

Я верю в душу твою

Солдат, солдат, солдат."

Устал, зашел в гримерку группы "Мельница", отдохнуть, песню допеть, о жизни поговорить. Те же как раз песню репетировали:

"Он колдун, он ведун, он шаман, он проклят

Сам собою в трех мирах.

Под его ногой танцуют камни,

Или бубен у меня в груди?"

— Здоров, как жизнь молодая? - он сел на стул у окна, закурил и продолжил, - Что там в мире слышно?

— Говорят, Колдун, о котором давно забыли, и даже поговаривали, что тот умер, стал появляться, чудить, и снова исчезать. Страшный, глаза голубые, волосы крашенные, звуки истошные издает. Нет от него спасу люду простому. Не могут избавиться от него. Ты сам лучше не ходи, оставайся пока у нас, пока шум гам не уляжеться.

— Не из пугливых я, ребят, - ответил мужик, докуривая, - спасибо за сказ веселый, но пора мне в путь-дорогу дальнюю выступать для клиента постоянного.

Пошел мужик через парк, и видит, что недалеко от станции метро парниша выступает, глаза голубые, волосы крашенные. Подошел послушать, и пожалел что не глухой. Благо, песня заканчивалась:

"Я волну свою включаю,

Ты настройся на меня.

Я волну твою поймаю –

за секунду до тебя."

— Здорово, брат! - крикнул парню мужик.

Парниша взглянул и спрашивает:

— Ты сюда зачем?

— Да захотелось посмотреть, что ты делаешь.

Колдун бросил свое выступление и зовет мужика на свадьбу:

— Пойдем, брат, погуляем — в городе свадьба нынче у циганского барона, все местные гуляют, даже собаку Баскова позвали.

— Собаку, это хорошо, а ничего, что нас не звали?

— Меня уже давно никуда не звали, но кого это волнует?

— Тогда пойдем!

Пришли на свадьбу, начали там их поить, угощать всячески. Колдун пил-пил, гулял-гулял, невесту еще воровать не начали, а он уже петь стал.

"Я для тебя живу и умираю,

Я за тобой готов идти по краю,

Я за тебя умру и вновь воскресну,

Я за тобой готов в любую бездну. "

Гости расходиться решили по добру по здорову, Колдун разозлился, запел так, что собаки подняли лай и завыли. За столом остались только самые пьяные, которые лиц с салата поднять не могли, и жених с невестой, потому что за всё заплачено, при том в кредит, и черта с два они уйдут раньше закрытия. Хотя к десятой песне они уже тоже были среди "рыцарей салатного стола". Обиделся Колдун, так как хозяева банкета были уже в отключке и не могли ему заплатить (а он ведь так старался!). Ну хоть поел-попил славно, а главное - на халяву. Поэтому и ушел по тихому, обычно ведь и еды не всегда давали, не то что денег. Правда напакостил на последок, взял фотоаппарат, на который свадьбу снимали, и постирал все фото и видео, оставил только песни свои. Убил, так сказать, воспоминания.

Видел то мужик, подходит к колдуну и говорит:

- А есть то, что ты еще умеешь, кроме как петь? - при слове петь он чуть не поперхнулся, но виду не подал.

- В детстве с классом на буряки ездили, зарабатывали. С тех пор понял, что тяжкий труд не для меня, но деньги нужны были, так что решил песни петь.

Психонул мужик, схватил Колдуна и запер в подвале с буряками. Но тут откуда ни возьмись повылазили со всех сторон Биланы, Тимати, Потапы, Михайловы, Киркоровы, ничто их не берет, ни кол осиновый, ни огонь, ни вода. Понял мужик, что никуда не денешься от этих существ, с досады плюнул на дорогу неровную, развернулся и пошел куда глаза глядят, писать песню про то, как плакали плакали батареи и трубы, про кофе и сигареты, потому что с волками жить - по волчьи выть. И деньги нужны.

ИЛЛЮСТРАЦИЯ

СКАЗКА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ

ХУДОЖНИК Vereneya

СКАЗКА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ

СКАЗКА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ

АВТОР bruxa

ЗАКОЛДОВАННАЯ КОРОЛЕВНА

Семен никак не подозревал, что его часть так быстро расформируют. Казалось, еще только вчера они строили «черпаков» на плацу и строго следили за «дедами», чтобы те не устраивали разборок в учебке. Время пронеслось, будто порыв ветра, и вот уже Семен на своем старом жигуленке вынужден покинуть территорию в/ч в леске под Глухово , чтобы вернуться в старый родительский дом в деревне Шпаки под Смоленском.

Ехал он туда с невеселыми мыслями. Во-первых, старый дом нужно было серьезно ремонтировать. Во-вторых, на это нужно было взять где-то денег. За все годы службы, Семен, в отличие от многих других прапорщиков, ставших предметов многочисленных народных анекдотов, не только ничего не вынес из родной части, но еще и мотался на своем автомобиле в город за запчастями к ракетным установкам, когда их присылали из Киева. А также встречал различных чинов, в последнее время перед закрытием повадившихся посещать часть. Так что накоплений еле-еле хватило на ремонт крыши и еще на новую резину для его «копейки», купленной с рук. В последний раз он приехал в часть за оставшимися вещами.

А село неспроста называлось Глухово – располагалось оно в самой, что ни на есть дремучей чаще леса, к которой не каждый и дорогу-то найдет. И еще более засекреченной была воинская часть Семена Чебреца, как и многие в уже бывшем Советском Союзе. Чего только не происходило за те несколько лет, что он провел в части, оставшись там вначале на сверхсрочную, а потом и прапорщиком, в надежде получить в перспективе квартиру. Но союз развалился, и все его мечты полетели под откос.

- А чтоб тебя! – Семен резко затормозил и выругался, как умеют только в армии.

На лесной дороге, изрытой колесами тяжелой техники, на которой вывозили остатки оборудования, лежала хрупкая фигура девушки. Практически обнаженная, поскольку, те жалкие лохмотья, которыми она была прикрыта, язык не поворачивался назвать одеждой. Девушка не шевелилась. Семен вышел из машины и осторожно приблизился.

Вокруг Глухова всегда болтали всякие небылицы, но он не верил россказням сослуживцев о разной нечести в лесу, пока сам не столкнулся с лешим, который его двое суток водил вокруг одного места. С тех пор он перестал насмехаться над рассказами и вообще без надобности один старался в лес не ходить.

Окликнув пару раз девушку, которая на это никак не отреагировала, он решился подойти поближе и перевернуть ее. Густые каштановые волосы, грязные и всклокоченные, обрамляли миловидное личико, на котором выделялись длинные ресницы над закрытыми глазами. Через остатки одежды просвечивали синяки и ссадины по всему телу. Только на руке выделялись часы странной модели. Она была без сознания.

Семен снова выругался.

-Какая же сволочь бросила тебя здесь? Да еще и в таком виде!- Возмущению его не было предела.

Проводя большую часть времени среди мужиков, он трепетно относился к женскому полу и, как военный человек, считал, что поднимать руку на женщин недостойно настоящего мужчины. С детства над ним частенько посмеивались, называя за глаза «последним белогвардейским офицером». Перед женщинами он чаще всего робел и не мог высказать ни одной здравой фразы, поэтому до сих пор и не был женат.

По виду девушка была явно не из Глухова. На тамошних 120 жителей всего-то приходилось 12 девчат, да и те уехали, кто- в Черноглазовку на работу, а кто и в Полтаву –на учебу. Эта была точно не из местных – слишком хилая и уж больно отличалась от упитанных деревенских девчат.

-И вот что мне с тобой делать?- Задал Семен вслух самому себе вопрос.- На 15 км ни одного села, в часть я тебя отвезти не могу – там и санчасти уже нет. В Глухово фельдшер уже год как не появляется. А в

Черноглазовку мне не по пути. Мдааа…Ситуация.- Он почесал затылок и задумался. – Поедем-ка в Миргород. Там большая больница.

Он потормошил еще раз ее за плечо:

-Девушка…девушка, очнитесь.

Эффект нулевой. Он проверил пульс –жива. Подхватив на руки, Семен со всей осторожностью положил ее на заднее сиденье машины, а сам сел за руль и, стараясь как можно мягче набрать скорость.

Через полчаса лес начал редеть и показались строения поселка.

-Где я? Вы –кто?- Сзади раздался слабый голос. Семен притормозил и посмотрел назад.

На него смотрели нереально синие глаза с бирюзовым оттенком, от одного взгляда у Семена перехватило дыхание. Ему захотелось схватить ее в объятья, целовать и никогда не выпускать из них. Это был тот случай, та самая искра, о которой в народе говорят «любовь с первого взгляда». Но, несмотря на это, он взял себя в руки и сдержанно произнес:

-Очнулись. Вот и хорошо, сейчас до больницы доедем, Вам там помогут. -Семена смущало отсутствие большей части одежды и он стыдливо отводил глаза в сторону, стараясь ничем не выдать своих чувств.

Девушка пару раз моргнула и на секунду задумалась.

-А что такое больница?

Семена вопрос поначалу ввел полностью в ступор, но прикинув, как была избита девушка, он списал это на ее состояние. Пока он раздумывал, девушка ощупывала себя и ойкала.

-Вот видите,- Вам необходима медицинская помощь.- В голосе Семена клокотала ярость на тех ублюдков, которые осмелились так избить это прекрасное создание.

-Так Вы мне уже помогли. И у меня ничего не поломано.

«Нехило же тебя головой приложили, что простые вещи забыла. Надо бы побыстрей доехать».- Подумал он про себя и прибавил газу. Жигуленок возмущенно взревел, но деревья за окном замелькали быстрее.

Въехав в поселок, он остановился на единственном светофоре. И тут случилось непредвиденное : увидев огни, девушка закричала, машина осветилась голубоватой вспышкой и уже через мгновение на ее месте сидел медведь темно-коричневого цвета.

Как и когда это произошло, Семен не мог заметить, и уж тем более , объяснить.

- Ах, ты ж….! –Визг тормозов перекрыл нецензурную брань. Семен за сегодня уже успел использовать свой месячный запас крепких словечек. Остановив машину, он еще некоторое время пытался осознать произошедшее, боязливо поглядывая на совершенно спокойного зверя на заднем сиденье. Можно было бы списать все на галлюцинации с перепоя, но Семена беспокоил тот факт, что он вчера точно не пил! Но, вот –была девушка, а вот – сидит медведь и смотрит на него уже знакомыми бирюзовыми глазами.

-Вот ты ж, черт!- Семен пребывал в полном недоумении. С лешим он уже худо-бедно смирился. Но тут творилось нечто полностью выходящее за рамки его понимания. Посмотрев в зеркало, он ущипнул себя за руку, скривился от боли и развернулся к заднему сиденью в надежде, что все это ему привиделось. Медвежонок величиной с сенбернара, не мигая, смотрел на него.

Ближайшая гостиница, в которой можно было остановиться, находилась недалеко от окраины города , куда поразмыслив, Семен и направился. Он резонно предположил, что превращение девушки в медведя в районной поликлинике вряд ли вылечат. Всю дорогу он боязливо оглядывался на медведя, вернее – медведицу, которая совершенно спокойно дремала сзади.

В провинциальной гостинице пришлось долго уламывать дежурную бабушку, рассказывая ей небылицы про отставание от цирка. Но после того, как к ней подошла медведица и очень внимательно посмотрела ей в глаза, дежурная, молча кивнув, протянула ключ. В номере, зверь направился прямиком в ванную, всем своим видом показывая, что она чего-то хочет. Семен включил воду, решив, что зверь хочет пить, однако, она ткнула носом дверь душа и тут внезапно начал мигать свет. Лампа из обычной сорокаватки вдруг расцветилась синими и зелеными цветами, предметы вокруг начали расплываться и Семен услышал, как взревела медведица. Инстинктивно он бросился к ней и на долю секунды утратил зрение. Казалось бы – он только закрыл и открыл глаза, но за этот короткий миг мир полностью изменился. Семена окружало все в серебристо –бирюзовых тонах. Небо было лазурным, трава и деревья – тоже. При этом и кора у деревьев была зеленой с серебряными прожилками. Но самый большой шок он испытал от двух солнц, которые находились на небосклоне. Одно –цвета расплавленного серебра, а другое – изумрудное. Семен протер глаза раз, другой. Ущипнул себя и, вскрикнув от боли, выругался. Это – не сон!

-Да что ж это за чертовщина! Не пил, не принимал…а такое мерещится !

Рядом раздался шорох, который отвлек его внимание от созерцания небес. Неподалеку, переминаясь с ноги на ногу, стояла девушка…

-Девушка?!- Семен медленно опустился на землю. Вероятно, выражение лица было таким, что девушка не смогла сдержать смеха. Она смеялась заливисто и долго, при этом не отрывала от него взгляда. С одной стороны, Семена радовало, что она снова стала девушкой, а с другой - все это казалось нереальным сном, и он боялся, что вот- вот проснется.

- Ты кто? И где это мы? – только и сумел он выдавить из себя.

Девушка перестала смеяться и начала прислушиваться к чему-то. Потом вдруг подскочила к Семену и потянула его в тот самый странный лес, на опушке которого они стояли. Он начал упираться.

-Ты это чего? Мало того, что нас занесло, леший знает куда, ты вот еще непонятно что – не медведь, ни баба! Не пойду я никуда! Возвращай меня обратно! – Первый шок прошел, и из него просто выплеснулось возмущение.

Девушка, недолго думая, скрутила Семена и поволокла в лес. Очередная неожиданность застала бывшего прапорщика врасплох. Еще бы – в девушке килограмм 50, а он почти в два раза больше. И его просто, как мешок, отволокли, и кинули под какой-то куст. При этом, она зажала его рот тонкой ладошкой и быстро зашептала на ухо:

-Я Арника, дочь правителя этой тринии. На нас напали странные существа, которые обладают ужасной силой, перебили половину столицы – Криамнии. Мне удалось спастись, благодаря ключу перехода – она потрясла перед его носом рукой с тем, что поначалу он принял за часы. Но у него есть побочный эффект – использование меняет структуру, и теперь иногда я становлюсь урсой.

-Кем?- Семен оторопело смотрел на Арнику, пытаясь переварить услышанное.

-Урсой. Ты же видел тогда, в железной повозке.

- Это медведем, что ли?

- Это так называется урса на твоем языке.

Она внезапно замолчала и тут сверху на них упала светящаяся сеть, мгновенно парализовав Семена. Он видел, как Арника еще сопротивлялась, видел ее умоляющие бирюзовые глаза. Но короткий выстрел погрузил его в темноту.

Сильная головная боль отдавалась по всему телу. Его ломило и выворачивало наизнанку. Хотелось просто содрать с себя кожу, открутить голову и выколоть глаза – так хреново Семену не было уже давно.

-Ну я ,б…ь, напился. Стоп… Не было такого!- Он попытался напрячь мысль, которая пряталась и ускользала от него среди многочисленных островков боли, как угорь на мелководье.

– Дорога, медведь, душ…

-Арника! – Имя всплыло в голове само собой, и перед глазами в памяти возник образ странной девушки.

-Не шуми, я –здесь.- Раздался голос слева.- Они нас таки поймали. Не нужно было тебе пытаться меня остановить в портале – вот тебя и затащило со мной. Может тебя, и отпустят, а может – и нет.

-А кто они такие? И что им от тебя …от нас надо? – Для Семена было странно и ново волноваться за кого –либо, кроме себя и своей машины.

-От тебя - мало что. А вот от нее нам нужен ключ для активации перехода. – Голос был противным и оставлял ощущение, как будто царапали железом по стеклу.

-Никогда.- Голос Арники был тихим, но твердым. – Вы уничтожили весь мой народ, никогда я не дам Вам возможности уничтожить еще один мир.

- Это мы еще посмотрим. – Проскрипело одно из существ.

А потом слева послышался слабый вскрик и стон.

Вокруг было темно, и рассмотреть говорящего, не представлялось возможным. Но голос исходил из правого угла помещения. И хоть каждое движение отдавалось страшной болью во всем теле, Семен попытался пошевелиться, обнаружив при этом, что прикован к стене. Повторив попытку, Семен понял, что прикован надежно, и вырваться не удастся. Он снова выругался.

-Даже не пытайся, пришелец. Эти цепи сделаны под трианцев, а они в разы сильнее тебя. И вообще, мы еще не решили, что с тобой делать. Так что заткнись и не мешай.

То ли в камере стало светлее, то ли глаза у него привыкли к темноте, но ему показалось, что он начал различать смутные силуэты в дальнем углу, которые суетились возле столба, привязывая к нему какую-то фигуру. Это были странные существа, которые Семену чем-то напомнили изображения чертей, по крайней мере, рога присутствовали. И вдруг до него дошло, что эта фигура и есть Арника. Возле столба вспыхнул огонь. Фигура на столбе задергалась, застонала и по всей камере запахло паленым.

-Не смейте трогать ее!- взревел Семен и дернул цепи, пытаясь высвободиться. Одно из существ подскочило к нему и ткнуло отвратительным скрюченным пальцем с когтем на конце в лоб. Одним движением отправив Семена в темноту. Что было дальше - он не помнил, поскольку очнулся он от ноющей боли в голове на полу ванной, возле душа. За плечо его трясла дородная тетка лет пятидесяти.

-Это ж надо так надраться, молодой человек, чтобы заснуть в душе! А если бы голову разбили? И так –вона какая шишка на лбу! Ай, как нехорошо… Добре еще, мне сестра сказала, что из номера какой-то грохот доносится. - Сердобольно причитала она, помогая ему переползти на кровать.

-Тетушка, а я где? И какое сегодня число?

Тетка всплеснула руками.

-Эк ты приложился! Так шестнадцатое сегодня. В Миргороде ты.

-А месяц?

-Да как и вчера, май….

-А Вы кто?

- Баба-Яга, блин! Уборщица я… - тетка вышла из номера, укоризненно качая головой. Но было что-то у нее во взгляде, что и близко не вязалось с уборкой. Скорее с бабой-ягой.

Преодолевая головную боль, он на секунду попытался собрать все мысли в одно место. Получалось не очень – они все время норовили спрятаться по тем углам, куда еще она не добралась.

Я помнил, что выехал из части семнадцатого мая, часов в 12. Лес, девушка, медведь…

-Арника!- Семена как подбросило. Головная боль испугалась и спряталась в дальний угол, оставшись небольшим напоминанием в правом виске.

Он вспомнил все – как поднял девушку, как она стала медведем, как они попали в какой-то странный мир, оказавшийся миром Арники и тех странных существ, захвативших их.

Семен обхватил голову руками и застонал. Головная боль оскалила зубы и с радостью вернулась. Перед глазами стаял умоляющий взгляд девушки, ее густые каштановые волосы. Вспоминая это, на глаза Семена накатились слезы, и он разрыдался как ребенок. Он не плакал так уже давно – с момента как похоронил отца, пять лет назад. А тут просто накатило! Единственная девушка, которая ему понравилась, оказалась пришельцем из другого измерения! К тому – же, захваченного какими-то демонами. Тот факт, что Арника превращалась в медведя, на фоне произошедшего, его уже совсем не смущал.

Перебрав все это в голове, Семен взглянул на часы – половина шестого. Только вот утра или вечера? Выглянув в окно и сообразив, что в шесть утра вряд ли будет столько народа на улице, он сделал вывод, что –вечера. Мысль начала лихорадочно метаться внутри черепной коробки, грозя расколоть последнюю. Он судорожно соображал:

-Каким-то образом, кто-то меня вернул сюда за день до событий. Значит, сейчас я существую в 2х экземплярах? Но это ж –парадокс?! Но если я – здесь, и знаю события, я могу их изменить! Эта мысль появилась из недр и накрепко зацепилась за его желание вновь увидеть Арнику.

По- армейски, наскоро собрав разбросанные вещи, Семен спустился вниз, рассчитался за номер с удивленным портье, который не нашел регистра в компьютере, но деньги принял.

Семен выжимал из старенького мотора последнее, на что тот был способен. И уже к утру, он был рядом с частью. Притормозив возле бывшего КПП, на котором дремал сторож, он оставил машину под прикрытием разросшегося орешника и прошел на территорию части, наскоро поздоровавшись с Васильевичем, который только пробурчал в ответ, не открывая глаз :

-И чего Вам не спится, молодежь… До утра шастаете.

С замиранием сердца, Семен приближался к своей комнате, понимая, что сейчас будет тот самый исторический момент, когда он либо опровергнет один известный парадокс, либо - подтвердит его. Открыв ключом дверь, он оказался в пустой комнате, где в дальнем углу стояла кровать, а у двери – старая полка для книг. И…кровать была пустой!

Семен облегченно выдохнул. Значит, у него есть немногим меньше шести часов, чтобы продумать, как он может изменить ход событий.

В половине 12 Семен выехал по уже знакомой дороге. Внимательно глядя по сторонам, он доехал до того места, где подобрал Арнику. На часах было двенадцать сорок, когда впереди блеснула вспышка серебристого цвета и на дороге появилась девушка. Пройдя несколько шагов, она упала именно так, как Семен подобрал ее в первый раз.

Бросившись к ней, Семен закутал ее в уже приготовленный махровый халат и уложив на заднее сиденье накрыл одеялом. Бережно, стараясь не повредить запястье, снял с нее прибор и поместил его в свинцовый ящик для радиоактивных элементов, добытый на складе части. Взяв саперскую лопатку, он отошел от дороги метров на пятьдесят и закопал его под небольшим дубом.

Вернувшись к машине, он убедился, что с Арникой все в порядке, завел мотор и поехал в сторону шоссе. Выехав на перекресток, машина развернулась в сторону указателя «Киев - Смоленск».

СКАЗКА СОРОК ПЯТАЯ

СКАЗКА СОРОК ПЯТАЯ

АВТОР ОЛЬГА

ЗАКОЛДОВАННАЯ КОРОЛЕВНА

- Эй, Бродяга! Давай к нам, на шашлыки!

Я обернулся. На полянке, мимо которой лежал наш с Харлеем путь, культурно отдыхала компания подростков. Я покачал головой – некогда. Ребята надулись. Видимо, им хотелось похвастаться перед девчонками знакомством с иномирянином. Ладно, подошел. Тем более, пацанчики знакомые… Я кругов дцать, наверное, по этим местам нарезал – успел примелькаться.

Мясо заманчиво шипело на углях и так аппетитно пахло, что я чуть слюной не захлебнулся. И у них было пиво. Холодное. Просто мечта! Но просить чего-либо у местных – чревато. Это я еще из детских сказок запомнил.

Почему? Ну, кто же в здравом уме пойдет на сделку с чертями? А местное население только из них и состоит. Да, в неприветливые края меня занесло…

Кто-то подвинулся, предлагая присесть на травку, кто-то сунул в руки бутылку и шампур. Я настороженно принюхался – вроде, ничем криминальным не пахнет. Может, рискнуть? Вдруг, не отравят?

- Человечина?

- Обижаешь, Бродяга! Крыса!

Хм… Заманчиво звучит…

Я покосился на своего верного друга и соратника. Харлей утвердительно фыркнул и кивнул – можно. Исключительно умный коняга…

Крыса или не крыса, но было вкусно.

- Слышь, Бродяга?

- М?

- А куда ты, собственно, бредешь?

Так, вот и расспросы. Что ж, все правильно – за угощение нужно платить. Я вздохнул, поскреб в затылке:

- Домой . Попаданец я.

Попаданец – емкое слово. Означает одновременно, и что с человеком произошло, и что в результате из этого вышло. А я попаданец дважды.

Так бывает: служил себе человек по контракту, дни до отпуска считал, да в самый неподходящий момент запнулся о камешек на плацу и рухнул носом в груду подушек на персидском ковре.

Встал, отряхнулся, берет подобрал – твою дивизию! Комната, будто из «1001 ночи» - шелка, кальян, окна-щелочки. За одним – барханы до горизонта, за другим роскошный сад. Слышно, как фонтан плещется, базар шумит, муэдзин с минарета орет на фарси. А еще здесь была Амира, похожая на игрушечного медвежонка в своих аутентичных тряпочках. Мне никогда не нравились такие девушки…

Словом, я попал. Причем, во всех смыслах.

Это оказался странный мир. Архитектура и нравы на уровне 16 века, быт – 20-го, знания – 23-го. Магия вообще классификации не поддается – она тут не то вместе с наукой, не то вместо... И такие, как я, иногда появляются. Это для нас, попаданцев, перемещение – шок и тяжелый стресс, а местные ничего, привыкли. Кто-то приходил и уходил, кто-то оставался… Я остался. На время. Но потом, все же, засобирался домой. Меня не удерживали. Вручили какой-то хитрый компас, предупредили о возможных опасностях и о том, что прямого пути в мой мир не существует, да попросили оставлять маячки у всех обнаруженных по дороге порталов. Коня я забрал сам. Амира… наверное, она плакала. Впрочем, не знаю.

Сначала, все шло хорошо, а потом я заблудился. Застрял в чертячьих краях. Все порталы неизменно вели в одно и то же место - на окраину города, название которого ни выговорить, ни запомнить у меня до сих пор не получается. Такое тоже бывает – пространственная аномалия, мир-кокон, из которого нет выхода…

Я закончил рассказ. Черти повздыхали, пошушукались и развели когтями. Мол, спасибо, дорогой, было очень интересно, но ничем помочь не можем. Будто я, и так, этого не знал. Ладно, пора и честь знать. К тому же, шашлыков больше не осталось.

- А давай, я тебя к бабке провожу, - неожиданно предложил один из парней, - она знаешь, какая ушлая! Может, подскажет чего.

Эх… Если теперь кто-нибудь пошлет меня к чертовой бабушке, таки я знаю точный адрес и могу показать дорогу.

Старушка обитала в скромненьком трехэтажном особнячке у самого синего моря, и у старушки были гости – пара таких же оторв пенсионного возраста, плюс десяток горячих мачо по вызову. Дамы резвились в бассейне, и плевать хотели на всяких попаданцев и их проблемы.

Впрочем, если внук сгоняет за выпивкой – смягчилась одна - то они отправят человека восвояси, чтобы не портил настроение своей уныло-небритой физиономией. Им это, как «Мяу!» сказать…

Чертенок заговорщицки пихнул меня локтем под ребра:

- Ну, что я говорил? Ушлая! – и немедленно куда-то испарился.

Я присел в шезлонг у бассейна, машинально потянулся за бокалом, но на полпути отдернул руку.

- Да ты пей, касатик! – хохотнула вторая бабка, - Не бойся, не отравим. И не съедим.

- Разве что, слегка надкусим! – это уже третья. Подмигнула так… фривольно… и зачем-то принюхалась, - А поведай-ка нам, добрый молодец, ты не с Руси-матушки, часом? Дух, вроде, больно знакомый…

- А… Э… Ну, в общем… да. А что?

- Бывала я там… В молодости…

Признаться, я слегка… опешил. То, что в закрытом мире известно о моей родине – это еще можно как-то понять, а вот, что совершенно незнакомая чертовка окажется той самой сказочной Бабой Ягой – это уже… да…

Меня засыпали вопросами. Пришлось вспоминать все увиденное, услышанное или прочитанное обо всем, что называется сверхъестественным. Бабки внимали, кивали, смеялись. Нет, не так – они откровенно ржали, не хуже Харлея, надо всем прогрессивным человечеством. Впрочем, это их право. Связываться с пенсионерками я не захотел – все равно, ничего бы не доказал, только Иванушкой-дурачком себя бы выставил… Кстати, свою историю пришлось пересказывать заново. С подробностями, да по-романтичней – все-таки, бабульки во всех мирах одинаковы. Любят красивые сказки и бразильско-мексиканское «мыло».

- Ну, что, подруженьки, поможем? – хитро прищурилась Баба Яга, когда я окончательно выдохся, - Ты, добрый молодец, глаза закрой да представь то место, куда тебе надобно. Так. Работаем. На счет «три». Раз…

Я зажмурился, старательно вызывая в памяти нужный образ…

Старушки слаженно взвыли, щелкнули костлявыми пальцами, топнули. В голове помутилось, поплыло… Теряя сознание, я вцепился в… лошадиную гриву? Но конь, же остался у ворот? Или нет? Я не…

Жара. Барханы до горизонта… Порыв горячего ветра принес горьковатый запах очажного дыма. Харлей коротко и радостно заржал, переходя на рысь. Я слегка приподнялся на стременах, словно приветствуя закатное небо, проколотое белыми стрелами минаретов. Неужели, я хотел вернуться СЮДА? На душе неожиданно потеплело…

Я тронул поводья, направив коня по едва заметной тропке в обход городской стены. Действие совершенно излишнее – Харлей прекрасно знает дорогу в милую сердцу конюшню и не нуждается в понуканиях.

Амира выбежала навстречу, едва лошадиные копыта цокнули по камням подъездной дорожки:

- Мой господин! Ты вернулся! – Подняла на меня глаза, опустила, полыхнула взглядом искоса… Востооок! Чтоб его!

Харлей помотал головой, насмешливо фыркнул и своим ходом двинул в стойло. Умный зверюга.

- А ко мне женихи приходили.

- И что ты им сказала?

- Что мой господин вернется к концу недели.

- А сегодня?

- Суббота.

- Суббота… Ну вот, я дома.

Я… дома?

СКАЗКА СОРОК ШЕСТАЯ

СКАЗКА СОРОК ШЕСТАЯ

АВТОР ЯН_

ОДИССЕЯ ПИЛОТА

********************

Несмотря на то, что законы Вселенной точны, это вовсе не значит, что они непогрешимы. Как и часам, которые со временем могут начать спешить, или опаздывать, космическим ритмам свойственно нарушаться и давать сбои…

Вот и отступает ночь, сменяясь предрассветными сумерками. Светлое пятно на горизонте становится больше. Утренняя прохлада стелется по бетонке. Наконец, около самого горизонта вспыхивает ослепительная каемка красного круга. Она еще совсем маленькая, но уже поразительно яркая. Диск разгорается все ярче, поднимается все выше, рассылая во все стороны свои жаркие лучи.

Красные лучи осторожно проникли сквозь блистер фонаря, мазнули наголовник кресла, приборную доску.

- Ох, как же спать хочется!

Шел четвертый час дежурства. Лейтенант Сигурд сидел в кабине своего истребителя, как требовали от пилотов инструкции в военное время. Сидеть просто так было утомительно, тело затекло от долгого сидения в статичной позе. Сигурд коротко зевнул, потянулся, хрустнув позвонками.

Пилот откинул фонарь, впуская в кабину свежий ветер, прохладу красного утра. Встал на сиденье босыми ногами, потер кулаками онемевший зад. Тихо было на летном поле. Алый рассвет разливался в безоблачном небе. Небо планеты Туаред.

Где – то в просторах Безграничной Вселенной летчик сидел в кабине боевого самолета, на базе, которая …

В рации оглушительно зевнули.

– Отставить зевать, тишина в эфире! – раздраженно бросил Сигурд.

Поворчав, он натянул ботинки и сел…

Он сразу и не понял, что произошло. Сесть-то он сел, но не в кресло пилота, а… на круп лошади, которая галопом неслась по разбитому проселку. Сигурд от неожиданности натянул поводья, и лошадь, встав на дыбы, стряхнула седока прямо в лужу!

- Где я? - пробормотал пилот и огляделся.

Он оказался в незнакомой местности, на пустынной дороге, если не считать лошади, которая, мирно щипала травку.

Дорога, петляя, бежала к подножию невысокого пологого холма, на вершине которого высился самый настоящий старинный замок: серые каменные стены, узкие окна-бойницы, забранные коваными решетками.

- Да что происходит? – Сигурд отряхнул капли грязной воды, что стекали по комбинезону. Подумав, решил подойти к строению поближе и осмотреться.

Вблизи замок выглядел еще более величественным и опасным. От стен веяло холодом, словно был он давно заброшен. Двор был пуст, и шаги гулко отдавались по каменным плитам.

-Эй! Здесь есть кто? – громко позвал Сигурд.

- Есть кто… – ответило эхо.

Пилот проходил по огромным залам, свет от фонарика плясал на стенах, выхватывая из темноты старинные картины и гобелены тонкой работы. На одних были изображены короли в мантиях, на других - рыцари в доспехах. Самый длинный и широкий коридор заканчивался массивными резными дверями. Сигурд потянул за бронзовую ручку и вошел.

Это был большой каминный зал. Стены, обитые темно красным атласом с золотыми узорами, жарко пылающий камин, блики огня, отраженные на старинной мебели …

Внезапно Сигурд почувствовал угрозу! Сгруппировавшись, прыгнул вперед и наставил пистолет на огромного монстра, который встал на задние лапы и прорычал:

– Не бойся меня, добрый молодец!

-Ччего? – округлив глаза, переспросил летчик.

- Я не чудище, я заколдованная принцесса-королевишна, на мне проклятье старой ведьмы.

- Эмм… ведьмы… это раса такая? Ты кто такое, э-э ты что такая, ты кто?

- Я, заколдованная девица, Королевишна, правительница этих мест. Меня ведьма в Медведицу заколдовала. – Прорычала королевишна.

- Ме-две-ди-цу, – повторил по слогам Сигурд – Это кто?

- Ты не видел никогда медведей? Это вот я и есть сейчас. Большая медведица.

Это звери такие, медведи, они еще лапу сосут…

- Лапу сосут? А зачем?- Медведица опустила передние лапы и молча, уставилась на пилота.

- Откуда ты, молодец?

- Ну, я… не из этих мест, у нас нет мед-ве-дей. Скажи, принцесса-королевишна, и долго тебе в таком… образе жить? Может, есть какие средства, ну там… я не знаю… таблетки или уколы…

- Есть. Надо провести в замке три дня и постараться выжить. Если выдержишь эти три дня, и я тебя не съем, то проклятье рассеется, и я верну свой прежний облик.

- А у меня есть другие варианты? Уйти, например?

- К сожалению нет. Но ты не бойся, добрый молодец. Я не съем тебя сразу. Может, и вовсе не съем, понравился ты мне – медведица оскалилась, и Сигурд понял, что это самая добрая улыбка, должно быть. – Помоги мне прогнать чертей, что в моем саду безобразничают.

Гонять чертей? Что за черти такие?

Сигурд с утра пораньше выдвинулся в сад, говоря себе, что бывали у него задания и заковыристей.

Чертенята в количестве трех штук легко обнаружились в дальнем углу сада. Похоже, представителям рогатой нечисти, было лениво и скучно.

Вот, и развлекались они, как могли - брали камни и, пошептав на них, бросали за ограду. Едва коснувшись земли, камни превращались в чудные раскидистые деревца.

- Здорово! – невольно вырвалось у пилота. - На его красной планете, почти не было растительности, из-за сильных песчаных ветров.

Чертенята оставили свою забаву и с любопытством уставились на него.

– О! Очередной жених! Видать, медведица вскоре позовет нас на обед, – хихикнул самый маленький чертенок. – Ты кто такой?

- Я солдат армии Туаред, - незаметно для себя, Сигурд заговорил официальным, представительским тоном. - Верой и правдой служу правительству и народу своей планеты.

- Туаред? Не-а, незнам такого королевства, это где?

- Ну, где-то за тридевять световых лет отсюда, – пилот присел рядом с ними на траву. – А скажите мне, как это у вас получается, камни превращать в деревья? – он проследил за камнем, что кинул средний чертенок, и хмыкнул, когда камень обернулся большим чаном, который немедленно закипел и стал выплескивать наружу вкусно пахнущую кашу.

- Нечисть мы - положено нам. А тебе чего надо?

Сигурд достал из кармашка сложенный листок и прочитал по слогам - Мне мед-ве-ди-ца, ох ну и прозвище, язык сломать можно, приказала вас из сада гнать. Вы бы шли куда-нибудь, а?

- Не-а, нам тута нравится, – хихикнул самый маленький, - Хочешь, свистну, и деревья поломаются?

Ничего не ответив, Сигурд лег на траву, молча вынул из кармана портативный видео плеер, активировал его, и в воздухе появилось изображение бегающих за мячом людей. Это был футбольный матч между Туаредцами и жителями соседней планеты Куренами.

Чертенята уставились на изображение:

– Чего они делают?

- Это футбол - игра такая. – Сигурд, объяснил правила.

Как он и предполагал, зрелище сразу захватило нечисть. Пилот правильно рассчитал, что чертенята увлекутся игрой. И в самый напряженный момент, когда футболист точным ударом ноги послал мяч в ворота, пилот отключил видео. Чертенята заныли и наперебой стали уговаривать отдать им чудесную коробочку. Взамен, они обещали отдать сказочные сапоги-скороходы и ковер-самолет. Сигурд только усмехнулся в ответ.

– Мы еще тебе шапку-невидимку добавим! – Сигурд молча положил коробочку в нагрудный карман, – А еще… мы уйдем из сада медведицы и никогда не вернемся.

На том и порешили.

Получив видео плеер, чертенята тут же исчезли с глаз долой.

Медведица удивилась, но ничего не сказала - молча про-косолапила в свои покои.

Ни на второй, ни на третий день она не появилась. В замке было тихо.

Сигурд часами ходил по саду, долго глядел в небо… «Как же мне вернуться на базу? – думал он, - То, что я провалился в портал - это уже понятно: мир какой-то странный… чудовища - сосущие лапу, черти- болельщики…»

Не раз и не два пытался Сигурд запрыгнуть с разбегу на лошадь, надеясь вернуться в кабину своего истребителя, но все тщетно. Только зад себе отбил – промазал пару раз.

Так прошли три дня. На четвертое утро из покоев медведицы вышла хрупкая девушка. Сигурд понял, что чары развеялись, и перед ним стоит королевишна.

- Спасибо тебе солдат, что не ушел и не испугался. Оставайся со мною править и будь моим мужем, - прямо с порога заявила девушка.

- Спасибо королева, но мне бы домой надо. Отпусти меня. Я солдат, и долг предписывает вернуться.

- Возвращайся, коли так, - грустно ответила королева.

- Мне бы еще дорогу назад найти…

- Это дело поправимое, – королевна протянула ему мешочек, под завязку набитый семенами, – вот, от прабабки мне досталось, иди туда, где заблудился, да кидай перед собой семечки, они покажут тебе путь. Как до нужного места доберешься, сразу поймешь, что делать.

- Прощай, королева.

На том и распрощались. А чего время тянуть?

Сигурд сел на коня и помчался по извилистой дороге.

Вот и поворот знакомый, и лужа та самая… и не высохла даже. Пилот кинул вперед семечко – из-под земли мгновенно вырвалось диковинное дерево, а может и не дерево, а живой указатель направления (как еще назвать чудо природы, у которого все ветки тянутся в одну, строго определенную сторону?)

Бросая время от времени семена в землю, ехал он лесом с буйной растительностью и непуганым зверьем. Непривычно ему было в мире, не знавшем космических войн, с чистым воздухом и беззаботным небом...

Так добрался Сигурд до большой скалы. В ней был вход в пещеру. В глубине пещеры скрывалось крошечное озерцо с неестественно изумрудной, словно подсвеченной изнутри, водой. Солдат бродил вокруг озера, проходил вдоль стен, нажимал на выступы. «Ничего, – бормотал он. – Но я чувствую, тут где-то проход в портал…»

Из сумки, внезапно, выскочили сапоги скороходы и сапожок с размаху пнул солдата!

Сигурд ласточкой полетел в воду. Вынырнул и оказался в кабине своего самолета…

Алый рассвет разливался по небу, кто-то громко зевал в эфире.

- Вот это сон мне приснился, однако.

На коленях лежала сумка, в которой обнаружились сапоги-скороходы, шапка-невидимка, а ковер-самолет... остался у королевы.

СКАЗКА СОРОК СЕДЬМАЯ

СКАЗКА СОРОК СЕДЬМАЯ

АВТОР ДОМОВОЙ

СЕМЬ СИМЕНОНОВ

Сказки бывают разные.С Большими Ослиными Ушами из-под шляпы, народные и дерзкие, поучающие и героические, о богах и людях. Некоторые творятся сами, клубком самоскатным ведя историю своим путем. Некоторые сами творят что хотят)

А одна сказка пропала.

Была-была, да и исчезла. Ни пером ни топором, не вспомнить ни вырубить. Сели ее вспоминать - не вспоминается. Стали искать - не отыскивается.

Что делать?

Позвал-вызвал тогда курьером и специальным указом царь самых известнейших мастеров да детективов - семерых Сименонов Батьковичей, мозговитых да умовитых.

Прибыли в царство тридевятое Семь Сименонов, семь детективов-братьев: Сим Холмс, Сэм Мегрэ, Симеон Ватсон, Сим-Сим ибн Насреддин, Симон Пинкертон, Семен Сименонович Жеглов, да Семка Пуаро с Дерибасовской.

Сели за круглым столом семь братьев, семь Сименонов, стали мастерство свое показывать.

Семен Жеглов по столу кулаком стукнул.

- Вор сказок должен сидеть в тюрьме! Найдем его и изловим.

- Главное отыскать сказку, целую и невредимую, - предположил Сим-Сим ибн Насреддин.

- А там уже как сказка сложится, - сказал Пуаро.

- Надо обыскать дворец, сказка должна быть где-то рядом.

- Откуда, Холмс?

- Это элементарно, Ватсон. Доступ в царскую библиотеку имеют только царь с царевичами и служанки уборщицы. И если на месте сказки не осталось и пыли, то либо служанки поработали, либо джин завелся.

- А почему вы не допускаете возможность щучьего кольца и загаданного желания?

- Да потому что Емеле лень помнить другие сказки, кроме своей.

- Это гениально, Холмс!

- Так и работаем, Сименоны!

Достал Пуаро лупу, изучил место в библиотеке, собрал отпечатки пальцев.

Симон Пинкертон примерил их ко всем, и объявил, что в библиотеку заходил только младший царевич да служанка, девушка сенная.

Сэм Мегрэ переворошил помещения дворца, обыскал челядь, и обнаружил у царевича эту сказку.

Переплет от сказки сафьянный, инкрустированный каменьями да зверями заморскими, нашелся в спальне царевича младшего.

А сама сказка была спрятана в сердце царевича.

А сердце было похищено неизвестно кем.

Стали семь Сименонов совет держать.

- Ша, таки думу будем думать. Кому есть выгодно такое на два слова три прихлопа? - поцыкивая зубом, вопросил Семка Пуаро, гроза дерибасовских хулиганов.

Кто, кроме царевича?..

- Намек понял. Будем выполнять, - это младший Сименон, Семен Сименонович Жеглов.

Действует всегда напрямую, подбросил служанке кошелек, сам и связал ей руки после, заломал да в залу совещаний приволок, говоря, что обчистила служанка казну царскую, а значит, быть ей повешенной на придорожном столбе без суда и следствия.

Плача, служанка упала в ноги Сименонам и повинилась, что не из корысти ради украла сердце царевича, а из зависти к его суженой, которая и живет в той сказке.

Давно царевич с той царевной переписывается, да сватов засылать хочет. Вот только батюшка ее против, дочку никому отдавать в страны да сказки заморские чужие не собирается.

Вытащила из передника окровавленное сердце, завернутое в выдранную страницу из сказки, обмотанное лентой шелковой приворотной.

- Это элементарно, Холмс! - воскликнул Ватсон - Это преступление против любви! Да чтоб у нее уши ослиные выросли!

А так как сердце царевича Сим Холмс в это время уже длинными пальцами бережно вставил на место, то сказка из сердца вышла, страницами закровянила, забурлила, расправила их, ожила, раскрылась, и выглянул со страницы сказки джин.

Услышал джин последние слова, сказанные в сердцах, вырвал волос из своего хвоста, пополам порвал - и выросли у служанки уши длинные, как у зверя ишачного.

- Ви таки кто будете, профессия-отчество? - вопросил по этикету Семка Пуаро.

Джин поведал, что он на границе сказки ошивается по желанию царевны, давно ждет вестей, чтобы помочь царевичу выкрасть ее из дворца, если царевич не трус.

К будущему нет готовых путей. Будущее творится своими силами. Путь - это то, что остаётся за спиной, когда ты идешь вперед.

Не струсил царевич, шагнул в сказку. И детективы следом.

Пустился вместе с семью Сименонами в путь-дорогу.

А Семка Сименонович Пуаро взял с собою скрипку, потому что даже босяк самый голяцкий не может без музЫки жить. И Холмс прихватил свою. Делу время, а потехе час тоже не забывай.

Идут неведомыми путями нехожеными, меж страниц сказки, по шрифтам и буквицам, долго ли коротко ли, да и прямой дорогой ко дворцу вышли.

На площади детективы искусно замаскировались ветошью всякой под бродячих музыкантов, и начали Холмс и Пуаро рулады на скрЫпочках выводить, да народ веселить и внимание привлекать к себе, а царевич и Ватсон по задней лестнице дворца с царевной договариваться пошли.

А скрипок заморских агглицких, в той сказке и не водились отродясь. Только гусли да домры, да свистки да дуделки.

По совету Ватсона царевна громко при всем народе честном посылает прислужницу свою узнать, что за зверь такой скрипка, и как на ней обучиться играть, и продажна али нет сия музЫка.

Слушает Пуаро царевнино послание, и говорит:

— Музыка сия звучит дивно лучше всего в оркестре камерном али дуэтом, а если без обучения премудрости, то выйдет звучание словно кошка в водосточной трубе застряла. Поэтому подарить сей дивный инструмент работы Гварнери могу только после мастер-класса — иначе вся музЫка коту под хвост.

Так и рассказывает прислужница своей царевне дело, мол, так и так, музыка только вместе с обучением идет, а царевна прямо устраивает форменную истерику, с битьем посуды, сервизов фаянсовых, батюшке царю:

— Крепко, мол, музыка полюбилась! Замуж не отдаете, в актерки запрещаете, не царское это дело, так дайте хоть на скрипочке научиться играться да душу отводить.

Видит батюшка, царевна словно девка простая вздоры плетет, вздохнул устало, да и разрешил прикупить инструмент заморский и обучение пройти, лишь бы не мешала царевна партию в лото выигрывать, как раз нужные бочонки подошли.

Вот и пошла царевна на скрипке играть учиться, а там честные детективы замотали ее в ковер для вида, словно покража форменная, а не по согласию. Сим Холмс восковую фигуру царевны в полный рост вылепил, и оставил вместо царевны в покоях у окна, словно стоит живая царевна да скрипку держит. Долго будет стоять фигура, пока заметят подмену прислужницы.

Пустились они назад, в обратный путь. По просекам узким, между вязи букв кругоцветных, со страницу на страницу вдоль фолианта наружу.

Царевич бережно зазнобу свою на руках несет, никому не отдает, Холмс и Пуаро следы заметают да отпечатки пальцев стирают, Симон да Сэм кулаки о морды интересующихся чешут, так и бегут.

Дошли до моря-окияна необъятного.

Стали в голове чесать, как перебраться. Царевна загадала желание, джин выдернул из хвоста волос, дунул на него, и вывалились из сказки царевич с принцессой, да семь Сименонов-сыщиков.

Почесал репу в затылке Семка Пуаро, да и выдает:

- Не знаю таки шо это было, но почему ви сразу не могли загадать желание и очутиться тут?

- Так джин ограниченного срока действия, на три желания, в других сказках его дела не пригодны. - Отвечает царевна.

- Таки а уши ослиные откуда тогда у...

- Оставьте, коллега, иные чудеса творятся своими силами и желаниями, - мудро улыбнулся себе в усы Сим-Сим ибн Насреддин, далекий родственник джиннов по бабушке.

- Три желания, и все? А стесняюсь спросить, какое первое было желание?

На это царевна зарделась аки маков цвет и ничего не ответила.

Нерадивую служанку пригласили в цирк заезжие трюкачи, как зрелище небывалое, за просмотр грошик, а царь-батюшка дал свое благословение, и повел царевич свою зазнобу под венец.

Семерых Сименонов-детективов не забыли, обласкал их царь казной своей, выдал гонорару каждому по самородку золота величиной с кулак, да и отпустил восвояси по своим сказкам.

Много пережили Сименоны, много где бывали еще, дела раскрывали да пропажи находили, преступников да смутьянов обличали, да справедливость по свету восстанавливали.

Мой старый друг, как давно я не видел тебя, и как давно я не загадывал тебе загадок. В конце концов и наша история превратится просто в небылицу и станет сказкой на исходе времен.

Тебе интересно знать, что было дальше?

Я продолжаю по вечерам играть на скрипке. Это единственное занятие, которое на старости лет отвлекает от всевозможных вопросов. По вечерам мой разум ясен как никогда.

В моей картотеке куча раскрытых дел, и порой приятно перебирать их, записанные от слова до слова по карточкам, строго по алфавиту, лаская пальцами свои и общие победы.

Ты спросишь, как звали того царевича, и почему я ни разу не назвал царевича по имени? Вспомни политическую обстановку в мире, и газеты недельной давности, что недавно вступил в царствие после смерти своего уважаемого батюшки в одной заморской стране царь Симеонс Второй.

Друзья мои разбрелись по всей земле по сказкам и весям, и только я здесь, в одиночестве библиотеки, заполняю страницу за страницей, черными мушками чернил, журнал наших похождений, стремясь оставить о нас всю правду, только правду и ничего кроме правды.

Пока рассказываются сказки - память о нас живет.

Писано в xxx год правления ее величества Королевы Виктории,

с уважением и честью, мой дорогой друг,

Симеон Ватсон.

КОНЕЦ

СКАЗКА СОРОК ВОСЬМАЯ

СКАЗКА СОРОК ВОСЬМАЯ

АВТОР taiklot

ЛЕГЕНДА О РОЗОВОМ ЖЕМЧУГЕ

- Отвечай! Это правда?!

Ён Ва с трудом приподнял голову и сквозь завесу упавших на глаза волос посмотрел на кричавшего мужчину, ярко-красное шёлковое облачение которого слишком ярко полыхало в этом тёмном, пропахшем смрадом каземате. На богатом платье, вышитый золотыми нитями, сиял дракон.

- Что - правда, Ваше Величество? – переспросил Ён Ва.

На пересохших губах запеклась кровь, так что они едва шевелились, да и слова с таким трудом выходили из горла, словно его перекрутили, как канат. Пальцы вцепились в подлокотники пыточного кресла, будто в последней попытке удержать тело и разум в этом мире. С них тоже капала кровь. И если бы не треск чадящих факелов, то удары капель о каменный пол были бы слышнее слабого дыхания пленника. Пум... пум… пум…

Фигура короля снова приблизилась - и весь темный, полный боли и жажды, мирок перед глазами превратился в алое море.

- Вот это! – король протянул руку. В узкой белой ладони лежало пинё – серебряная спица для женской причёски. Она была украшена бардовым кораллом, обрамляющим сияющую, как слеза, огромную жемчужину.

- Волшебная жемчужина. Я знаю об этом. Как она оказалась у тебя?! Признавайся, как Мони поджу оказалась в твоих руках?! Что ты хотел сотворить со мной с её помощью?! Задумал предательство при помощи магии?!!

Король замахнулся, но рука его застыла возле лица Ен Ва. Острый конец спицы, словно маленькое копьё, нацелился в глаз.

- Воды… - прошептал Ён Ва. – Пожалуйста, дайте воды…

- Её Величество королева сама сказала, что ты вознамерился свергнуть меня и замышлял измену! Она слышала твои вероломные речи, знала, что ты задумал совершить…

Рука с занесённой спицей задрожала. Евнухи и палачи, стоявшие рядом, зашептались. Кто-то отступил подальше, кто-то, наоборот, придвинулся поближе. Но никто пока не смел и слова сказать повелителю.

- А так же Её Величество сказала, что ты пытался соблазнить её, когда, по моему приказанию, отправился за ней через море. Пытался затуманить ей разум, используя магию! И… и…

Король запнулся.

- Она так сказала? – на миг Ен Ва даже забыл о жажде, которая пытала его тело сильнее раскалённого железа. – Она так сказала?

- Она?! Просто – «она»?! Да как ты смеешь?!

Удар последовал внезапно - и алое море поглотило Ён Ва целиком.

* * *

- Правда?! Это правда? – принцесса перешла на шёпот и, подавшись вперед, склонилась над низеньким резным столиком, который стоял между ней и Ён Ва. Служанки, словно тростник под внезапным порывом ветра, склонились вслед за своей хозяйкой. Они уже и так извелись тем, что принцесса своевольно приказала убрать завесу между собой и своим гостем.

- Так ты здесь за этим? Чтобы увезти меня отсюда?!

Она легко смахнула со стола украшения, что принёс Ён Ва. Её пренебрежение к дорогим безделушкам теперь было понятно. Ведь и он назвался ювелиром только для того, чтобы попасть к госпоже, за которой тайно был отправлен приказом Его Величества.

- Да, госпожа, - он тоже снизил тон и склонил голову.

Она, оглянувшись на своих прислужниц, поманила его ладошкой и еще ниже склонилась над столиком. Теперь блики от перламутровой инкрустации на столешнице словно лунным сиянием озарили её красивое, маленькое лицо.

- Я верила, что так произойдёт! Знаешь ли, почему?

Он приподнял бровь.

В её заговорщицки прищуренных агатовых глазах тоже плясали перламутровые огни. И сейчас она вела себя не как принцесса, а как проказливая девчонка.

- Потому что у меня есть вот что!

Она достала из ящичка в столе длинное серебряное пинё, украшенное бардовым кораллом и огромной жемчужиной.

- Пинё досталось мне от матушки. Знаешь, что это за жемчужина? Это Мони поджу.

- Та, которая исполняет желания? – Ён Ва, улыбнувшись, кивнул. – Я знаю о ней.

- У тебя тоже есть тайные желания? – она посмотрела на него очень внимательно, и – как ему показалось – с осторожностью.

- Есть. Но пинё мне не к лицу, Ваше высочество. Жемчужина – ваша, вам ей и распоряжаться.

- Знаешь, что я загадала? – Она поднесла ладонь к губам, а Ён Ва наклонился ещё ближе. – Настоящую любовь!

Ён Ва невольно усмехнулся, а потом смиренно потупил глаза в пол.

- Разве это правда, Ваше высочество?

- Не веришь мне? – в тон её закралась нотка металла, но тут же смягчилась. – Это ужасно, когда тебя выдают замуж против воли. Мой отец хочет укрепить союз с соседним королевством… а я… как это ужасно быть совсем бесправной! Когда у тебя совсем нет власти и права голоса! И там будет так же… Будет так же…

Голос её совсем ослаб, и теперь казался едва уловимым бризом в сумерках, который уносится в даль тёмных морских просторов, едва ли доступных прочим смертным.

- Настоящая любовь - это бесценный дар в дополнение к обретённой свободе, - осторожно произнёс Ён Ва.

- Как в книгах, которые я читала…

- Вы читали такие книги?

- Тсссс!

Она приложила палец к его губам, и он замер.

Служанки открыли было рты, чтобы хоть как-то осудить вольное поведение своей подопечной, но она уже отвела ладонь. Но недалеко. Всё также держа руку навесу, она чертила пальцем по воздуху. Сначала контур его губ… затем изломанную линию брови.

- Очень красивое лицо… И такие янтарные глаза… Это так…

Она замолкла и, секунду помедлив, убрала руку под удлинённый край чогори.

- Вам понравилось моё лицо, Ваше высочество? – спросил он, и она вскинула на него полный смущения взор. – Я тоже о таких лицах читал в книгах.

Секунду они смотрела друг на друга, а затем она прыснула со смеху.

- Побудешь здесь еще несколько дней? Нам надо всё тщательно обдумать, как и по какому поводу я смогу выйти из дворца.

Он склонил голову.

- Мои братья ждут нас на корабле…

- … и я стану королевой…

- И любимой. Разве вы не это загадывали у Мони паджу?

Она бросила на него лёгкий смущённый взгляд и отвела глаза.

- Конечно… - мягкая улыбка коснулась её губ. – Конечно…

* * *

Возвращаться было мучительно. Словно под кожу вдели острые крючки с верёвками и тянули, тянули на поверхность, но сознание, не успевая за этими рывками, неловко обрывало невидимые нити, а те лопались с тупой и ноющей болью, хлестали по телу изнутри и запускали огненный яд в раны.

- Воды, пожалуйста…

К щекам прикоснулись чем-то прохладным, и через миг Ён Ва осознал, что это ладони. Маленькие, нежные и прохладные ладони. Пелена рассеялась, и Ён Ва встретился глазами с Её Величеством королевой.

Она склонилась над ним, не выпуская его лица из рук.

- Прости, прости меня…

Её пальцы дрожали и гладили его щеки.

- Я оказалась слишком жадной. А ты был прав. Я хотела власти. И я хочу тебя. Прости меня, Ён Ва. Потому что теперь я действительно не знаю, чего хочу больше: власти или тебя. Но если Его Величество узнает, если усомнится во мне хоть на секунду… я потеряю всё, понимаешь? - Она говорила торопливо, и словно захлёбывалась словами. - Нет, так нельзя, я не могу этого допустить… Я умоляю простить, но ты не прощай меня. Потому что я слишком жадная…

По её лицу текли слёзы. Лицо было белое и напряжённое, застывшее, как у статуи, а глаза тёмные, будто нарисованные тушью на белом холсте.

- Я не могу иначе! Мне надо уничтожить тебя, иначе погибну я сама. Это всё проклятая жемчужина. Это всё она! Я так просила у неё… Будь она проклята!

Королева отступила в тень, и её голос теперь стал продолжением тьмы и огня на чадящих факелах.

- Сегодня ночью ты умрешь, Ён Ва… Дайте ему воды.

- Нет! Ваше Величество, нет! Ин Соль!!

Ему грубо запрокинули голову и, разжав челюсти, влили содержимое плошки в рот.

* * *

Ветер трепал языки костра, а внизу, у подножия скал, грохотали морские волны, поглощая садящееся солнце.

Ён Ва посмотрел на братьев. В наступающих сумерках, они казались такими похожими друг на друга, но он всё равно мог назвать каждого по имени, не задумавшись ни на секунду.

Братья в свою очередь хмуро взирали на мечущийся в каменной выемке огонь. В их янтарных глазах – таких же, как и у Ён Ва, – так же плясали жёлто-красные искры.

- Не понимаю, зачем ты всё еще служишь ему, а он всё еще держит тебя при себе, – наконец произнес самый старший из братьев.

- Помнишь, ту историю, когда Его Величество увидел ледяные гребни на озере, и спросил, кто это вспахал воду? Я тогда сказал, что это я, а он рассмеялся и сказал, что такой плут вполне может послужить ему добрую службу… Тогда мне показалось, что он очень хороший человек.

- По-моему, эта дурная история давно исчерпала себя. Тем более, что ты не лукавил, а он, выходит, глупец! Да и ты не умней, как дитя! Так что ж, теперь ему понадобилась принцесса враждующего королевства? Хочет породниться с врагами и устранить разногласия?

- По-моему, он влюблён, - открыто улыбнулся Ён Ва.

Братья дружно усмехнулись, а старший продолжил.

- А по-моему – твой король слишком жаден. Мечтает о власти, но хочет любви – это…

- Разве невозможно?

Братья, все четверо одновременно, посмотрели на него и промолчали. Их янтарные глаза будто светились в темноте.

- Тебе мы не откажем, раз нужна наша помощь. Будь по-твоему. Что необходимо? Крепкий корабль?

- Да, но, вполне возможно, придётся удирать от погони.

- Тогда – под водой! – впервые братья засмеялись искренне. – Кто у нас умеет вести корабль под водой?!

Они потолкали друг дружку по плечам, хитро переглядываясь.

- Спокойное море нам в помощь.

И снова все рассмеялись, и смех их вместе с искрами костра унёсся в сторону бушующего у скал моря.

* * *

- Кто это сделал?! Кто помог тебе и принёс яд?!

Ён Ва окатило ледяной водой, и кожа на миг словно заиндевела.

- Это она?! Она это сделала?! Отвечай!

Перед глазами всё плыло, но Ён Ва из последних сил облизал губы, по которым струилась холодная вода.

- Как ты посмел поступить так со мной?! Тот, кому я так доверял?! Ты, жалкий вор! Как посмел ты взять то, что тебе не принадлежало?! Как посмел покуситься?! Ты приворожил её этой дурацкой жемчужиной, Мони панджу?

Несколько капель попали на язык, и Ён Ва сглотнул, веки едва разлепились, словно на лицо уже насыпали холм могильной земли. Но он всё еще не был мёртв.

- Ваше Величество, жемчужина здесь ни при чём… Она не может руководить сердцем…

- Нет! Нет! Нет! Я так и знал… Верни мне её! Верни мне Ин Соль! Верни мне её сердце! Ты, тварь! Вероломный предатель, вор!

Король вдруг метнулся вперёд, замахнулся и с силой вонзил серебряное пинё в сердце Ен Ва.

Ен Ва распахнул глаза, грудь замерла на полувздохе, а пальцы на подлокотниках вцепились в дерево и побелели.

- Как вы можете так?.. – вдруг выдохнул Ён Ва. - Как вы можете так… СО МНОЙ?!

Король отпрянул, взирая на собственные, обагрённые кровью, ладони так, словно те ему не принадлежали.

Охрана короля не шелохнулась, словно всех так же оглушило произошедшее. Никто не посмел издать ни звука.

- Как же вы можете так?! Быть настолько жадными? Жаждать любви, но стремиться к власти! Жаждать власти, но стремиться к любви!!

Голос Ён Ва окреп. И теперь сквозь него прорывался зарождающийся хохот.

Пламя на факелах затрепетало.

Стража в полной, неестественной тишине оглянулась по сторонам, и руки невольно потянулись к рукоятям мечей.

А меж тем король, не смея двинуться, взирал на то, как лопаются верёвки на запястьях пленника. Треск от рвущихся скрученных нитей заполнил пространство, выдавливая из него все прочие звуки.

Ён Ва схватился за пинё и с криком вырвал его из груди. Дикий смех зарождался там, где осталась зияющая рана.

- Отлично! – произнёс он, сжав в кулаке украшение. – Да будет так! Теперь Мони падже – моя! По праву!

И, наконец, смех, похожий на бурлящий поток, вырвался из его глотки, но оказался абсолютно чужеродным, не принадлежащим ему, чем-то, что затопило его сознание и сотрясало всё его естество помимо воли. Словно откуда-то из утробы вырывались истеричные звуки, и Ён Ва хрипел, захлёбывался, но продолжал хохотать. А по лицу текли слёзы. И странными казались эти слёзы, потому как не испытываемая доселе эйфория, порождённая безмерным счастьем, вдруг нашла силы в боли и ненависти.

Так вот, значит, каково это..?

Вот так вот и чувствуешь себя, когда теряешь разум? Когда становишься не тем, кем был мгновение назад…

Нет… Нет! Нет!!

Но ненависть, как огненная река, расплёскивалась по жилам, она сокрушала сознание и подчиняла себе тело, коверкая и изменяя всё вокруг. Теперь уже ничего невозможно было остановить. Весь мир превращался в выгоревшую пустыню.

- Это же… Это же – Ёнван! Ёнван! Водный дракон!

Врывающиеся в уши перепуганные вопли теперь радовали душу. Как необыкновенно приятно было ощущать всем существом, каждым нервом под сверкающей чешуёй, этот дикий, животный ужас. Вдыхать, нет, прямо втягивать в ноздри, в горло, в лёгкие этот зловонный запах страха.

Жалкие… жадные… мелкие людишки!!

- Ёнван превращается в канчхори! Демона! Злого духа! Канчхори! Это канчхори!!! Боги, смилуйтесь над нами!

Ёнван упёрся здоровенной головой в свод темницы, тело его, чешуйчатое, переливающееся и прекрасное, извивалось в тесном пространстве пыточной. Когти вжикали о камни, высекали из них искры. Но в одной из четырёхпалых лап всё еще была зажата жемчужина. Ведь только она, согласно преданию, могла вознести его в небо и помочь летать.

Ёнван завыл, разбивая в прах стены темницы. Из грохота и пыли дракон взмыл ввысь серебряной стрелой.

Только он… только небеса… сейчас…

Солнце ослепило его.

Из груди вырвался громогласный яростный рёв.

Глаза в яростном сиянии светила превратились в два тяжёлых камня.

Пусть солнце иссушит эту землю! Пусть уничтожит всё! Уничтожит всё!!

Эти мысли принадлежали ему, но…

Ёнван застонал в отчаянье. Он, тот, кто призывал дожди на плодородные земли… тот, кто с любовью поил эту почву водой… Он!

Нет! Нет! Нет!

Чудовище завыло в небесах, извиваясь и искрясь в огненных лучах палящего солнца. Жаркий, смертельный ветер обрушился на землю под ним.

Ёнван корчился в муках в отчаянно-прозрачном лазоревом небе, раздирая грудь когтями, выпуская собственную кровь, в тщетной попытке напоить землю влагой… Но обжигающий ветер тут же иссушивал алые капли прямо в небе.

Еще миг солнце обрисовывало абрис кричащего в ужасе и злобе дракона, а затем злой дух рухнул в морскую пучину, где его братья, главы подводного царства, со скорбью взирали на своего поломанного и бездвижного брата. Там где он упал, вода вспенилась, закипела и окрасилась в алый цвет. А заревевшие потоки вытолкнули из своих тёмных недр последние крики боли и отчаянья.

* * *

Кровь дракона обратилась в розовый жемчуг, который до сих пор находят у берегов Кореи и Японии. И если в Страну Утренней Свежести приходит засуха, это означает, что морской дракон, повелитель воды, превратился в злого духа - канчхори. Но, по какой причине случается подобное,.. каждый волен решать сам.

СКАЗКА СОРОК ДЕВЯТАЯ

СКАЗКА СОРОК ДЕВЯТАЯ

АВТОР drakoha_ok

СЕМЬ СЕМЕНОВ. ПЕРЕЗАГРУЗКА

Где-то в тридевятом государстве, в большом резном тереме жил-был Царь. Жил он себе не тужил, дочкой любовался. Пока ее не выкрали. Няньки одну отпустили, несмотря на запрет, погоня злоумышленников не догнала, от бояр тоже никаких толковых мыслей не добиться.

Царь еще раз вздохнул, злость уже успела немного отступить, и от проматывания в голове недавних событий уже не хотелось прикопать на заднем дворике всех причастных лиц, однако воспитательные меры были бы отнюдь не лишними.

В общем, думал он, думал, так ничего и не придумал. Пришлось действовать по старинке, а именно объявить о том, что тому, кто вернет царевну, достанется полцарства и эта самая царевна в жены.

Желающие сразу же наводнили дворец с различными предложениями по спасению. Хотя действительно стоящий план попался, как и положено, только на третий день. Так вознесем же хвалу тому святому человеку, придумавшему успокоительное, ибо без этого средства нервы царя ушли бы на пенсию раньше него.

Ну как план. У сына одного купца нашлась одна заморская диковинка, а именно фея, которая сидела со скучным видом в баночке. Отец из самой Англии привез. В общем, план был прост, так как феи могли исполнять желания, царь просто берет и просит ее вернуть ему дочь, а дальше все делает она. Собственно исполнить желание она согласилась, так-так ей было ужасно скучно, однако, просто перемещать царевну домой она отказалась, видите ли, слишком просто и не интересно. Значится дали ей срок в три дня, выпустили из банки, посмотрели, как она исчезла и стали ждать.

В царстве, где сейчас прибывала та самая царевна, теперь уже царица, все было тихо. Вот уж пару дней как отгремела царская свадьба. Многие до сих пор обменивались впечатлениями и свежими сплетнями по этому поводу. Находились и те, кто все еще отмечал. Городская жизнь постепенно возвращалась к своему привычному состоянию. Так бы и продолжалось, если бы не одна фея, которая как оказалась, была с огоньком, и к операции по возвращению девицы отнеслась со всей своей ответственностью, фантазией и полным отсутствием тормозов.

Горожане еще долго вспоминали нашествие розовых крыс, пытавших защекотать всех и вся, бомбежку царского терема, яйцами вперемешку с пухом, армию огородных пугол, штурмующих терем с граблями и кастрюлями не перевес, и еще многое другое столь же необычное. Однако жители столицы были достаточно привычны к такого рода происшествиям и уже по привычки собрались по ближе к эпицентру, то бишь возле терема, с семечками, пирожками и приготовились к зрелищам. Основная часть спорила между собой, делая ставки, а иногда и крича что-то подбадривающее, причем куда чаще атакующим, кто-то записывал происходящее, ну а суровые столичные старушки не только успевали навариваться на пирожках и семечках, но и комментировать штурм царского жилища:

- Ну, кто так яйцами закидывает, в окна надо в окна. Стыдоба, всему вас учить надо, вот я в свое время…- кричала одна из них.

В общем, фея повеселилась на славу. После такой шумихи никто сразу и не заметит, что одного человека не хватает. Помимо безбашенности у нее было еще одно временами полезное качество, хитрость. Так что, воспользовавшись очень отвлекающим маневром она просто взяла и сперла девушку, оторвавшись при этом на полную.

Когда же пропажу обнаружили похитителей уже и след простыл. Царь был в очень дурном настроении после этого. Ну, вот почему когда эти Семены так нужны, их нету, и ведь сам виноват, что отослал их по поручению. Пришлось срочно посылать за ними гонца с описанием произошедшего и просьбой вернуть жену назад.

Некоторое время спустя, где-то в тридевятом государстве.

Звук очередной разбивающейся тарелки.

- А я еще раз говорю, что не могу выйти за него замуж. Я уже замужем! Отец! И вообще верните меня к моему мужу, в конце концов, у нас медовый месяц или что?!

Еще одна тарелка разлетелась вдребезги.

- Но доченька я же слово дал, что выдам тебя за того, кто тебя вернет.

- Но я уже замужем.

И так уже третий сервиз. Царь уже и жалеть начал, что дал слово. Однако отступить он не мог, царское слова так просто не отменишь. И что делать в этой ситуации он не знал. А паренек ведь уже третий день ждет.

И только царица принялась за четвертый сервиз, как стены пошли ходуном…

***

Ответный штурм удался на славу, после десятка кенгуру видимо устроивших танцевальное состязание и выделывающих такую жигадрыгу, ибо винные погреба нужно запирать, как следует, даже у царя сдали нервы, и он таки сдался.

Пришлось садиться за стол переговоров, в процессе которых, царь сильно волновался. А ты попробуй не волноваться когда перед тобой сидит джин собственной персоной, точнее джинния, и давит на тебя аурой. А в это время Семен, Семен,… и Семен разговаривали с царицей.

- А джина-то вы откуда взяли?- любопытно поинтересовалась она.

- Ну, вообще-то это наша матушка.

-…

-Царица.

-…

-Царица!

-…

-ЦАРИИИИИЦА!

-Аааа… как это вообще так получилось?- немного растерянно, переваривая шок, спросила она.

- …Просто наш отец загадал весьма специфическое желание- немного подумав, слегка уклончиво ответил один из них.

В общем, примерно через час, переговоры закончились.

Дабы не нарушать данное слово, джинни согласилась помочь, и немного поколдовав над царицей, разделила ее на двух близняшек. Одна осталась с отцом и вышла замуж за того паренька, а вторая вернулась домой к мужу. И жили все они долго и счастливо. И было у них в жизни еще много интересных моментов вроде тех штурмов, но это уже совсем другая история.

Мораль: Суровые столичные старушки настолько суровы, что на глаза им лучше не попадаться иначе вы рискуете узнать абсолютно все свои ошибки, о том как поступали в этих случаях в их время, услышать кучу критики, и после встречи никак не понимать, зачем вы скупили у них все пирожки и семечки даже при том, что у вас на них аллергия.

ИЛЛЮСТРАЦИЯ

СКАЗКА ПЯТИДЕСЯТАЯ. ПОБЕДИТЕЛЬ КОНКУРСА СКАЗОК

ХУДОЖНИК Katrin_Mirror

СКАЗКА ПЯТИДЕСЯТАЯ

СКАЗКА ПЯТИДЕСЯТАЯ.

СКАЗКА-ПОБЕДИТЕЛЬ КОНКУРСА СКАЗОК

АВТОР ЯН_

ДУША

***

Я лежу на диване, в руках, сигарета. Сигарета?

Нафик я еще лежу?! Дым в комнате не люблю, это же дом. Мысленный пинок - пшел на балкон!

Открыв балконную дверь - ледяной ветер обжег кожу, свел брови, криво улыбнулся.

Щелчок зажигалкой, прикрыл ладонью дрожащее пламя, глубокая затяжка, выдох, выпуская дым из легких, смотрю вниз…

Снег качается на еловых лапах, метель гонит колючий снег по дороге вдоль домов.

Силуэт… сощурил глаза, присмотрелся - это ты! Стоишь внизу, под балконом, в шубке нараспашку, с запрокинутой головой. Ты ищешь, пытаешься нащупать взглядом чей-то взгляд, мой? Еще мгновенье и фантом исчез, глухо заныло сердце, сжал зубами фильтр дымящей сигареты. Ветер сорвал истлевший пепел.

Я сглотнул, поднял взгляд выше, прошелся по качающимся макушкам елей, сделал глубокую затяжку, тело резко пробил озноб, взгляд прикован к прогалине. В душе шевельнулась холодная тьма.

Тянет туда, что там? Тянет, тянет...

Выплюнул сигарету, быстро вышел в прихожую, наспех накинул куртку и, захлопнув дверь, побежал по лестнице вниз.

Я бегу быстро, будто сейчас решается моя судьба, меня, тянет будто на аркане, непреодолимо.

Уже на улице, минуя дорогу, остановился у кромки леса. Тропа... пар вырывается из легких. Вьюга ледяными порывами треплет волосы, бьет холодом в лицо.

Я ступаю на тропу, шаг, еще. Иду, прикованный непостижимой тягой,

издалека вижу мрачный ствол,

То, что отчаянно звало, взрывая тишину, предстало передо мной. Будто обугленный, лишенный коры, ствол старого мертвого дерева. Корявые толстые ветви, покрытые снегом, симметричными изломами раскинулись в стороны.

Остановился... Свет и тьма в гармонии контраста завораживают меня…

В радиусе 5 метров нет ничего живого – промерзшая земля, и деревья будто расступились, образуя круг.

Стряхнув оцепенение, иду к нему. Медленно приближаюсь.

Мертвая энергия сплошным потоком льется сквозь мое застывшее сознание. Пропускаю удары. Невольно мной овладевает первобытный ужас. Необъяснимый страх объял все мое существо, но я упрямо делаю еще один шаг, и еще один. Вытягиваю вперед руку, касаюсь темного ствола. Мертвое… Пустое, безжизненное тело. Закрываю глаза. Я слышу его стон… Страх одиночества? Боязнь довериться...

«Так ты защищаешься…»

И словно шелест преисподней – «Не подходи, я тьма».

Опираясь на холодную гладкую поверхность, прижал плотнее раскрытую ладонь.

Вижу только страх... я слышу этот страх…

- Не бойся, я не причиню тебе вреда – что я несу, я разговариваю с деревом…- Послушай, а хочешь, я расскажу о себе? – внезапно, я почувствовал, слабый толчок в ладонь, тепловой импульс, есть контакт!

- «Ну, океюшки!. Меня зовут Кит, Никита, зачем представился? А как же? Мы же теперь часто будем видеться. Ты же хочешь узнать меня поближе?»

Вновь, я почувствовал, слабый толчок в ладонь.

«Я скульптор по дереву, Дедушка по материнской линии в своё время плотничал: вырезал наличники для окон, домашнюю утварь. Наверное, от него и передались мне художественный дар. У меня есть работы, которые с выставкой, объездили много стран…

Вот так, в одной далекой стране, на выставке своих работ, я встретил Наоку. Девушку, с прекрасным именем, с большими чудными глазами, тихим голосом и такой потрясающей улыбкой. Она как солнышко, в пасмурный день, вошла в мою жизнь. В общем, я влюбился. Ну, теперь твоя очередь рассказывать!» - я улыбнулся почти синими губами, не заметив как время достаточно позднее и я, уже стою на ветру, превратившись в сосулину.

«Я приду, завтра или послезавтра, не скучай и ничего не бойся. Ты знаешь… ты замечательный собеседник, ты умеешь слушать…»

Вот так, я познакомился с черным деревом, одиноким, но таким ранимым. Скажете это мой бред. Ну, в последнее время я живу как в бреду…

Я приходил к своему другу, не мог не приходить…

Мне было необходимо приходить и выговариваться. Иногда я с большого расстояния уже чувствовал всплеск счастливой энергии, дерево ждало меня

Я улыбался, рассказывал, как прошел мой день, что хорошего и не очень было со мной... и обязательно рассказывал про Наоку, что мы любим, но так далеко друг от друга, нас разделяет океан, но что значит расстояние, между любящими сердцами?

Я рассказывал все, не таясь, делился своими радостными и сладкими чувствами, смеялся и гладил ствол черного дерева и слышал, как в ладошку мягко проходит, будто волна, горячий толчок .

Я понимал молчание дерево и представлял, что есть душа же у него, просто по каким-то причинам, душа не помнит ничего и столько веков, была одна, пока я не пришел. Бредово как-то, но уверенность что так и есть, было непоколебимо.

А потом, я стал реже улыбаться, стал, больше молчать и просто прижавшись к стволу, стоял, закрыв глаза.

Мне было плохо, я рассказывал, что со мной, что с Наоко стали натянуты отношения, что чаще стал срываться и ревностью захлебывался в переписке с ней…

Дело в том, что моя Наока, вскоре должна была выйти замуж за того, кого ей выбрал отец, и он не хотел слышать ни о каком парне из чуждой страны, где есть зима. Наока ждала от меня ответа, ждала решительных действий, а я... я просто струсил. И ненавидел себя за это. Наши разговоры по телефону стали совсем редкими, переписка замерла. Я боялся принять решение. «Ну, куда я ее привезу?» Спрашивал я дерево, ведь у меня ничего нет, мои работы хвалят, но денег при этом не хватает даже на элементарные хозяйственные нужды.

От тоски по Наока, я орал и бил по стволу кулаком, виня себя за трусость, за малодушие.

Так я ходил и выплескивал свою горечь и обиду и злость… в ответ я чувствовал, дерево страдает вместе со мной…

Прошло несколько месяцев, я получил письмо. В нем только одно предложение – «Прощай, завтра свадьба»

Не помню, как вышел из дому, как шел, не разбирая дороги, шел к другу, шел прижаться к стволу и истошно кричать, разбивая кулаки в кровь…

Уже на подходе к поляне я услышал шум электропилы. Прибавив шаг, с тревогой шел в том направлении…

Ступор, ужас…

Человек, в форме лесничего, распиливал уже срубленное дерево, на небольшие чурбаны.

- Стой сволочь, стой! Что ты делаешь, не смей!

- Ля? А ты кто такой? Не лезь под пилу придурок, не видишь, лесник я, имею право. Давно собирался спилить, разве не видишь? Оно мертвое. Я уже и саженец приготовил, вот сейчас разделаюсь и посажу на его место осинку.

Я не слушал его, слезы текли по щекам, смотрел на раскуроченные корни, распиленный ствол. Подхватил чурбан и, прижав к груди, упал на колени, закричав… я, плакал... да я мужик, плакал над куском дерева, потому что потерял друга, который умел слушать…

Внезапно, в ладонь, будто током прошел толчок!

Я замер… - «ты живой!»

Прижав к груди чурбан, я побежал домой.

Лесник смотрел мне вслед и качал головой – «Нажрутся придурки…»

Дома, спешно раздевшись, не отдавая себе отчета, поставил чурбан на рабочий стол, схватил инструменты.

… Сколько времени я работал, не замечая, что уже ночь наступила и прошла, и забрезжил рассвет. Закончив, я посмотрел на фигурку что вырезал.

Это был орел, внимательно оглядев его, прошептал – «так вот ты какой... мой молчаливый друг…»

Прижав к себе фигурку, застонал:

- что же я наделал, что же я наделал… Наока сегодня выходит замуж, она попрощалась, так и не дождавшись от меня ничего…

Как бы я хотел, сейчас вернуть все назад или вот... как у тебя, взмахнуть крыльями, полететь к ней, и уже не страшно, что нет денег и что будет завтра, страшно то, что я теряю ее... навсегда.

Слезы градом текли по щекам и капали на фигурку…

Орел, молча, смотрел на меня... но, мне показалось или на самом деле, глаза сверкнули живым блеском, а потом я, наверное, сошел с ума!

Орел стал расти и оживать.

Появилось мягкое оперение, я почувствовал жар от тела…

Живой орел стоял, посреди моей мастерской… опустив голову, он, молча, ждал…

Я понял все, схватил сумку со своими инструментами, залез на орла. Мы вылетели в распахнувшееся окно…

Побережье, океан, рассвет. Двое влюбленных, обнявшись, смотрят на золотистый диск солнца…

- Тут будет пирс, а за нами, в метрах тридцати, будет наш дом. Мы будем встречать рассветы и провожать закаты, мы будем счастливы, теперь я это точно знаю, потому что я хочу этого... потому что мы – истошно живые…

А гербом нашего будущего рода, будет орел, наш защитник, ну я так чувствую – парень счастливо засмеялся, прижав плотнее к себе девушку.

Позади них, на песке, стояла фигурка деревянного орла, и пара не заметила, как золотым светом, блеснули глаза птицы…

***

Армия отступала, оставляя позади себя, выжженные участки, черной пустоши. Раненных не бросали, их просто добивали, жестоко, сжигая тела. Но не было криков о помощи, мольбы о пощаде, воины, принимали смерть спокойно, тихо улыбаясь, своим братьям по оружию…

Потому что это было спасением. Никто не желал оказаться в руках врагов, даже мертвым. Ибо армия была из сильной элиты магов и колдунов … Они понимали, попади тело в руки врагов, их обязательно воскресят, чтобы допросить и потом убить.

Нанг стоял на опушке леса, позади него, в коленопреклоненной позе стояли монахи.

- Господин, пора, вы рискуете…

- Я знаю – перебил монаха Нанг – Я знаю, когда наступит пора - откинув капюшон, он оглянулся, глаза мага были черные, без белков, как будто на монахов, смотрела, сама бездна…

- Я проведу сам ритуал, ваша задача, следить, чтобы сосуд был в сохранности, чтобы это дерево не погибло и прожило много веков, дождавшись моего воскрешения.

***

Видение было тяжелым, как погружение в глубину. И выходить из транса, было тоже тяжко.

- Я вспоминаю …в сосуде моя душа…

Огромный, темный зал, по стенам факелы, на полу расписаны пентаграммы. Нанг открыл глаза. Он по-прежнему, сидел в позе лотоса, продолжая медитировать…

Большие, тяжелые двери распахнулись, в зал вошел монах.

Нанг, не поднимая головы, отрывисто спросил:

- Где?

- В будущем. Враги, боясь вашего воскрешения, перебросили поляну, на много тысяч веков вперед, мир изменился, люди не боятся магов и верят только в страх каких-то загадочных приставов…

- Что с деревом? - перебил монаха, Нанг.

- Его срубили, но мы нашли сосуд. Он заключен в статуэтке деревянного орла.

- Пора. Время пришло.

***

От склона холма, начинается большое озеро, с чистой, прозрачной водой. С берега, тянется длинный белый пирс. У края пирса, пришвартована небольшая ладья, с большим белым парусом, на котором золотом вышит Орел.

В лодке сидит человек. Волосы черные, длинные, отливают вороным отливом.

Ладья отплывает от берега.

Человек поворачивает голову в сторону пирса, на котором стоят в ряд монахи, в черных одеждах, в низком поклоне, сложив ладони в молитве.

А над их головами, занесен большой меч, который внезапно, с размаху, поочередно срубает головы монахов. Головы сыпались в воду как горох.

Обезглавленные тела, падают в воду, образовывая ряд, руки раскинуты по воде, тела медленно поплыли за ладьей, как бы выстраивая клин.

С берега, тела монахов, были похожи на стаю белых журавлей, которые, птичьим клином, летят в свой последний полет.

Человек смотрел на происходящее, молча, воспринимая все как неизбежность. Плату за что-то большое, фантастическое, грандиозное, глобальное.

У него не было никаких эмоций от происходящего.

От взгляда веяло холодом, а черные, неподвижные глаза, смотрели на пустой пирс. Только местами, четко чернели на листьях пятна крови.

Ладья медленно несла своего пассажира.

ИЛЛЮСТРАЦИЯ

СКАЗКА ПЯТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ

ХУДОЖНИК ВАМПИРЧИК НЯ!

ИЛЛЮСТРАЦИЯ

СКАЗКА ПЯТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ

ХУДОЖНИК RU-SAMA

СКАЗКА ПЯТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ И ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ

СКАЗКА ПЯТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ, ОНА ЖЕ ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ

АВТОР ДОМОВОЙ

ДОРОГА ОРЛА

Мечта - это испытание смелости

***

1 глава

Чья работа труднее?

Охранять привычное или создавать новое.

Я снова и снова вертел в руках пергамен. На заказ царский. Не простой. "Большая удача". От хулы да похвалы царской, говорят, остерегайся, - не выполнишь, так в темницу угодишь, ну а выполнишь, так и в любом деле завистников куча найдется под руку.

Я сегодня столкнулся с ними во дворе царском. В прямом смысле - он специально жестко толкнул меня плечом, заставив отшагнуть назад, и первым прошел сквозь узкий дверной проход.

Маг первой гильдии Его величества, сотник Магического патруля, Степан Гордеев.

Дружок его, рында царский по прозвищу Мортира, прошел следом в полутемь коридорную, зыркнув недобро единственным глазом.

Не любят они алхимиков. Считается, что наш район первый по опасности да пожарам среди гильдейских мастеровых.

Маги - белая кость.

А кто я?

Алхимия - вяжущее на вкус слово. На всю жизнь привязывает к Гильдии. Создавать новое, на пользу людям и государству.

Но не так почетно, как Магическая служба охраны порядка.

А у меня в руках птица синяя - нежданно-негаданно именно мне свалился прямо в руки, после совета старшин Гильдии, "заказ на диковину" от самого царского слова. Вершина мастерства - сумеешь сотворить нечто "изрядное", а не штампованные формулы притираний лекарственных - имя внесут на гранитную скрижаль гильдейскую, станешь ты первостатейным мастером, и особая царская пенсия до самой смерти. Неважно, во сколько лет, в двадцать иль в шестьдесят будет это, условие одно - создать Нечто удивительное. Неповторимое. То, что нельзя соштамповать, что будет передаваться расхожей былью из уст в уста. Малахитовый цветок ли как живой, соловья механического или телегу самодвижущуюся.

Такие заказы случаются раз в дюжину лет, и даются одному мастеру Гильдии, не всем. Потому и удивило меня изрядно, что выбран я был старейшинами, предстать пред очи царские и выслушать повеление высочайшее.

Да только бывает еще, что приходит не просто просьба или повеление, а Зов вместе с ним. Неведомым ветром зазвучит в ушах, откликнется колотьбой в сердце.

Алхимики всю жизнь, бывает, ждут того самого, единственного Заказа. Когда Истинное желание смешивается с биением Сердца Чистого, когда желание это смешается с волей алхимической и Явь, Правь и Навь сойдутся в одном предмете, тогда и возникает Диво. Если не слажануться, сотворить то, что придется точь-в-точь по мерке незнаемой, осилить, потом всю жизнь будет везти тебе, все будет получаться у тебя, дело гореть в руках словно само по себе, говорить научишься языком каменьев и древесины, понимать станешь каждую травку и вещь.

Никто не знает, когда и кто будет тем самым явленником, с сердцем чистым словно хрусталь горный. Но кто выше царя? На нашей стороне он самый главный, его сила и воля идут во благо государству, за десятерых... И Зов прошел сквозь меня именно при его повелении. Значит, он и есть явленник?

Давно это было, не упомнить уже во тьме веков, когда и кому первому создали диво. Помнят только все, что к царскому роду принадлежал самый первый явленник, и сотворили ему самоходную телегу.

Уже были созданы и скатерть-самобранка, и сапоги-скороходы. Мне быть тем, кто повторит небывалое и создаст необычайное.

Я хлопнул по столу, и пошел до казначейства, чтобы забрать по описи "пригодный материал для казенного дела", как значится по бумаге.

На самом деле - просто по твоему требованию с гильдейского склада, а если не окажется там чего, так и из Царской казны, выдадут тебе все детали-материалы требуемые. Ну а если не знаешь, что надобно - то сам вдоль полок по Хранилищу можешь пройтись, авось, взгляд и сам зацепит нужное.

Проходя мимо Магического Приказа, краем глаза видел, как волокли под руки кого-то разудалого в Приказ. То ли преступника очередного, на месте пойманного, то ли врага государева. Бросились только на памятку льняные волосы да подтек кровавый под губой на белобрысом лице - видать, маги не церемонились особо, усмиряя. Я лишь тверже запечатал шаги по мостовой, омытой недавним дождиком.

Не к чему чужие проблемы рассматривать, и так своих полна голова.

Взвесил мне под расписку старейшина казначейский эбонита, кленовых досок и палисандра, флюорова камня и всяких разноцветностей, кучу шпинели первосортной, топазов и изумрудов.

Они, каменья, конечно, красивые, но на заказ не влияют. Хорошая вещь сама собой гордится.

Да только вот просто железку-деревяшку попробуй, представь перед очи царские - засмеют все. Для престижу тоже нужно: чем интереснее выглядит вещь, тем о ней больше слухов играет, тем больше будет о ней известность, легенд и небылей ходить.

Проходя в очередной раз мимо полок со шкатулками и прочей тарой для даров, углядел я небольшую, словно грозно набычившуюся, шкатулочку. Именно так она и выглядела, придавленная массивными медными ремнями и нависшим над двойными скобами переплетенным шнуром.

Попробовал открыть для интереса - замигала бледно-патинная обечайка.

- Слышь, Мировол Митрознамыч, а это что тут?

- По каталогу значится как КФ-1-00, первой сотни редкопородной.

- Ааа... а по-нашенски?

- Да разве упомнишь все.

Ох, лукавит, Митрознамыч, вот как есть лукавит. Я решительно ухватил шкатулку. При таком маленьком размере неожиданно тяжелая. Потрясти не решился - мало ли там, прибор сверхтонкой настройки или горючая смесь.

Если какие-то вещи попадаются нежданно-негаданно, значит, все правильно. Так учил меня мой первый гильдейский.

Не сомневаясь боле, подсунул вместе со всей грудой под нос казначею.

- Записывай давай на меня.

Недовольные кустистые брови поехали вверх.

- И по какой-такой надобности?

- По казенной. Государеву заказу, - мой голос даже не дрогнул.

Крякнул старейшина, но видно, допек его кто-то с утра уже, не стал он спорить с очередным малахольным, только аккуратно фиолетовыми чернилами накорябал буквиц в ряд, и протянул мне подушечку чернильную. Плюнул я на палец по традиции, чтоб не сглазили, надавил на подушечку, и проставил оттиск на расписке приемной, что Корней Истрянский, гильдейский алхимик второй степени, то есть я, в казначействе побывал, нужные мне материалы получены, отныне все дела остальные побоку, пока взамен не представлю самоличное творение.

Конечно, мальчишку мастерового или просто помощника я не догадался захватить, а казначей и не дал своих учеников.

Поэтому пришлось тащить все, и доски, и каменья, самому. И в две ходки.

На обратном пути мимо дома патруля уже было пусто, видать, с нарушителем разобрались. Теперь добрая часть сотни после смены караула расселась в корчме под открытым навесом, потягивали пиво и темно-рыжий сидр, стирая с усов пену.

Хорошо сидеть на послеполуденном солнышке и пить холодную жидкость в запотевшем стакане.

А мне ни-ни, раз царский заказ.

"Сделаю - напьюсь", - пообещал я неожиданно себе.

Звякнул по мостовой холщовый мешочек, набитый промасленными шурупами. Зазевался, задумался я. Вот и уронил.

Думал подцепить его ногой - мешочек мягко слевитировал мне в ворох таких же мешочков. Я оглянулся. Никто из магов не поднял головы, все вяло цедили пиво. Солнце переспелым абрикосом мягко плющилось в горизонт.

2 глава

Над орлом я корпел четыре месяца.

Доводил балансир, отлаживал систему управления.

Истовее всего далась душа моей химеры.

Душа? Душа.

Откуда?

Из нежданной шкатулки.

Случай - это предзнаменование начертанных путей, приводящее к судьбе. Развилка - влево пойдешь, что-то найдешь, направо пойдешь - иное обретешь. Или потеряешь.

Явь и Правь стоят и направляют тебя по развилкам судеб. Но дорогу всегда сам выбираешь.

Ходил вокруг шкатулки долго.

Ловил настрой. По Уставу я должен быть чист душой и телом во время работы, не отвлекаться ни на что. Ни пить, ни с девицами знаться, ни крови проливать чужой.

А потом в один момент внезапной тишины просто одел асбестовые рукавицы и фартук, гогглы на глаза, и шагнул к шкатулке.

За Незнаемым.

Ломать не пришлось.

Замок тихо расстегнулся, и шнур словно сам спал с ящика.

Принимая всевозможные противопожарные меры, я открыл шкатулку.

Недоуменно посмотрел. Невзрачный камушек, серый, словно обычный железняк. Только форма обкатанная в кругляш.

Это вот это столько весит, как полпуда пшеницы?

Это вот просто камушек... Просто, да не просто. Не помню, как озарила меня догадка эта, как я скатился с табурета, чуть ли не носом упираясь в край шкатулки, пытаясь разглядеть диво, природой мне данное.

Кто ж знал, что на обычном гильдейском складе может оказаться он.

Теперь я точно знал, что я сделаю в дар царю и как гильдейский Заказ. Четыре месяца потребовалось мне для обкатки и доведения механизма до совершенства.

Орел был большим, как самоходная ступа ЯГ-52 системы "Баба-Яга",

маневровым, красивым. И крылья в размахе почти столько же.

Гордо сияли сапфировые глаза в обычный взрослый кулак величиной, спасибо казначею, не поскупился.

Отделанные сусальным золотом, тончайшими пластинками, крылья казалось, ерошат перья на солнце, подставляют незримому ветру.

Длинное тело с волнистыми бороздами, сплавленное из металла, дерева и формул, вперемешку с искрошенными в муку листами чертежей.

Хвост для устойчивости, сиденья, обтянутые гладкой кожей, чепрак узорчатый, бисером да каменьями заклепанный, - все было готово.

Оставалось оживить мою химеру.

Я поднес к зобу философский камень и протолкнул в открытый клюв птицы.

Голоса где-то орали на периферии дворов. Звонко тренькала на улице окарина.

Дрогнула рука, и камень со стуком провалился мимо зоба дальше.

Потом Птица открыла глаза. Глаза Дракона. Полыхнувшие малиновым светом.

Химера.

Не прирученная.

Ожившая.

Я протянул руку, чтобы активировать узор и печать свою на ошейнике.

- Магический Патруль. Открыть дверь! Обыск! - забарабанили в мою дверь.

Я нехотя стянул асбестовые рукавишки, одел ошейник на Орленка, подергал замок - вроде держит. Активировать можно и позже. Никуда вроде не улетит.

Подошел к двери, распахнув ее.

На меня неприветливо смотрели хмурые глаза мага-сотника.

- Вы, извиняюсь, чем щи хлебаете, головой или задницей? - С порога упредил он. - Стоять на месте. Руки вперед. Что у тебя тут? Кобольды? Монеты чеканишь?

- Нничего, - промямлил я.

- Таки и ничего, - недоверчиво усмехнулся маг. И рявкнул так, что заложило уши:

- Если ничего, почему счетчик Мерлина разбился на башне?

- Разбился? - не понял сначала я. - Повежливее, мясник, тут тебе не твои шавки, чтобы орать.

- Ааа... господа ахимики, - разглядел наконец он жетон на моем вороте. - Будь так добр, объясни, почему тогда магактивность именно тут по периметру превышена в полтысячи мегамерлинов, так, что даже счетчик на башне Патруля зашкалил и скопытился, разбился, пся крев?

- Ничего... - по-прежнему не понимал я. Наконец меня осенило. Орел. Ожил. - Вепрев хвост, зелена душу. Заказ. Заказ же у меня. Государев. И не дозволено мешать гильдейскому, делающему во славу...

- Ты погоди частить, - прервал меня он и шагнул в мастерскую.

Оглядел опытным взглядом магического безопасника Химеру.

Недоверчиво смотрели проникшие вслед остальные маги-стражники на большого, под потолок мастерского помещения, Орла. Химера следил за людьми равнодушным взглядом.

- Ого-го птичка, - уважительно произнес рядовой, Федотка, кажется.

- Отсюда и фон. Ничего себе.

- Да, ничего себе. Вот и ничего.

- Все выяснено? - спросил я. Сейчас они скажут так точно и уберутся восвояси.

А я... а я уберусь в мастерской, и начну думать, как эффектнее подать заказ ко двору дворцовому. Сдам Заказ, получу лист наградной пергаменный. И можно будет посидеть на солнышке и выпить пива и закусить копчеными свиными ушками.

Не убрались.

Обходя Орла, младший патрульный запнулся о вяльцы, сваленные на полу. Пытаясь удержать равновесие, покачнулся, рефлекторно вызвал в ладони поток силы, и оперся рукой на Орла.

Прямо в центр печати ошейника. Пробуждая Химеру. Долбя Силой своей, приводя в режим внезапной угрозы с воздуха.

При неактивном еще ошейнике и хозяине правила. Ничья еще. Не прирученная и безымянная Химера.

Я осел беспомощным кулем на табурет. Встал. Снова сел. Встал, опираясь о стол. Молча.

А вокруг Птицы разгоралось сияние.

Не нравилось Орлу, что на него смотрят. Как на угрозу.

Клюв дернулся. Головой замотал Орел, крылья расправил.

- Ядреный самогон! - мимо просвистел со скрипом станок, врезался от взмаха крыла в стену. В стене образовалась трещина.

Орел бешено замахал крылами. Стена позади мастерской обвалилась, вынося часть людей наружу.

Разбегались в укрытия стражники.

Лежал на земле у стены, украшал ее струйками крови из раскуроченной шеи, навзничь, Федот.

- Ах ты гнида окаянная! Зарублю! - зарычал Гордеич, и столько муки было в его рыке, что я аж попятился, закрыв руками голову.

Первый был труп из его бравой сотни вот такой... глупый. Нечаянная смерть.

Звонко по воздуху тренькала на улице окарина.

3 глава

Я пытался вспомнить параграфы Устава, но слова расплывались в мозгу, ускользали сквозь тенета памяти. Долбилась мысль, что нельзя так, нельзя отдавать птицу, что не видать мне звания первостатейного мастера, что такая птица, сотворенная, но с живой душой стоит и смерти... но слова не шли из меня. Каменили гортань комом. Жаль Федота.

- И как уничтожать станем? - донесся до меня голос мага от державших совет патрульных стражников.

- Если удержим контур и сфокусируем в одной точке, там где бьется жизнь, то можно попробовать закаменить. Эй, как там тебя, алхимик, это золото по крылышкам идет? Так вот значит, если золотом схватить всю поверхность, то получится позолоченная статуя. Демьян, ты же по руде спец, будешь направляющим фокус тогда.

Меня хлопнули бесцеремонно по плечам.

- А ты не лезь под ноги. Все равно не сможешь уже активировать режим приручения и силу хозяйскую, не доберешься у разбушевавшегося зверя до ошейника. Ты же не хочешь, чтобы тебя покромсал этот воробушек-переросток.

Я лишь молча кивнул, признавая, что мне далеко до боевого обученного мага.

Орел танцевал тем временем. Ошейник не давал ему взлететь, но проснувшийся голодный разум, застланный слепой яростью, продолжал искать "врагов" и пытаться их заклевать или затоптать.

Это было непросто. Или просто страшно.

Я встал между магами и Орлом. Скорбя о потерянных надеждах и о Федоте, одновременно понимая, что расклеванное уже тело, унесенное соратниками, просто так не сойдет мне с рук.

- Вы не посмеете его уничтожить.

- Ты сам-то знаешь, что ты сделал? Это опасное существо. О-па-сное. Дурень. Пробужденное на крови человека. Оно несет всему граду угрозу.

- Не позволю.

- А если покушение на самого, прости-твою-печенку, пся крев? Да с тебя с живого кожу сдерут.

Я понимал их доводы. И стоял упорно столбом, глаза в землю.

- Не смейте! Не смейте его уничтожать!

Я поднял глаза: незнамо как проникший на двор мастерской белобрысый парень убеждал сотника, просил не убивать мое творение.

- Ты, что ли, рискнешь активировать его? - нехорошо прищурившись, пробил маг.

- Да! Рискну, мне и так терять нечего!

- Али жизнь совсем не мила?

- Не мила! Мне без Яромиры весь белый свет не нужен!

Теперь и я опознал в парне того самого "преступника", с которым давече магпатруль разбирался.

А парень продолжал лихорадочно порошить словами, захлебываясь воздухом на вдохах:

- Мне лишь бы ее еще раз увидеть, до башни бы долететь на этой птице! Ее же через два дня увезут.

Вот оно что. Незадачливый кавалер царевны Яромиры Светлой это.

За это и убирали его в кутузку стражники, что опять застукали его в саду дворцовом. Да только Яромира-то просватана уже, в соседнюю Ингрию увезут ее, посольством, значит, договорились уже иноземные послы на смотрины.

- Опоздал, паря, - негромкое замечание Гордеича словно прошило тишину.

Пока десятка два магов, спешно призванные на подмогу караулом, из Башни магпатруля, держали периметр, окружили птицу, не давая ей вырваться из невидимого круга.

Орел продолжал в нем бесноваться: таранил своей тушей невидимые стены, безуспешно искал выход к Зову, неведомого пока, хозяина, хотел растоптать врагов.

- Позавчера увезли Яромиру.

- Как это?.. Два дня еще в запасе... Она обещала мне, что без меня не уедет, что со мной обвенчается только... - Парень смутился совсем, выступил яркий румянец по скулам.

- Обещала, значит? Ну-ну. Царевну увезли позавчера, тихо, с боярским посольством. Я сам посоветовал так царской охранке. А через два дня в парадной карете самоходной дублерку повезут. С помощью одежи парадной да притираний лицевых маскарадная личина сделана, прислужная девка изображать будет царевну присутственно весь путь, для безопасности от разбойников и врагов государевых.

Прислужная...

- Ксанка?

- Ксанка... откуда? - встрепенулся маг.

Ответ пришел откуда не ждали.

- Сестрица моя, - убито протянул тот, другой парень.

4 глава

- Нет, забудь, Вихорь. Не положено, - сочувственно сказал маг.

- Я сам... слышишь, сам хочу! - Злой безнадежный шепот.

Парень неожиданно кинулся к кругу магов, прорвался через стражу навстречу птице, протягивая руку.

Химера примерилась и кивнула клювом.

Неприятный хруст и последующий вопль всколол воздух, заставил всех ожить. Окровавленная левая культя без двух пальцев дергалась вместе с клювом, но правая прижимала ошейник изо всех сил на месте пустого клейма.

И Орел разжал клюв. И склонился, тихо сел к ногам своего нового хозяина, признавая его. Уменьшаясь на глазах. И когда парень поднял его в гордой посадке на локте, был он не больше обычного живого орла размером.

Я, наверное, имел весьма ошарашенный вид, потому что Гордеич сызнова тронул меня за плечо:

- Отомри, алхимик. Паря, никогда привязку не видел? Не знал, что все подобные привязки на крови делаются? Не знал? Так запомни вот. Потому таких созданий и не встретишь, потому что запрещены такие магические ритуалы. Какой? Ты за ним и наблюдаешь.

Помолчав, проследив, как маги снимают оборону, и давая всем отбой, выдохнул:

- И вот что теперь мне с вами делать?

И я его отлично понимал. Я, по незнанию, но сотворил опасную тварь, на мне висит смерть Федота, белобрысый шальник провел запрещенный ритуал - и хотя птица сейчас опасности уже не представляет, но и царю подчиняться уже не будет, потому что хозяин один.

Значит, не царь явленник, а вот этот парень загадал такое желание, истово, в тот момент, когда я давал согласие, что сотворю заказ, и потом, когда оживлял птицу, что сошлись его Желание и моя Воля, на философском камне, и потому Химера ожила, и ожила, напитавшись кровью.

И Ксанка, Ксанечка... уедет в Троеполье.

Маг имел полное право уничтожить и Вихорька как государева преступника, вместе с Птицей, и меня сдать царской охране и гильдейскому суду - за напрасную растрату материалов и угрозу порядку государеву, Гильдия точно исключит меня из мастеров, все я понимал. Ждал чего угодно, но только не того, что Маг снимет с себя жетон Магического Патруля, положит на видное место, на верстак развороченной моей уже бывшей мастерской и кивнет мне:

- Алхимик, как тебя зовут?

- Корней я.

- Корней, значит. Птица твоя летает? Троих удержит?

- Я не успел провести опыты еще, - с сожалением выжал я воздух из легких. - По идее должна, летать, только на камнях драгоценных, один яхонт на сто верст. А так... разве что на предплечье ездить. А камней у меня нет пока больше, все извел на Орла.

- И у меня нет. А обратно большой она станет только если камень скормить ей, правильно думаю?

- Да, так оно и выходит.

- Ну что, тогда верхом придется. Чего расселись. Собирайтесь.

- Куда?

- За царевной. Любовь то надо спасать, раз вон, шалый пальцев не пожалел.

Вихорь, скрежещущий зубами от боли, пока маг накладывал ганглиев лист на культю, чтобы остановить кровь и залечить рану, мотнул головой, и вытащил из-за пазушного кармана мешочек крепко стянутый шнуром. Мотнул головой, мол, развяжи.

Из мешочка просыпалось с десяток отборных рубинов, каждый в ноготь величиной.

- Для царевны выкуп готовил, - морщась от боли, пояснил нехотя. - Берите. Если и правда поможешь, не в насмешку сейчас, и не в острог отправишь.

- Куда я отправлю тебя сейчас, герой, - совсем невесело произнес маг. Подбирая слова. - Не могу я сдать вас сейчас. Ты хозяин теперь Орла. И не было бы ничего, не сунься Федот куда не надо. Не уберег парня... И вас не смогу привлечь, не по совести будет это. И царевна твоя... Руки же обещала на себя наложить в первую же ночь. В общем, вернуть надо ее, раз такое дело. Только так восстановится равновесие магическое в мире. Слышите Зов? Значит, сейчас я сдам свой пост, уволюсь из Магического Приказа, и встретимся тут. Пешими выберемся за город, до границы, а уже там можно кормить Орла.

Незримым тягучим напевом в воздухе разливалась окарина.

И мы отправились за царевной.

Послесловие

Я шел по дороге в неведомую даль. В компании влюбленного неудачника - или словившего слишком большую удачу, - и безработного мага, опозорившего свой отряд - "вольно отпустившего государева преступника". Да и сам уже безгильдейский алхимик безродный. Шли мы через чисто поле плечом к плечу искать царевну, и перед нами расстилалось будущее.

А на душе было легко, и никакая совесть не мучила. Свободно было на душе.

КОНЕЦ

ИЛЛЮСТРАЦИЯ

СКАЗКА ПЯТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ

ХУДОЖНИК RU-SAMA

СКАЗКА ЛОЖЬ, ДА В НЕЙ НАМЕК -

ДОБРЫМ МОЛОДЦАМ УРОК

КОНЕЦ

ПОСЛЕСЛОВИЕ

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Поживем - увидим.

Доживем - узнаем.

Выживем - учтем!

Вот и перевернулась последняя страничка данной книги.

На этом заканчивается данный батл-сборище сказочников, но не заканчиваются их пути - волшебный клубок вдохновения ведет их все дальше и дальше, может статься, и пересекутся вновь сказки и сказочники, скрестятся перья с бумагой, и появятся новые сказки,

по щучьему веленью, да мастеров уменью, всем на прочтение да на развлечение. Кто знает - тот не скажет, а на пальцах покажет.

ДО НОВЫХ ВСТРЕЧ!

Страница книги Сказки ридманги в интернете

Table of Contents

СКАЗКИ РИДМАНГИ

Aвторский коллектив

ТОМ ПЕРВЫЙ. ПРЕДИСЛОВИЕ

СКАЗКА ПЕРВАЯ

СКАЗКА ВТОРАЯ

СКАЗКА ТРЕТЬЯ

СКАЗКА ЧЕТВЕРТАЯ

ИЛЛЮСТРАЦИЯ

СКАЗКА ПЯТАЯ

СКАЗКА ШЕСТАЯ

СКАЗКА СЕДЬМАЯ

СКАЗКА ВОСЬМАЯ

СКАЗКА ДЕВЯТАЯ

СКАЗКА ДЕСЯТАЯ

СКАЗКА ОДИННАДЦАТАЯ

СКАЗКА ДВЕНАДЦАТАЯ

СКАЗКА ТРИНАДЦАТАЯ

СКАЗКА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

СКАЗКА ПЯТНАДЦАТАЯ

СКАЗКА ШЕСТНАДЦАТАЯ

СКАЗКА СЕМНАДЦАТАЯ

ИЛЛЮСТРАЦИЯ

СКАЗКА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

СКАЗКА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

ИЛЛЮСТРАЦИЯ

СКАЗКА ДВАДЦАТАЯ

СКАЗКА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

СКАЗКА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

СКАЗКА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

ИЛЛЮСТРАЦИЯ

СКАЗКА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

СКАЗКА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

СКАЗКА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

ИЛЛЮСТРАЦИЯ

СКАЗКА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

СКАЗКА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

СКАЗКИ РИДМАНГИ. ТОМ ВТОРОЙ

ЗНАКОМЫЕ ВСЕ ЛИЦА. АВТОРСКИЙ КОЛЛЕКТИВ

СКАЗКА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

ИЛЛЮСТРАЦИЯ

СКАЗКА ТРИДЦАТАЯ

СКАЗКА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ИЛЛЮСТРАЦИЯ

СКАЗКА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

СКАЗКА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

СКАЗКА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

СКАЗКА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

СКАЗКА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ

СКАЗКА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

СКАЗКА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

СКАЗКА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

СКАЗКА СОРОКОВАЯ

СКАЗКА СОРОК ПЕРВАЯ

СКАЗКА СОРОК ВТОРАЯ

СКАЗКА СОРОК ТРЕТЬЯ

ИЛЛЮСТРАЦИЯ

СКАЗКА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ

СКАЗКА СОРОК ПЯТАЯ

СКАЗКА СОРОК ШЕСТАЯ

СКАЗКА СОРОК СЕДЬМАЯ

СКАЗКА СОРОК ВОСЬМАЯ

СКАЗКА СОРОК ДЕВЯТАЯ

ИЛЛЮСТРАЦИЯ

СКАЗКА ПЯТИДЕСЯТАЯ

ИЛЛЮСТРАЦИЯ

ИЛЛЮСТРАЦИЯ

СКАЗКА ПЯТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ И ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ

ИЛЛЮСТРАЦИЯ

ПОСЛЕСЛОВИЕ

О книге