Счастье есть

Случилась эта история сразу после победы над Айзеном, когда Готей более-менее успел оправиться после затяжной войны. У Ренджи не было никаких дел на тот вечер, поэтому он просто бродил по Сейретею и размышлял о своём капитане. Последнее время он часто так поступал, вернее во все свободные часы от тренировок, отчётов и другой неотложной лейтенантской работы. А подумать Абараю было о чем. Слишком многое изменилось в его отношении к капитану Кучики. Нет, они не были любовниками, вопреки распространённому мнению. Кто и когда распустил этот слух, оставалось тайной. Злоумышленник так и не был вычислен, не смотря на все попытки Ренджи. А Бьякуя молчал, то ли не знал о сплетнях, то ли считал ниже своего достоинства обращать внимание на них. Но больше всего бесило Абарая то, что отчасти эти слухи были верны. Ренджи был безнадёжно влюблён в своего капитана.

Лейтенант шестого отряда припомнил тот злосчастный день. До этого момента все свои чувства он принимал за восхищение, страх, желание быть равным, да за что угодно! И даже после событий на холме Сокиоку, там, в больнице, Ренджи двигало только одно желание, остаться под командованием Кучики, и было опасение, что прогонит. О любви он тогда не думал. Он был лейтенантом своего капитана, вполне достаточно. Пока в один момент он не увидел Бьякую под цветущей сакурой. Банально. До смешного.

Ренджи пнул в ни чём не повинный камень, припоминая эту картину. Капитан в задумчивости стоял под сакурой, и смотрел в даль, словно видел что-то, что было недоступное Абараю. Одной рукой Кучики касался дерева. Но, почувствовав присутствие Ренджи, он обернулся. И тут внезапно поднявшийся ветер взъерошил волосы Бьякуи, закружил лепестки вишни. А рука капитана скользнула вниз по стволу, словно поглаживая. Сердце у Ренджи остановилось, всего на мгновение длившееся вечность. Сенбонзакура… Нет. В бою его капитан никогда таким не был. Но до чего же красиво. Да, даже он бывший руконгайский оборванец может ценить прекрасное.

— Что-то случилось Ренджи? — холодный голос Кучики вернул тогда лейтенанта к действительности.

С того дня Абараю часто снились лепестки сакуры и тот взгляд Бьякуи. Всё начиналось с того самого боя, в котором Ренджи проиграл своему капитану. Сенбонзакура разлеталась на тысячи осколков и, казалось, что вот и пришёл его последний миг жизни. И вдруг всё неуловимо менялось. Не было поля боя. Только он и Бьякуя, а ещё кружащиеся в воздухе лепестки вишни. Ренджи знал, что всего лишь один шаг и невидимая преграда между ним и его капитаном разлетится. Но не мог этого сделать. Он словно примерзал к земле. По началу сны на этом и заканчивались. И Абарай сильно не беспокоился. Мало ли что ему может присниться! Это ещё ничего не значит. Но потом…

Он всё ещё не мог сделать ни одного шага к Бьякуе. А тот просто стоял и ждал. Невыносимо было видеть его и не сметь прикоснуться. Невозможно было не утонуть в этих глазах, что пытались прочесть его душу. Один шаг, второй. Не его. Капитан сам подошёл к нему. Сейчас что-то скажет? Вместо этого Кучики протянул Абарая к себе и поцеловал сначала мягко, но постепенно его губы становились всё более требовательными, словно говоря, он принадлежит ему, полностью. Всецело. А Ренджи в сущности не против, и сам ещё теснее прижимается к своему капитану. Позволяет сделать поцелуй ещё глубже. Чувствует, как руки Бьякуи скользят по его спине. Слышит, как от этого его сердце колотится ещё сильнее.

Тогда Ренджи проснулся и ещё долго пытался понять, что же такое происходит. Да, Готей 13 организация, где преобладают мужчины и нетрадиционные отношения просто неизбежны. Но ему же всегда нравились только женщины. О том, что бы закрутить роман, скажем с Юмичикой, он даже не думал. Так почему ему снится такое? В конце концов, он убедил себя, что это просто совпадение. Но в ту ночь так больше и не уснул.

А сны стали повторяться, приобретая всё больше и больше сексуальных оттенков. Хотя Ренджи и первого раза вполне хватило. Всё это время Абарай ходил сам не свой, боялся ложиться спать, а если и засыпал, то просыпался слишком возбуждённым. Капитана своего он упорно избегал. Наверное, впервые в жизни Ренджи был готов благодарить Кучики Бьякую за холодность и безразличие.

Но потом всё изменилось. В тот день, когда он, наконец-то признался сам себе, что любит своего капитана. Сны продолжали сниться, но теперь они были некой отдушиной для Абарая, потому как в реальности всё осталось по-прежнему. И теперь невыносимо было видеть всегда спокойного Кучики и не сметь даже к нему прикоснуться, когда так хочется большего, намного большего.

* * *

Ренджи так и бродил бы по Сейретею до позднего вечера. Но тут из-за угла вынырнул Шухей. Хисаги выглядел немного взволнованным, а скорее даже возбужденным и все своим видом показывал нетерпение.

— Поговорить надо, — дернул он за рукав Ренджи.

«Только бы в любви не начал признаваться. Странный он какой-то», — подумал Абарай.

От посторонних глаз они спрятались в каком-то тупике. Уже смеркалось, и здесь было довольно темно. Хисаги протянул Ренджи записку.

— Что это? — спросил Абарай обмирая. Пусть он и влюблён в Кучики до потери пульса, всё равно он не гей.

— Ну, это… провести через Сенкаймон мне его надо. Ты прочти.

Ренджи вздохнул с облегчением. Пусть о дисциплине и строгости в шестом отряде ходили легенды, но кое-чего не знал даже его вездесущий капитан. Он, Абарай Ренджи был самым главным контрабандистом всего Сейретея. Держать в тайне ему это удавалось лишь потому, что общался на эту тему он только с кругом доверенных лиц, которые одновременно были посредниками, когда ещё кому-то было нужно достать что-либо запретное из мира живых. Поэтому Абарай с легким сердцем развернул бумажку.

— Ты с дуба рухнул? Как ты себе это представляешь? — Ренджи не мог понять, зачем Шухею мотоцикл в Сейретее.

— Ну, раз не можешь, то тогда ладно, — сказал Хисаги и поспешил уйти.

— Стой! Я не сказал, что не могу, — остановил его Абарай. — Дай подумать немного. И еще за помощь в нелегальной доставке мотоцикла придётся тебе заплатить в два раза больше. Это тебе не диски и запрещённую литературу проносить.

— Ну да, не диски, всё-таки 279 килограмм, — сразу расцвёл Шухей. — Но я на всё согласен!

— Тогда ладно. Хотя стоит подключить Иккаку и Юмичику. Я так понимаю, ты его уже как-то приобрёл в мире живых. А где ты его оставил? — поинтересовался Абарай, всегда полезно знать места, где можно хранить такие предметы.

— В магазине Киске Урахары, — кажется, Хисаги уже витал где-то в своём придуманном мире байков, и до остального ему не было дела.

— Тогда стоит поторопиться. А то Дзинта, не ровен час, его разберет, что бы посмотреть, что внутри, — решил спустить его с небес на землю Абарай. — И вот ещё что, помимо платы доставишь мне несколько вещей. Одну, нет, три черных кошки и баночку медицинского спирта, чем больше, тем выше шансы на успех. Только смотри, что бы спирт был обязательно медицинский.

— Странные у тебя запросы, но ладно, ради байка и не такое достану, — кивнул Шухей.

Ренджи никогда и никому не рассказывал, как ему удаётся проносить запрещённые вещи. Абарай только ухмыльнулся, когда подумал об этом. Не смотря на то, что после побега Айзена ко всем меносам, правила стали строже, но после посещения Йоруичи неоднозначная реакция на чёрных кошек появилась не только у Сой Фонг. А ещё мало кто знал, что Нему другим алкогольным напиткам предпочитает именно медицинский спирт и даже утверждает, что может отличить его на вкус от любого другого. Как? А Маюри его знает. Только вот достать его в Сообществе Душ было сложно, ведь у Куроцучи всё под строгим контролем, да и у Уноханы не допросишься.

* * *

Шухей на удивление быстро достал все необходимые ингредиенты. Ренджи даже не ожидал от него такой прыти. Теперь дело было за Абараем, подкупить кого следует, отвлечь внимание тех, кто не должен был об этом знать, подгадать подходящей момент, лишние свидетели не нужны, и найти предлог, чтобы они все четверо оказались в одном месте и время. С последним, правда, проблем не возникло. Ренджи успел проделать всю эту кропотливую, но уже привычную работу в кратчайшие сроки. Дело осталось только за Шухеем, Иккаку и Юмичикой. Но вот в воротах Сенкаймона показались и они. Абарай вздохнул с облегчением. Миссия прошла успешно. Мотоцикл, а именно Harley-Davidson, как со счастливой улыбкой сообщил им Хисаги, был доставлен в Сообщество душ.

* * *

Двумя часами позже они стояли на безлюдной улице и с интересом разглядывали это серебристое чудо. Хисаги что-то увлечённо им рассказывал. Абарай слушал вполуха. Всё это он уже знал. Почти каждая попойка у Мацумото с участием Шухея заканчивалась восторженной тирадой о свойствах мотоциклов. Наконец, Хисаги не выдержал и сказал:

— Ну, всё, я поехал!

— Эй, подожди! — попытался остановить его Иккаку. — Еще даже не рассвело. Да, и не в Сейретее же! В Руконгае полно безлюдных мест!

Ренджи и Юмичика тоже попробовали остановить Шухея, но куда там!

— Я совсем чуть-чуть! Самую каплю. Прокачусь один круг и всё. Должен же я попробовать! — обрадовал их Шухей.

Он всё-таки извернулся и через мгновение уже сидел на мотоцикле, заводя его. Раздалось громкое тарахтение. А потом байк сорвался с места, возглашая по всей улице, что вот оно чудо мира живых теперь и в Сейретее.

Ренджи, Юмичика и Иккаку приготовились к самом худшему. Не услышать этот шум было невозможно.

— А, может, нам смыться, покуда пол-Сейретея сюда не сбежало? — предложил Абарай, глядя на удаляющийся мотоцикл.

— Ага, — согласился Иккаку.

Не успели. Из-за угла выглянула Мацумото. Она удивленно уставилась на троих парней, ожидая объяснений. Хисаги был уже далеко.

— Только не говорите, что вы ничего не слышали! — сразу раскусила их Рангику. — Тут такой грохот стоял, что и Ямамото разбудит на собрании. Так что это было?

— Хисаги и его мотоцикл, — ответил Ренджи поняв, что Мацумото так просто не уйдёт.

— Абарай! Ты что совсем сдурел, притащить это в Сообщество Душ! — Рангику была одна из тех немногих, кому Ренджи доверил свою тайну про контрабанду.

— Хисаги сам его притащил! — начал оправдываться рыжий. — Я только ему немного помог. И что ты только на меня наезжаешь? Вон Юмичика и Иккаку то же участвовали в этом!

Аясегава тут же надулся и отвернулся. А Мадараме выставил кулак, мол, попробуй ещё раз сдать своих друзей. Но тут грохот опять стал приближаться. Похоже, Хисаги уже возвращался. И Рангику совершенно забыв, что она только, что отчитывала Ренджи, стала вглядываться вперед. А через мгновение появился и сам Шухей, счастливый и донельзя довольный.

Рангику некоторое время рассматривала это странное изобретение человеческого ума, а потом взглянула на Хисаги и с улыбкой произнесла:

— А меня прокатить можешь? Давно хотелось, еще, когда в мире живых впервые увидела мотоцикл.

Ренджи казалось, что за это утро он уже видел все грани счастья Шухея. Как же он ошибался! После слов Рангику Хисаги буквально расцвел.

— Конечно! — тут же согласился он.

— А я тоже хочу! — заявил Юмичика.

— Успеешь ещё, — ответил Иккаку, положив руку на плечо другу.

Хисаги правда всё равно уже ничего не слышал потому, как Мацумото успела забраться на мотоцикл. Раздался рёв мотора, заглушая радостные крики Рангику. А Ренджи вдруг почувствовал лёгкий укол зависти. Глядя на удаляющийся байк, на то, как Мацумото прижалась к Шухею, ему тоже захотелось так прокатиться, но только чтобы сзади него сидела не лейтенант десятого отряда, а Бьякуя. Абарай тряхнул головой. Последнее время его посещают всё более странные фантазии.

— О чём задумался, Ренджи? — ткнул его в плечо Иккаку, ухмыляясь. — Самому захотелось так прокатить Мацумото?

— Нет, не Рангику, скорее своего капитана, — мстительно возразил Юмичика.

Ренджи с трудом сохранил спокойное выражение лица.

— Капитан Кучики и мотоцикл — это что-то несовместимое. Такое даже представить страшно, — как можно более ровным тоном ответил Абарай.

— Неужели? — прокралась сзади Рукия, которая, похоже, тоже заинтересовалась странным шумом. — А брата и бензопилу представить можешь?

— Ма… — начал говорить только что подошедший Хицугая, и вдруг запнулся, услышав, что сказала младшая Кучики.

Рукия тоже стушевалась и замолчала, а, заметив взгляд Тоширо, быстро произнесла:

— Мне идти надо. Дел много.

— Увидите Мацумото, скажите, что я её ищу, — сказал Хицугая и исчез в шумпо.

Странно. Хисаги в это время заезжал на второй круг, и не заметить Рангику было невозможно.

— Как-то подозрительно всё это? — сощурился Иккаку.

А Ренджи вдруг стало страшно. Он вспомнил, что самой первой крупной его контрабандой была именно бензопила. Случилось это, когда Рукия исчезла в мире живых и её начали искать, именно тогда к нему заявилась Момо со странной просьбой. Зачем ей понадобилась бензопила, Ренджи не знал, но он и не спрашивал. Абарай только помнил счастливую улыбку Хинамори, когда она получила желанный предмет, совсем как у Хисаги.

Размышления Ренджи были прерваны давлением мощной реяцу. Главнокомандующий Ямамото. Будучи разбуженным адским шумом, он лично решил взглянуть на происходящее.

— Прекратить это безобразие! — рявкнул Генрюсай. — Иначе весь месяц будете справлять свои обязанности шинигами на велосипедах! Все, кто присутствует здесь.

Только сейчас Ренджи заметил, как много народу собралось поглазеть, что же происходит, почти все лейтенанты, несколько капитанов, а что говорить о простых шинигами.

Увы, мотоцикл с Шухеем и Рангику быстро уносился прочь, игнорируя приказ Ямамото. Скорее всего, почувствовали присутствие главнокомандующего и решили удрать подальше, а из-за шума ничего не слышали. Иккаку и Юмичика тут же бросились их догонять, сорвавшись в шумпо. Ренджи тоже хотел последовать их примеру, но его остановил холодный голос:

— Лейтенант Абарай, отчёты!

— Капитан Кучики, — выдохнул он и решил последовать приказу.

Злится. Пусть Бьякуя ничем и не выдаёт себя, но Абарай уже научился определять настроение своего капитана.

* * *

Лейтенант первого отряда Сасакибе Тюджиро усмехался в душе. Главнокомандующий рвал и метал. Но Ямомото не просто так самолично явился, чтобы отчитать провинившихся, пустяковое, по сути, дело. Сой Фонг уже успела доложить все подробности происходящего. Всё дело было в мотоцикле, а вернее в Harley-Davidson. Только лейтенант первого отряда и Унохана знали, что в одном из бараков за потайной дверью припрятан прадед того, на котором укатил Шухей. Harley-Davidson 1910 года, хотя самому Сасакибе он скорее напоминал просто велосипед с мотором. Но главная тайна заключалась даже не в этом, а в том, что безлунными ночами и хорошенько спрятав свою реяцу, не дай бог кто из капитанов увидит, Ямамото отправлялся в безлюдные районы Руконгая, чтобы прокатиться на своём мотоцикле.

* * *

Ренджи уже три часа сидел над отчетами, но никак не мог сосредоточиться на работе. А всё эти двое — Хисаги и Рукия. Теперь Абараю мерещилось то, как он уноситься в даль по бесконечной дороге вместе с Бьякуей на мотоцикле, то, как Капитан Кучики разрубает бензопилой по полам пустого. Ренджи конечно понимал, что и первое, и второе невероятно, но поделать ничего не мог.

Но, в конце концов, не смотря на все посторонние мысли, Абараю удалось завершить свою работу. Он собрал в охапку все листы и понёс на проверку капитану надеясь, что тот найдёт не слишком много ошибок и ему не придётся переделывать почти все отчёты. А с двумя-тремя документами он как-нибудь справится.

— Вот, всё сделал, — произнес Ренджи, пытаясь сдержать улыбку, ведь это был один из немногих моментов, когда можно было смотреть на капитана прямо, не украдкой.

Бьякуя только кивнул. И Ренджи внезапно осмелев, слегка коснулся руки Кучики, когда клал бумаги на стол. И тут же поспешил отойти. Потому как от нахлынувшего волнения перехватило дыхание.

— Чтобы этого больше не повторялось, Ренджи, — спокойно произнес Бьякуя.

Как? Неужели догадался? Лейтенант покраснел и теперь только надеялся, что капитан не поднимет голову, не посмотрит на него, а так и останется сидеть, по своему обыкновению уткнувшись в бумаги.

— Я… Нет. Вы не так поняли, — пробормотал Абарай.

— Хватит увиливать Ренджи. Я всё знаю, — заявил Кучики, рассматривая отчёты.

— Но почему Вы так решили? — выдохнул лейтенант.

Теперь всё. Хорошо если просто прогонит без всяких объяснений.

Бьякуя всё-таки оторвался от бумаг, посмотрел на Ренджи.

— Я про мотоцикл, — сказал он тоном чуточку не таким холодным, чем обычно.

Абарай этого даже не заметил. Целый шквал эмоций обрушился на него. Радость, облегчение и даже немного разочарование.

— А… — это всё, что он смог выдавить из себя.

— Я всё знаю про контрабанду, — пояснил Бьякуя, не отрывая взгляда от Ренджи. — Я ещё закрывал глаза, когда это были безобидные вещи, но это…

Из огня да в полымя. Ренджи сжал кулаки. Да, что сегодня за день такой!

— Мой лейтенант не может способствовать незаконному проникновению предметов из мира живых, — тем временем продолжал Кучики. — Ты прекратишь этим заниматься.

Даже не приказ. Простое утверждение. Словно знает, что Абарай не сможет ослушаться.

— Да, — выдавил из себя Ренджи, его начинала колотить нервная дрожь, ещё чуть-чуть и он сорвётся.

— И ещё одно, я знаю, что… — опять заговорил Кучики.

Нет чтобы промолчать и как всегда уткнуться в свои бумаги, сделать вид, что ему безразличен весь мир! Но этот Бьякуя сегодня слишком разговорчив! Ренджи и сам не понимал, что с ним твориться, но сейчас в нём постепенно начинала нарастать злость, и это чувство очень быстро затмило всё, даже страх.

— Ренджи? — удивленно спросил Кучики.

Хах, он всё-таки что-то заметил! Но даже сейчас в его голосе только холод. А в нём, Ренджи, бушует такое пламя, что никакому льду его не погасить.

— Думаете, что все знаете? Не так ли? — подался вперёд Абарай, его голос был искажен от злости.

— Да, — надменно бросил Бьякуя, даже не пытаясь отстраниться.

Даже так! Ренджи почувствовал, что это всё, предел. Задыхаясь от злости, он с вызовом воскликнул:

— Ха! — теперь Абарай был совсем близко. — Да же то, что я люблю Вас?

— Знаю, — спокойно ответил Бьякуя.

Лейтенант замер. Он только что признался в любви своему капитану? Да у него уже совсем крышу снесло! Но та холодная надменность, с которой Кучики произнёс своё: «Знаю«… Совсем не этого ожидал Ренджи. Абараю было бы проще, если бы Бьякуя разозлился, закричал на него, на худой конец просто попытался убить. Но это… Безразличие.

Лейтенант, внезапно осознав, насколько близко он стоит к Кучики, отстранился и сделал два шага назад. Теперь Ренджи просто стоял и ждал своего приговора, слишком бледный против своего обыкновения, но продолжая упрямо смотреть на своего капитана.

— Иди, проветрись. Отчёты завтра переделаешь, — бросил Бьякуя, опять берясь за документы.

Ренджи тут же выбежал вон из комнаты. Вот так значит?! Словно ничего и не было, словно он и не признавался в любви. Можно даже было сказать, что ему повезло. Но от чего же так тяжело на душе?

Когда за Абараем закрылась дверь, Бьякуя вздохнул. Он уже пожалел, что позволил ситуации выйти из-под контроля. Кучики давно знал о чувствах своего лейтенанта. Но его вполне устраивали сложившиеся обстоятельства, и ничего менять он не хотел. Но, что теперь предпримет безумный Ренджи, было непонятно. А всему виной Ямомото, что всю ночь не давал ему спать, разъезжая туда-сюда на своём драндулете.

— Хм, — ухмыльнулся про себя Бьякуя. — Может, в следующее полнолуние отправиться к баракам первого отряда?

* * *

Абарай шёл, не разбирая дороги. Он весь день пробродил по Сейретею. Возвращаться обратно к Кучики не хотелось. Ренджи даже пожаловаться никому не мог. И потом у каждого свои проблемы. До чего же сегодня неудачный день! Вот и Шухею досталось от самого Ямамото. Правда он до сих пор сияет как новая лампочка. Но это не удивительно, ему всё-таки разрешили оставить мотоцикл, хотя и запретили разъезжать по Сейретею. А ещё Ренджи подозревал, что Хисаги давно хотел проехаться с Рангику, чтобы она прижималась к нему и весело что-то кричала. Его мечта сбылась. Мацумото… Она встретила его радостной улыбкой, и это не смотря на то, что капитан Хицугая её отчитал. Но вот такая она Рангику, всегда беззаботная. И только близкие друзья знали, что за показной весёлостью скрывается боль от утраты Гина. Лишь Иккаку и Юмичика отделались лёгким испугом. Ну, это и понятно учитывая, кто у них капитан. И судя по самодовольной улыбке Аясегавы, тому всё же удалось прокатиться на мотоцикле. Единственным из всех, кто пропустил всё веселье, был Кира, он пытался отойти после очередной пьянки у Мацумото.

Ренджи и не заметил, как ноги вынесли его в сосновый лес. Уже вечерело, и надо было возвращаться. Не хотелось. Абарай представил, что ему предстоит завтра утром. Отчёты показались полной ерундой по сравнению с тем, что ему придётся находиться рядом с капитаном теперь прекрасно понимая, что тот всё знает.

— Что б этого Бьякую *непереводимая руконгайская брань*, — в сердцах произнёс Абарай.

— Да, Ренджи, даже я таких слов не знаю, — раздался до жути знакомый голос за спиной.

Да что ж такое! Лейтенант резко обернулся и встретился взглядом с капитаном Кучики. Ну, теперь точно всё, прибьёт его в лесу, и никто не будет знать, что случилось с Абараем. На секунду Ренджи показалось, что он уловил в глазах Бьякуи легкую тень насмешки. Но это понятно, знает, что он убегать не будет, но и не ответит, потому что виноват. Но почему же так долго? Он что поиздеваться решил?

Бьякуя медленно подошёл и неожиданно притянул Абарая к себе. Поцеловал. Всего лишь легкое прикосновение губ. А потом Кучики исчез в шумпо. Словно мягкое прикосновение лепестка сакуры гонимого ветром.

Только через несколько мгновений Ренджи вспомнил, что и ему нужно дышать. Почему капитан сделал это? Неважно. Абарай прислонился к стволу сосны и взглянул вверх. Сквозь ветки просвечивалось красное небо. Не сакура конечно, но тоже дерево.

— Счастье есть, — прошептал Ренджи.

Когда не будет дождя

Бьякуя всегда знал о чувствах своего лейтенанта к нему. Он догадался ещё раньше, чем сам Абарай понял, что любит. И Кучики казалось, что он всё держит под контролем. До вчерашнего дня. Но кто мог подумать, что Ренджи потеряет всякий страх и признается. А капитан вдруг осознал, что не имеет понятия, что теперь делать и как объяснить лейтенанту, что между ними ничего не может быть. В конце концов, он уже привык к Ренджи и не хотел его терять. Потому, когда вечером Абарай не объявился, он всё же отправился его искать, заодно обдумывая, что ему скажет. Пропажа нашлась в сосновом лесу. Похоже, что Ренджи так и не пришел в себя после утреннего разговора, так как не заметил, что капитан стоит за его спиной. А, услышав какие слова его лейтенант говорит в его адрес, Кучики только ухмыльнулся. Вот значит как?

Ренджи, в конце концов, поняв, что он тут не один обернулся. Бьякуя ожидал увидеть в его глазах вызов и, может, слегка ущемлённую гордость. Но были только растерянность и ещё что-то чего капитан так и не смог понять. Ренджи не двигался. Ждал. Чего? Приговора? И тогда Кучики притянул Абарая к себе и поцеловал, сам не понимая, зачем он это делает. Но лишь на мгновение. Потом пришло осознание и целая буря нахлынувших чувств. Бьякуя поспешил исчезнуть в шумпо.

Он только что поцеловал своего лейтенанта? Да. Не стоило ему этого делать. Хотя уже поздно сожалеть. Лес почти закончился, и Бьякуя наконец-то остановился. Он думал, что всё понимает. Если бы! Ему потребовалось поцеловать Абарая, чтобы осознать свои чувства. Кучики с ненавистью оглянулся на деревья. Захотелось разнести весь этот лес в щепки. Но сейчас у него с собой был только зампакто. В конце концов, Сенбонзакура не может служить просто топором. А он не должен любить своего лейтенанта.

Вчера было проще. Он ещё ничего не понимал.

* * *

Новый день не принес облегчения. С самого утра Абарай с надеждой смотрел на него, ждал объяснений. Вот только Кучики не хотелось об этом говорить. Бьякуя просто делал вид, что он очень занят, и ему не до всяких глупых бесед. Он старался лишний раз не смотреть на Абарая. Потому как каждый раз видел в его глазах одно и то же, ожидание и надежду. Как Ренджи не поймет, что все бессмысленно? Он, капитан, никогда не сможет ответить на любовь своего лейтенанта просто потому, что так не должно быть. И почему ему приходиться каждый раз объяснять Абараю такие простые вещи?

— Ренджи… — позвал его Кучики.

Опять этот взгляд.

— Ты переписал отчеты? — спросил Бьякуя, хотя совсем не это хотел только что сказать.

— Да, капитан, — выдохнул лейтенант.

Стопка документов аккуратно легла ему на стол. А его лейтенант остался рядом, ждёт.

— Ренджи, — решился Бьякуя. — Нам надо поговорить. Сегодня вечером. Здесь.

Чем раньше он ему всё скажет, тем лучше. А о том, что будет дальше, Бьякуя предпочитал не думать.

* * *

Сейчас здесь никого нет. Все дневные дела закончены. А капитану Кучики пришлось уйти, но он предупредил, что скоро вернется. Ренджи ждал, нетерпеливо ходя из угла в угол. Бьякуя сказал, что хочет поговорить, и ясно о чём, о вчерашнем поцелуе. Абараю хотелось бы надеяться на лучшее. Но почему-то с каждой минутой, всё слабее в это верилось. Если капитан Кучики когда-нибудь и полюбит, то точно не его.

Абарай подошёл к своему столу и открыл шуфлядку. Ренджи иногда и сам не верил, что этот поцелуй был, что это не был очередной сон. Но доказательство, вот оно, перед глазами. Ветка той самой сосны. Он и сам не понимал, зачем она ему. Сентиментальным он себя не считал. Но уж слишком невероятным казалось, что капитан сам его поцеловал. Абарай протянул руку и коснулся колючих иголок. Если бы можно было всё повторить.

И тут в комнату ворвалась Мацумото. Абарай отдёрнул руку и резко захлопнул шуфлядку.

— Ренджи, у меня к тебе срочное дело, — сразу с порога начала Рангику.

— Я немного занят, может потом?

Было неплохо, если бы этим делом оказалась выпивка. Абарай чувствовал, что после разговора с капитаном, это будет самое то.

— Это не займёт много времени. Мне надо, чтобы ты помог пронести одну вещь, — замахала руками Мацумото.

И что же такое Рангику понадобилось? Плойка для волос? Но он ведь дал слово Кучики, что больше не будет этим заниматься!

— Подожди! — остановил её Ренджи. — Я не могу.

— Неужели попался? — догадалась Мацумото. — Не волнуйся, мне от тебя понадобиться совсем небольшая помощь. Так мелочь. С остальным я и так справлюсь.

— Прости, но я… — начал Ренджи.

Реяцу капитана Хицугая? А он что тут забыл?

Мацумото тихо ойкнула и спряталась под стол Абарая.

— Ты чего? — шёпотом спросил Ренджи.

Но вместо ответа Рангику только дёрнула его за хакама, заставляя сесть за стол. И в это мгновение в кабинет влетел разъяренный Тоширо.

— Где Мацумото? — спросил он, дико озираясь.

— Да только минуту назад была здесь. Сказала, что к Кире пойдёт. Ой! — ответил Ренджи, потирая ушибленную Рангикой ногу.

— Извини, — бросил Хицугая и вылетел из комнаты.

Мацумото наполовину вылезла из-под стола и оперлась локтями об колени Абарая.

— Ну, так что? Ты согласен? — как ни в чём не бывало спросила она.

— Я же сказал, что нет. И хватит уже, вылезай оттуда. Если кто увидит, неправильно поймёт.

Рангику не сдвинулась с места, а только хитро улыбнулась.

— Мне без твоей помощи не обойтись, — протянула Мацумото. — Пожа~алуйста!

Но ведь если капитан узнает! Сейчас не время нарушать приказы. Особенно сейчас.

Интересно, а откуда вообще капитан узнал, что он занимается контрабандой?

— Я всё понимаю, но… — послышался голос Кучики за дверью.

Ещё секунда и он будет здесь. А тут он с Мацумото в недвусмысленном положении.

— Пожалуйста, — Рангику продолжала на него умоляюще смотреть и не двигалась с места.

— Ладно, — прошипел Ренджи. — Только вылазь уже!

Мацумото еле успела. А через мгновение в комнату вошли Кучики и Укитаке. Бьякуя остановился и удивлённо посмотрел на двух лейтенантов.

— Я подожду тебя на улице, — шепнула Рангику и поспешила выйти.

— Лейтенант Абарай, можешь идти, — ледяным тоном произнёс Кучики. — Закончить наш разговор мы можем и завтра.

Ренджи с трудом сдержал вздох. Раз капитан Укитаке самолично явился в шестой отряд, то дело действительно важное. Вот только его капитан опять не в духе. Это из-за того, что ему сказал капитан тринадцатого отряда или из-за Рангику? И за что это ему всё? А ведь он, Абарай, ещё не сделал ничего плохого. Пока.

Рангику нетерпеливо дожидалась его на улице.

— Наконец-то, пойдём! — она схватила его за рукав и куда-то потащила.

— Эээ… Куда? — растерялся Абарай.

— К Кире конечно, как раз туда, куда ты отправил моего капитана. И это надо до такого додуматься! — негодовала Мацумото.

— А к нему-то зачем? — поинтересовался Ренджи.

Изуру был единственным из его друзей по академии, который не знал, что Абарай занимается контрабандой. А всё из-за Гина Ичимару. Кира как-то признался, что у него нет секретов от своего капитана. И Абарай решил, что лучше будет не распространятся о своей деятельности при Изуру.

* * *

Кира сидел за документацией. Перед ним лежали большие стопки бумаг. А сам лейтенант выводил ровные иероглифы на чистом листке бумаги. Он писал хайку*. Если бы кто-то узнал, чем он тут занимается… Но капитана нет. А значит, он может посвятить немного времени на своё любимое дело.

Дверь резко распахнулась. Кира от неожиданности дернул рукой.

— Мацумото! Вылазь! — в кабинет вбежал очень злой капитан Хицугая.

— Её здесь не было, — вздохнул Изуру, грустно глядя на испорченный лист.

Теперь придётся всё переписывать.

Тоширо на мгновение замер и недоверчиво посмотрел на него.

— Как это? Нет? — сказал он, а через мгновение добавил: — Ясно…

Хицугая вышел даже не извинившись, что-то бормоча себе под нос. Кира лишь расслышал слово «Абарай».

Изуру ещё раз вздохнул, аккуратно сложил испорченный лист и только после этого выбросил его в мусорное ведро. Кира как раз потянулся за чистой бумагой, когда дверь опять распахнулась. Похоже хайку ему сегодня так и не дадут записать.

— Вот я его привела! — сообщила Рангику, входя в кабинет.

А следом появился и Ренджи с виноватым видом. Что ж, это будет поважнее даже хайку.

— У меня проигрыватель DVD сломался, — сообщил Кира, грустно глядя на Абарая.

— Это… прости, что раньше не сказал, — начал оправдываться Ренджи. — Но только было бы лучше, что бы вы обратились ко мне пару дней назад. Капитан Кучики как-то узнал обо всём.

— Это не важно. Потому что ты, Ренджи, тоже не всё знаешь, — ответил Кира и посмотрел на Мацумото.

— Ты думаешь, что ты один такой шустрый? — ухмыльнулась Рангику. — Задолго до тебя контрабандой занимался Гин. И куда успешнее тебя, потому что Айзен так и не узнал об этом. Даже став капитаном, Ичимару иногда доставлял запрещённые предметы из мира живых.

— Иногда я помогал ему, — добавил Кира. — У меня остались старые связи. Но есть кое-что, чем капитан занимался лично. Вот поэтому ты нам и нужен. Кто-то должен отвлечь охрану.

Абарай удивлённо уставился на Изуру. Ещё можно было представить, что Гин контрабандист. Но Кира?

* * *

Уже прошло три дня с тех пор, как капитан Укитаке зашёл обсудить назначение Рукии на пост лейтенанта. Тогда Бьякуя решил, что разговор с Ренджи подождет. Но всё пошло не так. Когда он вошёл в кабинет, то рядом с Ренджи он увидел Мацумото. Они стояли как-то уж очень близко. Кучики решил не придавать этому значение. Тем более не он ли несколько минут назад хотел предложить Абараю подыскать себе девушку? А Ренджи хмурясь вышел из кабинета. Бьякуя не удержался и выглянул в окно. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как лейтенант Мацумото куда-то потащила Абарая.

Так будет лучше, твердил он себе, вполуха слушая капитана Укитаке. Тем более что это ещё ничего не значит. Наверное, в этот день Джоушира так ничего бы от него и не добился, но тут в кабинет влетел Хицугая с криком:

— Мацумото!

— Она уже ушла с моим лейтенантом, — холодно пояснил Кучики.

Хицугая побледнел. Он не ожидал встретить тут сразу двух капитанов. Совсем забегался за своим лейтенантом, что перестал обращать на реяцу других шинигами.

— Простите. Ошибся, — с этими словами Тоширо уже хотел уйти.

— Подожди, — остановил его Укитаке. — А что случилось-то?

— Неважно. С лейтенантами одни проблемы, — пробормотал Тоширо.

Тут Бьякуя не мог не согласиться.

— Я бы так не сказал, — улыбнулся Укитаке, но потом сразу погрустнел. — С тех пор, как Кайен погиб, проблем стало гораздо больше.

Воцарилось напряженное молчание.

— Хорошо, — наконец произнёс Кучики. — Я согласен, чтобы Рукия стала лейтенантом. Я знаю, так будет лучше для неё.

Три капитана ещё немного посидели в кабинете, обсуждая последние события в Сейретее, а потом разошлись. Бьякуя остался один. Завтра надо обязательно поговорить с Абараем, решил он.

Но тем утром его лейтенант был какой-то странный. Ренджи старался не смотреть на него. И пытался найти любой предлог, чтобы не оставаться надолго рядом. Вот и сейчас быстро положил какие-то документы и повернулся, чтобы уйти.

— Стой Ренджи, я не отпускал тебя, — решил всё выяснить Бьякуя. — Что-то произошло вчера?

— Нет, капитан, ничего, — заявил Абарай, глядя в пол.

Кучики внимательно посмотрел на него. Ему совсем не нравилось такое поведение лейтенанта. Или всё дело в Рангику?

— Вчера мы так и не поговорили, — начал Бьякуя.

Ренджи не шелохнулся.

— Тот поцелуй… это была случайность, — Кучики старался говорить как можно более увереннее.

Ренджи наконец поднял на него глаза. Такой спокойный взгляд.

— Я всё понимаю капитан. Ничего не было, — ровным тоном сказал лейтенант и направился к своему столу.

Можно было бы вздохнуть с облегчением. Не понадобилось никаких объяснений. Но отчего такое чувство, что между ними осталась какая-то недосказанность?

Вот и сейчас, конец рабочего дня, и Абарай торопится закончить недоделанную работу, потому что через десять минут заявится Мацумото, и его лейтенант пробурчав: «До свидания, капитан Кучики» — уйдёт вместе с ней. Хотелось бы знать, куда и зачем. Хотелось бы знать, почему Абарай уже три дня избегает его взгляда. Но пусть лучше остаётся так. Он не может позволить другим увидеть свою слабость. Тем более Ренджи.

* * *

С самого утра зарядил дождь, небольшой, но он не прекращался весь день. Тот самый день, когда Абарай, наконец-то закончил все свои дела с Мацумото. В первый вечер они лишь составляли план и убегали от разъяренного Тоширо. И только на следующий день выяснилось, что Мацумото вместе с дисками, которые хотела посмотреть, прихватила и тот, что принадлежал Тоширо. Они так и не узнали, что на нём. DVD проигрыватель-то сломан. Поэтому они решили просто вернуть диск капитану Хицугаю.

— Внимательнее надо быть, — пробурчал Тоширо, отчего-то краснея.

Всё это было очень интересно. И Рангику сказала, что как только они добудут новый DVD, то она обязательно попробует отыскать этот диск.

Как бы то ни было следующие несколько дней ушли на подготовку. Отчасти Абарай был даже рад, что согласился на эту авантюру. Потому что это как раз было то дело, которое не позволяло ему думать о Бьякуе. А завтра… Что же ему делать завтра?

Тем временем Мацумото и Кира закончили подключать DVD к телевизору, наверняка Ичимару постарался и притащил его сюда. Засветился экран и Абарай увидел слишком знакомое лицо ухмыляющегося Гина.

— Фильм о тайной жизни Готея-13, — заговорил бывший капитан третьего отряда. — История первая. Кучики и Абарай.

Картинка на экране сменилась, и Ренджи увидел себя идущим следом за Бьякуей.

— Что связывает этих двоих? И почему наш ледяной капитан выбрал в лейтенанты именно Абарая? — продолжил голос Гина за кадром. — Это вы узнаете прямо сейчас.

— Что это?! — вскочил Ренджи.

Ну, теперь ясно, откуда пошли слухи, что он и Кучики любовники!

— Совсем забыла, что на этом диске есть и про них, — пробормотала Рангику, а потом ободряюще добавила: — Не волнуйся, этого никто не видел. Наверное. И потом тут не только ты, а почти все. Даже Кира есть.

— К несчастью капитану однажды попалась видеокамера, — печально вздохнул Изуру. — И он решил снять фильм. Дальше я думаю можно не продолжать.

— Кира, ты очень мило вышел с теми кудряшками! — попыталась утешить его Рангику.

— По крайней мере, это память о капитане, — согласился Изуру.

— Пойду я. У меня ещё дел много, — Ренджи пожалел, что не ушёл сразу.

Стоило бы догадаться, что или вернее кто может объединять Киру и Рангику. Здесь ему не место. У него хороших воспоминаний об Ичимару нет. Уже на улице до Ренджи донёсся счастливый смех Рангику.

Возвращаться к себе не хотелось. Там последнее время слишком пусто. Особенно после того, как капитан сказал, что тот поцелуй всего лишь случайность. Может быть. Потому что Ренджи все ещё не мог понять, почему там, в лесу, Кучики сделал это.

А дождь всё не прекращался. Моросящий, пустой. Ненужный.

* * *

Холодное и мокрое утро не добавляло настроения, как и его лейтенант. Последнее время он и так жизнерадостностью не блистал, а сегодня и совсем был какой-то хмурый. Если бы он встречался с Рангику, то вел бы себя по-другому. А значит у него с Мацумото что-то ещё.

Как бы то ни было, лучше уж сразу всё выяснить. Кучики встал из-за стола и подошёл к Ренджи. Тот сделал вид, что не замечает, только сильнее сжал в руках кисточку.

Минуту Бьякуя просто смотрел на него, открыто, впервые, наверное, с тех пор как понял, что любит. Не стоило этого делать. Захотелось вдруг коснуться огненных прядей волос, которые напоминали пламя, собранное в высокий хвост и каскадом падающее на плечи его лейтенанта. Обожжёшься. Бьякуя всё-таки не удержался, протянул руку, но, понимая, что нельзя этого делать, положил её на плечо Ренджи.

Абарай резко вскочил и испуганно взглянул на своего капитана.

Скрывает что-то, решил Бьякуя.

— Ну, и долго это ещё будет продолжаться? — холодно заявил Кучики.

— Капитан? — голос у Абарая удивлённый, но в глазах на секунду промелькнул страх.

Значит, он не ошибся. Но что это может быть?

— Мне всё известно, Ренджи.

Откуда его капитан всё узнаёт? Но отпираться теперь бесполезно.

— Простите. Я понимаю, что не должен был больше заниматься контрабандой. Но… у меня нет оправдания, — признался Ренджи.

Не говорить же ему, что он просто не хотел, чтобы капитан увидел его с Рангику под столом и не подумал невесть чего. Кучики не поймёт.

— Ты ведь знаешь, что я это не могу просто так оставить, — сказал Бьякуя.

Ещё бы! Он, Ренджи, нарушил закон, а ещё приказ своего капитана. Такого Бьякуя никому не спустит. Тем более ему.

— Понимаю, — ответил Ренджи, но взгляда не опустил. — Но, капитан, если Вы всё знаете… то почему сделали меня своим лейтенантом?

Зачем он это спросил? Чертов Гин…

Бьякуя удивлённо посмотрел на Абарая. К чему такие странные вопросы?

— На тот момент мне показалось, что ты обладаешь всеми необходимыми качествами, чтобы занять эту должность, — в конце концов, это почти правда.

— И какими же это? — с вызовом спросил Ренджи. — Почему я, а не Кира, например?

— Это было бы не так интересно, — спокойно ответил Бьякуя.

Что он хочет этим сказать? Или он просто издевается?

— Я Вам не цирковая обезьянка! И тем более не овца на привязи, которую можно тащить, куда Вам вздумается! — Ренджи почти кричал. — Я…

А он вообще его слушает? Стоит с таким невозмутимым лицом. В конце концов, Абарай не выдержал и схватил капитана за руку. Может хоть так он дождётся хоть какой-то ответной реакции.

— Я тебе не пастух, Ренджи, — ледяным тоном ответил Кучики, вырывая руку. — Ты волен действовать по своему усмотрению. Но и отвечать за свои поступки придётся самому.

После этих слов его капитан развернулся и вышел из кабинета. Ренджи некоторое время смотрел ему вслед, а потом устало плюхнулся на свой стул. Опять он всё сделал не так. И что теперь будет?

Бьякуя шёл, не особо задумываясь куда и зачем. Он злился, на самого себя. Когда Ренджи схватил его за руку, он опять не смог совладать со своими чувствами. Столько разнообразных желаний возникло от простого прикосновения... Что с ним происходит? Он не должен позволить этому случиться снова.

* * *

Уже два дня Ренджи мучился и не находил себе места. И неопределенность, в которой оставил его Бьякуя, давила больше всего. Из-за этого Абараю даже стали сниться кошмары, где капитан зачитывал длинный список наказаний, от которых он просыпался в холодном поту, и весь день ходил злой и не выспавшийся.

Только после того, как он накричал на своего капитана, тот перестал обращать на него внимание. Кучики свёл их общение до минимума. Теперь единственное, что слышал Ренджи от Бьякуи это распоряжения. И ни слова о том, что он нарушил приказ. Но ведь Кучики так просто это не оставит. Не в его это правилах.

Абарай открыл шуфлядку. Ветка сосны ещё была там, только иголки немного пожелтели, скоро совсем осыпятся. С его любовь точно так же. Абарай с силой сжал ветку, чувствуя, как она ломается под пальцами. Хватит. Сейчас он пойдёт к капитану и всё выяснит.

* * *

Бьякуя сидел в одной из комнат своего поместья. Сёдзи были открыты, и капитан наблюдал за дождём. Видеть никого не хотелось. Холодно. Но не оттого, что сегодня такая погода. А потому, что Кучики понимал, никто не придёт и не нарушит его уединения. Не посмеют. И он сам тоже не позволит, никому. Даже своему лейтенанту. Хотя он знает, что Ренджи уже десять минут стоит там, под дождём, в темноте, и не решается войти. Позвать? Нет. Если бы у Абарая было срочное дело, связанное с отрядом, он бы уже сообщил об этом. И всё-таки…

— Ренджи, ты ещё долго будешь мокнуть под дождём?

И зачем он это делает?

Его лейтенант вышел на свет, но в дом так и вошел.

— Капитан, вы сказали, что за свои поступки я должен отвечать, — произнёс Абарай, как-то странно смотря на Кучики.

К чему это он?

— Да, должен, — согласился Бьякуя.

— Вот я пришёл узнать… Я ведь нарушил ваш приказ… — почему-то именно в такие моменты у Ренджи всегда не хватало слов.

Так он за этим сюда пришёл? Кучики почувствовал лёгкое разочарование.

— Хорошо. Я понял, — остановил его Бьякуя. — Но не знал, что у тебя есть мазохистские наклонности.

— Нет! — его лейтенант подался вперед, словно собираясь войти в комнату, но тут же опомнился. – Просто я устал от неизвестности. Лучше уж сразу.

Неужели Абарай хочет, чтобы он придумал наказание прямо сейчас? Вот только, когда он, Бьякуя, смотрит на стоящего там мокрого Ренджи, в голову почему-то лезут совсем другие мысли.

— Обойдёшься, — ответил капитан, поднимаясь.

Кучики подошёл к своему лейтенанту и стал медленно закрывать сёдзе. Ещё несколько секунд и Абарай останется там, на улице, а он здесь. Навсегда.

Но Ренджи остановил его руку, накрыв своей.

— Я не уйду пока не получу ответ, — в глазах Абарая светилось упрямство.

Слишком близко.

— Хорошо Ренджи, я прощаю, что ты нарушил мой приказ. Можешь идти, — ответил Бьякуя, притягивая лейтенанта к себе, заставляя войти в комнату. — Хотя, нет, не можешь…

Последние слова Кучики почти прошептал в опасной близости от губ Абарая. И замер. Но лишь на мгновение.

Бьякуя целовал своего лейтенанта долго, изучающе, словно пытался что-то понять. А изумлённый Ренджи только через несколько долгих секунд дрожащими руками обнял капитана не смея поверить, что это происходит на самом деле. Но потом всё же забылся, отдался своим чувствам и даже попробовал перехватить инициативу в поцелуе. Но Кучики этого не позволил.

В какой-то момент Бьякуя всё же отстранился не допуская, чтобы это переросло в нечто большее. Ренджи остался лежать, созерцая потолок и пытаясь понять, в какой же момент он оказался на полу, а потом перевёл взгляд на капитана. Тот сидел с совершенно спокойным видом, словно и не целовал только что со всей страстью своего лейтенанта.

— Тебе надо переодеться, ты мокрый, — нарушил тишину Бьякуя.

— Да, капитан, — ответил Абарай и вроде бы даже собирался так и поступить, но вместо этого вдруг положил голову ему на колени и обнял рукой за талию. — Но ведь это не приказ. Правда?

Бьякуя вздрогнул.

— Ренджи… — только и смог прошептать он, понимая, что окончательно проиграл своим чувствам и своей любви.

Ещё некоторое время Кучики сидел не двигаясь, но потом осторожно погладил своего лейтенанта по голове. Как давно ему хотелось коснуться этих огненных прядей. А теперь можно.

— Тебе всё-таки надо переодеться.

Абарай не ответил. Заснул? Пусть.

— Ренджи, — совсем тихо зашептал Бьякуя, — я люблю тебя. Но скажу об этом завтра, когда не будет дождя.

Абарай зашевелился во сне, устраиваясь поудобнее, и улыбнулся.

— Спи, — проговорил капитан, вслушиваясь в звон капель.

* * *

Ренджи проснулся, но ещё несколько минут лежал с закрытыми глазами, вспоминая прошлый вечер. Но потом всё же огляделся. Это была совсем другая комната, не та в которой он заснул. Но как он оказался на этом футоне? И кто переодел его? Неужели он так крепко заснул, что ничего не почувствовал?

— С добрым утром, Ренджи, — сказал Бьякуя тем же тоном, которым отдавал приказы или просил чая.

— Капитан? — Абарай удивлённо посмотрел на Кучики.

Тот сидел совсем рядом, в той же одежде что и вчера, даже не сняв кенсейкан. Неужели Бьякуя провёл рядом с ним всю ночь?

— Сегодня нет дождя, — невозмутимо продолжил капитан.

У лейтенанта перехватило дыхание. Неужели те слова, что он слышал, когда засыпал, не были сном?

— Я люблю тебя, Ренджи…

И глядя в счастливые глаза Абарая, Бьякуе захотелось улыбнуться.

Примечание:

* Ха́йку — жанр традиционной японской лирической поэзии.

Страница книги Счастье есть в интернете

Table of Contents

Счастье есть

Когда не будет дождя

О книге