# Доброе утро, Хиджиката-сан!

Арика Блайдд

Длинные шелковистые волосы Кацуры развивались на ветру. А полотенце, что было обёрнуто вокруг бёдер, никак не могло срыть стройные ноги. Взгляд Хиджикаты скользнул по накаченным икрам Котаро: сильный противник, такого будет трудно догнать. Не удивительно, что они раньше не могли его словить.


Но он сделает это, не будь он Хиджикатой!


Прохожие удивлённо оглядывались на странную пару, бегущую в одних полотенцах. Но в этом не было ничего такого, в конце концов, старт они свой начали как раз из бани.


Смущало Хиджикату совсем другое.


Во-первых, это то странное существо, у которого почему-то были тоже длинные шелковистые волосы и которое бежало чуть впереди Кацуры. Неужели он, Хиджиката, не может догнать какое-то подобие на пингвина? Всем Шинсенгуми нужно срочно увеличить нагрузку на тренировках. Почему всем? Не одному же ему отдуваться!


А во-вторых, это то, что Кацура во время побега дико хохотал и орал во всю глотку:


— Нас не догонят!


— Ещё как догонят! — шипел ему в ответ Хиджиката, перепрыгивая через очередное препятствие в виде бочки с мусором и придерживая при этом руками полотенце, чтобы не свалилось. Впрочем, секундой ранее тот же маневр был проделан и Кацурой. И почему эти банные полотенца такие маленькие? А да, махровый кризис же.


Успокаивало только одно, это греющий душу крик Сого позади:


— Я убью тебя, Хиджиката-сан!


Хоть что-то вернулось на свои места. А ведь это утро обещало стать самым обычным. Но…


Несколькими часами ранее


Самое трудное ранним утром — это заставить себя подняться, да так, чтобы опять не зарыться под одеяло. Но он ведь Хиджиката! Поэтому обязан с этим справиться!


Тоширо открыл глаза.


Возле его кровати сидел Окита. Нет, не он…


И Хиджиката поспешно зажмурился.


Это что галлюцинации? Он что, забыл на ночь выпить стакан майонеза? Ведь то, что предстало перед ним… Нет! Такого в природе не существует! Или…


Хиджиката приоткрыл один глаз и, тут же вскочив на ноги, схватился за свою катану, наставив её на таинственное существо, что сидело возле его футона и нежно ему улыбалось.


— Ты кто? — спросил Тоширо сиплым голосом.


— Доброе утро, Хиджиката-сан, — вместо ответа ласково произнесло оно.


Глаза этого существа просто лучились добротой. И именно это пугало больше всего.


Тоширо отступил на шаг и поудобнее перехватил катану.


— Ты кто? — более уверенным тоном повторил он.


Таинственное существо обиженно на него глянуло, надув губки.


— Вы опять играете со мной? — произнесло оно и, притворно вздохнув, продолжило, вытянув руки вперёд: — Ну хорошо, можете меня арестовать, Хиджиката-сан.


От такой дикой картины Хиджиката попятился, но, запутавшись в одеяле, не удержался и рухнул вниз.


— Ой-ой! — подскочило таинственное существо к нему. — Вы не ушиблись?


Хиджиката не растерялся и тут же сгрёб на грудки это неведомое создание и заорал:


— Ты кто! Куда ты дел Окиту!


Существо непонимающе моргнуло, а потом попыталось погладить по голове.


— Вы, наверное, сильно ударились, когда падали, — ответило оно. — Я ведь и есть Окита.


Нет, этого он уже стерпеть не мог! Но и ударить того, кто смотрит на него таким доверчивым взглядом тоже.


Именно в этот момент в комнату и ворвался взлохмаченный Ямазаки.


— Стойте! Стойте! Это действительно Окита, — закричал он, но почему-то близко подходить не стал, держась на расстоянии. — Просто когда он шёл в казармы Шинсенгуми после просмотра «Железного миротворца» на него упал кирпич.


— Откуда он мог упасть? — прошипел Хиджиката, потому что Окита всё же умудрился погладить его по голове и теперь счастливо улыбался.


— Так он как раз проходил мимо кирпичного завода, крышу которого ремонтировала Ёрозуя...


— Убью! — заорал Тоширо, бросаясь к выходу.


Сейчас главное, чтобы эти горе-мастеры-на-все-руки были на месте. Впрочем, куда они денутся? Эти бездельники наверняка валяются у себя на диване.


Все трое из Ерозуи действительно оказались там. Но Хиджикату волновал только один из них, самый блондинистый. Он был уверен, что это «кучерявая ошибка природы» во всём виноват.


Его появление слегка шокировало Гинтоки, Шинпачи и Кагуру, ведь не каждый день к ним на рабочее место врывается Хиджиката в таком взлохмаченном виде. Но затем их лица и вовсе вытянулись, и вся Ерозуя уставились куда-то за его спину Тоширо.


— Доброе утро, — раздалось знакомо-радужное приветствие за спиной.


Глаз у Хиджикаты дернулся, а сам он осел на так стати стоящий рядом диван. Можно даже не оборачиваясь понять, кто приплёлся следом за ним.


— Что это с Окитой? — первым опомнился от увиденного Шимпачи.


— И это вы спрашиваете?! — вернулся Тоширо к своему обычному нервному состоянию. — А кто, по-вашему, бросил в него кирпич?


И чего это Гинтоки и Шимпачи так странно покосились на Кагуру? Ясно. Между ней и Окитой всегда чувствовалось какое-то напряжение.


— Вы виноваты, вы и вернёте Сого в его обычное состояние!


Но произнеся эти слова Хиджиката тут же печёнкой почувствовал, что зря он это сказал. Потому что лицо Гинтоки тут же озарилось ухмылкой. Сейчас, как пить дать, начнёт требовать денег! А вот шиш ему! Это всё случилось по их вине.


Но желание Сакаты так и не было озвучено, потому что над самым ухом Тоширо раздался тихий и нежный голос:


— Вы как-то сильно напряжены Хиджиката-сан. Давайте я вам массаж сделаю.


Тоширо дёрнулся, но предпринять уже ничего не успел, потому что руки Окиты легли ему на плечи раньше. Сразу же захотелось вырваться и отскочить в самый дальний угол комнаты. Но такой слабости в присутствии трёх Ёрозуи он себе позволить не мог.


И потом было в этом какое-то садистское удовольствие наблюдать за тем, как отвисает челюсть у Гинтоки. Жаль, что он не прихватил с собой камеру, это фото могло бы радовать его каждое утро.


А ещё, не хотелось в этом признаваться даже самому себе, но… прикосновение рук Окиты вызывало какое-то странное смешанное чувство. Хотелось закрыть глаза, расслабиться. И довериться.


Довериться? Оките?


Кажется, тот мир, в который он непоколебимо верил, начал распадаться на атомы.


— Шин-чан… — голос Отае привёл в чувство всех находящихся в ступоре. — А что здесь происходит? И кто это?


Девушка удивлённо уставилась на Окиту, который лучезарно ей улыбнулся.


Хиджиката тут же отсел от него подальше. Если Отае тут, значит и Кондо ошивается где-то неподалёку. И как он будет ему объяснять, что не уследил за Сого и теперь тому начисто мозг отшибло?


* * *


Как оказалось, волновался он напрасно. Кондо то ли ушёл в глубокое сталкерство, то ли ещё что, но пока он не показывался. И Хиджиката понемногу успокоился.


Но, тем не менее, самый главный вопрос был не решён. Как же ему вернуть Сого в норму? Вот тут-то он и упёрся в тупик. Все трое из Ёрозуи начали отрицать свою причастность в том, что Окита стал таким. А ещё, Хиджиката в этом был просто уверен, если внимательно приглядеться, то в глазах этих троих проходимцев отчётливо можно было увидеть денежные банкноты. Они что, всё ещё думают, что смогут заработать на этом? Пусть обломятся! И потом он прекрасно помнил как они возвращали память этому кучерявому недоразумению природы, Кондо так полностью и не отошёл от того случая.


Хиджиката давно бы покинул это место, но Окита успел смыться на кухню вместе с Шимпачи, как он выразился приготовить всем чаю. А Тоширо, чувствуя какую-то странную ответственность за Сого, не мог оставить того в таком состоянии на хитро поблёскивающего глазами Гинтоки.


Впрочем, через некоторое время эти двое, сбежавшие на кухню, вернулись с подносами в руках. И, наверное, ему, Хиджикате, всё-таки надо было смываться отсюда пока была возможность. Потому что, когда Окита протянул ему чашку чая, Хиджиката по-привычке подозрительно уставился на неё, пытаясь вычислить, что же на этот раз подсыпал туда Сого.


— Пейте, Хиджиката-сан, — и опять этот ласковый голос и дружелюбная улыбка.


И Тоширо, сам не понимая почему он его слушает, сделал первый глоток. Чай, обычный чай.


Но именно в этот момент Хиджиката понял, что тот Окита, что сейчас перед ним, существо не из этого мира. Иначе объяснить эту метаморфозу он просто не мог. Но где же тогда его Сого-садист? С тем было намного проще, да и привычней.


— У меня есть идея, — подала голос Отае, мило улыбаясь. — Если вдруг Окита столкнётся с чем-то, что сможет пробудить его прежние садистские наклонности, он снова станет прежним. Хотя, по-моему, проще просто стукнуть его по голове.


У Хиджикаты тут же возникло нехорошее предчувствие. Но он списал всё на улыбку сестры Шимпачи.


И потом в словах Отае была доля истины. Это действительно могло сработать. Но что эти наклонности может пробудить? Может, попробовать найти для Сого кучу врагов? Для Шинсенгуми это не проблема. Вот только, Хиджиката покосился на Окиту, согласится ли он пойти с ним?


— Я не возражаю, — светло улыбнулся тот.


Стоп! Это ему показалось или в глазах этого нового Окиты действительно на мгновение полыхнуло тёмное пламя?


* * *


Оказалось, что неприятности легко отыскиваются только когда их пытаешься избежать. Они уже несколько часов бродили по улицам, а по пути им не попалось ни одного даже самого завалящего бандита или Дзёи. Но самое неприятное было в том, что вся Ёрозуя в компании с Отае плелась следом, с нескрываемым интересом наблюдая за ним и Окитой. Мало этого, позади них на некотором расстоянии мелькало ещё две фигуры, и одна из них очень уж напоминала Кондо.


Впрочем, самого Окиту это ничуть не волновало. Стоило только Хиджикате отвлечься на секунду, как он прикупил в лавке конфет и теперь вовсю пытался накормить ими Тоширо.


— Ну попробуйте хоть одну, — уговаривал Окита.


— Нет, — раздражённо отказывался Хиджиката, чувствуя за спиной ехидные смешки Гинтоки и Кагуры. Представители семейства Шимуры были более сдержанными, но и они наблюдали за этим как за цирковым представлением.


— Ну хотите я вам её майонезом помажу, — не унимался садист с пакетом конфет в руках.


Садист? О да, потому что с таким Окитой Хиджиката ничего не мог сделать. А вся Ёрузоя уже ржала в открытую.


Тоширо раздражённо обернулся, и его рука по привычке потянулась к катане. Если бы только у него сейчас была базука он бы мигом стёр эти наглые ухмылки!


— Хиджиката-сан! — И в тоже мгновение уже такие знакомые руки обвили его за шею.


А вот это уж слишком! Тоширо мигом забыл о всяких там стебущихся Гинтоки и прочих, пытаясь отодрать от себя Окиту. И чего прицепился-то как пиявка?!


— Всё хватит! — наконец не выдержал и рявкнул Хиджиката. — Мы возвращаемся.


Окита всё же выпустил его из своих объятий и теперь стоял немного в стороне с обиженным видом. Тоширо тут же почувствовав укол совести, поспешил отвернуться. Вот уж, не хватало ему ещё извиняться перед ним.


Пока он разбирался с Окитой, то совсем забыл о своих «преследователях». Как оказалась зря. Представители Ёрузои имели странное свойство рано или поздно влипать в неприятности, даже если просто стояли на месте и ничего не делали. Вот и на этот раз они оказались окружены — и когда только успели — какими-то злобного вида бандитами в длинных плащах. И один из них, особо крупного размера громила, требовал извинения у Кагуры. Впрочем Хиджиката не особо не особо обеспокоился по этому поводу, прекрасно осознавая возможности этой девочки и то, что она могла даже такого противника одним ударом отправить на луну. У него сейчас была проблема поважнее.


Тоширо обернулся в поисках Окиты. Садистские наклонности там или нет, но тот сейчас не боец, а он как бы то ни было не мог позволить, чтобы с Сого что-нибудь случилось. Но Окиты там, где он должен был быть, не оказалось, он успел за секунду до этого рвануть вперёд.


Дальнейшие события понеслись со скоростью экспресса.


Один из бандитов замахнулся на Кагуру, но его руку тут же перехватил Окита. И взгляд шинсенгуми не предвещал ничего хорошего.


Сого? Неужели он вернулся?


Бандиты тут же повыхватывали своё оружие. Огнестрельное… А у Окиты ведь только катана. Впрочем, если это действительно Сого… Да, так и есть, тот же безжалостный взгляд — без тени сомнений. Убийца.


Один быстрый взмах катаной, и противник Окиты так и не успел выстелить — рука, всё ещё сжимающая пистолет, отлетела прочь.


А дальше Хиджиката уже не смотрел, он и сам ринулся в гущу боя.


Бандиты явно просчитались, выбрав в противники именно этих людей. Это драка и заняла-то меньше минуты, когда всё было кончено. Как ни странно бандиты отделались только совместимыми с жизнью увечьями. Члены Ерозуи же, сразу как закончилась эта заварушка, успели куда-то смотаться: они не хотели разбираться с полицией за причинённый тут бардак. Отае также исчезла вместе с так и не вышедшим из режима сталкера Кондо. Что ж, хорошо, что всё так удачно сложилось.


— Сого… — повернулся к Оките Тоширо и замер.


Тот улыбался. Всё той же лучезарной улыбкой.


Хиджикате захотелось взвыть на луну. Он бы всё отдал, чтобы прежний Сого-садист вернулся. Потому что тот Окита, что стоял перед ним был страшнее всех демонов вместе взятых, хотя бы уже потому, что против них он мог бы сражаться. А против этого …


* * *


Сколько он уже тут сидит? Впрочем, это не важно. Вылезать из воды всё равно не хочется.


Ведь он сегодня повёл себя как последний трус. Попросту напросто сбежал от Окиты. И куда? В баню. Ничего более умного в голову в тот момент не пришло.


Но ему нужно было побыть одному. Этот Окита слишком легко вторгался в его личное пространство. Он никогда и никого ещё так близко к себе не подпускал, даже Кондо. Но этот демон с солнечной улыбкой, казалось, мог запросто читать его душу. И что такому можно противопоставить?


С Сого-садистом всё было намного проще. Он уже давно смирился с ненавистью того и, по правде сказать, такое отношение к нему его вполне устраивало.


Всегда и всех, даже самых дорогих, держать на расстоянии, потому что… Гордость не позволит признаться в своих слабостях. По крайней мере, пока его второе «я» не вылезет (но пусть покоится этот Тоши с миром, так спокойнее).


А что теперь? А теперь он сидит здесь и не решается выйти из воды, словно боится, что за дверью поджидает Окита, чтобы опять попытаться пробраться в его душу.


Да, всё же он трус.


Нет! Хватит!


Хиджиката резко поднялся и направился к выходу, на ходу обёртывая полотенце вокруг бёдер. Как раз в тот момент двери открылись и в помещение вошёл некто с длинными чёрными волосами.


Ему показалось или что-то в этом облике есть очень хорошо знакомое? Кац…


— Кацура! — заревел Хиджиката, бросаясь на своего врага. Оказывается и в бани ходить полезно, туда не только кучерявая ошибка природы заглядывает.


Котаро, не ожидавший такого поворота событий, не успел вовремя среагировать, и поэтому два тела кубарем выкатились из помещение при этом сбив какого-то третьего.


В этот раз Кацура не оплошал и сразу бросился наутёк. А Хиджикате всё же потребовалась секунда, чтобы прийти в себя.


— Хиджиката-сан, слезь с меня, — послышался знакомый голос Окиты. Но эта интонация…


Тоширо тут же поднялся и, схватив того за плечи, заглянул ему в глаза. Сого сначала от такого обращения опешил, но потом всё же вырвался и отскочил от него подальше, выхватывая на ходу катану.


— Хиджиката-извращенец, мне всё-таки придётся тебя убить!


Тоширо едва сдержал улыбку. Сого! Это точно Сого! Похоже, что когда он с Кацурой сбили Окиту, тот ударился головой и вернулся к своему обычному состоянию.


Кстати… Кацура! Он и так уже дал ему приличную фору!


* * *


Погоня за Кацурой длилась уже несколько часов. Эдо остался далеко позади. За это время Окита успел куда-то смыться, как и тот таинственный пингвин. Полотенце тоже успело куда-то исчезнуть. Но Хиджиката не сдавался. И пусть ноги его уже почти не слушались, он не остановиться. Благо, что пляж, на которым они оказались, был безлюдным. А ещё хорошо то, что Кацура тоже был не лучшем состоянии, чем он.


Ещё несколько нетвёрдых шагов и Котаро повалился на песок. Дальше он попытался ползти, но тут последние силы покинули его.


— Победа! — прохрипел Хиджиката, падая рядом.


Вот сейчас он соберётся с силами и…


— Папа, а что эти дяденьки делают? — прозвучал удивлённый мальчишеский голос рядом.


— Отойди от этих извращенцев! — послышался грозный оклик.


А дальше тишина, которую нарушали лишь тяжёлое дыхание Кацуры и стук собственного сердца.


Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо и море в красный. Но Хиджиката ничего этого не видел. Единственное что он ощущал — это лёгкий ветерок на своей коже и ещё почти невесомое прикосновение длинных шелковистых волос.


И да, пусть пока это ещё не существенно, но тепло другого человека рядом.


Вставать и что-то делать совершенно не хотелось. И потом, завтра будет новое утро. А значит…


А значит, завтра он опять увидит знакомую садистскую улыбку Сого и всё будет как раньше.


Но сейчас…


* * *


Увы, Оките Сого совершенно не везло на летающие предметы. И поэтому, когда он гнался то ли за Хиджикатой, то ли за Кацурой в него опять попала какая-то странная штуковина, выброшенная из окна, и, кажется, перед тем как потерять сознание, он на мгновение увидел лицо Ямазаки.


Окита Соджи улыбнулся. Возвращаться ему уже всё равно некуда, так что он ещё немного побудет здесь, где тоже есть Кондо и Хиджиката, пусть и другие.


Кстати, о последнем, завтра он обязательно должен отыскать его и сказать: «Доброе утро, Хиджиката-сан!»


Ведь тому так не хватает тепла.


И потом в этом есть какое-то особое удовольствие смотреть как каждый раз меняется в лице Хиджиката, видя его, а не того Окиту.


— А в этом мире весело, — почти неслышно прошептал Соджи.

Страница книги Доброе утро, Хиджиката-сан! в интернете