# Страхолюдки

Лилия Бабаскина

Охота на вампиров

Эта история приключилась со мной, когда мне было лет двенадцать.

В то время мы с мамой почти все лето проводили на даче. Дача (как и остальные дома вокруг) была очень старая, родители купили ее по дешевке у каких-то знакомых. Я была еще совсем малышкой, и потому подробностей не помню, знаю только, что знакомые эти очень хотели ту дачу продать. Бабушка изначально была против покупки, но так повелось, что дачей и огородом на участке занималась именно она. Отец там так ни разу и не появился. Мы же с мамой приезжали каждое лето в самые «ягодные» месяцы. Она помогала бабушке с огородом, загорала на крыше, помногу читала. Я – целыми днями играла. На соседних дачах жили в основном либо совсем маленькие дети (с которыми я играть не хотела), либо шестнадцати-семнадцатилетние подростки (которые не хотели играть со мной). Единственным ребенком моего возраста в округе был мальчик с соседней дачи. Мы притворялись то индейцами, бегая по окрестностям с воинственными кличами, то мушкетерами, доблестно уничтожая коварных гвардейцев кардинала в лице придорожной крапивы. Но все игры со временем нам надоедали. Так случилось и в тот день.

К слову сказать, я была весьма изобретательной девочкой с хорошей фантазией. Незадолго до приезда на дачу я посмотрела по телевизору очень страшный фильм, который произвел на меня сильное впечатление. И когда мой друг в очередной раз пожаловался на скуку, мне вдруг пришла на ум интересная идея.


– Саш, а давай ловить вампиров! – предложила я.

– Давай! А как?

– Я в одном фильме видела, что вампиры не отражаются в зеркалах. Будем проверять отражения у всех прохожих, у кого не окажется – тот вампир!

– Круто! Насть, а вдруг он на нас нападет?

– Мы возьмем с собой по головке чеснока и осиновому колу. Вампиры их испугаются и нас не тронут!


У меня дома на кухне висело большое зеркало, но идти за ним было нельзя, потому что с утра я пообещала бабушке прополоть грядку, а делать этого мне не хотелось. У Саши дома не было зеркал, и мы решили высматривать отражения вампиров в лужах на дороге, благо вчера прошел сильный дождь. Осиновых кольев тоже не нашлось, но зато в сарайчике с дровами я присмотрела себе замечательную сосновую палку. Саша взял увесистое поленце, чтобы треснуть вампиру промеж глаз, если тот попытается нас укусить. Единственное, с чем не возникло проблем – это чеснок, в огромных количествах сушившийся на чердаке. Захватив по спелой чесночине, мы смело отправились на ловлю.

У самой большой лужи на обочине рос развесистый куст шиповника, за которым мы и притаились. Людей мимо нас прошла, казалось, целая сотня, но вампиров среди них не было. Попадались знакомые: тетя Лена со своим малышом собирались на речку, противная тетя Нина (как бы я хотела, чтобы она оказалась вампиром!), гремя ведрами, шла за водой, дядя Сеня в гигантской шляпе медленно брел в лес за грибами, дядя Алик с женой ехали в город на шикарной машине (дядя Алик боялся, что машину угонят, и никогда не оставался на даче ночевать), тетя Тамара с соседней улицы направлялась к нам в гости с пирогом.


– Привет, ребятня! Что это вы тут делаете?

– Мы, тетя Тамар, вампиров ловим! Вот!

И мы с гордостью предъявили ей колья и чеснок.

– Да где ж вы их днем-то поймаете! Вампиры, они солнце не любят и днем гулять не выходят. Пойдемте лучше пирог есть!

Мы с Сашей посовещались и решили, что пирог все-таки лучше вампиров. Но идею не оставили...

Вечером я подошла к маме и спросила можно ли мне немножко погулять с Сашей на улице.

– Дочка, уже темнеет.

– Мам, мы далеко отходить не будем! Всего полчасика, ну можно?

– Хорошо. Только дальше тети-Жениного дома не отходите.

– Хорошо!

Куст шиповника находился как раз рядом с тети Жениным забором.

Осторожно (чтобы мама не заметила) сняв зеркало со стены, я побежала на улицу. Саша уже был там с чесноком и кольями подмышкой. Мы забрались под куст, направили зеркало на дорогу, чтобы видеть, кто идет, и затаились.

На улице совсем стемнело. На часах было около девяти вечера, и по дороге мало кто проходил. Но у   всех немногих прохожих, за которыми нам удалось подглядеть, отражения были. Мы уже совсем отчаялись и решили пойти по домам, как неожиданно увидели одинокую фигуру, уныло бредущую со стороны леса. Она шла очень далеко, но мы без труда разглядели знакомую гигантскую шляпу. Это дядя Сеня возвращался из леса. Саша легонько толкнул меня локтем.

– Ну что, проверим его – и по домам!

– Ага.

В зеркале отражалась дорога, лес, дома, но дяди Сени не было видно. Я струхнула.

– Саш, может, ну его? Пойдем домой!

– Подожди. Блин, он слишком далеко! Ничего не видать... Сейчас попробую установить под другим углом.

Саша завертелся с зеркалом, шурша ветками, поворачивая его так и эдак.

– Дурацкое зеркало! Насть, тут слишком темно!

Он повернулся ко мне.

– Насть, ты чего?

Я, не отрываясь, смотрела на дорогу. Дядя Сеня находился от нас уже метрах в десяти. Он брел по дороге, опустив голову и слегка наклонив ее в сторону. В его медленной шаркающей походке было что-то завораживающее. Правой рукой он поддерживал шляпу, а левой – теребил рукав бордовой кофты, которую носил постоянно. Меня не покидал вопрос: что он так долго делал в лесу? Почему возвращается только сейчас? И где его корзина?

Тут Саша, опустил взгляд на зеркало и сдавленно охнул. Дядя Сеня резко остановился.

– Кто здесь? – его голос, обычно тихий и слегка шепелявый, вдруг изменился, стал более вкрадчивым и ласковым. – Саша, это ты?

Мы молчали.

– Я узнал тебя по голосу, – продолжал дядя Сеня. – Пойдем, я отведу тебя домой. Уже поздно играть на улице. Родители, наверное, волнуются.

Я сидела ни жива, ни мертва от страха. Куст, достаточно густой, закрывал нас полностью, и я была уверена, что дядя Сеня меня не заметил. Да он и не смотрел в нашу сторону. Но говорил так убедительно... что Саша начал уверенно вылезать на дорогу. Он уже почти вышел, как я схватила его за ногу, все также не произнося ни слова.

– Саша! – обрадовался дядя Сеня и медленно пошаркал к нему, протягивая руку. – Ты сегодня один, без подружки? Маленьким деткам опасно ходить вечером в одиночку.

На этой фразе он поднял голову, и я увидела, как белки его глаз окрасились в красный цвет, а из-под верхней губы блеснули острые клыки. Я попыталась неслышно нашарить второй рукой палку.


– Пойдем, Саша, – дядя Сеня говорил все тише, – пойдем...

Внезапно тишину разорвал громкий гневный крик.

– НАСТЯ! Куда ты дела зеркало?!

Саша встряхнул головой и вздрогнул, увидев перед собой ощерившееся лицо дяди Сени. Вампир быстро схватил его за руку, но в этот момент я нащупала рукой Сашино полено.

Хрясь! Дядя Сеня отшатнулся и выпустил Сашину руку.


– Мама, мы здесь!!! – изо всех сил закричала я.


Вампир злобно зыркнул на меня, прорычал сквозь зубы что-то непонятное и, по-особому крутанувшись   вокруг своей оси, растворился в воздухе. Только шляпа осталась.

Мы с Сашей одновременно переглянулись и заорали.


– Ну и что вы тут кричите? –сердито осведомилась мама, подойдя к нам. – Тише! Всех соседей перебудите!


Этой ночью я до самого утра не смогла сомкнуть глаз. Я знала, что Он ходит неподалеку, ждет удобного случая...

На следующий день я убедила маму уехать с дачи и больше туда никогда не возвращалась. Думаю, Саша поступил так же.

Последняя ступенька

Мы с подругой спускаемся в вестибюль, обмениваем номерки на наши куртки и, наконец, выходим из здания университета. Сейчас самое начало мая, ещё прохладно, но солнце уже начинает припекать. Настроение у нас прекрасное: все зачёты сданы, до экзаменов далеко, можно спокойно наслаждаться долгожданным теплом. Раз уж мы такие умницы, и расправились с зачётами раньше всех в группе (да на одни пятёрки!), то нужно это отпраздновать. Поэтому мы решаем пойти в «Атлас» и посидеть в какой-нибудь уютной кафешке.

Неожиданно Ольга замечает:

−Ты странно ходишь.

−Как, странно? – рассеянно спрашиваю я.

−Ну… − подруга задумывается на пару секунд, − когда ты идёшь по лестнице, то

пропускаешь самую нижнюю ступеньку.

−Просто у меня сейчас настроение такое лёгкое, весеннее! Вот я и порхаю.

−Да нет же! – начинает сердиться Ольга. – Я вообще ни разу не видела, чтобы ты

на неё наступала!

Я снова отшучиваюсь, и разговор постепенно переходит совсем на другие темы. Ольгино наблюдение я вспоминаю лишь через несколько дней.

Мама попросила меня купить к обеду свежих овощей. Лифт у нас в доме часто не работает, но для такой спортивной девушки, как я, пробежаться с шестого этажа на первый и обратно – не проблема. Вернувшись домой, я неожиданно осознаю, что за всю дорогу ни на одной лестнице не наступала на нижнюю ступеньку. Интересно почему?

−А я знаю, почему, − авторитетно заявляет мама (у нас нет секретов друг от друга). – Помнишь, раньше мы жили в другом доме?

−Конечно, помню. В пятиэтажке на Весенней.

−Верно. Тем летом рабочие делали ремонт в подъезде и, уж не знаю каким образом, умудрились продолбить дыру на лестнице между первым и вторым этажами. Как раз в самой нижней ступеньке. Тебе всё чудилось, будто там сидит белый мужчина и хочет тебя схватить. Ты так сильно его боялась, что отказывалась ходить по подъезду в одиночку. Мы с отцом уже всерьёз начали беспокоиться, но тут одна моя коллега предложила неплохой выход из положения: обменять нашу двушку на такую же, только в другом районе. После переезда все твои страхи исчезли.

Мамин рассказ произвёл на меня странное впечатление. С одной стороны он многое объяснил, а с другой…

−Я ничего, ничегошеньки не помню ни про дыру, ни про белого мужчину! Как будто она говорила про кого-то другого!

Ольга изо всех сил пытается сохранить серьёзное лицо, потом не выдерживает и сгибается пополам от смеха. Кассирша в «Крошке-картошке» выжидающе смотрит на нас. Я торопливо диктую заказ на двоих, потому что подруга сейчас не в состоянии внятно изъясняться. Мы забираем подносы и идём к столику у фонтана. Ольга до сих пор смеётся. Успокаивается она минут через десять (я успеваю доесть свою картошку и уже начинаю злиться).

−Знаешь, я, кажется, поняла, почему ты ничего не помнишь о том случае. Видимо страх перед тобою же выдуманным дядей из дыры был настолько сильным, что твой мозг просто… хи-хи, заблокировал эти воспоминания. Ха, а ты, оказывается, такая выдумщица!

И Ольга снова покатывается со смеху.

А вот мне не весело. Свежеобнаруженная привычка раздражает, и что самое ужасное, избавиться от неё я не могу! Мысленно приказываю себе наступить уже на эту треклятую ступеньку, но в самый последний момент меня что-нибудь отвлекает, и я машинально её перешагиваю. Ольга явно веселится, наблюдая за моими тщетными потугами. Хотя именно она, в конце концов, и предлагает самый радикальный и действенный способ избавления.

−Логично, если твой страх начался с одной конкретной ступеньки, то на ней он и должен закончиться. Когда наступишь на неё – поймёшь, хи-хи, что тебе ничего не угрожает. Тогда привычка сама исчезнет.

Совет хорош, и ясным субботним днём я иду на Весеннюю, дом 70, бороться со своими страхами.

Попасть в подъезд оказывается сложнее, чем я предполагала: кодовые замки поголовно сменились домофонами. Но мне везёт. К подъезду подъезжает молодая девушка, чуть старше меня, с коляской. Она с радостью принимает предложение помочь поднять коляску на третий этаж. Я узнаю, что её зовут Нина, а дочку – Лидочка. Малышке скоро исполнится три годика, она уже сама умеет подниматься по лестнице. Пока мы тащим коляску (довольно тяжелую) наверх, Лидочка, сжав кулачки, упорно топает по ступенькам. У квартиры Нины я прощаюсь, отказываясь от настойчивого приглашения остаться и выпить чая. Потом спускаюсь на первый этаж. Останавливаюсь у почтовых ящиков – вот она, та лестница. И дыра на месте, я ещё во время подъёма её заметила. Глубоко вздохнув, начинаю медленно идти вниз.

Один. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть…


На седьмой ступеньке я вспоминаю всё. Был такой же ясный субботний день. Мы с родителями собирались поехать в парк кататься на каруселях. Папа и я стояли на улице и ждали маму. Я изнывала от нетерпения. Тогда папа предложил мне пойти поторопить маму.

В подъезде оказалось непривычно темно. Я начала подниматься наверх, как внезапно услышала за спиной тихий голос, он звал меня по имени. Разумеется, я испугалась, но вместо того, чтобы опрометью кинуться наверх, к маме, почему-то вернулась к подножию лестницы. Голос доносился из дыры, как мне тогда казалось, довольно большой. Я присела на корточки, пытаясь разглядеть, кто же там меня зовёт. И увидела… Бледный мужчина с худым измождённым лицом и седыми волосами, беспорядочно спадающими на лоб. А его глаза… какие ужасные глаза – огромные, молочно-белые, будто никогда не видевшие солнечного света. Эти глаза, не отрываясь, смотрели на меня, они гипнотизировали… подчиняли… отвлекали…

−Нет!!! – услышала я свой собственный крик. Словно очнувшись от наваждения, я не без труда поднялась на ноги, попятилась от жуткого незнакомца. Но он не собирался отпускать меня. Бледная рука тянулась в мою сторону, всё ближе и ближе… Ещё секунда, и она схватит меня, схватит и утащит в темноту подвала…

В этот момент в подъезд зашёл папа. Он решил проверить, куда же мы с мамой запропастились. Я помню, как кинулась ему на шею, как плакала, рассказывала про страшного белого мужчину, как он заглядывал в дыру, успокаивал меня, как ругалась мама, говоря, что не надо было отпускать меня в подъезд одну, ведь я такая впечатлительная…

И теперь я стою на том же месте и снова слышу тихий голос. Я знаю, все эти годы он ждал моего возвращения, а я, как дура, действительно вернулась…

Хе-хе. Не на такую напал! Я больше не та маленькая девочка.

Я студентка.

Отличница.

Спортсменка.

Один прыжок – столько раз, хоть и машинально, это делала – и я вне досягаемости. У двери оглядываюсь: тощая бледная рука высунулась из дыры по самое плечо и тянется, тянется ко мне…

Я открываю дверь и выхожу из подъезда. Спускаюсь по ступенькам, долго стою на последней.

Улыбаюсь.

Ольга оказалась права. Привычка исчезла, ведь я знаю, что здесь мне бояться нечего. Денёк сегодня просто замечательный! Надо непременно сходить куда-нибудь погулять.

Внезапно я вспоминаю Лидочку. Останавливаюсь было, но потом пожимаю плечами и иду своей дорогой.

Это теперь не мои проблемы.

Крышка

Игра была интересной и очень опасной: нужно перепрыгивать с одной лежащей на земле еловой ветки на другую, не касаясь сандалиями асфальта. А если случайно коснешься, то… что тогда случится, девочка еще не придумала, но не сомневалась – расплата окажется ужасной. Таким нехитрым образом она уже почти добралась до Базы, то бишь входа в подъезд, где жила ее любимая бабуля. Особенно любимая еще и потому, что виделись они чрезвычайно редко: бабушка была очень стара и не могла часто навещать внучку, а мама категорически отказывалась ездить к ней сама. Но недавно бабуля серьезно заболела. Врач прописал ей постельный режим и тщательный уход, который могли обеспечить лишь родные. Поэтому мама решила на пару недель вернуться в отчий дом и взяла с собой дочку (после памятной истории с фарфоровой вазой она не доверяла мужу ребенка больше чем на один вечер). Хотя видно было, что решение это далось ей нелегко: все утро мама хмурилась, сердилась даже на самые безобидные шутки и всячески оттягивала момент выхода из дома. Вот и сейчас она шла, не глядя по сторонам, и только почти у самого подъезда заметила, чем занята дочь.

− Детка, пожалуйста, не топчись по этим веткам, − усталым голосом попросила мама, когда девочка совершила особенно рисковый прыжок, чудом не оказавшись в «опасной» зоне.

− Почему?

− Это некрасиво. У людей горе, и шутить с этим не стоит.

− Какое горе? – удивилась девочка.

Мама молча указала на дверь, ведущую в бабушкин подъезд. Рядом с ней, на первой ступеньке лестницы, почти полностью закрыв собой кнопки домофона, стоял гроб.

Девочке еще никогда прежде не доводилось их видеть, поэтому она не испугалась и даже вознамерилась подойти поближе, но мама решительным движением остановила ее, не дав хорошенько рассмотреть загадочный объект.

− Там внутри зомби, да?! – естественная детская любознательность, а может простое любопытство, настойчиво требовало выхода.

− Нет, конечно, это просто крышка.

− А зачем она тут стоит? Ее забыли?? А если гроб крышкой не закрыть, то зомби вылезет и будет всех кушать?!

− Успокойся, − мама присела на корточки, установив, для пущей убедительности, зрительный контакт со своим непоседливым чадом. – Во-первых, не зомби, а покойник. Во-вторых, даже если не закрыть гроб, покойник не вылезет – это все глупые сказки. В-третьих, его вообще никто не забывал. Это обычай такой ставить крышку гроба у входа в подъезд. Или у дверей квартиры, кому как нравится.

− У квартиры?! – восхищенно выдохнула девочка. – А соседи не боятся мимо него ходить? Ночью ведь, жуть как страшно!!

Мама тихонько засмеялась.

− Когда я была немного старше тебя, дружила с одной девочкой, она этажом выше жила, которая страсть как боялась всего, что связано с похоронами. Яна никогда не наступала на еловые ветки, считая это нехорошей приметой, а если видела такую вот крышку, то пугалась до одури и отказывалась даже пройти рядом с ней в одиночку.

− Пф! А я вовсе ее не боюсь! – девочка с вызовом посмотрела вперед. – И пройду мимо нее хоть тыщу раз!!

Крышка никак не отреагировала на столь дерзкое заявление. Так и продолжала стоять, пугая своим видом маленьких детишек и иных впечатлительных граждан.

Девочка уцепилась за мамину руку, не желая, видимо, начинать отсчет именно сейчас. С мамой безопаснее, все-таки.

− А зачем их вообще ставят?

Этого мама не знала. Вернее сказать, не помнила, потому что Янка наверняка ей рассказывала.

Полина Матвеевна, Янина бабушка, была родом из глухой деревушки под Ростовом и в город перебралась в довольно почтенном возрасте, как раз к рождению внуков. Собственно она их и растила, пока сын с невесткой успешно покоряли вершины карьерных лестниц. Баба Поля знала великое множество старинных русских преданий, древних обычаев, примет. И рассказывала о них своей маленькой внучке, вместо того, чтобы читать ей сказки как всем нормальным детям.

А Янка во все это поверила. Особый пиетет у нее вызывали приметы, накликающие или отводящие беду. Черная кошка, женщина с пустым ведром, тьфу-тьфу-тьфу через левое плечо, постучать по дереву, и так далее. Подобных примет было очень много, и Янка никогда не сомневалась в их действенности. Ведь этому же бабушка научила! А ее авторитет в глазах внучки был непоколебим. Почти любую фразу Яна начинала со слов: «А бабушка Поля говорит/считает, что…» Дальше она выдавала очередную народную мудрость, к которой всем надлежало прислушаться.

Неудивительно, что подруг у Яны было мало, а точнее всего одна – соседка Людочка. Девочки вместе приходили в школу, на уроках сидели за одной партой, вместе уходили домой, обедали друг у друга по очереди, делали домашние задания, гуляли вечерами во дворе. Но со временем Людочку стала тяготить их дружба. Вокруг было столько интересного, столько нового! Тамарка из соседнего подъезда завела щенка – премиленького мопсика, приглашала в гости поиграть с ним. А девочки из класса звали на футбол, их школа против тридцать седьмой, поболеть за наших – ведь продуют же без хорошей поддержки! И в прятки Московские звали водить (любимую Людочкину игру), но она не могла ни в чем поучаствовать. Ведь за ней сразу увяжется лучшая подружка со своим «А баба Поля говорит…», и пропадет всякое веселье. Очень устала от нее Людочка. Поругаться бы хоть на время, да не получается. Яна, помня бабушкины наставления: «Лучшие подруги друг за дружку горой стоят», держалась за их дружбу крепко, и сама с Людой не ссорилась, и ей все обиды прощала.

Лето в тот год выдалось жаркое. То ли отсильной духоты, то ли просто так совпало, но еловые ветки перед домами попадались особенно часто. Когда же это случилось в их подъезде, Люда объявила, что не будет больше Яну сопровождать.

− Ты взрослый человек! – назидательно говорила она. – И не должна поддаваться глупым суевериям! Преодолевай свои страхи, иначе я категорически отказываюсь с тобой общаться!

Как Яна ни упрашивала, Люда оставалась непреклонной. Ее не трогали слезы подруги, к тому же родители Яны тоже считали страх дочери глупостью и советовали от него избавиться. Но Яна все равно упорно не желала ходить по подъезду в одиночку (тем более что крышка стояла на самом нижнем, нежилом, этаже, аккурат напротив лестницы, и была первым, что видел заходящий в подъезд человек). Так как Люда все еще избегала Яны, той приходилось подолгу стоять перед дверью и ждать, пока не появится кто-нибудь из соседей.

В тот день она простояла там почти полчаса, и после долгих колебаний, наконец, решилась зайти. Яна не знала, что Люда давно наблюдает за ней в окно. Видя, как подруга нерешительным шагом подходит к подъезду, девочка выбежала из квартиры, неслышно спустилась на первый этаж, спряталась за крышку и затаилась там.

Она хотела лишь немного напугать Яну и совсем не ожидала, что при виде надвигающегося на нее гроба подруга…

..пошатнется…

..оступится…

..и полетит с лестницы вниз.

Через пару часов ее и крышку, лежащих на полу, обнаружила молодая пара из тридцать пятой квартиры. Они вызвали скорую, но было уже слишком поздно.

К счастью для Люды, ни одна живая душа не догадалась о ее участии в гибели Яны. Все решили, что крышка стояла не очень устойчиво и упала как раз в тот момент, когда несчастная девочка возвращалась домой. О ее паническом страхе знали все соседи, и никто не заподозрил подвоха.

Люда плакала по Яне больше всех. Потом начались кошмары по ночам, нервные срывы, упала успеваемость в школе. По совету психолога девочку на время переселили к тётке, где ничто бы не напоминало ей об этой ужасной трагедии.

И потихоньку Люда успокоилась. Кошмары исчезли. Особенно этому благоприятствовало то, что традиция выставлять в подъезд крышку гроба постепенно сошла на нет. Люда успешно закончила школу, поступила в университет, наиболее удаленный от дома (ей даже удалось выпросить комнату в общежитии), и больше в родной дом не возвращалась.

До сегодняшнего дня.

− Не знаю, детка, − вздохнула мама, −это очень старая традиция. И перестань, наконец, топтать эти ветки!

− Почему? – спросила девочка, не трогаясь, впрочем, с места. – Ты вот, тоже на них стоишь!

− Это плохая примета!

− Почему плохая?

Терпение мамы лопнуло. Она подхватила дочь под локоток, но тут ЕЁ локоть сжала холодная рука, а у самого уха раздался до боли знакомый голос:

− А баба Поля говорит, что ветки еловые после похоронной процессии кидают, чтобы покойник обратную дорогу не нашел. Потому и ходить по ним нельзя – он тогда в мир живых на твоих плечах выедет!

Страница книги Страхолюдки в интернете