-零- (Пилотная глава)

-零-

Аиготэ - небольшой город на южном торговом пути, который по своей примечательности не слишком отличается от большинства городов на юге. Не более девяти тысяч человек проживают в домах за его стенами - в основном это лишь мелкие ремесленники, рабочие и их семьи. Стены из грубо обтёсанного камня высотой в двенадцать кен* и толщиной в четыре кен, окружающие город в форме неровного пятиугольника. Под ними с наружной стороны – искусственный ров шириной в двадцать кен и глубиной не более шести-семи кен, который

питает водой река на западе. Пять дозорных башен квадратной формы высотой в пятнадцать кен и сигнальными колоколами наверху, в которые можно войти как со стен, так и с подножья.

Пара крепких дубовых городских ворот с восточной и южной стороны - при хорошем укреплении они способны выдержать удары тарана не более чем час. Но я не собираюсь использовать таран, чтобы взять этот город. Это слишком рискованно – не столько для моих людей, как для тех, кто находится внутри. Около двух недель назад в город была введена дивизия Бо Джуна численностью приблизительно в четыреста человек. Их целью согласно словам должна была быть охрана граждан от вторжения в город «демонов с юга» - но это были лишь слова. С первого же дня, как они перешли за ворота города, жители почувствовали на себе тяжесть жизни со зверями,

которые обращаются с когда-то захваченной страной так, словно каждый её человек находится у них в рабстве. Бесчинства и вандализм солдат продолжаются и по нынешний день. Дисциплины у них практически нет, а большая часть его бойцов ночью занимаются лишь тем, что не вылезают из трактиров.

В то же время, жители города находятся взаперти и не могут сбежать – солдаты пропускают людей через ворота лишь по бумагам, которые должны быть подписаны начальником над городом и самим Бо Джуном, а также заверены печатью начальника. Достать подобную бумагу – тяжёлый труд, и лишь немногие имеют на это право.

Обо всём этом я узнала лишь два дня назад, когда крестьяне из подчинённой нам деревни обнаружили сбежавшего из города юношу, сильно исхудалого и уставшего. После того, как солдаты избили его отца и увели его старшую сестру в неизвестном направлении, он решился на отчаянный шаг, и посреди ночи бросился с западной стены прямо в воду реки. Несмотря на высоту, он чудом отделался лишь небольшим переломом руки, смог выбраться и пройти на своих ногах больше девяти ри*, прежде чем упасть от бессилия посреди дикого леса, где его и нашли собиратели трав. Сейчас он – гость в доме деревенского старосты, и его жизни больше

ничего не угрожает.

Рассказ юноши о бесчинствах в Аиготэ был передан мне старостой через людей Лисы, которая неминуемо сообщила мне о сложившейся ситуации. Гнев охватил меня, но мой разум быстро привёл меня в норму.

Нельзя действовать поспешно. Мы всё ещё недостаточно сильны.

И всё же, бросить жителей города на произвол этих бесчинствующих зверей – большая трусость. Я продолжаю осматривать план города, который я получила из архивов Банкея - кажется, что в документах этого хитрого серого ворона можно достать всё, что угодно – но всё тщетно. До этого мы одержали ряд небольших побед, но это были деревни – без стен и закрытых ворот, без укреплений, без башен. Я слишком часто полагалась на тактику внезапного и быстрого нападения, которая прекрасно показывала себя в подобных локальных сражениях - но здесь она не работала. Подойти к городу вплотную не представлялось возможным – вокруг города не было ни холмов, ни леса, и для дозорных подходящий отряд даже в пару сотен оказывался как на ладони. Подходить со стороны реки бессмысленно – там нет ничего, за исключением стены, на которую мы бы не могли забраться.

У меня всё ещё не хватает опыта для того, чтобы взять даже этот небольшой город без жертв.

Я пытаюсь отвлечь мрачные мысли, и перевожу свой взгляд с плана на Лису, стоящую напротив. Она спокойно стоит уже больше часа, словно застыв на месте, ожидая лишь моего слова. Я не могу сомневаться в ее преданности, но иногда её повадки меня пугают. Я не могу прочитать её мысли, даже если бы попыталась использовать Руку Тени, и совсем не могу разглядеть эмоции на её лице, скрытом за улыбающейся фарфоровой маской. Я не знаю ничего о Лисе сверх того, что мне положено знать, в то время как она явно знает обо мне

больше, чем я говорю ей.

- Эта задача слишком сложна для меня,… - произнеся эти слова, я устало выдыхаю. – Если бы не запрет на проезд, мы бы могли воспользоваться тактикой «полных сосудов»*, или использовать одежды отшельников, чтобы проникнуть внутрь города, но с подобными условиями проникнуть в город как можно тише не представляется возможным. Разве что попробовать перелететь через стены, как считаешь?

Я пытаюсь пошутить, но это кажется глупостью. Никто из моих людей не способен перелететь через стену в двенадцать кен высотой, и я прекрасно знаю это.

- Если Вы не можете найти способ, госпожа, то Вам нужно лишь отбросить данную проблему. Лиса всё ещё считает, что вам не следует беспокоиться о жизнях людей за стенами. Если Вы хотите захватить этот город, то все, кто есть под вашим командованием, отдадут свои жизни ради вашего желания, но ваша доброта по отношению к этим людям слишком велика.

- НЕТ.

Я нахмуриваю брови и лоб, стараясь выглядеть как можно более суровой… Но я прекрасно знаю, что Лиса не поддастся подобному уровню игры. Я не могу видеть её, но меня она видит насквозь.

- Я уже говорила тебе и остальным, что эти люди являются заложниками. За двенадцать лет гнёта они уже достаточно настрадались, и я не хочу подвергать их страданию ещё больше. Эти люди имеют право на веру в то, что мы их освободим, и смерть каждого из этих людей приносит нам лишь поражение. В то же время жизнь этих людей – наш гарант к победе, наша поддержка и ресурсы. Спасая их, мы придаём себе силы, и ослабляем нашего врага.

- Лиса прекрасно понимает ваше мнение, госпожа. Но в то же время Вы сами терзаете себя тем, что пытаетесь сделать невозможное. Нельзя победить в игре с умным противником, не жертвуя собственными фигурами. Легче рискнуть парой пехотинцев, нежели подвергать опасности короля.

Лиса вновь использует аллегории. Она, как и её истинная госпожа, просто обожает сравнивать сражение с игрой в сёги*.

- Если бы мы находились на доске для сёги, то разменивать фигуры было бы намного проще. Но в этой игре нельзя вернуть фигуру к жизни*, и их множество. Сейчас большая часть в руках нашего противника, и мы должны отнимать их, чтобы обратить на собственную сторону, тем самым захватывая инициативу на поле. Вплоть до тех пор, пока десятки тысяч этих маленьких пехотинцев не сожмут короля и его генералов в его крепости в такое тесное кольцо, что они не смогут больше совершить ни одного хода без

шанса быть убранными с доски. Не имея подобной возможности, мы дадим им возможность просто разрушить крепость и сбежать – и нам нельзя допустить этого. Ты понимаешь, о чём я говорю, Лиса?

- Разумеется. Вы можете ощутить вкус победы в игре лишь тогда, когда поставите королю мат. И если Вам нужны фигуры противника для того, чтобы осуществить вашу стратегию победы, то Лисе нечем упрекнуть госпожу. Она же продолжит быть только вашей собственной фигурой до самого конца этой партии.

На моём лице появляется лёгкая улыбка. Несмотря на излишнюю преданность, Лиса - мой самый главный соратник и помощник в этом сражении, и под её защитой мне нечего бояться. Я вновь бросаю глаза на план города. Должно быть хоть что-то, что я упустила из виду. Мелочь, которая может затеряться, или не показывать себя вплоть до последнего момента. Даже если ворота заперты, то в городе всё равно должна была остаться хотя бы небольшая лазейка, через которую особых людей могли бы вывести из города в случае осады или

захвата. И тут на плане западной стены, которую я поначалу отбросила, моё внимание привлекает небольшое обозначение.

- Это выход в реку сточного канала, верно? Может быть, у нас есть план устройства стоков крепости?

- Ворон говорил, что это – достаточно полная копия плана города, но он не говорил о… сточном канале. Но зная его, подобный документ наверняка есть.

Слова «сточный канал» Лиса произносит с лёгкой брезгливостью. Похоже, что даже ей совсем не нравится идея путешествий по подобным местам. Но, тем не менее, она быстро находит нужный мне документ среди вороха из бумаг и записей, лежащих на столе, и протягивает его мне. Я внимательно рассматриваю его, и через пару минут на моём лице появляется улыбка.

- Я тебя на-а-ашла. Архитекторы действительно построили тайный проход, и выход из него расположен прямо… здесь.

Я показываю Лисе обозначение канала на плане.

- Выход канала и тоннель с левой стороны гораздо шире, чем расположенная в нём канава для стоков, и это совсем не случайно. В стене есть тайная дверь, или что-то в этом духе. Нам нужно лишь найти её, и затем пройти внутрь. К сожалению, я точно не могу сказать, где именно закончится этот проход, так как он не отмечен ни в одном из документов. Тем более – я не могу сказать, в каком он по прошествии многих лет состоянии, так что придётся подготовиться к определённым трудностям… Но это наш единственный шанс пройти незамеченными.

- Лисе следует отдать приказ о сборе людей, госпожа?

- Да. К завтрашней ночи они должны быть готовы к штурму.

Получив опору для плана, мой разум начинает составлять ясную картину. Я беру в руки маленькую деревянную дощечку и ставлю её на план города.

- Я не дам этим зверям жить более.

- Возможно, что нам следует использовать Серый Проход?

Произнеся эти слова, Лиса медленно ведёт свой указательный палец к поставленной дощечке.

Серый Проход – ритуал Теней для преодоления расстояний между двумя кругами, созданными из магических талисманов и надписей. Покуда один из этих кругов не будет повреждён, творец Прохода не будет убит, или магическая энергия внутри талисманов не иссякнет по прошествии времени, эти круги будут работать. Лиса и её люди постоянно пользуются этим ритуалом для разведывательных нужд, и я достаточно хорошо знаю

возможности этого ритуала.

- Да, это позволит нам сократить количество группы на время проникновения в город. Скольких людей мы сможем доставить подобным образом?

- Сколько Вы пожелаете, госпожа. Если Вы захотите, то мы можем создать несколько, чтобы доставить ваших людей в город как можно более быстро.

- Это правильно… Нужно несколько. Если мы сможем перенести хотя бы двести воинов, то они не смогут ничего нам противопоставить.

Я беру в руку очередную дощечку, и ставлю её поодаль от города. Она служит не для отметки места будущего лагеря, но как его символ.

- Скольким людям из числа твоих подчинённых ты бы могла доверить проникновение?

- Если возникает вопрос доверия, госпожа, то позвольте Лисе лично руководить штурмом. Лиса ни за что не подведёт вас, даже если ей придётся отдать свою жизнь.

Последние произнесённые Лисой слова вызывают у меня злость.

- НЕТ. Я не запрещаю тебе действовать на поле боя, но подвергать свою жизнь опасности

ты не должна. Ты слишком ценная фигура, чтобы разменивать тебя ради этих зверей.

- Простите Лису за её слова, госпожа. Если Вы хотите, то я останусь рядом с вами - но Лиса считает, что её способности гораздо лучше подходят для того, чтобы покарать врагов госпожи, нежели для того, чтобы сидеть в лагере.

Она права. Я прекрасно знаю, на ЧТО она может быть способна. Под этой маской скрывается убийца, навыки которой стоят сотни солдат. Оставляя её при себе, я сдерживаюэту убийцу, посадив её на единственную цепь, которую она не разорвёт.

- Не нужно просить прощения. Если ты хочешь, то иди и принеси мне эту победу. Но помни – ты не должна рисковать, чего бы это нам ни стоило. Даже если это приведёт к нашему поражению – ты должна вернуться. Можешь счесть эти слова как приказ твоей госпожи.

- Лиса будет повиноваться вашим словам.

- Возьми с собой четверых из своих лучших людей для штурма. Не нужно, чтобы ты действовала в одиночку.

- Слушаюсь.

Теперь осталось лишь дополнить картину нужными красками. Я могу доверить дело Лисе, но есть детали, которые важны для финала этой партии. Я могу задействовать лишь Лису и её людей, но кроме штурма города, есть определённые вещи, которые нужно уладить - и у меня есть те инструменты, которые могут в этом помочь.

- Пожалуй, это всё на данный момент. Как только ты пойдёшь, передай мой приказ Кину - пускай он даст под твоё личное командование сотню своих воинов. Надеюсь, что этого хватит, чтобы ты не была стеснена в количестве, и тебе в этом случае не придётся отзывать своих людей от важных для нашего продвижения задач.

Едва услышав имя, Лиса насторожилась.

- Вы действительно хотите использовать их? Даже если большая часть людей Лисы сейчас заняты, её собственных сил вполне хватит для штурма этого города, госпожа. К тому же, Лиса не уверена в том, что óни* смогут быть достаточно… скрытными.

- Я задействую óни не для того, чтобы они действовали скрытно - мне нужен их талант грубой силы. Нам важно не только захватить этот город – нам важно удержать этот город, и воины Кину подходят для этой роли очень хорошо. К тому же, он давно обещал показать мне, насколько óни могут быть способны, и я готова дать им шанс в этот раз.  Если они хотя бы смогут сдержать основные силы противника, то этого будет достаточно.

Улыбка проступает на моём лице. Кину стремился доказать мне превосходство его воинов с самого начала наших боевых действий, в то время как я отдавала предпочтение Лисе и её людям из-за их способностей. Óни же часто использовались мной лишь в качестве рабочей силы, чем Кину был не слишком доволен. Поэтому шанс его воинам проявить себя на поле боя наверняка не оставит его равнодушным, и в то же время позволит мне хорошо оценить их в деле. Вскоре мне потребуются все мои возможности, поэтому оценка сильных и слабых

сторон моих фигур может сыграть решающую роль в грядущих ходах.

- Хорошо, госпожа. Вы что-то ещё хотите сказать Лисе перед тем, как она уйдёт?

- Да. Я хочу знать всё о каждом действии, которое будет происходить во время штурма города. Поэтому я свяжу свои мысли с тобой через кольцо Шу И, и если понадобится, то я отдам тебе соответствующие указания лично с его помощью.

Кольцо Шу И, Властителя Мысли… Одно из множества магических артефактов, расположенных в этом замке. Оно позволяет мне разговаривать с любым из моих подчинённых, даже если бы они были на краю света. При желании, я могу связать свои мысли даже с несколькими, но на данный момент это требует слишком высокого уровня сил, и я не могу поддерживать подобный разговор достаточно долго.

- Вы готовы прервать свой сон ради этого города, госпожа? Или Вы считаете, что Лиса недостойна вашего полного доверия в данном сражении?

Похоже, что она не слишком довольна данным приказом, хотя её голос очень редко выдаёт

какие-либо эмоции. Мне нужно немного успокоить её.

- Сомневаюсь, что я смогу хорошо спать в эту ночь - но если ты хочешь дать мне снотворного, то лучшим из них для меня станет безоговорочная победа. К тому же, я хочу знать всё из первых уст, и так будет лучше всего.

- Тогда Лиса постарается принести его Вам прежде всего, госпожа.

Я не уверена, что это сработало, но Лиса хотя бы не собирается противиться моим словам. Наше отношение друг к другу всё ещё не меняется ни на каплю.

- Я надеюсь на это. Теперь ты можешь идти.

- Госпожа желает остаться здесь одна, или мне позвать кого-то из слуг?

Я отрицательно махаю рукой. Присутствие кого-то ещё сейчас мне ни к чему.

- Я побуду здесь ещё немного. Мне нужно собраться с мыслями.

Склонив свою голову в лёгком поклоне, Лиса поворачивается ко мне спиной. Её тело расплывается и исчезает в чёрной дымке - и проходит лишь мгновение, чтобы я осталась в комнате одна. Я усаживаюсь в мягкое кресло, стоящее позади стола, и в задумчивой позе подпираю свою голову левой рукой.

Правильно ли я всё сделала? Точны ли мои расчёты? Пройдёт ли всё так, как я задумала?

Моя правая рука берёт несуществующую фигуру и ставит её на доску, которой нет. Затем она берёт следующую, чтобы поставить её на доску. Начинается партия, в которую играют мои собственные мысли – один из тех способов, которые дают расслабиться моему разуму. Я закрываю глаза, и я вижу перед собой доску с фигурами. Каждый раз, когда я ставлю фигуру на доску, я словно слышу небольшой щелчок.

Мои мысли начинают строить крепости. Короли находятся под укрытием своих генералов, в то время как пехотинцы, кони и слоны* медленно направляются в атаку. Обе стороны не торопятся сражаться и перехватывать инициативу друг у друга, предпочитая защищаться. Ни одна из сторон не стремится победить, и не хочет делать опрометчивых шагов. Ходы протекают очень медленно и неуверенно. Похоже, что оба соперника лишь глубже загоняют себя в тупик, напрасно ожидая, что кто-то из них совершит опрометчивый поступок. Похоже, что этой партии не будет конца.

Я открываю глаза и поворачиваю свою голову к часам*. Похоже, что я уснула, и с момента ухода Лисы прошло больше часа. Встав с кресла, я последний раз бросаю свой взгляд на план города. Сегодня он мне больше не понадобится.

Фигуры стоят.

Игра продолжается.

Ещё не конец.

Авторское послесловие.

Приветствую тебя, дорогой читатель.

Вначале я подумал, что мне стоит начать сюжетную историю сначала - но немного поразмыслив, я понял, что история, написанная мной, может растянуться в написании на достаточно приличное время, а мне нужно оправдаться перед читателями хотя бы за половину указанных жанров. Поэтому я взял основные идеи, которые бы могли рассказать хотя бы вкратце суть книги, набросал небольшой план и создал эту главу под именем «ноль».

По сути, вы сейчас прочитали именно то, что в телевизионных сериалах обычно называют «пилотным выпуском» - ну а если кто-нибудь читал мангу, то он также может вспомнить термин «ваншот». Поэтому не советую удивляться, что данная глава в плане истории может измениться, быть переписанной с ноля, а герои - измениться по протяжению времени.

Основная цель – познакомить вас с тем, что вас может ждать впоследствии. Надеюсь, что это вас моя работа заинтересовала хотя бы немного, а вы не читаете данное послесловие, просто пролистав главу до конца, ха-ха… В любом случае – спасибо вам.

Если рассказать о небольшом будущем книги - костяк сюжета написан заранее, и мне осталось только нарастить на нём «мясо» в виде монологов, диалогов, описаний – в общем, всего того, из чего должна состоять приличная новелла. Главное, чтобы мне получилось сделать это хорошо, дабы оправдать ваше доверие. Прошу следить за следующими главами.

К слову - в плане настольных игр, будь то сёги или шахматы, лично я просто ужасен. Если представить себе всех людей на Земле, играющих в сёги, то я скорее буду находиться на втором месте с конца. На втором лишь потому, что я достаточно оптимистичен, чтобы верить в то, что кто-то может играть хуже меня. По-крайней мере, я могу в это верить, правда?

Если вам понравился пилот, то вам следует знать заранее, что следующая написанная глава вернёт сюжет туда, откуда он должен начаться, и она должна выйти в скором времени. Надеюсь, что мой ленивый и довольно неровный нрав во время написания текста не заставит меня краснеть перед моими читателями.

И ещё раз спасибо за то, что уделили хотя бы несколько минут чтению данной главы. До скорой встречи.

Февральское раннее утро, 2016 год.

Ирия Хэру.

Сноски к главе:

Кен – мера длины, приблизительно равная 1,81 метрам.

Ри – мера длины, приблизительно равная 3,927 километрам.

Тактика «полных сосудов» - довольно элементарная и простая вымышленная тактика  проникновения, заимствующая многое из мифа о Троянском коне. Используя огромные  глиняные сосуды для перевозки риса или других круп, способные с лёгкостью вместить в себя даже крупного человека, вы с лёгкостью можете доставить небольшую группу воинов  незамеченными для противника. Для дополнительной меры против обнаружения сосуды должны быть специально снабжены двойным дном, за которым укрывается человек, и

обиты изнутри материалом, препятствующим распространению звука, возникающего при  качке. Над крышкой со вторым дном насыпается рис или другая крупа, создавая иллюзию того, что кувшин наполнен. К слову, не следует забывать о необходимости поддерживать воздух для дыхания человека внутри сосуда, поэтому следует озаботиться этим заранее, проделав небольшое отверстие – желательно ближе ко дну для меньшей заметности.

Сёги – японская настольная игра шахматного типа.

Вернуть фигуру к жизни – здесь используется аллегория с сёги. В отличие от традиционных шахмат, фигуры в сёги не исчезают из игры вплоть до самого конца - убирая фигуру с доски, игрок просто захватывает её себе в качестве резерва, чтобы использовать её потом в любой момент игры. В частности, именно на этом правиле и строится большинство тактик победы в партиях сёги.

Óни (с ударением на первую букву) – в японской мифологии это название используется  для обозначения рогатых человекоподобных демонов - однако здесь следует заметить, что образ этих существ в книге не совпадает полностью с образами из японской мифологии. Я  постараюсь раскрыть их образ получше в следующих главах.

Пехотинцы, кони и слоны – фигуры сёги. Дабы читателю было понятно и не возникло путаницы, мне приходится использовать «шахматные» варианты имён фигур – однако, к примеру, «конём/лошадью» в сёги называется «перёвёрнутая» фигура слона.

Часы – следует заметить, что в этом произведении используется на привычное исчисление времени, а "японское время", состоящее лишь из двенадцати часов, каждый из которых назван в честь животных восточной системы знаков зодиака. Поэтому под словами "один час" следует понимать, что в действительности прошёл не один, а целых два часа.

Том #1

一

-一-

- Слышишь ли ты мой голос?

Блеклые невесомые огоньки - единственный источник света в этом месте. Я с трудом могу разглядеть собственную руку, которая словно расплывается в этой чёрной пустоте, окутывающей моё тело словно туман. Я медленно парю в этой тьме, не способная ощутить хоть какое-то пространство под своими ногами. Плыву ли я? Или возможно, что я тону? Мои мысли спутаны. Я не знаю, что со мной происходит. Как я очутилась здесь? Что со мной произошло? Сколько времени я нахожусь здесь, и почему я здесь? Что это за неведомое место? И… кто я?

Я пытаюсь вспомнить хотя бы собственное имя, но не могу. Мои воспоминания – не более чем туманные тёмные обрывки. Пытаясь хоть немного растормошить мою память, я вижу лишь расплывчатые лица – их множество, но не могу понять, кому они принадлежат. Кто они?

Откуда я знаю их? Где эти люди сейчас? Где сейчас я?

- Слышишь ли ты меня?

Этот чарующий женский голос снова взывает ко мне эхом из пустоты - но я нигде не могу разглядеть ту, кому он принадлежит. Видит ли она меня? Может ли она услышать меня? Я пытаюсь позвать на помощь, но мои губы еле способны пошевелиться. Единственный звук, что исходит из моего рта – это жалобный стон.

- А-а-а-а-а-а-а…

Мой стон отражается эхом посреди пустого пространства, искажаясь до неузнаваемости. Он звучит, словно рёв безумного зверя. Но вскоре этот звук затихает, и окружающая меня пустота вновь становится абсолютно безмолвной. Проходит время, и я вновь слышу этот чарующий голос:

- Я слышу звуки твоей боли, дитя… Но тебе больше нечего бояться. Видишь ли ты огни

посреди этой тьмы? Иди к ним. Ступай по их следу, и они приведут тебя ко мне.

Она услышала меня. Она говорит, что мне нужно следовать за следом огней. Я пытаюсь вглядеться в пустоту, чтобы обнаружить путь. Эти огни… они следуют наверх, постепенно угасая и исчезая в этой густой тьме. Но как мне добраться туда? Я барахтаюсь в этом тёмном

пространстве, неспособная подняться, не ощущая ничего. Оно слишком лёгкое, чтобы я могла плыть, как если бы я находилась в воде. Все мои попытки подняться оказываются тщетными, и я не продвигаюсь ни на шаг ближе. Я снова пытаюсь воззвать к голосу, к моему единственному пути к выходу из этого места.

- Я-я-я-я-я… не-е-е-е-е…

И снова мои стенания превращаются в рёв, разрывающий пустоту, чтобы впоследствии исчезнуть без следа.

- Ты сможешь выбраться. Просто иди вперёд, навстречу огням, и ничего не бойся, дитя. Ты сможешь найти путь, который выведет тебя к свету.

Я с трудом понимаю, что значат её слова. В голове вновь зреют мысли. Может быть, этот голос – всего лишь обман? Может ли быть такое, что я просто сошла с ума, и всё это происходит лишь в моей голове? Может ли быть всё это сном, в котором я нахожусь? Но если это сон, то когда я проснусь? И как мне проснуться?

- Ты не спишь. Всё это – не сон, и всё, что ты видишь перед собой - не плод твоего воображения, дитя. Тебе нужно идти. Тебе нужно торопиться. Дорога для тебя открыта,  но ты не можешь находиться здесь вечно. Как только ты перестанешь видеть свет, ты потеряешь дорогу назад. Ты останешься здесь… навсегда.

Ответ на мои вопросы приходит неожиданно, словно голос услышал мои мысли. Это не сон, и я действительно нахожусь посреди безмолвной пустоты, неспособная двинуться ни на шаг. Мой единственный выход – двигаться наверх, к тусклым огонькам, пока они ещё не погасли. Но как только я осознаю последние сказанные голосом слова, меня начинает охватывать паника. Я начинаю барахтаться в пустоте, протягивая свои руки к огням, но это не помогает мне. Кажется, что с каждым моим движением свет становится всё тусклее и тусклее, а я падаю всё глубже, на самую пропасть. В отчаянии я пытаюсь найти хоть что-то, на что я могла бы опереться, но руки и ноги лишь неестественно болтаются. Мои силы постепенно иссякают, и вскоре я прекращаю двигаться.

- Перестань бояться. Иди к свету.

Но голос не даёт мне сдаться. Этот голос – единственное, что может провести меня сквозь эту темноту. Поэтому я должна довериться этому голосу. Я должна довериться его владелице. Страх постепенно сменяется уверенностью. Я должна доверять, и мне незачем паниковать. Идти. Идти вперёд. Я должна идти вперёд, чтобы выбраться к свету. Прочь. Прочь из темноты.

И в этот момент мои ноги внезапно ощущают под собой твёрдую поверхность. Я пытаюсь разглядеть её, но не могу. Но, тем не менее, я впервые чувствую под собой нечто, на что могу опереться…

Чувство тревоги моментально исчезает в потоке нахлынувшего счастья. Я прикасаюсь руками к этой поверхности, чтобы удостовериться в том, что я стою на чём-то твёрдом. Эта опора… она настоящая, хотя она настолько прозрачна, что практически неотличима от окружающей всё темноты. Я пытаюсь заплакать, но слёзы почему-то не текут из моих глаз.

Но это лишь начало. Мне нужно найти путь наверх, к свету. Из-за темноты и невозможности увидеть поверхность подо мной, мои глаза не могут служить мне отличным проводником, поэтому приходится полагаться лишь на ощущения моих собственных ног и рук. Осторожно нащупывая опору под собой, я замечаю небольшой подъём. Он направлен вверх, словно небольшая ступенька. Поднявшись на него, я продолжаю медленно прощупывать поверхность, и обнаруживаю очередной подъём, а следом за ним – ещё один. «Это лестница» - раздаётся мысль в моей голове. – « Она приведёт меня наверх».

Я начинаю медленно подниматься. На этой лестнице нет перил, на которые я бы могла опереть свои руки, а сами ступени довольно небольшие – пара шагов в сторону, и моя нога уже не чувствует под собой ничего, кроме пустоты, пока я быстро не ставлю её обратно на опору. К тому же, само положение ступеней необычно – устройство лестницы заставляет меня двигаться по кругу и вверх, словно по небольшой круглой башне без стен. Единственное, что позволяет мне понять это – положение огней. Кроме ступеней, здесь нет ни единой опоры, которая поддерживала бы эту лестницу – ни изнутри, ни снаружи. Они, словно тонкие дощечки, просто висят в этой тёмной пустоте, не поддерживаемые ничем, но и неспособные при этом двинуться с места.

Я продолжаю идти. Я продолжаю подниматься всё выше и выше. Я потеряла счёт количеству тех ступеней, что я прошла, а голова медленно начинает идти кругом. Голос, который заставлял меня идти, больше не слышен, и лишь свет подсказывает мне, что я на верном пути. Он становится ярче, количество огней становится больше, но выход всё ещё слишком далеко, и я не вижу его.

С каждым пройденным кругом я замечаю, что ступени подо мной становятся всё меньше и меньше. Теперь достаточно лишь лишнего шага в сторону, чтобы упасть с этой лестницы. Без опоры мои шаги становятся всё медленней и медленней, но ступеням словно нет конца. Усталость вновь наполняет моё тело, и вскоре я понимаю, что еле могу сделать хотя бы шаг. Мои ноги немеют. « Я не смогу пройти» - шепчут мне мои мысли. – « Выхода нет».

- Тебе нужно идти. Ты почти у цели, но нельзя сдаваться. Время уже на исходе.

Голос снова заставляет меня идти вперёд, словно наполняя меня неведомой силой. Ещё один круг лестницы пройден. За ним идёт второй. Ступени продолжают сужаться, но я продолжаю идти. Множественные огоньки света приближаются, окружая лестницу – сейчас мне кажется, что я могу легко дотянуться до них рукой и потрогать. Отчасти, из-за их света мне становится легче – теперь я вижу собственные ноги, и мне легче контролировать свой шаг на всё ещё невидимых ступенях.

Я все ещё не могу сосчитать, сколько я прошла кругов перед тем, чем достигаю последней ступени. Но когда я оказываюсь на ней, я не достигаю выхода. Эта лестница… Она заканчивается, приводя меня в никуда, заставляя меня стоять на небольшом промежутке размером с игральную доску, не способной сделать следующий шаг.

Внезапно я ощущаю поток ветра. Повинуясь его дуновению, невесомые огоньки улетают от него прочь. Силы его достаточно, чтобы едва не сбросить меня с того места, которого я достигла с трудом, и я держусь руками за невидимую платформу, чтобы не упасть. Я могу встать только тогда, когда он прекращается.

В тот же момент я вновь слышу путеводный голос.

- Этот ветер – твой проводник к свободе. Доверься его пути, и продолжай следовать за светом, дитя. Мы скоро встретимся с тобой.

Довериться ветру? Значит ли это, что мне следует оставить это место, до вершины которого я с трудом добралась? Я закрываю глаза. Поток воздуха вновь несётся на меня, и как только я ощущаю первое дуновение сильного ветра своим телом, я прыгаю с лестницы навстречу ему. Только открыв глаза, я понимаю, что ветер несёт меня, словно пушинку. Я лечу среди огоньков, поднятых им вместе со мной, посреди тёмной пустоты. Я беру один из них в руки – несмотря на то, что он состоит из света, он едва тёплый, и этот свет не способен кого-то согреть. Немного подержав его в руках, я отпускаю его, и он продолжает двигаться в потоке.

Тем временем ветер, несущий меня, становится всё сильнее. Я замечаю, как множество огней стекается внутрь неведомой спирали из света, в которую меня несёт, словно лодку во время водоворота. Страх начинает вновь просачиваться в мои мысли, но я неспособна сбежать, и меня затягивает внутрь.

«Это – конец моего пути?» - последнее, что приходит мне в голову перед тем, как я оказываюсь внутри ослепляющего мои глаза урагана.

-

Из царства ночи

Объятой страхом вышла

Что будет дальше?

-

Очнувшись, я оказываюсь в постели*. Неужели всё это действительно было лишь сном? Я поворачиваю свою голову, и вижу, что одежда, в которой я находилась в пустоте, лежит рядом сложенной.

Нет, всё это действительно не было сном. Кто-то нашёл меня и привёл сюда, пока я находилась без сознания.

Поднявшись с постели, я переодеваюсь и осматриваю комнату, в которой нахожусь. На вид она похожа на гостевую комнату зажиточного дома или гостиницы* - вымощенный циновкой пол, шкаф для вещей и убранства, и небольшая ниша, в которой висит написанная неизвестным мастером картина с видом на реку. Сама комната практически пуста – кроме постели, здесь лишь небольшой столик в центре.

Из окна льётся тёплый солнечный свет, который слепит мои глаза. Подойдя к нему, я вижу ухоженный зелёный сад, вымощенные битым серым камнем дороги и небольшой пруд с водопадом, в котором спокойно плавают светлые, почти что белого цвета, карпы. Здесь настолько тихо, что я не слышу ничего, кроме журчания воды.

Открыв дверь, я выхожу в коридор, чтобы найти хозяина этого места. Это место… оно огромно, но при этом в доме невероятно тихо. Похоже, что в этом доме нет ни души, а все комнаты абсолютно пусты, или их двери закрыты. Проходя по коридору, я не замечаю ни следа жизни людей, хотя дом прекрасно убран.

Пройдя несколько коридоров, я слышу издалека звуки, похожие на слабые щелчки. Они раздаются редко и неравномерно, иногда прерываясь на несколько минут. Услышав их, я немедленно иду на их источник, пока не нахожу нужную дверь. Осторожно отодвинув её, я наконец вижу перед собой обитателя этого дома.

В комнате напротив двери находится красивая женщина, с кожей, цветом подобной бледной слоновой кости. Её прямые длинные волосы цвета серебра спадают до самого пола. Её одежда – богатый пепельный хакамашита*, расшитый серебряными нитями - узор в виде спящего красного дракона, словно обернувшегося вокруг руки и расположившего хвост на спине, изображён на правом его рукаве. На чёрных хакама* её же изображено звёздное небо, в то время как узор внизу напоминает морскую волну.

Она сидит на коленях, переставляя небольшие деревянные плоские фигурки, выкрашенной в очень яркий красный цвет доске, а рубинового цвета глаза пристально смотрят лишь на доску. Я знаю эту игру - хотя и не могу вспомнить, откуда именно. Это сёги, «игра генералов».

Сперва мне кажется, что женщина играет сама с собой, но это не так. Она двигает фигуры лишь одной стороны – фигуры противника же ходят самостоятельно. Словно неведомая сила движет ими против фигур женщины, но та лишь спокойно улыбается в ответ. Это… это – чудо. Недоступное простому человеку волшебство, которое здесь используется столь легко, словно это обычное явление.

Женщина явно увлечена игрой, и мне кажется, что прерывать её не стоит.

Партия близка к завершению - король соперника отступает к левому углу, загнанный золотым генералом. Её ладья удерживает короля от движения вниз, и единственное, что остаётся королю – идти наверх меж двух своих пехотинцев. Но как только это происходит, женщина достаёт из руки серебряного генерала, отрезая королю последние надежды пройти выше. Король вынужден пойти обратно, и там он попадает в западню – ладья идёт вперёд, обращаясь в дракона, тем самым не давая королю вернуться обратно. Это конец, и без возможности для короля продвинуться дальше, её невидимому противнику остаётся лишь признать своё поражение.

Одержав победу, женщина машет рукой над фигурами, и все они исчезают, словно их и не было на доске. Я вижу перед собой новое чудо, недоступное смертному человеку, и это удивляет меня. Я не знаю, что именно сказать, и выдаю первую мысль, что приходит мне в

голову.

- У него в руке было столь много фигур, но он не сумел избежать поражения.

Не знаю, почему я сказала это - несмотря на то, что мало знаю о сёги. Наверное, я была впечатлена партией, которую женщина сыграла.

- Жадность к лишним фигурам привела его к поражению. Если бы король не погнался за второй моей ладьёй и слоном, которых я ему отдала, то он не попал бы не был бы загнан в угол столь глупо.

Ответ последовал незамедлительно. Впервые услышав голос женщины, я поневоле вздрогнула.

Это была она. Та, что взывала ко мне из пустоты.

- Я чувствую, что у тебя есть много вопросов ко мне, дитя. Ты проделала очень долгий путь, чтобы получить на них ответы, и я не могу тебе в них отказать.

Сказав эти слова, женщина подняла взгляд с доски и улыбнулась.

- Но взамен я бы хотела попросить тебя об одной услуге. Не сыграешь ли ты со мной?

Спросив это, она указывает мне на доску.

Сыграть? Она предлагает мне сыграть в сёги? Но, тем не менее, отказывать хозяйке дома кажется мне неприличным, поэтому я сажусь на колени напротив. В тот же момент на доске из ниоткуда появляются фигуры – они заранее расставлены в нужном порядке.

- Я играла в сёги всего лишь пару раз, и вряд ли могу составить вам хорошую партию.

Откуда я помню, сколько раз я играла в сёги, но при этом не могу вспомнить даже собственного имени? Мои воспоминания кажутся мне разорванными, и лишь небольшие клочки их возникают у меня в мыслях.

- Не стоит извиняться. В моём доме очень редко бывают гости, поэтому возможность игры вдвоём уже достаточна сама по себе.

Игра начинается. Я неловко двигаю своих пехотинцев вперёд. Женщина улыбается, внимательно смотря на каждое движение моей руки, строя защитную «крепость» вокруг своего короля. Я стараюсь повторить её защиту, переставляя своих генералов.

- Хм-м-м…

Женщина прикладывает указательный палец ко рту, затем берёт своего коня и устремляется навстречу моим пехотинцам. Она атакует одного из них и забирает его к себе. Видя начало её атаки, я пытаюсь укрепить защиту моей крепости.

Женщина же продолжает атаковать. Используя своих коней и серебряного генерала, она готовится сделать брешь в обороне моей стены из пехотинцев. Я пытаюсь прикрыть их при помощи собственных фигур, но первый же ход моим серебряным генералом подводит его под удар слона - я просто не заметила его, сконцентрировав своё внимание на другой

части доски. Перевернув слона в дракона, женщина продолжает свою атаку.

Я стою перед выбором – стоит ли мне рушить свою крепость и контратаковать, или продолжать удерживать позиции. Я выбираю второй вариант, используя лишь небольшую часть своих фигур.

Женщина продолжает улыбаться - словно загипнотизированная игрой, она продолжает атаковать. Четыре из девяти моих пехотинцев уже в её руках, и она не торопится вводить их бой - у меня же в руках ничего, кроме фигур на доске, и я только продолжаю укреплять панцирь своей защиты, беспомощно отдавая первую линию обороны.

Однако вскоре игра замедляется. Мои ходы беспорядочны, и они сводятся лишь к тому, чтобы блокировать возможные подступы к моему королю. В то же время, женщина словно проверяет меня на брешь, уменьшая своими фигурами поле моих движений до небольшого островка. Никто из нас не торопится отдавать противнику фигуры, но при этом в тупике нахожусь лишь я. Использовать коня для лёгкого мата мешает лишь расположение фигур.

Однако улыбка с её лица не прекращает исчезать. Она довольна моей игрой? Или она видит в ней… что-то ещё?

Женщина начинает осаду, но она не торопится разменивать крупные фигуры, отсылая ко

мне перевёрнутых пехотинцев – токинов. Они не делают многого, и я забираю в свою руку

пару пехотинцев, но её это не волнует. Возможно, что она хочет, чтобы я расслабилась и

сделала опрометчивый ход? Единственное, что я могу сейчас делать - продолжать игру в защите.

Проходит значительное время, прежде чем войско из её фигур окружает мою крепость, и теперь каждый мой ход означает неминуемую угрозу. Первыми падают моя ладья и слон, переходя на сторону врага. Затем так же легко сходит с доски мой золотой генерал, разменянный на коня. Постепенно мой островок зажимается в угол - и прежде, чем я понимаю, что я ничего не могу поделать, последний ход дракона ставит моему королю мат.

Я лишь качаю головой. Наши силы в игре неравны. Женщина снова заставляет фигуры исчезнуть с доски, и внимательно смотрит на меня.

- Эта партия была довольно интересной, хотя тебе определённо не хватает опыта. Думаю, что тебе следовало бы поучиться игре хотя бы несколько лет.

Мне стыдно за свой лёгкий проигрыш.

- Я думаю, что я вас разочаровала… Вы слишком хорошо играете.

- Ничуть. Ты многого не знаешь и не видишь из-за неопытности, но у тебя определённо есть задатки хорошего игрока. Если бы ты бездумно атаковала меня вместо того, чтобы так яро защищать своего короля, то эта партия даже с моей форой бы закончилась на

десятых ходах. К тому же…

Говоря это, женщина поправляет свои волосы.

- …не думаю, что ты бы смогла провести столько времени, сколько провела я за этой доской. Особенно когда приходится коротать годы в одиночестве.

Последние слова меня удивляют.

- Кто вы такая?

Услышав вопрос, женщина прикрыла рот ладонью, скрывая усмешку.

- Есть множество имён, которыми меня называют, и я уже сбилась со счёта тем прозвищам, что мне давали. Меня звали госпожой среди наложниц, Серебряной Лисицей, Девой Северного Света, Разрушительницей Дворцов, ведьмой и пособницей демонов. Но думаю, что самое моё известное имя среди нынешних людей – Дай Тэ'нко.

Услышав это имя, я попыталась скрыть ладонью удивление на своём лице, но вряд ли мне бы это удалось. Это имя принадлежало женщине, о которой слагали легенды.

-

Девы красота

Убивать ею можно

Легче, чем мечом

-

Записи о Дай Тэ'нко начали слагаться ещё при её жизни, и даты первых упоминаний о ней свидетельствовали, что родилась она во времена Империи Доу, почти тысяча двести лет назад. Известно, что родилась она в семье небогатого управителя на севере, поэтому ещё в

детстве получила знания, необходимые в жизни женщины в высшем обществе. Ей едва исполнилось шестнадцать, но своей красотой и голосом она притягивала к себе взгляды важных чиновников и генералов. Многие из них просили её руки, дарили богатые дары и оказывали ей знаки внимания – но благовоспитанная девушка спокойно отказывала им.

Так продолжалось три года, пока слух о красавице с севера не достиг ушей императора, который на тот момент был уже пожилым старцем. Лишь услышав о ней, он решил пригласить девушку во дворец. Красота Дай Тэ'нко очаровала его, словно мальчишку, а её песни были подобны мёду для его ушей. Несмотря на неуверенность девушки относительно брака, по воле её родителей, не желавших прогневать императора, она переехала во дворец и стала первой среди наложниц. Но, несмотря на богатую и спокойную жизнь во дворце, её сердце не знало счастья – император желал лишь её красоты и в действительности не любил её по-настоящему, и она была подобно птице в золотой клетке.

В то же время молодой маршал армии императора, талантливый полководец и один из самых желанных женихов среди двора, увидев прибывшую во дворец Дай Тэ'нко, влюбился в неё настолько безрассудно, что каждый день, когда он видел её, становился для него мукой. Прошёл лишь месяц, и он тайно признался ей в своих чувствах. Маршал был красивым мужчиной и умел говорить лестные слова, и Дай Тэ'нко, несмотря на свой статус наложницы, отвечала ему взаимностью.

С того дня маршал лишь ещё более страстно желал получить её, сделать её своей женой - но она принадлежала императору. Чувства его были невыносимы, и он потерял разум от любви. Терзаемый своими желаниями, маршал решился на страшное преступление – он решил убить своего императора. Он взял самых своих доверенных людей и поставил их в караул при дворце, и как только всё было готово, в один из осенних дней он взял меч, когда-то подаренный за свои заслуги, и вошёл в тронный зал. Не думая о возможном предательстве, император без всяких подозрений принял его как друга. Острый меч был вынут из ножен, и голова старого императора была срублена с его плеч одним взмахом клинка.

Когда всё было кончено, маршал пришёл к Дай Тэ'нко, чтобы она узнала о своей свободе. Узнав о том, что маршал обезглавил собственного императора лишь ради неё, девушка испытала страх. Несмотря на то, что мужчина взывал к её любви, этот страх заставил юную наложницу отвергнуть его. Омрачённый рассудок маршала, услышав подобные слова от любимой им девушки, наконец заставил его понять, что он только что натворил. Зная, что нарушив клятву службы императору, ему более не суждено жить на этом свете, а сотворённое им во имя любви оказалось тщетным, маршал вернулся в тронный зал, взял меч, которым он только что убил своего императора, и пронзил им собственную грудь. Бездыханным пало его тело, и в один день красота девушки по её неведению погубила двух людей.

После смерти императора всё, что принадлежало ему, перешло к его наследнику, которому не было на тот момент и девяти лет. Императрица, которая стала регентом при новом правителе, не желала видеть Дай Тэ'нко во дворце, и выслала её обратно в родной дом, где девушка оставалась около шести лет.

Через эти шесть лет в стране произошли перемены. Часть правителей и военачальников, недовольная политикой императрицы и приближённых к ней советников, сполна пользующихся властью, решила выступить против них. Началась война, и в ходе её армия императрицы потерпела поражение. Дворец императора был разрушен, а некогда процветавшая империя Доу оказалась разрушена и расколота на несколько частей. Дом Дай Тэ'нко почти не был затронут этой войной, но новый правитель над землями, в котором он располагался, был наслышан о красоте девушки, и он решил сделать её своей женой. Он пришёл в её дом в сопровождении своего войска, и не спрашивая ни желания её родителей, ни её собственного, он вывез её в свой дворец, словно трофей.

Теперь она стала заложницей в новом доме. Её новый муж больше всего любил игру в сёги и войну, и совсем не интересовался женой – для него она была подобно собственности. Дай Тэ'нко была одинока - и поэтому, чтобы сблизиться с её новым мужем, она решила изучить то, что было ему интересно. Её ум дал ей превзойти его как в игре, так и в военном ремесле лишь за два года, и хотя он не желал слушать поначалу советы от женщины, Дай Тэ'нко смогла растопить его сердце и привлечь к себе внимание.

Но спустя некоторое время новый муж погиб вместе со своим войском в битве с противником, превосходящим его по числу втрое, а спустя ещё два года война между частями бывшей империи Доу закончилась объединением их в новую империю – Империю Сэкитоу. Дай Тэ'нко на тот момент была уже тридцатилетней женщиной - но её красота была точно такой же, словно ей было шестнадцать, и эта красота всё ещё пленила людей. Через полгода вдовства она стала женой одного из министров при новом императоре, и быстро стала одной из самых известных женщин, которые находились при дворе.

Прошло ещё четыре года. Казалось, что жизнь её постепенно стала счастливой – её третий муж, будучи хорошим в душе человеком, любил её, и часто слушал её советы. Но несчастье пришло в её жизнь внезапно – Дай Тэ'нко оказалась бесплодной, хотя и очень хотела завести детей.

Её муж не очень расстраивался по этому поводу, но бесплодие её давало о себе знать в придворных кругах. О женщине поползли нелестные слухи, а некоторые из придворных называли её не иначе, как «проклятой». С каждым годом дурные слова о ней усиливались и обрастали исковерканными сплетнями и слухами, и влияние их на её жизнь становилась всё невыносимей. Постепенно даже добрый муж начал отдаляться от неё, углубляясь в работу или проведение досуга в компании друзей и наложниц. Врачи, которые служили при дворе, лишь разводили руками, и не могли помочь ей.

Пытаясь найти средство, Дай Тэ'нко начала пробовать все возможные способы. Из личного жалования она выдавала крупные пожертвования храмам, но молитвы не избавили её от недуга. Тогда она начала искать решение среди запретных тайных искусств и магии, несмотря на то, что чародейство было вне закона. Втайне от двора и мужа исследуя старые манускрипты и записи отшельников-магов, она начала исповедовать пути Старых Божеств – анимистической религии, ходившей среди народа ещё задолго до её рождения, но исчезнувшей с приходом времён Империй и заменённой на веру Единого Святого с созданием первых государств Эпохи Империй. Знания женщины позволили ей разгадать знания и шифры, и несмотря на то, что она не достигла исцеления от бесплодия, она смогла получить силы, недоступные обычному человеку - однако она никогда не использовала их, особенно против людей. Также эти знания позволили ей узнать больше о медицине и строении человеческого тела, и она смогла постичь их даже выше лучших врачей в империи, так как знания эти были недоступны или отвергались из-за запретов веры.

На шестой год правления император Сэкитоу тяжело заболел и слёг. Ни один придворный врач не смог вылечить его от недуга, и с каждым днём ему становилось всё хуже – он с трудом мог есть, лицо его было бледным, словно тень, и его часто клонило в глубокий сон. Монахи в храмах молились днём и ночью за его здоровье, но молитвы Святому словно не достигали цели.

Услышав о болезни, Дай Тэ'нко попросила своего мужа провести её к императору. Лишь посмотрев на него, она выявила причину его недуга, и приказала врачам собрать нужные травы для создания лекарства. Три дня лечила она императора, и на четвёртый он смог наконец принять пищу. Состояние его после лечения улучшалось с каждым днём, и через несколько дней он встал на ноги.

В честь выздоровления императора во дворце был устроен пир. Все присутствовали на нём, в том числе Дай Тэ'нко и её муж. Император взял в руки первый бокал, подняв его за здоровье его спасительницы, осушил его… и упал на землю. Гости были ошарашены. Придворный медик и охрана бросились к нему, но было уже поздно. Пир этот стал последним для императора Сэкитоу - он скончался.

Дай Тэ'нко обвинили в неправильном лечении, которое привело к смерти императора, и посадили в тюрьму. Солдаты обыскали её дом и нашли старые записи и расшифровки тайных знаний, написанные её собственной рукой. Всё это стало свидетельством для обвинения её в

святотатстве, чародействе, занятиям магией и преднамеренном убийстве императора. Чтобы избежать наказания за занятия жены, её муж отрёкся от неё и ушёл с собственного поста.

Приговор был короток – за все свои преступления ей полагался смертный приговор через сожжение заживо. Перед тем, как привести её на костёр, женщина была высечена плетьми и испытала на себе пытки. Её красивое тело было иссечено шрамами и запёкшейся кровью. Лицо её было обезображено раскалёнными прутьями. Прекрасные волосы были острижены наголо. Она шла к костру через всю площадь нагой и закованной в цепях, и люди кидали в неё камни и комья грязи.

Она не произнесла ни слова – ни когда ей зачитали её приговор, ни когда её приковали к столбу, ни когда монахи зачитывали последнюю молитву, чтобы успокоить душу грешницы. Лишь когда палач зажёг факелом костёр и пламя охватило её тело, она издала последний стон своей боли - и тело вспыхнуло, словно горящая свеча, ослепительно осветив всю площадь. Когда люди вновь смогли взглянуть на костёр, тело исчезло со столба, не оставив даже пепла. Даже монах и палач, стоявшие рядом с костром, не могли поверить своим глазам. Многие из тех, кто были на площади, сочли это чудом и проявлением невиновности Дай Тэ'нко, но что в действительности произошло – никто не смог описать.

Она умерла в возрасте тридцати шести лет, а через два года после её смерти Империя Сэкитоу развалилась на части в результате борьбы за власть. Эпоха Империй закончилась в этот день, и никто более не смог объединить её прежнюю территорию под единой властью.

-

Брошенный в костёр

Цветок редкой красоты

Он в пепле расцвел

-

- Вы… действительно та самая Дай Тэ'нко? Но… вы ведь давно умерли, не так ли?

- Если ты говоришь о моём сожжении, дитя - то это лишь та часть, что известна людям. Но есть и то, что недоступно взгляду человека. Этот мир полон того, что даже великий учёный не способен понять - но я узнала это лишь после того, как оказалась здесь.

- Тогда ваше исчезновение со столба действительно было чудом?

Женщина лишь улыбнулась и подняла голову.

- Можно сказать, что так. Я думала, что тот костёр станет последним, что я увижу в своей жизни - но Старые Божества неведомо напомнили людям о своём существовании. Они смилостивились над тем, что случилось со мной, и поэтому я нахожусь здесь.

- Старые Божества?! Они действительно существуют?

Если бы это было сказано мне ранее, то я бы скорее всего рассмеялась… Но я лишь недавно пережила что-то неведомое, и видела то, что не может быть объяснено простыми вещами, а эти слова говорит мне женщина из легенд, которая жила более тысячи лет назад. Большим доказательством веры может служить разве что лишь явление самого божества передо мной.

- Да. Когда я горела на костре, мой стон смог достичь самих небес, и невидимые посланники Небесного Правителя пришли за мной. Они не дали пламени более прикоснуться к моему обезображенному телу, сняли с меня мои цепи и перенесли меня в небесные чертоги. Госпожа Шиннуси исцелила мои шрамы и вернула мне былую внешность. Они дали мне одежды и дом на Высокой Равнине, и я стала гостьей Старых Божеств.

Дом на Высокой Равнине? Я сейчас нахожусь над землёй, в царстве богов? В это с трудом можно поверить.

- Но… как я сюда попала?

- Ты пришла из царства тьмы, дитя, выйдя оттуда через Колодец Душ - единственный путь из этого места для смертного. Как только ты вышла из него, ты появилась перед порогом моего дома. Ты была без сознания, но вполне здорова, и я попросила невидимых слуг принести тебя в гостевую комнату.

Не похоже, что она лукавит хотя бы немного. Я хорошо помню это место, лестницу, ветер и водоворот света.

- Но как я могла попасть в царство тьмы?

- Очень просто - ибо каждый смертный попадает туда, когда умирает.

Что… Что это значит? Я… Я мертва?! Но я совсем не помню этого. Почему… почему я умерла?

- Но, тем не менее, ты не просто попала в царство тьмы, дитя. После того, как смертные попадают туда, их тело и разум растворяются до мельчайших частиц, пока от них не остаётся лишь свет души, поднимающийся наверх. Колодец Душ приносит эти частицы обратно на Землю, где они обретают новое тело в рождённых детях. Рождение, смерть, перерождение – этот цикл бесконечен… Но ты каким-то образом сумела нарушить его, твоё духовное тело вышло за пределы этого цикла и не растворилось. Твоё желание жить оказалось выше законов мироздания, и поэтому ты смогла попасть сюда.

Я не понимаю, что это может значить. Что произошло со мной?

- Я… Я просто шла на ваш голос… Лестница… Ветер… Что произошло? Почему я оказалась в этом месте? Почему… почему я умерла?

Меня нахватывает отчаяние и паника. Похоже, что мой разум не способен здраво оценивать происходящее со мной.

- Мой голос?!

Похоже, что женщина удивлена этим словам.

- Прости меня, дитя, но я не могла звать тебя в царстве тьмы. Но я не исключаю возможности, что Старшие Божества пожелали привести тебя ко мне. И это… многое объясняет.

- Объясняет? Я оказалась в этом месте, в этой пустоте, и я даже не помню, кто я такая, кем я была, и почему это произошло… Я… если я просто умерла, то почему я чувствую эти чувства и боль даже после смерти?

В этот момент ладонь женщины спокойно направляется к моей голове. Она ласково гладит меня по волосам, стараясь утешить. Кажется, что слёзы подступают к моим глазам, но самих слёз просто нет.

- Успокойся, дитя. Ты прошла через царство тьмы, и это сказалось на твоей памяти. Ты слишком многое пережила за это время, и тебе нужно немного прийти в себя, после чего ты сможешь найти ответы на свои вопросы. Но для этого нужно лишь подождать.

Она права. Для того, чтобы сложить головоломку воспоминаний в моей голове, мне нужно время. Время, которое я должна провести здесь, в этом месте, потому что у меня попросту нет другого выбора.

- Вы… Вы можете помочь мне? Помочь мне понять и вспомнить, кто я?

Женщина улыбается, и прижимает меня к своей груди.

- Я не могу обещать многого, но кое-что я смогу попробовать.

Её голос успокаивает меня - как тогда, в той пустоте.

- Но сейчас тебе нужно отдохнуть и набраться сил. Ты ещё не слишком оправилась от происходящего, и твои мысли всё ещё в тумане. Но возможно, что во сне ты сможешь подобрать ключи к закрытым воротам твоей памяти.

Мне действительно требуется отдых. Голова всё ещё идёт кругом от попыток понять, что происходит. В компании Дай Тэ'нко я возвращаюсь в гостевую комнату.

- Когда ты проснёшься, ты сможешь найти меня в той же комнате. Если тебе что-нибудь будет нужно, то обязательно скажи.

- Спасибо вам большое за всё.

Она лишь улыбается.

- Не за что, дитя. Как я говорила ранее – в моём доме очень редко бывают гости, и мне не хочется быть нерадушной хозяйкой.

Опустив голову в небольшом поклоне, она задвигает дверь. Теперь мне лишь остаётся вернуться в постель, и надеяться, что мои сны не обернутся кошмарами.

-

Вернувшись к жизни,

Словно феникс из пепла

Вспомни о былом

-

Я продолжаю игру. Фигуры на доске перемещаются по мановению моей руки, и партия сейчас находится в середине.

Я слышу звук ветра, который доносится из открытого окна. Ветер… вестник новостей на небесах.

- Араши.

Человек в маске белого демона появляется передо мной, словно возникая из воздуха. Он одет в кимоно, изображающее небо во время шторма. Он – один из посланников Небесного Правителя, высшего из Старших Божеств и короля над Высокой Равниной. Едва появившись, он почтительно кланяется.

- Госпожа Тэ'нко.

Произнеся эти слова, он садится напротив. Я не обращаю на него внимание, и спокойно продолжаю игру.

- Как дела в Сапфировом Дворце?

- Всё течёт своим чередом.

Что и следовало ожидать. Боги не любят суеты.

- Господин просил передать вам, что время начала новой партии подходит.

- Сто сорок четыре года… Для смертных этот срок кажется вечностью, но для меня это стало так мало.

Сказав это, я переставляю очередную фигуру на доске.

- Мне сообщить господину, что вы отказываетесь?

- С виду грозен, а в голове лишь ветер.

Лёгкая усмешка проходит по моему лицу.

- Передай господину, что он может оставаться спокойным. Я не собираюсь лишать небожителей их развлечения лишь потому, что я так хочу. Партия состоится, когда два дракона сольются воедино.

- Будет исполнено, госпожа Тэ'нко.

- Я бы хотела ещё кое о чём спросить. Относительно девочки, оказавшейся у меня перед домом… Ты можешь ответить мне, кто за этим стоит?

- Я не могу знать об этом. Я лишь посланник на службе, и я не могу знать планов небожителей.

Араши легко увиливает от ответа, но я прекрасно знаю, что он скрывает что-то от меня. Я вижу его мысли даже за этой маской – он слишком прост для этого.

- И всё же?

- Госпожа Тэ'нко, даже если бы я знал об этом – я сомневаюсь, что мне бы доверили об этом говорить вам. Обсуждать подобные планы я не имею права.

Вот как… Похоже, что я мыслю в правильном направлении, и за этим стоит кто-то из высших членов Старших Божеств. Даже если Араши знает, кто именно – он мне не скажет.

- Хорошо. Тогда я попрошу тебя об одной услуге. Девочка здорова, но её память частично затронута воздействием пустоты на смертных. Если я захочу вернуть ей воспоминания, может ли Оку выдать мне записи о её прошлой жизни?

- Я спрошу господина Оку об этом - но думаю, что он вам не откажет.

Это было… достаточно просто. Я делаю очередной ход на доске.

- Хорошо. Если это будет возможно, то доставь мне свиток с записями к вечеру. А теперь можешь идти.

Встав с коленей, Араши вновь кланяется и беззвучно исчезает, словно его и не было. Я продолжаю играть, и мои глаза замечают брешь в защите противника.

Похоже, что в этот раз игра станет гораздо интереснее, чем я думала. Вопрос лишь в том - против кого я играю в этот раз, и допустимы ли мои следующие ходы? Предчувствуя возможный азарт, на моём лице проступает довольная улыбка.

Настало время новой партии, и я к ней готова. Но в этот раз правила явно претерпят изменения, и это звучит возбуждающе.

Настало время неотвратимых, но интересных перемен.

Сноски к главе:

Постель – в качестве постели здесь рассматривается традиционная японская постель в виде толстого матраца из хлопчатобумажной ткани, набитой хлопком – футон.

Гостиница – опять же, здесь мы рассматриваем гостиницу в традиционном японском стиле, также известных под названием рёкан.

Хакама/Хакамашита – Хакама – штаны, напоминающие по форме шаровары или юбку, которые крепятся на бёдрах (у мужчин) или талии (у женщин). Хакамашита – укороченное кимоно, которое одевается специально под штаны хакама.

Следует заметить, что хакама считается видом одежды, которые носят в основном мужчины - в то время как женщины редко надевают подобную одежду, за исключением занятий боевыми искусствами или традиционными видами спорта (кюдо, кендо), в качестве одежды

синтоистских служительниц или в отдельных случаях.

二

-二-

- Молодая госпожа, вам следует водить кистью мягче, более плавно. К тому же, вы наносите на кисть слишком много туши.

- Каллиграфия слишком утомительна. И я до сих пор не слишком понимаю, зачем мне следует её изучать. После свадьбы мне не придётся брать в руки кисть для рисования - так почему начинать заниматься этим сейчас?

- Каллиграфия в первую очередь является не искусством рисования, а одним из путей к достижению спокойствия, гармонии и просветления. Ваше высокое положение обязывает вас знать множество вещей.

Учитель 〇〇〇 строго относится к своим обязанностям, как и всегда. Впрочем, он не самый страшный из тех, кто приходит меня обучать. Учитель традиционной поэзии 〇〇〇 , почти глухой старик с волочащейся по полу бородой, который готов часами отчитывать меня за неправильное соблюдение сложности в строфе и постоянно вспоминать прежние времена, гораздо хуже.

- Пока она не приносит мне ничего, кроме головной боли.

Я убираю письменные принадлежности. У меня больше нет настроения рисовать. Учитель явно недоволен, но старается не показывать этого.

- Если у вас нет желания или вы устали, молодая госпожа, то на сегодня вы можете отдохнуть. Однако завтра вам следует работать с двойным усердием, если вы хотите поразить вашего будущего мужа своим искусством.

Сказав это, учитель уходит из комнаты, в то время как я продолжаю сидеть и смотреть на незаконченный рисунок - слово «мир». Не знаю, почему именно оно пришло мне на ум в это утро. Учитель говорил, что слова, которые изображаются на бумаге в момент их написания - это изображение состояния души художника. Пожалуй, я соглашусь с его словами.

Обычно я выкидываю или разрываю плохо написанные холсты, но этот рисунок мне нравится по неведомой причине. Вторая половина слова выглядит неровно, а углы слишком острые, но это не бросается в глаза. Я оставляю его на столе, чтобы бумага просохла, и

выхожу из комнаты.

В это же время ко мне спокойным шагом направляется 〇〇〇 , одна из молодых служанок матери. Отвесив небольшой поклон, она начинает говорить:

- Молодая госпожа, ваша мать хотела бы видеть вас к обеду. Она сказала, что это очень важный разговор.

Опять разговоры о свадьбе. Последние несколько месяцев перед моим шестнадцатилетием не проходит и дня, чтобы она не говорила мне о том, что я должна стать хорошей женой для своего будущего избранника.

Кажется, что вся моя жизнь в один момент превратилась в бесконечное повторение того, что я – девушка, которая вскоре должна стать женой. Учителя, служанки, моя собственная мать – все они напоминают мне лишь об этом.

В этом мире у женщины нет особого права на выбор - в том числе и в том, кого ей следует называть своим мужем в будущем. Это предопределяется отцами жениха и невесты, и женщина не должна прекословить никому в этом вопросе. Выбор моего будущего мужа состоялся тогда, когда мне было лишь шесть, и я никогда не видела его лица. Он никогда не был в этом месте, и я знаю о нём немного – лишь со слов матери. Конечно, я знаю о том, что разница в возрасте между нами не столь большая, лишь три года, и он является единственным наследником знатного рода - но все эти слова абсолютно неважны, ведь когда мне настанет шестнадцать, он получит право назвать меня своей женой, а затем заберёт меня из моего дома. Моя мать женилась на моём отце точно так же, как и мои бабушки и прабабушки. Восемь поколений семьи следовали этой традиции, и не мне её нарушать.

И всё же, моё сердце неспокойно - поэтому в последнее время я стараюсь избегать разговоров с матерью. Она же считает, что это вполне обычное волнение перед подобным событием, и это вскоре пройдёт. Она даже старается утешить меня, как только может, при этом постоянно напоминая о том, как счастливо они живут с моим отцом уже больше тридцати лет. Возможно, что именно такая жизнь ждёт и меня… но кто знает? В этом мире женщине нельзя быть уверенной ни в чём.

- Скажи госпоже, что я подойду.

Долго игнорировать маму – довольно бессмысленная затея. Она умеет быть довольно настойчивой, и она подсылает ко мне служанок уже третий раз только за этот день. Я не думаю, что разговор будет действительно серьёзным, но всё же придётся немного подыграть ей.

Служанка молча кивает головой и уходит, а я направляюсь в свою комнату и закрываю за собой дверь. До обеда ещё достаточно времени, чтобы отдохнуть, и я просто валюсь в постель, не снимая одежды. Если бы мама видела бы это сейчас, она наверняка начала говорить, что я нарушаю все правила приличия – но моя дверь закрыта, и в комнате ни души. Из окна доносится пение скворца, и эта песня ласкает мой слух - и я не замечаю, как засыпаю.

Мне снится страшный сон. Я всё ещё нахожусь в своей постели. Чёрная пустота окружает меня, просачиваясь из двери. Она окутывает всю комнату, словно туман, лишая её света. Песня скворца прекращается, когда эта пустота закрывает собой окно, и остаётся лишь тишина. Я пытаюсь сбежать в угол, пытаюсь скрыться от неё за одеялом, которое держу в руках, но это тщетно. Она вновь захватывает моё тело, и я барахтаюсь в ней, неспособная двинуться.

- Глупая… Зачем ты открыла эту дверь?

Мужской голос, до боли знакомый – последнее, что раздаётся перед тем, как последняя капля света внутри комнаты исчезает, и я оказываюсь неспособной увидеть или услышать хоть что-нибудь.

-

Темноты кошмар

Он вечно будет со мной

Но это лишь сон

-

Очнувшись от кошмара, я вновь оказываюсь в доме госпожи Дай Тэ́нко. Почему я вспомнила именно этот день? Я пытаюсь вспомнить имя того человека, которому принадлежал этот голос, но не могу.

За окном уже зашло солнце. Я думала, что над Высокой Равниной оно светит всегда по велению Старших Божеств - но оказалось, что это не так. В любом случае, я проспала несколько часов.

Возможно, что мне не следует беспокоить госпожу Дай Тэ́нко в столь поздний час, но она – единственный человек в этом доме, и единственная, кто может помочь мне растолковать эти воспоминания. Я переодеваюсь и направляюсь в ту комнату, где мы впервые встретились.

Когда я вхожу внутрь, я вновь вижу её сидящей у игральной доски. Однако сейчас она не двигает фигуры, а просто сидит посредине, сосредоточенно наблюдая за игрой двух невидимых игроков. Заметив меня, она делает жест рукой, указывая на место напротив неё. Я сажусь на колени, и начинаю вместе с ней следить за очередной магической партией.

- Вы любите не только играть в сёги, но и наблюдать за игрой?

- Не совсем.

Говоря это, она проводит ладонью над доской.

- Партия, что перед тобой – это моя утренняя игра. Видишь ли, когда игрок двигает фигуры, его голова полностью сосредоточена на игре. Внимание его, особенно если он неопытен, направлено на движения противника и может быть довольно узким - поэтому он часто может не замечать того, что именно происходит на доске в момент, когда он делает ход.

Она смотрит на собственную игру? Внимательно посмотрев на доску, в моей голове проскальзывает простая мысль.

- Сидя здесь, вы можете разглядеть свои ошибки?

Услышав мои слова , Дай Тэ́нко неожиданно смеётся.

- Ты довольно быстро учишься, дитя. Когда я только начала играть, я поняла важность записи ходов лишь спустя пару недель игры - не говоря уже о том, сколько времени мне потребовалось, чтобы втолковать это своему второму мужу. Впрочем, мужчины вообще

редко слушают женщин в подобных вопросах.

С последними словами трудно поспорить. Будь то игра или сражение,

мужчина не предпочтёт слушать слова женщины - даже если они и правдивы.

- Значит, эта доска может запомнить любую из ваших игр?

- Да. Магические свойства этой доски сходны свиткам Архивов Прошедших Времён, в которых записано всё, что когда-либо происходило в этом мире. Её подарил мне хранитель Архивов, Оку, когда я прибыла на Высокую Равнину.

Свитки, в которых записано прошлое? Если они существуют, то записана ли в них моя собственная жизнь?

Но слова госпожи Дай Тэ́нко обрывают мои мысли.

- Ты задумалась над тем, чтобы отыскать свою жизнь в записях, дитя? К сожалению, это невозможно - Оку редко пускает кого-то внутрь Архивов. Свитки – далеко не безобидные вещи, и неразумные действия с ними могут повлиять на воспоминания о событиях

прошлого.

- Лишь воспоминания? Не само время?

- Именно так. Даже Старые Божества не могут контролировать ход времени и исправить прошлое - но используя свиток из архива, можно заставить истину исчезнуть из памяти людей или обратить ложь в правду. Поэтому из-за их силы каждый из них запечатан, и лишь хранитель имеет доступ к ним.

Это значит, что лёгкий путь к моим воспоминаниям отрезан - и остаётся

лишь надеяться на то, что моя память вернётся сама собой.

- Прости, что опечалила тебя, дитя. Мне не нужно было давать тебе ложные надежды.

- Не стоит, госпожа Дай. Если доступ к свиткам имеет лишь хранитель архивов, то вы ничего не смогли бы поделать.

- Ты права. Хоть я и обещала помочь тебе, я не могу сделать многого. Но всё же, если тебя что-то беспокоит или ты что-то вспомнишь, обращайся ко мне.

В этот момент я вспоминаю о недавнем кошмаре. Может быть, госпожа Дай поможет мне прочитать его?

- Пожалуй, есть кое-что, что я вспомнила, госпожа Дай. Можете ли вы отвлечься от игры и выслушать меня?

- Разумеется.

Дай Тэ́нко вновь проводит рукой, заставляя фигуры исчезнуть, и поднимает взгляд с доски. Я рассказываю ей сон, который я увидела

недавно. Она внимательно слушает каждое моё слово, а когда я говорю ей о его окончании, она задумчиво прикладывает указательный палец ко лбу.

- Влияние времени, проведённого в царстве мёртвых, на твою память постепенно рассеивается. Можешь ли ты вспомнить – видела ли ты этот кошмар прежде, при своей жизни?

- Нет… Впрочем, я не уверена в этом. Но я точно знаю, что этот голос мне знаком. Но как только я пытаюсь вспомнить, кому он принадлежит, в моей памяти не возникает даже лица.

- Значит это воспоминание засело в твоём разуме гораздо глубже, нежели его обладатель. Если ты сможешь понять, почему голос появляется в твоём кошмаре, то он может стать ключом к твоей потерянной памяти.

- Вы думаете, что этот кошмар повторится?

- Если он действительно имеет связь с твоими воспоминаниями, дитя – то я в этом не сомневаюсь. Я не могу знать, через какую боль ты прошла в своей жизни. Я не знаю, какие события происходят в твоих сновидениях, но бояться их не стоит. Они лишь говорят о том, что твоя память рано или поздно вернётся.

Эти кошмары основаны на моих воспоминаниях… Что же, это немного успокаивает. С другой стороны, это значит, что мне придётся мириться с ними, и я не знаю, как долго.

- Ты всё ещё чувствуешь себя усталой, дитя?

- Не думаю. Я всё ещё испытываю небольшое беспокойство из-за всего, что со мной произошло, но не более.

- Тогда не будешь ли ты против того, чтобы составить мне компанию в ночной прогулке? Ты сможешь собраться с мыслями и успокоиться.

Произнеся эти слова, госпожа Дай встаёт с колен и протягивает мне руку. Я берусь за неё и встаю, и мы выходим вместе через ведущую в сад дверь.

Ночное небо Высокой Равнины хотя и напоминает земное, но я не вижу ни единого облака, а звёзды и луна находятся гораздо ближе и светят сильнее - поэтому мне не нужен свет лампы, чтобы разглядеть всё, что находится передо мной. Как и прежде, я слышу лишь звук воды и небольшого водопада, не прерываемый ничем.

Я иду позади госпожи Дай, в то время как она идёт спокойным, медленным шагом, высоко подняв голову. Весь её вид, несмотря на неподходящие для женщины одежды, свидетельствует о том, что она долгое время жила при дворе - и я с трудом могу соответствовать хотя

бы десятой части той ауры знатной женственности, которая исходит от неё. Я пытаюсь вспомнить в своей памяти хотя бы одну женщину, похожую на неё хотя бы близко, но это не выходит.

Проходя по мосту через пруд, я отпускаю свой взгляд с госпожи Дай, чтобы посмотреть на плавающих карпов. Они лениво и спокойно, без единого плеска, плывут по течению воды, никак не реагируя на пристальный взгляд человека. Свет луны  отражается от воды серебряной полосой, и цвет карпов сливается с ним, делая их похожими на плавающие в воде пятна света.

Проходит время, прежде чем я замечаю, что госпожа Дай остановилась на краю моста и сейчас внимательно наблюдает за мной. Я чувствую себя несколько глупо, заставляя её ждать, и быстрым шагом направляюсь к ней. Мы вновь продолжаем идти, покуда госпожа Дай не останавливается у одинокого сливового дерева. Оно настолько огромно, что под тенью его ветвей могло бы расположиться пиршество на десятки людей.

- Вот мы и пришли.

Дай Тэ́нко прикладывает средний и указательный палец ко лбу, смахивает ими прядь своих длинных волос, а затем указывает на растущую под деревом траву. В тот же миг под деревом появляется шёлковое покрывало, на котором легко можно расположиться, и чайный набор. Я

продолжаю удивляться тому, с какой лёгкостью она делает подобное, но стараюсь не подавать виду.

- Вы часто пьёте чай ночью под деревом?

- Нет, я крайне редко прихожу сюда. Это место порой вызывает во мне приступы грусти.

- Почему?

- Хм…

Произнеся это, госпожа Дай указывает пальцем на дерево.

- Как ты думаешь, дитя, сколько лет этому дереву?

Я затрудняюсь ответить. Оно огромно, но в то же время я не могу сказать, что оно выглядит засохшим или старым. Листья его всё такие же

зелёные, как у молодых деревьев, и лишь размеры отличают его от всех остальных.

- Лет десять, наверное?

- Я посадила это дерево в первый день, когда пришла в этот дом.

В первый день? То есть…

- Этой сливе… ей больше тысячи лет?!

- Именно так. На Высокой равнине нет мести старости и смерти не только для небожителей, но и для всего сущего – поэтому посаженное дерево никогда не засохнет, и будет выглядеть словно молодое даже если пройдёт десятки тысяч лет.

- Невероятно…

- Но, несмотря на то, что оно цветёт каждый год, я ни разу не видела его плодов. Ни одно из деревьев, что растёт в моём саду, не даёт их, но грусть вызывает во мне именно это дерево.

Впервые я вижу как выражение лица Дай Тэ́нко становится печальным. И я вполне догадываюсь о причине этой печали.

- Говорят, что в каждом посаженном дереве живёт частичка души его садовника. Как ты думаешь, это действительно так?

- Я вряд ли могу знать о свойствах души больше, чем вы, но я понимаю причину ваших слов. Но при этом я не слишком понимаю - если вы не любите это место, почему вы решили прийти сюда сегодня?

На лице госпожи Дай вновь мелькает улыбка.

- Пожалуй, просто потому, что мне редко удаётся найти собеседника. Я ведь говорила, что у меня крайне редко бывают гости.

Сказав это, она садится на покрывало и берёт в руки чашку. Увидев это, я быстро сажусь напротив.

- К тому же, есть определённая причина для разговора с тобой, дитя, и лучше всего этот разговор может пройти только за чашкой чая.

- Это касается меня?

- В некотором роде. Но не бойся, дитя, я не собираюсь прогонять тебя со своего порога. Этот дом слишком велик для меня одной, и ты можешь оставаться моей гостьей сколько угодно.

- Я буду слишком должна вам, госпожа Дай.

- Нет, нет, не стоит говорить о каких-то долгах. Ты лишилась всего, что удерживало тебя в том мире, и я не могу ничего просить у тебя. Тебе лишь следует знать, что послезавтра мне придётся уехать отсюда на время - и возможно, что это будет довольно долгий срок.

- Уехать? Это как-то связано с тем, что я появилась здесь?

- Нет, ты не имеешь к этому никакого отношения - это было в моих планах и прежде, чем ты появилась. К сожалению, я не могу этого изменить - поэтому я бы хотела спросить тебя заранее о том, что тебе может потребоваться в моё отсутствие. Как ты видишь, в этом доме довольно пусто - и тебе нужен помощник и собеседник, пока ты будешь жить в моём доме. Я не сомневаюсь, что тебе потребуется даже несколько - ибо прекрасно знаю, как может быть сложно поначалу жить здесь, в одиночестве, редко видя что-то осязаемое. Я легко могу нанять их для тебя, если потребуется.

- Вы слишком щедры, госпожа Дай, но я не хочу стеснять Вас лишними хлопотами. Не думаю, что мне потребуется слишком много, и я расплачусь с вами сразу же, как только смогу.

- Если ты думаешь, что это слишком затратно для меня, то ты ошибаешься. Впрочем, если ты не уверена в том, чего тебе хочется, сейчас, то ты сможешь сказать об этомзавтра. А сейчас…

Произнеся эти слова, Дай Тэ́нко протягивает мне чашку.

- Просто выпей и постарайся забыть обо всех тревогах. И помни - если мне когда-нибудь потребуется плата, то ты легко сможешь рассчитаться со мной, сыграв в сёги. Тебе определённо стоит научиться.

Я опускаю голову в небольшом поклоне и беру в руку чашку и делаю небольшой глоток. Вкус трав чая просто великолепен.

- Очень вкусно.

- Собственный рецепт. Эти травы позволяют расслабить мысли и успокоиться, а османтус придаёт более мягкий вкус.

- Вы мастер не только сёги, но и чайных церемоний?

Услышав вопрос, госпожа Дай громко смеётся. Так громко, что я сама едва могу сдержать смех.

- Это был хороший вопрос, дитя… Пожалуй, мне следует записать это в список моих достижений. Впрочем, всё это - лишь знание медицины и свойств трав, не более.

Я наливаю чай госпоже Дай. Внимательно разглядев чашку, она спокойно пьёт его, не скрывая улыбки.

- Что же, этот день был крайне интересным - и мне даже несколько жаль, что мы не сможем поговорить подольше перед моим отъездом.

- Я тоже рада тому, что смогла пообщаться с такой женщиной, как вы, госпожа Дай.

Наслаждение ароматным чаем и видом ночного неба под тенью сливового дерева продолжается до глубокой ночи - пока я не чувствую, как меня клонит в сон. Я стесняюсь говорить об этом госпоже Дай, но она замечает усталость на моём лице прежде, чем я успеваю что-то сказать.

- Тебе всё ещё нужен отдых, не так ли?

- Да, небольшое утомление. Но я не хочу доставлять вам беспокойства как хозяйке дома, госпожа Дай. Если вы желаете продолжить…

В этот момент мои слова прерываются отрицательным жестом ладони.

- Если тебе нужно что-то, то ты не должна молчать об этом, дитя. Ты - гостья в моём доме. Даже если ты воспитана должным образом, никогда не стоит позволять принижать себя до статуса служанки.

- Хорошо.

- Теперь можешь идти. Я побуду здесь ещё немного перед сном, так что не беспокойся обо мне.

Отвесив небольшой поклон, я встаю и удаляюсь к дому. Этот день был слишком тяжёлым, и мне всё ещё нужно понять слишком многое. Как долго моя память будет пробуждаться? Вернётся ли этот странный кошмар? И что мне делать дальше, после того, как я оказалась здесь?

-

Вопрос поставлен

Ответ сокрыт в пустоте

Найди же его

-

После того, как она уходит, я вновь остаюсь в одиночестве. Эта девочка… по непонятной причине она вызывает определённый интерес. Слишком покорная. Слишком доверчивая. Слишком робкая. Я легко могу читать её мысли, словно открытую книгу, в то время как она верит каждому моему слову. Я видела достаточно притворщиц за свою жизнь, и хорошо могу распознать искренность и ложь в эмоциях, лишь взглянув человеку в лицо. Она не притворяется, или слишком талантлива в актёрской игре. Даже несмотря на провалы в её памяти, воспитание из девушки идеала женственной слабости, который должен подчиняться практически во всём вначале своим родителям, а после - собственному мужу, не говоря уже о хорошо поставленной речи, выдают знатную кровь. Её слова о том, что у её матери были слуги, выглядят блекло при сравнении с тем, как она себя ведёт и как говорит. Эта манера создавать покорную куклу из человека не меняется уже тысячи лет.

Я сама проходила через подобное воспитание. Молодым девушкам кажется, что быть слабой и беззащитной слишком легко, а вся их роль сводится лишь к тому, чтобы быть любящей и покорной женой для своего мужа, возлагая на него все свои заботы - но мужчины

очень быстро теряют интерес к тому, что слишком легко получить. И как только последние моменты заинтересованности в женщине пропадают, «идеальные» жёны оказываются для них слишком скучны – и мужчина устремляется либо к более красивым, либо к более интересным игрушкам, в то время как женщина остаётся в одиночестве. Развести этих людей помимо смерти может лишь совершённое преступление или доказательство измены одного из супругов, но для женщины из знати развод и признание перед другими людьми того факта, что она не смогла удержать мужа в семье – очень серьёзный удар по чести. К тому же, женщина не способна выбирать себе мужа по собственной прихоти даже после смерти родителей.

Женщина имеет слишком мало прав в этом мире. Впрочем, мужскую измену я с трудом могу назвать предательством, ибо в этом часто виноваты оба супруга. Настоящее предательство куда ужаснее.

Однако даже если эти слова и поведение – лишь часть роли, то против неопровержимого доказательства правды ей не удастся что-то противопоставить. Я протягиваю ладонь правой руки, и спокойным голосом читаю заклинание:

- Явись в моей руке, Свиток Прошедших Времён.

Небольшой запечатанный свиток появляется в моей руке. Моя дружба с хранителем Оку даёт определённые плоды, и он спокойно передал через Араши мне в руки эту простую вещь.

Когда я говорила о Свитках Прошедших Времён, я сознательно соврала ей относительно опасности их использования. Ей не нужно подозревать или знать о том, что я могу получить доступ к ним столь легко, даже если она знает об их свойствах. Любой из них в

действительности опасен не более, чем бумага - но записанная в них при помощи магии истина прошлого не требует доказательств. Изменить каким-либо образом записи в них не под силу никому, даже Небесному Правителю, и их невозможно подделать или уничтожить даже хранителю архивов. Даже если свиток будет вынесен из Архива, сила Хранителя способна легко вернуть его, где бы он не находился.

Но я попросила Оку о свитке не только для того, чтобы помочь вернуть девочке воспоминания, если это потребуется. Мне нужны подсказки, которые приведут меня к тому, кто её прислал. Для того, чтобы понять мысли игрока, мне нужно его видеть.

Положив свиток на покрывало, я кладу указательный и средний палец на печать.

- Разрешением, данным мне хранителем Архивов Прошедших Времён Оку, и властью мэйдзина-и* Высокой Равнины, я открываю твою печать. Имя мне - Дай Тэ́нко.

Печать плавится и сгорает от прикосновения моих пальцев, пока от неё не остаётся лишь пепел. Бумага остаётся нетронутой, и я могу осторожно развернуть свиток на длину моей руки. Я не вижу никаких записей - но это лишь часть магии свитков, позволяющая сохранять его размер вне зависимости от содержания. Мне нужно лишь указать день и время - и на нём проявится всё, что девочка делала в это время. И это время…

- Последний день и час жизни того, кто описан здесь.

Чернила проявляются передо мной, составляя подробную словесную картину её жизни. Несмотря на светлую ночь, текст сложно разглядеть, поэтому я пару раз щёлкаю пальцами. Холодный сгусток света появляется в моей руке и тотчас же взлетает, словно

большой светлячок. При его свете я могу спокойно вглядеться в текст, подмечая детали… Но едва доходя до последнего предложения, я начинаю понимать, что не могу сдержать эмоции на своём лице.

Многие считают, что самые большие эмоции игрок испытывает во время победы в сложной игре - но это никак не сравнится с тем, что он испытывает во время игры. Чувство азарта и желания победить заставляет сердце биться чаще, и кровь приливает к

голове. Человек сдерживает своё дыхание, частое биение сердца ощущается всем телом. Напряжение может быть столь велико, что у него может темнеть в глазах, и его рассудок будет едва способен реагировать на что-то, помимо собственных ходов. Чем менее

человек опытен и более азартен, тем более это проявляется, и это может сыграть роль в поражении - поэтому опытный мастер игры должен стремиться к тому, чтобы всегда оставаться хладнокровным и сосредоточенным. В то же время, умение провоцировать своего оппонента является одной из самых известных стратегий во многих видах игр, и даже опытный мастер может попасться на подобную удочку.

Тот, кто прислал ко мне эту девочку перед самым началом очередной игры, определённо хорошо знает не только мой голос, но и моё поведение, и пытается спровоцировать меня на выгодный ему ход. Но что именно он хочет? Что именно я должна сделать по его мнению? Записанное в свитке прошлое девочки может дать мне лишь ключи - но для того, чтобы открыть эту дверь, мне нужно найти замок, который они открывают.

Использовать свиток далее пока нет смысла - он дал мне несколько имён, которые могут раскрыть тайну, так что я просто закрываю его и ложу на покрывало. Брать другие свитки из Архивов не нужно – не стоит просить хранителя Оку более положенного, не говоря уже о том, что это тоже может быть на руку игроку. Настало время использовать собственные возможности.

Положив свиток возле себя, я заставляю своих невидимых слуг убрать остатки чаепития, а затем призываю в свою руку восемь чёрных камней. Раскладывая их перед собой в форме огромного восьмиугольника – достаточного, чтобы вместить в него человека, я начинаю нашёптывать молитвенные слоги. Положив последний камень, я указываю двумя пальцами на его центр и начинаю ритуал:

- Властью моей, я призываю в этот каменный круг ныне живущего. Силой моей, я призываю в этот каменный круг ходящего по твёрдой земле. Пусть услышит он мой зов. Пусть предстанет его облик предо мной. Пусть перенесётся он сюда, в этот круг, что станет проходом души и тела его между миром живых и небесами, и не выйдет он далее, чем за его пределы. Раскройте врата, стражи небес, именем Дай Тэ́нко.

Мой небольшой магический круг из камней начинает сиять. Магические символы врат соединяют линиями разложенные камни, и колонна чёрного тумана появляется из центра восьмиугольника. Он становится всё гуще и гуще, обретая очертания человека. Проходит больше минуты, прежде чем я могу разглядеть призванного мной.

Внутри круга сидит на коленях человек в чёрных одеждах. Расписанная узорами из серебряной краски чёрная фарфоровая маска в форме лисьей морды полностью скрывает лицо - и лишь длинные чёрные волосы, очертания фигуры и груди под одеждой могут

говорить о том, что это женщина. Небольшой меч, лежащий в выкрашенных в чёрный цвет ножнах, без каких-либо украшений, лежит на её коленях.

Едва появившись, она открывает глаза и внимательно смотрит на меня.

- Госпожа!

- Здравствуй, моя маленькая тень. Извини, что прерываю тебя во время ночной медитации.

- Госпожа, Вы можете призывать Лису в любой момент, когда Вы этого пожелаете. У Лисы не может быть более важных дел.

- Как сейчас обстоят дела в Кокурэйхо?

- Всё находится в полной готовности к проведению новой партии, госпожа. Даже несмотря на то, что мы пострадали достаточно прилично, мораль и желание ваших подчинённых всё так же сильны, как и прежде. Лиса и остальные ждут лишь вашего решения.

- Хорошо. Последняя партия была слишком разочаровывающей из-за жалкой фигуры, недостойной полученных почестей - и я не хочу, чтобы вы падали духом из-за оплошности, в которой отчасти есть и моя вина.

- Вы вызвали Лису для доклада, госпожа?

- Нет, далеко не поэтому. Есть одно дело, которое я могу доверить лишь тебе и твоим навыкам, моя маленькая тень.

- Лиса исполнит повеление госпожи.

- Я знаю это, Лиса, и я знаю, что это задание будет для тебя несложным. Есть два человека, и скорее всего они всё ещё находятся на земле живых. Я знаю о них немного, но я хочу знать о них побольше. Поможешь ли ты мне в этом?

- Госпожа хочет, чтобы Лиса проследила за ними?

- Не стоит, мне не нужна их личная жизнь. Достаточно лишь деталей, которые могут рассказать мне, кто же эти люди такие – и узнать о них мне нужно не позднее, чем к завтрашней ночи. Это может быть важно для грядущей партии… Ты ведь с этим

справишься?

- Если госпожа знает хотя бы имена этих людей, Лиса с лёгкостью найдёт их, даже если они будут под самой надёжной охраной.

- Разумеется. Женщина по имени Кё Кокушу, в значениях «пустота», «чёрный» и «рука», и мужчина по имени Чу Джукен - в значениях

«столб», «долголетие» и «власть»*.

Услышав имена, Лиса наклоняет голову и поправляет свои волосы.

- Госпожа… если Лиса скажет вам, что хорошо знает об одном из этих людей, то может ли Лиса рассказать вам о нём сейчас? Или госпоже требуется знать об обоих?

Лиса знает о ком-то из них? Довольно неожиданно… и интересно.

- Если ты можешь знать о нём, то он наверняка стоит нашего общего внимания, не так ли?

- Да, госпожа. Чу Джукен, имя которого вы назвали, известен Лисе довольно давно. Уже девятый год он может считаться главным претендентом на роль белого короля в грядущей партии.

Услышав последние слова, я почувствовала, что моё горло распирает воздух, и я едва могу сдержать смех. Всего лишь пара слов, и я ощущаю, как тяжёлые замки падают с дверей.

- Госпожа, вам нехорошо?

Видя моё состояние, Лиса прерывается в своём докладе. Однако она не может выйти за пределы круга призыва, что ограничивает её в возможностях.

- Нет, я чувствую себя просто замечательно, моя маленькая тень. Ты только что сказала мне гораздо больше, чем я ожидала услышать. Ха-ха-ха… Значит, этот человек – белый король… Просто прекрасно, это просто прекрасно...

- Вы прежде никогда не интересовались людьми до начала партии, госпожа. Произошло что-то серьёзное? Что-то пошло не так?

- Нет, нет, моя маленькая тень… Всё просто замечательно. Эта расстановка… Ха-ха-ха-ха… Думаю, что это будет интересно.

Я едва сдерживаю эмоции. Приоткрыв закрытую дверь, я начинаю мысленно располагать ходы игрока в своей голове. Впервые за много лет игры, я начинаю чувствовать азарт, который я не в силах сдержать.

- Думаю, что на сегодня мне достаточно сюрпризов. Лиса, твоё задание упрощается – если ты не ошибаешься с именем и он так известен, то мне не следует знать о нём более. Это лишь подкосит интерес к грядущей игре.

- Ваш приказ Лисе относительно Кё Кокушу всё ещё в силе, госпожа?

- Разумеется, к завтрашней ночи я вновь призову тебя. Постарайся выяснить о ней достаточно к этому времени.

- Желает ли госпожа что-то сообщить остальным в Кокурэйхо?

- Нет, не стоит. Не нужно даже говорить о том, что я призвала тебя сюда. Этот разговор должен остаться исключительно между нами.

- Хорошо.

- Теперь я отзову тебя. Сейчас мне нужно собраться с мыслями.

Лиса почтительно склоняет голову, и я вновь начинаю ритуал.

- Именем Дай, я благодарю стражей небес. Закройте врата, запечатайте дверь, разрушьте проход. Пускай тот, что был призван на небеса, вернётся назад, на землю живых людей. Развейте то, что создано мной.

Яркая вспышка света озаряет магический круг, и тело Лисы исчезает в нём. Как только свет пропадает, остаются лишь горстки чёрной пыли на том месте, где прежде лежали камни.

Мне действительно нужно собраться с мыслями. Мне нужно развеяться. Надо отвлечь свои чувства, перенаправить их в нужное русло. Нужно понять, что именно я должна делать дальше. Какой ход игрок ждёт от именя?

- Принесите мне мою доску.

Приказ невидимым слугам прост и понятен, и доска для сёги появляется передо мной. Фигуры вновь устанавливаются, и доска делает первый ход. Не раздумывая, я быстро протягиваю руку в своей пешке, и с громким щелчком переставляю её.

Игра продолжается.

-

Пиршество умов

Маски на лицах людей

Скрывают обман

-

Я просыпаюсь от громкого стука в дверь комнаты. Похоже, что солнце уже зашло за полдень, и я более не слышу песни скворца за окном. Поднимаясь с постели, я иду к двери и открываю её. Видя перед собой бледное лицо служанки матери, я стараюсь улыбнуться.

- Извините за беспокойство, молодая госпожа - но вы сказали, что подойдёте к обеду, а ваша дверь была заперта. С вами всё в порядке?

- Да, всё хорошо… Я просто вздремнула. Твоя госпожа всё ещё не начала обедать?

- Она ждёт только вашего прихода, и говорит, что это действительно важный разговор.

Это довольно неожиданно. Обычно мама редко прерывает своё обеденное чаепитие ради разговоров. Сегодняшняя беседа действительно так важна?

- Хорошо. Скажи, что я сейчас подойду.

- Мне позвать слуг, чтобы вас подготовили и переодели?

Взглянув на свою одежду, я лишь вздыхаю. Я уже и забыла о том, что до сих пор нахожусь в моём кимоно для уроков каллиграфии - не говоря уже о том, что мой вид после сна выглядит довольно… помятым. Не думаю, что моя мать обрадуется, когда увидит меня в

таком виде.

- Да, ты права. Мой внешний вид не очень-то подходит к обеденной трапезе.

Служанка лишь молча кивает головой и удаляется. Не проходит и пары минут, и в комнату приходят две служанки, которые быстро ведут меня за ширму.

Честно говоря, мне с самого детства не нравятся пышные одежды и косметика. Несколько кимоно, тесно стянутых вокруг моего тела, сковывают движения. Длинные мешковатые рукава, за которыми нельзя разглядеть руки, ужасно неудобны. Тяжёлые украшения в волосах тянут голову вниз. Пудра, которую наносят на лицо огромными слоями, заставляет лицо чесаться - и я едва сдерживаюсь, чтобы не чихнуть. Привкус краски на губах просто ужасен. А самое ужасное - мне приходится подниматься со всем этим по довольно большим ступеням лестниц через пару этажей и не упасть, что само по себе тяжёлое испытание. С определёнными усилиями, я медленно дохожу до комнаты матери. Спокойно постучав несколько раз в дверь, я слышу её голос:

- Войди. Дверь открыта.

Медленно открыв дверь, я вхожу в комнату. Моя мать сидит за чайным столиком, стоящим возле окна. Как и прежде, от неё исходит аура немолодой, но умудрённой годами знатной госпожи, и даже лёгкая седина в волосах для неё служит лишь украшением. Достаточно сложно глядеть на неё и не заставлять себя мысленно ей подчиняться, даже если ты – её собственная дочь. При этом я никак не могу назвать её строгой матерью или госпожой – даже наоборот, она слишком добра – но она слишком придержана классическому взгляду на вещи.

Приветствуя её почтительным молчаливым поклоном, я присаживаюсь рядом с ней. Она даёт мне в руки чашку, и наливает в неё уже успевший остыть чай.

- Твои учителя уже несколько дней говорят мне, что ты не слишком усердна. Хотя они и не считают тебя худшей из своих учениц, они говорят, что ты могла бы достигнуть гораздо больших успехов, если бы прилагала большее старание.

Почти те же самые слова, которые были сказаны утром. Я не слишком удивлена тому, что мои учителя докладывают моей матери о каждом дне моего обучения. Для большей части это даже не столько вопрос моего воспитания, сколько денег, которые платят за их

услуги.

- Я думала, что тема разговора будет куда серьёзнее, чем разговоры о моих уроках.

- Девочка моя… Ты ведь знаешь, что я прекрасно понимаю твоё волнение. Когда меня выдавали за твоего отца, я чувствовала себя точно так же. Однако, это не даёт тебе лишних поводов пренебрегать знаниями.

- Хорошо. Но это действительно всё, о чём ты хотела мне сказать?

- Нет, это лишь обыденные мелочи. На самом деле я хотела поговорить совсем о других, более важных вещах.

Сказав это, она делает глубокий глоток из чашки, и наливает себе вторую.

- Ты знаешь, что отец возлагает большие надежды на то, что твоя грядущая свадьба сможет породнить нашу семью с семьёй твоего мужа - особенно учитывая то, что судьба не дала нам наследника мужского рода…

Что и следовало ожидать – мама снова говорит о свадьбе.

- …поэтому тебе нужно будет произвести хорошее впечатление на своего будущего избранника. Он скоро приедет в наш дом, чтобы лично познакомиться с тобой.

Неожиданность новости едва не заставляет меня открыть рот от удивления.

- Он… приедет сюда?

- Да. Отец жениха послал весть через почтового сокола, чтобы предупредить нас о его прибытии заранее. Так что у нас есть три дня, чтобы как следует подготовиться.

Три дня? Это… немного мало. Волнение нарастает, и я едва могу сказать хотя бы слово в ответ.

- Я знаю, что моя девочка достаточно умна, но тебе в первую очередь нужно перестать волноваться. Постарайся не краснеть, быть спокойной, держаться ровно и говорить чётко, как и положено девушке из нашего рода. Я знаю, что ты справишься с этим, и мы

должны показать, что ты действительно можешь встать по его правую руку. Это важно для всех, и в особенности – для тебя самой.

- Я постараюсь.

- Я знаю, моя девочка. Возможно, что на твою жизнь выйдут сложные испытания – но знай, что твоя родная семья поддержит тебя всегда, даже когда ты упорхнёшь из гнезда. Это всё, что я хотела тебе сказать.

Поставив свою чашку на столик, я вновь почтительно откланиваюсь и встаю. Мама отвечает на мой жест небольшим кивком головы, и я ухожу из комнаты.

Как только я закрываю дверь, я чувствую дуновение холодного ветра. Обернувшись, я вновь вижу чёрную пустоту, которая поглощает всё вокруг. Я пытаюсь открыть дверь в комнату матери, пытаюсь скрыться - но дверь оказывается закрытой, и я не могу её отпереть. Я тревожно стучу в неё, но никто не отпирает.

Проходит время, и тьма снова поглощает всё вокруг. Дверь и пол словно полностью растворяются в ней, и я вновь оказываюсь в невесомом пространстве. Лишь знакомый мужской голос произносит всё ту же самую фразу:

- Зачем ты открыла эту дверь?

-

Утро приходит

Больше вопросов оно

Приносит с собой

-

Я вновь поднимаюсь с постели и оглядываюсь по сторонам, чтобы понять, что я нахожусь в гостевой комнате. Холодный пот выступает на моём лбу, и я стираю его собственной рукой.

Всё это – всего лишь очередной кошмар. Продолжение моего предыдущего сна, который выглядит слишком похожим на истину. Сколько я ещё увижу подобных снов?

Я вижу на столике гостевой комнаты наполненный водой серебряный кувшин, чашу для умывания, шёлковое полотенце, гребень для волос и чистую одежду. Похоже, что госпожа Дай заранее озаботилась обо всём, как и положено истинной хозяйке дома. Умыв руки и лицо от пота и переодевшись в чистую одежду, я чувствую лёгкость. Кажется, что тревоги ночи отступили сразу же, как только настало утро, оставляя после себя лишь напоминание в виде очередных вопросов.

Выйдя из комнаты, я ищу госпожу Дай Тэ́нко. Дверь её комнаты закрыта. Я прохожу по всему дому, осматривая каждую из комнат, но все они либо пусты, либо закрыты. Возможно, что она отбыла куда-то, пока я спала? Это вполне возможно, но ей следовало хотя бы сообщить мне об этом.

В доме нет даже её следа, и мне остаётся её искать лишь там, где мы расстались с ней ночью - поэтому я направляюсь в сад, к большому сливовому дереву. Но лишь пройдя по мосту через пруд, я замечаю картину, которую совсем не представляла - тело госпожи Дай лежит на шёлковом покрывале. От ночного чаепития не осталось и следа, а возле неё стоит лишь привычная игральная доска для сёги.

- Госпожа Дай!

Она не отвечает. Тревожные мысли лезут в мою голову. Что-то произошло здесь, пока я спала? Я быстрым шагом подхожу ближе, чтобы убедиться, что это не продолжение моего сна.

Нет никаких следов борьбы или крови – госпожа Дай просто умиротворённо лежит рядом с доской. Я сажусь рядом с ней, чтобы убедиться в том, что с ней всё в порядке. Её тело не двигается, но по лицу едва заметно, что она дышит. Возможно, что она потеряла сознание во время игры – и я с трудом понимаю, как мне поступать в подобном случае.

Может, мне следует снять с неё верхнюю одежду, чтобы облегчить ей возможность дышать? Её положение не даёт мне снять кимоно, поэтому я протягиваю руки к её одежде и пытаюсь повернуть тело - но как только мои пальцы дотрагиваются до её кожи, госпожа Дай словно вздрагивает. Я быстро отдёргиваю руки.

- Ч… что…

Глаза госпожи Дай открываются, и она внимательно смотрит вначале на меня, а затем осматривается вокруг. Я не знаю, как мне объяснить то, что я пыталась снять с неё одежду - не говоря уже о том, что подобное действие по отношению к знатной женщине в обществе равносильно попытке её обесчестить, даже для другой женщины. Волнение от деликатности ситуации нарастает, и похоже, что я сейчас готова провалиться на месте. Наверное, если бы я видела своё лицо, оно было бы краснее, чем её игральная диска для сёги.

- Госпожа Дай! Я… Простите меня! Я лишь хотела…

Жест руки заставляет меня прерваться.

- Нет, я всё вполне хорошо поняла, дитя. Похоже, что я слишком увлеклась игрой и даже не заметила, как заснула прямо здесь. Ты проснулась, и не обнаружив меня в доме, решила поискать меня в саду, где мы расстались. Когда ты пришла сюда, ты увидела меня спящей и подумала, что я упала в обморок, после чего ты решила помочь мне. Всё ведь было именно так?

Легко сказанная правда заставляет меня лишь удивляться.

- Д-да, так всё и было.

- Вот видишь, всё достаточно просто и легко объясняется, дитя. Даже если ты – женщина из знати, это не повод быть глупой, и не разбираясь в ситуации клеветать того, кто хотел лишь помочь. Тебе незачем волноваться и просить меня о прощении - ведь это я

должна просить прощения за то, что побеспокоила свою гостью собственной беспечной глупостью.

- Нет, что вы говорите…

- Я говорю ровно то, что думаю, дитя. К слову, тебе тоже следует этому поучиться. Воспитание, данное тебе твоей семьёй, похвально, но я уже говорила тебе о том, что ты не должна выглядеть так, будто ты – служанка.

Сказав это, госпожа Дай Тэ́нко спокойно встаёт и поправляет свою одежду.

Осмотревшись, я замечаю небольшой бумажный свиток, лежащий возле доски.Возможно, что она попросила принести его вместе с доской? Но ночь – не самое хорошее время для чтения.

- Бумага тоже является частью записей об ваших играх, госпожа Дай?

Услышав вопрос, госпожа Дай поворачивается к доске, и тоже замечает свиток.

- Ты про него? Можно сказать и так. Я попросила дать мне его, чтобы записать в него несколько личных заметок после игры - но сон пришёл ко мне раньше, поэтому он абсолютно чист. К слову, если мы говорим об игре…

Говоря это, она идёт к доске и вновь усаживается за ней со стороны чёрных, положив свиток возле ног.

- Ты присоединишься ко мне, дитя? Утренняя игра отлично помогает собраться с мыслями после сна.

Предложение госпожи Дай об игре после всего, что я только что увидела, приводит меня в ступор.

- Но госпожа Дай... Вы ведь только что заснули под деревом от усталости! Возможно, что вам требуется отдых…

- Ничуть, дитя моё. На Высокой Равнине духовное тело хоть и может чувствовать усталость, но спать под тенью дерева на шёлковом покрывале здесь далеко не хуже, чем в постели императорского дворца на земле живых. Больше мне ничего не нужно.

Услышав эти слова, мне более нечего сказать ей, и я молчаливо сажусь на сторону белых. Госпожа Дай вновь взмахивает рукой, и фигуры

устанавливаются на свои места. Игра начинается, и мы вновь начинаем переставлять фигуры.

Как и прежде, я вряд ли что-то могу противопоставить опыту игры госпожи Дай, поэтому я продолжаю лишь укреплять свою защиту. В этот раз игра с её стороны кажется более напористой, чем в прошлый раз, и нападение фигур ставит меня в

тупиковую ситуацию. Кажется, что сейчас я практически полностью подчинена её видению игры, и не могу сделать собственного хода. В это время я слышу от госпожи Дай вопрос, который совсем не связан с игрой:

- Как прошла сегодняшняя ночь? Ты снова увидела кошмар?

- Да. Всё происходит так, как вы и говорили.

Я начинаю рассказывать женщине детали своего сна. Она молча выслушивает меня, делая очередные ходы. Как только я заканчиваю, она спокойно произносит:

- Как я и думала... Событие в твоих снах является частью твоих воспоминаний, которое тесно связано с той причиной, что привела тебя к смерти. Я не могу сказать, как долго это продлится - но я точно могу сказать, что твоя память возвращается быстро.

- Но не настолько быстро, как бы этого хотелось. Я помню лица людей, помню место и каждый уголок - но имена их даже близко не приходят мне в голову, как бы я не старалась. Даже имя собственной матери.

Фигуры отрезают моему королю возможность пройти вперёд. Левая сторона моего поля полностью захвачена и находится под полным контролем драконов и колесницы госпожи Дай.

- Всё хорошо. Настанет время, и ты найдёшь ответ.

Ход ладьёй. Фигуры госпожи Дай заставляют меня уходить из крепости в спасительный правый угол.

- К слову… ты подумала о том, что ты можешь попросить сделать для тебя перед моим отъездом?

Верно… Госпожа Дай сказала вчера, что она уезжает на достаточно долгий срок. Но могу ли я что-то просить в моём положении?

- Я не хочу ничего. Даже если вы сказали, что мои просьбы не являются для вас тягостью - я не думаю, что мне следует больше загонять себя в долг по отношению к вам.

Мой ход. Последние возможности для побега отрезаны, и я смещаю короля к самому углу доски.

- Ясно… Тогда я могу предложить тебе лишь одну вещь, которую я вполне могу себе позволить.

Сказав эти слова, госпожа Дай ставит своего дракона и полностью загоняет этим ходом моего короля в тупик. Рассматривая все возможные положения ходов, я понимаю, что мне просто некуда деваться. Госпожа Дай только что поставила мне мат.

Последний раз взглянув на доску, она поднимает своё лицо и смотрит в мои глаза с улыбкой.

- Если я скажу, что ты можешь получить возможность вернуться на землю живых… то захочешь ли ты принять подобное предложение?

Сноски к главе

Мэйдзин-и – данное слово обозначает титул мастера-женщины в сёги, однако конкретно в данном значении здесь он не применяется.

Значения – японский язык довольно сильно изобилует омофонами (сходными по фонетике, но разными в написании и лексическом значении словами), и в нём достаточно легко перепутать написание имени. К примеру, авторское написание имени Дай Тэ́нко - 代 天狐

(«Поколение», «Небо» и «Лиса»), но оно легко может быть записано фонетически как 代 天子 («Поколение», «Небо» и «Ребёнок»). Поэтому, чтобы исключить подобные ошибки, в разговоре сообщаются значения всех иероглифов.

Авторское послесловие

Итак, вторая глава наконец-то добралась до печатного вида, и я хочу закончить её на простой, но понятной ноте.

ПОЖАЛУЙСТА, ПРОСТИТЕ МЕНЯ.

Затягивать с выпуском новой главы больше месяца – слишком уж долгий срок, и даже я чувствую определённое разочарование в подобном сроке. Надеюсь, что мне удастся исправить подобную ситуацию в будущем и уделять писательскому хобби чуть больше

времени. По-крайней мере, я не хочу разочаровывать ни себя, ни читателей, сколько бы их ни было, и уж точно не собираюсь бросать написание книги. И я надеюсь, что мы в скором времени увидимся вновь уже за третьей главой.

Поздний вечер апреля, 2016 год.

Ирия Хэру.

Страница книги Киноварь - цвет перемен в интернете

Table of Contents

-零- (Пилотная глава)

Том #1

一

二

О книге