Часть 1

Чувства, разъедающие душу… Бесконечные мучения, медленно поглощающие то немногое, что осталось у подавленного злой судьбой человека… А самое страшное, что никуда от них уже не деться, а если деться – только в никуда.

Я живу верой в то, что абсолютно все слова – ложь, придуманная теми людьми, которые пытаются обмануть свой внутренний мир, уверяя себя в непревзойденной красоте жизни. Они слишком боятся признаться себе в том, что ежедневно, на работе, дома, в гостях ни один звук, воспринимаемый их разумом, не содержит в себе хотя бы малой доли правды. Что они обречены на вечное недоверие друг к другу.

Когда-то я прочел в одной философской книге, которую очень любят цитировать образованные люди, фразу о том, что если человек долгое время живет мыслью лишь о своей мечте, то она обязательно сбудется. Может, именно такая мечта и привела меня в нынешнее состояние. Это просто ПОНИМАНИЕ того, что всё - враньё, и многообещающие слова ВЕРА и НАДЕЖДА - такая же беспросветная ложь. Очень сильное желание чего-либо способно привести человека лишь в мир безграничной боли... Сначала... А потом начинается излишне «увлекательное» путешествие: мир ненависти, мир апатии и еще многих состояний, названий которых я не смогу перечислить за всю свою никчемную жизнь... Вывод можно сделать только один: несбыточные мечты, как правило, заканчиваются концом света для отдельно взятого человека.

***

Один день из жизни Петра.

Что обычно говорят о себе люди, знакомясь с новым человеком? Рассказывают про свои неимоверные способности? Или же про «ангельский» характер? А может, выедают незнакомцу мозг целыми повестями о своих увлечениях? Не знаю, но, в любом случае, постараюсь поведать вам кое-что о своей затерявшейся в мире тоски персоне. Я обычный парень, худой, среднего роста, с изможденным лицом и поблёкшими серо-голубыми глазами. По характеру я, скорее, меланхолик, смирившийся с неудачами человек, который даже не предпримет попытку изменить себя, заранее зная, что она окажется тщетной. Однако у меня есть нечто, что кардинально меня меняет - это проклятое воображение. Одна моя знакомая подметила, что я живу исключительно иллюзиями. Я много размышлял над ее высказыванием и понял, что она права. Я всегда жил своими мечтами, слепо в них веря, наслаждаясь их красочностью и неизведанностью. Они совсем как наркотик. Попадая в их мир, ты начинаешь получать ни с чем не сравнимое удовольствие, пока, в конце концов, не становишься зависимым. Только если от наркотической зависимости лечат, то против этой напасти лекарств еще не придумали. Впрочем, тебе они не нужны, потому что мечты – это оазис счастья в бескрайней пустыне отчаяния. В этом оазисе я и спасался от окружающего мира... Какая ирония - теперь мои желания медленно убивают меня, мучают каждый день, каждую минуту, каждую секунду, когда я вновь погружаюсь в себя... Мечты ... Но нет, не могу, не хочу писать об этом, не могу сказать об этом никому... Даже себе. С недавнего времени я начал думать о еще одном выходе из этого бренного состояния, о самоубийстве.

До чего же скучны мои бессмысленные будни, когда я встаю в полдевятого по будильнику, пью лекарства, ем то, что можно по диете, чищу зубы и иду в магазин, покупаю все необходимое, а если нет нужды, сижу дома, жду одиннадцати часов, после чего включаю ноутбук и сижу в интернете. Вся моя жизнь теперь сводится к полной безнадежности, более или менее заглушающейся иллюзией общения во Всемирной паутине. Но иногда, в периоды особого отчаяния, не помогает даже компьютер.

Тишину, царившую в моей комнате-убежище нарушает тихий скрип двери – это мама принесла трубку домашнего телефона.

- Твой друг звонит.

Глупо было бы интересоваться, какой друг, потому что единственный человек, с которым я поддерживаю нормальные отношения – Павел. Познакомились мы во втором классе и дружим с небольшими перерывами уже около двадцать восьми лет. Он такой же человек, разочаровавшийся в жизни, хотя, в отличие от меня, он хотя бы имеет нормальную работу. В общем, моя жизнь на удивление пустая и серая.

- Привет. Как дела? – самый обычный вопрос, который подразумевает самый обычный ответ. И опять же подтверждается истина – все лгут.

- Да ничего хорошего. Про мои проблемы с желудком ты знаешь... Поесть не могу нормально. И в последнее время очень раздражают люди. А всё потому, что они могут жрать, что хотят, и их не тошнит после каждого приема пищи. Скоро, по-моему, будет операция, но после нее состояние не улучшится. Я в интернете нашел интересную вещь. В Чехии три или четыре человека одели шланг на выхлопную трубу тачки, засунули ее в окно и заклеили изолентой для герметичности. Сели в машину, приняли снотворное и один из них повернул ключ газа. Хоть какое-то разнообразие. Как у тебя дела не спрашиваю, думаю, тоже ничего хорошего.

- Ты прав, у меня дела такие… Поправился вот за месяц на десять килограмм, 110 кг теперь вешу. Тебе не дозвонишься, последние пару месяцев ты вообще трубку не берешь!

- Так я обычный никогда не беру. Туда мамины знакомые по десять раз звонят в день, а мне надоело отвечать на вопрос «Как у тебя дела?». Да погано у меня дела. Вот еще только что в интернете прочитал - три девочки в России купили костровой набор… Вроде бы взяли уголь, пошли с палаткой и брезентом в лес, поставили эту самую палатку, накрыли брезентом изнутри, изолентой заклеили все щели, чтобы перекрыть доступ воздуху, разложили на земле в палатке уголь и зажгли.

- Охота тебе о таком читать? - улыбается, наверное. - Интернет - дьявольское изобретение.

- Паш, я знаю, у тебя тоже есть такие мысли, можешь не скрывать. Ты же вроде мечтаешь на Север податься, чтобы там замерзнуть, - усмехаюсь я.

- Да, есть такое.

Дальше пошел обычный разговор с другом, голос которого я не слышал уже месяца четыре.

- Я зайду как-нибудь? Посидим, чаю попьем с тортом или с гамбургерами…

- Так заходи, я после четырех кусочков сыра в прошлый раз так мучился...

- Хорошо, наверное, на следующей неделе - в выходные?

- Договорились.

- Не хочешь в лес выйти прогуляться?

- В другой раз, может быть.

Попрощавшись, я положил трубку... Хорошо, хоть один остался друг из десятков тех, с кем я общался в детстве.В отличие от меня, Василий просто иногда страдает депрессиями. Он из тех, кто никогда не сделает того, о чем говорит, и никогда не сможет совершить самоубийства. Таких людей множество, они живут и мучаются, рассказывая себе, как они сделают это. Я же добьюсь своего потому, что у меня ситуация давно уже вышла из-под контроля. Я думаю об этом, как об освобождении из каждодневного ада, из тюрьмы.

Когда-то я интересовался психологией. НЛП, психология успеха. Нетрадиционные направления. Дианетика. По шкале эмоций дианетики Василий выше меня на один или два тона .Дианетика, конечно, еще та хрень, но кое-что интересно.

В подростковом возрасте я окончательно замкнулся в себе, решив жить своими яркими мечтами, со временем ставшими однообразной серой пеленой... Я стал одним из тех, кто не приспособился к расширенному общению, беспрепятственному контакту людей, взаимопониманию и так называемой «дружбе». Пребывая в таком неопределенном состоянии, я как-то дотянул до конца школы, умудрился пережить обучение в ПТУ, занялся мелким предпринимательством, торговлей... Я даже достиг некоторых вершин, которые в итоге стали виновниками моего нынешнего уныния. Если бы я не познал вкус успеха, нищета не была бы для меня такой муторной.

Но так сложилось, что знакомая занялась инвестированием, а я привлекал к ней клиентов, и проценты она платила мне исправно. Я получал больше, чем мои знакомые, и вкус денег отравил меня. Видимо, моя знакомая попалась какому-то ведомству и в итоге те деньги, которые я накопил, оказались утерянными, как и деньги тех, кого я привлек. Знакомая смоталась, а я остался в глубокой жопе и депрессии. Через какое-то время у меня начались проблемы с желудком, вероятно, из-за глубоко стресса.

Похоже, чем дольше тикают настенные часы, тем большие мучения выделяет мне «благосклонная» судьба. Единственный способ изменить мое положение – преодолеть свой страх.

То, что у меня есть мать, которая, возможно, будет страдать, меня не остановит. Дело не в том, что она из тех людей, тип который мне неприятен, я очень терпелив, если дело касается моих постоянных страданий. Просто я думаю, что она родила меня для себя, для своего женского эгоизма, чтобы любить своего ребенка и быть любимой им - я делаю этот вывод, потому что она постоянно стыдит меня и манипулирует. Я не просил меня рожать и терплю это уже тридцать семь лет, так что если и что-то должен, то прощаю.

***

Мой очередной день. Надеюсь, последний.

После того, как мои веки открылись, я резко поднялся, впрочем, как и всегда. Поздняя осень подарила мне солнечный день, словно желая еще раз отметить «прелести» этой жизни. Ярко-голубое небо, сияющее солнце, пушистые белоснежные облака, бегущие по воле ветра… Когда-то это все радовало меня, но теперь вызывает лишь лютую ненависть. Я ненавижу, когда кому-то хорошо. А ведь когда-то я умел радоваться... Я заскрипел зубами от злости.

Почему я так боюсь смерти?

Если бы не этот поганый страх, я давно бы уже сделал то, о чем мечтаю не первый год, но эта гребаная жизнь во мне слишком любит себя и не отпускает меня. Надеюсь, я все же смогу ее обмануть.

Сегодня.

Я не верю, что там будет что-то, что эта загробная жизнь все-таки существует, я просто хочу, чтобы всё заткнулось... всё ушло.

Я сидел весь день за ноутбуком, серфил по сайтам... Читал про психологию сломанной личности, про то, как человек постепенно проходит стадии от ненависти к себе до отупения и деградации.

Читал про способы самоубийств, немного поел, помылся и побрился.

Я готовился к шагу, от которого не будет возврата. И это было уже не в первый раз, эти подготовки, после каждой из которой я еще больше страдал, видимо, из-за нервного перенапряжения.

Живу я в многоэтажке и хочу использовать этот знак свыше, который дается еще миллиардам людей ...

Хотя у меня есть большие сомнения насчет того, хватит ли мне высоты, чтобы умереть, иначе мои мучения лишь увеличатся, потому что я стану абсолютно беспомощным инвалидом, который даже не сможет самостоятельно покончить с собой.

Мне нужно было, чтобы все произошло максимально быстро.

Человек, который при падении со своего роста три раза получал сотрясение мозга с потерей памяти… боится мучений. Я понимал, что это просто ерунда. Сегодня, как и во все предыдущие дни, я дотянул до самой ночи. Если честно, мне не очень хотелось, чтобы кто-то видел мою смерть или мешал мне. Вот я оделся, посидел на прощаньице проститься с этой проклятой жизнью… И, не сказав ни слова опустевшей квартире, вышел. В последний раз поднялся по грязной лестнице своего подъезда. Медленно прошел мимо закрытой двери на чердак... И пожалел, что закрыто.

Успел вспомнить, как я пытался залезть на перила балкона в соседнем доме, и как тряслось все тело... В итоге, я так и не смог спрыгнуть. За полчаса до побега я выпил карбомезепин, и меня слегка качало, должен признать, весьма приятное ощущение. Надеюсь, я не буду чувствовать боль.

Я старался идти тихо и прислушивался к звукам, которые могут донестись из расположенных рядом квартир. После того, как я прошел мимо лифта, я открыл заляпанное окно, залез ногами на батарею и высунулся за стекло, постоял еще три минуты, глядя на часы мобильника... А потом слез.

...Врубаю музыку в наушниках на максимум и напяливаю на глаза шапку, вновь влезаю на чертову батарею, затем хватаюсь за подоконник и поддаюсь порыву обременённой души…

- Вперед!!!

- Я был, и вот меня не стало...

***

Не было меня, и вот я ... Я.

Некоторое время я не мог понять, кто я и где. Однажды, после утомительной операции, я очнулся после наркоза на столе и долго соображал над смыслом Вселенной. Так и здесь. Я лежал, не видя ничего, кроме странноватой формы тусклых фигур. Спустя пару минут, а может и пару часов, зрение вернулось.

Пробую пошевелиться, четко посылая от мозга сигнал двинуться. Э-э-э, нифига. Вот и приехали. Стараюсь подрыгать пальцами, сначала одним, потом другим… Постепенно разрабатываю все части тела... Уже беспрепятственно преодолеваю боль… которой нет. Перевожу внимание на окружающее пространство. Я лежу на улице, судя по асфальту, который радостно обнимает моё лицо.

Я пытаюсь еще раз встать и после нескольких неудачных попыток собираюсь в коленопреклоненную композицию, направляя все силы на удивительно сложный подъем.

- Э-э-эм, что за?..

Я видел разрушенные города только в фильмах, поэтому у меня непроизвольно вырвалось весьма нецензурное ругательство. Вернее, не вырвалось… Хотя, именно вырвалось, только не ругательство, а кусок чего-то с кровью. Ведь это же кровь? Я стараюсь высунуть язык, ожидая чего-то нехорошего. И моя ожидания тут же оправдываются.

Что происходит? Хм, я тут что-то припоминаю об аде. Может, выпить яда? Шутка. Юмора. КАКОЙ К ЧЕРТУ ЮМОР?!

*Сидим, сидим, качаемся, только бы не рехнуться, или уже поздно? *

Я решил, что лучше будет рассмотреть хорошенько происходящий вокруг ужас. Для меня это и то не так страшно, как то, что творится именно со мной. Лучше об этом пока не думать. Я хмыкнул про себя.

Ко мне вернулся слух. Я понял это, как только уловил шорох одиноких шагов. Однако, обернувшись, я никого не увидел.

Итак, я стою возле непонятных развалин. Когда-то они были огромным зданием, и, по-видимому, относились к типу небоскребов. Я решил начать знакомство с местностью с обхода прилежащей территории. Я приблизился к дому и исследовал его по периметру. Иногда приходилось перепрыгивать через провалы в том, что покрывало почву помимо асфальта... После одного такого прыжка я потерял бдительность и упустил тот факт, что я не один... Ноги попали на что-то, точнее, на кого-то.

Тело валялось посреди улицы и не показывало никаких признаков жизни. Парень, а это был именно он, вроде лежал вниз лицом. Капюшон надвинут и лица не видно, руки в перчатках, хотя видно, что они порваны, и, по-моему, из трупа что-то вытекает... Я потянул рукав его куртки и сильно пожалел об этом... Парень начал вставать … Нет, он, скорее, поднялся одним движением. Не обращая на меня внимания, человек пошел в противоположную сторону. И только сейчас я увидел проход, ведущий в дом. Сквозь него лился свет другой улицы.

До меня не сразу дошло, что на этой стороне темно, как у негра в... Понятно, где. Решив догнать того парня, я немного ускорился, не забывая смотреть под ноги. Через пару минут я нагнал нового знакомого и крикнул:

- Эй!

Хрип, который я издал вместо крика, был очень похож на последний вздох умирающего… И, естественно, парень его не услышал. Тогда я схватил идущего как ни в чем не бывало индивида за руку и развернул его к себе. Тот остановился и опустил голову… Кажется, что-то бормочет... Я протянул руку и сдернул с него капюшон.

АААА!!! Глаза, а глаза, куда ты дел свои глаза?! А рот, там торчит кусок чего-то… Я мгновенно решил, что наш дуэт распадается, и дальше мы будем выступать сольно. Иду быстро, довольно быстро... А в голове крутится вопрос: «Почему, ПОЧЕМУ он не тронул меня?!»

В конце концов, я смог один раз преодолеть свой страх, значит, смогу еще один. Вернемся к нашим баранам. До меня всегда медленно доходит, а особенно когда я встревожен.

Выйдя на большую улицу, переходящую в широчайшее полотно шоссе, я принял решение.

Я вытащил из карманов куртки свои руки, сунутые в спешке, в страхе увидеть нечто, что мозг откажется принять. Руки были бледно-синего цвета, покрытые грязью и еще какой-то гадостью. Не мои. Уж что-что, а собственные руки я узнаю. Нужно найти зеркало или что-то вроде этого.

Интересно, после того моего поступка что со мной произошло?

Где я? В аду или где-то еще? Хотя, если это был бы ад, то где демоны? Та пакость, которую я встретил, на эту роль не подходит, впрочем, теперь, когда я смог успокоиться, мое второе "я" начало шептать мне, что это мой страх заставил увидеть в больном бомже нечто не от мира сего.

Мысли путались, иногда казалось, что я вижу какое-то кровавое марево вокруг. Обычно это накатывало на несколько минут, мне казалось, что я слышу шум тысяч шагов, далекие голоса, вижу людей, перемещающихся по городу, в домах и на улицах, разговаривающих друг с другом, большинство из которых были со встревоженным выражением лиц. И как будто что-то внутри меня хочет, чтобы я нашел этих людей.

Это чувство придавливает к земле, и ты теряешь себя, обнаруживая затем, что находишься совсем в другом месте.

Что-то пытается управлять мной. Что-то контролирует меня.

*Проклятье! Что-же делать?*

Я шел по улице, заваленной обломками от стоящих в руинах домов, шел уже довольно долго.

Потом вдруг оказался на земле. С удивлением я смотрел на предмет, упавший на меня и сбивший с ног. Это была обшивка крыши. Мысли в голове метались как мыши, почему я не понял, что на меня что-то упало, может, я вырубился? Вроде нет.

Тогда почему я не почувствовал удара? Думать - это тяжелая работа, почему мне всегда что-то мешает?

Неужели я такая кучка дерьма, не способная ни на что?

Путь наверх

*Играет Chris Vrenna - "Flying On The Wings Of Steam" *

Я посмотрел наверх и увидел, что, собственно, верх здания не видно. Интересно, там есть кто-нибудь? "Возможно, на крыше," - подумал я.

Я стал искать вход в дом. Снаружи двери оказались забиты мусором, и я начал обходить полуразложившийся труп небоскреба по периметру. В одном месте мусор достигал разбитого окна второго этажа, и мне удалось забраться туда. Везде была пыль и следы разрушений, остались следы мебели, которую волокли по полу. Обшарпанные стены вызывали мысли о длительном запустении здания. Темные проходы, в которых я искал пути наверх. Зияющие провалы окон. Свисающие плафоны и осколки, рассыпавшиеся в стеклянную пыль. Одинокое эхо моих шагов наводило на мысли о бесплодности этих поисков.

Но я упрямо шел, как будто от движения зависело моё существование. Убитая шахта лифта. И вот еще один коридор, оканчивающийся тупиком. С одной стороны - остатки двери. Пинаю их и довольно легко освобождаю выход. Лестница почти целая, хотя временами открытая одной стороной в гостеприимную пропасть. Хочу ли я туда снова? Пока что явно нет, судя по моей бодрости.

Я поднимался по лестнице и напевал про себя:

Одна ступенька и вторая.

Одна голова на плечах,

По две мертвые руки и ноги.

На три я увидел, что

В окнах светятся очи.

Пять ступенек скрипят подо мной,

А шестая упала в пропасть.

Уже семь. Мне дальше идти

Иль за ней же упасть на восемь?

В голове насчитал уже девять.

Вот и кончился почти мой отсчет.

Один миг - и вот уже десять.

Десять цифр меня ведут вперед.

***

Мертвая девушка в психушку пришла погулять

В адском пламени немного поиграть.

В мареве красном видятся огни,

Что-то сказать хотят мне они.

Исчезаю здесь и появляюсь там,

Что за бред несу, я не знаю сам.

Девушка сказала - "Я устала",

Прошла еще немного и упала.

Злые огни сожгли ее дотла,

На ее место притянули меня.

Я - всего лишь неудачная попытка,

Огни ждут моей ошибки.

Окна все знают, окна повелевают,

Тьмы пути мне открывают.

"Выхода нет, - твердят мне огни.

Сдайся и пади, стань как они."

В моей голове появилась картина: старый кинозал с дряхлыми креслами. Погасили свет. На экране начался черно-белый фильм. Там показывали какой-то заброшенный город, после чего появились титры:

- Пётр Трофимов в главной роли в фильме "Проснись, зомби!" в роли пожирательницы всего живого.

Что-то быстро сбился с ритма. А рифмы там и близко не было. В голове постоянно вертится вопрос: "Сошел ли я с ума, или, может быть, я в аду?"

Самое главное - я пришел. И пока я шел, немного подумал о главном. Подъем занял не так много времени на мой взгляд, хотя не могу с уверенностью сказать точно. Ближе к "крыше". На самом деле, похоже, это та часть здания, что осталась на месте раскола верхней и нижней, причем очень, я бы сказал, неровно. Местами эти неровности были высотой в несколько этажей.

Ну вот я и наверху. Я иду, как во сне, и не устаю после тяжелого подъема. Или это галлюцинации, или очередная лажа. Ну да ладно.

- Ну, и кто здесь кидается?

Если кто-то и был, он успел слинять. Покричать я не могу. Хотя, ради смеха, могу побить каким-нибудь камнем по стальному пруту из тех, что торчат местами в разломах. Вспомнить азбуку Морзе? Но это мы не можем, да и тупизм полный. Ржу про себя, как представлю это зрелище со стороны.

Ох, куча проблем возникает из-за вот таких мыслей. Иногда хочется взять и выключить их на .... Даже пробовал как-то побиться об деревянную дверь. Ну, вообще-то, помогает. Только окружающие напрягаются уже реально.

- Ну, раз мы здесь одни, можно и помаяться дурью.

- Ну да, согласен, только сначала, может, моя прелесть соизволит посмотреть на окрестности? Небо, на которое смотреть не хочется - низкие темные тучи и утренний туман, постепенно раздуваемый ветром. Где я? Кто я? Живу, повторяя чужие слова. Они заменили мне успокоительное. Окей, дождемся солнца. Если я не растаю, словно дух, я начну новую жизнь. Обещаю себе. Звучит, м-м-м, вкусно. Радуйся - ничего не болит. Мысли скачут, словно... ...мыши. А спать я совсем не хочу.

*Звучит Mortal Love - Reality*

Я сел на край "крыши" и стал ждать рассвета. Словно зачарованный, я протянул руку и начал смотреть на небо сквозь пальцы. Постепенно светлеет, видно все больше. Небо открывает свои двери. Из них выходит солнце, обрисовывает кварталы полуразрушенных домов. Много, много домов. Это очень большой город.

Рука. Нежные хрупкие пальчики. Бледная кожа, покрытая слоями крови и грязи. Желтые ногти. Кровь. Похоже, кто-то меня хочет вылечить от боязни крови. Уже не страшно. Хм, голова не кружится. В общем, причин нету. Я вообще не дышу, сердца не слышу. Машинально провел рукой по телу. Чувствую тело. Но не чувствую боль. Могу не моргать. Могу моргать. Двигаюсь, хожу, бегаю, прыгаю как обычно.

И я зомби! Офигеть!

В общем, я представляю, чем обычно занимаются зомби. Мозги-и-и-и... Дурак. Не стоит шутить, слишком все зыбко. Мысли снова вернулись к городу.

Интересно, прямо сейчас есть кто-то из людей в городе? Сколько их? Хотя, наверное, они не захотят со мной общаться в моем нынешнем виде. Хотя, если замаскироваться... Мысли текли лениво.

Стоит ли общаться с людьми? И для чего? Смогут ли они мне помочь в моем положении? Захотят ли? Очнулся я от звона, который производили стальная балка и камень в моей руке. Я смутно припоминал тот ритм, который выбивал раньше.

"Вот оно! Боли нет! Нет, не так. БОЛИ НЕТ! Ради такого стоит стать зомби. На фиг старую жизнь, сдохни, больное тело! Я освободился!"

Я не мог кричать, но бегал и прыгал по крыше, катался и валялся, производил всяческий шум, выражая собственный восторг. Верните безрукому человеку руку, а слепому - зрение. Человек, ни на секунду не оставляемый сильной болью, не понял сразу, от чего освободился. Что-же, бывает и такое.

Я вскочил. Рассвело. И когда все случилось? Периодами "выпадаю" из реальности. Хех, надеюсь, я не делал ничего непристойного. Так, давай серьезнее. Место, где я нахожусь - это сейчас важнее всего. Не знаю, чего я ожидал увидеть. Необычного или странного? Обычный на вид город. Из тех, что каждый день показывают по телеку.

Мой взгляд метался то в даль, то я пытался осмотреть ближнее к моему обиталищу пространство. Солнце царило над разбитыми небоскребами, а они составляли в городе большинство зданий. Город был большой и мертвый. Про себя я так и решил его называть. Следов жизни я нигде не заметил. Наверное, стоит поискать потом более целые районы: возможно, я попал в наиболее пострадавшую часть, а где-то там кто-то живет и прячется.

Удар!

Я на земле, чудом не разбившись, в какой-то луже, весьма глубокой. Пока я вылезал из этой грязи, я думал. Старательно поворачивал голову то в одну сторону, то в другую. Индеец Джо похоже сообразил, что мы не одни.

Кто-то смог не дать мне обнаружить его здесь и он не хочет общаться. Этот "кто-то" сбросил меня с крыши. Мне лучше уходить, а то в следующий раз будет не удар, а что похуже.

"Убегаешь от проблем, Петр? Впрочем, как всегда".

Я плелся сначала бесцельно, по безлюдной и захламленной улице. Ржавые и разбитые машины и другой мусор занимали все поле моего зрения. Затем я ускорился и направился в сторону блика, отражающегося от дальнего здания. Фасад поражал уже тем, что сохранился. Что-то притягивало меня туда, вело и было сильнее воли.

Я встал перед монолитной стеной и попытался найти что-то похожее на вход. Протянул руку и провел по гладкой стене без всякого ожидания. От низкого гула завибрировала поверхность дороги. Часть стены отъехала вниз. Впереди никого не было видно, и я двинулся туда. Подумал, что не стоит огорчать отказом, а то черт их знает, вдруг обидчивые они. Я сделал несколько шагов...

Очнулся я в воде. Спутанные волосы закрывали лицо и очень мешали. Какая чистая вода. Что это было? Я начал видеть сны, или это связанно с моим новым телом? Я был глубоко под водой, сверху шел свет. Я видел блики, они слепили, но не обжигали. Подплыв к стене, я начал подниматься по ней, хватаясь за неровности. Почему-то это было довольно тяжело.

Когда моя голова поднялась над уровнем воды, я в испуге оглядел окрестности. Никого не было, а я похоже все там же. Около того дома. Свалился так, что галлюцинации пошли. Выбрался. Вода потекла ручьями. Чистый зомби. Сто процентов натуральная кожа. Кое-что вспомнив, я посмотрел на отражение.

Азиатская версия ведьмочки из Вия. "Красоту я даже в Смерти разгляжу, если в штаны не наложу, только чур от такой лепоты". Что-то опять рифма не вовремя... Это у меня от нервов. М-м-м... Хотя, вроде бы, нервы все мертвы. Глаза. В них лучше не смотреть, а то потом они будут приходить во сне. Застывшие мертвые зрачки. Они гипнотизируют.

"Ну, привет, новый я."

Говорить мы не умеем. Только рот можем открывать и закрывать. Добро пожаловать в рот! И зубами можем. Или не можем? Надеюсь, не узнаю я. Зато язык это узнал. Распухшие и обгрызенные остатки торчали изо рта и портили весь вид.

*Играет Nightwish - The Beauty And The Beast.*

***

Помнишь наш первый танец?

Вспомни ночь, когда ты растопила мое уродство.

Ночь, из которой ты ушла с поцелуем,

Оставив лишь красоту позади.

Ах, дорогой друг, я помню эту ночь,

Луну и наши мечты,

Твою дрожащую лапу в моей руке,

Мечты о той северной земле,

Коснувшиеся меня с поцелуем чудовища.

Я знаю, что мечтаю только о тебе.

О тебе, и только для тебя.

Твой океан затягивает меня,

Твой голос разрывает на куски.

Полюби меня до того, как упадет последний лепесток.

Как мир без взгляда

Сказочной глубины океана.

Мир может стать таким,

Если нет в тебе любви.

Но так как мое сердце занято,

Сейчас твоя любовь мертва для меня.

Прости, но мне нужно больше, чем ты можешь предложить.

Разве ты не знаешь историю,

Где счастье приходит, только после того, как поцелуешь лягушку?

Разве ты не знаешь эту сказку,

Где все, чего я хотел всю жизнь,

Я никогда не получу этого,

Пока кто-нибудь не сможет познать красоту Чудовища.

Как бы ни холодны были ветер и дождь,

Я буду здесь, чтобы облегчить твою боль.

Как бы ни жестоки были отражения греха,

Помни, что красота внутри.

Навеки Волк во мне желает Овечку в тебе ...

"Красавица и чудовище" (перевод Матильды. )

Наблюдатель

Эрл работал в обычном режиме. По крайней мере, он себе так говорил. Точно так же, когда ложился спать в трущобах на каменном полу или на койке в комнатушке в бункере, и на редких праздниках среди выживших, и на похоронах, вызывающих глухую боль, и тогда, когда потерял своих близких людей.

Первое время он чувствовал сильнейшую ненависть к живым мертвецам. Потом она сменилась на постоянную готовность. Готовность действовать в любой момент. "Эмоции вредят," - считал Эрл. Если ты ненавидишь, то потеряешь долю секунды, свою драгоценность. Он вспоминал, как начались изменения и не мог понять, что за этим стоит.

Есть главный вопрос. Его Эрл не мог осознать. "Еще не время, - успокаивал он себя. - Я просто песчинка, которая заклинит весь этот чертов механизм смерти в свое время".

Эрл наблюдал за своими товарищами. Кто-то воображал себя спасителем человечества. Кто-то хотел просто прибиться к отряду и не быть одним. Кому-то нравилось убивать, и причем не просто убивать, а упиваться этим процессом. Кто-то видел себя лидером и этим жил. Кто-то полностью подчинил свои мысли нуждам небольшой группы людей.

Себя он считал солдатом на поле войны. Есть наши и есть враги. Есть люди, которых нужно защищать и есть ожившие, которых нужно уничтожить. Добро и зло. А он солдат на службе добра и не имеет права на ошибки. У всех есть внутренние противоречия и сомнения. Но нельзя давать этому шанс. Сейчас не время.

Эрл уже заканчивал свою смену и решил подняться на свой обычный "насест" для наблюдения. Замаскированный и недоступный снизу, он был хорошим вариантом передохнуть перед броском на базу. Пятиметровая высота бетонной "башеньки", возвышающейся над остатками дома на из бывших центральных улиц города,хороший вариант. "Башня" - на самом деле наиболее сохранившаяся часть этого дома, по отношению к другим ,как будто срезанных взрывом. Десять квадратных метров безопасного пространства. Свободного подъема туда нет, а доступ возможен только по веревке. Там он хранил свое вооружение, заботливо защищенное от воды.

Он был помешан на оружии, как человек, который долгое время надеется только на свой верный автомат. Всегда старался быть подготовленным к любой ситуации. Оружие было ключом к жизни . Эрл или как его звали в группе "Кэп" был мастером с большой буквы в выживании.В группе он был спецом по оружию. И не зря - поскольку шестнадцать лет в вооруженных силах давали о себе знать.

Живые мертвецы .Зомби. Откуда они появились неизвестно. Как противников их можно было поделить на две группы: обычные слабые, медленные и другие. Новые. В последнее время стали появляться такие особи, с которыми справится было гораздо сложнее.По рассказам тех выживших, которые встретились с ними, можно было понять, что они быстрее, сильнее обычных и как-будто обладают неким разумом, не бросаясь тупо в атаку на безнадежные препятствия. Эрл пока не встречался с ними, но уже был готов.

Гранатомет не привлечет зомби, но увеличит его шансы на выживание с особями. Они идут не на звук. Их жадный непрекращающийся голод ищет жизнь.

Редкие отдельные живые в последнее время встречались на поверхности. Командира беспокоила внезапная их пропажа. Совсем недавно улицы кишели от их физиономий, хотя и потенциальных жертв почти нет. Однако слишком мало времени прошло, чтобы что-то изменилось вот так вот просто. Это напрягает. Эрл смотрел в прицел винтовки, который уже на этой винтовке не был закреплен.От резкого звука стали мышцы резко напряглись и расслабились. Рука вела оптический глаз через зону возможного источника звука. Он увидел это на соседнем здании. Фигура неистово размахивала чем-то и, по-видимому, производила этот шум. Эрл решил, что не стоит раньше времени показывать себя и начал выдвигаться по обычным путям. Убедившись, что других целей в окрестностях нет, сказал себе: "Пора начинать."

Приблизился на расстояние для визуального контакта, он посмотрел и ругнулся: "Ожившая, черт возьми. Зомби.  Длинные, спутанные волосы. Кровь, залившая лицо и одежду спереди. Милый видок. Блуд пригласил бы ее на танец, а затем бы расстрелял на кусочки. Садюга. Я этого не понимаю."

Включилась рация:

- Хе хе. Как слышно? Прием.

- Слышу хорошо.

- Какие новости Кэп?

- Нашел "живую" на крыше одного из домов в ближайшем квартале .

- Что, сам не справишься, хочешь групповушку?

- Хм. Думаю, я закончу сам. Если кого найдешь в свою смену, дело твое.Только без подробностей

- Как обычно, Кэп. Все будет как обычно.

- Не сомневаюсь. Конец связи, - попрощался Эрл и положил рацию в карман.

"Чертов ненормальный ублюдок, любитель расчлененки. Но работу свою знает хорошо."

О своем прошлом в отряде особо не распространялись и не расспрашивали.

"Возможно, он - из бандитов или что похуже. Ладно. Прошлое осталось позади. Теперь главное выжить. Если что-то будет мешать людям, значит это не нужно. Если не нужно, значит задача избавиться от этого любыми доступными средствами".

Мерзкая тварь как будто почувствовала, что за ней наблюдают и передвинулась в недоступное для поражения место.

"Что ж, можно и по-другому."

Спустя некоторое время Эрл стоял на крыше, где находилась бесноватая. Что-то беспокоило его. Что-то, из-за чего он не мог убить ее сразу. Какая-то неправильность в поведении. Что-то не складывалось. Когда Эрл был на войне, сразу было понятно где друзья, где враги. После армии, когда он стал полицейским, все изменилось.

Уже нельзя было часто определить кто есть кто наверняка. Часто его желание и умение быстро решить ситуацию было бесполезным.

Тварь, ужасная и жалкая одновременно, никак не реагировала на его появление. Мертвая девчонка, с грязными запекшимися от крови волосами и застывшей коркой крови на лице. Некоторое время он наблюдал, пытаясь понять, что происходит и надеясь, что ситуация разрешится сама - броском на него с оскалом зомби.

Неизвестно, что сделал бы Эрл дальше, но он вдруг почувствовал вибрацию камня, передавшуюся его подошвам и вместе с этой вибрацией гул, сотрясающий всю поверхность, на которой он стоял. Звук, идущий из неизвестности, был отличен от звука ударов камня об металл. Высокие звуки, производимые зомби барабанщиком, перекрывались полностью. Если до этого Эрл был оглушен грохотом, то теперь содрогнулась его душа. Чувствуя опасность, Эрл отбросил сомнения и действовал по старой армейской привычке - не оставлять ситуацию нерешенной перед лицом другой опасности.

- Пуля решает все!

Резко преодолев расстояние до находящейся в своем сонном мире куклы, он выстрелил ей с расстояния в два метра в затылок.

Закончив с зомби, Эрл озираясь подумал, что пора возвращаться. Вглубь дома идти казалось опасным, и он хотел снова спустится, используя кошку и неровности стены дома. Шесть этажей остатков дома не являются непреодолимым препятствием для подготовленного к подобному. Решив осмотреть окрестности, он обошел по периметру крыши. Только сейчас он заметил рисунки на поверхности камня. Большую часть крыши составляла почти ровная поверхность, захламленная обломками вышестоящих этажей. Если посмотреть сверху, это было похоже на лабиринт, где можно превосходно прятаться. Рисунок был очень простой, его можно было понять даже в чужой стране, не зная языка. Знак, указывающий путь - стрелка. Нарисован он был недалеко от места, где валялся зомби...

Странный зомби заинтересовал Эрла, но он отбросил эти мысли, как несущественное.Теперь же он задумался о ней снова." А вдруг она тот ключ, который я ищу? Тот кусочек, что дополнит мозаику действий, которые спасут людей. Ну, в самом деле, не тащить же ее на базу. Притащить ее голову без тела для кого-то забавно, но возможно совершенно бесполезно. А время выхода на связь еще не подошло. Скорее и проще сообщить лично обо всем командиру, " - решил Эрл.

Стрелка была нарисована криво, на серой поверхности камня она была серо-черной. Присев около нее, Эрл кинул взгляд туда, откуда по логике должен был приходить предыдущий. Ожидание его оправдалось. Знаков было четыре, и последний начинался перед дверью, что вела на лестницу вниз.

Надпись была на кириллице и Эрл с непониманием уставился на нее, пытаясь запомнить ее. Вытащив карандаш, он перерисовал непонятные значки на лист блокнота, куда обычно записывал все странное и необычное, происходящее во время дежурств.

"Добро пожаловать во тьму!"

Через десять ступеней.

"Свет что манит, не оставляй меня!"

Лист бумаги, засунутый в стену и на нем записи были на том же языке: "Когда я был во тьме, лишь шепот капель воды прерывал мой сон. Я услыхал странную музыку. Музыка усилила звук воды, он перешел сначала в рокот, затем в ритмичный рев. Музыка звучала, не прерывая ни на мгновение, она резонировала со мной, она учила меня, она говорила со мной. Где-то через несколько томительных мгновений, я увидал бледный белый свет, льющийся в мое пространство и закручивающий его. Звук и свет пробудили меня. Я не помню, как вышел из того места, где я был, но ..." - дальше запись обрывалась.

В начале лестница была слегка освещенной от лучей света наступившего дня, проникавшего сквозь щели в стенах. По мере спуска, стали чаще попадаться участки, где приходилось идти  на ощупь либо включать фонарь, дабы не свалиться и не сломать шею. Эрл шел с автоматом на изготовку. Его вела одному ему понятная необходимость узнать дальше про открывшуюся ему краешком суть. Спуск привел его в помещение с лужей крови, свернувшейся на полу. На стене этой комнаты в углу Эрл увидел рисунок. На нем - неумелая и кривая попытка изобразить лицо девочки. Рот ее был измазан красным.Тем же красным цветом был заляпан и сам лист.

"Что-то происходит, и это что-то заставляет думать, что я рядом с тем,что ищу," - подумал Эрл.

Эхо одиноких шагов в пустом доме. Стерильная тишина. Кажется, в целом мире нет ни одной живой души.

Где-то сейчас люди живут, умирают - здесь никого, связанного с ним. Полное одиночество.

Эрл один среди теней, что пытаются говорить с ним. Они его спутники. Они взывают к нему, но язык их чужд и непонятен ему. Они смеются над ним,они ненавидят его.Они желают его смерти, его поражения. Шорохи или стуки, что происходят в окружающем пространстве, воспринимаются нереально. В какой момент мы теряем бдительность осознания окружающего? Бывает, что мы просыпаемся и не можем понять сон ли это или мы по прежнему спим? Да, тренирован, да, опыт. Но любой человек прежде всего человек. Однако долг важнее. Пока есть принцип - есть опора для жизни личности. Снова и снова борьба с самим собой.

Эрл спустился и остановился перед дверью, переломленной пополам. "Где-то половина этажей до земли пройдена, - решил Эрл. - Спущусь вниз и буду возвращаться на базу. Там разберутся со всеми этими каракулями." Дальнейший спуск по лестнице был заблокирован. Пришлось идти вглубь дома. Эрл запоминал дорогу не потому, что собирался вернуться, а по принципу всегда иметь запасные варианты отступления.

Заблудиться легко. В реальности, в своей памяти, в своих мыслях. Эрл справлялся с этим. Он мог найти выход.

И благодаря этому выживал там, где погибали более сильные, более быстрые, более умные.

В этот раз выход нашел его сам. Какой-то порыв ветра или шорох насторожил Эрла, и, он двигаясь в темноте по трещавшей под его шагами лестнице, резко повернулся всем телом, споткнулся и упал в открывшийся пролом вниз головой. Пытаясь остановить катастрофическое падение, он пытался схватиться за стенки открывшегося колодца. В полете он чудом избежал удара об балку с длинными, торчащими из нее шипами, перегораживающую пасть проема, и, частично затормозив падение, зацепился за кусок решетки на стене кошкой, прикрепленной к амуниции и надетой на него. Потеряв в результате этого основную кошку, он, скатившись с песочной насыпи, приземлился в каком-то помещении. Нужно беречь оборудование, пополнить его сейчас неоткуда. О складе, в котором поджидал его полный комплект для выживания, можно было только мечтать.

В комнате был низкий потолок - приблизительно два метра. Квадратное помещение с двумя дверьми с одной стороны. Одна дверь была открыта и вела, по всей видимости, на лестницу вверх. Вторая была заперта на мощный засов. Эрл решил, то мог бы ее открыть, если было бы нужно. Сама дверь была на вид укрепленной и способной выдержать таран танком. Из-за нее был слышен сильный непрекращающийся гул. Эрл решил подняться по лестнице. Поднимаясь по винтовой лестнице, он слышал, что гул усиливается. Лестница, по которой он поднимался, была стальной, о чем сообщал металлический звук при его шагах. Он поднялся на металлическую площадку шириной с автомобиль и такой длинной, что концов ее не было видно. Это было огромное помещение. "Эта часть дома хорошо сохранилась, " - промелькнула мысль у Эрла.

Когда Эрл поднялся наверх и включил фонарь, чтобы оглядеться, он увидел пространство, полное светлячков.

Удивительные летающие существа наполняли воздух чуть заметным фосфорицирующим светом, который казался таинственным посланником сил, незнакомых человечеству. Свет фонаря Эрла испуганно жался к нему, когда он пытался увидеть стены потаенки, куда он проник таким необычным способом. В помещении гулял ветер, несший странные одуряющие ароматы, как будто химического происхождения. Потолок тоже оказался недоступен для его источника освещения. Можно было только догадываться куда тянулись неизвестные для глаз стены, скрывающиеся во тьме от непосвященных. Эрл направил свет фонаря на помост и нашел нечто, похожее на включатель .Он каким-то чутьем знал, как включить неизвестный механизм. Мгновение, потрясшее его и рассеявшее колдовство кажущегося одиночества, единственное, что дало целительное забвение в царстве безумия, развергшегося перед его глазами.

Внизу, на расстоянии трех метров бесновалась толпа. Их были тысячи. Святое дерьмо! Такое помещение, такое количество тварей не может поместиться в здании дома.Что вообще здесь творится?? Где я оказался ?

Поведение толпы сейчас же изменилось, они больше не ломились в дверь, что вела на свободу. Они подняли свои лица к Эрлу, безошибочно чувствуя его.Открытые рты с оскаленными в приветствии зубами. Незрячие глаза. Где-то и совсем безглазые твари. Эрл вдруг понял, что чувствует антилопа в когтях льва. Страх пригвоздил его. Руки судорожно вцепились в поручень. Воин, способный биться с любым врагом в честной схватке, видя силу, которую не остановить - безумную, алчную мощь, желающую его, потерял контроль. Странная слабость охватила его. Силы как будто убывали, мышцы и все его члены тряслись как в лихорадке, все тело охватил жар и ему казалось, что он задыхается. Несколько раз он, падал на колени, но вновь и вновь каким-то упорным велением своей воли поднимался. В глазах его плясали блики, полностью сбившие ориентацию в окружающем пространстве. Сжав с силой кулаки, он закусил губу до крови, пытаясь победить отчужденность своего тела. Вытащив нож, он провел по обратной стороне ладони острым лезвием. Боль немного отрезвила его.

Тем временем, расклад движения мощи под ним изменился. Толпа бесновалась внизу, ища к нему пути.

Те, кто ломился в недвижимую громадину последней защиты мира от зла, обрели новое направление и цель.

Решетка . С одной стороны была решетка, спускающаяся вниз. Сначала единицы, затем десятки полезли на нее. Все это происходило в наступившей тишине. Лишь стук, производимой когтями по решетке. Эрл стряхнул столбняк и бросился к ней. Он надеялся, что ее, может быть, как-то можно отжать или отбить от моста. Увидев, что она держится на мощных болтах, Эрл проверил их прочность. "Бесполезно," -  понял он. На сожаления нет времени. Отступать!

Сбив несколько зомби вниз, он бросился в сторону лестницы, но увидел, что проход перекрыла уже собравшаяся толпа.

- Откуда они взялись? Дьявол!

Он бросился по мосту, надеясь найти выход. Спасти может только движение. Вперед и вверх! Он бежал, слыша, как следом на него накатывается волна. Грохот шагов их оглушал. Мост дребезжал и стонал в агонии от силы шагов множества существ, несущихся вслед за ним. Закончился... Мост закончился тупиком. Они идут за ним. Неутомимо. Неизбежно. Вот-вот. Уже все ближе. Блуждающий отчаянный взгляд находит дверь, незамеченную сразу. Удар прикладом по замку и удар ногой открывают пространство для бегства. Здесь комната с лестницей на стене. Бросаясь к ней, Эрл не думал о том, чтобы как-то задержать монстров, которые уже на расстоянии нескольких метров. Прыгнул на лестницу, упал от навалившегося на спину монстра, перекатился вырвался, сломал врагу шею. "Вторая попытка будет последней, " -  подумал он. Бросаясь рывком вперед, Эрл ударил несколько раз, разбрасывая в рискованном броске, на адреналине нескольких чудовищ. Впереди его поджидала небольшая группа зомби. Эрл решился на отчаянный маневр. На ходу он выстрелил веревкой с привязанной к ней кошкой в вертикальную стальную трубу, выступающую из стены. Взяв разбег, он пробежал по стене по направлению к лестнице так, как ездят велосипедисты по куполу цирка, используя спасительную веревку как опору и обрел наконец-то под ногами таки желаемую поверхность. Сбросив с ноги почти вцепившиеся когти, он, оттолкнувшись, рванул тело вверх, стремясь всем своим существом к освобождению рывками, ощущая напряженные мышцы и связки тела, борющиеся вместе с ним за жизнь. Он поднимался с максимально возможной скоростью по невообразимо длинной лестнице.

Эрл сумел обогнать своих преследователей на несколько минут пути, сбросив на них целый обвал из досок .

Как жуки они посыпались вниз, но снизу уже поднималась их замена. "Ловушка захлопнулась," -  устало пришла мысль. Вдруг на глаза ему попался люк, который Эрл попытался открыть. Он бил его прикладом и плечом без опасения разбить себя о препятствие. Видимо, придется взрывать себя. Эрл решил не сдаваться им живым.

"Жуки" были все ближе: скоро Эрл познакомится с их цепкими жвалами.

И тогда его ждет что-то похуже смерти.

Вытаскивая рацию из кармана, Эрл заметил на стене стремительно промелькнувшую тень. Проклятье! Рука дрогнула, и рация, словно в замедленной съемке, полетела к земле. Эрл уже не видел, как от удара она превращается в бесполезный кусок пластика. Его взгляду открылась иная картина, от которой волосы на затылке встали дыбом: напротив, всего в нескольких метрах, буквально из ниоткуда возникла тварь .Сотканное как будто из тьмы тело ее слабо фосфорицировало в бледном свете ночи. Бросившись в сторону, Эрл споткнулся и рухнул, но как он потом уже осознал, именно этим он спас свою жизнь: из-за падения и переката на спину удар принял на себя автомат. Но сам автомат был безвозвратно потерян. Сила монстра и острота когтей перебила оружие пополам, едва чуть не задев самого офицера. Выхватив пистолет, Эрл разрядил все обойму в голову монстру, на что тот лишь слегка замотал головой и заставил Эрла броситься к пролому в стене. На крыше, что крышей не являлась, а была перекрытием средних этажей, оставалось много надстроек, оставшихся от мертвых бывших сородичей.

"Полуразрушенные комнаты, в которые вели пустые проемы дверей, стены, местами без потолков, окна, превратившиеся без верхней части стен в выходы наружу. Бетонные мощные стены. Узкие проемы задержат тварь,"  - сообразил Эрл. Он вбежал в комнату и бегло огляделся. Над головой сквозь почти полностью разрушенный потолок было видно хмурое небо. Чёрные стены. Эрл проверил, что у него осталось из оружия.

В гранатомете был один заряд. На поясе три гранаты. В кобуре на ноге армейский нож, но его в расчет можно не брать. "Негусто," - подумал он, но нужно справиться тем, что есть.

Шорох, доносящийся сверху, заставил Эрла снова напрячь тренированное тело. Он увидел возникшие над краем стены длинные когти. Мгновение спустя  следом за ним появилась голова с отвратительной мордой, похожей на собачью, с длинной шеей. Раздутое мускулами тело, излучающее отвратительную силу и лютые голодные глаза. Тварь, увидев Эрла, издала звук, похожий одновременно на рычание и шипение. Одним прыжком она взлетела на стену и затем за секунду она сбежала по ней подобно ящерице. Эрл подбежал к другому проему, рванул чеку с гранаты и бросил ее на счет три в морду твари. Рванувшись в сторону, он ощутил звуковой удар по барабанным перепонкам, почувствовал, как дрогнули стены здания. Наступившую тишину, прерываемую громкими ударами сердца, Эрл не сразу осмелился нарушить. Осторожно прокравшись к проему,  он увидел тварь, которая трясла головой, вылезая из-под упавшего сверху камня. Эрл слышал тихий шипящий звук, возникающий от трения чешуи твари с камнем и затем звук падения камня на каменную поверхность. Поворачиваясь к Эрлу, она открыла лишенную одного глаза и поврежденную взрывом сторону. Эрл схватил валявшийся среди кучи камней длинный стальной прут с обломанным острым краем. Не дожидаясь, пока тварь полностью очнется, он перехватил прут и побежал на мутанта, намереваясь вонзить прут в него.

Тварь в последний момент махнула передними конечностями и Эрл попал ей в предыдущее место ранения, вогнав прут прямо ей в покалеченную глазницу. Мощным движением длинной шеи раненый великан отбросил Эрла на несколько метров от себя.

- Этой твари все нипочем!

Эрл чувствовал себя, как боксер, вложивший  все свои силы в свой лучший удар сопернику и, увидевший, что этого оказалось недостаточно. Он был практически бесполезен и перенесен слишком легко. Вместо нокаута и падения - мутант вырвал прут и встряхнулся. Он вскочил на лапы и прыгнул к Эрлу. Сумев избежать удара когтями и близкого знакомства с пастью, Эрл откатился к стене. Загнав себя в тупик, будучи на волосок от смерти, он не боялся. Теперь он был готов умереть, смотря в единственный глаз своего врага. Неожиданно оступившись, споткнувшись и упав на спину, он нащупал рукой приклад.

- Ну, что гад! Хочешь сожрать меня!? Сейчас я тебя покормлю!

Он вытащил из-под себя кем-то брошенный дробовик. Не думая о том, что будет если там нет заряда, Эрл навел на сталкера оружие и выстрелил. Выстрелив, он снова нажал на курок, видя что не смог нанести смертельный урон, но оружие замолчало, все, чем оно могло ему помочь, оно выдало.Тварь билась в агонии, но тем не менее продолжала надвигаться на Эрла, загоняя его в тупик и, видимо, надеясь вцепиться в него подобно бульдогу перед смертью и забрать его туда с собой. Эрл схватил нож и провел  себе по ладони. Кровавыми брызгами он плеснул в своего врага и сумел его ослепить. Затем он схватил заляпанную этой кровью гранату, выдернул чеку и бросил в тварь. Мутант жадно разинул пасть и проглотил окровавленный кусок железа. Эрл бросился к окну и выпрыгнул наружу. Падая, он сумел схватиться в последний момент за трубу, торчавшую из стены.

Зависнув на горизонтальной трубе, торчащей в гладкой поверхности стены, на высоте шести этажей над поверхностью земли, Эрл ощутил всю ударную силу взрыва своей шкурой. Привязав себя к трубе ремнем, он достал кошку и затем начал обдумывать отход.

Заброшенная поверхность крыши была покрыта пылью, которую не могли сдуть даже бушевавшие на открытой высоте ветра. Затаившаяся тишина, неопределенное время суток, скрывающие за тенями свет солнца. Бледный свет можно было принять за свет умирающей свечи, колышущейся и готовой вот-вот погаснуть. Ее попытка справиться с тьмой не удалась, и она готовилась присоединиться к ожидающим ее согласия темным силам.

В этой тишине, в этой серой тьме взошла луна, показывая своим глазом согласие быть на темной стороне. Она - не царица этого мира, она одна из его древних богов, закованных и запертых в прошлом. Сегодня они медленно, но верно набирают свое могущество.

Богиня смерти показала свой бледный лик замершим смертным. Равнодушная сила, несущая зло. Лишь безумный сможет посмотреть ей в лицо. Звук, что осмелился потревожить ее царство безвременья, не обратил на себя ее внимание. Слепая и глухая, она прошла по определенному ее волей пути, зная, что получит как и всегда долгожданную добычу. Не дело богов обращать внимание на подношение, доживающее последние мгновения. Лишь последний удар сердца, лишь криков умирающих, их страданий и их крови ждала она. Лишь тогда она обрадуется. Сначала один, затем другой, потом последовавшие за ним частые удары, похожие на удары сердца невидимого существа, долго бывшего мертвым и внезапно воскресшим и теперь набирающем силу. В назначенный час оно готово бороться за свое второе рождение.

Крышка люка выпала и рука, что появилась из открытой пасти ада, судорожно схватилась за  край люка.

****

"Что такое жизнь?" - думал Эрл, рассматривая свою сильную натруженную руку, бьющуюся пульсом вену на запястье. Вот сейчас все закончится. И он успокоится. Эрл пытался отвлечь себя от ужаса, который шел на него снизу. Нельзя сдаваться. Если он опять оцепенеет, то уже не придет в себя никогда. Какая разница, кто убьет его - снайпер из винтовки или неведомая тварь из безумного сна? Эрл достал кошку, раскрутил её, ища взглядом среди пробивающих тьму лучей света возможную опору. Заметив оную, Эрл закинул "свою спасительницу" на балку арматуры. Зубы кошки, которая, казалось, решила биться в этой схватке подобно хозяину, используя все шансы, вцепились в цель. Застряв у основания балки, она замертво затихла, сжав свои челюсти.

Подергав веревку, проверяя, выдержит ли она его вес, Эрл схватил её зубами, и, сняв ремень с пояса, привязал им же себя к лестнице для страховки. Осторожность перед разинувшей пасть акулой, которая несется с этой разинутой пастью, полной зубов, к своей еде, именно в этот данный момент она, осторожность, была необходима больше всего. Минирование в таких условиях - тяжелой труд даже для опытной руки. Собрав заряд, он обернул его проволокой и оставив из проволоки небольшую часть, сделал крюк. За него он подвесил заряд с обратной стороны лестницы, за своей спиной. Вытащив веревку из зубов, Эрл сделал петлю и привязал к заряду. Спеша, он достал из-за пояса гранату.

- Проклятье! Нет времени!

Цепь мертвых еще более приблизилась. Граната была прикреплена к крышке снизу куском проволоки. Они здесь. Безмолвная толпа накатилась на Эрла, и он прыгнул, отдавая свою жизнь тонкой струне. Заряд сдернулся со своего насеста и скользил вниз. Не было времени, чтобы засвидетельствовать его падение. Чека гранаты была сбита ниткой, прикрепленной к поясу. Эрл летел во тьму, держась за обернувшую его руку петлей веревку одной рукой. Другая его рука судорожно сжала взрыватель.

- Три, два, один. Заряд!

Прогремел разрушающий барабанные перепонки взрыв. Часть лестницы получила мощный удар. Опоры вылетели, местами целые пролеты лестницы выпали, и, независимо друг от друга, теперь падали вниз, некоторые части корчились, держась своими кривыми пальцами за стену. Те мертвые, кто находился на этих обломках, уходили безмолвно, равнодушно, словно обещая вернуться. Эрл всем телом почувствовал волну второго взрыва. Его трясло вместе со всем окружающим пространством. Возможно ли расположить гранату так, чтобы взрывная волна не сработала фатально в твою сторону? Возможно многое.Так только сможет ответить тот, кто делал невозможное.

Как и возможен отчаянный обратный полет на горящей рвущейся веревке собравшегося в последний натиск существа. Полет в один конец, с билетом, который был оплачен полностью. Он, бросивший вызов тем силам, что убивают одним своим видом нормальность и реальность, бился, пытаясь вырваться в последний гаснущий просвет во тьме.

***

Рука, покрытая коркой крови, дрогнула. Эрл затянулся сигаретой, рассеянно глядя на рассветающее небо.

Рассвет освобождал город из тьмы, открывал его скрытые уголки. Вот он - мертвый, опустевший город. Если смотреть на него с высоты птичьего полета, то может открыться многое из того, что он скрывает. Местами разрушенные башни небоскребов. Кварталы, покрытые развалинами и мусором. Но кажется, что они мертвы лишь на первый взгляд. Где-то здесь люди, что бьются сейчас за свою жизнь. Отчаянные крики боли нестерпимо режут чьи-то уши. Однако крики умирающих не в силах победить пространства потерянного города, его равнодушие. Город безразличен к этим мольбам. Где-то маньяк на охоте улыбается вслед уходящей тьме. Сегодня он насытился вволю. Маска его шлема блестит от свежей крови, пролитой под темными небесами.

Странная жизнь, несущая по телу города его губительные соки. Те одинокие изломанные фигуры, покрытые грязными пятнами. Кажется, что их передвижение по городу бессмысленно и бессистемно. Может показаться, что их слишком мало, чтобы покрыть огромное пространство, что их существование безполезно. Но город спит и знает, куда они его ведут.

Маленькая знакомая фигурка, неуверенно шлепая ногами, идет, наклонив голову. Кажется, будто она спит на ходу. Ангельский сон невинного ребенка.Этот ребенок потерялся и ищет что-то в своих снах .Что-то очень важное. Безумный сон города. В них - вид темных туннелей, покрывающий весь город на его глубинах, а огромные залы с их бесчисленными обитателями, возможно, хотят о чем-то прошептать случайному свидетелю. Просьбу погрузиться гораздо дальше, гораздо глубже. На огромной глубине, на ее пике. Кажется, там что-то затаилось: это что-то шевелится и шепчет. Сквозь окружающее пространство тянутся лучи кровавого света. Они не могут развеять окружающую тьму или не хотят. Им нет до нее никакого дела.

Эрл улыбнулся птице, прилетевшей откуда-то и прыгавшей рядом с ним. Он покрошил кусок своего пайка и бросил в нее крошками. Она не улетела, а осторожно подпрыгивая, подкралась и начала жадно клевать. "Дай мне немного времени," - попросил он ее. Эрл долго думал и понял одну важную вещь. Он раскрошил остаток пайка и скормил его птице. Он просто смотрел...

Страница книги Расплата в интернете

Table of Contents

Часть 1

Путь наверх

Наблюдатель

О книге