# На съемной хате

Надинка-я

Глава 1. Переезд

Термометр едва перешагнул отметку ноль в плюсовую сторону, а за окном уже капает. Сейчас солнце опять растопит снег на крышах, и на дорогах образуется слякоть. Значит, вечером следует ждать гололед. Как бы, не рухнуть, снова на ступеньках подъезда. Вот уж не думала, выбирая сапоги, что они будут так скользить на льду. Подошва прорезиненная, да толку мало.


«Кап… кап» - все равно звук какой-то теплый. И хотя зима в самом разгаре, почему-то хочется открыть окно и порадоваться солнышку. Весны что ли хочется? Да вроде, как и нет. Совсем недавно мечталось о снеге и сугробах, о белой пурге и ночным завываниям метели за окном. Вообще-то сугробов пока толком и не было. Да и откуда им тут взяться, настоящим сугробам в южной полосе России? Тут двадцать сантиметров снега уже счастье! Уже дети радостно катаются с горок на санках, а лыжники–любители достают из кладовок запыленные лыжи. Так что весны вроде пока и неохота. Наоборот, морозец и крупный пушистый снег мне бы больше сейчас согрели душу.


«Кап… кап…». Открою хотя бы форточку. Чудный воздух! Такой свежий! Зимний, и в то же время греющий сердце! Вдох полной грудью, оказывается, может принести столько счастья! Пойду в магазин, что ли схожу, подышу…


- Инночка, ты на улицу? Зайди в аптеку, возьми мне карвалолу, у меня закончился. Такие нервы, такие нервы с этими соседями. Слышишь? Это они с утра так грохают, сволочи - баб Шура выползла на кухню в застиранном халатике и, кряхтя, уселась за стол, стала ковырять в кошельке. – На вот. Еще хлеба мне купи и пирожное заварное.


– Вам нельзя. У вас диабет, - попыталась я вразумить хозяйку квартиры, в которой снимала комнату.


- Эт мне решать, моя хорошая. Ты за меня не переживай. Ох! – старушка всплеснула руками. – Закрой скорее форточку. Ты ж мне все цветы заморозишь. И что это ты удумала?


- Просто проветрить хотела. – Форточка вновь закрыта наглухо, беру деньги со стола, ухожу.


Грудастая барменша, она же официантка и уборщица, а может и хозяйка местной разливайки, плотнее укутала свои прелести пуховым платком и со скуки резалась во что-то в телефоне. В светлое время суток посетителей всегда мало. Опохмелившаяся алкашня уже уплелась восвояси, и до вечера можно расслабиться. Правда, пара столиков занята. За одним сидит, сгорбившись, худой даже в куртке мужик с татуировками перстней на пальцах, словно спрятавшись за капюшоном, потягивает медленно свое «живое» из прозрачного пластика. За вторым мы со Светкой, улизнув с последних пар, закусываем совершенно не зимний напиток кольцами кальмаров.


- Инночка, помой полы в моей комнате, пожалуйста. Инночка, плинтуса под кроватью, тоже помой тщательнее, а то мне пылью дышать тяжело будет. Инночка, протри мою люстру, я не дотянусь. Инночка, сбегай за лекарствами. Инночка, сходи в магазин за хлебушком, - и через пятнадцать минут – Инночка, сходи в магазин за молочком. Инночка, выключи телевизор, мне его звук отдыхать мешает. Инночка, не жги колонку больше пятнадцати минут в день, а то она старушка сломается, а мастера дорого вызывать. Инночка, разувайся на газетке. Инночка, мой суп прокис, сходи на мусорку вылей его в бак, пожалуйста, а в унитаз нельзя – засорится. Инночка, ложись спать в восемь со мной в одно время, иначе ты мне мешаешь спать, и завтра я встану с больной головой. Инночка то, Инночка се, - коверкая в пискляво-противный голос, я старалась как можно правдоподобнее изобразить баб Шуру, жалуясь на тяжкую жизнь подруге по институту. – Не могу больше. Я не выдерживаю. Она так меня достала. Это не жизнь, а добровольная каторга какая-то, честное слово.


- Так съезжай от нее. Зачем терпеть? – Светка отхлебнула пенную верхушку из стакана ароматного темного пива и серьезно посмотрела своими чайными глазами в мои серо-буро-козявчатые. – Если с деньгами проблема, сними комнату с какой-нибудь девчонкой пополам.


- Легко сказать. Как тут с соседкой подгадаешь? Вот, если бы ты со мной вместе снимала, мы б ужились. А если какая-нибудь курица безголовая попадется? Так там похлеще, чем со старушкой жизнь пойдет. Сейчас у меня хоть своя комнатка есть, – конечно, я сомневалась и практически отказывалась от мысли съехать от бабки.


- А что? Может и мне съехать из своей общаги? Я, знаешь ли, тоже не в сахаре варюсь. Нас в комнате четверо. Натаха еще ниче, а другие две дуры каждую ночь новых парней приводят и своими стонами спать мешают. Давай вместе снимать. Только хату нужно нормальную найти. Меня потом назад в общагу никто не пустит. – Подруга хлопнула в ладоши и залпом допила остатки пива, будто приняла важнейшее решение в своей жизни.


- Ты серьезно? Вот здорово! Вдвоем-то нам действительно легче будет. Когда пойдем искать комнату? – я так обрадовалась, что забыла про свое светлое, выдыхающееся пиво и начала фантазировать, как хорошо нам будет вдвоем.


Мы со Светкой девчонки простые. Она темная шатенка, высокая и стройная, но волосы прячет в тугую косу, а фигуру в бесформенную одежду. Всегда в наушниках и с плеером, увешена фенечками, часть из которых сплела для нее я. В пару мне такая же смешливая и безумная, можем всю лекцию корчить друг другу рожицы, а потом еще и психануть на безобидный фак. Я полная противоположность во внешности, мелкая и блондинистая, почти рыжая со своим противным желтым цветом волос. Всегда казалось, что мы симпатичные, но парни, по-видимому, считают иначе. О лучшей соседке и мечтать не приходится. Хватит! Почти полгода батрачила на бабушку «божий одуванчик», и все ради низкой оплаты. Вдвоем потянем комнатку в каком-нибудь захолустном районе. Наконец, вдохнем аромат студенческой жизни.


- И куда тебя некудышнюю потянуло? Ты, моя хорошая, жизни не видела. Там не мед тебя ждет. Оставайся со мной, а не то я вот мамке позвоню. Все про тебя расскажу, какая ты, - обеспокоенная  старушка ковыляла вокруг меня на своих полных артритных ножках и взмахивала периодически руками, как квочка крыльями.


- Баб Шур, да про меня и рассказать-то нечего. Я ж несколько месяцев просидела безвылазно. Универ, подработка, сон, универ, подработка, сон. Вообще-то вредно столько спать. Я уже не выдерживаю. Ну, и Вам спокойнее будет. Никто музыку не включит, колонку Вашу не спалит, - скидывала я немногочисленные пожитки в объемные китайские клетчатые сумки, отговариваясь от бывшей арендодательницы.


- Ну, и куда ты теперь подашься? За такую плату только в бандитском переулке туалет в подвале снять можно, - старушка утирала слезы стареньким клетчатым носовым платком.


- Я, баб Шур, если захочу, горы свернуть могу. Комнатка, конечно не очень большая и не самая обустроенная. И райончик не как Ваш. Зато соседей нет никого. Мы с подружкой быстро там все в порядок приведем, - я уже тащила сумки волоком к порогу.


- Не видать тебе там счастья, дурында! – закричала вслед старушка. – Вот посмотришь, сколько бед тебя ждет. Сердцем чую, нехорошая та квартира. Вернись!


- Не вернусь, баб Шур! Прощайте, - я хлопнула подъездной дверью и с восторгом вобрала в грудь больше морозного воздуха.


Промолчала и не сказала старушке, как много правды в ее догадках о месте и качестве моего нового жилища. Когда мы пришли на встречу с риэлтором, он при нас вытолкал из квартиры табор цыган. Само собой, вслед нам неслись всевозможные треклятья и ругательства. Благо мы со Светкой в такую муть не верим. Поулыбались им на дорожку, помахали ладошками. Мы просто само очарование. Цыгане два месяца оплату не вносили, вот их и выгнали. А нам что? Нам главное цена. Район дальний, темный, фонарей мало, но по аллейке дойти до дома можно, если никуда не сворачивать. Этаж пятый и крыша на кухне явно течет, но в нашей комнате сухо. Подъезд обшарпанный и вонючий, зато, по словам риэлтора, в нем алкашей нет. Цыгане квартиру уделали капитально. Мыть ее надо щетками, а лучше отдирать все со штукатуркой. Но мы не привереды. Уберемся немного и въезжать можно. Я так сразу с вещами поехала. А что тянуть? Главное есть – матрас надувной, плита и вода из крана. Да здравствует свободная жизнь!

Глава 2. Не знали бед? Вот вам сосед


Первая ночь в пустующей хате, иначе это помещение не назовешь, оказалась сущим кошмаром. Мне крайне интересно, где были мои глаза, когда я согласилась снимать комнату в этой квартире? Взор затуманил эффект эйфории от предстоящего переезда или цыгане перед уходом загипнотизировали мой мозг? Светка до уборки въезжать отказалась, и я ночевала одна. Точнее сказать, планировала спать одна. Приблизительно до полуночи так оно и было. Но потом я услышала шорохи на кухне, постепенно они становились все громче и разнообразнее. Что-то громыхало и падало на пол, дверцы шкафов скрипели. Потом я услышала отчетливое цоканье коготков по полу в коридоре, за ними последовали еще и еще коготки. Какие-то когтистые монстры носились по квартире. Я знала, что моя комната закрыта на замок, но все равно спряталась с головой под одеяло и притихла, стараясь даже не дышать. Когда же сон меня почти сморил, эти твари устроили настоящую какофонию разноголосых визгов. Что уж они там не поделили в пустых шкафах, я не знаю, но спать под их дребезжащие вопли я никак не могла, и терпения совсем не осталось.


- Заткнитесь вы уже, наконец! – забарабанила я в собственную комнатную дверь.


Визги мгновенно стихли, а по квартире разнесся топот десятка когтистых ног. Нарушители покоя улепетывали в кухню. Я вновь улеглась на матрас и, едва уронив на него голову, сразу уснула.


Разбудило меня не ласковое утреннее солнышко и не птичий щебет с улицы. В самом интересном месте сна на меня что-то упало сверху. Что уж там было во сне так и останется загадкой, потому как глаза мои мгновенно открылись. Я попыталась понять, точно ли на меня упало нечто во сне, а не наяву. И тут на лбу у меня что-то зашевелилось, затрепыхалось, перевернулось и поползло по голове под мои оглушительные вопли. Тряся головой и стряхивая с нее таракана, я не сразу заметила, что по одеялу моему их бегает еще десятка два, а по полу вокруг матраса и вообще сосчитать сложно. Что это? Ад выбрал своим местом расположения эту квартиру? Наконец, стряхнув с себя таракана и разогнав их с кровати, я вооружилась тапком и минут пятнадцать гоняла их брата по комнате, пока они не разбежались по углам и не заныкались под плинтуса и под наполовину отклеенные обои. Раздался звонок в двери. Света пришла помогать мне с уборкой.


- Нашла! Нашла! – закричала Светка, разгребая завал каких-то досок под раковиной. – Вот она, дыра к соседям. Там, видать, кроме крыс никто и не живет. Смотри, какая большая. Сюда не только крыса, но и кошка пролезет. Отсюда они ночью к тебе и заявились. Дай-ка полотенце то, что цыгане оставили. Вот тут оно и пригодится, а ты выбросить хотела.


- Кто ж знал, что и ему применение найдется. – Я смотрела, как хитро Светка скрутила засаленную махрушку и утрамбовала ее в дыру. – Только давай доски эти все же выбросим. Вонь от них стоит, как из канализации, если не хуже.


- Фу! – Светка вскрикнула и отпрыгнула в сторону.


Между досок валялся разлагающийся трупик крысы  и источал тот самый зловонный запах, что так раздражал. Света крысу трогать отказалась. Пришлось мне самой, используя дощечку, запихивать ее в пакет и вместе с досками оттаскивать на мусорку.


До самого вечера мы драили квартиру. Обои в комнате решили ободрать сразу, чтобы тараканы не могли там прятаться. Все забрызгали дихлофосом, изрисовали мелками от тараканов, обмазали какими-то гелями и ушли спать к Светке в общагу.


Всю следующую неделю мы продолжали уборку, совмещая ее с учебой и работой. Под выходные поклеили обои и, наконец, обустроили свое жилище. Вот только купаться после ремонта все равно пришлось идти в общагу, ванны-то в нашей квартире не было, впрочем, как и душа.


- Что ж у вас за квартира такая, где даже душа нет? – спросила Натаха, угощая нас чаем напоследок.


- Ну, у нее свои достоинства. Мы там на всю площадку одни живем. Можем музыку на всю врубать, можем вообще не спать. Никакого коменданта, никаких соседок-нимфоманок на соседних кроватях. – Отвечала я, пока Светка щурилась, как кошка, наигрывая на Натахиной гитаре какого-то «маленького ёжика», настойчиво таскающего всякий хлам на спине.


Субботнее позднее утро порадовало нас грохотом бьющихся в окна ветвей ближайшего тополя. На улице разыгралась метель. Зато, наконец, все обволокло снежной шалью, которая под порывом ветра частично взмывала ввысь и вновь укрывала дорожки, убегающие в частный сектор, начинающийся сразу за нашим домом. Проснувшись в позе зародыша, свернувшись под одеялом калачиком, я пряталась от холода и ветра. Да-да! Именно ветра. Под подоконником на кухне была широкая щель, и сквозняк от нее гулял по квартире как у себя дома.


Щель была безжалостно заткнута очередным полотенцем, только теперь из светкиного шкафа. Мы довольные пили утренний кофе, когда в дверь позвонили. Решили не открывать. Все-таки наш новый адрес пока никто не знал, а приятели прежних жильцов-цыган нас мало интересовали. Но тут в замок вставили ключ и начали проворачивать. Не мешкая ни секунды, мы с подругой пулей вылетели из кухни и скрылись за приоткрытой дверью в свою комнату, подглядывая в щелку, кого там принесло и, жалея, что не додумались сменить замки.


- Проходите, пожалуйста. Можете не разуваться. Тут живут две девочки студентки они аккуратные и все уберут. Смотрите, как у них чисто. Такие соседи настоящий клад, - продуманный риэлтор впустил в квартиру несколько человек и, заметив нас, подглядывающих в щель, заговорщически подмигнул.


- Ну, нам соседи, конечно, важны, - гнусавым голосом проговорила красноносая от простуды дамочка в натуральной дубленке, прижимающая к груди мелкую лысую собачонку в огромном дутом комбинезоне. – Но хотелось бы посмотреть саму квартиру и комнату в частности.


- Квартира хорошая, а ремонтик вы для себя по желанию можете любой сделать. – Риэлтор приглашающим жестом пропустил потенциальных квартирантов вперед, и следом за дамой прошли еще двое мужчин.


- Да мне на ремонт по барабану. Ты скажи, скока? Стоит скока? – пробасил толстый обвисший опухший алкаш, в коротком пальто, застегнутом на две пуговицы наискосок.


- Сущие копейки. Таких цен нигде больше нет, - увиливал вертлявый плут так, что я сразу поняла, как меня угораздило согласиться на съем этого сарая.


- Я те ща двадцать копеек заплачу и ты мне договор оформишь. Не ты видел, какой крендель закрученный? - возмутился алкаш, ради поддержки ткнул локтем второго мужика и осекся под его хищным взглядом из-под черного капюшона.


- Я не поняла, а где ванна? – воскликнула женщина, заглянув в комнату с санузлом.


- Слушайте, за такие деньги раковины с унитазом за глаза достаточно, поверьте на слово. Уж я-то знаю, - ласковым голоском пропел риэлтор.


- Ладно, - фыркнула дамочка. – Я согласна на ту комнату в сталинке возле рынка. Завтра принесу деньги и приведу сына. Встречаемся в двенадцать.


- Как скажите. Всего доброго, - прокричал риэлтор вслед хлопающей дверью женщине.


- Хех! На одного конкурента меньше, - заржал алкаш.


- Я дам на тысячу больше того, что предложит этот человек, - ткнул в алкаша пальцем, молчавший до этого мужчина в капюшоне, а мы четко разглядели на пальцах зековские татуировки перстней.


- Э, мужик, че за дела? - возмутился было опухший, но под ястребиным взором узких глаз с татуированными веками, снова осекся. – Ладно. Тогда я ушел. Не мой день видать.


- Я обязательно подыщу и для вас подходящую комнату, - прощебетал ему вслед риэлтор, и обратился уже к другому мужчине. – Пройдемте на кухню, подпишем бумаги.


- Ну, пойдем, подпишем, - согласился зек, скидывая с бритой головы капюшон.


На мгновенье он остановился и взглянул в нашу сторону. Светка подглядывала в щелку, встав на носочки, я, присев на корточки. Лицо мужчины напоминало отдаленно образ кощея из детской сказки, такое же худощавое, со впалыми щеками. Зек встретился со мной своим колючим взглядом и, хищно улыбнувшись, послал воздушный поцелуй. Мы громко хлопнули дверью и закрылись на замок. Я вся тряслась от страха. Зубы стучали, кожа превратилась в гусиную, руки дрожали, и озноб пробил до такой степени, что от него не спасало даже теплое одеяло.


- Инка, кажется, мы попали, - прошептала Светка.


- И мне так кажется, - согласилась я. – Не знали бед? Вот вам сосед.


Примечание автора:


Благодарю за иллюстрацию Художника Илларионову Ольгу!

Глава 3. Голодное брюхо к рассудку глухо

Божественный запах жареной картошки с грибами играл на самых тонких струнах моей души. Эта музыка любимых мною с детства ароматов уже полчаса вызывала овации из глубины оголодавшего с самого утра желудка. Он аплодировал стоя, громко бурча и булькая, отказываясь заткнуться хоть на минуту. Я взглянула на Светку. Моя несчастная подруга вся покрылась испариной. Она давно уже перестала танцевать и подпрыгивать, и теперь только молча, сидела, плотно, насколько это возможно, сжав ноги, дабы не допустить аварии. Надо было признать, даже не начав битвы, мы уже проиграли сражение. Все продукты были на кухне в холодильнике, и туалета в нашей комнате задумкой архитектора тоже предусмотрено не было.


- Свет, пойдем вместе. Я с тобой в туалет зайду. С двумя сразу он не будет связываться. Да, и не будет же кидаться. Что ж он зверь, какой?


- Может и не зверь, - буркнула подружка. – Но взгляд у него точно зверский. Боюсь я. Нутром чую, проблемный он тип.


- А в штаны дела сделаешь, потом мыться-стираться где будешь? – удивляюсь Светкиной логике.


- Ладно, пошли, - согласилась, на чуть согнутых сдвинутых ногах поплелась к двери. – Только руку дай. И ключи. Ну, если что, хоть какая защита.


- Вот глупая, - улыбнулась я, беря подругу за руку. – Будто ключи – оружие.


До хруста в костяшках сдавив мою кисть, Светка выглянула в коридор. Ни у соседской комнаты, ни у входной двери никого. Туалет сразу за углом в предкухонном коридорчике. Мы тихо прокрались до угла, быстро включили свет в санузел и шмыгнули в заветные двери. Краем глаза я успела заметить, как наш новый сосед на кухне что-то резал на разделочной доске. Не знаю, что именно, но предательски обильная слюна снова выдала, насколько я голодна.


Светке явно полегчало. На глазах ее светились слезы не то радости, не то досады, что так долго терпела. Она дождалась меня и мы, взявшись за руки, вместе вышли из туалета. Однако, незаметно проскользнуть в свою комнату нам не удалось. В проходе маленького коридорчика, загораживая нам поворот за угол, стоял, скрестив руки на груди татуированный бывший зек. А как по мне, так бывших не бывает. Худой, жилистый, в спортивном трико и борцовке, открывающей россыпь замудреных наколок, он еще более походил на Кощея, высохшего над своим царским златом.


- Ну и долго вы собираетесь прятаться? – спросил он, прищурив колкие мышиного цвета глаза.


- Мы… мы не хотели Вам мешать обустраиваться, - пискнула Светка.


- Не понял. Я что, принцесса что ли, долго обустраиваться? Есть куда кости бросить, значит все обустроено.


- Простите. Мы не думали, что это Вас обидит, - попыталась протиснуться я между соседом и стеной.


- А-я-яй! Куда ж ты щемишься, кнопка? – хихикнул мужик, тут же прислонившись к этой стене плечом и упершись ногой о противоположную.


Меня прошиб озноб.


- Почему «кнопка»? – шепотом спросила я.


-Ты ж мелкая как букашка. Кнопка и есть. А по глазам вижу, что и колоться больно будешь, если не поладим. Но сориться я не собираюсь. Соседи же. Так что, девчонки, прекращайте меня бояться! – хлопнул ладонями внезапно сосед и выпрямился, широко расставив ноги.  – Я совсем не страшный. Давайте лучше знакомиться.


Я взглянула в его глаза. В них играла дружелюбная улыбка, как и на губах. Теплая, без намека на хищный оскал. Может нам и правда примерещилось всякого? Зеки ведь разные бывают. Некоторые не за что сидят, других срок меняет, третьи сами по себе люди не плохие. А преступления тоже одни другим рознь. Я немного замялась и выдавила из себя, стараясь быть вежливой:


- Инна.


- Света, - представилась подружка.


- Владимир, можно просто Володя, - пожал нам поочередно руки наш опасный сосед. – ну, а теперь, приглашаю вас отметить со мной мое новоселье. Отказы не принимаются. Такие культурные леди не могут мне отказать в компании за скромным ужином.


Честное слово, я хотела отказаться. Я, безусловно, собиралась вежливо откланяться и все-таки протиснуть свое мелкое тельце между этим жилистым и стенкой. Но худые лишь с виду, а на деле накаченные и сильные руки соседа аккуратно сгребли нас со светкой в охапку и бережно впихнули в кухню. Тут-то мой язык сговорился вконец с разумом, переехавшим к вечеру окончательно в область желудка, и выдал:


- Как же все у Вас аппетитно выглядит!


Светка удивленно уставилась на меня, и не увидев ничего, кроме горящего на стол влюбленного взгляда, сдалась:


- Спасибо, за приглашение. Наверное, неудобно отказываться.


Зек тут же засуетился, забегал по кухне, как ужаленный. Отодвинул от стола один табурет, усадил Светку, отодвинул другой – для меня. Не знаю, чем он там еще занимался. Глаза мои смотрели на чугунную сковороду с румяной поджаристой до золотисто-коричневатой корочки картошкой и крупно нарезанными жареными грибочками. Красота неописуемая. Мое любимое с детства блюдо именно на его новоселье – вот так совпадение.


- Девчата, не будем на сухую. Пиво в морозилку убрал недавно, но должно уже подостыть, - радушно улыбаясь, но, не допуская отказа, проговорил Владимир.


Из морозилки на стол перекочевали студеные банки. Две банки темного встали перед Светкой. Две светлого передо мной и пара светлого же перед соседом. Я вопросительно взглянула на Владимира. Нехорошее предчувствие чего-то подозрительного кольнуло в груди, но не смогло еще оформиться.


- Все просто, - ответил на немой вопрос сосед. – Светленькой светлое, а темненькой темное. Если не угадал, можно поменять.


- Угадал, угадал, - улыбаясь кивнула осмелевшая Светка, вероятно ей ничего не не показалось подозрительным в том, что зек точно предугадал наши вкусы.


За вкусным ужином, одарившем наши желудки, за хмельным пивом, помутившем немного сознание и развязавшем языки, беседа полилась вполне дружелюбная и домашняя. Мы много почерпнули интересного и познавательного из того разговора. Например, что, если кармаш фанера бестолковая и пальцы у него не как у пианиста, то ясен пень чалиться ему на зоне, отдыхать на своей шконке с другими сидельцами. А там дай бог, если на его квартире никто под хвост не балуется. Узнали еще, что наколки нашего зека – это его визитная карточка и по ним считать все можно. Вроде он там на зоне авторитетом каким-никаким, но был. А паук на паутине вверх ползет на плече, значит, в завязку уходить сосед-вор и не собирался, и по кольцам паутины посчитать, сколько лет сидел можно. Словом, к тюремному миру стали мы со Светкой на шаг ближе. А поскольку воровать у нас с ней нечего, то и страху нового сосед на нас не нагнал. А успокоил что ли. Вот такая бредовая логика. Что поделать? Женская.


- Спать нам пора, - сказала я, взглянув к полуночи на время. – Пойдем мы.


- На работу завтра? – спросил, как ни в чем не бывало зек, хотя не помню, чтобы я об этом говорила.


- Да, подработка, - ответила я, гоняя какую-то заблудившуюся мысль.


- У меня тачка у подъезда припаркована. Мне не трудно. Подвезу. Все равно в ту же сторону ехать.


- В ту же? – я задохнулась от понимания, что он знает даже место моей работы.


- Конечно в ту. Из этой дыры всем выезжать в одну и ту же сторону, - улыбнулся самой невинной улыбкой сосед, но подозрения уже яростно терзали мою душу.


Уж слишком много совпадений за один-то вечер.

Глава 4. Шила в мешке не утаишь

Утро было теплым и уютным. Ветра за окном не было, и сквозняки не гуляли по съемной хате. Свернувшись калачиком под одеялом, я в третий раз игнорировала надоедливый будильник, до которого никак не долетали тапки, брошенные Светкой, чтобы он заткнулся. В этот момент в двери постучали.


- Кнопка, на работу опоздаешь, - какой дружелюбный у нас оказывается сосед.


Я взяла полотенце, зубную щетку и сонная пошаркала, волоча ноги в туалет к раковине. Почему сосед мне казался таким страшным в первый день? Вечером мы так душевно посидели на кухне. Он травил анекдоты, Светка тоже. Поржали от души. Вот смотрю на себя сейчас в зеркало, взъерошенная копна соломы на голове. Что мне там мерещилось про его повышенный интерес к моей персоне? Бред полнейший. Мнительность что ли?


Открыла двери. Зек, опираясь плечами на стену, скрестив руки, стоит и странно улыбается. Я снова невольно бросила взгляд на его нательные татуировки. Как тут не посмотреть, если он в одних спортивных штанах? Вздохнула. Разрисованный Кощей. От этой мысли на лице сама собой появилась ухмылка.


- Доброе утро, - сказала и постаралась улыбнуться более дружелюбно.


- И тебе Добра, - ответил зек и неожиданно загреб меня в охапку.


Совершенно растерявшись и испугавшись, я попыталась высвободиться. Но крепкие руки только сильнее притянули меня к обнаженному торсу. Мелкая, я почти уткнулась в его грудь носом. Задрала голову и яростно посмотрела в глаза:


- Ну и что это значит?


- Утренние соседские объятия. Дружеские. Не подумай чего дурного, - зек тут же ослабил хватку. – Просто рад тебя видеть. Там завтрак готов. Поешь и собирайся, не то действительно опоздаешь. Я тоже по делам еду. Так что ждать тебя не буду, а если успеешь, подвезу.


Сосед тут же меня отпустил и, как ни в чем не бывало, ушел в свою комнату. Я с минуту постояла в полушоковом состоянии в коридоре и заглянула на кухню. Там дымился сваренный кофе, а рядом лежала пара бутербродов. Подошла Светка, встала рядом.


- Что это? – спросила она сонно.


- Наш завтрак.


Мы поели молча. Не знаю, о чем думала Света, а я об утренних соседских объятиях. Почему-то не хотелось подруге про них рассказывать. Никак не могу понять, мерещится мне двойной подтекст в поведении зека или нет.


- Я еду с Вами, - вдруг сказала Света. – У меня тоже в городе дела.


- Спасибо, - прошептала внезапно севшим голосом я.


Захотелось всхлипнуть. У Светки нет сегодня никаких дел в городе. Ясно же, что она для меня это делает. Значит, не одной мне показалось.


До работы Володя нас подбросил и сразу укатил. Светка покрутила со мной полчаса букеты и ушла  в общагу к Натахе. Приходил Денис с университета поболтать. Я ему рассказала про свою новую съемную квартиру. Хороший он парень. Поддержал меня, пожалел. Вообще-то я его раньше и не замечала особо. Он весь правильный, ходит в строгих костюмах, отвечает на всех семинарах, всегда аккуратно причесан и выбрит. Тоже блондин, но популярностью у девчонок не пользуется. Даже не знаю почему. Спокойный слишком, наверное.


- Перекантуйся у кого-нибудь до вечера. Попробуй меньше времени проводить с этим уголовником под одной крышей, если уж съезжать не хочешь, - посоветовал Денис.


- У кого? В общагу идти что ли? У них там и так Светка весь день тусуется.


- Я думал, ты с Маринкой дружишь, - задумавшись, произнес однокурсник.


А ведь он прав. Давно я к Маринке не заглядывала. Решено. Звоню Светке, и вечером  нагрянем к Маринке. Только еды надо купить. У нее вечно дома шаром покати.


Работала я до трех, но отпросилась пораньше и тихонько сбежала через черный ход. На другой стороне сквера еще в окне на работе заметила машину соседа, поняла, что караулит и «сделала ноги» пока не попалась. И зачем он меня поджидает? Домой подвести? Или еще куда? Светки-то нет, а одной совсем страшно. Встретились мы с ней у Маринкиного подъезда и у каждой пакет с продуктами. Я купила сосиски, хлеб и пиво. Светка купила рыбу чехоньку, крабовые палочки и тоже пиво, что и я. Мы посмеялись и решили, что алкоголизм нас до добра не доведет. Поэтому нужно срочно переставать пить пиво и переходить на молоко. Но с завтрашнего дня. А сегодня не пропадать же продукту.


- Девчонки? Вы что без предупреждения? - Маринка казалась больше раздраженной, чем обрадованной. – Хоть бы за час позвонили. Я бы пельмени сварила, а то ведь есть дома нечего. Мы уже пообедали.


- А у нас все с собой, - радостно задрала вверх пакеты Светка, а я потянула носом из квартиры сладкий аромат выпечки, но промолчала. Жаль, что опоздали.


Маринка была простой неказистой девчонкой. Нос картошкой, губы вареники и глаза виноградины, в смысле желто-зеленые, как виноград. Ее родители торговали на рынке шмотками, и она всегда была хорошо одета, но говорила, что это неходовой товар, а на нормальную одежду, также как и на еду вечно не хватает денег. Мы помогли ей накрыть на кухне стол из того, что принесли. Она поставила бокалы и присоединилась к нам. Само собой, главной темой был наш новый сосед.


- Не понимаю, я тебя, Инка. Чем тебе плохо у бабульки жилось? Нужны тебе эти приключения? – Маринка посасывала хвост чехони, вбирая остатки соли и вкуса.


- Да, баб Шура в печенках уже сидела. Не в этом дело. Просто зря мы искали пустую квартиру. Надо было сразу с квартирантами искать, чтобы знать потом, с кем жить. А мы… - я не договорила, уткнулась в свой опустевший бокал.


- Я и говорю, глупые, - Маринка махнула рукой.  – Зря поторопились.


- Да за такие деньги мы больше нигде не снимем хату, понимаешь? – вступилась Светка. – Тебе хорошо. Ты с предками живешь. Они ж родные. А мы-то приезжие.


- С предками, знаешь ли, тоже не сказка. Про каждый шаг вызнают. И по дому все я делаю так же. Я и готовлю и убираю. Все на мне, - мы посочувствовали подруге.


- Да, тяжело в семье торговцев, - протянула Светка. – Я раньше, до знакомства с тобой и подумать не могла, про всякие ваши сложности.


- Я вам еще и половины заморочек не рассказывала, - воодушевилась Маринка. – Тут и рэкет, и налоги, и инспекции, и постоянные проблемы на таможне. Ужас, как тяжело. Сейчас расскажу. Подождите, а то пиво ваше назад просится.


Маринка скрылась в туалете, а Светка неожиданно толкнула меня локтем в бок. Я посмотрела туда, куда она скользнула взглядом. Через стеклянную дверцу духовки отчетливо были видны пирожки. Целый противень. Я расширила глаза от удивления. Светка тихонько встала, подкралась к холодильнику и заглянула в него.


- Писец, - прошептала она.


Я не удержалась и тоже заглянула. Полки ломились продуктами. Мы тихо закрыли холодильник и вернулись к столу, не проронив ни слова. Говорить было не о чем. Все и так было ясно как день. Тут вернулась Маринка.


- Нам пора, - Света встала из-за стола. – Поздно возвращаться в наш район будет опасно. Лучше пораньше.


- А как же сосед? – спросила подруга, расстроившись, что не успела нам рассказать про трудности будней предпринимателей-торговцев.


- Ну, если бы он был опасен, наши трупы уже плавали бы где-нибудь в речке за городом, - ответила я, одеваясь поспешно, чтобы не отстать от Светки.


Мы выскочили на улицу как ошпаренные, и пошли быстрым шагом к остановке.


- А мы еще Кощея ругаем, - не удержалась первой Светка. – Вот что за человек? К ней с продуктами, с открытой душой, а она…


- Я к ней больше не пойду, - поддержала я, пнув с дороги ветку.


- Я с ней даже разговаривать больше не собираюсь, - рявкнула Светка, и я не стала отвечать.


Дома нас с порога встретил радушный сосед. Он помог нам снять верхнюю одежду и отправил мыть руки перед ужином. Светка пошла первой.


- Бегаешь? – спросил меня Кощей, многозначительно улыбаясь. – Напрасно.


Он потрепал меня по волосам, притянул к себе и дунул в лицо. Я затряслась от страха.


- Меня не надо бояться. Я честный вор, а не маньяк.


Почему-то я поверила и перестала дрожать. Только в душе было как-то не хорошо и не уютно. Бывший зек, взрослый мужик, скелет обтянутый кожей, хотя и с приличными мускулами на руках слишком неподходящая кандидатура для ухажера. Согласитесь.


На ужин был плов изумительного вкуса.


- Володя, ты нас балуешь, - смеялась Светка.


- Нет. Это я просто борща хочу. Первые блюда мне не даются. Кто мне завтра борщ сварит?


- Я приготовлю, - вызвалась я.


Мне тоже было смешно. Настоящий зек. Приучает нас к общаку.

Страница книги На съемной хате в интернете