# Обещание любви

Липкан Елена

Пролог

– Подожди! – дверь лифта закрылась перед самым носом девушки.


Оля Бестужева со злостью стукнула ногой по железным дверям и чертыхнулась, почувствовав, как хрустнул палец. Где-то сверху раздался издевательский смех. Человек, не пожелавший придержать лифт, веселился над своей проделкой. И этот человек был ее соседом – парнем с внешностью херувимчика и характером бесенка.


– Я тебе это припомню, – буркнула девушка себе под нос и стала подниматься по лестнице.


Несомненно, легче было подождать, пока лифт спустится обратно, но она прекрасно знала, что этого не случится, ведь этот противный парень делал все, чтобы превратить ее жизнь в ад.  Было бы не так ужасно, если бы она жила на втором или третьем этаже, но квартира Оли находилась на седьмом. И, самое неприятное:


после полутора километрового кросса, который она сдавала на физкультуре, ноги ужасно ныли и готовы были просто отвалиться.


Дойдя до шестого, Оля обнаружила,впрочем, как обычно, что лифт заблокирован (двери жалобно хлопали, ударяясь о камень, не дающий им возможности закрыться).


– Да что у тебя в квартире, склад стройматериалов?– устало проговорила девушка.


Каждый раз, когда она забирала камень,на следующий день появлялся новый. Оля подошла к квартире своего мучителя и стукнула ногой по двери.


– Ненавижу тебя, Лорик! – крикнула она, а из-за двери раздался смех.


Еле передвигая ноги, Бестужева добралась домой и буквально вползла в квартиру. Как обычно, в те дни, когда надоедливый сосед «доставал» ее, она со злости начинала громко топать ногами – по иронии судьбы их квартиры находились одна под другой. Этот ритуал уже стал повседневным и девушка даже не задумывалась над своими действиями. Выйдя на балкон, она выкрикнула то же, что и всегда:


– Ненавижу тебя, Лорик!


В ответ он врубил на всю мощность тяжелый рок, и она могла только догадываться, смеется ли он над ней снова.


На улице стояла изнурительная жара, и пот градом скатывался по спине. Девушка стянула с себя влажные вещи и побрела в душ. Едва она встала под прохладную воду, как трелью залился телефон. Стремительно выскочив из ванны оставляя лужи за собой, Оля схватила трубку.


– Алло, – она ждала звонок от мамы, но услышала лишь ехидный вопрос.


– Как душ?


Оля с размаху бросила трубку на телефонный аппарат. Это снова был он.


Ужасно, но в квартирах, расположенных одна под другой, при желании можно услышать даже разговор. И, конечно же, едва в ванной зашумела вода, соседушка тут же решил сделать очередную пакость.


– И за что ты меня так ненавидишь? –подумала девушка, и ей сразу стало грустно.


Удивительно, но Оля влюбилась в него с первого взгляда, и несмотря на постоянные насмешки парня, продолжала любить. Все произошло полгода назад. Ей было 15. Родители развелись, и они с мамой переехали. Было невыносимо даже думать о будущем. Предстоял переход в девятый класс новой школы в середине года, где Оля никого не знала и опасалась, что ее примут плохо. Но, к ее большой радости, сразу несколько девушек стали ее подругами и помогли освоиться. А потом она встретила его… Парень был настолько великолепен, что она даже прикрыла глаза рукой, чтобы не ослепнуть от его блеска. Девчонки засмеялись, увидев ее реакцию.


– Кто это? – благоговейно прошептала она.


– Велорий Харламов, одинадцатиклассник,президент школьного совета, капитан нашей футбольной команды и звезда школы, –


торжественно произнесла Марина, ставшая первой подругой Оли в новой школе.


– Ого, – выдохнула Бестужева. – А девушка у него есть?


– В данный момент та, что идет справа от него, – саркастически заметила Тамара. Известная своими едкими репликами и несговорчивым характером, она, однако, сразу сошлась с новенькой.


Оля поискала глазами ту, о которой говорила подруга, и ее рот приоткрылся от удивления.


– Невероятно!


Девушка была настолько красива, что казалось она не настоящая.


– Виктория Кот – также входит в школьный совет, победительница конкурса красоты города и области. Кроме того отличница, хорошая спортсменка и, как сама видишь, красавица. Но… плюс ко всему самовлюбленная и эгоистичная особа. В круг ее приближенных входят только самые богатые или красивые, все остальные для нее – мусор. И, не дай Бог, перейти ей дорогу! – наставительно произнесла Марина.


– И что тогда?


– Еще одна ее отличительная черта –злопамятность. Бывали случаи, когда какие-то девушки ей не понравились – она и ее свита издевалась над ними до тех пор, пока те не уходили из школы, – вставила Таня, подруга детства Тамары.


– А Велорий…


– Про него можешь забыть. У него было столько девушек, что не пересчитать на двух руках, и все они – настоящие красотки. Не обижайся, ты очень миленькая, но немного не дотягиваешь до их уровня. Он на тебя даже не посмотрит, – немного жестко пояснила Тома.


Вот так и вошла в Олино сердце любовь с первого взгляда, а потом ее жизнь превратилась в ад.

Глава 1

Глава 1


После переезда в квартире Бестужевых начался ремонт. А все потому, что отец так спешил обзавестись новой семьей, что Оле с мамой пришлось срочно искать квартиру.  Сразу после школы Оле приходилось идти домой, чтобы присматривать за мастерами. И пока мама была на работе, она скучала одна, иногда наблюдая, как за окнами падает снег.


Было около шести часов вечера, рабочие уже ушли, а Оля выметала мусор. И именно в этот момент прорвало трубу на кухне. Потоки горячей воды хлынули на пол. Бедная девочка не успевала вытирать пол, а вода уже начала просачиваться в нижнюю квартиру. Телефон матери не отвечал, девушка утирала покрасневшими из-за горячей воды руками слезы, которые текли почти с той же скоростью, что и из проклятой трубы. Ее обувь насквозь промокла, майка и шорты были забрызганы, а руки и ноги горели. Оля уже не сдерживала рыданий, когда в дверь позвонили.


– Мама! Мама, я не знаю, как ее о становить, – всхлипывала она, пытаясь дрожащими руками открыть дверь.


– Ма…


Но за дверью была не мама. С перекошенным от злости лицом там стоял первый красавец школы – Велорий Харламов.


– Ты…ты…– девушка не знала, что сказать.


Велорий отпихнул ее в сторону и прошел на кухню.


– Черт! – послышалось оттуда.


Оля побежала следом за ним. Как ни странно вода из трубы перестала течь.


– Как ты это сделал? – не веря своим глазам, прошептала она.


– Вентиль повернул, – зло бросил он.


– Какой вентиль? – дрожащим голосом спросила Оля.


– Вот этот, дура! – Велорий показал на красный рычажок сверху трубы.


– Но я же не слесарь! А почему ты тут появился? – спросила она.


– Ну ты и безголовая…


Не смотря на обиду до нее дошло, что он пришел в одних шортах и комнатных тапках. И как же он был хорошо сложен. Трудно было поверить, что у 17-летнего юноши такое гибкое, сильное тело. Несмотря на то, что ее тапки были на толстой подошве, голова Оли едва доставала до плеча юноши.


– Чего уставилась, вытирай, или будете платить за ремонт в моей квартире.


– Ремонт квартиры? – губы Оли сложились в беззвучное «о».


– Ну, сколько можно окать, вытирай пол быстрее – презрительно фыркнул он.


Оля лихорадочно схватила тряпку. Вода немного остыла, но обожженные руки горели. Девушка закусила губу и непроизвольный стон привлек внимание Велория, который сворачивал мокрый ковер.


Харламов оглянулся и прищуренными глазами посмотрел на ее покрасневшие руки.


– Вставай! – приказал он так резко, что Оля, подскочив от неожиданности, поскользнулась и плюхнулась в лужу.


– Ну и тупица! – подхватив ее под мышки,прошипел парень. Затем поставил на ноги и поволок за собой, буквально впихнул в ванную и взял в руки душ.


– Что ты делаешь? – настороженно спросила Оля.


На его губах мелькнула ядовитая усмешка,и струя холодной воды окатила девушку с ног до головы. Сначала перехватило дыхание, а потом на весь дом раздалось пронзительное «а-а-а-а». Велорий с веселой улыбкой продолжал свое мучение над ней, а потом внезапно выключил воду.


– Мазь от ожогов есть? – требовательно спросил он.


– Не-не-не знаю, – зуб на зуб не попадал от холода.


– Вытирайся быстрее! – снова приказал они вышел.


Послышалось, как хлопнула входная дверь.


– Как он посмел облить меня холодной  водой, – бурчала Оля, стягивая с себя мокрую одежду и при этом так громко стучала зубами от холода, что не заметила, как он вернулся. Продолжая проклинать своего мучителя, девушка повернулась, заметила его, несколько раз моргнула и оглушительно заорала.


– Убирайся отсюда! – кричала она,пытаясь прикрыться коротким полотенцем. Заметив ее усилия, Велорий лишь фыркнул.


– Можешь не стараться, твои хилые формы меня никогда не заинтересуют!


Оля покраснела от злости и смущения. Схватив кусок мыла, она что было сил швырнула его в обидчика. Велорий, сжав губы, в два шага преодолел расстояние между ними, перебросил ее через плечо и понес в комнату.


– Отпусти меня!


Открыв дверь комнаты ногой, Велорий бросил девушку на кровать вниз лицом, рукой прижав к матрасу. Оля запаниковала, когда поняла, что не сможет вырваться из его сильных рук.


– Не трогай меня! – пропищал она.


Ужасные мысли пронеслись в голове, и Оля всхлипнула, понимая, что он с легкостью удерживает ее, а она лишь выбивается из сил.


– Ой, – ягодиц и ног коснулось что-то прохладное,заставив ее замереть. А его пальцы осторожно начали втирать мазь в покрасневшую кожу, принося необычайное успокоение. Движения Велория были такими нежными, что девушка застыла, невольно наслаждаясь прикосновениями. Даже стыдливость куда-то незаметно испарилась, осталось лишь ощущение блаженства и нега, разливающаяся по всему телу. Неожиданно его руки исчезли, и он резко встал с кровати.


– Руки помажешь сама, – резко сказал парень и бросил тюбик с мазью.


Она с минуту растерянно смотрела на этот предмет, а потом обернулась, но Велория и след простыл. Впервые кто-то касался ее ягодиц, его прикосновения были столь неожиданными для Оли, что она только сейчас ощутила легкую дрожь и смущение.


– Господи! Что здесь произошло? – крик матери привел девушку в чувство. Подскочив, она быстро завернулась в полотенце.


– Оля!


– Я здесь, мам! Трубу прорвало, но теперь все под контролем.


– Ты не обожглась? – мать обеспокоенно смотрела на красные руки и ноги дочери. – Нужно срочно охладить ожоги.


– Охладить?


Так вот почему он поливал ее холодной водой!


– Не волнуйся мам, я все так и сделала,еще даже мазью смазала.


– Ох, как же перед Костиком неудобно, –причитала мать.


– Каким Костиком?


– А я тебе не говорила? – натянуто засмеялась она, что было крайне странно. – Константин Васильевич – мой


начальник, живет под нами. Это он, кстати, помог нам с квартирой.


От удивления девушка утратила дар речи.


– О… значит, этот парень…


– Кстати, у него есть сын немного старше тебя, думаю, вы подружитесь.


Вместе они быстро навели порядок на кухне, и Олина мама спустилась к соседям оценить ущерб, принесенный злосчастной трубой. Константин Васильевич никаких претензий не предъявил и даже пообещал уладить проблему с сантехникой. Оля облегченно вздохнула, все запасы денег ушли на ремонт квартиры, а если бы им пришлось платить еще и за ущерб, то она вряд ли смогла бы рассчитывать на обновление гардероба весной.


К вечеру боль утихла. Девушка была поглощена мыслями о своем спасителе, ведь несмотря на грубость, Велорий Харламов очень помог – даже позаботился о ее ожогах, поэтому Оля твердо решила поблагодарить его. И утомленная переживаниями дня, она быстро уснула.


… Бестужева проснулась в приподнятом настроении. Быстро позавтракав, девушка вышла из квартиры. К сожалению, кто-то секунду назад «увел» лифт и ей пришлось ждать, пока он поднимется. Выйдя из дома, она заметила впереди спортивную фигуру Велория.


– Догоню его и поблагодарю, – решила Оля.


Харламов уже был на остановке, а ей оставалось каких-то метров пятьдесят. Внезапно показался автобус, и Оля побежала со всех ног. Велорий зашел последним, на секунду задержав на ней взгляд. Оля подумала, что он, конечно же, придержит для нее дверь. Но когда оставалось совсем немного, дверь закрылась, и автобус медленно проехал мимо ошарашенной девушки и она смогла разглядеть язвительную улыбку Велория. Оля, взбешенная тем, что опоздала и тем,что водитель не подождал ее, со злостью пнула камень ногой и увидела неодобрительные лица людей.


По дороге в школу голова была забита мыслями о том, специально ли Харламов не захотел ей помочь.


– Вряд ли, – отмахнулась от своих нелепых догадок Оля. – Может, он меня просто не видел?


– Но, с другой стороны, – продолжала размышлять она, – я на сто процентов уверена, что он видел меня, когда садился в автобус. Может, у него плохое зрение? Но как тогда объяснить его улыбку? Или мне все-таки показалось? Да, скорее всего, я себе все надумала, ведь вчера он был так заботлив. И, наконец, убедив себя в том, что у нее просто паранойя, Оля, облегченно вздохнув, уселась за парту с мыслю обязательно поблагодарить его за помощь.


Бестужева едва дождалась большой перемены и ринулась на поиски «звезды» школы. Долго искать не пришлось. А вот и он, как всегда неотразимо красив, с обаятельной улыбкой, вместе со своей девушкой шел по коридору, а их «свита» следовала за ними.


– Велорий! Спасибо тебе за… – начала Оля,когда он поравнялся с ней. – За вчерашнее, – договорила она. Но, к ее удивлению, он и бровью не повел, пройдя мимо, будто она была пустым местом. Он что, игнорирует меня?


– Эй! – закричала она, бросаясь вдогонку и хватая его за пиджак. – Ты что, глухой!?


Велорий безразлично посмотрел на нее, а Виктория бросила на Бестужеву взгляд, как на какое–то насекомое.


– Ты ее знаешь? – изумленно обратилась красавица к юноше.


– Впервые вижу! – безразлично ответил они, выдернув рукав пиджака из окаменевших пальцев девушки, пошел дальше, словно ничего и не произошло.


Оля удивленно смотрела ему вслед.


– Что это было? – спросила она, ни к кому конкретно не обращаясь.


Остальные уроки Оля помнила смутно. Теперь девушка была точно уверена, что он наслаждался, обливая ее холодной водой, и специально не придержал автобус.


– Ну, Велорий, погоди! – прошипела она,сквозь зубы.


И хотя воспоминания о его прикосновениях заставляли сердце биться сильнее, Оля не могла простить незаслуженного оскорбления. «Нет! Нет! Нет! Я не влюблюсь в него.Никогда в жизни!» – неустанно повторяла она. Но легче сказать… Каждый день она не могла оторвать от него взгляд. Он притягивал ее словно магнит.


– Ох…


– Что, доченька, вздыхаешь? – спросила мать.


– Скучно, – ответила Оля, переключая каналы на телевизоре.


– Мне нужно пойти к Константину Васильевичу немного поработать.


– Мам, но сегодня пятница, конец рабочей недели, – с неподдельным возмущением воскликнула дочь.


– Я его личный секретарь и у меня много обязанностей, так что не ворчи.


Оле вовсе не хотелось провести вечер в одиночестве. От охватившей ее досады она выключила телевизор и обиженно швырнула пульт на диван. В раздумьях, чем бы заняться девушка решила принять успокаивающую ванну и пошла набирать воду, но неожиданно в дверь позвонили.


– Мам, открыто! – крикнула она, наклонившись и пробуя рукой температуру воды. – Забыла что-то? – услышав приближающиеся к ней шаги, спросила Оля не глядя.


– Очень не сексуальная поза, – послышался ехидный смешок.


Оля подняла голову и удивленно уставилась в черные глаза Велория Харламова.


– Ты что здесь забыл? – резко спросила она.


– Меня отправили тебя развлекать.


– Больно надо.


– Как жаль. Твоя мама расстроится,узнав, что ты выгнала меня. Интересно, отец согласится пересмотреть свое решение и выдвинуть иск за нанесенный ущерб?


Велорий развернулся и направился к двери.Оля стиснула зубы, понимая, что проиграла.


– Стой! Хорошо, оставайся, – через силу выговорила она.


– Вот и ладненько! – словно ожидая именно такого ответа, он резко изменил направление и вальяжно развалился на диване.


– Я принес фильм, поставь. – Велорий протянул ей диск.


– Что за фильм? – спросила она, решив на время забыть об обиде. Она, впрочем, всегда была отходчивой.


– Тебе понравится. – Велорий хмыкнул, и его губы растянулись в странной улыбке.


Она быстро вставила диск и села на диван рядом с ним. На экране появилось название «Дикая скачка», но оно ни о чем не говорило девушке. Начались титры, Оля внимательно смотрела в телевизор, не видя, что Велорий поглядывает на нее с нетерпеливым ожиданием и предвкушением. Действия разворачивались на какой-то ферме: вот девушка смеется и бежит по полю, а следом за ней парень. Он догоняет ее и валит на землю, целует, запуская руки под кофту. Страстный поцелуй и действия,разворачивающиеся на экране, подсказали ей, что это ни что иное, как порнофильм. Оля тяжело сглотнула, когда сцены стали настолько откровенными, что щеки запылали, а низ живота заныл и отяжелел. Присутствие Велория было настолько сильно ощутимо, что она не смела посмотреть на него, чтобы не выдать своеговозбуждения.


«Чертов Велорий!» - Оля вскочила.


– Я… – тяжело сглотнув слюну и даже не глянув в его сторону, прошептала она, – мне… я… пошла делать уроки.


– Завтра сделаешь, – со странной улыбкой ответил он.


Оля медленно посмотрела на него и все сразу стало понятно. Он смеялся над ней. Все с самого начала было подстроено.


– Ненавижу тебя! – крикнула она и вылетела из комнаты, а в спину ей полетел его безудержный смех.


Оля просидела в своей комнате два часа,а из-за стенки доносились звуки, смысл которых ей был понятен. Она не могла точно сказать, когда он закончил смотреть телевизор, но до нее вдруг донесся знакомый голос.


– Велорий, а где Оля? – услышала она голос матери. – Вы разве не хотели посмотреть фильм?


Девушка выскочила из комнаты с намерением пожаловаться и раскрыть матери глаза на «хорошего мальчика».


– Любовь Валентиновна, по-моему, я не нравлюсь вашей дочке. Не могу понять, что я ей такого сделал, – печально сказал он, опустив голову.


Оля вся задрожала, возмущенная его притворством.


– Мама, посмотри, что за фильм он принес, – Бестужева подбежала и выхватила диск из его рук.


– Велорий так старался и выбирал для тебя комедию. Ты же их любишь, – печально вздохнула мать, не понимая неприязни дочери к такому замечательному, воспитанному парню.


– Комедия? – задыхаясь от ярости, она схватив диск и вставила в ДВД-проигрыватель.


Экран засветился.


– Вот, полюбуйся! – Оля обвиняюще указала пальцем на телевизор.


Мама недовольно посмотрела на дочь.


–И что тебе не нравится? Ты же давно хотела пересмотреть этот фильм.


Оля недоуменно уставилась на экран:начались первые титры комедии «Полицейская академия».


– Но… но, – она непонимающе посмотрела на Велория, его лицо было невозмутимым. Вдруг он подмигнул ей, и тогда она с криком «ненавижу» кинулась


на парня с кулаками.

Глава 2

Глава 2


За недостойное поведение по отношению к«милому» мальчику Оля была лишена прогулок с друзьями в течение двух недель. Благодаря Велорию Харламову, Оля, впервые за пять лет, была наказана. Пока ее новые знакомые катались на санках, ходили в кино и на свидания, она сидела в пустой квартире и готова была биться головой об стену от скуки.


Велорий все так же не замечал ее в школе, делая вид, что даже не знает, кто она. Его «свита» по-прежнему заглядывала ему в рот, ловя каждое слово, а он безупречно играл роль идеального ученика и спортсмена. Оля старалась не обращать на него внимания, но было трудно игнорировать идола и любимца всех. И она вынуждена была честно признаться, что в последнее время самым любимым ее занятием стало наблюдать, как он играет в футбол. Стремительный, ловкий и умелый, Велорий так четко контролировал мяч и при этом был так красив, что влечение к нему становилось почти неуправляемым. Она представляла, как подает ему воду или смахивает полотенцем пот со лба, но это было возложено на его «группу поддержки», которая соревновалась за каждый его взгляд. А во главе восседала королева из королев – Виктория Кот, посылая ему соблазнительные взгляды. Однако Велорий, серьезно относившийся к игре, вовсе не обращал внимания на призывные улыбки своей «возлюбленной».


Однажды на большой перемене Оля вместе с девчонками из класса сидела на лавочке школьного стадиона, наблюдая за игрой ребят. Неожиданно мимо нее пролетел мяч, едва не угодив девушке в голову. Она наблюдала, как Велорий стремительно бежал за мячом, но за несколько шагов остановился.


– Мяч подай, тупица! – сказал он,обращаясь ко всем сразу. Но Оля прекрасно знала, кому именно относилось это «ласковое» словечко. Девчонки одновременно подскочили, намереваясь подать мяч всеобщему любимцу, и только одна Ольга не шелохнулась.


Даже не поблагодарив за поданный мяч,Велорий пошел прочь.


– Эй! – Оля вскочила на ноги. – Ничего не забыл сказать? Может, «спасибо»?


Харламов, полностью игнорируя ее окрик, шел дальше.


От ярости у Бестужевой раздулись ноздри и, не думая о последствиях, она бросила ему вслед первое, что в тот момент оказалось под руками – это был огрызок яблока, угодивший Велорию прямо в голову. Оля засмеялась, не замечая, что вокруг воцарилась мертвая тишина. Велорий остановился и медленно обернулся. И хоть он не мог знать, кто бросил в него огрызком, но убийственно пылающие глаза остановились именно на ней, обещая жестокую месть. Оля даже не заметила, как девушки медленно стали пятиться от нее, ведь она так хохотала, что из-за слез ничего не видела.


– Ты за это заплатишь! – тихо сказал он, и ее смех внезапно оборвался.


Оля натянуто улыбнулась, не восприняв его угрозу всерьез.


– Буду ждать с нетерпением! – отпарировала она и гордо повернувшись, невозмутимой походкой пошла в класс.


Наверное, тогда многие опоздали на занятия,ведь не каждый день кто-то бросал вызов Велорию Харламову. Виктория Кот провожала Бестужеву яростным взглядом, слыша за своей спиной чьи-то перешептывания.


– А она храбрая!


– А по-моему – глупая!


– Интересно, что сделает Велорий?


Виктория, резко обернувшись, смерила взглядом шептавшихся, и все разом смолкли. После этого она вновь устремила взгляд в спину Оли, как будто хотела прожечь в ней дыру.


Среднего роста, худощавая, с рыжими короткими кудряшками… Бестужевой не была красавицей, но смешливый взгляд светло-карих глаз, задорно вздернутый носик и по-детски пухлые губки делали ее очаровательной милашкой. Но характер, который она продемонстрировала, свидетельствовали о ее вспыльчивости и импульсивности.


«Я разделаюсь с тобой в два счета,глупая простушка!» – подумала Виктория.


Оля возвращалась домой и уже вошла в подъезд, когда услышала, что двери лифта открылись.


– Подождите, пожалуйста! – закричала она и ринулась вперед. – Ох, спасибо, что подожда… – она умолкла на полуслове – на нее ледяным взглядом смотрел Велорий.


Оля отступила на шаг, почувствовав какую-то неловкость.


– Я, пожалуй, подожду следующий, – пролепетала она.


Двери закрылись, и лифт поднялся на шестой этаж, но сколько бы Оля не ждала, он так и не спустился.


– Хорошо, что он поломался до того как я вошла, – вздрогнув, подумала она.


Девушка очень боялась замкнутого пространства, поэтому для нее застрять в лифте было подобно смерти. Пришлось подниматься пешком. Дойдя до шестого этажа, Оля увидела из-за чего лифт не работал – двери удерживал камень.


– Вот гад!


Отдуваясь Оля вошла к себе в квартиру и хлопнула дверью. Вдруг ее осенила «чудесная» мысль. Она стала топать как слон, прыгать и бросать на пол гантели. Потом вышла на балкон и крикнула что есть мочи:


– Ненавижу тебя!


С тех пор это стало ритуалом: если они сталкивались возле лифта, Велорий всегда успевал уехать перед самым ее носом, блокировал дверь, а она в отместку топала и орала, после чего всегда слышала его смех, которого явно забавляла ее злость. Как ни странно, после этого она улыбалась целый день.


Прошло несколько недель после инцидента на стадионе, а Велорий до сих пор так ничего и не предпринял, хотя, возможно, те мелкие пакости с лифтом как раз и были своего рода местью.


Наступила весна, все сняли теплые вещи и облачились в легкие куртки. На автобус Оля больше не опаздывала, и часто случалось так, что они с Харламовым ехали вместе, вернее, каждый по себе в одном транспорте. И каждый раз Оля злилась из-за его невозмутимости. Пока она пыталась спастись от давки, Велорий спокойно стоял, ничуть не страдая. Но это и неудивительно, ведь если Бестужеву, зажатую со всех сторон, и видно не было, то он, благодаря высокому росту, возвышался над многими. Конечно, сложно было выбраться без потерь на нужной остановке. И пока Оля пыталась вытащить свою сумку почти с другого конца автобуса, Велорий уже был возле школы. Но сегодня девушка была настроена решительно. Работая локтями, она пробила себе дорогу и выбралась раньше Харламова.


Победно усмехнувшись, она пошла рядом с ним.


– Не ходи со мной, – сказал Велорий.


– Почему?


– Я не хочу, чтобы нас видели вместе.


– Но почему?


– Я не общаюсь с тупыми девицами вроде тебя! Это повредит моей репутации.


Оля надулась, однако продолжила иди рядом.


– Черт! – услышала она его тихое восклицание.


– Велорий! – этот голос принадлежал королеве, как называла Оля Викторию Кот.


– Мне стоит ревновать? – промурлыкала красотка, кивнув на Бестужеву.


– К кому? – спокойно спросил Велорий, приобняв ее за талию.


– К этой, с которой ты пришел, –презрительно кивнула она.


Велорий удивленно посмотрел на Олю.


– А кто это? – недоуменно спросил он.


Оля стиснула кулачки.


– Но вы ведь пришли вместе, – допытывалась«королева».


– Если бы ты не обратила на нее внимание, я бы даже и не заметил, что кто-то идет рядом. Впрочем, когда я вижу тебя, все остальные блекнут.


Оля опустила голову и прошла мимо них.


«Почему так больно? Почему сердце словно замерло и остановилось?» – она лихорадочно сжала сумку. Когда этот негодный мальчишка так прочно засел в ее сердце? Наверное, сейчас его идеально причесанные темно-каштановые волосы взлохмачены чужой рукой, а глаза заволокла пелена страсти. «Ненавижу тебя! – Оля твердила это вновь и вновь, но есть ли смысл обманывать себя. – Ну почему я так сильно люблю тебя?»


А потом с Бестужевой стали случаться всякие неприятности. На физкультуре кто-то толкнул ее, и она разбила коленку, потом девушка не нашла свей спортивной формы, которую оставила в раздевалке перед тем, как пойти в душ. В столовой на нее опрокинули поднос с едой, и ей пришлось застирывать пятна на одежде. Она хотела верить, что это все действительно «случайности», но уж слишком много их было за последний месяц.


– Оля, что случилось? – спросила мать,заметив синяк.


– Ударилась, – буркнула та.


Вот и сегодня на физкультуре мяч угодил ей прямо в лицо. Никто толком не мог сказать, откуда взялся этот проклятый мяч, но факт остается фактом, теперь на щеке у нее противный фиолетовый синяк.


– Вечером к нам на ужин придут Константин Васильевич и Велорий.


– Я побуду у себя в комнате! – она не хотела, чтобы Велорий видел ее такой: коленка в зеленке, а на щеке синяк.


– Это не обсуждается, – отчеканила мать.– Константин Васильевич хочет с тобой познакомиться.


– Это еще зачем?


– Не будь грубиянкой, он не только мой начальник, но и наш сосед.


Несмотря на все мольбы Оли не выходить к ужину, мать была непреклонна. Звонок в дверь заставил девушку вздрогнуть.


– Доченька, заканчивай накрывать на стол, а я открою, – крикнула Любовь Валентиновна уже из прихожей.


Послышались приветствия. Оля, сцепив зубы и растянув губы в улыбке, повернулась к гостям.


– Оленька, рад встрече, – Константин Васильевичприветливо улыбнулся и пожал ей руку.


– Проходите, проходите, – ворковала ее мама. – Велорий, садись напротив Оли.


Он послушно занял свое место и изучающе стал рассматривать ее лицо.


– Откуда синяк? – спросил Харламов.


Она отвернула голову в сторону, оставив его вопрос без ответа.


– Ольку в последнее время преследуют неудачи, – весело затараторила Любовь Валентиновна.


– Мам, – предостерегающе прошептала Оля,но та не умолкала.


– То она упала и поранила коленку, то потеряла спортивную форму, а вдобавок еще и мячом получила в лицо.


– Мама!


– Ох, как неприятно, – посочувствовал Константин Васильевич.


Велорий молча начал есть.


Как ни странно, когда прошла неловкость первых минут общения, стало довольно легко и они даже все вместе смеялись над шутками и веселыми историями, которыми так и сыпал отец Велория. Оля засмотрелась на Велория, его лицо озаряла искренняя улыбка, и он казался совсем другим человеком.


– Лорик, правда было весело? – спросил отец у сына.


– Папа, я же просил не называть меня так,– неожиданно огрызнулся он.


– Но ты был таким миленьким, – в свое оправдание проговорил Костя и пояснил для Оли с мамой: Мы называли его так в детстве, потому что он очень был похож на девочку. Но когда его начали дразнить соседские мальчишки, то он отлупил их, а нам запретил себя так называть.


– Папа…


– Да-да я понял, больше не буду.


Оля поставила локти на стол и уперлась в ладони подбородком. На ее лице появилась злорадная усмешка. Велорий прищурил глаза, пытаясь понять, что она может означать.


– Ло-рик, – смакуя каждую букву, вслух проговорила она, – я запомню.


Велорий посмотрел на нее убийственным взглядом. Она же показала ему язык.

Глава 3

Глава 3


Оля долго ждала, пока наступит завтра. Ивот, наконец-то, это случилось! Столовая была переполнена, вокруг шум, гам. «Королевская семейка» сидела за отдельным столиком со своей свитой, а значит, наступило время мести. Проходя мимо Велория, Оля как быневзначай остановилась у него за спиной и задумчиво пробормотала:


– Интересно, Лорик предпочитает апельсиновый или яблочный сок? Впрочем, чего гадать, сейчас спрошу у него.


Харламов, как только услышал ее слова, напрягся.


– Простите… – Оля не успела договорить, как Велорий резко вскочил.


– Виктория, давай пройдемся, – поспешно проговорил он и, не дожидаясь девушку, быстро вышел из столовой, слыша вдогонку:


– Бедняжка, наверное, живот прихватило, а в туалете очередь наверное.


Оля прыснула от смеха, едва ее мучитель,а в данном случае жертва, скрылся из вида. Она была так рада своей маленькой победе,что не заметила, как лицо Виктории исказилось от злости.


– Ты, – в плечо Бестужевой впился острый ноготок «королевы». – Выйдем на минутку.


Оля пошла следом, позади нее будто невзначай образовалась стайка девчонок, словно она была под стражей.


– Еще раз приблизишься к Велорию,недосчитаешься зубов, – возможно, угроза Виктории прозвучала бы устрашающе, если бы Оля не была так беспечна.


– Боюсь, это невозможно, – спокойно произнесла она.


– Что?! – взорвалась «королева». – Да я тебя в порошок сотру!


Оля прикрыла глаза и потерла переносицу.


– Вика, – спокойно проговорила она. – Какие у тебя проблемы? Или ты так в себе не уверена и боишься, что я уведу твоего парня?


Звук пощечины оглушил ее. Оля широко раскрыла глаза и прижала ладонь к щеке. Она не могла поверить, что Виктория ее ударила.


– Если хочешь остаться невредимой,забудь его – он мой!


Ее злобное шипение прервал голос учителя,доносившийся из-за угла.


– Не переходи мне дорогу, – рыкнула она.– Или…– остальное она предоставила додумывать Ольге самостоятельно.


«Да что со мной такое? Почему я не ответила ей тем же? Кто она такая, чтобы мне угрожать? Как же можно забыть того, кем переполнено сердце?»


Оля брела домой, не глядя по сторонам. Почему она не дала сдачи этой расфуфыренной кукле, ведь могла же. Быстрее бы добраться, чтобы все обдумать.  Девушка вошла в подъезд и тяжело вздохнула – возле лифта, облокотившись на стенку, в непринужденной позе стоял ее «личный мучитель».


– Сегодня не мой день, – пробормотала Оля и еще раз тяжело вздохнула. Дверь лифта распахнулась. – Лорик, давай все разборки отложим на завтра. Но не успела она закончить фразу, как Велорий затащил ее в лифт и нажал кнопку.


– Я тебя предупреждал, не так ли, мисс тупица? – нарочито сладким голосом проговорил он.


Оля вжалась в стенку лифта. Он поднял руку и Оля, вспомнив об уже полученной пощечине, зажмурилась. Но, к ее удивлению, ничего не произошло. Открыв глаза, девушка увидела, что Велорий внимательно ее рассматривает.


– Ты думала, я тебя ударю?


– Еще чего, – дерзко ответила она и добавила. – Лорик!


И тогда в наказание за дерзость, Велорий грубо поцеловал ее. Но как только дверь лифта отворилась, он резко оттолкнул девушку от себя.


– Не забывай о последствиях, – предупредил он и вышел, нажав кнопку седьмого этажа. Оля дрожала, во рту она почувствовала привкус крови. Маленькая ранка на внутренней стороне губы – словно предупреждение и метка Велория Харламова. И в этот момент девушка поняла, что он может быть на самом деле злым и жестоким.


– Ну, Лорик, погоди!


Оля вошла в квартиру и хлопнула дверью.Затем выбежала на балкон и крикнула, что есть силы:


– Я тебя не боюсь! Ненавижу тебя, Лорик!


«Вот упрямая!» – подумал Харламов, но ему уже давно не было так занятно. Велорий в ответ врубил на всю мощность музыку.Его настроение быстро улучшалось.


В школе Харламов продолжал игнорировать ее, но это не расстраивало Олю, потому что обоюдные мелкие пакости продолжались, и она снова и снова могла слышать его смех. И грело душу то, что при Виктории он так никогда не веселился. Да, у Оли было маленькое оружие против Велория, но и у него противнее тоже. Правда, на нее это действовало как оружие массового уничтожения ее нервных клеток. Казалось, завидев Олю, он сразу начинал целовать Вику, но девушка ни разу не показала, как это на нее действует. И с легкой улыбкой уходила, стараясь идти в том же темпе, хотя хотелось убежать.


Исчезнуть! Чтобы только не видеть, как он целует другую, чтобы только не видеть блаженства на лице «королевы». Чтобы не было так тоскливо и мучительно больно. После таких сцен Бестужева довольно долго приходила в себя, но ни разу не показала Харламову своей ревности. Начались майские праздники, и Оля нашла для себя новое занятие. Она часами могла смотрела с балкона на стадион перед домом. Там чаще всего можно было увидеть Велория, играющего с ребятами в футбол.


Многие девчонки приходили, чтобы посмотреть на ребят, но именно он оставался причиной всеобщих охов и вздохов.  Уже несколько дней они не встречались, и хоть она тайком наблюдала за ним с балкона, ей стало не хватать его подколов и смеха.


Вот Велорий вскинул голову и посмотрел прямо на ее балкон, а она неожиданно для себя спряталась.


– Не хватало еще, чтобы он подумал, что я слежу за ним, – прошептала она и снова взяла в руки карандаш.


В последнее время она рисовала только его одного. Вот Велорий улыбается кому-то, вот он бежит по полю, обходя противников, вот лежит на траве, а кто-то льет на


него воду и он смеется, закрываясь. Все рисунки были о нем. Она могла изобразить все с детальной четкостью. Больше всего она любила рисовать людей и умела передать самое главное. И сейчас ее вдохновением стал Харламов.


Телефонный звонок заставил ее прерваться и отложить карандаш.


– Алло.


– Ты, извращенка, тайно наблюдаешь за мной? – послышался веселый голос Харламова.


Оля швырнула трубку на рычаг, и выбежав на балкон, выкрикнула:


– Ненавижу тебя, Лорик!


Велорий засмеялся и спрятал мобильник в карман. Все ребята начали оглядываться, ища ненормальную, орущую на всю улицу, а Оля, поняв, что выдала себя, спряталась в комнате.


***


Незаметно настало время выпускных экзаменов.Многие ребята из ее класса после девятого собирались в училища, но она, твердо решив заканчивать одиннадцать классов и поступать в университет, просиживала сутки напролет над учебниками.  Наверняка Велорий тоже готовился к экзаменам – ведь он был выпускником. Оля старалась не думать о нем и сосредоточиться на учебе, но его лицо постоянно всплывало в памяти, словно продолжая дразнить.


Даже не видя Велория, Оля ощущала его присутствие. Ей хотелось найти любой предлог, чтобы хоть мельком его увидеть. Но живя рядом, она ничего не могла придумать, чтобы заглянуть к ним домой. Вот ее мама часто ходила к соседям, обсуждала что-то по работе, и дочь тайком завидовала ей. Но благодаря этому, она хотя бы могла услышать про любимого от матери.


– Велорий сдал первый экзамен на «отлично»,– сообщила ей мама. – А твой уже через два дня. Постарайся, дорогая. Когда все сдадите, устроим праздник!


Старшая Бестужева всегда была такой оживленной и веселой, что Оля порой даже завидовала, но именно от нее она переняла неподдельный оптимизм и неуемную энергию.


– Мама, мне еще три экзамена сдавать, а ты уже о праздниках думаешь, – но мать, казалось, не слышала ее, продолжая говорить.


– Надо еще купить тебе красивое платье на выпускной…


– Я иду заниматься…  – но мама уже подбирала в уме платье для дочери.


Два первых экзамена Бестужева сдала с легкостью, хоть и на четверки, а вот третий обещал быть сложным. Геометрия – этот предмет для нее был просто недосягаем, а на подготовку – всего неделя. Оля старалась изо всех сил. Все, что можно было выучить, она вызубрила, но вот практические задания были для нее непосильными. К тому же жара была столь сильной, что с нее градом катился пот.


Пить! Как же хочется пить! Но шевелиться не хотелось. Завтра будет решающий день – последний экзамен! Оля нехотя поплелась на кухню, открыла холодильник, и из него повеяло приятной прохладой, рука сама потянулась к минералке. Взяв запотевшую бутылочку, девушка приложила ее к горячей щеке и блаженно улыбнулась, прищурив глаза.


– Прости, милая, но сейчас я покончу с тобой, – сказала Оля, обращаясь к минералке.


Она пила с таким упоением, будто это был последний глоток воды в ее жизни. Ледяная жидкость охлаждала пересохшее горло, скатывалась по подбородку и капала на грудь, доставляя несказанное удовольствие.


– Как же хорошо!


Оля рукой вытерла подбородок и глубоко вдохнула.


– Немного полистаю и спать, – подумала она. – Мама опять задерживается. Странно, это стало повторяться все чаще. Бедная, работает не покладая рук.


Казалось, Бестужева только уснула, когда резко зазвучал будильник. Глаза не разлипались, а голова раскалывалась на части. Оля еле встала с кровати, пересиливая себя. Горло болело, а кости ломило, словно ее вчера поколотила футбольная команда. Эти признаки она могла узнать всегда – начиналась ангина. Самая гадкая болезнь, которая мучила ее с детства, стоило съесть мороженого или выпить что-нибудь холодное.


– Только не сегодня, – попыталась произнести она, но раздался лишь едва слышный хрип.


Сегодня устный экзамен выльется для нее в полную утрату голоса на несколько дней. Мать упорхнула ни свет ни заря, а приготовленный для дочери завтрак так и остался не тронутым.  Расстояние до остановки словно увеличивалось с каждым шагом. Первым, кого она там увидела, конечно же, был Велорий Харламов. У него тоже был экзамен. Естественно, сил на обычные издевательские реплики не было, и она просто кивнула ему.


Автобус остановился и толпа ринулась вовнутрь. Оля даже не пыталась занять хорошее место, а влезла последней, опасно балансируя на ступеньке. Оставалось всего две остановки до школы, когда дверь открылась, и люди стали выходить. Под напором толпы Оля не удержалась и упала, приземлившись на коленки, которые моментально стали кровоточить. Было так больно, что слезы затуманили воспаленные глаза. Она встала и отряхнула одежду, не оглядываясь, чтобы не видеть улыбки людей, которым это могло показаться забавным или, не дай Бог, издевательскую ухмылку Велория. Оля не вошла больше в переполненный автобус, не посмотрела, чтобы удостовериться, видел ли Харламов ее унижение, она просто развернулась и пошла пешком, едва передвигая ноги. Коленки саднили, голова трещала, каждый шаг давался с трудом, словно к ногам привязали гири. Когда показались ворота школы, девушка вздохнула с облегчением.


– Еще чуть-чуть, а потом можно немного передохнуть, – уговаривала она себя.


Хотя пот мелким бисером блестел на лбу,Бестужеву трясло от холода. И к тому же совсем некстати на пороге школы стояла «королева» во главе своей свиты. Было нетрудно догадаться, кого они окружают. Велорий возвышался над всеми. Он разговаривал и улыбался, но в его позе чувствовалось какое-то напряжение.


Оле очень хотелось что-нибудь съязвить по поводу его «слуг», но она решила сегодня взять выходной: просто была не в состоянии


с ним тягаться. Девушка не смотрела на них, но они загораживали ей дорогу. Ей бы следовало гордо пройти мимо, но ступеньки не дали ей такой возможности: на


первой же она споткнулась и полетела, только не вверх, а вниз. И расшибла бы себе лоб, если бы кто-то не подхватил ее под мышки.


Оля стояла на своих двух, а вокруг воцарилась тишина.


– Спасибо, – резко обернувшись, сказала она своему спасителю, но неожиданно снова потеряла равновесии и уткнулась в твердую грудь.


– О, Боже, какая же ты неуклюжая, – разозлился Велорий.


– Спасибо, что помог, – Оля робко улыбнулась.


Велорий всегда игнорировал ее, а сейчас буквально спас ее перед всеми. И его грудь была такой теплой, даже сквозь одежду. Такое тяжелое утро, столько неудач, и вот тот, от кого она меньше всего ждала помощи, помог. Оле вдруг захотелось плакать и смеяться одновременно, а еще она очень хотела его поблагодарить. Не зная как это сделать, она просто обняла его и прошептала:


– Спасибо, Ло…– договорить она не успела. Велорий оттолкнул ее от себя и скрылся в здании школы.


Оля продолжала с улыбкой смотреть ему вслед, потом она засмеялась и побежала на экзамен. Виктория Кот и другие девушки переглянулись. Их вовсе не радовало, что какая-то нахалка посмела прикоснутьсяк их идолу. Такого они простить не могли.


***


«Не помню! Ничего не помню!»


Оля запаниковала, она ничего не могла вспомнить, голова была абсолютно пустой.


– Это несправедливо, я так усердно учила, а в голове – пусто. Ну зачем, зачем я выпила ту холодненькую, вкусненькую минералочку!!» – Оля с отчаяньем смотрела на вопросы в билете, но ни одной умной мысли не возникло.


– Бестужева, ты не заболела? – спросила учительница. – Выглядишь ты не очень здоровой.


– И чувствую себя примерно так же, – просипела Оля.


– Возьми себе немного дополнительного времени, сосредоточься и вспоминай, – учительница отошла.


Оля постаралась сделать все, что было в ее силах, но этого хватило только на троечку с большой натяжкой. У нее оставалось еще немного сил, чтобы добраться домой и не грохнуться по пути в обморок.


За воротами школы стоял Харламов со скучающим видом. Увидев Олю он пошел вперед, но так медленно, словно поджидал, пока она его догонит.


– Ты ждал меня? – удивленно просипела девушка.


– С чего ради? – буркнул тот.


– Лорик, не ври, ты же меня ждал!!!


– Не называй меня так, – огрызнулся он и быстро пошел вперед.


Расстояние между ними увеличивалось.


– Пожалуйста, не спеши так, – взмолилась девушка, хватая ртом воздух.


Оля была почти уверена, что он не остановится, но Велорий снова ее удивил – его шаги замедлились.


«Снова автобус», – обреченно подумала Оля.


Велорий стоял в двух метрах от нее, но она все равно была счастлива. Правда, до того момента, пока толпа не начала «атаковать» транспорт. Бестужева уже не могла видеть парня из-за огромного количества людей, которые обступили ее плотным кольцом. Трудно дышать! Воздуха не хватало. Перед глазами все поплыло.


Пока она пыталась вдохнуть, чтобы не упасть в обморок, кто-то поддержал ее. И когда она подумала, что ей пришел конец, то оказалась прижатой к стенке автобуса между рук Велория. Он сдерживал спиной натиск, ограждая девушку от толпы. В открытое окошко дул ветерок, охлаждая пылающее от температуры лицо.


– Спасибо, – прошептала она, но тот, как всегда, не ответил.


И тогда набравшись смелости, она на одном дыхании прошептала:


– Я тебя люблю…


Стыдливо подняв глаза, Оля заглянула в лицо Велорию, но он смотрел в окно, а в его ушах были наушники.


– Я тут распинаюсь, а он музыку слушает,– Оля уткнулась лбом ему в грудь. – Ненавижу тебя, Лорик!


На его губах скользнула улыбка, впрочем, оставшаяся никем незамеченной.

Глава 4

Глава 4


Оля впервые шла рядом с Велорием. Девушка видела, что он старается идти медленно, подстраиваясь под ее шаги. Несмотря на то, что они молчали, Бестужева чувствовала себя счастливой. Очень хотелось поговорить, но голос у Бестужевой почти пропал. Целую неделю ей придется каждые два часа полоскать горло и


глотать лекарства, чтобы выздороветь к выпускному. Но она постарается, ведь на церемонии вручения аттестатов будут все выпускные классы, а, значит, и Велорий.


Оля уже купила красивое платье кофейного цвета с ручной вышивкой. Она даже придумала себе прическу и макияж.  Как же ей хотелось потанцевать с Велорием, но это было невозможно. Оля разочарованно вздохнула, Харламов покосился на нее.


– Ты ведь не собираешься падать в обморок? – настороженно спросил он.


Ей бы хотелось громко и уверенно ответить, что она никогда не падает в обморок, но все, что она сейчас могла, это лишь покачать головой.


– Хорошо, ты слишком тяжелая, чтобы тащить тебя.


Оля уже открыла рот, готовясь возразить,но сдержалась, сжав кулаки и стиснув зубы. В ней всего-то было 47 килограммов. Она надула губы, а Велорий рассмеялся.


– Смотри не лопни, – они подошли к лифту. – Знаешь, а ты мне сейчас стала больше нравиться.


Оля радостно посмотрела на него. Он сказал, что она ему нравится, это же невероятно!


– Когда ты молчишь, ты милая, словно домашняя зверюшка. Если бы у тебя был хвост, ты бы им завиляла от радости. – Велорий зашел в лифт, посмеиваясь. – Всегда хотел иметь собачонку.


«Собачонку? Я – домашняя зверюшка?Ненавижу!!!»


Оля зашла в лифт и демонстративно отвернулась.За спиной она услышала смешок.


– Забавная, и не тявкаешь, – Велорий подул ей в ухо, и Оля, подскочив, повернулась к нему, готовясь дать отпор.


Внезапно свет погас и лифт остановился.


– Этого только не хватало! – недовольно буркнул Харламов.


«Только не это! Она не хочет снова сидеть в темноте! Пожалуйста, кто-нибудь, помогите».


Первое, что услышал Велорий, было громкое учащенное дыхание, а потом Оля стала изо всех сил стучать по дверцам лифта, надрывая и так больное горло.


– Выпустите меня! – захлебываясь,кричала она. – Пожалуйста, кто-нибудь, помогите!


– Эй, эй, успокойся! – Велорий схватил ее за плечи.


Оля, обезумев, не слышала его.


– Здесь темно, пожалуйста, кто-нибудь, мне страшно, пожалуйста, заберите меня отсюда… Этот кошмар снова повторялся. Несмотря на духоту, ее трясло от холода, а тело покрылось липким потом.


– Страшно, я не хочу быть одна, – прошептала она, обхватив себя руками, словно вновь очутилась в том страшном месте как десять лет назад. Оля даже чувствовала скользкие, мокрые камни и страх, безумный страх. Но вдруг все исчезло, чьи-то теплые руки нежно обняли ее.


– Ты не одна, я с тобой, – прошептал Велорий.


– Не отпускай меня, – Оля вцепилась в него мертвой хваткой. – Только не исчезай.


– Я рядом и не отпущу тебя, Рыжик, – пообещал он.


– Вытащи меня отсюда.


Велорий нажал на кнопку вызова лифтера, из динамиков сразу же раздался голос:


– Вы застряли? Не волнуйтесь, через минуту лифт поедет.


– Видишь, скоро мы отсюда выберемся, –уверенно сказал юноша.


Как он и обещал, свет в лифте зажегся, ион стал подниматься. Но Оля так и не отпустила Велория, уткнувшись ему в грудь. Харламов не стал разжимать ее задеревеневших пальцев, а вместе с ней вышел из злополучного лифта. Не произнеся ни слова, он повел ее к себе домой и усадил на стул.


– Я сделаю тебе чай, отпусти меня, – Оля не реагировала, она просто забыла, что до сих пор крепко сжимает его руку.


– Я не уйду, – Велорий медленно начал разгибать ее пальцы. – Я всего лишь приготовлю чай.


Ему удалось освободиться и он, стал заваривать чай. Когда чай был готов, она, сделав несколько глотков, немного пришла в себя. Дрожь постепенно начала утихать, и Оля стала согреваться.


– Извини меня, – прохрипела она.


– Не говори пока, – Велорий набрал мед в чайную ложку. – Открой рот, – приказал он.


Мед словно обволакивал горло, а горячий чай помог на время восстановить голос. Оля уже полностью пришла в себя, и причиной стала неожиданная забота Харламова. Это было так же невероятно как гром среди ясного неба. Постоянно игнорирующий или грубивший, немилосердно дразнящий парень вдруг стал нежным и заботливым. Возможно ли, что она начала нравиться? Оля улыбнулась. Ее неожиданная улыбка привела Велория в замешательство. Несколько минут назад ее трясло от страха и она была бледной до синевы, а сейчас Бестужева улыбается. И, самое главное, ее улыбка была искренней, можно сказать, даже счастливой.


– Смотрю, тебе стало лучше, – хмыкнул Харламов,скрестив руки на груди. – И чем вызвана такая радостная улыбка?


– Я думаю, что стала тебе нравиться, – кокетливо потупила она глаза. – И скоро ты взгляд отвести от меня не сможешь. Ты влюбишься в меня по уши.


Велорий быстро взглянул на девушку и кухню огласил его безудержный хохот. Он так сильно смеялся, что на глазах появились слезы.


– Ей Богу, ты – это нечто, – еле выговорил он сквозь смех.


– Зря смеешься, – важно сказала Бестужева. – Чтобы ты не говорил, но я тебе нравлюсь. Ты сам сказал, что я милая.


– Конечно, пудели все довольно милые.


Оля неосознанно пригладила свои кудряшки.Ее часто дразнили пуделем из-за непокорных волос, но услышать это от него было неприятно.


– Ненавижу тебя, – буркнула она в ответ.


– А недавно говорила, что любишь.


Оля хотела запротестовать, но … лишь сильнее сжала чашку руками.


– В лифте ты так нежно меня обнимал и утешал,– мечтательно произнесла она.


– Конечно, ведь если бы ты грохнулась в обморок, мне пришлось бы тащить тебя на руках, а ты не пушинка.


– Лорик, во мне даже пятидесяти килограммов нет, – вспылила девушка. – Просто признай, что я тебе нравлюсь.


– Нет!


– Неправда! Не верю! Ты все врешь! – Оля вскочила, пролив на себя горячий чай, громко ойкнула и поставила чашку на стол.


Харламов закатил глаза, в очередной раз поражаясь ее неуклюжести.


– Все говорят, что я довольно симпатичная, – начала Оля уверенно, правда, под конец тирады ее голос подкачал, и последнее слова она прошептала. Была ощущение, что девушка сомневалась в собственных словах, хотя в этом виновато было больное горло.


– Тебе соврали!


– Да что тебе во мне не нравится?


– Давай посмотрим, – Велорий, облокотился на стол. – Во-первых, ты малолетка, – Он загнул палец, – во-вторых, ты не красавица. Плоская, прямая и худая – твоя фигура не тянет даже на «троечку». И, ко всему прочему, я терпеть не могу неуклюжих, тупых девиц.


– Почему ты такой жестокий?


– А я на самом деле такой, – твердо ответил он.


– Но в школе ты совсем не такой.


– Я хорошо притворяюсь, а перед тобой мне это ни к чему.


– Тогда я всем расскажу, что ты двуличный, самовлюбленный…


– И ты наивно полагаешь, что тебе поверят… ха… не смеши! А таких наивных дурочек как ты, я вообще не переношу.


Губы Оли задрожали. Неужели она так в нем ошиблась? Но чтобы он ей не наговорил, она не заплачет. Девушка резко развернулась, чтобы как можно скорее уйти, но, будто сегодня неприятностей было недостаточно, споткнулась о коврик, едва устояв на ногах. Бестужева, стиснув зубы, подошла к двери, но проклятый замок никак не поддавался. Велорий, язвительно улыбаясь, с легкостью открыл дверь. Не говоря ни слова, она выскочила оттуда как ужаленная. Дверь за ней тихо закрылась.


«Правильно! Беги отсюда, наивная,доверчивая дурочка», – Велорий устало потер переносицу, – «Тебе давно пора снять розовые очки, а то кто-то невзначай растопчет твое доброе сердечко».


Оля полоскала горло водой с солью, содой и йодом. Это гадкая смесь вызывала рвотные позывы, но была лучшим средством от ангины. Всего неделя оставалась до церемонии вручения аттестатов, и девушка была решительно настроена там присутствовать.


– Ну, Лорик, – прошипела Оля. – Ты обязательно влюбишься в меня. Я просто так не сдамся.  Благодаря упорству Оля сумела победить болезнь за четыре дня.


– Пусть и малолетка, но я скоро повзрослею,– твердила она себе. – Моя грудь вырастет, а фигура станет женственной. И я вовсе не тупая! Правда, с неуклюжестью не поспоришь, здесь придется поработать. Но я не сдамся!


– Ты что там бормочешь?


Оля подпрыгнула от неожиданности и схватилась за сердце.


– И давно ты здесь стоишь? – настороженно спросила она. – «Интересно, сколько он успел услышать из того, что я тут наговорила?»


– Не особенно.


– Дети, идите сюда, – услышали они голос матери.


«Слова тебе, Господи, он ничего не слышал», – облегченно вздохнула девушка.


– Но, знаешь, вряд ли у тебя там… – Велорий кивнул на ее грудь, – что-то вырастет.


Оля кинулась на него с кулаками, он легко уклонился, при этом посмеиваясь, что заводило ее еще сильнее. Как же ее бесили его подначки. Из комнаты снова послышался голос матери, и Оле пришлось отложить месть. Велорий пошел первым и вдруг получил ощутимый толчок в спину. Он остановился и посмотрел


на нее, Оля хитро улыбалась, ведь они стояли перед открытой дверью, и мама с Константином уже видели их, а значит, Велорий ничего не мог предпринять.


– Прошу, – приторно улыбаясь, сказал он,пропуская ее вперед.


Но едва Оля с победным выражением лица прошла мимо, как тут же, споткнувшись через его, ловко подставленную ногу, кубарем влетела в комнату.


– Оля, ну будь же осторожней! –попросила мать, вовсе не удивляясь привычному явлению.


Оля зыркнула на Велория, но его лицо оставалось невозмутимым.


– Дети, – Константин нетерпеливо поднялся со стула. – Мы с Любочкой хотели бы сказать вам кое-что важное.


– Мы с Костей давно знакомы, – продолжила старшая Бестужева. – И в общем… мы любим друг друга и собираемся пожениться.


Оля не мигая посмотрела на мать, потом перевела взгляд на Константина Васильевича. Велорий оставался абсолютно равнодушным, будто его вовсе не удивила эта новость.


– Мам? – испуганно протянула Оля. – Я… мы…как…


– Милая, я знаю, что ты взволнованна, но после выпускного мы переезжаем в новый дом и будем жить все вместе, поэтому у тебя будет немного времени привыкнуть к этой мысли, – Любовь Бестужева быстро взглянула на жениха. – Оставляем вас с Велорием обсудить эту новость, если что, мы внизу.


Константин и Любовь поспешно ретировались. Оля еще не успела сообразить, как их уже и след простыл.


– Мама!


– Не ори, они уже сбежали.


– Надо что-то делать, – Оля лихорадочно ходила по комнате.


– Ты уже ничего не сделаешь, – возразил Велорий.


– Почему ты такой спокойный? Ты знал все, да? Но когда они начали встречаться?


Он хмыкнул.


– Уже года два. Это только такая святая невинность, как ты, до сих пор уверена, что твоя мама и мой старик такие трудоголики, что после работы допоздна засиживаются у нас дома. Не хотелось бы тебя огорчать, моя милая, но у них начался медовый месяц до свадьбы, – он усмехнулся.


– Батя и твоя мама так расшатали кровать, что она уже скрипит. И к тому же твоя мама очень шумная во время …


– Хватит! – Оля заткнула уши. – Все, не говори ничего.


– А ты покраснела, – Велорий наслаждался,донимая ее. – Очень мило, ты похожа на помидорчик. Люблю помидорчики.


– Хватит надо мной издеваться! – Оля снова заходила по комнате. – Ведь если они поженятся, мы будем жить вместе.


– Это будет весело.


– К тому же ты станешь моим… нет! – в ужасе проговорила она.


– Именно, ты будешь моей маленькой сестренкой, а я…


– Этого со мной просто не может происходить!


– Не волнуйся, я буду очень хорошим старшим братом, – с улыбкой, обещающей превратить ее жизнь в кошмар, медленно проговорил он.


– Мамочка!!!

Глава 5

Глава 5


Выпускной. Именно сегодня Оля решила показать Велорию, что она тоже может быть красивой. Еще накануне девушка посетила салон красоты и сделала изысканный маникюр бежевого цвета, на кончиках ногтей из камней были выложены причудливые узоры. Оле не нужно было делать маску для лица,ведь кожа у нее была нежная и бархатистая от природы. Возможно, она казалась бы немного бледной, но с красивыми рыжеватыми волосами девушка выглядела роскошно.


Глаза цвета янтаря и копна непослушных волос удивительно гармонировали. Бестужева не особенно подчеркивала свою внешность, и поэтому нередко ее считали


просто миленькой, и этого ей было вполне достаточно. Но не сегодня. Она была творческой натурой. И глядя на себя в зеркало видела объект, который можно


сделать совершенным. Ее волосы было сложно уложить даже профессиональным парикмахерам, но кому как не ей лучше знать капризы своих кудряшек. Оля выровняла волосы от корней до половины длины, а затем закрепила их невидимками. И если спереди волосы оказались гладко зачесаны, то ниже, кудряшки составляли невообразимо затейливую композицию. А границей между ними была красивая диадема, которая заставляла рыжие волосы пламенеть.


Черная тушь сразу сделала ее глаза выразительными, а вот помадой она не воспользовалась, боясь стать ярко крикливой. Но бесцветный блеск был в самый раз, поскольку не отвлекал внимания от глаз, которые Оля хотела наиболее подчеркнуть. Но как бы она ни старалась не подчеркивать губы, у нее ничего не получилось. От природы они были нежно-розового цвета и вдобавок – пухленькими. Вряд ли сегодня кто-то не обратит внимания на ее губки!


Платье Оля выбирала вместе с мамой. Едва примерив, они тут же, не сговариваясь, купили его. Оно было достаточно скромным: никаких блесток и украшений. Просто кусок эластичной ткани, сшитый вместе с искусной вышивкой на груди. Но бежевый, нет, скорее нежно-кофейный цвет идеально гармонировал с волосами и кожей Ольги. Платье без бретелек открывало плечи девушки и она сама не могла поверить, но казалась очень сексуальной в нем.  Платье, плотно обхватив маленькую Олину грудь, подчеркивая, насколько та была красивой. И талия оказалась на удивление тонкая.  Длина платья доходила до колен, выделяя стройность бедер и ног, а босоножки на высоком каблуке сделали их еще длиннее. Теперь она была готова. Никаких украшений подсознательно Оля не надела, посчитав это


излишним. Ведь все было при ней: ее волосы, глаза и фигура.


– Неужели это моя дочь? – ахнула Любовь Валентиновна. – Красавица!


– Мама, ты такси вызвала?


– Нет, нас повезет Костя.


– Велорий, наверное, уже уехал. – Оля очень ждала его оценки.


– Почему же, мы едем все вместе, – ответила мать.


Константин расхваливал Олю, пока они спускались. Но она ждала встречи с Велорием и почти ничего не слышала.


Он стоял около машины, когда Бестужевы с отцом вышли из подъезда. Однако, увидев Олю, остался все таким же спокойно-безразличным. Родители сели в машину, а Оля расплылась в улыбке, рассматривая Велория. Он был в черном костюме, белоснежной рубашке и бежевом галстуке, его волосы, зачесанные назад, блестели.   Девушка крутанулась перед ним, показывая себя со всех сторон.


– Лорик, ну как я тебе?


– Я ошибался, когда считал тебя маленьким пуделем, – Велорий улыбнулся, и сердце девушки застучало быстрее. – Теперь ты больше похожа на болонку.


Оля стиснула губы. Она так старалась,чтобы понравиться ему, а он…


Она обошла машину не сказав больше ни слова, и сев, громко хлопнула дверью. Если бы сейчас она открыла рот, то взорвалась от злости.


– Ты даже не скажешь, что ненавидишь меня? – поддразнивал он, садясь рядом. – Наверное ты действительно повзрослела.


Сидеть рядом с Велорием было невыносимо из-за постоянно возникающего желания его стукнуть. Она отвернулась и уставилась в окно. Харламов же наклонился к самому ее уху, от его дыхания пошли мурашки, и Оля затаила дыхание.


– Знаешь, – прошептал он. – Твоя грудь не выросла ни на миллиметр.


– Ненавижу тебя! – закричала Оля.


Константин удивленно уставился на них, в глазах мамы промелькнул ужас. Велорий же хохотал как сумасшедший. Оля пыталась поколотить наглого клоуна, но все ее попытки нанести не достигли цели, так как он ловко перехватил ее руки и сжал в своих больших ладонях.


Любовь Валентиновна улыбнулась,посчитав, что дети дурачатся. Костя ласково взглянул на нее.


– Наши дети подружились, – прошептал он.


И хоть Оля продолжала бессмысленные попытки нанести телесные повреждения своему обидчику, Велорий лишь веселился над ее тщетными усилиями, а потом внезапно резко притянул к себе и поцеловал. В машине неожиданно стало тихо, родители оглянулись, но, к их удивлению, Велорий беззаботно смотрел в окно с легкой улыбкой на лице, а Оля широко распахнутыми глазами смотрела на него.


– Оля, ты в порядке? – озадаченно спросила мать. – Ты покраснела.


Девушка смущенно отвернулась, а Велорий хмыкнул.


– Румянец тебе очень идет, – задумчиво проговорила Люба, а потом обратилась к жениху. – Правда, она стала еще красивее?


– Безусловно, – подтвердил тот.


Оля прижала ладони к щекам, это чувство после короткого поцелуя Велория невозможно было передать. Жар от кончиков пальцев ног стремительно поднимался по всему телу и ударил прямо в голову, заставляя ее кружиться. Харламов застиг ее врасплох, и хоть поцелуй был быстрым, его язык прошелся по губам девушки. Она почувствовала, как их дыхание смешалось и ощутила легкий аромат. Оля внимательно посмотрела на него: возможно, это был вкус жевательной резинки?


Они приехали немного раньше, и Велорий удрал от них, как только машина остановилась. Оля знала, что он не хотел идти с ней. И ей не стоило обижаться, ведь он ее предупреждал, но все же это немного задело девушку. Он не оценил ее стараний и впереди девушку ждала лишь нудная церемония вручения аттестатов. И все же, когда Оля увидела, какие все красивые и нарядные, настроение улучшилась.  На нее так странно смотрели, что она даже слегка заволновалась и спросила подруг, в чем причина.


– Просто они удивлены.


– Чем?


– Тем, как ты умело скрывала, чтокрасавица, – ответила Марина. Оля смутилась. – Даже «королева» сверлит тебя недовольным взглядом.


– Чего бы ей? Она сегодня бесподобна, – сказала Оля. – Вряд ли с ней кто-то сравнится.


– И все же, даже одиннадцатиклассники бросают восторженные взгляды в нашу сторону, – проворковала Таня.


– А почему ты считаешь, что я причина всему этому? – недоумевала Бестужева. – Может, им кто-то из вас понравился.


Тамара хмыкнула.


– Ведь именно твой приход привлек их внимание к нашему кружку. Правда, Харламов даже не взглянул в нашу сторону, – немного разочаровано проговорила одна из девушек.


– И все же, я думаю, вы ошибаетесь. Вы прекрасно выглядите, – улыбнулась Оля. – И, возможно, кто-то из тех парней уже думает, как пригласить вас на танец.


Девушки удивленно смотрели на Бестужеву.Перед ними стоял словно совсем другой человек. Они даже не сразу сообразили, почему улыбка, которую они видели столько раз, привела их в такое замешательство. Только через минуту все стало понятно. Теплота и искренность Оли сделали ее улыбку особенной, превратив ее в самую красивую девушку в зале.


– Оля, а как тебе это удается? – почти в один голос спросили девушки.


– Что?


– Ну, когда ты улыбнулась… – Тома недоверчиво смотрела на удивленное лицо девушки.


– У меня что-то не так? – испугалась Оля.


Девушки переглянулись и засмеялись,привлекая внимание. Оля не знала, чем вызвала смех, но это было так заразительно, что и она поддалась их хорошему настроению.


– Какая же ты наивная, – сказала Таня. –Но тебя так трудно не полюбить.


– Я вас тоже очень люблю и рада, что мы будем учиться вместе еще целых два года.


Непонятно почему кучка девятиклассниц привлекала к внимание, но вокруг них была некая аура, не позволяющая отвести взгляд. И даже свита «королевы» оказалась под действием этой ауры. Велорий Харламов развернулся на 180 градусов и тоже смотрел на них. Он не мог оторвать глаз от Оли, этот смех, который она сейчас дарила всем, был завораживающим, но не вызывал улыбки на его лице. Он не мог понять, почему его раздражало, что все слышат ее смех и могут видеть ее лицо в этот момент. Велорий не хотел делиться этим ни с кем. Это выражение лица, как он раньше думал, принадлежало только ему, а теперь она дарит его всем.


– Кучка шумных девиц, – со злостью бросил он.


Смех оборвался, и девушки потупили взор.


– Эй, девчонки, – Оля ободряюще улыбнулась. – Давайте после церемонии повеселимся как следует.


Она демонстративно повысила голос, чтобы ее было хорошо слышно.


– И никакой Лорик нам не помешает!


Вряд ли кто-то понял, что она имела ввиду, но это послание было доставлено адресату. И Оля с удовольствием заметила недобрый блеск в глаза Велория.  Незаметно она показала ему язык,довольная, что сравняла счет. Она считала, что это лишь малая месть за «болонку». И все же его выражение лица озадачило ее – оно было рассерженным, а ведь в школе он редко проявлял подобные эмоции. Неужели ему так неприятно, что она называет его Лориком?


В этот момент всех пригласили занять свои места и началась торжественная церемония. Выпускники по одному стали подниматься на сцену за своими аттестатами под приветственные слова директора школы. Оля видела, как Харламов получил свой аттестат, как он уверенно шел по залу. Она сжала свой собственный в руке, ее


сердце выпрыгивало из груди только от одного его вида. Его лицо и вежливая улыбка, манеры, когда он подавал руку следовавшей за ним девушке, все это очаровывало. Несмотря на то, что он грубил, дразнил ее и смеялся над ней, она знала другую сторону его натуры: доброту и заботу, которую он так старательно скрывал.


Пусть он говорил ей, что в школе просто играет роль идеального мальчика, это было неправдой. Велорий был настоящим всегда. Оля часто замечала, как он  уступал место старикам или подсаживал на высокую подножку автобуса малышей. Она помнила, как играя в футбол, дерзкий Харламов искренне переживал, случайно ударив соперника, как он защищал первоклашек от старшеклассников. Оля наблюдала за ним и даже замечала, что Виктория частенько вызывала скуку на его лице. И только одного не понимала: почему он так отвратительно ведет себя с ней. Несмотря на то, что она с улыбкой воспринимала его колкости, это сильно задевало ее, но желание быть рядом не пропадало.


Даже сейчас, пока расставляли стулья,освобождая зал для танцев, Оля из-под опущенных ресниц провожала его взглядом. Как же ей хотелось коснуться его, оторвать руку «королевы» от его ладони. Велорий и Виктория, действительно, вместе смотрелись замечательно, и от этого становилось еще грустнее. Оля перечисляла в уме недостатки Кот, хотя Харламов, наверняка, и так знал их и все же продолжал с ней встречаться. Можно было не сомневаться, что их отношения давно перешагнули прогулки за ручку и невинные поцелуи. Бестужева редко испытывала зависть, но сейчас она безумно завидовала Вике. Оля завидовала не красоте и успешности девушки, а тому, что Велорий держит ее руку, целует и ласкает, занимается с ней любовью и шепчет страстные слова.  Наверное, когда они будут жить в одном доме, он узнает Олю лучше и у нее появиться хоть маленький шанс понравиться ему.


– Потанцуй со мной, – услышала она возле самого уха.


Оля встрепенулась, она так глубоко ушла в свои мысли, что не заметила, как заиграла музыка. Девушка зажмурилась и снова посмотрела на того, кто пригласил ее на танец. Ошибки быть не могло – это был Велорий. Неужели ее мечты сбываются?


Она широко улыбнулась и пошла с ним в центр зала, где в такт музыке уже медленно покачивались пары.


– Ты пригласил меня, – недоверчиво сказала Оля, когда он привлек ее к себе.


– У меня не было выбора, – буркнул он.


– Как это?


– У тебя не только грудь не выросла, но и ума не прибавилось, – фыркнул Велорий.


Оля в отместку наступила ему на ногу, он болезненно поморщился.


– И как бы ты не старалась, ты пожизненно останешься неуклюжей, – Оля наступила ему на вторую ногу.


– Будь со мной повежливее, если не хочешь стать инвалидом всего за один танец, – елейным голоском пропела Бестужева.


– Смелости тебе не занимать, – Велорий усмехнулся, наслаждаясь перепалкой. – Хотя, возможно, это глупость, граничащая с тупостью.


– Лорик, – предостерегла она.


– Я уже тебе говорил, что ты прекрасно выглядишь?


– Что с тобой? – насторожилась девушка.


– А что со мной не так?


– Почему я не верю в твою искренность?


– Ну вот, где я прокололся?


– Значит, я права, и ты неспроста пригласил меня.


– Раскусила, – Велорий наигранно вздохнул.– Отец попросил потанцевать с тобой.


– Почему ты не отказался?


– Потому что он не дал бы мне карманных денег, и я не смогу пригласить свою девушку в кафе.


– Бедняжка, – прошипела Оля. Он усмехнулся.


– Тебе сегодня лучше не быть одной, –равнодушно сказал он. – И держись подальше от Виктории.


– Не беспокойся, я не потревожу бесценную «королеву» своим присутствием, – язвительно изрекла Оля и неожиданно прижала голову к его груди. От него пахло парфюмом. Как же она не хотела, чтобы танец закончился.


– Бестужева, не прижимайся ко мне, –тихо прошептал Велорий.


– Это мой танец или ты хочешь потерять карманные деньги? Вике это вряд ли понравится. – Велорий шумно вздохнул.


– Ты можешь пострадать от этого, –серьезно ответил он.


– Разве что могу заразиться твоей грубостью. Но я рискну.


– Рискнешь? Зачем? – Велорий отклонился,чтобы увидеть ее лицо.


– Потому, что я не знаю, когда у меня появится шанс снова потанцевать с тобой, – Оля покраснела и добавила шепотом. – И прикоснуться к тебе.


Велорий ничего не ответил и, как только танец закончился, направился прямиком к пылавшей от злости «королеве». Он шепнул ей что-то на ушко, и та засмеялась, посмотрев на Олю. Было очевидно: то, что он шепнул, связано с Бестужевой и явно не льстило ей. Велорий, обняв Вику, поцеловал ее. Оля отвернулась. Он знал ее больное место и жестоко пользовался этим.


«Я не сдамся! Я обязательно проведу этот вечер весело, во что бы то ни стало!».


Оля повернулась к Велорию, их глаза встретились. Бестужева медленно улыбнулась ему, и это была улыбка победителя, ведь продолжая целовать Вику, он смотрел на нее. Оля прошептала одними губами три слова,которые невозможно было не понять. И перед тем как окунуться в общее веселье, она точно знала, он улыбался, но эта улыбка предназначалась не той, которую он целовал.


Уже перевалило за десять, веселье было в самом разгаре. В соседней комнате были накрыты столы, а выпускники под столом тайком наливали горячительные напитки.  Оля с девчонками вышла на улицу подышать воздухом. Ноги ныли, а в ушах звенело от нескончаемой музыки. Горло першило от смеха, настроение было превосходным.


– Кто здесь Бестужева? – обратился к девушкам молодой парень.


– Я.


– Харламов хочет поговорить с тобой,отойдем на минутку.


– Велорий? Странно. – Оля задумалась, но ни один тревожный сигнал не сработал. – Девочки, я скоро.


Оля пошла за незнакомцем. Он провел ее мимо входа в зал, откуда доносилась музыка, по темному коридору в сторону библиотеки.


Они остановились возле класса, парень любезно открыл дверь и пропустил девушку вперед.


– Велорий? – позвала она. – Что ты хотел?


В классе было темно, дверь неожиданно захлопнулась и Оля, подскочив, развернулась. Щелкнул выключатель, зажегся свет. Девушка заморгала и встретилась глазами с «королевой».


– Почему ты здесь? – удивлено спросила Оля. – Так это ты меня позвала?


– Догадливая девочка.


Оля осмотрелась. Кроме нее и Виктории в классе находились еще две девушки и парень, заманивший ее сюда.


– Ну, и что тебе надо?


– Один раз я тебя уже предупреждала: не приближайся к Велорию, но ты не последовала моему совету. Поэтому я решила проучить тебя, – Вика кивнула, и две девушки подошли ближе к Бестужевой.


– Ты тоже хочешь выжить меня из школы,как и всех остальных девушек, посмевших перечить тебе? – спокойно спросила Оля.


– Ты кое-что забыла – ты больше здесь не учишься!


В подобной ситуации Оля должна была бы трястись от страха, но, как ни странно, она не боялась и была абсолютно спокойной.


Виктория мерзко усмехнулась.


– Я приготовила для тебя небольшой прощальный подарок. Ты сейчас напьешься и переспишь с этим… – королева указала на парня возле двери. – Симпатяжкой, но самое интересное, что вас застукают в самый пикантный момент. Жаль, ты не успеешь насладиться…


– Тебе будет сложновато заставить меня напиться, – Оля уже просчитывала как ей избежать участи, уготованной ей ревнивой девицей.


Она прекрасно понимала, что попала в западню. Главное, со всеми ей не справиться. Возможно, ей удастся проскочить мимо парня у двери, а когда она окажется в коридоре, то будет спасена. Но сообщник Виктории был достаточно силен, чтобы не позволить ей удрать и надежно перекрывал единственный выход. Может, ей удастся уговорить других девушек помочь ей? И хотя надежда была слабенькой, но попытаться стоило.


– Девчонки, вы должны понимать, что это преступление, а вы сообщники, – Оля тянула время, ища другие варианты побега.


– Не старайся, они тебе не помогут! – злобно прошипела Кот, когда заметила, что девушки неуверенно переглядываются. – Пора начинать.


Олю тут же схватили за руки, но ожидавшая этого, девушка вырвалась и рванула к двери. Она знала, что единственное, на чем она сможет сыграть, это неожиданность. Оля изо всех сил врезалась в парня, преграждающего ей путь. Ее план состоял в том, чтобы опрокинуть его. И это могло бы сработать, если б он не был, как минимум, на двадцать килограмм тяжелее ее. Оля так сильно врезалась в него, что ее лицо расплющилась о его грудь, но все, чего она смогла добиться, так это заставить его зашататься и отступить на пару шагов назад. Его руки намертво схватили ее за плечи, а лицо исказила гримаса ярости.


– Ты испачкала мою рубашку, – прорычал он.


Оля в ужасе смотрела на пятно крови.Первой мыслью было, что она поранила его, но девушка ощутила солоноватый вкус на своих губах. Через минуту она почувствовала, как заныла разбитая губа. Парень швырнул ее в руки сообщниц, а Виктория подала ему бутылку с водкой. Оля пустила в ход все, что могла: она


умудрилась боднуть головой одну из девиц, а второй заехать по ноге. Мало кто ожидал от такой хрупкой на вид девушки подобного сопротивления. Оля была


свободна и не думая ни о чем, бросилась прямо на виновницу. Виктория опрокинулась от столкновения с Бестужевой, визжа и прикрываясь руками. Оля сидела сверху, безжалостно отпуская той пощечины, мстя за всех ее невинных жертв.


– Убери ее от меня! – истерично орала «королева».


Олю тут же схватили за волосы и оттащили.Бестужева сбила несколько парт и упала на пол. Тяжело дыша, она встала на четвереньки. Виктория полыхала от ярости, а ее лицо было алым от ударов.


– Ах ты дрянь! – прошипела она. – Держи ее! – приказала она парню.


Тот рывком поставил девушку на ноги, а Виктория влепила ей несколько сильных пощечин. Голова девушки дернулась в сторону, лицо тут же стало гореть. Оля провела по разбитой губе языком.


– Не понимаю, – тихо проговорила Бестужева. – Как такой красивый человек снаружи может быть таким гнилым внутри.


– Заткнись! – Виктория занесла руку для очередного удара.


– Если ты меня еще раз ударишь, будешь жалеть об этом всю жизнь, – яростно проговорила Оля.


– Да что ты! – королева отвесила еще одну пощечину, и тут же с воем отскочила назад – из ее носа, хлынула кровь.  Как только «королева» огрела Олю, та,как в кино, лбом ответила на удар, угодив той прямо в нос. Бестужева болезненно поморщилась, она совсем не предполагала, что это настолько больно. Виктория выла, девицы пытались остановить ей кровь.


– Вот теперь я пропала, – подумала Оля,когда парень кровожадно посмотрел на нее.


Нетрудно было догадаться, что он был одним из тех глупых влюбленных слепцов, которые окружали «королеву». Едва Оля об этом подумала, тут же согнулась от сильного удара в живот и упала на колени. На мгновение в глазах потемнело. Она судорожно пыталась дышать, но из груди вырывался лишь хриплый кашель. А потом парень рывком поднял за волосы ее голову. На глазах от боли и унижения выступили слезы.


Сейчас Виктория совсем была не похожа на первую красавицу школы. Красный, опухший нос, залитое кровью платье, испорченная прическа и царапина на лице, но одно осталось прежним – злобный взгляд, обещающий скорую расправу.


– По крайней мере, не одна я плохо выгляжу, – выдавила из себя Оля с улыбкой.


Красавицу передернуло, одна из девиц замахнулась, но, к удивлению, «королева» ее остановила.


– Не надо, я хочу, чтобы она была в сознании, когда ее будут насиловать.


Виктория схватила Бестужеву за подбородок, заставив открыть рот, и Оля закашлялась, когда огненная жидкость потекла в горло.


Ранка на губе и ссадины защипали, а слезы уже сами текли из глаз. Оля захлебывалась водкой, обжигающей рот, отплевывалась и брыкалась, но мучитель заломил ей руки за спину, удерживая голову за волосы.


– Теперь ты будешь сговорчивее.


Слабые попытки Оли вырваться вызывали лишь боль.


– Начинай! – скомандовала Кот, обращаясь к своему подельнику.


Олю распластали на столе, руки держали девицы, а насильник задрал платье до талии.


– Нет! – закричала Бестужева. – Господи,кто-нибудь, помогите мне, – молилась она про себя.


Она уже плакала навзрыд, под громкий смех Виктории, наслаждающейся ее падением.


– Теперь ты заплатишь за все! –торжественно произнесла она, но ее речь утонула в шуме. Дверь с грохотом распахнулась.

Глава 6

Глава 6


Велорий отвлекся всего на минуту, а когда обернулся, Оли не было в зале. Он испугался, а отсутствие Виктории привело его в неописуемый ужас. Как безумный, парень стал искал Бестужеву, проверив под визг девчонок даже женский туалет. Ни ее, ни Виктории нигде не было.


– Велорий, – позвала его одна из девятиклассниц. – А где Оля?


– Я сам ее ищу, – быстро ответил он.


– Но ведь ты хотел поговорить с ней.


– Я? – Велорий схватил девушку за плечи.– Когда?


– Мы стояли на улице, и какой-то парень сказал, что ты ее ищешь.


– Куда они пошли? – Велорий нетерпеливо тряхнул девушку.


– Я не знаю, – испуганно пролепетала она.


– Вспоминай! – нервно заорал он.


– Я не уверена, но, кажется, в сторону библиотеки.


Она еще не успела договорить, а парня и след простыл.


Велорий, прислушиваясь, быстро шел по коридору. Ее крики он услышал почти сразу, то отчаяние, скоторым она кричала, подсказало ему, что дела плохи. Он ударом ноги открыл дверь кабинета. Сцена, разыгрывавшаяся перед ним, буквально «сорвала ему крышу»: захлебывавшаяся слезами, распростертая на столе Оля, которую крепко держали за руки его одноклассницы, незнакомый мерзавец, задирающий платье девушки и Виктория, наслаждающаяся зрелищем.


Велорий, не думая,схватил стул и опустил на голову насильника, и тот рухнул на пол. Девицы отлетели от его удара в стороны. Виктория же, никогда не видевшая Велория в ярости, смотрела на него с неподдельным страхом.


– Ты… – выплюнул он.


Сжимая кулаки, Велорий медленно подходил к ней. Он сейчас так ненавидел ее, что знал: если дотронется ‒ убьет.


– Я молчал, когда ты запугивала девушек, которые тебе не нравились. Я даже закрыл глаза, когда ты заставила их уйти из школы, но сейчас ты перешла границу дозволенного.


Велорий хлестнул ее открытой ладонью по лицу, в его глазах была лютая ненависть.


– Я же твоя девушка, – пролепетала«королева».


– Уже нет.


Велорий схватил Викторию за волосы, его рука сжалась в кулак и он отвел ее в сторону для удара.


– Лорик, – прошептала Оля. – Давай уйдем отсюда.


– Только закончу с ней и пойдем, – резко ответил он.


– Пожалуйста, – попросила Оля, легко дотронувшись до его руки.


Велорий колебался, он не хотел оставлять виновницу без наказания, но голос Оли буквально проникал до глубины души… Резко оттолкнув «королеву», словно какую-то мерзкую тварь, Велорий скрипнул от досады зубами. Оля потянула его за рукав.


– Пойдем.


Возле школы было безлюдно, и они скрылись в спасительной темноте.


– Здесь недалеко бювет с водой, – тихо сказал он, не глядя на девушку.


Велорий боялся, что если посмотрит на нее, то потеряет самообладание. Когда он вошел в класс, то мельком заметил распухшее лицо в крови, всклокоченные волосы и отчаяние в глазах, и ему словно передалась вся ее боль.


Каждый шаг давался девушке с трудом, иона спотыкалась. Велорий заботливо поддержал ее, осознавая, что желание обнять ее и прижать к себе становится едва контролируемым. Оля присела к крану с водой и покачнулась, Велорий подхватил ее и посадил на лавочку. Затем намочил свой платок и осторожно стал вытирать ей лицо. Оля вздрогнула, когда Велорий прикоснулся к разбитой губе.


– Болит? – тихо спросил Велорий.


– Уже не так сильно, – слегка заплетающимся языком ответила она.


– Ты пьяная? – удивился Велорий.


Оля хмыкнула.


– Я не пью, но «королеве» это не понравилось,и она залила в меня какую-то гадость, – еле выговорила девушка.


Когда страх прошел, алкоголь дал о себе знать. И, возможно, из-за опьянения, она не чувствовала боли, зато ощущала странную легкость. Велорий закончил вытирать лицо и снова намочил платок. Очень осторожно промыл ссадины и царапины на шее, руках и ногах,


проклиная про себя Кот. Оля хихикнула.


– А знаешь, я тоже хорошенько врезала твоей девке, – похвасталась она.


– Она не моя девка.


– А мне совсем не жаль, что вы расстались. И вообще, она тебе даже не нравилась.


– С чего ты взяла? – удивился Велорий, поражаясь проницательности девушки.


– Потому что тебе нравлюсь я, – важно произнесла она.


– Ага, мечтай.


– Но ты сам меня поцеловал сегодня, – доказывала Оля.


– Боже, ты пьяная в стельку, – застонал Велорий.‒ И что мне с тобой делать?


– Не виляй, вернее не увиливай, ‒ помахала Оля перед ним пальчиком. ‒ Ты меня поцеловал, а значит…


– Да замолчи ты уже. Это был всего лишь способ закрыть тебе рот, чтобы не слышать твоего визга.


Оля поежилась от ветерка, летняя ночь была прохладной. И легкое платье совсем не грело. Велорий снял с себя пиджак и набросил ей на плечи. Она закуталась в него по самый нос, но даже в пиджаке девушку сотрясала мелкая дрожь.


Харламов присел рядом с ней. Глядя на Олю, он сам невольно начал дрожать. Тяжело вздохнув, Харламов поднял ее и посадил к себе на колени. Почувствовав тепло, Оля прижалась еще теснее и положила голову ему на плечо.


– Знаешь, Лорик, – тихо проговорила она.– Я совсем не боялась «королевы».


– Ну и глупая, – проворчал Велорий, Оля же укусила его за плечо. – Ай!


– Не перебивай! Я хотела сказать, что не боялась до тех пор, пока не поняла, что мне не выбраться. И так испугалась, что тот парень ради прихоти Виктории сделает со мной… – девушку передернуло от отвращения. – Я думала все, а потом появился ты, словно принц.


– По-твоему, я похож на принца?


– Для меня ты даже больше, – искренне проговорила она. – Лорик, я ведь не сдамся, пока ты меня не полюбишь!


– Вырасти сначала, – насмешливо ответил он.


– Я обязательно вырасту, и ты не сможешь отвести от меня глаз.


– Жду с нетерпеньем этого момента.


Оля закрыла глаза и подставила губы.


– Поцелуй меня, – попросила она.


– Отказ.


– Ну, хоть в щечку.


– Нет.


– Обними покрепче.


– Ни в коем случае.


– Жадина, – пробубнила Бестужева. – Вику ты постоянно целовал.


– Я не только ее целовал, еще и занимался c ней…


Оля заткнула уши.


– Не смей этого говорить, – прокричала она, с такой яростью тряся головой, что чуть не свалилась с коленей Велория.


– Не вертись, – сквозь зубы прошипел Харламов. Оля замерла.


– Почему ты такой жестокий? – жалобно пролепетала она.


Несколько минут Оля молчала, а потом засопела. Окутанная теплом, доверчиво прильнув к любимому, она безмятежно спала. Велорий отвел в сторону кудряшку, упавшую на лицо, и теснее прижал к себе девушку.


– Вот же глупышка, – прошептал он.


Оля заворочалась, что-то пробормотала во сне и, к удивлению Велория, четко произнесла:


– Люблю тебя.


– Да знаю я, – произнес Харламов и потерся подбородком о ее макушку.


Велорий посмотрел на часы. Нужно было ехать домой. Харламов вызвал такси. Как только машина подъехала, он попытался разбудить


Олю.


– Просыпайся, – тряхнул он ее.


– Ну, мам, еще чуть-чуть, – Оля натянула пиджак к самому носу, словно это было одеяло.


Велорий хохотнул, теперь он понимал, каких трудов стоило поднять с постели Бестужеву, но это было весьма забавно.


Таксист нетерпеливо посигналил. Ничего не оставалось – Велорий подхватил девушку на руки и вместе с ней сел на заднее сиденье.


– С ней все в порядке? – настороженно спросил водитель.


– Вполне. Правда, не могу понять, как можно спать в таком положении, – весело ответил он и назвал адрес.


Велорий понимал, что нести на руках Олю будет нелегко, ведь ему понадобится хотя бы одна рука, чтобы нажать кнопку лифта и открыть квартиру. Недолго думая, он перебросил Олю через плечо как мешок с мукой, удерживая тело одной рукой. Девушка, что - то пробормотала, но осталась неподвижно висеть, словно безвольная кукла.


В лифте было зеркало до самого пола, и забавная мысль осенила Харламова: он достал мобильный телефон и сделал снимок.


…Голова раскалывалась. Оля, не открывая глаз, сжала виски пальцами, но противная пульсация не прекращалась. Более того, едва она дотронулась до лица, как тут же поморщилась от резкой боли.


– Моя голова, – простонала она.


– Выглядишь ты не лучше, – услышала она рядом с собой голос.


Оля открыла глаза и уставилась в лицо Велория Харламова.


Первый порыв был заорать, но едва Оля напряглась, в голове будто что-то взорвалось.


– Что ты забыл в моей постели? – держась за голову, спросила она.


– Вообще - то это ты в моей, – невозмутимо ответил он.


Оля приподняла многострадальную голову и осмотрелась. И правда, эта комната была ей незнакома. Она поняла, что впервые попала


в святилище Велория.


– Как я здесь оказалась? – насторожилась она, медленно сев в кровати.


Велорий шумно втянул воздух, а потом весело закашлялся.


– Что? – буркнула Оля.


– И это твоя благодарность? Ты спала со мной в одной кровати и ничего не помнишь?


– Ночь с тобой? – Оля испуганно посмотрела на свое тело.


Ее глаза расширились от ужаса: только один лоскуток, называемый трусиками, прикрывал ее наготу. От смущения и стыда девушка зарделась и с быстротой молнии, накрылась с головой одеялом. Теперь она не сможет посмотреть ему в глаза, ей суждено вечность просидеть под одеялом. Но ведь это невероятно, она провела с ним ночь!


Велорий приподнял край одеяла.


– Долго там будешь сидеть?


– Всю жизнь.


– Невозможно! Мои девушки не захотят делить кровать с тобой.


– Как ты можешь такое говорить после того, как мы провели эту ночь вместе! – вспылила Оля, но тут же замялась. – Тебе хоть… эм… понравилось? – промямлила она, чувствуя, как щеки залила краска стыда.


Подозрительные звуки заставили Олю высунуть голову из-под одеяла. Велорий прижимал к лицу подушку. Звуки, доносившиеся оттуда, были непонятными. Оля выдернула ее из его рук и увидела, что он красный как рак. Едва он взглянул на ее смущенное лицо, как дикий хохот взорвал тишину.


– Ой не могу, – Харламов катался по кровати, держась за живот. – Ты подумала, что мы переспали?


– Но ты сам сказал, ‒ обиделась Оля. ‒ Тогда почему я голая и в твоей кровати? – огрызнулась девушка, приходя в настоящее бешенство из-за его насмешек.


– Наши родители решили уединиться в вашей квартире. У меня не было выбора, ты вырубилась возле бювета и мне пришлось тащить тебя на себе, правда, я подумывал оставить тебя спать на лавочке.


– Ненавижу тебя! – Оля отвернулась.


– А вчера уверяла, что любишь!


– Даже не знаю, за что, – пробурчала она.– Не нужно было меня раздевать, – смущенно прошептала Оля.


– Не волнуйся, ты такая плоская, что там и смотреть не на что, – отмахнулся он.


– Я и так это знаю, – тихо прошептала она.


Оля не могла сдержать слез. Почему он всегда издевается над ней, смеется над ее чувствами?


– Ты чего ревешь? – испугано спросил он, пытаясь заглянуть ей в лицо, которое она упорно отворачивала. – Посмотри на меня, – приказал он.


Оля вскочила на ноги, запуталась в одеяле и грохнулась на пол.


Господи! Сколько еще унижений ей предстоит перенести! Слезы текли сами по себе, всхлипы становились сильнее и сильнее. Велорий свесился с кровати над ней.


– Эй! Не разводи сырость, – Харламов не знал, что делать. Видимо, он переборщил.


Она сама была виновата, именно она превратила последние сутки в кошмар. Если бы она не была такой упрямой и дерзкой, то Виктория не задумала подобное, а он бы не испытал такого страха, от которого весь покрылся липким потом ужаса. Ему пришлось тащить ее на себе и раздевать. Никогда раньше его руки не дрожали, когда он снимал одежду с девушек, а здесь на него напал настоящий тремор. У Бестужевой оказалось удивительно красивое тело. Велорий не мог спать, когда она ворочалась во сне, постоянно перекатываясь и прижимаясь к нему. Хоть он и сказал, что они спали в одной кровати, но когда его руки сами потянулись к ее груди, он пулей выскочил из


комнаты и только утром пришел, чтобы разбудить ее. Но не смог! Когда она спала, то было похожа на чистого, невинного ангела: рыжие кудри, разметавшиеся по подушке вокруг головы, словно нимб, приоткрытый припухший рот и мерно вздымающая обнаженная грудь – как он мог разбудить ее и лишиться такого зрелища?


Велорий подождал, пока всхлипы затихнут.


– Прости, не мог бы ты выйти на минуту,чтобы дать мне одеться, – попросила Оля хрипловатым голосом.


– Я и так уже все видел, – равнодушно ответил он, но вышел из комнаты, а Оле захотелось еще сильнее разрыдаться.


Платье оказалось на стуле, аккуратно сложенное, рядом стояли босоножки. Она осмотрела чисто прибранную комнату. Велорий заботился о своих вещах, друзьях и даже о ней, несмотря на то, что не переносил ее. Харламов готовил завтрак, когда она появилась, одетая в испачканное платье.


– Что ты скажешь матери по поводу синяков на лице? – спросил он.


– Что напилась и подралась.


– Думаешь, она тебе поверит?


– У нее нет причин мне не верить, – безразлично пожала девушка плечами.


– Садись, позавтракаем.


– Мне жаль, что я испортила тебе выпускной.


Харламов ничего не ответил, только пристально сверлил ее взглядом.


– Из-за меня ты поссорился со своей девушкой, – продолжала Оля.


– Я и так собирался с ней расстаться, – перебил ее Велорий. – В университете куча симпатичных девчонок, с этим проблем никогда


не было.


«Опять девчонки! Да он хоть минуту может не думать о них?!» – рассердилась Оля.


Все ее переживания сменило раздражение.


– Щелкнешь пальцами, и они встанут в очередь, – съязвила девушка. – Прям разбежались.


– Ты ревнуешь?


– Нет, – крикнула Оля, не замечая, как ловко он переменил тему и заставил забыть ее о своих переживаниях. – Ты самый настоящий бабник! Они просто не знают, что ты двуличный, грубый… И я вообще не понимаю, что они находят в тебе!


– Правда не понимаешь? – нагло ухмыльнулся он.


Оля покраснела. Ей прекрасно было известно, за что Харламов нравился, и только с ней он был по-настоящему гадким мальчишкой.


– Ты самый, самый… – Оля сжала кулачки,понимая, что он снова дразнит ее.


– Самый… – подсказал он ей.


– Не торопи меня, – визгнула девушка. – Я прекрасно знаю, что хочу сказать.


– Пока ты сообразишь, что сказать, мой завтрак остынет, – он выжидающе взглянул на нее и с издевательской улыбкой добавил. – Сестричка.


Оля фыркнула и выбежала из квартиры. Топая, как слон, она поднялась на свой этаж и ключом открыла дверной замок. Как только она толкнула дверь, то увидела целующуюся парочку. Они были так увлечены, что даже не обратили на нее внимание, когда она промчалась мимо них, громко хлопнув дверью.


– Что это было, милый? – удивленно спросила Любовь Бестужева.


– Не отвлекайся дорогая, – прошептал Костя и его шаловливая рука нырнула за вырез ее шелкового халатика.

Глава 7

Глава 7


Дом, который купил Константин Васильевич, находился в том же районе. Оле стало чуть дальше добираться до школы, но ее это не беспокоило. Бестужеву больше волновало, как она сможет жить вместе с так называемым «старшим братиком».


– Мама, когда вы его купили? – прямо в лоб спросила девушка, едва переступив порог нового дома.


Стильная мебель, блеск паркета и плитки – об уюте нового гнездышка. Мама оставила без ответа ее вопрос и попыталась перевести разговор на другую тему. Велорий плюхнулся на диван в гостиной и включил телевизор, который занимал пол стены. Он уже чувствовал себя здесь как дома.


– Лорик, ты уже был здесь? – спросила Оля, видя полное отсутствие эмоций на его лице.


– Естественно, – он даже не оторвал глаз от экрана. – Я помогал отцу с покупкой и ремонтом дома.


– Почему я все узнаю последней!


– Участь у тебя такая. Кстати, твоя комната рядом с моей.


– Ну, уж нет, моя комната будет как можно дальше от тебя, – буркнула Оля, сильно раздраженная.


– Ну-ну, – лениво потягиваясь на диване,улыбнулся он.


Оля стала с любопытством осматривать двухэтажный дом, в котором ей придется жить вместе с настоящим дьяволенком.


Несмотря на обиду и раздражение, что она узнала все последней, Бестужева не могла не заметить оригинальный и безупречный вкус дизайнера. На первом этаже была огромная гостиная, где, собственно, и расселся Велорий, щелкая пультом от телевизора; через арку в полукруглом выступе разместилась современная кухня, а по коридору правее находились спальня, ванная и туалет.


Девушка резво взбежала по лестнице на второй этаж. Здесь было всего две комнаты, душ и туалет. Нетрудно былоидогадаться, чьи это спальни. Оля открыла первую дверь и попала в светлую, явно девичью комнату. Из нее можно было выйти на балкон, что она и сделала – из широкой террасы, выходящей во двор дома, открывался вид на зеленая лужайку, по краю которой возвышались стройные кипарисы.  Оля подняла голову к солнцу и зажмурилась от удовольствия. Это, несомненно, станет ее самым любимым местом: она сможет здесь загорать, рисовать или просто пить чай.


– Ну, вылитая кошка, греющаяся на солнышке.


Девушка подскочила от неожиданности и пристально посмотрела на Велория.


– Кто тебе разрешил войти в мою комнату?


– А я и не заходил, – Велорий улегся в шезлонг, в котором уже мысленно загорала Оля.


Бестужева осмотрелась, и ей стало понятно, каким образом он попал на балкон. Из его комнаты также была дверь. Неужели ей придется делить это место с ним? Девушка что-то пробормотала себе под нос, а Велорий, наблюдая за ее реакцией, понял, что мысль делить балкон вместе с ним ее нисколько не радовала.


– Мне нужно занести коробки с вещами, – недовольно произнесла она.


– Отец уже выгрузил и они ждут тебя внизу, так что быстрее освободи проход от своего хлама.


– И ты не собираешься мне помочь? – удивилась Оля.


Велорий снял футболку и закрыл глаза, развалившись в шезлонге. Оля зарделась, поняв, что целую минуту пожирает его взглядом и не может оторваться. Ее, без сомнений, привлекало его тело, оно завораживало и притягивало.


– Ты не можешь здесь загорать, пока я таскаю тяжелые коробки! – крикнула Оля раздраженно.


– Разве? – ехидно ответил парень. Даже не открывая глаз, он каждым миллиметром кожи чувствовал ее взгляд.


– Ну раз так… – Оля побежал за вещами.


Велорий усмехнулся и потянулся, почему-то полностью довольный жизнью. Чуть погодя он понял, что проголодался и спустился вниз в надежде перекусить. Дружной компанией Оля, Любовь и Константин попивали чай с ароматными булочками. В животе Велория заурчало, а рот наполнился слюной.


– Спасибо что меня позвали, – зло пробубнил он.


– Но ты сам попросил тебя не будить, – ответил отец. – А Оленька сказала, что ты так сладко спал, что она не посмела потревожить твой сон.


Велорий зыркнул на «Оленьку». Та послала ему мстительную улыбочку и языком слизала капельку джема с губы.


– Это была булочка с вишневым вареньем? –убийственным тоном спросил он, пальцем указывая на надкушенную булочку в ее руке.


– Да, и она последняя, к сожалению, –даже не думая о сожалении, весело ответила Бестужева.


Оле было все равно, с чем булочка. Но едва она узнала от Константина Васильевича, что булочки с вишней Велорий любит больше всего ей ничего не оставалось, как съесть их все. И по гримасе Лорика она поняла, что он тоже догадался об этом.


– Ты их все съела! – угрожающе прошипел он, подходя к ней зловеще медленным шагом.


– Да, и они были очень вкусные! – продолжала провоцировать его Оля, думая, что при родителях это безопасно.


Но чем ближе он подходил к ней, тем больше она волновалась.


– Мама! – вскакивая из-за стола, вскрикнула девушка, едва успев отскочить от демона мести.


– Прости, милая, но ты сделала это специально, поэтому я полностью на стороне Велория, – спокойно возразила Любовь Валентиновна.


– Но ты же МОЯ мама и должна быть на МОЕЙ стороне, – пятясь от своего преследователя, кричала Бестужева.


– Я помню, как ты обиделась и съела все мои трюфеля, хоть совсем их не любила, поэтому ты заслужила трепку, – ехидно улыбнулась ей мать, даже не думая помогать ей.


– Я же искупила свою вину! – запротестовала она, не сводя глаз с Велория, угрожающе надвигающегося на нее.


– То, что тебе стало плохо после того,как ты съела килограмм моих любимых конфет, не искупает твоей вины.


– Предательница! – жалобно взвизгнула Оля и с надкусанной булочкой бросилась наутек в свою комнату.


Она успела захлопнуть дверь перед самым носом Велория и только тогда облегченно вздохнула.


– Вот так тебе! – рассмеялась девушка,показывая язык в закрытую дверь.


– Я же говорил, что ты тупица! – послышался насмешливый голос за ее спиной.


Оля медленно развернулась и увидела Велория, стоявшего в проеме балкона в расслабленной позе.


«Ну конечно, как же она могла забыть про террасу!»


Харламов хищной поступью стал приближаться к ней, а Оля, лихорадочно оглядываясь, словно загнанная лань, искала пути к спасению. Прижавшись спиной к двери, она так сильно сжала булочку, что джем потек по ее пальцам. Ее преследователь был в шаге от нее, шанса на спасение не было. «Еще чуть-чуть, еще немножко. Сейчас!».


Только он подошел ближе, как Оля нырнула под его руку и уже стала победно ликовать, как всего лишь маленький толчок – и она оказалась распластанной на спине посередине своей кровати, а Велорий сидел сверху, отрезая все пути для побега. Оля замахнулась, пытаясь швырнуть несчастную булочку в него, но он успел перехватить ее руку.


– Не смей кидаться моей последней булочкой, – спокойно проговорил он и, наклонившись, откусил сразу половину. – Ммм, – зажмурившись от удовольствия, промычал он.


Оля не могла пошевелиться, нервы были натянуты до предела. Его губы касались пальцев девушки, когда он откусывал кусочек за кусочком прямо из ее ладони. Оля закусила губу, едва сдерживая стон от странного и неведомого ранее ощущения.


– Ты уже все съел, может, встанешь, – это должно было прозвучать уверенно, но получилось жалобно.


– Я еще не доел, – и он стал медленно облизывать ее пальцы, красные от джема.


Девушка чувствовала его язык, зубы,слегка покусывавшие пальцы и застонала, покраснев от смущения. Оля даже не предполагала, что Велорий, всего лишь прикасаясь к ее пальцам, может довести ее до подобного состояния.


– Ну, все, – Оля вырвала свою руку из сладостного плена.


– Я так не думаю, – таинственно глядя на нее, произнес он. – Я вижу, по крайней мере, еще две капельки джема.


Оля лихорадочно вертела головой, пока наконец не увидела багряно-красные капельки варенья чуть выше груди, прямо на майке в


области правого соска, который стал четко выделялся под легкой материей. Она судорожно попыталась прикрыться руками, но предвидя это, Велорий снова взял в плен обе ее руки, вытянув их над головой.


– Я не могу дать пропасть не единой капельке варенья.


И его голова медленно стала опускаться вниз. Оля могла лишь видеть его макушку и чувствовать легкое дыхание на коже. Велорий слизнул первую капельку, и девушка непроизвольно дернулась. Было ощущение,


что его язык раскален: место, которого только что он коснулся, пылало огнем. Харламов, приподняв голову, взглянул ей в лицо. Несомненно, он-то знал, как действуют его прикосновения.


– Не надо, – взмолилась Оля. – Я больше никогда не буду есть твои булочки, поверь мне.


Велорий печально покачал головой.


– Ну, конечно, я тебе верю, но ты просто не знаешь, как сильно я люблю эти булочки, а ты ...


– Я больше не буду, отпусти меня, пожалуйста.


– Хорошо, – Велорий улыбнулся ей, но что-то в его улыбке настораживало. – Как только съем последнюю капельку джема.


Велорий склонил голову к ее груди и никакие попытки увернуться не спасли Олю от его властных губ. Он прикусил ее сосок прямо через майку и стал посасывать, а девушка непроизвольно выгнулась к нему навстречу. Столько ощущений сразу пронзили ее… Оля думала, что взорвется от неведомых ранее чувств.


Прекрати, – кричало в ее мозгу, – не останавливайся! – заглушали чувства ее разум.


– Вот теперь все, – довольно проговорил он, пристально глядя на нее. – Я не позволил ни одной капельки пропасть даром. Жаль, пятно осталось.


Велорий встал и посвистывая, как ни в чем не бывало, покинул комнату. Оля, пылая от жара, еще некоторое время не могла пошевелиться, а на ее майке осталось влажное красноватое пятно. Нужно было переодеться и заняться вещами, но ноги были ватными и не хотели подчиняться хозяйке, поэтому Оля еще некоторое время неподвижно лежала в кровати. Ее мысли были поглощены новыми ощущениями. И в мыслях об этом незаметно для себя заснула.


Велорий был не прав, кое-какие капли варенья он все же упустил. Проснувшись в полдень, Оля обнаружила, что ее волосы намертво слиплись и торчали в разные стороны.


– Ох, – Оля застонала, запустив руки в волосы, и ее пальцы запутались в безнадежно склеенных кудряшках.


Девушка решила принять душ. Мама как всегда оказалась предусмотрительной: в ванной, совмещенной с туалетом, уже висели полотенца (розовое с рюшами для нее и темно-синее для «братика»). Оля скривилась. Вероятно, это чисто девчачье полотенечко станет причиной новых насмешек со стороны Лорика. Она тяжело вздохнула, несмотря на то, что ее трудно было назвать модницей, девушка безумно любила всякие кружева и оборочки. И мама тоже знала эту ее милую особенность, покупая все, что только можно с ними. Но


взглянув на ее одежду, трудно было догадаться об этом увлечении, так как девушка предпочитала джинсы, шорты, футболки и регланы. И только под всей этой грудой одежды она носила кружевное нижнее белье, порой даже сексуальное и


откровенно просвечивающееся.


Оля разделась и зашла в стеклянную душевую кабинку. Вода зажурчала и прохладной массой обрушилась на нее, освежая и расслабляя. Девушка тщательно вымыла голову. Выключив воду, она открыла дверь и потянулась за полотенцем, но так и замерла. Харламов, собственной персоной, развалившись на закрытой крышке унитаза, сверлил ее насмешливым взглядом.


Оля открыла рот, чтобы завизжать, но он опередил ее.


– Если ты закричишь, то сюда прибегут отец и твоя мать, – он покачал головой, назидательно пригрозив ей пальцем. – Придется долго объяснять, почему ты крутишься передо мной в таком виде, пугая до полусмерти.


Оля схватила полотенце и быстро завернулась в него.


– Интересно, кто еще кого пугает? –прошипела Оля, смущенная и покрасневшая.


– Ты бы тоже испугалась, если б застала в душе гладильную доску.


– Глади… чего? – взвизгнула она.


– Здесь столько пара, а ты такая же плоская, немудрено, что я перепутал, – невинно ответил он.


Олю затрясло от злости.


– Ты, ты… да я тебя… – она хотела прибить его на месте.


Сжав кулаки, она выскочила из душевой и бросилась на своего обидчика.


– Аааааа!


Оля удивилась тому, что ее падение не причинило ей боли.


– Какая же ты дура! – услышала она под собой.


Бестужева открыла глаза, которые она зажмурила при падении, и встретилась взглядом с разъяренным Велорием. Каким-то образом


она удачно приземлилась прямо на него, и они оба рухнули на пол. Правда, в этот раз ей повезло оказаться сверху, в то время как он болезненно морщился, прочувствовав всю твердость пола.


– Боже, ну почему я встретил тебя, – Велорий схватился за голову.


Едва она выскочила из душевой, он уже знал, что должно произойти. Его тело само собой дернулось к ней навстречу, оберегая от падения. Но кто же мог знать, что она врежется в него с такой силой, что опрокинет. Парню было чертовски больно, а его одежда промокла из-за этой «ходячей неприятности».  Как бы часто он не дразнил ее, но не мог же он признаться, что находит ее очень сексуальной. Велорий также не сомневался, что всего года через два ее фигура преобразится и станет идеальной.


И сейчас она ерзала на нем, испытывая грань его терпения.


– Лорик, – жалобно простонала Оля,заметив гримасу боли на его красивом лице.


– Может, ты уже уберешь свои косточки с меня, – рявкнул он и спихнул ее на пол.


Его грубость всегда переключали в Оле невидимый рычажок, заставлявший ее дерзить в ответ.


– Тебя сюда никто не звал, – гаркнула она.


– Да я бы никогда сам не согласился увидеть столь убогое зрелище, – зло крикнул он, распахивая дверь. – Тебя мать зовет.


И Велорий, громко хлопнув дверью, исчез.


– Чтоб тебя, Лорик! – без особого пыла прошептала девушка, как всегда после стычек с Харламовым, выбитая из колеи.


За что она могла полюбить такого хама и грубияна? Неужели он думает, что ей бы не хотелось стать чуточку красивей и женственней! Зачем же задевать ее своими колкостями, ведь ей и самой горько от несовершенства собственного тела. До встречи с Велорием она никогда не считала себя хуже остальных, но постоянные колкие замечания в ее адрес заставляли усомниться в этом. Неужели она такая уродина, что не удостоилась ни одного хорошего слова от своего любимого.


Она могла бы стерпеть это, но не тогда,когда ей приходилось сталкиваться с обворожительным демоном каждый день. Девушка прогнала прочь грустные мысли.Разве она позволит какому-то Лорику растоптать свою самооценку. Да никогда в жизни!


На переезд понадобилось всего два дня. Квартиры Харламовых и Бестужевых были проданы, и за счет этого был куплен симпатичный


двухэтажный особняк. Оле он действительно очень нравился, даже то, что за соседней стенкой громыхала музыка, не раздражало ее. Она отрывалась на Лорика как и прежде, только теперь она тарабанила в его дверь, пытаясь заставить замолчать. Прошло уже две недели их совместного проживания, и, к счастью, они больше не сталкивались в душе. Велорий давно забыл об этом и продолжал все так


же насмехаться над Бестужевой, смеясь над ее неуклюжестью. И будто бы назло Оля то и дело спотыкалась, ударялась и падала, замечая, как он закатывает глаза и обреченно качает головой. И все же она была несказанно рада видеть его каждый день, ведь так и не отказалась от своего плана: он обязательно должен влюбиться в нее!


– Пап, мы с друзьями идем в клуб!  – сказал как-то Велорий за обедом.


– Отлично, возьми с собой Олю, –спокойно ответил Константин Васильевич.


– Ни за что в жизни!


– Почему? – все также спокойно спросил старший Харламов.


– Она несовершеннолетняя, ее не пустят.


– Но тебе 17 и ты тоже несовершеннолетний, – вставила Оля.


Велорий бросил на нее быстрый взгляд, но ничего не ответил.


– Доченька, Велорию еще весной исполнилось восемнадцать, – спокойно возразила ее мама.


– Как?


– Так ты даже не знаешь дня рождения своего любимого… старшего брата, – ехидно проговорил Лорик. – Ты не доросла до вечерних клубов, – вдруг резко отрезал он.


Нет, она знала, вернее, думала, что знает. Как - то ей сказали, что он родился 15 августа. И она тогда еще обрадовалась: ведь ее день рождения было на два дня раньше.


В тот вечер Оля никак не могла уснуть,пытаясь угадать, с кем он сейчас веселится, сколько девчонок вешаются ему на шею и кто прижимается к нему в медленном танце. Она ревновала как никогда прежде. Оля уснула далеко за полночь, но ее сон был коротким, потому что в комнате было душно, а она забыла включить кондиционер. Очень хотелось пить.


Девушка спустилась на кухню и налила стакан воды. Тихо скрипнула входная дверь и слегка пошатываясь вошел Велорий. На часах было полшестого утра. Оля глотнула воды, из темноты наблюдая за ним, оставаясь пока незамеченной. Вдруг у него зазвонил телефон и он ответил.


– Да, доехал без приключений, – Велорий говорил тихо, чтобы никого не разбудить. – Мне тоже понравилось, – ответил он


на вопрос собеседника.


Оля затаила дыхание, по интонации голоса она была уверена, что он говорил с девушкой. Собеседник что-то сказал и Харламов рассмеялся.


– Обязательно повторим. Нет, ты абсолютно права, это было незабываемо.


Оля прикусила губу и вздохнула. Велорий повернул голову в ее сторону, но в темноте ничего не было видно. Девушка не желала выдавать свое присутствие. Была б она чуть наблюдательней, то поняла по прищуренным глазам и напряженной позе, что ее давно раскрыли. Велорий откинулся на диван и промурлыкал в трубку.


– С нетерпением жду нашей встречи. Пока, дорогая.


Бестужева даже не сообразила, что он отключил телефон и уже минут десять молчит. Медленно выглянув из-за арки, она


увидела, что Велорий откинул голову на спинку дивана и закрыл глаза. Неужели он заснул?


Еще немного постояв для верности, Оля на цыпочках подошла к юноше. Во сне его лицо было очень красивым. Мерное движение груди, расслабленное тело, все так и манило дотронуться до него. Оля вздохнула и наклонилась ближе, ей так хотелось прикоснуться к нему, что рука сама собой потянулась к его губам. И они оказались безумно мягкими и нежными. Девушка смотрела только на его губы, желая целовать и ласкать его.


– И что ты будешь делать дальше? –неожиданно зашевелились его губы.


Оля отскочила, его глаза были открыты, а она так увлеклась его ртом, что не заметила, как он наблюдал за ней…


– Ты не спал? – он усмехнулся, подтверждая ее догадку. – Тогда зачем притворялся?


– Было весьма любопытно. А вот почему ты подслушивала и караулила меня?


– Я… я… не подсматривала, просто… спустилась попить и ты пришел, и мне… – Оля путалась в словах, не зная, как оправдаться. –


Твой телефон зазвонил и я не хотела мешать.


– Понятно, – он язвительно хмыкнул. – И как ты находишь мои губы?


Оля вспыхнула, он снова дразнил ее.Нужно было быстро убираться от него подальше. Немедленно!


– Ну ладно, спокойной ночи! Вернее, доброе утро, – Оля попятилась назад. – Я пойду спать!


– Не так быстро, – Велорий схватил ее за руку и резко дернул к себе.


Оля покачнулась и оказалась на его коленях.


– Ты мне так и не ответила: тебе нравятся мои губы или, может, глаза? – потом он задумался. – Девушки постоянно спорят по этому поводу, а ты что думаешь?


– Ты… это… довольно привлекателен, – промямлила Оля, находясь в опасной близости от него.


Его дыхание, с едва уловимым ароматом алкоголя, смешалось с ее собственным. Он смотрел на нее слегка затуманенными глазами. Что-то, чего не могла объяснить, будоражило девушку. Близость его тела заставляла Олю трепетать и желать его со всей своей невинной, девственной страстью.


Что она могла знать о желании или страсти? Разве то, что описано в книгах, могло передать всю ту бурю чувств, которая взыгралась в ней? Ее раздирали противоречивые чувства: ей безумно хотелось прижаться ближе к нему и в то же время убежать без оглядки, боясь


собственных эмоций. Что-то необъяснимое творилось с ее телом, дрожь, никак не связанная с холодом, тяжесть во всем теле и приятное покалывание в тех местах, где его пальцы прикасались к ней. Неужели это и есть желание?


– Но все без исключения в восторге от моего тела! – немного иронично сказал Велорий, прервав ее мысли. – А тебе тоже нравится моя внешность?


Почему Оле показалось, что за самым обычным вопросом скрывается грусть?


– Да… – Оле хотелось ответить более уверенно, но ее слова больше прозвучали как вопрос.


Конечно же, ему прекрасно было известно, что он привлекателен, но он был сыт по горло тем, что в нем видят только красивое лицо и мускулистое тело. «Какие у тебя очаровательные ямочки! Ты такой красивый! – только и слышал он. – Тебе надо было стать моделью, твоя фигура идеальна!»


Как же это надоело! Девчонок только и волновало, как бы заарканить его в свои сети и хвастаться перед подругами красивым бойфрендом. Велорий давно для себя решил точно так же использовать их, как они его. Даже секс стал для него лишь физической потребностью, он уже не верил в то, что они шептали ему в исступлении. Одна девушка сменяла другую. Как только они отдавались ему и признавались в любви, интерес быстро угасал. Он не верил в их любовь и искренность, но эта девочка, ставшая по прихоти судьбы его


сводной сестрой, волновала его. Ей всего пятнадцать, слишком юная, неопытная и невинная. Что, если она изменится, как только он позволит себе коснуться ее. Не исчезнет ли ее очаровательная откровенность, милый румянец смущения и эта непорочная любовь к нему, светящаяся в глазах. Может ли он так рисковать?


– Нашел кого спрашивать, безгрудую малолетку, – скривился Велорий.


– Я не малолетка, – дрожащим голосом ответила Оля. – Уже в августе мне исполнится шестнадцать. Всего через два месяца.


– Вряд ли через два месяца ты станешь взрослей, сексуальней и… – он намеренно сделал паузу, проведя пальцем по ее виску, – …умней!


Несмотря на то, что от его почти невесомого прикосновения по всему телу поползли предательские мурашки, Оля вскочила с его колен.


– Вот увидишь, я стану лучшей для тебя, – уверенно проговорила она, ее глаза сияли таинственным светом. – Ты полюбишь меня Обещаю! Спокойной ночи!!


Велорий задумчиво смотрел перед собой, но видел лишь яркий блеск ее глаз.


«Мне не хочется, чтобы ты взрослела. Потому что ты обязательно изменишься! Пожалуйста, останься собой и продолжай любить меня.


Меня, а не школьную звезду Велория Харламова».

Глава 8

Глава 8


Велорий поступил в университет и уехал на целых полтора месяца в Крым с друзьями. Оле тоже безумно хотелось с ним, но его отказ был безоговорочным. И даже наступивший день рожденья не радовал Бестужеву. Кому не хочется, чтобы любимый был рядом в такой день. Пусть как обычно дерзкий и насмехающийся, но такой родной. В те редкие минуты, когда его глаза становились серьезными, что-то скрывая, Оля тонула в их глубине и хотелось отдаться во власть его чар. И пусть через секунду Велорий становился снова язвительным и колким, но даже эти ничтожно малые мгновенья делали девушку счастливой.


Свой шестнадцатый день рожденья Оля мечтала провести именно так: с друзьями до самого утра, не думая ни о чем, кроме веселья. Если б не одно «но»! Когда она мечтала об этом дне, то в ее фантазиях рядом всегда был Велорий, а в реальности его, увы, не оказалось. И, возможно, Оле не было бы так больно,если бы он позвонил и поздравил ее. И телефон то и дело звонил, только  поздравления были не от него.


– Ну и черт с тобой! – подумала Оля.


Она заставила себя о нем не думать,танцуя без передышки и смеясь до слез. И хоть друзья видели слезы украдкой, но никто не догадывался, что они вызваны отнюдь не смехом, а скрытой печалью. Мать и Константин Васильевич ко дню рождению Оли полностью обновили ей гардероб и она щеголяла в новеньких вещах. С Бестужевой что-то произошло, потому что вся одежда, купленная ею, была полной противоположностью старой. Теперь объемные свитера заменили стильные, обтягивающие кофточки, штаны она поменяла на юбки и джинсы в облипку. Единственное, чему она не изменила, так это своему белью, оно оставалось таким же женственным и кружевным.


Велорий вернулся 29 августа, загоревший и невероятно привлекательный. Оля не могла поверить, что до сих пор злилась на него, но это было именно так. Едва он переступил порог дома, уставший и голодный, Оля набросилась на него с обвинениями.


– Ты не поздравил меня с днем рожденья!


Велорий равнодушно снял с плеч необъятный рюкзак и поставил на пол.


– Тебе тоже привет, – холодно бросил они прошел на кухню.


Оля не собиралась оставлять все так и последовала за ним.


– Что ты можешь сказать в свое оправдание?


Он медленно наполнил стакан водой и полностью игнорируя ее присутствие не спеша стал пить. Оля раздраженно постукивала ногой


по полу, готовая выхватить несчастный стакан с водой из рук Харламова.


Велорий закончил пить и посмотрел на нее изучающим взглядом.


– Ты изменилась, – Велорий задумчиво потер подбородок. – Только не могу понять: в чем?


Девушка обрадовалась и сразу же забыла о своей обиде. Конечно же, он не мог не заметить, что теперь ее одежда отличалась своей женственностью и утонченностью. Она улыбнулась.


– Вроде ты не выросла, – Велорий рукой провел линию от ее макушки к своему плечу, измеряя рост. – И грудь такая же маленькая.


Оля все еще машинально продолжала улыбаться.


– И ума вряд ли прибавилось, – он снова внимательно на нее посмотрел. – Не могу понять, но точно в тебе что-то изменилось.


Оля стала постукивать ногой быстрее,поражаясь его несообразительности.


– Ты подстриглась?


– Нет, – на лице девушки появилась разочарованная мина.


– Ты поправилась?


– Нет.


– Тогда сдаюсь, я слишком устал, чтобы ломать голову над такой ерундой, – Велорий зевнул и прошел мимо нее.


Едва увидев ее, он сразу заметил, что мешковатые штаны сменили маленькие шортики, а футболку до колен – топ, открывающий пупок. Но он слишком соскучился за их перебранками, чтобы так просто сказать ей об этом. Как же ему не хватало этого: дразнить ее и видеть, как выражение милого лица сменяется в считанные секунды.


– Новая одежда! – сквозь зубы проговорила Оля.


– Что?


– На мне новая одежда, – повторила она.


– Хм, правда? – Велорий еще раз внимательно на нее посмотрел. – А я и не заметил.


– Лорик, я …


– Ненавидишь меня? – перебил он ее с довольной улыбкой. – Или любишь?


– Ах ты… – зарычала взбешенная Оля, а потом внезапно замолчала, что-то вспомнив.


Велорий затаил дыхание, предвкушая продолжение.


– Ты так и не ответил мне, почему не позвонил в мой день рожденья?


Велорий промолчал. Он не собирался рассказывать, что пытался несколько дней подряд дозвониться, но они отдыхали в таком месте, где связь отсутствовала и они были полностью отрезаны от внешнего мира. Он даже забирался на гору, пытаясь поймать сигнал связи, подвергая тем самым себя опасности и заставляя переживать друзей.


– Ты забыл? – опечалилась Оля.


Велорий засунул руку в карман и кинул ей какую-то вещь. Бестужева успела ее поймать, чуть при этом не упав. Оля посмотрела – в ее руке был браслет из ракушек. Каждая раковинка была идеальной, красивой и неповторимой.


– Это мне? – со светящимися от счастья глазами спросила она. – Он очень красивый, спасибо.


– Я привез его для своей девушки, но так как я забыл про твой день рожденья, то он твой, – снова решил подразнить ее Велорий.


Он очень долго искал для нее подарок и даже попросил сделать надпись на одной из ракушек, но увидеть ее можно, только внимательно рассмотрев каждую.


«Значит, не для меня, – Оля сжала браслет в руке. – И у него уже новая девушка. Впрочем, чего еще ожидать от Велория Харламова, который меняет их как перчатки». Разочарование сменили злость и ярость. Впоследний раз взглянув на браслет, она швырнула его обратно хозяину.


– Мне не нужны чужие подарки, – прошипела она.


Велорий открыл от удивления рот. Он не думал, что Оля воспримет его шутку всерьез, но она просто полыхала от гнева.


– Я пошутил, это для тебя! – примирительно сказал Велорий. – Возьми!


– Ты думаешь, я поверю тебе, – Оля задыхалась от обиды.


– Я же сказал, что он для тебя.


– Не верю!


– Бери!


– Нет!


– Я сказал, бери эту чертову побрякушку! – разозлился Велорий.


– Мне не нужны твои подачки, мне просто хотелось, чтобы ты позвонил! – крикнула она.


– В последний раз спрашиваю, возьмешь? – Велорий стиснул зубы.


Оля отрицательно мотнула головой, и тогда он со всей силы бросил браслет об стену, схватил рюкзак и пошел в свою


комнату.


Девушка наблюдала, как браслет разлетается на осколки. И вместе с ним будто ее сердце разбивалось так же. Оля расплакалась, ей так понравился этот браслет, так хотелось внимания от Велория. Всхлипывая, она села на пол и стала подбирать разбившиеся ракушки. Почти все были уничтожены, только несколько уцелели, хоть и от них откололись маленькие кусочки. Оля подобрала одну из уцелевших, самую большую и красивую. Она провела по гладкой поверхности пальцем и только тогда заметила надпись: «Рыжик».


Только один раз он называл ее так: в лифте, когда они застряли. И теперь Оля точно знала, что браслет был для нее, а не для какой-то мистической девушки Велория. Она так и не научилась понимать, когда он дразнил ее или говорил серьезно. И хоть подарок был испорчен, но то, что Лорик привез его для нее, сделало потерю не такой болезненной и девушка улыбнулась сквозь слезы. «Нужно обязательно его поблагодарить!» –подумала она.


– Рыжик, – произнесла она, смакуя на вкус. – Мне нравится!


Оля остановилась возле его комнаты и, недолго думая, постучала.


– Уйди! – послышалось из-за двери.


– Лорик, я…


– Я сказал, уйди, – рявкнул он.


Оля повернула ручку – заперто.


– Лорик! – ответа не последовало.


Бестужева вошла к себе и вышла на терассу. Как она и думала, его дверь была открыта.


Он лежал на кровати лицом вниз, без футболки, но еще в шортах. Оля тихо вошла, но тут же спотыкнулась об рюкзак и с


грохотом полетела на пол.


Велорий громко вздохнул.


– Какая же ты нескладная, – проворчал они лег на бок, подперев голову рукой.


Оля, решив, раз она уже и так на полу,то незачем и вставать, поудобнее села, скрестив ноги.


– Прости, Лорик! – виновато сказала она.– Теперь я верю, что браслет был для меня.


– Я же тебе так и сказал.


– Нет, ты сказал, что не для меня.


Велорий с шумом выпустил воздух из легких.


– Просто неудачно пошутил.


– Ты испортил мой подарок, – надулась Оля.


– Я куплю тебе новый.


– Не надо, просто позвони мне в следующий раз, – попросила девушка. Уже в дверях она обернулась и с улыбкой произнесла. – С возвращением! Рада, что ты дома!


От ее улыбки Велорий растаял, но не съязвить, не мог.


– Если ты всегда будешь так «радостно»набрасываться на меня с упреками, то я больше не переступлю порог этого дома.


– Злюка!


– Молчи, мелочь! – весело парировал он.


– Мне шестнадцать, – крикнула Оля,поддаваясь на его провокацию.


– Ума на двенадцать, тела на тринадцать,– дразнил он.


– Лорик, – Оля часто задышала. – Я тебя…– она остановилась, не договорив.


– Ну…– подталкивал Велорий ее. – Скажи это!


Оля закрыла глаза и посчитала до десяти,пытаясь успокоиться.


– Спасибо за подарок, – тихо сказала она, подавив вспышку. – Спокойной ночи.


Она уходила под оглушительный хохот Харламова.


«А малышка повзрослела! – подумал он, продолжая улыбаться, – Ну что ж, рыжик, ты стала еще более интересной!»

Глава 9

Глава 9


Начался учебный год. Оля стала редко видеть Велория. Только за ужином семья собиралась вместе, и она могла лицезреть его. Ей не хватало их перепалок, которые практически сошли на нет. Она очень скучала за ним, а его почти ежедневные футбольные тренировки выматывали Велория так, что он порой даже не ел с ними, а сразу отправлялся спать. Из-за всего этого, они могли не видеться несколько дней подряд. Велорий почти всегда уходил раньше нее, родители часто уезжали в командировки на несколько дней и Оля практически


всегда была дома одна. В такие минуты ей было очень одиноко, и она могла часами простоять у окна, высматривая силуэт Лорика.  Часто бывало, что он забегал домой всего на несколько минут, чтобы переодеться, а затем бежал с друзьями в клуб на полночи, а она забиралась в его кровать, чтобы хоть как-то справиться с тоской. Вначале когда Велорий находил ее спящей в своей кровати, он будил и выгонял девушку. Но, несмотря на угрозы, она снова и снова засыпала у него в комнате, дожидаясь его прихода.


Харламов пришел сегодня раньше обычного, в баре было шумно и многолюдно. Его все раздражало: музыка, девушки, крутящиеся


вокруг него, громко смеющиеся друзья. Он вдруг осознал, что хочет поскорее покинут это место и очутиться дома. И он очень хотел найти спящую красавицу в своей кровати. Он не сомневался, что открыв дверь, увидит ее. Велорий с улыбкой посмотрел на спокойное личико девушки. Оля безмятежно спала, свернувшись клубочком, словно котенок. Он не удивился, если бы она вдруг замурлыкала.


– Эй, проваливай к себе, – буркнул Харламов, когда его мысли приняли опасный оборот.


– Ммм, – Оля сонно потянулась. – Ты уже вернулся?


Совсем недавно он узнал, что ее ночные рубашки трудно было назвать скромными, они скорее подходили для обольщения. Но, зная Бестужеву, он был уверен, что она даже не догадывалась, как в них выглядит, а главное, не подозревала, как действует на него это пена из кружева на ней.


– Сколько раз тебе повторять, чтобы тыне заходила в мою комнату.


Велорий знал, что она сейчас сядет и станет сонно тереть глаза, при этом одеяло сползет до пояса, и он снова испытает болезненность эрекции, которая не даст ему спать до утра.


– Родители в командировке, тебя не было, – Оля жалобно посмотрела на него. –  Мне стало так одиноко.


– И поэтому ты залезла в мою кровать? Что от этого изменилось?


– Мне становится не так грустно, я чувствую твой запах и на душе сразу спокойно, – Оля притянула подушку к лицу и


блаженно вздохнула.


– Иди спать, – буркнул он.


– Можно, я возьму подушку с собой? – спросила Оля.


– Нет, – Велорий вырвал подушку из ее рук и вытолкал Бестужеву за дверь. – Приятных снов.


Как только дверь за ней закрылась, он тяжело вздохнул. В отличие от этой наивной девчонки, ее аромат, впитавшийся в простыню и наволочку, вовсе не успокаивал его. Он будоражил, рот наполнялся слюной, а в голову лезли эротические фантазии, заставлявшие злиться на самого себя.


– Нужно запирать дверь на замок, – буркнул он себе под нос. – А то так можно умереть от недосыпания.


Только он лег спать, начался дождь. Молния сверкала, озаряя комнату ярким светом, но самым жутким был гром, от которого дрожали стекла в окнах. Не прошло и минуты, как дверь тихонько открылась, и в свете молнии Велорий увидел темный силуэт. Быстро нащупав включатель, Харламов зажег ночник. Перед ним стояла маленькая фигурка, вздрагивающая от каждого удара грома.


– Что еще? – недовольно бросил он.


– М - можно мне побыть немного с тобой, п-пожалуйста, – прерывающимся шепотом попросила Оля.


– Нет, – быстро отрезал он, но ее лицо было таким бледным и испуганным, что он пожалел о своей резкости. – Ты боишься грозы?


Оля кивнула и тихо вскрикнула, когда блеснула очередная молния.


– Ладно, – Велорий откинул свое одеяло,приглашая ее лечь. – Но только, пока не закончится дождь.


Оля быстро юркнула в кровать и Велорий почувствовал, как ее бьет крупная дрожь.


– Черт, – выругался он и притянул девушку к себе, согревая ее спину своей грудью.


Оля трепетала как птичка от страха, но жар тела Лорика был настолько сильным, что сразу передался ей и незаметно для себя она перестала дрожать. Как только девушка успокоилась, Велорий хотел отодвинуться, чтобы не искушать себя.


– Лорик, пожалуйста, еще чуть-чуть, – попросила она.


В ее голосе было столько мольбы, что он сдался и снова прижал ее к груди, испытывая при этом настолько сильное желание обладать, что испугался до полусмерти.


– А ты на самом деле не такая бесстрашная,как хочешь казаться. Сначала лифт, теперь гроза, – пытаясь отвлечься, завел он разговор.


– Это связанно с одним случаем, – тихо проговорила она. – Когда мне было пять лет, мы с родителями поехали в деревню к деду. Это было летом: трава, доходившая мне до плеч, поле, покрытое цветами, и порхающие по ним бабочки – все это вызывало у меня восторг. Я так заигралась, бегая за стрекозой, что незаметно осталась одна в незнакомом месте. Но я даже тогда не испугалась, такое себе дитя природы. Я рвала цветы, собираясь подарить букет маме, когда подо мной что-то треснуло и я полетела вниз. Как оказалось, раньше на этом месте был колодец, но он высох и его заколотили досками, которые со временем прогнили. Но трава была настолько густой, что я просто не заметила его. От удара я потеряла сознание и пришла в себя от того, что на лицо стали падать капли дождя. Из-за грозы небо затянуло и стало темно, как ночью, а в колодце было очень сыро и холодно. Я звала на помощь, но раскаты грома поглощали все звуки, а черная яма наполнялась водой. Дождь закончился, когда уровень воды доходил мне до пояса. Меня всю трясло, а зубы беспрерывно стучали. Мне было так холодно, что я не чувствовала тела. Не знаю, сколько я пробыла там, меня нашел пес деда. Все удивлялись, как ему это удалось. Наполовину глухой и слепой, он был настолько древний, что еле ходил, но именно он стал моим спасителем. Его звали Мустафа, он сел рядом с колодцем и выл, пока не прибежали взрослые. Я отделалась царапинами, переохлаждением и испугом на всю жизнь.


– И с тех пор ты боишься грозы и маленьких темных помещений? – спросил Велорий, когда она замолчала.


– Угу, – Оля поерзала, удобнее устраиваясь,и услышал еле слышный стон Лорика. – Но с тобой мне не страшно и очень тепло.


«А мне как жарко», – с иронией подумал Велорий, когда вся кровь прилила к одному месту, около которого ерзала попка Оли.


– Я теперь всегда буду приходить к тебе,если начнется гроза, – сказала девушка.


– Нет, – испуганно воскликнул Харламов, представив, как долго, он сможет продержаться и не опрокинуть ее на спину. – Раньше ты как-то справлялась, не думаю, что тебе нужна моя помощь.


– Раньше я спала с мамой, но сейчас это невозможно из-за твоего папы, – как малому ребенка стала объяснять Оля, не переставая жестикулировать.


– Если хочешь остаться здесь, у меня есть одно условие, – сквозь сжатые губы прошипел он.


– Какое? – Оля с любопытством посмотрела на него. Велорий стиснул зубы.


– Не шевелись! – сказал он, и резко повернулся к ней спиной.


– Лорик! – через некоторое время позвала его Оля. – Ты спишь? – Он промолчал, а она прижавшись к его спине сладко заснула, чего нельзя было сказать о нем.


Дождь закончился, и только одинокие капли стекали по стеклу, оставляя мокрый ручеек за собой. Велорий мог давно отправить Олю спать в свою комнату, но почему-то он не торопился этого делать. То ли теплота ее тела, то ли мягкость груди, тесно прижатая к его спине, а, возможно, тот едва уловимый запах фиалок, исходивший от ее волос, не позволяли ему нарушить ее сон.


Проснувшись, Велорий не мог с точностью сказать, спал ли он вообще. Во сне Оля откатилась на край постели, полностью сбросив с них одеяло – одна нога свисала с кровати, руки покоились под подушкой, а ночная рубашка задралась и собралась складками где-то под грудью, открывая взору Харламова мягкие кружевные трусики, обхватывающие упругие ягодицы, словно вторая кожа.


Велорий закрыл рукой глаза и тяжело вздохнул, он проклинал про себя грозу, из-за которой подвергся подобной пытке. Он даже не был уверен, была ли у него обычная утренняя эрекция или все еще ночная, вызванная девушкой, лежащей рядом. Но после этой ночи, пока она безмятежно крутилась рядом с ним, то и дело задевая его, Велорий убедился, что неудовлетворенное желание доставляет не только досадное неудобство, но и причиняет мучительную боль.


«В первый и последний раз я позволил ей спать вместе со мной!» – с такими мыслями он принял обжигающе холодный душ и побежал на утреннюю пробежку в надежде проветрить голову от нелепых мыслей, которые в последнее время все чаще и чаще посещали его.


Но как бы он не старался держать ее подальше от своей кровати, Бестужева не собиралась помогать ему в этом. Если Велорий поздно приходил домой, она засыпала в его комнате, дожидаясь его возвращения. А пока он работал на компьютере, Оля, устроившись на животе и болтая ногами, читала романы, частенько цитируя ему особо понравившиеся фразы.


– У тебя что, своей комнаты нет?! – рявкнул Велорий, когда из-за нее сделал ошибку в курсовой работе.


– Есть, но в ней так одиноко, – жалобно проговорила Оля. – Можно, я побуду у тебя?


– Нет! – безапелляционно отрезал он.


– Пожалуйста, – на этот раз в ход пошли«щенячьи глазки», просящие о благосклонности своего хозяина.


Велорий заскрипел зубами и вскочил на ноги. В два шага он оказался около кровати, перебросил девушку через плечо и отнес в ее комнату, бросив на кровать как мешок с картошкой. Не оборачиваясь, он вышел, громко хлопнув дверью.


Прошло десять минут, а Харламов так и не смог сконцентрироваться на работе, потому что перед глазами то и дело всплывал этот молящий жалобный взгляд. Он готов был завыть от раздражения. Подождав еще пять минут и бессмысленно уставившись в монитор, Велорий со вздохом поражения пошел за ней. Он иронично усмехнулся про себя, в последние дни это все время повторяется, он постоянно вздыхал – и все из-за рыжей, неуклюжей приставалы.


Как только Лорик захлопнул за собой дверь, Оля уткнулась лицом в матрац.


– Бесчувственный, – бормотала она. – Ты совсем не добрый, Лорик! – ругала она его, не замечая, что он уже несколько минут слушает ее с ухмылкой на губах.


– Я пришел, чтобы пригласить тебя к себе,– заговорил он спокойно. – Но из-за моей бесчувственности…


Оля вскочила с кровати и радостно замотала головой.


– Нет, нет, ты вовсе не бесчувственный,ты очень добрый и хороший, – тараторила она, умасливая его.


– Но только что ты говорила…


– Тебе показалось, – перебила его Оля.


– Так я еще и глухой.


– Да… то есть… нет, – Оля лукаво улыбнулась. – При падении я ударилась головой и мой разум помутился.


Велорий хмыкнул. Да актриса она никудышна. Но девушка не отчаивалась. Подняв руки к небу, она театральным шепотом продолжала свое представление.


–Да как я посмела, ничтожная, говорить подобное про великого, умного и самого великодушного среди человечества раба Божьего…


– Раба?


– Нет, нет, – быстро исправилась Оля. –Человека подобного самому Богу.


– Ты будешь гореть в аду за такое сравнение, – поддел Велорий. – Но льстить ты умеешь, поэтому прощаю.


– Лорик, мне можно вернуться в твою комнату? – с надеждой спросила она.


– Да, – Велорий снова вздохнул. – Но только… сидеть тихо, как мышка, без звука.


Оля изобразила замок на губах и выкинутый ключ. Харламов закатил глаза.


Едва очутившись на кровати Лорика, Оля заняла свою обычную позу и зашуршала страницами книги.


«Было бы хорошо, если бы она сменила эти трусы, называемые шортами, и лифчик, громко величаемый топом, на старые шаровары и бесформенную футболку, сохраняющие мои нервы в порядке, а ее девственность в безопасности», – подумал Велорий, но, естественно, не произнес это вслух. И лишь очередной долгий вздох выдавал его сожаление по поводу своего такого необдуманного разрешения находиться Бестужевой в его комнате.


«Я такая счастливица», – думала тем временем Оля.


«Я становлюсь мазохистом!» – подумал Велорий, резко отвернувшись от болтающих обнаженных ног.

Глава 10

Глава 10


Новый год они провели все вместе, а потом у каждого были свои планы: родители собирались к друзьям, Олю пригласила к себе подруга, а Велорий собирался устроить пати в их доме, собрав шумную толпу. Каково же было разочарование Бестужевой, когда, приехав к подруге, она обнаружила ту в постели с высокой температурой. Ничего не оставалось, как вернуться домой. Но едва она открыла дверь, грохот музыки накрыл девушку с головой. Проталкиваясь между парочками, сплетенными в откровенных объятиях, она не верила своим глазам. Неужели это та маленькаявечеринка, о которой говорил Велорий?


Какова же была ярость девушки, когда она увидела Лорика, на коленях которого восседала девица. Они были так увлечены поцелуями,


что не замечали ничего вокруг. Оле захотелось отодрать наглую девку от Лорика, а потом расцарапать обоим лица. Бестужева завизжала, но крик ярости поглотила музыка.


– Милашка, не хочешь потанцевать? – спросил пьяный голос за спиной, уже обнимая ее и притягивая к себе.


Оля вырвалась и оттолкнула его от себя.


– Не прощу тебе этого, Лорик! – крикнула она.


Огорченно топнув ногой, она поднялась к себе в комнату. Она думала, что разозлиться сильнее, чем была, невозможно, но как только увидела извивающиеся тела на своей кровати, просто обезумела. Откуда появилась сила – неизвестно, но она могла поклясться себе, что подняла матрас и сбросила парочку на пол. Девица вскрикнула, парень охнул от боли при приземлении.


– Вон из моей комнаты! – заорала Бестужева, покраснев от злости.


– Сумасшедшая, – высокомерно проговорила девица, натягивая одежду.


Парень ограничился лишь разочарованным взглядом. На нем еще оставались джинсы, когда Оля им помешала, и он просто застегнул ширинку. Подняв майку с пола, он покинул комнату вслед за несостоявшейся партнершей. Оля со злостью содрала простыню и зашвырнула ее в угол, та же участь ждала пододеяльник и наволочку. А потом она упала на матрац и зарыдала.


Вечеринка вышла из-под контроля с самого начала, когда Велорий, открыв дверь, увидел не только тех, кого пригласил, но и тех, кто пригласил себя сам. Его друзья позвали своих знакомых, даже не сомневаясь, что Харламов будет не против. И так в общем счете дом наводнили около тридцати человек. Как только все выпили, началось худшее, чего можно ожидать от пьяной толпы. Вечеринка превратилась в сплошную оргию.


Сначала он пытался утихомирить буянивших, но потом понял тщетность своих действий. В какой-то момент рядом с ним появилась девица с выпивкой, и он сдался. Велорий знал, что сойдет с ума, если не расслабится. Ему нужна была разрядка после долгого мучения под названием «Рыжик». Девушка, оказавшаяся на его коленях, вполне подходила для этого.


– Велорий, – позвал Егор, лучший друг Харламова.


– Я немного занят, – отозвался он, не прекращая целоваться с девушкой.


– Рыжая, наверху, обломала мне весь кайф.


Велорий закрыл глаза, пытаясь понять,что он имел ввиду, но из-за выпитого смысл плохо доходил.


– Харламов, я говорю, там какая-то рыжая…


Велорий услышал слово «рыжая» и подумал: хорошо, что здесь нет Бестужевой.  А потом вдруг до него дошел смысл сказанного. Резко вскочив на ноги, он помчался наверх.


Без стука он ворвался в комнату Оли. Это и правда была она. Лежа на кровати, свернувшись в клубочек, Бестужева рыдала.  Разбросанное постельное белье и сама она, взлохмаченная и растрепанная, наводили на ужасную мысль, что это было поле битвы.


– Рыжик, – позвал он, еще не зная, что думать.


Оля подняла к нему лицо, красное от слез, потекшая тушь и беспорядок на голове заставили Велория сразу протрезветь. Он вспомнил слова друга: «Рыжая наверху обломала мне весь кайф».


Неужели кто-то посмел к ней дотронуться!? Красная пелена ярости стала медленно застилать глаза.


– Что он тебе сделал? – подскочив к ней, заорал он. – Он тебя трогал?


– В моей комнате, – Оля продолжала рыдать. – Он делал это на моей кровати.


– Я убью его! – прорычал Велорий, вылетая из комнаты.


Оля, услышав крики и шум драки, доносящийся снизу, поспешила туда. Зрелище, открывшееся перед ней, ошеломило девушку: Велорий избивал полупьяного парня, того самого, которого она выгнала из своей спальни.


– Как ты посмел коснуться ее! – орал он, нанося ему удары по лицу.


– Она сама этого хотела!


– Черта с два она хотела!


Велория оттащили от него, но ярость только усиливалась. Его рыжику сделали больно, он не мог простить этого даже лучшему другу. Она принадлежала только ему и лишь он мог прикасаться к ней.


– Катя, скажи ему, – обратился Егор к девушке, плачущей рядом.


– Да мне плевать на Катю, – прошипел Велорий, тяжело дыша.


– Тогда о ком ты говоришь? – заорал на него Егор, вытирая кровь с носа рукавом.


– Я говорю про Олю, она мне все рассказала, – снова взбесился Харламов.


– Какая Оля!?


Велорий указал на Бестужеву пальцем.


– Она сказала, что я ее домогался? И ты ей поверил?! – обиделся тот. – Мы знакомы двенадцать лет, а ты веришь какой-то потаскушке!


Велорий вырвался и с размаху всадил кулак в его живот. Егор закашлялся и сложился пополам.


– Убирайся! – рявкнул ему Велорий. Егор потрогал пальцем разбитую губу.


– И я считал тебя другом, – он сплюнул на пол и, покачиваясь, покинул дом Харламова.


Драка стала сигналом, что вечеринка закончилась. Все разошлись, оставив после себя беспорядок. Велорий обнял Олю и усадил на диван.


–Ты как? – он нежно откинул волосы с ее лба. – Тебе нужно в больницу.


Оля недоуменно посмотрела на него.


– Зачем? – и тут она заметила, что с его губы течет кровь. – Это тебе нужно туда, а не мне.


– Это тебя изнасиловали, а не меня! – крикнул он, чувствуя, что снова теряет контроль.


– Кто тебе такое сказал?


– Ты сама сказала, что он сделал это с тобой на твоей кровати, но не волнуйся, все будет хорошо, – Велорий ласково погладил ее по голове.


– Лорик, – позвала его Оля, в голове которой все недостающие кусочки головоломки начали складываться воедино.


Харламов обнял ее, нашептывая успокаивающие слова, укачивая, словно ребенка.


– Лорик, ты обвинил друга, что тот меня изнасиловал? – надеясь, что это не так, спросила она.


– Уже все хорошо не волнуйся.


– Но он меня не насиловал, – сжавшись,произнесла она. – Ты просто не так все понял, я застала его с девицей в своей кровати и выгнала.


Велорий напрягся.


– Ты хочешь сказать, что он даже пальцем тебя не коснулся? – медленно произнес он. Оля кивнула.


– Зачем же ты сказала, что он тебя домогался! – сорвался он на крик.


– Я такого никогда не говорила!


– Но ты плакала!


– Конечно, плакала, ты превратил наш дом в рассадник разврата и лизался с девкой в нашей гостиной, – обвиняющим голосом  протараторила она.


Велорий медленно встал, досчитал до десяти. Не помогло. Стал медленно дышать, чтобы сдержаться и не удушить девушку, сидящую перед ним. Тоже не стало легче.


– Двенадцать лет дружбы, из-за тебя… – сквозь зубы, выталкивал он каждое слово. – Безмозглая тупица!!! – заорал он.


– Сам тупица! – не осталась в долгу Оля,еще не видевшая его в таком сильном гневе.


Велорий сжимал и разжимал пальцы,пытаясь унять неконтролируемый гнев.


– Исчезни, – прошипел он.


– Я…


Оля не закончила, потому что впервые увидела в глазах Велория что-то похожее на ненависть.


– Я прошу тебя… – Велорий медленно дышал, – …уйди.


Оля проглотила ком в горле и, вскочив с дивана, побежала в свою комнату. Губы задрожали и она почувствовала соленые слезы на них. Девушка даже не заметила, что они текут по щекам.  Неужели он теперь возненавидит меня? Боже, пожалуйста, только не это! – сползая по двери, шептала Оля.


В доме воцарилась гнетущая тишина. Нескоро девушка решилась выбраться из своего убежища. Крадясь на цыпочках, она дошла до первого этажа, который сейчас напоминал свалку. После обеда должны приехать родители, и нужно было обязательно привести все в порядок к их возвращению. Оля не знала, где находился Велорий. И возможно,если она здесь все уберет, он будет подобрее к ней.


Больше трех часов она убирала, выметала и чистила. По окончанию все сверкало, ничего не напоминало о недавнем погроме.  Бестужева устало потянулась и поднялась к себе. Очень хотелось спать. Девушка вышла на террасу и легла в шезлонг, укрывшись одеялом. Утреннее небо было прекрасным, морозец делал воздух свежим, ей хотелось немного подышать перед тем, как отправиться в постель. Оля закрыла на минутку глаза и мгновенно провалилась в сон.


Велорий не спал, он то и дело прокручивал события ночи. И все больше убеждался, что сам виноват в сложившейся ситуации. Он был так ослеплен мыслью о том, что Рыжиком обладал другой мужчина, что съехал с катушек и не мог контролировать свои действия. Его губы скривились в ироничной ухмылке. Похоже, не осознавая этого, он потихоньку сходил с ума. Велорий прошелся по дому, удивляясь, когда же она успела все убрать, но самой Оли нигде не было видно. Возможно, она спала? Но и в комнате ее не оказалось. И если б он не заметил слегка развевающиеся занавески, то даже не подумал бы заглянуть на террасу.


Она ведь не могла пойти туда в такой мороз? Или могла?


Велорий тихо приоткрыл дверь и сразу в глаза ему бросилось что-то закутанное в одеяло в шезлонге. Он чертыхнулся и


подошел к Оле, которая сладко спала.


– Вот больная, спать на морозе, – недоуменно покачав головой он, тряхнул ее за плечо.


– Мамочка, еще немножко, – пробормотала она и сильнее зарылась в одеяло.


Она напоминала котенка, свернувшегося клубочком. Велорий был перед ней виноват и только из-за этого, как он убеждал себя, бережно взял ее на руки и уложил в кровать, стараясь не нарушить сон. Харламов даже укутал ее в одеяло, подоткнув со всех сторон.


– Ну, прям заботливая мамаша, – самоуничижительно произнес он. – Осталось только чмокнуть в лобик.


Особое отношение к этой маленькой бестии стало не на шутку беспокоить его. Велорий еще никогда не был ни к кому так добр и заботлив, и ни одну девушку он не хотел защитить и оградить от любых бед. Если бы он мог, то спрятал ее на груди и никому не показывал. Он потихоньку превращался в личную половую тряпку Бестужевой, а это полностью противоречило его характеру и намерениям по отношению к новоявленной «сестренке».


Харламов решил для себя, что никаких романтических отношений с ней он иметь не будет и пусть даже Оля останется последней девушкой на планете, это ничего не изменит. И то, что его влекло к ней как ни к кому другому, не поколеблет его. Он всегда гордился своей силой воли. И раз он решил, что она не для него, значит, так тому и быть.


Пока он рассуждал сам с собой, стоя над спящей девушкой, Оля открыла глаза и, увидев его, улыбнулась.


– Лорик? – удивленно спросил она, потирая глаза. – И правда ты, а мне показалось, что это сон.


Затуманенный взор и выражение блаженства на лице Рыжика не могли оставить никого равнодушным, особенно если именно тебе  предназначена эта улыбка.


Велорий отвернулся, прикрыв рот ладонью,словно сам себя сдерживал, чтоб не впиться поцелуем в ее губы. «Сила воли! Сила воли!»


Но пока он пытался сдерживать свой порыв обнять ее и завладеть этим влекущим ртом, она сделала задачу еще более невыполнимой.


Когда Оля открыла глаза и увидела Лорика, ее охватило чувство радости. Если он здесь, то, возможно, простил. Но как только он резко отвернулся от нее, то маленькая надежда на это разбились вдребезги.


Ни о чем не думая, она подбежала и прижавшись к его спине, обвила руками.


– Лорик, прости, – прошептала она, прижимаясь лицом к его телу. – Я сделаю все, что захочешь, только не надо меня ненавидеть.


Велорий физически ощутил, как его прямо с головой накрывает волна желания. Вот тебе и хваленая сила воли! Он словно балансировал на краю пропасти, и чаша весов перевешивала не в его пользу. Только не сорваться! Только не сорваться. Стиснуть зубы и терпеть.


– Если ты отцепишься от меня и сядешь на кровать, – (подальше от меня), – про себя добавил он. – То мы сможем поговорить.


Оля нехотя отошла от него, а он занял самое дальнее кресло.


– Во-первых, я вовсе не ненавижу тебя, а во-вторых, ты ни в чем не виновата, – Велорий говорил сухо, даже не глядя на нее. – Я толком не разобрался и беру всю ответственность на себя.


– Я знаю, ты ненавидишь меня, – жалобно проговорила она.


– Это не так.


– Ты даже не хочешь на меня смотреть, – со слезами в голосе воскликнула она.


Велорий вскочил на ноги. Только не ее слезы, он просто не выдержит.


– Я сказал, что все нормально, так что не зли меня! – заорал он, пряча руки за спину, чтобы не обнять ее.


– Правда?


– Да.


– Лорик! – Оля подскочила к нему.


– Стой, где стоишь! – сдавленно крикнул он. – Ни шагу ближе!


– Но, Лорик … я люблю …


– Молчи! – Велорий заткнул уши и пулей выскочил из комнаты.


Только оказавшись в своей комнате он почувствовал себя в безопасности. Сердце громко стучало в груди, пытаясь сломать ребра, лихорадочное дыхание с трудом вырывалось из горла. Велорий поднес свои руки к лицу – они дрожали. «Да что же это такое?»

Глава 11

Глава 11


Велорий был снова обычным, все так же продолжая дразнить ее, но после нового года дверь в его комнату была для нее закрыта и это очень расстраивало Бестужеву. Она была уверена, что все дело в ссоре с его другом и мучилась, гадая как их помирить. Сегодня у Лорика была тренировка. Оля составила целый план по воссоединению друзей. Но сначала она решила дождаться, пока Харламов уйдет домой и, подкараулив Егора, выложить ему всю правду. Возможно, он тоже захочет придушить ее, но такова уж цена за счастье любимого.


Все шло по плану. Она увидела, как Велорий вышел из спортивного комплекса и проскочила внутрь. Футболисты толпой шли по холлу.


– Егор, – позвала Оля одного из ребят. Онпосмотрел на девушку и на его лице промелькнуло удивление.


– Ты?


– Знаю, что ты готов меня убить, но, пожалуйста, выслушай, – затараторила она, не давая вставить ему ни слова. – На вечеринке произошло недоразумение по моей вине. Лор… кх… Велорий думал, что ты и я… ну это… но я все ему объяснила… – Оля остановилась, поймав себя на мысли, что нагородила полный бред, – прости, я очень нервничаю.


Внезапно эмоции на лице Егора изменились и он хитро прищурился. Оля так была поглощена своим состоянием, что просто не обратила на это внимания.


– Это я во всем виновата и если ты не простишь Велория, то он и дальше будет ненавидеть меня за вашу нелепую ссору.


– Ну, я бы не назвал ее нелепой, он разбил мне губу.


– Я понимаю.


– Как ты готова искупить свою вину? –весело спросил он.


– Я сделаю все, что ты скажешь! – воодушевилась она.


– Все?


– Все на свете, если вы снова станете друзьями, – поклялась Оля.


Егор сделал вид, что задумался.


– Тогда стань моей девушкой!


– Т-т-т-твоей де-де-девушкой? – обалдела Оля. Это совсем не входило в ее планы. – А, может, что-нибудь другое: прокукарекать, например?


Егор хмыкнул, едва сдерживаясь, чтоб не засмеяться.


– Я несовершеннолетняя, – важно сказала Оля.


– Меня это не волнует, – отмахнулся он.


– Я…я… я… – Оля искала возможную причину, по которой он мог отказаться от своей мысли.


– У меня отвратительный характер!


– Мне нравятся девушки с характером.


– Я не красавица!


– Не страшно.


– Я плоская и тупая, а еще неуклюжая и… – Оля пыталась вспомнить, как еще обзывал ее Велорий.


– Ты врала, когда сказала, что готова ради Харламова на все! – серьезно ответил ее мучитель. – Мне нужен твой ответ.


– Ты согласна?


Оля опустила голову и подавила тяжкий вздох.


– Я сог…ой! – Оля схватилась за голову. После полученного подзатыльника, обернувшись, она увидела Велория, который, скрестив руки, сердито сверлил ее взглядом.


– О, Лорик, – Оля прикусила губу. – Я тут мимо проходила…


– Да что ты!


Оля прокашлялась.


– Ты хоть понимаешь, что тебе пришлось бы делать в качестве его девушки? – угрожающе улыбаясь, медленно произнес он.


– Я пока не думала об этом, но это не главное. В результате все бы остались довольны и счастливы.


«Счастливы? Она точно издевается над ним?»


– Конечно, ты можешь встречаться с Егором, мне все равно, – равнодушно произнес он.


Даже зная, что Велорий не любит ее, Оле все же стало обидно от того, как легко он согласился на это.


– Да, кстати, – Велорий с издевательской ухмылкой повернулся к ней. – Мы все обсудили с ним еще неделю назад и остались друзьями. Так что твоя жертва напрасна!


– Что!?


Оля стала закипать от злости, и ее яростный взгляд остановился на Егоре, посмевшем ее так одурачить. А тот веселился, даже не подозревая об угрозе.


– Ты специально, да? – тихо прошипела она.


– Ну, должен я отплатить тебе за то, что в новогоднюю ночь ты лишила меня секса, – весело произнес он.


Егор заметил мелькнувший маленький кулачок, только когда он достиг своей цели.


– Ой, мой нос, – завыл он, схватившись за лицо.


Бестужева, быстро шагая, удалялась от группки хохочущих парней. Напряженно сопя, она придумывала кучу гадостей, которые сделает Велорию. Оля промучилась целую неделю, переживая за него, а он даже словом не обмолвился, что помирился с другом.


– Егор, забыл сказать, – весело проговорил Велорий. – Рыжик не понимает шуток.


– Я уже понял, – застонал тот. – Но зато благодаря ей я мог лицезреть, как пофигист Харламов ревнует.


– Ерунда! – спокойно отпарировал Велорий.


– Тогда почему, даже зная, что я разыгрываю ее, ты не позволил ей согласиться стать моей девушкой? – ехидно спросил Егор. – Не потому ли, что сам хочешь ее?


– Не мели чушь! – резко ответил Харламов.– Она меня не интересует в этом плане.


– Тогда ты не будешь против, если она и вправду станет со мной встречаться? – лукаво подмигнул он другу.


Велорий послал ему убийственный взгляд, который заставил Егора засмеяться и поднять руки.


– Ладно, ладно, не кипятись. Нет, так нет.


Харламов нахлобучил шапку и вышел на улицу. Сегодня было особенно холодно, ледяной ветер пронизывал до костей. Собственно, поэтому он и вернулся в здание, чтобы не дожидаться друзей на холоде. Вот только каким образом он пропустил Бестужеву? Скорее всего, она пряталась в холле спорткомплекса.  «И кто ее просил унижаться перед этим клоуном? Возможно ли, что все это время после той злосчастной вечеринки она переживала за него?»


Он улыбнулся, вспомнив, как она пыталась отвертеться от «должности» девушки Егора, выдумывая всякую чепуху про себя. Она перечислила все прозвища, которыми он ее дразнил. Ну неужели Оля до сих пор думает, что он испытывает к ней ненависть? Да как он может ненавидеть вздорного, не слишком сообразительного, порой неуклюжего, но такого милого и доброго Рыжика, готового ради него даже стать чужой девушкой! Велорий еще не знал, как назвать все те эмоции и чувства, переполнявшие его, и не пытался облечь их в какую-либо форму, но все это было так неожиданно для него, что он просто сдался, даже не пытаясь их анализировать.


Пусть все идет своим чередом, а он пока попытается объяснить этой глупышке, что совсем не злится на нее и, тем более, не ненавидит.


Бестужева как раз рылась в холодильнике в поисках чего-то съедобного, когда Велорий вернулся домой. Все еще раздраженная, она решила его игнорировать, пока он не попросит у нее прощения за фарс, который устроил со своим дружком.


– Что ищешь? – весело спросил Велорий.


– Не твое дело, – буркнула Оля.


Сейчас главное, что ее волновало – это пустой желудок, ведь с самого утра она ничего не ела. Родители на праздники укатили в Египет, а в холодильнике было пусто. Глаза Оли засверкали, когда она вытащила кусок пиццы, спрятавшийся за банками.


– Ты же не собираешься это есть? –подозрительно спросил Харламов, когда она поставила ее в микроволновую печь.


– Конечно, собираюсь, – вызывающе ответила Оля. – И даже не надейся, что я поделюсь с тобой.


– Ей уже недели две, так что не советую, если, конечно, не хочешь обниматься с унитазом.


– Ха, ты просто завидуешь, что я нашла ее раньше, – с набитым ртом пробубнила Оля.


Велорий не собираясь больше ее отговаривать, пошел к себе.


Первый час Оля была довольна жизнью, второй немного поубавил энтузиазма, так как пицца просилась обратно. Тошнота уложила ее в кровать, лоб покрылся капельками пота. Лорик оказался прав. И как же она жалела, что не послушалась его.


Волна тошноты накрыла на нее, заставив скатиться с кровати и буквально доползти до унитаза. Оля тяжело дышала, сил не хватало даже встать. Но Лорик не должен был увидеть ее в таком состоянии, поэтому, сделав усилие, она добралась до раковины и умылась, тщательно прополоскав рот.


Как она не старалась избежать встречи,но в дверях все же столкнулась с Велорием. Низко опустив голову, она прошла мимо, но он удержал ее за руку. Подняв голову Оли за подбородок, он увидел бледное лицо с зеленоватым оттенком кожи.


– Ты в порядке? – обеспокоенно спросил он.


– В полном! – Оля бодро прошла к себе,но на кровати ее силы иссякли.


Она очень надеялась, что ей станет легче,но дурнота снова и снова подкатывала к горлу.


Оля задышала носом в попытке сдержать ком в горле. До туалета было два шага, но казалось – два километра.


… Рвота сотрясала все ее тело,выворачивая желудок наизнанку. Оля спустила воду и без сил села на пол.


– Прополощи рот вот этим, – перед ее лицом возникла рука со стаканом.


– Лорик, пожалуйста, не смотри, –простонала Оля. – Оставь меня.


– Как только ты сделаешь, как я говорю, –заявил он.


Она подчинилась.


– Теперь иди.


Велорий поднял ее на руки, не обращая внимания на ее слабый протест.


– Зачем ты это делаешь, я же не нравлюсь тебе, – прошептала Оля, когда он бережно уложил ее на постель.


– Выпей, – Велорий положил на ее ладошку таблетку, игнорируя ее слова. – Это от отравления.


– Теперь самое время сказать: «Я же говорил!», – устало прошептала Бестужева.


– Зачем? – усмехнулся он в ответ. – Ты сама все прекрасно знаешь.


– Лорик, ты не поверишь, но пицца была такой вкусной.


– А ты – такой голодной. И не почувствовала, что она давно испортилась.


– Почему ты со мной такой добрый сейчас и противный в остальное время?


– Это весело.


– Вот видишь, – обиделась Оля. – Ты снова противный.


Велорий откинул влажную прядку с ее лба,слегка подув на кожу.


– Просто ты такая милая, когда я тебя дразню.


Неужели его голос действительно звучал так нежно, как ей показалось?


– Спасибо, Лорик, я люблю тебя, – расчувствовавшись, прошептала она.


Велорий закатил глаза.


– Да знаю я.


– Скажи, ты сможешь меня полюбить когда - то?– с замиранием сердца спросила Оля.


Велорий поднялся и направился к двери. Оля была уверена, что ее вопрос останется без ответа.


– Кто знает? – пожав плечами, ответил он.

Глава 12

Глава12


Все вроде было как обычно, но, в то же время Бестужева чувствовала, что Лорик будто отдалился от нее, поставил невидимую стену, которую она никак не могла сокрушить.


Для нее начался последний год в выпускном классе. Казалось, что все должны были думать только про учебу и вуз, в который хотели поступать, но мысли ее трех подруг были заняты свиданиями с парнями. Как ни печально было признавать Бестужевой, но все они уже успели, как минимум, сходить на свидания, а две из них с видом умудренных женщин рассказывали о своем сексуальном опыте. Оля от досады кусала губы, ей не только нечем было поделиться, но даже стыдно было признаться, что ее первый поцелуй был грубым наказанием Велория.


– Он так целуется, – охала Марина, самая старшая из их четверки. – У меня даже коленки подгибаются.


– На вид я бы не сказала, что он такой классный, – хмыкнула Таня, обладательница пышного бюста, вызывающего зависть у всех девчонок.


– Зато у него там… – Марина запнулась и порозовела, а потом доверительным шепотом добавила, заставив троицу придвинуть головы ближе к ней. – Такой потенциал.


– Где там? – непонимающе спросила Оля.


– Не будь дурой! В штанах, конечно!  – прошипела Тамара, известная своим «острым»язычком.


Девчонки захихикали, а Оля покраснела.


– А что там у тебя с Харламовым? – не удержалась Таня. – Вы уже…


Подружки со светящимися от любопытства глазами уставились на Бестужеву. Оля обреченно помотала головой.


– Ну, хоть целовались? – с надеждой прошептала Марина.


Оля отрицательно покачала головой, и ее лицо стало еще грустнее. Девушки громко вздохнули.


– Тогда мы должны тебе помочь, – твердо заявила Тамара.


– Правильно! – Таня энергично закивала.


– Мы разработаем план по соблазнению Велория Харламова! – таинственно проговорила Марина.


И в течение целого дня троица более опытных подруг придумывала коварный план, как привлечь, удержать и сохранить внимание бывшей школьной звезды, а Оля с полными ужаса глазами лишь внимала каждому слову.


День1: «Соблазнение бананом».


Велорий смотрел телевизор, развалившись на диване, когда Бестужева села рядом с ним. Он бросил на нее мимолетный взгляд и снова уставился в экран.


Оля нервничала. Все, что ей необходимо было сделать – это съесть банан. То, как эротично продемонстрировала этот процесс Марина, казалось проще простого. И Оля была уверена, что с легкость справится с задачей.


Очистить банан от кожуры получилось без проблем, но вот обратить на себя внимание Велория оказалось сложнее.


– Кх, кх, – прокашлялась Оля.


Полный игнор.


– Кха, кха, – громче кашлянула она.


Вторая попытка увенчалась успехом, Велорий обеспокоенно взглянул на нее.


– Ты заболела?


Итак, наступил ее звездный час. Оля поднесла банан к губам и начала его облизывать.


– Что ты делаешь? – недоуменно спросил Велорий.


– Ем банан, – обольстительно, как ей казалось, прошептала Оля.


Харламов еще не видел подобного способа поедания бананов, это напоминало пародию на… Нет, он даже не хотел думать об


этом. Но неужели она пытается его соблазнить?


А Оля тем временем попыталась засунуть весь банан в рот, как показывала Марина. Но закончилось тем, что она запихнула его


так глубоко в горло, что слезы показались на глазах и она закашлялась. Велория стал хлопать ее по спине, еле сдерживаясь, чтобы не захохотать в полный голос.


– Кхе, кхе, не понимаю, как Марина засунула его целиком в рот, – запричитала Оля, расстроенная своим полным провалом. – Этот чертов банан слишком длинный!


Велорий больше не смог сдерживаться и его затрусило от смеха. Это было именно то, что он думал. Рыжик пыталась соблазнить его, и в этом ее надоумили подруги. Но более неумелого и некрасивого совращения он еще не видел.


Оля обиделась и потопала в комнату, швырнув несчастным бананом в Харламова, который хохотал уже во все горло, держась за живот.


День2: «Соблазнение походкой».


Оля вернулась домой раньше, чем все остальные. Она сразу же переоделась в суперкороткий сарафан и стала ждать. Услышав, как скрипнула калитка, девушка заняла сексуальную позу на диване, которую целый день тренировала с подругами, и взяла книгу в руки, делая вид, что читает.


Велорий прошел мимо, даже не заметив ее,его сейчас волновал конфликт между ним и профессором университета, с которым они разошлись во мнении.


– Приветик! – ворвался томный голосок в его мысли.


Он остановился и, наконец, увидел ее. Оля сидела, забросив ногу на ногу, игриво закручивая на пальце прядь волос. Из-под короткого сарафанчика выглядывали кружевные лиловые трусики. Чуждая для нее поза «резала» глаза, обычно она забиралась на диван с ногами, обняв руками коленки, или плюхалась на живот, болтая ими вверху.


– Привет! – на его лице расплылась довольная улыбка.


Мысли о профессоре сразу вылетели из головы, так как перед ним разыгрывалось продолжение обольщения, а это было намного интереснее какого-то старомодного зануды.


– Что делаешь? – доброжелательно спросил он.


– Читаю, – промурлыкала она.


– Вверх ногами? – Оля бросила быстрый взгляд на книгу – она действительно держала ее вверх тормашками.


Оля покраснела, поняв свою оплошность.


– Я уже закончила, – быстро выкрутилась она, бросив злосчастную книгу на диван. – Тебе что-то приготовить поесть? – девушка поднялась.


Она надеялась, что это выглядело сексуально, но главное сейчас было пройти мимо него модельной походкой, плавно покачивая бедрами. Шаг, шаг, ноги идут по одной прямой линии. У Тани все казалось так просто и грациозно, но для Бестужевой было целым


испытанием. Невозможно было запутаться в двух ногах, притом собственных, но Оле все же это удалось, и она позорно растянулась на полу.


– Не ушиблась? – каким - то сдавленным шепотом спросил Велорий.


– Катастрофа! – пробубнила она под нос.


– Что? – все тем же странным голосом произнес он.


– Пол, говорю, неровный! – с досадой крикнула Оля.


– А, может, ноги кривые?!


Девушка гордо поднялась на ноги,отдернула сарафан, который задрался, пнула своего обидчика чуть ниже коленки и сопровождаемая


его хихиканьем гордо прошкандыбала мимо, еле сдерживая стон – нога Велория Харламова оказалась тверже, чем она ожидала.


День3: «Соблазнение эротичным бельем».


Этот день Оле запомнился на всю жизнь,она еще очень долго вспоминала незлым словам своих подруг, надоумивших ее проделать подобное с Велорием.


По плану все было рассчитано идеально: нужно было как бы невзначай попасться на глаза Велорию в откровенном белье, а потом соблазнить его и познать наконец-то его как мужчину (на этот случай Бестужева уже спрятала презерватив в его комнате), но… Оля была бы не Олей, если бы все прошло так, как было задумано.


Облачившись в тончайшую шелковую ночную рубашку, позаимствованную у Марины, и кружевные трусики, добавленные от себя (по плану они не предусматривались), Оля на подгибающих коленках подошла к двери в ванную комнату, откуда доносился шум воды.  Подождав, пока все стихнет и дав дополнительные пять минут на то, чтобы Велорий оделся, глубоко вздохнув, Оля открыла дверь и вошла. Сделав два шага, она остановилась как вкопанная и уставилась широко распахнутыми глазами на обнаженного Велория.


– Все рассмотрела? – язвительно спросил Харламов, неспешно обматывая вокруг бедер полотенце.


– А… я… – проблеяла Оля, совершенно шокированная увиденным.


Впервые Бестужева видела голое мужское тело не по телевизору, а в живую, всего в двух шагах от себя. И это действительно было для нее шоком. Хотелось бежать без оглядки, но ноги словно примерзли и не откликались на сигналы SOS хозяйки.


– Ты еще здесь?


– Я… нет… уже ухожу, – Оля резко крутнулась на пятках и врезалась лбом прямо в открытую дверь.


Послышался болезненный стон, Велорий закатил глаза. Казалось, он уже должен был привыкнуть к неуклюжести Бестужевой, но каждый раз продолжал удивляться ее неутомимым попыткам набить все новые и новые шишки и синяки.


Потирая ушибленный лоб, Оля выскочила, красная от стыда и неловкости. Все должно было быть не так! Девушка рухнула на кровать как подкошенная, но тут же снова оказалась на ногах.


– О, нет! – воскликнула она.


Под подушкой Велория был спрятан презерватив, и если он его обнаружит, то… Оля даже не знала, что случится потом, ее безумно пугала та штука между его ног. Нужно было поспешить избавиться от улик своей глупости, пока Велорий еще был в ванной. Оля метнулась на «вражескую территорию», прыгнула как спецназовец на кровать, рука скользнула под подушку и


в ладошке оказалось доказательство ее извращенности.


– Ура! – тихо прошептала она, облегченно вздохнув.


– И чему ты так радуешься? – спросил Велорий, возникнув у двери.


И вдруг он заметил то, что ускользнуло от него раньше: темные кружки сосков просвечивались сквозь прозрачную сорочку. А если учесть рыжие кудри, разметавшиеся по плечам, испуганные широко раскрытые глаза и порозовевшие губы, которые Бестужева нервно покусывала, то план по его соблазнению (а Велорий не сомневался, что это было его продолжение), несомненно, мог сработать.


Харламов был уверен, что она никогда бы не додумалась до такого сама, ее наивность и доверчивость взбесили юношу.


– Ты пытаешься меня соблазнить? – прямо спросил он, медленно подходя к ней.


– Вовсе нет, – пролепетала Оля, отодвигаясь подальше.


Девушка не на шутку встревожилась, Велорий успел натянуть штаны, и хоть его торс был все так же обнажен, вовсе не


это ее беспокоило, а его глаза. Взгляд, которым парень пронзал ее, был незнаком Оле. Она сейчас понимала, что чувствует жертва, когда хищник загоняет ее в угол. И сейчас Оля была трепещущей ланью, загипнотизированной блеском глаз беспощадного тигра.


– Ты же взрослая девочка и должна понимать последствия своих действий, – завораживающим голосом произнес Велорий. – Если махать красной тряпкой перед быком, он, безусловно, набросится.


– Я ничем не махаю, – почти беззвучно прошептала Оля одними губами, медленно обходя его.


Ей оставалось совсем чуть-чуть до спасительной двери, но его рука молниеносно обхватила девушку за талию и Оля


оказалась на кровати, а Велорий – сверху.


– Ты не просто машешь, – прорычал он, думая о прозрачном кусочке ткани, олицетворяющем для него ту самую красную тряпку. – А тычешь прямо в морду.


Оля задрожала, когда он пальцем подцепил тоненькую бретельку и спустил ее с плеча.


– Ну что ж, я дам тебе то, что ты хочешь! – его палец скользнул к ключице и описал ее контур.


Оля задрожала, а кожа покрылась пупырышками. Велорий пугал ее, его действия были вызваны раздражением и злостью, а не такими


желанными для девушки нежностью и любовью.


– Не надо, – сдавленно проговорила она.


– Отчего же? – его губы искривились в ухмылке. – Три дня ты пыталась соблазнить меня, а теперь ты идешь на попятную?


Он хмыкнул, давая понять, что побег теперь невозможен. Его палец скользнул к груди, сделал круг вокруг соска и


ногтем слегка царапнул его. Не отреагировать на подобную ласку было нереально, соски тут же напряглись и затвердели. Оля тяжело сглотнула.


– Надеюсь, ты знаешь, что в первый раз довольно больно, – продолжал обманчиво ласковым голосом Велорий, пытаясь наказать ее как можно сильнее.


– Лорик… – его палец медленно пополз вниз по животу и замер в сантиметре от самого интимного места.


Оля зажмурилась и одна слезинка скатилась по щеке. Велорий напрягся, он видел, как она напугана, но не ожидал, что настолько. Раскаяние затопило его. Урок, который хотел преподать он, зашел слишком далеко.


– Твое счастье, что ты не возбуждаешь меня, – соврал он и поднялся с кровати.


Оля зажала рот рукой и на подгибающихся ногах выскользнула из комнаты.


«Какая же я глупая, – думала она, сдерживая рвущиеся из груди рыдания. – Возомнила из себя роковую соблазнительницу, а на самом деле я – испуганный мышонок. Теперь он презирает меня!». Она не могла простить себя за то, что пошла на поводу у подруг.


Велорий поднял с постели презерватив, который нечаянно обронила Оля, убегая. «Неужели она зашла бы так далеко?»


Харламов потушил свет, лег в постель и, подавив стон, перевернулся на спину. Он хотел наказать Рыжика, а наказал себя: каменная


эрекция не позволила сегодня заснуть ему на животе.

Глава 13

Глава13


Оля на носочках, боясь издать хотя бы малейший шум, кралась по коридору. Она встала намного раньше обычного, лишь бы избежать встречи с Велорием. Ей было даже страшно подумать, как посмотреть ему в глаза после вчерашнего. И больше всего она боялась увидеть в них холодное презрение.


Девушка стала медленно спускаться по лестнице, каждый скрип для нее был подобен грому, она то и дело сжималась и замирала, будто от этого могла превратиться в невидимку. Выглянув из-за угла, Оля облегченно вздохнула – горизонт был чист. Интересно, успеет ли она позавтракать, прежде чем Велорий спустится вниз? Нет, так рисковать не стоило. Быстро натянув куртку и ботинки, Оля распахнула дверь, которую символически считала «спасительной», и буквально впечаталась в Велория, вернувшегося с пробежки.


– Побег провалился, – поморщившись, сказала она скорее для себя, нежели для него.


Велорий ухмыльнулся, потирая ушибленную грудь. Ее непосредственность и честность всегда вызывали в нем умиление.


– И от кого ты сбегаешь? – он неожиданно для себя потрепал ее по волосам.


Оля удивленно посмотрела на него и… О, счастье! Он вовсе не злился на нее, его глаза лучились добротой и … неужели это


нежность промелькнула, хоть и на мгновенье?


– Ты не сердишься на меня? – затаив дыхание, спросила Оля.


– Вчера я разозлился на тебя не за то,что ты голая залезла ко мне в кровать, – уже серьезно ответил он.


– Я вовсе не была голая, – возразила она, но упрек в его взгляде остановил ее.


– Из-за своей непроходимой тупости ты пошла на поводу у своих подруг, надоумивших тебя на эти глупости, – отчеканил


Велорий, снова закипая, но усилием воли успокоился. – Твоя доверчивость и


наивность могут сыграть с тобой злую шутку.


– Они вовсе не желали мне зла, – бросилась на защиту подруг Оля. – Они хотели помочь!


– Хорошая помощь! – язвительно произнес он.


От хорошего настроения Велория не осталось и следа. Он думал, что полностью успокоился, но одна лишь мысль о том, что если бы целью Бестужевой был не он, а кто-то другой, то она давно бы распрощалась со своей девственностью – затуманивала его мозг и приводила в неописуемую ярость. Собственно, его не должна была волновать сексуальная жизнь Рыжика. Какое ему вообще дело до нее! Но с недавних пор он стал мгновенно терять контроль над своими эмоциями, если дело казалось Бестужевой.


Оля видела, что Велорий с трудом сдерживается, чтобы не наорать на нее. Его ноздри раздувались, а грудь быстро вздымалась.  Девушка знала, что лучше не трогать его в такие моменты, но такая уж она была: совсем не знающая чувства меры.


– Лорик, я все равно тебя люблю! – крикнула она ему вслед. – Даже когда ты такой страшный и злой! – и быстро скрылась за дверью.


– Рыжая, ты меня погубишь, – прошептал он, запустив руку в волосы.


Но откуда Оле было знать, что Велорий и без того находил ее невероятно милой, в этой ее порывистости, честности и даже в своей неповторимой неуклюжести. А все ее штучки с обольщением, больше похожие на комедию, просто доконали его. Поначалу действительно было забавно наблюдать за ней, но это перестало быть смешным в тот миг, когда она предстала перед ним в бесстыжей сорочке, такая при этом хрупкая и трепещущая. Возможно, на него подействовало теплое приглушенное освещение в комнате, из-за которого ее кожа показалась ему такой нежной, а испуганное личико таким трогательным, но в тот миг он едва смог совладать с собой.


Ему так хотелось обнять это гибкое, еще не совсем оформившееся тело, прикоснуться губами к широко распахнутым глазам, чтобы


погасить в них страх и овладеть ею так нежно, как только возможно, чтобы без остатка наполнить собой сердце этой необыкновенной девушки. Пусть это эгоистично, но в глубине души Велорий хотел быть единственным, о ком она будет постоянно думать и кого будет любить. Тогда чего он ждет? Он уже давно мог сделать ее своей!


– Как же все это сложно, – пробормотал Велорий.


… Зима была лютой как никогда, ночью все время завывал ветер, кружа снег в чудном, завораживающем танце, а утром все стихало, и белизна снежного покрова слепила своей яркостью на солнце. Если не брать во внимание крепкий мороз, то погода была чудесной. Оля особенно любила зиму, так как непоседа по характеру, она обожала зимние развлечения. Даже то, что она заканчивала школу, не останавливало ее от соблазна поиграть в снежки или покататься на санках, из-за чего Бестужев частенько приходила домой вся в снегу, с красным носом и окоченелыми от холода руками. Но всякий раз ее лицо светилось неподдельной радостью.


Любовь Валентиновна беспокойно всматривалась в окно – Оля сильно задерживалась. Велорий с нетерпением поглядывал на часы. Без


нее было необычно тихо.


– Велорий, ты не мог бы встретить Ольку, – старшая Бестужева нервно потерла ладони. – Что-то я беспокоюсь, да еще и телефон не отвечает. Как бы чего не случилось.


Без лишних слов Харламов отправился на поиски «пропажи». Как бы ему не хотелось признаваться себе в этом, но он тожетволновался за девушку. Ведь уже четыре часа назад она должна была быть дома и скакать вокруг него, как надоедливый щенок.


Снег скрипел под ногами, пока Велорий не спеша шел по дороге, внимательно осматривая окрестности. Он заметил ее сразу, вернее


услышал.


– А-а-а-а, – кричала она. – Не надо!


Не ожидая от себя такой скорости, Велорий, словно пуля, летел почти не касаясь ногами земли. И через минуту он увидел её: Оля лежала на земле, закрывая руками лицо, а на ней сверху сидел парень. Велорий сжал кулаки и побежал еще быстрее, он готов был разорвать на куски негодяя, посмевшего тронуть Рыжика. Он был так зол, что лишь в последний момент понял происходящее и замедлил бег до полной остановки.


– Ты не посмеешь, – завизжала Оля, когда ком снега упал на ее лицо.


– Это месть, – страшным голосом пророкотал нападающий. Оля засмеялась.


Именно в тот момент Велорий понял, что Бестужева просто дурачилась, играя в снежки.


– Все, мир, – отплевываясь от снега, только и смогла проговорить она, но не успел парень ответить на ее предложение о перемирии, как она отправила целую пригоршню снега ему за шиворот.


Раздался громкий вопль и веселый хохот Оли.


– Теперь пощады не жди, – пообещала ее жертва.


Велорий сердито наблюдал, как они закидывали друг друга снегом, дико веселясь и не обращая ни на кого внимания. Его сердце, бешено стучащее после бега и страха, который он испытал, услышав ее крик, постепенно успокоилось, но злость за состояние, в котором он оказался по вине Бестужевой, только подогревалось ее безудержным весельем. Он не мог сказать, когда все приняло другой оборот, но Велорий физически ощутил, как настроение парня, продолжавшего удерживать Олю на спине, внезапно изменилось. Возня прекратилась и тот застыл, будто впервые увидел девушку перед собой.


Велорий был совсем рядом и, устремив взгляд на Олю, выругался: разрумянившееся личико светилось радостью и было


таким прекрасным в этот момент, что любой бы не удержался от желания поцеловать ее. «Не хочу, чтобы ты показывала ему такое лицо!» – в сердцах подумал Велорий.


И когда парень, как зачарованный, стал медленно склоняться к ее губам, Харламов, не раздумывая, сгреб снег в руку и бросил. Снежок попал в цель, и парень, вскочив на ноги, стал озираться по сторонам. Велорий выдохнул и только потом понял, что все это время сдерживал дыхание.


– Ты чего творишь!? – заорал парень.


Девушка, даже не поняв, что случилось, наконец заметила Велория, который, скрестив руки, холодно смотрел на ее одноклассника, сжимающего кулаки.


– Лорик?! Привет, – радостно прощебетала Оля. – Ты не поверишь, мы со Стасом нашли супер крутую горку и катались на покрышках. Такая скорость – дух захватывает!


Оля воодушевленно рассказывала о своих приключениях Велорию, полностью забыв о своем спутнике. То, как Бестужева смотрела на незнакомца, было подобно тому восторгу, который она испытывала, летя с горки. Стас перевелся в Олину школу только год назад и не застал известного всем Велория Харламова, зато энергичная рыжая девчонка приковала его внимание. И вот сейчас он, лишь взглянув на нее, мог сказать, что в ее сердце лишь этот невозмутимый, высокомерный парень.


– Ты его знаешь? – прервал ее Стас, понимая, что уже проиграл войну за ее любовь, даже не начиная сражаться.


– Кого? – совсем забыв про него,удивилась Оля. – Велория? Конечно, мы живем вместе.


– Что? – поперхнулся Стас. – Нужно было раньше сказать, что у тебя есть парень! – резко сказал он и пошел прочь.


– Стас? – позвала ничего не понимающая Оля. – Почему он обиделся?


«Какая же ты глупенькая!» – Велорий скрыл усмешку и убрал льдинку с ее волос, выбившихся из-под шапки. Конечно,


Рыжик в свои семнадцать оставалась такой же наивной, как и два года назад.


– Пойдем домой, Рыжик! – ласково сказал он.


– Пойдем! – согласилась она, утонув в его глазах, так нежно смотревших на нее.


Велорий зашагал вперед, а Оля бежала рядом, пытаясь не отставать. Но Бестужева была бы не собой, если бы не поскользнулась. Но, к ее счастью, Велорий успел поймать девушку.


– Ты еще не устала постоянно падать? –заворчал он, ставя ее на ноги.


– Я не специально.


– Да знаю я, – со смешком ответил он,беря ее за руку. – Так будет надежней, – пояснил он свои действия, но Оля уже не слушала, блаженно улыбаясь.


Ну что она могла сделать, если была счастлива просто идти с ним рядом и держать за руку. Велорий обреченно покачал головой – не хватало только, чтобы она его под каблук загнала. Но, по-видимому, все к этому шло.


Несколько дней спустя.


– Представляешь, Стас со мной даже разговаривать не хочет, – жаловалась Оля Велорию.


– Правда? Какая жалость! – ответил он с довольным выражением лица.


– По-моему, тебе совсем не жаль, – пробубнила Оля.


– Ты права! – подтвердил Харламов.


– Зря ты так, Лорик, – огорченно произнесла девушка. – Мне с ним было весело, он замечательный парень.


– Ты еще скажи, что влюбилась, – едко сказал он.


– Нет, но он мне действительно нравился.


Велорий стиснул зубы и громко захлопнул книгу, которую читал.


– Можно подумать, мне это интересно, – раздраженно буркнул он.


– Лорик, ты ревнуешь? – заулыбалась Оля.


Он смерил ее грозным взглядом, посчитал до десяти и успокоившись, язвительно сказал:


– Я просто рад, что он отделался без осложнений.


– Что ты этим хочешь сказать? – Оля подошла к нему вплотную, задрав голову вверх, чтобы заглянуть в лицо.


Бестужеву постоянно бесило, что он вымахал так, что всегда взирал на нее свысока как на какого-то муравья.


– Ты ходячая катастрофа. Где ты – там всегда неприятности, и мне было бы жаль парня, который решиться быть с тобой.


Губы Оли задрожали.


– По-твоему, я урод какой - то? –прошептала девушка, пытаясь сдержать слезы. – И вообще не могу кому-то понравиться?


В душе Велорий не хотел причинить ей боль, и обидные слова, брошенные им, были вызваны ревностью, жившей своей жизнью и не поддающейся контролю.


– Оля? – Велорий протянул руку, желая дотронуться до нее, но она отскочила от него, словно от прокаженного.


– Ну и черт с тобой! – крикнула девушка, вытирая невольные слезы. – Я забуду тебя! Я сделаю все для этого.


– Забудешь?!  – Велорий резко притянул девушку к себе и впился в ее губы.


Могла ли она сопротивляться? Как? Когда она только и мечтала о его поцелуях столько лет? Хоть его поцелуй был похож на грубый таран, но как только он преодолел барьер в виде зубов и его язык скользнул в пещерку ее рта, то все изменилось. Его губы нежно ласкали ее рот, а язык вызывал слабость лишь от легкого прикосновения к ее языку. Девушка не смогла сдержать стон, легкое головокружение и слабость окутали ее в кокон чувственности. Она бы хотела остаться в этом состоянии навсегда. Оля прильнула к Велорию, не замечая, что он буквально держит ее безвольное тело.


Харламов оторвался от девичьих губ и слегка прикусил мочку уха, послав по ее телу электрический заряд. А потом Оля услышала, как он тихо, но жестко произнес.


– А теперь попробуй меня забыть!


Велорий отстранил от себя Олю, но его руки продолжали лежать на ее плечах, пока он не убедился, что она может твердо стоять на ногах.


– Лорик… – дрожащим голоском пропищала Оля.


– Только не думай, что это будет так легко.


– Лорик…


– А сейчас, извини, но мне пора на свидание, – Велорий очаровательно улыбнулся. – Счастливо оставаться!


– Лорик, я… я…  Ненавижу! – закричала Оля в уходящую спину Харламова.


– Придумай что - нибудь новенькое, – саркастически заметил он, даже не оглянувшись.


Оля сняла тапок с ноги и запустила в него, попав в спину.


– Вот тебе новенькое! – шумно дыша,фыркнула она.


Велорий остановился, повернулся и смерил ее грозным взглядом.


– Ты кинула в меня тапком? – страшным голосом произнес он и к ее ужасу стал вытягивать ремень из джинсов.


– Ты не посмеешь, – гордо вскинув подбородок, заявила Оля, все же пятясь при этом к двери.


Девушка не стала проверять – посмеет или нет, рванув к себе в комнату, надежно закрыв обе двери. Велорий не пошел за ней следом, вместо этого запищал телефон, сигнализируя о получении сообщения. Оно было от Велория: «Наказание откладывается, но оно обязательно состоится. Так что жди и бойся, месть будет жестокой!»


Оля могла бы посмеяться над нелепыми угрозами, но уж больно хорошо она знала Велория, чтобы усомниться в его словах. Изо дня в день с ужасом она ожидала дня своего наказания, но Велорий не торопился его исполнять. С загадочной ухмылкой он поглядывал на нее, давая понять, что ни о чем не забыл, а девушка настолько издергалась вся, что достигла апогея своего терпения.


– Все, Лорик, не могу больше! –ворвавшись к нему в комнату, закричала Оля.


– Тебя учили стучать? – резко бросил он, возмущенный ее вторжением.


Оля покраснела и, пробормотав слова извинения, вышла. Постояв за дверью секунд тридцать, она три раза постучала и, не услышав


ответа, приоткрыла дверь.


– Можно? – тихо спросила девушка.


– Входи, – милостиво разрешил Харламов. –Что ты хотела?


– Пожалуйста, накажи меня! – взмолилась она.


Велорий прыснул со смеха, он вовсе не ожидал такого поворота событий. Сказав о наказании, он всего лишь хотел, чтобы она помучилась, ожидая его.


– Ты так сильно хочешь быть наказанной?– нарочито серьезно спросил он.


– Не то чтобы сильно, но ожидание сводит меня с ума.


– Хорошо, будь по-твоему, – Велорий быстро подошел к ней и замахнулся, Оля зажмурилась, но удара не последовало.


Вместо этого она почувствовала его дыхание около своего уха, оно напоминало дуновение теплого ветерка, по коже «поползли мурашки». От его близости тело заныло, а сердечко лихорадочно затрепетало в груди.


– Мне достаточно, чтобы ты извинилась, –тихо сказал он.


Оля распахнула глаза и дрожащим, недоверчивым голоском пролепетала:


– И все?


– А ты чего ожидала? – насмешливо спросил он.


– Зачем я тогда столько мучилась! – возмущенно воскликнула она, а потом замолчала и хитро прищурилась. – Значит, если мне вздумается бросить в тебя чем - то, мне ничего не будет, если я извинюсь?


– Хм, – Велорий задумчиво посмотрел на нее, а потом с таинственной улыбкой кивнул. – Только есть одно дополнение.


– Какое? – насторожилась она.


– Ты должна будешь сделать это на коленях.


– Что? Никогда!


– Раз так, то лучше воздержись отметания предметами в мою сторону, – его лицо и даже голос резко изменились, в глазах появился хищный блеск, а голос приобрел пугающую мягкость. – Или...


Угроза осталась невысказанной, но Оля поежилась. Если подумать, Велорий никогда не причинял ей боли, но его методы были гораздо


действенней. Аура вокруг Велория в один миг менялась, и Оля чувствовала исходящую от него мощную волну сексуальности – она притягивала ее и в то же время пугала.


– Ладно, – девушка забавно скривилась. – Никаких летающих предметов.


Она недовольно хлопнула дверью, а Велорий задумчиво продолжал смотреть ей вслед. Ему казалось, или что-то было не


так. Но что?


Хм, – он покачал головой, – Рыжая бестия заморочила мне голову, а я так и не добился от нее извинений.

Глава 14

Глава 14


Выпускные экзамены вызвали всеобщую панику, ученики схватились за учебники, пытаясь пополнить знания, которые они недополучили по каким - то причинам на уроках, и повторить то, что забылось. Оля корпела над книгами в надежде, что удачно сданные экзамены повысят ее баллы. Уже неделю она видела Велория мельком, и это во многом стало причиной ее неспособности сосредоточиться. Она словно болела им и если за день не видела хоть раз, то просто не могла заниматься. Оля назвала это «Велоримания».


Щебетание птиц разбудило ее. Едва взглянув на часы, она поняла, что уже семь утра. Это означало, что если она не поторопится, то Велорий уйдет на тренировку, а потом в университет и ей не удастся увидеть его до самого вечера. Если это случится, то все ее умственные процессы будут заняты мыслями о нем и высоким экзаменационным баллам можно «помахать» на прощанье ручкой.


Оля так торопилась вниз, что чуть не скатилась с лестницы. Как сумасшедшая она огляделась по сторонам: мама готовила завтрак, а Константин читал газету за столом. Велория нигде не было.


– А где Лорик? – расстроенно спросила Оля.


– На пробежке, – ответила мама. – Он решил пораньше выйти, чтобы не было так жарко.


Девушка расстроено вздохнула и плюхнулась на стул рядом с отчимом.


– Из-за него я не смогу сдать экзамены, –театрально вскинув руки, воскликнула она.


– Почему? – удивился его отец. – Неужели он обещал с тобой позаниматься, а сам сбежал?


– Дело не в этом…


Олю уже никто не слушал, так как вернулся с пробежки Велорий. Едва он переступил порог, как на него обратился гнев отца.


– Нужно сдерживать свои обещания! – грозно ругал отец ничего не понимающего сына. – Если пообещал позаниматься с девочкой, будь мужчиной и сдержи слово.


Велорий метнул на Бестужеву разъяренный взгляд, Оля бешено замотала головой, рассказывая, что она не виновата.


– Ты же сам сказал, что все зачеты закрыл и свободен. Я не ожидал от тебя подобного, сын, поэтому твоя поездка с друзьями на море переносится до тех пор, пока Оля не сдаст экзамены, – вынес свой вердикт Костик.


Любовь Валентиновна накрыла на стол и все сели завтракать. Только Константин ел с большим удовольствием, другие же ковырялись вилками в тарелках, полностью утратив аппетит. Велорий медленно жевал, смотря только в свою тарелку, Оля бросала на него боязливые взгляды, не зная, как объяснить ему сложившуюся ситуацию. Ведь не может она признаться ему, что «заболела» им. Он  просто поднимет ее на смех. Завтрак закончился, Велорий поднялся к себе, но Оля медлила.


Девушка понимала, что должна объясниться с ним, но не знала, какие слова подобрать. Собрав остатки смелости, девушка постучала в его дверь.


– Входи, – услышала она.


Оля медленно зашла. Каждый шаг давался ей с трудом, словно ее вели на казнь.


– Лорик, я хотела извиниться за недоразумение утром.


– Это все? – резко спросил он, даже не глядя на нее.


Оля сжалась, ощущая его раздражение. Он был очень сердит на нее.


– Лорик…


– Если это все, можешь идти, – прервал он ее грубо.


– Лорик, я не говорила…


Терпение Велория истощилось и он вскочил на ноги.


– Я не ожидал от тебя подобной лжи, – звенящим полушепотом сказал он.


Его глаза метали молнии, он был глубоко оскорблен ее обманом и не хотел слышать оправдания. Раньше он бы и не подумал, что честная, открытая девушка, какой он знал Рыжика, могла так откровенно врать. И это открытие было настолько неприятным, что вызывало в нем бурю эмоций: злость, сожаление, разочарование.


– Я не хочу тебя сейчас видеть, – тихо сказал он, отворачиваясь от нее.


– Лорик… – Оля сделала шаг к нему, еле сдерживая слезы.


– Просто уйди!


Рука безвольно упала и девушка словно стала ниже: спина сгорблена, плечи ссутулены, голова низко опущена.


– Ты не прав, – прошептала Оля дрожащим голоском, прежде чем оставить его одного.


Ее плечи затряслись от сдерживаемых рыданий. Велорий даже видеть ее не хотел, не то чтобы разговаривать. Раньше он смотрел на нее с улыбкой, а сейчас видеть его лицо, перекошенное от презрения и ярости, было безумно больно. Послышался глухой стук из комнаты Велория, заставивший ее вздрогнуть, рука потянулась к двери, но на полпути замерла.


Велорий потер свою руку: поддавшись злости, он всадил кулаком в стену, но легче не стало, только рука стала болезненно ныть. Как он мог так ошибаться в ней? Харламов иронично хмыкнул. А чего он ожидал? Он знал много девушек и научился распознавать все их уловки, чтобы подобраться к нему, но Рыжик… она действительно заставила его думать о ней иначе. Теперь он знал, что исключений не бывает.


Оле никогда еще не было так плохо, как сейчас. Прошло две недели, а Велорий продолжал хранить молчание. Несколько раз Оля пыталась начать разговор, но он просто молча вставал и уходил. Ценой невероятных усилий Бестужевой удалось сдать все экзамены, хоть высокие баллы, о которых она мечтала, так и остались мечтой. Константин позволил Велорию отправиться на море с друзьями. Родители уехали в командировку и она осталась с ним одна в доме. Оля с ужасом понимала, что его отъезд был запланирован на завтрашний день, а ей так и не удалось объясниться с ним. Ко всему прочему, он продолжал молчать и полностью игнорировать присутствие девушки.


Девушка решила сделать последнюю попытку помириться с Лориком. Но постучав в его дверь, она лишь услышала, как он сделал  музыку громче. Расстроенная до слез, она отправилась спать. Оля не знала, что ее разбудило, но она вся дрожала и учащенно дышала, в комнате было темно и даже раскрытые занавески не впускали лунный свет. А потом резко сверкнула молния, осветив все вокруг, и


ужасающий гром вырвал из груди девушки истошный вопль. Она боялась и ненавидела грозу, и этот страх был сильнее ее. Зажав уши руками, Оля свернулась калачиком, тихо плача и дрожа все сильнее.


Что-то коснулось ее, и она громко вскрикнула, пытаясь зарыться глубже в одеяло. В комнате зажегся приглушенный свет ночника.


– Ш-ш-ш, Рыжик, это я, не бойся, – услышала она мягкий голос Велория.


С рыданиями она бросилась к нему в объятия и заплакала еще сильнее.


– Ш-ш-ш, ты в безопасности, все в порядке, – ласково шептал он, крепко прижимая к себе вздрагивающее тело девушки.


– Мне было так страшно, – плакала Оля. – А ты был так обижен и зол на меня, но я… я, – Оля захлебывалась слезами. – Я не говорила твоему отцу, что ты мне что - то обещал… он все не так понял.


Девушка подняла к нему заплаканное лицо, а он нежно вытер слезы, поражаясь глубине ее глаз.


– Неважно, – заверил он, гладя ее по волосам.


– Нет, ты не понимаешь, я просто расстроилась, что не застала тебя и сказала, что не смогу из - за тебя сдать экзамены, а твой папа не так все понял.


– А почему ты так сказала? – ласково спросил он.


Оля смущенно спрятала лицо на его груди.


– Просто, если я не вижу тебя хоть один день, то не могу ни о чем другом думать, только о тебе, – с подкупающей искренностью  прошептала она.


– Где ты, там везде недопонимание, – Велорий взял ее лицо в свои ладони и заглянул в глаза. – Прости, что не выслушал тебя.


– Мне было так больно, – всхлипнула Оля.


– Прости.


Велорий почувствовал, что его затягивает в омут ее бездонных, омытых слезами глаз. Он так долго обманывал себя и сопротивлялся своим чувствам, что сейчас, обнимая ее, осознавал, как это правильно и естественно. И когда он, наконец, признался себе в этом, его руки задрожали от желания прикоснуться к ней, ощутить нежность кожи. Велорий кончиком пальца, едва касаясь, прочертил путь от ее бровей, носа к линии рта. И на губах, оказавших безумно мягкими, он замер. Оля приоткрыла рот и палец скользнул вовнутрь. Не думая ни о чем, а только чувствуя, она слегка прикусила его зубами и неуверенно дотронулась кончиком языка. Велорий шумно вздохнул и закрыл глаза, словно не хотел ее видеть.


– Лорик, прости, – испугавшись, что сделала что - то не так, торопливо проговорила Оля.


– Боюсь, это мне придется извиняться, – Велорий криво усмехнулся, точно зная, что она ничего не поняла. – Рыжик, я больше не могу.


И он наконец - то сделал то, чего желал сейчас больше всего. Его губы ласково накрыли ее рот, а язык медленно стал ласкать ее губы.


– Откройся мне, – нежно попросил он.


– Я всегда была для тебя открыта, но ты…– Оля почувствовала, что его губы растянулись в улыбке и ее ответили тем же. – Чему это ты улыбаешься?


– Просто ты невероятная болтушка, а я вообще - то поцеловать тебя пытаюсь.


– А ты не пытайся, а поцелуй!


– Как скажешь.


Велорий поцеловал ее со всеми теми чувствами, что копились в нем до этого дня. Почему - то ни одним поцелуем прежде он так не наслаждался, как сейчас. Ее неопытность заменила пылкость, а наивность – искренность в своих желаниях. Велорий снял с нее майку, немного отстраняя ее от себя, но Оля стыдливо прижалась к нему, не позволяя посмотреть на себя.


– Рыжик, я между прочим, все и так уже видел, – насмешливо проговорил он.


– И тебе это не понравилось? – уткнувшись носом во впадинку около шеи, пробормотала смущенно она.


– А если мы потушим свет, ты позволишь мне исправиться? – пощекотав ее плечо своим дыханием, спросил он.


Оля неуверенно кивнула, и он быстро потушил свет. Очень бережно Велорий уложил девушку на спину и склонился над ней. Оля зажмурилась и скрестила руки на груди, сгорая от стыда.


– Рыжик, – ласково позвал он. – Убери руки.


Оля отчаянно замотала головой.


Велорий усмехнулся, оказывается, брать невинность – сродни завоеванию неприступной крепости, а может, даже сложнее. Харламов обцеловал ее плечо и каждый сантиметр кожи, продвигаясь к кончикам пальцев, закрывающих грудь, потом той же пытке он подверг вторую руку. Он внимательно следил за каждым изменением в состоянии девушки.


Каждое прикосновение губ любимого вызывало у Оли неведомый ранее трепет, отдающийся где - то внизу живота. Хотелось плакать от наслаждения, вызванного его руками и языком, ласкающими ее тело. Но так же Оля стыдилась рвущихся из горла стонов, которые она с трудом сдерживала. Велорий запустил язык в ее пупок, и она дернулась от остроты ощущений. Его пальцы скользнули под трусики и Оля с ужасом потянула руки, пытаясь их удержать на месте, но предвидя это, Велорий


перехватил их и завел вверх за голову.


– Лорик… – Оля покраснела, полностью открытая перед ним.


Он запечатал ей рот поцелуем и целовал до тех пор, пока она не сдалась и застонала от желания. Не отпуская ее рук, он ощупывал взглядом ее маленькую, но такую завораживающую грудь с темными возбужденными сосками.


– Ты прекрасна, – прошептал он и прихватил губами сосок, послав по телу дрожь наслаждения.


Оля не думала ни о чем, кроме ощущений, даривших ей Велорием. Даже когда ее трусики исчезли, она уже не сопротивлялась, будучи полностью во власти истомы, поглотившей все ее существо.


– Я люблю тебя, – страстно прошептала она, отвечая на его поцелуй, лихорадочно гладя его тело.


Велорию хотелось ответить, что он и так это знает, но сейчас не это было главным. Все силы уходили на то, чтобы сдерживаться и не ворваться в ее священный Грааль, нетронутый никем ранее. Он рукой раздвинул ее ноги, но она судорожно сжала их.


– Пожалуйста, – простонал он отчаянно.


Оля взглянула в его лицо и удивленно распахнула глаза: оно было перекошенное от страсти, губы сильно сжаты, а в потемневших до черноты глазах она увидела отражение себя. Неужели он так сильно хочет ее? Девушка не могла поверить в силу такого желания, и это сломало все преграды, неуверенность и страх. Велорий сразу почувствовал, когда она решилась отдаться ему не только душой, но и телом. Его храбрая девочка вверяла ему себя, хоть была безумно напугана. Со стоном обожания он поцеловал ее и в тот же момент погрузился в нее так глубоко, как только мог.


– О, Боже! – простонал он, уткнувшись в ее шею, дрожа от переполнявших ощущений.


Хотелось двигаться, но она была такой тесной, что любое движение грозило неминуемой катастрофой. И на его беду Оля все время вздрагивала, вовсе не помогая ему. Велорий затуманенным взором посмотрел на нее – отвернув голову в сторону и зажав ладонью рот, Оля плакала.


– Рыжик?! Прости, – с раскаянием прошептал он, нежно целуя ее, вытирая своими губами слезы.


– Как же больно! – сквозь слезы прошептала она, сжимая простыню в ладонях. – Если бы мне сказали, что это настолько больно, то…


– То, что? – затаив дыхание, спросил Велорий.


Ее ответ много для него значил. Жалела ли она, что отдалась ему, или…?


– Я бы напилась снотворного. Нет, лучше обезболивающего.


Велорий усмехнулся, он все еще был глубоко в ней, а она спокойно рассуждала, все еще всхлипывая.


– Почему не снотворное? – заинтересовался он.


– Потому что хоть сто раз я испытай боль, ни за что не променяла бы все, что случилось до этого, – Оля нежно погладила его по лицу. – Я так счастлива, но... – она запнулась и немного смущенно пролепетала, стремительно краснея, – Но не мог бы ты вытащить эту штуку из меня?


Велорий тихо рассмеялся, целуя ее в уголки губ, кончик носа и глаза.


– Ты – это нечто!


Оля поерзала, удобнее устраиваясь. Велорий удержал ее на месте, сжав зубы:


– Только не шевелись, – выговорил он с трудом.


– Но мне неудобно, – продолжала ерзать Оля.


– Подож… ох!


Велорий застонал и вздрогнув, упал на нее, тяжело дыша.


– Лорик, что с тобой? – испуганно вскрикнула Оля. – Тебе больно? Я больше не буду шевелиться!


– Поздно! – глухо пробурчал он. – Все кончено.


– Прости, я больше не буду, – всхлипнула она. – Я такая неуклюжая!


Велорий затрясся от смеха, напугав девушку еще сильнее. Как же она была наивна и так восхитительно очаровательна. Ей было больно, а она думала только о нем, даже не представляя, какое это удовольствие – находится в ней, чувствовать, как пульсирует его плоть в нетерпеливом ожидании разрядки. И то, что это случилось так скоро, повергло Велория в поистине божественную истому. И еще никогда после близости он не смеялся так, как с Рыжиком. Впрочем, ему вообще не доводилось этого делать. Обычно, пока партнерша приходила в себя после близости, Велорий, безразлично чмокнув ее в щечку, уходил, а сейчас он даже не хотел выпускать Олю из объятий.


Харламов неохотно встал на ноги.


– Ты уходишь? – смущенно спросила Бестужева, натягивая одеяло до подбородка.


Она отводила взгляд от обнаженного мужского тела, забавно заливаясь румянцем. Он усмехнулся ее стыдливости, и приятное тепло стало подниматься по всему телу. Возможно, нужно было поступить как обычно и уйти, но он не смог.


– Хотел предложить тебе сходить в душ, – спокойно ответил он, вовсе не стесняясь своей наготы.


Оля согласно кивнула и замотавшись в одеяло спустилась на пол. Она прошла мимо Велория, избегая на него смотреть. Возле двери Велорий неожиданно выхватил одеяло и бросил его обратно на кровать.


– Оно тебе не понадобится в душе, – забавляясь, сказал он.


Оля как угорелая бросилась в ванную комнату, краснея от неловкости и стыда. Велорий покачал головой.


– Смотри не… – послышался грохот, – не упади.– Договорил он, уже зная, что опоздал с предупреждением.


Оля закусила губу, потирая ушибленное бедро. Ну когда она научится входить в дверь, при этом не снося ее с петель. Наверняка завтра расплывется синяк размером с маленький остров. В дверь тихо постучали.


– Оля? – позвал ее Велорий.


– Я в порядке, – быстро ответила она, включая воду в душе.


– Ты уверена?


– Просто небольшое столкновение, – заверила его девушка.


– Хорошо, – с сомнением в голосе сказал Велорий. – Надеюсь то, во что ты врезалась, осталось целым.


– В этот раз противник оказался мне не по зубам.


Велорий оценил ее старания пошутить и оставил одну. Оля встала под струи воды. «Ммм, как же хорошо», – подумала она. Между ног немного саднило, но на душе словно расцвели тысячи цветов. Неужели это случилось? Слишком много мыслей и вопросов было в голове. А ведь еще нужно как-то вернуться в комнату, а из одежды – ничего. Кстати, там ли еще Велорий или, может, уже ушел к себе?


Оля замоталась в полотенце и, собравшись с силами, вошла в свою комнату. Его там не оказалось. Она даже не думала, что это настолько ее расстроит.


– Чего стоишь, быстро в постель, а то простудишься, – девушка резко развернулась, услышав голос Велория.


Почему он здесь?!!


Велорий мягко, но уверенно толкнул ее в спину, направляя к кровати. Оля остановилась и развернулась к нему, убеждаясь, что он реален. Видимо, он воспользовался родительской ванной, потому что его волосы были влажными, и чтобы не смущать ее, он надел брюки. Оля расплылась в глупой улыбке, он не ушел, а захотел остаться с ней.


– Сними это, – указал он пальцем на полотенце. – Оно мокрое.


Оля вцепилась в него мертвой хваткой, отрицательно мотая головой. Велорий тяжело вздохнул, словно мученик, и не делая попыток вытащить полотенце, надел ей через голову футболку, которая оказалась по самые колени.


– Я не смог найти твою пижаму, поэтому одолжил свою футболку, – пояснил он, отворачиваясь и давая ей возможность избавиться от мокрого полотенца.


Оля быстро стащила его с себя, продела руки в рукава футболки, словно молния метнулась к комоду, достала трусики и юркнула в постель. Странное ощущение свежести и чистоты окутало ее и она провела рукой по прохладной хрустящей простыне.


– Ты поменял белье? – удивленно спросила она. Велорий не ответил. – Спасибо.


– Тогда спокойной ночи, – буркнул он, ощутив неловкость из-за ее благодарности.


– Лорик? – Оля замялась, Велорий замер. – Ты не мог бы еще побыть со мной немного?


– Мне завтра рано вставать, – буркнул он.


– Совсем чуть-чуть, – попросила она.


Велорий вовсе не собирался возражать, он довольно растянулся на кровати, правда, сохраняя дистанцию между ними, которую Оля тут же сократила до минимума, вернее, она тесно прижалась к его боку, не оставляя даже миллиметра.


– Отодвинься, – сдавлено проговорил он.


– Не - а, ты такой уютный и теплый, – потершись об него щекой, прошептала она.


«Какая же она глупая», – простонал про себя Велорий, ощущая как его плоть вновь оживает.


– И когда ты рядом, я забываю о грозе, – продолжала Оля, вырисовывая круги вокруг его соска.


– Дождь уже давно закончился.


– Правда? – удивилась Оля. – А я и не заметила.


Девушка сонно зевнула и прикрыла глаза. Велорий с облегчением вздохнул, когда ее рука, доводившая его лишь невинными прикосновениями к стальной эрекции, замерла. Прошло еще несколько минут, и дыхание девушки стало глубоким и равномерным – она уснула. А Велорию было не до сна, он размышлял о том, что делать дальше и был рад небольшой отсрочке в виде его отъезда для


принятия окончательного решения. То, что он усложнил себе жизнь – это факт, но как же это было чертовски приятно!

Глава 15

Глава 15


Оля открыла глаза и сразу поняла, что чего - то не хватает. Рядом лежала вторая подушка, на которой совсем недавно спал Велорий. Девушка хихикнула от переполняющих ее радостных эмоций. Это случилось! Он целовал ее и держал в своих объятиях. Велорий! Велорий! Велорий! – его имя она готова была повторять миллион раз. Как же оно красиво звучало! Бестужева бодро откинула одеяло и быстро встала.


– Ох, – простонала девушка и осторожно присела на край кровати.


Все ее тело ныло, а ноги были словно ватными. Неужели после каждого занятия любовью так отвратительно себя чувствуешь?


– Не может быть, – отмахнулась она от своих мыслей.


Ее подруги рассказывали, что после близости с мужчиной они чувствуют себя прекрасно. Оля понимала, что первый сексуальный опыт редко бывает приятным. Она закрыла глаза и стал вспоминать каждый момент, проведенный в объятиях любимого. Его ласковые руки были такими нежными, а губы – обжигающе жаркими, невозможно было спрятаться от них. Ее тело помнило каждое прикосновение, выгибаясь, желая приблизиться ближе, ощутить сильнее. Оля даже не могла представить, что такое можно чувствовать. Смущение и стыд забывались, едва он начинал целовать ее губы, а столкновение языков заставляло сердце стучать быстрее.


Было ли ему так же хорошо, как ей? Возможно, он испытывал такое десятки раз с другими? «Нет, я не буду думать о таком», – отогнала она закравшиеся сомнения. Кто теперь они друг для друга? Изменит ли эта ночь их отношения? А что, если все останется по-прежнему? Голова Оли готова была взорваться от роя новых вопросов, бурлящих в ней. Бестужева встряхнула кудрями и решительно встала на ноги. Когда это она отступала перед трудностями! Она никогда не была трусихой, поэтому зачем строить догадки, когда можно пойти к нему и все узнать самой.


Оля решительно постучала к нему в дверь, но тишина была единственным ответом, который она услышала. Шум на кухне привлек ее внимание, и она быстро сбежала по лестнице. Оля почти не сомневалась, что сейчас перед ней откроется знакомая картина: Велорий с чашкой черного чая, зажатого в ладонях. Как всегда, при виде ее на его лице появится дразнящая улыбка, а глаза засветятся хитрецой. После этого он скажет очередную колкость, заставившую ее утратить над собой контроль, и пока она будет бушевать, он будет смеяться до тех пор, пока раскрасневшаяся от злости она не убежит от него прочь.


Но, к ее разочарованию, на кухне стояла мать, убирая тарелки со стола.


– Доброе утро, соня! – поздоровалась Любовь Валентиновна, целуя в щеку.


– Когда вы вернулись?


– Сегодня рано утром. Велорий попросил тебя не будить, объяснив, что ты поздно уснула из - за грозы.


– А где он? – как бы невзначай спросила Оля.


– Он уже давно уехал. Разве ты не помнишь,он с друзьями собирался в Одессу.


Оля поморщилась. Конечно, он говорил, но события вчерашнего вечера стерли все, что было до этого в ее голове.


– Забыла, – Оле от досады хотелось топнуть ногой, но это было бы чересчур подозрительно.


Прошло два дня, а она не могла найти себе места от переживаний и желания увидеть Велория. Бестужева гипнотизировала телефон, ей безумно хотелось услышать его голос, но страх быть осмеянной вызывал сомнения в правильности решения. Нетерпеливая натура девушки победила, она набрала номер Лорика. «А что я ему скажу?» – пронеслось у нее в голове, и она резко нажала кнопку отбоя, раздраженно отшвырнув мобильник от себя.


Оля понимала, что выглядит как истеричка,но такой бури противоречивых эмоций она еще не испытывала, и самой неприятной была неуверенность.


Неожиданно комната наполнилась звуками мелодии, которая заставила девушку вздрогнуть и заволноваться. Прежде чем ответить, Оля вытерла об майку в миг вспотевшие ладошки.


– Алло! – бодро, как ей казалось, ответила Бестужева.


– Привет, – послышался голос Велория. – Ты звонила?


– Нет, то есть да! – взволнованно вскрикнула она, – Как дела? – еле выдавила из себя девушка.


– Солнце, море, красивые девушки! Все,что душа желает! – насмешливо ответил он.


Оля закусила губу. Столько вопросов рвалось с языка, но шум прибоя и девичий смех где-то совсем близко от Велория и разыгравшаяся буйная фантазия – все это не придавало уверенности.


– Красивые девушки? – немного заикаясь, произнесла она. – И много их там?


– Целые толпы.


Она так сильно сжала телефон, словно хотела раздавить его. «Скажи, хоть что-нибудь! Всего одно ласковое словечко, чтобы успокоить меня!» – молила она про себя.


– Велорий, пошли купаться! – донесся из трубки девичий голос.


– Уже бегу! – крикнул он в ответ.


Почему - то губы задрожали и Оля прикрыла внезапно заслезившиеся глаза.


– Мне пора, – сказал Велорий. – Это все, что ты хотела?


– Да, приятно отдохнуть, – сдавленным голосом ответила она.


Велорий сердито смотрел на телефон. Все, что он сказал, было не тем, ее голос, такой незнакомый и безжизненный, застрял в его сознании. Он знал, что Рыжик будет переживать и накручивать себя, но слышать, как ее голос дрожит от волнения оказалось тяжелее, чем он думал.


– Велорий! – симпатичная, стройная девушка помахала ему, зазывая в воду.


Он чертыхнулся – эта девушка стала для него настоящей «головной болью», от которой он хотел избавиться. Ее имя и то, что она постоянно липла к нему, безумно раздражало. Во - первых, она тоже была Оля, постоянно напоминая о Бестужевой, но в отличие от невинных, забавных и порой неуклюжих заигрывавний эта девица была весьма опытной и искушенной. Ее уловки и ужимки невероятно выводили из себя Харламова.


– Что тебя не устраивает, одни буфера чего стоят, – выдвинув на полметра руки перед своей грудью, показал Егор.


– Ты сочтешь меня сумасшедшим, но,похоже, в последнее время меня больше привлекает маленькие размеры, – с самоироничной усмешкой проговорил Велорий.


– Просто у нее нет рыжих кудряшек и она не врезается во все углы, – пошутил его друг.


Велорий не отрицал, ведь его мысли, действительно, были заняты Рыжиком.


– Ох, друг, похоже, ты попал, –посочувствовал Егор.


Оля была слишком расстроена телефонным разговором с Велорием, чтобы сидеть дома. Вяло чмокнув мать на прощанье, она отправилась к подругам на встречу. Едва они расселись у Тани, Бестужева, как на духу, рассказала обо всем, что произошло между ней и Харламовым. Едва она закончила свой рассказ, как с трех сторон на нее посыпался град вопросов, попеременно заставляющий ее то бледнеть, то краснеть.


– Тебе понравилось? – возбужденно протараторила Марина.


– Ну, только сначала, – смутившись,ответила она. – А потом было очень больно.


– Первый раз всегда так, – успокоила ее та с видом умудренной женщины.


– Какой он у Харламова? – громким шепотом спросила Таня.


– Не видела, – покраснела Оля.


– Как это не видела, – возмущенно вскрикнула Тамара.


– Темно же было.


Тома закатила глаза и покрутила пальцем у виска.


– Ну и дура, такой шанс упустила, а ведь может и не повториться.


– О, подруга, и подфартило же тебе! – завистливо вздохнула Марина.


– Очень, – сразу скисла Бестужева. – Особенно то, что сейчас он на море в окружении полураздетых девиц, свисающих как спелые плоды с деревьев – только руки подставляй – и они сами упадут.


Девчонки задумались.


– Надо ехать к нему!


– Правильно, брать, пока, еще тепленький.


– Но, девочки, что я ему скажу: «А вот и я, цветов не надо!» – возмутилась Оля.


– Тогда жди, пока его у тебя из - под носа уведут! – язвительно буркнула Тамара.


– Мама меня никогда не отпустит, – нашла оправдание Оля.


– Скажешь, что переночуешь у меня, – воодушевилась Таня. – Мои предки свалили, так что я тебя прикрою.


– Но…


– Никаких но! Завтра же в путь! – скомандовала Марина.


– А знаешь что? – вдруг таинственно проговорила Таня. –  Я поеду с тобой!


Оля обреченно сгорбилась, ее беспощадно атаковали с трех фронтов и она проиграла в этой схватке. Но ее сердечко забилось быстро -быстро лишь от одной мысли, что уже завтра она сможет увидеть Велория.


– Я согласна! – бодро воскликнула она, и подруги весело стали составлять список всего необходимого в дорогу.


Всего четыре часа пути на автобусе, но Оля не могла усидеть, ерзая и задевая Таню, недовольно ворчавшую на нее. Впрочем, не столько на нее, а на кондиционер, посмевший поломаться в 30 - градусную жару. Пот ручейками стекал по телам людей. К тому же Оля неожиданно позеленела.


– Только не говори, что тебя укачало! – испуганно воскликнула Таня.


– Совсем чуть - чуть! – пытаясь успокоить подругу, соврала Оля, чувствуя, как к горлу подступает содержимое желудка.


Едва автобус прибыл к месту назначения,Олю вырвало в первую же урну.


– Ох, Бестужева, ты меняешь цвет лица как хамелеон: зеленое, а теперь – синевато - белое.


Оля вымученно улыбнулась. Ей стало легче и к тому же желание поскорее встретиться с любимым придавало сил.


Девушки добрались до кемпинга, где остановился Харламов с друзьями. Оля, не теряя ни минуты, помчалась на пляж. Она отчаянно высматривала Лорика, но молодежи было так много, что в глазах зарябило. Бестужева потихоньку начала впадать в панику, но мимо прошли девушки, и одна из них произнесла его имя. Оля даже не сомневалась, что они говорят о нем, так как его имя было очень редким. Не упуская их из виду, Оля последовала за ними, держась на расстоянии. Не веря в свою удачу, она увидела Велория, загорающего в темных очках.


Оля сделала шаг к нему и открыла рот, чтоб окликнуть, но зацепившись через чьи - то ноги, упала. Смущенно извинившись, она поднялась и ее голос оборвался на полуслове: Велорий целовался с девушкой, прижимающейся своим пышным бюстом к его груди. Оля резко отвернулась и сложилась пополам, словно получила сильный удар в живот. Она едва успела добраться до мусорной урны, как ее снова вырвало. Прополоскав рот в фонтанчике с питьевой водой, девушка, словно слепая, натыкаясь на людей, брела прочь от этого ужасного места. Оля не заметила, как пришла на условленное с Таней место встречи. Девушка ждала ее, поедая мороженое и флиртуя с двумя парнями одновременно. Увидев Бестужеву, она быстро попрощалась и подошла к ней.


– Нашла своего возлюбленного? – нетерпеливо спросила Таня.


– Да.


– И что?


– Ему весело, – равнодушно ответила Оля.


– Что он сказал? Удивился или рассердился? – расспрашивала подруга, даже не скрывая своего любопытства.


– Таня, давай поедем домой, – безжизненно попросила Оля, перебив ее.


– Ты с ума сошла! Мы только приехали. Я четыре часа дышала вонючим потом… – девушка вдруг остановилась и ее негодование испарилось, когда она заметила состояние подруги.


Перед ней сейчас стоял человек, из которого словно выкачали все эмоции. Оля была похожа на куклу с отсутствующим выражением на бледном, почти прозрачном личике.


– Оля, что случилось?


– Пожалуйста, давай вернемся домой, – тихо прошептала она.


Никогда ранее не видевшая Бестужеву в таком состоянии, Таня безропотно согласилась.


– Конечно.


Обратная дорога оказалась легче, так как кондиционер работал, было прохладно, и многие люди даже зябко ежились. Оля, уставившись в окно, за четыре часа даже не шелохнулась, и Таня решила оставить ее в покое.


– Может, переночуешь у меня? – спросила подруга,когда они вышли из автобуса.


– Нет, не обижайся.


– Тогда отдохни хорошенько, – заботливо проговорила девушка. – Я позвоню.


Константин с Любовь Валентиновной устроили для себя романтический ужин при свечах, который был прерван неожиданным возвращением Ольги.


– А как же ночевка? – удивилась внезапному появлению дочери мать.


– Передумала, – равнодушно ответила она,продолжая подниматься по лестнице.


– Что-то случилось? – забеспокоился отчим.


– Просто устала.


– Странно-странно, – пробормотала ее мать, когда та скрылась из виду.


Оля приняла душ, натянула свою любимую футболку, уже почти протертую до дыр, и легла в кровать. Все было по-прежнему: сердце все так же равномерно билось, а вовсе не болело, как писали в романах. Быть может, чувство, которое она испытывала к Лорику не любовь, раз она ничего не чувствовала сейчас. Впрочем, это было странно: она вообще ничего не чувствовала – хоть не ела восемь часов, но голода не ощущала, от воды воротило. Единственное, чего она хотела, так это спать.


Спать! Она должна уснуть, чтобы завтра утром все забыть как страшный сон и жить дальше. Только теперь – без любви к Велорию.

Глава 16

Глава 16


– Олька, хватит хандрить! – возмущенно крикнула Тамара. – Уже три недели прошло с той злосчастной поездки.


Оля надувала двухместный матрас рядом со своей кроватью.


– Пригласила нас в гости с ночевкой, а сама как сдутый шарик, – обиженно пробормотала Марина.


– Не знаю, что натворил Велорий, – сказала Таня, обеспокоенная состоянием подруги. – Но не будь эгоисткой, подумай и о нас! Ведь из   нашей четверки именно ты наш генератор веселья и бодрости.


– Мы зачахнем вместе с тобой, – подхватила Марина.


– Нам нужен твой позитив! – Тамара потрясла Олю за плечи. – Куда ты его дела, верни немедленно!


Оля улыбнулась и обняла всех подруг.


– Ужасная из меня получилась хозяйка! – Оля упала на колени и дурашливо стала кланяться. – Каюсь, простите грешницу!


Девчонки облегченно рассмеялись – их веселая подруга снова с ними!


Девушки собирались позагорать во дворе Олиного дома, на мягкой зеленой травке, так старательно выращиваемой хозяевами.   Переодевшись в купальники, взяв охлажденные напитки и фрукты, они разложили покрывала и, словно кошки, растянулись на них.


– Я решила поставить точку в своей любовной истории к Велорию, – неожиданно сказала Оля.


– И правильно, – отозвалась Таня. – Он дурак, если не понял, какое ты чудо.


– В перьях, – добавила Оля, хихикнув.


– А я рассталась месяц назад со своим парнем, – равнодушно сказала Тома.


– Вы ведь только месяц встречались? – воскликнула Таня.


– А ведь правда, – хмыкнула она. – Они все сбегают от меня после месяца знакомства.


– Просто твой язык пропитан ядом, – беззлобно сказала Марина.


– Они не жаловались, когда мой язык доставлял им удовольствие, – отпарировала Тамара, вызвав своим ответом веселый


смех у подруг. – А как твой кавалер поживает, Маринка?


– Понятия не имею, уже неделю не разговариваю с ним.


– Поссорились? – расстроилась Оля. – Хорошо, хоть у Тани все нормально.


Таня расхохоталась, девчонки непонимающе уставились на нее.


– Ты чего?


– Он только моими сиськами интересовался, и даже не скрывал этого.


– Вот придурок, – прицокнула язычком Марина.


– У меня есть предложение, – весело сверкнув глазами, заявила Тома. – Предлагаю отметить наше гордое одиночество! – она лихо   сдернула верхнюю часть купальника. – И пусть они завидуют, что только небо и солнце могут видеть наши божественно прекрасные тела.


– Ну их! – Марина присоединилась к ней, обнажая грудь.


Таня под общее веселье стала исполнять стриптиз, избавляясь от несчастного лифчика целых пять минут. Три полуобнаженных девушки пристально уставились на Олю.


– Я… я не могу, – смутившись прошептала она.


– Трусиха!


Оля никогда не считала себя трусихой.


– Ладно! – зажмурившись, она расстегнула лиф и позволила ему упасть. – Как я на это пошла?! – жалобно запричитала она под общий   смех девчонок.


Игривая компания растянулись на покрывале, пока солнечные лучи ласкали их обнаженные тела.


– Боже, как же здорово!


– Прогревает до самых косточек.


– Танька, как же я завидую твоим сиськам, – вздохнула Тома.


– Не поверишь, я сама себе завидую, – рассмеялась она. – Мать говорит из - за того, что она, беременная мной, объелась арбузов, вот   они и вылезли вместо груди.


Девчонки звонко рассмеялись.


– Мне, например, больше нравится грудь у Маринки – напоминают спелые персики, а у Томы небольшие дыньки, – Таня уставилась на   Олину грудь. – А вот Олькина напоминает…


– Вишенки, – буркнула та.


– Да нет же, – запротестовала Таня. – Кругленькие яблочки.


Одновременно все посмотрели на блюдо с фруктами. Оля обреченно вздохнула – все, что на нем лежало, было куда крупнее ее груди.   Разочарованное, по - детски обиженное личико Бестужевой было таким забавным, что девушки не выдержали и прыснули со смеха.


Оля толкнула локтем Маринку, та заржала еще громче.


– Ну очень маленькие яблочки, – еле выговорила та.


– А знаете, – загадочно сказала Тамара. – Я слышала, если подержаться за большую грудь, то и твоя станет больше.


Все, как по команде, уставились на Танину грудь. Глаза девушек загорелись.


– Эй, вы чего? – всполошилась Таня,вскакивая на ноги.


– Поделись, будь хорошей девочкой, – страшным голосом проговорила Тома.


– У тебя и так слишком много, – пропела Марина.


Таня отступила на шаг от них.


Оля вскочила на ноги и словно амазонка заняла воинственную позу.


– Не жадничай! Я тоже хочу большие сиськи! – хищно рыкнула она и с криком: «Лови ее!» бросилась за жертвой.


Таня, хохоча, маневрировала среди трех возбужденных погоней девушек, но им удалось ее повалить и тогда началась настоящая   схватка. Оля, Тома и Марина щупали закрывающую свои прелести Таню, безудержно визжа и смеясь одновременно.


– Поделись, жадина!


– Хватит, у меня ничего не останется! – кричала она, извиваясь.


– Да тут на пол планеты хватит!


– Это все мое!


Наигравшись и помацав Таню всласть, девушки упали на траву, тяжело дыша.


– Если у меня не вырастет, подам на тебя в суд, – посмеиваясь, сказала Оля.


– Скорее я на вас – за сексуальные домогательства!


– Оля? – каким - то странным голосом позвала ее Тамара. – Ты говорила, что мы одни дома?


– Да.


– Тогда почему я вижу на террасе двух облизывающихся парней, или это галлюцинация?


Девчонки посмотрели на балкон, и после секундного замешательства все вокруг наполнилось громким визгом: на террасе с довольными лицами за ними наблюдали Велорий и Егор. Все девушки, кроме Тамары, закрываясь руками, бросились на поиски недостающих частей   купальника. Позади послышался громкий свист, вызвав у Томы лишь ухмылку, пока она неторопливо завязывала свой лиф.


Закончив одеваться, девушки посмотрели на парней, на друг друга и звонко расхохотались, понимая всю абсурдность ситуации.


– Интересно, как давно они там стоят? – немного взволнованно спросила Оля, вспомнив, что вытворяла с грудью подруги.


– Зато мы хорошо повеселились, – совсем не расстроилась Таня.


– Я думаю, они тоже, – недовольно буркнула Тома.


– А впереди еще целая ночь, – промурлыкала Марина. – Раз ты покончила с Велорием, не против, если я буду ночевать в соседней   комнате?


Оля послала ей убийственный взгляд. Марина, посмеиваясь, подняла руки.


– Шутка.


– Не знаю как Харламов, – донесся мужской голос. – Но я совсем не против разделить с вами комнату или… кровать.


Оля вздернула голову – Егор, облокотившись об лестничные перила, посылал самые очаровательные улыбки, пожирая девушек   взглядом. Бестужева облегченно вздохнула, не увидев поблизости Велория.


– Он в душе, – опередил Егор ее вопрос. – Как насчет выпить чего - нибудь освежающего?


Девушки дружно поддержали предложение и удобно устроились на диване, предоставляя ему позаботится о них.


Оля закатила глаза, поражаясь им, и плюхнулась на край дивана, поджав под себя ноги. Она чувствовала себя абсолютно спокойной,   попивая прохладную минералку, но только до тех пор, пока не спустился Велорий. Пока он ходил взять себе холодную кока - колу, Оля   старалась унять внезапную дрожь.


Харламов подошел к компании. Она поняла, что он намеревался сесть, но единственное свободное место было рядом с ней, а значит.. и едва он сел, как она вскочила, словно обожглась.


– Что - то случилось? – удивленно спросил он.


– Нет, – отведя взгляд, ответила девушка.


– Ты похудела, – заявил он.


Велорий заметил это, когда еще наблюдал за девушками с террасы. Он действительно становился мазохистом, потому что не мог   отвести от нее взгляд. Видя ее обнаженное тело, купающееся в лучах солнца, он нестерпимо желал ее. Он даже готов был утащить Егора оттуда, лишь бы спрятать Рыжика от чужих глаз.


Велорий не знал, в какую игру они играли, но едва Бестужева вскочила на ноги и бросилась догонять подругу, он не мог оторваться от   созерцания их схватки. Рыжик была бесподобна. Даже в том, что ее тело отличалось от соблазнительных, вполне созревших фигур   подруг, он видел особую привлекательность. Гибкая, стройная с высокой маленькой грудью, она напоминала воинственную амазонку,   преследовавшую свою добычу. И только там, на балконе, он окончательно понял, что хочет быть пойманным ею.


– Это все из - за поездки она похудела! – ворвался чей - то голос в его мысли.


Оля угрожающе посмотрела на Маринку, которая, не подумав, выпалили это и, уже жалела о своей оплошности.


– Какой поездки? – обманчиво ласковым тоном спросил он.


– Тебя это не касается! – резко сказала Бестужева.


Велорий угрожающе пронзил ее потемневшими в миг глазами.


– Только без ссор! – вмешался Егор. – Предлагаю сыграть в «поцелуй или правда».


– А что это за игра? – заинтересовались девчонки.


– Это типа нашей игры в бутылочку, только здесь тот, кто крутит бутылку, задает вопрос тому, на кого она укажет.


Можно говорить только правду, тот кто хочет сохранить это в тайне, запечатывает рот любопытствующему поцелуем.


– Звучит интересно! – дружно согласились девчонки.


– Харламов, ты с нами?


– Почему бы и нет! – резко ответил он, злясь на рыжую грубиянку.


– Оля, ты в игре? – поинтересовался Егор.


– Конечно, мне ведь нужно сравнить, кто из вас лучше целуется.


Велорий скрипнул зубами, закипая от злости, не понимая ее поведения.


– Не хочу тебя расстраивать, Егор, – язвительно парировал он выпад с ее стороны, – Но с ее опытом это будет удручающе скучно.


– Зато твоему опыту можно позавидовать! – огрызнулась Бестужева.


– Не отрицаю очевидное, – самодовольно пожал он плечами.


– Тогда я тоже собираюсь все наверстать!– крикнула она. – И как можно с большим количеством парней.


Велорий сжал кулаки, желание схватить и вымыть ей рот с мылом, после столь наглых слов было настолько сильным, что он с трудом   усидел на месте.


Оля принесла пустую бутылку из кухни и предложила сесть всем на пол в круг.


И вот игра началась. Егор сильно крутнул бутылку. Сделав несколько оборотов, она остановилась напротив Тани. Он довольно потер   руки.


– Ну что ж, Танюша, когда ты лишилась девственности?


– Эй! – возмутилась та.


– Я просто очень хочу поцелуй, – пожав плечами, задорно ответил он под общий смех.


– Тогда лови, – Таня подставила губы, рассчитывая на целомудренный чмок, но Егор, хмыкнув, просунул ей в рот язык и целовал до тех   пор, пока она не стала трепетать.


– Крути, – довольный результатом, проговорил он.


Бутылка стала вращаться, пока не остановилась напротив Марины.


– Открой нам одну любую тайну, – попросила Таня.


– До десяти лет меня называли свиньей, потому что я любила сладости и была толстой, как хрюшка, – спокойно ответила та.


– В это с трудом верится, – с сомненьем сказал Егор, ощупывая взглядом стройную фигуру девушки.


– Но это правда, – Марина крутнула бутылку и она указала на Олю.


– Что ты тогда видела там? – напрямик спросила Марина. Все девчонки поняли заданный вопрос, а парни остались теряться в догадках.


– Я не понимаю вопрос, – отводя взгляд в сторону, солгала Оля.


– Может, мне четче спросить? – неожиданно твердо проговорила Марина.


– Нет! – испуганно вскрикнула Оля, поймав на себе настороженный, пытливый взгляд Велория. – Я отвечу! Тогда я видела поцелуй.


– Мне жаль, – Марина перевела взгляд на подруг. Теперь все стало на свои места. Причина подавленного состояния Оли была понятна.


– О чем вы говорите? – недоуменно спросил Егор.


– Ай, пустяки, – отмахнулась Таня. – Давай, Бестужева, вращай.


Бутылка остановилась напротив Велория, вырвав из груди Оли ироничный смешок.


– Ну что ж, воспользуюсь шансом, ведь ты не сможешь соврать, – сдавленным голосом сказала Оля. – Что ты чувствуешь ко мне?


Велорий внимательно посмотрел ей в лицо и его губы растянулись в язвительной ухмылке.


– Ты, по - моему, хотела набраться опыта! Я готов помочь.


Оля вскочила на ноги, он тоже, отрезав все пути к побегу. Резко дернув ее на себя, он поцеловал Бестужеву, отметая все ее бесполезное сопротивление. И как только она ослабла, он оттолкнул от себя трепетавшую девушку.


– Ты не можешь мне сопротивляться, – отчеканил он.


Оля яростно терла губы, пытаясь стереть этот поцелуй, который, даже против ее воли, вызывал восхитительную дрожь во всем теле.


– А ты жесток, мой друг, – Егор усмехнулся, зная, что у Велория в душе. – Крути.


Велорию выпало задавать вопрос Марине.


– Чтобы такое задать, чтобы получить поцелуй? – задумчиво спросил он.


Марина обольстительно улыбнулась, Оля насторожилась.


– У тебя есть парень? – наконец спросил он.


Оля почувствовала тошноту. Она не выдержит, если они начнут целоваться.


– Пожалуй, я выберу п… – она не успела договорить слово «правду».


– Я… мне надо в туалет, – быстро протараторила Бестужева, резко поднимаясь.


Когда Оля засеменила по лестнице и скрылась из виду, атмосфера внизу изменилась.


– Я получу ответ на свой вопрос? – грубо спросил Велорий.


– Да, у меня есть парень, – спокойно ответила Марина.


– Но ты чуть не выбрала поцелуй. Неужели так сильно хотела, чтоб я тебя поцеловал? Тогда чем ты отличаешься от шлюхи? – он   ненавидел таких девиц, изменяющих своим парням налево и направо.


Девушка изменилась в лице, и Велорий понял, что ошибся.


– Не суди всех по себе, – с достоинством королевы произнесла Марина. – Это тебя Оля видела целующимся с другой, когда еще   простыни на ее кровати не остыли после тебя.


– Чушь! – прорычал он сквозь зубы. – Я был на море до сегодняшнего дня.


Он три недели вел монастырский образ жизни, мечтая лишь о Рыжике. И единственный поцелуй, который трудно было и назвать   поцелуем, сорвала настырная особа, пока он дремал на пляже.


– А я тебе о чем, – презрительно скривилась Марина. – Она тоже там была.


– Так это все же была она, – Егор хлопнул себя по лбу.


– О чем ты говоришь? – рявкнул Велорий, не веря в происходящее.


– Мне показалось, что я видел ее на пляже…


– Вот, болван, почему ты мне не сказал!? – заорал тот на Егора. – Она ведь уже напридумывала черт знает чего.


– Велорий, ты куда? – спросил Егор.


– Продолжайте без меня! – крикнул он, взбегая вверх по лестнице.


– Ну что, девчонки, продолжим? – поворачиваясь к ним, сказал Егор, но на него в упор смотрели три пары вопрошающих глаз, требуя     разъяснения.


– О, нет, – Егор поморщился, но поняв, что отвертеться от девушек ему не удастся, улыбнулся. – Ладно, слушайте! Когда мы приехали на море там была одна девица…


Оля умылась холодной водой и посмотрела на свое отражение в зеркале. Как же она могла так выдать себя?! Девушка раздраженно   плеснула водой на зеркало, и струйки, стекая по гладкой поверхности стекла, сделали отражение размытым и искаженным. Примерно в     таком же состоянии находились и ее чувства. Сколько бы она не уверяла себя, что сможет разлюбить Велория – этого не случится, она   думала о нем постоянно. Даже предположение, что он захочет поцеловать Марину, вызвало у нее волну тошноты, а сердце прекратило   биться от страха, замерев в груди. Целых три недели она не давала волю слезам, а сейчас готова была разрыдаться.


– Соберись! – Оля похлопала по щекам, стараясь привести себя в порядок.


Бестужева открыла дверь и отпрянула от неожиданности – Велорий, скрестив руки на груди, ждал ее, облокотившись об стену. Это   напомнило давний случай, только тогда он поджидал ее у лифта, но так же, как сейчас, он был зол и его глаза обещали наказание. Ком в   горле будто стал больше и Оля болезненно сглотнула, пытаясь избавиться от него. Ей хотелось уйти, но она словно была пригвождена   его черными, сверлящими глазами.


– Сбежала, только чтобы не видеть, как я целую другую? – проницательно спросил он. – Смотрю, это вошло у тебя в привычку.


– Мне это безразлично, – откашлявшись, ответила Оля.


Велорий оттолкнулся от стены. Оля отвела взгляд. Харламов подошел вплотную и поднял ее подбородок.


– С каких пор ты стала врать? – насмешливо спросил он.


Оля попыталась отвернуться, но он удержал ее, не давая отвести глаз.


– На будущее, если хочешь быть уверенной в чем - то, досматривай до конца, чтобы потом не делать поспешных выводов. С твоей   глупостью лучше уточнить, чего именно ты стала свидетельницей.


Оля освободилась от его цепких пальцев и отступила на шаг назад, стараясь не проявить слабость, охватившую ее лишь от одной   близости его тела.


– Я знаю, что я видела! – не совладав со своими эмоциями, крикнула Оля. – И с этого дня я забуду тебя!


– Забудешь? Ты повторяешься, – раздраженно воскликнул он.


– Да! Забуду! Забуду, – прорыдала она. Слезы, которые девушка так долго сдерживала, потоком хлынули из глаз. – Не хочу больше тебя   любить, – прошептала она, пробегая мимо него.


Велорий перехватил ее возле лестницы и затащил в свою комнату.


– Глупая, безрассудная дурочка, – проворковал Велорий, прижимая к себе бьющуюся в истерике Олю. – Кто просил тебя ехать за мной?   Да еще и шпионить?


– Шпионить? – взвизгнула она. – Ты прав, я действительно самая глупая на планете, если надеялась, что значу для тебя хоть что - то! Я   просто хотела увидеть тебя. Сказать, какой счастливой ты меня сделал. А лишь убедилась, что оказалась одной из многих. – Оля как - то в миг обмякла, всхлипывая и вздрагивая от рвущихся из груди рыданий. – Такая глупая, поверила в придуманную сказку, в которой могу   быть с тобой. Оказывается, так больно возвращаться в реальность, – шептала она, уткнувшись ему в грудь.


– Ты такая проблемная, – тяжело вздохнул Велорий. – Ты всегда все не так понимаешь, а потом плачешь, истязая себя. Одним словом –   ходячая неприятность.


Велорий нежно погладил ее по голове. Слова парня не согласовывались с его действиями и ласковым тоном. Он вроде бы ругал ее, но в   то же время утешал.


– Скажи мне, Рыжик, что ты видела на пляже?


– Ты целовался с девушкой, – не задумываясь выпалила Оля.


– Ты видела, как я ее поцеловал?


– Я не уверена, – промямлила она, пытаясь восстановить неприятные воспоминания в голове, но они ускользали от нее, не желая   соединяться в единую картину. – Не знаю, – отчаянно замотала она головой, – Не помню.


Велорий стер слезинку, свисающую с кончика ее носа.


– Я не целовал ее.


– Но я видела…


– Ты решила, что видела поцелуй, но на самом деле это девушка поцеловала меня, а я в то время спал.


– Но…


– И если бы ты не поторопилась с выводами, то увидела бы, какой разочарованной и взбешенной она была, не добившись отклика на   свой поцелуй.


– Так ты не целовал ее? – распахнула удивленно глаза Оля.


Велорий легонько стукнул ее по голове.


– А я тебе что пытаюсь объяснить вот уже десять минут, балда!


– Я так рада, – всхлипнула Оля и слезы, едва прекратив переливаться через край, снова покатились по щекам.


– О, нет, только не начинай снова, – взмолился Велорий, испуганный новым потоком слез. – Прекрати реветь!


– Я… не плачу, – захлюпала носом Оля.


Велорий стер слезы со щеки и показал ей влажные пальцы.


– А это что?


Оля удивленно дотронулась до лица и действительно ощутила влагу.


– О, и правда, плачу.


– Ты несносная, – простонал он и поцеловал ее, уже не сопротивляясь собственному желанию.


– Соленый, – прошептала Оля, как только он оторвался от ее губ.


– Это ты соленая, – возразил он, и подхватив ее на руки понес на кровать, где вместе с ней осторожно опустился на чистые простыни.


В этот раз Оля испытывала небольшое смущение, когда он раздевал ее, но смогла справиться с этим, зажмурившись.


– Ты не хочешь посмотреть на меня? – спросил Велорий, в душе тронутый ее стыдливостью.


– Мне неловко, – прошептала она, но любопытство пересилило, и девушка приоткрыла глаза.


Велорий возвышался над ней, держась на вытянутых руках, его глаза почернели от возбуждения, но на губах была нежная улыбка. Он был так красив, что Оля затаила дыхание и коснулась кончиком пальца его лица, выражая свое восхищение.


– Ты так прекрасен, – робко произнесла она.


– Это должен был сказать я. Что ты со мной сделала? Я весь горю.


Велорий не понимал себя, ее легкое прикосновение послало дрожь по всему телу, вызвав острую потребность овладеть и завладеть ею навсегда – запереть где - то в золотой клетке и никому не показывать. Он становится жадным, желая ее только для себя, ревнуя даже к   словам о других парнях.


Велорий лизнул ее нижнюю губу и потерся об ее плоский живот. Оля охнула, ощутив его возбуждение, но он завладел ее вниманием   целиком, глубоко проникнув в ее рот языком, страстно целуя и заражая своей страстью. Оля простонала его имя, когда он вошел в нее,   наполняя собой. Девушка ожидала снова почувствовать боль, но только не то ощущение единства и счастья от слияния их тел и душ в   одно целое, которое испытала она.


Велорий не разъединяясь с ней сел, увлекая ее за собой. Оля обвила его талию ногами, подставляя грудь его горячим губам, зарываясь пальцами в его мягкие волосы и шепча слова любви. Каждый раз, когда она приподнималась на нем, слегка отклоняясь назад, он   проникал в нее все глубже и глубже, и ей казалось, что он достает до самого сердца. Покачиваясь вместе в одном таинственном ритме,   они напоминали колышущиеся листочки на дереве, удерживаясь на нем лишь с помощью стебелька.


Когда она впервые испытала оргазм, то была уверенна, что чувствует то же, что и листочек, сорванный бурным потоком ветра, то   взмывая в небо, то падая вниз. Перед глазами все плыло и вращалось, но необыкновенное ощущение легкости и счастья не позволяло   вернуться на землю.


– Рыжик, – как сквозь туман услышала Оля голос Велория.


Открыв глаза, она увидела его взволнованное лицо. Тяжело дыша, он гладил ее по лицу. Оля уже не сидела, а лежала на кровати, не   помня, как оказалась в таком положении.


– Ты в порядке? – обеспокоенно спросил он. – Ты словно была в обмороке.


– Правда, а я и не заметила, – хихикнула она.


– Ты же была без сознания, как бы ты заметила, глупышка, – с улыбкой произнес Велорий.


– Но мне было так хорошо, – блаженно вздохнула Оля. – Я летала, а потом падала и снова парила над землей.


Велорий поцеловал ее, взволнованный и счастливый не меньше ее. Он никогда раньше не взрывался с такой силой от экстаза. Он сам   чуть не потерял сознание от ощущений, накрывших его. Только позже понял, что крепко обнимает и прижимает к себе ослабевшее тело   девушки. Уложив ее на кровать, Велорий увидел умиротворенное лицо ангела, словно вернувшегося в рай, но он был эгоистом и не мог   позволить ей покинуть его. Даже если перед ним станет выбор он, несомненно, выберет ад с ней, чем рай без нее.


– Не смей больше говорить мне, что забудешь или разлюбишь меня, – страстно прошептал он.


– Не скажу, – Оля покрыла его лицо поцелуями и Велорий,не выдержав сладостной пытки, завладел ее губами в жгучем поцелуе, доводя ее до восхитительного умопомрачения.

Глава 17

Глава 17


Разбуженная солнечным светом, настырно пробирающимся сквозь веки, Оля зарылась глубже в подушку, не   желая просыпаться и остаться во власти замечательного сна.


– Ой! – Оля резко села, будто вспомнила что - то важное.


Оглядевшись по сторонам, она убедилась, что проснулась в чужой комната, а значит… сон был вовсе не сном. Закрыв лицо ладошками, словно это могло остановить румянец смущения, наползающий на нее, Оля хихикнула, а губы растянулись в улыбке. Она ничего не могла с собой поделать и продолжала улыбаться, вспоминая все   подробности ночи, проведенной с Велорием.


Оля в какой раз убедилась, что под маской язвительного, ироничного и порой даже саркастичного парня,   скрывается нежный и невероятной заботливый мужчина. Также она понимала, что такой он с ней только под   покровом ночи, а при свете дня снова облачится в свою обманчивую броню из колкостей и издевательских   шпилек в ее адрес. Его едкие насмешки порой обижали и больно ранили. В то же время его бережная забота,   которую он так старательно скрывал, трогала ее сердце, стирая все обиды. Будет ли все иначе? Ведь хоть он и   не сказал ни слова, но эта ночь была подобна признанию в любви. Оля не была до конца в этом уверена, но его   чуткость и желание казались такими искренними… И она хотела верить, что он испытывал к ней хоть крупицу   того чувства, которое она испытывала к нему.


Внезапно Оля вспомнила, что в доме полно гостей, а она оставила их вчера, пока наслаждалась в объятиях   любимого.


– Вот балда! – стукнула себя девушка полбу, выбираясь из кровати.


Тихо, на носочках, она подошла к двери и бесшумно приоткрыла ее. Прислушавшись, она поняла, что в доме     стоит гробовая тишина. Похоже, все еще спали. И ее мучил еще один вопрос: где Велорий?


Едва она подумала о нем, как с террасы донеслись тихие голоса. Оля подкралась к приоткрытой двери и   увидела Велория с Егором. Они о чем - то увлеченно беседовали и девушка уже хотела оставить их одних, но   внезапно услышав свое имя словно приросла к полу, навострив уши. В тот момент никакая сила не могла бы   сдвинуть ее с места. Она вовсе не подслушивала, а случайно услышала, как убедила себя, оправдывая свой   недостойный поступок.


Друзья, облокотившись о кованные перила, вели тихую беседу, даже не подозревая, что их подслушивает   любопытная мышка.


– Как вы устроились на ночь? – спросил Велорий. – Тесно не было?


– Отнюдь, – сделав забавную рожицу, фыркнул Егор. – Девчонки не пустили меня даже на порог в свою спальню и мне пришлось спать на диване в гостиной в гордом одиночестве.


– А разве комары не составили тебе компанию? – Велорий тихо посмеивался над другом, забавляясь его   недовольством и прекрасно зная, что противомоскитные сетки обеспечили ему защиту от мерзких насекомых.


– Не поверишь, даже они побрезговали мной.


– Сочувствую!


– Зато тебе было не скучно, – он понимающе кивнул в сторону комнаты, где все еще спала Бестужева.


Велорий не ответил, впрочем, как всегда. У него был твердый принцип никогда не обсуждать свою интимную   жизнь.


– Кстати, – Егор ехидно хмыкнул. – Как там наша общая знакомая?


Велорий непонимающе приподнял бровь.


– Ольга, – подсказал ему друг, и отвращение на лице Велория вызвало смешок у Егора.


– Похоже, она тебе неприятна, – констатировал тот.


– Неприятна? – повторил за ним Велорий,испытывая к вышеупомянутой девушке стойкую неприязнь из - за   постоянного преследования.


– Да я ее скоро возненавижу, настолько она меня достала! Более прилипчивую особу еще поискать надо. Она   присосалась ко мне, словно болотная пиявка, и пьет мою кровь.


– Вообще - то, пиявок используют в медицинских целях, – с умничал Егор, получив свирепый взгляд друга на   свое замечание.


– Это другой случай! – буркнул Велорий. – Я просто в отчаянии, не знаю, как от нее отделаться. Грубить не   хочется – отец расстроится, ведь она дочь не постороннего для него человека.


Оля, слышавшая каждое произнесенное слово, стала отступать назад.


Она так сильно его любила, а оказалась досадной помехой, от которой он желал избавиться. Девушка закрыла   рот ладошками, сдерживая всхлипы, и продолжая отступать, врезалась в тумбу, на которой стояла настольная   лампа. Несколько раз покачнувшись, лампа упала на пол, вдребезги разбившись у самых Олиных ног.


Звон разбитого стекла прервал разговор друзей. Переглянувшись, они бросились в комнату, из которой донесся шум. Первое, что увидел Велорий – полные горя, огромные глаза Рыжика на бледном лице. Она зажимала рот   руками и дрожала всем телом, одетая лишь в его футболку, доходившую до самых коленок. Возле ее босых ног   валялись осколки разбитой лампы.


– Рыжик, – взволнованно позвал ее он, делая шаг к ней, но она с ужасом отпрянула от него.


Он замер на месте, боясь, что если приблизится, то Оля наступит на стекло и порежет ноги. Что с ней могло   стрястись? Всего полчаса назад он оставил ее сладко спящей, а сейчас девушка была то ли насмерть   перепугана, то ли шокирована.


– Все хорошо, – успокаивающе произнес он. – Я с тобой.


Оля громко всхлипнула и сделала шаг назад.


– Стой! – крик Велория заставил девушку вздрогнуть. – Стекло! Ты порежешься.


Оля странно посмотрела на свои ноги: кое - где были маленькие порезы от отскочившего стекла и тоненькие     струйки крови медленно сползали вниз. Бестужева не заметила, как Велорий, воспользовавшись моментом,   подошел и неожиданно для нее поднял на руки. Он осторожно перешагнул через разбитую лампу и вместе с ней   сел на кровать.


– Что случилось, родная? – ласково отведя прядь волос, спросил Велорий, заглядывая ей в лицо. – Тебе   приснился страшный сон?


Оля обессилено приклонила голову к его груди, слыша, как бьется его лживое сердце.


– Мой кошмар начался в день, когда я увидела тебя, – невыразительным шепотом сказала она, удивив Велория своим признанием.


– Что ты такое говоришь?


– Я вот все гадаю, как же ты занимался со мной лю… – она запнулась, но потом твердо произнесла, – сексом,   если так сильно ненавидишь? Если ты питал ко мне отвращение, тебе стоило сказать об этом, и я бы перестала   быть пиявкой, портившей твою жизнь. И не думаю, что твой отец настаивал бы на нашей… хм… дружбе.


– Что ты мелешь? – взорвался Велорий, полностью утратив способность понимать ситуацию.


Оля вскочила с его колен и задрожала еще сильнее.


– Ненавижу тебя, Лорик! – крикнула она и рванула из комнаты.


Велорий помчался следом, боясь, что она свернет себе шею. Ее слова эхом звучали в ушах, и он в ужасе   понял, что сам совсем недавно произносил их. Он почти догнал ее, когда она споткнулась на первой же ступеньке и стала падать. Велорий протянул руку, пытаясь удержать ее от опасного падения, но схватил лишь воздух.


Велорий сбежал за ней и упал на колени рядом с девушкой, замершей у подножия лестницы. Он трясущими   руками стал гладить ее по лицу, шепча ласковые слова.


– Рыжик, вставай! – словно слепец он водил пальцами по ее щекам, лбу, губам, заклиная очнуться. – Не шути   так, открывай глаза!


Девчонки выбежали из комнат и в ужасе замерли, осознав серьезность положения. Егор вызвал скорую, которая   приехала через пять минут.


– Велорий! – позвал его Егор. – Отойди, врачи ей помогут!


Но Велорий, словно не слышал его и умолял Олю открыть глаза. Харламов не реагировал на просьбы   отпустить Олю, продолжая укачивать ее неподвижное тело, словно ребенка. Девушки начали оттаскивать его от   Оли, но он, словно обезумевший вырывался и рвался к ней.


***


– Девочка везучая, – весело сообщил врач семье Бестужевой.


Это заявление заставило всех недоуменно переглянуться: это же ходячее несчастье, а врач утверждает, что   везучая. Насмешил!


– При падении она рассекла кожу на голове и отделалась легким сотрясением.


– И все? – удивленно спросил Велорий.


– Она скоро очнется. А через несколько дней заберете свою красавицу! – пообещал врач.


Все облегченно вздохнули.


– На этот раз ей и правда повезло, – вымученно улыбнулась мать. – Ох, и заставила же она нас поволноваться.


Велорий не мог не согласиться с Любовью Валентиновной. Несносный, глупый, неуклюжий Рыжик измучила его. Он ругал ее… и себя: ее – за то, что подслушивала чужие разговоры, себя – за то, что не предотвратил     несчастье. Но он был безмерно рад, что она и дальше будет продолжать заставлять его волноваться. После всех событий Велорий твердо решил, что пора ему открыть свои чувства Бестужевой, дабы в будущем пресечь все ее глупые догадки.


Но как только Оля очнулась, она снова заставила схватиться его за голову, обещая новые мучения. Это   произошло вечером того же дня. Они всей семьей были в ее палате, когда она открыла глаза.


– Привет, – сипло, проговорила она, обращаясь к маме.


– Доченька, как же ты нас напугала! – воскликнула Любовь Валентиновна, целуя бледное лицо Оли.


– Да я сама испугалась! – со смешком проговорила та. – Дядя Костя, мама плакала? – спросила она у старшего     Харламова, который тут же сдал жену с потрохами.


– Ты самая неуклюжая дуреха в мире! – раздался обвиняющий голос Велория.


Оля нахмурилась, перевела взгляд на него и словно впервые увидев, стала его разглядывать.


– Мам? – протянула она удивленно. – А это кто?


– Очень смешно, дорогая, – засмеялась Олина мать, но неподдельное удивление на лице дочери заставило ее   засомневаться.


– Оля, ты не узнаешь Велория? – спокойно, чтоб не напугать ее, спросил Константин Васильевич.


– А должна? – непонимающе спросила девушка. – Вряд ли я бы забыла грубияна, посмевшего нахамить   больному человеку.


Велорий задохнулся от возмущения, его отец сдавленно закашлялся.


После более детального обследования врач вынес свой вердикт – частичная потеря памяти, вызванная   стрессом или шоком. Но по прошествии нескольких дней стало понятно, что она помнит всех, кроме Велория и   событий, связанных с ним.


Харламов сильно сдавил виски пальцами: Она не помнила! Как и грозилась, она забыла его, притом в самом   прямом смысле этого слова – стерла все воспоминания о нем, вычеркнула из своей жизни.

Глава 18

Глава 18


Олю выписали из больницы через несколько дней. Мать окружила ее заботой, отчим баловал разными   вкусностями, один Велорий ходил хмурый и озадаченный. Узнав, что он сын Константина, Оля задумалась:   почему же она забыла только его, но на ум ничего путного не приходило, поэтому она не стала напрягать и так   болевшую голову. Бесспорно, Велорий был невероятно красив, но его хмурый вид действовал ей на нервы.


– Велорий, – Оля прокашлялась, ей было неловко в его присутствии. – Странно, что я тебя не помню.


Парень метнул на нее сердитый взгляд.


– Я тебе не очень нравлюсь, да? – спросила Оля, от глаз которой не укрылся его раздраженный взгляд. – Жаль,   что мы не поладили, все же сводные брат и сестра. Честно говоря, всегда хотела иметь брата!


Харламова передернуло: да уж, хорош братик, позаботился о ее сексуальном воспитании. Чего только не   сделаешь ради любимой сестренки, – подумал он с иронией. На его лице появилось убийственное выражение.   Оля поежилась, удостоверившись, что о хороших отношениях между ними можно только мечтать.


Подруги навестили Олю, с трудом сдерживая себя, чтобы не ляпнуть что - то некстати про забытого ею   человека. Врач запретил обращать внимание на Харламова, пообещав, что воспоминания постепенно сами   вернутся.


Таня заметила, что потеряв память, Оля превратилась в ту веселую и беззаботную девчонку, которой была до   того, как ее ослепила любовь к Харламову.


– Ты что - то вспомнила про Велория? – допытывались девушки у нее.


– Нет, – буркнула Оля. – Но я начинаю думать, что он меня на дух не переносит! И что я ему такого сделала?


– А что ты помнишь о своем падении с лестницы?


– Обычное дело! – отмахнулась Бестужева. – Я на ровном месте падаю, а ты говоришь о лестнице.


– Понятно, – расстроено вздохнула Тамара.


– Да ладно вам, девочки, скорее всего то, что я забыла, было не столь важно для меня, – успокоила Оля подруг,   но после ее заверений они лишь тяжело вздохнули, на этот раз уже вместе.


Дни проходили, приближая осень. Оля таки не вспомнила Велория, но в его присутствии с ней творилось что-то странное: учащенное дыхание, бешеное сердцебиение и непонятное томление. Из - за этого состояния она стала избегать его, не понимая и пугаясь реакции собственного тела. Но не столкнуться в одном доме было   невозможно. Оля вышла на террасу и увидела, что в кресле сидит Велорий. Убегать было поздно, так как он уже   заметил ее.


– Привет, – тихо поздоровался Харламов.


Его голос был необычайно приветлив и нежен, что еще больше насторожило Олю.


– Прости, я не хотела мешать тебе, – пробормотала она, пятясь к выходу.


– Не убегай, – попросил Велорий. – Пожалуйста, побудь немного со мной.


Оля сглотнула, сердце стало выбивать странные ритмы.


– Ты ведь не боишься меня, правда? – насмешливо спросил он, точно зная, что она клюнет на его уловку.


– Нет, конечно, – бравировала Оля, хотя мечтала сбежать без оглядки. – Это мое самое любимое место, –   пытаясь завести разговор, сказала она.


– Знаю, – Велорий улыбнулся. – А еще ты любишь болтать ногами, лежа на моей кровати, пока я учусь.


– Правда? – Оля усмехнулась. – Так странно что - то не помнить. Честно говоря, я еле сдерживаю любопытство,   чтобы не расспросить о том, что забыла. Расскажи мне еще что - нибудь.


– Ты неуклюжая, доверчивая и чересчур наивная. Нередко попадаешь в нелепые, а порой и опасные ситуации.   Часто делаешь поспешные выводы, а потом плачешь, – Велорий стиснул зубы, он так хотел вернуть ее прежнюю – все еще влюбленную в него.


Почему именно, когда он готов был признаться, что любит ее, она забыла его? Он так сильно волновался за нее и желал обнять, что измучился постоянно контролировать себя. Велорий мечтал снова увидеть радость,   возникающую на ее лице при виде него, а еще он хотел услышать то, как называет его только она – Лорик. Он   почти готов был требовать, чтоб она вернула ему свою любовь, к которой он так безответственно относился,   думая, что она всегда будет любить только его, но… Как же много хотелось сказать, но, похоже, память не   спешила к ней возвращаться. И чувства тоже.


– Ты ставишь цели и всегда достигаешь их, даже если на это потребуется уйма сил и времени, – Велорий   вспомнил, как долго она добивалась его, не отступая ни перед чем.


– Не понимаю, ты меня хвалишь или ругаешь? – фыркнула Оля.


– А еще, ты очень боишься грозы.


– Откуда ты знаешь? – удивилась она, никому не рассказывавшая об этом.


– А ты как думаешь?


– Неужели я сама тебе рассказала? – ужаснулась Оля. – Но я вспоминаю о своих страхах только в грозу, а это   значит, что ты видел меня бьющейся в истерике. – Оля зажмурилась от стыда. – Это ужасно!


– Вовсе нет, это было прекрасно, – таинственно проговорил он. – Ты была такой трогательной и милой.


Девушка недоверчиво смотрела на Велория, не веря, что дрожащая, вспотевшая от страха, она могла быть   милой. Полный абсурд!


– Ты мне не веришь! – усмехнулся Велорий. Оля отрицательно помотала головой.


– Ты просто пытаешься меня успокоить.


– Ты права, – Велорий загадочно улыбнулся. – Мне безумно понравилось утешать тебя, когда за окнами бушует   буря.


Оля не поняла ни слова, но точно знала, что не хочет ни грома, ни молний. Было бы здорово, если б она могла   управлять стихиями природы, заменяя ужасающие грозы на обычные дожди. Но, к огромному сожалению, она не имела таких способностей и первая же гроза выдалась ужасающей.


Дождь начался еще вечером. К ночи ветер усилился, пригнав с севера темные грозовые тучи. Оля включила   свет в комнате и вставила в уши наушники, врубив музыку на полную мощь. Но чем сильнее она старалась не   думать о непогоде за окном, тем сильнее становился грохот, проникающий даже сквозь наушники.


– Мне не страшно! Не страшно! – убеждала себя Оля, напевая песни с исполнителями, но каждый раскат грома   заставлял ее вздрагивать.


В очередной раз сверкнула молния и прогремел гром от которого, казалось, кровь застыла в венах. Оля рванула в соседнюю комнату, будто неведомая сила тянула ее туда. Велорий лежал в кровати и смотрел на часы, когда   Оля неуверенно отворила его дверь.


– Ровно пять минут сорок три секунды, – громко сказал он ей.


– Что? – непонимающе спросила она.


– Я говорю, что такое время тебе понадобилось, прежде чем твоя храбрость иссякла и ты пришла ко мне,   Велорий откинул одеяло, приглашая ее на кровать.


Было бы глупо отказываться от предложения, и она, не колеблясь, юркнула под одеяло, прижавшись к нему. В   комнате горел свет и Велорий не пытался его выключить, зная, что Оле будет страшно. Он поглаживал ей спину, замечая, как постепенно дрожь покидала тело девушки.


– Уже лучше? – спросил Велорий, обжигая ее ухо своим горячим дыханием.


Оля вздрогнула, она затрепетала от близости его тела. Было странное ощущение дежавю.


– Такое чувство, что это уже было, – недоверчиво прошептала Оля.


– Неужели, – хмыкнул Харламов, не подтверждая и не опровергая ее слов.


Велорий провел пальцем по ее лицу и замер на губах.


– А это ты помнишь? – спросил он, прежде чем коснуться ее губ в поцелуе.


Восхитительное чувство блаженства захлестнуло Олю с головой, погружая в пучину наслаждения.


– Это так… так… – Оля задыхаясь, не знала, как описать свои ощущения.


– Знакомо? – подсказал Велорий.


– Волнующе, – поправила она его.


Велорий стал ласкать ее плечи и шею, слегка покусывая. Оля не смогла сдержать стон.


– Ох, – вскрикнула Оля, почувствовав его руку, спускающую к сокровенному.


– Я не думаю, ой. Это неправильно, ай. Велорий, я раньше никогда не делала этого, – наконец смогла вымолвить она.


– Делала! – уверенно сказал Харламов и его пальцы скользнули в нее. – Со мной!


Девушка что - то невнятно пробормотала, чувствуя целую гамму ощущений. Ее бедра двигались ему навстречу.   Но тело хотело большего.


– Твое тело ничего не забыло, – прошептал Велорий, отстраняясь от нее, чтоб заменить пальцы той частью себя, которая дрожала от нетерпения.


– Я боюсь, – Оля учащенно дышала. – Боюсь… влюбиться в тебя.


– Поздно, – серьезно сказал Велорий. – Ты уже любишь меня.


Все вращалось, словно Оля мчалась на американских горках со скоростью света, и когда она думала, что умрет,   под сомкнутыми веками вспыхнул фейерверк, а по телу разлилась нега наслаждения.


– Лорик! – простонала Оля, крепко держась за его плечи, все еще вздрагивая в судорогах страсти.


Она не поняла как, но в тот миг, когда она прокричала его имя, все встало на свои места, и забытые   воспоминания вернулись.


– Лорик! Лорик! – повторяла она, словно боялась снова забыть. – Я все вспомнила!


Велорий поцеловал ее очень, очень нежно, выражая всю радость и облегчение.


– Не смей больше меня забывать! – взволнованно проговорил он.


– Прости, – Оля стала покрывать его лицо поцелуями, но вдруг остановилась и побледнела.


– Тебе нехорошо? – заволновался Велорий.


– Я все вспомнила и тот разговор тоже, – Оля отвернулась, желая снова все забыть.


Харламов повернул ее и заставил смотреть себе в лицо.


– Когда - то я уже говорил тебе о вреде поспешных выводов, – твердо произнес он. – Но ты меня снова не   послушала. Все, что ты услышала, правда. Велорий увидел, как губы девушки задрожали, – Только мы говорили   не о тебе.


– Но я слышала, как Егор произнес мое имя, а ты сказал, что отец расстроится, если ты нагрубишь мне.


– Как ты думаешь, сколько в мире девушек с именем Оля? – Велорий ткнул пальцем ей в лоб. – Помнишь   девушку, которая поцеловала меня на пляже? – Бестужева кивнула. – Ее зовут Оля и она дочь близкого приятеля моего отца. Она сама навязалась, а я не мог отказаться отцу в просьбе взять ее с нами. Но главное, что мы   говорили о ней, а не о тебе… – Велорий стиснул кулаки. Хотелось стукнуть ее хорошенько за все беспокойства,   которые она ему причинила. – Неужели ты думала, что я буду спать с тобой, только чтобы угодить отцу? Да он   мне голову оторвет, когда узнает, что мы с тобой вытворяли в этой кровати.


– Прости, – жалобно пропищала Оля,чувствуя себя полной идиоткой.


– Как же ты меня напугала, – Велорий крепко обнял ее. – Никогда, слышишь, никогда не поступай так больше!


– Прости, Лорик, просто я так сильно тебя люблю!


– Да, знаю. Поэтому я больше не отпущу тебя. Твоя судьба быть со мной рядом всю жизнь.


– Это обещание? – робко спросила Оля.


Велорий кивнул.


– Знаешь, я нашел отличное решение, как избавить тебя от страха перед грозой, – Велорий хитро улыбнулся. - Способ уже проверенный и положительный результат гарантирован.


Оля захихикала, когда он накрыл их с головой одеялом и начал свою терапию. Впрочем, пациентка так была   увлечена, что даже не заметила, что гроза давным - давно закончилась.

Эпилог

Эпилог


Музыка и смех раздавались из уютного маленького кафе, зарезервированного на этот вечер. Оля не могла   поверить, что прошло пять лет с момента окончания школы. Ее друзья и одноклассники почти в полном составе   пришли на встречу выпускников. Лица непроизвольно растягивались в улыбке при виде старых знакомых, а   сердца наполнялись теплом. Воспоминания о школьных днях вызывали ностальгию. Было немного грустно из-за   того, что эти дни больше не повторятся.


За годы, которые они не видели друг друга, жизнь настолько невообразимо меняла их судьбы, что можно было   писать истории, и каждая не повторилась бы в своих радостях, неудачах, счастье и даже трагедиях. Одни с   гордостью говорили о своих достижениях в карьере, другие с любовью – о своих семьях, а некоторые с   печальной улыбкой хотели бы вернуться назад в прошлое, чтобы полностью изменить свою жизнь.


Судьбы ее подруг также были разными: Тамара успела развестись, но стала журналисткой подающей огромные надежды; Марина вышла замуж и родила двух детишек и с умилением рассказывала о них; а Таня устроилась на престижную работу и продолжала свои тяжелые поиски идеального мужчины. Оля узнала, что Виктория Кот   стала успешной моделью, и за ней тянулся шлейф из скандальных историй и бурных романов. Последней   шокирующей новостью оказалось то, что «королева» вышла замуж за отца их одноклассника, который был   старше ее на двадцать пять лет и имел высокий статус.


Едва она вспомнила о Виктории, как та собственной персоной появилась под руку со своим пасынком. Она   была все так же красива, но если Оля оставалась молодой девушкой с чистым взглядом и безмятежной улыбкой, то королева – зрелой женщиной, циничной, разучившейся наслаждаться обыкновенными радостями жизни.


Увидев Бестужеву, Вика направилась к ней и остановилась в двух шагах от девушки, осмотрев ее с ног до   головы.


–Бестужева, – Кот усмехнулась, – Ты не изменилась, все такая же простушка.


– Правда? – губы Оли растянулись в легкой улыбке, ее ничуть не тронула издевка в голосе Виктории, – А ты все   такая же красавица, вот только нос стал кривоват после выпускного.


Виктория вспомнила, как Бестужева сломала ей нос, боднув лбом в день выпускного вечера, и ее лицо исказила злобная гримаса.


– Что - то я не вижу твоего возлюбленного Велория, небось заливалась горькими слезами, когда он бросил тебя!   – прошипела она.


– Он…


Оля не успела договорить, так как лавируя между танцующими парами к ней шел сам Велорий Харламов.   Виктория не видела его много лет, и за это время из красивого парня он превратился в неотразимый идеал   мужчины, олицетворяющий силу, мужество и благородство. «Что он мог здесь делать?» – такие мысли крутились в голове у многих.


Хотя Виктория ненавидела его, но лишь один его вид вызвал трепет возбуждения в ее теле, и она заметно   приосанилась, уверенная, что он не смог забыть ее.


– Привет, – тихо проговорил Харламов, игнорируя всех присутствующих и обращаясь только к Оле. –   Потанцуешь со мной?


Оля взяла его протянутую руку и пошла за ним, но вдруг остановилась и обернулась, глядя прямо в   ошеломленное лицо королевы:


– Он меня не бросил. Он женился на мне.


Даже если бы бомба взорвалась посреди зала, это не произвело бы большего эффекта. Пока Виктория   приходила в себя от услышанного, Велорий крепко прижал к себе жену и они стали медленно покачиваться в такт музыке.


– Я соскучился по тебе, Рыжик, – в ее губы прошептал он.


– Я тоже и так люблю тебя, – проговорила она.


– Да знаю я.


– Ну вот, опять ты так отвечаешь, – обиделась Оля. – А я ведь сдержала свое обещание.


– Какое? – вдыхая аромат ее волос, спросил он.


– Ты влюбился в меня.


Велорий фыркнул.


– Но другое обещание ты не сдержала.


Оля непонимающе уставилась на него.


– Хм, ты также говорила, что подрастешь и твоя грудь станет больше, – хитро усмехнулся он.


– Клянусь, она стала больше, – Оля схватила его руку и положила себе на грудь. – Можешь проверить.


Велорий засмеялся, зарывшись в ее волосы, крепко прижимая к себе. Эта глупышка все так же попадалась на   его уловки и он все так же наслаждался, дразня ее. Оля снова попалась на его провокацию, разозлилась на свое легковерие и стукнула его, хоть и недостаточно ощутимо.


– Лорик, – засопела она, пытаясь сказать свою коронную фразу. – Я тебя…


Но Харламов закрыл ее рот новым поцелуем, увлекая в мир искушений, заставляя забыть обо всем, кроме него.


Давным - давно она заявила, что он непременно влюбится в нее и сдержала свое обещание – Велорий   Харламов сходил с ума по рыжей девчонке, атаковавшей его своей безграничной любовью. Они пытались   скрыть свои отношения от родителей, но все тайное становится явным. Родители догадались. Немного   побушевав, они дали согласие на их отношения, выдвинув единственное условие: бабушкой и дедушкой     становиться в скором времени они не собираются. И дети честно выполнили данное родителям слово.


Велорий с нежностью смотрел на свою все еще наивную, добродушную и безмерно любимую девочку, понимая, что именно она сделала его самым счастливым человеком на планете.


– Я люблю тебя, Рыжик, – прошептал он ей на ушко.


Счастливая девушка стояла в плену объятий своего мужа, ощущая, как их любовь окутывает ее с ног до головы, а Велорий, не зная, как передать все чувства, испытываемые к ней, положил ее руку себе на грудь. Под своей ладошкой девушка услышала бешеный стук сердца, которое не таило, как взволнован его хозяин.


– Я так счастлива! – Оля засмеялась,несмотря на то, что по щеке скользнула слезинка, а потом вторая и третья… их было столько, что Велорий не знал, как их остановить, поэтому он просто ловил их губами, и эти соленые   слезы пьянили его крепче вина, а голова кружилась от безграничной любви.


Страница книги Обещание любви в интернете