1 глава: Гитара и фортепиано

Музыка всегда живет. Она явилась с незапамятных времен, и не покидает сердца людей и в нынешнем поколении. Она как героин вызывает зависимость. Как любовь заставляет биться сердце. Как произведение искусства вызывает восхищение и показывает свою неповторимость и небывалость. Мы, музыканты, это особенно ощущаем. И всегда на выступлениях стараемся передать эти эмоции. Передать эти чувства. Это всегда очень сложно и только виртуозы могут всё это явить, не забыв малейшей детали. Только они могут показать всю красоту музыки и наслаждаться ею вместе со зрителями. Только они могут ошибиться в нотах и с невозмутимым видом закончить выступление, показывая тем самым, что все в порядке. Немногие на такое способны.

Я – Милена Розочкина. По специальности пианистка. Кроме того дополнительно занимаюсь хором и сольным пением. В хоре выступаю в роли первого сопрано. Люблю современную музыку и нынешних певцов. Мечтаю когда-нибудь взойти на сцену и показать всем свой настоящий талант. Именно поэтому поступила в музыкальную академию. В этой школе на первом месте стоит музыкальное образование детей. В отличии от обычных школ мы намного больше углубляемся в сольфеджио, готовим видный хор и неповторимых певцов, предоставляем отменных музыкантов, работающих на разных инструментах. И многое другое.

Конечно, я не ожидала, что окажусь здесь. Это все из-за брата. Он тоже очень любит музыку и постарался поступить сюда. Приложил все силы для этого. А я только последовала за ним. Мы одногодки и учимся в одном классе. Но, конечно же, он знает намного больше меня в этой области. Неплохо разбирается в классике и хочет быть похож на Шопена. Он – человек, за которым я последую и в огонь и в воду. Он – мой брат. Андрей Розочкин.

Не думаю, что смогу когда-то играть также изящно на фортепиано как он. Я буду следовать за ним и наблюдать. И тогда я смогу увидеть его успех. И тогда я помогу достичь ему успеха.

- Ты слишком мало времени уделяешь игре на фортепиано, - неожиданно заявил брат. – У тебя же через месяц выступление.

- Но!..

- Я надеюсь, ты одумаешься и начнешь работать, как следует.

- Я же…

- Ты что-то сказала? – спросил он, когда уже собирался уходить.

- Я постараюсь!

Я и так каждый день играю по несколько часов, но он прав. Если я хочу достигнуть его уровня, должна стараться изо всех сил. Именно поэтому сразу после конечного урока я пошла в фортепианный отдел северного корпуса, где находился лучший инструмент для подготовки к выступлению.

Наша школа теоретически делится на две части: северный и южный корпус. Все занятия нашего класса проходят в южном корпусе, но в северном корпусе находятся все наши инструменты. Кроме того там также обучается малое количество классов.

Я уже подошла к нужному классу, как вдруг услышала звуки электрогитары, доносящиеся оттуда. С первых же нот меня пленила эта мелодия. Немногие в этой школе играют на современных инструментах, а тут такое. Тогда я решила присесть возле двери на полу и послушать музыку, пока он не закончит. Каждый аккорд и нота отстукивали у меня в глубине души. Человек играл уверенно и знатно. Его музыка разливалась как майский мёд в газообразном состоянии. Сводила с ума и заставляла желать большего.

А сыграл он всего одну мелодию. Она, конечно, не была короткой, но хотелось слушать её намного дольше. И когда последний аккорд был доигран, я зашла в кабинет посмотреть на того самого человека.

И как только я отворила дверь, передо мной предстал парень примерно моего возраста. У него были русые волосы, которые отсвечивали на солнце рыжим цветом. Его глаза были зеленого цвета и как у кошки маленькие зрачки. А его взгляд был наполнен огнем и невозмутимости. Он смотрел прямо на меня, и это на минуту ввело меня в молчаливое бездействие, заставило покраснеть. Одет он был в нашу школьную форму, а на ногах красовались кеды красного цвета. Давно я не видела таких у парней. Брат всё время носит или мужские туфли или ботинки на улице.

- А, это ты только что играл на гитаре? – очнувшись, спросила я.

- Да.

- Понятно. Музыка мне очень понравилась. Нечасто услышишь здесь такую отменную игру на современном инструменте.

- На обычной гитаре получается совсем по-другому.

- Согласна. Мне больше нравятся современные инструменты и музыка, но здесь, в этой школе, все основано на классике.

- А ты на чем играешь? – спросил парень и вновь направил свой пристальный взгляд на меня. – На каком инструменте?

- Я? На фортепиано.

- По-моему, у тебя отличный инструмент. Он же всё-таки считается самым сложным. И, кажется, есть и электро пианино.

Наверно, он имеет в виду синтезатор.

- Да, но на обычном фортепиано получается более душевно. К тому же я не собираюсь играть что-то из современного.

- Но тебе же, вроде, нравится.

- Если я буду играть то, что хочется мне, никому от этого лучше не будет.

На минуту в классе повисла тишина, а после я услышала голоса учителей в коридоре. И в ту же секунду парень открыл окно в классе и вместе с гитарой выпрыгнул.

- А? Он что сумасшедший?

Надо же так просто выпрыгнуть из окна. Даже не попрощался. А я ведь как дура тут ему свои проблемы начала рассказывать. Рядом с ним мне было как-то спокойно и слова сами лились из моего рта. Надеюсь, он ничего не взболтнет. Стоп! Я ведь даже имени его не знаю… Спрошу завтра. А пока вернемся к тому, что было.

Я вернулась в реальность и, вспомнив брата, села за фортепиано и начала наигрывать мелодию, которая приходила мне в голову. Играя гаммы и аккорды, выходило начало какой-то мелодии. И я незамедлительно записала её в нотную тетрадь. Это доставляло мне удовольствие, но вскоре брат зашел в аудиторию и вернул меня к жизни.

- Чем ты занимаешься? Тебе нужно готовиться к выступлению. Шопен за одну ночь безупречно не сыграется.

- А почему ты не играешь на этом концерте?

- Я готовлю произведение крупной формы на заключительное выступление весной. Оно нелегкое, поэтому я освобожден от грядущего выступления.

- Это Шопен?

- Нет. Как сказали члены комиссии мне нужно куда более трудные произведения играть, чтобы развить мой талант.

- Жаль, что тебе не придется играть его. Всё-таки ты его большой поклонник.

- Ничего, - улыбнулся он. – Я, надеюсь, ты сможешь для меня его сыграть.

- Хорошо.

Когда Андрей ушел, я принялась учить Шопена. Однако после каждой тактовой черты я запиналась и ошибалась в нотах. Такое чувство, что они отвергали меня. От злости я даже захотела ударить со всей силы по клавишам, но в итоге только заплакала. В моей голове звучала музыка, которую я должна сыграть, а перед глазами маячил брат. Мне не хотелось вновь смотреть в те ноты, которые были уже вымучены, но не любимы. Они гложут мое сердце. Как бы я не хотела они не поддаются мне. Как будто рядом со мной стоит кто-то невидимый и специально ставит мои пальцы на ошибочные ноты. Чувствую себя начинающей пианисткой, а ведь это произведение не сложное. Здесь нет невозможных аккордов и музыкальных приёмов, тогда, что мне мешает?

Я встала со стула и обошла фортепиано вокруг. И когда я вновь уселась перед ним, сыграла мелодию, которую недавно придумала. Начало, записанное в тетради, с лёгкостью было сыграно на инструменте, а продолжение само собой посыпалось. Мои руки сами решали, какие ноты нажимать, где можно надавить педаль и когда сыграть стаккато, а когда легато. Я чувствовала свободу и независимость. Музыка, придуманная экстерном, стала моей отдушиной на сегодня. Мне снова полегчало. Однако за нужные ноты не хотелось браться. Поэтому я собрала свои вещи и вышла из аудитории.

В нашей школе, кроме всего прочего, также присутствует общежитие. Оно находится сразу за школой. Отчего я не могла туда сразу вернуться, иначе брат заподозрит неладное. Поэтому я побежала к окнам северного корпуса и уселась отдохнуть под ближайшем деревом. Сейчас был только октябрь, поэтому я без опаски присела на зеленую травку и пряталась от солнышка за листвой могучего дерева. А через несколько минут безделья я стала напевать новорожденную мелодию.

- Это её ты в классе играла? – неожиданно услышала я чей-то голос сзади. А обернувшись, увидела того самого паренька с гитарой. Он держал её как трость, а потом поднял над землей и сел рядом со мной.

- Ты слышал? Я думала, ты уже давно убежал отсюда.

- Я не рассчитал силу прыжка, поэтому не сразу встал из-за того, что сильно грохнулся. А потом я услышал, как ты наигрываешь приятную мелодию и захотел послушать её.

- Я её придумала внезапно.

- И часто ты так быстро придумываешь произведения искусства? – посмеялся он.

- Не преувеличивай, - улыбнулась я в ответ. – Я не так гениальна, как Бетховен или Мусоргский.

- Тогда ты не занижай свою самооценку, ибо если бы каждый так о себе думал, то этих Бетховенов и Мусоргских не было!

- Ха-ха! Хорошо!

- …Надеюсь, я смогу услышать эту мелодию еще раз, - мимолетом произнес он. А у меня эти слова прозвучали как сирена в ушах. Я слышала их громко и отчетливо. А его улыбка только добавляла мне уверенности. Уверенности в моих силах. Мне захотелось заплакать от счастья. «Неужели, я на что-то способна?» - подумала я.

- Кстати, а кто тот парень? – спросил он.

- Это мой старший брат, Андрей. Мы одногодки, но он старше меня на три месяца. Именно он притащил меня в эту школу.

- Как-то грубо он говорил для брата…

Там, под деревом, мы еще долго говорили. Это стало одним из моих любимых мест. А на следующий день я снова пришла в аудиторию, где мы встретились впервые, и сыграла мелодию, которую я назвала «Вера». Ту самую, которая родилась внезапно и получила признание в лице моего нового знакомого.

- Слушай, а как тебя зовут? – наконец спросила я.

- Я – Дин. А ты?

- Милена.

***

На следующий день я была полна эмоций. Всех их просто не описать, но одно из самых ярких чувств – счастье. Я была очень счастлива. И это помогло мне с легкостью встать с постели утром. А все из-за моего нового знакомого – Дина. Он замечательный человек и хоть мы и не общались уже три дня, он не выходит из моей головы. К тому же на переменах мне удавалось его повидать. Однако это были секундные встречи. И все же я успела понять, что он очень общительный человек. Вокруг него на перемене всегда собирается народ. А также он очень отзывчивый. На некоторых переменах носится от учителей к учителям, чтобы помочь. Похоже, он хороший человек. Хотела бы я стать такой же, как он.

После того, как я оделась, брат уже звал меня, чтобы мы вышли из дома. Нужно было в школу. Поэтому я незамедлительно подбежала к входной двери и в спешке сказала:

- Я готова!

- Да, ты вообще не готова!

- В каком смысле? Вроде бы… школьную форму одела.

- Не в том смысле! Твои волосы в беспорядке, - сказал он и начал поправлять мою прическу. – Твой пиджак помят, - продолжил он и исправил проблему. – А твои чулки плохо подтянуты… - тогда он присел на корточки и потянулся к чулкам, но я его остановила и поправила сама. Боже! Нельзя же так просто дотрагиваться до другого человека. Тем более к противоположному полу. Не смущай меня.

Я быстро подтянула чулки и надела верхнюю одежду. И тогда мы вышли.

- Вчера ты занималась больше обычного, - завел разговор Андрей.

- А… ну, да.

- Если так пойдет и дальше, то я перестану волноваться за твое выступление на скором концерте.

- На счет этого!..

- Да?

- Просто… я бы хотела не только играть на пианино.

- В смысле?

- Ну, ты же знаешь, что я… люблю петь.

- Дурашка! – улыбнулся он и погладил меня по голове. – Ты можешь выбрать, что угодно.

Я знаю, но не могу. Я же знаю, как ты хочешь услышать Шопена в моем исполнении. Тем более ты так долго подбирал ноты. Я просто не могу выбрать что-то другое. Я не могу. Потому что…

- Кстати, а что ты будешь играть в конце года?

- Стравинского – Петрушка.

- Это же почти невозможно сыграть на пианино!

- Для меня все возможно!

- Ты произведение уже выучил?

- Конечно же.

- Тогда, можно мне сегодня послушать?

- Хорошо. Давай на большой перемене.

Так мы и договорились.

Я была рада тому, что брат позволил мне услышать свою игру. Ведь он почти всегда возбранял это. И только на концертах её можно было услышать. По его словам, когда он видит такое количество людей, то старается забыться в своем маленьком мирке, чтобы не волноваться. И это помогает ему играть легче и виртуознее. Он не обращает внимание на людей «внизу» и играет только для себя.

И уже после музыкальной литературы – последнего урока – мы пошли в северный корпус, где было лучшее фортепиано. И тогда я услышала потрясающую игру брата. Он играл Стравинского – «Петрушка». На пианино я слышала это произведение только однажды. В исполнении опытного пианиста «Петрушка» звучала ровно и заставляла вспоминать балет композитора. Однако у брата было совершенно по-другому. Его игра передавала все самые яркие эмоции. Она заводила тебя в мир собственных фантазий и водила по разным мирам, показывая всю прелесть музыки. И хоть музыка Стравинского, в моем понимании, была не совсем обычной, но даже мне она приглянулась.

- Это было потрясающе! – воскликнула я, когда он доиграл последний аккорд.

- Нет, еще надо поработать над более звонким стаккато в 36 и 53 такте. И от 45 по 47 такт я сбиваю ритм.

- Я уверенна у тебя все получится!

Надеюсь, я смогу тебе помочь. Ведь я очень люблю твою игру на пианино и то, какие чувства ты показываешь. И хоть иногда у тебя не получается некоторые приемы, но ты все равно любишь играть на фортепиано и всегда с улыбкой садишься за него. Именно это и сподвигнуло меня также обучится игре на этом инструменте и пойти за тобой. Ведь я…

- Тогда, я, пожалуй, потренируюсь еще в концертном зале, а ты пока побудь здесь и выбери, что будешь играть на концерте.

- Кстати, насчет этого…

- М-м-м?

- Я буду играть Шопена.

- Передумала?

- Ну, ты всё-таки так долго выбирал эти ноты и к тому же они уже выучены. Я ценю твой выбор и сыграю произведение Шопена, раз уж ты не можешь. Я постараюсь выложиться на максимуме и показать, как велик этот композитор.

- Тогда, удачи! – улыбнулся он и погладил меня по голове.

Я все сделаю для тебя, ведь я…

- Милена? – неожиданно услышала я голос со стороны окна. И, испугавшись, подошла к нему. Оказывается под ним сидел Дин – мой новый знакомый.

- Это что? Твое любимое место?

- Ага.

- Занимался бы лучше…

- Я играл на этой гитаре, - сказал Дин и показал пальцем на рядом лежащую деревянную гитару, - но потом услышал вас и решил…

- Короче, ты подслушал наш разговор!

- Ну… вообще да.

- Дурак!

- Можно задать тебе один вопрос? – уже с серьезным выражением лица посмотрел на меня Дин.

- Какой?

- Ты любишь… своего брата?

2 глава: Выбор

- Милена? – неожиданно услышала я голос со стороны окна. И, испугавшись, подошла к нему. Оказывается под ним сидел Дин – мой новый знакомый.

- Это что? Твое любимое место?

- Ага.

- Занимался бы лучше…

- Я играл на этой гитаре, - сказал Дин и показал пальцем на рядом лежащую деревянную гитару, - но потом услышал вас и решил…

- Короче, ты подслушал наш разговор!

- Ну… вообще да.

- Дурак!

- Можно задать тебе один вопрос? – уже с серьезным выражением лица посмотрел на меня Дин.

- Какой?

- Ты любишь… своего брата?

- В смысле? Конечно же, я люблю своего брата. Он же моя семья.

- Я имею в виду не это. Ты любишь его как мужчину?

Почему он решил, что я люблю его? Я же никому не говорила об этом. Неужели меня выдало мое поведение? Или всё из-за того, что я любезничала с ним? Как Дин узнал о моих чувствах к брату?

- А… - пыталась я издать хоть один звук, но меня прервал Дин:

- Если это не так, кивни.

Надо просто кивнуть. Давай Милена, ты сможешь! Кивни, это же так просто. Но почему-то я не могу двинуться. Мое тело будто парализовано. Не могу. Я больше не могу отрицать своих чувств. Не могу! Что же мне делать? Если я скажу ему правду, он расскажет это всей школе. И тогда брат возненавидит меня. Но я не могу врать. Я не могу кивнуть, чтобы исправить недоразумение.

Меня переполнили негативные чувства, и я в терзаниях пустила слезу, которая полетела прямо на Дина. Отчего он опять взглянул на меня и со страхом в глазах спросил:

- Эй, ты чего?

- Пожалуйста, не говори никому. Пожалуйста… пожалуйста…

- Успокойся, не собирался я никому рассказывать, - ответил он и дотронулся до моей головы своей рукой. Наверно, хотел меня успокоить, но я тут же отпрянула. Я не хотела, чтобы меня кто-то кроме братика гладил по голове. Никто. Никто…

- Прости… Я пойду, - быстро отмазалась я и направилась к выходу,  но Дин схватил меня за руку и остановил.

- Подожди. Не сбегай.

- Как ты узнал? – спросила я и повернулась к нему лицом. – Я так долго это скрывала, скрывала свои чувства. Давила на них, чтобы они спрятались в темный угол и никогда не проявились. Как ты узнал?! – повысила я тон и вновь пустила слезу.

- Не знаю. Просто предчувствие, - ответил он и обнял меня. – Сейчас твои красные нити судьбы переплетаются с братом, но если ты взглянешь на мир глазами бабочки, успеешь уцелеть от неминуемого удара.

- Глазами бабочки? – не понимала я.

- Да, - подтвердил он и подошел к окну. – Бабочка не зацикливается на одном предмете. Её жизнь коротка и она старается увидеть как можно больше. Она легко забывает прошлое и с улыбкой летит к будущему. В нашу первую встречу, ты напомнила мне бабочку, которая вечно летит от одного места к другому, но не видит окна, благодаря которому она может вырваться наружу.

- Другими словами…

- Ты должна играть Шопена для концерта, - резко напомнил он и усадил меня за фортепиано. – Но ты можешь играть то, что тебе хочется и получать от этого удовольствие. Ты можешь сочинить свою музыку для концерта. Твори! Взмахни своими крыльями и взлети. Однако если выберешь другой путь, то закончишь свою жизнь как бабочка однодневка. Которую никто не видел и не вспоминал. Это твой выбор.

После этого он ушел.

И что я должна сделать? После этого всего ответ очевиден, но… У меня такое чувство, что только снаружи всё кажется таким простым, а на самом деле все намного сложней.

Что же я должна сделать? Перед моими глазами стоят две правды. Первая – правда, говорящая, что лучше прислушаться к своему сердцу и играть то, что заблагорассудится. А вторая – напоминает мне, что это самое сердце отдано брату.

Я все думала и думала об этом. И постепенно одни мысли переходили в другие. А задумавшись, я не заметила, как наступил вечер. Солнце уже заходило за горизонт и будто подсказывало, что и мне пора. Пора идти домой. Однако вместо этого, я подошла поближе к окну и открыла его подышать свежим воздухом. На улице был прохладный ветерок, который ворвался в душную комнату в доли секунды. Он будто танцевал и поднимал листики от деревьев в небесную даль, чтобы полетать с ними.

Забывшись обо всем, я оперлась руками на окно и еле слышно начала напевать знакомую песню. А когда поняла, что рядом никого нет и все ученики уже дома, голос все ярче начал вырываться наружу. Я переходила плавно от ноты к ноте, но, казалось, мой голос кричит и зовет на помощь. Будто я кричу в песне о своих проблемах. Это невероятное чувство! Все эти проблемы тянут меня в бездну, но песня снимает с меня оковы тьмы и облачает в непроницаемый барьер света.

Когда же уже совсем было темно, я поспешила вернуться домой. Поэтому  автоматически закрыла окно, крышку фортепиано и вышла из класса в полу беге. В школьном коридоре тоже было темно, из-за чего я прибавила скорости, и только возле самого выхода горел свет. Там, где сидел охранник. Я вежливо попрощалась с ним и направилась к выходу. Через стеклянную дверь я увидела возле школы мужскую фигуру. А когда притронулась к ручке, поняла кто это. Я быстро подбежала к нему и обняла. Я была рада, что он пришел, но в тоже время я хотела узнать, почему он здесь.

- Андрей, почему ты здесь?

- Тебя долго не было, и я заволновался. Думал, что-то плохое случилось. А ты как всегда не взяла с собой телефон.

- Прости… что заставила волноваться…

- Эх, ничего не поделаешь. Пошли домой.

Да! Не смотря ни на что, меня всегда будет ждать дома братик. Он как всегда погладит меня по голове и скажет: «Молодец!» Тогда я могу взлететь, хотя, если я взлечу, братик останется один. Тогда это будет непростительный поступок с моей стороны… Я не оставлю братика одного!

На следующее утро я проснулась раньше обычного. И хоть сегодня была суббота, уже к восьми часам я была бодра. Андрей, когда я проснулась, ушел в школу, сказав: «У меня репетиция».  Поэтому это утро было немного грустным. Я старалась не унывать и не быть эгоисткой, оттого быстренько позавтракала и также пошла в школу.

Там было где-то пятнадцать учеников, включая меня. Все усердно играли на своих инструментах и время от времени сменяли друг друга в концертном зале. Кто-то пел, кто-то играл, кто-то танцевал… Только в конце я увидела как мой брат играет на пианино, а ему подыгрывает девушка со скрипкой. Дуэт был замечательным, хотя музыка быстро забылась.

После этого я пошла дальше по коридору и села за пианино в любимом кабинете. Сегодня оно выглядело как-то по-другому. Может из-за ярких солнечных лучей, а, может, его переставили, но сегодня оно было другим. И уже через пять минут под впечатлением я сыграла пару аккордов на высоких нотах.

- Вау! – неожиданно услышала я мужской голос сзади. Оказалось, это Дин.

- Ты чего?

- Ты была похожа на ангела, - ответил он и улыбнулся.

- Не говори глупостей!

- …Ты решила?

- Да... Я не брошу брата одного, я буду играть то, что хочет он. Я не взлечу, оставив его одного.

- Вот, значит, как.

- Я хочу тебе кое-что показать. У них как раз закончилась репетиция.

- А?

Он повел меня за собой, несмотря на то, что я не хотела. Дин крепко держал меня за запястье и через несколько минут мы пришли к заднему дворику школы. Мы прятались за стеной школы, но Дин всё время поглядывал за угол, а потом шепотом сказал:

- Смотри.

Я постаралась незаметно выглянуть из-за стены и, в конце концов, увидела братика и ту девушку со скрипкой. Они держались за руки и друг другу что-то шептали на ухо.  После чего смеялись. Я даже услышала, как брат сказал: «Я люблю тебя», отчего девушка покраснела.

- Что это? – спросила я, не веря своим глазам и ушам.

- Это правда, - ответил Дин.

- Нет… этого не может быть. Этого просто не может быть! Нет!  Нет…

- Теперь ты видишь, почему тебе стоит взлететь? Бабочка всегда улетает до того, как ей сделают больно!

- Я… я не могу… нет… Этого не может быть! Это неправда, пока он сам этого не скажет! Это не правда…

- Милена…

- Не правда…

- Этого не может быть! – твердо сказала я и заплакала.

- Милена! – позвал он меня и притронулся к руке.

- Нет! Не подходи! – отошла я подальше. – Я докажу, что это не правда. И тогда…

- Тогда что? Ты просто держишься за родное место и не хочешь прислушаться к своему сердцу! Ты бежишь от проблем!

- …Мне пора,- постаралась закончить я разговор, после чего убежала.

Меня, конечно, поразила картина, которую увидела, но я старалась не верить в неё. Ведь это неправда. Осталось это доказать. И первым делом, в понедельник, я отыскала ту девушку со скрипкой. Оказалось, она учится в соседнем классе. Также как и брат виртуозно играет на скрипке. Правда ко всем относится холодно. И все эти сведенья я узнала от её одноклассников. Все ею восхищаются, но боятся завести разговор. Однако это не поколебало меня и, когда я встретила её в коридоре, смело поприветствовала:

- Привет!

- А, привет, - недоверчиво ответила она. – А ты кто?

- Я – Милена из «А» класса. Увидела, что ты одна стоишь и подошла.

- Понятно. Я – Розетта Кристофер.

- Можно у тебя кое-что спросить, Розетта?

- Если только это не личное.

- У тебя есть парень?

- …Это личное.

- Тогда, что тебя связывает с Андреем Розочкиным?

- Он… он… н…

Скажи же! Скажи, что вы просто друзья, что что-то большое не может быть между вами. Что на заднем дворе вы обсуждали детали выступления. Скажи, что он у тебя на одном уровне с остальными. Скажи!

- Думаю, что он для меня особенный, - наконец выговорила она.

- Ты… шутишь?

- Нет. Он значит для меня нечто большее. А почему ты спрашиваешь?

- А, просто любопытно. Извини… мне пора, - поспешила я сказать и побежала в свой класс.

Я ожидала услышать совсем не это. Однако хоть она и сказала: «он для меня особенный», не подтвердила, что они встречаются. Думаю, это уже плюс. Осталось только подтверждение брата. Я уверенна, они не могут встречаться!

Пока я размышляла, идя по коридору, меня неожиданно остановил Дин и со странным выражением лица спросил:

- Ну как? Есть хорошие новости?

- Не издевайся! – пробурчала я и пошла дальше.

«Хоть пока хороших новостей нет, но я уверенна они меня ожидают» - с такими мыслями я прожила остаток этого дня. А после школы, не садясь за пианино в классе, я помчалась домой к брату. Ибо сегодня он не был на уроках из-за скорого выступления.

Я бежала домой так быстро, как могла, но всё равно казалось, что я бегу слишком медленно, что я бегу на одном месте. Будто что-то преграждало мне путь. Однако я все же добежала до дома и вся потная вбежала в квартиру.

- Андрей, ты здесь? – еле дыша, спросила я.

- Да! – услышала я голос с кухни. После чего брат подошел ко мне и спросил:

- Ты в порядке?

- Да. Могу я тебя спросить?

- Конечно.

- Ты любишь Розетту Кристофер? – спросила я и взглянула ему в глаза.

- …Почему ты спрашиваешь?

- Ответь!

- Да. С недавних пор она стала мне дорога. Как ты узнала о ней?

- Неважно. Я пойду назад. Нужно еще поиграть.

- Может, переоденешься? Ты вся мокрая…

- Нет. Нужно идти.

Я вышла из дома и побрела по неведомому пути. Моя голова была пуста и одновременно заполнена мыслями, которые рвались наружу. Я надеялась на лучшее, надеялась на счастливый поворот событий, но… В моем случае он просто не мог быть.

Я начала понимать ситуацию. Понимать, что произошло и что может произойти. И уже через секунду из уголков глаз посыпались чистые кристаллы. Слёзы. Они текли по моим щекам не переставая. Я даже прикрыла свое лицо, чтобы не привлекать внимание окружающих. Всё равно мне никто не поможет.

А во время моего очередного всхлипывания, услышала, как несется по рельсам поезд. И тогда мне в голову пришла безумная идея.

Я направилась в ту сторону, откуда доносился тот звук. Моя голова снова опустела. И только иногда проносились моменты из жизни. Те моменты, в которые я была с братом. Время, когда мы вместе пошли в первый класс, когда брат в первый раз защитил меня от грубиянов, когда сказал, что я красивая, когда научил играть на пианино.

Все это скоро исчезнет вместе со мной. «Нас» больше не будет. Возможно, я больше и не увижу его, но он всё равно будет счастлив без меня. Без меня.

Я уже дошла до рельсов, но поезд уже давно уехал. Тогда я присела на одну из них и стала ждать следующего, чтобы все это закончилось.

3 глава: Чувства

Я просидела на рельсах вот уже полчаса. Они были холодными, так что и самой было не тепло. Кроме того был прохладный ветер. Поздняя осень, наконец, дала о себе знать.  Даже мурашки побежали по телу. Однако это не остановит меня. Скоро я не буду чувствовать холода. Только пронзающую все тело боль. Как там Андрей? Наверно, нужно было спокойнее себя с ним вести. Всё-таки это была наша последняя встреча, но откуда я могла это знать. Так всегда получается. Кричишь, отдаляешься от человека, а через некоторое время он умирает или попросту исчезает. Мы просто не можем ценить то, что обыденно для нас.

Совсем забыла про Дина. Дин. А я ведь даже не знаю его фамилии. Мы не так давно знакомы, а я уже ухожу навсегда. Я же с ним тоже грубо говорила в последние разы, а ведь он всего лишь хотел предостеречь меня. Он хотел меня спасти. Хотя, не думаю, что это бы помогло. Это была неизбежная ситуация. И, даже если бы я среагировала на все спокойно, это стала бы лживая игра. Лживая игра в бесчувствие. Ничто теперь не изменить. Надеюсь, став призраком, я смогу забыть о земных проблемах. Надеюсь.

Андрей. Дин. Мама. Папа. Розетта… Прощайте!

Где-то вдалеке я смогла услышать, как поезд мчится по рельсам, но это был слишком тихий звук. Не могу быть уверена, что это он. А в следующую минуту звучание заглушил шорох травы. Обернувшись, я увидела перед собой Дина. Всего мокрого, измотанного и в грязи. Он крепко держал мобильный телефон в руках, а увидав меня, упал на колени и выронил его. Последовала фраза:

- Слава Богу!

- Дин, что случилось? С тобой все в порядке? Ты где так вымазался?

- Хорошо, что с тобой все в порядке. Я везде искал тебя, - произнес он и улыбнулся.

Звук скрежета рельс, по которым ехал поезд, стал громче.

- Ты… зря так измотал себя, - сказала я после долгой паузы. – Всё равно меня скоро не станет. Так что прощай.

- В каком смысле? – спросил он и поднял на меня голову.

- Я сижу на рельсах и прощаюсь с тобой. Думаю, тут всё понятно.

Вдалеке я уже успела заметить поезд, который приближался с каждой секундой.

- Ты с ума сошла?! – начал он кричать на меня. – Из-за одной несчастной любви расстаться с жизнью!

- Знаешь, даже воровкам сердец раньше также хотелось прыгнуть с моста, когда им разбили сердце.

- Я не позволю тебе этого сделать!

Дин подошел ко мне и, взяв за плечи, опять встал на колени.

- Они же выстояли… - шепотом промолвил он, а потом вновь закричал:

- Если сердцеедки выстояли это испытание, то чем ты хуже?!

- Что ты говоришь…

- Ты же говорила, что любишь своего брата. Ты наверняка хотела бы сделать его счастливым. Думаешь, это его обрадует?!

- Перестань! Ничего ты не понимаешь. Ты не поймешь мои чувства. Я же просто была его сестрой. В детстве я воспринимала его заботу обо мне как должное. А как стала подростком - все изменилось. Я влюбилась в брата! И продолжала на протяжении четырех лет верить в эту невозможную любовь. Я продолжала верить. Думала, что он заметит меня, если я постараюсь стать красивее. Думала, что он обрадуется, если я буду играть Шопена. Думала…

- Милена, ты сильная. Я не думаю, что тебя…

- Рухнуло! Все, во что я верила и на что надеялась, рухнуло. В один миг. Брат больше не нуждается во мне.

- …Ты всегда думаешь только о брате. Пришло время вспомнить, что и у тебя есть собственные желания.

Поезд уже был совсем близко и мог через минуту меня убить, но после фразы Дина:

- Милена, чего ты хочешь?

Я осознала, что перед моими глазами еще есть целый неизведанный мир. Я всегда старалась придерживаться взглядов брата, но теперь я поняла, что могу создать собственную вселенную независимую от брата. Я могу, могу!

- Я хочу жить! – огласила я. И тогда Дин покрепче схватил меня за плечи и в последние секунды утащил подальше от рельс на своих руках.

Возможно это из-за страха, а, может, из-за рефлексов, но я не захотела умереть в таком возрасте. Я еще слишком многого не знаю. Теперь, я поняла.

- Как ты узнал? – спросила я Дина, как только успокоилась.

- Не думай об этом. Сейчас, тебе это не нужно.

- Спасибо, что спас меня.

- Хорошо, что успел вовремя. Я бы не выдержал твоей смерти.

-  Прости.

- Милена, может, не вовремя, но…

- Что случилось?

Дин более уверенно уже стоял предо мной и его взгляд стал серьезнее обычного, а следующая фраза ввела меня в шоковое состояние на оставшийся вечер и ночь.

- Я люблю тебя…

- А? О чем это ты?

- Я люблю тебя, Милена.

- Ты шутишь, да?

- Возможно, - улыбнулся он вновь. – Ладно, пошли. Тебя брат разыскивает.

Дин меня любит. Это же невозможно. Недавно мы познакомились и стали друзьями. И когда он успел влюбиться? После нашей встречи или… А может это была любовь с первого взгляда? Откуда мне знать. Может, это действительно была шутка?

Наверно, нельзя сказать определённо, когда ты влюбился в человека. Это чувство появляется незаметно и растет с каждым днем. А сам человек об этом  узнает в последнюю очередь. Когда ходы в порыве чувств уже сделаны. Не думаю, что признание Дина правдиво. Да, так и есть.

Дин отвел меня к моему дому и проследил, чтобы я благополучно дошла до квартиры. А через несколько минут развернулся и ушел. Мне же предстоял серьезный разговор с братом. Наверняка будет меня причитать.

Я аккуратно вошла в квартиру, стараясь не шуметь, но брат уже стоял предо мной, показывая, что никуда я не денусь. «Извини» - все, что я успела промолвить, после чего он подошел и крепко обнял меня.

- Слава Богу! С тобой все хорошо.

Он не злится.

- Прости, Андрей.

- Дин тебя нашел, да? Он мне очень помог в твоих поисках. Где ты была?

Оказывается, я ничего не знаю о брате.

- Забрела в соседний район и потерялась, - соврала, чтобы он не волновался.

- Понятно… Тогда иди, отдыхай. Уже поздно, а тебе завтра рано вставать.

- Ты больше ничего не спросишь? Не будешь читать исповедь? И не скажешь, что ты мог подумать и как волновался?

- Сейчас от этого не будет толку. Уже поздно. Завтра поговорим.

Всю оставшуюся ночь он продолжал молчать. Я даже не знала, как на это реагировать. Думала, что злится, но это не похоже на него. Он всегда открыто показывал свои эмоции. Что же случилось сейчас? Он… разочарован? Разочарован во мне? Да, конечно. Раньше я была послушной девочкой, а сейчас в его глазах я стала какой-то бандиткой. Я испортилась в его глазах. Что же я должна сделать?

Это была не единственная проблема, над которой я размышляла на протяжении ночи. Кроме этого ко мне в голову постоянно врывалось признание Дина. Его лицо в тот момент… Раньше я никогда не видела его таким. Его признание было не шуткой? Или...?

Моя голова разрывалась от неведенья. Я не знала, что думать. И только тогда я поняла, зачем он так замысловато мне признался. Да еще и после того, как узнал о моих страданиях. Он хотел помочь мне.  Сказав, «Я люблю тебя», он заставил думать меня только о себе. Я почти забыла о брате. Спасибо, Дин!

На следующее утро я проснулась в бодром настроении. Наконец мои мысли упорядочились. В порыве чувств я даже собралась раньше обычного и вышла из дома в 7:20. В 7:30 я уже была в школе. И чтобы не терять времени зря, зашла в класс с пианино. Мне неожиданно захотелось воспроизвести на нём мелодию, которая звучала всю ночь в моей голове. Поэтому я как можно удобнее села на стул и принялась за её довершение. Первые аккорды и главная партия разливались сами собой. Будто бы я уже давно знаю эту мелодию и играла не раз. В конце пришлось немного пофантазировать, но, по-моему, получилось не хуже. Главная партия в правой руке, которая игралась на высоких нотах, приобщала нежности в мелодию, а партия левой руки добавляла выразительность и своеобразность в главную партию. Эта мелодия долго не выходила из моей головы, даже когда руки с пианино были сняты. Однако на часах уже было 7:55, поэтому я закрыла крышку пианино и была готова выйти из класса, но мне преградил путь Дин.

- С утра пораньше создаешь шедевры? – посмеялся он.

- Ха-ха! Да. Кстати, можно спросить?

- М-м?

- Твоя фамилия. Можешь назвать свою фамилию?

- Корольков. А что?

- Да, нет. Просто.

Теперь я знаю о нем чуть больше.

- Спасибо тебе за вчера. Ты мне очень помог. И то признание, хоть оно и было в шутку, помогло отвлечься от брата.

- Оно было не шуточным, - вдруг с серьезным выражением лица ответил Дин. – Вчера оно само по себе вырвалось, но сегодня я готов повторить… Милена, я люблю тебя.

- Ты не шутил?

- Нет. И я хотел бы услышать ответ. Что скажешь, Милена?

Ответ? Я уже об этом вчера думала. О его признании, но, ни единого ответа так и не измыслила. Время длилось так медленно, а в моей голове стояла только одна картинка. Я всё время о чём-то думала, но в тоже время мои мысли были бессодержательны. Даже сейчас я не знаю, что сказать. Не знаю даже точно, какие чувства я испытываю к Дину.

Дзинь-дзинь!

К счастью меня спас школьный звонок. Впервые ему рада.

- Прости, мне пора, - поспешила я сказать и вышла из кабинета, но Дин схватил меня за руку  и произнес напоследок:

- После школы. Я хочу его услышать.

И тогда он отпустил мое запястье и дал мне уйти. Однако опять же заставил думать целый день только о нем. Не думаю, что я влюблена в него. Даже если и думаю каждый раз о его признании. В конце концов, любой человек будет волноваться о признании другого человека. Ведь придется ему что-то ответить. Придется разобраться, что для тебя значит человек, что ты способен сделать без него, если его не станет, и можешь ли ты вообще жить без этого человека. Слишком много всего, чтобы просто в одну секунду ответить, что ты чувствуешь.

Уроки всё шли и шли, даже быстрее обычного, намного быстрее, и, постепенно, время для ответа на признание подходило к концу. Однако я не была готова дать ответ. В итоге я так и не вышла из класса и вновь осталась наедине со своими мыслями.

Я познакомилась с парнем из параллельного класса, который играет на гитаре. Его зовут Дин. Дин Корольков. Сначала он показался мне бездельником и плохишом, но потом я увидела в нем трудолюбивую личность, которая следует своей мечте. А также он проявил себя как заботливый друг. Он смог меня развеселить и заставил посмотреть на мир из-под крыла брата. Если он исчезнет, что случится? Насколько он важен для меня? Даже я не знаю.

Я вышла из класса и тут же встретила Дина на своем пути. Он посмотрел на меня своими грустными глазами и произнес:

- Если не готова, так и скажи.

- Да. Не мог бы ты мне дать немного времени. Я отвечу тебе после концерта.

- Хорошо. Я не против. Тогда, пошли домой?

- Иди вперед. Мне надо еще кое-что сделать.

Пока я не могу сказать, что люблю его, но точно знаю, что он дорог мне. И я хочу поблагодарить его за всё, что он сделал для меня. Теперь я знаю, что исполню на концерте.

Я вернулась в кабинет с фортепиано и восстановила утреннюю мелодию на нем. Может мне поставят низкий бал за современную музыку, но это именно то, что я хочу исполнить. Это симфония моей души.

4 глава: То, что я хочу сказать

Говорят, что вся наша жизнь была когда-то написана Судьбой. Некоторые моменты она пропускала, но в целом наша жизнь идет так, как она хочет. Все люди которых мы встретили на пройденном пути, места, где мы побывали, всё это мы сделали по велению Судьбы. Потому что только она одна знает нас настолько хорошо, что может предсказать, как мы поступим и что скажем. И даже если мы захотим обмануть её – выставим себя дураками. Она видит нас насквозь и с легкостью продумывает все наши возможные шаги, когда мы узнаем ту или иную информацию. Она – всевидящее око.

Я – Милена Розочкина. Ученица музыкальной академии. Играю на фортепиано и пою в старшем хоре. Совсем скоро у меня будет концерт, который определит, продолжу я здесь обучение или нет. До недавнего времени я старалась вымучить не самое сложное произведение Шопена на пианино. Сейчас же не теряя ни единой секунды, тружусь над собственным произведением. Мелодию к нему я уже придумала. Основа готова, но я не хочу на этом останавливаться. Сейчас я готовлю текст песни к данной музыке. В конце концов, получится неплохой концерт. Это будет не просто экзамен, в этой песне я выражу чувства, которые испытываю к Дину.

Я уже много раз играла мелодию в классе, но чтобы прочувствовать её полностью сегодня я собираюсь потренироваться в концертном зале.

Я уже стояла возле входной двери и обувалась. Брат подошел ко мне и спросил:

- Ты себя хорошо чувствуешь? – улыбка быстро проскользнула на лице и в миг исчезла. В его глазах играло отчаяние.

- Да. Что-то произошло? Сам-то в порядке?

- Со мной всё хорошо. По телевизору сказали что в нашем районе плохая экология и это дурно влияет на сердце. Просто должен удостовериться, что с тобой всё хорошо. В конце концов, я несу за тебя ответственность,  пока родителей нет рядом.

- Моё сердце меня не беспокоит. Ну, я пойду! – сказала я на прощанье и захлопнула дверь.

- Удачи… Я снова не смог сказать. Надо ещё подождать, потерпеть. Не хочу её обременять.

На улице светило яркое солнце. И белоснежные облака от его лучей казались серыми. Погода была прекрасная. В порыве чувств я решила пробежаться до академии. Впервые я иду туда в повседневной одежде. Это радует меня как ребёнка. И всё-таки хочется улыбаться.

Сначала я зашла в класс, чтобы разогреться. Я была настроена решительно и сразу села за фортепиано. Мои пальцы так и тянулись к клавишам, и я начала. Да, начало вышло хорошим. Уверенным и чётким. Я люблю играть на пианино, потому что посвящаю все свои мелодии брату, но в этот раз у меня другая цель. Я подарю своё выступление Дину.

Все те конкурсы в которых играл брат, школьные концерты и прочее, все они были великолепны. Мне ни за что не стать такой же великой пианисткой как брат. Мама всегда это знала. Его музыка завораживает. Те звуки, которое издаёт пианино, когда он касается его, мне их не повторить. Эти чистые и ангельские звуки исходят только от его игры на пианино, но я буду стараться. Стараться, чтобы показать свои чувства. Свои истинные чувства. Я не брат. Я всё сделаю по-своему.

В середине мелодии я услышала чьи-то шаги за дверью. Они были очень тихими, но я сразу поняла кто это. Мои пальцы бегали по клавишам как и требуется. Сегодня у меня хорошее настроение. Может это, потому что я съела шоколад или потому что брат поинтересовался моим здоровьем?.. Кого я обманываю. Это всё из-за него. Потому что он слушает мою игру. Потому что он рядом.

Оставались всего две строчки игры на пианино. Пальцы всё также уверенно играли, свыклись с игрой и постепенно убавляли звук к концу произведения. Ты же слышишь, да? Каждую ноту, каждое нажатие педали, каждый мой вздох… ты всё слышишь. Так смотри же на меня!

Произведение закончилось и я плавно сняла руки с инструмента.

- Молодец, - сказал в тиши Дин.

- Спасибо, - ответила я.

Тогда он вошел в класс и обнажил свою забвенную улыбку, которая заставляла улыбнуться в ответ.

- Милена, - обратился он ко мне и оперся на пианино, - о чём ты мечтаешь?

Его глаза меня пронзали и заставляли не отрываться. Он повторил вопрос:

- О чем ты мечтаешь?

- …Мечтаю?... – произнесла я вслух.

- Да? Твоя мечта. Какова она? У меня такое чувство, что ты никогда об этом не задумывалась. Однако, может, это что-то вроде «стать номером один по игре фортепиано в своей стране» или «быть признанной в Европе как музыкант»?

- Нет! Что ты. Совсем нет. Это скорее цели. А моя мечта… - на несколько минут я затихла, а потом сказала:

-  Я мечтаю придти после тяжелого рабочего дня домой и увидеть свою любящую семью. Увидеть их радость от моего прихода. Улыбку любящего мужа и сына. А потом я крепко обниму их.

- … Сына, значит.

- Ну, можно и девочку. Не суть.

- Да, я понял.

-А твоя? Какая у тебя мечта? – загорелась я любопытством.

- Чтобы ты была счастлива, - нежным, тихим и тёплым голосом произнёс он. – Хочу видеть, как ты улыбаешься изо дня в день и заставить тебя улыбнуться, когда твоя улыбка исчезнет с лица.

- …Не… Не говори такие смущающие вещи! – рассердилась я и покраснела, что пришлось отвернуться.

- Прости! Прости! Ха-ха!

- Давай постараемся на концерте, - хотела я перевести тему.

- Да.

Говорят, что когда влюбляешься в человека, мир окрашивается цветами радуги. Говорят, что из-за волнения не можешь говорить как обычно. Говорят, что в порыве чувств можно совершить ради любви глупый поступок. Со мной такого не было. Мой мир всегда был черно-белым как клавиши фортепиано, как нотная тетрадь. Мой мир скучен и однообразен. И ничего глупого я не совершала и говорю всегда одинаково. Только порой закрадывается чувство: «А была ли я влюблена?» или всё то, что описывали в книгах, фильмах и мультиках ложь?

Я вышла из класса следом за Дином. Даже забыла опустить крышку пианино. В моих руках были ноты, которые еще нужно отработать. Он также нёс свои ноты в руке и иногда другой рукой прикрывал рот, когда зевал. За то время, пока мы шли в зал, он зевнул три раза. Похоже, совсем не спал.

Яркие и нежные лучи солнца проникали через окна в коридор и слепили мои глаза. От этого образ Дина становился туманным.

Четыре года назад я влюбилась в своего брата. Бабочек в моем животе не было и блеска в глазах тоже. Просто моё сердце стало биться чаще. Скорее всего, блеск был в его глазах. Мне всегда нравилось, как его глаза сияли, когда он садился за фортепиано. Его желание достичь успеха горело ярким огнём. И я захотела ему помочь. У меня не было особых способностей или чего-то подобного, просто я решила быть с ним рядом. Всегда. В моменты счастья, в моменты горя и печали. Всегда. Однако его пыл угас и огонёк исчез. Его сердце очерствело, хотя игра на пианино была такой же потрясающей. И я ничего не могла сделать, просто оставалась рядом. А сейчас появился кто-то кто дорог ему. Человек, из-за которого его сердце забилось. Жестоко, но именно после неё он начал улыбаться. Моё сердце было сломленным, и черный цвет стал сгущаться, забирая меня во тьму.

Мы уже дошли до зала и Дин предложил сыграть мне первой. Я согласилась. Пальцы свободной руки начали рефлекторно разминаться, хотя я только что играла в классе. Когда я дошла до первого ряда, положила ноты на один из стульев и размяла вторую руку. Возможно из-за волнения. Вспомнив брата, я решила просто забыть о зале. Будто я играю для себя в классе и никто меня не слышит. Здесь только Дин, надо перестать волноваться.

В моей жизни появился парень. Дин. Он открыл мне правду и был рядом со мной также, как и я с братом. В трудную и не очень минуту.  Дин стал дорогим мне человеком. Я снова ожила и обрела силу. Из-за него в моих глазах появился огонь решимости. И я хочу отблагодарить его за всё. За его терпение и старание. За его преданность. За его дружбу. За его чувства.

- Не так! – неожиданно выкрикнул он, и я перестала играть. – Ты замкнулась. Обращаешь внимание только на ноты, но в музыке важны чувства. Ты же знаешь, что у многих знаменитых музыкантов есть соната любви или тому подобное?

- Ну… да, - ответила я, когда поняла, что он ждет ответа.

- Так вот. Именно потому, что многие из них были не красноречивы, писали и посвящали свою музыку любимому человеку. Музыка – это способ выразить чувства. Она должна быть полностью пропитана ими.

- Пропитана…

Музыка – это язык, которому под силу выразить все эмоции. Она будет прекраснее и понятнее, если ты покажешь в ней свои чувства, и тогда они дойдут до нужного человека. Это невидимая нить, которая может соединить два сердца.

Мои пальцы вновь коснулись клавиш. Те звуки, которые начали они издавать совершенно отличались от недавно сыгранных. Все они глубоко отражались в моей душе. Словно нажимая каждую клавишу, появлялся маленький огонёк, который отражал эту ноту. Разные огоньки разного цвета  появлялись и устремлялись вверх. В небо. Да, я почувствовала, как исчезли все рамки, вокруг меня было только бескрайнее небо.

- Вот так, - сказал Дин нежным голосом на последней ноте. – Теперь ты это почувствовала.

- Да. А можно я тебе буду сейчас аккомпанировать?

- Хочешь сыграть ту мелодию? – улыбнулся он.

- Когда я играла, вспомнила ту мелодию. Как мы играли её вместе в классе. И тепло разлилось по всему телу.

- Хорошо. Ты ноты не забыла?

- Нет.

Это ощущение! Хочу испытать его еще раз. Это волшебство поселилось в моём сердце. Теперь я понимаю, что чувства важны в музыке и являются неотъемлемой её частью.

***

А время всё шло. Ни медленно, ни быстро, оставляя позади минуты, секунды, часы и недели. Теперь остаётся всего два дня на подготовку. Через два дня концерт. Всё это время я усердно занималась с Дином, иногда с братом. В последнее время Андрею нездоровится.

После усердных тренировок, я не давала спуску Дину. С каждым днём концерт приближался и на сердце от чего-то появилась грусть. Может от того, что после всего, я сыграю на пианино только через две недели из-за зимних каникул. А может из-за того, что я две недели не буду видеться с Дином? В моем сердце бушует одновременно страх и желание показать себя.

Поразмыслив о будущем, я вспомнила об одном важном деле и приостановила игру на пианино.

- Ой! – тут же произнесла я и поднесла руки к лицу. Дин находился рядом, поэтому сразу спросил:

- Что случилось?

- Концерт через два дня, а я даже не подумала, как я буду выглядеть. Мне срочно нужно платье!

- Чего? А я-то тут причём?

- Поможешь выбрать! – улыбнулась я и взяла его за руку, показывая тем самым, что никуда он не денется.

- О, Боже!

Сейчас было около десяти утра. Солнышко уже освоилось и начало обдаровывать нас своими яркими и тёплыми лучиками. Хотя с каждым днём они отдают всё меньше и меньше тепла. Будто вокруг земли своеобразный барьер, который не дает проникнуть теплу внутрь. В ход вступила зима. Декабрь дал о себе знать. Каждый день становился прохладнее предыдущего. Для снега было еще рановато. Поэтому, когда пошел дождь, всё вокруг покрылось льдом. Говорят, что для деревьев это не очень хорошо, но это было так красиво, что иногда забывалось. А когда на деревья опускались даже слабые лучи солнца, лёд начинал переливаться цветами радуги. Не передать словами всю ту красоту, которую я повидала за последнее время.

Каждый раз я считала минуты до концерта и только сейчас поняла, что его приурочили к Новому Году. Да, он состоится 25 декабря, за неделю до ночи волшебства.

У меня в карманах куртки было немного денег. Поэтому сегодня я только посмотрю пару платьев с Дином, а завтра куплю. Всё-таки хочется немного развеется.

Я уже оделась и подошла к Дину, который обреченно ждал меня.

- Хм, я планировала там пробыть где-то два часика, но если будешь ходить с такой кислой миной, увеличу время втрое, - высказала я и хихикнула.

- Хорошо-хорошо! – замахал он руками и выдавил улыбку.

- Не переживай ты так! Может, и тебе что-нибудь посмотрим, - продолжила я и повела его в мой любимый район.

- Ненавижу все эти походы.

- Чего так?

- Раньше меня часто носили за собой по таким местам, хотели выбрать одежду, которая бы мне понравилась, а потом брали то, что я бы никогда не взял.

- Ну, ты и безвольный! – сразу ответила я. - Если что-то понравилось – покажи. Если что-то нравится – скажи. Вопросы, которые касаются твоего будущего, ты должен чётко решать сам. Главное не поддаться всеобщему влиянию. Иногда сложно противостоять, но тогда вспомни, что после тяжелой битвы тебя ждёт приз за упорство и стойкость. Нужно только дойти и сказать: «Я победил!»

- Пытаешься философствовать?

- А что? Плохо получается? – засмеялась я и пошла чуть вперед.

- Нет. Просто сама-то ты практически сломалась под всеобщим влиянием, когда дело касалось музыки.

- Да, - согласилась я и встала перед Дином. - Возможно, так бы и случилось, но ты пришел мне на помощь. Иногда на жизненном пути нужны помощники. Рыцари, которые смогут тебя защитить и ты стал для меня рыцарем, - высказала я и отошла на пару шагов. – Именем королевы нарекаю тебя бравым рыцарем сего королевства. В благодарность угощаю тебя в кафе.

- И что это было? – остолбенел он.

- Актер из меня плохой, но угостить я тебя всё равно обязана, - улыбнулась я и потащила его за собой.

Пока мы говорили, успели дойти до моей любимой улицы. Здесь мне всегда уютно. Разные рестораны и кафе вперемешку с магазинами создавали впечатление, будто мы сейчас в другом городе и стране. Не верилось, что это тот же самый город. В первый раз я здесь совсем потерялась. Всё было настолько красивым, что я не выдерживала и заходила практически в каждый магазин. Время шло быстро, и незаметно наступила ночь. Однако в это время суток здесь ещё красивее. Витрины светят яркими цветами, кроме того фонари, которые висят через всю улицу переливаются и заставляют не отводить взор. Некоторые из них имитируют падающие звезды. А ведь и, правда, похоже.

Сейчас я знала, куда иду и незамедлительно повела Дина к своему любимому кафе. Кафе «Солнечный дом». Внутри он был весь из дерева, и это создавало некое ощущение уюта. Кроме того, там были очень удобные диваны и кресла. Такие мягкие, что после хорошего перекуса и вставать не хочется.

Я вошла внутрь и сначала обрадовалась тому, что здесь ничего не изменилось. А потом тут же вприпрыжку подошла к своему любимому столику у окна.

- Что ты будешь? – спросила я Дина, уткнувшись в меню.

- Чай.

- И всё? – переспросила я.

- Да.

- …Любишь шоколад?

- Не брезгую.

- Отлично.

Как только я определилась, что возьму, позвала официанта. Я здесь часто была, поэтому некоторых официантов знала по имени. И когда заметила знакомого, окликнула:

- Пери! Примешь заказ?

Он тут же подошел к нашему столику и завёл беседу:

- Милена! Давно тебя здесь не видел!

- Да, вот. Готовилась к концерту. Он уже через два дня.

- Понятно. Решила, развеется, - догадался он, а потом перевёл взгляд на Дина. – А кто это? Твой парень?

- Это Дин. Мой рыцарь.

- Хо-хо! Понятно, - улыбнулся Пери и осмотрел с головы до ног рыцаря, а потом подмигнул ему. – Что будете заказывать?

- Я буду какао и пирожное «Моцарт».

- А что будет рыцарь? – обратился он к Дину с усмешкой.

- Я буду чай.

- Дай ему то же пирожное, - добавила я.

- Хорошо. Скоро принесу.

Как только Пери скрылся с глаз, я заметила лихорадочный вид Дина. Кажется, по нему пробежался холодный пот. Он даже еле начал разговор.

- Я что-то не понял или он действительно мне подмигнул?!

- Ха-ха! Не бойся, это он так любит пугать парней. Не подумай ничего такого.

- Можно я уйду отсюда? – взмолился он.

- Ради меня ты должен остаться! А вдруг на королеву фей кто-нибудь нападёт?!

- Ты вроде была просто королевой… - пытался он вникнуть в происходящее.

- А теперь королева фей. Так веселей.

Через пару минут нам принесли заказ. Дин немного остерегался Пери и старался быть на расстоянии. От его реакции наш официант смеялся, чуть ли не на всё кафе. Говорила же, что он только шутил. На самом  деле у Пери была девушка. Причем очень красивая. Видела её здесь пару раз, когда она ждала конца смены Пери.

- Ну как тебе пирожное? – спросила я Дина, когда половина была съедена.

- Вкусно.

- Не стесняйся! Прямо говори. Оно же великолепное! В магазинах совсем другой вкус.  Здесь оно такое сочное, нежное, так и говорит: «съешь меня». Кроме всего, этот шоколад превосходен.

- Ха-ха! – неожиданно засмеялся Дин. – Дай тебе волю, будешь часами говорить об этом пирожном.

- Ну, люблю я шоколадные пирожные и что? – буркнула я, засмущавшись. – Точно!

- Чего?

- Расскажи о себе! Я ведь о тебе ничего не знаю, а ты обо мне всё!

- Тебе интересно?

- Конечно, тогда бы не просила.

- Ладно.

5 глава: Твоя последняя ложь END

«Человеческое любопытство безгранично» - кто сказал эту фразу? Наверно тот, кто сам осознал его, любопытство. Ведь когда приходит отважный момент, оно точно также тихо подходит сзади и хватает тебя. Тащит и затягивает в пучину любознательности, к себе домой. И ты не можешь противостоять этому. Ты поддаешься и уже смело идешь на всё, чтобы узнать правду. Чтобы узнать, что от тебя скрывают. И только сильные духом люди могут противостоять этому явлению. Те, у кого в моменты любопытства будто проявляется защитный барьер. Он защищает их от пучины и сохраняет безопасность. А что если человек любопытен, но не до конца, не до предела? Да, такие люди ещё не побывали в пучине любознательности, но это самый опасный человек в таком случае. Его маленькое любопытство всегда живет с ним. Цепляется за мелкие фразы в диалоге и прислушивается к постороннему разговору. Такое любопытство может в любой момент стать очень большим и тогда, человек дойдет до предела и за пределы. Это наша сущность.

- Что именно ты хочешь узнать?

Дин видно не сильно хотел говорить о себе, но всё же сдался и был готов ответить на любой вопрос.

- Ну… - думала я вслух. – Например,  члены твоей семьи!

- …Родители и я. В данный момент живу один,- быстро и просто ответил Дин.

За окном была замечательная погода. И хоть температура была не самой благодатной, солнце всё также согревало своими лучами нас. Изо всех сил старалось подарить нам тепло. В такие моменты не всегда хочется вспоминать тучи, которые нависают над городом, но они всегда есть. Так же и тучи нашей жизни. Все проблемы и несчастья хочется забыть и не вспоминать, но они всегда будут существовать.

- Почему живешь один?

- Так я могу заниматься своим любимым делом.

-  Хм. Давно играешь на гитаре? – продолжала интересоваться я.

- С восьми лет.

- Твои родители запрещали тебе заниматься музыкой?

- Подожди! Таких подробностей я  не выпрашивал у тебя.

- Ты знаешь подробности похуже этого! Отвечай! – немного обиделась я.

- Я не обязан.

- Тогда… Это всего лишь предположение, но они были против.

- С чего взяла?

- Если бы ты играл серьезно на гитаре с восьми лет, то сейчас намного легче и увереннее играл. Значит, ты втайне играл, когда находил хоть минутку времени. Однако вот так быстро не научишься играть. Надо заниматься намного больше. К тому же ты так рьяно не хочешь отвечать на мой вопрос. Это всего лишь предположение, поэтому я могу быть не права.

- Целый музыкальный анализ провела, - остолбенел Дин. - Ладно, это правда. Именно поэтому я переехал и живу один.

- Они помогают тебе?

- Я встречаюсь с ними каждый месяц, чтобы получить деньги, но даже этому они не сильно рады. Думаю, они ненавидят меня, - неохотно ответил он и притих. После недолгой, но такой режущей душу минуты, он спросил:

- А как насчет тебя? Твои родители рады твоей будущей карьере?

- Мама сначала не одобрила этот вариант, потому что знала, что я не превзойду брата, но смирилась, - я взяла в руки чашку и грела пальцы. - Я выросла в семье музыкантов. Мой дом и всё моё детство было наполнено музыкой. Отец - пианист и создаёт произведения сложные по технике и невероятные по звучанию. Мама играет на высоком уровне на скрипке. Когда брат впервые сел за пианино, а чуть позже сыграл первую мелодию, никто не удивился. Когда я села за него, все начали отговаривать меня и переспрашивать много раз: «Ты точно этого хочешь?» Вот так.

- Я думал у тебя самые обычные родители.

- Нет, конечно! Они до сих пор играют в паре и в данный момент в световом турне.

- Ты хочешь достичь их уровня?

- Нет. Сначала я играла для брата, а теперь… У меня нет цели. Только вера и надежда.

-  Хм… Думаю, надо закругляться. Иначе платье себе не выберешь.

- Да.

Прости. Прости Дин. Прости, что соврала тебе. Ведь у меня есть цель, но пока я не могу сказать тебе о ней. Не сейчас. Но скоро ты всё узнаешь.

Мы вышли из кафе и пошли вдоль по улице.  Я крутила головой каждую секунду, чтобы не пропустить ни одного магазина. Вокруг всё сверкало и это немного сбивало взор. Мои ноги шли всё медленнее, и я уже намного дольше смотрела на витрины. И вот я заметила один интересный магазин одежды «Starway». Он был таким красочным, а одежда такой неординарной, что я решила обязательно туда зайти.

Дин сразу понял ход моих мыслей, и молча, пошёл за мной следом. Внутри магазин выглядел также нешаблонно.  При входе был маленький коврик, где надо было снять обувь и одеть тапочки. Для женского пола – розовые и пушистые, для мужского – синие и с надписью «Oh, yes!»  Напротив этой маленькой прихожей стояли работницы и работники этого магазина. Они вежливо ждали пока мы подойдём к ним, а потом спросили немедля:

- Вы ищете что-то конкретное?

- Мне нужно платье для концерта, - ответила я, ожидая реакции.

- Это по моей части! – воскликнула девушка с хвостиком. Она была одета в форменную футболку и черные штанные, суженные к низу. На бейджике было написано «Юлия».  Её лицо сияло от одной мысли, что сейчас её время поработать.

Юлия отвела меня в комнату, где висело, лежало и т.п. много разных платьев. От повседневного до свадебного. В это время Дин всё также стоял возле остального персонала.

- Заставили? – спросил мужчина с сонными глазами.

- Можно и так сказать.

- Девушка?

- Нет. Партнер в музыкальном дуэте. Пока…

Девушка Юлия сразу провела меня к концертным платьям и начала выпрашивать любимые цвета и фасоны. Даже не давая ответы на них, я чувствовала, что она бы точно сказала ответ за меня. Её глаза сверкали и искали подходящее платье. И в конце концов она подобрала мне три платья. Первое было синего цвета. Оно переливалось блестками, а на груди красовалась роза синего цвета с более тёмными оттенками ближе к центру цветка. Втрое – зелёного цвета. Оно было коротким и с расширенной юбкой. Только золотые цепочки на ней предавали некий колорит, в остальном оно было простым. Третье – желтого цвета. Оно также было недлинным, но включало в себя юбку-карандаш у которой сзади был огромный бант, а концы лент опускались до колен. К нему также шло колье в цвет.

Они все были великолепны и на глаз так не сказать, что нравится больше. Я померила все. Первое платье красиво переливалось на мне, и было впору, но его длина не радовала. Из-за моего роста, его концы волоклись по полу и даже на каблуках они всё также тянулись. Я была немного разочарована, но тут же пошла мерить второе платье. Оно создавало более весёлый образ. Однако чего-то в нём всё равно не хватало и Дин, тоже это подметил. Третье платье было решающим. Это одеяние вместе с колье очень неплохо смотрелось. Но из-за того, что у меня светлые волосы, чувствовалась нехватка иного цвета. Юлия быстро нашла решение этой проблемы и мигом предоставила такое же платье синего цвета. Вот тогда-то я, наконец, определилась.

- А вы завтра работаете? – спросила я, вспомнив, сколько у меня денег.

- Да, - ответила она.

- Тогда могу я придти завтра вечером и купить это платье?

- Конечно. Мы работаем от 10.00 и до 22.00. Приходите в этот промежуток времени.

- Спасибо!

После недавнего показа мод я зашла в примерочную и оделась в свою первоначальную одежду. Дин всё также общался с персоналом и уже собирался уходить, когда увидел, что я вышла оттуда. Я не стала мучить его, и просто пошла к выходу.

- Спасибо за сегодня, - сказала я, когда мы немного отошли от магазина.

- Да не за что.

- Наверно, было бы лучше, если бы я всё-таки сама выбрала платье, а то ты уже не удивишься, когда увидишь его на концерте, - улыбнулась я.

- Ничего. Я рад, что увидел тебя в нем первый.

- Ты сейчас пойдешь обратно в академию? – спросила я, пока мы шли.

- Да. Надо ещё немного потренироваться перед концертом. Я немного волнуюсь.

- А твои родители придут? – продолжила я и подула на руки, чтобы согреть их.

- С какой это стати!? – удивился Дин и вопросительно посмотрел на меня. – Они никогда не воспринимали игру на гитаре всерьёз. По-моему они даже не слушали меня ни разу.

- Вот как. Прости.

- Ничего. Главное же, что твой брат придет.

- Не уверенна. Ему в последнее время нездоровится. Даже реже стал подходить к пианино в доме, - продолжала я греться.

- У вас в квартире пианино стоит?!

- Ну что ты! Обычный синтезатор, но для тренировки сгодится. Я вот только волнуюсь, поправится ли он?

- Конечно, поправится, - сказал Дин и потрепал мои волосы, - глупышка! …Держи! – он снял с руки перчатку и предложил её мне.

- Спасибо, - немного удивлённо, но я приняла её и одела. А вторую руку вместе со своей он засунул в карман его куртки.

- Не против? – спросил он. В ответ я лишь покачала головой.

Мне стало так тепло на душе. Я немного смущалась смотреть ему в глаза, но иногда удавалось незаметно сквозь пряди волос. В первые минуты он крепко сжимал мою руку, чтобы она быстрее согрелась, со временем он давил на неё всё меньше и меньше и под конец пути наши руки еле касались друг друга. Хотелось, чтобы он опять сжал её как в начале, но пришло время расставаться, и моя кисть вынырнула из кармана его куртки.

Я сказала Дину, что должна сходить домой, и мы разошлись. Однако вместо сказанного, я спросила адрес родителей Дина у директора академии и направилась к ним. Одобрение родственников в выборе профессии ребенка очень важно, даже если по виду не скажешь. И когда они дают добро, будто камень с плеч. Поэтому я не могу в таком виде оставить отношения его семьи.

На улице начало холодать и я ускорила шаг, чтобы не простыть. Родители Дина жили далековато от академии, но я добралась быстро. …Интересно, а где сам Дин живет? Мои ноги начали замерзать, я набрала номер квартиры на домофоне и отчаянно ждала ответа.

- Алло? Кто это? – прозвучал суровый женский голос.

- Простите, вы – Королькова Анникка? – уточнила я.

- Да.

- Я – Милена Розочкина. Учусь в академии вместе с вашим сыном, Дином. Мне нужно с вами поговорить.

После такого представления последовала пауза длиною в полминуты или чуть дольше, но дверь в дом мне всё же открыли. Я быстренько вошла в парадную и поднялась на лифте на указанный этаж. Ноги всё ещё ощущали холод, но я знала, что сейчас они согреются, и просто решила забыть об этом.

Я смирно ждала любого, кто открыл бы мне дверь в квартиру. И через несколько минут  передо мною предстала  женщина, она  с призрением посмотрела на меня и сказала:

- Значит, ты – Милена? – переспросила она, не веря своим глазам.

- Да. Извините, что без приглашения, но мне нужно поговорить с вами о Дине. Ваш муж дома?

- О чём ты хочешь поговорить? – продолжала она свой вопросник.

- Извините, могу я войти? Через порог не хочется говорить.

Женщина неохотно впустила меня в свою обитель и закрыла дверь. Она провела меня в гостиную и оставила в одиночестве, пока объясняла все своему мужу. У директора я спросила имя и фамилию только мамы Дина, поэтому не знаю, как зовут отца.

…Похоже, что у Дина цвет волос Анникки.

Их квартира была богато обставлена. Конечно, я знала, что они не бедные, когда входила во двор этого дома, ведь он даже был ограждён забором. В комнате, где я находилась, преобладали светлые оттенки. Мебель была белого цвета с позолоченными рисунками на ней. Диван также был светлым, поэтому я старалась сидеть аккуратно на краешке, чтобы не испачкать его. Стены были покрашены в бежевый цвет. Кажется, живут они здесь недолго. В комнате мало обычного вещей и, по-моему, сам этот дом начал продаваться недавно.

Я просидела недолго, хотя может меня, так заинтересовала обстановка, в которой я находилась, и время пролетело незаметно. В комнату вошла миссис Королькова, а за ней и мистер Корольков. Отец Дина был похож на преуспевающего офисного сотрудника со счастливой семьёй. Его улыбка была такой же сияющей, как и улыбка Дина. Я встала и поздоровалась с ним, похоже, он хороший человек.

- Итак, о чём ты хотела поговорить? – сразу перешла к делу миссис Королькова.

- Да, я хотела поговорить о будущей профессии вашего сына. А именно, о музыке.

- Так, всё! Я ухожу! – сразу вскочила она.

- Успокойся, Анни! Присядь и выслушай, что тебе скажет это девочка, - сказал мистер Корольков и сел в кресло, что стояло напротив дивана. Миссис промолчала и покорно села в соседнее кресло.

- Спасибо. Я пришла сюда, потому что узнала, что вы не одобрили выбор Дина. Я хотела узнать почему. Ведь для него это одобрение очень важно. Не знаю, может этого не видно, но это давит на него, он чувствует себя ненужным!

- Как тебя зовут? – спросил мистер Корольков.

- Милена… Милена Розочкина.

- Милена, - продолжил он, - какова вероятность, что Дин станет успешным музыкантом?

- Причём здесь это?

- Ответь! Какова вероятность, что он привлечет людей к своей музыке? Какова вероятность, что он будет зарабатывать приличную сумму, чтобы прожить? Какова вероятность, что он не умрет со своей музыкой в рассвете сил из-за внешнего влияния?

- Ну… наверно 50 на 50.

- Видишь. В таком случае новичок как он либо поднимется на пик своей карьеры, либо упадет ниже земли. Слишком рискованно! В других профессиях есть золотая середина, до которой может добраться большее количество.

- Тогда, могу я задать вам пару встречных вопросов? Вы видели искру в его глазах? Нет. Вы видели огонь в его глазах, когда он играет? Вы видели его улыбку, когда музыка, которую он создаёт, нравится другим? Вы хоть раз слышали его игру на гитаре?

- Нет. И я не уверен, что это относится к делу.

- Вы не уверенны. В таком случае придите через два дня, 25-ого числа, на концерт. Он будет в актовом зале нашей академии. Взгляните на него, послушайте игру и почувствуйте, что он хочет сказать. А мне нужно идти.

- Проводи её, Анни,- уставшим голосом сказал мистер Корольков.

Я вышла в прихожую и начала обувать свои ботинки. Королькова Анникка, мать Дина, пошла следом и встала недалеко от меня. Из её уст раздался с громким эхом неожиданный вопрос:

- Ты любишь его?

Зрачки рефлекторно сузились, моё тело онемело, и только руки дрожали от удивления. Моя голова опустела. Будто мозг отключился, и я не знала что сказать. Что мне ответить?

Я вышла из территории нового дома, где в одной из квартир жили родители Дина. Думаю, они всё поймут, когда прослушают его выступление. Они обязаны. Ведь это их сын.

- Сумерки… - прошептала я, когда взглянула в небо.

Мои ноги сами вели меня к дому. А глаза не могли оторваться от волшебного небосвода, в котором сливались и смешивались все оттенки фиолетового и розового цветов. Луна еще слабо, но начинала озарять нашу планету своим ярким светом. Она завораживала, показывала всю свою красоту и тихо нашептывала: «Я красивее солнца».

Я опустила голову, когда насытилась этим видом и тут же упала на землю. Меня кто-то очень сильно толкнул, что я чуть сотрясение мозга не получила. Когда я открыла глаза, чтобы посмотреть на неизвестного, это оказалась Розетта. Она сама еле стояла на ногах и тяжело дышала. Её волосы были растрепаны, лицо мокрое и красное.

- Что случилось? – попыталась я понять ситуацию.

- Андрей! – выкрикнула она. – Он в больнице!

- Что?! Брат?

Розетта не собиралась долго ждать меня. Она сразу взяла мою руку, чтобы я встала, а потом схватила её очень крепко и повела за собой. И всё, что произошло она, рассказала мне по дороге.

- Сегодня я должна была зайти к вам домой, чтобы послушать игру Андрея. Он предложил это пару недель назад. Однако вчера Андрей  позвонил мне и неожиданно отказался от встречи. Меня это насторожило, поэтому на следующий день я всё же пошла к нему. Когда он открыл мне дверь, его вид не радовал. Он был весь мокрый и уставший, такое чувство, что не спал несколько дней за пианино. Однако он даже не садился за него. Ноты, которые надо было выучить лежали всё также в файле в гостиной на полочке, а пианино стояло с закрытой крышкой. Конечно же Андрей был не сильно рад моему визиту, но всё же предложил войти и сделал чай. А потом… он упал в обморок. Я не знала, что делать и вызвала скорую. На месте врач не определил, что с ним, поэтому его отвезли в больницу. Когда он очнулся в палате, сказал, чтобы я нашла тебя. Однако… я до сих пор не знаю, что с ним.

Рассказ Розетты был длинным и звучал почти всю дорогу до больницы. Я немного побаивалась той атмосферы, в которой постоянно находятся врачи, но моё беспокойство за жизнь брата было сильнее и я вошла в здание больницы следом за Розетт.

Её ноги дрожали, а лицо хоть и пыталось изобразить спокойствие, но из уголков глаз всё-таки пробивались слёзы. Руки не слушались её и с трудом смогли вытереть капли воды с лица. Розетт взяла себя в руки и смело зашла в палату, где лежал брат.

- Андрей! – выкрикнула она и подошла поближе.

Он лежал на больничной кровати весь измученный, но когда мы вошли,  его нежная улыбка расплылась по лицу. Он увидел меня и, кажется, почувствовал себя виноватым.

- Прости. В последнее время я себя чувствовал очень слабо, но ничего не сказал тебе.

- Главное, чтобы после всего этого тебя привели в норму, - попыталась я его понять, - иначе я не услышу игру братика на концерте. …Так в чём причина?

- Они ещё не огласили диагноз.

В палате наступила тишина. Все чувствовали себя виноватыми и не знали, что сказать. Андрей чувствовал вину за то, что врал о своем добром самочувствии, а мы с Розетт винили себя, что не заметили его состояния. Но тишину прервал скрип двери, на которую все обратили внимание. В палату вошел лечащий врач и озадаченно сказал:

- Обычно в таком случае виновато переутомление, но с вами всё в порядке, нужно провести дополнительные анализы и выяснить причину обморока.

«- Ты себя хорошо чувствуешь? – улыбка быстро проскользнула на лице и в миг исчезла. В его глазах играло отчаяние.

- Да. Что-то произошло? Сам-то в порядке?

- Со мной всё хорошо. По телевизору сказали что в нашем районе плохая экология и это дурно влияет на сердце. Просто должен удостовериться, что с тобой всё хорошо. В конце концов, я несу за тебя ответственность,  пока родителей нет рядом», - вспомнила я разговор с небольшим сроком и тут же поспешила сказать:

- …А! Сердце, его сердце в порядке?

- Сердце? – удивился доктор. – У него был нарушен ритм сердечных сокращений, но… Что ж, думаю, проверить не помешает.

С этой фразой он удалился. А мне нужно было домой, чтобы ещё разочек поиграть перед сном на пианино. Поэтому я попрощалась со всеми и пожелала удачи Андрею.

Я уверенна он выкарабкается.

Так и прошли два дня. Так я и прожила в волнениях. Так до сих пор я и не узнала, что с ним. И все эти дни я почти не играла на пианино. Розетта пропала и не берёт телефон, а у меня сегодня концерт, на котором я должна себя проявить. До этого момента я ждала и думала, что Розетт сообщит мне диагноз Андрея, но сегодня после концерта я сама пойду к нему и всё узнаю. Всё ли с ним в порядке?..

Я встала с кресла и ещё раз посмотрела на своё отражение. Платье, которое я вчера купила в магазине, всё также хорошо смотрелось, даже сумочку нашла под него. Сегодня очень важный день. Я должна сыграть ради Андрея и спеть ради Дина.

Дорога была не длиной, и я… удивительно долго добиралась в этот раз. Казалось, стою на одном месте. Видимо это всё из-за моего состояния. Мои ноги уже с раннего утра устали непонятно от чего. Да и всё моё тело в целом, только мысль о Дине придавала мне сил и двигала вперед.

В актовом зале уже было много людей, но всё же места для гостей ещё были. Тех, кто выступал было очень мало. Наверно, играли в соседних классах. Я решила последовать их примеру и направилась в дальний отсюда класс. Там уже стоял возле окна Дин и смотрел куда-то вдаль.

Он был одет едва ли наряднее чем обычно. Его тёмные джинсы и белая рубашка были полностью помятые, не говоря уже о том, что он даже не расчесался.

- Что-то случилось? – спросил он, когда увидел меня.

- Ты что, проспал?

- Ты как это поняла?! – удивился он.

- Боже… Ты выглядишь ужасно, - рассердилась я и вытащила расческу из своей сумочки. – Утюга у меня нет, так давай хоть причешу тебя.

В ответ он мне лишь улыбнулся и смирно сел на стул. Я встала сзади и начала расчесывать его шевелюру. Его волосы были мягкие как у котёнка. На моём лице непроизвольно скользнула улыбка.

- Знаешь, - начал Дин, - зато ты сегодня неотразима. Это платье тебе действительно идёт.

- …Спасибо. А почему ты проспал?

- Немного переволновался. Пустяки! А вот что с тобой?

- Ты о чём? Я вообще-то пришла вовремя!

- Я же вижу, - он поднял голову, и я увидела его лицо. – Ты вошла сюда настолько взволнованной, что это нельзя было не заметить. Что-то случилось?

После этих слов я больше не могла сдерживать эмоций и опустив мой лоб на его, заплакала. Открыто и очень горько я заплакала. А он просто продолжал смирно сидеть и иногда говорил: «Всё хорошо. Хорошо».

- Я… так ждала этого концерта. Играла… ночами напролёт. Соседи приходили каждый день и жаловались на шум, а я… всё равно продолжала. Это… было очень важно для меня, но сейчас я совершенно не готова. Мои руки дрожат и не хотят меня слушаться, вспоминая ноты, забываю даже самые лёгкие моменты, и голова болит от напряжения, как после долгого вечера в клубе.

- Ты справишься. Я уверен в этом. Все эти переживания очень давят на тебя, но когда сядешь за фортепиано забудь о них. Тебе станет намного лучше, и ты почувствуешь свободу, а ноты сами вспомнятся, если пальцы научены.

- …Спасибо, - это всё, что я могла ему сказать. В конце концов, я так виновата перед ним.

По школьному радио объявили начало концерта и мы переместились в зал. Перед нами играли и пели половина школы. Все они были хороши. Кто-то играл, а кто-то пел. Кто-то выступал в дуэте, а кто-то соло. Кто-то был уверен в своих силах, а кто-то очень волновался за каждый пройденный шаг. Однако не смотря ни на что, все они выходили и показывали на что они способны, это придало мне сил. И после 27-ого номера, объявили меня.

Я последовала совету Дина, и когда наступил мой момент выступать, я постаралась забыть о прошедших трёх днях и села за пианино. В зале было много народу, и я даже заметила сидящих родителей Дина. Маленький выдох и мои руки на пианино. Пальцы начали бегать по клавишам. И как только я вспомнила цель этой игры, из-под моих пальцев вновь начали появляться огоньки. Однако на этот раз они все были ослепительно-золотого цвета, которые разлетались по залу и проникали в души людей. Моя музыка возвышалась и цепляла зрителей своей мелозвучностью. И как только я сыграла вступление, мой голос как приятный запах разлился в здании и нарастал с каждой секундой:

Поддамся своим мыслям,

Забудусь, земной мир покину,

Секунды в горсть текут дождём-

Сосуд души до верха я

Заполняю ледяным огнём.

Говорят, что в одну реку второй раз уже не суждено войти нам,

Но знакомых волн теченье наполняет силой моё сердце снова.

Спой песню о любви, что живёт внутри,

Никем не видима, не слышима.

Улыбку лишь на миг ты подаришь мне-

Её прекраснее в целом мире нет.

Пусть грянет одиночество,

Затянет меня в повседневность,

Я знаю, предчувствую-

Других причин не надо, - ты

Развеешь печаль мою.

Но, вверяя всё судьбе, воспоминанием стану для тебя я скоро,

И слетает с моих губ признанье робкое: "Ты мне безумно дорог".

Спой песню о любви, что живёт внутри,

Никем не видима, не слышима.

Ты смотришь на других, но лучистый взгляд

Теплом объял, любя, одну меня.

Волю подари - я улечу,

Тени испугавшись, промолчу.

Впитывая песни каждый звук,

Возвращаюсь в плен твоих горячих рук... навсегда...

Спой песню о любви, и тебе вдали

Ответит эхо слов, забытых снов.

Ты смотришь на других, но лучистый взгляд

Теплом объял, любя, одну меня.

И в песне о любви только я и ты,

Мгновенье нашей встречи - в вечность длинной...

Знаешь, я тебя... тоже люблю...

Музыка завладевала слушателей, а голос как тысяча нитей охватывал их и не отпускал до конца произведения. В завершении выступления зал бурно зааплодировал мне, но, похоже, директор и другие члены комиссии были не слишком рады. В конце концов, я сыграла собственное произведение и, конечно, они это заметили.

Я встала из-за пианино и поклонилась залу. Где-то в пятом ряду сидели родители Дина. Отец ошеломлённо смотрел на меня, а мать только улыбнулась. Некоторые участники начали перешептываться, когда заметили, что это не мелодия известного музыканта и даже не переделка, это – моя симфония.

После выступления Дин сразу же нашел меня и похвалил за хорошо проделанную работу. После этого подошли его родители. Он был удивлен, только увидев их, не говоря уже о словах, которые они произнесли:

- Знаешь, сегодня мы пришли послушать твою игру на гитаре, - спокойно начала говорить мать Дина с виноватым лицом.

- До этого мы не верили, что музыка может дать будущее не только тебе, - продолжил отец с легкой улыбкой, - но и другим подросткам похожим на тебя.

- Однако находясь в этой атмосфере, среди людей, которые живут этой мечтой «стать известным музыкантом», мы поняли, что не надо было быть такими агрессивными. Сегодня мы хотим услышать твою игру, и в этот раз и далее мы будем поддерживать тебя.

Дин был рад такому неожиданному их заявлению. Кажется, он очень долго ждал этих слов. Пока семья воссоединялась, я заметила в конце зала фигуру Розетт, которая через несколько секунд поспешила уйти отсюда. Я извинилась перед Дином и поспешила за ней. К счастью она не далеко убежала. В коридоре, в пару метрах от зала я догнала её.

- Что вообще происходит? – сказала я, когда отдышалась после пробежки.

- Я не должна быть здесь. Андрей просил меня не говорить, но я должна. Только оставь в секрете наш разговор! – её лицо было напуганным и взволнованным.

- Хорошо, что случилось?

- Пошли со мной в больницу, там ты всё поймешь.

Розетт было очень загадочна, но последовала за ней не задавая лишних вопросов. У неё на руке, возле самого запястья, была приклеена бумажка, на которой написан номер «29». Это означало, что она должна была играть на скрипке после меня, но всё же пошла в больницу, чтобы помочь Андрею. Так вот какова её любовь.

Розетта всю дорогу шла быстрым шагом, чуть ли не бежав, поэтому я видела только её спину, но всё равно я поняла, что она также напряжена. Даже быстрая походка выдавала её. Кроме этого она очень сильно сжимала кулаки. Иногда оборачивалась посмотреть на меня, чтобы проверить на месте ли я. А её взгляд только и говорил: «Прости».

В больнице мы сразу же поймали врача, который отвечал за здоровье Андрея. Он был не в лучшем настроении, но всё же объяснил мне всю ситуацию:

- Пациент Андрей Розочкин… - листал он свою папку, с которой ещё в прошлый раз ходил. – У него эндокардиальный фиброэластоз. При таком диагнозе единственное, что может помочь, это пересадка сердца. Однако из-за его редкой группы крови, у нас нет донора и, возможно, не найдётся.

- …Могу ли я быть его донором? – приняла я решение, выслушав его.

- Милена! – удивилась Розетта.

- Ты его сестра? Милена Розочкина? Верно?

- Да. Я могу быть его донором!? Какие анализы нужны? Я всё сделаю!

- Для начала,  успокойся. Я не могу провести операцию без разрешения родителей. Вам обоим по 16 лет!

- Но…  они не доступны. Сейчас они где-то в Америке и еще не сообщили своего адреса и контактного номера!

- В таком случае, я не могу ни чем помочь.

- Пожалуйста, спасите брата! Если вам нужно, чтобы родители что-то подписали, они сделают это после всего! Только, пожалуйста, спасите его!..

- …Я попробую поговорить с остальными и узнать на счет анализов, но пока что ни на что не надейся. Подожди полтора часа.

- Хорошо!

В уголках глаз появились слезы, и я быстро вытерла их, пока Розетта не увидела.

- Наверно, поэтому брат просил тебя не говорить ни о чём. Ты наверняка сразу захотела быть его донором, - проговорила я.

- У меня не подходящая группа крови… - виновато ответила она. – Зачем ты сразу вызвалась быть донором?! Ты хоть понимаешь, что тебя ждет?

- Я не сильно разбираюсь в биологии, но сердце самый важный орган нашего тела. И если медлить с его лечением, станет только хуже. Плюс ко всему, мама до отъезда просила за ним присмотреть. Я просто не могу оставить его. Знаешь, раньше я сильно волновалась за него. Он днями сидел за пианино и не ел, пока я его не усаживала за стол силой. Он садился за пианино босиком, когда болен и вечно приходилось смотреть, чтобы он не навредил себе ещё больше. Сейчас возле него есть ты, и я  уверенна ты позаботишься о нём. В будущем он станет известным музыкантом, который перевернёт наше представление о музыке, только надо ему дать шанс.

- Ты либо очень смелая, либо идиотка, но твой поступок достоин уважения.

- Что ж, не говори Андрею, что произойдет. Я пойду, попью чего-нибудь в кафе, а ты иди к нему.

У меня есть полтора часа. Что я хочу сделать за это время? Сильно-то не развернешься. Пожалуй, для начала напишу письмо. Иначе так и останется всё покрыто тайной.

Мне пришлось зайти в пару канцелярских магазинчиков, чтобы купить всё необходимое. После этого я направилась в кафе «Солнечный дом» и села за любимым столиком возле окна.

- С чего бы начать?

Мои руки сами писали строчки, а перед глазами просто проносились все самые приятные и не очень моменты. На бумаге за час я должна была сказать, что я чувствую. Я должна была всё рассказать и объяснить за час.

Через определённое время мне позвонила Розетта и сказала, чтобы я пришла. Всё хорошо, только надо пройти некоторые процедуры. Операция состоится.

Я быстро собрала все свои принадлежности и направилась в больницу и перед процедурами договорилась с Розетт, чтобы она выполнила одну мою услугу. Каждый миг был для меня важным, потому что мог быть последним.

Андрей не знал, что я здесь и что я всё знаю. Розетт сообщила ему, что сердце взяли у девушки, которая попала в автокатастрофу. Для него я буду жива еще некоторое время. И… для Дина, наверное, тоже.

Пришло время и настало время операции. Мои руки очень сильно дрожали и показывали страх. На лице не высыхали слезы, но всё же я прошла в операционную. В меня сразу ввели какие-то препараты, и я заснула. Мои веки стали тяжелыми и я закрыла глаза.

Прощай Дин, Андрей, мама, папа, Розетт и все те, кого я люблю и кем дорожу. Сегодня закончится моя жизнь, и нить моей судьбы оборвется. Я никогда не могла представить себя в старости. Нет, я даже не представляла свою жизнь через 10 лет. Только в последние дни Дин дал мне надежду на будущее. За это я ему благодарна. Андрей всегда учил меня основам игры на фортепиано и дал мне толчок к чему-то неизвестному, но желанному. Спасибо ему за всё, что он сделал для меня. Розетта очень добрая девушка. Она поддерживала меня и брата в самые нелегкие моменты. Удачи ей во всех начинаниях. Я верю, они будут счастливы!

***

После операции Андрей разузнал все детали и та ситуация, в которой он оказался, очень напрягала его. В первое время он закрылся ото всех и ни на что и ни на кого не реагировал, но его смогла оживить Розетт, и вскоре Андрей вернулся к привычной жизни. Правда, не без сожалений.

А через 10 дней после смерти Милены, Розетт отдала письмо Дину, которое написала в свой последний час.

- Это её последняя просьба.

Розетта отдала письмо Дину в классе с пианино, где он с Миленой проводили всё своё время. Долгое время он не решался его открыть, но через пару дней всё же решился.

«Привет! Немного странно писать человеку, с которым недавно говорил. Знаешь, в моей голове совершенно пусто, хотя нужно столько всего сказать.

Для начала, спасибо! Ты сделал для меня очень много. За последние дни я действительно почувствовала себя живой. Каждый день я вставала с улыбкой и с ней же собиралась в школу, чтобы поиграть на пианино и увидеть тебя. Ты очень дорогой для меня человек. Именно поэтому я постаралась сделать что-то хорошее и для тебя.  …Твои родители милые люди и я всего лишь сделала толчок для вашего воссоединения. Я видела, как ты был рад их приходу.

Сейчас за окном сияет солнце, и плывут облака по небу. Такой мирный денёк, а таит в себе столько нового и неизведанного.

Прости, что не смогла услышать твою игру на гитаре. Я действительно хотела её услышать.

А помнишь, как мы впервые встретились? Тогда я была заворожена твоей музыкой и ловила каждый звук, который ты играл на гитаре. Мне казалось, что такую душевную музыку может сыграть только девушка, но передо мной предстал ты. Это меня немного смутило. Невольно я начала открывать тебе свою душу. Ты мне показался бунтарём и просто отреченным парнем, но мои сомненья рассеялись в следующую встречу. Ты оказался добрым, заботливым и любящем парнем. Рядом с тобой мне было легко и радостно. «Будешь моим другом?» - эта фраза не прозвучала в определённый момент, мы и без того  знали, что станем друзьями. С того самого дня как повстречали друг друга.

Через некоторое время ты мне признался, но тогда я ещё была не готова ответить на твои чувства. Я просто не могла. Перед этим мне нужно было попрощаться со своей старой «я», которой нравился брат. Иначе ты не был бы во мне уверен. И знаешь, после концерта с моих рук и ног будто сняли оковы, я стала свободной. И первым делом я хотела сказать тебе в лицо: «Я люблю тебя».

С того момента, как услышала твою живую и красочную музыку, с того момента, когда поняла, что ты за человек, с того момента, когда ты открылся мне, я влюбилась в тебя. Прости, что так поздно, прости, что опоздала, но я не могла сказать это раньше.

Твоя мама на днях спросила меня:

- Ты любишь Дина?

И знаешь, я ответила «да». Видимо, уже тогда я не могла об этом не сказать, я не могла не закричать об этом.

Только не закрывайся в себе после всего, не веди теперь жизнь волка-одиночки. Ты действительно хороший человек и я не хочу видеть тебя в депрессии или в печали. Улыбайся и продолжай бороться, с тобой обязательно случится что-то хорошее и оно затмит весь сумрак, который преследовал тебя. Только верь! Также как верил в меня, мою игру и способности.

Не будешь грустить? Будешь продолжать играть? Забудешь меня? Сочинишь 100 своих песен?

Как же много вопросов в моей голове и… не знаю, как там всё устроено на небесах, может, я вернусь на землю в другом теле, но если я буду на верху, обязательно договорюсь о твоем благополучии. Удачи тебе, мой рыцарь!»

«Не будешь грустить? Будешь продолжать играть? Забудешь меня? Сочинишь 100 своих песен?» - вновь прочел Дин.

- «Не будешь грустить?»

- Ни за что.

- «Будешь продолжать играть?»

- Конечно.

- «Забудешь меня?»

- Никогда.

- «Сочинишь 100 своих песен?»

- Ха-ха! Это очень сложно, но я постараюсь.

- «Удачи тебе, мой рыцарь!»

Страница книги Симфония любви в интернете

Table of Contents

1 глава: Гитара и фортепиано

2 глава: Выбор

3 глава: Чувства

4 глава: То, что я хочу сказать

5 глава: Твоя последняя ложь END

О книге