Воспоминание 1.

– Я ее никогда такой не видел…, – сказал удивленно Мак.

– Это было нечто: она так легко подняла стол и кинула его в окно. Как она это сделала? – восхитился Джейк.

– У нее, видимо, не все дома. Может проблемы. Но так вести себя…! Так не ведут себя настоящие леди! – возмущалась Мила.

–Я беспокоюсь за нее…. Я не знаю, как и  чем ей можно помочь…., – расстроено говорила Трина.

– Она безбашенная девчонка! Я от нее тащусь! – кричал Стеннер.

– Это невероятно. Сорвать урок, нагрубить всем, выбросить в окно стол и при этом не чувствовать вины…, смело! – бурчал Велл.

– Она преобразилась, кардинально! Как так возможно? – спросила Сэнди.

– Она сказала, что ее зовут Стеф, а не…, – не успела договорить Фива.

Все это говорят люди обо мне в течение всего месяца, которых вы не знаете. Их не знаю даже я. И стоило только выбросить стол в окно, как об этом знают уже все и тебя начинают замечать, иметь о тебе мнение. Хотела бы  этого не делать, но я была не в силах. Не я контролировала свое тело. Я не была самой собой тогда.  Лишь этот дивный запах заполонял мое сознание, органы обоняния и сердце. Именно последнее требовало то, ради чего вытворяла подобное. Зачем же воздерживаться, если иногда стоит побыть той, кем была рождена? Я долго не признавала то, кем являюсь. Не хотела причинять вред этому миру. И порою, я до сих пор виню себя в том, что выбрала именно эту сторону. Но ничего не вернешь уже. Никто и ничто не сможет удержать меня от моей сущности, от настоящего моего воплощения. Где–то близко капает жгучий для моего горла яд, расстилается запах сладкого привкуса, бьется теплое сердце. Скажи ему – прощай!

Воспоминание 1.

Где–то далеко от Лондона стелились колючие розовые розы, чьи лепестки улетали к маленькой речонке. Там же стоял небольшой дом из белого камня, теплый и уютный. Из его трубы вылетал серый дым, и разлетался по всей окраине дивный запах печеной утки. Слышались быстрые шаги, ласковый голос пожилого человека. Скоро ее не станет. Но никто в доме об этом не знает.

Только ветер терпеливо молчал, оставляя остатки этого теплого и нежного лета в покое. Солнце тоже молчало, но оно не пряталось. Наоборот, оно пыталось скрыть все это. Зачем? Зачем же быть таким жестоким, прятать свои чувства за облако?

Легкая музыка лета все тише звучала. Тяжелое дыхание осени приближалось.

Что ж, я хотела бы побольше рассказать о той, кто был дорог больше всех на этом свете, об этом доме, саде и розах.

В доме из белого камня жила семья Ноар. Там когда–то жила супружеская пара, их родители и сестра жены. Семья была странной, по мнению соседей: никогда никто не ругался, праздновали все праздники и гуляли постоянно возле дома, в саду. Странного тут ничего не было. Но их не любили за то, что они все были милыми и приветливыми. Таких людей не всегда понимают. Просто им все завидовали, то ли из–за богатства, то ли из–за их сплоченности.

Но вот, однажды, в канун Нового года, все, кроме сестры жены, исчезли куда–то. С ней остался маленький ребенок, который с тех пор не видел родителей ни разу, но знал, что они еще когда–нибудь придут и скажут, что гордятся ею.

Сестру жены звали Донна Ноар. Эта женщина стала малышке самой настоящей мамой: учила ходить, говорить и мыслить. А малышка была на редкость необычной, как и все из рода Ноар. Ее сердце билось в два раза быстрей, чем у любого другого человека. Энергии было столько, что она могла не спать по трое суток. И так же есть, и пить.

Самый любимый праздник девочки стал Новый год, не смотря на то, что когда–то в этот день ушли ее родители. Она, наоборот, ждала этого дня, надеясь на чудо. Но чуда не происходило. Но малышка не огорчалась, потому что знала, что тетя Донна не оставит ее наедине с плохими мыслями. Тетя любила вместе с девочкой готовить новогодние угощения для гостей, которые стали приходить к ним все чаще и чаще после уменьшения числа жителей этого дома.

Целыми днями тетя Донна занималась садом и показывала девочке, как надо ухаживать за розами. Малышке это нравилось, ведь в годы начальной школы с ней никто не общался, а так ей было с кем поговорить. Цветы всегда, как и тетя, молча, слушали все, что она говорит. Когда девочке было печально, розы вяли, когда хорошо – приветливо распускались. А Донна всегда улыбалась и вытирала слезы, которые бежали из ее лучезарных глаз. Она представляла, как девочка вырастет и  станет меньше времени уделять цветам и ей. Но тетя улыбалась тому, что смогла воспитать так этого человека, что все удивлялись, насколько девочка вежлива, разборчива, милосердна, трудолюбива и умна. Время шло, годы беспощадно терзали сердце тети Донны, которая стала все чаще и чаще сидеть в саду. Девочка превращалась в девушку. Но сердце ее не менялось, как и отношение к тете. Но сама Донна Ноар так не думала. Ее душа всегда была светлой и непредвзятой, но чем взрослее становилась ее племянница, тем серее и мелочнее становилась тетя. Донна стала меньше готовить, меньше общаться с соседями и с самой девушкой.

Однажды, племянница не выдержала и спросила, почему тетя так грустит. Но в ответ, тетя схватила ее за руку, которая была вся черной от земли и холодной, и сказала, чтобы она себя ни в чем не винила. Затем ее глаза стали темнеть. И из глаз полилась черная жидкость, словно нефть. Девочка испугалась и стала звать на помощь, но никто не откликнулся, кроме соседа по фамилии Кракоф. Он попытался что–то сделать, но это не помогло. Но тут тетя схватила его за руку и прикоснулась губами к его венам. По губам прошел ток, и она вновь открыла глаза, правда ненадолго. Но девушку это удивило. Она сидела в полном шоке и не знала, что и думать.  Кракоф лежал весь синий и не дышал. Потом тетя Донна присела рядом, обняла и объяснила все то, что скрывала семья Ноар. Что меня ждет и кто я. И тетя обучила меня всему тому, что следовало знать.

Где–то далеко от Лондона стелились колючие розовые розы, чьи лепестки улетали к маленькой речонке. Там же стоял небольшой дом из белого камня, теплый и уютный. Из его трубы вылетал серый дым, и разлетался по всей окраине дивный запах печеной утки. Слышались быстрые шаги, ласковый голос пожилого человека. Скоро ее не станет. И лишь один человек в доме это знал. Это была расплата за то, что когда–то сделала эта милая женщина. Что когда–то не успела попросить прощения у тех, кому причинила боль. И об этом знал один человек дома – я, Хлоя Ноар.

Воспоминание 2.

Воспоминание 2.

Я осталась одна. И мне всего 17 лет. Я не знала, как мне поступить и что делать. Позвонил телефон, и постучали в дверь. Я открыла. На пороге стояли четыре человека в плащах.

– Хлоя Мари Ноар? – сказала противным голосом длинноносая  женщина с прилизанными волосами.

Я кивнула.

– В связи с гибелью вашей тети, мы вынуждены забрать вас в детский дом, – сказала она.

Я посмотрела со слезами на глазах на темнокожего мужчину с добрыми глазами.

– Мия. Почему так радикально? У меня есть другое предложение. Я готов оплатить ей обучение в школе имени Тревиса Эффорда, куда едет мой сын Энди. Ей всего лишь год остался до совершеннолетия. Давай не будем ее добивать. Пусть сменит обстановку, – шепотом на ухо Мии произнес он.

Женщина посмотрела на меня укоряющим взглядом, а потом сказала, что согласна. Но Мия сказала, что деньги выделят из государственного бюджета. А мужчина стоял и смотрел на меня непонимающим взглядом, будто он минуту назад говорил несознательно, а словно под гипнозом.

Дом тети продавать не стали, оставив для меня, в наследство, по завещанию.

Мне дали день, чтобы собрать вещи. Вещей не было много, в основном, из одежды, кофты и джинсы, несколько платьев. Но я взяла с собой больше всего фотографий и книг. Самой тяжелой вещью в моей сумке был дневник семьи Ноар, который передавался из поколения в поколение и служил ответом на все вопросы, а так же был неким самоучителем. Но, как оказалось, что об одном секрете мне ни дневник, ни тетя не рассказали. Мне пришлось узнать об этом самой. Но об этом гораздо позже.

Через день я уже ехала в большом автобусе, где было очень много народа. Я же не привыкла к такому скоплению людей, ведь в школе было всегда мало людей, которых избегала. Поэтому чувствовала себя неловко под лучами косых взглядов.

Мест было мало в автобусе. И я села рядом с каким–то парнем, наверное, он был спортсменом, так как на нем была фирменная футбольная футболка с номером «1». Сосед слушал музыку и спал, поэтому не заметил, как я села рядом. Тогда я решила тоже отвлечься и достала учебник по истории и стала читать главу о Второй Мировой войне.

– Историей увлекаешься? – спросил меня голос рядом. Если честно, меня передернуло, ведь сильно погрузилась  в книгу. Оказалось, что мой сосед проснулся и смотрел на меня вопросительным взглядом.

– Э–э–э, да, – кратко ответила я и снова погрузилась в чтение. Просто мне тетя Донна советовала как можно меньше общаться с людьми, по одной причине…

Краем глаза я заметила, как парень улыбнулся.

– Меня зовут Лен Саммерс. Вижу, ты тут новенькая? – приветливо произнес Лен.

Я оторвалась от истории и посмотрела на Лена.

– Что? – улыбнулся, изображая глупого человека, парень.

– Нет, ничего. Очень приятно, Лен Саммерс. Меня зовут Хлоя Ноар. И да, я здесь новенькая, – засмущавшись, ответила вежливым тоном я. Меня так учили, по крайней мере. Но внутри было такое желание, спросить, чего Лен так ухмыляется.

– Красивое имя. А ты откуда? – опять спросил меня Саммерс.

Тогда я вскипела (первый раз за всю свою жизнь). Я не люблю, когда отрывают от чтения. Ведь, когда читаю, то концентрируюсь не на людях, а на своих мыслях. А людям было бы полезно не злить меня.

Тогда я собрала волю в кулак и спокойно ответила:

– Из Лондона, а ты?

– Хей, Саммерс. Будешь играть в этом году за сборную школы, – прервала разговор, мне во спасение, девушка, с короткими до плеч, белыми волосами. Она была красивой. Я почувствовала себя неловко, поэтому опять начала читать.

– Джемма, ты спрашиваешь? А то. Как прошло твое лето, красавица? – каким–то хищным голосом ответил Лен. Фу, сейчас стошнит. Искусственный парень, который корчит из себя героя–любовника.

Джемма засмеялась лисьим смехом. Я не преувеличиваю.

– Ой, ты знаешь, очень круто! Я с друзьями ездила на байдарках кататься, потом летали в Турцию. В общем нормально. Все испортил только Том (парень ее), он меня бросил, – огорченно сказала девушка. Мне ее стало жалко. Ведь чувства человека нужно всегда беречь.

– Как такую милую и привлекательную блондиночку можно бросить? – продолжал сыпать комплементами Лен.

– Не знаю, просто он все лето был дома, а там новая соседка. Короче, ты меня понял. Хей, а это что за ботаничка? – переключившись на меня, спросила Джемма. Я не стала обращать внимание на подобный укор, ведь в школе называли так же.

– Слышишь, не называй ее так. Новенькая очень милая и совсем не ботаничка. Ее зовут Хлоя Ноар. Хлоя из Лондона, – вступился за «ботаничку» Лен. Я даже прекратила вдумываться в текст. Всегда удивляло то, что люди, не зная своего собеседника, делают какие–то выводы о его личности. Но на мой счет Саммерс прав, я никому никогда не причиняла вреда. Ну, да, можно сказать, что я милая.

Тогда Джемма фыркнула и села на место.

– Спасибо, – поблагодарила я Лена.

– Я правду сказал. Не стоит ее слушать, она глупая. И я, кстати, из Америки. Из солнечного Майами, – серьезным голосом ответил Саммерс.

Только меня поразило то, что Лен еще секунду назад Джемму комплиментами заваливал, а теперь за ее спиной говорит подобные вещи. И зачем он тогда с Джеммой общается? Да, жизни с людьми еще предстоит поучиться. Особенно их необъяснимому поведению.

Вы, наверное, думаете, а какой же внешности Лен? Он был брюнетом с темно–синими глазами, загорелый и мускулистый. Обычный набор, для спортсмена из Майами.

Всю дорогу Лен спал, а я читала. И мне пришлось закончить на блокаде Ленинграда, потому что наш сопровождающий объявил о том, что автобус прибыл. Еще он нам пожелал удачи. А когда я выходила, пожелала и сопровождающему удачи. Но потом ощутила на себе вопросительные взгляды. Совсем забыла, люди не всегда отвечают взаимно на подобные пожелания.

– Хлоя! Хлоя! – меня стали окрикивать сзади. Я подумала, что это Лен. Но, обернувшись, увидела темнокожего паренька с золотыми африканскими косичками. Я паренька не знала. Рядом с ним стояли две девчонки. Одна – неформальной внешности (панк), другая – очень милая, на вид.

– Привет! Меня зовут Энди Гиффи. Я сын того мужчины, что отправил тебя сюда. А это Фива Ди (он указал на девочку панка) и Трина де Тор, – мило и дружелюбно сказал мне Энди. Да, я вспомнила разговор Мии и мистера Гиффи.

– Привет! Очень приятно, – сказала с улыбкой я.

– Ты живешь с нами в одной комнате, – сказала весело Трина. Она была такого же роста, как и я, 165 см. У девушки были золотистые длинные волосы и карие глаза. Очень необычное сочетание. Еще Трина была в платье в цветочек, что подчеркивало ее романтичный образ.

– Добро пожаловать, – так же бодро ответила Фива. Я думала, Фива грузная и строгая. Но она была тоже очень даже хорошим человеком. У Ди были ярко–синие волосы и синие глаза. Одета была Фива в  кожаный черный комбинезон.

Я от таких положительных эмоций почувствовала себя счастливой на мгновение, и кивнула в ответ Фиве.

Тогда мы забрали чемоданы и сумки из автобуса, и вместе отправились к огромному пятиэтажному коттеджному комплексу. Только сейчас я обратила внимание на красоту школы. Везде были зеленые газоны, площадки для отдыха с удобными пуфиками, речка была и лес. Пахло здесь свежестью и прохладой утреннего леса. Везде были вазы с розами, что мне напомнило тетю Донну. И я от грусти опять стала самой собой.

В школе было очень уютно: камины на каждом этаже, в каждом корпусе. Всего корпусов было около 15 на каждом этаже. Удобные диваны, столы для писания, стол с едой, компьютеры, телевизоры, музыкальные центры и инструменты.

Фива и Трина сказали, что тут есть сауна, джакузи, бассейн, комната для йоги и пилатеса. У них есть здесь кружки различные: танцы, игра на музыкальных инструментах, тематические (даже история, куда я записалась), спортивные. Каждому учащемуся делают бесплатные процедуры, типо, массажа. В общем, не школа, а Рай для современных подростков.

Мы с девушками жили на втором этаже, в тринадцатом корпусе, в комнате номер один. Комната была просторной и светлой. Стены были светло мандаринового цвета. У каждой была своя кровать с шелковыми простынями золотистого цвета, две прикроватные тумбы, комод, ноутбук, лампа напольная, стеллаж для книг и вещей и кресло со столом.

– Ух, ты! Не видела в школах ничего подобного, – восхитилась я. Девчонки улыбнулись и начали кидаться подушками. Это такая игра. Даже очень веселая. Никогда в нее раньше не играла.

После того, как мы наигрались и убрали все вещи по полкам (дневник я оставила в сумке и положила под кровать), прозвучало объявление о том, что сегодня будет праздничный ужин. Правилом было – приличная и нарядная одежда.

Я не знала, что делать. Ведь платья было только два и то, непраздничных.

– А покажи их, – попросила Фива. Тогда я достала голубое и нежно персиковое платье из шифона. Фива прищурилась и внимательно оглядела их. Потом сказала:

– Если хочешь, я могу чуть исправить платье из шифона, просто силуэт очень удачный?

Я кивнула, но немного напряглась.

– Не волнуйся, Фива ходит на кружок дизайна вот уже около пяти лет. Она создает свою линию одежды. А шьет подруга – волшебно, – на ухо мне шепнула Трейси. Я облегченно вздохнула.

Через двадцать минут на руках было такое платье, которое бы я в обычной жизни не одела бы. Просто оно было настолько красивым и изящным, и немного открытым, что я немного засмущалась. Но Трейси и Фива, не спрашивая, стянули с меня одежду, и надели платье. Я выглядела как–то неестественно. То есть очень красиво. Передо мной стояла брюнетка с красивыми серо–голубыми глазами. То есть, не я.

– Спасибо Фива. Очень красиво получилось, но я не уверена, что смогу в нем пойти. Лучше джинсы…, – начала я мешкать.

– Ты что? Нельзя, такие правила. Да и к тому же вырез у тебя не такой сильный, как у всех других одноклассниц наших. Ты еще увидишь, – начала отстаивать свои старания Фива.

– Ты еще платья Джеммы не видела – это наша звезда школы, – сказала с насмешкой Трейси.

Я вспомнила Джемму, которая страдала от разрыва с парнем, и пожалела мысленно ее.

Воспоминание 3.

Воспоминание 3.

Мы спустились в огромный зал, где стояли столы длинные и где гости уже сидели. А я все смущенно поправляла платье, нервничая немного.

Но вдруг проход перегородила Джемма с несколькими девчонками и двумя парнями и, ухмыляясь, сказала:

– Посмотрите ребята, это Хлоя Ноар, наша новая суперботаничка. Она любит читать, читать и читать.

Вся свита Джеммы засмеялась. А я не обратила внимание на это и прошла мимо, что, явно, задело обидчицу. Ведь смех прекратился.

– Круто ты с ней, – восторженно сказала Трейси.

Я улыбнулась.

– Ты такая спокойная. Обычно, когда Джемма вытворяет подобные вещи, мне хочется ее ударить. Я даже всегда ей в ответ что–то говорю. Но ты…. Словно из другого измерения, – сказала Фива с улыбкой. Надеюсь, выражение «из другого измерения» было всего лишь выражением, а не утверждением.

Потом нас за третий стол позвал Энди. Усевшись, мои соседки по комнате стали рассказывать Энди о том, как я утерла нос Джемме. Да, девушки так это бурно обсуждали, будто я открыла новый химический элемент периодической таблицы Менделеева. Я не стала слушать их разговор, а тем более к нему присоединяться. Чтобы отвлечься, стала разглядывать зал. Было столько старинных антикварных вещей, что дыхание перехватило. Но потом я ощутила на себе взгляд. Обернувшись,  увидела незнакомого парня, который смотрит на меня и даже не стесняется. Он выглядел, как гот. Черные волосы, постриженные по стилю «Бобрик», черная одежда, кресты и черепа на пальцах. И черные глаза.

От противного ощущения я отвернулась. Его взгляд прожег насквозь, будто парень прочел, кто я.

– О, ужин несут, – с воодушевлением сказал Энди.

– Ты только о еде и думаешь, – корила парня Фива.

Энди взял с тарелки курицу и напоказ съел ее. Фива сморщилась. Согласна с ней, это было некультурно.

– Как ты можешь, есть курицу? Живое существо? А если тебя сварить и зажарить, будет приятно, что кто–то обслюнявливает и ест? – возмущенно сказала Фива.

– Надоела со своим вегетарианством, – громко возмутился Энди.

– Ты тоже  вегетарианка? – спросила я.

– И ты? – обрадовалась Фива тому, что нашла союзника.

Мы обе кивнули и заулыбались. Потом повернулись к Энди, который на нас презрительно посмотрел (конечно, он сыграл эту эмоцию), но по–дружески.

– Ну, все, я попал, да? – засмеялся Энди и поднял руки вверх, а Фива выстрелила в него из пальца. Энди, как актер упал со стула под стол. Я рассмеялась тихо. И Трейси тоже засмеялась. Потом мы оглянулись и увидели, как в сторону столика смотрят окружающие. Но они потом улыбнулись и тоже стали разыгрывать эту сценку: кто–то стрелял, а кто–то падал. Как сказала Трейси, это был незапланированный флешмоб. И что такое «флешмоб», я так же узнала от девушки. Да, сколько вещей не знаю… Чувствую так, будто я из другого времени…

И объясню, почему я не ем мясо. Там находится такой же органический продукт, как и в человеке. А если я попробую мясо, то боюсь, что не остановлюсь…

Тут послышался перезвон колоколов и к столам вышел мужчина средних лет в классическом смокинге. У него в руках был микрофон. По левую руку от него стояла молодая девушка двадцати лет. Она приветливо улыбалась.

– Дорогие ученики школы имени Тревиса Эффорда! Я приветствую и стареньких, и новеньких учеников. Добро пожаловать снова в родную школу! – в ответ на речь директора, в зале все встали и громко зааплодировали.

Мужчина улыбнулся и показал рукой, чтобы ученики уселись.

– Благодарю, мои родные! Я очень рад вас видеть! Ну, что, в этом году много новшеств, которые порадуют не только активистов, но и всех вас. Мы заключили договоры с 16 университетами по всей Европе и Америке, которые сделают большие скидки на обучение. Теперь от вас зависит лишь то, чтобы вы старались и трудились на будущее образование. Поэтому старшеклассники, уделяйте много времени подготовке к экзаменам, пожалуйста. Но и активисты у нас получат специальные награды в виде бонусных баллов на экзамене и не только. Самый главный подарок – это деньги на образование, то есть получат бюджетные места. Всего мест 15. Так что старайтесь! А я передаю слово и микрофон своей дочери и заместителю директора, меня, Адриане Эффорд. Приветствуем! – директор говорил так, будто он на шоу выступает. Все опять поднялись и зааплодировали.

– Здравствуйте любимые мои! Итак, я сейчас прочту список мероприятий, которые пройдут в этом году. Всего их около 50, – Адриана начала читать, а я засыпать. Не интересуют эти мероприятия.

– И в конце года не только выпускной, но и Ежегодный Бал Короля и Королевы, – Адриана закончила, а все заорали от восторга. Видимо, бал пользовался популярностью.

– Ты знаешь, кто в прошлом году заняли звание «короля» и «королевы» бала? – толкая вбок, спросила тихо Трейси меня.

– Кто? – без интереса спросила я. Лишь из вежливости.

– Королева – Джемма Ролз. Король – Лен Саммерс, – сказала тяжело Трейси.

Тут я очнулась. Лен? Король? Ну, теперь–то понятно, почему он так себя вел с людьми, ради поддержания репутации.

После банкета я, Трейси, Фива и Энди пошли к лестнице, но путь опять был перегорожен. Возле лестницы стояли футболисты и болельщицы. Я увидела Саммерса и постаралась пройти незамеченной, но….

– Хлоя! Привет! – подошел ко мне король бала.

Фива и Трейси открыли рты. Я не поняла, чему девушки так удивились.

– Привет, Лен, – спокойно ответила я, но ладони начали почему–то потеть.

Тогда он улыбнулся и начал меня разглядывать.

– Чудесно выглядишь. Платье замечательное. Но платье, как красивая коробка, в которой находится бриллиант, – сказал тихо парень. Поняла, что он, таким образом, сделал комплимент. И я почувствовала что–то необычное, такое приятное чувство. Даже понравилось то, как Лен отозвался обо мне.

– Спасибо. Но  мне помогли Фива и Трейси, – смущенно сказала я.

– Я догадался, что Фива сшила платье. Она мастер на все руки, ровно, как и Трейси разбирается в макияже, – благородно произнес он. Лен всем льстил.

Соседки по комнате едва устояли на ногах.

– Слушай, я хотел спросить. Завтра у нас первый матч, придешь? – с надеждой спросил Лен.

Я долго думала. Ведь завтра собрание в кружке по истории, а потом сказала:

– Спасибо за приглашение, но занята.

А потом еще раз поблагодарила и пошла наверх.

Когда я пришла, в комнату ворвались Трейси и Фива и накинулись на меня.

– Ты с Саммерсом знакома?! – с удивлением спросила Фива.

Я кивнула.

– Почему  не сказала?

– А зачем? – не поняла я.

– Он же самый популярный парень в школе, с Леном хотят дружить все. Ты еще и от приглашения на матч отказалась. Почему? – спросила Трейси.

– У меня кружок по истории, – тихо, перебирая вещи, ответила я.

Девушки на меня посмотрели таким взглядом, будто я ошибку какую–то сделала.

– Понимаешь, Хлоя, Саммерс не всем предлагает лично посмотреть матч. Ведь он бесплатный. Ты понравилась Лену Саммерсу!!! – восхищенно сказала Фива.

– Мы станем популярными, – мечтательно произнесла Трейси.

– А зачем популярность вообще нужна? – не понимая, спросила я.

– Чтобы знали и уважали.  Чтобы не была изгоем, а наоборот. Чтобы считались с твоим мнением, и без тебя было бы скучно. Чтобы направлять народ в то русло, которое хочешь, – пояснила Фива. Все равно не поняла, но сделала вид, будто я все осознала.

– Ладно, девочки, я спать. Спокойной ночи, – пожелала я соседкам и отвернулась к окну, где светила Луна. Тут мое горло начало жечь. Тогда пришлось занавесить окно, перевернуться на другой бок. Вроде, все прошло. Фива запротестовала, но я сказала, что у меня проблемы со сном при свете. Тогда девушка успокоилась. Просто мне нельзя рисковать.

Воспоминание 4.

Воспоминание 4.

На следующее утро меня поднял громкий звонок будильника. Не очень хотелось вставать, ведь сегодня были не самые любимые предметы. И еще я никогда не ходила на физкультуру из–за тайны. А у нас по расписанию целых два урока стояло, да плюс справки, которую мне делала соседка со старого места проживания, у меня не было. Поэтому я надеялась на то, что никаких игр не будет.

Натянула на себя школьную форму, которая была слегка необычной: короткая юбка (даже не до колен), гольфы, рубашка, галстук и пиджак. Цвет формы был ярко синим. Но цвет не особо смущал. Смущала длина юбки. В ней даже присесть нормально нельзя было.

Увидев себя в зеркале, я изумилась, как хорошо выгляжу. Отражение  даже подмигнуло. И это слегка меня напугало, ведь я никогда не подмигивала себе в зеркале. Наверное,  немного вчера перенервничала, вот и кажется невесть что. Либо это галлюцинации на почве расстройства. Ведь никак не могу в себе подавить то, что я ужасно скучаю по тете. Ужасно тети не хватает. Вся эта обстановка не для меня.

Спустившись в холл, я увидела своих одноклассников, 46 человек, и быстро пробралась к Энди. Он стоял с девушкой, которую я не знала, и спорил с красавицей о чем–то.

– Привет, Хлоя! – заметив, как я нелепо ползу между ног людей, сказал Энди. И я забыла о юбке.

– Хей, парни! Смотрите, какая горячая девчонка там у вас между ног ползет, – свистнул какой–то парень позади меня. Чуть не сгорела со стыда. Ну, это надо же было такое придумать, ползти между ног да еще в юбке.

– Да, ничего так. Новенькая, наверное, – подтвердил собеседник.

Наконец–то, проскользнув, я быстро встала и поправила юбку. Всегда думала, что люди не обращают внимания на окружающих вообще, не видят чужие потребности, а ставят на первый план только свои. Но теперь понятно: люди замечают лишь недостатки человека, не акцентируя на его достоинствах внимание. Видят нелепости, которые происходят случайно. Но далеко не все такие. Все люди разные. Их объединяют только интересы. Но сами они не похожи.

Сегодня я точно отличилась.

Гул и обсуждение моего непонятного поведения быстро стих. Когда оглянулась, то увидела входящую в зал женщину с твердым и холодным взглядом. Она была одета в спортивный темно–синий костюм.

– Почему вы еще в форме?! Марш переодеваться! Сегодня у нас футбол, – закричала она.

О, нет! Мячик. Ворота. Люди. Я. Надо что–то придумать. Какую–нибудь отговорку.

– Мисс, – немного неуверенно начала я, подойдя к учителю.

– А, это ты новенькая…. Чего тебе? – грубо ответила женщина.

– Понимаете, я никогда не занималась физической культурой из–за особого склада тела. Врач сказал, что оно слишком слабое. Кости ломкие. Давление постоянно скачет. Мне противопоказано, – сказала я тихо.

– Справка есть? – пристально посмотрела на меня учительница.

– Нет, я ее дома забыла, – чувствуя, что сейчас покраснею, сказала я.

– Ну, раз забыла – марш переодеваться. Мы укрепим и кости, и иммунитет. Будешь здоровее быка, – крикнула приказным тоном учительница.

Ну, если вы уверенны, что готовы детей всех увидеть в больничной койке, то это ваше желание!

Быстро переодевшись в спортивную форму, которая была не менее странной, чем обычная повседневная форма (короткие шорты, гольфы и топ до пупка), я выбежала на огромное поле. Ребята вовсю разминались. Зарядку делали. Я подошла к Фиве и спросила:

– А в футбол девочки против девочек играют?

– Нет, у нас девчонки против парней играют, – немного боязливо произнесла девушка.

– Синяков потом не оберешься! Тренерша миссис Пейн говорит, что не одобряет половую дискриминацию, что мы должны иметь равные права и полномочия. Ох, тренерша раздражает. Не зря у нее фамилия Пейн. Видимо, ей нравится причинять боль! – сказала Трейси, делая руками круговые движения.

– Ты хоть, как играешь? – без особого интереса спросила Фива.

– Не знаю, – честно ответила я.

Девушки на меня вопросительно посмотрели.

– Ну, ты попала, подруга! – свистнула Фива.

Это, как сказать. Принцип игры я знаю. А как играю – нет. Потому, что всегда боялась причинить боль людям, ведь они не заслуживают такового.

Прозвучал свисток.

– Так, Лен, ты – капитан команды. Выбирай 10 парней, – приказала ему миссис Пейн.

– Джемма. Ты – капитан девушек. Выбирай 10 девушек, – повернувшись к нам, рявкнула миссис.

Джемма стала оглядывать девчонок. И вдруг взгляд остановился на мне. В ту минуту, я умоляла небеса, чтобы меня не выбрали, так как нужно было 10 девушек, а всего в классе около 20.

– Слышала, ты не умеешь играть? – сладко и ядовито пропела шепотом Джемма.

– Джемма, лучше не надо, – одернув девушку за плечо, сказала Трейси.

Джемма развернулась и прямо, глядя мне в глаза, сказала:

– Хлоя, Фива, Трейси, Линдора, Аманда, Мэри, Соул, Маккена, Люси и Дина.

– Какая же ты…! – фыркнула Трейси.

Затем тренер расставила игроков по полю. Меня сделали нападающей. Ну, вообще, класс! Я стояла напротив Лена. Было приятно, что Лен находился рядом.

Прозвучал свисток.

И тут на меня набросился Лен, отняв мячик. Я не стала препятствовать. Чем дальше держусь от мяча, тем лучше. Я делала вид, что бегаю плохо, что шнурки постоянно развязываются. Тогда после первого тайма, меня окружили девчонки и начали кричать:

– Ты чего?! Мы никогда с таким позорным разрывом не проигрывали! Давай уже работай! Иначе, не получишь за сегодняшний урок 5. Будешь потом ходить тренерше пересдавать! Хотя…! Не подставляй команду!!!.

Идея о том, что я могла пересдавать одна тренеру все наедине, очень порадовала… Но команда на меня смотрела так, что пришлось включаться в игру.

– Смотрите, она сейчас будет вся в грязи и синяках. Будет смешно, – услышала я шепот Джеммы, которая смеялась надо мной вместе со своими единомышленницами. Ну, думай так. Только я не оправдаю ожиданий Джеммы.

Вновь свисток. Вновь Лен надвигается. Тогда я стала мыслить иначе. Время заметно замедлилось. Я спокойно стояла и смотрела, как все вяло и медленно двигались к мячу. Я немного передвинулась в правый бок и слегка ударила ногой о мяч. Когда время восстановилось, Лен, который должен был упасть или сбить меня, пролетел мимо и упал на траву. А мяч уже летел прямой наводкой к воротам. Я же стояла на месте и наблюдала за полетом.

Все замерли и тоже наблюдали за мячом. Через секунду вратарь лежал на проезженной траве, в воротах, около мяча. Просто он пытался поймать. И даже поймал, но мяч оказался сильнее.

Воцарилась тишина. Только я ощущала на себе удивленные взгляды. Тогда миссис Пейн подошла и шепотом сказала:

– Я поняла, почему ты не хотела играть в футбол…

Все, я пропала! Она обо всем узнала! Это моя вина! Не надо было поддаваться манипуляции команды.

После паузы и медленной ходьбы вокруг меня, тренер произнесла:

– Ты просто боишься, что все узнают… Насколько хороша в спорте!!! Это было нереально здорово! А говорила, что кости у тебя слабые, давление скачет! Чушь!!! Теперь будешь капитаном команды Сборной Девушек по футболу. Причем не классных занятий, а нашей официальной команды «Икс 45»! И приведешь к победе…! – мечтательно начала говорить миссис Пейн.

Почему люди всегда строят планы на тех, кого даже не спросили. Может быть тем не надо то, что вы запланировали?

– Мисс Пейн. Не хочу вам отказывать или расстраивать, но я не играю в футбол. Это просто случайность. Говорят же: «Новичкам везет». Я не имею способностей к спорту. Даже нет. Не так. Я не люблю спорт, – смело (я никогда так себя бодро и смело не чувствовала) произнесла я, глядя тренеру прямо в глаза.

– Фамилия, – уже обиженно, сказала тренер.

– Ноар, – сказала я.

– Сегодня я ставлю вам 4, но работайте старательнее.

– Миссис Пейн. От лица всей нашей команды, я готов возразить. Хлоя не заслуживает 4. Ноар сегодня отыграла на 5 с плюсом. Пожалуйста, не ставьте ей 4, – незаметно подбежал Лен и стал «ныть».

Я посмотрела на парня. Лен подмигнул. Я не знала, что сказать, поэтому быстро перевела взгляд на траву.

– Ну, хорошо, Саммерс. Только по твоей просьбе, – чуть ли не тая, сказала ласково тренер.

– Спасибо.

Подлиза. Зачем Саммерс вообще начал все это? Мне и 4 хватало. Я вовсе не стремлюсь отличницей стать. Считаю, что каждый человек учится так, как применяет свои способности. Правда некоторым мешает лень. Ну, ее не победишь так просто. Но если захотеть, то можно и через небоскреб перепрыгнуть.

Когда я направлялась к раздевалке, девушки из команды подбежали и начали хвалить и восторгаться. Даже Джемма.

Было приятно конечно, но девушки засмущали меня. Кое–как отвязавшись от девчонок, я вбежала в раздевалку, сполоснулась и переоделась в школьную форму. Следующим уроком была биология. Я очень уважаю этот предмет, но на биологии всегда в сон тянуло. Поэтому я готова была ко сну.

Но мистер Тинсел не дал нам скучать. Мы пошли в школьный сад, где было множество разных растений и насекомых, и там был урок по ботанике. Все сидели на мягких подушках, лежавших на траве, и рассматривали листовые пластины через лупу и микроскоп. Потом увиденное зарисовывали и записывали, к какому виду данное растение принадлежит. Потом пошли в оранжерею бабочек, где летали разные красивые бабочки. Они брали и садились на руки. Было так мило. Здесь каждый мог почувствовать себя частью чего–то важного, природы, например. Здесь было легко дышать и не хотелось думать ни о чем, а просто наслаждаться этим моментом. Бабочки и в форме вихря, и в форме роя летали возле прозрачного купола. Ах, я, наконец, успокоилась после напряженной физкультуры и ощутила гармонию.

Потом мы разделились в оранжерее. Лично я пошла к ночным бабочкам, все остальные боялись их. Ну, подумаешь эти бабочки не такие, как все. Зато их можно лучше зарисовать. Немного побродив, я наткнулась на домик с этими бабочками. Но они не хотели вылезать оттуда. Тогда печально вздохнув, я направилась к тропическим бабочкам. Ой, они самые волшебные и прекрасные создания на планете Земля. Честно. Я не знаю, кто их создал, но они Божественны. Спасибо за такое чудо.

Я села затем на лавочку, напротив летающих бабочек, и достала блокнот, чтобы все подробно описать и зарисовать. Гармония. И никто не мешает. Теперь я знаю, куда приходить…

– Рисуешь? – мягко, но резко спросил мужской голос рядом.

Подняв глаза, я увидела Лена. Фух, слава Богу. А то  подумала, что это тот парень, который на первом ужине меня гипнотизировал глазами. Он пугал.

– Да. Ведь мистер Тинсел сказал, – спокойно произнесла я и продолжила рисовать.

Послышался вздох. Лен сел рядом.

– Ты сегодня была в ударе на физ–ре. Никогда ничего подобного не видел. Ты, что, с другой планеты? – с иронией произнес он.

Я оторвала глаза от бумаги и улыбнулась.

– Нет, вроде с той же, что и ты. Просто очень сильно ударила, вот и все, – сказала я спокойно. Но насторожилась.

– Ха–ха–ха, новичкам везет. А я как тебя вижу, заметил, что все время что–то читаешь или делаешь. Ты вообще отдыхаешь? – так же бодро сказал Лен.

Я вздохнула грустно.

– Я не специально. Просто, если отвлекаюсь, то не самые лучшие мысли начинают бродить. А мысли о смерти моей тети – это не очень приятные воспоминания.

– Прости. Не знал…, – растерянно сказал Саммерс.

Я встала и сказала:

– Ничего. Не за что извиняться. Пока плохого ты ничего не сделал. Наоборот, постоянно защищаешь. Спасибо. А теперь пойдем? Иначе на последний урок опоздаем.

Тогда Лен тоже встал и схватил аккуратно меня за руку.

– Тебе спасибо. Ты тоже для меня немало сделала, – сказал он серьезно, а потом поцеловал в щеку. Я залилась румянцем. Не знала, что делать. Но я успокоилась и подавила эту бурю различных чувств, направившись к выходу, ничего не ответив. Просто я не поняла, что Лену сделала такого, за что благодарить можно?

Воспоминание 5.

Воспоминание 5.

Как только я сдала рисунок с бабочками, мистер Тинсел поставил 5 безо всяких допросов. Учителя очень изумил мой рисунок, как передала все тонкости строения насекомого, его цвета.

Но в голове совсем не уроки были, а вопрос: что теперь делать с Леном Саммерсом? Я не хотела влюбляться, ведь тогда это все усложнит. Я не смогу жить, если причиню Лену боль. Мы, точнее такие, как я, не умеем контролировать в этих случаях себя и свои силы. Начинаем желать большего. Желать того, для чего созданы.

Я пыталась отогнать эти мысли. Теперь планом было – держаться подальше от Саммерса. Не давать ему поводов для усиления чувств. Ах, зачем я вообще с Леном тогда заговорила? Лучше бы меня считали ботаничкой или немой, больной или неудачницей, но тогда бы я сейчас не думала бы о человеческих чувствах. Точнее, не думала бы, как человек. Все, Хлоя Мари, забудь.

Последним уроком сегодня была музыка. Мы пели такие песни, как «Yesterday» (Битлз), «Oops! I did it again» (Бритни Спирс), «Poker Face» (Леди Гага). Учительница пения и истории мисс Шлитцен показалась мне очень милой, в отличие от тренерши.  Я осталась после урока. Мисс Шлитцен спросила, почему я такая грустная. Я рассказала про тетю Донну (только то, что тетя умерла от болезни). Мисс Шлитцен обняла меня и сказала нежно, что если захочу с кем–то поговорить, то она всегда готова выслушать и помочь. Я прониклась к учительнице. И каждый день потом к ней заходила. Еще просила называть ее Николь, а не мисс Шлитцен. Я обещала, что так и сделаю. А учительница в ответ лучезарно улыбнулась. Вообще, внешность уже показывала на то, что Николь не такая, как все. Что она лучезарная и веселая.

Николь была рыженькой девушкой с длинными кудряшками. Ее светло–зеленые глаза выдавали доброту и заботу. А постоянная улыбка на лице превращала любого серого человека в улыбчивого. И учительнице было всего 23 года.

После музыки я отправилась в столовую. Есть не хотела, ведь могу не есть 3 дня. Но вид приходилось делать, что такая же голодная, как и все. Но я осторожничала. Не хотела нарваться на капитана команды по футболу Лена Саммерса. Вместо того, чтобы пройти за столик к друзьям, я села в углу. Немного поклевав картошки, стала подниматься, но ощутила на себе взгляд. Это был опять тот странный парень. Я села от такого напора. Но затем быстро отвернулась.

– Хей, Грег! Покажи, как ты жонглируешь ножами, – послышался восторженный крик парня возле соседнего столика.

– Да, без проблем. Дай мне пять столовых ножей, – с вызывающим тоном ответил, видимо, Грег.

Я повернулась к Грегу. А он и правда здорово справляется. Правда, это очень рискованно. Но все равно, классно. Я на секунду отвлеклась.

– Ай, – послышалось ворчание Грега через полминуты.

Обернувшись, я увидела, как один из ножей впился в руку парня. Нож был тупым, поэтому рана была незначительной. Но из нее сочилась кровь.

Мое сердце вдруг бешено застучало. Все голоса затихли. Я слышала только звук сердца. Сердцебиение и пульс Грега. Перед глазами медленно смеркалось. Лишь красная и сладкая кровь стояла перед глазами. Горло судорожно застонало. Мое горло начало сохнуть. Руки стали наливаться свинцом. Я чувствовала, как на языке висит капелька слюны. Как на языке лежит что–то безумно вкусное. И я хочу этот деликатес. Хочу выпить сладкий сок.

По моему телу побежали мурашки. Я начала подниматься. Медленно шагая к источнику вечной жизни, я, никого не замечая, толкала прохожих.

– Хлоя! Хлоя! Ты чего? – вдруг послышался неприятный звук, который меня отвлек от добычи.

– Хлоя! – сказал другой противный звук.

Рассерженная тем, что отвлекают, повернулась к источнику звука и схватила его за ворот.

– Что?! – гневно произнесла я.

Послышался кашель. Потом частое дыхание.

– Хлоя, отпусти. Мне… нечем… дышать…, – послышался противный голос. Я готова была ударить о стену этот источник неприятного звука, но в глазах посветлело. И я увидела, как держу Трейси за воротник. Быстро отпустив руку, попросила прощения и понеслась в ванную комнату, чтобы убежать от запаха крови.

Что же я наделала? Что со мной? Я себя не контролировала! Почему? Зачем?

Я подошла к зеркалу и увидела на лбу, возле волос вздувшиеся вены. Тогда я заплакала.

– Все равно не скроешь свою истинную сущность, – послышался какой–то дерзкий голос рядом. Оглянувшись, я никого не увидела.

– Кто здесь? – плача, спросила я. Но никто не ответил. Тогда я подумала, что показалось.

– Ты не будешь правильной, как не старайся. Будешь, как и мы все, – опять настойчиво сказал наглый голос. Я опять обернулась, заглянула в туалетные кабинки, но никого не нашла.

– Кто здесь?! – надрывным голосом сказала я. Но опять никто не ответил. По–моему, я сходила с ума. Немного наревевшись, я увидела на своих ладонях следы от туши и решила умыться. Смыв тушь, посмотрела в зеркало. Как же я ужасно выглядела с размазанной тушью.

– Нет. Я смогу. Не хочу становиться, как все из рода Ноар, – решительно, глядя в зеркало, сказала я самой себе.

Мое отражение ухмыльнулось. Вот, нервный тик уже.

– Нет, Хлоя. Я этого не допущу, – сказало мое отражение, каким–то чужим голосом. Я отпрянула от зеркала.

– Да, ты не бойся меня. Плохого ничего не сделаю. А вот этим мерзким людишкам, мы с тобой покажем то, чего они заслуживают, – продолжило с наглой ухмылкой мое отражение.

Ком в горле застрял. Конечно, психиатр говорил, что у меня небольшое психическое расстройство, но чтобы так…

– Кто ты? – на всякий случай спросила я.

– Ах, ну да. Эта Донна не говорила об одном маленьком пустячке. Печально. Как можно не сказать девочке о том, что у нее когда–то была сестра–близнец? Но правда она жила не долго. Умерла, когда исполнился месяц, – наигранно сказало отражение.

Слов не было. Я не понимала, реальность это или галлюцинации.

– Звали эту девочку Стефани Торин. И судьба у нее была бы получше твоей никчемной, – зверски посмотрело отражение.

Меня начало колотить от страха. От этого взгляда.

– Да, это я. Твоя неживая сестричка. Почему не обнимешь? А! Ты ведь – жива!!! А я – нет!!! – грозно и сердито говорила Стефани.

Но я уже не смотрела в зеркало, а лежала на полу, свернувшись в калачик, и плакала. Теперь отражение смотрело на меня. И смеялось. Еще чуть–чуть и оно, казалось, могло вылезти из гладкой отражающей поверхности. А я вся билась в истерике. Последнее, что помнила – это смех.

Воспоминание 6.

Воспоминание 6.

Я очнулась в своей кровати. Вся в поту. Возле меня сидели соседки и прикладывали к голове мокрую тряпку. От меня исходил невероятный жар. Хотела подняться, как меня остановила сильная рука.

– Тихо. Нельзя вставать. У тебя какая–то лихорадка. Сегодня нужно отлежаться, – нежно произнес мужской знакомый голос.

Через минуту я увидела перед собой и Лена.

Он улыбался слабой, но дружелюбной улыбкой. Потом Саммерс нагнулся и поцеловал мой лоб. Кошмар! Что он делает?

– Вроде, жар спал. Но ей все же стоит дать лекарство. Так доктор сказал, – уверенно сказал парень.

– Хорошо. Так и сделаем. Ты иди, выспаться надо. Ведь скоро чемпионат. Кстати, поздравляю со вчерашней победой. Все, иди. Мы тут сами, – веселым голосом сказала Фива.

Такое ощущение, что он вообще уходить не собирался. Но все же Лен ушел, и тогда Трейси восторженно запищала:

– О! Мой! Бог! Лен от тебя без ума!

Я на девушку посмотрела обреченным взглядом. А еще один глаз был прищурен, а другой дергался.

– Хоть понимаешь, что Саммерс всю ночь возле тебя просидел? – серьезно спросила Фива.

Я все моргала. А что я могла ответить?

– Ты должна поблагодарить парня, – подсказала Трейси.

Ага. Сейчас! Возьму и как поблагодарю!

– Я не Саммерса должна благодарить, а у вас прощения попросить. Не знаю, что произошло…, – пыталась я извиниться.

– Тс–с–с. Не оправдывайся! Медсестра сказала, что это воздействие лихорадки. И не беспокойся, все хорошо. Надо оправиться. Ведь вчера тебя нашли в ужасном состоянии в туалете…, – перекосившись, сказала Фива.

Я хотела возразить, но вдруг сковал страх. Я вспомнила, как вчера могла убить этих людей, как в отражении увидела свою сестру

Меня передернуло.

– Ладно. Лучше расскажи, что там было в оранжерее. Об этом говорит вся школа…, – загадочно, ликуя, сказала Трейси.

Страх сменился смущением.

– Да, ничего не было, – пыталась увильнуть я.

– А, Жонсен, наш одноклассник, говорит, что видел, как вы с Леном целовались, – настойчивой и игриво сказала Фива.

Что? Вот так. Искажение информации. Типичные человеческие замашки. Ну, почему всегда нужно что–то приукрасить или вообще смысл поменять? Вот для чего это делается? Чтобы народу было о чем весь день поговорить?

– Неправда. Мы не целовались. Лен всего лишь меня в щеку поцеловал и все, – смущенно и обидчиво произнесла я.

Было видно, как девчонки расстроили такому повороту событий.

– Ну, это тоже много значит…, – неуверенно произнесла Трейси.

Потом девушки ушли на обед, а я осталась одна. Лежа в кровати, все никак не могла осмыслить то, что у меня, возможно, была сестра. Тогда я быстро достала семейную книгу.

Перелистав огромное количество страниц, никакого упоминания о Стефани Торин Ноар не было. Тогда я облечено вздохнула, но потом обнаружила вырванный лист в середине книги. Последняя строчка предыдущей страницы гласила:

«И тогда взошла Луна. Она осветила дом Донны Ноар. Да, пришла тьма, которая пряталась много лет в ожидании своей хозяйки и той, которая встанет на путь истинный». Все, конец фразы. Через оторванную страницу шло семейное дерево семьи Ноар. Там была только я последней. Никакой Стефани или Торин не было и в помине.

– Жаль, что у тебя сестры нет. Представляю, тебе бы никогда не было скучно, – всплыла в сознание фраза тети.

Может она имела в виду:

– Как жаль, что твоя сестра умерла. Ты бы не скучала?

Мысли прервали шаги по коридору. Я быстро спрятала под кровать книгу, как тут вошла девочка, которую не знала, и сказала:

– Хлоя, если лучше чувствуешь себя, то тебя просит подойти медсестра в кабинет. Сможешь дойти?

– Да, намного лучше. Спасибо. Я сейчас оденусь и приду.

– Тогда передам ей. Кабинет номер 906. В вашем корпусе.

Я быстро оделась и пошла к кабинету медсестры. В холле 9 этажа было очень тихо и темно. Лампы еле–еле работали, то и дело мигая. Людей здесь не было. Я расслабилась. Потом нашла огромную полупрозрачную дверь с номером 906 и постучала в нее. Но никто не ответил. Тогда решила зайти сама.

Открыв дверь, я тихонечко заглянула внутрь. Было тихо. Было слышно только гудение компьютера. Медкабинет был огромным: железные стеллажи, койки, шкафы с препаратами, новейшее медицинское оборудование, электроника и многое другое. За столом врача тоже никого не было, но зато на нем стояло горячее кофе. Это значило, что здесь есть все–таки кто–то, но просто отошел.

– Мисс? Мисс, это Хлоя Ноар. Вы просили подойти, – начала я громко звать, оглядываясь по сторонам. Тут послышался шорох. Поэтому подумала, что медсестра идет, но вместо этого меня кто–то схватил за горло и стал сильно сдавливать дыхательные пути. Я схватила этого человека сильно за руки и перекинула через себя. С силой переборщила, так как этот человек упал прямо на железный стеллаж. Быстро подбежав, я села на парня в черном одеянии и открыла лицо, которое было под капюшоном. Это был тот тип, который постоянно меня в столовой гипнотизировал. Не зря он не понравился.

– Отвечай! Кто ты? Зачем меня хотел убить? – скручивая руки, резко и зло проговорила я.

– Не прикасайся ко мне, демон! Отойди! Я тебя все равно отсюда изгоню, – низким, мужским голосом с ноткой змеиного шипения, сказал злостно тот тип.

– Какой я тебе демон? Ты свихнулся? – не понимая, произнесла я.

– Вампирша чертова. Слезь с меня! – гневно прорычал он.

Меня, как током ударило. Откуда мальчишка знает, кем являюсь? Тогда я насела на парня еще сильнее, да так, что я им чуть пол не продавила.

– Откуда знаешь про меня? – спокойно спросила я.

Он плюнул в сторону и стал вырываться. Но я еще сильнее нажала парню на руки и крикнула:

– Откуда ты знаешь? Имя, твое имя?

Я начала уже не на шутку сердиться. Обычно, вообще не сержусь и не нападаю на людей.

– Тебя сдала жажд, когда пошла кровь у Грега. Лицо побледнело, а глаза перестали замечать все вокруг. Чуть не начала охоту на глазах людей. И часто с тобой так? – уже прекратив вырываться, спросил мальчишка.

– Имя!!! – требовательно сказала я.

– Рафаэль Бланк (с франц. Рафаэль – «Бог зажил», Бланк – «белый»), – тихо произнес он.

Вдруг почувствовала, как по моим венам течет что–то приятное, что придало очень много сил. Только потом увидела, как мои пальцы лежат на венах парня. Помните, как тетя Донна высосала жизнь из соседа? То же самое я делала в этот момент, неосознанно.

Наверное, пора вам все объяснить. Темнить уже не имеет смысла.

Род Ноар – древний род темных вампиров. Не зря же наша фамилия с французского переводиться, как «темные».

Наш род – не такой, как те вампиры, о которых пишут книги, придумывают мифы или снимают фильмы. Мы не пьем кровь. Точнее, мы пьем не только кровь, но и энергию. Вы слышали когда–нибудь выражение «энергетический вампир»? Так вот, это не просто так придумали. Мы и в самом деле прикосновением губ или определенных пальцев пьем энергию, высасываем жизненную силу людей. Но это легче контролировать, чем то, когда ты пьешь, свежую и алую, как заря, кровь человека.

Мы можем выбирать то, что хотим. А можем и смешивать эти два компонента. Я предпочитаю – энергию, ведь ее вампиру нужно совсем немного, чтобы насытиться. Правда приходится пить энергию каждый день, ведь только кровь может подарить несколько недель без питания. Но проблема заключается в том, что никто из нашего рода не был таким, как я. Моя семья состояла из тех вампиров, которые пили кровь и обладали темной магией. Их ритуалы были самыми жестокими, как и обычаи. И главной моей проблемой как раз является древний обычай или, по–другому, жизненный выбор. Суть заключается в том, что когда члену семьи исполняется 18 лет, он выбирает, точнее, принимает истинную сущность семьи, становится темным вампиром. Если же вампир в 18 лет отказывается от крови, то он изгоняется из семьи и становится смертным, не обладая никакими силами и преимуществами. А через пару лет умирает от проклятия.

Я не хотела пить кровь. И поэтому не знала, что делать. Но все же была готова к жизни смертной. Я много думала, о том, что люди не должны давать жизнь еще одному вампиру таким варварским путем. Люди не обязаны нас кормить кровью. И энергией.

Но энергию можно брать не только у этих милых и необъяснимых существ – людей, но и у всего живого: растений, насекомых, животных. Поэтому я часто ходила в лес, чтобы насытится. И есть еще кое–что. Я могу жить безо всего вампирского около недели. Это мой особый дар, которым с удовольствием пользуюсь.

И чтобы обратиться в темного вампира, мне нужно всего лишь выпить кровь одного человека. Ведь я кровь никогда не пила. Никогда. Но есть и еще одно правило, нужно найти кубок, который вообще не существует. Его не достать так просто. Нужно, чтобы приснилась дорога к кубку. Чтобы он сам приснился в ту ночь, когда исполняется 18 лет. А мое совершеннолетие не за горами, всего через 8 месяцев. Летом.

Еще я могу рассказать вам то, что Лунный свет может на вампира здорово воздействовать: он сводит с ума необращенных, может сжечь, а может и одарить защитой, может вызвать голод. Короче, Луна для нас – наркотик, бомба замедленного действия. Не все могут противиться ее чарам.

Вернемся к Рафаэлю.

Он, как ни странно, ничуточки не ослаб. Но я получила такой заряд энергии… У обычных людей такого не бывает. Даже если выпью всю энергию и убью человека, я никогда не получу такого насыщения.

– Хватит! Прекрати пить мою энергию, ты так можешь до бесконечности это делать, – устало зарычал Бланк.

– Но почему? Почему не ослаб? Ты, что, не человек? – не поняв ничего, спросила я и слезла с парня.

– Я не человек, но и не вампир. Я альв. Или эльф, – серьезно сказал Рафаэль.

Я засмеялась. У меня чуть живот не лопнул, ну, правда. Какой из парня эльф?

– И где же твои остроконечные уши и длинные волосы? – немного успокоившись, спросила я.

Рафаэль покосился вопросительным взглядом.

– По–твоему, у меня есть остроконечные уши и длинные волосы? – язвительно спросил он.

Я, немного помолчав, опять засмеялась.

– Ну, все, хватит! Это не смешно. Это в фильмах у нас уши острые, а на самом деле выглядим вполне обычно. Эльфы – это светлые существа, которые предстают в мифологии, как необычайно сказочные и красивые существа, обладающие магией, БЕЗ ОСТРЫХ УШЕЙ! Просто некоторые писатели изменили наш образ, и началось…! – возмущенно размахивал руками Рафаэль.

Я, наконец, успокоившись, спросила:

– Но почему  хотел меня убить? – без иронии спросила я.

– Потому, что ты чуть не убила человека, – мрачно сказал он.

– Но чуть–чуть не считается. Я же никого не ранила, – растеряно произнесла я.

Рафаэль обошел меня и сказал:

– Моя миссия здесь – это направить тебя на путь светлый. Должен убедить, чтобы ты не принимала темную сторону. Я – твой наставник. Теперь буду за тобой следить и учить, как выжить без особых способностей в мире человеческом, – спокойно произнес он.

Я нахмурилась.

– А если я передумаю? Если  не захочу лишаться своих способностей? – спросила я.

– Тогда научу, как их сохранить. Но ты должна принять светлую сторону, – сказал тихо эльф.

– А разве так можно? – удивилась я.

Рафаэль прикоснулся к руке и сказал:

– Да. Ты будешь питаться моей энергией. Это очистит ауру и кровь. Это не затронет твои силы, наоборот, увеличит. Но пить кровь и энергию, после отказа от темной стороны, ты не будешь. Придется привыкнуть к человеческой пище.

Я вздрогнула. Неужели смогу быть доброй, не причинять никому вреда и не думать о постоянной концентрации? Это же просто замечательно.

– Но ты останешься бессмертной, – добавил эльф.

– Что? – не поняла я.

– Ты останешься бессмертной, – повторил Рафаэль.

Я обречена на одиночество.

Вдруг послышался скрежет ручки входной двери. Я спряталась за стеллаж.

– Успокойся, это моя сестра. Лейла же медсестра, – весело произнес Рафаэль.

Я скорчила гримасу.

– Лейла такая же, как и я. Тоже будет за тобой смотреть. И еще кое–что: если вдруг возникнут проблемы с жаждой или контролем – беги сразу сюда, – напоследок произнес эльф.

Я кивнула и побежала к другой двери, через которую пошла к лестнице.

Пройдя несколько этажей, увидела людей. Вдруг опять стало не по себе, увидев на лестнице Грега. Меня мучила совесть. Так и хотелось подойти к парню и попросить прощения, но Грег меня бы просто не понял. Тогда я прошла мимо и спросила, как рука. Грег улыбнулся и сказал, что рана затягивается уже. Я тогда улыбнулась в ответ и пошла на свой этаж.

Воспоминание 7.

Воспоминание 7.

Настали выходные, а это значит, что вся школа отправляется в город. Кто к родителям, кто к друзьям, а кто просто повеселиться. Город находился не так близко. До него было около часа езды, но от школы бесплатно ходили личные автомобили или такси, что являлось компенсацией времени.

Я же осталась в школе, потому что никто не пригласил на прогулку. Трейси и Фива  тоже в школе были, так как закрывали долги по ботанике. А Энди отправился на свидание с девушкой по имени Муна. Лена я не видела сегодня. Саммерс даже не заходил, чтобы проведать. Наверное,  уехал с друзьями. Это немного обидело. Ведь я думала, что нравлюсь Лену… Ох, Хлоя! О чем думаешь? Забыла об обещании…?

Я тогда решила пойти к мисс Шлитцен. Но по дороге увидела Джемму и ее компанию. Девушка приветливо улыбнулась и сказала:

– А ты чего одна?

– Просто не знаю дороги в город, да и думаю, что мне полезно побыть одной, – уклончиво сказала я.

– Брось, не будь скучной! А поехали с нами? Мы в клуб идем, – мило спросила Джемма.

Я согласилась. Ведь нужно было наладить отношения с Джеммой.

Тогда я быстро поднялась наверх, чтобы переодеться. Зайдя в комнату, увидела Лена, сидящего на кровати с букетом алых роз.

– Я ждал, – вставая, нежно проговорил Саммерс.

Я стала смущаться. Но внезапно, почувствовала, что что–то очень сильно бьется в груди. Словно там бомба взорвалась, но при этом мне не стало больно, а приятно.

– Хотел сегодня пригласить в кафе, которое находится в городе, – подходя ко мне, сказал тихо Саммерс.

Я замерла. Дыхание стало учащаться.

– Я бы с радостью, но уже пообещала пойти с Джеммой в клуб. Знаешь же, как Джемма ко мне относится. Хотела  контакт наладить, – немного грустно произнесла я и почувствовала, что обидела парня.

Лен тяжело вздохнул. Тогда я выпалила:

– Пошли с нами!

И тут Лен улыбнулся и кивнул. Потом Саммерс подошел ко мне и вручил шикарные розы. Я сразу вспомнила о тете, но подавила быстро эти чувства, чтобы не испортить не только себе вечер, но и другим. Попросив Лена отвернуться, быстро надела вечернее платье. А потом мы спустились.

– Чего так долго? – весело спросила Джемма, когда заметила, как я спускаюсь.

– Не возражаешь, если с нами пойдет Лен? – нервно спросила я.

Я увидела, как на глазах девушки появилась злость, но она быстро промелькнула.

– Конечно, нет, – наигранно сказала Джемма.

Тогда мы уселись всей большой компанией девочек и мальчиков в такси и понеслись к городу через лес. Выехали около часа дня. Комендантский час дня выпускников был в 11 вечера.

Пока сидели в такси, парни весело шутили, а девчонки смеялись. Мне тоже было весело. Я была счастлива, ведь никогда не чувствовала кому–то нужной, кроме своей тети. Мне нравилась атмосфера и люди. Зря раньше людей избегала, хотя, думаю, что тогда бы я не научилась такому контролю.

Спустя час мы приблизились к небольшому городку, скорее коттеджному поселку, где находились лавки и магазины. Очень понравился этот маленький и уютный городок. Здесь все казалось таким простым и понятным, что не появлялось чувство тревоги или опасения.

Выйдя из машины, мы разделились ненадолго, ведь кому–то нужно было сходить в магазин за гостинцами, хозяйственными товарами или одеждой. Но договорились встретиться здесь через два часа. Я не знала, куда идти. Хотела присоединиться к Джемме, но меня остановил Лен.

– Хочу в одно место отвести, – загадочно сказал Лен и улыбнулся.

Я улыбнулась в ответ. Но тут к моей холодной руке прикоснулось что–то теплое. Это была рука Лена. Саммерс взял руку с такой осторожностью, что, казалось, что не я тут вампир, а Лен. Я, долго думая, расслабила руку и позволила нашим пальцам сплестись. Было очень приятно, словно по рукам бежало пламя, теплая вода, раскаленный воздух. А нейронам отдавались очень приятные импульсы, которые заставляли ноги подкашиваться, сердце биться в несколько раз быстрее обычного сердцебиения, руки потеть и дышать чаще.

Блуждая по узеньким улочкам, мы вышли к полю с загоном, где паслись лошади.

– Это ранчо моего папы. Каталась когда–нибудь на лошадях? – весело спросил Лен.

Я была в ужасе, ведь никогда не предоставлялась возможность покататься на лошади, хоть и очень хотелось. Но еще платье…, что тоже смущало.

– Нет, – нервно сглотнула я.

Лен погладил меня по руке и сказал:

– Не волнуйся, научу.

Потом мы пошли к загону, где стояли два солидных мужчины и о чем–то разговаривали. Потом один из них, небольшого роста с полуседой бородой, повернулся к нам и весело крикнул:

– Лен! Сынок! Как я рад, что приехал, – заулыбавшись, сказал мужчина. Было видно, что отец Лена был весьма добрым. Потом мужчина увидел меня и восхищенно сказал:

– Здравствуй, юная красавица. Лен, где нашел эту жемчужину?

Затем отец Лена подмигнул мне и поцеловал руку. Ох, зря он… По коже пошла волна энергии. Тогда я поспешно убрала руку, сделав вид, что платье поправляю.

– Девушку зовут Хлоя Ноар. Хлоя к нам в школу в этом году пришла, – сказал Лен отцу, а потом повернулся ко мне и произнес. – Это мой отец, Эвион Саммерс, крупный предприниматель и владелец самый красивых лошадей этого города. А еще Эвион очень заботливый отец,

Я улыбнулась и сказала:

– Очень приятно познакомиться, мистер Саммерс. У вас чудесный сын. Лен меня защищает от напастей других ребят.

Было видно, что Эвион был тронут, так как расплылся в улыбке, посмотрев на сына.

– Спасибо за такие теплые слова, госпожа Ноар. Очень горжусь моим мальчиком. Видал Ронни, каким Ленни стал? – чуть ли не плача, гордо сказал Эвион своему другу.

Собеседник Эвиона хмыкнул и покосился на меня неприятным взглядом, скорее каким–то оценивающим и озабоченным. Затем мужчина облизал губы и сказал весело:

– Да, Эви, повезло, не то, что мне. Этот оболтус, Тим, сынок мой, вообще ничего не делает, разве только опустошает холодильник и спит до полудня.

Тогда оба мужчины засмеялись.

– Развлекайтесь, – пройдя мимо нас, сказал Эвион и похлопал сына по плечу.

Когда мужчины скрылись, Лен, краснея и волнуясь, начал оправдываться передо мной:

– Ой, прости! Ужасно неловко, что так все прошло…

Я прикоснулась к губам Саммерса пальцем и сказала:

– Ничего плохого не произошло. Не оправдывайся. Мне очень понравился мистер Саммерс.

Лен, вроде, тогда чуть успокоился. Затем все же пошли к лошадям. Лен первым сел на черного жеребца, показав, как правильно надо это делать. Я постаралась повторить всю схему, но с несколькими согнутыми пальцами это было крайне неудобно. Чтобы не продавить лошади позвоночник своими усилиями, я на несколько секунд разжала пальцы. Тогда сразу почувствовала прилив энергии. Лошади это не понравилось, и резво скинула меня со спины.

Лен спрыгнул со своей лошади, испуганно сказав:

– Ты как? Лошадь сумасшедшая! Никогда не видел Грисс такой, – не понимая, говорил Лен, помогая мне встать.

– Все в порядке… Просто, видимо, лошади сделала больно неумелым вскарабкиванием, – немного улыбнулась я, чтобы разрядить обстановку.

– Как же? Лошади – очень сильные и не совсем чувствительные существа, – с сарказмом произнес Саммерс.

– Ну, значит, не понравилась, – пожимая плечами, ответила я.

Лен нахмурился.

– Что? Не всем же нравится–то! М–м–м, и, кстати, нам пора. Иначе ребята будут искать, – уходя от темы, сказала я, поглядывая на часы.

Воспоминание 8.

Воспоминание 8.

Поспешно бродя по закоулкам, мы все–таки вышли на то место, где собирались встретиться. Там уже стояли девчонки с множеством пакетов.

Пока гуляли по площади, добираясь до клуба, уже заметно стемнело, хотя еще и было всего 8 часов. В этом дне мне нравилось абсолютно все, кроме непонятного ощущения – волнения. Не понимала, откуда волнение взялось, когда стемнело. И было очень дискомфортно. Что–то тревожило.

Проходя мимо старого фонтана, Лен показал на небо и сказал:

– Смотри, какие звезды. Странно, но в нашем городе их почти нет. А вон там и Луна. Кажется, сегодня полнолуние.

Все. Мое сердце замерло. Последняя фраза Лена, звучала, как приговор. Я стала нервничать.

– Слушайте, ребята. Что–то мне плохо стало, голова закружилась. Наверное, вернусь в школу…, – пытаясь поскорее уйти и миновать беду, сказала я.

Развернувшись, стала уже уходить, но ребята схватили за руку и весело сказали:

– Ой, да не бойся! Потусуем часик и обратно.

Я готова была возразить, но оказалось, что уже стояли возле клуба.

Зайдя вовнутрь, по глазам прокатилась огромная волна светомузыки. На несколько минут я потеряла зрение. Но все же могла различать движение.

– Ребята, мы за коктейлями. Кому, что? Может закуски? Или может, как всегда? Заказывайте, пишите на бумаге, а мы с Мирандой сходим, – сказала разгоряченная Джемма. Я слабо видела, но всем ребятам было ужасно весело. Все танцевали под оглушительные биты музыки, возле столика, за которым мы уселись. Они смеялись и  рассказывали смешные истории. А я сидела, потирая глаза, и слушала все это.

Затем ко мне обратились:

– А ты, что будешь?

Даже не знала, что здесь вообще можно заказать и сказала:

– Давайте, на ваш вкус.

Все рассмеялись.

Наконец, зрение восстановилось, и я увидела, как Джемма с Мирандой несут разноцветные коктейли, а Нил помогает нести закуски. На подносе я заметила что–то белое, в кульке. Подумала, что сахар.

Затем, поставив все это добро на стол и вручив мне коктейль коричневого цвета, Джемма торжественно произнесла:

– Итак, пьем за победу сборной команды по футболу школы, за последний год учебы, за классных ребят и за…, – Джемма перевела взгляд на меня и сказала. – За новенькую.

Все подняли бокалы и сказали:

– За новенькую.

Затем мы чокнулись и выпили коктейли. Когда я залила жидкость в рот, то почувствовала, что по горлу течет что–то горячее, горько–сладкое и алкогольное. Это был коньяк. Нет, ну, конечно, как человек непьющего, должно было унести, но я же не человек. Поэтому чувствовала  по–прежнему. А посмотрев на других, поняла, что я одна такая здесь. Все веселились с большей оживленностью, беспричинно смеялись, друг с другом безразборно целовались, танцевали и орали. Даже Лен. Я, не вынеся этого бреда, пошла в туалет, чтобы скоротать там время. Ведь на улицу–то нельзя было. Зайдя в дамскую комнату, которая была до безобразия грязной, я услышала всхлипывания.

– Эй? С вами все в порядке? – спросила скромно я.

Всхлипывания прекратились. И послышался шорох. А потом  удар человеческого черепа о пол.

Я быстро открыла кабинку, из которой это все донеслось, и обнаружила там девушку без сознания. Она была вся мокрой и бледной.

Я схватила девушку и понесла к раковине. Немного умыла холодной водой. А потом сделала массаж сердца. И, слава Богу, она очнулась. Я посмотрела в зрачки девочки и поняла, что это был передоз. Тогда прикоснулась к девушке теми пальцами, которыми энергию впитываю в себя, и сделала переливание энергии. Это такой процесс, при котором вампир не забирает энергию, а отдает ее с некоторыми последствиями. У меня в качестве последствия – было головокружение и чувство голода. Голода по крови. Но я умею быстро перезаряжаться и восстанавливать равновесие. Так, что это было безвозмездно. Хотелось бы сказать, что переливанием энергии могла заниматься только семья Ноар. Но этим, кроме меня никто и не занимался в семье.

Высушив одежду под сушкой для рук, я передала сухую одежду девушке, которую отвела в кабинку. А затем спросила:

– Как ты?

Она откашлялась и слабым голосом произнесла:

– Лучше…, правда, еще тошнит… Спасибо. Не знаю, что ты сделала. Но спасибо. Ты спасла мне жизнь. Ты врач?

Я улыбнулась и серьезно сказала:

– Не совсем, пока еще интерн.

Затем девушка вышла из кабинки. Я сказала, чтобы она умылась, так как тушь растеклась под глазами. А затем я серьезным тоном спросила:

– Что случилось такого, что ты употребила наркотик?

Девушка долго стояла и смотрела в пол, а затем произнесла:

– Недавно отец умер от рака. Чувствовала себя очень плохо и попросила встретиться с парнем. Вчера пошла навстречу к парню. Когда пришла, то увидела его с другой девушкой. Было очень больно. Я позвонила подруге, и мы пошли в клуб. И подруга посоветовала кокаин, чтобы забыться…, но не хочу больше ощущать все это. Это ужасно мерзко думать вдвое медленнее, чем можешь. Прикрываться радостью, а потом ощущать боль в несколько раз сильнее. Не хочу стать зависимой от наркотиков. Ведь их пробуют те люди, которые отказались бороться за жизнь. Прием и употребление их – признак слабых.

Я приобняла девушку и сказала:

– Ты справишься! Сама сказала, что наркотики употребляют – слабые люди. А ты – сильная. Верю, сможешь справиться со всеми невзгодами, что будут тебя сталкивать с правильной тропы.

Незнакомка улыбнулась. Затем я прикоснулась к головному мозгу девушки и передала ей капельку энергии с неким внушением о том, что больше никогда не прибегнет к подобным методам.

Затем незнакомка встала, поблагодарила и сказала, что ей пора домой. Я, немного постояв у зеркала, увидела в отражении знакомую ухмылку. Не мою. Это была Стефани. Тело начало покрываться инеем от страха. Но осмыслив то, что сестра мертва и никак не сможет выйти из зеркала, я немного успокоилась и стала чуть увереннее.

– Ух, ты! Уже не боишься? Я удивлена, – как–то добро улыбнулась Стефани, разводя руками.

Я была обескуражена.

– Зачем ты помогла этой девице? Могла бы испить просто кровь, и никто бы даже не заметил…, – ходя из стороны в сторону, с неким озабоченным видом, спросила Стефани.

Проглотив комок, застрявший в горле, я сказала:

– Не собираюсь становиться темным вампиром. Один друг сказал, что я смогу…

– Да–да, стать доброй, никому не причинять боль и обрести бессмертие. Но ты хоть понимаешь, что тем самым баланс сил нарушишь? – перебив, не понимая, строго спросило отражение.

Хотела возразить, но тут меня будто в висок ударили, и почувствовала, как падаю на пол. Глаза накрыла тьма, появился шум в висках, гудение, и силы оставили меня. Сквозь пелену мрака, сна, почувствовала, как меня перекинули через плечо и понесли через клуб, на выход. Потом я слабо приоткрыла глаза и едва увидела несколько мужских силуэтов, которые о чем–то перешептываются.

Затем через пару минут облили холодной водой, что естественно пробудило меня и привело в тонус. Зрение восстановилось, и я увидела, как трое мужчин держат сзади за руки, а еще один – за горло. Меня, довольно жесткими рывками, поставили на землю на колени, голову откинули назад, так, что шея оголилась полностью. Связали руки и ноги, но при этом еще и держали. А потом сквозь шепот и смех, я услышала: «Mortale – immortales. Cras tempus enim ira amisimus» (с латин. – «Смертные – бессмертны. Пора покарать их за тех, кого мы потеряли»).

Я начала паниковать. Вырываться. Но злоумышленники держали так, что при сильном рывке мое тело могло пронзить что–то острое. Не понимала, что это за предмет. Поэтому взяла себя в руки и продолжила наблюдать.

Вдруг, послышались шаги, и из полумрака площади вышла фигура в темно–зеленом плаще. К фигуре подбежал один из подельников, кто держал меня, и что–то шепнул человеку в тени на ухо. Я, конечно, умею слышать звуки на микроуровне, но тут не смогла сосредоточиться из–за паники. Затем человек в плаще сделал движение пальцами, что означало, оставайтесь на своих позициях.

– Ну, девочка. Сама признаешься, кем являешься, или  пытки устроить? – послышался хриплый голос из–под капюшона, который показался знакомым.

Я плюнула на землю, показывая протест.

Человек тот рассмеялся и сказал:

– Девочка–боец. Но почему–то лошади тебя не возлюбили. А животные любят героев и сильных духом. Ну, да, ладно. Ты – вступила на землю не тех, из кого можно кровь высосать. А тех, кто расправляется с такими, как род, к которому принадлежишь. Я сразу это понял, когда увидел похотливые, ненасытные и жадные глаза. Глаза так и жаждали крови, мести, смерти. Я в этом деле не один год. Около 18 лет. Когда появилась целая семья тебе подобных. Эти твари растерзывали всю деревню, весь город. Наслаждались каждым стоном, последним вздохом жертвы, играя с ней. В сердцах жителей поселился страх. Страх за то, что в семье может пролиться невинная кровь. Но сегодня не людская кровь прольется. А твоя, Хлоя из династии Ноар! Эти убийцы здесь 18 лет назад попугали селение, а теперь и доченька решила по стопам предков пойти? Нет!!! Этому не бывать! Решила девчонка продолжить дело своей семьи! Смотрите на Хлою. Они скрылись, но тебе не удастся. Поплатишься за все! – мерзко, брызжа слюной, и злобно плевался словами человек в капюшоне. Все закричали, заликовали, радуясь этому событию.

Но сейчас не интересовали их бурные крики… Выходит, моя семья жива? Просто, скрылись…

Потом взгляд перенесся на человека в плаще, который снимал огромный капюшон. Я узнала этого человека. Это был друг отца Лена. По–моему, Ронни. Тот, который меня оглядел холодным взглядом. Даже не удивилась.

Затем меня швырнули грубыми движениями на каменную дорожку. Ронни наступил на живот так, что все внутренности чуть не вылезли наружу.

Ронни улыбнулся и достал нож, и занес его. Вот и все. По щекам пробежала слезинка того, что я расплачиваюсь за невиновность.

– Говорила же, что ты выбрала неверную сторону. Ладно, придется помочь. Но это будет в первый и последний раз, – прозвучал голос в голове, похожий на голос сестры.

И как она мне поможет?

– Доверься инстинкту. Поверь Луне, – сладко воспевал тот голос.

Я закрыла глаза. Прислушалась к внутреннему голосу. Потом услышала лишь тишину. И сквозь закрытые глаза почувствовала, что на меня светит что–то.

Нет, это было не что–то…, это была Луна. Тут по жилам и венам прокатилась жгучая и горячая волна. Появилось жжение. У горла. Жажда. Сердце бешено застучало. Руки налились огромной силой. Мощь и гнев одолевали меня.

Я спокойно открыла глаза. Вместо прежних красок теперь видела лишь в черно–красном цвете силуэты. Видела и синие вены, которые были присуще этим телам.

Резко взглянула на свой живот. Немного смущало то, что на мне почти стоит человек. Поэтому решила избавиться от дискомфорта. Взяв Ронни за ногу, я швырнула мужчину на 13 метров. Он врезался в стену и отрубился. Может и умер. Меня в тот момент интересовало последнее. Ведь вкусна та добыча, которая не сопротивляется и не рыпается.

Увидев, на что напоролись, те, кто держал меня, начали убегать.

– Не дай им убежать, – приказал внутренний голос.

Я послушалась, хоть и очень сильно сопротивлялась. Но почему–то чувствовала, что стою сбоку и наблюдаю за всем, что происходит. Будто моим телом управлял кто–то другой.

Я перегородила дорогу одному из обидчиков и с разбегу, прыгнув, треснула каблуком по носу, перелетев человека. Мужчина нервно закричал. Я ухмыльнулась. И кстати, ухмылка была точно не моя….

– Пей! Пей кровь!!! Давай! – все ликовал внутренний голос. Я подошла к этому человеку и взяла за горло, прислонив к стене, и открыла рот.

– Хей, Хлоя! Что ты делаешь? – прозвучал чей–то полупьяный голос.

Я обернулась. Увидела Лена. Но проблема была в том, что жажда усилилась. Поэтому я резко подбежала к парню и сказала кокетливо, надув губы:

– Привет, красавчик. Я тебе нравлюсь?

Парень опешил от такого вопроса. Потеребив свою рубашку, сказал:

– Даже очень.

– Тогда пойдем со мной. Будет весело, – сказала я, промурлыкав. Да, что со мной такое?

– Хм, думал, что ты – недотрога, – весело проговорил Саммерс. И зря так радовался.

Я улыбнулась. Схватила за руку Лена и потянула за собой. И вела Саммерса через поле сначала, а потом направились вообще в лес. Было темно, но Луна будто светила именно на меня, поэтому проблем с освещением не было.

– Ой, да ты шалунишка, – сказал довольный Лен, когда мы пришли в чащу леса.

– Еще бы. В отличие от Хлои, я – роковая девушка. Снимай рубашку, – приказным тоном сказала я.

Лен сначала задумался, но все–таки подчинился.

Я где–то уже успела раздобыть веревку.

Скрутив парня за ноги, прыгнула на дерево и резко потянула за веревку так, что Лен оказался ногами вверх. Потом закрепила веревку на дереве и спрыгнула.  Затем связала руки и ударила нежно по оголенному торсу Лена и сказала:

– Так кровь быстрее прильет к головному мозгу. А то еще ищи самые злачные места на человеческом теле. Лучше слить кровь в одно место, а затем пировать. Зачем потрошить такого обаяшку? Ты же симпатичный. Не хочу уродовать так, чтобы потом не смогли опознать. Да, и алкоголь быстрее выветрится. Не люблю проспиртованную кровь.

Ухмылка с лица Лена исчезла. Он начал раскачиваться и нервничать.

– Что…, что ты делаешь? О чем говоришь? Хлоя, опусти меня на землю…, – кричал Саммерс.

Посмотрев на свои ногти, сказала:

– Я – не Хлоя, дурачок. Я – Стефани. Сестра Хлои. Конечно, сейчас не вникнешь в наши семейные разборки, но могу сказать…, Хлоя  сейчас ничем помочь не сможет. Сестричкина жажда помогает вернуть в ней темную сторону. Я помогу Хлое с обращением.

О!!! Нет!!! Вот почему я в качестве наблюдателя! Стефани, каким–то образом, стала контролировать меня. Может вообще выселила душу из тела.

– Да, нет. Ты не выдумывай, сестренка. Ни откуда не выселяла. Просто тебя контролирую, твои инстинкты. А когда вампир голоден, то легко поддается внушению и контролю. Так же и гнев, злость – тоже могут помочь мне контролировать тело. Пока ты не перестанешь злиться и хотеть крови, пока не научишься испивать и добывать – я, учитель, буду делать это за сестренку.

Я схватилась за голову. Так, надо успокоиться, иначе Лену не жить. Я представила поля, овечек. Но потом представила, как Стефани отрезает голову Лену и, смеясь, пьет кровь. Нет, не смогу просто успокоиться.

Я только попыталась сосредоточиться, как вдруг увидела, что Стефани наступила на сеть и поднялась в ней в воздух, на ветку дерева. Есть, сестра была схвачена. Тут мое сознание начало перемещаться в собственное тело. Я оказалась теперь не в стороне от тела, а подвешенной в 7 метрах над землей. Затем во тьме послышались шевеления. Слышно было, как кто–то спустил Лена. Спас парня. А в меня внезапно воткнулась стрела, погрузившая в сон Хлою Ноар.

Воспоминание 9.

Воспоминание 9.

По кочкам, по кочкам, по маленьким дорожкам, в ямку – бух; так длился мой путь в сети. Если бы я была человеком, то давно уже тело бы украшали синяки. Но я лежала в мешке и все это терпела. Просто, если бы разозлилась, то меня бы уже другой человек контролировал. Ух, сколько же я вчера всего натворила. Ужасно стыдно. Пока волочили по кочкам, я слушала разговор Лена и девушки, что тащила сеть.

– И как, ты говоришь, девчонку звали? – колкий и звонкий девичий голос спросил.

– Стефани. Я вообще без понятия, что с Хлоей случилось. Может Ноар вчера в клубе перебрала? Ох, я во всем виноват. Надо было за Хлоей лучше следить, – ворчал Саммерс.

– Ну, отчасти, ты мог бы не допустить этой ситуации. Но друг твоего отца, Ронни – охотник за нечистью, даже спрашивать не стал бы. Изловчился бы. А Стефани и правда существует. Правда, в параллельном мире. Тебе не понять, – усмехнулась в конце девушка.

– То есть ты хочешь сказать, что Хлоя – это вовсе не человек? Шутишь? – нервно засмеялся Лен.

– Ты – человек. А люди никогда не замечают подобных вещей, все думают, что это случайность, совпадение. Это ваша главная проблема. А когда вас вешают на дерево девушки, тогда что–то и наводит на мысль о потустороннем.  Но это всего лишь глюк, как утверждаете вы. В общем, тебе, наверное, фамилия Ноар ни о чем не говорит? Об этой древней семье знают лишь те, кто за ними либо охотится, либо боится и пытается убежать. Чаще всего последнее. Только отчаянные глупцы и психи пытаются найти семью, чтобы истребить или получить бессмертие. Ноар – это мрак. Зря ты полез в это дело, парень. Очень зря, – тихо говорила девушка.

Лен на секунду остановился.

– Да, что ты несешь? – уже гневно спросил Саммерс.

Девушка пожала плечами и сказала:

– Вампиршу, кого же еще.

– Вообще, в своем уме? Какой из нее… вам–пир…, – задумавшись, сказал Лен. Видимо, вспомнил, как вчера я хотела высосать у парня кровь.

– И вампиры есть? – уже без нападков, тихо, спросил Саммерс.

– Да. И, к сожалению, ты нарвался сначала на темного – Хлою, а потом на белого – меня, – спокойно, еще волоча меня, сказала девушка.

– Пришли, – сказала белая вампирша.

Я притворилась спящей, чтобы миновать неприятностей. Но неприятности нельзя никак миновать, если за ночь натворил столько плохих дел, сколько в жизни не делал.

Девушка развязала сеть и сразу же схватила меня за руки. Вампирша очень сильно руки сдавила. Потом подняла меня и обрызгала ледяной водой.

– Доброе утро! Пора вставать и сиять! А еще в нашей программе сегодня незабываемое путешествие по всем мукам. Для тебя, – съязвила девушка, которую я через несколько секунд смогла разглядеть. Это была кареглазая, среднего роста девушка с длинными, прямыми, белоснежными волосами. Белее чем снег, чем бумага, чем сам белый цвет. Таких в природе не существовало волос. На ней были различные шкуры надеты. Словно девчонка была первобытным человеком.

Резко подняв меня на ноги, обнюхала.

– Ты, что, никогда не пила человеческую кровь, детка? – растерянно спросила девушка.

Я кивнула, а затем перевела взгляд на Лена, который сидел на пеньке и задумчиво глядел куда–то.

Затем я оглядела местность: в глуши леса стоял милый двухэтажный дом, расположившийся на огромном дереве. Длина от дома до земли составляла, примерно, 120 метров. Не слабо. Но я, кстати, лестницы нигде не видела. Даже намеков на нее не было.

– Что же ты делаешь?! – резко, прервав мое любопытство, спросила блондинка.

Я даже вздрогнула.

– Я, я…, дом разглядываю, а что? – не поняла я.

– Да, причем тут дом? Я спрашиваю, почему вдруг решила, что тебе можно сменить темную сторону на светлую? – грубо произнесла девушка.

Я не поняла, чем блондинка недовольна. Я вообще–то никому вред не причинила…, точнее, почти никому.

– Ладно, здесь не совсем подходящее место, чтобы обсуждать подобные вопросы. Пойдем в дом. Поговорим, – развязав мне руки, сказала девушка.

Затем блондинка подняла Лена, который старался на меня не смотреть (видимо, земля куда интереснее), и подошла к дереву, на котором стоял дом. Затем она что–то сказала на непонятном языке, прикоснулась к коре и толкнула Лена. Парень исчез в дереве. Хм, потайной ход. Интересно…

Затем вошла я. И сразу очутилась в просторной гостинице. Внутри дом был намного комфортнее и даже казался очень защищенным. Гостиница была оформлена в охотничьем стиле: камин, стены из дерева, шкуры животных, кухня, большой кожаный диван.

– Ты, что браконьер? – спросила я, когда вошла хозяйка.

Девушка посмеялась и сказала:

– Нет, это просто декор. Все ненастоящее. Я же светлый вампир.  М–м–м, меня, кстати, зовут Сага (от норвежского – «рассвет»), дочь рода Кейтлайн (от франц. – «чистая»). Являюсь потомком древних белых вампиров. Моя семья зародилась, точнее, выделилась на стыке воин между людьми и темными вампирами. Тогда Ирэн (от франц. – «мирный»), наш родоначальник, решил, что террор со стороны темной расы – не приемлемо. А Ашиль (от франц. – «причиняющий боль») Ноар, родоначальник рода Ноар и темных вампиров, сказал, что если Ирэн хочет уйти из клана, то ему нужно принести в жертву кого–то из своей семьи или 13 людей, иначе казни подвергнется Ирэн, его семья, сторонники и 13 людей. Это был в своем роде обмен за душу. Естественно, Ирэн не мог подставить жизнь семьи, друзей и людей под удар, так как в нем пробудились чувства милосердия и сострадания к людям, что было в новизну вампирам, да и семья для вампира много значила. Ирэн считал, что его душа не стоит мучений других. Тогда Ирэн решил обратиться за помощью к эльфам. Вермандо (от готич. – «защитник людей») – король эльфов, сначала отказал ему, ведь в истории никогда не было подобной ситуации, эльфы думали, что это просто происки Ашеля, что таким способом вампир хочет захватить королевство и прибрать к рукам весь свет нашей планеты. Но посовещавшись с приближенными, король понял, что это единственная ветка, которая сможет умерить пыл тех, кто поклоняется темноте, сможет образовать баланс в мире, поэтому через несколько дней посланник от Вермандо передал записку Ирэну с соглашением о сотрудничестве. Тогда Вермандо сказал, что дарует свободу всем тем, кто хочет покинуть клан темных вампиров взамен на безвозмездную службу свету, что включало следующие условия: не пить человеческую кровь и энергию, делиться энергией со всем живым, не поддаваться искушению и защищать людей во имя справедливости. Разумеется, все те, кто раньше хотел избавиться от власти Ноар, половина из них отказалась от перехода на светлую сторону. И всего лишь из–за одного условия – служить людям. Даже кровь не играла значительной роли. Тогда, когда зарождалась цивилизация, главной целью и людей, и волшебных существ была – власть. Если не владеешь властью – ты изгой и неудачник, а, следовательно, за тобой никто не пойдет и не станет делать то, что ты хочешь. Тогда все существа ошибались, что главное в жизни – власть. Ведь это не так. Но вернемся к истории. С Ирэном на путь светлый перешли только 7 семей, включая и мою. Все условия соблюдались вампирами, никто не переступал черту. Тогда, казалось, что магические существа приутихли, наступили тишина и покой, никто ни на кого не нападал, наступила гармония, как и говорили эльфы. Прошло несколько столетий и все началось заново. Но не само по себе. Баланс был нарушен…, моей мамой…. Мама не могла ужиться с новыми правилами, мучилась. И однажды, она приползла на коленях к новому покровителю темных вампиров – Двэйну (от англ. – «темный»). Мама молила Двэйна принять ее обратно. И он принял маму, напоив зельем, и взял в жены. С тех пор баланс восстанавливался очень долго, ведь он менялся около 49 раз в столетие. И эльфы приняли последний устав: тот, кто захочет изменить свою природу, того ждет ссылка в параллельный мир. Мир, который создали эльфы для заядлых преступников, мучающихся столетиями, просящих о смерти, где вынуждены гнить вечно. Почему, спросишь ты? Потому, что еще одной гигантской войны потусторонних сил планета эта не выдержит, ведь люди остыли, а все магические существа, как жили одной целью, так и живут.

Закончив свой рассказ, Сага села на диван и налила чай в белую чашку. Отпив глоток, белый вампир презрительно на меня посмотрел. Сага хотела что–то добавить к произнесенной речи, но тут помешал Лен, о котором я уже и забыла:

– Так, Са–га. Мне пора в школу вернуться. Иначе, объявят в розыск, папа волноваться будет, да и вообще, я не очень хочу во всем этом участвовать.

Сага встала и сильно толкнула Лена на диван.

– Никуда не пойдешь! Ведь теперь знаешь, кто мы такие. А значит, ты либо должен помогать, либо я буду вынуждена…, ну, ты сам понимаешь. Хоть являюсь светлой, но правила чту, – грозно, размахивая ножичком, сказала девушка.

– И тем более, вопрос вашего отсутствия – улажен, – вдруг за моей спиной послышался знакомый голос.

Я обернулась и увидела Рафаэля.

– Рафаэль! – весело я произнесла. Была рада видеть эльфа.

Раф просиял белоснежной улыбкой и, подбежав ко мне, сильно обнял. А потом приподнял и начал кружить.

– Хлоя. Как ты? Все в порядке? Я страшно волновался…, – опустив меня на пол, но, все еще держа в объятиях, взволнованно спросил эльф.

Из–за плеча Рафаэля, я увидела озадаченного Лена, который начал краснеть. Интересно, почему? Ведь Саммерс даже не хочет смотреть в сторону мою и говорить. Хотя, все прекрасно понимаю… Я бы тоже с маньяком не стала завязывать крепкую дружбу. Но это же была не я. И это не оправдание…

– Ха–ха–ха, Раф, да нормально себя чувствую, но, правда, немного растеряна. Сага сказала об одном условии…, – начала я.

– Тс–с–с, мы можем обойти этот договор. Не переживай, – прервав, сказал спокойно Рафаэль.

– То есть, как обойти? С ума сошел? – накинулась на эльфа Сага

– А вот так, меня и прислали эльфы, чтобы помочь светлой и чистой душе. Советники решили сделать исключение, потому что желание Хлои – не причинять боль живым существам – это желание осознанное, идущее от сердца..., – начал одухотворенно говорить Рафаэль.

– Пр–р–р, стой, у нее нет сердца. Темные – есть темные. Ни я, ни ты, ни эльфы последнего уровня, никто не сможет убедить темного стать милосерднее. Ну, да, Хлоя не такая, как все эти кровожадные из расы темных, но это все опять приведет к войне..., – начала возмущаться Сага.

Рафаэль цокнул языком.

– Нет, не приведет. Эльфы не позволят этому случиться. Они сказали, что учли все факторы, проанализировали ситуацию и дальнейшее развитие действий. Советники приготовили план. Конечно, в план старшие не просветили, но мне было дано задание, которое обязан выполнить, – начал нервничать Раф.

– А тебе не показалось подозрительным то, что старшие решили помочь одному из великих, темных и властных вампиров, чей род был основан с начала времен? – спокойно и серьезно спросила Сага.

Властных? Я вовсе не властная. Никогда так себя не вела.

– В том–то и дело, изменив Хлою, сможем изменить всех темных..., – чувствуя, что проговорился, остановился Рафаэль.

– Что?!!! – рассмеялась девушка.

Эльф начал оправдываться, но безуспешно.

– Ты – наивный, глупый и доверчивый маленький эльф. Как же советники собрались это сделать? – смеясь, спросила Сага.

– С помощью тренингов. Есть одна магическая методика, позволяющая очистить разум, душу и ауру. Хлоя должна будет пройти эти курсы, тогда после удачной сдачи итогового задания, эльфы позволят ей ступить на светлый путь, – сказал напряженно Раф.

Сага почесала ножиком затылок и сказала:

– Не думаю, что поможет, но понаблюдать стоит. Особенно за тем, как закончится эта дурацкая идея. М–м–м, хотя я догадываюсь. Нет, знаю – идея не увенчается успехом.

Я, увлекшись этим диалогом, уже забыла о том, что существую, и существует Лен.

Оставив этот бесконечный спор, который продолжался в течение всего дня, я решила поговорить с единственным человеком в этом доме – Леном Саммерсом. Парень сидел на кухне за обеденным столом и гипнотизировал несчастную кружку, причем пустую.

– Ну, как, получается? – попыталась я пошутить. Сейчас не представляла, что с Леном творилось в душе, но, думаю, мне и не стоило бы знать.

– А? – оторвавшись от спиритического сеанса с кружкой, не поняв шутки, устало спросил Лен.

– Хочешь, чтобы кружка лопнула, переместилась, взлетела или превратилась в чего–нибудь? – все пыталась разрядить обстановку я.

Лен улыбнулся, но вспомнив, кем являюсь, сразу нахмурился.

– Тебе лучше знать. Ты же тут вампир, – строго сказал Лен, опустив глаза снова на кружку.

Я присела рядом и, тяжело вздохнув, сказала:

– Послушай, как бы ни хотела, чтобы этого не произошло..., но, увы, ты оказался в ненужном месте в ненужный час. Понимаю, совершила огромную ошибку, выпустив Стефани наружу. Хоть это и было моим сознанием..., искренне извиняюсь. Прости. Обещаю, что не причиню больше вреда. Знал бы ты, как сейчас все это терзает. Особенно после того, как сама себе пообещала придерживаться светлой стороны и отречься от человеческой крови и энергии. Но это не оправдание. Прости еще раз, – пыталась я загладить вину.

Но в ответ я ничего не услышала. А Лен встал и ушел в другую комнату. Понимаю, нужно время, чтобы забыть все то, что произошло. Но слова «я подумаю», хватило бы вполне. Молчание и ожидание – всегда являются одними из самых тяжелых вещей в жизни. Они могут медленно разрушить психику, довести до предела... Но я–то – не человек, а значит, могу ждать всю жизнь ответа, что отрицательно скажется на дальнейшем существовании, в котором пропадет всякий смысл. Именно, существование. Ведь в жизни есть смысл, а в существовании–нет.

Воспоминание 10.

Воспоминание 10.

Закопавшись в мыслях, я даже не заметила, как уснула. Меня разбудил приятный перезвон колокольчиков. Открыв глаза, увидела, что лежу посреди поляны, окруженной лесом, на которой росли ромашки. Оглянувшись, увидела, что с 6 сторон, вдали, возле деревьев, стоят огромные весы с золотыми чашами. А на них лежало что–то полегче, что–то потяжелее. Я сначала не поняла, что именно на них лежит, но тут подул ветер, и нос почувствовал этот запах. Запах свежей крови и огромной энергии. Я тут же встала на ноги. Казалось, что не ела и не пила уже около недели: горло полностью иссохло, как и кожа впрочем.

Хотелось пить, но это расположение весов с 6 сторон сбивало меня. Поэтому выбрала самый сладкий и чарующий запах крови. Хорошо разогнавшись, я уже была готова впиться зубами в добычу, но вопль остановил.

– Стой! Нет, не надо! Сага! Рафаэль! Ребята! Хлоя не может себя контролировать! Помогите! – закричала жертва по имени Лен.

Я пришла в сознание, в состояние разумного человека, и от ужаса застыла. Хотя, не удивилась даже... Сага, видимо, права, из меня не получится человек или добрый вампир. Родословная дает о себе знать, к сожалению. Тут вспомнила тетю..., стало еще грустнее, ведь я пообещала тете вести по–человечески, не злоупотреблять властью и силами. Выходит, я – наврала. Но с другой стороны, не уехав из дома в эту школу, я бы оставалась сама собой. Это люди начали искушать. Люди виноваты в том, что я не сдержала обещание перед тетей.

Нет, в кого превратилась Хлоя Ноар? Винить других, тем более людей, в своих промахах – это низко для такого существа, как я, да и вообще, для всех существ в целом. Почему просто не могу признать свои ошибки и попробовать исправить их? Ах..., на этот вопрос ответ вряд ли последует.

Я развязала Лена от чаши прежде, чем на поляну выбежали Рафаэль и Сага с луками и стрелами.

– Серьезно решили меня этим обезвредить? – грустно, но с иронией, спросила я.

Ребята замешкались. Наверное, ждали, что буду на них нападать. Как же ребята недооценивают Хлою. Я, что, животное? Ну, в каком–то смысле, да..., но все же умею управлять инстинктами.

– Это не просто лук и стрелы. Наконечники сделаны из лунного камня, который способен вас парализовать на целые сутки, либо до того, как взойдет Луна, – уже спокойно, перекидывая лук через плечо, пояснил белый вампир.

– Для первого испытания – неплохо, даже отлично. Поэтому, можно переходить к следующему. Но это уже завтра. Ты можешь в качестве награды выбрать дичь с весов, но не испить кровь, а приготовить еду на костре, как любое нормальное светлое существо, – улыбаясь, сказал эльф.

– Справилась? – в один голос спросили Лен и Сага.

– Ну, да..., она же Лена не растерзала. Значит, успешно прошла задание, – пояснил Рафаэль. Тогда Лен стукнул себя по лбу и пошел к реке, бурча что–то невнятное, а Сага схватила эльфа за шкирку и начала трясти, приговаривая, что Раф сошел с ума. Я оставила, вновь, эту влюбленную в споры пару, и пошла к другой части реки, подальше от Лена.

Да, уж, еще недавно Саммерс ухаживал за мной и проявлял знаки внимания. Но вампирская  сущность испугала паренька. А чего я ждала? Не будет же здравый человек любить монстра....

– Хлоя не права! Мы с тобой красотки, а этот мальчишка – всего лишь слабак. Куда Саммерсу до нас? Тем более, сестренка же не думала, что с Леном будет вместе? – сказала Стефани, появившись в отражение реки.

Я кинула камень в сестру и крикнула:

– Это все из–за тебя! Зачем так поступила? Не хочу быть злой.

– Винить сестричку – низко, Хлоя! Но ты просто не понимаешь. Без человеческой энергии и крови – много не проживешь. И плюс можешь развязать новую войну, где будут гибнуть невинные люди, которых даже не кусала, – уже серьезным тоном сказала Стефани.

– Эльфы сказали, что этого никто не допустят. И я верю советникам больше, чем тебе, – грубо говорила я.

Стефани ухмыльнулась и сладко пропела:

– Да, учишься хорошо, но мыслить логически совершенно не умеешь... Ты еще не поняла? Эльфики просто хотят развязать войну, чтобы иметь власть надо всеми. Послушай, эльфы уже не такие светлые, как были столетия назад. Для них вопрос власти теперь тоже небезразличен. Эльфы стали мелочными с тех пор, как умер Вермандо. Новый правитель – жадный и хладнокровный эльф. Он хочет повергнуть Мир в хаос больше, чем семья Ноар. Я предупредила, а выбор за тобой.

Слова Стефани заставили на секунду задуматься. Правда, почему эльфы решили удостоить меня чести такой? Правила едины для всех, а значит, никаких исключений не должно быть. Мысль о таком немного смутила.

Воспоминание 11.

Воспоминание 11.

Приготовив утку, я принесла ужин в дом Саги. Но никого не обнаружила. Я еще раз проверила все комнаты, но там тоже никого не было. Затем вернулась на кухню, и взор резко упал на стол, где лежала записка. В записке говорилось, что ребята ушли за овощами на ферму.

Долго походив по дому, я решила сходить на свежий воздух. Луны не было видно, так как облака закрыли их. Поэтому решила прогуляться по ночному лесу.

Шла неторопливо и медленно, вдыхая древесный запах и прохладный, бодрящий воздух. Я слушала кузнечиков, которые подпевали совам. Получался отличный дуэт.

Пройдя по кривой дорожке между двумя каштанами, наткнулась на небольшую речку, где плескались разные рыбки. Им так нравилась эта тишина и отсутствие посторонних глаз, что рыбки не стеснялись хвастаться перед друг другом своими способностями. Послышался треск, это я наступила на ветку, и рыбки спрятались в норках. А вот лягушки наоборот оживились, стали петь вместе с кузнечиками.

Я легла на траву и стала слушать прекрасные напевы. От удовольствия мышцы расслабились, а глаза посмотрели на противоположный берег, где паслись олени. Немного понаблюдав за животными, внезапно, увидела странные белые блики. Блики кружились возле животных, а потом стали соединяться и образовывать едва заметную пелену белого цвета. Я стала пристально вглядываться в это превращение. Еще пристальнее. Бац! Пелена превратилась в силуэт пантеры. Оленей это не испугало. Но вот пантера приблизилась к ним. Стала все ближе. Ближе. Я хотела крикнуть, но было уже поздно. Пантера разбежалась и прыгнула в оленей. Стоп, в оленей? Еще секунду и пантера прошла через парнокопытных. Скорее всего, это был призрак, если олени даже не дернулись. Хищник стал приближаться ко мне. Открыв пасть, пантера издала не рык, а гул, как от ветра сильного. А потом пантера подошла ко мне и положила морду на колени, жалобно заскулив. Заметила, как из глаз призрака покатились огромные слезы. Я хотела погладить пантеру, но понимала, что моя рука пройдет сквозь тело. А потом спросила:

– Кто ты? Почему плачешь?

В душе, поверила, что животное сейчас заговорит, но пантера только издала гул. Я не понимала, что с призраком.

– Ты хоть намекни, чем могу помочь? – все докапывалась я.

В ответ пантера резко встала, схватила зубами штаны и сильно потянула, я даже чуть не поехала по траве. Долго шли, может около 2 часов. Пробирались через кусты, канавы и деревья. Но в конце пути меня ждало что–то невероятное: замок величиной с Empire State Building, а шириной со стадион. Только замок был наполовину разрушен, краска потемнела (цвет, наверное, раньше был изумрудный), розы завяли, да был полностью опустошён. Тут было раньше красиво, точно. Но вместо красоты осталась пустошь и гул ветра. Пантера провела меня через центральный вход, во двор, где стоял чудесный фонтан в виде раскрывающейся кувшинки. Фонтан тоже облез и покрылся ржавчиной. Я заметила, что на дне фонтана лежали золотые монеты с непонятными символами. Все же, оставила деньги, не хотела бы быть проклятой или что–то в этом роде. Пантера повела дальше, к винтовой лестнице, что была пристроена к башне напротив фонтана. Ступеньки еле держались, если наступить сильно, то можно и сломать конструкцию. Мне то, конечно, больно не было бы, но такую красоту рушить не намерена была. Признаюсь, было немного страшновато, ведь в темноте бродить по заброшенным местам – жутко. Но я не ушла и старалась бороться со страхом потому, что чувствовала, что должна помочь призраку.

Поднявшись на 6 этаж, я зашла вовнутрь и подошла к кованой двери, которая едва держалась на одной петле, и потянула за ручку. Скрип..., зловещая тишина... Я – вампир, я являюсь бессмертной. Чего бояться?

Затем я заглянула вовнутрь. Темнота закрыла взор. Передо мной простирался огромный узкий коридор, по стенам которого медленно текла вода. Было несколько окон в стиле ампир, но от такого света мало толку было. Стекла были голубого цвета. Здесь было очень сыро и холодно. Я вообще обо всем забыла. Вдруг пантера потянула резко за штанину, затягивая меня в темноту. Нервно сглотнув, поддалась призраку.

Мы быстро прошли по холлу, а затем вошли в комнату для пиршества. На огромных и длинных дубовых столах валялись золотые чаши с украшениями из драгоценных камней, столовые приборы, косточки от птицы, канделябры и сами свечи. Возникло ощущение, будто до меня здесь еще была жизнь и какое–то движение. Даже не верилось, что замок старинный или век 21 сейчас на дворе. Все навевало о том, что события, которые происходили здесь, не были далеки от нашего времени.

Я прошла через зал, потом поднялась по темной лестнице наверх, дальше миновала картинную галерею, где не было самих картин, а только багеты и рамы. Когда я дошла до небольшой и дрябленькой двери, пантера исчезла. Это, видимо, значило, что нужно было войти в именно эту дверь. Сердце, которого у меня, якобы, не было, бешено заколотилось. Не зря так долго же прошла..., там что–то либо пугающее, либо важное и ценное, либо ничего. Я перебирала все возможные варианты, но не решалась войти. Но дверь сама распахнулась, и стул, который прилетел, откуда ни возьмись, снес с ног, усадив на себя. Так я оказалась в маленькой комнате с отличным освещением, который исходил из окон, где был лишь один предмет, накрытый шелковым одеялом. Стены не было, только окна. Можно сказать стеклянный купол. Сверху сияла Луна. И было странно то, что лунного воздействия я не чувствовала.

Поняв, что под одеялом было то, зачем сюда приволокла пантера, я немедля сдернула завесу. Под ним было большое зеркало в золотой оправе. Наверху у зеркала была кованая фигурка пантеры, той самой. В отражение ничего не было, даже меня. Хм, может и правда вампиры в зеркале не отражаются? Но в обычных–то такого не происходит. Я долго ходила вокруг зеркала, выглядывая что–нибудь рычагообразное, но зеркало было без всего этого. Да, должно же зеркало работать, иначе, зачем сюда привела пантера. Хотя, может это просто проделки призраков? Еще чуть посидев у зеркала, я встала и решила пойти. Но вдруг, как это всегда бывает, послышался скрипучий голос, будто женщина–робот заговорила: «Нужна помощь. А помощь – это ты. Нас окружила немощь. Сожгла за собой мосты. И миллионы душ. Забрали себе. Те, кто глух. Кто бросил вызов судьбе».

Чего?

Я – мастер разгадывать загадки, но обычно у отгадки есть характерные черты или свойства, по которым можно предмет узнать. А здесь было все реально глухо. Господи, Хлоя, где таких слов набралась?

Ну, предположим, что немощь – это ступор или отсутствие движения. А после того, как человек теряет способность передвигаться, то ему закрыты дороги и мосты. Это понятно. Понятно и то, что без магии тут не обошлось, что души, живущих здесь людей, в заточении. И теперь души просят помочь меня обрести свободу и покой. Ясно все, за исключением того, кто во всем виноват.

Я шагнула к зеркалу поближе. В отражении был неясный силуэт. Силуэт был похож на меня. Тогда прикоснулась к зеркалу, и, естественно, рука прошла через него. Ощущение было такое, будто трогаю смесь шелка и расплавленного железа. Я протиснулась через потайной ход и оказалась в месте, где лился серебряный свет. Почувствовав сырость ногами, увидела, что стою на воде. Причем очень чистой и прозрачной.

Через мгновение я услышала тот самый гул, который издавала пантера вместо рыка. Но это был уже мощный гул. И шел явно не от одного духа. Я развернулась, чтобы вернуться в реальный мир, но позади был только дым. Я – вампир, со слабыми нервами. Трусишка.

Моя кровь леденела от ужаса. Такой гул, что виски начинали сильно болеть. А боль физическую не чувствую. Значит, здесь я являюсь смертной. О, нет. Нервы начинали бунтовать. А разум заполняла истерика. В таком состоянии я бегала в непонятном месте и искала путь в реальный мир. Там, где я бессмертная.

Выходит, мечта быть доброй – это плод воображения, который сама себе навязала. А тут  становлюсь уязвимой и начинаю бояться  мечты. Так вот, какая я на самом деле...

Гул становился все ближе и ближе. На секунду успокоилась, представив, что умею драться с призраками и духами. Вы, наверное, сейчас думаете, а чего испугалась духов вампирша, если призраки проходят через стены и не могут причинить ничего? Да, в нашем мире именно так, а здесь – нет. В этом мире все духовное становится материальным. Что, хотели бы так же?

Стоя в позе бойца, я заметила эскадру пепельных силуэтов, непрозрачных, скорее похожих на смесь людей со скелетами, на которых болтались балахоны аналогичного цвета. В их тоненьких руках были копья, мечи и луки. На голове были надеты средневековые шлемы, из которых горели белые и холодные глаза. Призраки шли точно и двигались синхронно и слаженно, будто тренировались подобному искусству каждый день. Не могу отметить, что это не поразило и не привело в восторг. Но эти чувства исчезли, когда отряд остановился в 5 метрах от меня. Долго простояв напротив, колонна разбилась на две, пропуская вперед весьма интересный силуэт. Этот дух явно отличался от остальных: молодой человек, одетый в царский наряд, который  не был пепельного цвета. Предводитель был такого же цвета, что и живые люди; от полководца не слышался гул; я чувствовала и слышала сердце. Предводитель был живым...

– Приветствую вас, мисс Ноар. Для меня большая честь познакомиться с вами. Вижу, вы в замешательстве. Могу спросить, от чего? – вдруг, неожиданно, мягко и приветливо заговорил предводитель, направляясь в мою сторону.

Да, это действительно вводит в ступор. Ожидала всего, чего угодно, но явно не позитивного.

– Мисс Ноар? – позвал предводитель, в голосе которого слышались нотки беспокойства.

– Э–э–э, все в порядке... Просто..., мы с вами знакомы? – мешкая, спросила я.

Предводитель улыбнулся и нежно сказал:

– Не совсем. Меня зовут Геллиос Лорд. Я должен был стать вашим мужем. Но нас разлучили демоны, что наслали проклятие на царство. И вот уже не первое столетие народ мучается в параллельном мире, ожидая спасения. Но никто не отважился пройти через уже разрушенный замок, который навевает лишь жуть и кошмар. Да, и вообще, только магические существа могут найти царство. И вот, пантера отыскала вас. И вернулась надежда в потерянные сердца. Мы, я, готов сделать все, что потребуется, только скажите. И я бы хотел выразить сожаление о том, что не встретились раньше. Вы – очень прекрасная и очаровательная дева. О таких слагают легенды и добиваются до изнеможения,.

Да, особенно Лен...

Если честно, Геллиос показался симпатичным, даже понравился. Его утонченность вызывала восхищение. В глазах Лорда отражались благородство, верность, любовь к своему народу, милосердие и спокойствие. Эти качества редко в наше время найдешь, если только по частям.

Меня интересовал вопрос того, что жениться должна была несколько столетий назад. Но родилась–то очень далеко этого времени... Ох, я устала уже от вопросов, скоро голова лопнет.

– Скажи, пожалуйста, Гелиос, а когда именно мы должны были сыграть свадьбу? – поинтересовалась я.

Предводитель почесал затылок и неуверенно произнес:

– Ну, в 1367 году.

– Че–го?!!! – заорала я

И явно напугала предводителя – Гелиос сделал такую гримасу, будто на него вот–вот наступит великан.

– Это невозможно – я родилась в конце 20 века, – все не могла понять я.

Гелиос помотал головой. Цокнул языком. А затем, нежно взяв меня за руку, сказал:

– В конце 20 века вас разморозили. А в 14 веке родились. Наверное, не помните...  Конечно, после такого–то ранения..., – бормотал Гелиос.

– Какого ранения? – переходя на истерический голос, спросила я.

– Была обыкновенная борьба за власть, другим словом, война. Вы должны были занять трон царства Ноар. Были великолепным темным вампиром: вас ставили в пример, уважали, считались с мнением, любили. И вот в день коронации, прямо перед тем, как надеть на голову корону, прибежал раненный гонец с вестью о том, что эльфы вошли в ворота и собираются наказать темных. Глаза у всех темных вампиров заблестели, мол, наконец, появился повод истребить зануд и праведников. Никто не думал, что армия светлых будет превышать нашу в 20 раз. Король Эльфов предложил сдаться, но гордость воинов не позволила сделать этого. Тогда ваш отец отдал приказ, что армию возглавит сильнейшая из рода Ноар. А Хлоя Ноар была великолепным воином, не знавшим пощады. Вы согласились и бросились на врага. Как красиво двигались, будто танцевали. И все ничего, мы могли выиграть, но один из эльфов залез в голову Хлои и отключил все органы чувств. Вы были беспомощны: пали на землю, пытались разглядеть очертания. Но ничто не работало. Последним чувством была – боль от ранения копьем. Дальше силы уходили. В голове повторялась одна и та же фраза: «Никогда не причиню зла живым». «Никогда не причиню зла живым». Отец кинул вас на поле, сбежав в загородный дом. Но мать, которая обладала очень сильной магией, заморозила, сбросив ваш возраст. Можно сказать, применила магию перерождения. И вот вы здесь.

Я слушала, затаив дыхание. Теперь многое становилось ясным: эльфы узнали о пробуждении и заставили младшего обработать меня. Не зря советники дали такие поблажки. А то, что срываюсь со своей светлой дороги – это, видимо, темные инстинкты срабатывают. И эта фраза «Никогда причиню живым зла», постоянно крутится в голове.

– Спасибо, Гелиос. Очень признательна тебе за ответы на вопросы, которые давно скопились в голове, – спокойно поблагодарила я

Предводитель улыбнулся. Если бы не духи, стоявшие возле Гелиоса, я забыла бы о существовании мира. Было так приятно смотреть на «жениха». Казалось, что знаем мы друг друга очень давно, что многое связывает и что сердце принадлежит именно предводителю.

– Теперь моя очередь – что случилось? Как могу помочь? – с надеждой спросила я.  Действительно хотелось помочь.

Гелиос немного погрустнел.

– Нас прокляли неизвестные. Зовем их «нечто». Ходили слухи, что это сделали духи ведьм. Но облик отличается от образа. Видел сам, нечто напомнило сочетание теней и душ. Они невидимы почти, но умело используют черную магию. Нечто подвластно все, – склонив голову, говорил Гелиос.

– Но причина какая? Почему так сделали? Кто за этим всем стоит? – задавала я вопросы.

– Ваш отец. Понимаете ли, семьи Ноар и Лорд когда–то дружили. Да, и мы с вами росли вместе. Жаль, что уже не помните. Было весело. Но сейчас не об этом...  И вот, когда мой отец узнал, что дочь правителя – Хлоя Ноар – кинута была на произвол судьбы родным отцом, обладающим огромной силой, то разорвал все договоры и соглашения. И на конце стоял еще один договор – соединение наших королевств. Мой отец, Митор, решил, что не собирается делить престол и быть под покровительством у вампира, который не может защитить родных. После этого на замок Лорд нашла порча. И вот уже сотни душ маются в поисках покоя или жизни около 700 лет. А заклятие может снять только родственник или предок того, кто наложил эту жуть на нас.

Да, судя по рассказам, у меня «великолепная» семья. Особенно отец.

– Как могу исправить все? – серьезно спросила я.

Тут воины склонились. Склонился и Гелиос. Затем меня схватили два призрака и усадили на плечи. И я сидела на призраках, никуда не проваливаясь. Затем резко взлетели вверх, и оказались около гигантского камня, на котором было очень много рун.

– Вам необходимо пролить кровь на камень и произнести слова сожаления. Простите, что приходится не за свои грехи расплачиваться, – беспокойно произнес Гелиос.

Да, и не расплачиваюсь. Кровь пролить – легко. Извиниться – не тяжело. Не вижу тут расплаты. Но это был лишь один из пунктов, которые были безопасными. Гелиос умолчал о нескольких вещах. Точнее, Лорд сказал, но не то, что последует дальше. И как я на это согласилась вообще? Кто тянул за язык? Что скажу Лену? Уф, что наделала?

– Есть еще одно условие – вам необходимо будет сдержать договор семей Ноар и Лорд. Выйти за меня замуж, – перед последней фразой он сделал такую паузу, что сердце сразу забеспокоилось.

Понимаете, я очень хочу помочь, и Гелиос очень симпатичный и классный, но нравится совсем другой... И что же теперь делать? Подумать о других и спасти целый народ или подумать о себе и быть с любимым человеком? Господи, как все сложно... Ладно, нужно сосредоточиться. Если помогу, то буду ближе к светлой стороне души. А если не помогу, сделаю шаг навстречу к тьме. Но как определиться с таким решением, если не могу–то в себе разобраться? Голова сейчас лопнет. Честно, вот прямо сейчас.

– Да, насчет последнего пункта..., это обязательно? – резко спросила я.

– М–м–м, кажется, я понял..., в вашем сердце другой молодой рыцарь... Но, если любите его, то не обязательно помогать заблудшим душам. Главное – будьте верны себе, – грустно, но по–доброму сказал Гелиос.

Ну, зачем он так? Гелиос слишком милый и правильный. Какой же из него темный вампир? Я – потемнее буду.

– Так понимаю, свадьба должна быть по старым законам и традициям? – спросила, сдавшись, я.

На лице Гелиоса появилась легкая улыбка. Улыбка, таящая надежду.

– Нет, можно и по современным традициям, – сказал Гелиос.

Да! Брак можно потом аннулировать. Подать на развод. Стоп. Мне же только 17 лет, а уже выхожу замуж... Кошмар. Вот так, расплата за грехи предков слишком великой бывает.

После того, как мы обсудили дальнейший план проживания и развода, Гелиос неожиданно встал на одно колено, взял руку и произнес:

– Дорогая Хлоя Мари Ноар. Я обещаю любить вас вечно, оберегать от бед и защищать. И прошу, выходите за меня замуж.

В этот момент я посмотрела в карие глаза предводителя, и земля ушла из–под ног. В прямом смысле. Но тут ноги неожиданно обхватила черная дымка, а потом связала их. И вот меня уже волокут в неизвестном направлении неизвестные силы. Мчались тени с такой скоростью, что приличному спорт–кару было не угнаться. Меня тревожило чувство, что это те самые духи, которые наслали порчу на город жениха.

Я пыталась освободиться от оков, но даже вампирской силы не хватало это сделать. Тем временем мимо пролетали леса, реки, горы... Горы? Видимо, уже не была в параллельном мире, ведь там не было ничего живого, кроме меня и Гелиоса.

И та поляна, где встретилась с пантерой, тоже оказалась рядом.

Тут мы на секунд двадцать и остановились. Затем невидимый силуэт стал ощупывать. А затем достал мешок, открыл, и из мешка вылетела серая дымка, которая подбиралась к лицу. Думала, что это кислота, но ощущение было еще неприятнее: дымка вползла в ноздри и начала скользить внутри. Потихоньку начало покалывать, а дальше – жалить. Я хотела разорвать лицо, но тут возникло чувство легкости, веселости и расслабленности. Будто погружалась в бред. Но в сладкий такой... Хотелось смеяться и прыгать. И еще увидела Лена. Саммерс махал рукой и звал к себе. Ну, я пошла, разумеется. Хотя, нет, не пошла. Поскакала, как лошадка. А еще я Лена усадила на спину, потом повезла на себе. Ну, и тяжелый же Саммерс! Есть меньше надо. Лену, кажется, нравилось. Пройдя по радужной реке через мармеладный лес, мы присели на мягкие камни. Но тут парень встал, достал хлыст и ударил меня по лицу.

От такого удара весь бред ушел. Открыв глаза, увидела, что привязана к столбу, который стоял посередине вершины скалы, рядом с которым плескалась лава.

Нервно оглядевшись, стала резать веревки. И естественно, их было невозможно разорвать и обрезать. Так, становится все интереснее.

Воспоминание 12.

Воспоминание 12.

Ветер свистел, тьма резала глаза, а духота забивала легкие так, что невозможно было дышать. По лицу бежали капли. Сначала думала, что это были капли пота, но, посмотрев на землю, увидела красные разводы. Видимо, мое лицо было сильно увечено так, как следов от капель было уж больно много.

– Ш–ш–ш.

Послышалось шипение.

– З–з–за–ч–ч–чем ты реш–ш–шила с–с–спас–с–сти эти душ–ш–ши, Х–х–хлоя Ноар? – послышалось позади, возле уха, шипение.

Я пыталась повернуться, но шею сильно сжали, поэтому пришлось отвечать:

– Они не виноваты ни в чем. Отец – моя забота, не невинных душ. Знаю, что служите отцу. Но я являюсь вашей королевой также. Ну, чисто теоретически.

Тот, кто шипел, засмеялся. Звук напоминал посвистывание, издающееся из носа.

– Мы служим только злу. Тьме. Властителям. А у тебя слишком светлая душа, чтобы отдавать приказы, – послышался твердый женский голос с другой стороны.

Что? Они еще в душах разбираются..., надо медицинский диплом выписать или что там выписывают. Интересно, когда я начала язвить? Когда приехала в эту школу! Проанализируйте поведение до и после приезда в академию. Как, удивляет?

– У меня тоже темная душа, просто это уловка. Специально маскируюсь от эльфов. Хочу захватить власть. Думала, что могу рассчитывать на вас, но нет. Придется звать призраков. От них хоть толк есть, – пытаясь следовать поведению Стефани, притворно, говорила я.

Позади – зашептались. Причем довольно нервно и долго.

Наконец, шуршание голосов прекратилось. Я почувствовала, как узлы на руках ослабли, а затем вообще веревки спали.

И вот я повернулась к обидчикам и увидела их. Зрелище весьма не самое приятное, но не такое и жуткое. Передо мной парили темные, полупрозрачные силуэты, у которых вместо лиц были морды животных: волка, тигра и т.д. Кошмарным было не это, а то, что на ладонях располагались ротовые отверстия, как у рыб, но только с клыками. Глаза горели черным огнем.

Бр–р–р, лично мне мерзко, не знаю, как вам. Особенно если посмотреть на руки...

– Хотим свергнуть этих выскочек – эльфов. И мы ждали, что кто–нибудь отважится сделать это спустя так много времени. Ты, действительно, обладаешь темной душой.  Будем служить тебе, а не твоему трусливому отцу. И снимем заклятие с города, – дерзко произнесла львиная башка.

Ой, ой! Что–то подсказывает, что я тут Четвертую Мировую войну развязала. Причем, только что. Так, нужно запудрить им головы. Но, как? И тем более не до того же, как снимут проклятие с города... Подождем.

– Нужен ваш волос с головы, – нарушил мои «коварные» планы волкоголовый.

Я быстро оторвала волосинку и передала существу.

Тигроголовый откуда–то взял котел уже. Суть не в этом. Волос бросили в варево непонятного цвета и содержания. А затем, когда соприкоснулись ингредиент и смесь, вспыхнуло пламя. Ярко–красное пламя превратилось в фиолетовую дымку. И эта дымка быстро кинулась из котла в направлении города, да так, что от нее и следа не осталось. Кстати, запах был мерзким: смесь гнили, просроченного йогурта и болота.

– З–з–зак–к–клятие раз–з–зруш–ш–ш–шено, гос–спожа. Мы ж–ж–жждем теп–перь приказ–з–за к нап–падению, – сказало непонятное существо с головой льва.

Блин, ну, что я должна была сказать еще, кроме этого:

– Пока что, рано. Но, как только подготовлюсь, так сразу сообщу.

Существа переглянулись между собой, а потом стали медленно наступать на меня. Похоже, я чем–то себя выдала...

– Хлоя – предательница, использовавшая темных. Тебе и твоему городу повезло – мы, такого рода заклятие, можем лишь раз на определенный город наслать. Но ты в руках у темных и поплатишься за уловки, – гневно прорычало существо с головой змеи.

– Метаморфозы нельзя обмануть. Мы чувствуем ложь за километр, – кричал волкоголовый.

Это так метаморфозы себя называют? Наверное, потому, что это не единственный их облик. И это существа доказали прямо сейчас: перевоплотились в громадных ягуаров.

Что делать в этом случае? Бежать!!!

Быстро соскочив с выступа или вершины скалы, возле которой плескалась лава, я прыгнула на маленький камень. И камушек сию секунду также окружала лава. Пристально вглядевшись вдаль, обнаружила немного похожих выступов. Почему я не могла просто в лаву нырнуть? Хм, могу, но дело в том, что не была особо уверена в том, что нахожусь в человеческом мире. А в параллельном мире, если забыли, я смертная и уязвимая.

Так вот, я потихоньку прыгала по камешкам, но скорость метаморфоз удивляла: существа уже были на другом конце, то есть стояли возле выхода, и тем самым перекрывали выход.

М–м–м, попала в ловушку. Нервно теребя джинсы, я нащупала что–то. И примечание, никогда ничего не любила класть в карманы, поэтому всегда были пусты.

Достав маленький, но весьма твердый предмет, я увидела, что держу в руках неграненый сапфир черного цвета. И как камень попал в карман?

– Сестрица, не благодари. Просто вовремя подсуетилась, выкрав у твоего женишка это оружие против метаморфоз. Остается лишь направить на существ луч света. А луч прекрасно видишь, – пропел знакомый голос сестры. Стефани. Но, она же не материальная. Как вообще Стефани взяла камень.

– В параллельном мире была материальной. Даже меня ты видела. Я была одним из тех призраков–воинов. Вот, почему долго не слышала, – спокойно сказала Стефани.

– А раз заклятие снято, то ты теперь...! – предположила я.

Я услышала, как сестра грустно ухмыльнулась.

– Нет, я буду и дальше доставать сестричку. В том городе души были светлыми, как ни странно. А я не обладаю таковой, – сказала жестко сестра.

– Но ты же умерла ребенком..., – не понимала я.

– Ну, этой жизни, да. Точнее после разморозки. Но я жила тогда, когда семья была единой. И натворила дел, уж поверь. Поэтому была направлена в параллельный мир, в наказание, – усмехнулась Стефани.

В какой–то момент мне стало жалко сестру, но вспомнив то, что Стефани с Леном сделала, поборола в эти чувства, чувства жалости.

А еще вспомнила о мерзких метаморфозах.

Луч света был не так далеко, точнее – у выхода, где стоял волкоголовый.

Вы, наверное, запутались с тем, где все–таки нахожусь. Моя вина. В пещерах, где кипит лава, или, по–другому, жерла вулканов, есть и горы. Ну, как горы, горки, выступы. Я не на вершине снежной горы была, а на маленьком выступе. А сейчас стою на камне. Надеюсь,  помогла понять место моего пребывания.

– Ты голову–то подними, – усталым голосом произнесла Стефани.

Хм, невнимательна, когда нервничаю. Из маленького отверстия струился слабый солнечный луч. Вот оно. То, что надо. Я быстро подняла сапфир вверх, дав лучику пройти через кусочек прозрачного драгоценного камня. Метаморфозы зашипели. А когда я направила свет на  существ, камень рассыпался на множество маленьких пылинок. Я что, не то что–то сделала?

– Ш–ш–ш, – ехидно засмеялись существа, медленно надвигаясь.

Я шлепнула ладонью по лбу. Это же надо так опозориться... Чувствую, что сейчас покраснею.

Одна из пылинок приземлилась на волкоголового. И существа тотчас же не стало. Вместо него остался сиреневый пар. Метаморфозы начали старательно убегать, но пылинок было так много, что врагам ничего не помогло. Мне все это напоминало дождь из маленьких блесток. Очень красиво.

– Спасибо, – поблагодарила я сестру.

– Обращайся. Но помни, больше в благих целях помогать не буду, – сначала мягко, но, затем резко, сменив тон, жестко сказала Стефани.

Я кивнула головой

Что ж, пора покидать это странное логово. И надо посмотреть, как там Гелиос. Ой, я же совсем забыла о Саге, Рафаэле (которому придется ответить на все мои вопросы) и Лене. Вернусь к ребятам позже, но сначала к Гелиосу загляну. Нужно же ведь попрощаться...

Воспоминание 13.

Воспоминание 13.

Топот копыт. Пыль, летящая в глаза. Столб пыли, который все сметал на своем пути и глотал вовнутрь грязь, становясь все больше и больше. Крики победы звучали, как раскат грома. Боевой крик звучал, как грохот салюта в небе. Звук соприкоснувшихся мечей, звенящей стали, который торжественно и непоколебимо звучал.

Все это предстало передо мной, когда вышла из пещеры. Не надо было думать о том, что вновь похитят и захотят расквитаться. Я знала, что это во спасение прибыла эскадра воинов. Живых воинов.

Лицо озарила улыбка. Я поняла, что город, который так долго спал, вновь ожил и теперь наслаждается сей явью.

Перед глазами теперь не парили силуэты. Передо мной стояли живые люди, у которых по венам текла кровь, билось сердце, прерывалось дыхание. Но поставил в тупик иной вопрос: как люди, жившие так давно, будут приспосабливаться к настоящему, этому веку?

Это предстоит узнать со временем. И я собираюсь помочь ожившим. Эти люди заслужили помощь, раз их души так чисты. Возможно, и я смогу очистить и искупить грехи прошлого.

– Хлоя! Хлоя! С тобой все в порядке? – послышался знакомый ласковый голос.

Из пыли вышел человек. Да–да, человек. Я думала, что армию конную возглавит Гелиос, которого и ожидала увидеть. Но по иронии судьбы это был не он.

Из пыльного облака вышел Лен, одетый в доспехи воинов Гелиоса. Шлем нес в руке. И, между прочим, генеральский шлем был. Когда успел получить такой высокий чин?

Ускорив шаг, Лен чуть ли не летел сломя голову навстречу ко мне. Уже подбежав, Саммерс сначала остановился, а потом резко, но нежно заключил в объятия. Я опешила от такого. Даже рот приоткрыла от удивления.

– Что ты творишь?! – отпрянув от меня, серьезно спросил парень.

– Я..., – не успела ответить, как подлетел Гелиос и, взяв на руки, начал кружить и восторженно ликовать.

– Хлоя! Хлоя! У тебя получилось! Получилось! Мы стали людьми! Живыми людьми! Представляешь?! Живыми! Все вам, тебе, благодарны до самой смерти! До победного конца! Будем преданы до конца! Клянусь! Клянусь! Клянусь! Спасибо, Хлоя! Спасибо! Королевство теперь ваше! Наш дом – твой дом! Хлоя, как все счастливы! Как счастлив я, смотря на довольные лица и свободные души!!! – все лепетал предводитель.

– Клянемся! Клянемся служить верностью! Клянемся! – загорлопанили воины. И теперь люди не были на одно лицо. Все были разной внешности, телосложения и так далее. Но самым приятным было то, что вместо красных и злобных глаз были счастливые и сияющие взоры. Это дорогого стоит. Для меня – это было главной задачей, ожидаемым результатом.

– Нет, Гелиос, не могу принять столь щедрый подарок, быть вашей королевой. Но обещаю, что буду заходить в гости, – с улыбкой и легкостью в сердце произнесла я.

– И это главный подарок. Спасибо тебе за мужество, что проявила, – положив ладонь на мою руку и посмотрев в глаза, искренне и добро сказал предводитель.

– Извольте, вам напоследок показать новое королевство, – предложил Гелиос.

Я кивнула головой. Пристроившись рядом с королем, вдруг вспомнила о Лене. Сказав, что догоню, побежала к концу колоны воинов.

Там меня ожидали угрюмые и рассерженные друзья: Рафаэль, Сага и Лен.

Все набросились с вопросами, укорами и непонятными словами. Размахивая руками, брызжа слюнями и закатывая глаза, все троя, говорили одновременно так, что ничего не могла разобрать.

– Стойте! Стойте! По одному, пожалуйста. У вас куча времени высказать то, что накипело, – свистнув, громко прокричала я.

Все трое переглянулись. Парни показали взглядом на Сагу, тем самым предоставив ей ход.

– С ума сошла?! Хоть представляешь, что мы думали? Нет, не представляешь! Чтобы найти этот замок, пришлось обойти весь лес. Благо я – охотница по маминой линии, что позволяет чувствовать след того, что ищу. Но если не это, то эльфы могли бы подумать, что ты вернулась на сторону семьи Ноар, провернув аферу... Да, советники могли придумать все, что угодно...! Им лишь бы повоевать..., – громко «говорила» Сага.

Но тут Сагу, как обычно прервал наш независимый эльф.

– Это не правда! Что за вранье? Вечно ты про эльфов врешь и придумываешь! Эльфы –  защитники. И Хлоя не достойна укоров! Девушка помогла душам! И вообще, что тебе не нравится в эльфах?! – уже переключил свой гнев на Сагу Рафаэль.

Хотела встать на сторону Саги, высказав свое мнение об эльфах, но нежное прикосновение Лена, взявшего за руку и отведя от спора в сторону, отвлекло меня.

Я немного покраснела.

– Хоть представляешь, как я волновался? – тихо и спокойно сказал человек. В этот момент рука Саммерса еще держала мою, а глаза смотрели прямо в мои. В глазах Лена было столько разных эмоций, что сказать что–то конкретное было сложно, особенно, когда глаза парня проникают в душу... Начинаешь вообще таять.

– Я–я, я просто гуляла, пока вас не было... Потом увидела пантеру... И вот пошла за ней..., – ну, трудно было говорить под таким натиском чар. Вы бы на моем месте тоже не смогли устоять.

Увидив, что я мямлю, Лен улыбнулся, а затем обнял. И знаете, не так, как обнимаются друзья или родственники. Эти объятия были особенными: между нами проходило тепло, сердце билось, как заведенное, а мысли уходили далеко от реальности. Голова лежала у Лена на груди, а голова парня лежала на моем затылке. Столько адреналина я никогда не получала. Мне нравились прикосновения Саммерса, дыхание, сердцебиение и эта некая напряженность.

Мои глаза разглядывали доспехи Лена. Увидела на броне красное пятно, похожее на каплю от вишневого сока. Вдруг артерии судорожно застонали, а горло начало жечь. Я была голодна...

Главной задачей было – не дать Стефани захватить контроль над разумом.

– Знаешь, когда я тебя только увидел, рядом сидела тихая и спокойная девушка..., – начал говорить Лен. Но, к сожалению, уже не слышала чувственной речи. Я отчаянно боролась сама с собой в это время.

– Отойди! – резко прозвучал голос Рафаэля.

Затем я упала к эльфу на руки.

– Пей энергию. Живо! – приказал Ра

Я прикоснулась к вене правой руки средним и большим пальцем правой руки. А указательный и средний пальцы  левой руки положила на сонную артерию Рафаэля.

И сразу почувствовала, что энергия начала пульсировать по рукам. Затем открыла глаза и увидела белую молнию, которая проходила через тело Рафаэля ко мне. Глаза эльфа почернели. Это знак, что все идет правильно.

– Нет, я не хочу пить энергию. Меня ото всего светлого тошнит! – говорил внутренний голос. Сначала я подумала, что это Стефани опять издевается. Но прислушавшись к голосу, поняла, что думаю–то я.

– Рано. Ты еще не готова вкусить эту сладость, – оторвала от цели и темных мыслей сестрица.

Ах, да, сон про кубок...

Я пила энергию часа так три. Поняв, что до конца насыщения не получу, отпустила эльфа.

– Какая ненасытная! – проворчал Раф.

Я виновато посмотрела на друзей, почесав затылок.

– Нас Гелиос заждался, – сказала Сага, сидевшая на песке, рисуя разные знаки и рисунки.

– Народ королевства приготовил бал в твою честь, – спокойно произнес Лен, протягивая руку, помогая встать. Странно, я думала, что после пиршества парень скроется с глаз долой. И было очень приятно ощущать то, что могла нравиться Саммерсу.

Я улыбнулась и сказала:

– Да, начнется бал!

Воспоминание 14.

Воспоминание 14.

Огромный средневековый замок темно–синего цвета, отделанный белым мрамором, возвышался из–за огромных деревьев с большого расстояния. Той гнили и ржавчины уже не было. Фонтаны стали вновь сиять золотом и переливаться на солнце, пуская струи воды. Птицы уже не боялись петь свои трели, а животные выбегали на тропинку из желтого кирпича, чтобы разглядеть новых соседей. Деревья не выли от той боли, что причинял ветер. Они пришли к согласию и стали частью друг друга. Рыба в озере, где я впервые встретила пантеру, прыгала от радости, плескаясь в чистой и обновленной воде. Все достигло гармонии.

Самое интересное происходило во дворе замка: открывались палатки с товарами и услугами, суетились люди, бегали дети, а главное – все улыбались. Теперь томный и пугающий замок превратился в городок мечты, где каждый был любезен и снисходителен.

– Ви не понимать! Искусство – это magnifique! А совершества ми достигним тогда, когда возьмем в дизайн и интерьер элементы современной культура: компьютеры, таблоиды внешние, подсветку уличную, в конце концов, – с французским акцентом говорил мужчина со смешным хохолком на голове, одетый в леопардовый пиджак и старинные панталоны, другом человеку в старом одеянии.

– Si, senior. Si, – все кланялся и бормотал тот.

– Замечательно. Осовременим это место! А в центре – поставим памятник Гелиосу и инкрустируем стразами Сваровски, – продолжал декоратор.

– Здесь все приходит в жизнь, – сказал позади Гелиос.

– Такими шагами точно перегоните нашу культуру и технологии, – уверенно заявила я, обернувшись к собеседнику.

Гелиос улыбнулся.

Теперь король не был одет в доспехи или громоздкие атрибуты королевской одежды. На предводителе был надет классический мужской костюм черного цвета, словно Гелиос был директором фирмы какой–нибудь. Солидненько.

– Рекардо, здесь еще нужно будет поставить фигуры наших спасителей, – обратился к дизайнеру король.

– Ох, вы опоздали, король. Уже все установили в центре площади, вместо фонтана. Я назвать эту композицию «Пятеро Справедливых2. Можете оценить пойти, а я тут должен закончить работа, – с неким самодовольством и возвышенностью произнес Рекардо.

– Ух, ты! Пошли скорее смотреть. Мне воздвигли статую..., – с восторгом произнесла Сага, потянув меня за руку вместе с эльфом.

В скором времени пришли на то место, где я когда–то чуть не сломала ступеньки и кости, где раньше стоял тот чудесный, хоть и весьма старый, фонтан. Теперь все вокруг было иначе: вместо каменных и сырых стен громоздились стеклянные стены, ну, как в бизнес–центрах. Только каркас и основа замка все равно включали прежние элементы. То есть стены только были сделаны из множества окон, как в тех прозрачных вышках, а сам замок стоял, как и прежде. Вместо сломанных лестниц были прозрачные лифты. А на каждой стене нового здания были огромные экраны, предназначенные для рекламы, неоновой рекламы. В общем, знаете Time Square в США? А теперь соедините это все с замком и его конструкциями и получите то, что сейчас вижу. Только вместо машин и перекрестков здесь площадь, в центре которой стояли огромные позолоченные, если не золотые, наши фигуры, выполненные с чрезвычайной точностью. Это поразило.

Я стояла в длинном платье с копьем, лицо выражало силу и невозмутимость. Стояла на пьедестале.

Раф был в своем плаще, только у эльфа были длинные волосы на голове и в руках меч; лицо было сосредоточенным, а взгляд сверлил кого–то. Стоял Рафаэль по правую руку от меня.

Сага получилась выше всех, но парадокс был таким, что платье было чересчур коротким...  и открытым. Но в целом было очень соблазнительно. На лице Саги было благородство и спокойствие, в руке держала хлыст. Стояла белая вампирша по левую руку от меня.

За правым плечом стоял Лен. Он был похож на принца, которого рисует себе каждая девушка. Доспехи, как будто специально  обтягивали пресс и все мускулы и мышцы Лена, которые были к лицу. На лице были написаны умиротворение и уверенность. А в руке держал тот самый шлем.

За левым плечом стоял Гелиос, одетый в королевские одежды. На голове красовалась корона, а в руках король держал мечи разных типов и форм. Лицо выражало доброту и милосердие. Но почему в центре я–то?

– Ты спасла город. И это способ выразить почтение, – словно прочитав мысли, ответил Гелиос на вопрос.

– Тут не хватать страз, но это исправим позже! – откуда не возьмись, сказал гордо Рекардо.

– Спасибо вам, Рекардо. Работа выполнена гениально и просто шедеврально, – повернувшись к дизайнеру, поблагодарила искренне я.

Рекардо расплылся в улыбке. Но затем сделал серьезное лицо, дабы подчеркнуть гениальность.

– А теперь приглашаю вас на бал, в честь победы Хлои над метаморфозами, – нежно и торжественно произнес Гелиос. Порою улыбка короля просто обезоруживала: та утонченность, которая исходила от предводителя – меня особо привлекала. Взгляд короля был спокойный и уверенный, сразу можно было сказать, что Гелиос не мог обидеть тех, кто этого действительно не заслуживает. Уверена, Гелиос не даст в обиду свой народ и будет защищать всех их до конца.

– Милая, Хлоя. Разрешите вас сопровождать на этот бал? – подойдя, спокойно произнес Гелиос, протянув руку.

Я кивнула головой, забыв обо всем и обо всех, глядя в глаза королю. Как глаза мне нравились...

Позади, услышала вздох.

– Сага, не согласишься составить компанию и пойти со мной на бал? – грустно произнес, но тут же одернув себя, спросил Лен

Я обернулась и увидела радостный взгляд Саги. А вот эльф явно ревновал девушку к Лену, который ревновал меня к Гелиосу. Вот такая Санта–Барбара...

– Дорогие гости, просим вас пройти в комнаты и переодеться к торжеству. На кровати у каждого лежат приготовленные сюрпризы. Будем рады, если ими воспользуетесь, – доброжелательно произнес король, повернувшись к ребятам.

И мы пошли по комнатам, в надежде на то, что ничего неожиданного не произойдет. Что все пройдет гладко.

Воспоминание 15.

Воспоминание 15.

– Хлоя, Хлоя, Хлоя... Что происходит? Ты, что влюбилась и в Гелиоса, и в Лена? Ты влюбилась?! Совсем с головой поссорилась... Ладно Гелиос – вампир..., но Лен... Лен – человек. Да, рассудок отсутствует полностью. Для полной коллекции только эльфа и не хватает...  Докатилась..., – да, это я говорила. Вслух.

Разговоры с самой собой прервал стук в дверь. Даже странно, что Стефани не вмешалась в унылый монолог.

– Да, войдите, – сказала я.

В дверь завалился Рекардо с тонной различных сумочек и сундучков.

– Меня послать к вам король. Хочет, чтобы я из вас сделал конфетка, – причмокивал и сладко говорил дизайнер, как оказалось еще гример и стилист, визажист и парикмахер.

Рекардо жестко усадил на кресло и сказал:

– Закройте глаза. Так будет интересней. Когда откроете, увидите другую девушка.

Я не стала спорить с человеком, у которого в руках было по несколько пар ножниц, расчесок и средств для укладки волос.

Пока Рекардо колдовал над новым образом, я успела почитать учебник истории. Нет, с собой не таскала. Просто в королевстве богатая библиотека оказалась. Все же люблю историю, какой бы злой или доброй не была. Мы сами творим историю и являемся участниками процесса формирования. Без истории наше существование было бы безлико.

Часов несколько спустя Рекардо, наконец, заговорил:

– Ваше платье лежит на кровати. Ну, свою работу сделал. Одевайтесь и спускайтесь в холл. Без вас не начнем.

Собрав  принадлежности, дизайнер оставил с огромной коробкой.

Я не поворачивалась к зеркалу еще, так как боялась новую Хлою. Присев на кровать, нерешительно потянула за кончик банта, украшавшего огромную коробку.

Затем открыла крышку и застыла от изумления. В подарочной коробке изящно красовался золотой пышный сверток, который в следствии развернула. Это было платье, которое оказалось таким пышным, что даже не помещалась юбка на двуспальной кровати. Множество оборок громоздились на утонченном золотом корсете. Мне хотелось поскорее надеть сей презент.

Могу сказать, платье не было тяжелым. Громоздким, но не тяжелым.

Наконец, я решила посмотреть на отражение. О, Боги!!! Это не я!

На меня смотрела просто неописуемая красотка: каштановые вьющиеся локоны свисали до пояса, словно виноградная лоза; лицо было просто бесподобным, а какие глаза, губы... Золотое платье даже не могло затмить красоту той девушки. Очарование платья и внешность слились в единое целое, сделав девушку примитивной внешности в королеву. Слов нет. Я была потрясена.

Внезапно заиграла музыка. Это значило, что пора было выходить. И я дернула за ручку двери, выйдя в коридор, где опершись о стену стоял Гелиос в классическом костюме с красной розой в руке. Когда он меня увидел, то его спокойствие сменилось удивлением и восхищением. Он даже раскрыл рот.

– Вы – прекрасны, Хлоя. Афродита завидовала бы такой красоте, – еще не отойдя от ярких впечатлений, промурлыкал король.

Я покраснела.

Затем Гелиос протянул руку, за которую схватилась, и мы пошли на зов музыки.

Пока шли, успели поговорить о музыке, прошлом и предпочтениях вообще. Но я не слушала речей. Слушала стук сердца Гелиоса. Оно работало, словно заведенное. А эти сильные руки... Я чувствовала с королем, что нахожусь в безопасности, хоть и являлась бессмертной. А руки начали потеть. И сердце предательски греть.

Так увлеклась королем, что не заметила, как оказались возле огромной лестницы перед кучей народа, смотрящих прямо на нас.

Поняла это, когда Гелиос что–то пробормотал. Не мне. А народу. Я перестала ощущать взгляд, поэтому и проверила, с кем говорит. Я вздрогнула, когда все присутствующие заорали:

–Ура! Слава спасителям! Слава Хлое!

И быстро пришла в чувства.

– Придется станцевать первый танец, в честь открытия бала. Не возражаешь? – уже обратился ко мне король.

Я нервно кивнула. Вальс не очень хорошо умею танцевать, а если быть честной до конца – вообще не умею. А тут еще столько глаз... И все смотрят.

Я наклонилась к Гелиосу и призналась в неумении. Король улыбнулся и спокойно произнес:

– Не волнуйтесь. Просто встаньте мне на ноги. Под платьем ног совсем не видно. Все получится.

– Ах, совсем забыла..., спасибо за чудесное платье. Очень понравилось, – смущенно произнесла я.

– Это мы должны говорить слова благодарности за спасение. Теперь будем вашими должниками и верными слугами до конца, – торжественно произнес Гелиос.

– Нет, не говорите так. Вы не слуги и тем более не должники. Вы – друзья и соратники, – резко произнесла я.

Никогда нравилось это преувеличенное возвышение и поклонение. Ведь только немного помогла. Благодарить должны не меня, а Стефани... Трудно признать это, но если бы не Стефани, то сейчас вряд ли была живой. Спасибо, Стефани.

Неожиданно прозвучала музыка. Пора танцевать.

Тогда аккуратно взяла под руку Гелиоса, и мы медленно стали спускаться по парадной лестнице. Столько взглядов никогда не ощущала даже в автобусе, на котором в школу приехала. Но нравилась эта помпезность. Немного эгоистично с моей стороны, но удовольствие чувствовалось.

Спустившись по лестнице, король провел в середину огромного зала, сделанного, словно из хрусталя.

Встав в стойку для начала танца, Гелиос аккуратно, чтобы никто не заметил, приподнял меня и поставил на ботинки.

Музыка началась. Скажу, что музыканты – виртуозы. Я ждала, что будет звучать обычная и избитая для вальса музыка, но из музыкальных инструментов издавались такие звуки, что чувствовала, будто являюсь лебедем и плыву по прозрачному, чистому озеру. И я отдалась этому ритму, этой волшебной мелодии.

Меня не существовало, а только эти мгновения, эти секунды, минуты. Чувствовала лишь легкость, эйфорию и тепло рук Гелиоса. И кроме короля никого не видела. Весь окружающий мир был стерт. Теперь окружали не люди, а какой–то особенный мир, где существуем только мы, прохлада, спокойствие, равновесие и свет.

В этот мир потом проникли еще две пары: Лен и Сага, Рафаэль и незнакомая девушка. Но я была готова поделиться тем миром и пропустить их. Теперь казалось, что все танцевали на облаке, которое никогда не разрушится. Краем глаза видела танцующий треугольник. Мы парили, как танцующие бабочки, перелетая с место на место просто невообразимо мастерски. И совсем ничего не хотелось. Разрушить этот идеальный мир – значит, нарушить спокойствие.

Даже не знаю, сколько танцевали, но казалось, что была уже полночь. То есть прошло часов 5.

Вдруг, вены начали бить тревогу: стонать от боли, становиться сухими и обескровленными, тянуть жизненные силы во мрак. А облако, на котором танцевали – начало таять. Но только подо мной. И я начала падать в никуда. В глазах резко потемнело. Виски сдавила невыносимая боль. Руки стали ватными. Ноги, будто сковали. А из глаз полилась кровь.

Я упала на плиту, ощутив спасительную прохладу. Но потом все вокруг начало плавиться. Даже не знала, что со мной происходило. Я слышала крики и мое имя, которое произносили с тревогой. Но тут сильная боль в голове быстро исчезла, а вместо тьмы в глазах начали появляться картинки. Школа, проход возле нее со стороны оранжереи, арка из шипов. Стены места, куда пришла, состояли только из шипов темно – синего цвета. Тьма и сырость окутывали это место. Но посередине комнаты, назовем это так, стояла небольшая колонна, на которой красовался кубок из золота и розового стекла. Вспышка. Я очнулась. Очнулась вся в поту на раскаленном полу. Все вокруг горело. Слава Богам, никто не пострадал.

И я знала, что это все значило. Пора делать выбор. Выбор моей сущности.

Воспоминание 16.

Воспоминание 16.

Потушив огонь льдом из–под шампанского и водой, я выбралась из замка и побежала к выходу. Терзали чувства совести и горечи. Совести потому, что могла убить людей, которые мне верили. Горечи – не хотела делать выбор, ведь одно из решений не подходит к плану дальнейшей жизни. А Рафаэль? Он обещал, что успеем все решить к этому дню! Эльф – обманщик! Нет! Это я виновата, сама полезла спасать народ...! Что же теперь делать...?! Могу потерять все..., если выберу любой из предложенных вариантов...! Все и всех...!

Я была в полнейшей растерянности. Одолевали горечь и истерика, беспросветная грусть. Мою душу и сердце будто резали медленно тупым ножом, пытаясь нанести смертельные раны, но нож был настолько тупым, что ничего не выходило. Хотелось самой наточить нож и облегчить страдание. Я бежала, ничего не замечая. Ветки лупили по лицу, камни били ноги, а трава резала пальцы.

Внезапно кто–то схватил за живот. Я пыталась вырваться, но, поняв, что не в состоянии, просто расплакалась.

– Хлоя..., ты не обязана. Прислушайся к сердцу. И ты сделаешь правильный выбор, – произнес знакомый голос.

Тогда я обняла этого человека и прошептала на ухо:

– Как не понимаешь, если не выберу то, что предложено – я умру. А если выберу – в жизни тебя больше не будет. Я не переживу этого.

Лен смахнул с моей щеки слезы. И потом, крепко обняв, произнес:

– Разлука – не смерть. Я знаю, каков бы там выбор не был, тебя не оставлю и тем более не дам умереть. Ведь я тебя люблю.

Эти три слова заставили еще больше плакать. И я плакала не только от боли, но и от счастья. Эта фраза была словно заклинанием, которое способно сломить любые силы. Но истерику ничего сломить не могло.

Чувствуя упадок сил, сильно прижалась к Лену и в бреду произнесла:

– Я тебя тоже люблю. Поэтому и боюсь сделать выбор, из–за которого могу потерять…

А дальше ничего не помнила, потому что ушла в мысли. Нет, не уснула. Просто замкнулась в себе, сделав пугающий выбор для тех, кого люблю. Но для одного человека будет оно в радость. Этот человек давно желал этого. Такова моя воля. И буду следовать ей до конца.

Воспоминание 17.

Воспоминание 17.

Так тихо колышется на поле трава, так тихо журчит ручей, так медленно плывут облака, так громко слышны мои мысли. Сидя в одиночестве на поле, возле дома Саги, пыталась настроиться на дальнейший план. Друзья следили за мной из дома, дабы не подходить близко. А Лена ребята держали силой, чтобы не произошло роковой ошибки, которую не в силах были исправить даже эльфы.

В моем сердце застыла боль. В голове перемешались все мысли. Смысл жизни был потерян.

Хотелось бы не принимать этого решения, но это было единственным верным путем. Что из этого получится? Во что выльется? Страшно было подумать. Медитируя на зеленой траве, в голову лезли последние мгновения старой жизни и то, что сказал мне Лен:

– ...знаю, каков бы там выбор не был, тебя не оставлю и тем более не дам умереть. Ведь я тебя люблю...

От этих слов разум вновь становился прежним, но ненадолго. Как бы хотелось, чтобы слова прозвучали раньше. Как бы хотелось...

– Нет, Лен! К Ноар подходить сейчас опасно! Неужели не понимаешь? Хлоя избрала свой путь, и ей ничего и никто теперь не помешает! – краем уха я слушала споры Саги и Лена. Рафаэль, как ни странно, держался в стороне. Эльф себя винил в том, что подопечная выбрала такой путь. Что не успел помочь и выполнить обещание. Но хуже всего было то, что эльфы исключили его из королевства. Теперь Рафаэль – отшельник. Эльфу было тяжело..., но меня это теперь не волновало. Старая Хлоя проявила бы сострадание, но нынешняя – воин, который не будет никого щадить. Да, я решила принять темную сторону. Чтобы избежать боли, причиненной другим. Тогда думала именно так, но в ближайшем будущем все кардинально изменится. Изменятся мысли и желания, цели и задачи.

– Да, отстань, Сага! Мне Хлоя ничего не сделает...! Ноар осталась прежней. Ты просто накручиваешь много чего! – кричал на белого вампира Лен.

– Я?! Между прочим, этим занимается у нас другой человек – Рафаэль. Я с самого начала твердила, что Хлоя не станет светлым существом, это было так очевидно! А вы, слепцы, не хотели реально взглянуть на эту ситуацию. Тебе помешала любовь, а Рафу преданность этим лопухам! – защищалась девушка.

Рафаэль все продолжал сидеть в углу винить себя.

– Да, ты просто ни во что не веришь. А может быть, именно ты подтолкнула Хлою к такому выбору? Кто твердил о неизбежности признания темной стороны? Ты постоянно повторяла, что эти затеи не стоят даже никаких попыток! – нападал на Сагу человек.

– Что?!!! Меня винишь во всем?!!! Человек! Хоть и светлой являюсь, но и в темную могу превратиться, если вынудишь! – гневно отвечала Сага.

– Давай! Ну, попробуй убить! – с азартом произнес Саммерс.

– Ха! За слабачку держишь? Ну, берегись, – сказала зло вампир, приготовившись к атаке.

Не выдержав этого дурдома, я вскарабкалась по дереву, прыгнула на ветку и, оттолкнувшись, влетела через окно.

– Достали. Сколько можно спорить и угрожать друг другу? Моя жизнь – мой выбор. И вы не можете решить, что делать. Думаете, если, ты, Сага, убьешь Лена, то стану ли прежней? Да, вы оба ошибаетесь! Я тогда рассвирепею и перестану жить, просто стану существовать. Лен – единственный путеводитель и проводник в ту жизнь. Благодаря Саммерсу, еще не потеряла свою сущность. Лен – соединяет два мира. Без человека мост между мирами будет сожжен. И вырвется до конца воин, – задыхаясь говорила я.

Лен и Сага сразу замолчали и сделали вид оскорбленных и обиженных.

– Прости, – буркнул Лен.

– И ты, – скрипя зубами, пробормотала Сага.

– Теперь слушайте внимательно. Я должна вернуться в школу. Приснился сон, где показан путь к кубку. И кубок находится возле оранжереи нашей школы, – строго сказала я.

– Это – невозможно. Не хочу рисковать жизнями людей, – сказала резко Сага.

– Я и не спрашивала. Нужна просто подмога, которая будет блокировать в случаях проявления агрессии, – сказала жестко я.

Сага даже опешила от такого тона.

– Поеду с тобой. Обещал же, что не оставлю. Нужно выполнять обещания, – улыбнулся Лен. Сердце дрогнуло. Дрогнуло, но не растаяло.

– Я поеду. Теперь защищать тебя – мой долг. Никогда не прощу предательство короля и советников. Если придется вступить в бой, вступлю. Но уже против них. Все были правы: эльфам нужна Хлоя, как оружие массового поражения. Мисс Ноар бы облегчила путь к власти, – вдруг из–за угла произнес томный голос.

– Рафаэль..., откуда это знаешь? – спросил Лен.

– После того, как Хлоя на балу упала, мне сразу было понятно, что это не просто обморок. И поэтому отправился в королевство эльфов. Меня ждали... Ждали эти подлые лжецы. А во главе них стоял Бринэйнн (от ирланд. – «принц»). Тот, кто пытался затеять смуты в королевстве. Мне стало понятно все сразу, даже не надо было заглядывать в будущее. Но вот, когда я рассказал о том, что произошло, этот лис засмеялся. Потом окинул взглядом. Изумрудные глаза Эйнна наполняли злоба и торжество над тем, что меня можно было унизить наконец–то. А ждал Бринэйнн этого момента очень долго. Король учился вместе со мной. У Бринэйнна никогда ничего не получалось. Он был самым худшим учеником в классе. И после стольких лет в нем накопилось столько злобы, что ни в одном темном существе нет такого. Не знаю, как Бринэйнн пришел к власти... Ясно было одно – затевается новая война – ударив кулаком по полу, сказал горько эльф. – Он на глазах у всего совета отрезал амулет, означавший честь и принадлежность к элитному отряду. Мне кулон совсем недавно вручил Вермандо. Затем отнял лук и стрелы, отняв при этом и честь. И в конце Бринэйнн провозгласил Рафаэля предателем, променявшим свет на тьму. Но никто не подумал, что здесь совсем не я променял свет на тьму. Поэтому раз теперь темным являюсь официально – буду рад служить, Хлоя Ноар,.

Рафаэль встал и поклонился мне. Разумеется, это прельстило. И на лице просияла гордыня.

– Сага? – спросила я, показав при этом наглую улыбку.

– Прости, но не буду служить ни тебе, ни тьме, ни свету. Я сама по себе, – уперлась девушка.

– Не прошу тебя служить. Прошу о помощи, – серьезно уже произнесла я.

Сага отвернулась к окну. Тем самым, решение было непоколебимо. Мы так же с парнями развернулись и пошли к выходу. Но перед уходом сказала Саге от всего сердца:

– Спасибо. Спасибо за помощь. И уважаю твое решение. Еще раз спасибо. Надеюсь, мы еще встретимся. Как друзья.

И все три тени скрылись во мраке, оставив прошлую жизнь позади.

Воспоминание 18.

Воспоминание 18.

– Скажи, можешь, как сестра мне на денек дать повеселиться? – всю дорогу донимала Стефани.

– Давно тебя не слышала. И нет, не дам. И без твоего контроля весело, – произнесла равнодушно я. Позади шли Рафаэль и Лен, смотря на меня, как на сумасшедшую.  Не каждый день встретишь девушку, разговаривающую саму с собой.

– Ну...! Ладно. Еще будет время после обращения. И хочу сказать – я рада, что послушала сестру. Просто умница. Горжусь. А если хочешь, чтобы тобой гордилась вся семья, дай прошлому воплощению выйти наружу. Тогда ты будешь видеть меня, как призрака. И то, когда этого захочешь, – напевала Стефани.

Я ухмыльнулась.

– Заманчивая идея, но боюсь, ничего не добьешься этим. Прости, но я играю по своим правилам, – сказала я лисьим голосом.

Тогда Стефани замолчала.

– Так, пришли! – сказал Рафаэль, когда из леса показалось знакомое здание.

А тут ничего не изменилось. Ну, кроме времени года. На дворе уже стоял май. И скоро мой день рождения. Через пару недель.

– Какова легенда? – спросил весело Лен.

– Вас бесплатно отправили в санаторий, чтобы подлечиться. Там были не одни. Почти вся футбольная команда отдыхала, – спокойно произнес Рафаэль. В голосе эльфа уже не были слышны жалость и доброта. В речи Рафаэля появились решительность и жесткость. На секунду стало жалко эльфа, но смогла прийти в чувства. Понимаете, я не могу дать волю чувствам, так как приняла решение стать темной. А это значит, если перестану удерживать эмоции – вырвется не только доброта, но и прежняя сущность жестокого воина, не знавшего пощады. Поэтому приходиться стать черствой и непоколебимой.

Но в глубине души все же испытывала сильную боль. Ведь эльфа изгнали из–за меня. И я втянула Лена в этот кошмар, хоть и дала обещание не причинять боль.

– Как? Сразу же рассекретят... Мы же не попадались футболистам на глаза, а значит, там не было никого, – начал паниковать Лен.

– Успокойся, создал ваши фантомы. По идее, Хлоя и ты, никуда не отлучались. После клуба прибыли чуть позже других, но приехали и стали выполнять функции обычных людей – есть, пить, учиться. Хлое предоставили путевку в санаторий, в благодарность за победу в олимпиаде по истории. А тебе, Лен, за восхитительную игру в чемпионате по футболу, – спокойно ответил Рафаэль.

Лицо Лена перекосило. Посмотрев на ноги, парень сказал:

– Да, давно не играл в футбол. Жалко, что не присутствовал в тот момент, когда команда победила.

– Сам виноват! Не надо было за мной идти, – рассердилась я на Лена.

Хотя скорее сердилась на саму себя больше...

Парень был смущен.

Затем Лен подошел, обнял и сказал:

– Во–первых, потащили вы, сказав, что в ином случае ждет смерть. А во–вторых, остался из–за девушки, которая стала дороже всех на свете. Которую люблю.

Ох, разрываюсь...

Внезапно я ощутила прилив невероятной энергии. Ой, кажется, пью энергию Лена.

По венам бегали почти прозрачные молнии. А парень становился синим.

Я быстро отпрянула от человека.

– Да, что творишь, Саммерс?! – истерическим голосом произнесла я, поднимая и приводя чувства это неразумное существо.

– Любовь – великая сила, до конца непостижимое искусство. Люди не могут раскрыть смысл и тайну этой силы. Веками любовь озадачивала даже ученых, но ее сущность для разных людей разная. Любовь способна воззвать к вдохновению, а может и к опустошению. Ради любви сражались, боролись и защищались. Но вот в чем парадокс: в любви люди не являются собственниками и эгоистами. Эгоизм проявляется в страсти и ревности. А любовь – нежное и высокое чувство, дарующее крылья и легкость. Ее нужно беречь, а не тратить попусту. И никогда не стоит называть страсть любовью. Это совершенно противоположные силы, – опершись о дерево, смотря на небо, спокойно проговорил эльф. Да, Рафаэль очень рассудительный. Не такой, каким я видела изначально. Мудрость присуща эльфу необычайная.

– Знаю, что Лен любит меня. И я Саммерса люблю. Но нельзя раскрываться до полного обращения, – отчаянно проговорила я, ненадолго выпустив сущность наружу, погулять и сделать перекур.

– Знаю, но как я сказал, любовь может победить все...  Ладно приведу Лена в чувства. И пора идти. Нельзя от графика отставать. Скоро затмение и твой день рождения, можем не успеть, – томно сказал эльф, подойдя.

– Да, еще нужно найти человека, чью кровь изопью. Кого лишу жизни..., – чуть ли не плача, произнесла горько я.

– Об этом не думай. Знаю человека, претендующего на эту роль, – закрыв глаза, положив руку на лоб Лена, сказал грустно эльф.

Этот ответ насторожил.

Кое–как приведя парня в чувства, мы побрели к главному входу академии.

– Эй, ты, где была? – послышался знакомый голос, когда проходили возле футбольного стадиона.

Я обернулась и увидела Джемму. Девчонка бежала навстречу.

– Хлоя. Без тебя не можем начать тренировку. Ведь, кто приносит удачу команде? Ты! Давай, подруга, шевели ногами. Кстати, что скажешь, если в субботу устроим вечеринку в пижамах? Ох. Будет здорово. И, Саммерс, хватит уводить у нас Хлою..., отношения не должны повлиять на тренировку. Между прочим, после победы Саммерс зазнался. Ладно, побегу к девчонкам, а ты, Хлоя, поторопись, – трещала без остановки блондинка.

А я, как стояла в ступоре, так в нем и осталась. Когда мы с этой жабой успели подружиться?! А–а, после клуба. Все ясно. Но вот, что не понятно: почему фантом решил футболом заняться? Короче, все это пугало. Даже не знала, как вести себя с людьми. Все изменилось: отношение к людям, поведение и взгляды на окружающий мир.

Я удивленно посмотрела на Рафаэля. Точнее озадаченно.

– Не смотри так. Я подбирал фантомам характеры на 97% схожими с вами. Но есть и отклонения. Это естественно. Магии без последствий не бывает, – пожал плечами эльф.

– То есть мы с Хлоей официально вместе? – почесав затылок, озабоченно спросил Лен. Это все, что интересовало капитана футбольной команды?!

– Ну, да. И все восхищаются вашими отношениями, – одухотворенно произнес эльф.

Бровь в это время у меня подергивалась, кулак сжимался, и глаз один становился больше другого. Взорвавшись, как бомба, стала колотить обоих. А парни стали смеяться. И мне стало смешно. Втроем мы рухнули на траву и стали кататься со смеху.

Было глупо подумать, что наши с Леном фантомы не сошлись при том, что оригиналы чувствуют то же самое друг к другу.

– Ладно, побегу на тренировку. А вы выясните о кубке и ритуале. Увы, но в дневнике предков ничего не написано об этом, – поднявшись и отряхнувшись от травы, сказала я.

– Хорошо. И не забудь: играй в пол силы, иначе придется устроить ритуал прямо на поле. И контролируй жажду, – предупредил эльф.

Я кивнула головой и побежала к полю. Что ж, пора влиться в повседневную жизнь. Но ненадолго. Ведь так, как я хотела крови, не сравнится с тем, как хочу ее сейчас...

Воспоминание 19.

Воспоминание 19.

– Хей! Чего так долго? – спросила внезапно подскочившая Фива. В ее внешности произошли изменения: вместо ярких волос теперь блестели каштановые, что делало девушку естественнее.

– Покрасилась? – не сдержалась я от восхищения.

Фива приподняла левую бровь. А потом приложила ладонь к моему лбу.

– Чего? Уже как месяц назад. Вроде температуры нет, – озадаченно спросила Фива.

–Это просто на нее Лен действует так, что Хлоя обо всем забывает. Ох, если бы у меня был такой красавчик – тоже голову потеряла, – мечтательно произнесла мимо проходившая Трина.

Это взбесило: почему каждый сует нос в чужую личную жизнь. Я убью свой фантом. Что Лжехлоя натворила? Я никогда бы не выставила личную жизнь на всеобщее обозрение. И вообще, соседки по комнате еще с первого взгляда стали бесить. Постоянно интересуются чужой личной жизнью, а свою устроить не могут. Молчали бы в тряпочку. Уф–ф–ф! Что–то совсем вышла из себя.

– Просто не перестаю восхищаться твоим изменением. Каждый день ты перевоплощаешься из панка в милую девушку. Очаровательная дама, – сквозь зубы, с еле натянутой улыбкой, сказала я, сделав восхищенный вид.

Понимаю, что так делают наглые и двуличные люди. Но в данный момент, я не хотела потерять рассудок и устроить кровавую резню. Психика сейчас совсем неустойчивая, поймите.

– Ох, ну, когда же перестанете сыпать комплиментами? Ведь сделаете из меня зазнайку, – улыбнулась Фива, краснея.

– Так, Хлоя, на первую позицию. Хотя, нет. Сегодня тебя отпускаю с тренировки по просьбе учителя истории. Зайди к мисс Шлитцен, – громко, через все поле, крикнула миссис Пейн.

Я пожала плечами и пошла переодеваться.

– А вы что рот разинули? Не расслабляемся! Завтра важная игра для нашей академии. Пора стать чемпионами по женскому футболу среди школ, – рявкнула Пейн на девушек, провожающих меня взглядом.

Что тут скажешь – им повезло.

Надев форму, я побежала к Николь. Да, забыла, какая форма неудобная. Но форма стала привлекать. И никак не смущать.

Кое–как отыскав кабинет истории, я постучала в дверь.

– Войдите, – нежно пригласила учительница.

Увидев меня, мисс Шлитцен расплылась в улыбке.

– Звали? – с порога спросила я.

– Да, Хлоя. Ты же помнишь о ежегодной премии за выдающиеся достижения в области науки? Меня пригласил брат, Карус. Поэтому хочу взять тебя. Приглашение на две персоны. А ты говорила, перед тем, как уехать в санаторий, что собираешься посвятить жизнь истории. Так что, пойдешь? – спросила мисс Шлитцен.

Ох, заманчивая идея, но не сейчас...

– Спасибо, мисс Шлитцен. Это огромная честь. Но не могу, – сказала с сожалением я.

Николь привстала.

– Изволь спросить причину, – сердито спросила учительница.

Я не ожидала такой реакции: Николь тряслась от злости, сжав кулаки.

– Берегись. Не доверяй ей, – прозвучал в голове голос сестры.

– Я с Леном еду в город, знакомиться с родителями, – сказала я.

Вдруг небо, которое прежде было чистым и голубым, стало темнеть. Окно, открытое нараспашку, стало скрипеть от ветра. А ветер поднялся нешуточный. Все бумаги, лежавшие на столе у Николь стали летать. Но сама учительница продолжала стоять в прежнем положении. Думаете совпадение? Не уверена. Это насторожило.

– Мисс Шлитцен? Все в порядке? – спросила аккуратно я.

Она ничего не ответила. А лишь села.

Начав заполнять бумаги, Николь произнесла равнодушным голосом:

– Я все понимаю. Но раз решила забить на учебу, возьму того, кто решил заняться своим будущим. Можешь идти.

Меня перекосило. Не думала, что под маской доброго и отзывчивого человека кроется алчная и обидчивая женщина. А может Николь вовсе не человек? Погода же не могла испортиться так быстро сама...

– Что думаешь, Стефани? – спросила я у сестры.

– Не могу сказать кто это, ты должна сама разобраться. Но готова предупредить: у Шлитцен огромная сила и мощь. Не шути с Николеттой, – настороженно и лукаво произнесла Стеф.

Николетта? Так ее имя еще и ненастоящее... Кто же эта Николь?

Вылетев, как пуля из кабинета, побежала к друзьям. Спотыкаясь, я все думала об учительнице истории и музыки.

Внезапно живот обхватили руками, а затем легко прижали к стене.

Сначала в голове крутилась мысль о том, чтобы защититься. Но затем я увидела, что зла точно не причинят.

Это был Лен. Саммерс нежно обхватил мою талию и прислонил к стенке.

Я подняла голову и увидела, как на меня смотрит парень. В глазах было столько разных положительных эмоций, что я полностью погрузилась в ту глубину. Глаза – зеркало души. И душа у Саммерса была чистой.

И вот мы простояли около минут 15, смотря друг другу в глаза. Интересно, а что показывал мой взгляд? Я же со стороны не могу сказать...

Тут Лен провел кончиками пальцев по щеке, да с такой нежностью, что даже почувствовала щекотку. Затем Саммерс стал медленно наклоняться ко мне, все еще глядя в глаза. Я почувствовала какую–то волну холодка. Это было дыхание Лена. Оно было таким прохладным, что даже мурашки по коже побежали... Сердце сильно забилось, а дыхание стало прерываться. Ладонью, лежавшей на груди у Саммерса, я почувствовала, как бьется сердце человека. Это было не передаваемое ощущение того, что сердце Лена принадлежало теперь Хлое. А мое – Лену.

Это ощущение, что души соединились в единое целое, а сердца стали звучать в унисон. Что мы стали ближе друг другу.

Наконец, Лен прикоснулся губами к моим. Но затем перешел к щеке. Оставив легкий поцелуй на щеке, он отпрянул, но руку с пояса не убрал.

Я вопросительно посмотрела на Лена.

– Не хочу спешить. Хочу наслаждаться каждым мгновением, – ответил на немой вопрос Саммерс.

– А где же продолжение? Хлоя, я же говорила, что парень – слабак..., – ликовала Стефани.

Меня разозлило это все. Чего Лен ждет? Пока я не укушу или не высосу из вен кровь? Бесит... Но с другой стороны я понимаю парня. Хотя нет, не понимаю.

Я вырвалась из человеческих рук и с сердитым видом побрела в медкабинет.

Там я обнаружила эльфа, сидевшего в огромной куче книг. Еще работал компьютер.

– Нашел что–нибудь? – поинтересовалась я, все еще злясь на человека.

– Почти нет. В книгах пишут бред всякий, я уже про интернет не говорю. Есть только одна зацепка – древний самурай, живущий в горах. И он – вампир, кстати. Но проблема заключается в том, что добираться в место, о котором ходят легенды, как раз недели две с половиной. Долететь – то не составит труда, а вот добраться пешком – полный хаос. Я не исключаю возможности и того, что этот тип – выдуманный персонаж. И плюс, по легенде самурай помогает лишь избранным. Что имеется в виду? Не представляю. Да, и подобных легенд навалом: о шаманах, колдунах, троллях и тому подобное. А у нас нет времени искать персонажей из легенд и сказок, – перебирая страницы, говорил бодро Рафаэль.

– И это говорит эльф, который так же является вымышленным существом, с точки зрения людей, – усмехнулась я.

Раф насупился.

– Ах, как смешно...! Ладно, слушай дальше. Я тут попросил друга из царства порыться в архивах. И смотри, что Ролланд прислал, – эльф протянул старый, пыльный и рваный свиток с непонятными иероглифами. – Здесь написано, что ритуалы подобные устраивали в затмение в лесу, в его середине. Определяли центр с точностью до десятых. А затем рисуется руна или семейный герб, чтобы показать к какому роду принадлежишь и дать именно те силы, которыми тебя наградили. После того, как  загорится знак нужно в его центр поставить реликвию. В нашем случае – кубок. И добавить туда чужую энергию. А нам кровь. Затем капаешь собственную кровь. И пьешь. Я переделал некоторые элементы. Хлоя же не в оборотня собралась превращаться? А вот дальше не имею понятия, что нужно произносить. У оборотней заклинание совсем не подходящее..., – серьезно произнес Раф, пожав плечами.

Хм. Где же достать заклинание? Даже не представляю... Да, и герб семейный не особо помню. Вообще не помню.

– Твоя задача – найти семейный герб и реликвию, ну, а с заклинанием поработаю я. Может, Лейла, что подскажет, – задумчиво произнес Рафаэль.

Я кивнула и удалилась из медкабинета. В дверях стоял Лен и озадаченно смотрел на меня. Ну, а я просто прошла мимо парня.

– Чего это с Хлоей? – спросил Саммерс у эльфа после того, как я ушла.

– Ой, а то не понял? Думаю, ты должен был поцеловать явно не в щеку. Вот и обиделась то, что не оправдал ожиданий девушки, – смеясь, говорил Раф.

– Подглядывал что ли? – обиженно спросил Лен.

– Нет, подслушивал. Понимаешь, у меня много есть шпионов: растения, животные, природа. В общем, пальма проболталась, – все не отойдя от смеха, резвился эльф.

– Ага. Очень смешно. Просто не хочу давить и все, – уныло проговорил Лен.

– Лучше бы наоборот поспешил. Судьба может разлучить вас в любой момент. После обращения Хлоя может стать самым страшным кошмаром всего человечества. Не исключай этого, – уже серьезно сказал Рафаэль.

В горле застрял ком. Может, не стоит себя жалеть и стать смертной? Ведь человечество не должно быть обречено на погибель из–за рьяного желания одного вампира жить и любить. А Лен пострадает годик, а потом найдет себе другую девушку...

– Отступать уже поздно. Если не завершишь до конца начатое – армия тьмы вырвется наружу без твоего ведома. И пострадают все без исключения. А так после обращения сможешь контролировать и себя, и армию, – сказала зло Стефани.

Я тяжело вздохнула и побрела в комнату, чтобы приготовиться к поискам кубка. И придется дождаться ночи, чтобы не было хвоста. Что ж, пора приступать к операции «Темное войско».

Воспоминание 20.

Воспоминание 20.

К удивлению, зайдя в комнату, я там никого не обнаружила. И это очень хорошо. А то соседки порядком поднадоели.

– Так, где же искать герб? Я лишь помню, что был изображен меч и что–то возле этого. Возможно, было и животное, но не уверена..., – разговаривала я вслух.

– Какая же ты не патриотка семьи. Ладно, чтобы поскорее завершить обращение, подскажу. Вспомни годы, проведенные с тетей. Вспомни все то, что чаще бросалось в глаза. Это должно помочь в разгадке, – нетерпеливо произнесла Стефани.

М? Ну, так и вспомню все. Единственным увлечением Донны были розы. Так–то больше ничем не занималась... Ну, еще готовила, но это редко. Стоп! Розы! Точно! Кажется, стала вспоминать. Меч лежал на огромной розе, а на рукоятке меча сидела летучая мышь. Но еще там был один элемент. Очень важный. А может и несколько... Фух! Думай, Хлоя! Думай!

– Ты безнадежна, – произнес голос сзади. Подумала, что это Стефани. Но обернувшись, поняла, что ошибалась. Голос принадлежал Николь.

– Если будешь так долго думать, то не успеешь к восемнадцатилетию. Я помогу. Герб состоит из розы, на которой лежит меч и булава. На рукоятке меча – летучая мышь, а на рукоятке булавы – бабочка. На лезвие меча на французском языке высечена наша фамилия. Но этот герб не используется при обращении, род же особенный. Нужно начертить треугольник, а в нем нарисовать змею и написать фамилию. Все очень просто, – сказала уверенно мисс Шлитцен. В ее глазах горели злобные огоньки. А на лице была непоколебимое самодовольство. А я стояла с открытым ртом, не понимая, что происходит и откуда Николь все знает?

– Что, не поняла, кто я, дорогая? – удивленно и немного обиженно спросила рыжая девушка.

Я ничего не ответила, хоть на языке и вертелось огромное количество вопросов. Язык перестал подчиняться, а горло пересохло.

– Может, и выгляжу на лет 25, но на самом деле мне уже 669. Неужели действительно не помнишь? – грустно произнесла Николь.

Я давилась догадками. Как могла бы забыть столь яркой внешности девушку. Стоп, бабушку. И Николь была в том веке, что и я.

– Понимаю, сама виновата, что оставила с Донной. Но пойми, так было надо. Если бы ты не осталась с тетей, то перешла в руки этих мерзких эльфов. А семье Ноар не нужны светлые. Да, семья бы и не дала встать дочери на иной путь, отличающийся от темного. Хлоя Мари – станет самым могущественным воином вновь. И наконец, уберем этих лжецов, – приближаясь, произнесла мисс Шлитцен. Нет, миссис Ноар.

По щекам покатились огромные слезы, я перестала ощущать тело и ноги. Губы стали дергаться, а руки мгновенно опустились.

– Хлоя, не плачь. Слезы – удел слабых, а ты сильная, – подойдя, вытерла слезы на моем лице мама.

Сначала почувствовала боль от того, что Николь оставила одну меня, без материнской заботы, но когда произнесла эту фразу... В душе заклокотало от ярости.

– Думаешь? Люди слабые? Что слезы появляются от безысходности?! Да?! Ты не жила среди  людей так, как я! Ничего о людях не знаешь...! И обо мне...! Встаю на сторону тьмы, лишь чтобы уберечь друзей, чтобы любить. Не ради семьи...! Твоей семьи... Почему дали Стефани умереть?! Почему? Почему вы не остановили вовремя сестру? – вся в слезах, орала я.

Николь от такого напора ярости сначала озадаченно посмотрела, а затем улыбнулась.

– Молодец, Хлоя! Выпусти прошлое, разрушь настоящее! Но что касается Стефани..., откуда знаешь о ней? – со змеиной ухмылкой произнесла миссис Ноар.

Я услышала шорох в голове.

– Не говори. Скажи,  что от тети узнала. Если Николь узнает, то никогда не обрету покой. А ты никогда больше не вздохнешь. Николетта применить может магию некроманта. И произойдет разъединение, тогда погибнем обе. Мы живы благодаря друг другу, – сказала нервно Стефани.

– Но, зачем Николь спасла жизнь мне? – не поняла я.

– Не знаю.  Так же нахожусь в недоумении, – задумчиво произнесла Стеф.

– Да, Хлоя. Кажется, не притворяешься, что потеряла память. Как и ты, Стефани. Забыла, что обладаю магией некроманта, поэтому прекрасно вижу тебя? Хватит прятаться за спиной, выходи, обнимемся, – безо всяких эмоций произнесла Николь.

Судя по сопению, Стефани была в шоке.

– За годы, что семья скиталась, я успела развить способности до максимума. Понимаю, удивлены... И, девочки, теперь могу не только оживить мертвого, но и видеть призраков, давать им реальный облик. Раньше для подобной магии нужно было тело усопшего. А теперь я могу из духа сделать живого. Что скажешь? – спросила мама.

Нет. Не вернусь в мир, полный лжи. К тому же, мне и так нравится существовать.

Николь улыбнулась.

– Хм. Я бы лично не отказалась от такого предложения, – задумчиво произнесла Николь.

Затем Николь повернулась спиной и стала крутить на пальце кольцо.

Вдруг я ощутила, что, позади, стало тепло, будто там кто–то стоял. Обернувшись, чтобы проверить, замерла в ужасе. Передо мной стояло отражение. И скорее всего уже живое.

От удивления рот открылся.

Не поняв, куда смотрю, Стефани спросила:

– Ты чего?

Но ничего не ответив, продолжала сверлить сестру глазами.

А сестра все стояла и ничего не понимала. По щекам побежали слезы, и я расплылась в улыбке.

– Да, почему плачешь. Неужели, видишь меня? – начав догадываться, спросила сестра.

Я кивнула головой. Затем резко подбежала Стефани и обняла, почувствовав смятение со стороны Стеф. Руки сестры дрожали, а сердце от волнения бешено стучало.

– Я... жива...? – спросила уже нежным, но все еще растерянным голосом, Стефани.

– Да. Кровь по венам течет, сердце работает, а еще можешь воздухом дышать, – сказала усталым голосом Николь, разглядывая кольцо.

Затем она стала ходить по кругу.

– Знаешь, почему от Стефани избавились? Стеф была слишком доброй, слишком. Поверь, даже твои попытки стать светлой, по сравнению с тем, что творила Стефани – ничтожны. Поэтому я здесь, чтобы Хлоя не совершила ошибку, – зло произнесла мисс Шлитцен.

Я застыла в недоумении. А внутри было такое ощущение, будто в горле игла застряла.

Стефани начала трястись и плакать.

– Так... это... вы приказали растерзать и придумать эту легенду о «Кровавой» Стефани? – яростно спросила сестра.

– Не я лично. Брат. Но это было верным решением, – ухмыльнулась Николь.

Да, встречу с родителями я представляла иначе. Но в голове крутились вопросы:

– Почему тогда Стеф наставляла меня на темный путь? Почему тогда ничего не сделала?

– Не хотела, чтобы от сестры избавились точно так же..., как от меня. Прости... Прости, что притворялась тем, кто причинил массу неудобств и горечи. Очень сожалею. В том мире, где раньше я находилась – чувств нет. Чувства просто на просто отключены. Но теперь раскаиваюсь, – искренне говорила Стефани.

В этот момент почувствовала, насколько душа сестры чиста. И каким монстром являюсь я.

– А зачем тогда оживила Стефани? – не понимая, спросила я Николь.

Женщина вздернула брови. И тут я увидела в глазах какой – то символ. Символ неестественно сиял слабым светом.

Я толкнула сестру в бок, аккуратно указав на глаза. Стеф сначала не поняла, но затем сосредоточилась и начала присматриваться.

– Для того, чтобы сделать темной, – усмехнулась Николь.

Внезапно постучали в дверь.

– Эй. Хлоя. Знаю, что ты здесь. Открой. Давай поговорим, а? – послышался голос Лена. Я стукнула ладонью по лбу. Еще человека здесь не хватало...

Николь дернула за ручку.

– О–о. Мисс Шлитцен, простите..., – не успел договорить Лен, упавший возле порога.

– Заходи. Не волнуйся, разговор уже закончен. А ты, Хлоя, будь осторожней. Иначе олимпиаду можешь завалить, – надев маску доброй женщины, произнесла учительница.

Тогда я помогла встать Лену, затащила поспешными движениями в комнату и закрыла дверь на замок.

И тут парень замер. Ох, нас же теперь двое.

– Ты! Ты жива?! – нервно и почти истерически произнес Лен. Похоже, парень понял, кто стоял.

Стефани поспешными движениями закрыла рот Саммерсу.

– Тс–с–с! Чего кричишь? Я ничего не сделаю, – сказала сестра.

Лен резко отпрянул от сестры и прижался к двери, крикнув девчачьим голосом:

– Изыди.

– Успокойся. Стефани – безобидна. Могу навредить только я. Знаешь, только сейчас поняла, что Стеф олицетворяла мое прошлое. Скажем, была настоящей сущностью, а не настоящим воплощением сестры. Стефани добрая и светлая. Та, кто подвесила тебя на дерево – настоящая сущность Хлои Мари Ноар. Это была я, – сказала задумчиво потерявшаяся девушка.

Тогда Лен уставился на меня туповатым взглядом. Вздохнув, Стефани поведала человеку всю историю, происходившую здесь.

– Ого. Да, даже не знаю, что сказать..., – растерянно произнес Лен.

Стеф и я пожали плечами.

– Получается, Хлоя это второй Армагеддон? А Стефани, типо, ангел? – все, сидя на полу, переспрашивал человек уже по пятому разу.

– Да, – устало повторяли мы.

Почесав затылок, Саммерс встал и улыбнулся, сказав, что мальчикам нравятся плохие девочки. Я вспылила. А сестра засмеялась.

– Чего? – не поняла я.

Стефани махнула рукой и сказала:

– Саммерс, да ты смелый. Прости, что думала иначе.

Лен улыбнулся еще шире. Ох, так бы дала по зубам.

– Нужно выдвигаться за кубком. Но вот в чем проблема, как с нами Стефани пойдет? – озадаченно спросил Лен.

Стеф улыбнулась и сказала:

– Я обладаю силой, которая способна изменять облик.

– Почему все вокруг обладают магией, кроме меня и Лена? – размахивая руками, спросила возмущенно я. Лицо Лена перекосилось.

– Но ты обладаешь силой. Просто магия настолько огромная и разрушительная, что не стоит даже применять. Ты способна создать невесомость, провести мост в параллельный мир и вызвать собственную темную армию. И разве этого недостаточно? – настороженно произнесла сестра.

Я облегченно вздохнула. Ну, вот теперь Хлоя довольна. Но как же применять силу невесомости? А портал создавать?

– Попробуй кончиком указательного пальца в воздухе спираль начертить, – подсказала Стефани.

Я посмотрела на сестру, как на сумасшедшую. Но все же попробовала нарисовать спираль. Ага, и ничего не получилось. Казалось все намного проще.

– Ей, – возмутилась я, когда почувствовала удар по затылку вазой. Да, шутить Лен явно не умеет.

Развернувшись, чтобы наорать на парня, замерла от удивления. Передо мной все парило, включая Лена... Саммерс так нелепо выглядел, что невольно рассмеялась. Странно, но только я стояла на полу.

– Это военная тактика – лишить противника способности ходить и ввести в заблуждение. В том веке, ты редко применяла эту силу потому, что считала это нечестной борьбой. Хоть тьма преобладала, но ты была человеком чести. Меч – это вся сила, которую Хлоя применяла, – гордо проговорила сестра.

Даже сама почувствовала гордость. Меч? Разве я владею холодным оружием? Похоже, да.

– Ничего себе! Да, Хлоя невероятно сильна. Меч еще умеет держать. Круто, – восхитился Лен, все еще глупо летая.

– А как отменить невесомость? – задумчиво спросила я.

– Нарисуй в воздухе две параллельные горизонтальные линии, – сидя в позе лотоса, спокойно сказала Стефани.

Я послушалась. Вещи мгновенно стали падать на пол. А когда упал Саммерс, послышался такой грохот...

Стефани же медленно опустилась на кровать.

– Эх, я, наверное, и не сосчитаю теперь, сколько синяков получил после знакомства с потусторонним миром, – пробурчал Лен. Я улыбнулась.

– Давай помогу, – протянув руку, предложила я.

Лен сначала помотал головой, но, поняв, что сам не поднимется, схватил руку.

Но резко дернула Саммерса. И... перегнула палку..., силу не рассчитала. Короче, бедняга перелетел через две кровати и упал около книжного шкафа, из которого посыпались тяжелые книги. Я прикрыла глаза. Вот и помогла, называется...

Я подбежала к человеку и положила руки на сердце. Затем стала отдавать энергию. Ну, чтобы как–то вылечить.

– Пойду к эльфу. Помогу с книгами, – внезапно произнесла Стеф и поспешно удалилась.

А Лен все лежал возле стеллажа. Я представила, что вокруг головы Саммерса птички летают, как в мультфильмах. И улыбнулась. Нежно провела рукой по щеке и сказала:

– Прости за то, что вечно калечишься.

Затем Саммерс схватил за руку и притянул к себе. Я медленно падала на Лена, будто в фильме, где замедлили время. Мимо мчались огни. Я вздохнула. Губы встретились. От неожиданности дыхание сбилось, а сердце заколотилось так сильно, что даже взмах крыльев колибри несравним с сердцебиением. Я смотрела в эти бездонные глаза, ощущая прохладу на губах. В тот момент даже не думала о том, что могу причинить боль этому человеку. Эгоизм преобладали, причем в высшей степени. Но руки все же убрала за спину...

– Ох, ты! Не вовремя..., – произнес знакомый женский голос. Я быстро отпрянула от парня. Чувствовала, что покраснела...

Увидев хозяйку голоса, я расплылась в улыбке. Это была Сага.

Подбежав и обняв подругу, сказала:

– Сага. Мы скучали. Прости, пожалуйста. Надо было поверить тебе, – все еще обнимая, скороговоркой, сказала я.

Сага опешила от такого напора, но все же обняла в ответ.

– Это я должна извиниться... Раз взялась за дело, значит, отступать поздно, если не слабак. Вера – вот, что помогает человеку. А я в тебя не верила, прости. Но вижу, что Лен сделал сердце мисс Ноар мягче. Поэтому после обращения – Хлоя, ты не потеряешь светлую сущность. Останешься доброй и толерантной, – краснея, нервно и зажато произнесла Сага.

Я мягко улыбнулась и сказала:

– Спасибо, что поверила. Но, увы, светлее, чем Стефани не стану..., – речь прервали девчачьи визги.

–А–а–а! Изыди, нечисть! А–а–а! Я же тебя сотру в порошок. Хлоя! Хлоя!!! Лен!!! Кто–нибудь!!! – кричал или кричала спринтер или спринтерша. Только спринтеры способны так разогнаться при беге.

– Да ничего я не сделаю, – послышался голос Стеф.

Через секунду в комнату ворвался бледный и мокрый Рафаэль, который налетел на Сагу и повалил девушку на пол. А еще Рафаэль уперся головой ей, ну..., в грудь... Эльфу точно было мягче, чем Саге. Затем, очнувшись, резко встал и стал заслонять дверь всем, чем только можно, вопя:

– Нет. Нет. Я еще молодой, не женат, без семьи... И просто так тебе не дамся, демон.

Тогда Сага вопросительно посмотрела на меня.

– Стефани ожила, – пожав плечами, спокойно произнесла я.

Тогда глаза девушки так округлились, что у сферы меньше шансов казаться идеально круглой.

– Отойди, эльф, сама разберусь с этой..., – оттолкнув Рафаэля от двери, сказала гневно светлая вампирша.

Я встала перед Сагой, размахивая руками.

– Нет! Никто ни с кем разбираться не будет! Успокойтесь оба! – кричала я.

Тогда на помощь пришел Лен, рассказав все то, что сегодня произошло. Реакция у обоих рассмешила. Сага подошла к Рафу и взяла за ворот плаща.

– Чего так пугаешь?! И что себе позволяешь, тупица? По–твоему, грудь предназначена для безопасного падения? Она похожа на подушки безопасности, что ли? Мерзкий и гнусный эльф..., – начала разборку Сага. Да, давно их спора не слышали. Ровно три дня назад.

На лице у Рафаэля было такое удовольствие... И это, разумеется, еще больше взбесило блондинку.

Пока вампир и эльф терроризировали друг друга, я расчистила проход к двери.

На пороге стояла взволнованная Стефани, окруженная девочками и мальчиками, а еще и  соседками по комнате.

– Откуда ты, красавица? Новенькая? Как зовут? – со всех сторон раздавались подобные вопросы.

– Хлоя! Знакомься, это ученица из Голландии. Ее зовут Софи. Будет жить в соседней комнате. Софи такая красивая, просто дух захватывает, – подбежав, с восторгом произнесла Фива.

Это чем же Стефани красивее меня? Мы же близнецы! Ах, да, забыла. Стеф же сменила облик. И видимо, на модельный.

Я подошла к сестре и сказала:

– Очень приятно. Я – Хлоя,.

Чувствовала себя глупо. Но ради конспирации нужно было сделать так.

Софи улыбнулась и с акцентом произнесла:

– Я тоже рада знакомству.

Еще чуть–чуть и смех взял бы вверх, но услышав, как за спиной раздаются раскаты смеха друзей, вскипела от злости.

– Ой, а ты такая милая. Такая прелесть, – продолжали раздаваться комплименты в сторону Стеф со всех сторон. Я закатила глаза, вздохнула и направилась в оранжерею.

Воспоминание 21.

Воспоминание 21.

Оставив позади весь этот цирк, поспешила в оранжерею. До закрытия оставался час.

И как я найду ту странную реку? По сну, река должна быть рядом с оранжереей. И вообще, увижу ли я? Надо в оранжерее спрятаться... Нет, а как потом выберусь–то? В школу возвращаться нельзя, комендантский час скоро. Тогда в лесу подожду..., – говорила сама с собой.

Стефани же теперь отдельно от меня.

Просидев в засаде около полутора часа, стала двигаться к исходному месту.

Вокруг было тихо. Даже сверчки не гудели. Видимо, это не очень добрый знак.

Посмотрев наверх, увидела Луну, которая светила на всю школу.

Затем я обошла всю оранжерею ровно десять раз, но никакой реки не увидела. Рухнув от безысходности на траву, стала вновь смотреть на белый круг в небе. Внезапно, Луна стала вращаться против часовой стрелки. Лунный свет стал исчезать со всей школы, перемещая огромный луч к оранжерее. Прочертив на траве широкую и длинную полосу, Луна сменила обычный цвет на оранжевый, а затем и вовсе на красный. Ветер, которого не было, разыгрался не на шутку. Поднялся ураган. Деревья леса стали раздвигаться и смещаться, а некоторые улетать из–за сильного ветра. Пуфики, лежавшие на траве, поднимались в воздух и летели с огромной скоростью в окна академии. Слышались крики. Осколки падали на землю, будто град. А Луна все крутилась. Прожжённая трава стала уходить под землю, образовав яму. А в яме стала подниматься та самая вода оранжевого цвета. Откуда ни возьмись, и лодка появилась... Не медля, забралась в лодку, которая резко понеслась в сторону леса, между расступившимися деревьями. Я медленно погружалась в темноту. Заплыв в абсолютный мрак,  по коже стало пробегать ощущение сырости и невероятной влажности.

Пытаясь нащупать, где же я, пальцами наткнулась на что–то острое и порезалась. Укололась. Проплыв еще минут пятнадцать, потихоньку появлялось слабое мерцание вдали. Наконец, удалось рассмотреть то, что укололо меня. Это были шипы, вьющиеся по всему периметру подземелья и дальше. Так же, впереди красовалась арка из красных роз.

Медленно приближаясь к выступу, я заметила, что рана кровоточила все сильнее и сильнее. Чем ближе, тем больше крови теряла. И силы. Было ощущение, что в соковыжималке побывала. Странно, но кровь всегда мгновенно восполнялась.

Наконец, я ступила на землю, точнее на камень. Сразу почувствовала призыв, колебания и силу кубка, поэтому быстро прошла сквозь стену из шипов и очутилась в комнате из одних лишь темно–синих шипов, в углах которой горели факелы. А посередине была колонна, на которой стоял кубок из розового стекла. Да, смутил меня размер кубка. Как кубок донесу, если это размером около 145 см, а я 165 см?

Но тут руки, по которым сочилась кровь, стали тянуться к кубку, не повинуясь мне. Затем руки коснулись дна, и кровь стала заполнять кубок. Было очень больно... Казалось, что кто–то тянет за вены и выжимает кровь.

Заполнив кубок, я рухнула на землю без сил. Кое–как переведя дух, встала.

Посмотрев вовнутрь кубка, я пришла в ужас. Кровь исчезла, а кубок был невероятно чистым. Показалось?

Тяжело вздохнув, попыталась сдвинуть с места эту громадину. Но усилия были тщетны. Кубок был слишком тяжелым.

– И как же тебя сдвинуть? – возмутилась Хлоя Ноар.

Почесав затылок, стала придумывать различные версии. Но ничего толкового, естественно, не придумала. До чего я тупая...

Начав чертить в воздухе различные планы, вспомнила об одном рисунке, которому научила недавно сестра.

Тогда начертила в воздухе спираль. Кубок все стоял на месте, издеваясь надо мной. Но потом со скрипом стал отрываться от колонны. Я радостно взвизгнула. Но одно дело в воздух поднять, другое – двигать. Я стала толкать кубок. И кубок, как пушинка начал летать в воздухе. Я толкнула кубок к стене из шипов, и,  как ни странно, прошел без каких–либо помех. Пройдя через шипы (второй раз уже больнее), обнаружила, что не только кубок стал невесомым. Река поднялась и лодка на ней. Толкнув слегка кубок вверх, а затем вперед так, чтобы громадина оказалась над лодкой, нарисовала отменяющий знак. Все рухнуло. А кубок медленно приземлился на лодку. Я–то думала, что кубок своим весом пробьет деревянную лодку...

В общем, успешно преодолев все препятствия и сев на лодку, стала возвращаться обратно. Но прохода не стало. Выход был завален камнями. Если я подниму все вверх, то могу впечататься в шипы, которые оказались для вампиров ядовитыми.

Значит, стоит применить вторую силу. Стоп, ну, а как это сделать? Ох, я пропала...

Сев в лодку, задумалась... А когда очнулась, вход был свободен. Странно то, что изрублены камни были почти на картошку среднего размера. Глаза вылезли из орбит. Когда и кто успел это сделать? А главное – почему я ничего не услышала?

Что ж, не время думать, пора спешить обратно. Взяв что–то в руки, я стала грести. Успешно добралась до оранжереи. Потом положила меч в лодку... Стоп! Меч?! Но... откуда?! В лодке весел то не было. А–а–а! Куда пропал кубок?! Что?! Меня что, отключили в то время?! Нервно шаря в лодке, я наступила на меч. Тогда взяла и стала орать на него. Но было удивительным то, что рукоятка была из такого стекла, что и кубок. А сталь такого же оттенка, как и каркас. Не может быть... От шока язык онемел.

– Пробудив темного воина, ты смогла справиться с защитной магией. Готов служить, хозяйка, – вдруг стали возникать на лезвии меча золотые буквы. А? Чего? Совсем ничего не поняла! Но успокоило то, что кубок был все же со мной. Чтобы прийти в чувства, дала себе пощечину. Причем явно перестаралась...

Наконец, придумала, куда спрятать меч. Под одежду. Надеюсь, не порежусь.

Сделав невозмутимый вид, я направилась к академии. Но то, что увидела около входа в корпуса – поразило. В плохом смысле. На траве валялись повсюду мебель, те пуфики, обломки от крыши и стен, громадные осколки. Но это полбеды. Столько машин скорой помощи никогда не видела. Через каждые десять минут вывозили раненных. Люди истекали кровью. Меч стал жечь ногу, ровно, как и вены. Я желала крови. Но изо всех сил старалась держаться ради Лена и друзей.

Тогда быстро побежала к входу, зажав нос.

– Мисс, с вами все в порядке? Помощь требуется? – остановил доктор.

Я собрала волю в кулак, разжала нос и тихо проговорила:

– Немного тошнит от вида крови. Так все в порядке. Спасибо. Медсестра дала таблетку.

Доктор улыбнулся, извинился и побежал за очередным пациентом.

– Хлоя! Сюда! – крикнул из–за пальмы эльф.

Я быстро подбежала и взволнованно спросила:

– Вы целы все?

Рафаэль кивнул. Я же облегченно вздохнула.

– Удалось кубок найти? – спросил Рафаэль озабоченно.

Тогда я потянула эльфа за руку в кладовую комнату, которая, как кстати, рядом оказалась, и закрыла дверь.

Развернувшись, поняла, что места лишь швабрам здесь хватит. Рафаэль стоял впритык. Покраснев, я поспешно стала доставать меч. Краем глаза заметила, как растерянно и смущенно смотрел Рафаэль. Кстати, у эльфа чуть волосы на голове отросли..., став намного симпатичнее... Ох, о чем думаю?

– Вот, – вытащив меч, произнесла все еще смущенно я.

Раф вытаращил глаза.

– Ты, конечно, прости, но на кубок это вообще не похоже, – волнуясь, произнес эльф.

Тогда пришлось рассказать о том, что произошло. Пытаясь убрать меч обратно под одежду, случайно заехала рукояткой в глаз эльфу.

– Ой, прости..., – пробормотала я.

– Елы–палы, в глаз еще ресница попала...! – начал вопить Рафаэль.

– Дай, посмотрю и попробую вытащить, – аккуратно протянув руки, предложила я.

Ничего не разглядев, я наклонилась поближе к парню. И наконец, зацепилась ногтем ресничку. Но эльф, чувствительная натура, дернулся... И мы случайно поцеловались. Не знаю, сколько стояли в таком положении, но никто не понял, что произошло. Рафаэль и я смотрели друг на друга с застывшими испуганными глазами, причем, не отрывая губ.

Тут послышался щелчок.

От испуга отпрянула от парня и в воздухе нарисовала ворота. И потом куда–то провалились. Причем, Рафаэль умудрился упасть на меня. Тогда я оттолкнула эльфа и встала, увидев комнату, в которой живу. И еще вопросительные взгляды друзей. Я вконец залилась румянцем и превратилась в помидор...

– Показывала просто кубок..., – вставая и отряхиваясь, оправдывалась я.

– Мы так и подумали, – сказала с улыбкой Стеф.

Лен же сделав невозмутимое лицо, стал рассматривать лампу, стоявшую слева. Ну, это чисто в стиле Лена.

Сага покраснела.

Достав меч из–под одежды, я стала рассказывать все, что случилось, включая историю о кладовке. Кроме случайного поцелуя. К чему всем знать?

– Да, занятная история..., – протянула Сага, зевая.

– А что случилось здесь? Почему столько раненных? – вдруг вспомнила я.

Лен, прекративший полный осмотр лампочки, вдруг произнес:

– Когда ты ушла – природа точно сошла с ума. В окна летело все, что только можно. А в это время, разумеется, люди разбрелись по комнатам. И тут молнии стали по стенам лупить... А в соседнюю комнату вообще каким–то чудом рояль залетел. В общем, такого никто с роду не видел. И есть предположение, что все началось из–за твоей трансформации. Потому, что иначе размах стихии был меньше.

Я вспомнила... Точно. Пока не начала бродить около оранжереи под Луной, было тихо и спокойно. Вот и первый урон. Вот и первые жертвы сущности темной. А я ведь даже еще не обратилась в темного вампира...

– С людьми все хорошо будет? – спросила с надеждой я.

Эльф кивнул.

– Лейла не позволит никому умереть. Раны тяжелые, но вылечить можно, – похлопав по плечу, сказал спокойно эльф.

И от прикосновения стала вновь краснеть... Ох, эти парни.

– Ладно. Теперь, что? – спросила я.

Стефани начала ходить из стороны в сторону.

– Теперь остается лишь найти человека, чью кровь изопьёшь. Заклинание написать, но это предоставьте мне... И вроде бы все, – сказала сестра.

От таких слов передернуло. Не думала, что так скоро попрощаюсь со светом и погружусь во тьму.

Я заметила, как Лен заерзал.

– Пусть Хлоя выпьет кровь мою. Буду добровольцем – с улыбкой произнес Саммерс.

Дав сильный подзатыльник, я заорала:

– Ты чего, с ума сошел?!!! Ты же погибнешь!!!

– Чисто теоретически, кровь не всю пить надо. Это необязательно. В правилах не говорится, сколько нужно крови. Говорится лишь то, что нужно попробовать кровь человека. Так, что будь благодарной за предложенную помощь, – размышляя, серьезно произнесла Сага.

Чувствую, что скоро предстоит ссора со светлым вампиром. Разодрать бы Саге гланды или шею, чтобы не лезла в чужие дела. Нет, лучше было бы – подвесить за волосы на дерево и использовать Сагу в качестве боксерской груши. Звучит весело... Ой!  Стоп! Агрессия, похоже, возвращается..., это плохо...

– Все в порядке, ты справишься, – сказал позади эльф, улыбаясь.

И чего Рафаэль стал поддерживать так? Не уж–то подумал, что между нами будут более близкие отношения?

Лен резко повернул меня и сильно обнял. Сага и Рафаэль переглянулись и покраснели. А сестра широко заулыбалась.

– Почему не веришь в меня никогда? Да, я – человек. Да, не обладаю никакими сверх способностями. Но не забывай, я обладаю отличной физической силой. Плюс, не забывай..., – тут парень стал смущаться. – ... любовь к тебе – самая большая сила в Мире. Я люблю тебя так, что все невзгоды и печаль растворяются в памяти. Когда вижу эту улыбку, на душе становится светло. Когда слезы текут по твоим щекам – хочется сразу защитить и прижать к груди, и никогда не отпускать. Слышишь?

Я стояла и слушала. Слезы покатились по щекам. Но это были слезы радости. Чувство того, что кому–то так нужна – превосходно и неописуемо. Когда человек отдает свое сердце тому, кто дорог, то, разумеется, надеется на обратную отдачу. И когда получает отдачу, становится самым счастливым человеком на свете. То ощущение принадлежности кому–то делает сильнее и выносливее, но если, опять же, это взаимно. Кто же будет чувствовать легкость с тем, кто отягощает твое существование? К кому привязан, но лишь фантазиями и воспоминаниями, возвышениями и идеализацией?

Не могла поверить в свое счастье и прикоснулась к возлюбленному. Нет, это была реальность. Теплая кожа, свежее дыхание, любимое сердцебиение, глаза и чистая душа – это все он, Лен Саммерс.

– Кхм, – привлекая внимание, откашлялась Стефани.

– Не хочу прерывать идиллию, но пора идти и помогать докторам и медсестрам с пострадавшими. Людям нужна помощь, – осторожно произнесла сестра.

– Я, эльф и Сага пойдем к пострадавшим, а Стефани займется заклинанием. Хлое лучше воздержаться от запаха и вида крови, – нежно отрывая от себя, решительно произнес Саммерс.

– Будьте осторожны. Николь точно рядом ходит где–то, – сказало взволнованно я, встав на носочки и поцеловав Лена в щеку.

– Не беспокойся, у нас отличная команда. Не дадим друг друга в обиду, – весело произнес Рафаэль, показав знак «отлично» рукой.

Я кивнула. Ребята скрылись за дверью.

– Что же тут надо исправить? Не могу понять, где нужно какие слова вставить. Вот смотри: «Поклонись перед тьмой, Забыв о рассвете, Отныне,  мы  мрака дети. Жить будем лишь к Луне любовью, И теперь не почувствуем боли. Склонятся рабы сей тьмы, Станут служить до самой смерти они. Так примите сей дар, будьте богами, Судьбу куем лишь только мы сами». Что скажешь? – спросила озабоченно Стефани.

Где–то похожие слова я слышала, но где...?

– Поклонись перед тьмой, Забыв о свете, Отныне, мы мрака дети. Жить буду мыслью лишь о крови, Не чувствуя боли и вины. Склонится предо мной армия сей тьмы, Станут доблестно служить, будто рабы. И приму сей дар, буду той, кем была веками. Судьбу куем лишь только мы сами..., – стала я тихо напевать. Тетя Донна. Это ее песня. Донна часто пела мне песню перед сном. Вот, откуда знаком репертуар.

Стефани уставилась на меня, как на гения. Потом опустила голову и проговорила тихо:

– Донна умерла не сама по себе. Вампиры так умереть не могут. Только при помощи других магических существ. Тетю убили эльфы... для того, чтобы ты досталась свету, так называемому. Всю кашу изначально заварил Бринэйнн. Ты была бы идеальным оружием в руках эльфов... Совершенным и никому непостижимым. Но вышла осечка... Теперь Хлоя Ноар ополчилась против них... Эльфы готовят что–то грандиозное. Нужно быть готовыми.

Стефани стала медленно приближаться. Я же стояла и вся дрожала. Чувство боли и горя взяли вверх над здравым смыслом и холодным рассудком.

– Тетя умерла из–за меня...! Тетя умерла из–за меня...! Поч–чему...? За что эльфы так...? Я во всем виновата... Теперь тетю не вернешь, не извинишься... Я предала Донну, предала... Поставила под удар, ценою жизни... Как могла допустить это..., как...? – в истерике билась я, падая на пол. Так скверно и тяжело не чувствовала себя никогда. Все тело стало ватным.

Но Стефани подхватила и усадила на кровать.

– Сейчас не время винить себя. Тем более вина вовсе лежит на эльфах. Будь сильной и исполни просьбу тети – не будь черствой в душе, помогай тем, кто нуждается в помощи. Ты до сих пор не понимаешь, что являешься особенным вампиром, который способен переломить ход истории и правила добра и зла? Хлоя Ноар – ключ к спасению человечества. Так не поддавайся грусти и стань сильнее ради сестры и друзей. Мы все зависим от того, что решишь, – уверенно и спокойно проскандировала Стефани.

Я перестала плакать. Посмотрела на сестру с благодарностью и, встав, обняла.

– Что ж, к обряду и превращению все готово. Ночью приступим, – сказала Стеф и хлопнула по плечу.

Я кивнула неуверенно. А в голове созрел уже идеальный план, который после превращения и осуществлю. Пора меняться и менять все, что окружает меня. Время Хлои и Стефани Ноар и друзей!

Воспоминание 22.

Воспоминание 22.

Медленно двигаясь по темному школьному коридору, чтобы суетившиеся вокруг учителя и медперсонал не заметил нас, Рафаэль, Сага, я, Стефани и Лен, постоянно крались и прятались за закоулки.

Так же главной задачей было то, чтобы не попасть в поле зрения Николь. Не хватало еще неприятностей на голову.

Выйдя через черный ход, команда оказалась у школьного озера, где прежде я еще не была. Атмосфера вечера и озера была просто великолепной и волшебной, лишь мысль о том, что времени полюбоваться на эту красоту нет, прерывало идиллию. Обреченно вздохнув, я показала знак ребятам, что пора идти в лес и начинать операцию. Нельзя медлить. Иначе, все начнет рушиться само по себе.

– Так, значит, я уже определил примерную середину леса… Но с расхождением в сантиметры. Поэтому, Сага, пожалуйста, заберись на дерево и прикинь визуально середину. И если наши варианты совпадут, сомнений больше не будет, – новым тоном командира сказал эльф. Сага посмотрела на эльфа, будто Рафаэль ее врасплох застал. Может, это слово «пожалуйста» так подействовало, ведь прежде от эльфа исходили иные слова.

Тогда светлый вампир кивнула. Прыгнув с приличного расстояния на дерево, Сага стала с молниеносной скоростью забираться по коре. Все стоящие раскрыли рты. Видимо, жизнь в лесу заметно может повлиять на человека. Да, что на человека, на любое живое существо. Когда мы живем вдали от суеты и толпы, ценности совсем иными становятся, как, впрочем, и мировоззрение. Тишина и единение с природой приносят человеку гармонию и душевное равновесие. Порой, именно природа и тишина могут излечить раны душевные человека, ответить на мучавшие вопросы. Могу провести сравнение из личной жизни: живя в мегаполисе, я всегда спешила и чего – то не успевала, подвергалась стрессу и угнетениям, но зато не нуждалась в материальных ценностях, ведь в большом городе все есть (пыталась жить в общежитии при школе, но не сложилось). Но, когда жила с тетей, за пределами города, жизнь текла в нужное для меня русло.  Пусть не было сначала воды из под крана… Но мне нравилось ходить за чистой и живой водой в колодец. Наверное, испытываешь истинное наслаждение лишь тогда, когда сам что – то делаешь, добываешь своими руками.

– Куда вечно улетаешь? – вдруг перебил мысли эльф. Я даже чуть не подпрыгнула от неожиданности.

Я засмущалась.

– Да, так. Просто задумалась о вечных ценностях…, в смысле, о том, что ждет после обращения…, – слукавила Хлоя Ноар.

– А, вот как. Ничего, не беспокойся, в обиду Хлою точно не дадим, – весело произнес Раф. И чего эльф такой спокойный? Будто не я в кровожадную вампиршу превращаюсь, а человек из другой страны.

– Спасибо за поддержку. Вы, действительно, самая настоящая опора, – стала я благодарить от всей души друзей.

Все трое заулыбались.

Через несколько минут спустилась и Сага.

– Никогда не думала, что живу посередине леса..., – восторженно произнесла Сага.

Рафаэль кивнул.

– Конечно, дом стоит не совсем по центру, но поляна возле него – это и есть середина леса, – весело проговорил Рафаэль.

Тут на лице белого вампира появился румянец, а за ним такая нежная улыбка. А Саге очень шло такое выражение лица. По–моему, между этими двумя точно была не дружба. Сагу и Рафа тянет друг к другу. И я очень рада этому.

– Отлично, теперь пошли. До затмения остались считанные часы. Кстати, с днем рождения, сестра, – подошла и положила руку на мое плечо Стефани. Точно. У нас же сегодня день рождения. В такой суете уже забыла.

– И тебя, сестрица, – сказала я, улыбнувшись.

Сага, Рафаэль и Лен опешили. Похоже, все уже забыли о том, что обращение без достижения определенного возраста – невозможно.

– С днем рождения, сестрички, – подошел Лен и обнял Стефани и меня, пытаясь сделать вид, что это специально забыли о дне рождении. Исправился, подлиза.

– С днем рождения, Стефани. С днем рождения, Хлоя, – с дружелюбной улыбкой поздравила Сага.

– Сейчас, секундочку, – отвернувшись, начал копаться в плаще эльф.

У всех появилась озадаченность на лице.

Тогда Рафаэль развернулся и всучил нам с сестрой маленькие коробочки.

– Откройте коробочки, – произнес торжественно эльф.

Я и Стефани переглянулись.

Стефани открыла коробку первая.

– Рафаэль..., это же чудесно... Спасибо... Я всегда мечтала о кольце из пещеры дракона, – взвизгнув от восторга, растерянно произнесла Стефани. Сестра прыгнула на эльфа и крепко обняла. Сага же залилась румянцем и отвернулась, якобы, деревья такие интересные, что можно их повнимательней изучить.

– С днем рождения, – развел руками Раф и растерянно стал оглядываться.

Затем открыла коробочку я. Там столько было конфетти, что пришлось нащупывать подарок. О, твердый и плоский.

Я стала тянуть нечто из коробки. Но было ощущение, что подарок не такой маленький. Когда, наконец, резким движением, достала подарок, то замерла от удивления.

Это были ножны для меча. Точнее для кубка. Ну, превратился же он в меч, значит, для меча... Ох, как все сложно...

– Спасибо, Рафаэль... Наконец, мне не придется прятать меч под одежду... Да, спасибо большое, – сказала,  улыбнувшись, я. Но обниматься не стали, из–за того случая...

– С днем рождения, Хлоя Мари Ноар, – нежно произнес Рафаэль. Лен стал нервно кидать взгляд с меня на эльфа и обратно. А Сага продолжала изучать местную природу, хоть и живет давно здесь.

– Ладно, теперь пошли. Еще раз спасибо за поздравления, ребята, – сказала вежливо сестра. Я кивнула, улыбнувшись.

И вот наша замечательная команда двинулась на север. В середину леса.

Шорох и шелест листвы. Хруст и треск веток под ногами. Дыхание ночи. Вой волков. Прохладный ветер. Казалось, что все это дарит природа мне на прощание. Природа прощалась с чистой душой, со светом. Чем ближе я приближалась к месту обращения, тем больше какое–то чувство давило на плечи, постепенно превращая в атланта.

Больше всего волновало то, что Лен будет кормить своей кровью. Я боялась, что не остановлюсь и иссушу тело парня. Боялась, что стану неуправляемой и искалечу друзей. Боялась, что натворю непростительных ошибок. И не зря боялась...

– Ой, чтоб тебя...! – вдруг послышались ругательства от светлого вампира. Сага споткнулась о корни дерева, разодрала коленку и упала на землю. Быстро подбежав к девушке, Рафаэль стал копаться в рюкзаке. Затем эльф достал аптечку. У Рафа там все что ли есть?

– Потерпи. Сейчас будет немного больно. Я обработаю рану перекисью водорода. Обещаю, буду дуть, – сказал задорно Рафаэль.

Сага покраснела.

– Ой..., больно... Щиплет..., – как маленькая вопил светлый вампир.

– Да, корни растут неглубоко в этом лесу, поэтому старайтесь под ноги смотреть, – сквозь зубы, проговорила Сага.

Все закивали головой.

– Слушай, Сага, а это нормально, что корни шевелятся? Просто, наверное, деревья волшебные..., – произнес задумчиво Лен.

Сага резко встала и рванула к парню. Вампирша сбила Лена с ног в тот момент, когда что–то пронеслось над головой его.

– Осторожно! Это змеи! Они маскируются под корни деревьев! Их яд – смерть для всех, включая вампиров, людей и прочих! – бегая из стороны в сторону, вопила Сага.

Я не растерялась и схватила Лена за шкирку, прыгнув на дерево.

Стефани помогла.

Рафаэль взлетел вверх. Так он левитацией еще обладает... Сага вскарабкалась на верхушку дерева и перепрыгнула на соседнее.

– Не оставайтесь на одном месте! Перебирайтесь и меняйте положение. Эти змеи и летать могут, – все орала Сага.

– Вот, блин! Это, что за змеи такие? Они случайно еще не могут огнем плеваться? – с сарказмом произнес Лен.

– Могут, – послышался голос светлого вампира сверху.

Саммерс выпучил глаза от удивления.

– А что их остановить может? – спросила я, перебираясь на соседнее дерево.

– Не знаю. Никто не знает. Но явно не магия низшего разряда. Змеи обладают высшей магией для пресмыкающихся и ползучих существ. Поэтому их можно обезвредить схожей по уровню магией, – сказала задумчиво Сага.

Хм. Высшей, говорите?

– Стефани, подержишь Лена? – спросила я.

На лице сестры появилась озадаченность. Но Стеф кивнула.

Тогда я слезла с дерева.

– Хлоя, что задумала? – завопил Лен.

Я игриво улыбнулась.

А змей здесь было около двух сот. Змеиное море. Они все потеряли интерес к друзьям. Змеи переключились на легкодоступную добычу – на меня.

– Что делаешь?! – заорали Стефани и Сага в один голос.

– Успокойтесь, дамы. Хлоя прекрасно знает, что делает. Я знаю, что все получится, – сказал спокойно и уверенно парящий в воздухе эльф.

Было приятно осознать то, что в меня хоть кто–то верит.

Тогда змеи приблизились еще ближе и приготовились к атаке.

– Пора, – сказала шепотом я.

Змеи начали атаку, взлетая в воздух.

Вспышка, и половины змей не стало. Все были разрублены пополам.

По лезвию меча тек змеиный яд и змеиная кровь. А я все стояла в боевой позе, приготовившись для очередного удара.

Следующая партия, решившая попытать свое счастье, была обезглавлена. А на моем лице появилась садистская ухмылка.

Во время атаки, моя скорость достигала максимума. Даже если щелкнуть пальцем, то скорость щелчка будет меньше скорости атаки.

Остальные пятьдесят скрылись, злобно шипя.

– Ох, ну, ничего себе! – восхищенно закричал Лен, который весел в воздухе. Его за шкирку держала сестра.

– Но..., как...? – растерянно спросила Сага, спрыгнувшая с дерева.

Я пожала плечами и произнесла неуверенно:

– В прошлом же я была беспощадным воином, возможно, боевые навыки сохранились в памяти. Руки помнят меч, как им пользоваться.

– Не сомневался, что у Хлои все получится, – аккуратно и медленно спустившись, произнес бодро Рафаэль.

Я улыбнулась. Эльф покраснел.

– Так, время не ждет. Пора дальше идти, – сказала резко Стефани.

Все кивнули. Затем поспешно шагнули в кромешную тьму.

– Эльф, ну, наколдуй уже свет, – требовательно, но с издевкой, произнесла Сага.

В темноте послышалось цоканье языком.

– Ха–ха–ха! Очень смешно, пять баллов за тонкую шутку! Сага, я же не колдун! Не маг. Даже не волшебник! Я – эльф! – начал возмущаться Рафаэль.

Я ударила себя по лбу. Даже в такой неблагоприятной и почти опасной ситуации, в полной темноте, эти двое успели поругаться. В общем, надоело слушать распри вампира и эльфа. И решила помочь им сблизиться.

Так как Сага и Рафаэль шли следом, я подставила ножку. И результат не заставил ждать.

Забыла сказать, обладаю зрением ночного видения. Это семейное. Стефани тоже, поэтому мы и вели всех по темноте.

Вот, что я увидела: Раф упал на Сагу. Руки эльфа были над девушкой. Казалось, Рафаэль отжимался над Сагой.

Да, неловкая ситуация...!

– Опять упала, дурашка..., – улыбнувшись, все еще в том положении, сказал нежно эльф.

Сага лежала, не дергаясь. Но нервно вздыхала.

– Как...? Как назвал? – тяжело дыша, неуверенно произнесла девушка.

– Ты слышала. Сага, – волнуясь, нежно сказал Рафаэль.

– М? – отозвалась Сага.

– Это может показаться странным, но... ты понравилась... тогда, когда впервые увидел... Сага, я... люблю... те–бя, – робко произнес парень.

– А? Но..., но... за что...? – удивленно спросила Сага.

– Не могу понять и сам. Но говорю, что чувствую, – уверенно сказал Рафаэль.

Тогда эльф стал медленно наклоняться к девушке. И Сага резко притянула Рафаэля к себе. Ну, а дальше вы и сами все поняли. Произошел поцелуй.

Я умиленно стояла и плавилась, как сырок, от увиденного, радуясь за ребят.

Немного подождав вампира и эльфа, мы вновь возобновили шествие к цели.

Оставался всего один час до обряда. Всего час. Может, в повседневной жизни час кажется слишком долгим, но для меня час – это слишком мало... Никто не знает, что произойдет после...

– Так, пришли, – резко прозвучал голос Саги. Эти слова заставили подкоситься ноги, начать волноваться и нервничать. Все мышцы свело, а дыхание участилось. Мы прибыли на поле.

– Нет..., нет...! Не смогу! – истерически начала кричать я.

– Приготовьте все к ритуалу, а я успокою Хлою, – решительно сказал ребятам Саммерс.

Сначала друзья засомневались, но все же согласились потом.

Лен схватил меня за кисть руки и повел насильно обратно в лес.

– Отпусти! Отпусти же! Я не смогу...! Все пострадают! Пострадают же! Отпусти...! – кричала я.

Но парень шел и не оглядывался.

Тогда я стала вырываться. Но бесполезно все было. Физически, Лен превосходил меня. Разумеется, как человека. Но не как вампира.

– Если не отпустишь, придется сделать больно, – жестко произнесла я.

И в этот раз Лен проигнорировал слова.

Что же, ничего не поделаешь...

Вдруг парень остановился и упал на колени. Это озадачило.

– Прошу, Хлоя. Никогда не сомневайся в себе. Ты сможешь преодолеть этот барьер. Может, я никогда не узнаю, каково это... Зато понимаю твои чувства. Когда на плечах лежит ответственность, всегда тяжело нести груз, каким бы тот ни был. А когда от тебя зависит судьба мира – груз тяжелеет в миллиард раз. Но все друзья рядом, готовые прийти на помощь в любую секунду. Если не соберешься и не успокоишься, то после обращения можешь навести беспорядок. Но если будешь спокойной, то все пройдет гладко, обещаю, – чуть ли не плача, тихо проговорил Саммерс.

Опешив, я серьезно задумалась: а ведь и правда, от состояния зависит очень многое...

Я положила руку на Лена и сказала:

– Обещаю.

– Как же ты надоел, Лен Саммерс. Из–за тебя Хлоя не может принять истинный облик и стать той, кем была рождена. Ну, сколько можно болтаться под ногами? Смотри, как бы на такого жалкого муравьишку не наступили бы, – послышался за деревом женский голос.

Луна светила в полную силу, перед затмением. На фоне лунного света появился женский силуэт. Это была Николь... Еще ее тут не хватало...

– Хлоя, осталось двадцать минут. Хватит уже уделять внимание ненужным мелочам. Поспеши к сестре. А этого мальчика оставь мне, – медленно приближаясь и сверкая глазами, произнесла Николь.

Я встала перед Леном, заслонив собой. Никому не позволю обижать Саммерса.

– Нет. Не подходи к Лену, – сказала я, держа наготове меч. Даже не верилось, что этот женщина была моей мамой.

Николь засмеялась, как ведьма.

– Хлоя, прекрати смешить. А то могу лопнуть от смеха. Отойди, позволь облегчить тебе работу, – потирая руки, сказала со злой насмешкой Николь.

Я не отступила.

– Хм, ты не оставляешь выбора..., – наигранно, грустно произнесла Госпожа Ноар.

Я замерла.

– А–а–а! – закричал позади Лен, схватившись за шею. Из нее полилась зеленая жидкость. Лен стал падать, бледнея и закатывая глаза.

– Лен!!! – закричала я.

– Это яд тех змей. В общем, осталось парню жить около десяти минут, – рассматривая ногти на руках, весело произнесла Николь.

Я стала бегать вокруг побледневшего Саммерса, не зная, что делать.

– Хлоя, пора идти, – прибежала Стефани, позвав меня. Увидев, что происходит, сестра застыла в ужасе.

– Помоги!!! – со слезами на глазах, просила я.

Но Стеф не могла и пошевелиться.

– Что делать с ядом?! – все не могла успокоиться я.

– Это..., эт–то... не... яд, – невнятно произнесла сестра.

– Его можно спасти? – кричала я.

Стефани опустила голову.

– Зачем так со мной?! – развернувшись к Николь, сквозь слезы прошептала я.

Миссис Ноар ехидно улыбнулась. И вот опять на зрачках просиял тот знак. Это точно магия или что–то в этом духе. Может..., может мама под чьим–то гипнозом или воздействием? Но кому такое понадобилось?

Нет. Я спасу и Лена, и маму... Но, как?!

– Что тогда с Леном, раз это не яд? – чуть спокойнее произнесла я.

– Это метка. Метка, которая забирает душу, и она переходит под покровительство того, кто поставил метку. Одним словом, человек лишается способности мыслить и действовать самому. Скажем, Лен скоро превратится в марионетку Николь, – грустно произнесла сестра.

Николь ухмыльнулась.

– Нет, тут кто – то другой. Мамой управляет иной человек или существо, посмотри на зрачки, – шепотом сказала я Стефани.

Сестра сосредоточилась на Николь.

Затем Стеф кивнула и сказала:

– Если Николь – посредник, значит, Лена можно еще спасти. Магия посредника на несколько разрядов меньше магии хозяина. Следовательно, ослабить и разрушить ее можно...

В глазах Стефани промелькнула надежда.

– План таков – я задержу Николь, а ты беги к ребятам. С Леном разберемся позже. Не забудь, что ты ДОЛЖНА испить кровь, – едва шевеля губами, тихо произнесла сестра.

Я кивнула. Затем усадила парня к себе на спину и побежала.

– Это, вы, что? Сговорились? Ничего, милые мои, не получится! – как змея, зашипела Миссис Ноар.

Воспоминание 23.

Воспоминание 23.

Как бы не были очаровательны музыка леса, лунный свет и прохлада ночи, останавливаться было непозволительно. Теперь деваться было некуда. Выбор сделан. Я рисковала всем, но путь обратно закрыт. Меня терзал вопрос: кто стоит за плечами мамы, кто посмел направить ее против родной семьи? Кому понадобилось воскресить сестру? Что–то не состыковка выходит... Что за план такой бессмысленный?

–Ох, Хлоя... Хлоя... Больше никого так не люблю, как тебя..., – всю дорогу бормотал Саммерс у меня на спине.

– Знаю, – отвечала я.

Наконец, приблизилась к свету. Издалека виднелся треугольник из горящих факелов. По центру стояли Рафаэль и Сага. Опять о чем–то спорили.

– Нет, никуда ты не пойдешь! – громко говорила Сага.

– Но их долго нет! Что–то явно случилось! – возмущался эльф.

– Стойте! Мы здесь. Успокойтесь, – подбежав к парочке, сказала я.

– Хлоя!!! – в один голос воскликнули ребята.

Я пообещала все рассказать, но после обращения. Времени оставалось неумолимо мало.

– Доставай кубок. Когда произойдет затмение – чертишь семейный герб. Потом в кубок наливаешь кровь Лена, испиваешь и произносишь заклинание. Таков порядок. А, не забудь встать посередине герба, – серьезным тоном произнес Рафаэль.

– И чтобы не случилось, не отрывайся и продолжай начатое. Если не закончишь обращение – баланс и равновесие Мира рухнут, – добавила Сага, опершись о плечо эльфа.

Я кивнула. Что же осталось несколько минут, и луна прекратит сиять, как и моя чистая душа оставаться чистой.

Десять. Девять. Восемь. Семь. Шесть. Пять. Четыре. Три. Два. Один.

Наступила темнота. Наступило затмение. Я с молниеносной скоростью достала кубок, поставила в центр и пальцем начала чертить семейный герб. Тогда рисунки стали загораться золотистым цветом и издавать звук, как когда камни друг о друга ударяют. Затем предстояло самое сложное: прокусить кожу человека и наполнить ею кубок. Попробовать кровь. Попробовать запретный плод. Я замешкалась. Но медленно подходила к Саммерсу.

– Лен верит в меня... Все получится, – говорила сама себе Хлоя Ноар.

Парень дышал так тяжело, что мое дыхание тоже сбилось. Сердце забилось еще быстрее. В глазах наступила темнота. Это чувство... Там, в школе...

Кроме вен и артерий теперь ничего не видела. Мною завладел инстинкт животного. Но, однако, все же могла здраво смыслить. Прекрасно понимая, что могу причинить боль любимому, отлично контролировала себя.

Наконец, наклонилась к Лену и прошептала:

– Не бойся, буду нежной.

Я прикоснулась губами к шее человека. Затем нежно начала целовать ее. Прохладное дыхание вампира скользило по шеи парня. Я почувствовала на языке вкус чистой и нежной кожи. Приоткрыв рот, стала водить пальцами по лицу, а затем по торсу Лена. Мною овладел дикая, животная страсть.

Нащупав сонную артерию, я стала медленно приближаться к шее.

Звук рвущейся оболочки. Человеческий крик. Возбужденный вздох.

Что–то теплое потекло по ладони. Сердце стало стучать, как бешеное. Сухожилия, вены и артерии стало сушить и стягивать. Все тело начало дико жечь изнутри.

– Хлоя! Быстрее тащи Лена к кубку! – послышался громкий и встревоженный голос из темноты, в которой я прибывала и где от боли стонала.

Все тело будто свинцом налилось. Я не могла поднять даже ладони, разогнуть пальцы и открыть глаза. Только слышала дикий крик, который сводил с ума, звучавший, как скрежет, скрип по доске, звук пенопласта, шуршание. Как звук, который до мурашек раздражает.

– Ей плохо! Но почему, Хлоя же вампир? Видимо, душа сопротивляется!!! – послышался второй голос, чей хозяин пытался поднять меня.

– А–а–а! – закричала дико я. От прикосновения стало ужасно больно. Будто кожу прокололи горячими иглами.

– Что делать?! – с ужасом спросил первый голос.

– У меня спрашиваешь?! – резко ответил второй.

– Давай, перенесем Лена? Наполним кубок? – продолжил размышлять хозяин второго голоса.

Лен... Лен...! Лен...? Знакомое имя... Кто это...? Кто я...? Что такое слово «я»...?

– Нельзя! Только тот, кто обращается должен наполнить кубок, – сказал задумчиво хозяин первого голоса. – Хлоя! Она теряет сознание!

Я вновь рухнула на землю, хозяева голосов перестали удерживать тело.

– Все, я бегу искать Стефани! – истерически крикнул хозяин второго голоса.

– Но..., – стал говорить первый голос.

– Сиди здесь! Жди, пока я не приду! – удалялся хозяин второго голоса.

– Х–х –хлоя..., т–ты нуж–ж–н–н–а м–м–м... мне..., – еле–еле проговорил владелец третьего голоса. К сожалению, не могла никого разглядеть – тьма заслоняла глаза.

Послышался звук, будто кто–то ползет. Страх сковал меня. А вдруг это конец? Что ж, тогда лучше смерть, чем мучение от столь невыносимой боли.

Внезапно, кто–то дотронулся до руки. Сразу почувствовалось тепло, которое слегка отвлекло от боли.

– Я тебя люблю. Что же делаешь? Не сдавайся... Иначе..., ты не сдержишь обещание..., – кашляя, прозвучал третий голос возле уха.

Сердце на мгновение остановилось. Я почувствовала тепло по все телу. Кроме глаз.

Вдруг по губам прокатилась волна прохлады. Губы соприкоснулись... Я открыла глаза и увидела Лена, который уже лежал на коленях и держал меня за руку.

– Хлоя...! – облегченно выдохнул эльф.

– Должна спасти Лена..., – дрожащим голосом произнесла я, обнимая любимого.

– Так скорее наполняй кубок. Чем быстрее это сделаешь, тем больше есть шансов на излечение. Я смогу излечить Саммерса. Только поспеши. Луна скоро появится, – спокойно сказал Рафаэль, помогая встать мне.

Я слабо кивнула.

Доковыляв до кубка, меча, мы встали.

– Есть вопрос: как теперь меч в кубок превратить? – озадаченно спросила я.

Эльф почесал затылок и неуверенно произнес:

– По–моему, нужно капнуть кровь того, кто является хозяином настоящим меча. То есть попробуй намазать лезвие своей кровью.

Точно. Ведь я столько крови в кубок залила, что после этого кубок, возможно, превратился в меч...

Тогда провела лезвием меча по своей руке.

Вдруг, синий свет озарил всю поляну и чуть не ослепил всех близстоящих.

После того, как сияние прекратилось, открыв глаза, мы увидели тот самый кубок.

Только теперь кубок обвивали спирали, внутри которых текла красно – золотистая сияющая жидкость.

Я нежно наклонила Лена к кубку, чтобы все еще идущая кровь перетекла в кубок.

– Все, теперь дело осталось за тобой. А я – отнесу Лена к Саге в дом и постараюсь и вылечить, и разорвать магическую связь, – произнес облегченно эльф.

– Спасибо, Рафаэль! – пытаясь улыбнуться, сказала с благодарностью я.

Затем собиралась поцеловать Рафаэля в щеку, но эльф повернулся лицом. И мы опять поцеловались в губы. Ох, этот Рафаэль! Вечно не вовремя поворачивается! Что у этого парня с рефлексами?

В общем, после такого неловкого момента расстались. Но почему–то настроение поднялось.

Я встала посередине светящего герба и поднесла кубок ко рту. Что же, понеслась! Теперь обратной дороги точно нет.

Сделав глоток человеческой крови, из глаз посыпались искры. Горло перестало жечь, зубы свело от удовольствия, язык радостно заерзал, сердце затрепетало, а душа успокоилась. Такой гармонии я еще точно никогда не чувствовала...! Этот приторный вкус показался весьма сладким и приятным. А чувство было такое, словно дикое животное, сидевшее в клетке, выпустили на свободу. Будто я – бабочка, которая взлетела впервые после того, как перестала быть гусеницей и вылезла из кокона. Будто после кислородного голода, впустили воздух в помещение. Одним словом, это было прекрасно! Для вампира, разумеется.

Осушив кубок до последней капельки, я достала бумагу и начала читать заклинание, написанное сестрами Ноар.

– Поклонись перед тьмой, Забыв о свете, Отныне, мы – мрака дети. Жить буду мыслью лишь о крови, Не чувствуя боли и вины. Склонится предо мной армия сей тьмы, Станут доблестно служить, будто рабы. И приму сей дар, буду той, кем была веками. Судьбу куем лишь только мы сами..., – проговорила Хлоя. Вдруг Луна засияла и пролила свет на меня.

Зов, зов Луны. Как прекрасно обличие этой королевы тьмы. Но, отныне, я стану королевой ночи и тьмы. Теперь передо мной будут преклоняться ночные стражи. Но все равно, даже Хлоя Ноар не сравнится с ослепительно красотой Луны. Только королева тьмы способна проливать жемчужный свет на целую планету.  А я буду посредником той царицы, имеющей безграничную власть.

Сердце... Я задыхаюсь... Воздух... Ах... Что... происходит...? Не хватает кислорода... Я теряю сознание... Взлетаю... над полем... Лечу... Воздух... Жизнь... Смерть... Не имеет значения... Воспоминаниям конец...

Настоящее 1.

Настоящее 1.

Последнее, что помню – меня обволакивает жемчужная дымка, затем проникает в душу и вытягивает ее. Потом пропасть.

Ощутив холод, резко раскрыла глаза. Легким движение вспорхнула вверх и приземлилась на колючую траву. Но почему так холодно?

Посмотрев на ноги, резко перевела взгляд на все тело. Я была абсолютно голой.

Что за...?!

Оглядевшись  вокруг, ничего кроме поля и деревьев не обнаружила.

Что же, придется листочками укрываться. Хотя...

– Меч, – призвала оружие я.

Меч сразу прилетел в руку. Я улыбнулась.

– Броня, – неуверенно произнес темный вампир.

По коже пробежала ледяная волна. На руках стали появляться круги, как на воде от прикосновения. И на тех местах кожа начинала краснеть. Но, почему–то, подобное не беспокоило.

Послышался звук, будто замок закрыли на ключ. Такой стальной. Красная волна стала окутывать все тело. Когда свет исчез, я стояла в прекрасных доспехах красного цвета. И наряд был, честно говоря, слишком откровенный для рыцаря: глубокая зона декольте, короткая юбка, на плечах вместо рукавов были крылья какие–то. То есть подплечники в виде крыльев, которые были отдельно от корсета. На руках были митенки (байкерские перчатки), только из металла сделанные. На костяшках пальцев были шипы, в общем, неплохой кастет получится...

На ногах были сандалии, сделанные из кожи. Странно, а почему не из металла?

На шее красовалась металлическая повязка, видимо, чтобы защитить шею.

Да, вид воинственный. В таком точно по магазинам не пройдешься. Разве только по музеям, в качестве экспоната. Ладно, зато я одета.

И куда же теперь идти? Ух ты, а я оказывается на прожжённой траве лежала...

Так... В школу возвращаться крайне опасно. Знаю! Тут же недалеко дом белого вампира.

Определив маршрут, я немедленно двинулась к домику на дереве.

Тишина резала слух. Серое небо затуманивало зрение. Все казалось мрачным. Будто кто–то решил покрасить картину не в яркие тона, а в блеклые. Или в принтере краска закончилась, распечатав фотографию тем, что осталось.

В общем, картина была весьма невеселой. Грустной. Даже в сон клонить начало.

Не уж то все это из–за меня? Нужно выяснить у эльфа, что произошло. Ох, как там Лен? А Стефани?

Пора ускорить шаг.

Дойдя до знакомого дерева, я открыла портал и зашла вовнутрь, очутившись в просторной гостиной. И тут тишина.

Хм, еще этот запах... Кровь!

На полу виднелись разводы от крови. Мое дыхание участилось. Нет. Стоп! Я способна контролировать себя!

Чтобы отвлечься от животных мыслях, решила обыскать весь дом. Но никого не было. Странно...

Может, ребята у озера? Нужно проверить...

Поспешно выйдя из дома Саги, я побежала в сторону озера, где стоял замок Гелиоса.

Но ребят там тоже не было.

Загляну к королю Гелиосу. Может он знает? А еще попрошу прощения за тот инцидент...

Тишина. Тишина. Тишина.

В королевстве не было никого, абсолютная пустота.

Да, что же происходит?! Где все?!

Такого быть не может, чтобы даже люди из королевства исчезли.

Осталось только одно место, где я еще не была – школа. Но если и там никого не будет? Что же делать тогда?!

Мною завладели паника и страх. Неужели все погибли...?

Задыхаясь,  побежала к академии. Меня всю трясло.

Споткнувшись об корень дерева, упала на поле и расплакалась.

– Что с тобой, Хлоя? Все в порядке? – послышался девичий голос.

Я подняла голову и увидела Трину.

– Трина! – закричала я, обняв ногу соседки по комнате.

Девушка непонимающе смотрела на меня.

– На маскараде была? – оглядев рыцарский наряд, спросила Трина.

Я засмущалась.

– Ага. Точно, – пыталась соврать я.

Трина улыбнулась.

– Очень крутой костюм, – похвалила наряд девушка.

– Слушай, а Лена не видела? – спросила обеспокоенно я.

Трина почесала затылок.

– Лен... Знакомое имя... Не могу вспомнить такого... Кто это? – озадаченно спросила Трина.

В этот момент сердце остановилось. Было такое чувство, будто в меня из дробовика выстрелили. Дыхание остановилось. Я остолбенела.

– С тобой точно все в порядке...? – серьезно спросила Трина.

– Да... Точно, не помнишь? Это капитан футбольной команды..., – в поисках надежды и зацепки, спросила я.

– Нашего капитана зовут Лори Тэн..., – сказала настороженно Трина.

Да, что же такое...!

– Извини, просто после вечеринки отойти не могу... Я в медкабинет. Возьму лекарство от головной боли, – лукаво и наигранно сказала я.

– Ох. Ну, так бы сразу и сказала... А то я уже беспокоиться начала. Давай, конечно. Встретимся за ужином, – с облегчением произнесла девушка.

Кивнув, побежала к своей комнате.

Переодевшись, сразу направилась в медкабинет.

На столе стояло кофе, как обычно. Аппаратура работала.

– Лейла! Лейла. Лейла, – звала я сестру Рафаэля.

Послышался шорох из лазарета. Слава Богам, хоть Лейла есть здесь!

– Да, секунду, я подойду сейчас, – издалека прозвучал женский голос.

Из лазарета вышла ослепительная красавица в белом халате. Даже как–то неловко стало... Черные, длинные и густые волосы, белая фарфоровая кожа, красные губы, черные глаза, идеальная фигура, строго по параметрам, и прямая осанка. В такие моменты, самооценка резко падает... Кстати, Лейла и Рафаэль – очень похожи друг на друга.

– Слушаю. Что–то беспокоит? – присаживаясь в кресло, достав фонендоскоп, спросила медсестра.

– Беспокоит то, что Рафаэль и друзья пропали. Ты не видела? – подбежав, резко спросила я.

Лейла потупилась и выручила глаза.

– Рафаэль? Разве такой здесь учится? – задумчиво произнесла сестра.

Да, что же такое?!!!

– Это же ваш брат, – воскликнула я, понимая, что медленно схожу с ума.

– У меня нет брата, – эти слова стали роковыми.

Я упала на больничную койку. Во взгляде отсутствовали эмоции, лишь переполняли пустота и чувство горя. Хотелось заорать от боли. Но сил двигаться не было. Меня будто парализовало. Боль настолько проникла вовнутрь души, которой, возможно, уже не было, что стала дрожать и кричать. Мир перестал существовать. Темнота заполонила все пространство. Последняя капля в переполненную чашу упала. Вздох. Эхо. Я потеряла контроль.

Настоящее 2.

Настоящее 2.

Открыв глаза, я увидела, как суетятся санитары во главе с Лейлой.

Тогда встала и с величественной походкой вышла через двери.

– Какая скучная одежда! Надо сменить стиль..., – оглядев повседневный наряд, неудовлетворенно произнесла я.

– Хей, Ноар, на занятия идешь? – спросил парень, проходящий рядом.

Я остановила человека и прижала к стене.

– А ты хочешь этого, Тревис? – нежным голосом спросила я, проводя рукой по волосам паренька.

Тревис взволнованно уставился на меня и стал краснеть.

– Х–х–хлоя, что такое делаешь? – нервничая, спросил Тревис.

Я положила голову на плечо парня.

– А что я делаю? – невинно спросила Хлоя Ноар.

Тревис пытался вырваться, но я прижалась еще сильнее.

– Тихо, малыш. Не кричи, только прикоснусь губами к твоей шее..., – потянулась к сонной артерии вампир, нежно шепча слова на ухо парню.

– М–м–м! Вот это вкус. Сегодня много сахара ел? – напившись крови, воркуя, произнесла я.

Парень закатил глаза и упал без сознания. Я засмеялась. Вытерев следы крови с шеи человека и со своих губ, передала Тревису чуток энергии, чтобы не помер.

– Поспи пока здесь, рана затянется через пару минут. Даже ничего не вспомнишь, – удаляясь, сказала я.

Затем Хлоя направилась в комнату.

– Надо найти наряд погорячее..., – весело произнес темный вампир.

О. Нашла. Школьная форма подойдет. Правда юбочку укорочу, расстегну блузку на две пуговицы и завяжу ее над пупком. Какое расточительство.

Когда закончила совершенствовать наряд и переоделась, в дверь постучали и сказали, что пора спускаться на ужин.

– Шоу начинается! – восторженно произнесла я.

Спустившись по лестнице, я встала прямо посередине холла, перед входом в столовую.

– Гляди, вот это красотка! Где же видел ее? – сказал другу парень, проходивший мимо. Я подмигнула пареньку, который чуть не упал.

– Куда так вырядилась? – спросила завистливо девушка позади.

Это же старая знакомая Джемма...

Обойдя девушку вокруг, я, ухмыльнувшись, оглядела Джемму и произнесла:

– Хм. Но тебе–то не по фигуре будет. Такие, как ты, просто в наряд не влезут. Вот вроде бы спортсменка, а ешь, как слон, что, естественно, на фигурке отражается.

Джемма застыла. В глазах появились слезы.

– А знаешь, почему парень бросил...? Потому, что ты глупая и доверчивая, – прошептала на ухо Джемме я игривым голосом.

Девушка толкнула меня и убежала в туалет.

– Зря, – разочарованно произнесла я и последовала за Джеммой.

Открыв дверь в уборную, увидела, как девушка пытается подправить макияж. Заметив меня, Джемма закричала:

– Уйди! Ты просто бессердечное и хладнокровное существо!

Я медленно приближалась к новой жертве.

– Как угадала? – ухмыльнувшись, сказала грустно Хлоя Ноар.

– Не приближайся..., – зажавшись в угол, со страхом на глазах, сказала черлидерша.

– Всего лишь нужна человеческая энергия. Но если хочешь, можешь позволить укусить себя, – все ближе подходила я.

– Кто ты? – не понимая, что происходит, спросила Джемма.

– Тебе лучше не знать, – прикоснувшись к шее определенными пальцами, сказало тихо я.

– Я умру? – без эмоций спросила девушка.

– Нет, просто забудешь то, что происходило два часа назад, – спокойно произнесла я.

Нажав на артерию, по рукам пошла волна энергии. Это меньше дает наслаждения, чем кровь, но именно энергия поддерживает магическую сторону и сущность.

Аккуратно усадив человека на пол, я подошла к зеркалу.

– Что же, Хлоя, теперь доверься мне. Отыскать троицу будет крайне сложно, но кто не рискует, тот не пьет шампанское. Без темной сущности, тебе не справиться, ведь в похищение замешаны иные силы. Есть догадка, кто это, но пока делать предположение рано, – глядя в глаза, произнесла темная сущность.

Я и не спорила, просто наблюдала с обратной стороны зеркала. Чувства были настолько подавлены, что было теперь все равно, что будет творить темная сущность.

– Нам бы с тобой соединиться, пользы и силы больше было. Если тут одна разгуливать буду, то хорошим явно все не закончится. Хлоя, ты нужна, – серьезным тоном произнесла Мари Ноар.

Но слова сквозь уши пролетали. Сердце больше не билось, кровь не грела, душа окончательно опустела. Была потеряна цель жизни. Теперь я только существовала. Существовала в параллельном мире.

– Понятно, уговоры бесполезны. Но запомни: чем дольше ты в параллельном мире, тем меньше шансов вернуться обратно в тело. Хлоя может превратиться в молекулы или вовсе исчезнуть. Как будешь готова к слиянию – не медли, вселяйся в тело, – говорила томно Мари.

Странно было слышать такие, скажем, благородные, слова от темной сущности. Они звучали неэгоистично, а по–доброму. Может, в той жизни, я вовсе не злой была, а справедливой? Ведь, в том веке, когда родилась, стремление к власти затмевало чувство справедливости. Поэтому светлые существа давали шанс темным вампирам перейти на светлую сторону, разглядев потенциал и то, что изначально не было дано существам, поклонявшимся мраку.

Не всегда тьма служит во зло. Поклоняться тьме – не значит чтить демонов. Главное – не переступать черту дозволенного. Жить в гармонии с миром и законами. Есть лазейки, когда можно нарушить закон, но опять же, если это не вредит миру, всему живому.

– Я объединюсь с тобой, но не сейчас. Чтобы набраться сил, нужно еще побыть в параллельном мире. Но когда найдем похитителей – произойдет слияние сущностей, – сказала Хлоя тихим голосом, едва различимым.

– Да, будет так! – с горящими глазами произнесла торжественно Мари.

Настоящее 3.

Настоящее 3.

Выйдя из уборной, я услышала голос директора, который говорил через микрофон:

– Всем доброго вечера. Рад, что, наконец, все поправились и выздоровели. В связи с таким событием, готов порадовать – бал состоится. Но с условием, что никакого алкоголя не будет.

Ученики начали вздыхать и возмущаться.

– Только это условие, – серьезно произнес директор.

Кое–как согласившись, ученики сдались.

Я прошла в зал и села с Триной, Фивой и Энди.

– Чего так долго? Где была? – заинтересованно спросил Энди.

– Искала друга, – сказала без интереса я.

– Лена? – спросила Трина. Сердце бешено застучало. Появилась надежда. Параллельный мир стал исчезать.

– Да. Что ты...? Видела его...? – чуть ли не плача, спросила я.

– Да, нет. Просто вспомнила, как утром про этого парня говорила. А ты нашла? – бодро проговорила соседка по комнате.

Сердце остановилось. Параллельный мир вновь окружил. Я стала погружаться в эту трясину.

Параллельный мир, где находилось истинное подсознание – это место, похожее на космос. Здесь нет границ, нет начала и конца. Ты просто паришь в воздухе. Мысли, разум и чувства – просто на просто отключены. Мерзкое чувство. Очень сложно ни о чем не думать, очень тяжело.

– Хм. Нет. Но я найду возлюбленного, во что бы то ни стало, – воинственно произнесла Мари.

– Возлюбленного?! – в один голос воскликнули Трина, Фива и Энди.

– А как же Лори? – озадаченно спросила Фива.

Похоже, теперь мой парень – Лори. Имя, как у попугая...

– Расстались, – сказала неуверенно я.

– И не спрашивайте, почему? – добавила я, когда троица одновременно открыли рты, чтобы выяснить причину.

– Ладно, если захочешь поделиться, то обращайся..., – растерянно произнесла Фива.

Я ухмыльнулась. Как же, заняться больше нечем...

Сейчас, как и темную, так и светлую сущность, интересовала пропажа друзей.

– Слушайте, ребята, а в школе была бригада,  занимающаяся чисткой помещений? – вдруг спросила я.

– А как же. Еще санэпидемстанция тоже была, – жуя бутерброд с курицей, проговорил Энди.

Так и думала. Остался последний вопрос.

– В плащах были или в фирменной форме? – спросила задумчиво я.

Энди подавился.

– Да, в форме. Ты что, решила в этой сфере работать? – смеясь, спросила Трина.

Ах. Значит, ни они... А мог клубочек, и распутаться...

– Трина, стой. В форме были все, кроме одного. Ну, который тебе безумно понравился. Темненький, с длинными волосами и большим кольцом. Вот он и был в плаще, – восторженно сказала Фива.

Есть!

Я встала и поцеловала в щеку Фиву, сказав:

– Если бы не твоя феноменальная память... Спасибо. За мной должок.

Девушка покраснела.

Теперь все встало на места. Понятно, кто стоит за похищением. Но вот только поздно было... Враг следил с того момента, как я переродилась. Знает слабости и те места, по которым можно бить, чтобы обезвредить или ранить. Как бы не хотела светлая сущность того, что я собираюсь сделать, дальнейших действий не избежать.

Настоящее 4.

Настоящее 4.

Прекрасные праздничные платья и смокинги, торжественная атмосфера и обстановка, волнение и возбуждение, витавшие в воздухе, куча слоев косметики, запахи лака для волос, духов и прочих вещей для красоты. Веселые крики, бурное обсуждение предстоящего вечера – все это бал, посвященный окончанию академии, сдачи экзаменов. Одним словом: выпускной.

Я не сдавала экзамены, к слову. Фантом, созданный Рафаэлем на случай отсутствия, постарался и сдал на приличные баллы. Только сейчас фантомы исчезли. Как и их оригиналы.

Платья, как всегда, не было, но раз теперь являюсь темным вампиром, обладающим невероятной силой, быстро пройду через портал и куплю платье.

Стук в дверь.

– Мадемуазель Ноар? – спросил мужской голос за дверью.

– Да, – настороженно откликнулась я.

– Вам посылка от госпожи Лейлы. Оставлю перед дверью, – произнес встревоженно человек за дверью.

Встав с кровати, я открыла дверь и увидела у порога огромную коробку.

Тогда мы с коробкой обратно переместились на кровать. Затем открыв крышку, обнаружила то платье, в котором была на балу у короля Гелиоса. Это знак.

Порывшись в коробке, как и ожидалось, нашла потайное хранилище, в котором лежало письмо с печатью Гелиоса и флейта. Сердце затрепетало. Надежда появилась. Но зачем нужна флейта?

Распечатав письмо, я стала оглядывать папирус. И он был пустой. Как же надоели загадки эти дурацкие...! Понятно, все ради безопасности и конфиденциальности, особенно при таких–то обстоятельствах, но это же утомительно…

Прокусив палец, пришлось капнуть крови на папирус. Капля растеклась по всей бумаге. На папирусе стали появляться буквы. Аллилуйя! Но письмо состояло из двух абзацев, написанных разными подчерками.

В письме значилось: «Хлоя, прости за то, что пришлось наврать, что забыла о Рафаэле, Лене и Саге. Мне стерли память. Но благодаря семейной защитной магии, память вернулась. Думаю, ты уже поняла, кто стоит за всем этим делом. Я пишу, чтобы предупредить: берегись, враги совсем близко. Будь готова. А я буду защищать и помогать. Можешь положиться на меня».

Подпись: «Лейла».

Ах, эти... Решили под свой контроль взять...

Второй абзац написан был от руки короля Гелиоса: «Милая Хлоя, спешу заверить, что войска готовы. Мы ждем только вашего приказа. Рафаэль предупредил о том, что сейчас происходит и велел быть готовыми в любой момент. Эльф успел рассказать все нам вместе с человеком. Не волнуйтесь, целители излечили господина Лена. Только подуйте во флейту – войска сразу переместятся. С любовью и почтением, Гелиос».

Значит..., пока я превращалась – Рафаэль успел к Гелиосу заскочить и исцелить Лена? Получается, живы?

– Хлоя, скоро ты там? – постучался в дверь парень с девчачьим голосом.

– И кто это? – спросила, вздернув бровь, Мари Ноар.

– Как это? Смешно. Это же я, Лори, парень твой, – рассмеявшись, взволнованно произнес Лори.

Я открыла дверь и чуть от смеха не подавилась.

– Что с тобой? – покраснел человек, с именем попугая.

– Ха–ха–ха! Нет, враги, на то и враги..., ха–ха... Но чтобы моего парня подменить на парня с именем попугая и внешностью морской свинки – смело! Ха–ха–ха..., – опершись о дверной косяк и медленно спускаясь по двери, заливалась смехом я.

Попугайчик засмущался, покраснел и убежал со слезами на глазах. У меня тоже слезы из глаз пошли, только не от обиды, а от смеха.

– Давно так не смеялась, – тихо проговорила Хлоя Мари Ноар.

– Помочь встать, Ноар? – рядом произнес мягкий мужской голос.

Я подняла голову и замерла, засмущавшись. Руку подал ослепительной красоты платиновый блондин с темно–карими глазами.

– Чего смотришь? Руку давай, – вежливо и задорно проговорил незнакомец.

Я подала руку. Тепло руки незнакомца обожгло мою руку. Так приятно было...

– Выглядишь озадаченно. Забыла мое имя? – улыбнувшись, спросил весело парень.

Я кивнула.

– Котори Шила. Твой одноклассник. А еще вместе ходим на дополнительные занятия по истории, – сказал, улыбаясь, Котори.

– На бал не собираешься? – сказала растерянно темная сущность, оглядев повседневный школьный наряд Котори.

– Не с кем. Поэтому решил и не идти, – все еще улыбаясь, спокойно произнес Шила.

– П–понятно. Я тоже не собиралась идти, – запнувшись, сказала я.

Котори почесал лоб и весело произнес:

– Пошли вместе?

Ком встал в горле. Почему пот покатился по спине градом?

– Н–ну, не знаю..., – растерянно сказала Мари.

Шила широко улыбнулся, увидев позади платье.

– Такое платье нужно показать всем девчонкам. Уверен, будешь самой красивой на балу, – настаивал новый знакомый.

Я улыбнулась и кивнула.

– Встретимся в холле, где столовая, через двадцать минут. Успеешь? – обрадовался Котори.

Я вновь кивнула головой.

– Вот и чудненько. До встречи, Ноар, – улыбнулся Котори, удаляясь из комнаты.

Затем я быстро начала надевать платье, запутавшись в сборках. На голове вообще не возможно было что–то придумать, волосы не слушались, специально падая и сальнясь. В общем, кое–как заколов волосы, побежала в холл, прихватив на всякий случай флейту.

Издалека слышалась танцевальная музыка и топот огромного количества ног. Может, зря согласилась на танцы пойти? Как–то неловко себя чувствую... Да, и танцевать не с Леном буду, а с незнакомым парнем. Но он такой... Котори...

Элегантно начав спускаться, я кинула взгляд на красавца в темном костюме со светлыми волосами, что стоял возле лестницы, облокотившись об перила.

– А ты пунктуальная! – восхитился Котори.

– Не люблю заставлять ждать..., – смущенно проговорила я.

Парень улыбнулся и затем добавил:

– Просто превосходно выглядишь!

Все. Я залилась румянцем. Столько комплиментов даже от Гелиоса не слышала...

Шила подал руку.

– Идем, Ноар? – спросил уверенно Котори.

И почему этот парень не волнуется? Откуда такая уверенность?

– Идем, – пыталась улыбнуться темная сущность.

Почему так вот просто доверилась этому человеку?

Чем ближе мы подходили, тем больше усиливался звук музыки. Открыв дверь в столовую, где проходило мероприятие, я замерла. Было очень красиво: кругом золотые и розовые шары, светомузыка необычная, лазеры, мыльные пузыри, огромное количество еды и напитков, а главное – атмосфера веселья, которая могла завести кого угодно. Но сколько же здесь было энергии. Руки задрожали от предвкушения. А сколько источников крови... Да, на такие мероприятия я просто теперь обязана ходить.

– Пойду, поздороваюсь с Веллом, Стеннером и Маком. Заодно попить и перекусить принесу, – отпустив мою руку, весело произнес Котори и исчез в толпе танцующих людей.

Раз никто не мешает, займусь поглощением энергии. В этот раз с каждого человека буду немного энергии брать, ни как у Джеммы, люди будут в сознании, но не вспомнят ближайшие несколько минут.

Так, вот эта милая девочка с косой в белом платье подойдет. Приблизившись к жертве и обняв, чтобы никто не заметил, я нажала пальцами на артерию. По руке пошла волна энергии. М–м–м, как же хорошо... Я заряжалась энергией не ради удовольствия, а чтобы магические силы пополнить. Чувствую, скоро грядет нелегкий бой с врагами. Ведь мои враги...

– Эльфы. С самой древности эти существа служат добру и являются символом удачи и порядка. В академии есть легенда о том, что графа, жившего здесь много лет назад спас эльф от темной силы. Темной силой был, якобы, вампир. Ха–ха–ха, может и так... Но смысл в том, что тьма не должна существовать. Поэтому, дорогие выпускники, я желаю вам – будьте добры друг к другу, тогда удача будет на вашей стороне, – раздался мужской голос на сцене. Я оцепенела. Обернувшись, увидела на сцене длинноволосого парня с темными волосами в плаще. Точь–в–точь похожий на того человека в плаще, которого описала Фива. В глазах горел фиолетовый огонь. Стоп. Даже не огонь. Если присмотреться, это знак, который было виден в глазах мамы. Бринэйнн! Чтоб его...!

Не к добру же все это. Вдруг я резко почувствовала волну мощной силы и энергии. Эти... эльфы здесь! Враги пришли за мной...

Нужно быть настороже. Что–то эффектное замышляют.

– Как вообще думаете, есть ли в нашем мире вампиры? Существуют ли темные? Верите ли вы в это? – спросил со злой ухмылкой Бринэйнн.

Выпускники закричали, большинство, что нет.

– Ах, как жалко... Ваш драмкружок приготовил сценку, как доблестные и справедливые эльфы искоренили злого вампира. Интересно? – жалобно проговорил эльф.

Ребята закричали:

– Да! Показывайте! Круто!

В горле застрял ком.

– Тогда начинаем! – голосом ведущего, торжественно произнес Бринэйнн.

– О! Совсем забыл, одного из вас попросим подыграть. Нет, даже сыграть главную роль злого вампира... Прожектор, выбери героя! – весело произнесло это чудовище, оглядывая зал. Толпа восторженно зашепталась.

Свет стал быстро бродить по головам людей. Наконец, остановился. Разумеется, на мне. Публичная казнь? Смело и очень креативно. Как же буду защищаться, если кругом люди? Надо что–то придумать до того, как начнется шоу.

– Прошу, девушка в золотом платье, поднимайтесь. Выглядите весьма готично в столько прекрасном платье, – вежливо проговорил Бринэйнн.

Я злобно ухмыльнулась в ответ.

– Вам стоит переодеться. Дикси проводит в гримерку, – сказал весело эльф.

На сцену вышла девушка в шлеме рыцаря и сильно схватила за руку, насильно потащив за сцену.

– Там костюм, переоденься, вампирша, – указав на комнату, фыркнула Дикси.

Зайдя в комнату, в голове наступила паника. Что же делать–то? Да и костюм странный, доспехи фальшивые напоминает... Стоп. Доспехи.

– Доспехи! – шепотом произнесла я, чтобы эльфы не услышали.

Руки стали покрываться броней.

Чтобы броня не была видна, я одела сверху костюм, что дали эльфы. Конечно, подплечники было невозможно скрыть. Поэтому распустила волосы, чтобы хоть как–то скрыть то, что защищена.

– Я готова, – решительно произнесла темная сущность эльфийке, выйдя из комнаты.

– О–о–о! Аплодисменты рок группе, что сейчас для вас играла. Ну, а теперь обещанная инсценировка. Хлоя Мари Ноар, дамы и господа! Поприветствуйте! – так же торжественно произнес эльф–нахал.

– Барьер! – произнесла едва я.

Стефани как–то упоминала, что портал можно превратить в барьер, через который люди не видят реальность, точнее, то, что происходит за его стенами. Видят только то, что приближенно к реальности.

Надеюсь, правильно переделала магическую структуру, иначе, будет коллапс. Для меня.

– Итак, Хлоя, Вот тебе меч. Будешь сражаться с эльфами. Но не должна победить. По сценарию. Придерживайся его, иначе друзья погибнут, – сказал злостно эльф, указав на ракушку, которая поднялась из–под пола. Да, без спецэффектов ракушка по–другому смотрелась бы. Затем она раскрылась. Внутри кто–то был. Фива, Трина и Энди. Твою дивизию! Их за что?!

Ребята сидели в полудреме, связанные и зомбированные.

– О, ребята тоже играют? – послышались восторженные восклики публики.

– Ты – монстр! Тварь! Отпусти их! Сначала друзей похитил, теперь этих несчастных людей?! – возмущенно крикнула я.

Бринэйнн лукаво улыбнулся.

– Ох, нет! Вампир вздумал выпить кровь людей, что заточены в ракушке. Но эльфы не позволят пролить кровь невинную. Покайся, вампир, – размахивая мечом, говорил наиграно Бринэйнн. Да, актер из него – никудышный. Так переигрывать...

– Ага, сейчас! Сначала отпусти друзей и одноклассников, а потом, может быть, покаюсь. И то, все зависит от вашего поведения, – сказала я с недоброй ухмылкой.

Улыбка с лица эльфа спала.

– Думаешь, это смешно? Смешно. Ради таких, как ты, приходилось вступать в войну..., – начал, давясь слюной, Бринэйнн.

Я закрыла глаза и показала указательным пальцем жест, чтобы этот дурак замолчал.

– Тихо. Вот говоришь вампиры – злые и нехорошие. Но сам–то не лучше! Именно ты, Бринэйнн, продал народ ради власти. Не ты ли хотел получить Хлою Ноар под контроль, м? Не ты ли изгнал Рафаэля, чтобы тот не помешал планам? Не ты ли развязываешь войну, а? Не ты ли..., – с каждым словом делая шаг, отважно спрашивала я.

– Довольно! – перебил, вскипел от злости и завизжал эльф. – Понял, что нашему вампиру все ясно. Но это уже и неважно. Кто пойдет против нового короля эльфов? Ха–ха–ха! Уничтожив зло и получив силу темных, эльфы будут создавать мир, в котором будет полная идиллия. Где люди перестанут губить природу и друг друга. Люди станут слугами природы.

– М–да, «Green peace» я еще сумасшедшими считала... Тут случай намного серьезнее. Понимаешь, Бринэйнн, план – неплох. Но не основной же? Ты ведь не об идиллии мечтаешь...! А о том, чтобы править как землей, так и параллельным миром. Стать новым князем тьмы. Королем сумрака. Но ничего не получится – я истинная королева тьмы. Сама Луна передала власть, сделав верной помощницей. Что теперь скажешь? – с гордостью говорила я.

Озадаченность сменилась торжеством на лице эльфа.

– Вот поэтому нужно убить тебя. Сила, переданная Луной, внутри. Чтобы извлечь ее от туда, нужно убить хозяина. Все просто, – веселым голосом, с ноткой предвкушения, сказал Бринэйнн.

Если это чудовище получит силу, то наступит коллапс земному шару, параллельному миру. А чтобы не допустить подобного, нужно не умирать.

– Оружие, – про себя подумала я.

За спиной появился знакомый меч и ножны. Только вот сила была такой мощной, что я едва сдерживалась, чтобы не разрубить мечом этого мерзкого Бринэйнна. Еще рано. Дождемся кульминации шоу.

– Скучная сценка. Одна болтовня... Ничего интересного, – раздавались уставшие и разочарованные голоса из зала.

Услышав возмущенные восклики, эльф нервно крикнул:

– Хватит болтать. Бери меч.

Бринэйнн кинул мне пластмассовый меч. Смешно!

Не стала раскрывать карты, что имею настоящий меч. Поэтому сделала вид, что так и должно быть, встав в боевую позу, приготовилась к атаке.

Эльф ухмыльнулся.

– Опустить декорации! – скомандовал надоедливый король эльфов. Что за клоун? Я–то Бринэйнна опасным и серьезным противником считала... Устала от Эйнна.

Неожиданно над сценой вспыхнуло множество фейерверков. Толпа восторженно оживилась и зашумела.

Затем сцена стала распадаться на квадраты, поднимаясь вверх. Напоминало парящие в воздухе выступы.

– Вот это да! Чума! Круто! – ликовали зрители. Похоже, поставить барьер не получилось... Надо еще раз попробовать изменить формулу портала. Иначе, пострадают все.

– К оружию! – сказала в нос девушка, что проводила в гримерку.

В это время меч, который настоящий, стал сильно морозить руку. Но надо было терпеть... Выждать подходящий момент...

Внезапно, Бринэйнн высоко подпрыгнул, да так, чтобы огни софитов ослепили противника. Пытаясь найти эльфа, я лишилась четкого зрения. Теперь везде летали белые кружочки перед глазами.

Тогда я прыгнула на висящую Луну, что находилась практически на одном уровне с софитами, но защититься не успела. Острый и раскаленный меч противника рассек левую руку, оставив глубокую рану, из которой сочилась лава. Не, ну, и честный ли он? Хотя, кто говорил о честности со стороны этого подлеца?!

Ничего не поделаешь, придется приложить свой меч к ране, дабы охладить болячку. Иначе, с такой адской болью точно проиграю.

Бросив пластмассовый меч, я достала из–за спины кубок–меч.

В это мгновение радость и самодовольство эльфа сменились страхом и неуверенностью.

– Не может быть..., – промямлил растерянно Бринэйнн.

– Это же «Ледяная тень»..., – испуганно проговорил эльф с другого крыла сцены.

Чего? Какая еще Ледяная тень? Это что, так меч называют в народе?

В общем, заставили задуматься. Пока я лечила рану, противник куда–то исчез. Неужели победа за мной? Вот так просто?

Тогда решила спуститься с Луны обратно на паркет. Уже начав спускаться со сцены, мою шею обхватили цепями, притянув назад. Потом добавилось еще пять цепей на живот. Меня держали шестьдесят эльфов.

Но в этот момент собственная жизнь не интересовала. Люди еще быть в опасности. Собрав все знания и волю в кулак, я погрузилась в мысленный параллельный мир, увидев свою светлую сущность.

– Пора слиться воедино! Иначе, все погибнут, включая тебя, – настойчиво кричала я.

– Не время еще. Сама сможешь справиться. Темная сущность сильнее светлой. Не время еще! – спокойно отвечала я.

Тогда темная сущность растерянно посмотрела на светлую и проговорила:

– Но хотя бы помоги изменить формулу портала. Подскажи, как создать барьер.

Я улыбнулась.

– Ты все верно делала. Не хватало лишь одного элемента – воздуха, – сказала светлая сущность.

– Спасибо. Поняла, – приободрившись, произнесла темная сущность, вернувшись в реальный мир. О, эльфы неслабо воздух перекрыли...

Хоть руки были в цепях, но пальцами работать могла. Знак портала. А теперь знак воздуха, либо гравитации.

По рукам полилась фиолетовая дымка, словно шелк, придав необычайную силу. Такого прилива энергии я еще не чувствовала. Дымка перешла на все тело, чертя руны, которые разобрать не могла. Видимо, руны старые. Манускрипт.

Тогда эльфы стали еще больше натягивать цепи. Но, боюсь, это не поможет.

Схватив цепи руками, я поднялась и оглядела испуганных эльфов. Ухмыльнувшись, подняла резко и опустила цепи, как бы волну сделала, подняв всех предателей и врагов высоко вверх. Затем я слегка напрягла мышцы, и цепи раскололись и разлетелись во все стороны. Прыгнув вверх, вслед за эльфами, я достала меч, занеся для удара.

Догнав бедняг по воздуху, я сделала поворот на 360 градусов, в общем, круг, прочертив по каждому врагу мечом. Со всех сторон полилась из глубоких ран кровь. Да проявит свое лицо темная сущность.

О, вот на сцене долго убираться придется. Опустившись медленно на землю с довольным лицом, я оглядела окровавленную сцену, раненных падающих эльфов, а затем перевела взгляд на затихшую толпу. Все ждали кульминации.

Неуверенно подняв меч, толпа взорвалась от восторга.

Даже стало приятно.

– Прости, Хлоя..., но Стефани мне дороже..., – послышался тихий и нежный голос, шептавший на ухо слова извинения. Мгновение. Темную сущность проткнули клинком, высвободив скопившуюся внутри энергию.

Взрыв. Волна от взрыва отбросила всех людей на два км.

В глазах потух свет. Меня положили на сцену, начав завязывать руки. Рана. Обычно от стандартных клинков тело быстро восстанавливается. Затем кто–то склонился, опять моля о прощении. Силуэт напоминал Котори. Но я не была уверена. Сейчас хотелось лишь крови. Кровь затмила сознание. Сознание перетекало к другому хозяину. Теперь у меня был хозяин.

Настоящее 5.

Настоящее 5.

– Я ее никогда такой не видел…, – сказал удивленно Мак.

– Это было нечто: она так легко подняла стол и кинула его в окно. Как Хлоя…

– У нее, видимо, не все дома. Может проблемы. Но так вести себя…! Так не ведут себя настоящие леди! – возмущалась Мила.

– Я беспокоюсь за Ноар… Не знаю, как и  чем можно помочь…., – расстроено говорила Трина.

– Ноар – безбашенная девчонка! Я от девчонки тащусь! – кричал Стеннер.

– Это невероятно. Сорвать урок, нагрубить всем, выбросить в окно стол и при этом не чувствовать вины…, смело! – бурчал Велл.

– Она преобразилась, кардинально! Как так возможно? – спросила Сэнди.

– Хлоя сказала, что ее зовут Стеф, а не…., – не успела договорить Фива.

Все это говорят люди обо мне в течение всего месяца, которых вы уже знаете. Стоило только выбросить стол в окно. Барьер сработал. Теперь такова версия у людей. Таковы воспоминания обо мне. Знали бы они, что на самом деле я спасительница душ человеческих, а не нарушительница порядка. Теперь только этот дивный запах заполонял мое сознание, органы обоняния и сердце. Именно последнее требовало то, ради чего вытворяла подобное. Зачем же воздерживаться, если иногда стоит побыть той, кем была рождена? Я долго не признавала то, кем являюсь. Не хотела причинять вред этому миру. И порою, до сих пор виню себя в том, что выбрала именно эту сторону. Но ничего не вернешь уже. Никто и ничто не сможет удержать меня от сущности, от настоящего воплощения. Где–то близко капает жгучий для моего горла яд, расстилается запах сладкого привкуса, бьется теплое сердце. Скажи ему – прощай!

И яд этот – моя кровь, льющаяся из раны.

– Молодец, Шила. А тебя недооценивал...! А ты с такой задачей справился! Молодец! Кстати, не хочешь присоединиться к элитному военному отряду? – сквозь тени и мрак, послышался голос хозяина. Бринэйнна.

– Нет, откажусь от такого. Раз задание выполнено, стоит сдержать ваше слово. Отпустите Стефани, – сказал гневно Котори.

– Тихо, юнец. Тихо. Я сдержу данное обещание. Не торопись! Ты нужен еще... Когда Хлоя проснется, и буду уверен, что Ноар под моим контролем – отпущу, – хитрым голосом произнес эльф.

– Я тебя ненавижу, Котори! Ненавижу! – закричала Стефани.

Этот голос пробудил меня. Раскрыв глаза, увидела, что лежу посреди заброшенного храма.

– Стефани, любимая! Не говори так! Сделал же это ради тебя, – обреченно и расстроенно произнес Котори.

– Сколько раз ты говорил подобное...! Но доказывал обратное! Если Котори предал сестру, то предал и меня, – гневно произнесла Стефани.

– Вот и Хлоя проснулась! – восторженно произнес Бринэйнн, хлопнув в ладоши.

– К вашим услугам, повелитель, – встав, монотонно произнесла я, приклонившись перед хозяином.

– Что ты сделал, монстр? – заерзав, спросил Рафаэль.

Друзья... Все друзья висели на стене, закованные в кандалы и цепи. На лицах и телах красовались большие синяки, кожа была сухой, а в глазах горела ненависть.

– Так, проверим, насколько сильно подчиняется теперь мне Хлоя, – задумчиво и бодро произнес Бринэйнн. – Хлоя! Возьми иглу и воткни в кожу Рафаэля.

– Да, господин, – без эмоций произнесла я.

Взяв иголку из рук хозяина, пошла к Рафаэлю.

– Эй, это игла гарпии. Очень опасная и ядовитая для эльфов... Ты же не будешь слушать этого злодея? – нервничая, произнес эльф.

Но я продолжала идти.

– Хлоя! Стой! Не делай этого! – закричала Сага.

– Не время еще, – тихо прошептала я.

Подойдя к Рафаэлю, я стала заносить иглу.

– Можешь забирать Стефани, – разрешил Бринэйнн Котори.

Но Котори не шевелился.

– Хлоя. Посмотри на меня, – прошептал едва Лен.

Я перевела взгляд на человека. Сердце вновь заработало, правда, с перерывами, но все же...

– Ты – самая добрая и светлая. Помнишь, обещал, что буду тебя поддерживать, не смотря ни на что? Я не отказываюсь от этих слов. Хлоя, брось иглу, – спокойно и нежно произнес Саммерс.

Из глаз полились слезы. Причем, не только у меня, но и у Лена, Саги и Стефани.

Я разломала иглу и сожгла в руке.

– Любовь – самая могущественная сила на свете. Думал, что сможешь подчинить меня? Даже сила того клинка, которым Котори маму пленил и еще нескольких людей, не способна разрушить то, что внутри меня. Веру и милосердие. Правильно сделала, что расколола целую сущность на темную и светлую. Завладев частью, ты не завладеешь всем артефактом. Разве есть польза от половины человека? Знаешь, не оставил выбора... Не хотелось говорить этого, но я, Хлоя Мари Ноар, повелительница и владычица тьмы, объявляю войну свету! Пора показать лжесвету, где раки зимуют! Показать всем истинные намерения. Битва состоится через неделю на Поле Бессмертных. А теперь иди с глаз долой, пока не передумала и не расправилась с тобой собственноручно, Бринэйнн! – сказала властно я.

Эльф фыркнул. А затем исчез.

Котори все стоял в каменной позе.

– Хоть и предатель, но все же сможешь помочь силой своей, – сказала спокойным голосом я.

Котори упал на пол и стал клониться, прося прощения.

– Я так виноват! Так виноват! Пойму, если никогда не простите. Это такая подлость со стороны верного слуги! – все восклицал Котори.

Я присела на корточки и взяла парня за подбородок, посмотрев в глаза.

– Во имя любви – все средства хороши. Давай, просто представим, что ничего не было? И я прощу тогда, – улыбнулась я.

Котори тоже улыбнулся. Именно той улыбкой, что так понравилась мне.

Обнявшись, мы оба встали с пола.

– И я прощаю, – легко и непринужденно произнесла сестра, кинувшись в объятия к любимому.

Котори просиял, а потом заплакал от счастья. Как мило!

Затем я побежала к друзьям. Как же была рада их видеть живыми и невредимыми. Просто гора с плеч. Сага и Рафаэль так обняли, что я чуть не задохнулась. Приятно видеть эти улыбки.

Лен подошел сзади и обнял, положив подбородок на мою голову. Было приятно тепло. Каждая клеточка кожи согревалась.

– Что это за место? – наконец, спросила я у окружающих. Аура странная царила здесь. Вроде было и не по себе, но и защита чувствовалась.

– Это невидимый храм Вероники. Люди никогда не слышали о нем, да и о самой Веронике тоже. В параллельном мире ходит легенда, что храм стоит на усыпальнице богини. Что только избранный герой способен пробудить богиню ото сна, найти усыпальницу. Еще говорят, что Вероника невероятно красива, от чего было просто заманить путника в свой храм и погубить, отнять жизнь. А рост Вероники достигает пять метров из–за поглощения душ. Кстати, о самой легенде... Вероника сначала была обычной крестьянкой, ухаживающей за младшим братом, по имени Кай, который был смертельно болен. Родители девушки были служителями церкви, причем, очень известными. Славились они исцеляющей магией. Дар проявлялся в каждом поколении, но у Вероники проявился совсем другой дар – очищать души. Но, однако, ни родители, ни Вероника не успели спасти Кая. Девушка была слишком опечалена: не замечала никого вокруг, в церкви уходила со служб, не слушала исповеди людей. Но последней каплей отчаяния ее стало спокойное отношение родителей к смерти брата. И Вероника превратила храм в замок и обитель суккубов и демонов. Люди, приходившие к Веронике, чтобы покаяться и очиститься, просто на просто лишались души. Узнав о том, что Вероника стала еретиком, родители заточили девушку под домашний арест. Но тем самым они только разозлили и подлили огонь в печь. Вероника вырвалась из заточения и стала высасывать души из всех, кто попадался на пути во имя брата. Веронику до сих пор цитируют. Слишком фраза верная, в отличие от поступков. Звучит она так: «Окунувшись во тьму локтем – ты сразу окунаешься всем телом и бытием своим. Писать о смерти – легко, другое дело – когда ты ее видишь. И сразу страх и боль сковывают, проникая холодными нитками в человеческое нутро», – сказала мрачно Сага.

– Сила Вероники столь разрушительна, как и твоя. Но не забывай о том, что ты чиста душой, в отличие от Вероники. Что способна не только разрушать, но и исцелять, – добавил с серьезным видом Рафаэль.

Да, храм навевал некий ужас: готический стиль, серые стены, тусклые окна с цветным витражом.

– Нам бы помогла сила Вероники, с одной стороны, – задумчиво произнес Котори.

Все вопросительно посмотрели на парня.

– Так, как я недавно был на службе у эльфов, то много чего услышал. На стороне Бринэйнна сильные союзники: алмазные драконы и полуночные оборотни. И мать сестер Ноар. Хоть я и стал контролировать Николетту с помощью клинка, но приворожил – Бринэйнн. Я разорвал связь кинжала и Николь. Так что осталось лишь разорвать связь миссис Ноар и Бринэйнна, а любовные чары – прочнее самой темной и сильной магии, – серьезно произнес Котори.

Драконы? Оборотни? Я в лицо их никогда не видела...!

– С этим позже разберемся. Нужно возвращаться..., но куда? – размышляла я.

– Предлагаю остаться здесь. Аура этого места весьма сильная. Нужно впитать энергетику храма Вероники. А если попросить, возможно, богиня поможет, мы же приняли темную сторону, сражаясь за справедливость с эльфами, которых люто Вероника ненавидит. Стоит рискнуть и связаться с Вероникой телепатически, – настойчиво произнес эльф.

На Рафаэля все косо посмотрели.

– А ничего, что в нашей команде есть тоже эльф? – съязвил Лен.

– Я уйду на время ритуала, – покраснев, сказал Раф.

– Кстати, я же не встала на темную сторону. Поэтому тоже на время ритуала уйду, – забывшись, растерянно произнесла Сага.

– Не волнуйся, к ритуалу все подготовим, – успокоил Рафаэль, видимо, увидев мое перекошенное лицо.

Я кивнула.

Расставив все свечи в форме треугольника, что мы нашли в закоулках храма, Рафаэль, щелкнув пальцем, зажег свечи. Огонь был необычного оттенка: ярко–красного с оттенком фиолетового.

Я спросила, почему пламя такое. Сага сказала, что храм настолько пропитан демонической силой, что поэтому пламя и отображает ауру этого места. Плюс, фиолетовый цвет – любимый цвет брата Вероники, Кая.

Затем потребовалась засушенная роза, чего было тут огромное количество. Вероника считала, что темная сила кроется в этих растениях. Она выращивала, а затем забирала энергию роз.

Последним штрихом было расположение тех, кто хотел связаться с Вероникой. Мы сели по разным углам треугольника. Нас как раз было трое: я, Стефани и Котори. Я попросила увести Лена, чтобы не рисковать жизнью человека.

– Начнем, – сказал Котори.

– Будь осторожна. И ни на что не соглашайся, – предупредила сестра.

Я кивнула.

Сцепив руки и образовав треугольник внутри треугольника, мы начали произносить фразы на старославянском. Не важно, что. Ради вашей безопасности пропущу эти строчки.

Закончив произносить заклинание, свечи перекрасились в темно–красный цвет безо всяких оттенков. Холодок пробежал по коже. С каждой секундой чувство тревоги нарастало. Предчувствие было скверным. Казалось, что вот–вот из–под земли вырвется кто–то страшный и могущественный. Будто сам король преисподней поднялся на землю человеческую. Будто такой силы разрушения в мире нет. Что страшнее этой силы не может быть ничего. Словно, кто–то может просто сжать нашу планету, как клочок бумаги, и бросить в черную дыру. Не одна я дрожала от страха. Стефани побледнела, Котори покрылся гусиной кожей. При том, что было тепло в помещении. Да и свечи давали тепло.

Закрыв глаза, я стала в темноте бродить по лабиринту. Этот лабиринт создается в мыслях. Таков способ связи с потусторонними силами высшего разряда. Если ты проходишь через лабиринт, то устанавливается контакт с желаемым существом. Это еще один параллельный мир.

Подходя все ближе, из щелей тянуло мертвецким холодом, а потом огнем обжигало.

Раздался детский смех за спиной. А потом он перерос в женский.

– Ох, души стали сейчас почти все грязные. Давно. Давно, я не видела чистой и нежной души. Надоело это однообразие. И еще я сплю. Вечно сплю. Скоро мешки под глазами появятся от пересыпания. И нужно ждать какого–то героя, что пробудить способен меня ото сна. И во всем виноваты люди, которые с архангелами сговорились и упекли бедную Веронику в усыпальницу, как бесполезное существо. Между прочим, я человечеству одолжение делала, избавляя Мир от нечистых и грешных душ. В этом мире достоин жить лишь тот, кто чтит пространство и жизнь других. Лишь чистые души. Ну, даже если на душе не так много грехов – я могла бы простить. Брат обладал кристальной, чистой душой. Но это было слишком для обычного мира. Чересчур хорошо. А Кай мог сейчас жить, любить и развиваться... И сохранять жизни тем, кто в этом нуждается. Но тогда бы на планете стало много людей... Где бы они жили? Что ели бы? Мир бы погрузился в мусор. Не осталось бы такого места, где не было бы людей. Поэтому Кай и умер. Ради светлого будущего. Но не верю, что будущее будет светлым. И я помогу тому, кто будет мыслить так же. А еще придется выйти замуж за героя, что спасет. Эти старые обычаи убивают, – размышляла девушка с очаровательным голосом. Но ее не видела. Девушка была за дверью.

– Я слышу шаги. Неужели, это спаситель? Хм. Нет. Точно, не спаситель, – спокойно произнесла девушка за дверью.

Пора заговорить. Но делать это придется через дверь.

– Госпожа, Вероника! Меня зовут Хлоя Ноар. Я являюсь повелительницей ночи. Вампиром. Темным вампиром. Сама Луна передала силу тьмы и ночи. Пришла вас просить о помощи. О помощи, что покарает эльфов, решивших превратить мир в свое царство. Бринэйнн собирается поработить людей, уничтожить параллельный мир и забрать власть у темных существ. Прошу, помогите, – встав на одно колено, искренне произнесла я. Может, девушка и не видела, как я встала на колено, но, думаю, почувствовала.

– Ноар. Род темных и властных вампиров. Слышала о вас, когда жила в Провансе. Тогда эта власть и могущество пугали меня. Тогда брат еще был жив. Но после смерти Кая, семья Ноар стала для меня примером силы и стойкости. Даже ходила в замок, принадлежавший семье, просить о помощи, чтобы воскресить брата. Но ответили отказом. Мол, не проявила себя для того, чтобы так одаривать. Ушла с позором. Но все–таки решила проявить себя, чтобы семья Ноар гордилась. А потом чтобы помогла мне. Но потом забыла о цели, увлекшись пожиранием душ. Я стала могущественнее семьи Ноар. Намного. И как же смешно, что один из потомков Ноар пришел ко мне просить о помощи, – спокойно произнесла Вероника.

По мне бегали мурашки. Было очень страшно. Ведь сила Вероники была сокрушительной.

– Но я готова помочь. С одним условием, – тихо произнесла девушка.

Вот это напрягло. Причем, конкретно.

– Слушаю, госпожа, – дрожа, неуверенно произнесла я.

–Не бойся меня, девочка. Все равно не способна сейчас навредить, – сказала Вероника, сделав акцент на слове «сейчас».

– Помогу, поделюсь силой. Но ты вернешь после данную силу. И... найдешь героя, что должен спасти меня. Все просто. Еще не отказалась бы и от куска твоей чистой души, – уверенно произнесла девушка.

– А если не исполнишь договор – вся душа Хлои Ноар будет принадлежать мне, – страстно сказала Вероника.

Я нервно сглотнула. Будто договор с Аидом подписала.

Вероника дала три года для поисков.

Я согласилась. Пришлось.

– Когда откроешь глаза – будь осторожна с силой. Прощай, – устало произнесла Вероника, хлопнув в ладоши.

Мгновение. Я открыла глаза. Свечи потухли. Красное сияние окутало меня, а затем превратилось в змею и вползла в рот, растворившись внутри. По рукам полилась такая сила... Сила. А что за сила–то? Блин! Я так была напугана, что забыла спросить о том, как действует магия. Придется пробовать самой. Заниматься самопознанием.

– Ты в порядке? – схватив за руку, спросил взволнованно Котори.

– Да..., вроде. Голова немного болит, – потерев затылок, озадаченно сказала я.

– Ну, что? – спросила с любопытством сестра.

– Вероника передала силу и благословила. Она настолько могущественна, что аура и сила за километры чувствуется. Вызывает дрожь. Именно из–за страха... я забыла спросить, в чем заключается сила, – злясь, сказала Хлоя Ноар.

– Что?! – вскипела от злости Стефани.

Я покраснела.

– Тихо. Не кипятись, Стеф. Главное – сила у Хлои, а Рафаэль поможет разобраться, в чем она заключается, – спокойно сказал Котори.

Сестра гневно посмотрела на меня.

Потом Котори позвал ребят.

– Знаете, нам следует все же отсюда убраться. Вероника поглощает энергию. Лично я, уже совсем ослаб, – жалуясь, произнес Рафаэль.

– А где находится поле–то? – спросил Лен.

– В деревне под названием «Северный Холм», – подозрительно сказал Рафаэль.

Не может быть...

– Я знаю, кажется, где сможем остановиться. Там есть один дом, который никому не принадлежит. Точнее, знакомой одной принадлежит, но там никто не живет, – сказала растерянно я, подавляя ком в горле. Горе и вина стали душить меня.

– Отлично. Надеюсь, твоя знакомая будет не против, – довольно произнес эльф.

Я кивнула, а потом ушла в мрачные мысли.

Настоящее 6.

Настоящее 6.

Да, дорога была длинной и долгой. Я сбилась со счета, сколько километров прошли. Но, сказала бы, прилично с перебором. Зато я много красивых пейзажей и достопримечательностей увидела. Ах, а как поразила цветущая яблоня. Ее запах до сих пор в носу остался. Такой нежный, сладкий и свежий. Но долго возле яблони мы не оставались, просто у Лена аллергия на цветущие деревья и пыльцу. Но зато набрали яблок для полдника. Как и запах, вкус поражал воображение. Сок, льющийся по языку, а затем по горлу, давал истинное наслаждение.

После яблони нашей команде пришлось пройти через водопад. Рафаэль обнаружил в пещере горячие источники и предложил посидеть и расслабиться в горячей воде. Сначала, девушки отказывались от подобного предложения, но эльф создал небольшую стену, разделив источники на две части, чтобы парни не подглядывали, поэтому потом согласились.

Вода была на удивление приятной и горячей. Горячей, но не обжигающей. Кожа преображалась. Щеки наливались румянцем. Волосы становились шелковистыми. А расслабление настало–то какое... Каждая мышца приходила в тонус, а клетки восстанавливались одна за другой. Ах..., как жарко... Но, как хорошо... Шикарно...

Хоть стена и была, но эти дурачки все же пытались подглядеть. Стефани в глаза плеснула парням мыльной водой. Лен додумался попросить эльфа проделать отверстия. Умник!

Услышав крики от боли, мы со Стефани и Сагой засмеялись. Да, злые. Но нечего было подглядывать. Лично я – стеснительная особа...

Закончив со спа – процедурами, команда двинулась дальше в путь.

Во время похода, Рафаэль, Сага, Котори и Стефани учили меня разным боевым навыкам. А еще пытались вызвать силу Вероники, что было безуспешно. Зато улучшила навык владения силой невесомости и научилась создавать нормальный и плотный барьер.

В общем, во время похода и отдыхали, и учились, и тренировались. Наверное, это самое приятное было время, что провела с ребятами. Очень ценные воспоминания. Никогда не забуду. Точнее, постараюсь через несколько веков не забыть.

Летают лепестки роз возле блестящей реки. Ветер разносит их по целой деревне. Запах роз очаровывает тех, кто впервые сюда пришел. Но не меня. Я с содроганием ступила на знакомую землю и приготовилась к самобичеванию. Тоска нахлынула и стала терзать сердце. Кто мог подумать, что за тетей и мной наблюдали все это время, изучив вдоль и поперек. Но разве опытный вампир, Донна, не чувствовала присутствие чужеродной силы? Думаю, что скрыть ауру эльфов тяжело бы было... Может, тетя была готова к такому повороту. Все равно, я должна была защитить любимую тетю!

Увидев, что я ушла в мысли, Лен подошел, обнял и спросил, все ли хорошо. Я натянула улыбку и сказала, что все нормально. Затем повела к дому тети гостей, которые редко посещали нас.

Ах, эта скрипучая калитка... Никогда не хотела, чтобы ее чинили... И следы от кустов роз. Засохшие кустарники с розами давно превратились в прах. Но я заметила возле двери в дом маленький бутон темно–красного цвета. Это была роза. Это была единственная роза, которая боролась за свою жизнь. Которая символизировала надежду. Надо бы полить цветок. Я взяла ковш и зачерпнула воды из ржавой бочки. Всего год практически не было, но все выглядит так, будто я не была здесь около двадцати лет.

– Мило здесь, – мрачно произнесла Сага.

– За домом год уже не ухаживали, – грустно произнесла я.

– Да, я не об этом. Тут аура интересная. Смесь темных вампиров и эльфов. Чем–то на твою похожа, – задумчиво произнесла Сага.

Меня передернуло.

– Согласен. Но все же ауру стоит поменять, почистить карму. Из–за плохой кармы здесь все и погибает, – взбодрившись, сказал эльф.

– Займешься этим? – умоляюще сказала я.

Все же хотелось, чтобы память о тете была светлой. А память о ней – дом, в котором жила семья Ноар.

Рафаэль улыбнулся и кивнул, удалившись к кустарникам. За ним было интересно наблюдать: эльф что–то мычал, бубнил, передвигался, как рак, размахивал руками.

Вспомнив о гостях, я принялась открывать дверь. Ключ всегда висел на браслете.

Повернув ключ в замке, дверь, скрипя, открылась. В доме было темно и сыро.

Я включила свет. Стало вроде бы уютнее.

Потом сняла доски с окон, которые каким – то чудом были прибиты к оконным рамам. Ну, вот, хоть светлее стало.

Если везде снять доски, то даже искусственное освещение не понадобится. А еще нужно камин растопить. Будет тепло, и сырость уйдет.

Я попросила ребят помочь.

Тем временем я вызвалась приготовить поесть. Конечно, за едой пришлось идти в город.

Чтобы сэкономить время и силы, я телепортировалась. Вот и супермаркет.

Зайдя вовнутрь, я будто оказалась в другом месте: люди кругом, суета. А за кассой сидела знакомая девушка, может, бывшая одноклассница. Точно. Это девушка из школы, в которой я училась до смерти тети. Ее звали Люси Вотер. Задира. Люси боялись в школе абсолютно все, не завися от того, какого пола ты был. Вотер была пацанкой. А вот сейчас она превратилась в прекрасную леди.

Набрав продуктов на целую неделю, я пошла к кассе. До битвы осталось буквально дня три. Какое–то неприятное ощущение...

– Хлоя Ноар? – неуверенно спросила Люси, когда подошла к кассе.

– Да, это я. Отлично выглядишь, Люси, – краснея, сказала я.

– Спасибо. Родители отправили в школу для девочек. Для будущих леди. Честно, бесит. Но эти перемены сказались на поведении. Теперь мне проще разговаривать с людьми, – начала откровенничать девушка, улыбаясь. Зубы отбелила. А еще подточила? Жвачка во рту Люси разрывалась на огромные дырки. Прикус, нехарактерный для человека.

– Отличные зубы, – пошутила я.

Вотер махнула рукой.

– Да, это бутафорские клыки, – весело произнесла девушка.

Фух. А я волноваться начала.

– Слушай, до закрытия осталось 15 минут. А после него товар подешевке продают. Уверена, тебе бы пригодилось, – подмигнула Люси.

Я посмотрела на часы и сказала:

– Ну, раз 15 минут, то можно подождать.

Девушка улыбнулась, а потом нагнулась ко мне, шепнув на ухо:

– Никому не рассказывай. Это будет нашим секретом.

Я улыбнулась и кивнула.

В общем, пошатавшись еще по магазину, чтобы убить время и не мешать Люси, я посмотрела на часы. Магазин закрывался.

– Ну, пошли на склад? – дружелюбно произнесла Вотер.

– Ага. А где все остальные? – спросила я. Люси засмеялась.

– Так самые голодные и быстрые уже на складе, – весело произнесла девушка.

Представляю, какой там ажиотаж.

Подняв дверь, одноклассница повела между множественными коробками. Здесь было тихо.

Но тишина нарушилась, когда я с каждым шагом стала слышать слова «мне», «еще». Похоже, здесь так часто бывает.

– Вот и пришли, – торжественно произнесла Люси.

Выйдя из–за коробок, я увидела толпу, которая стояла внизу и ждала чего–то.

А сверху стоял человек с бледной кожей и держал другого человека, но с нормальным оттенком кожи.

– Итак, кому? – говорил мужчина, подталкивая к краю человека.

Все стали взволнованно кричать. А некоторые драться между собой.

В руках мужчины была маленькая девочка, лет 14.

Девочка молящими глазами смотрела на меня. Что–то тут не так. Где же продукты?

Мужчина провел пальцем по лицу девочки, которая от ужаса побледнела.

Вдруг я почувствовала запах гнили. Посмотрев под ноги людей, стоявших внизу, пожалела. Меня чуть не вырвало. Под их ногами были растерзанные трупы. Получается, здесь торгуют... людьми... Похоже на зомби, но я не уверена, пахнет гитрашами. Черными псами. Надо спасать девочку, не зависимо от того, кто эти твари.

Начертив знак, позволяющий применить силу невесомости, я подняла этих уродов в воздух. Сама же понеслась к девочке, которая от страха дрожала и плакала.

Путь перегородила Люси. Все–таки это мантикора. Не угадала.

Только вместо львиной головы была ее обычная, но глаза были красные и без зрачков. В руках сверкали хлысты, которые горели огнем.

Сделав выпад вперед, а потом сальто, я перепрыгнула чудовище. Люси успела задеть руку хлыстом. Рука болела адски и горела, и это всего лишь царапина. Руку парализовало. Тогда быстро достала меч и в момент, когда мантикора скрестила хлысты, сделав один витый, я отрубила крыло этой твари.

Люси завопила. От такого крика перепонки едва не лопнули.

Обрадовавшись, что противник находится в нокауте, понеслась к девочке.

– Ты в порядке? – спросила я, усадив крошку на спину.

– Да, – дрожащим голосом произнесла малышка.

– Держись крепче. Не думаю, что мантикора совсем обезврежена, – серьезно произнесла я.

Девочка крепко впилась руками за мою шею.

Как и сказала, Люси уже стояла в позе для атаки. Но, к удивлению, крыло, что я отрубила, осталось на месте. Может, это регенерация? Тогда дело плохо...

– Используй не магию, а природные силы, что даровала Луна, – сказала темная сущность. И вот когда мы с ней успели местами поменяться? Наверное, когда увидела живых друзей.

Я поняла, что имела в виду Мари.

Тогда начала разбегаться, мантикора тоже. Применив восходящий удар ногой, то есть массовый удар снизу вверх. Тогда мантикора схватила ногу и, раскрутив, швырнула в стенку. Пришлось перевернуться в воздухе, чтобы не упасть на девочку. Поэтому я поцеловала стенку, пробив дыру.

Ох, не слабый противник... Теперь синяками обзавелась на пять лет вперед.

Осторожно встав, девочка спрыгнула со спины.

– Ты куда? – спросила я.

– Не позволю монстрам жить, – монотонно сказала малышка.

Чего?

– Меня зовут Иви. Я – дочь архангела. А ты, мантикора, заплатишь за смерти людей. Жизнь, лейся с миром, – сказала спокойно, но в тоже время сердито Иви.

Взлетев в воздух, девочка сбросила с себя балахон. По рукам и ногам начали виться ветви, на которых распускались золотые листья. Я думала, что ветви задушат Иви потому, что ветки полностью окутали девочку, образовав кокон.

– Иви! – начала истериковать я.

Вдруг кокон треснул. И из него пулей вылетела дива, которая была одета в белоснежное платье, в греческом стиле. За спиной красовались золотые крылья, едва заметные. Крылься напоминали дымку.

В руках сверкала секира. И ее длина была явно больше роста Иви. На душе стало так светло...

– А теперь – убирайся туда, где тебе самое место, – сказала грубо Иви, занеся секиру за спину, и произвела рубящий удар с плеча.

Из секиры вырвался золотой свет, который направился в сторону мантикоры.

Чудовище с ужасом замерла на месте.

Свет коснулся существа. Вспышка. На полу лежал пепел. Видимо, это прах Люси... Не хотела бы я оказаться на месте мантикоры.

Иви стремительно опустилась вниз, разломав плитку ногами. Вот это сила... Нарисовав на груди символ молнии, одежда Иви стала прежней, а секира растворилась в воздухе. Девочка стала падать, теряя сознание. Я быстро подскочила и поймала Иви.

Поняв, что девочка не сможет идти и находится без чувств, решила отнести Иви домой. Я обязана девочке жизнью. Хоть, Иви не знает о том, что ее пытался вампир спасти, темное существо, которое люто ненавидит, судя по всему… Но я должна помочь восстановить силы.

Перекинув через плечо, мигом побежала к выходу, захватив пакеты с продуктами. Портал. Мы дома.

Настоящее 7.

Настоящее 7.

– Хлоя, чего так долго?! Совсем уже страх потеряла?! Жить надоело что ли?! – кричала на меня сестра, беспокоившись.

Стефани даже Иви не заметила. Печально. Настолько гневом ослеплена была?

– Прости, но не могла оставить дочь архангела в беде, – спокойно произнесла я, почесав затылок.

– Какую дочь архангела? – не поняла сестра.

Я показала на девочку, что спала, лежавшую на плече.

– Ох! Иви?! – послышался радостный голос Рафаэля.

Эльф покраснел от радости. Отобрав у меня девочку, Раф стал тискать и обнимать Иви, которая спросонья округлила от непонимания глаза.

– Как же соскучился по тебе, Ивочка! – все не унимался эльф. Рядом стоящая Сага не меньше всех остальных не понимала, что происходит. Но только она от ревности сжала кулаки.

– Дядя Рафаэль? – неуверенно спросила Иви.

– Да! Любимая моя! Это я, – радостно сказал Раф, причем, таким тоном, будто эльф – самый счастливый парень на планете.

– Любимая? – пробубнила недовольно Сага.

– Ребята, знакомьтесь, Иви Финикийская. Дочь архангела Финикийского. И моя... ну, племянница..., – таинственно произнес эльф, под конец покраснев, как помидор.

Девочка хмыкнула.

– Какая я племянница? Невеста. Невеста Рафаэля, – сказала недовольно Иви.

– Что?! – в один голос произнесли Лен, я, Сага, Котори и Стефани.

– Э–э–э..., Сага, ты не так все поняла…! – побежав и оправдываясь, кричал эльф, увидев, что Сага уходит вся красная в поле.

– Так... тебе же около 14 лет... Разве нужен такой малышке старый эльф? – рассмеявшись, спросил Лен.

Девочка нахмурилась.

– Вообще–то, мне 1180 лет. Просто проклятие заточило в тело четырнадцатилетней девчонки. Самой тошнит от такого обличия, – брезгливо произнесла тетя, что старше меня.

– О. Простите..., мисс. А какое проклятие на такое способно? – заинтересованно спросил Лен.

– Вообще, истинное обличие я могу принять, когда облачаюсь в экипировку для боя. Это так, к сведению. А проклятием наградила бывшая подружка моего бывшего парня. Должна была выйти за Колосса эта девица замуж. Но не понравилась Кена ему. Вот, застав Колосса и меня за горячими поцелуями, Кена взбесилась и наслала проклятие, чтобы мужчины избегали любви со мной. Все, – монотонно произнесла Иви.

– А причем тут Рафаэль? – присоединился к допросу Котори.

– Папа, узнал о любовных похождениях дочери, сказав, что найдет мужа. Чтобы я «не собирала гарем из юнцов», цитирую, – спокойно произнесла Иви.

Вот оно как... Вот это экземпляр...

Вдруг сестра схватила меня за руку и повела на кухню, чтобы, якобы, приготовить ужин.

– Сошла с ума? Архангел, если почувствует, что относимся к темным существам, то Иви уничтожит всех. А твоя аура – вообще пропитана тьмой благодаря Веронике, – нервничая, произнесла сухо сестра.

– Не думаю, что Иви относится к обычным архангелам, в которых заложена программа для истребления темных. Если Финикийская – дочь архангела, который состоит в элитном отряде, то скорее всего Иви не запрограммирована с рождения, поэтому может управлять жизнью сама, – размышляя, произнесла я.

Стефани задумалась.

– Может ты и права, но стоит опасаться Иви. До сражения с эльфами всего несколько дней осталось. Никто не знает, на чью сторону встанут архангелы..., – замучено произнесла Стефани.

Несколько дней... Звучит, как приговор.

– Пойду, душ приму, – сказала устало я.

Поднявшись по лестнице, я наткнулась на полуголого Котори, который вытирал полотенцем голову. Капли воды так соблазнительно висели на кубиках пресса, что мысли побрели в каком–то неверном направлении... Плюс, я покраснела...

– О, Хлоя, надеюсь, подруга не против того, что я использовал душ? – улыбнулся той самой улыбкой парень. Сердце бешено застучало. Блин! Вот зачем эта темная сущность запала на парня моей сестры?

– Ага... Вообще–то, если честно, это мой дом... Тетя Донна здесь воспитывала меня..., – разоткровенничалась я. Кто за язык тянул–то...?

– Я так и понял. Уж слишком робко и чутко относишься к этому месту, – сказал нежно Котори.

Ну, почему Котори такой чуткий и проницательный?

– Ой! Я прошу, никому не рассказывай..., – засмущавшись, с надеждой на понимание, попросила я.

Котори улыбнулся и кивнул, а затем спустился по лестнице.

Сердце сковала боль. Чувство ностальгии заполонило душу. Я стояла напротив комнаты, в которой жила и росла.

Открыв белую дверь, я оказалась в просторной светло–фиолетовой комнате. Кровать из белого дерева с кремовыми простынями была нетронутой, как и игрушки, стоявшие на полке. А на окне стоял подарок тети на мое совершеннолетие. Я подарок не открывала.

Подойдя к окну, взяла в руки коробку. От нее исходила тетина аура. Слезы полились из глаз. Несколько минут спустя, я все же решилась открыть коробку, приготовившись к душевной боли.

На дне коробки лежало ожерелье в виде семейного герба. Я вздрагивала от всхлипываний. Казалось, что сердце сейчас остановится от боли, не выдержав столько негатива. Я надела ожерелье на шею. Надеялась, что в коробке будет записка от тети, но ничего подобного не нашла. И это хорошо, ведь, если бы прочитала последние слова Донны, то очень сильно расстроилась и сошла бы с ума.

Еще немного погрустив и понастольгировав, я взяла чистые вещи и пошла в душ.

Как же расслабляет горячая вода, смывая весь негатив, засевший в сердце.

Когда снимала вещи, то из кармана вывалилась флейта. Как я могла забыть? Нужно связаться с Гелиосом. Долго же армия ждет моего сигнала... Надеюсь, ребята не утомились.

Вечер прошел весьма весело, не смотря на понурое настроение жительницы дома. Рафаэль, как и обещал, почистил ауру, сделав воздух и атмосферу приятными и чистыми. Дышать было легче. Вернулся и уют.

Мы разожгли костер, устроив пикник и ужин на природе. Сестра и Сага крутились у мангала. Лен и Рафаэль резали овощи и делали салат.

А я, Иви и Котори занимались сервировкой стола.

Как всегда, Хлоя успела отличиться: уронила посуду, разбила несколько тарелок и стаканов. Но Котори помог все убрать.

– Котори нравится тебе, Ноар, – сказала мимо проходившая Иви. Я покраснела.

– Нет, вы не правы. У меня есть Лен, – отрицала я, еще сильнее покраснев.

Девушка ухмыльнулась.

– Ладно, меня, но себя–то какой смысл обманывать...? Да, и к тому же судьба вас с Леном скоро разлучит. А Котори со Стефани. Так и не теряй момент, – пробурчала тихо Иви.

Последние слова прозвучали, как страшный приговор, заняв все мысли. Слово «разлучит» постоянно звучало в голове.

Что это значит? Что за бред такой? Куда же сестра и Лен денутся?

Вот это и испортило настроение мне.

Но ребята остальные веселились. Котори обнимал Стефани и радостно шептал что–то на ухо, а сестра смущалась и толкала парня. Лен подшучивал над эльфом так, как Иви приставала к жениху, а Сага безумно ревновала. Лишь одна я ударилась в размышления, ломая голову над словами дочери архангела.

Вот и вечер. Звезды на небе сияли, словно раздробленная алмазная крошка. Холод приятно ласкал кожу. Лепестки роз аккуратно ложились на землю. На землю, что содрогнется вскоре.

Настоящее 8.

Настоящее 8.

Не заметно пролетели еще два дня. И вот настал тот день, который предвещал пролитую кровь и слезы. Странно, но природа вела себя, как обычно: светило солнце, пели птицы, шумели ручей и речка, плескались рыбы, шелестели колосья на поле, где произойдет сражение ни на жизнь, а на смерть.

Никто не находил себе места, ходили из стороны в сторону, подпирая углы. Даже к еде почти не притронулись, поэтому она одиноко стыла на столе. Армия Гелиоса подоспеет, когда я дуну во флейту. Просто мы связались с королем, чтобы обговорить стратегию, которую составляли всю ночь. Но только один человек не знал ни о чем, как все думали. Это Иви.

– Я с вами. Хлоя спасла жизнь дочери архангела. Теперь легион на стороне тьмы. Но вас тьмой не назовешь. Слишком чистые души. А вот предатели поплатятся за то, что решили пересечь черту дозволенного, – спокойно произнесла Иви. Тогда все встало на свои места. Не нужно было прятаться в кладовке от архангела и нервно оглядываться по сторонам. Иви даже помогла разработать стратегию, которая позволяла быть максимально защищенными.

– Не думал, что воевать буду, – сказал задорно Лен, подбрасывая вверх меч.

– Прости, что так вышло. Не следовало втягивать в потусторонние разборки тебя. Слишком рискованно. Но раз настоял, то пришлось согласиться, – с болью в душе произнесла угнетенно я.

Лен посмотрел непонимающим взглядом.

– Холодно стала относиться ко мне в последнее время... Отдаляешься... Я это чувствую... Но как бы там ни было, мои чувства не изменяться к Хлое. Наоборот, усилятся со временем, – грустно произнес Саммерс. Хотела было открыть рот, но поняла, что себя обманывать – бесполезно. Видимо, так и есть, раз мы оба чувствуем.

Лен близко подошел и схватил в «медвежьи объятия». Я вытаращила глаза.

– Люблю, – спокойно и нежно произнес Саммерс.

Горячее дыхание парня скользило по волосам. Даже не знала, что ответить, ведь чувства явно изменились...

Но, чтобы не делать Лену больно, я просто обняла парня. И, кажется, этого было достаточно. Сердце человека забилось быстрее, а кожа чуть теплее. Вдруг по голове потекла вода. Я подняла голову вверх и удивленно застыла. Саммерс стоял и плакал.

– Сделаю все, чтобы защитить тебя! – решительно произнес Лен.

Мое сердце сжалось от жалости.

– Эй, Хлоя! Лен. Выдвигаемся. Пора, – крикнула из дома сестра.

Ничего ни сказав, мы с Леном взяли рюкзаки с провизией и необходимыми вещами и пошли к ребятам.

С каждым шагом настроение падало, дыхание учащалось, нервы шалить начинали. Из–за каждого шороха бегали мурашки. Ветер подгонял.

Обстановка была напряженной. Даже можно сказать, перенапряженной. Все молчали, удалившись в свои мысли.

И вот, час спустя, перед командой распростерлась та самая поляна: золотистые колосья, голубое небо, вокруг густой лес. Это место и назвали Поле Бессмертных. Назвали поле так потому, что часто сражения на этом месте происходили. Причем не между людьми. Сражения между бессмертными. А еще назвали так из–за того, что колосья и рожь растут, переливаясь и отливая золотом. А золото ассоциируется с бессмертными – богами. Вот такие версии.

Но в таком виде поле видели только люди. Перед волшебными существами оно превращалось в арену с греческими колоннами, огромным фундаментом в форме шестигранника, по краям которого стояла невидимая защитная ограда. И арена было на все поле, скажем размером с десять футбольных стадионов.

Чтобы Лен увидел всю прелесть арены для боя, Сага наложила заклятие на зрение, дабы разрушить защитный барьер.

Пока шли, Саммерс не отходил от меня ни на минуту, держа крепко за руку. Так боялся потерять мою любовь...? Совесть гложет...

И вот теперь Лен стоял за спиной и обнимал. Такое ощущение было, что прощался со мной. И плюс в голове звучали слова Иви...

– Так–так, не думал, что темные существа обладают пунктуальностью, – послышался мерзкий голос Бринэйнна.

Я начала искать взглядом этого... эльфа... Взгляд заострила на колонне, которая чуть отличалась от других цветом. Магия камуфляжа. Час от часу не легче. Получается, его армия может маскироваться где угодно.

Бринэйнн, поняв, что я заметила, вышел из колонны и провел рукой по своему лицу, сняв камуфляж. Да еще лукаво улыбнулся.

– Не забывай, Эйнн, мои дочери всегда пунктуальны, – сказала уверенно, показавшись из–за спины Бринэйнна, Николь. Эльф притянул рукой к себе Николь и страстно поцеловал. Ребята нахмурились.

– Ох, милый, давай после победы... Иначе, не смогу сражаться, ведь мысли будут тогда заняты тобой, – сказала нежно Николь, коснувшись щеки Эйнна.

Эльф искоса посмотрел на нас с сестрой и злобно улыбнулся.

Было понятно, что этот мерзкий тип хочет сыграть на чувствах Стефани и Хлои. Но лично я старалась не поддаваться провокации, зная, что мама заколдована. Но вот вопрос, зачем оживили Стефани, не давал покоя. Логика просто отсутствовала.

Послышался шелест. Лен показал на деревья. В боевых позициях на деревьях сидели лучники и еще какой–то странный тип в пончо и мексиканской шляпе, глаза которого были скрыты солнцезащитными очками прямоугольной формы. Руки были спрятаны под пончо. И было видно, по напряженным мышцам, что он в руках что–то держит.

В колоннах показались друиды, которые стояли со спокойным выражением лица. Если кору дерева можно лицом назвать... В глазах горел синий огонь, а ветки скрипели от нетерпения вступить в бой.

Потом перед Бринэйнном вспыхнула стена из огня. Из–под земли вылезли церберы. Ну, ростом они были не такими большими, как в рассказах. Просто с человеческий рост обычные доберманы. Только все тело церберов было окутано огнем, а из когтей вырывался ледяной воздух.

В воздухе показались огромные змеи. Да, они были больше анаконды. Раз в пять... Чешуя была покрыта чем–то серебристым. Только потом я поняла, что это броня. Как сказал Рафаэль, змеи обладали похожей магией, что и те, которые напали на нас в лесу. Но их яд был способен отделить душу от тела, вот так вот.

На закуску остались мантикоры. Я так и знала, что эльфы заключили сделку с этими адскими тварями.

Увидев мантикор, Иви нахмурилась, а затем ухмыльнулась, постучав себя рукой по плечу. По телу девушки покатилась золотая волна.

– Рано еще, – одернула Иви Сага.

Золотая волна исчезла.

– Будь осторожней, эльфы специально провоцируют, чтобы узнать наши козыри, – сказал тихо Сага, ухватившись за мачете. Сага назвала его «Белая Гильза». Из–за мощности. Вообще мачете был сделан из белого золота и белого фарфора. Конечно, это нереально, но мы же и не в реальности сейчас. Одно лезвие было из золота, а другое из фарфора. На конце меча был кусок из серы, дабы воспламенить клинок при трении.

На мантикорах Эйнн остановился, но, думаю, самых сильных воинов оставил на потом. По бокам стояли полководцы, каждый из которых отвечал за народ, за своих магических существ. Друидов возглавляла девушка с белоснежной кожей и глазами, цвета которых отличались друг от друга. Один глаз был зеленого цвета, а другой – карего. На теле красавицы с длинными зелеными волосами красовался костюм из коры с вплетениями из золота.

В руках блестело копье. Девушка сидела на черном пегасе.

Змеями управлял молодой парень, лет 17, одетый в жилетку и шаровары. Он стоял и улыбался. А глаза были яркого синего цвета. В руках красовался кнут.

А мантикор возглавляла сестра Люси – Доа. Стройная, сильная и опасная красотка с короткими темными волосами, которая испепеляющим взглядом смотрела то на Иви, то на меня. Доа была в доспехах из кварца.

Ну, а мужика на дереве..., я описала уже.

И самое интересное, в данный момент меня не волновали противники, а то, что так и не удалось понять силу, дарованную Вероникой.

Кстати, кажется, поняла, кого еще не хватает в рядах противника... Рафаэль что–то о драконах говорил...

– А это вся ваша армия, да? Эльф–отшельник и неудачник с сомнительной силой. Человек... Ну, тут вообще ничего не скажешь... Темный вампир–самоучка и следопыт. Светлый вампир–хиппи. Падший и изгнанный архангел. И две сестры–вампирши со слабой магией. Даже настроение упало. Я ожидал большего..., – с наигранным разочарованием произнес Бринэйнн, взяв руку Николь, развернулся спиной и резко посмотрел на мантикору.

Вдруг Доа щелкнула пальцем, и на арене зажглись факелы. Это значило, что бой начался.

Настоящее 9.

Настоящее 9.

Напряжение. Чувство самосохранения. Желание защитить друзей и близких. Правосудие. Сожаление.

Флейта жгла карман, но доставать было рано инструмент музыкальный.

Первыми выстрелили лучники. Весьма ожидаемо. Серебряные стрелы, пропитанные солнечным светом, блестели в полете, крутясь в воздухе, нацелившись на то, чтобы лишить жизни противника.

Стефани сделала сальто назад. Лен упал на землю. Котори разрубил стрелы своим клинком. Рафаэль упал на Сагу, закрыв спиной. А я... А я просто подняла руку и остановила стрелы, развернув обратно к хозяевам. На лбу Бринэйнна выступила вена от злости.

Стрелы с огромной скоростью помчались обратно. Лучники еле успели поставить защитное поле. Но не все. Несколько эльфов слетело с деревьев и, упав на землю, растворились на миллиард белых блесток.

– Очень хорошо, – улыбаясь, восхищенно проговорил парень, управляющий змеями. Но улыбка быстро исчезла, когда он поднял правую руку и сжал в кулак, а левой кнутом ударил землю. На лице появились высокомерие и жажда крови. Обычные зрачки превратились в змеиные.

В воздух взлетели две змеи черного цвета, издав противный, скрипучий звук.

Сага, разбежавшись, прыгнула на ладони Рафаэля, который их соединил для броска, и взлетела в воздух, сев на одну из змей. Змея заскрипела и стала извиваться в воздухе, чтобы скинуть не желаемого гостя.

Сага воткнула меч между чешуей и держалась за него. Глаза змеи перекрасились в алый цвет, из которых полилась кровь. Затем над пресмыкающейся появилась руна, судя по всему, которую нарисовал хозяин, и на теле змеи стали появляться клинки. Клики начали движение с хвоста. Поэтому Сага, полоснув змею мечом, поспешно спрыгнула вниз. Змея искривилась и изогнулась в воздухе, пытаясь задеть светлого вампира. Но девушка так ловко уворачивалась, что замирало дыхание.

Рафаэль же закрыл глаза и перед лбом поставил ладони, создав белый свет. Затем он начал вращаться по часовой стрелке, будто смерч, и стал резко подниматься в воздух. Эльф окончательно превратился в смерч. Он направлялся ко второй змее, что язвительно шипела и летала по кругу в воздухе.

Тем временем, на остальных двинулась армия мантикор, начав стрельбу огнем.

Лен показал рукой на друидов и двинулся к армии живых деревьев вместе с Иви, которая горела от нетерпения начистить кому–нибудь лицо. Сага направилась к лучникам, прыгая с ветки на ветку, с одного дерева на другое.

Я и Котори остались сражаться с мантикорами.

Доа скалилась. Эти гибриды льва, скорпиона и человека двигались словно ветер – бесшумно и быстро. Неожиданно, ведь такая громадина должна двигаться медленно и неуклюже. Но, опять забыла, мы в магическом мире. Здесь все противоречит друг другу.

Пять мантикор бросились на Котори первыми, создав круг и загнав парня в его центр. Но Котори улыбнулся и клинком нарисовал в воздухе силуэт дракона.

По рукоятке клинка начал сочиться золотой песок, поднимаясь в воздух и образуя маленькие шары. Шары стали раскаленными. По повиновению руки Котори, шары ринулись на врага. Коснувшись шара, мантикоры сначала загорались, а потом мгновенно превращались в ледяные статуи, которые Котори легким движением клинка разбивал. Но несколько мантикор обогнули шары и пульнули огонь из хвоста. Огонь одной парень миновал, но, откуда не возьмись, выскочила Доа и кинула в Котори огненную смесь с ядом.

Начертив знак портала, резко прыгнула на Котори и, мы влетели в портал, переместившись на южную часть арены, где бились Лен и Иви.

Иви уже успела облачиться в доспехи. В глазах девушки горел огонь жажды мести и наслаждения от боя. Секира так и сверкала в воздухе. Кстати, доспехи...

– Хлоя, спасибо, что спасла, но... не могла бы встать с меня..., – сказал смущенно под Хлоей Котори. Ой! Я и забыла, заглядевшись на мастерство архангела.

Резко отпрянув от парня, мигом приказала волшебной силе снарядить доспехами.

И по телу полилась знакомая дымка. Но что–то в ней настораживало... Что–то явно изменилось...

Цвет остался прежним, но откуда–то появились узоры. И надписи на древнем языке перламутрового цвета. Резко вспыхнув, письмена начали покрывать и мое тело. Все. И голову, и руки, и ноги, даже волосы перекрасились в перламутровый цвет.

А за спиной появилось что–то увесистое. И не видела, что.

– Хлоя! Обернись! – крикнул обеспокоенно Лен.

Тогда резко обернулась и увидела, как несколько серебряных стрел и огненных шаров летит в мою сторону. Тогда пришлось сильно подпрыгнуть, отправив стрелы обратно к стрелкам. Кстати, откуда такая сила? Неужели, это одна из сил Вероники?

Представив, как больно придется падать вниз, я закрыла глаза. Но на удивление, тело застыло в воздухе. Медленно раскрыв глаза, увидела, что действительно парю над землей... И ветер сзади поднялся сильный. Что происходит?

– У этой Ноар крылья?! – заорал от злости Бринэйнн, показывая на меня пальцем.

Крылья? Э–э–э, и правда, откуда?!

Вот, что держит в воздухе... Почувствовав огромный прилив силы, я взлетела еще выше, догнав змей, которые летали за Сагой и Рафаэлем. Эти оба достойно защищались от змей, но парень, управляющий ими, постоянно чертил руны, не открывая глаз. Вот оно! Нужно нападать на хозяина, ведь главарь змей даже не защищен.

Но так же заметила, что команда еле справляется с врагами. Нащупав флейту, дунула в нее. Флейта издала чарующий звук, который разлетелся, казалось, по всему миру.

Через мгновение над землей, в небе, появилась черная дыра, из которой вырывались молнии. И вслед за молниями показалась лошадь, на которой сидел Гелиос в золотых доспехах. За ним из портала вышли странные существа, точно не люди. Это были духи в черных одеяниях, с пустыми глазницами, костяными руками, сидевшие на черных лошадях. Существа напоминали тех духов, с которыми я столкнулась в параллельном мире при первой встречи с Гелиосом.

– На их стороне Темные рыцари, – удивилась Николь.

– Сам вижу! Пора звать Кента и армию! – растерянно кричал Эйнн.

– Возьми на себя дружков Хлои. С этой девчонкой разберусь сам, – добавил Бринэйнн.

О, и потом, как в прошлый раз, сбежит.

– Госпожа, войско тьмы прибыло! Разрешите вступить в бой? – спросил Гелиос, паря со мной в воздухе.

–Да, приступайте. Но будьте осторожны, – сказала взволнованно я.

Гелиос улыбнулся.

Внезапно земля задрожала. Под ногами противников появились огромные трещины. Резкий толчок из недр и в воздух поднялись куски земли, напоминая парящие островки.

– Кент. Отлично, – обрадовался Бринэйнн.

Из недр земли выпрыгнул парень с синими длинными волосами, повязкой на одном глазу,  одетый в старинный царский мундир, только рукавов не было. Видимо отрезал, чтобы мускулы подчеркнуть. А мускулы у Кента весьма недурные. В глазах зияла пустота. Никаких эмоций. Вообще никаких.

– Чего нужно, Эйнн? Я же говорил, чтобы не беспокоил по пустякам, – холодно произнес Кент.

Бринэйнн вздернул бровь. Не любит, когда перечат.

– Это вовсе не пустяк. Нужна помощь твоего войска, – так же холодно ответил Эйнн.

Кент зевнул и затем оглядел парящие куски в воздухе, которые теперь летели вниз. Если не остановить громадины, то и наши, и войска противника разобьются.

Взлетев над островами, я начертила знак невесомости. Конечно, такое колдовство стоило больше половины сил, но нужно было спасать друзей.

Куски земли замерли в воздухе. А я стала падать вниз из–за усталости. Может, и ничего не сделала, но все же столько кусков тяжелых в воздухе задержать... Конечно, разочарование наступило, так как думала, что сила Вероники будет молниеносной и сокрушительной, как ее аура.

Упав больно на землю, осталась лежать, ведь было очень больно падать в тяжеленных доспехах с приличной высоты.

– Вам не больно? – прошипел рядом мужской голос.

Надо мной склонился парень, управляющий змеями, да еще и улыбался при всем при этом.

– Меня зовут Ормарр. С норвежского, переводится, как «армия змеи». Вот армией с громадными змеями руковожу. Наблюдая за вашим сражением, убедился, что госпожа Ноар довольно сильна. Правда, мощь на всю не используете. А сражаться с тем, кто не ощущает силу – скучно. Поэтому, чтобы игра была занимательнее, разбужу силу, что дремлет внутри вас, – улыбаясь, весело говорил Ормарр.

Я не могла пошевелиться и ответить на предложение змея.

– Правила просты: буду по одному убивать ваших друзей. И гнев пробудит внутреннюю силу. Игра началась, – встав на ноги и прыгнув затем на один из островов, радостно произнес парень.

Мне такие правила не нравятся! Нужно собрать все силы и встать для начала.

Но даже доспехи стали исчезать.

– Вероника, умоляю, помоги! – начала рыдать я.

– Ты не уверена в силах. Поэтому этот барьер из–за неуверенности мешает впитыванию силы. Преодолей стену. Тогда получишь неограниченную силу, – прозвучал в голове голос Вероники.

Барьер? Не время раздумывать. Нужно поверить в себя.

– Я спасу ребят! Спасу тех, кого люблю! Обещала! Я смогу! Смогу, – завопила я.

Внутри что–то треснуло. И волна энергии захлестнула горло. Дыхание остановилось. Я задыхалась. Но энергия все больше и больше разливалась по горлу, а потом и по телу. Кожа стала менять цвета, иногда исчезать. Казалось, будто огонь прожигал кожу. И тут на руках появились те самые письмена, но уже алого оттенка. Волосы выросли вдвое, перекрасившись в оттенок символов. Броня вновь покрыла тело. Крылья стали еще тяжелее. А на правой руке появился рисунок паутины, на которой висели капельки крови. Мой меч стал десятиметровым.

Но главное, в голове появились голоса, которые советовали, что и как лучше применить. Будто компьютер, просчитывавший шаги врага наперед.

А зрение могло увеличиваться во сто крат, да и больше. Родная вампирская сила тоже возросла. А жажда крови и энергии утихла, будто я вовсе не вампир.

Зато в груди появилось чувство и желание отомстить.

Недолго ища глазами этого змея, обнаружила Ормарра подкрадывавшегося к Лену сзади.

Сильно оттолкнувшись от земли, словно пружина, рванула наверх.

Оттолкнув Саммерса в сторону и сразу создав вакуумную оболочку, чтобы смягчить человеку удар, я проскользнула под ногами друидов и полоснула Ормарра по щеке мечом. Змей удивленно улыбнулся.

– Здорово! Вам даже не пришлось наблюдать за смертью друзей, хоть позже это все равно случится. Зато теперь повеселюсь! – хлопая в ладоши, произнес Ормарр.

Я разозлилась. Теперь мысли заполняла лишь месть. Это значило, что тьма захватила душу и больше не отпустит. Сущность, которая была заморожена на несколько веков, вырвалась на свободу. Теперь, я – как оборотень – не буду различать ни друзей, ни врагов. Все стали теперь жертвами тьмы, что кроется в самых глубинах Тартара.

Я прыгнула и в воздухе села на шпагат, начав крутиться по кругу. Разогнавшись до сокрушительной скорости, я превратилась в торнадо, как Рафаэль. Этот торнадо был куда мощнее.

Змей на секунду опешил, в его глазах появился неподдельный страх. Но затем Ормарр спрятал истинные эмоции под маску с улыбкой, взмыв в воздух и сев на змей. Змеи стали срастаться с телом повелителя, превращая хозяина в гибрид. Теперь передо мной летал василиск.

Ха, это не остановит такой поток воздуха. Я только усилила мощь ветра, добавив в вихрь меч. Картина была такой: я внутри торнадо крутилась по кругу с мечом, и торнадо крутилось вокруг меня. Как–то так.

Соприкоснувшись с василиском, успела нанести около ста глубоких ран. Потом напала сверху вниз, пронзив василиска мечом.

Змея окутала зеленая дымка, и на землю падал теперь человек. Я подхватила Ормарра и аккуратно усадила на траву. Из раны лилась кровь. Такая рана была смертельной.

– Было весело... Кхм... Жаль, что умру так рано. Зато от руки сильного и могущественного воина. А я даже никогда... кхм... с девушкой не встречался... Вот досада, – улыбаясь, произнес змей.

Я наклонилась к Ормарру и поцеловала, передав излечивающую силу вовнутрь.

– Госпожа..., – удивленно произнес Ормарр.

Я закрыла рот змею.

– Отныне, будешь служить мне. Если предашь, то казню, – сказала строго Хлоя.

Ормарр широко улыбнулся, а по щекам полились слезы. Змей сказал, что это честь для него, присягнув госпоже Ноар.

– Пора, – сказала Мари Ноар, темная сущность.

Я еще раз поцеловала новоиспеченного слугу, а затем закрыла глаза и погрузилась в параллельный мир. Теперь две сущности стали единой. Хлоя и Мари слились в одного человека, который завладел неимоверной силой.

Настоящее 10.

Настоящее 10.

Никаких чувств. Только одно желание. Только один день.

Пока была в отрубе, меня окружили друиды. Но Ормарр искусно и успешно отбивался от деревьев, защищая новую хозяйку.

Я встала с земли, сосчитав быстро количество врагов. Что ж, пора поднять их в воздух. Применив магию невесомости, деревья стали витать и беспомощно переворачиваться в воздухе. Тогда я прикоснулась к рубину, который украшал рукоятку меча, и лезвие воспылало огнем. Кинув меч в направлении бултыхающихся врагов, он рубил и сжигал одно дерево за другим. Ормарр открыл рот от удивления.

– Никогда не видел такого, чтобы меч сам летел к цели, – восхищенно проговорил змей.

Я ухмыльнулась.

– Святых святая земля, услышь меня! Будь благосклонна, к пониманию способной. Армию света я призываю, к свету и справедливости призываю! – откуда ни возьмись, послышался голос дочери архангела.

Обернувшись, увидела на островке, что ниже находился нашего, Иви, которая была вся изранена и едва стояла на ногах, держа Лена под руку. Лен висел на бедной девушке без сознания. Их окружали друиды и мантикоры, прижав к кусочку скалы.

Недолго думая, ринулась вниз, схватив Ормарра за ворот и потянув за собой.

Но путь перегородили архангелы, которые мчались к Иви. Значит, там помощь уже не требуется.

Архангелы выглядели не так, как я себе представляла: золотые мантии, золотые крылья, белые банданы на голове, огромные секиры, броня из криптонита, татуировки по всему телу... И рост был не меньше 2,5 метров. Сражались архангелы резво и дерзко. Каждое движение было точным, быстрым и разящим. Даже во взглядах чувствовалась невероятная мощь.

Теперь я нашла глазами Стефани и Котори, которым помогали темные рыцари во главе с Гелиосом. Против короля бился тот мужик, который на дереве стоял с повязкой. Звали мужика Аполло. В переводе с латинского «разрушительный». Назвали его так потому, что сила Аполло могла уничтожать целые города одним лишь взглядом. Поэтому мужик носил повязку. Гелиос заморозил глаза Аполло, а потом лишил силы. Короче, королю не составило большого труда обезвредить Аполло, правда во время боя пришлось очень умело изгибаться и уворачиваться.

Стефани все сражалась с лучниками, грациозно уворачиваясь от стрел и прыгая по ним. Котори работал на два фронта: стрелял из лука в мантикор на соседнем острове стрелами, которыми эльфы пулялись. И у Стефани, Котори и Гелиоса все было более или менее.

Оставалось только два врага, которые стояли в стороне: Бринэйнн и Кент. Эти двое стояли и что–то обсуждали. А Кент все время кивал и показывал на облака. Вдруг, Кент резко отпрянул от Эйнна и встал во «вторую позу героя» из йоги (Вирабхадрасана). Согнув вытянутую руку. А затем кулаком ударил землю и зарычал, как дракон.

Ой–ой! Не нравится это мне.

В ответ на рык Кента зарычало около двадцати существ, которые приближались, судя по вибрации земли. Из земли вырвались двадцать пятнадцатиметровых черных драконов, из пастей которых вырывался огонь зеленого цвета. Драконы, способные парализовать души. Интересно... Мне бы такой коврик в ванную. Или сумочку. А лучше куртку, которая будет отображать любую магию. Точно, так и сделаем. По крайней мере, цель поставлена.

Я приказала Ормарру попробовать подчинить драконов, ведь драконы являются пресмыкающимися.

А сама займусь назойливым Бринэйнном, который стоял и мерзко улыбался. Выбить бы зубы этому лжесветлому эльфу, развязавшему войну. Хотя отчасти виновата и я....

Пролистав в голове магические приемы, нашла парочку, которая могла бы парализовать эльфа и пробить дыру в магической защите.

– Хей, Бринэйнн! Вот мы и встретились один на один. Не боишься, трус?! – насмешливо произнесла я, размахивая мечом.

На лице эльфа выступила вена. Так уж злился.

– Ты поплатишься за слова, что сейчас произнесла! Надо было прикончить, когда была возможность! – брызжа слюной, завопил Бринэйнн.

Я пожала плечами и произнесла:

– Даже тогда, тебе сил бы не хватило.

Эльф вскипел от злости, что вывело его из равновесия, понизив процент координации, реакции и внимания. Этого и добивалась. Можно нападать.

Начертив знак невесомости, я подняла эльфа в воздух и приготовилась нанести рубящий удар. Но каким–то образом, Эйнн уклонился и встал на землю, преодолев силу невесомости.

– Гравитация. Слышала о таком? – дразнил эльф.

Я нахмурила брови и занесла меч за плечо.

Эльф достал меч и тоже встал в боевую позу. Чем–то стиль Бринэйнна напоминал стиль Гатоцу. Эм, а вот стиль, которым владела я даже и не знаю. Такого, наверное, не существует.

Настала тишина. Пауза. Наши взгляды столкнулись. Бринэйнн вступил в бой первым, побежав на встречу. А я, чтобы успокоиться, стала прислушиваться к стукам сердца. Сердцебиение завораживало звучанием. Вдруг, я почувствовала холод в области грудной клетки. Руки отпустили меч, кинув на землю, а потом стали чертить знаки. Но глаза были все еще закрыты. Такое чувство, будто телом управляю не я, а кто–то другой, дергая за веревочки, словно кукловод.

Холод заполнял тело, переходя в руки. Открыв глаза, я хлопнула в ладоши, создав огромную сферу золотого цвета, и сказала:

– Такая душа, как раз мне подходит.

Бринэйнн испуганно остановился, создав щит.

Конечно, сфера только оттолкнула эльфа, разрушив щит.

– Николь, – жалобно пропищал Эйнн, медленно вставая с земли.

Кстати, я и забыла о Николь вообще.

Все это время мама сидела на камне, который лежал на парящем островке, на котором сражались Иви и Лен, и наблюдала за боем.

Встав с камня, Николь достала из кармана маленький пистолетик и направила оружие на Лена.

Я начала чертить руну портала, но было поздно. Николь нажала на курок и выстрелила в Лена.

Парень закричал от боли, упав на Иви, что держала его.

Я быстро вспорхнула вверх и кинулась к Саммерсу. Слезы не давали нормально разглядеть все. Они текли, словно из вулкана лава полилась. Сердце, будто пронзила стрела.

– Да, это всего лишь метка, которая подчиняет человека тому, кто в него выстрелил из ружья, – засмеявшись, произнесла спокойно Николь.

Подлетев к парню, я стала пробовать все заклинания излечения, но метка становилась все больше. Лен тяжело дышал, но был жив. Несколько мгновений спустя Саммерс открыл глаза и уставился на меня стеклянным взглядом.

– Любимый, скажи что–нибудь... Ответь…,– сквозь слезы шептала я, обнимая Лена.

– Ты мне не нужна, Хлоя из рода Ноар, – мрачно проговорил Саммерс, оттолкнув меня с помощью неведомой силы на 10 метров.

Все вокруг опешили. А я без сил лежала под обломками камня. Но физическую боль ощущала едва. А вот то, что происходило в душе... не описать словами...

Лен поднялся на ноги и высокомерно оглядел друзей, сжигая мысленно взглядом каждого. Затем начертил в воздухе руну темной магии и стал целиться на Котори, помогающему выбраться мне из–под обломков камня.

Судя по вспышке, магия была древней и весьма опасной. От прикосновения такого рода волшебной силы – летальный исход.

От сильной душевной боли даже не заметила сгусток магии, что несся на нас с Котори.

– Нет! Не–е–ет! – чуть ли ни визжа, истерично заорала Сага, которую прижали мантикоры к скале.

Из–за потери ориентации в пространстве, я ни сразу заметила, как Стефани пролетела перед Котори.

Стефани рухнула в грязь, тяжело вздохнув.

Когда я сконцентрировалась, то увидела, как из глаз сестры текут слезы, и она что–то тихо шепчет, улыбаясь и держась за живот обеими руками.

– Береги Котори, береги друзей, береги себя... И не сдавайся... Никогда не изменяй внутреннему голосу, лучше прислушивайся к нему... Это было лучшее в моей жизни, когда смогла обнять вновь сестру... Прости..., – прочитала я по губам Стефани.

Затем сестра слабо улыбнулась, перевернулась с бока на спину и закрыла глаза.

– Стефани, держись...! Мы что–нибудь придумаем, слышишь...? Нет, нет..., открой глаза...! Я не готов потерять тебя снова...! Прошу, не уходи...! – кричал Котори, заливаясь слезами. Он сидел возле сестры и нервно прижимал голову Стефани к груди. Сестра была, как тряпичная кукла: руки висели, голова, конечности.

– Береги Хлою, во что бы то ни стало! Обещай! – на последнем издыхании проговорила Стефани.

Котори кивнул, склонив над уже бездыханным телом девушки голову. Моя голова тоже опустилась. Руки и ноги стали тяжелыми, а щеки мокрыми. Рука сжалась в кулак, оставив глубокие следы от ногтей. Холод окутал тело, застелив пеленой страха все эмоции чувства.

Я не смогла защитить тетю! Не смогла защитить сестру! Да, зачем тогда я нужна этому миру?! Кому нужен тот, кто слаб?! Кто не может защитить близких?! Правильно! Никому! Я – слабая! Неумелая!

Вдруг в глазах потемнело. Точнее, видела теперь все в негативе. Эффект такой.

Создала внутри себя портал, освободив армию тьмы. Из тела вырвались черные тени с золотыми плетками. Они хватали всех плетками и проходили сквозь тела, забирая души. Небо стало такого же цвета, как и тени. Ветер поднялся штурмовой. Молнии били по врагам, оставляя белый пепел. Армия резвилась. Природа бушевала. А я стояла, собрав друзей в кучу и заслонив спиной, и смотрела за происходящим хаосом, не испытывая ни удовольствия, ни жалости. Так было надо.

Увидев в толпе убегающих Бринэйнна, я переместилась одним щелчком к эльфу и перегородила путь, искоса посмотрев на врага.

Я достала меч из–за спины, нагрев до температуры поверхности солнца. Из пальцев потекла кровь на белый пепел.

Тогда я ринулась на эльфа, который пытался спрятаться за деревом. Расколов дерево на щепки, ногой ударила Бринэйнна в живот с огромной силой и скоростью. Эльф отлетел так, словно он ядро, которое вылетело из пушки.

И кнутом схватила Эйнна за шею, перекрыв кислород.

Потом начертила символ саморазрушения и самобичевания на эльфе и, пронзив руку мечом, медленно пошла прочь. Пусть этот монстр умрет от горя и гнета. Пусть сожрет сам себя изнутри. Потеряв контроль, я стала разить мечом налево и направо, уничтожая врагов. Пелена тьмы окутала глаза. Я направлялась к друзьям. Но они уже не были друзьями, а стали лишь целями.

– Это еще не все. Не смей их трогать! – сказал Лен позади меня тревожным голосом.

Я не успела развернуться, как тело пронзило холодное копье. Холод разлился по всему телу. Кровь хлестнула из раны, пролившись на зеленую траву. Медленно падая на траву, ощутила рукой ее шелковистость. Время встало. Перед глазами все начало плавать. Но я успела увидеть тревожный и полный боли взгляд любимого. Сердце отказывалось реагировать на него. Да, и на все в целом. Копье пронзило именно сердце, а затем и живот. Так правильно. Если бы меня не ранили, то настал бы хаос. Всех бы истребила, на кого упал бы взгляд. Слезы. На лицах друзей – слезы. Зачем же плакать? Ах, да. Слишком много жертв за один день. Свет. Тьма. Неважно. Многие пали. Простите...

– Отличная работа! А теперь разберись с остальными, и потом пойдем домой праздновать победу! – послышался ликующий голос Николь.

Из последних сил я направила всю магию, которой обладала, в друзей, передав каждому кусочек.

Позже, гораздо позже, рассказали, что победа осталась за нами. Но Николь и Лен все–таки скрылись. Врагам удалось спастись. А мне – нет.

Пролог.

Пролог.

Снег так прекрасен, когда покрывает землю. В одной снежинке столько изящества и блеска...

Холодно. Холодно стало мне. Нет, не от того, что умираю. А от предательства и скорби. За тот год, что провела в тесном контакте с людьми, я многому научилась: любви, дружбе, сочувствию, смелости, поддержке, боевому духу, веселью.

В голове мелькали разные события, но одно было самым ярким из них – путешествие из храма Вероники до моего дома. Столько счастья я никогда не испытывала. В те дни дружба казалась нерушимой.

Ах, как красив снег, падающий на алые волосы бездыханного тела темного вампира с тусклым прошлым.

Пар от последнего дыхания растапливал кружевные снежинки, превращая в капельки воды.

Неужели, я еще жива?  И почему идет снег летом? Почему холод сменился теплом?

– Сенсей, прошу..., спасите ее... Хлоя – единственная, кто остался у меня. Прошу, по старой дружбе, помогите..., – послышался знакомый голос, который грустно прозвучал в тишине.

– Хорошо, Котори. Но если излечу темного вампира, то тебе придется помочь, передав всю силу девушке. Направим же темного вампира на путь светлый. Отныне, Хлоя Ноар не будет носить таковые фамилию и имя. Скарлетт (в переводе с англ. – «алый») Анджелайн

(в переводе с франц. – «ангел»). Так теперь  будут звать мою новую ученицу..., – послышался хриплый голос, после которого по телу прокатилась волна тепла. За волной и открылись мои глаза. Открылось и мое сердце.

От автора: надеюсь вам понравилось! Именно этот рассказ стал отправной точкой к написанию мной готических романов. Я уверена, у каждого есть такие моменты, когда в душе борются несколько сущностей. Однако, именно мы и выбираем ту, на чью сторону встанем! Будьте верны сердцу. Тогда сущность не будет управлять вами! Спасибо за прочтение!

Страница книги Хлоя Ноар в интернете

Table of Contents

Воспоминание 1.

Воспоминание 2.

Воспоминание 3.

Воспоминание 4.

Воспоминание 5.

Воспоминание 6.

Воспоминание 7.

Воспоминание 8.

Воспоминание 9.

Воспоминание 10.

Воспоминание 11.

Воспоминание 12.

Воспоминание 13.

Воспоминание 14.

Воспоминание 15.

Воспоминание 16.

Воспоминание 17.

Воспоминание 18.

Воспоминание 19.

Воспоминание 20.

Воспоминание 21.

Воспоминание 22.

Воспоминание 23.

Настоящее 1.

Настоящее 2.

Настоящее 3.

Настоящее 4.

Настоящее 5.

Настоящее 6.

Настоящее 7.

Настоящее 8.

Настоящее 9.

Настоящее 10.

Пролог.

О книге