# Её серое небо

Арика Блайдд

Оранжевые слова

"Как расцвести любви,


если запреты на каждом шагу?


Если нет дождя?


Лишь мои слёзы.


Только твой снег.


И все же цветёт…"


Капитан Унохана сказала, что ей необходим покой. Но как она может отдыхать, когда он там и неизвестно, что с ним? И пусть говорят, что с братом всё хорошо, она должна сама убедиться в этом.


Рукия осторожно пробиралась больничными коридорами стараясь не попадаться медперсоналу. И почему её заперли на втором этаже, а брата положили на третий? Но вот наконец-то эта самая дверь. Сейчас она войдёт в палату и… А что ей сказать ему? Рукия замерла в нерешительности. Она ведь совсем не знает о чём говорить с Бьякуей.


Но в это мгновение дверь распахнулась, и из палаты вышел Ренджи с озабоченным выражением лица. Девушка едва успела спрятаться от него в боковой коридор. Друг детства прошёл мимо, даже не заметив её. Неужели что-то случилось с братом? Девушка, забыв обо всём, бросилась в палату и замерла. Бьякуя спал.


Осторожно, чтобы ненароком его не разбудить, Рукия закрыла дверь и подошла к постели. Кажется с братом всё в порядке. Это хорошо. Как же она тогда испугалась за него! И удивилась. Почему он её спас? Теперь-то она знает. Но все равно ни к кому она ещё не испытывала одновременно столько противоречивых чувств. Тут были и восхищение, и страх, и обида, и благодарность, много чего. Так было почти с самого дня принятия её в клан Кучики. И даже теперь, смотря на спокойно спящего мужчину, она не могла понять своих чувств, слишком много их возникало. Поэтому Рукия просто поправила одеяло, на большее она бы не решилась, и потихонечку вышла, пока её здесь не обнаружили.


* * *


Бьякуя давно уже не спал. Просто было приятно вот так лежать с закрытыми глазами. А ещё не хотелось никого видеть. Вина — одно из самых неприятных чувств. А он был неправ. И пусть он уже попросил прощения у сестры. Всё равно он виноват.


Бьякуя слышал, как Абарай встал и куда-то вышел. Почему его лейтенант здесь? Чего Ренджи ждёт и что хочет сказать? Неважно. Он его выслушает, но немного погодя. Сейчас у него нет сил. А жалко выглядеть перед кем бы то ни было, он не хочет. И так уже…


Чьи-то осторожные шаги. Рукия. А она зачем сюда пришла? Наверное, тоже хочет что-то сказать. Но только не сейчас. Он ведь до сих пор не понимает, кто Рукия для него. Слишком она похожа на свою сестру. Иногда было тяжело просто находиться рядом с ней и понимать, что это не Хисана. Так, по крайней мере, было поначалу. А потом спустя какое-то время в голову полезли совсем другие мысли и желания. Бьякуя понимал, что всё это несправедливо по отношению к его покойной жене, она ведь просила позаботиться о Рукии как о сестре. А он хотел Рукию как женщину. Любил ли он её? Наверное, нет. Это просто невозможно.


А Рукия тем временем подошла и осторожно поправила ему одеяло. Так просто, оказывается, почувствовать себя счастливым? Простое проявление заботы. Как давно этого не было. Рукия… Она уходит. На мгновение захотелось остановить её. Но Бьякуя понимал, что нельзя. Кто знает, сможет ли он сейчас себя контролировать.


* * *


Её наконец выпустили из больницы. И Рукия смогла извиниться перед семьёй Кайена. В конце концов, она сняла этот груз с души. Нет, она, конечно, помнила, что это она убила его. Никогда не забудет. Но хотя бы так немного очистила свою совесть. Капитан Укитаке говорил, что она не виновата. Но она чувствовала почему-то совсем другое. До сих пор.


А ещё завтра Ичиго уходит в мир живых, а Рукия остаётся здесь. Она сама так решила. Ей надо разобраться в себе. Все эти истории с хогиоку и с её сестрой… Ничего, ещё день-два и она найдет в себе силы, чтобы идти дальше и не оглядываться.


Рукия с нетерпение ждала, когда же она, в конце концов, сможет вернуться в свой отряд. Но, пока её реяцу не восстановится, об этом можно было и не мечтать. А значит, все эти дни ей придётся провести в поместье Кучики. Рукию это не радовало. Не любила она это место и даже не могла объяснить почему. А сегодня там даже брата не будет. Потому она и не торопилась возвращаться в поместье, просто медленно брела по улицам.


В это время уже почти никого не было. Поэтому Рукия немного удивилась, когда впереди мелькнуло капитанское хаори. Судя по росту — это капитан Хицугая. А в руках у него был очень странный оранжевый предмет, она такое только в мире живых видела и то лишь по телевизору, когда Ичиго смотрел свои странные передачи. Тоширо тоже заметил её и остановился, безуспешно пытаясь спрятать ЭТО за спиной.


— Здравствуйте, капитан Хицугая, — поздоровалась девушка.


— Кучики Рукия? А что ты здесь делаешь в такое время? — сказал Тоширо, как будто безразличным тоном.


Она и не заметила, что уже так поздно. Но все-таки интересно, что Хицугая делает здесь с этим предметом, и тем более, как он доставила это из мира живых. Это ведь запрещено.


— А можно вас спросить? — решилась Рукия. — Зачем вам бензопила?


— Э… ты всё не так поняла, — было необычно видеть смутившегося капитана, хотя он и пытался это скрыть. — Это не моё. Я просто… Момо сейчас она не нужна. Вот я и решил…


Хинамори? И бензопила? Зачем лейтенанту пятого отряда может понадобиться такая вещь? Это ведь даже в голове не укладывается.


— Как это? — Рукия недоуменно уставилась на Тоширо.


— Пойдем, — принял какое-то решение Хицугая. — Я всё объясню. Но не здесь.


Было как-то странно пробираться тайком на территорию десятого отряда в обществе Тоширо. Тем более что Рукия совсем его не знала, он недавно стал капитаном, и что ожидать от него было непонятно. Как оказалось, шли они в кабинет Хицугаи.


Тоширо положил бензопилу на стол. Он не смотрел на Рукию. Некоторое время он просто молчал и вглядывался в окно с отсутствующим видом.


— После того, что сделал Айзен… ты ведь знаешь, что Хинамори всё ещё не пришла в себя, — наконец заговорил капитан. — Мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь обнаружил эту вещь случайно. У Момо и так достаточно неприятностей.


— Но простите, капитан Хицугая, а зачем лейтенанту Хинамори понадобилась бензопила? — решилась задать мучивший её вопрос Рукия.


— Хинамори как-то увлеклась созданием ледяных скульптур. А так как ей нравился сам процесс от начала до конца… В общем бензопила ей нужна была для выпиливания ледяных блоков. Единственное, о чём она меня всегда просила, это заморозить озеро, что тут неподалеку. Прошу не рассказывай об этом никому.


— Хорошо, — согласилась Рукия.


В конце концов, не её это дело чем занимаются лейтенанты в свободное время. Интересно, а как проводит время Ренджи? Они так толком и не поговорили с тех событий на холме Сокиоку. Абарай почти не выходит из палаты брата. Только капитан Унохана и способна его выгнать оттуда, на время.


— Я пойду тогда, — сказала Рукия, разворачиваясь к выходу.


Не успела. Дверь внезапно распахнулась и на пороге появилась лейтенант десятого отряда, уже почти трезвая.


— О! Капитан, что это? — спросила Рангику, указывая на бензопилу. — Кучики, неужели и ты решила создать ледяной портрет Ичиго? Мне кажется, ему не пойдёт. Он всё-таки не этот… хорошо-хорошо капитан Хицугая, просто Айзен.


Рукия надеялась, что никто не заметил, как она покраснела. Но о чём это говорила лейтенант? При чём тут Соуске?


— Мацумото! — нахмурился Тоширо.


Но Рангику только замахала руками и плюхнулась на диван.


— А вот Гин в ледяном исполнении вышел бы просто замечательным, — прошептала она грустно, но через мгновение усмехнулась и весело добавила: — Эх, капитан, неужели Вы думали, что я не знаю, чем вы там с Хинамори занимались?


— Мацумото! Ты что подглядывала? — прошипел Тоширо.


— Я? Как Вы могли обо мне такое подумать? Я бы никогда! Ведь никто меня ещё не застукал? Да? — Рангику на секунду замолчала. — А знаю я только потому, что помогала Ренджи пронести эту бензопилу через Сенкаймон. Ой! Но мы ведь больше никому об этом не скажем?


И Рангику умудрилась одновременно жалобно посмотреть и на Рукию, и на Тоширо.


Кучики нахмурилась. Ренджи занимается контрабандой? Он что совсем идиот? А если брат узнает?


— Мацумото, ты ведь знаешь, что это запрещено! — наконец выдавил из себя Хицугая.


— Ага, — кивнула Рангику, косясь на бензопилу. — Но я больше не буду, честно-честно! Только, что вы капитан с этой штукой будете делать? Вы ведь не собирались это спрятать в шкаф?


— Я… э… нет, конечно! — замялся Тоширо. — Я как раз думаю над этим!


— А давайте спрячем штуковину в поместье Кучики, — предложила Мацумото. — Там её точно никто искать не будет!


В этот момент Рукия очень пожалела, что столкнулась с капитаном десятого отряда.


— Нет, нии-сама никогда на такое не согласится, — пыталась придумать хоть какую-то отговорку Рукия. — И почему кто-то, вообще, должен искать бензопилу?


— Ну, мало ли, — протянула Рангику. — А капитану Кучики мы ничего говорить не будем, всё равно Унохана его раньше, чем завтра, не отпустит.


— Но… — Рукия не знала, что ей ответить.


— Мацумото, ты думаешь, что говоришь? — хмуро спросил Тоширо.


— Вы представляете, что будет с бедной Хинамори, если найдут эту штуку? — обиженно заговорила Рангику. — И если узнают, что ей помогал Ренджи?


— А если ещё поймут, что тут и лейтенант Мацумото замешена, — сощурил глаза Тоширо.


— Не делайте так капитан! А то мне как-то не по себе становится, — вскочила с дивана Рангику. — Я вам помогу. И потом поместье Кучики такое большое, что там можно всем отрядом в прятки играть, а уж эту штуку куда-нибудь засунуть и подавно место найдётся. А после мы придумаем, как избавиться от неё, чтобы никто ничего не заподозрил.


Только попадись ты мне, Ренджи, думала Рукия, соглашаясь.


Всю оставшейся вечер и ночь они пытались придумать, в какую комнату спрятать бензопилу, чтобы её случайно не обнаружили слуги.


* * *


Вот и ушёл Ичиго. Он вернулся в мир живых. И это правильно. Его место там, а её здесь. Пусть она всегда будет благодарна Куросаки за то, что он пошёл за ней, чтобы спасти, она никогда ему об этом не скажет. Ичиго и сам всё прекрасно понимает. Ещё одна причина, из-за которой Рукия никогда не раскаивалась, что отдала ему свою силу, и была уверена, что не пожалеет об этом и в будущем.


И она обязательно станет сильнее. Потому что не зря же Ичиго её спасал. Потому что не зря же Ренджи так упорно пытался её защитить. И потому что не зря же брат закрыл её собой. Она сделает всё, чтобы им не пришлось больше так рисковать ради неё.


Вот только чем ей заняться сейчас? Ренджи сейчас в шестом отряде вместе с братом, а она в поместье одна. Конечно, Рукия была рада, что у Абарая и Бьякуи всё в порядке. Но они сейчас заняты делом, а ей приходиться здесь изнывать от скуки. Рукия не могла дождаться, когда сможет вернуться в тринадцатый отряд.


А что это за бумаги у неё на столе? Черт! Это же инструкция к бензопиле. Вчера они как-то о ней забыли, пока размышляли куда лучше спрятать эту оранжевую штуковину, как называет её Мацумото. Хорошо, что никто не заметил. Потому что если брат узнает, то страшно даже подумать о последствиях. Надо отнести инструкцию к бензопиле.


Но вместо этого Рукия присела и стала вчитываться в документ. Делать всё равно нечего, а положить его на место она всегда успеет.


* * *


Уже вечерело, когда Бьякуя возвращался к себе домой. Поместье как всегда встретило его своей пустотой. Ничего нового. Он давно заметил, что Рукия предпочитает оставаться в тринадцатом отряде, а сюда заглядывала лишь по необходимости. Он не возражал. Так было проще. Хотя сегодня она должна была быть здесь.


Но Рукии не было в её комнате, и слуги тоже не знали, куда она подевалась. Пошла прогуляться? В такое время? Какие-то бумаги с крупной надписью «Hitachi» на столе сестры привлекли его внимание. Что же это может быть?


— Рукия… — обречённо произнёс Бьякуя, когда понял, что это такое.


Надо поскорее её найти. Но как? Её реяцу только начала восстанавливаться. Но он должен.


Это оказалось проще, чем он думал. Это бензопила, чего только не придумают люди, издавала ужасающие звуки. Хорошо хоть Рукии хватило ума уйти подальше от Сейретея. Бьякуя не раздумывая, направился на шум, и вскоре перед ним открылась странная картина. Миниатюрная Рукия держала в руках оранжевую бензопилу и пыталась спилить дерево. Это у неё не очень хорошо получалось. Как у шинигами ей должно было хватать сил, скорее всего, просто недоставало опыта.


— Рукия, — произнёс он довольно тихо, но, несмотря на ужасный шум, она услышала.


* * *


Она так увлеклась процессом, что не почувствовала, как подошёл брат. И только странное ощущение знакомой реяцу заставило её обернуться. Бьякуя стоял на противоположном конце поляны и удивлённо смотрел на неё. Попалась. Девушка уронила бензопилу. А ведь ей просто было любопытно, что такого находила Хинамори в том, чтобы создавать ледяные статуи… гада Айзена. Нет, конечно, Соуске она бы ваять не стала бы, даже если бы от этого зависела её жизнь. О нём она и думать не могла без содрогания. Хотя с удовольствием посмотрела бы, как он медленно тает на солнце в пустыне. Но всё-таки если попробовать сделать что-то другое? Но так как в это время года достать лёд было невозможно, не просить же капитана Хицугаю, девушка решила попробовать спилить дерево. О том, что она делала, если бы у неё это получилась, она как-то не задумывалась.


— Рукия, чем это ты тут занимаешься? — тем временем задал вопрос Бьякуя, быстро пересекая поляну.


Девушка побледнела и испуганно взглянула на брата.


— Я? Просто пытаюсь спилить дерево, — пролепетала она.


Вот уже Бьякуя совсем рядом, а в глазах всё тот же холод, что и раньше. Хотя он, по крайней мере, смотрит, что не так уж и часто случалось. Но разве так должна вести себя девушка из клана Кучики?


— Простите меня, нии-сама, — выпалила она, понимая, что ещё чуть-чуть и всякая смелость её покинет. — Я знаю, что я недостойна…


— Я запрещаю тебе так говорить! — резко перебил её брат. — Я запрещаю тебе даже так думать!


Он? Почему? Рукия удивлённо взглянула на него и встретилась с ним взглядом. Невероятно. Словно серое небо, затянутое тучами, когда кажется, что вот-вот пойдёт дождь, но вместо этого падает снег, холодный.


— Откуда у тебя этот предмет? — продолжил допрос Бьякуя.


Рукия опустила глаза. Что же с неё такое твориться? И отчего так сильно вдруг стало биться сердце?


— Простите меня, но я не могу сказать. Я обещала, — твёрдо выговорила она.


— Это ведь Ренджи, да? — Бьякуя решил не ходить вокруг да около.


Рукия молчит. Только взгляд стал более испуганным и удивлённым. Значит, он верно угадал. Но кого же ещё она могла так упорно защищать?


— Я только не понимаю, чем тебе это несчастное дерево помешало? — продолжал задавать вопросы Бьякуя, пытаясь понять, что же сейчас ему делать.


— Ничем, — прошептала Рукия.


И что теперь будет с Ренджи? Это всё она виновата. Если бы не её дурацкое любопытство, ничего бы не случилось.


Рукия опять посмотрела на брата.


— Пожалуйста, нии-сама, не наказывайте Ренджи. Ничего не говорите ему. Если он узнает, что я… — девушка замолчала, понимая, что всё бесполезно.


Бьякуя замер в нерешительности. Что же она с ним делает? Как тяжело видеть отражение страха на её лице и понимать, что причина этого он. Особенно сейчас, после всего того, что случилось. Как трудно смотреть в эти аметистовые глаза и утопать в них, зная, что Рукия никогда не будет его. Между ними расстояние всего в один шаг и целые своды законов, которые он никогда не нарушит.


Девушка стояла, затаив дыхание, боясь спугнуть это мгновение. Такого взгляда у Бьякуи она никогда не видела. Наверное, так он смотрел только на Хисану. А она просто похожа на свою сестру. Почему-то от осознания этого стало больно.


— Не надо так… — прошептал Бьякуя, делая шаг ей навстречу, понимая, что нельзя.


Рукия закрыла глаза. Пусть он сейчас принимает её за Хисану. Неважно.


Бьякуя взял её лицо в свои ладони. Нельзя, твердил он себе. И поцеловал. Жадно, так, как никогда не осмеливался с Хисаной, она бы не вынесла, если бы он хоть немного потерял контроль над своей реяцу. Но с Рукией можно. Она выдержит. И ещё… она отвечает ему, не менее страстно. Дурманяще. Бьякуя с трудом оторвался от губ девушки. Все ещё прижимая её к себе, он вдохнул запах её волос, понимая, что больше никогда не позволит этому случиться. Но как же не хочется её отпускать, зная, что это мгновение, это всё, что у него есть. В конце концов, он всё же разжал объятия.


Рукия отступила от него на шаг. В её глазах ещё больший страх, чем раньше. А потом она повернулась и убежала.


Вот и всё.


— Прости меня Хисана, — произнёс Бьякуя в пустоту. — Знаю, я не должен был себе этого позволять. Рукия должна остаться для меня только лишь сестрой, не более.


Мужчина взглянул на валяющуюся под недопилинным деревом бензопилу. Ему совсем не везёт на оранжевое, сначала этот Куросаки Ичиго, а потом это извращение человеческого ума. Они вот так запросто разрушили тщательно возводимую стену между ним и Рукией. Теперь не будет как раньше. Но только бы у него хватило выдержки. Он и так уже пересёк черту дозволенного.


* * *


Рукия сидела в своей комнате и пыталась осознать произошедшее.


Девушка совсем не удивилась, что Бьякуя её поцеловал. Понятно ведь почему он это сделал. И так всем известно, что брат до сих пор любит Хисану. Он просто забылся. А вот её реакция на всё это поразила младшую Кучики. Она ведь ответила на его поцелуй. Ей совсем не хотелось, что бы это прекращалось и даже потом, когда Бьякуя просто прижимал её к себе, а она слушала биение его сердца, ощущала на себе его дыхание, хотелось чтобы это продолжалось вечно. А когда он всё-таки разжал объятья, ощущение внезапно возникшей пустоты удивило её, и появилось почти непреодолимое желание вновь шагнуть к нему и сказать, чтобы он больше никогда её не отпускал. Потому она и убежала, знала, что он ответит. Но сейчас это было бы слишком больно слышать.


Знакомая реяцу прервала её размышления. Брат. Что ж, рано или поздно им придётся поговорить об этом.


Сёдзи медленно разъехались, слишком долго, целых два удара сердца. И в комнату, наконец, вошёл он, Бьякуя. Безразличное выражение лица, а в руках бензопила. И ещё заходящее солнце слегка отсвечивает его хаори красным. Слишком невероятное зрелище.


— Рукия, я не хочу, чтобы этот предмет находился в моём доме, — произнёс Бьякуя совсем не то, что ожидала девушка.


— Да, нии-сама, — ответила она, стараясь сохранить спокойное выражение лица, она сегодня и так наделала слишком много глупостей. — Но бензопила не моя. Я завтра верну её… владельцу.


— Хорошо, — ответил он.


И всё? Сейчас просто уйдёт? Нет, стоит. Только, кажется, сильнее сжал злосчастную бензопилу.


— Прости меня, Рукия, — наконец произнёс Бьякуя. — Этого больше не повториться. Никогда.


Почти обещание.


— Я понимаю, — заставила себя улыбнуться Рукия.


Он сказал то, что она и ожидала услышать. Но почему же ей так хотелось совсем других слов. Каких? Этого она ещё и сама не знала.


* * *


Рукия стояла перед раскрытыми вратами Сенкаймона. Сейчас она уйдёт вместе с Ренджи, Тоширо, Рангику, а ещё Иккаку и Юмичикой. Потому что…


В мире живых объявились арранкары. Зачем? Она не знала, главное — это то, что она была выбрана, чтобы отправиться в мир живых. Это не могло её не радовать. Во-первых, это был прекрасный шанс показать себя. И, во-вторых, может, там, где всё по-другому, она наконец-то сумеет себе признаться в том, что она действительно чувствует к Бьякуе. Здесь это слишком сложно, а в мире живых она всегда чувствовала себя свободнее.


Рукия как раз шла за Мацумото и Тоширо, а потому услышала, как Рангику прошептала:


— Ну, держитесь, магазины и бутики, к вам идут главные контрабандисты Сейретея.


— Мацумото! — прошипел Хицугая.


Рукия не смогла сдержать улыбки. И обернулась, чтобы ещё раз взглянуть на её серое небо, Бьякуя всё-таки пришёл её проводить.


* * *


Он отпустил её, сам не понимая, как на это решился. Теперь Рукия уходит. А ему хочется её остановить, потому что там слишком опасно. А ещё в мире живых есть наглый риока, Ичиго Куросаки. И она идёт к нему.


Бьякуя почти не смотрел на Рукию, чтобы опять ненароком не утонуть в её аметистовых омутах. Но все-таки он увидел, что перед тем, как она вступила в Сенкаймон, Рукия обернулась и подарила ему прощальную улыбку. Словно лучик солнца полоснул по душе.


«Ичиго Куросаки, я отпускаю к тебе свою сестру, оберегай её. Но если не сможешь… Тогда я приду и сам защищу её. Потому что люблю тебя, Рукия».

Между солнцем и луною

«Все меняется…


Солнце и Луна меняются каждый раз, касаясь друг друга.


Постоянно, давая возможность появиться чему-то новому».


Bleach.


Она пришла в мир живых, прежде всего, чтобы решить свои проблемы, но когда увидела какое жалкое выражение лица у Ичиго, поняла, что это подождёт. Сначала надо привести в порядок Куросаки. И тут как никогда пригодились годы, проведённые в Руконгае. Там, в этих трущобах, она научилась идти вперёд и никогда не сдаваться. Ичиго… Что ж он всегда нуждался в хорошем пинке.


Чего ты боишься? Проиграть? Что не сможешь защитить своих друзей? Пустого внутри себя?


Как хорошо, что рядом оказался враг, которого надо победить. Битва — это то, что тебе сейчас нужно. И пусть сейчас тебе противостоит обычный пустой, этого достаточно. Так тебе, Ичиго, будет проще победить свой страх. Потому что ты тот, кто призван защищать. И тот, кто рождён для боя. Поэтому сражайся, Ичиго Куросаки, с пустым, со своим страхом. Сражайся!


А чего боится она? Нет. Сейчас не время об этом думать. Она пришла сюда тоже для боя. Для схватки с арранкарами. Но, прежде всего, чтобы победить себя, чтобы признать свои чувства к Бьякуе.


Ну, наконец-то!


— Ты такая шумная…знаешь об этом? — слова Ичиго сказанные со знакомой до боли усмешкой.


Он вернулся, тот Куросаки, которого она знала.


А потом Рукия снова окунулась в странную атмосферу семьи Ичиго. Дом Куросаки — место, где можно позволить себе немного больше, где она может улыбаться, шутить и быть такой, какой хочется не заботясь, что о тебе подумают остальные. Она любила его. И иногда ей хотелось назвать этот дом своим. Он так отличался от поместья Кучики. Так же, как Ичиго от Бьякуи.


* * *


Этой же ночью пришли арранкары, чтобы убивать. Неважно кого. Для них достаточно было, чтобы жертва обладала духовной силой. Вот он этот бой! Доказать себе после долгих дней бессилия, что и она что-то может. И ведь у неё получилось. У неё и у Соде но Шираюки. Она победила этого арранкара. Так просто, что даже не запомнила его имя.


А потом появился он — Гриммджо Джагерджак. Эта сила и эта реяцу, которые исходили от него, поразили Рукию. Она испугалась. И единственной мыслью было бежать. Но не успела. Даже его скорость намного превосходила то, чего она могла ожидать. А он пришёл в поисках сильнейшего.


— Я знал… точно не ты, — сказал арранкар, просто пронзая её своей рукой, а в глазах безумие и жажда боя.


И сразу же:


— Рукия! — испуганный выкрик Ичиго.


Дурак. Почему же ты не убежал? Но это же Куросаки. Он по-другому не может. И всё же ты идиот… Ичиго…


* * *


Уже потом, когда она очнулась, узнала, что в битве с этими арранкарами так или иначе пострадали все. Да, шинигами удалось победить посланников Уэко Мундо, но какой ценой! А ведь эти враги не были самыми сильными среди арранкар. Ну, разве что тот, что уцелел, который с такой легкостью чуть не убил её. А ещё было виноватое лицо Ичиго. Словно это он причина её ран. Дурак, как же Куросаки не поймёт, что он не сможет всегда защищать её. Потому что она не нуждается в его опеке. Потому что шинигами не может быть слабой. Она и сама может о себе позаботиться.


Не понял. Конечно же. Просто исчез. И никому ничего не сказал.


Ичиго! Куда же ты пропал?!..


Она пыталась его найти, но не могла. Сейчас пока передышка между сражениями, пока она бегала по городу в поисках этого идиота, Рукия пыталась понять…


Ичиго Куросаки кто же ты? Больше чем друг.


Бьякуя Кучики? Больше чем брат.


Но как же разобраться, как понять? Если любит она их обоих, только по-разному.


Ответ вот он, на поверхности. Но никак за него не ухватиться, не разобраться в свой душе.


Куросаки Ичиго и Кучики Бьякуя.


Кто же вы… если не друг и не брат?


Нет ответа.


И Куросаки она так и не смогла найти.


* * *


Она встретила Иноуэ всю в слезах, когда та возвращалась от Урахары. И как он мог такое ляпнуть? Как он мог сказать, что теперь, когда она не может использовать всю свою силу, Орихиме становиться обузой? О чём вообще думает этот торгаш? Это хорошо, что она встретила Орихиме. Неизвестно до чего додумалась бы Иноуэ по пути домой. В такие моменты очень важно, чтобы тебя выслушали.


Конечно, потом Рукия попыталась переубедить девушку, что та небесполезна. В конце концов, она была одной из тех, кто отправились в Сообщество душ, чтобы спасти Кучики. И даже попробовала придумать, как сделать так, чтобы Орихиме смогла принять участие в следующих битвах.


Но тут явилось это, если бы не два светлых хвостика на голове, её вполне можно было принять за мальчика.


— Ты идёшь со мной! У Хатти есть к тебе дело! — заявила девочка в красном спортивном костюме, бесцеремонно хватая Орихиме.


Не шинигами. И не человек.


— Кто она такая?! — только и смогла произнести Рукия.


Но девочка вместе с Орихиме уже исчезла.


Что ж, она не могла просто так это оставить. И Рукия отправилась по едва ощутимому следу реяцу. Если бы не это, Кучики никогда не удалось найти это место. Она совершенно неожиданно оказалась у здания, окруженного сильным барьером. Но кто же мог сотворить такое? Неважно. Иноуэ там внутри. А ей никак не пройти. Остаётся только ждать. С Орихиме всё в порядке. И там Ичиго. Только сейчас Рукия смогла почувствовать едва уловимую, но его реяцу. Значит, он ушёл, чтобы победить своего пустого? Чтобы стать сильнее? Правильное решение.


Потому что видеть его виноватое выражение лица невыносимо.


И это хорошо, что с ним всё в порядке.


Пока Рукия стояла и ждала, у неё созрел план, как помочь Орихиме. Они ведь все тренируются, чтобы стать сильнее. И это то, что как раз необходимо Иноуэ. Это, конечно, не поможет ответить на те вопросы, что мучили Рукию. Но все же…


Она вернётся в Сообщество душ. К нему, к Бьякуе. Она ушла, чтобы понять, а возвращается, чтобы найти ответ.


— Пойдем, Иноуэ, — сказала Рукия, когда та наконец-то вышла из барьера.


— Ладно, пойдём, Кучики-сан, — ответила Орихиме.


* * *


Бьякуя был немного раздражен. Опять старейшины сделали тонкий намек, что его дед Гинрей был куда более достойным главой клана. Достойным? Может быть. Действительно, кто может быть правильнее его деда. Но не мог он, Кучики Бьякуя, пока согласиться на то, что они от него хотели, сейчас, по крайней мере. Всегда следовать законам и подчиняться правилам. Однажды он сам избрал этот путь. А значит, когда-нибудь он сделает, так как хотят от него старейшины. Но не сейчас. Когда-нибудь потом, когда ему будет всё равно. По крайней мере сейчас существует тысяча причин, чтобы не делать этого. Война с Айзеном, они все, конечно, верят в победу, но все же. А ещё отсутствие его лейтенанта Абарая, слишком много дел в отряде. Рукия, просто потому, что она есть. И… ещё что-нибудь.


Хотя, прежде всего это касалось именно младшей Кучики, всё зависело от того, насколько он позволит клану влиять на её жизнь, и на свою тоже.


Размышление Кучики прервало появление Шунсуя и Укитаке, что просто шли на встречу. Неудачно как-то. Сейчас Бьякуя не очень-то хотел вести светские разговоры. Но это не простые рядовые, которых можно не замечать. Вот капитан тринадцатого отряда дружелюбно улыбается. Нехорошо конечно, но сейчас поступить по-другому он не может. Хотя капитан Укитаке и упоминал, что им нужно о чём-то поговорить. Но не сейчас.


Бьякуя ограничился лишь формальными приветствиями и, сославшись на то, что у него много дел ушёл.


Укитаке посмотрел ему вслед.


— Что же такого сказали ему старейшины клана Кучики? — задумчиво произнёс Джоуширо.


— Я, кажется, понимаю, — ответил Киораку, слегка улыбаясь. — О! По-моему, даже слишком хорошо знаю. Сразу вспоминается, как пытались давить на меня авторитетом моего отца. Увы, я уже не мальчишка. А тогда, сколько крови я им попортил своими выходками.


— Да, припоминаю. Авторитетом говоришь? — задумчиво проговорил Укитаке. — Это не иначе как Кучики Гинрей. Ох! Я тут вспомнил, когда искал следы деятельности Айзена в Великий библиотеке душ, случайно наткнулся на один документ. Помнишь тот большой переполох, когда отец Гинрея погиб, и что случилось потом?


— А, ты про это, такое могут только забыть лишь те, кто в этом не участвовал. Классная после этого была попойка, — Киораку мечтательно посмотрел на небо, но потом словно что-то вспомнив, спросил. — Интересно, а Бьякуя знает?


— По крайней мере, он никогда об этом не упоминал, — нахмурился Джоуширо. — Старейшины пытаются скрыть это как могут, даже письменных свидетельств об этом нелегко найти.


— Нда, ну и ладно, — ответил Шунсуй. — Пойдем, холодает уже. А Бьякуе я бы посоветовал бы усыновить Хицугаю. Старейшины клана Кучики были бы просто в восторге. Во-первых, уже капитан, гений, одним словом. А во-вторых…


— Остановись, — улыбнулся Укитаке. — Ты, главное, больше никому об этом не говори. А то если Кучики и Хицугая услышат такое… Не знаю, останется ли что-нибудь от Сейретея. Хотя ты кое в чём прав.


* * *


Бьякуя не знал, о чём говорили два капитана Укитаке и Шунсуй. Это его совсем не интересовало. Он торопился к себе в поместье. Дом, где всегда холодно и одиноко. Когда-то солнечный зайчик, Хисана, скользнула по нему и исчезла. И от этого там стало ещё более мрачно. Короткое воспоминание. Уже вернёшь к жизни, не напоишь счастьем этот дом. Зачем же тогда он туда так спешит? Может, потому что в этих замерзших стенах, ему будет проще не думать о Рукии. Нет, даже там он не может забыть её. В тот момент, когда Бьякуя получил доклад, что его сестра была серьёзно ранена в битве с Арранкарами, ему захотелось всё бросить и помчаться к ней, чтобы лично убедиться, что с ней всё в порядке. Но он сдержался.


И почему всё так сложно? Он не должен любить Рукию, потому что у него есть долг перед кланом, он уже почти нарушил клятву, данную на могиле родителей, и обещал Хисане, что та будет для него лишь сестрой. Если бы не всё это, он бы давно был бы в мире живых.


Почему?


Что же с ним случилось? Ещё совсем недавно он собирался убить сестру собственными руками. И ведь сделал бы это. Если бы не Куросаки. Но Ичиго, если ты смог тогда защитить Рукию, то почему не сделал это сейчас? Почему позволил какому-то арранкару причинить ей боль?


Почувствовав знакомую реяцу, Бьякуя остановился.


Рукия? Что она здесь делает?


Капитан медленно направился в её сторону. Да, поначалу он чуть не сорвался в шумпо. Но Кучики вовремя вспомнил кто он такой.


Рукия стояла на берегу ручья, что тёк по территории его поместья, и задумчиво смотрела в воду. Она была в форме шинигами и с мечом на поясе. Неужели только что вернулась из мира живых?


— Здравствуйте, нии-сама! — обернулась девушка.


Ветер слегка трепал её волосы. Счастливый. Бьякуя ещё помнил их запах. Но это все, что у него было и больше не будет. И ещё эти тёмно-синие глаза, которые не давали покоя ему ночами.


— Что ты здесь делаешь? — холодно спросил старший Кучики.


— Простите, нии-сама, я вернулась, — Рукия опустила глаза, но её голос звучал твёрдо. — Капитан Укитаке разрешил открыть тренировочную зону за штабом для меня и Иноуэ Орихиме.


Сейчас, когда она на него не смотрит, намного проще. Почти каждую ночь ему снились холм Сокиоку и Рукия. Только там Куросаки Ичиго не приходил её спасти. Там Бьякуя стоял и смотрел, как умирает его сестра, объятая пламенем. И небо было таким же аметистовым, как глаза Рукии, прочерченное пополам яркой вспышкой подающей звезды.


— Нии-сама, я предложила Иноуэ остановиться в поместье Кучики, — тем временем продолжила Рукия.


Здесь? Но это значит, что он сможет чаще видеть свою сестру.


Счастье.


И у него будет больше поводов, чтобы опять сорваться, как тогда на поляне, когда Рукия пилила ту несчастную сосну.


Искушение.


— Хорошо, — ответил Бьякуя.


Надо бы узнать, почему она с Иноуэ решила тренироваться здесь, а не в мире живых.


* * *


Бьякуя согласился, чтобы Иноуэ немного погостила в поместье Кучики. А значит, она сможет видеть своего брата намного чаще. Может, тогда ей удастся понять, что за чувство у неё к Бьякуе? Рукия понимала, что любит. Но почему тогда для неё так важен Ичиго. Это ведь не дружба, нечто большее. Так же как… Но почему у неё всё так сложно?


* * *


Краткая передышка от тренировок. Ичиго лежал, закрыв глаза. Со стороны можно было подумать, что он спит. Но он просто вспоминал. Да, он не смог защитить своих друзей. И поэтому он станет сильнее, пойдёт по этому порочному кругу до самого конца, чтобы там не было. Для этого Ичиго и тренировался.


Он защит во что бы то ни стало их всех.


— Ичиго! Куда ты там зашился! — послышался голос Хиори.


Куросаки усмехнулся, как бы не старалась она, до Рукии ей далеко. Правда, он никогда не скажет об этом Сарукаги. Он никому не признается в этом. Но сейчас ему очень не хватало этой мелкой шинигами.


Продолжение следует...

Страница книги Её серое небо в интернете