Солнце то появлялось, то исчезало с неба. Густые облака плыли медленно по небу. Погода уже второй день была непонятной; казалось, что будет дождь, так как темные тучи полностью закрывали собою небо, но через пару часов уже появлялось солнце и тучи куда-то девались, а на их место приходили слоистые облака. Я вдруг вспомнил, что средний вес облака составляет восемьсот тонн. Не знаю почему, просто так.

- Что читаешь?

Я поднял голову, услышав звонкий, чем-то даже раздражающий голос девочки с курчавыми волосами. Она стояла передо мной и смотрела на мою книгу своими тускло-зелеными любопытными глазами. Я вдруг понял, что она спросила не оттого, что ей интересно, а оттого, что... А отчего же она спросила это? Просто хотела завести со мной беседу? Что ж, я не против поговорить, ведь она с моего отряда, а я должен развлекать их.

- Тебе она не понравится, - я сделал закладку и протянул ей книжку. Как я и ожидал, она тут же посмотрела на обложку, на которой ничего особого не было изображено. Настя (кажется, так ее зовут) полистала книгу, явно желая найти интересные картинки, но таковых там не было.

- Яма, - прочла она название и уже по слогам, - Ку-прин. А это кто?

Я не успел заметить, как она опустилась на газон рядом со мной. Ее горящий взгляд впился в меня так, будто она смотрела на забавное животное, которое видела много раз в учебниках окружающего мира, но ни разу не наблюдала вживую. Руки ее были теплыми, несмотря на то, что ветер не успокаивался, да и одета она была легко.

- Это известный русский писатель, - я чуть улыбнулся, забирая у нее книжку. Она вряд ли что-то там поняла бы, но все же надо поаккуратнее. - Вы будете проходить его в классе эдак восьмом или десятом.

Я попытался вспомнить, в каком классе мы впервые познакомились с этим автором, но как бы я ни напрягал свою память, она так и не выдала мне ответа.

- А мы тоже будем ее читать?

- Нет, - я погладил ее по курчавым светлым волосам, заплетенным в две косички. - В школьной программе этой книги нет.

Я вдруг задумался, понимает ли она то, что я сейчас говорю? Точнее, все ли мои слова она понимает? Она же еще ребенок. Я мысленно хмыкнул. Сам как будто бы взрослый. Всего лишь окончил десять классов.

Моя собеседница ненадолго замолчала, устремив свой взгляд куда-то в сторону. Я воспользовался случаем и тоже позволил себе оглянуться и поискать глазами детей из своего отряда. Воспитательница сидела неподалеку от меня вместе с другими учительницами. Девочки все сидели и что-то обсуждали; хихикали, указывая пальчиками на мальчиков, что играли в футбол. Мальчишки были заняты самыми разными делами. Двое, как всегда, бегали друг за другом. Один мирно лежал, скучно глядя перед собой на происходящее. Большинство мальчишек бегали за мячом. Помимо нашего отряда, на площадке были еще три. Мой одноклассник был вожатым в другом отряде, поэтому он сидел на другом конце поля со "своими" детьми. Музыка в наушниках вдруг сменилась. Trading Yesterday – Shattered. Уже второй год эта песня у меня в списке воспроизведений. Странно, что она мне не надоела. Эта песня заставляет меня грустить.

- А какая у тебя мечта? - Настя улыбалась мне той самой детской улыбкой, от которой хочется улыбаться самому.

Я было открыл рот, чтобы сказать что-то, но вдруг замешкался. Почему? Я чего-то испугался? Но чего? Моя мечта. О чем я мечтаю?.. Я мечтал о многом. Так о чем же именно мне ей сказать? Мечта... Моя самая заветная и несбыточная мечта... Да, есть такая. Такая детская и глупая...

- А давай ты первая скажешь, о чем мечтаешь? - Я улыбнулся ей, зная, что она, не мешкая, расскажет мне о своей мечте. Девочка посмотрела в небо, чуть зажмурилась и, набрав побольше воздуха в свои легкие, начала оживленно рассказывать:

- Я хочу когда-нибудь покататься на вон тех облаках! - Она указала пальцем на кучевое облако в небе. - Хочу в нем купаться и есть его, как сахарную вату! Смотри, оно выглядит как корабль!

Действительно. Я кивнул ей, не отрывая взгляда от белого корабля, неспешно плывущего по небесному океану.

- Вот, хочу на нем покататься. А ты о чем мечтаешь? - Настя крепко обняла мою руку и ждала от меня ответа, мне не стоило смотреть на нее, чтобы убедиться в том, что она смотрит на меня тем же взглядом, который желает знать все.

Я вздохнул. Почему-то мне безумно захотелось с ней поделиться. Может, потому, что она не станет смеяться?

- А знаешь, твоя мечта похожа на мою, - я посмотрел на нее, а затем вновь перевел взгляд на небо.

- Когда я был маленьким, я мечтал о том, чтобы летать. На настоящих крыльях, прямо как птица, среди этих облаков. Я очень люблю смотреть на небо, ведь оно красивое?

Настя интенсивно закивала, ее глаза стали большими, как две монетки.

- Особенно я люблю ночное небо, усыпанное звездочками, а среди них большая белая луна. Представь, что ты летала бы на белых крыльях по небу, так высоко-высоко?

- Да-а-а... - девочка восторженно посмотрела на небо, затем захихикала.

Детский смех заразителен. Мои губы словно сами собой расплылись в улыбке и уже через секунду я и сам смеялся вместе с Настей.

Да, вот такие бывают детские мечты: наивные и глупые. Несбыточные. Но хуже всего осознавать это не тогда, когда понял, что это невозможно. А тогда, когда, казалось бы, ты уже позабыл о ней, как о коротком сне, как о светлом мгновении, которых так много бывает в детстве, как о простых словах, как о названии любимой детской книжки... И вот ты вспоминаешь ее так внезапно, что сначала тебе кажется, будто не было такой мечты, таких мыслей, будто это твоя выдумка, проделки твоего мозга... Но это было. Я действительно мечтал о крыльях, о небе. Самолеты - не в счет, ведь это все искусственное. А мне хотелось настоящего и, Боже мой, я до сих пор этого хочу!

Вот оно, самое горькое - осознавать, что твоя детская мечта до сих пор теплится где-то в глубине твоего сердца, твоего сознания. И ведь ты до сих пор мечтаешь об этом, до сих пор хочешь отрастить себе крылья и полететь, словно это еще возможно, пока ты веришь в нее. А ты и забудешь о ней через несколько лет. Начнешь мечтать о чем-то реальном. И так же, как и сегодня, тебе снова кто-то напомнит о твоей глупой, несбыточной, но такой дорогой мечте. А ты лишь усмехнешься и подумаешь: "Что за детские мыслишки!"

Вот и я думаю, что за детские мыслишки? И усмехаюсь, раз за разом повторяя себе, что это смешно. И лишь мимолётная тень многолетней унылой тоски остается также где-то в глубине, в темном уголке моей памяти, в который я загляну ещё не скоро.