Annotation

Одна жизнь не может изменить все, однако, одна тайна способна разрушить множество жизней. Когда Сафину Йоррисон, блестящего хирурга, призвали на войну человечества против инопланетных существ, она не ждала от жизни ничего, кроме смерти. Но судьба распорядилась иначе, и девушка, у которой никого не осталось, встретила человека, который стал для нее самым близким на Свете... Или это была не судьба, а тот, кто в действительности управлял ее жизнью? Человек, который знал, почему у Сафины так много скрытых талантов, о которых она раньше не подозревала? Каким образом в своих снах она вспоминает места, где никогда не была и общается с теми, кого никогда не знала? Разгадает ли они тайну, связавшую ее с избранником еще до их знакомства, и смогут ли молодые люди с тем грузом действительности, обрушившимся на них, начать все заново и стать счастливыми?

- Даниэль Зеа Рэй

- Пролог

- Глава 1

- Глава 2

- Глава 3

- Глава 4

- Глава 5

- Глава 6

- Глава 7

- Глава 8

- Глава 9

- Глава 10

- Глава 11

- Глава 12

- Глава 13

- Глава 14

- Глава 15

- Глава 16

- Глава 17

- Глава 18

- Глава 19

- Глава 20

- Глава 21

- Глава 22

- Глава 23

- Глава 24

- Глава 25

- Глава 26

- Глава 27

- Глава 28

- Глава 29

- Эпилог

Даниэль Зеа Рэй

Донор

Пролог

— Здравствуйте. Вы не подскажете, где я могу найти Сафину Йоррисон?

Молодые люди в военной форме были здесь частыми гостями. Однако, впервые на памяти секретаря, подобный человек искал Сафину.

— Вы записаны на прием? — вежливо поинтересовалась девушка.

— Нет. Однако, увидеть ее я должен немедленно, — молодой человек загадочно улыбнулся и, достав пластиковую карточку, протянул ее секретарю. Удостоверение офицера службы контроля военнослужащих отличалось особым красным цветом, и секретарь прекрасно поняла цель визита этого человека.

— Не может быть, — прошептала она себе под нос.

— Простите, Вы что-то сказали?

— Нет, извините, — девушка передала удостоверение офицеру. Йоррисон сейчас занимается со студентами в ординаторской. Пройдите прямо по коридору, сверните направо, третий кабинет слева.

— Спасибо, — ответил военнослужащий и, спрятав удостоверение в карман, последовал в указанном направлении.

— Почему именно Сафина? — ни к кому не обращаясь, произнесла девушка. "Наверное, когда они выбирают очередную жертву, личные достижения при этом не имеют никакого значения", — подумала про себя секретарь, и снова принялась за работу.

Глава 1

Громкий стук в дверь прервал мой урок. Весь день я провела, словно в ожидании чего-то важного, и вот этот неестественно настойчивый стук только подстегнул тревожное состояние.

— Пожалуйста, войдите.

В кабинет вошел офицер — младший лейтенант, насколько я могла судить по его форме. В руке он держал маленький красный конверт. Я не сразу поняла, зачем он пришел.

— Извините. Сафина Йоррисон?

— Да, это я, — уверенно произнесла я, поднимаясь со своего места.

Молодой человек тут же отдал мне честь. По наитию я сделала то же самое.

— Здравствуйте. Я могу поговорить с Вами наедине?

Я окинула взглядом пять человек-студентов, с которыми занималась, и решила, что мне, по крайней мере, нечего от них скрывать.

— Можете говорить при них, если разговор касается меня, конечно.

— Хорошо. Старший лейтенант Сафина Йоррисон, Вам предписано в течение трех суток прибыть на корабль Межгалактической Ассоциации под командованием капитана Нарнаи для прохождения военной службы. Здесь все изложено, — он протянул конверт. — Разрешите просканировать Вас в подтверждение получения предписания?

Я знала, что рано или поздно это произойдет, но сказать, что я была готова к этому?! Война с огунами началась два года назад, и практически всех моих друзей уже давно призвали. Многих из них я больше не увижу никогда. И теперь настал мой черед идти туда, откуда не вернулись они.

— Сетчатка? — спросила я, указывая на сканер, который офицер достал из кармана.

— Да, этого будет достаточно.

Луч света ударил в глаза, и я поняла, что начиная с этого момента, жизнь моя изменится навсегда. Этого я ожидала сегодня? Возможно. Что я испытала в тот момент? Ничего. Абсолютно. Меня заполнила какая-то глухая пустота, и стало так спокойно, как, пожалуй, до этого не было никогда.

— Благодарю Вас. Всего хорошего, — молодой человек снова отдал мне честь и скрылся за дверью, не дожидаясь моего ответа.

В кабинете повисла гробовая тишина. Студенты, очевидно, так же как и я, впали в состояние оцепенения.

— Думаю, сегодня я отпущу вас пораньше, — как будто со стороны услышала я собственный голос.

— Сафина, что будет дальше? Нас тоже призовут? — не выдержала одна из моих учениц.

В интонациях послышались отголоски страха, и это заставило меня вернуться из забытья.

— Наша профессия обязывает нас быть там, где нужна помощь. И если вы в свое время выбрали ее, значит, придется следовать этим путем. В любом случае: пока вы студенты — никто не призовет вас. А там, может, и война закончиться, — я улыбнулась. — На сегодня это все. Завтра приходите сюда как обычно, кто-нибудь из преподавателей меня заменит.

— Вас никто не заменит, Сафина!

— Спасибо, мои дорогие, я это очень ценю!

Мне не хотелось с ними прощаться. Не то, чтобы я была сильно к ним привязана, нет. Просто ощущение того, что если я скажу им "до свидания", то обязательно погибну, предательски навалилось на меня. Я поднялась и, лишь улыбнувшись на прощание, вышла из кабинета. Они немыми глазами смотрели мне вслед. Это не приговор, нет. Жизнь слишком сложная штука, чтобы предсказать все ее ходы наперед. И призыв — это всего лишь очередной крутой поворот на моем пути.

Я вернулась в свой личный кабинет, и, закрыв дверь за собой на ключ, плюхнулась на любимый кожаный диванчик, что стоял в углу у стены. Повертев кроваво красный конверт в руках, я, в конце концов, распечатала его.

В письме сообщалось, что я, старший лейтенант Сафина Йоррисон, завтра со своими личными вещами должна прибыть по указанному адресу в военный комиссариат моего района, где получу все необходимые документы и форму. Оттуда я обязана проследовать на корабль некого Нарнаи для дальнейшего прохождения службы.

Как практикующий хирург, я понимала, что главная моя личная вещь — это жесткий диск с электронными книгами по медицине, все остальное мне вряд ли понадобиться, хотя… Посидев немного в своем кабинете, я все же нашла в себе силы собраться и поехать домой.

В пустой квартире меня никто не ждал. Одиночество не было тягостным для меня, ведь я сама выбрала этот путь, однако сегодня мне почему-то было тяжело находиться здесь одной. Опустошив бутылку дорогого вина, которую приберегла для особого случая, я принялась собирать вещи. Через час на полу красовались две совершенно неподъемные сумки. Скептически окинув их взглядом, я все же не стала ничего выкидывать. В конце концов, жизнь на корабле не так уж и плоха, могло быть и хуже, а запретить мне пользоваться любимой пижамой не сможет никто, разве что обстоятельства.

Утро выдалось на удивление приятным. Голова практически не болела, хотя объемы принятого накануне спиртного явно превышали мою обычную дозировку. Внимательно изучив свой маршрут, я взяла две вышеупомянутых сумки, и, не оглядываясь, вышла из квартиры. Оказалось, что оставить свою прежнюю жизнь за дверями было довольно легко. Пригибаясь под тяжестью своих "личных вещей", как их деликатно назвали в предписании, и проклиная себя, на чем свет стоит, за все те же личные вещи, я вышла на улицу и села в заказанное мною такси.

Военный комиссариат располагался в здании Межгалактического аэропорта моего города, занимая целый уровень этого огромного сооружения. Все входы на уровень охранялись вооруженными людьми в военной форме. Один из них попросил предъявить меня свое предписание, после чего указал рукой в сторону одного из бесчисленных коридоров, сопроводив жест замечанием: "Заблудиться трудно, везде есть указатели направления". В ответ на это я только и смогла, что нервно хихикнуть и поблагодарить за помощь. Несколько раз свернув "не туда", я через тридцать минут, наконец, достигла цели.

Кроме меня, "желающих" послужить человечеству было довольно много. Просидев в очереди непосредственно на полу под кабинетом в течение еще двух часов, я все-таки попала внутрь.

Кабинет оказался весьма просторным. Одну его часть занимала смотровая, а другую — большой стол и многочисленные коробки. Пройдя все этапы врачебного осмотра, я присела за стол к очаровательной девушке.

— Распишитесь здесь и здесь, — она подала мне два листа. — У нас нет сведений о Ваших близких. В случае Вашей гибели с кем мы можем связаться?

— У меня никого не осталось. А знакомые, если нужно, в списках погибших меня найдут.

— Понятно.

Выйдя из-за стола, девушка открыла одну из коробок, и долго перебирая содержимое, наконец, достала запечатанный пакет с формой.

— Ваша парадная форма и документы.

— А что, форма только одна? — искренне удивилась я.

— Вы служите на корабле. Там вам выдадут все необходимое, включая одежду.

— Завидные перспективы…

Девушка не оценила моего юмора, но винить ее за это, безусловно, я не могла.

— Завтра Вы должны прибыть на воздушную базу "Птаха" планеты Зонера. Ваш корабль называется "Меркурий 5". Капитан Нарнаи со своей командой встретят Вас. Не забудьте личную карточку, на нее Вам каждый месяц будут поступать финансовые средства. Это — все. Удачи.

— Спасибо.

— Йоррисон, — окликнула меня девушка, когда я уже направлялась к выходу, — я обычно всех привлекательных молодых женщин предупреждаю: попытка изнасилования, так же как и само насилие, по законам военного времени, карается расстрелом без выяснения обстоятельств. Поэтому, рекомендую всегда носить при себе оружие. И еще: по началу, сексуальные инсинуации будут для вас в новинку, но через некоторое время вы привыкните и перестанете обращать на это внимание.

— Спасибо, что предупредили.

С каждой минутой вырисовывались все более "привлекательные" детали моей новой военной жизни. Для себя я решила не принимать их слишком близко к сердцу. Ведь не одна я, в конце концов, буду существовать в этих условиях. Остальные смогли, и я смогу.

В течение последующих суток я совершила перелет на Зонеру. Прекрасная планета, на которой никогда не было твердой поверхности. Атмосферу в свое время создали искусственно, однако для ее последующего поддержания специальных установок не потребовалось. Зонера словно ждала своего часа, и с приходом человека этот час настал.

Воздушная база "Птаха" оказалась огромным кораблем, свободно парящим в атмосфере Зонеры. Бесчисленные коридоры, широкие и узкие, центральные и боковые, вдоль которых располагались магазины, гостиницы, бары, вперемежку с военными и промышленными организациями. И все эти коридоры были заполнены совершенно разными представителями Вселенной, входящими в состав Межгалактической Ассоциации и также участвующими в войне. Создавалось ощущение, что я попала в какой-то многоуровневый торговый центр, основными клиентами которого были люди в военной форме.

Окончательно запутавшись в этих коридорах, я, обессиленная и замученная, кинула свои сумки на пол и уселась сверху прямо посреди прохода. Никто не обратил на это никакого внимания. Как будто такое поведение здесь — норма жизни. Я достала бутылку с питьевой водой и сделала несколько глотков. Мгновенно чувство уверенности в собственных силах вернулось ко мне. Я встала и, подобрав сумки, направилась вперед.

Через несколько минут я набрела на информационный пост. Огромная стойка растянулась метров на сто в длину. Девушки в специальной форме общались с посетителями, в основном военными. Я подошла к стойке, и, сбросив с себя неподъемную ношу, поспешила достать заветную бутылку с водой, но не успела даже поднести ее ко рту.

Предо мной, откуда не возьмись, престал высокий молодой человек, одетый в парадную форму.

Мужчины всегда обращали на меня внимание. Хрупкая, стройная брюнетка с длинными гладкими волосами и челкой, ниспадающей на огромные синие глаза, укутанные пушистыми густыми ресницами. Идеальная линия бровей, аккуратненький носик, скулы и четкий контур губ не оставляли страждущим лицам мужского пола никаких шансов на спасение. Я всегда знала, что очень красива, но все это внимание, которое проявляли мужчины сугубо к моей внешности, меня раздражало. Может, поэтому в моей личной жизни все было так пасмурно. И вот, очередной молодой человек решил попытать свое счастье.

— Привет, красавица!

— Привет, — ответила я и сделала глоток.

— Может, я могу тебе чем-нибудь помочь?

— Можешь, если знаешь, как пройти к посадочной платформе кораблей класса "Меркурий".

Он самодовольно улыбнулся. Если бы он только знал, как сильно я не люблю такие улыбочки!

— Отчего же не знать. У тебя даже есть выбор.

"Ну вот, началось", — подумала я и отвела взгляд, который упал на молодого человека в форме у стойки. Он о чем-то оживленно беседовал с одной из девушек. Взъерошенные темные волосы смотрелись совершенно противоречиво с парадным пиджаком, белой рубашкой и галстуком. "Симпатичный", — промелькнуло где-то в голове.

— И какой же выбор у меня есть? — я снова посмотрела на собеседника.

Он облокотился на стойку и сверкнул глазами.

— Ну, ты можешь попасть туда через второй уровень. Если двигаться все время прямо, выйдешь к платформам.

— Или… — вопросительно произнесла я и снова перевела взгляд в сторону молодого человека у стойки. Там его уже не было.

— Ты можешь сначала уединиться со мной в номере, а потом я провожу тебя на платформу.

От такого заявления у меня перехватило дыхание. Я многих нахалов отшивала в своей жизни, но этот экземпляр на моем пути был первым. Совершенно не задумываясь о последствиях, я перевернула бутылку с водой у него над головой и облила его с этой самой головы до ног.

— Протри глаза, ковбой! "Девочки" в другом месте обитают! — я кинула в него пустой бутылкой и попыталась поднять сумки с пола. В этот момент он вышел из ступора и пришел в себя:

— Идиотка! Что ты сделала? У тебя мозги есть?

Я поняла, что пора быстро сматываться. И уже повернулась, чтобы уходить, когда вдруг к нам подошел тот самый молодой человек с взъерошенными волосами, которого я минуту назад рассматривала.

— Что случилось? — мужчина с негодованием взглянул на меня.

"Отлично, — подумала я, — еще один!"

— Эта дура облила меня!

— Да пошел ты!!! — я с разгона проскочила между ними, намеренно задев обоих сумками, и быстро полетела прочь.

"Это же надо! Какой отморозок! И дружок его, наверное, того же посола!" Теперь я отчетливо представляла себе, что значит "сексуальные инсинуации". Интересно, что ждет меня на корабле?! А если я там одна женщина?! А мужчины все вроде этих?!! Ужас охватил меня. Тело буквально затряслось. Я увидела лифт впереди и поспешила поскорее заскочить в него.

На втором уровне везде висели указатели, и я без труда вышла к нужной платформе. Вид, надо заметить, открывался впечатляющий. Вдоль широкой и длинной площадки были припаркованы огромные корабли. И хотя все они относились к одному классу, каждый отличался цветом обшивки и надписями на корпусе. Я направилась вдоль платформы вперед, пока, наконец, не остановилась перед кораблем, покрытым черной блестящей обшивкой. Сбоку на корпусе красовалась золотистая надпись: "Меркурий 5".

— А вот и ты, мой кораблик.

Глава 2

Трап был спущен на платформу, а дверь в грузовой отсек открыта. Я приняла решение самостоятельно зайти внутрь и подождать кого-нибудь там, поскольку никого из людей поблизости так и не заметила. Я поднялась по трапу и вошла в грузовой отсек. Там было пусто. Я плюхнулась на сумки прямо у входа и стала ожидать появления хоть кого-нибудь. По опыту своих друзей, я знала, что видимое отсутствие людей на корабле не всегда является таковым. Поэтому, лучше не лететь с места в карьер.

— Что Вы здесь делаете?

Я оглянулась и увидела девушку за своей спиной. Блондинка, невысокого роста, с карими глазами смотрела прямо на меня. На ней была майка на бретельках, выгодно подчеркивающая пышный бюст, и широкие штаны — все защитного цвета. Я встала и повернулась к ней лицом.

— Здравствуйте. Меня зовут Сафина Йоррисон. Мне предписано явиться на Ваш корабль.

— Врач?

— Да!

— Я думала, что пришлют мужчину, — недовольно заявила она.

— Мне тоже не предоставили право выбора, — не без сарказма ответила я.

Девица была явно недовольна. Она, не обращая внимания на мое присутствие, по передатчику на запястье заговорила с кем-то:

— Спиро, это Ева.

— Я слушаю.

— Тут Йоррисон передо мной стоит. И он — это она, оказывается!

— Что?

— Что слышал! Йоррисон — женщина. Свяжись с Эйданом, спроси, что с ней делать.

— Сейчас, подожди пару минут.

Она опустила руку и осмотрела меня с головы до ног.

— Я — старший лейтенант Ева Догес. Добро пожаловать на корабль.

— Приятно познакомиться, Ева, — я протянула ей руку, но она демонстративно ее не пожала.

Раздалось жужжание. Ева вновь заговорила по передатчику:

— Да.

— Ева, это Спиро.

— Слушаю.

— Эйдан сказал, что они скоро вернуться. А пока познакомь ее со всеми, покажи корабль и ее комнату. Пусть располагается. Он потом с ней поговорит.

— Я поняла. Сейчас мы придем к вам.

— Мы ждем.

Мне стало немного легче. Похоже, что капитан, хотя бы, настроен дружелюбно. И этот Спиро вроде бы тоже.

— Сумки оставь здесь. Кто-нибудь из ребят занесет их в твою комнату.

Сбоку вдоль стены из грузового отсека располагалась железная лестница, которая выходила на систему узких помостов. Мы поднялись наверх. Помосты в центре объединялись в небольшую прямоугольной формы площадку, которая примыкала непосредственно в громоздкой двери в стене. Ева нажала на кнопку слева, и дверь распахнулась, открывая путь в широкий, очевидно, центральный коридор. Он разветвлялся на многочисленные проходы справа и слева, а впереди заканчивался большой стальной дверью. Ева подошла к ней и вновь нажала на кнопку.

Мы вошли в огромный зал. Слева я увидела небольшой пустой дверной проем, а за ним настенные шкафчики и плиту. "Кухня" — подумала я. В центре зала располагался информационный центр с голографическим проектором и большим сенсорным полем. "Головной бортовой компьютер". Зал впереди углублялся, очерчивая своего рода овал. Весь периметр этого углубления был выполнен из какого-то прозрачного материала, вдоль которого располагались панели с электроникой и многочисленными мониторами. Два кресла пилотов были вмонтированы в пол и двигались по специальному "рельсу".

— А вот и мы! — громко огласила Ева.

Кресла одновременно развернулись. В них сидели мужчина и женщина. На вид им было не более тридцати лет. Они приподнялись, и с улыбками на лицах подошли ко мне. У меня с сердца словно камень упал. Какая малость — улыбка, но как приятно, когда совершенно незнакомые тебе люди обращаются к тебе именно с ней на устах!

— Мы рады приветствовать Вас здесь! Меня зовут Спиро Гар, а это — моя жена Наби, — представился мужчина и тут же протянул мне руку.

— Сафина Йоррисон. Очень приятно, — я ответила на рукопожатие и так же ослепительно улыбнулась новым знакомым.

Спиро был человеком среднего роста, хорошо сложенным, с коротко остриженными волосами светлого оттенка. Следы азиатской крови выдавал миндалевидный разрез карих глаз. Наби была очень привлекательной женщиной. Длинные темные кудряшки она собрала в хвост. Правильная линия бровей возвышалась над темными глазами. Слегка вздернутый носик и пухлые губки идеально вписывались в общую картину. Эта пара была одета одинаково: белые майки с коротким рукавом и широкие штаны.

— Спиро, старший лейтенант и первый пилот, Наби — младший лейтенант и второй пилот, — прокомментировала Ева.

— Простите, мы не ждали врача-женщину. Известие о пополнении пришло позавчера. В приказе написали просто — Йоррисон. Ни имени, ни звания. Поскольку капитан посылал заявку только на мужчин, мы подумали, что Вы другого пола, — продолжил Спиро

— Вы хотели, чтобы врач был мужчиной?

— Дело не в дискриминации! — подхватила Наби. — Капитан искал мужчину, потому что предыдущий врач был мужчиной. Он полагал, что так нам всем будет легче привыкнуть к новому человеку в команде. Если честно, мне даже больше импонирует мысль о том, что женщин на этом корабле будет на одну больше. Что взять с этих мужчин! — Наби искренне рассмеялась, а Спиро тихо заметил:

— Это вас все равно не спасет…

Было очень приятно разговаривать с ними. И та теплота, которую они оба излучали, немного успокоила меня. Незаметно, к нам присоединились остальные члены команды. Младший лейтенант Брэйди Ларкин был механиком. Его жена, младший лейтенант Инжи, была инженером технического обслуживания, а также отвечала за хозяйственную часть. Ей помогал младший лейтенант Энверо — самый юный из всех, кого я видела. На вид ему было года двадцать три. Инжи и Брэйди прекрасно смотрелись вместе. Оба темнокожие, высокие, с короткими волосами. Каждый из них поприветствовал меня и пожал руку. Одна только Ева по-прежнему наблюдала за происходящим, словно со стороны, при этом вид у нее был явно недовольный.

— Энверо, может ты покажешь Сафине корабль? — спросила Ева.

— Без проблем. Пойдем Сафина, нужно все успеть осмотреть до ужина.

— Хорошо, только сначала вернемся за моими вещами в грузовой отсек.

Энверо вопросительно посмотрел на Еву. Та никак не отреагировала.

— Я заберу их, — вызвался помочь Брэйди.

— Спасибо, — поблагодарила я.

Энверо провел меня по всем отсекам корабля. Там было и машинное отделение, и тренировочные комнаты, и рабочие кабинеты. Отдельный блок был отведен под жилой комплекс и санчасть, которая меня приятно поразила. Она была оснащена по последнему слову техники. Компьютер с доступом в информационную сеть, объединенный со всей системой корабля. Я сразу же запросила личные карточки всех членов экипажа, но таковых вообще не оказалось. Решив осмотреть все позже, дабы не задерживать Энверо, я предложила ему проводить меня к моей комнате.

— Энверо, мой предшественник заводил медицинские карты на вас?

— Сафина, по правде говоря, он вообще компьютером не пользовался. Нас ведь всего девять было, думаю, он все держал в голове.

— Ясно. Очень плохо. Придется начинать все с нуля. А где сейчас ваш доктор?

Энверо замялся, и я поняла, что вопрос на самом деле был глупым.

— Он погиб месяц назад. Мы участвовали в операции по спасению мирных жителей: там огуны его и подстрелили.

— Мне очень жаль.

Энверо только усмехнулся:

— Это война, Сафина, если ты еще не поняла.

— Вы еще кого-нибудь теряли из команды?

— Нет, мы работаем вместе уже четыре года.

— То есть, вы служили еще до начала войны?

— Нет. Мы входили в исследовательскую группу одной известной корпорации. Добывали образцы грунта с враждебных планет.

— Ничего себе! Так у вас большой опыт.

— Что-то вроде.

— А Ева, она всегда такая настороженная?

— Что, заметила? — рассмеялся он.

— Есть немного…

— Не обращай внимания. Она ревнует всех женщин к капитану. А ты такая симпатичная. Думаю, ей есть о чем беспокоиться.

— Спасибо за комплимент. Она что, встречается с ним?

— Ева? Нет! Она бегает за ним столько, сколько я ее помню.

— А он?

— Он не обращает на нее внимания. Личная жизнь капитана для всех нас — большая загадка. За все время, что я здесь работаю, я ни разу не видел его с женщиной.

— Может, он… — не закончила я.

Энверо рассмеялся еще сильнее:

— С мужчиной тоже не видел.

Я улыбнулась ему в ответ.

— А вот и твоя комната.

Мы вошли в просторное светлое помещение. Там было достаточно уютно. Справа стояла небольшая кровать. Прямо над ней располагалось окно.

— Стекло можно затемнять. Иногда свет от звезд или прожекторов в городах мешает спать.

— Буду иметь в виду. Спасибо!

У левой стены стоял огромный шкаф, возле него тумба и небольшой стол. В углу комнаты виднелась еще одна дверь.

— А что там?

— Зайди и посмотри!

Я подошла и нажала на заветную кнопку.

— Здесь есть и душевая кабина и настоящая ванная! — восхитилась я.

— Да, у нас тоже такие есть.

— Здесь намного комфортнее, чем я ожидала!

— Ладно, я тебя оставлю. Через минут двадцать все соберутся на ужин в столовой. Это в центральном зале. Ты найдешь дорогу самостоятельно?

— Конечно. Встретимся там. И, Энверо, большое спасибо за экскурсию.

— Не за что.

Глава 3

Энверо быстро удалился, предоставив мне возможность принять душ и переодеться. Я открыла одну из шуфлядок комода. Там лежали сложенные чистые белые врачебные костюмы. Приятно, но размер не мой. Хорошо, что я свои прихватила, правда они были зелеными и синими, но в данной ситуации разницы никакой.

Прихватив письмо для капитана, которое мне вручили в комиссариате, я направилась в столовую. Подходя к железной двери, я невольно услышала знакомые голоса. Они оживленно что-то обсуждали. Я прислушалась.

— О чем они думали, когда посылали ее сюда? — возмущалась Ева. — Она же такая молодая! Наверняка, у нее нет никакого опыта работы!

— Тебя бесит, что она молода или что слишком красива? — засмеялась Наби.

— Ничего в ней особенного нет. И вообще, какая разница? Я говорю про ее профессиональные качества.

— Конечно, — подхватил Брэйди, — интересно, а какие ее качества будут больше волновать Эйдана?

Все присутствующие рассмеялись. Я подумала, что сейчас самое время войти. Нажав на кнопку, я проскользнула в зал и сразу же свернула налево по направлению к кухне. Присутствующие едва успели перевести дыхание.

— Я вижу, у Вас тут весело! — улыбнулась я.

— Очень! Присоединяйся! — воскликнул Спиро, и все снова рассмеялись.

Столовая была небольшой и вмещала в себя кухонный отсек, часть которого я видела, когда впервые оказалась в центральном зале. Другую часть столовой занимал большой длинный стол, вдоль которого располагались стулья. В данный момент было свободно только 3 места: два крайних вдоль стола и одно с торца в самом конце.

— Не подскажете, где сидел врач за столом?

— Там, — ответил Энверо и указал на стул в дальнем углу стола.

— Могу я занять его место?

— Конечно, — отозвалась Инжи.

Я прошла и села за стол.

— Так, все в сборе, — заключила Инджи. — Эйдан просил начинать без них.

Только сейчас я поняла, что сижу, скорее всего, возле капитана. Напротив меня разместилась Ева, затем Инжи, Брэйди и Энверо. Слева сидела Наби, дальше Спиро и одно место было свободным: очевидно, его занимал помощник капитана.

— Вы самостоятельно готовите? — поинтересовалась я.

— Нет, все продукты мы только разогреваем. Иногда нам удается достать свежие овощи и фрукты, — ответила Инжи.

— А кофе и чай вы пьете?

Все рассмеялись.

— Конечно, и не только кофе с чаем… — ответил Спиро. — Мы же пока еще люди!

— Попробуй суп, Сафина. Он сегодня ничего, — посоветовала Наби.

Я налила из суповницы один черпачок. Суп действительно был очень вкусным.

— Сафина! А где ты работала до того, как попала сюда? — поинтересовался Спиро.

— На Земле. Я работала в одном из лечебных центров, и там же преподавала хирургию студентам-медикам.

Спиро закашлялся:

— Ты преподавала хирургию?

— Да. Два года назад я получила научную степень по хирургии и занялась преподавательской деятельностью.

— Извини на бестактность, — обратилась Инжи, — но, сколько тебе лет?

— Двадцать восемь, — уверенно ответила я.

— Наверное, нам повезло, что нас лечить будешь именно ты, — подытожил Энверо.

Ева со злорадностью посмотрела на меня. Я только улыбнулась ей в ответ.

Вдруг в столовую кто-то вошел.

— Привет всем! Приятного аппетита!

Я повернула голову в сторону говорящего и захлебнулась супом. Перед нами во всей красе престали те двое, которых я встретила сегодня по дороге сюда. Кашель не давал возможности набрать воздуха в легкие, слезы покатились из глаз. Наби принялась хлопать меня по спине:

— Сафина! С тобой все впорядке?!

Сквозь приступы удушья я смогла выговорить:

— Да, Наби, сейчас пройдет.

Мужчина с взъерошенными волосами молча подошел ко мне и протянул стакан с водой. Я схватилась за него, как за спасательный круг, и осушила залпом. Только когда дыхание восстановилось, я смогла выговорить:

— Спасибо.

В этот момент его спутник уже понял, кто сидит с ним за одним столом, и, набрав в грудь побольше воздуха, заорал:

— Какого черта?! Что она здесь делает?

Я поставила локти на стол и закрыла лицо руками. Энверо попытался все объяснить:

— Сафина Йоррисон — наш новый врач.

— Идиотка! Посмотри, что ты с костюмом сделала!

Я смотрела только в свою тарелку и не могла поднять глаз. Неужели жизнь настолько несправедлива, что из всех людей на этой планете, именно этот оказался капитаном моего корабля? Все, мне конец!

— Элби, успокойся и сядь на свое место! — приказным тоном обратился к нему мужчина, стоящий возле меня.

— Но, Эйдан?! — попытался возразить Элби.

— Это приказ, — твердо заявил мужчина.

Элби замолчал и плюхнулся на стул. Только сейчас до меня дошло, капитан, все-таки, тот, что стоял рядом.

Напряженная тишина повисла в столовой. Я чувствовала, как окружающие сверлят меня взглядом. Но главное, я понимала, что мне в затылок смотрит капитан. В этот момент мне хотелось оказаться где угодно, только не здесь. Капитан спокойно присел за стол возле меня. Я набрала в легкие побольше воздуха, опустила руки и бесстрашно взглянула прямо ему в глаза. Только сейчас я поняла, что он вовсе не злится на меня. Он едва сдерживался, чтобы не рассмеяться, но, в конце концов, не выдержал. Невольно, от всей этой ситуации смешно стало и мне. Через секунду к нам присоединились все присутствующие, включая самого Элби.

— Мне понравилось, как Вы его умыли, — сквозь смех обратился ко мне капитан.

— Поверьте, я тоже получила удовольствие.

У меня уже стали слезиться глаза от смеха, но сил остановиться все еще не было.

Наконец, нас прервал Спиро:

— Выходит, Вы уже знакомы?

— Почти, — ответил капитан. — Кстати, я капитан этого корабля. Эйдан Нарнаи, — он протянул мне руку

— Сафина Йоррисон — Ваш врач.

Мы пожали друг другу руки.

— Того грубияна, которого Вы окатили водой, зовут Элби. Он мой помощник.

— Я уже догадалась.

— Надеюсь, что у Вас еще не сформировалось обо мне такое же мнение, как о нем?

— Нет. Он, очевидно, уникален по своей природе.

Мой ответ еще больше позабавил Эйдана. Тут не выдержала Ева:

— Что, черт возьми, здесь происходит? Эйдан!

Капитан спокойно ответил:

— Сегодня Элби встретил Сафину у информационного цента и сразу же предложил ей уединиться в отдельной комнате.

— Элби — это в твоем стиле, — заметила Наби.

Он ничего не ответил, а Эйдан продолжил:

— Сафину такое предложение явно оскорбило, и она решила промыть ему глаза водой из бутылки, которую держала в руках. После чего с достоинством удалилась.

Тут высказалась Инжи:

— Элби давно пора было поставить на место.

— Она испортила мой костюм!

— Постираешь, — ответил Эйдан. — Извинись перед Сафиной, пожалуйста, и мы оставим эту тему.

Элби вальяжно поднялся из-за стола и подошел ко мне:

— Извини, я не хотел тебя оскорбить.

— Извинения приняты. Прости за костюм.

— Ничего.

Мы пожали друг другу руки, и он вернулся на свое место.

Ева не сводила с меня глаз. Это откровенно стало напрягать, и я с прищуром глянула на нее. Фокус удался, и она отвела глаза. Теперь я смогла переключить свое внимание на капитана.

Я ошиблась, он не был симпатичным. Он был красив, как Бог. Бледная кожа, темные взъерошенные волосы, густые брови, глаза, словно синяя морская бездна, ресницы такие, что любая девушка позавидует, чувственный рот с ямочками на щеках и еще одной на подбородке. Я смотрела на него и догадывалась, что по жизни он страдает тем же недугом, что и я. Мало кого интересует внутреннее содержание подобного человека, в первую очередь всех привлекает природная красота. А от его лица действительно было трудно оторвать свой взгляд.

Вернувшись к реальности из потока собственных мыслей, я поняла, что он без тени смущения внимательно рассматривает меня. Я подняла глаза и встретилась взглядом с ним. Впервые в жизни по телу прокатилась волна настоящего жгучего вожделения от одного только взгляда незнакомого мне мужчины. Он улыбнулся, и ямочки на его щеках словно осветили все лицо. Мне показалось, что я сейчас сгорю на этом самом месте. Нельзя было продолжать этот поединок, и я проиграла, отведя глаза.

— Ой, чуть не забыла, — я достала из кармана письмо и передала ему.

Он откинулся на спинку стула, вскрыл конверт и тут же стал знакомиться с его содержанием. Странно и немного забавно, когда вся твоя жизнь в виде биографии умещается на скромном клочке бумаги. Наконец, он закончил и обратился ко мне:

— У Вас есть близкие люди?

— Нет, — ответила я.

— Возможно, родственники? — продолжил он.

— Нет.

— Мужчина?

Я невольно взглянула на него. Он был серьезен и смотрел прямо мне в глаза.

— Нет.

— А друзья? Они-то у вас должны быть?

— Большинства из них уже давно нет среди живых, а остальные продолжают служить, и в случае необходимости найдут меня, пусть и в списках погибших.

— Мне очень жаль ваших погибших друзей.

— Мне тоже, — я натянула улыбку на лицо.

— Вы уже осмотрели санчасть? — сменил тему Эйдан.

— Да. Есть некоторые вопросы.

— Слушаю.

— Мой предшественник заводил на вас личные медицинские карты?

— Нет, вроде бы.

— А прививали вас в последний раз когда?

Мой вопрос явно удивил его.

— Не помню, чтобы нас вообще здесь прививали.

— Я так и думала. Вакцина есть, я посмотрела. Завтра после обеда жду всю команду по очереди на осмотр и прививание.

— Зачем все это? — поинтересовался Спиро.

— Затем, что столбняк и вирусные инфекции я здесь лечить не собираюсь.

— Понятно. Выходит, мне тоже идти, — Эйдан обреченно вздохнул и объявил: "Завтра после обеда на осмотр к Сафине!"

— Да, капитан, — хором подтвердили все присутствующие.

Эйдан снова обратился ко мне:

— Если возникнут вопросы, решайте их непосредственно со мной. И еще. У Вас звание старшего лейтенанта. Должна быть причина, чтобы Вас повысили.

Я поняла, чем он интересуется. Принято было, чтобы врачи после призыва получали звание младшего лейтенанта.

— Не знаю, может из-за научной степени?

— Не думаю.

— Ну, еще я владею техникой ведения рукопашного боя.

— Понятно. Если честно, я уже чувствую себя ущербно рядом с вами, — засмеялся Эйдан.

— Не стоит, это вовсе не то, чем следует гордиться.

— А чем же, тогда, по-вашему, стоит гордиться?

Он снова загадочно улыбнулся, глядя мне прямо в глаза.

— Тем, что делает нас людьми.

Он прекрасно понял намек. Я осознала это по выражению его глаз: взгляд резко стал серьезным, хотя улыбка так и не покинула его лица. Он больше ничего не добавил.

Я доела свой суп и почти разделалась с мясом, когда он снова обратился ко мне:

— Вам рассказывали, чем, в основном, мы занимаемся?

— Нет.

— Наша команда выполняет особые поручения штаба. Это означает, что непосредственно в боевых действиях мы редко принимаем участие, хотя, случается и такое.

— Понятно.

— Кофе хотите?

— Что?

Вопрос был неожиданным, и судя по реакции остальных, не только для меня.

— Не хотите ли кофе? — спокойно повторил Эйдан.

— Спасибо, с удовольствием выпью чашечку.

— Отлично, сейчас заварю.

Он встал и направился к плите. Достал кофе и турку. Налил чистой воды и поставил на огонь. У меня буквально пропал дар речи. Он действительно варил кофе в турке, причем, только на нас двоих! Я взглянула на Еву. Она была в ярости. Остальные, казалось, продолжали заниматься своей трапезой.

— Сахар?

— Нет.

Через несколько минут Эйдан вернулся с двумя кружками ароматного напитка.

— После ужина все разойдутся по комнатам. Предлагаю нам пообщаться в центральном зале, а затем я провожу Вас к каюте.

— Отлично, — ответила я и встала из-за стола.

В этот момент Еву мне было жалко. Но что поделать, если она так относится к капитану, когда он ей не принадлежит, что было бы, если бы они встречались? Я попрощалась со всеми и направилась вслед за Эйданом. Он прошел в главный зал и сел со своей кружкой в кресло пилота. Я устроилась в соседнем кресле.

— Меркурий, выключи свет в центральном зале, — попросил Эйдан.

— Да, капитан, — ответил приятным женским голосом бортовой компьютер.

Когда погас свет, я увидела, какой прекрасный вид открылся с моего места. Далеко внизу виднелись огни каких-то воздушных станций. Небо было чистым, украшенным россыпью неизвестных мне звезд, среди которых отчетливо вырисовывались три полумесяца.

— Прекрасный вид, — вздохнула я.

— Согласен.

Я отпила немного кофе и от удовольствия зажмурила глаза. Терпкий напиток приятно сковал язык и немного обжег горло. Именно то, что я так люблю!

— Должна Вам признаться, что это лучший кофе, который мне доводилось пробовать за последнее время.

— Спасибо. Я учту Ваши предпочтения в будущем.

Я удивленно посмотрела на него, а он только улыбнулся в ответ.

— Завтра мы получим необходимые припасы, и полетим на Земерис. Это займет где-то один день. Подробные указания получим только на месте.

— Хорошо. Земерис, так Земерис.

— Почему Вы решили именно облить Элби? — снова невпопад спросил он, будто мысли его все время крутились вокруг этого инцидента.

— Это первое, что пришло мне в голову, — рассмеялась я.

— Вам никогда не предлагали подобное?

— Нет. Настолько беспардонно — нет. Я начинаю думать, что здесь это — обычное явление.

— Да, среди военных такое поведение — не редкость. Думаю, Вам будут часто предлагать уединиться, поэтому рекомендую всегда носить при себе оружие. Люди ведь разные попадаются, а Вы весьма привлекательная женщина.

— Спасибо за комплемент, но я не умею стрелять.

Он удивленно посмотрел на меня.

— Это легко. Несколько дней позанимаетесь в тренировочном зале, и будете все уметь.

Постепенно я допила свой чудесный кофе. Эйдан забрал мою кружку и занес ее в столовую. Все еще сидели там. Вернувшись, он подошел к моему креслу сзади и спокойно сказал:

— Очевидно, Вы очень устали, поэтому думаю, Вам лучше будет пойти отдыхать.

— Да, Вы правы.

Он протянул мне руку и помог встать.

— Вам понравилась Ваша комната? — спросил он по дороге к моей каюте.

— Очень, особенно ванная.

— Не ожидали такого комфорта?

— Нет, я вообще полагала, что душ будет общим.

— Я бы такого не потерпел на своем корабле. Завтра я привезу Вам новые медицинские костюмы. Наверняка те, что есть, Вам не в пору.

— Спасибо. Эти костюмы предлагаю использовать в качестве одежды для больных.

— Хм, такая мысль не приходила мне в голову. Вы всегда так практичны?

— Профессия обязывает, — засмеялась я.

— Почему, такая девушка как Вы, выбрала именно хирургию?

Я уловила суть его вопроса, и мне это не понравилось. Я остановилась и, глядя прямо на него, задала встречный вопрос:

— А почему, такой мужчина, как Вы, стал капитаном корабля?

Он потупил взор.

— Вообще-то, я инженер по специальности. Корабль был чем-то вроде хобби, пока я окончательно этим не увлекся.

Мне понравилась его искренность. Это смягчило мое негодование, и я ответила на его вопрос:

— Медицина — потому что хотелось помогать людям, хирургия — потому что хотелось доказать самой себе, что я чего-то стою.

— Доказали?

— Почти. Планка все время поднимается.

Мы оба засмеялись. Вдруг у Эйдана на запястье зазвенел передатчик. Голос Евы прервал наш разговор:

— Эйдан, зайди, пожалуйста, в столовую. Есть разговор.

— Что-то срочное?

— Да! — резко ответила она.

— Сейчас буду. Извините, Сафина, похоже, мне пора. Спокойной ночи, — он улыбнулся и пошел назад по коридору.

— Спокойной ночи, капитан, — ответила я.

Глава 4

Утром все собрались в столовой за завтраком. Я не собиралась что-либо есть, просто зашла заварить себе кофе, пользуясь капитанскими запасами, чтобы с ним приступить к работе.

— Доброе утро всем!

— И тебе! — ответила за всех Инжи.

Эйдан стоял у плиты co знакомой мне туркой. Я подошла к нему и потянулась за пачкой с кофе.

— Я варю на двоих. Вы не против?

Такое внимание было бы любому приятно, но меня сейчас просто распирало от удовольствия. Я так просияла, что, похоже, он оценил свой жест по достоинству.

— Сегодня я могу привезти необходимые медикаменты. Так что, может, Вы посмотрите, чего не достает?

— Я как раз собиралась с кофе пойти в санчасть.

— Не будете завтракать?

— Нет, не хочу.

Он разлил напиток по кружкам и протянул одну из них мне. Я поблагодарила его и вдохнула приятный аромат этого чудесного напитка.

— Спасибо. Ну, я удаляюсь составлять список.

— Подождите. У меня для Вас кое-что есть, — он достал из кармана брюк черный браслет с передатчиком. — Дайте мне свою руку.

Я протянула левое запястье. Он аккуратно надел браслет и застегнул его.

— Такие есть у всех членов команды. Радиус действия — двести км. Там же находится Ваш маячок. Браслет также регистрирует частоту сердечных сокращений: если она превысит сто восемьдесят или станет реже пятидесяти ударов в минуту, сработает сигнал экстренной помощи. Если Вы снимите или отключите браслет, об этом также сообщит всем специальный сигнал.

— И часто его можно снимать? — поинтересовалась я.

— Когда захотите, если я знаю, где Вы находитесь.

— Понятно. Спасибо. Да, напомню всем присутствующим, что осмотр начнется в 14.00 Заходить будете по одному. Явка обязательна.

— Да, Сафина! — прокричали все в один голос.

— Приятного аппетита! Я могу идти?

— Конечно, — ответил капитан.

Список, который я составила, оказался приличным. Антибиотики, антисептики, анальгетики, транквилизаторы и наркотические обезболивающие, противозачаточные и даже витамины — все было в нем. Нажав на браслете кнопку, подписанную словом "Капитан", я подождала, когда он ответит. Послышался щелчок:

— Капитан, это Сафина.

— Да.

— Список у меня, где Вас найти?

— Я в грузовом отсеке.

— Сейчас приду.

— Хорошо.

Я спустилась вниз и увидела, что Элби и Ева вместе с капитаном готовят какие-то коробки для погрузки.

— Вот, это список, — я протянула Эйдану распечатку, — а это рецепты на кое-какие препараты, — я передала электронную магнитную карточку.

— Понятно.

— Капитан…

— Просто Эйдан.

— Эйдан, все препараты нужно доставить в холодильнике.

— Как скажете. Это все? — спросил он.

— Да, вроде бы.

Я пожелала им удачи и собралась уже уходить, когда Эйдан вдруг окликнул меня:

— Сафина, а какие фрукты Вы любите?

Я искренне удивилась подобному вопросу.

— Любые…

— А любимые есть?

Немного смутившись, я все же ответила:

— Да, я очень люблю персики.

— Это все, что я хотел знать. Встретимся после обеда.

Я взглянула на Элби и Еву: они с недоумением смотрели на капитана. Очевидно, не всем он задавал подобные вопросы. Чувство, охватившее меня, можно было классифицировать как трепет. Я поняла, что именно его внимание ко мне вызывает все эти эмоции. И в отличие от моего привычного способа взаимодействия с мужчинами, мне хотелось, чтобы он и дальше проявлял этот интерес. Я улыбнулась себе под нос и направилась обратно в санчасть.

Время пролетело очень быстро. С теми, кто остался на корабле, мы собрались на обед в час дня. Они все как-то странно поглядывали на меня и самодовольно ухмылялись. Я не понимала, что происходит, и старалась не обращать внимания на их поведение. После обеда первым на осмотр пришел Энверо.

— Сафина?

— Проходи, Энверо. Раздевайся до трусов и ложись на кушетку.

— Ого! Все так серьезно, — засмеялся он.

— А ты что думал?

Осмотр занял двадцать минут. Я опросила его, просканировала на аппарате, пропальпировала, взяла анализы крови, мочи и занесла все данные в электронную медицинскую карту.

Энверо был искренне удивлен таким основательным подходом. Прививка от столбняка и вирусных инфекций добила его.

— Сафина, становится очевидным, что ты профессионал в своем деле.

— Спасибо, Энверо. Что случилось с вами всеми за обедом? — напрямую спросила я его.

— Ничего, а что?

— Мне показалось, что вы что-то обсуждаете за моей спиной.

— А как ты думаешь, что?

— Понятия не имею, — слукавила я.

— Ты первый человек на этом корабле, которому капитан сварил кофе. Причем замечу, что не однократно…

— Теперь ясно. И что все вы думаете по этому поводу?

— Все полагают, что Ева не зря бесится, — он засмеялся.

— Энверо, ты меня смущаешь. Мне что теперь, кофе не пить?

— Нет, конечно! Пойми, здесь у нас что-то вроде большой семьи. Все друг друга обсуждают. Так было до тебя, и будет всегда. Не обращай внимания.

— Ты меня успокоил.

Следующими за Инверо пришли Брэйди с Инжи и Спиро с Наби. У каждого из них я нашла следы старых ранений. Я не спрашивала, как они заработали все эти рубцы, но в тот момент мне особенно четко в сознание врезалось представление о том, что определенный риск в моей работе на этом корабле будет сопровождать меня постоянно. И, возможно, мне может не повезти так, как им.

Остальные вернулись в пять часов. Капитан привез все, о чем я просила. Первой из них ко мне пришла Ева. За весь осмотр, она не проронила ни одного лишнего слова. В конце концов, просто вылетела из кабинета, даже не поблагодарив. Интересно, что опять такого произошло, что настолько подогрело ее ненависть ко мне? Элби был следующим в очереди.

— Привет, подруга! — весело начал он.

— Привет! Хорошее настроение?

— Ага!

— Раздевайся до трусов, — скомандовала я.

— Почему только до них?

Я засмеялась.

— Элби, если хочешь, можешь и их снять! Поверь, меня этим вряд ли удивишь!

Он рассмеялся в ответ.

— Слушай, ты со всеми такая неприступная, или я особенный?

— Ты особенный! — съязвила я.

— Я так и подумал.

Пока я его обследовала, он так же продолжал откалывать свои пошлые шуточки.

— Можно личный вопрос? — вдруг серьезно спросил он.

— А что, предыдущие были другими?

— Почему у такой красивой девушки нет мужчины?

Я не ожидала такого вопроса от него.

— Потому что я замужем за своей работой.

— Думаю, причина не в этом, — продолжил Элби, словно не слышал ответа.

— А в чем, тогда, по-твоему?

— В таких кобелях, как я, которые щемятся к тебе со всех сторон.

Я оторопела.

— Можешь не отвечать. Я знаю, что прав.

Как точно он все подметил. Я поняла, что за всем этим шутовским нарядом, в который он на себя постоянно облачает, скрывается довольно серьезный человек, который, по непонятным мне причинам, предпочитает себя не выдавать.

— Ладно, не грусти. Пойду, сообщу всем, что ты сняла с меня штаны!

Мы одновременно рассмеялись.

— Я вижу, у вас тут весело! — в кабинет зашел капитан, как раз в тот момент, когда Элби натягивал на себя рубашку.

— Эйдан, даже не рассчитывай! Лучше меня перед ней никто не разденется!

— К счастью, это не тебе решать! — ответил капитан.

— Раздевайтесь, капитан, — скомандовала я.

— Полностью? — спросил он.

Элби, который уже выходил из кабинета, все же не удержался:

— Конечно, Эйдан! Может тебе удастся ее удивить?

— Неужели у тебя не получилось? — крикнул в закрытые двери капитан и засмеялся вместе со мной.

— Нет, до трусов, — прокомментировала я.

Я отвернулась от него и занялась оформлением новой медицинской карточки.

— Сколько Вам лет?

— Тридцать. Все, я готов! Что теперь?

— Ложитесь на кушетку, — попросила я и обернулась к нему.

Ноги подкосились от такого зрелища. Его тело было совершенным. Понятно, почему Ева бегает за ним. За таким любая побежит. Эйдан был идеально сложенным мужчиной. Я смотрела и молилась только об одном: чтобы он не понял, какое впечатление произвел на меня его практически обнаженный вид. В одно мгновение я взяла себя в руки и включилась в работу.

— Сейчас я Вас просканирую. Лежите, не двигайтесь.

Я запустила аппарат и начала обрабатывать полученные данные. Он перенес довольно много травм. Череп, ребра, плечо, легкие, печень, селезенка, бедро, — все было когда-то повреждено.

— Теперь, присядьте, пожалуйста.

Я вымыла руки и подошла к нему.

— Что-нибудь нашли?

— Много чего. Похоже, кто-то Вас уже собирал.

— Было дело.

Я аккуратно провела пальцами по его коже. Он глубоко вздохнул.

— Вижу рубцы, — заключила я, нащупав маленькие бледные следы от лазерного скальпеля на плече, слева на груди и по центру живота. Я обошла его вокруг. Он не повернул голову, как сделали бы многие. Я снова прикоснулась к его коже. На спине он перенес пластику после ранений.

— Плазма? — спросила я.

— Как Вы догадались?

— Только после нее проводят пластику дефектов. Лазер таких рубцов не оставляет.

Я заметила, как по его коже от моих прикосновений поползли мурашки.

— Ложитесь на спину.

Он молча повиновался. Я аккуратно пропальпировала его живот.

— Можете присаживаться.

— Зачем осматривать руками, если есть сканер? — поинтересовался он.

— Сканер есть здесь, но я должна поставить диагноз в любых условиях. Поэтому, я запоминаю руками особенности каждого из членов команды.

— Понятно, — он как-то странно улыбнулся мне.

Я взяла у него кровь на анализ и сделала прививку. Затем протянула ему баночку для мочи и указала пальцем на дверь в туалет.

— Куда поставить? — с улыбкой на лице спросил он.

— В коробку на тумбочке возле Вас. Все, я закончила.

Эйдан пошел одеваться.

— А кто будет осматривать и прививать Вас?

— Я проходила обследование еще на Земле. Моя карточка уже занесена в общую систему. В любом случае, если что-то со мной случиться, вряд ли кто-то будет в состоянии мне помочь.

Я сама не ожидала от себя таких пессимистичных заявлений.

— Не смей так говорить! — резко крикнул Эйдан.

Я обернулась. Он стоял в одних штанах и держал в руках майку. Мы довольно долго смотрели друг на друга. Не знаю, почему, но в голове зазвенела мысль о том, что, начиная с этого момента, я буду всегда связана с этим человеком. Что он никогда не оставит меня одну и не даст пропасть в этом жутком Мире вокруг.

— Ты ведь и сам понимаешь, что это правда, — выпалила я и отвернулась.

— С тобой ничего не случится, и точка! — ответил он мне.

— Есть, капитан, — побурчала я себе под нос.

Вдруг я почувствовала, как он подошел сзади и положил руки мне на плечи. Я задохнулась. Его прикосновение оказалось таким нежным, и тело моментально откликнулось на это.

— Смерть — это не то, о чем тебе следует думать, — произнес он.

— Но мы все — потенциальные жертвы.

— Нельзя жить в ожидании конца.

— А как иначе?

— Наслаждайся тем, что у тебя есть. Сегодня. Сейчас. Это твоя жизнь, и тебе решать, как ты ее проживешь.

— А в чем ты находишь смысл? Ты счастлив?

— Сейчас? Не знаю.

— А кто знает?

— Может быть ты…

Я резко обернулась и встретилась с ним взглядом. Он смотрел на меня так, словно я была последней его надеждой на то самое счастье, о котором мы только что говорили. И, Бог свидетель, я хотела сделать его счастливым. Мои губы приоткрылись, чтобы что-нибудь ответить, но я не смогла ничего сказать. Вдруг он улыбнулся, и от этой искренней улыбки у меня перехватило дыхание.

— Я рад, что мы, наконец-то, перешли на "ты". Зови меня Эйданом, пожалуйста.

Я улыбнулась в ответ.

— Хорошо, Эйдан.

Он медленно отстранился и направился к выходу.

— Сафина, ужин через час. Не опаздывай.

— Буду во время! — прокричала я ему вслед.

У меня не было больше сил стоять. Я подошла и легла на кушетку, прижав ноги к животу. Мне хотелось верить ему, но война — это не то место, где можно избежать смерти. Очень многих в своей жизни я уже потеряла. Сначала мама, затем Роберт, следом за ними практически все мои друзья. Я любила Роберта, но он оставил меня одну в тот день, четыре года назад, когда разбился на машине. Странно мы устроены: сейчас я уже даже с трудом вспоминаю черты его лица, но все равно иногда чувствую отголоски той боли в груди, которая тогда не давала мне дышать. После него никого в моей жизни не было. Всех тех мужчин, которые пытались ухаживать за мной, я неизбежно отвергала. И вот теперь появился он. Я знаю, что к нему я уже испытываю какие-то чувства. Но, Боже мой, если я позволю себе забыться, а он тоже оставит меня — я не вынесу этого! Я подпущу его к себе, просто потому, что не смогу устоять, но никогда не позволю себе целиком раствориться в нем, по крайней мере, до тех пор, пока не закончится эта война.

Глава 5

Перед ужином я успела принять душ и привести себя в порядок. И хотя на мне по-прежнему красовался зеленый хирургический костюм, выглядела я очень даже хорошо. Подходя к заветной железной двери, я снова услышала знакомые голоса. На этот раз я не прислушивалась и сразу нажала на кнопку. В центральном зале было темно. Я повернулась в сторону столовой и увидела Эйдана. Он стоял напротив меня, облокотившись о плиту, и улыбался. Все продолжали общаться, но он не участвовал в общем разговоре. Я понимала, что при таком освещении он не может разглядеть черты моего лица, только силуэт. Я медленно вошла в луч света, проникающий из столовой в зал, и остановилась. Он не двигался и продолжал смотреть на меня. В этот момент, видимо, кто-то обратил внимание на его поведение, и все замолчали. Тянуть было нельзя, и я уверенно вошла в помещение столовой.

— Привет всем! Я вроде бы не опо…..здала… — я замерла на месте, потому что увиденное шокировало меня. На столе стояли три бутылки шампанского, огромное блюдо с клубникой и виноградом, а за ним еще одно — с персиками. Я не знаю, где Эйдан умудрился достать шампанское и свежие фрукты, но то, что среди них были персики, вызвало у меня сильнейший приступ нежности к нему.

Мой рот невольно приоткрылся.

— Не стесняйся, — заговорил он, — присаживайся за стол.

— Ребята, это невероятно! Откуда фрукты?

Элби отозвался первым:

— Все нашлось довольно быстро. Только вот персики пришлось поискать. Эйдан ради них обшарил всю базу.

Я поняла, что Элби специально рассказывает об этом мне.

— Но в честь чего все это?

— Мы отмечаем твое прибытие к нам, — Эйдан говорил это уже стоя за моей спиной.

— Спасибо! Это так приятно. Я не ожидала…

Все улыбались мне, даже Ева, пусть и натянуто.

Мы заняли свои места за столом. Первый и единственный тост произнес капитан:

— Сафина, добро пожаловать в команду!

Все закричали и принялись опустошать кружки с шампанским. Я потянулась за персиком, но Эйдан опередил меня и передал один мне:

— Спасибо! Не стоило искать их.

— Почему же, очень даже стоило, — ответил он.

Я вдохнула аромат этого спелого фрукта и с жадностью откусила кусочек. Эйдан с интересом наблюдал за тем, с каким наслаждением я поглощаю его.

На протяжении всего ужина, Элби непрерывно шутил. Под конец, я уже была не в силах смеяться. Скрестив руки на животе, я без сил откинулась на спинку стула.

— Кофе будешь? — спросил капитан.

— Да, — самодовольно ответила я.

Он тут же встал и пошел к плите. Я посмотрела на Еву. Она улыбалась и не обращала на меня никакого внимания. Странно, хотя так даже лучше. Голос Спиро прервал мои размышления:

— Капитан, вылетать через час. Кто поведет ночью?

— Сколько скачков нужно совершить?

— Два.

Я поняла, что они говорят о скачках в гиперпространство, для которых нужно постоянно накапливать энергию.

— Я поведу ночью, а ты утром сменишь меня.

— Хорошо, Эйдан.

Эйдан разлил напиток по чашкам и пальцем указал в направлении центрального зала. Я молча встала, и, не заостряя внимания окружающих на своей персоне, вышла из столовой. Эйдан подал мне кофе и проводил к креслу пилота.

— Часто приходится дежурить ночью? — спросила я.

— Относительно. Если перелетов много, дежурят все по очереди.

— Хочешь, я с тобой посижу, за кампанию.

— Нет, тебе лучше выспаться. Но за предложение спасибо.

— Не за что. Но если уснуть не удастся, я тебя навещу.

— Страдаешь бессонницей?

— Бывает.

Я отчетливо видела, что ему очень приятно мое внимание. Безусловно, этот флирт мы начали еще вчера, и, возможно, уже сегодня он к чему-нибудь приведет.

— Что ты знаешь об огунах? — после короткой паузы спросил он.

— Практически ничего. Похожи на людей, низкого роста, глаза коричнево-красные, кожа полосатая, как у тигров, слюна ядовита, в кислороде не нуждаются, а вот без пищи долго не выдерживают.

Я поняла, почему он спрашивает меня о них. Война между Межгалактической Ассоциацией, основными представителями которой были люди с разных планет, и Объединенным Союзом под эгидой огунов назревала задолго до моего рождения. Предметом спора оказалась охота огунов на людей и некоторых других представителей Вселенной. Огуны питались нами, нападая большими группами на маленькие планетарные поселения. Их жестокость не знала границ. Слюной парализовав жертву, они начинали поедать ее, пока та находилась в сознании. Ужасным было то, что мы для них являлись деликатесом. Ассоциация долго пыталась договориться с Союзом, но время шло, а улучшений не намечалось. И, наконец, два года назад терпение человечества лопнуло, и мы начали войну.

— Если увидишь огуна, стреляй ему в голову и тут же беги без оглядки. Они никогда не появляются поодиночке.

— Как ты думаешь, долго еще мы будем воевать с ними?

— Пока не найдем способ повлиять на них. Сейчас наши войска наступают, но удача — штука изменчивая. Кроме того, они с завидным постоянством предугадывают наши планы.

— Ты многих потерял в этой войне?

— Да, в основном друзей. А ты?

— Большинство я потеряла еще до войны. Она лишь завершила начатое.

Он ничего не ответил, а я не хотела продолжать. Мы оба молчали. Невольно я стала вспоминать маму и отчима, родных и друзей, их лица, еще живые и счастливые. А потом я попыталась представить Роберта рядом с собой, но не смогла. Я напряглась, но ничего не получилось. Я посмотрела на Эйдана. Он неподвижно сидел в кресле и смотрел прямо перед собой. От одного только взгляда на него, у меня внутри вспыхнул огонь. Вожделение забилось, словно пульс внизу живота. Я представила, как он целует меня, прикасается ко мне, как его дыхание щекочет мою кожу, и вдруг поняла, что очень жду всего этого. Роберта больше не было в моем сердце. Его вообще нигде не было. Теперь я хотела другого мужчину.

В этот момент я почувствовала нестерпимую боль внутри. Она, словно яд, медленно растеклась по венам и отравила меня. Мужчина, сидящий рядом, за два дня заставил меня забыть человека, верность которому я хранила в течение четырех лет. Как это произошло? Когда? Я не могла понять, и видит Бог, не хотела. Эйдан опустошил меня и заполнил собой, только собой, вытеснив Роберта из моей головы и памяти. Я поняла, почему мне больно. Я не была готова так просто отпустить Роберта. Все эти годы я держалась за воспоминания о нем, чтобы доказать, что он был смыслом моей жизни. А теперь я предала его, потому что в один миг захотела другого. Слезы застлали глаза. Сердце сжалось в груди.

— Как больно…

— Что? — Эйдан резко обернулся.

Я поняла, что произнесла это вслух. Горло сдавило, грудь заныла, воздух застрял в легких. Я подскочила и полетела к двери.

— Сафина! — закричал Эйдан. — Что случилось? Куда ты?

Он побежал следом за мной. Я чувствовала, что сейчас мой голос сорвется в болезненном крике.

— Оставь меня одну! — будто просьбу о пощаде, выдавила я из себя.

Дверь распахнулась, и я со всех ног побежала по коридору к себе в комнату. Я слышала, как Эйдан бежит следом за мной. Я успела заскочить внутрь и закрыть за собой дверь прежде, чем истерический крик вырвался из моей груди. Руки зажали рот.

— Сафина, что с тобой? Сафина, открой дверь! — кричал Эйдан, колотя руками в дверь.

Я упала на колени. Мне было настолько больно! Невыносимо! Так же, как когда мама умерла, когда Роберт ушел, когда я осталась одна.

Я слышала, как Эйдан перестал меня звать и сел у двери на пол. В этот момент я ненавидела себя за то, что осталась жить, когда все они ушли. Постепенно от слез не осталось и следа. Глаза высохли, непрошенная боль ушла. Я приподнялась и прислонилась к двери. Я знала, что он сидит там, с другой стороны, и молчит. Что я могла ему сказать?

Вдруг браслет на руке замигал зеленым светом. Я поднесла его к уху и нажала на кнопку. — Сафина, я должен идти, пора улетать. Но я не могу оставить тебя в таком состоянии одну. Если ты по-прежнему будешь молчать, я попрошу сменить меня и просижу здесь до тех пор, пока ты мне не ответишь.

Я закрыла глаза. Он молчал.

— Со мной все впорядке, — тихо проговорила я.

— Если хочешь, я могу остаться тут, с тобой.

— Не нужно. Тебя все ждут. Лучше тебе уйти.

— Сафина!

"Сломай эту чертову дверь, Эйдан! Войди и заставь меня выбраться из скорлупы, в которой я живу! Только не уходи…" Я кричала, но мои губы прошептали совершенно другое:

— Уходи, Эйдан.

Он ничего не ответил. Звук его шагов постепенно затих, и я осталась одна.

Глава 6

Я проспала до одиннадцати утра. Никто не вызывал меня. Меньше всего мне хотелось встречаться с кем-нибудь сегодня. Я привела себя в порядок и направилась в санчасть. В таком состоянии работать не хотелось, и я вспомнила про тренировочную комнату. Я переоделась и пошла прямиком туда. На стрельбище лежало лазерное и плазменное оружие. Я выбрала лазерный пистолет, загрузила какую-то программу и стала стрелять по мишеням. Это оказалось довольно просто: прицелиться и выстрелить. С каждым разряженным питательным элементом мне почему-то становилось легче. Я стала стрелять так быстро, как только могла. Когда последний сменный блок был разряжен, я схватила плазменный пистолет. Он оказался довольно тяжелым, а при стрельбе ощущалась небольшая отдача. Но это не останавливало меня. Я так увлеклась, что не заметила, как в комнату вошел Элби. Он подошел ко мне со спины и положил руку на плечо. Это меня напугало. Я встрепенулась, и рефлекторно, прямо с оружием в руках, выкрутила его руку. В одно мгновение он оказался на полу и застонал от боли. Я опомнилась и отпрянула от него.

— Элби! Прости меня! Я не хотела! Ты напугал меня!!!

— Поверь, ты испугала меня еще больше!

Он поднялся с пола, забрал у меня пистолет и нацелил его на меня. Я тут же выбила его у него из рук, перехватила и вернула доминирующее положение. Он с разворота ударил меня по руке ногой, оружие отлетело и упало куда-то на пол. На достигнутом он не остановился, наоборот, попытался ударить руками в грудь и живот. Я пресекла все его попытки, уклонившись от ударов, затем отвлекла ударами ногами, и увела в сторону к стене, резко припала руками к полу и со всей силы ударила ногами в плечо. Элби отлетел и грохнулся на пол. Я подошла к нему.

— Не слабо, доктор! Давно занимаешься?

— С детства! Мама в секцию завела.

Он медленно поднялся.

— Не ожидал. Честно. А как стреляешь?

— Не знаю. Результат не проверяла.

— Сейчас глянем: эффективность 80 %. Не плохо.

Он поднял плазменный пистолет, и стал стрелять по движущимся в бешеном темпе мишеням. Результат: эффективность 96 %.

— О! — восхитилась я.

— Эйдан выбивает все 100. В стрельбе ему нет равных!

Упоминание его имени меня сильно взволновало. Что он думает обо мне теперь? Обидела ли я его? Рано или поздно, мне в любом случае придется объясниться с ним. И что я скажу ему? В голове опять все смешалось, и мне стало не по себе. Это заметил и Элби.

— Он тебе нравится? — вдруг напрямую спросил Элби.

От такого вопроса у меня язык парализовало. Я молча уставилась на него.

— Сафина, он мой лучший друг. Я знаю его, как облупленного. И вот, что я тебе скажу: за четыре года жизни на этом корабле, у него не было ни одной женщины. Многие вешались ему на шею, но он будто и не видел их. Конечно, для такого поведения были свои причины, но все же. И тут появилась ты. Не спорю, от тебя любой может с ума сойти, но я удивлен, что голову потерял именно Эйдан. Я достаточно неплохо разбираюсь в людях, и вижу то, чего он не может понять.

— И что же ты видишь?

— Ты боишься его. Похоже, для этого у тебя тоже есть свои причины, но суть-то не меняется. Наверное, он тронул то, что так долго было спрятано. Я говорил с ним ночью. Он переживает. Думает, что не нужен тебе. "Я навязался ей… Она не хочет меня… Как я сразу этого не понял…"

— Но это не так!

— Я говорил ему, но разве он слушал?!

— И что же мне теперь делать?

— Поговорить с ним, для начала. Он сейчас один в грузовом отсеке.

Я глубоко вздохнула.

— Спасибо, Элби.

— Иди уже.

Я направилась к двери и остановилась.

— Ну, что еще? — вздохнул Элби.

— Что я ему скажу?

Элби рассмеялся:

— Можешь ничего не говорить. Я думаю, вы и без слов разберетесь. Господи, да взрослые же люди, а ведете себя как подростки какие-то!

Я вышла из тренировочной и полетела в грузовой отсек. Там было полно каких-то коробок. Они возвышались друг над другом и образовывали ряды с узкими проходами. Эйдан заметил меня, когда я спускалась по лестнице вниз. Он выглядел, как побитый ребенок. Оказавшись внизу, я растерялась. Так много рядов! Где же он?

— Эйдан!

Молчание.

— Эйдан!!!

Я поняла, что он не ответит. Нужно самой его найти. Я побежала по лабиринту из бесконечных рядов, пересекая их один за другим, пока, наконец, не увидела его впереди. Сердце заныло в груди. Какой же властью он обладал надо мной? Мне было так же больно, как и ему. Неужели он не понял этого?

— Эйдан!!!

Он не двигался. Я подошла к нему и протиснулась между ним и коробками. От такой близости между нами, по телу пробежала дрожь. Мы довольно долго молчали, просто глядя друг на друга, пока я, наконец, не произнесла:

— Эйдан, прости меня. Я не хотела оттолкнуть тебя.

Он ничего не ответил. Только протянул руки к моему лицу. Я закрыла глаза и почувствовала его дыхание на своей щеке. Все тело содрогнулось. Я ждала, когда его губы встретятся с моими, я хотела этого, я мечтала об этом, и когда томление стало практически не выносимым, я почувствовала, как он целует меня.

Я перестала дышать. Он прикасался только губами, так нежно, словно проводил по ним шелком, и это было прекрасно. С каждым мгновением желание познать его вкус все крепче завладевало мной. Я стала отвечать на его поцелуй. И вот, язык прикоснулся к уголку моего рта. Я распахнула губы, давая возможность ему проникнуть внутрь. Словно повинуясь, он плавно вторгся в меня. Как приятно! Я будто отдавала всю себя ему, а он хотел забрать все без остатка. Кончиком своего языка я провела по его нижней губе, затем немного надавила на нее и проникла внутрь. Его вкус был таким восхитительным! Он манил, не позволяя насладиться собой в полной мере. Мы впивались друг в друга снова и снова. И каждое проникновение его языка провоцировало меня вновь и вновь раскрывать свои губы для него.

Несколько мгновений спустя, мы остановились. Только тогда я поняла, что он прижимает меня к коробкам в проходе, а его руки покоятся на моих бедрах. И что еще более важно, я чувствовала, как сильно он возбужден. И мне это понравилось. Он смотрел на меня, и его лицо словно сияло. Улыбка коснулась моих губ. Он наклонился и спрятал голову в моих волосах, жадно вдыхая их аромат. Я почувствовала его дыхание на своей шее. Он легонько дотронулся до нее губами. Так приятно! Я глубоко вздохнула, а он засмеялся.

— Знаешь, эта ночь была такой невыносимой. Я думал, что не нужен тебе.

— Нужен. Ты нужен мне.

— И ты хочешь меня так же сильно, как я тебя?

— Да, хочу.

Он приподнял голову и взглянул на меня. Будто солнечный свет, его лицо озарила улыбка. Я дотронулась до него рукой. Пальцы нежно заскользили вдоль лба, спустились на глаза, он закрыл их, затем по щекам обогнули нос и прикоснулись к губам. Я почувствовала, как его рука повторяет мои движения. Первый палец проник между губ, принуждая меня вновь раскрыть их для него. Я закрыла глаза и почувствовала, как он снова целует меня. В голове все смешалось. Я поплыла. Этот откровенный поцелуй рассказывал нам так много друг о друге. Здесь было все: нежность, трепет, забота, беспокойство, чувственность, желание, страсть! И если может непристойность сосуществовать рядом с непорочностью человеческих чувств, то сейчас они вместе были здесь.

Он медленно завершил этот беззвучный диалог между нами, обнял, и с силой прижал к себе. Какой аромат он источал!!! Я вдыхала его полной грудью, но все равно не могла насладиться.

— Как ты узнала, что я здесь?

— От Элби. Мы встретились в тренировочной комнате.

— И что он тебе сказал?

— Только то, что ты здесь.

Эйдан рассмеялся.

— Я слишком хорошо знаю Элби! Хотя, теперь я ему весьма благодарен.

— Я тоже.

Мы оба засмеялись. Вдруг что-то задребезжало у меня за спиной. Это был браслет Эйдана. Я хотела отпустить его, но он не позволил, просто немного поднял обе руки и нажал на кнопку.

— Эйдан, это Элби!

— Да, что случилось?!

— Все собрались в столовой. Нет только тебя и Сафины.

— Она со мной, мы сейчас придем.

— Я так и подумал.

Он отключился.

— Пойдем, поедим. Я сварю тебе кофе.

— Главное, выведи меня из этого лабиринта! — с наигранной наивностью воскликнула я.

— Конечно! Где-то здесь, кстати, твоя новая форма. Нужно будет поискать ее.

— Спасибо.

— Не за что.

Глава 7

Мы вошли в помещение столовой. На то, что мы пришли вместе, никто не обратил внимания. Меня радовало это, потому что выставлять наши отношения на всеобщее обозрение, я не собиралась.

— Привет всем! — поприветствовал присутствующих Эйдан.

— Привет капитан и Сафина! — в один голос ответили все.

— Сафина, как там наши анализы? — поинтересовалась Наби.

— Все отлично. Генетические тесты будут готовы, — я посмотрела на часы, — где-то через два часа.

— И что мы по ним узнаем? — продолжила Наби.

— Вы, к сожалению, ничего, а вот я узнаю про вас все…

Зал заполнился смехом. Мы уселись за стол. Ева обратилась к Эйдану:

— А чем вы занимались в грузовом отсеке?

У меня сердце екнуло. Что он скажет?

— Целовались, — с совершенно непроницаемым видом ответил Эйдан.

Я оторопела и в недоумении уставилась на него. Никто не понял, он шутит или говорит правду, пока Элби, который, очевидно, знал ответ на этот вопрос, не захохотал. Все расслабились и засмеялись. Эйдан только лукаво посмотрел на меня и подмигнул.

— Сафина, ты бы видела свое лицо! — воскликнула Инжи.

Я представляла, о чем она говорит. Почему он так ответил? Предполагал такую реакцию или просто хотел, чтобы Ева не лезла не в свои дела?

— Кстати, — продолжил Элби, — звание Сафины вполне оправдано. Она сегодня отделала меня в тренировочной.

— Что? — Эйдан с удивлением посмотрел на меня.

Я пожала плечами:

— Ну и что? Я же говорила, что умею за себя постоять.

— Ты справилась с Элби? Кроме меня и Энверо, никто ему не противник.

— Это не показатель. Я с детства занимаюсь, сам понимаешь.

Тут в разговор вмешался Спиро:

— Это прекрасно! Ты можешь за себя постоять, а значит, головной боли у команды будет меньше.

— А где ты училась стрелять? — вдруг спросил Элби.

— Я? — удивленно переспросила я.

— Да.

— Вообще-то нигде. Я сегодня первый раз в жизни оружие в руках держала, — засмеялась я

Элби подавился: суп изо рта вылился прямо ему в тарелку.

— Что-о-о? — изумился он.

Эйдан обеспокоенно посмотрел на меня, я снова пожала плечами, тогда он перевел взгляд на Элби.

— А в чем дело?

— Эйдан, она в режиме максимальной скорости показала результат в 80 %!!!

— Ты что-то напутал, наверное.

— Клянусь! Если не веришь, сходи и постреляй с ней сам.

— А в чем проблемы? — забеспокоилась я.

Эйдан повернулся ко мне и спокойно ответил:

— Проблем никаких. Новички выдают результат процентов в сорок на самой маленькой скорости движения мишеней.

— А сколько всего скоростей?

— Десять.

— Да ну вас всех! Не могу я так хорошо стрелять.

Тут вмешался Спиро:

— Чего гадать, пошли на стрельбище. Пусть при нас постреляет, там и увидим.

— Пойдем, — согласилась я.

Через пару минут в тренировочном зале собралась вся команда. Эйдан встал за моей спиной, остальные чуть поодаль. Я взяла лазерный пистолет и сосредоточилась. Перед глазами замелькали мишени. Все было так же просто, как и в прошлый раз. Я успевала прицелиться и стрелять. Сменные блоки заканчивались один за другим. И когда я извела последний заряд, задание, наконец, было выполнено.

Не могу сказать, какое выражение застыло на их лицах. Неожиданность? Удивление? Недоверие? Обеспокоенность? Да, определенно что-то из этих. Только Эйдан смотрел на меня по-другому. Гордость. Да, именно гордость сквозила в его взгляде.

— Твою мать! — наконец, нарушил молчание Брэйди. — Да она же второй Эйдан!!!

— А я что говорил? — усмехнулся Элби.

— Да ну, вас! — вмешалась я, — сейчас проверим результат.

Эйдан подошел к электронной панели и засмеялся.

— Ага, прямо как я, за исключением того, что она в зале второй раз. Поздравляю, 86 %!

Я не поверила своим ушам и подошла к табло: "эффективность 86 %"

— Ладно, — согласилась я, — талант какой-то определенно присутствует. Кроме того, я всегда отличалась прекрасным зрением и реакцией. Все. Шоу окончено. Пойдемте есть.

Я уже собралась идти, когда Эйдан окликнул меня. Я обернулась. Он стоял с плазменным пистолетом в руках, нацеленным прямо мне в голову. Остальные разошлись по сторонам. Я поняла, что это вызов.

— Заряжен? — спросила я.

— Конечно, нет!

— Тогда ладно.

Я приблизилась к нему. Он приготовился. Резким движением руки я отклонила оружие в сторону, второй рукой попыталась выкрутить ладонь Эйдана, но он увернулся, выронил пистолет и не лету снова перехватил его. Я поняла, что передо мной весьма серьезный и опытный противник, но это лишь сильнее раззадорило меня. Мы долго крутились вокруг друг друга. Он пытался и целиться, и ударить меня, и сбить с ног, но я всегда была быстрее.

Наконец, я решилась на один фокус. Я намеренно увела его немного в сторону от стены, затем не стала пытаться выбивать оружие, а наоборот: схватилась за его руку, держащую пистолет, и использовала ее как опору. Оттолкнулась от пола, сделала несколько шагов по стене, и, не отпуская его, прыгнула, перевернувшись в воздухе. Эйдан потерял равновесие, а я приземлилась на согнутые ноги, потянув его за руку на себя. По инерции Эйдан полетел в мою сторону, пистолет выскользнул из его руки и упал на пол. Мне удалось подхватить его, но как раз в тот момент, когда я встала на ноги, Эйдан таки подсек меня. Все вокруг будто замедлилось. Ноги взметнулись в воздухе, и я начала падать плашмя на пол. Я успела повернуться к Эйдану и выбросить руку с пистолетом в его сторону, но он будто воспринимал все точно так же, как и я. Ногой он выбил оружие, и, схватив меня за запястье, потянул на себя. Траектория моего падения изменилась. Теперь я летела прямо на него. В этот момент он снова был на высоте. Один толчок в плечи, и я непонятным образом мягко приземлилась в его объятия.

— Красивый ход, — засмеялся он.

— Все равно не сработало. Спасибо, что выручил.

— Ты думала, что я дам тебе упасть?

— Ну, такая мысль промелькнула в моей голове.

Мы поднялись с пола, я подобрала пистолет и положила его на место. Все присутствующие просто молчали.

— Я ухожу есть! — твердо заявила я и вышла из зала. Эйдан догнал меня в коридоре.

— Они немного удивлены твоими талантами. Я тоже, если честно. Ты очень быстрая. Даже мне было сложно угнаться. Другим из нашей команды это не под силу.

— Но, несмотря на это, ты победил.

— Тебя это задевает?

Я остановилась в дверном проеме столовой.

— Нет, совсем наоборот.

— Тебе нравится, что я сильнее?

— Да! — ответила я и укусила его за ухо.

— А мне приятно от того, что только я могу с тобой справиться.

Резким движением он затащил меня за угол, прижал к стене и поцеловал. Жадно, дерзко, упиваясь своей властью надо мной и моей податливостью.

Входная дверь в зал открылась, мы в одно мгновение отстранились друг от друга и сели за стол. Первым в столовую вошел Брэйди:

— Сафина, ты какое-то уникальное создание!

— Спасибо!

Следом появились все остальные. Они смеялись, очевидно, над очередными шуточками Элби. Ева была мрачнее тучи. Думаю, она уже смирилась с поражением. Надеюсь, наши с ней взаимоотношения не станут хуже, чем есть сейчас. Элби продолжал всех веселить. Мы поели, Эйдан заварил кофе, с которым мы с ним направились к выходу.

— А куда вы идете? — послышался голос Евы.

— В грузовой отсек, — ответил Эйдан.

— Вам помочь там?

"Ну, началось", — подумала я.

— Нет, мы сами справимся, — отрезал Эйдан.

— Может, все-таки…

Эйдан резко оборвал ее на полуслове:

— Помоги лучше Энверо. Он вторые сутки не может разобраться с оружием.

— Слушаюсь, капитан, — промямлила она.

— Вот и отлично, — ответил Эйдан и вышел вслед за мной.

Глава 8

В грузовом отсеке мы устроились на полу под лестницей. Эйдан обнял меня и притянул к себе.

— Расскажи мне о себе.

— Что ты хочешь знать?

— Начни с главного.

— Постараюсь. Я родилась на Земле. Своего родного отца я никогда не знала. Мама рассказывала, что он погиб еще до моего рождения. После его смерти мы унаследовали довольно большое состояние. Когда мне было пять лет, мама вновь вышла замуж. Отчим был хорошим человеком, и я любила его, но чувствовала себя лишней в нашей новой семье. Примерно в это время я начала заниматься единоборствами. Мне нравилось быть более сильной, чем мои сверстники. Ни братьев, ни сестер у меня так и не появилось. Потом школа, университет. Остальное ты читал.

— Ты расскажешь мне, что произошло с тобой вчера?

— Если честно, я боялась, что ты спросишь меня об этом.

— Мы можем вообще все забыть.

— Нет. Я должна объяснить.

Он крепче обнял меня и поцеловал в щеку. Это придало мне сил.

— Помнишь, вчера ты спросил, многих ли я потеряла на войне?

— Да. И ты ответила, что потеряла всех еще до войны, что она лишь завершила начатое.

— Все близкие для меня люди уже мертвы. Отчима судьба настигла за год до маминой смерти. Его застрелили на улице. Мама умерла, когда мне только исполнилось восемнадцать. Рак. Друзья отправились в путешествие и пропали без вести в районе нашей галактики. А потом… — я замолчала. Было тяжело об этом говорить, но я должна была это сделать. — А потом Роберт разбился, и я осталась одна.

Эйдан долго молчал, словно обдумывал услышанное.

— Ты любила его?

— Да.

— И тебе до сих пор больно? — тихо спросил он.

— Понимаешь, я как бы смирилась с этим чувством. Четыре года я свято хранила память о нем в своем сердце. Но вчера вдруг поняла, что уже не помню его. Боль, к которой я привыкла, исчезла, и стало так пусто внутри. Ты, непонятно каким образом, заполнил собой эту пустоту, и мне показалось, будто я предала Роберта.

— Но ты ведь понимаешь, что это не так?

— Да, понимаю.

— Но все равно чувствуешь себя предательницей?

— Нет! Больше нет. Но есть еще кое-что, что гложет меня.

— Что?

Я вздохнула. Нужно было это сказать, иначе нельзя.

— Я боюсь, что привяжусь к тебе, а ты, как и Роберт, оставишь меня одну.

Он несколько мгновений молчал, а затем вдруг заговорил:

— Перед тем, как ответить тебе, я расскажу свою историю. Я тоже родился на Земле. Моя мама умерла, когда я был еще совсем мал. Отец жив, но мы никогда не были близки. Я рос сам по себе. Учеба, занятия единоборствами и рисованием всегда давались мне легко. Я с детства мечтал о своем корабле. Поэтому стал инженером космической промышленности. Мой отец являлся одним из основателей корпорации по производству биообъектов. У его компаньона и лучшего друга была дочь. Ее звали Надин Дэвидсон. Мы знали друг друга с детства. Когда выросли, стали встречаться и собирались пожениться, но незадолго до назначенного дня она погибла. Ее сбила машина. Это произошло четыре года назад. Я ушел в себя, и чтобы как-то помочь, отец предложил мне сменить работу. Тогда я собрал команду, и мы вместе занялись сбором образцов грунта с враждебных планет. Корабль, о котором я мечтал, стал моим. После начала войны нас всех призвали. И все это время я, так же, как и ты, хранил верность человеку, которого давно нет в живых, пока, наконец, не понял, что ей уже все равно. Я сам наказывал себя, за то, что живу без нее. Знаешь, когда я к этому пришел, на сердце тоже стало пусто. Я не ждал, что кто-то сможет что-либо изменить в моей жизни. Но три дня назад я встретил девушку. Я обратил на нее внимание еще до того, как к ней подошел мой друг и все испортил. Я думал о ней весь день и даже представить себе не мог, что увижу ее снова на своем корабле. Я не знаю, Сафина, сколько времени нам отведено. Но то, что я хочу быть рядом с тобой, — однозначно.

— Я дала себе слово, что не подпущу тебя слишком близко.

— Я приму это, если ты действительно этого хочешь.

Я повернулась к нему лицом.

— Поздно, Эйдан. Я уже нарушила свое обещание. Разве ты этого не видишь?

Он притянул мое лицо к себе и впился в мои губы поцелуем. Это и был ответ на мой вопрос.

Сегодня утром я намеренно настроила будильник на часах, чтобы не забыть поработать с анализами крови. И нужно же было ему зазвонить именно сейчас!!!

— Что это? — удивленно спросил Эйдан.

— Анализы готовы, пора идти работать.

— А пять минут у тебя еще есть? — он нежно прошептал свой вопрос мне на ушко и, не дожидаясь ответа, заскользил губами по шее.

— Только если пять, — замурлыкала я и вернулась к тому, с чего мы начали.

Вечером корабль прибыл на Северную военную базу планеты Земерис. Я никогда не бывала здесь до этого. Поразительно, насколько обитаемые планеты похожи друг на друга! Вот и Земерис ничем не отличался от Земли, кроме того, что атмосфера планеты была не голубого цвета, как на нашей Родине, а розового. Такой эффект, как мне пояснил Эйдан, вызывает особое вещество, содержащееся в атмосфере Земериса. Прекрасное розовое небо, по которому закатывался ярко-красный солнечный диск. Впечатляющее зрелище!

Северная военная база представляла собой огромную площадку, построенную на равнине вблизи от скалистых гор. Как обычно, в подобных местах можно было увидеть самую разнообразную военную технику и космические корабли, которые больше напоминали огромные города, чем средства передвижения и ведения военных действий. По сравнению с ними, "Меркурий 5" был просто песчинкой.

Свободное перемещение по территории базы было категорически запрещено, потому мое знакомство с Земерисом пришлось ограничить просмотром видов из окна и рассказами Эйдана. Бои с огунами за эту планету начались шесть месяцев назад. За это время противник столько раз оттеснял наши войска с южного полюса на северный, что очередное наступление военных сил Ассоциации обратно, на юг, не стало ни для кого из местных жителей чем-то неожиданным.

Эйдан и Элби получили разрешение на перемещение по базе, после чего сразу же направились в местное военное управление. С Эйданом мы договорились встретиться у меня сразу после его возвращения. Я была уже достаточно взрослой девочкой, чтобы понять: на этап в отношениях, когда нельзя, потому что мы еще плохо знаем друг друга, у нас времени не было. Поэтому, до его возвращения я привела себя в порядок. Естественно, что любимая пижама вовсе не явила собой образец сексуального белья. Посему я выбрала свой лучший бюстгальтер и трусики, прикрыв все это белым хирургическим костюмом. Ожидать его я решила на кровати. Никогда бы не приблизилась к ней, знай наперед, что в течение пяти минут засну.

Глава 9

Меня разбудил вызов по передатчику на руке.

— Да? — с закрытыми глазами пробурчала я.

— Это Элби. Планерка через тридцать минут. И еще, передай Эйдану, что браслет утром желательно включать.

— Что? — в недоумении произнесла я.

— Спасибо Элби, я все слышал, — раздалось за моей спиной.

Только теперь я поняла, что Эйдан лежит рядом и обнимает меня.

— Который час? — спросила я, не открывая глаз.

— Без тридцати минут планерка, — сонным голосом ответил он, и сильнее прижал меня к себе, закинув одну ногу сверху. Я открыла глаза и осмотрелась. Эйдан, похоже, просыпаться не собирался.

— Поскольку мы оба одеты, предположу, что я ничего не пропустила.

Он засмеялся.

— Мы вернулись поздно. Ты уже спала. Извини, но я не нашел в себе сил уйти и оставить тебя одну.

Я повернулась к нему и прошептала на ухо:

— Так приятно проснуться и почувствовать, что ты рядом.

— Хочешь, я всегда буду спать здесь?

— Хочу, — засмеялась я и поцеловала его в губы. Он тут же перевернул меня и прижал своим телом к матрацу. Я почувствовала его руки у себя за спиной. Они спускались все ниже и ниже, пока с силой не сжали ягодицы. Я застонала от удовольствия. Вдруг он отстранился и посмотрел на меня.

— Если я продолжу, остановиться во время уже не смогу, и планерка накроется. Хотя, может, к черту ее?

— Я вечером тебе напомню, на чем мы остановились.

— Нет, лучше я начну все с начала! — ответил сквозь смех Эйдан.

Планерка началась в семь утра. Я зашла в центральный зал и сразу же направилась за кофе. Эйдан пришел раньше, чтобы сварить его для нас. Ребята перенесли стулья из столовой и расставили вокруг головного компьютера. Эйдан включил проекцию. Посреди зала появилась голограмма большого здания со сложной планировкой.

— Это один из межпланетарных информационных центров, — начал Эйдан. — Наша задача — стереть всю информацию, которая находится на его серверах.

— Они объяснили, зачем? — спросила Наби.

— Издеваешься? — съязвил Эйдан.

Все засмеялись.

— Я продолжу. Нас забросят туда два человека из команды Мартина. Мы уже работали с ними. Они же нас и заберут потом. Здание должно быть пустым. Но вы и сами знаете, что всякое бывает. Тем более, огуны оттесняют наших в этом районе. Электронные носители с вирусом уже у меня.

— Мы что, хакеры? Не проще ли взорвать все это? — возмутилась Ева.

— Приказано просто стереть информацию. Сервера расположены на четырех этажах, — Эйдан указал их на проекции. — Проникнуть в комнаты дело минутное, но вот с выходом проблемы. Элби, поясни.

— Как только мы взломаем сервера, запуститься автоматическая система защиты от проникновения. Она предложит на каждом из четырех этажей ввести десятизначный код дезактивации. На все про все у нас семь минут. Иначе, большой бум! Наши портативные системы не расколют такой код за это время. Какие будут предложения?

— Все сидели с озадаченными лицами и молчали.

Тут мою голову посетила идея.

— А сколько времени на это потребуется бортовому компьютеру?

— На четыре кода минут пять, — ответил Спиро и понимающе кивнул мне.

— Вы сможете по спутнику передать поток данных сюда?

— Конечно, — ответила Наби. — Кажется, я знаю, что ты хочешь предложить.

— Я их приму и отправлю вам ответ.

Все дружно посмотрели на меня. Наверное, идея была не настолько плоха.

— Отлично! Молодец, Сафина, — похвалил меня Эйдан и расплылся в самодовольной улыбке.

— Есть еще кое-что, — продолжил он. — На каждый этаж нужно два человека. Один работает с сервером, другой — с защитной системой. Итого — восемь.

— Так в чем загвоздка? — в недоумении спросила я.

Ситуацию прокомментировал Брэйди:

— Понимаешь, мы стараемся не оставлять корабль на одного человека. Всякое может случиться, особенно на военной базе.

— Я взрослая девочка. Смогу постоять за себя. Я останусь здесь, приму и отправлю данные. И этот вопрос мы больше обсуждать не будем.

— Я не согласен, — возразил Эйдан.

— У тебя другого выхода нет! Нужно ведь восемь человек!?

— А ребята Мартина нам помочь не могут? — спросила Наби.

— Нет. У Мартина тоже задание сегодня. Его люди и так организовывают совместную доставку.

— А если дать запрос в командование? — продолжала упорствовать Наби.

— Я дал. Они отказали. И предугадывая следующий твой вопрос, Наби, сразу отвечу: кроме команды Мартина на базе знакомых больше нет.

— Значит, будем придерживаться первоначального плана, — подытожила я.

Он ничего не мог возразить мне, только покачал головой и продолжил уточнять детали.

Ребята выезжали в два часа дня. Операцию планировали завершить в течение одного часа. Я должна была принять входящий поток данных с их портативных компьютеров, получить ответ и переслать его обратно. Ничего сложного. Эйдан работал в паре с Энверо, Элби с Евой, Наби со Спиро, а Инжи с Брэйди.

Перед самым их выездом, ко мне забежал Эйдан. Он показался мне слишком взволнованным, слишком нервным для выполнения задания, где необходим четкий расчет. Я не стала заострять внимание на его состоянии, только обняла и прижалась к нему, что было силы.

— Если что-нибудь здесь случится, сразу вызывай меня. Лучше провалить операцию, чем подвергнуть тебя опасности.

Я промолчала.

— Сафина?

— Хорошо. Если что-нибудь произойдет, я сообщу.

Конечно, я врала. Своими призывами о помощи я только отвлеку его, а это поставит под удар всех ребят. Нельзя рисковать всем ради одного человека. Это знали мы оба. Только в отличие от меня, Эйдан не желал мириться с таким положением вещей. Времени больше не осталось. Ему нужно было уходить.

— Ничего не обещай мне, Эйдан. Просто вернись ко мне и все, — прошептала я ему в губы, словно молитву, обращенную к Создателю.

— Подожди меня, и я вернусь.

Он впился в мои губы с такой силой, что они заныли от боли. Затем повернулся и скрылся за дверью. Я еще несколько секунд стояла как вкопанная, отгоняя мысли о том, что это, возможно, наш последний поцелуй. Затем взяла себя в руки и направилась в центральный зал.

Прошло минут двадцать с того момента, как они уехали. Ничто не предвещало бури. Я ютилась в кресле пилота в ожидании вызова от ребят, когда раздался оглушительно громкий вой сирен. Я почему-то сразу поняла, что это означает. Не теряя ни минуты, я рванула в оружейную. Выбрав лазерные пистолеты, потому что они более легкие, я схватила специальный пояс и обвила его вокруг своей талии. Сменные блоки и оружие я рассовала в кармашки на поясе. Тело онемело от ужаса. Пальцы перестали слушаться. Впервые в жизни я сталкивалась с нападением огунов. Раньше мне доводилось лишь лечить последствия таких встреч. Я помню, как нам читали лекции об этих существах, показывали фильмы об их строении, поведении, взаимодействии друг с другом и манере вести бой. Из того, что я видела, можно было без труда сказать, что ничего хорошего меня не ожидало. Эти твари слишком быстрые, их речь в виде треска понять просто невозможно. Они никогда не нападают поодиночке. Достаточно одного их укуса, чтобы потерять всякую способность к движению. И что самое отвратительное, так это то, что они находят людей по запаху. От нашего природного аромата огуны буквально сходят с ума.

В моей голове не осталось ни одной связной мысли. Я постаралась успокоиться. Поздно все отменять, ребята уже внутри, возможно, прямо сейчас собираются передавать мне информацию. Я не могу их подвести.

Сирена ревела, не переставая, как будто еще никто не успел понять, что огуны уже здесь. Я вернулась в зал. До меня уже стали доноситься звуки рвущихся снарядов, стреляющего оружия и ужасные крики людей. В небе велась настоящая схватка. Трудно было понять, что вообще там твориться. Корабли Ассоциации, пробираясь сквозь дождь из падающих снарядов, рвались вверх. Я поняла, что любой из этих снарядов может упасть и на наш неподвижный корабль. Что же делать?

Оглядевшись по сторонам и окончательно потеряв надежду, я плюхнулась в кресло пилота. И вдруг связная мысль все же осенила меня.

— Меркурий?

— Слушаю Вас, Сафина, — ответил приятный женский голос.

— Как защитить корабль от воздушной атаки?

— Необходимо активизировать внешнее силовое поле.

— Ты можешь это сделать самостоятельно?

— Конечно. Вы хотите активизировать внешнее силовое поле?

— Да. Активизировать внешнее силовое поле, — повторила я.

— Запрос принят. Поле будет активизировано через пять, четыре, три…

Я услышала, как запускаются двигатели корабля и набирают необходимую мощность.

— …две, одну секунду. Поле активизировано.

Я отчетливо увидела перед кораблем едва заметное голубоватое мерцание.

— Меркурий?

— Да, Сафина.

— Сколько ты сможешь удерживать поле?

— В случае интенсивного напряжения мой ресурс составит тридцать минут.

"Обнадеживает", — подумала я.

— Спасибо, Меркурий.

Не успела я свободно вздохнуть, как корабль тряхнуло на месте, а перед моими глазами разверзлось огненное пламя, стелющееся по поверхности этого самого мерцающего купола. Сердце остановилось. С этой минуты кроме пламени перед собой я больше ничего не видела.

Так прошло минут десять, пока вой сирены снаружи не затих, а огненная картина не сменилась на нечто более ужасное. Снаряды перестали сыпаться с неба, их сменили полосатые чудовища, группками перемещающиеся по базе с оружием в руках. Я видела, как трое из них напали на двоих людей. Они растерзали несчастных на моих глазах, расчленив их тела и растащив куски по разным сторонам.

Только спустя несколько секунд я осознала, что слышу жуткие возгласы, призывающие хоть кого-нибудь помочь. Неестественный, почти дикий человеческий крик смешался с пронзительным животным писком, заставляя содрогаться мое тело в предчувствии неминуемой гибели. Я не двигалась. В этот момент так хотелось оглохнуть! И я ничем никому не могла помочь.

"Может мне повезет, и огуны пройдут мимо?" — пронеслось где-то в голове. Но мне не повезло. В одно мгновение раздался взрыв. Корабль тряхнуло, и силовое поле бесследно растворилось в воздухе.

— Внимание! Выведено из строя внешнее силовое поле! — сообщил все тем же приятным голосом Меркурий.

— Я поняла, Меркурий.

— Внимание! Пожар в грузовом отсеке! Активирую систему пожаротушения! Внимание! Пожар в грузовом отсеке! Активирую систему пожаротушения!

Сразу же за этим раздался вой сирены, но уже на самом корабле.

— Внимание! В грузовом отсеке зарегистрировано незаконное проникновение! Внимание! В грузовом отсеке зарегистрировано незаконное проникновение!

— Меркурий, сколько объектов ты видишь?

— Регистрируется четыре неопознанных цели.

— Меркурий, заблокируй все выходы в грузовой отсек.

— Внимание! Повреждена система автоматической блокировки дверей. Необходимо провести процедуру закрытия центрального прохода вручную.

— Меркурий, выведи изображение неопознанных объектов в грузовом отсеке.

На голографической проекции в центре зала отобразились четыре красных точки. Ни секунды не раздумывая, я полетела к помосту за центральным коридором.

"Эти коробки. Они все еще там. Нельзя спускаться вниз. У меня более выгодное положение наверху". Я достала оружие и осторожно вошла на помост. Попытка закрыть дверь вручную ни к чему не привела. Внизу в дымке, что осталась после срабатывания системы пожаротушения, я заметила, как кто-то прошмыгнул. Он был прямо передо мной. Полосатая кожа не оставила сомнений в моей голове, и я спустила курок. Голова этого зверя разлетелась на куски. Раздался звонкий писк и в меня снизу стали стрелять.

Казалось, будто плазменные пучки летят со всех сторон! Я прижалась к стене в центральном проходе и присела на корточки возле самого выхода в грузовой отсек. Я знала одно: дверь в центральный зал не выдержит натиска трех огунов. У меня нет иного выхода, как остаться здесь и попробовать перестрелять этих животных. Как только стрельба прекратилась, я, ни секунды не раздумывая, прыгнула вперед на мостик. Удар от падения пришелся на грудь. В ход пошел второй пистолет. Я перевернулась и открыла огонь вниз по сторонам. Высокий и громкий писк раздался где-то слева от меня. "Второй", — подумала я.

В одном из пистолетов закончился заряд, и в этот момент огуны вновь стали стрелять. Я лежала на стальном мостике, и надеялась, что сплав подо мной переживет эту атаку. Я одновременно сменила два зарядных блока у своих лазерных пистолетов. Железные перила вокруг меня оплавились от плазменных пучков. Я поняла, что нужно отползать к центральному проходу. Медленно передвигаясь, я продолжала стрелять короткими очередями, подавляя чужую атаку.

Новые заряды снова закончились. Ничего не оставалось, кроме как прижаться к полу и сменить блоки. Огуны воспользовались моментом и пробрались к лестнице. Они передвигались так быстро! Как у настоящих хищников, каждое их движение было минимальным, четким, плавным и очень быстрым. Один из них посмотрел на меня и обнажил два ровных ряда клыков. Чуть приподнявшись, я все-таки успела отползти к двери и спрятаться за углом. Неизвестно, сколько бы длилась наша перестрелка, если бы меня не вызвали по передатчику.

— Да!

— Загружай!!! — приказал Спиро и тут же отключился.

Выхода не было. Напоследок я просунула руку за угол и выдала очередь из лазерных зарядов. Мне повезло: жуткий писк рассек воздух. "Третий", — подытожила я и помчалась в зал.

Заблокировав дверь в центральный зал, я подошла к компьютеру. На сенсорном экране загорелась надпись: "Входящий поток. Принять?" "Да", — нажала я. Вслед за ним появилось еще три оповещения. Я приняла их все и стала ждать. В голове все смешалось: крики людей, писк огунов, система безопасности корабля. "Пять минут! Продержись пять минут, Сафина!"

Взрыв оглушил меня. Дверь в зал вывернуло внутрь. Волна горячего воздуха отбросила меня к стене. Облако дыма и взвеси ворвалось в помещение. Сработала система пожаротушения, и потоки белого газа смешались с воздухом. Я направила пистолет в сторону коридора и начала медленно приближаться к двери. Слезы покатились по моим щекам. Это был не газ, плакала я сама. Впереди практически ничего не было видно. "Сколько времени у меня есть?" Я только подошла к проходу, как что-то острое вонзилось мне в живот. Я рефлекторно спустила курок, стреляя куда-то вдаль. Раздирающий писк вырвался наружу. Я увидела полосатое тело впереди. Он стонал, лежа на полу в коридоре. Я подошла ближе к нему, навела пистолет на его голову и выстрелила. Кровь брызнула мне в лицо. "Четвертый" — подумала я.

Звон в ушах уменьшился, и я стала слышать, что твориться вокруг. Но странная слабость заставила ноги подкоситься. Я упала на колени. "Что происходит?!" Я посмотрела на огуна и увидела длинный окровавленный металлический клинок у него в руке. Мои собственные руки ослабели, а пистолеты стали неимоверно тяжелыми. Я выронила их, и они с грохотом упали на пол. Медленно опустив голову, я посмотрела на себя.

Огромное красное пятно постепенно расползалось по белоснежной рубашке и штанам. Я дотронулась до него рукой. Мокрое и липкое, оно испачкало мою ладонь. "Кровь" — промелькнуло где-то в голове. "Эйдан! Я должна успеть! Я должна!".

Я медленно поднялась на ноги и схватилась за стену. Резкая боль в животе сковала движения. Я сделала шаг, еще один и вошла в зал.

Входящий вызов. Я знала, что еще должна успеть сделать, перед тем как отключусь. Я собрала всю свою волю в кулак, и стала быстрее шевелить ногами, продвигаясь в сторону бортового компьютера. Я уже практически добралась до него, когда ноги подвели меня, и я рухнула на пол. "Ползи! Ты должна успеть!" Я потянулась руками вперед — тело заскользило по полу. Несколько движений, и я была возле компьютера. Схватившись за стойку, я потянулась вверх. Передатчик до сих пор вызывал меня. Я оперлась на сенсорный экран руками. На нем горели цифры. И внизу надпись: "Отправить адресату". Я дотронулась до нее рукой. Кровавый след остался на панели. В голове стало шуметь. "Отправить". "Отправить". "Отправить". "Вот и все. Четыре сообщения — восемь жизней".

Я отпустила руки и рухнула на пол. "Нужно ответить на звонок. Может, это Эйдан? Я бы хотела услышать его голос еще раз". Рука медленно нажала кнопку принять.

— Это Ева! Сафина, у меня накрылся компьютер. Диктуй номер, буду вводить вручную! Быстрее. У тебя минута! Сафина!

— Эйдан! — прохрипела я

— Что? Сафина! Быстрей! Я плохо слышу тебя!!!

Я повернулась обратно к стойке. Не знаю, откуда у меня взялись силы, но я схватилась руками и резко потянулась вверх. На экране горела надпись: "Сообщение не передано". Я нажала на нее. Перед глазами появились цифры и приписка: "Отправить снова". Вдруг все поплыло. Я не могла ничего разобрать. Припав головой к руке, я потерлась о нее своим глазом. Потом снова посмотрела на экран. Картинка прояснилась.

— Девять, три, восемь, один, ноль, семь, шесть, пять, один, три.

— Поняла! Все, сработало!!!

Я приподнялась на ноги и отвернулась от компьютера. Вдруг нестерпимый позыв на рвоту пробрал меня, и фонтан черной тягучей крови вылился из моего рта на пол. Сил не осталось, и я плашмя рухнула вниз. "Вот и все. Успела, успела".

— Сафина? Сафина? Что у тебя случилось? Ответь, Сафина! — это был голос Евы. Я чувствовала, как большая лужа темной крови растекается подо мной. "Осталось недолго".

— Элби! Там что-то случилось! Сафина не отвечает!

— Сафина? Это Элби, ответь мне! Сафина!

— Я же говорю!

— Что там за вой?

— Ничего не могу понять. Сафина, ответь?

— Эйдан. Это Элби!

— Где вы? Мы ждем вас.

— Сафина висит на связи с Евой и не отвечает!

— Что? Что случилось?

— Не знаю, там странный шум вокруг, практически ничего не слышно!

— Эйдан, это Ева! Она с трудом со мной разговаривала! А потом я услышала сильный грохот, и теперь она не отзывается.

— Элби, свяжись с базой! Пусть пришлют кого-нибудь на корабль! Немедленно!

От звука его голоса сердце в груди забилось быстрее. Мне показалось, что оно сейчас выпорхнет. Раздался звуковой сигнал из передатчика. Еще один. И еще. "Наверное, мое сердце слишком часто бьется. Я так устала". Глаза сами закрылись. "Обидно", — подумала я. "Я так и не успела сказать ему…".

Глава 10

— Как ты думаешь, что скажет твой отец, когда узнает?

— Он будет рад за нас! А что, тебя это беспокоит?

— Немного.

— Почему?

— Он ведь воспринимает меня как дочь, а ты его сын.

— Ну и что? Мы ведь не брат с сестрой.

— Только говорить ему будешь ты.

— Иди ко мне.

— Эйдан! Ты что! Вдруг кто-нибудь войдет?

— Дверь закрыта. Ну, иди же.

— Ты лишаешь меня воли. Это не хорошо

— А сводить с ума — это хорошо?!

Я услышала звук кардиомонитора. Голова была такой тяжелой. Руки не слушались. Что это? Трубка во рту? Неприятно. Я вдохнула, и громкий прерывистый сигнал зазвучал где-то рядом со мной.

— Что с ней? Что случилось?

Я узнала голос. Это был Эйдан.

— Ничего страшного, она пытается самостоятельно дышать, — ответил ему кто-то.

— Она пришла в себя?!

— Сейчас узнаем.

Кто-то взял меня за руку. Наверное, это Эйдан.

— Сафина? Если ты меня слышишь, открой глаза! — голос был мне не знаком

Я распахнула веки.

— Хорошо, Сафина. Я доктор Варгус. Ты в реанимации. Пока тебе придется полежать с трубкой во рту. Потом я ее достану. Ты меня поняла?

Я попыталась моргнуть.

— Отлично, Сафина! Теперь полежи спокойно.

Я снова отключилась, а когда проснулась, кто-то по-прежнему держал меня за руку. Я открыла глаза.

— Она очнулась, — заговорил Эйдан.

Доктор снова подошел ко мне.

— Сафина? Слышишь меня?

Я моргнула.

— Давай удалим трубку. Глубоко вдохни и так же глубоко выдохни.

Я и сама прекрасно знала, что нужно делать. Я вдохнула, а на выдохе доктор вытянул трубку изо рта. Я закашлялась. Все это время Эйдан спокойно держал меня за руку, едва заметно поглаживая пальцами ладонь. Я повернулась к нему.

— Эйдан! — я не узнала собственный голос. Он был сиплым и тихим.

— Я здесь, рядом! Все хорошо, слышишь!? Полежи спокойно.

Я не противилась его воле. У меня просто не было сил. Веки снова упали на глаза. Я почувствовала, как кто-то прикасается губами к моей руке. "Конечно, это он. Так приятно". Я пошевелила пальцами, в знак того, что чувствую его прикосновение. Он снова поцеловал мою руку.

— Эйдан. Что случилось?

— Огуны напали на базу. Тебя ранили. Наши друзья успели вовремя и помогли тебе.

— Хорошо. Я и не надеялась снова увидеть тебя.

— Я не разрешал тебе оставлять меня, — он прикоснулся к моим высохшим губам.

Я снова открыла глаза: сквозь слепящий свет я с трудом могла различить его силуэт.

— Как ты себя чувствуешь? Тебе не больно?

— Нет. Голова тяжелая и слабость.

— Это пройдет. Я буду здесь, рядом с тобой.

— Спасибо, Эйдан.

Он наклонился к моему уху и нежно прошептал:

— Не пугай меня так больше. Хорошо?!

— Угу, — тихо прохрипела я.

Через две недели я уже могла свободно передвигаться по узким коридорам военного госпиталя на Земерисе. Уж не знаю, благодаря чьим связям, но наша команда получила увольнительную на неопределенный срок.

Эйдан не оставлял меня ни на минуту. Я чувствовала заботу в каждом его помысле, слове или движении. Все это время он практически постоянно ночевал рядом со мной. Никто из ребят не задавал лишних вопросов. Все и так было ясно.

Поначалу я пыталась выяснить у Эйдана, как меня спасли, но он вообще ничего не хотел рассказывать. В конце концов, я перестала мучить его расспросами, и решила обратиться за помощью к Элби.

В тот день Элби пришел меня навестить.

— Привет, подруга! Отлично выглядишь, — резво начал он.

Я засмеялась:

— Ну и врун же ты!

— Где Эйдан?

— Пошел завтракать.

— Что, через неделю на корабль? Мы все тебя ждем с нетерпением.

— Спасибо, Элби. Вообще-то, я хотела поговорить с тобой.

— Что случилось? — не без удивления спросил он.

— Расскажи мне все. Как меня нашли и что было дальше?

Он отвернулся от меня и тяжело вздохнул.

— Он не хочет говорить об этом? — предположил Элби.

— Да.

— Может, он прав? Зачем тебе это?

— Я должна знать правду. У меня весь живот располосован.

— Ладно. В общем, ты перестала отвечать Еве, и мы занервничали. Я попытался связываться с базой, когда сработал сигнал экстренной помощи с твоего браслета. Практически одновременно с этим меня известили, что вас накрыли огуны.

Эйдан, естественно, рванул к тебе. Я связался с Мартином и объяснил ситуацию. Кое-кто из его ребят уже вернулся на базу, и Мартин пообещал помочь. Благодаря ему ты сейчас с нами.

Его ребята нашли тебя в зале на полу. Ты истекала кровью. Они затащили тебя в санчасть. Я не знаю, что успел увидеть Эйдан, но я лично был в шоке от того, что случилось. В грузовом отсеке не осталось живого места. Мы поняли, что ты лежала на помосте, потому что перила там оплавились. Трупы трех огунов валялись внизу. Мы поднялись наверх и увидели, что дверь в зал взорвана. Напротив нее лежал еще один труп с длинным клинком в руке. Рядом с ним валялись два пистолета. Клинок и пол были в крови. Мы заглянули в зал. Кровь была размазана по полу, стенам, стойке и сенсорному экрану. Мы поняли, что огун ранил тебя на входе, ты сначала шла вдоль стены, а затем упала и поползла по полу.

Я приказал всем оставаться на местах, а сам побежал в санчасть. Когда я прилетел туда, двое ребят держали Эйдана. Он орал, как безумный. Ты лежала на столе в операционной.

Элби тяжело вздохнул.

— Продолжай, — попросила я.

— Ты умирала, Сафина. Знаешь, я тогда подумал, что это конец для вас обоих. Хирург Мартина принял решение оперировать прямо на месте, чтобы остановить кровотечение. Я еле уговорил Эйдана подождать в коридоре. Наши ребята привели на помощь врачу еще нескольких человек. Все пять часов, что они тебя собирали, Эйдан просидел на полу в коридоре и ни с кем не разговаривал. Потом доктора вышли и сказали, что операция прошла успешно, но ты потеряла слишком много крови, поэтому гарантий никаких нет. Кроме того, не было ясно, выйдешь ли ты из комы без последствий. Они перевели тебя в реанимацию военного госпиталя. Все те два дня, что ты провела без сознания, Эйдан не отходил от тебя.

Думаю, что он не хочет говорить с тобой на эту тему, потому что винит себя во всем. Ведь тем утром мы поднимали вопрос о том, что оставлять тебя одну слишком опасно, но он рискнул. И вот, что из этого получилось.

Я увидела, что Эйдан приближается по коридору к нам.

— Эйдан возвращается. Спасибо тебе, Элби.

— Не благодари. Лучше помоги ему простить себя самого.

— Привет, помощник, — поздоровался Эйдан. — Как дела на корабле?

— Привет, Эйдан. Ты так редко там бываешь, что у нас пока все хорошо.

Мы засмеялись.

— О чем вы тут шептались без меня?

— Да вот, хотел ее соблазнить и увести.

Эйдан присел рядом со мной и взял за руку:

— Хочешь, чтобы я тебя в туалете умыл? — спросил Эйдан, и, не дожидаясь ответа, наклонился и поцеловал меня в губы.

— Я уже понял, что тут мне ничего не светит, — подытожил Элби. — Ладно, ребята, я пойду.

— Пока, Элби. Спасибо.

— Не за что, малышка. Поправляйся.

После ухода Элби, Эйдан еще долго пытался расспрашивать меня о нашем разговоре, но я была непреклонна.

Глава 11

Наконец, настал день моего возвращения. Раны на животе зажили, и я была готова вернуться в мир, уже ставший для меня привычным.

Корабль выглядел так, будто ничего не произошло. Двери и помост заменили, стены отремонтировали. Сразу по прибытию, мы направились в столовую. Ребята подготовились основательно: на потолке висели воздушные шары, на столе стояли свечи, шампанское, вино и самые разнообразные закуски, из которых мне практически ничего было нельзя есть.

— С возвращением, Сафина! — в один голос прокричали они и принялись по очереди обнимать меня.

— Спасибо, ребята! Это очень многое для меня значит.

На своем месте я увидела отдельную тарелку с едой. Все постное, специально для меня. "Да, Эйдан все предусмотрел".

Вечером все разбрелись по комнатам. Сейчас мне хотелось одного: принять ванную и расслабиться. Это я и сделала. Лежа в теплой воде, я услышала, как кто-то вошел в мою комнату.

— Это я, — не дожидаясь вопроса, ответил любимый голос.

— Я скоро выйду!

— Не спеши!

Я закрыла глаза и вдруг меня осенило. Нужно срочно привести себя в порядок! Ведь, возможно, мы именно сегодня займемся тем, что должны были сделать еще месяц назад! Все те тридцать минут, что я возилась в ванной, Эйдан терпеливо ждал меня за стеной. "Черт! Кроме любимой пижамы я ничего с собой в ванную не взяла! Что делать?" Идея не заставила себя ждать. Я просто замоталась в полотенце и в таком виде вышла к нему.

В комнате было довольно темно. Эйдан лежал на кровати, закинув руки за голову. Я медленно подошла и легла рядом. К моему удивлению, он, похоже, собирался просто заснуть. Я демонстративно не стала укрываться одеялом, и прильнула к нему.

— Что ты делаешь?

— А на что это похоже?

— На провокацию. Ты еще слаба для этого.

— Неужели? — тихо проговорила я и, вскочив со своего места, тут же села на него сверху. Он напрягся всем телом, развел руки по сторонам и ухватился за одеяло. Я знала, что в этом поединке у него нет шансов.

Я запустила руки под его рубашку и подняла ее вверх. Его мышцы непроизвольно заиграли под руками, подрагивая от моих прикосновений. Я наклонилась и поцеловала его живот. Потеревшись носом о теплую кожу, я проложила дорожку из поцелуев к его груди. Отыскав сосок, я аккуратно обвела его языком, слегка прикусила и тут же поцеловала.

Эйдан издал звук, напоминающий рык, и в следующее мгновение я уже лежала под ним, прижатая к матрацу. Он быстро разделся, развернул и выдернул из-под меня мое полотенце. Затем привстал на коленях и замер.

Безусловно, какое-то чувство стыда я испытывала, лежа абсолютно обнаженной перед ним. Но эту эмоцию быстро заглушили другие, более сильные и приятные чувства.

— Я не могу оторвать от тебя взгляд, — прошептал Эйдан. — Ты так прекрасна!

Он провел своими пальцами вдоль моего живота, едва касаясь тонкой красной линии рубца, а затем поцеловал каждый сантиметр этой линии, лаская кожу языком. Его руки двинулись выше и достигли мягких холмиков груди. Соски уже напряглись от этой ласки. Он едва коснулся их ладонями, по-прежнему играя со мной. Его руки обхватили мою грудь, будто в попытке скрыть ее от всего мира. Острый кончик соска проскользнул в щель между его пальцами, и Эйдан накрыл его губами. Этот поцелуй был таким желанным. Как будто он знал мое тело лучше меня самой. Как будто мое тело всегда принадлежало ему одному.

Он подул на сосок, из-за чего я выгнулась под ним и едва сдержала стон, а затем лизнул его, поцеловал и втянул в рот. Я вскрикнула и тут же прикрыла губы рукой. Он поднял глаза и с укором прохрипел:

— Не нужно, Сафина. Я хочу все слышать.

Эйдан снова склонился и продолжил меня ласкать. Одна его рука скользнула вниз живота, пока не достигла моего лона. Он накрыл его своей ладонью и бедром раздвинул мои ноги. Я охнула, когда его пальцы коснулись нежной плоти.

— Ты такая влажная, Сафина. И я так хочу тебя.

— Эйдан…

Он оторвался от груди, и повел свои губы выше, задержавшись в ямочке у шеи, и достигнув ушка, прикусил мочку. Охрипшим от желания голосом он прошептал:

— Я люблю тебя…

— Эйдан…

— Люблю…

Я нашла вожделенные губы. И в момент, когда мои руки обвили его шею, а язык проник во влагу его уст, Эйдан обхватил мои бедра, приподнял их и одним движением завладел мною.

Я никак не ожидала, что испытаю подобную боль. Ощущение было таким, словно он чем-то острым пронзил меня до самого чрева. Я сжалась, не в силах что-либо предпринять, и с шумом втянула в себя воздух. Эйдан замер.

— Тебе больно? Я поторопился? Прости меня, любимая, прости…

Я потянулась к нему всем своим существом и поцеловала. Слишком долго я была одинокой. Мое тело смирилось с таким положением вещей. И меньше всего на свете я хотела, чтобы он почувствовал себя хоть в чем-то виноватым передо мной.

Он по-прежнему не шевелился. Его рука скользнула между нами и погладила ноющую плоть. Боль медленно растворилась во мне. Его ласка была такой нежной. Я вновь начала плавиться под ним. Напряжение спадало, пока я окончательно не ощутила его внутри себя. Это чувство стало настолько приятным, что практически напоминало блаженство.

Эйдан пошевелился, и я снова вскрикнула, но не от боли на этот раз. Он все прекрасно понял, и повел меня в ритме самого древнего танца любви.

Удовольствие становилось все более острым. Я вцепилась руками в его плечи и попыталась сесть, чтобы вобрать его полностью. Но он подхватил мои бедра, и с силой притянул меня к себе. Я закричала. Показалось, что еще несколько таких толков, и я взлечу, рассыплюсь, растворюсь. Он снова притянул меня к себе, еще раз, и еще, пока, наконец, я не потеряла рассудок. Я была здесь, с ним, в нем, вне него, далеко, и везде сразу. Судорога скрутила мое тело, и экстаз стал невыносимым. Я стонала. Сильно, громко, не стесняясь быть услышанной посторонними ушами. Только его имя на губах имело значение, только моя любовь к нему была самой главной сейчас. В это же мгновение Эйдан выгнулся надо мной, и, совершив последнее движение, прокричал:

— Сафина…

Это было лучше, чем оргазм. Услышать свое имя из его уст в этот момент было лучше, чем тысячи оргазмов, достигнутых одновременно.

Эйдан упал на меня и не двигался в течение нескольких минут. Наконец, его дыхание стало спокойным, и он, приподнявшись на локтях, улыбнулся.

— Ты так очаровательна, когда испытываешь удовольствие.

Он не дал мне возможности ответить. Поцелуй был нежным, а губы теплыми и сладкими.

Через четверть часа, когда мы забрались под одеяло и попытались уснуть, я вспомнила, что так и не сказала ему о самом главном.

— Эйдан, ты спишь? — спросила я.

— Угу, — промычал он.

— Эйдан, я люблю тебя.

Он открыл глаза, и, не мигая, смотрел на меня в течение нескольких секунд. Затем протянул руку, и, притянув за затылок к себе, жадно впился в мой рот поцелуем.

— Теперь я знаю, где мое счастье, — прошептал он.

— Где же?

— Оно в тебе. Ты и есть мое счастье. То, ради чего стоит жить.

Когда я проснулась, вокруг было довольно светло. Эйдан лежал рядом, опираясь на локоть, и смотрел на меня.

— С добрым утром, любимая, — он наклонился и коснулся моей груди губами.

— С добрым, — улыбнулась я и залилась краской, как молодая девчушка.

Слегка поглаживая мой живот, он тихо спросил:

— Что тебе снилось?

— Не помню. Наверное, опять ты.

— Ты видишь меня во сне?

— Сегодня — трижды, — усмехнулась я и зарылась головой в подушку.

— Кажется, я видел тот же сон, — засмеялся он.

— Правда? — продолжала шутить я.

— Или это был не сон? — подыгрывал мне Эйдан.

— Просто, если помнишь, ты еще два раза случайно меня будил.

— А по-моему, в твоем "случайно" прослеживается чей-то тонкий расчет.

— Ну, какой здесь расчет? Не могу же я спать на собственной кровати с тобой и не прижиматься к тебе.

— Это, смотря как прижиматься, — засмеялся Эйдан.

— Можно подумать, что во всем виновата только я одна…

— Конечно, ты же знала, что я не смогу удержаться, вот и пользовалась своей властью. А теперь уже утро, а я совершенно не расположен к работе.

— Эйдан… — засмеялась я.

— А если серьезно, я когда-нибудь тебе снился?

— Я не помню своих снов. Но тогда, в больнице, перед тем, как я пришла в себя, мне снился ты.

— Правда? И что это был за сон?

— Мы с тобой уединились в какой-то комнате. Я была моложе, да и ты тоже. Мы обсуждали что-то. Я не помню, что, но тебя, казалось, это не волновало. Ты позвал меня, и я не смогла устоять. Странный сон, — засмеялась я. — Особенно салатовые обои вокруг!

— Что ты сказала?

— Что?

— Обои…

— Ну, да, странные такие, салатовые с…

— Зелеными гладкими цветами?!

Я оторопела.

— Откуда ты знаешь? Тебе снился тот же сон?

— А что еще было в той комнате? Опиши.

— Не помню. Камин по-моему, кровать какая-то в углу. Да, и большая фотография с подсолнухами на стене, такая, черно-белая.

— Не может быть, — лицо Эйдана перекосило в какой-то непонятной гримасе.

— Эйдан, в чем дело?

Он приподнялся на кровати:

— Это моя спальня, Сафина. Ты только что описала мне мою комнату! Салатовые обои с цветами, камин, кровать, подсолнухи — все! Откуда тебе это известно?

— Я фамилии твоей не знала месяц назад, а ты говоришь про свою комнату!

— А сколько лет нам было?

— Не знаю. Тебе я бы дала не более двадцати пяти.

— Ерунда какая-то. Тебе снится моя комната, в которой ты никогда не была.

— Эйдан, это всего лишь сон! Ты придаешь ему слишком большое значение. Твой отец состоятельный человек, может я видела интерьер в каком-нибудь журнале и случайно запомнила?

— Вполне возможно.

— Забудь. Я хотела о другом с тобой поговорить.

— Да, я весь во внимании.

— Эйдан, мы никогда не обсуждали с тобой то, что произошло.

Он лег на спину и тяжело вздохнул.

— О чем здесь говорить, Сафина? Ты жива — это самое главное!

— Я боюсь, что ты винишь себя во всем произошедшем.

— Сафина!

— Я не понимаю почему, Эйдан? Это глупо.

Он не выдержал и взорвался. Как будто все, что он так долго прятал внутри, в один момент выплеснулось наружу.

— Сафина! Ты представляешь, что я испытал, глядя на твое бездыханное тело на столе? Что ты хочешь узнать? Что я почувствовал, когда увидел твою кровь, размазанную по всему залу, или, о чем думал, когда тебя кромсали пять часов? Мало того, что я был капитаном этого корабля и отвечал за тебя! Я обязан был заботиться о тебе, потому что…

Он запнулся и посмотрел на меня.

— …Потому что я влюбился в тебя сразу, как только встретил на этом корабле. Боже, я даже не знал, по сути, кто ты такая, но ни о чем другом, кроме тебя, думать больше не мог. И ты ответила на мои чувства взаимностью. Я был так счастлив, получив возможность завоевать тебя. Я должен был заботиться о тебе, а вместо этого оставил одну. Знаешь, я сидел в коридоре возле операционной, а потом в реанимации возле тебя и думал, что если ты умрешь, я вряд ли это переживу.

Он закрыл лицо руками и замолчал. Я наклонилась к нему, убрала руки с лица и поцеловала в губы.

— А теперь послушай меня, пожалуйста. Если бы на корабле был кто-то еще, кроме меня, я бы оставила его одного и побежала наружу, помогать тем, для кого могла хоть что-то сделать. Думаешь, там шансов выжить было бы больше? Ты ведь представляешь, что здесь творилось? Как орали те несчастные, на кого нападали огуны? Господи, я стояла в центральном зале и хотела оглохнуть! Но я знала, что не могу уйти, потому что от моих действий зависело восемь жизней, и, в первую очередь, твоя. Когда все было кончено, и я упала на пол, я жалела только об одном: я не успела сказать тебе, что, несмотря на абсурдность всего этого, если учесть краткость нашего знакомства, я полюбила тебя.

После некоторого молчания я добавила:

— Я и сейчас люблю тебя, Эйдан. Еще сильнее, чем тогда. Ты был опорой для меня все эти дни, ты держал мою руку, когда я пришла в себя. Боже, да ты кормил меня, когда я была не в силах даже глаза открыть! Не твоя вина, что война началась, и не тебе отвечать за ее последствия. Я здесь, я жива, и точка.

Я снова поцеловала его, и он слегка улыбнулся мне. От этого стало так тепло внутри. Он недолго смотрел на меня, затем резко опрокинул на спину и снова оказался сверху. Я почувствовала его руку на своем бедре: он прижимал меня к себе. "Наверное, мы опять начнем все сначала", — подумала я. Он склонился к моему уху и попросил:

— Скажи еще раз.

— Что?

— Что ты меня любишь.

— Я люблю тебя.

Глава 12

Мы почти опоздали на обед. Все сидели за столом и бурно обсуждали что-то, когда мы вошли.

— Ну, наконец-то! — поприветствовал нас Элби. — Мы уже и не рассчитывали на ваш визит сюда сегодня!

Все засмеялись. Ситуация меня немного смутила, и я покраснела. Заметив это, Эйдан приблизился сзади и обнял меня за талию.

— Я же говорил, что можно не приходить, — съязвил он и поцеловал меня в шею на глазах у всех присутствующих.

Я с укором посмотрела на него, а он только улыбнулся и тихо прошептал на ухо:

— Будешь стесняться, поцелую в губы.

Я только вздохнула в ответ.

— Наслаждайтесь, пока есть возможность, — сказала Инжи и поцеловала Брэйди.

— Это все прекрасно, — снова начал Элби, — но наша увольнительная заканчивается через пять часов.

— Какие пришли указания? — спросил Эйдан.

— Друзья мои, я рад вам сообщить, что мы возвращаемся на малую Родину, на нашу Землю!

Я не ожидала такой реакции. Они дружно стали хлопать в ладоши и восторгаться тем, насколько им повезло.

— Элби, а куда именно на Землю мы летим? — поинтересовалась я.

— Межгалактическая станция "Террея". Это где-то в Альбруке. Бывала там?

Я самодовольно улыбнулась:

— Вообще-то, я там живу!!!

— Ничего себе, совпадение?! Такое раз в жизни бывает!!! — засмеялся Элби.

— Тогда приглашаю всех в гости.

— Сколько лететь до Земли? — спросил Эйдан.

— Два дня, — ответил Спиро.

— Предлагаю вылететь сейчас, чтобы успеть сходить в гости к Сафине.

— Мы только "за", — согласились все присутствующие.

Два дня пути до Земли пролетели быстро, и рано утром мы прибыли на станцию "Террея". Эйдан с Элби сразу же направились в штаб за дальнейшими указаниями, а я повела по магазинам всю женскую половину команды. Оставив их в одном из бутиков, я направилась в магазин женского белья.

Как ни странно, но мне казалось, что я впервые в жизни покупаю белье для соблазнения мужчины. Черное, белое, красное, бордо, шелковое, хлопковое, с кружевом и без — выбор был огромным. Я собиралась взять что-нибудь поскромнее, но потом подумала, что все это только для него, и остановилась на самом дорогом и, естественно, откровенном.

Когда мы вернулись на корабль, ребята уже подготовились к планерке. Я сбегала в комнату и предусмотрительно спрятала в ванной новые покупки. С Эйданом мы столкнулись в коридоре, когда я возвращалась в центральный зал:

— Привет! Что-нибудь купила?

— Ничего особенного.

— Ясно. Сейчас разберемся с планом, а потом все поедем к тебе. Ребята сказали, что ночевать будут на корабле, — он многозначительно поднял брови.

— Значит, мы можем вернуться только утром? — спросила я, заранее зная ответ.

— Можем…

В этот момент он напомнил мне Чиширского кота: такой же самодовольный и улыбающийся.

Мы вошли в зал. Все заняли свои места, а Эйдан включил проекцию.

— Этого человека зовут Саймон Пэт, — начал Эйдан. — Он…

— Президент Межпланетарного центра генетических исследований человека, — перебила его я.

— Ты его знаешь? — удивился Эйдан.

— Да, его сын, Джозеф Пэт, работал вместе со мной. Мы занимались вопросами трансплантации искусственно выращенных органов людей. Естественно, что спонсором разработок был его отец, Саймон Пэт.

— Мне очень жаль, Сафина, но нам приказано стереть всю информацию со всех серверов его центра, а также, с его личного домашнего компьютера.

Гром грянул, и небеса разверзлись… Я пришла в замешательство. Годы кропотливого труда, тысячи человеческих жизней, исследования, которые могут изменить будущее, — все это мы должны были просто стереть!

— Зачем? Разве можно уничтожать подобную информацию? Там и мои разработки! Годы моего труда!

Эйдан сел передо мной на корточки и взял за руку:

— Сафина, разведка донесла, что готовится широкомасштабное наступление огунов. Они предполагают, что огуны смогут прорвать оборону Земли. И тогда, как ты понимаешь, эта информация никому из здесь живущих не понадобиться. Но если она попадет в руки врага? Это же исследования не только по трансплантации. Это наша генетика. Это технологии. Нельзя оставлять все это здесь. Слишком опасно. Я не думаю, чтобы наше руководство приказало бы уничтожить подобные данные, не будь у них копий где-то еще. Ведь не одни мы получаем подобные задания. Мне кажется — это просто подстраховка.

— Наверное, ты прав. Они ведь должны знать, что делают…

— Все хорошо? — поинтересовался Эйдан и поцеловал мою руку.

— Конечно. Все отлично.

Эйдан вернулся к стойке бортового компьютера и продолжил:

— Вот этот центр. Все сервера расположены на одном этаже. Вход в здание по пропускам. К серверам допускаются только работники с высшим уровнем доступа. Они обязаны ввести шестизначный код и подтвердить доступ карточкой. Мы же пойдем другим путем: здесь есть система вентиляционных ходов. Проблема с ними одна — мощные вентиляторы. Если вывести из строя даже один, температура в комнате может подняться. Сработает тревожный сигнал и к нам пришлют кого-то из отдела технического обслуживания. Как вариант, этим сотрудником может быть один из нас. Нужно все детально продумать с этой системой и техническим отделом.

— Один ползет, второй прикрывает. Хороший план! — согласился Элби.

— У меня есть другое предложение, — подала голос я.

— Мы слушаем, — улыбнулся Эйдан.

— Высший уровень доступа есть у Джозефа Пэта. Свою карточку он всегда держит при себе. Я запросто могу ее, скажем, "одолжить" на время. Шестизначный код расколет и портативный компьютер. И никаких вентиляторов и технического обслуживания! Кроме того, я могу побывать в их знаменитом особняке и поработать с домашним компьютером.

Эйдан как-то странно посмотрел на меня и с подозрением спросил:

— Дай угадаю, ты собираешься охмурить этого Джозефа?

— Именно. Предложу встретиться вечером, потом домой к нему напрошусь, там подолью чего-нибудь в спиртное и сделаю все, что нужно.

— Откуда такая уверенность, что он клюнет? — спросил Эйдан

— Джозеф ради моего "да" пойдет на что угодно, а тут я сама проявлю интерес.

— Еще предложения будут? — Эйдан обратился к остальным

Только по выражению его лица все поняли, что Эйдану не нравится мой план. Тогда за мою идею зацепился Элби:

— Я считаю, что предложение Сафины самое оптимальное. Если этот Пэт ей увлечен, наша красавица с легкостью обведет его вокруг пальца. И в дом специально лезть не надо. Главное, чтобы его папаши там не было.

— Саймон уходит с работы поздно ночью. Думаю, до двенадцати у меня будет время.

— Я против! — категорично заявил Эйдан. — Это слишком опасно! А если он заметит, что карточка исчезла, или в доме проблемы будут?

— Ты боишься не этого, — вступился Элби, — а того, что этот Пэт захочет твою женщину и распустит руки…

Я никогда не видела Эйдана в таком гневе. Он даже не пытался его скрыть. Глаза будто потемнели, губы вытянулись в прямую линию, а на щеках заиграли желваки.

— Пусть только хоть пальцем до тебя дотронется, я ему руки переломаю! — очень тихо, но весьма внятно проговорил он.

— Отлично. Меня только один вопрос волнует: первой, кого заподозрят в содеянном, буду я. Меня военные прикроют, или я никогда не смогу вернуться сюда?

На вопрос ответил Элби:

— Прикроют. Я завтра утром доложу все детали операции. Они обставят дело как надо.

Эйдан продолжил:

— Если вопросов больше нет, подытожим: Сафина встречается с Джозефом в ресторане. Я с Евой прикрываем ее там. Магнитную карточку Сафина передает Инжи в туалете. Элби проникает в здание и накрывает сервера. Брэйди и Энверо обеспечивают прикрытие Элби. Спиро и Наби дежурят на корабле. Все согласны?

— Да, капитан! — в один голос ответила команда.

— Прекрасно. Тогда встречаемся внизу через двадцать минут. Надеюсь, пока нас не будет, с кораблем ничего не случится.

Как только все поднялись со своих мест, я быстро прошмыгнула в коридор и побежала к себе. Мне хотелось незаметно прихватить с собой один из новых ночных нарядов. Я едва успела спрятать нужный пакетик в сумку, когда разъяренный Эйдан влетел в мою комнату. Он был в бешенстве. Я замерла на месте, боясь даже пошевелиться.

— Натворила дел, а теперь убегаешь?

— Я не убегала от тебя. Просто хотела побыстрее собрать кое-какие вещи.

— Зачем ты это сделала? Зачем предложила?

— Это хороший вариант. Наиболее безопасный и простой.

— Я понимаю. А тебе не приходило в голову, что лучше бы я ползал по шахтам, чем смотрел, как какой-то мужлан слюни распускает?!

— У нас есть обязательства перед остальными. Когда дело касается работы, личные отношения должны уходить на второй план! Да ты и сам это знаешь.

Он сел на кровать:

— Хорошо, больше мы это не обсуждаем.

Я подошла и села к нему на колени:

— Эйдан, я не хочу, чтобы ты злился.

— Поздно, — пробурчал он.

Я поцеловала его, а он, что было силы, сжал меня в своих руках:

— Я предупредил. Пусть только дотронется!

— Никто не будет прикасаться ко мне. Ты же знаешь, кому это позволено…

Он вздохнул:

— Знаю. Но от этого не легче. Ладно, нам пора выдвигаться.

Глава 13

Через час все были у меня. Домработница прекрасно справлялась с хозяйством в мое отсутствие. Все было прибрано и аккуратно лежало на своих местах. Мы заказали ужин и расположились в гостиной на полу.

— Сафина, ты хорошо зарабатываешь? — поинтересовался Энверо.

— Неплохо, раз позволила себе такое жилье, — засмеялась я.

— Может, ты покажешь нам свои фотографии? — попросил Брэйди.

— Конечно! Сейчас принесу проектор. Только у меня их не очень много. Особенно детских.

— Почему? — удивился Эйдан.

— Не знаю, наверное, я не любила фотографироваться в детстве.

Я сбегала в спальню и принесла проектор с фотографиями. Запустив его в гостиной, я окунулась в мир своего прошлого. Объемные картинки сменяли друг друга в темном помещении. Я старалась с юмором комментировать каждый снимок, однако не всегда воспоминания были такими же веселыми.

— Эту фотографию с сокурсниками мы сделали после празднования окончания четвертого курса. Поэтому здесь мы все в темных очках. А если присмотреться, вы поймете, что я вообще не открывала глаз, когда делали снимок. А это вручение дипломов. Моя мама.

— Стой, — закричал Эйдан. Останови!

— Что?

— Предыдущую покажи!

— Я ничего не поняла, но сделала, как он просил.

Эйдан с возбуждением в голосе продолжал говорить:

— Сафина! Ты же сказала, что не знакома с моим отцом?

— Нет, не знакома.

— А это кто? — он показал пальцем на мужчину, который вместе с мамой обнимал меня на снимке. Фотография была сделана в день вручения дипломов.

— Это друг моего покойного отца. Его зовут Джероми Лирт. Я с детства знаю его. Он помогал маме, когда она осталась одна, и мне тоже.

— Это не Джероми Лирт, Сафина! Это мой отец: Дэвин Нарнаи!

— Ты в этом уверен?

— Хочешь сказать, что я не могу узнать собственного отца на фотографии?!

Все присутствующие молчали и только переводили взгляд от меня к Эйдану, и обратно.

— Тогда, зачем он обманывал нашу семью? Это не имеет смысла!

— Не знаю, но выясню. Обязательно. Так просто я это не оставлю. Ладно, давайте смотреть дальше.

Картинки опять побежали перед глазами, пока не закончились. Фотографий Роберта среди них не было. Эйдану не зачем их видеть. Это прошлое. А в настоящем есть только я и он.

Весь оставшийся вечер мы с ребятами оживленно общались. Они вспоминали, как познакомились. Спиро и Наби вместе учились в университете, тогда же они и стали встречаться. Поженились за год до войны. Инжи и Брэйди женаты давно. Они познакомились на вечеринке общих друзей. Ева вспоминала, как только пришла работать в команду. Как Элби постоянно подтрунивал над ней, не давая проходу. Энверо был самым молодым из нас, поэтому все воспринимали его как младшего брата, за которым нужен глаз да глаз. Элби с Эйданом сразу подружились, как начали работать вместе. И хотя на первый взгляд могло показаться, что они абсолютно разные, я знала, что сердцевина у них одна и та же.

Вечер подходил к концу, и в десять часов ребята вежливо покинули мою квартиру и отправились на корабль. Как только все ушли, я заварила кофе, который Эйдан запрещал мне пить после операции, и села возле него на пол.

— Кофе? Сафина! Ты же врач!

— Сейчас я обычный человек со своими слабостями.

Я не просто понимала, я видела, что он сильно расстроен.

— Твоего отца зовут Дэвин Нарнаи? — тихо спросила я.

— Да. Он что-нибудь рассказывал тебе о себе, о своей семье, работе?

— Я знаю его под именем Джероми Лирт. Под этим именем его знала и моя мама. Он работал вместе с моим отцом над созданием бактериологического оружия. Я всегда полагала, что он известный биотехнолог, а не глава корпорации. Он никогда не рассказывал мне о себе или своей семье. Просто каждый год поздравлял с праздниками и иногда приезжал на важные в моей жизни мероприятия. В последний раз я его видела на защите кандидатской. Знаешь, после того как Роберт погиб, твой отец очень помог мне. Помню, я тогда подхватила пневмонию и запустила болезнь. Все чуть было не закончилось трагично. Тогда я месяц провалялась в больнице. Он навещал меня каждый день. Затем помог найти новую квартиру, потому что в старой я жить не могла. Своими успехами в работе я тоже обязана ему. Он постоянно подталкивал меня вперед. Говорил, что жизнь слишком не предсказуема, чтобы размениваться по мелочам. Каждый раз, когда я с ним общалась, он спрашивал, не появился ли кто-то у меня, и всегда очень расстраивался, когда узнавал, что нет.

— Похоже, о тебе мой отец знает больше, чем обо мне. Он инженер по образованию, так же как и я. Из своего детства я помню только то, что ему постоянно было некогда. Некогда поиграть, некогда прийти в школу на концерт, некогда съездить ко мне в университет. Я, собственно, и жил-то всегда сам по себе. Отец Надин был его другом, я рассказывал тебе. Он погиб, когда ей и месяца не исполнилось. Папа всегда навещал ее, и она воспринимала его, как приемного отца. Я завидовал ей, потому что ее мать была жива, а мой отец заменял ей родного. По этой причине я мало общался с Надин в детстве. Мы не виделись лет семь, пока она не приехала к нам на Рождество после смерти своей матери. Тогда все и началось. Отец, узнав о наших отношениях, был очень рад. Вот так. Он уделял внимание вам обеим, только до своего родного сына ему не было дела. Его отношение изменилось после смерти Надин. Он, как будто, только тогда понял, что у него есть я. Предложил купить корабль, интересовался моими успехами, и так же, как и с тобой, расстраивался, что я одинок. Ты младше Надин на год. Вы с ней совсем разные. Она была такой мягкой, покладистой, беззащитной, а ты наоборот, сильная, упертая, с каким-то стальным стержнем внутри. Но, не смотря на это, в тебе есть странное стремление к саморазрушению. Ты жертвуешь собой с такой легкостью, будто твоя жизнь и чувства в этом мире ничего не стоят. Меня это пугает. Я чувствую, что если не позабочусь о тебе, не уберегу тебя, ты разрушишь себя сама.

Эйдан замолчал. Мне тоже нечего было сказать. Я знала, что он прав. Я никогда не считала свою жизнь, свой комфорт и чувства какими-то особенными. Каждый день на работе я встречала людей, которым повезло гораздо меньше, чем мне. И естественно, я прекрасно понимала, что жизнь одного человека, не говоря уже о его переживаниях, в масштабе целого Мира, ничего не значит. Когда мне было особенно тяжело, я приходила в реанимацию к своим пациентам. Звуковые сигналы приборов и размеренное "дыхание" аппаратов искусственной вентиляции легких всегда действовали на меня успокаивающе. В этом месте не было места спешке, долгим раздумьям или философским рассуждениям. Только работа и личная борьба каждого из этих людей за собственную жизнь. В этом месте невозможно было пожалеть себя. Только поэтому я так относилась к себе и собственной жизни. И вряд ли когда-нибудь что-нибудь смогло бы изменить это мое отношение.

— Я все думаю о твоем сне, — прервал мои раздумья голос Эйдана. — Ты уверенна, что не бывала у нас дома?

— В том-то и дело, что уверена! Эйдан я не знаю, почему увидела тот сон.

— Предполагаю, ты не просто так попала на мой корабль. Ты ведь понимаешь, что таких совпадений не бывает.

— Думаешь, твой отец поспособствовал? Но зачем?

— Не знаю. Может, считал, что со мной тебе будет безопаснее, а может, знал, что я не смогу не влюбиться в тебя. Я свяжусь с отцом послезавтра, после выполнения задания. Надеюсь, что он все мне объяснит. А сейчас, я очень устал. Пойду в душ.

Он вышел из комнаты и направился в спальню. Я приготовила для него чистое полотенце, а сама достала проектор с фотографиями Роберта и села на кровать. Я увидела себя, такую счастливую, и Роберта. Я вглядывалась в его лицо, но при этом ничего не испытывала, никаких эмоций. Как будто его и не было никогда. Все мои мысли принадлежали другому человеку, мужчине, который принимал душ. Я не стала досматривать снимки и быстро все убрала.

Что же происходит с нами сейчас? Случайна или закономерна наша с Эйданом встреча? И причем здесь его отец? Зачем он обманывал меня? Мне еще предстояло найти ответы на все эти вопросы.

Эйдан вышел из ванной и рухнул на кровать. Я молча сидела рядом. Очевидно, слишком многое ему пришлось пережить сегодня. Сначала планерка, теперь его отец. Что следующее?

— Эйдан, я пойду в душ.

— Хорошо.

Я тихо встала, взяла свою сумку и направилась в ванную. Не знаю, сколько времени прошло, пока я смотрела на маленький полиэтиленовый пакетик с черным кружевным бельем внутри. "А стоит ли его вообще надевать сегодня?" — крутилось в моей голове. Но я, все-таки, решилась. Чулки, пояс с подтяжками, бюстгальтер и полупрозрачный кружевной пеньюар, — я выглядела как ангел, спустившийся с небес, чтобы забрать с собой его душу.

Я выключила свет в ванной и только потом открыла дверь. В комнате горел один ночник. Эйдан по-прежнему лежал на кровати и не шевелился. Я вошла в комнату. Никакой реакции не последовало. Он даже не повернулся, чтобы посмотреть на меня. Стало так обидно, будто меня предали. Я не проронила ни слова и тихо вышла из комнаты. Слезы стали заполнять глаза. "Я не буду плакать", — приказала я себе, и глаза постепенно высохли. Я вошла на кухню, достала кружку и налила в нее уже остывший кофе. Но не успела даже поднести ее ко рту, как за спиной послышался знакомый сердитый голос:

— Даже не думай делать глоток! Свой кофе на сегодня ты уже выпила!!!

Я, не оборачиваясь, поставила кружку на стол.

— Посмотри на меня, Сафина.

Я медленно повернулась к нему лицом. Он стоял в проеме кухонной двери в одном полотенце. Какой же он красивый! Я готова была все отдать за него и все простить ему, если бы только он попросил.

— Ты сегодня это купила?

— Да.

Он подошел ко мне и молча опустился на колени. Его руки медленно поднялись вдоль моей ноги. Губы прикоснулись к полоске обнаженной кожи бедра. Я закрыла глаза. Он расстегнул одну подтяжку, и поцеловал под ней мою ногу, затем вторую, третью, пока не осталось ни одной застегнутой. Щелкнул замочек на кружевном поясе, и черный лоскут упал на пол. Нежные пальцы медленно спустили чулки. Губы потянулись от лодыжек вверх, заблудившись в ямке под коленом. От этой ласки мои ноги подкосились, и я ухватилась руками за стол. Я чувствовала его теплое дыхание на своем бедре, а затем и на животе. Словно крылья бабочки, его губы ласкали мою кожу. Эйдан приподнялся и коснулся моей груди. Завязки на пеньюаре развязались, и он упал вниз. Бюстгальтер последовал вслед за ним через несколько мгновений. Я не знаю, как могла выносить такое наслаждение. Я не шевелилась, опасаясь, что одним движением могу разрушить эту ауру нежности, которая окутала меня. Эйдан поднялся еще выше, к плечам, затем шее. Его губы, теплое дыхание, нежные руки заставляли меня задыхаться от желания. Он провел кончиком носа по коже вверх и достиг моего уха.

— Сафина, любимая, прости меня. Я просто дурак. Дурак, который хочет, чтобы ты принадлежала только ему одному.

— Замолчи, — прошептала я и набросилась на него.

Наши губы сплелись, мои ноги обвили его бедра. Он подхватил меня и приподнял над столешницей. Одним движением он смел все с ее поверхности, и усадил меня сверху. Полотенце соскользнуло на пол. Он коснулся моего лона рукой и притянул к себе. Я двигалась ему навстречу, сжимая его бедра ногами, пока он не поднял меня. Я хватала воздух ртом, я кричала и извивалась в его руках. Он был моим смыслом, моим стоном и ритмом. Мой хранитель, мой любимый, мой желанный, мой Эйдан, воплощение всех моих надежд и ожиданий: я принадлежала только ему и отдавала себя без остатка. Умереть за него? Да, я бы с легкостью пошла на это.

Глава 14

Мы вернулись на корабль утром. Мне предстояло связаться с Джозефом Пэтом. Эйдан настоял на своем присутствии при разговоре. В итоге, вся команда спряталась на кухне, а я общалась с ним из зала.

Джозеф был приятным мужчиной. В свои тридцать два он уже сделал неплохую карьеру, конечно, не без помощи отца, но все же. Он был умен от природы, и это нравилась мне в нем. Однако, тот факт, что он всем позволял вертеть собой, оставлял в моей душе неприятный осадок. Естественно, когда Джозеф увидел меня на экране своего компьютера, его лицо расплылось в улыбке. Я просияла ему в ответ.

— Сафина! Это ты!

— Привет, Джозеф! Как у тебя дела?

— Если ты о работе, то без тебя здесь все не то.

— А кроме работы?

Он сразу помрачнел.

— Все по-старому. Почему ты не отвечала на мои сообщения?

— Не было времени. У меня здесь дел невпроворот.

— А где ты служишь?

— На военном корабле.

— Сафина! Они похоронили твой талант!

— Не драматизируй, — я засмеялась.

— Я так рад видеть тебя.

— Я тоже. Если хочешь, можем сегодня сходить куда-нибудь.

— Конечно! Я не ожидал, что ты здесь, так бы сам предложил! Куда пойдем?

— Помнишь тот ресторан, куда мы делегацию водили?

— Еще бы! Во сколько за тобой заехать?

— Не нужно. Встретимся на месте в восемь часов.

— Я буду ждать.

— До встречи.

Я прервала связь и с облегчением вздохнула. Эйдан уже стоял возле меня. Остальные толпились поодаль.

— Оказалось проще, чем я думала.

Эйдан обнял меня.

— Теперь мне жалко этого беднягу, — начал Элби. — Смотри, Эйдан, так он ей и кольцо сегодня подарит.

— Элби! — закричала я.

— Все, я пошел отсюда, — промямлил Элби.

— Иди, иди! Вечно масло в огонь подливаешь, — разозлилась Ева.

— Думаешь, ты без греха? — ответил Элби.

— Им и так тяжело. Еще этот Джозеф. Он ведь неплохой человек, судя по всему. А ты опять издеваешься!

— Можешь утешить его сама, если хочешь! — прокричал Элби.

— Да? Я думала, что утешать — это по твоей части? — не унималась Ева.

— Да что ты знаешь?

— Ни одной юбки не пропустишь на своем пути! Всех только и делаешь, что "утешаешь"!

Мы все наблюдали за тем, как двое взрослых людей ссорятся на пустом месте. Было видно, что слова Евы задевают Элби, дергают за что-то живое. Но почему? Ведь когда Наби или Спиро над ним издевались, он только смеялся в ответ.

И тут я все поняла. Он был в нее влюблен! Конечно! Когда она только пришла в команду, он пытался обратить на себя ее внимание, поэтому постоянно подтрунивал над ней. Но она замечала только Эйдана. И Элби ушел в сторону, спрятавшись под маской ветреного повесы и весельчака. Как же больно ему было все это время?! Вот почему он предпочитает работать в команде с ней: он оберегает ее. Неужели Ева до сих пор ничего не поняла? Ну да, как же тут понять, если она никогда не видела его настоящим, без этой мишуры.

— А почему бы и нет? Я ведь свободен! — продолжал парировать Элби.

— Ты всегда будешь свободным! Ты же не способен любить!

Ева перегнула палку. Элби замолчал, отвернулся от нее и, ничего не ответив, зашагал прочь. Ева поняла, что хватила лишнего, но догонять его не стала. На ее лице проступила краска стыда.

— Не смотрите на меня так! Я сказала правду! — прокричала она и вылетела из зала.

— Вот тебе, пожалуйста, — прокомментировала я. — Поссорились из-за ничего.

— Сами разберутся, — махнул рукой Эйдан.

— После обеда я поеду домой, чтобы привести себя в порядок, — предупредила я.

— Ты и так прекрасно выглядишь.

— Хочешь, чтобы я в ресторан в хирургическом костюме пошла?

— Был бы не против, а лучше, в нашей защитной униформе, — пошутил он.

— Тебе самому не мешало бы приодеться!

— Знаю. Я заеду за тобой?

— Нет. Все встретимся на месте. Вам с Евой нужно пораньше занять столик, чтобы не светиться.

— Ладно. Как скажешь, — нехотя согласился он.

Я подъехала к ресторану вовремя. Судя по тому, как на меня смотрели окружающие, выглядела я превосходно. Я выбрала классическое маленькое черное платье на бретельках и шпильки. Прическу и макияж выполнили профессионалы. Все было гармонично и строго, но именно это и вызывало самый большой интерес. Передатчик был спрятан в моем ухе, а микрофон в сумочке. Достаточно было оставить сумочку на столе, чтобы разговор слышали все. Передатчик в ухе можно было заметить, только если знать, что он там есть. Я не могла слышать все, а только то, что мне хотели сказать. Портативный компьютер не занял много места в сумочке, поэтому я прихватила с собой внешний жесткий диск. Естественно, об этом не знал никто, даже Эйдан. Перед тем, как запустить вирус, я собиралась скопировать кое-что для себя, так, на всякий случай.

Джозеф встретил меня у входа с букетом цветов. Мы прошли в зал и сели за столик у стены. Я огляделась вокруг: прямо по диагонали с другой стороны зала сидели Ева и Эйдан. Ева прекрасно выглядела. Зеленое вечернее платье изысканно смотрелось на ней. Я бросила мимолетный взгляд на Эйдана, и внутри все перевернулось: строгий темный костюм не просто шел ему: Эйдан превратился в настоящее божество!

— Что будем пить? — спросил Джозеф.

— Предоставлю выбор тебе.

— Предлагаю начать с шампанского.

— Прекрасно, — улыбнулась я.

— Сафина, если честно, я поражен переменами в твоем настроении.

— Почему?

— Если помнишь, я не раз пытался пригласить тебя, но ты неизменно отказывала мне. Но сегодня…

— Тебя это смущает?

— Нет! Что ты! Я очень рад, что ты здесь, со мной. Если честно, я никак не могу налюбоваться тобой.

— Спасибо, — смущенно ответила я.

Я слушала, как он рассыпается в комплементах и думала о своем мужчине. Почему он молчит? Ни слова не проронил с момента моего появления. Принесли шампанское.

Джошуа произнес прекрасный тост и продолжил восхищаться мной. Я сделала небрежное движение рукой, и шампанское из его бокала вылилось прямо на его дорогой пиджак.

— Ой! — подскочила я. — Джозеф, извини. Я такая неуклюжая. Пятно может остаться и испортить такой дорогой костюм. Его нужно замыть.

Он хотел было возразить, но я подошла и наклонилась к нему так, чтобы перед его взором престал чудесный вид на мое декольте. Подействовало. Джозеф растерялся, и я воспользовалась ситуацией. Сняв с него пиджак, я направилась с ним прямо в туалет. Карточка, как я и ожидала, лежала во внутреннем кармане. Инжи уже ждала меня.

— Все в порядке, Сафина?

— Не знаю, Инжи.

— Ладно, когда я вернусь, сообщу.

— Удачи!

Я замыла пятно и высушила ткань под сушкой для рук. Собралась с мыслями и вернулась за стол.

— Я же говорила, ничего не осталось.

Я намеренно повесила пиджак на спинку своего стула, чтобы иметь возможность вложить пропуск обратно. Я уже было расслабилась, как вдруг Джозеф взял меня за руку. Я чуть было не выдернула ее, но во время остановилась. "Черт! Черт! Черт!", — вертелось в голове. К счастью принесли горячее, и Джозеф был вынужден отпустить меня.

Я взяла приборы, и начала медленно ковырять ими мясо в тарелке. Джозеф рассказывал, что нового произошло в клинике за время моего отсутствия. Как все по мне скучают, особенно он. Я отвела взгляд в сторону столика Эйдана и Евы. Эйдан смотрел прямо на меня. Бешенство было написано на его лице. Ева что-то говорила ему в это время, но казалось, будто он не слышит ее. Я обвела глазами весь зал и, наконец, посмотрела на Джозефа.

Время тянулось крайне медленно. Мы разделались с горячим и ожидали десерт, когда Джозеф пригласил меня на танец. Я поднялась со стула, и даже не стала смотреть на Эйдана, чтобы не расстраиваться. На танцполе кроме нас ютились еще несколько пар. С этого места не только я могла прекрасно видеть Эйдана, но и он меня.

По началу, все было шло гладко. Мы общались, медленно двигаясь под музыку. Но затем Джозеф снова застал меня врасплох. Его рука заскользила по моей спине, вниз и вверх, причем вниз больше, чем в вверх. Я стерпела, хотя было тяжело. Очевидно, то, что я не отвергла его прикосновения, немного раззадорило Джозефа, и он плавно прильнул к моему уху. Слава восхищения посыпались в мой адрес. Я глянула на Эйдана. Он с силой сжимал салфетку в руках и смотрел прямо на нас. Я отвернулась. И вдруг случилось то, чего я никак не могла ожидать. Джозеф прикоснулся носом к моей шее, и уже собирался поцеловать, но я во время со всей силы наступила ему на ногу. Джозеф резко отстранился от меня. Эйдан сорвался с места и буквально вылетел из зала. Я растерялась. Это почувствовал и Джозеф.

— Прости, я такая неуклюжая…

— Ничего, не беспокойся.

Я разнервничалась. Эйдан ведь предупреждал меня! Просил, но я все равно уперлась. Вот к чему все это привело! Не хватает еще задание провалить. А что будет дальше?

— Сафина, с тобой все в порядке? — спросил Джозеф.

— Да, все хорошо.

— Я вижу, что не все.

— Ну, сначала пиджак, теперь на ногу тебе наступила.

— Брось, это все пустое, ты же знаешь.

Со мной заговорила Ева:

— Все в порядке, Сафина. Он сейчас вернется. Успокойся. Мне не нравится выражение твоего лица. Слышишь? Испортишь все дело!

Я взяла себя в руки и продолжила танцевать.

— Может, ты хочешь вернуться за стол? — поинтересовался Джозеф.

— Да, я немного устала.

Я натянула улыбку и направилась к своему месту. Эйдана все еще не было. Через несколько минут со мной связалась Инжи:

— Я уже здесь. Жду.

Я извинилась и удалилась в уборную.

— Как ты тут? — спросила Инжи. — На тебе лица нет!

— Не знаю, на сколько меня еще хватит.

— Ты должна собраться. С серверами все прошло отлично. Элби, как обычно, был на высоте. Остался личный компьютер Пэта у него в доме.

— Да, я все помню.

Я задержалась в уборной, немного успокоилась и только потом вернулась в зал. Эйдан сидел на своем месте. Он даже не поднял глаз на меня. Наконец, Джозеф оставил меня одну и отправился туда, откуда недавно вернулась я. Я спокойно вложила пропуск обратно в карман его пиджака. Затем взглянула на Эйдана. Он тоже посмотрел на меня. Его молчание было самым страшным наказанием. Он отвернулся, и я поняла, что Джозеф возвращается.

— Знаешь, я кое о чем хотела тебя попросить, — начала провокацию я.

— Все что захочешь, — ответил добродушный Джозеф.

— Помнишь, ты забрал себе те документы по опытной группе, которую мы оперировали.

— Да, они где-то дома лежат.

"Есть! Попался!"

— Они мне нужны. Очень.

— Зачем?

— Это долгая история. В общем, они мне нужны.

— Прямо сейчас?

— Да, я хотела бы их получить сегодня.

— Хорошо. Только придется ко мне заехать.

— Ничего. Заодно посмотрю, наконец, где ты живешь.

Глава 15

Мы оплатили счет, и через час я была у него. Первым делом я попросила налить мне вина. Он принес два бокала и поставил их на стол. Я предложила ему поискать документы. Как только он вышел из гостиной, где мы сидели, я всыпала транквилизатор в один из бокалов, а другой предусмотрительно взяла в свою руку. Он вернулся. Я протянула ему вино, и он медленно осушил бокал.

У меня оставалось примерно пятнадцать минут до того, как лекарство подействует. Джозеф уселся на софу возле меня, придвинулся поближе и начал поглаживать мою руку. "Хорошо, что у передатчика нет камеры", — подумала я. Когда он подсел ко мне вплотную, с явным намерением поцеловать, я попросила его показать мне дом и его комнату в частности. Он принял мое предложение за намек, чему несказанно обрадовался.

Я тянула время, как только могла, но неизбежно оказалась там, где меньше всего хотела: в спальне Джозефа. За время экскурсии по дому транквилизатор начал оказывать свое действие, и Джозефа слегка повело, но он держался из последних сил. Не успела я переступить через порог его комнаты, как он закрыл дверь за мной и тут же набросился на меня.

Всем телом прижав меня к стене, он начал целовать мою шею. Как противно мне было! Я почувствовала его руки у себя на бедрах. Он тяжело задышал. И вдруг что-то твердое уперлось в мой живот! Джозеф приподнялся и попытался поцеловать меня в губы, но я вовремя отвернулась и подставила другую сторону шеи. Он не противился и продолжил меня целовать. Как раз в тот момент, когда я стала горячо молиться всем святым об избавлении от мук, ноги Джозефа подкосились, и он упал на пол.

— Джозеф? Что с тобой? — тихо спросила я.

— Не знаю, — еле выговорил он.

— Ты, наверное, слишком устал и много выпил!

— Нет, не уходи! — промычал Джозеф.

— Давай, я помогу тебе прилечь.

Он окончательно заснул на полпути к кровати.

— Джозеф! Ты такой тяжелый! — я с трудом закинула его тело на матрац.

Тут на связь вышла Ева:

— Что там у тебя?

— Все, он отключился.

— Чем вы занимались?

— Ничем, — со злостью ответила я.

Складывалось впечатление, что Ева специально спрашивала меня об этом, как будто сама не знала ответ.

— Эйдан все слышал, он в бешенстве. Я говорю тебе сейчас, чтобы ты настроилась.

— Спасибо, Ева. Он что, не слышит нас?

— Нет, он бросил микрофон и вышел из машины.

— Ясно. Сейчас пойду в рабочий кабинет к компьютеру.

— Удачи.

— Спасибо.

Прежде, чем отправиться в путь по дому семьи Пэтов, я зашла в ванную в спальне Джозефа и с мылом вымола свою шею. Почувствовать себя чистой сейчас было самым важным для меня. Подхватив сумочку и сняв туфли, я тихо вышла в темный коридор. Быстро проскочив мимо нескольких комнат, я остановилась возле рабочего кабинета.

Дверь оказалась не запертой, что значительно облегчило мое проникновение. Хотя, как сказал Эйдан, в использовании автоматических отмычек нет ничего сложного, все же проверять это утверждение мне не хотелось.

Не включая свет, я нашла компьютер и загрузила его. Система предложила ввести пароль. Тут на помощь пришла штучка, которую дал мне Спиро. Я подсоединила маленький портативный компьютер через нее к системному блоку агрегата Пэтов, и через минуту ввела нужный пароль. Беспорядочно шаря по папкам с файлами, я пыталась найти что-то стоящее, чтобы сохранить эту информацию на моем внешнем жестком диске. Наконец, я наткнулась на огромный файл под названием "Доноры". Я скопировала всю папку. Также мое внимание привлекли медицинские карты пациентов, протоколы вскрытий и данные лабораторных исследований. В конце концов я стала копировать все подряд, пока на жестком диске не осталось ни одного свободного мегабайта. Покончив с этим, я активировала вирус и выключила компьютер. В следующий раз, когда его попытаются включить, вся информация бесследно исчезнет.

Я собиралась выйти из кабинета через дверь, когда Ева вышла на связь:

— Сафина! Уходи оттуда. Саймон вернулся! Ты слышишь?

— Ухожу! — выдавила я.

Я выглянула в коридор, но было уже поздно. Кто-то включил там свет.

— У меня проблемы, Ева. Буду выбираться через окно.

— Ты с ума сошла? Четвертый этаж!

— Выхода нет. По коридору не уйти.

— Я поняла. Подожди. Мы что-нибудь придумаем.

Я не стала медлить. Открыла окно и вылезла наружу.

— Ева, подбери внизу мою сумочку и туфли.

— Куда ты полезла? Я же сказала, не высовывайся!

— Все, теперь я смогу только слышать вас, — сказала я и швырнула сумочку и туфли вниз.

Справа и слева от окна вдоль стен тянулся узкий карниз. По нему можно было добраться до балкона в чьей-то спальне. Я выдохнула и ступила на узкий выступ снаружи. Как раз в этот момент свет в рабочем кабинете загорелся и туда кто-то вошел. Я стала передвигаться быстрее. Мысли о том, что вряд ли меня соберут после падения отсюда, я старательно гнала прочь.

— Сафина, спокойно! — успокаивала меня Ева. — Ты слишком быстро идешь.

Я ничего не могла ей ответить, и от страха только увеличила шаг.

— Балкон уже рядом, спокойнее, Сафина, — продолжала свой монолог Ева.

Хорошо с земли говорить "спокойнее". Я практически была у цели, когда в окнах комнаты с балконом тоже загорелся свет. Я в ужасе замерла на месте. "Что делать? Куда идти?". Прошло не больше десяти секунд, пока меня снова не позвали:

— Сафина! — это был голос Эйдана, — Сейчас ты прыгнешь вниз. Слышишь меня? Максимально расслабься и прыгай.

— Что? Ты с ума сошел? Четвертый этаж!!! — шептала ему я, понимая, что он меня не слышит.

Теперь мне стало по-настоящему страшно. Руки онемели, ноги подкосились.

— Сафина, прыгай! Я знаю, что говорю!

Я повернула голову и посмотрела вниз. Там было абсолютно темно.

Эйдан снова заговорил, но на этот раз его голос был ласковым и успокаивающим:

— Сафина, любимая, ты должна довериться мне! Ты мне веришь? Я не подведу тебя.

Я верила ему, я любила его и я прыгнула. Ужас сменился спокойствием. Я расслабилась и закрыла глаза. Резкий толчок в спину, меня перевернуло в воздухе, и я рухнула на землю. Да, безусловно, мне было больно, но не настолько, чтобы я не смогла подняться. Эйдан подбежал ко мне, подхватил на руки и понес к машине.

В окнах первого этажа загорелся свет, кто-то выглянул на улицу, но нас они видеть уже не могли. Я закрыла лицо руками и не убирала их до тех пор, пока он не усадил меня на заднее сидение автомобиля. Сам Эйдан сел впереди.

— Моя сумка? Вы забрали ее? — спросила я.

Ева усмехнулась:

— Держи! Ты молодец, не каждый решиться на это.

— К черту все! Я хочу домой, — промямлила я.

Эйдан повернулся ко мне:

— С тобой все впорядке? Ничего не болит?

— Нет, — твердо заявила я. — Что это был за фокус?

— Я изменил траекторию твоего первоначального падения, толкнув тебя в воздухе. Так поступают акробаты в цирке, когда кто-то срывается и падает с большой высоты.

— Спасибо, Эйдан.

— Не за что.

Он отвернулся и замолчал. Тишину нарушила Ева:

— Ребята уже на корабле. Ждут нас. Сафина, ты точно впорядке?

— Да, — односложно ответила я.

Она поняла, что продолжать не стоит, и больше ни о чем не спрашивала. Конечно, я была не впорядке. И не только потому, что мне пришлось прыгать с четвертого этажа. Меня волновало, как это задание отразиться на наших с Эйданом отношениях. Сможет ли он забыть все и пойти дальше, или застрянет здесь, в этом дне?

Мы вернулись на корабль. Элби сразу же подлетел ко мне и обнял:

— Молодец! Ты все сделала правильно. Слышишь? Не расстраивайся.

— Я и не расстраиваюсь, Элби. Спасибо всем, ребята. Я устала и лучше пойду.

Элби опять попал в цель. И судя по тому, что именно он успокаивал меня, а не Эйдан, дела обстояли из рук вон плохо.

Я, как тень, проплыла мимо всех в свою комнату. Как только дверь закрылась за мной, слезы хлынули из глаз ручьями. Одна, посреди этой темноты, я стояла и рыдала над собственной глупостью. Лучше бы Эйдан действительно ползал по шахтам, чем был свидетелем всего этого.

Я прошла в ванную, и в темноте начала вынимать заколки из волос. Они звякали друг о друга, и от этого монотонного звона становилось еще хуже, как будто в целом Мире осталась только одна я и этот звук. Волосы рассыпались по плечам. Я включила воду и умылась. Слезы по-прежнему текли из глаз и падали вниз, смешиваясь с общим потоком воды. Я вытерла лицо полотенцем.

Вдруг дверь в мою комнату открылась, и в нее вошел Эйдан. В темноте я едва могла различить его силуэт.

— Где он тебя целовал?

— Нигде.

— Сафина, я же слышал, что он делал. Покажи мне рукой, где он тебя касался…

Я вышла к нему, взяла за руку, поднесла ее к шее и провела по коже с обеих сторон.

— Еще куда?

— Это все.

— А губы?

— Свои губы я ему не отдала.

Эйдан приблизился ко мне вплотную и прикоснулся горячим ртом к моей шее. Он целовал меня именно там, где недавно прикасался Джозеф. Но движения его были такими нежными, ласковыми и столь желанными для меня, что моя грусть тут же отступила. Он будто забирал всю мою боль, смывал всю грязь с моего тела. Я всхлипнула. Эйдан резко оторвался от моей шеи и впился поцелуем в губы. Его язык приоткрыл мой рот и проник внутрь. Его руки заскользили к моим бедрам, подтянули подол платья вверх и задрали его. Звук рвущегося материала разрезал тишину. Черная ткань превратилось в клочья, и я осталась стоять в одном белье. Он повалил меня на пол, прижал своим телом сверху, расстегнул брюки и скользнул в меня.

Возможно, это было грубо с его стороны, но в тот момент я сама хотела его именно так. Мои ноги обвились вокруг его бедер, а руки запутались в его волосах. Он доказывал мне, а возможно и себе тоже, что я принадлежу только ему одному. Сила толчков уменьшилась, и от его внутренней злости не осталось и следа. Он стал двигаться медленно, плавно, нашептывая приятные слова мне на ухо. Я закричала, когда он приподнял мои бедра и погрузился так глубоко, что это вызвало судорогу. Через несколько мгновений он подарил мне освобождение, а потом достиг его сам.

Спустя минут тридцать, мы, как обычно, лежали на кровати. За окном моей комнаты начинало светать. Эйдан положил голову мне на плечо, а руками поглаживал живот. Только тогда он заговорил со мной о произошедшем.

— Когда я увидел, как настойчиво он лезет к тебе, я обезумел. А слушать, как он вздыхал в своей комнате и хотел тебя, было вообще невыносимо.

— Я испытывала только отвращение, Эйдан. Ничего кроме. И ты в это время предательски молчал.

— Я не мог говорить. Ты была единственной, кого я видел в том зале. Моя женщина, самое прекрасное существо во Вселенной, и этот черт, будто дьявол во плоти. Он оскорблял тебя всем, что делал. И из-за своей похоти даже не замечал этого. Я никогда так сильно не ревновал в своей жизни.

Он приподнялся и посмотрел на меня:

— Я люблю тебя, Сафина. Ты выйдешь за меня?

У меня перехватило дыхание. Я ожидала всего, всего, что угодно, но только не предложения. Солнце взошло за окном, и его лучи проникли в комнату. Это был новый день, который я хотела провести только с ним, впрочем, так же, как и все остальные в своей жизни.

— Да, Эйдан, — ответила я, — я выйду за тебя!

Мой любимый мужчина расцвел на глазах.

— Сафина Нарнаи! Мне нравится, как звучит.

— Мне тоже.

Я не успела улыбнуться ему, потому что мои губы были вновь заняты, а тело под его руками опять молило об одном…

Глава 16

Естественно, что на завтрак мы не пришли. В десять часов нас разбудил по передатчику Элби:

— Хватит кувыркаться! Эйдан, нам нужно связаться с командованием до двенадцати.

— Я понял, — ответил Эйдан. — Спасибо Элби.

— Судя по твоему голосу, ночка удалась? — засмеялся Элби.

— Иди к черту, — ответил Эйдан и сбросил вызов.

Я повернулась и положила голову ему на грудь.

— Эйдан, ты не забыл про отца?

— Нет. Перед выходом свяжусь с ним. Чем займешься сегодня?

— Хочу забрать из дома кое-что. Если огуны нападут, все пропадет.

Он обнял меня и сильнее прижал к себе:

— Возьми лазерный пистолет. Я хочу, чтобы он всегда был с тобой.

— У тебя плохое предчувствие?

— Нет. Просто я страхуюсь. Возьми, хорошо?

— Угу, — пробурчала я.

После запоздалого завтрака, Эйдан и Элби уехали в штаб, а я направилась в санчасть. Подключив жесткий диск, я начала копаться в файлах Саймона Пэта, которые записала вчера. Сначала я открыла папку под названием "Доноры". Передо мной появился огромный список имен. Я выбрала первое попавшееся и щелкнула по нему. Открылась какая-то ссылка. В ней значились дата рождения, адрес проживания и дата смерти. Я щелкуна по другому имени: все то же самое. Дата рождения, адрес, дата смерти. Всех этих людей давно не было в живых. Кто-то умер пять лет назад, а кто-то всего лишь год назад. Похоже, все они стали донорами.

Я решила глазами пробежаться по именам, не цепляясь за что-то конкретное. Двигаясь курсором вниз, я беспорядочно изучала не знакомые мне фамилии. И вдруг, наткнулась на надпись "Надин Дэвидсон". "О, черт! Это ее фамилия и имя! Но, может, это все-таки не она?" Я открыла ссылку: возраст совпадал, год смерти тоже, адрес: Земля, станция "Нерана", Варенсис, ул. Континентальная 1696. "Как же проверить? Эйдану покажется странным, если я заинтересуюсь его домашним адресом". Меня осенило: "База данных на экипаж!". Я подключилась по сети к бортовому компьютеру и запросила личные данные на Эйдана.

К моему ужасу адрес его проживания совпал с адресом Надин Дэвидсон из папки "Доноры". Без сомнения, это была его невеста. Но он и словом не обмолвился, что она стала донором органов. Странно. Может, он и сам об этом не знал? Вряд ли, конечно, но возможно.

Я перешла к другим документам. "Медицинские карты". Это тоже была своего рода база данных. Там значился полный набор тестов, включая генетические исследования и тесты на совместимость. Такое обследование проводят донорам органов, и тем, кто их получает. Результаты анализов в разных карточках отличались, как небо и земля. Это меня насторожило.

Одни из этих людей подходили для донорства, но другие никак не могли ими стать! Только не с такими заболеваниями!!! Я принялась сверять имена. Все они были в списках доноров. "Как такое вообще может быть?! Что же они там творили?!"

Я обратила внимание на еще одну странность: все обследования проводились в день смерти людей из списка. "Куда же они так спешили, если не поддерживали жизнь в этих несчастных? Что за чертовщина?! Во что я влезла?!" Я открыла карточку Надин Дэвидсон. И здесь меня ожидал очередной неприятный сюрприз…

Все ее обследования датировались февралем, а погибла она осенью того же года. Восемь месяцев разницы. Значит, либо она знала, что станет донором, либо это знали другие. Случайно ли ее сбила машина?! Я просмотрела результаты ее обследования. Казалось, что более шокирующей информации, чем та, что есть, я уже не встечу. Как же я ошиблась! Надин Дэвидсон, невеста Эйдана, страдала редкой генетической патологией. Та самая Надин Дэвидсон была стерильна от природы. Она бы не смогла ни зачать, ни выносить ребенка! Знал ли об этом Эйдан? И если нет, собиралась ли Надин сообщить ему об этом до свадьбы?

Моя голова взорвалась. Я понимала, что не смогу разгадать эту головоломку в одиночку. Мне нужна была помощь: не Эйдана, естественно, это слишком личное для него, но человека, который бы не был посторонним для нас обоих, и кто смог бы сохранить все в тайне, по крайней мере, на какое-то время.

"Элби! Конечно, мне поможет Элби!!!"

Дело приняло серьезный оборот. И те, кто имел непосредственное ко всему этому отношение, явно подчищали за собой следы. "Нужно сегодня же поговорить с Элби. Он должен мне помочь".

Я еще несколько минут приходила в себя, но потом вспомнила, что должна забрать фотографии из дома. Это все, что осталась там ценного.

Я справилась достаточно быстро и успела вернуться к обеду. Натянув улыбку на лицо, я вошла в столовую. Вся команда была в сборе. Эйдан сразу же подлетел ко мне и обнял:

— Я соскучился по тебе!

— Я тоже.

Мысли о Надин предательски засели в голове. И одного взгляда на Эйдана было достаточно, чтобы расшевелить это осиное гнездо. Он мгновенно почувствовал неладное и занервничал:

— С тобой все хорошо?

— Немного голова болит, но я уже приняла таблетку, так что не о чем беспокоиться.

— Ты уверенна?

— Конечно. Какие поручения нам дало командование?

— Они попросили подождать. У нас есть день, может, два.

— Элби. Я просматривала сегодня результаты тестов, мне кое-что нужно у тебя уточнить.

— Что именно? — с интересом спросил он.

— Придешь после обеда в санчасть и узнаешь.

— Ладно.

— А мне можно с вами? — спросил Эйдан.

— Ты только его смутишь.

— Жаль. Смущенный Элби — это весело!

Весь обед я ерзала на стуле. Эйдан старательно делал вид, что ничего не замечает. После обеда мы с Элби направились в санчасть.

— Ну, что мне делать? — ничего не подозревая, спросил он.

— Элби, ты здесь только потому, что мне нужна твоя помощь.

— Что случилось?

— Пообещай сначала, что ты и словом не обмолвишься об этом Эйдану.

— Я не могу тебе этого обещать! Он мой друг. Что ты скрываешь от него?

— Дай хотя бы слово, что пока мы во всем не разберемся, ты будешь молчать.

— Даю слово. А теперь выкладывай, что случилось.

Я по порядку изложила ему все, начиная с того момента, как скопировала файлы Саймона Пэта на свой внешний жесткий диск.

Последовательность его реакций оказалась схожей с моими собственными: удивление, ужас, шок и желание разобраться во всем.

— Я не думаю, что Эйдан знал о бесплодии Надин. Он бы сказал мне, — рассуждал Элби.

— Не обязательно. Ведь вы встретились после ее смерти, и, возможно, он не стал вдаваться в подробности.

— Возможно. У тебя есть мысли по поводу этих доноров?

— Нет, но связь между ними должна быть. Понимаешь, каждый день кто-то становится донором органов. Здесь собраны данные за последние десять лет. Список слишком маленький для такого промежутка времени.

— Может, у них изымали только один орган? Например, сердце или легкие?

— Маловато людей, но возможно.

— Что предлагаешь делать дальше?

— Если у них забирали органы, протоколы операций должны храниться в межбольничной информационной системе. Давай наведаемся ко мне на работу и попробуем найти заметки об этих операциях.

— Я только "за", но что мы скажем Эйдану? Просто уехать вдвоем у нас не получится.

— Я скажу, что тебе нужно провести дополнительное обследование в моей клинике, и я договорилась на сегодня.

— А что будем исследовать?

— Инфекции.

— Какие? — Элби удивленно посмотрел на меня.

— Половые! — засмеялась я.

— Э, нет, подруга! Я под такое не подписывался. Уж лучше генетическое что-нибудь…

— Как скажешь.

Я лгала Эйдану в лицо, но краснеть даже не собиралась.

— Хорошо, я вас отпускаю, — согласился он. — Оружие при тебе?

— Да! — я показала пистолет, спрятанный за поясом моих брюк.

— Если что, позвоните, и я приеду. Да, Сафина, отец навестит нас завтра после обеда. Пока он воздержался от комментариев.

— Я так и думала.

Дэвин Нарнаи совсем вылетел у меня из головы. "Может, он был в курсе, зачем Надин проходила исследование на донорство?"

Глава 17

Мы с Элби спокойно вошли в здание медицинского центра. Пока мы добрались до моего рабочего кабинета, я устала со всеми здороваться и объяснять, что забежала сюда не на долго.

— Ого! Сколько дипломов! — восхитился Элби, как только вошел в мой кабинет.

— Располагайся. Я сейчас.

Он уселся в мое кресло за столом и закинул руки за голову. Я прошла к шкафу и достала хирургический костюм.

— Отворачивайся! Я буду переодеваться.

— Зачем переодеваться?

— Войти в межбольничную базу данных можно только из компьютера, находящегося в клиническом корпусе. Ты должен понимать, что вся информация в этой системе — строго конфиденциальна.

— А мы в каком корпусе?

— В административном.

Я быстро переоделась, нацепила шапочку и маску, дабы спрятать лицо и больше ни с кем не здороваться.

— Послушай, Элби. Необходимо, чтобы ты прикрыл меня. В помещение с компьютером вход разрешен только работающим сотрудникам. Сейчас я к их числу не отношусь. И если меня поймают, скандала не избежать.

— Скажи, что делать?

— Предупредишь по передатчику, если кто-то войдет в коридор возле кабинета.

— Без проблем.

Через десять минут я сидела за компьютером. Первой, чьи данные я запросила, была Надин. Ничего! Никаких операций! Я подняла ее личную медицинскую карту: она несколько раз лежала в разных больницах, в основном по поводу лечения своего синдрома, но никаких данных о проведенных ей исследованиях на донорство не было. Я наткнулась на протокол судебно-медицинской экспертизы ее тела. Надин Дэвидсон умерла насильственной смертью от травм, несовместимых с жизнью. Дата смерти совпадает с той, которую видела я.

Мои самые худшие опасения оправдались: эти люди были нелегальными донорами, и скорее всего, их убили. Для подтверждения своей теории я стала просматривать карты других доноров. Все сходилось. Ни слова о медицинских тестах в день смерти. Отчеты о вскрытиях рябили диагнозами: кто-то умер от болезни, кто-то от травм, как Надин, кто-то покончил с собой. Очевидно, все эти документы были подделкой. Я открывала карту за картой, искала протокол за протоколом, пока не заметила, что все эти люди хоть когда-нибудь, но обследовались в нашем центре, и здесь их всех наблюдал один врач: Рэйналд Долл — мой коллега, учитель и наставник.

— Сафина, в коридор вошли двое. Выходи! — предупредил Элби.

— Черт!

Я стала копировать данные Надин и нескольких других доноров на свой диск. Но загрузка шла довольно медленно.

— Элби, я не успеваю! Задержи их.

— Постараюсь.

Я слышала, как Элби обратился к ним за помощью. Он искал доктора Джозефа Пэта. Пока мои коллеги объясняли ему, как пройти в административный корпус, я закончила копировать файлы. Выключив компьютер, я схватила диск, натянула маску на лицо и рванула к выходу. Мы столкнулись в дверях. Я спокойно поприветствовала коллег и направилась следом за Элби.

— Кто это? — недоуменно спрашивали они друг у друга.

Как только дверь закрылась за нами, мы рванули к выходу. Добежав до моего кабинета за считанные минуты, мы влетели внутрь и закрыли дверь на ключ.

— Что-нибудь выяснила?

— Элби! Мы попали в такое болото!

Я рассказала, что нашла и высказала свои предположения.

— А этот Рэйналд Долл, что ты о нем знаешь?

— Он взял меня в ученицы, когда я закончила университет и попала сюда. Он тесно общается с Саймоном Пэтом. Джозеф тоже его протеже.

— Его кабинет в этом здании?

— Да, на этом же этаже.

— Предлагаю пошарить в его компьютере. Вдруг там что-нибудь найдем.

— Он уходит домой поздно вечером. Что скажем Эйдану? Он не дурак. Сразу поймет, что что-то происходит.

— Мы ничего ему не скажем. Полезешь сейчас.

— У меня нет кода от двери и от компьютера. Да и он может в любой момент появиться!

— Кодировка не проблема, — он достал из кармана брюк знакомое мне устройство. — Покажи мне фоторгафию этого Долла: если увижу его на подходе, сообщу тебе и попытаюсь задержать. Минута, может, две у тебя будут.

— Спасибо, Элби!

— Не за что, подруга.

Мы подошли к кабинету Рэйналда. Открыть дверь получилось быстро, и через мгновение я уже взламывала его компьютер. Оказалось, что он действительно обследовал Надин и других доноров, но ничего нового для себя я здесь не нашла. Страшно было представить, что человек, которого я так уважала, который научил меня всему, возможно, не тот, за кого себя выдает. Не он ли говорил мне о принципах, которым должен следовать любой врач? О гуманности, сострадании и постоянной борьбе за жизнь? Я поняла, что это тупик, и уже собиралась уходить, когда мой взгляд остановился на документе, под названием "Проект "Лазарь"". Я работала с Рэйналдом, но о подобном проекте никогда не слышала. Я открыла этот документ, и вновь наткнулась на списки неизвестных мне имен. Возле каждого имени значился адрес проживания. Кроме этих данных, там ничего не было. Я стала водить глазами по фамилиям. Надпись "Сафина Йоррисон" повергла меня в шок. Адрес рядом совпадал с моим. "Причем здесь я? Что же происходит?"

В чувства меня привел голос Элби:

— Сафина! Он идет!

Я вскочила, выключила компьютер и вышла из кабинета. Элби прекрасно сработал. Я даже не попалась Доллу на глаза. Первым вопросом Элби, когда мы вернулись ко мне в кабинет, был:

— Сафина, что ты нашла?

— Элби, я нашла себя… — задохнулась я.

— В смысле?

— На доноров ничего не было. Зато я обнаружила документ под названием "Проект "Лазарь"". В нем был список людей, которых я не знаю. Среди этих людей я нашла и свое имя.

— Ты предполагаешь, что все это как-то связано?

— Элби, я никогда не участвовала ни в каких проектах, я даже не лежала в этой больнице!

Ужас, который я испытала, когда поняла, почему могу находиться в этих списках, парализовал меня.

— Сафина! Сафина! Что случилось?

Я повернулась к Элби и едва ли нашла в себе силы проговорить:

— Элби, я сдавала анализы на донорство!

— Как? Когда?

— Три года назад, когда пришла сюда работать. Обследование проводил мой учитель, Рэйналд Долл. Все врачи через это проходят. Но в списках моих коллег нет, только я.

— Сафина, ты думаешь, что этот проект и файлы связаны с донорством?

— Я не исключаю этого. Ведь лечащий врач у всех один: Рэйналд Долл.

Я села на диванчик в углу и руками обхватила голову. Она просто разрывалась на части. Убеждения, вера, уважение, доверие, — все рухнуло. А Надин? Эйдан знал, что она бесплодна, или все это время она лгала ему? Элби подошел ко мне и сел рядом.

— Сафина, нужно все рассказать Эйдану.

— Что это изменит? Если он узнает, что Надин, возможно, убили, он сделает все, чтобы найти тех, кто это сделал. Кроме того, не следует ему говорить про ее болезнь. Если он знает об этом, но молчит, все будет не важно. Но если она не сказала ему, то пусть это останется тайной для него навсегда.

— Ты забыла упомянуть себя.

— А что, я?

— Мне кажется, что ты не хочешь говорить ему, потому что боишься. Ты ревнуешь его к Надин. Тебе кажется, что если он узнает правду, которую поведаешь ему ты, он не только разозлиться на тебя. Ты перестанешь быть смыслом его жизни, и воспоминания о бывшей невесте, так же как и стремление докопаться до истины, вытеснят тебя из его мыслей.

Я не ответила ему. Просто заплакала, ведь он, как всегда, был прав.

Мой браслет зазвонил, как всегда, не во время. Это был Эйдан.

— Я не могу ему ответить в таком состоянии, — прокомментировала я и отклонила вызов.

— Что ты делаешь, Сафина? Он сейчас с ума сойдет!

— Ответишь, что я на консультации. Что меня попросили помочь с одним больным, и я не смогла отказать.

Элби был прав. Теперь зазвонил его браслет. Он сразу же ответил:

— Да!

— Элби! Почему Сафина не отвечает? Вы где? — Эйдан был очень встревожен.

— У нас все в порядке. Сафину вызвали к пациенту, она не может ответить. Мы скоро вернемся, и тогда поговорим.

— Можешь мне лапшу на уши не вешать! — заорал Эйдан. — Где она? Она рядом?

— Эйдан, она не может сейчас говорить.

— Сафина! Либо ты немедленно отвечаешь мне, либо я приеду в твой центр и переверну там все вверх дном!!!

Я набрала полную грудь воздуха и сосредоточилась.

— Эйдан, со мной все впорядке.

— Сафина, ты плачешь?

— Не-е-ет! — разрыдалась я.

— Эйдан, она плачет, поэтому не может с тобой поговорить. Мы сейчас же возвращаемся на корабль. Будем через час. Тогда и поговорим обо всем.

— Сафина, родная, не плачь! Пожалуйста! Я изведусь здесь, если ты не успокоишься.

Я набрала воздух в легкие и твердо ответила:

— Я уже успо-ко-и-лась. Ничего страш-но-го не произо-шло.

— Элби, вези ее на корабль, немедленно! Я жду!

Я встала и пошла переодеваться. Элби продолжал разговаривать со мной.

— Не плачь! Надин — это прошлое. Ты — его настоящее и будущее. Он тебя любит, я же вижу. Мы все поможем вам найти ответы. Мы же одна команда! Семья, так сказать!

— Элби, я плачу не только потому, что боюсь его потерять. Сначала отец Эйдана, теперь Рэйналд Долл. Они оказались не теми, за кого я их принимала. Кто следующий? Что это за проект? Зачем им я?

— Подумаем об этом потом. Может, Эйдан подскажет.

Глава 18

Мы вернулись на корабль через час. Эйдан ждал нас в грузовом отсеке. К этому моменту я уже успокоилась и взяла себя в руки. Увидев нас, он подскочил, подбежал ко мне и крепко сжал в своих руках. Моментально мне стало легче.

— Сафина, любимая, я места себе не находил. Что случилось?

— Пойдемте в санчасть, — предложил Элби.

— Да, пойдем, — согласилась я.

Эйдан обнял меня за плечи одной рукой, и повел наверх. Мы зашли внутрь, я села на стул возле компьютера, Эйдан стоял подле меня, а Элби взобрался на кушетку и свесил ноги.

— Я начну! — заявил Элби. — Эйдан, сегодня мы ездили в клинику не на мое обследование, а собирать информацию о том, что раскопала Сафина.

— Продолжай, — ответил Эйдан и присел на мой рабочий стол.

— Вчера в особняке Пэтов Сафина скопировала некоторые файлы с их компьютера на свой жесткий диск, перед тем как уничтожить всю информацию.

— Зачем ты это сделала? — возмутился Эйдан.

— Я не могла дать его исследованиям кануть в лету. Кроме того, мне было интересно, что же такое важное он прячет.

— И нашла? — спросил Эйдан опять.

— Да. Только не думала, что это окажется таким болотом. Ты знал, что Надин бесплодна? — в лоб спросила его я.

Он онемел от неожиданности.

— Что? Как? Причем вообще здесь она?

— Знал или нет? — повторила я.

— Она не была бесплодна! С чего ты вообще это взяла? — закричал возмущенный Эйдан.

Я вскочила со своего стула и подошла к Элби. Эйдан продолжал:

— Ты что, лазила в ее медицинскую карту? Зачем ты это сделала?

Эйдан вскочил со своего места и подошел ко мне. Такое поведение было, словно пощечина с его стороны. Я стерпела.

— Эйдан, — не выдержал Элби, — лучше сядь и заткнись, пока не наломал дров! Сафина объяснит, почему сделала это.

Эйдан послушался. Он с грохотом упал на стул и гневно посмотрел на меня.

— В скаченных файлах я нашла папку, под названием "Доноры". Среди людей, которые фигурировали в ней, было имя Надин Дэвидсон. Там же я нашла ее домашний адрес, который совпал с твоим, дату ее рождения и смерти. В другом документе были данные ее медицинских обследований, включая генетическое. Такие анализы обычно выполняют только донорам органов. У остальных людей из списка тоже были свои карточки. Всех доноров обследовали в день смерти. Всех, кроме Надин. Ее обследование было проведено за восемь месяцев до ее гибели. Не все эти люди, судя по документам, подходили для донорства. Некоторые страдали такими болезнями, при которых изъятие органов для трансплантации категорически запрещено. Просмотрев результаты медицинского исследования Надин, я выяснила, что она страдала редкой генетической аномалией. Она была бесплодна, Эйдан. Надин не могла ни зачать, ни выносить ребенка.

Эйдан смотрел на меня глазами полными злобы и разочарования. Я не могла вынести этот взгляд и отвернулась.

— Значит, она не сказала тебе, — заключила я. — Я поняла, что в день смерти у этих людей что-то изъяли. Вопрос был в том, что. Я поразмыслила, и поняла, что информация может быть в межбольничной базе данных, в протоколах операций. Я попросила Элби помочь мне.

— Я не мог отказать ей, — защищался Элби.

— Почему не попросила меня? — прокричал Эйдан.

— Я не хотела расстраивать тебя. Нужно было все проверить.

— Проверила?

И тут я не выдержала. Что он позволял себе? Он говорил так, будто во всем виновата только я!

— Да! — закричала я. — Не моя вина в том, что это случилось! Я не знаю, почему она не сказала тебе! Я не хотела…

— Если не хотела, зачем вообще лезла в это? — стал орать он. — Кто просил тебя копировать файлы? А теперь что? Приказано было стереть все. А сейчас, ты даже не знаешь, во что вляпалась!

Его слова обжигали, словно пощечины. Я стояла, как девочка, перед ним и молчала. Слезы заполнили глаза. Осознавал ли он, что причиняет мне боль? Наверное, нет. Обида говорила в нем. Надин предала его. Умерла, и предала после смерти. И я выдала ее секрет. Ни Элби, его друг, а я.

— Я всего лишь хотела, чтобы годы труда не пропали зря.

— Нет, тебе просто было интересно узнать, что такого Пэт может прятать! — зашипел Эйдан. — А про Надин ты случайно нашла материал, или может тоже из интереса рылась в ее прошлом?

— Как ты можешь такое говорить?

— Что еще ты хотела о ней знать? Какой она была? Как выглядела? Что любила? Как предпочитала спать со мной?

— Замолчи! — закричала я.

— А может тебе было интересно сравнить себя с ней? И что, ты оказалась лучше? Ты не бесплодна?

Элби подлетел к Эйдану.

— Заткнись, Эйдан! Успокойся и сядь! Слышишь? Сядь, я сказал!

Эйдан его не слышал. А я уже не слышала Эйдана. Из ангела для меня он превратился в самого черного демона на свете. Я не хотела, чтобы он видел мою слабость, мою зависимость от него, поэтому решила уйти. Хоть куда, главное, подальше от него. Пока Элби пытался усадить Эйдана на стул, я молча развернулась и спокойно вышла из помещения.

— Куда ты идешь? — кричал он мне в след. — Мы не закончили!

Как только двери захлопнулись за мной, я со всех ног побежала вниз. Спустившись в грузовой отсек, я сняла и выкинула свой браслет. По перрону, на котором стоял наш корабль, спокойно прогуливались люди. Вокруг было уже темно. Заскочив за первый же поворот, я смешалась с толпой. Где-то вдали слышались голоса. Они звали меня. Я опустила голову и последовала туда, куда вел меня поток людей.

Через минут десять я покинула межгалактическую станцию и вышла на улицу. На глаза попался небольшой магазинчик со спиртным. Прихватив оттуда бутылку виски, я направилась туда, где они не станут сегодня меня искать: в свой рабочий кабинет. Пристроившись на диванчике в углу, я стала пить ядреный напиток прямо из бутылки. Слез больше не было, впрочем, как и остальных чувств. Кто кого предал: Надин Эйдана, я Эйдана, или Эйдан меня? Голова закружилась в хмельном угаре. Безразличие окутало душу, и пустота поселилась внутри. Больше ничего не хотелось. Бутылка выскользнула из моих рук и упала на пол. Я закрыла глаза и поплыла во мрак.

Меня разбудил утренний свет. За дверью слышались чьи-то голоса. Я резко вскочила. Это движение тяжелым звоном отозвалось в моей голове. Я присела и стала вспоминать события прошлого дня. Конечно, мне придется вернуться на корабль сегодня. И объясниться с Эйданом рано или поздно тоже. Что сильнее? Честолюбие или любовь? Впервые в жизни я задала себе подобный вопрос. Я встала, подняла и выкинула полупустую бутылку со спиртным в мусорное ведро. Заварила кофе. Опустошив всю кружку, попыталась привести себя в порядок, насколько это было возможно.

Я вернулась на корабль в одиннадцать часов утра. Внизу в одиночестве сидел Элби.

— Привет! — как ни в чем не бывало, заговорил он.

— Привет, Элби, — промычала я.

— Он в твоей комнате. Мы вчера пол — города облазили. Были у тебя дома. Куда ты пропала?

— Я была там, где вы меня не нашли.

— Я так и думал, что ты в своем кабинете, но решил не говорить ему об этом. Возможно, время, которое у него было, чтобы подумать, вернуло здравый смысл в его голову и охладило пыл.

— Мне все равно.

— Нет, тебе не все равно, потому что ты любишь его. И ему не все равно, потому что он любит тебя.

— Следовало вспомнить об этом вчера.

— Я рассказал ему, что мы нашли. Он очень переживает.

— Лучше бы он переживал, когда обвинял меня.

— Сафина, но его тоже можно понять!

— Да. И меня можно, согласись.

— Согласен. Я тут вчера твои проекторы нашел с фотографиями. Хочешь, я все скопирую на компьютер в санчасти? Ну, так, на всякий случай.

— Если тебе нечем больше заняться, я буду только рада.

— Отлично.

Я поднялась по лестнице и направилась в свою комнату. Эйдан тихо лежал на кровати, повернувшись лицом к двери. Я вошла, и, не проронив ни слова, проплыла мимо него в ванную. Спокойно приняла душ и высушила волосы. Все это время он не издал ни единого звука. Наконец, я вышла к нему. Эйдан по-прежнему лежал на кровати, только теперь возле него было свободное место. Посмотрев на его измученное лицо, я поняла, что уже все ему простила. Я подошла и легла рядом, прижавшись лицом к его шее. Он обнял меня и сжал в своих руках.

— Прости меня. Я не знал, что несу. Я же говорил тебе, какой я дурак.

— Я уже простила тебя.

— Никогда больше не поступай так. Не уходи, не сказав ни слова, и не снимай свой браслет. Я думал, что сойду с ума. Я боялся, что ты не вернешься, а если и вернешься, то уйдешь от меня.

— Я не уйду от тебя, просто не смогу.

Он тяжело вздохнул.

— Где ты была?

— Я пила виски в своем рабочем кабинете в медицинском центре, пока не отключилась.

Эйдан снова вздохнул.

— Вчера я понял, что плевать хотел на Надин. Я злился потому, что ты обманула меня и попросила о помощи Элби.

— Прости. Я должна была подумать об этом. Но я не знала, как сказать тебе, что Надин…

Он перебил меня:

— Мне плевать, что Надин обманывала меня. Сейчас это все уже не важно. Есть только ты и я, и мне будет гораздо больнее, если ты станешь что-либо скрывать от меня.

— Я не буду. Слышишь? Не буду, — слезы опять потекли ручьями из глаз.

Он приподнял мое лицо и стал собирать их губами.

— Не плачь… Я знаю, что не будешь. Мы все преодолеем, вместе. Мы узнаем, что это за проект.

Я нашла его губы. Он еще долго поглаживал меня по голове, и целовал лоб, глаза, щеки, уши, пока я не успокоилась.

— Все хорошо? — наконец, спросил он.

— Да, теперь да.

Я снова прижалась к его шее. Глаза закрылись сами, и я уснула.

Меня разбудил передатчик Эйдана.

— Да, — ответил он.

— Эйдан, это Ева. Приехал твой отец. Он будет ждать тебя в столовой.

— Хорошо, спасибо.

Я сразу же подскочила с кровати.

— Может, еще поспишь немного?

— Нет. Пойду в санчасть. Там Элби должен был фотографии мои скопировать. Когда поговоришь с отцом, приходи туда.

— Хорошо. Не забудь надеть браслет, — он достал его из кармана брюк и протянул мне. Я подала ему руку. Он все понял без слов, и надел его сам.

Мы расстались в коридоре. Он побрел к отцу, а я поплыла в санчасть к своим фотографиям.

Глава 19

Когда я вошла внутрь, Элби все еще был там.

— Привет еще раз! — сказала я.

— Сафина, здесь что-то не так с твоими фотографиями.

— В смысле? — не поняла я.

— Компьютер их скопировал без проблем, но он выдает какие-то странные размеры на каждом файле.

— То есть?

— Понимаешь, обычно фотография занимает меньше памяти, твои же требуют в три раза больше места, чем следовало бы.

— И что это значит?

— По моему личному опыту, обычно это значит, что на фотографии смоделирован второй слой.

— Что?

— Если хочешь, я проверю. Но мне кажется, что на твоих снимках есть другое изображение.

— Ты хочешь сказать, что их кто-то подделал?

— Давай, мы вместе это проверим.

Он возился минут десять. А затем спокойно попросил:

— Сафина, позови, пожалуйста, Эйдана сюда.

— Что случилось, Элби? Что ты нашел? — встрепенулась я.

— Мне срочно нужна его помощь.

Я вызвала Эйдана по передатчику:

— Да!

— Эйдан, это я. Ты срочно нужен Элби в санчасти.

— Это не может подождать?

Элби закричал так, что я чуть не оглохла:

— Быстрее сюда! Я же сказал!!!

— Что происходит, Элби? Покажи, что там? — потребовала я.

И только сунулась было к компьютеру, чтобы посмотреть, как Элби стал между мной и экраном.

— Сейчас же отойди и дождись Эйдана. Я тебя очень прошу, Сафина.

Я сделала, как он сказал. Эйдан влетел в комнату с криком:

— Что здесь происходит?!

Его отец вошел следом за ним и сразу же посмотрел на меня.

— Я не знаю. Элби ничего не хочет говорить, — пожала плечами я.

— Что происходит? — спросил Дэвин Нарнаи.

Элби возбужденно начал говорить:

— Эйдан, я хотел скопировать ее фотографии, когда обнаружил, что на них есть второй слой.

— Что?

— Я так и знал, что этим все кончится, — вдруг подал голос Дэвин и, схватившись рукой за сердце, сел на кушетку.

Все в недоумении уставились на него. Он поднял глаза и обратился ко мне:

— Сафина! Не нужно ворошить прошлое! Девочка моя, я тебя очень прошу!

— Какое прошлое? Дэвин? Вы обманывали меня и мою семью всю жизнь! И пока еще не удосужились объяснить, почему. А теперь просите не лезть куда-то? Что происходит?

— У меня были причины лгать тебе, но все это только ради тебя.

Я повернулась к Элби и приказала:

— Продолжай, Элби!

Элби взглянул на Эйдана, словно прося разрешения у него. Тот едва заметно кивнул.

— В общем, я снял верхний слой. То, что получилось…..Я не знаю, как это вообще возможно…Я выведу на проекцию.

— Только не это! — воскликнул Дэвин.

Эйдан подошел ко мне и положил руки на мои плечи. Элби начал:

— Это детские фото.

На фотографиях была я и какая-то не знакомая мне женщина. Рядом с ней сидел молодой отец Эйдана. Картинки побежали дальше. Женщина и Дэвин были практически везде. Но когда на фото появился молодой человек, у меня подкосились ноги.

— Это же… — я только успела указать пальцем на фотографию.

— Я, — уверенно подтвердил Эйдан.

Картинки сменяли друг друга, новые лица мелькали на них, но Эйдан, Дэвин и женщина встречались постоянно.

— А теперь я покажу фотографии, где была ты и какой-то молодой человек.

— Роберт, — пояснила я.

И здесь меня повело. Вместо Роберта, на снимках я улыбалась Эйдану!

— Что все это значит? — заорал Эйдан. — Откуда это? Почему я ничего не помню?

— Эйдан, — обратился к нему отец, — успокойся, сынок. Ты не помнишь, потому что твои воспоминания о ней были стерты.

Я с изумлением посмотрела на Дэвина.

— И мои тоже были стерты?

— Нет, — спокойно ответил Дэвин.

— Но я тоже не помню этого!

— А ты и не должна этого помнить.

— Отец? В чем дело? Что ты хочешь нам сказать?

— Эйдан, это фотографии Надин.

— Что-о-о? Но…

— Мне пришлось изменить твои воспоминания о ней. Обо всем, что касалось ее внешности и окружения.

— Но как? Когда?

— Через несколько месяцев после ее гибели. Я подсыпал тебе лекарство. Ты три дня провел в одной из моих лабораторий, пока мы, наконец, не выдернули все о ней из твоей головы.

— Но зачем?

— Ради Сафины.

Я повернулась к нему и спокойно спросила:

— Я ее сестра-близнец?

— Нет, Сафина. Она твой донор.

В голове вдруг собрались все детали головоломки.

— Это был список доноров не органов, а ДНК, не так ли? И обследовали их сразу после смерти, а не перед ней, как я считала. Проект "Лазарь" — какая же я глупая, название говорит само за себя: Христос вернул Лазаря к жизни после того, как тот умер.

— Что ты несешь? — закричал Эйдан. — Какая, к черту, ДНК?

— Эйдан! — окликнул его отец. — Сафина — это клон. Копия Надин Дэвидсон, которую ты когда-то любил.

Гробовое молчание воцарилось в комнате. Я больше не могла стоять на ногах. Но, все еще сохраняя самообладание, держалась из последних сил.

— Я не верю тебе! — продолжал кричать Эйдан. — Это невозможно! Какой клон?

— Сафина, — обратился ко мне Дэвин, — ты ведь всегда была умной девочкой. Рано или поздно, но ты бы сама к этому пришла.

— Сколько мне лет?

— Это не важно.

— Сколько мне лет, черт бы Вас побрал?!!!

— Три с половиной года.

Внутри что-то оборвалось. Мама, папа, отчим, школа, друзья, университет, Роберт, — их никогда не было. Моя жизнь продолжается всего три с половиной года. Кто я? Что я такое?

— Боже мой! — непрошенный плач вырвался из груди. — Зачем? Зачем вы это сделали?

Я упала на колени и схватилась за голову. Поток мыслей разорвал ее на части. Перед глазами проносилась вся жизнь, которой, в принципе, никогда и не было. Вот почему я одинока. Вот почему старые друзья и знакомые, если и не погибли, то не общаются со мной. Их просто нет, и не было никогда!

— Сафина, — Эйдан стал пытаться поднять меня с пола, но я словно приросла к го поверхности. — Сафина! Родная! Давай я тебе помогу.

Я не могла смотреть на него. Он, которого я так любила, все это время видел копию своей Надин. Что он любит во мне? Ее? Ее тело? И существует ли вообще Сафина Йоррисон?

— Зачем? Зачем? Как вы могли… — шептала я.

— Не по своей воле я создал тебя. Этого хотела Надин.

Дэвин подошел ко мне и помог подняться с пола.

— Присядь, я все сейчас расскажу.

Глава 20

Элби принес мне стул, и я без сил рухнула на сидение. Эйдан сел на пол и взял меня за руку.

— Прости меня, девочка, — начал свой рассказ Дэвин. — Я не хотел, чтобы это свалилось на тебя, но все же предполагал, что рано или поздно ты все узнаешь. — Десять лет назад ученым стала доступна технология клонирования людей. Все достижения в этой области до сих пор засекречены. Специалисты разрабатывали методы клонирования органов, но освоили методику применительно ко всему человеку быстрее. Над созданием опытных образцов трудилась моя корпорация. Все они были как две капли воды похожи на оригиналы: настоящие люди, со всеми присущими им чувствами и эмоциями. Но каждый из клонов обладал собственной индивидуальностью. То есть, донор и клон были словно двое близнецов: одинаковые внешне, но разные по содержанию. Клон воспроизводил некоторые моменты из жизни донора, но воспоминания не могли носить конкретный характер. Копию подсознательно тянуло к людям, близким донору, но она не могла объяснить, кто эти люди для нее, и что ее с ними связывает. Клонирование человека стало настоящим прорывом в науке. Как раз в это время Межгалактическая Ассоциация столкнулось с проблемой вымирания человечества как вида во Вселенной. Люди заселили много планет, но перестали рожать детей. Семья, где росло хотя бы два ребенка, стала редкостью. И мы нашли радикальное решение этой проблемы, претворив в жизнь проект "Лазарь". Создавая копии одиноких, погибших людей, наделяя их клонов новыми воспоминаниями, мы внедрили их в человеческую среду. Мы могли создать человека любого пола и возраста, обучить его еще до рождения и отправить в жизнь. Проект стал очень успешным. Надин тоже работала над ним. Она знала о клонировании все. Редкий синдром лишил Надин возможности стать матерью. Я знал это всегда, и она тоже. Сразу после того, как Эйдан сделал ей предложение, она обратилась ко мне с просьбой создать для нее клона.

— Но для чего? — изумился Эйдан.

— Для того, чтобы оплодотворить клона от тебя и родить ребенка.

Я с ужасом глотала все, что он говорил. Тошнота подступила к горлу.

— Она долго уговаривала меня, пока я не сдался, — продолжал Дэвин. — Это было против правил, клонировать человека при живом доноре. Но мои связи помогли нам обойти этот запрет. Идея исправлять недостатки и создать совершенного клона, зарождалась давно. Но Сафина стала первой, на ком ее претворили в жизнь. Мы не только ликвидировал порок Надин, мы улучшил ее реакцию, скорость, выносливость, довели до совершенства все ее органы чувств. Сафина, ты стала первой из созданных нами прирожденных убийц. Надин решила, что на твое подсознательное чувство привязанности к Эйдану, она наложит образ другого человека — Роберта. По легенде, он должен был погибнуть, отставив тебя беременную одну.

— А что потом? — с издевкой спросила я.

— Ты бы родила. Тебе бы сказали, что ребенок погиб. А дальше, продолжила бы жить где-нибудь подальше от Эйдана и Надин.

— Вы что, с ума сошли? — взбесился Эйдан. — Что вы собирались сделать? Как она могла даже подумать об этом? Как бы она все объяснила мне?

— Надин, на период вынашивания, собиралась отправить тебя подальше в какую-нибудь экспедицию. К твоему возвращению, она бы представила тебе ребенка, о котором, якобы, специально не говорила, в связи с постоянной опасностью выкидыша.

— Она действительно полагала, что я поверю в этот бред?

— Ты всегда верил в бред, поверил бы и в это.

— И вы собирались создать человека, только для того, чтобы заставить его родить ребенка? — недоумевал Эйдан.

— Не только. Нам было важно узнать, насколько новые способности повлияют на ее жизнь. Пойми, это была гениальная идея! Клон жил бы жизнью обычного человека, а в случае потребности, такой как война, например, стал бы универсальным солдатом.

— Боже мой! Что же вы за звери такие?! — закричала я.

— Это вопросы развития человечества! Здесь нет ничего личного! — завопил в ответ Дэвин.

— Что было дальше? — спросил Эйдан.

— Надин погибла раньше, чем Сафина была готова. До твоего рождения, дорогая, оставалось два месяца. Кроме научного интереса, смысла в твоем существовании больше не было. Мы могли создать другой экспериментальный образец. Тогда передо мной стал выбор: сохранить тебе жизнь или уничтожить, пока ты не родилась. Я хотел убить, но глядя в твое лицо, я в первую очередь видел свою девочку. Эйдан, ты никогда не знал Надин такой, какой видел ее я. Она могла переступить через любого ради своей цели. Она всегда получала, что хотела. Из милой и доброй девочки она превратилась в женщину, которой было наплевать на всех, кроме себя. Но ты этого не замечал, ведь с тобой она была такой мягкой, покладистой — настоящий ангел. Она не собиралась говорить тебе правду, потому что всегда знала, что, несмотря ни на что, станет матерью. Она даже и думать не хотела о том, что может быть как-то по-другому. Такой сделал ее я. Избаловал, позволяя ей творить все, что заблагорассудиться. В конце концов, я понял, что изуродовал ее до не узнаваемости. И тогда я смотрел на тебя, Сафина, такую чистую и непорочную, и понимал, что ты — мой второй шанс обрести дочь, о которой я всегда мечтал. И я сохранил тебе жизнь. Проблема оставалась только одна — мой сын. Ради тебя я стер его воспоминания.

— Но зачем? — прокричал Эйдан.

— Ты любил женщину, которой, в сущности, никогда не было. И покажи я тебе Сафину, ты бы стал искать в ней образ Надин. А Сафину ты бы все равно рано или поздно увидел. Ведь я связующее звено между вами. Я колебался, знакомить вас сразу после того, как стер лицо Надин из твоей памяти, или предоставить вам возможность устроить свои жизни по отдельности. Я понимал, насколько Сафина может быть не похожа на Надин, и решил подарить ей собственное будущее. Прости, но воспоминания о Роберте были просто необходимы. Как клон ты испытывала непонятные для себя эмоции, которые достались тебе от твоего донора. Кем я мог сделать совершенное существо, подобное тебе, Сафина? Только врачом! Ангел смерти, дарующий жизнь там, где давно царит мрак. Я не ошибся. Ты стала лучшей в своем деле. Только поэтому в двадцать восемь лет за три с половиной года работы ты заслужила уважение и признание своих коллег. Я не жалею ни о чем, Сафина. Ты не просто оправдала все мои ожидания, ты намного превзошла их. Ты стала дочерью, о которой я мечтал. Шло время. Но ты и мой сын так и не смогли расстаться со своим прошлым и пойти дальше. А я хотел видеть вас счастливыми! С моими внуками на руках! Когда я узнал, что тебя собираются призвать, идея отправить тебя на корабль моего сына пришла в голову незамедлительно. Да и случай был подходящий, ведь врач из его команды погиб. Сафина, не важно, как ты появилась на свет, ты была и останешься человеком среди нас.

На этом он закончил свою пафосную речь. Гордость искрилась в его глазах. Это окончательно добило меня. Терпение лопнуло, и поток слов вырвался наружу.

— "Человеком среди нас?" И вы считаете себя людьми?

— Сафина, не надо! — вдруг вступился Эйдан.

Этого я никак не ожидала от него. Я вскочила и одернула свою руку. Он не понял моего жеста, поэтому встал и попытался обнять. Но я с силой ударила его по рукам и попятилась назад, к двери.

— Сафина, что ты делаешь? — в недоумении отозвался он. Это же я, Эйдан!

— Не трогай меня!

— Сафина! Успокойся, любимая!

— "Любимая"? А ты знаешь, кого любишь?

— Что ты несешь? Тебя, конечно!

— Меня? А кто я такая? Видишь это тело? Я ненавижу его! Я ненавижу Надин Дэвидсон. Я презираю твоего отца. Вы, Дэвин Нарнаи, точно такой же, как ваша сумасшедшая дочь! Вы говорите "мы бы не стали убивать тебя". Нет, я убила бы себя сама, осознав, что ребенок от любимого мужчины умер, так же как и его отец. И вы хотите сказать, что я была для вас человеком? Наверное, все-таки нет! Вы намеренно отправили меня сюда, чтобы "подложить" под вашего сына, зная, что он снова полюбит это тело! И не важно, что за существо живет теперь в нем. Что оно испытает, когда поймет, от кого ему досталась его внешность. Дэвин, вы рискнули всем! Сначала ради Надин, затем ради себя и Эйдана. Думаете, получилось? Я вас расстрою. Кукла оказалась бракованной! Ей противно от того, что человек, которого она любит, всегда будет хотеть оригинал. И если в роли Надин вы видели мое предназначение, я отказываюсь от него! Можете создать для вашего сына другой клон. Только не говорите ему никогда, что она всего лишь копия вашей дорогой дочери.

— Сафина! Что ты несешь? Я люблю тебя! Мне наплевать на то, что хотел мой отец. Я — не он!

— Ты пока не осознал того, что произошло. Я — существо без прошлого, запертое в этой пустой оболочке.

— Я люблю это существо!

— Ты не знаешь его!

Я отошла к выходу и рукой стала шарить по стене в поисках кнопки.

— Куда ты собралась, Сафина? Я никуда тебя не отпускаю!

— Придется.

— Нет!!!

Я повернулась к двери, чтобы выйти, но он схватил меня и потянул назад.

— Отпусти! Отпусти меня!

— Ты никуда не уйдешь отсюда!

Я ударила его локтем. Он выпустил меня из рук и отошел. Только теперь я почувствовала, насколько мне больно. Одиночество, пустота, предательство, — все чувства словно столпились в одном месте, нанося смертельные раны по моему сердцу.

— Я ухожу.

— Ты не покинешь стен этого корабля! Я не позволю! — закричал Эйдан.

— Хватит! Твой отец создал меня, лишил права на собственную жизнь, изуродовал твои воспоминания, подсунул меня тебе, чтобы получить внуков. И все это только потому, что женщина, которую ты любил, память о которой хранил столько лет, оказалась больной психопаткой. И как ты думаешь, я теперь смогу смотреть на тебя, Эйдан?

— Они — это не я. Я бы никогда не обидел тебя, не сотворил такое! Я не отпускаю тебя. Ты останешься здесь, со мной. Мы вместе во всем разберемся. Если ты уйдешь, я сочту это дезертирством, и доложу в штаб. У тебя нет выхода!

— Значит, так ты заговорил? За дезертирство в военное время положен расстрел. Все вы, Нарнаи, одного посола. Я не останусь здесь.

— У тебя нет выхода!

Я достала пистолет, спрятанный за поясом моих брюк, и направила его в Эйдана.

— Выход есть всегда. Но даже если его нет, какая разница, где умереть: здесь или на плахе?

Элби моментально среагировал, и два его пистолета нацелилсь на меня.

— Пусть идет, Эйдан! — закричал Элби.

— Нет! Убери оружие, Элби! Убери, я сказал!!!

— Стреляй Элби! — закричала я. — Не ты, так трибунал. Разницы нет.

Элби опустил пистолеты. Я по-прежнему целилась в Эйдана. Но его это не волновало. Он шел прямо ко мне.

— Я не это хотел сказать. Я никогда не причиню тебя зла, ты же знаешь…

— Тогда отпусти меня.

— Ты можешь убить меня, но с этого корабля не уйдешь!

Отчаяние обволокло мое тело. Конечно, я бы никогда не выстрелила в него. И он это знал. Но оставаться там я тоже не могла, по крайней мере, в данный момент. И я нашла выход, прижав оружие к своему виску.

Эйдан в ужасе остановился:

— Ты не сделаешь этого!

— Хочешь проверить? Я ведь ненавижу это тело! — я мягко стала нажимать на затвор. Послышался звук активации зарядного блока.

— Она не в себе! — закричал Элби. — Эйдан, она разнесет себе голову!

Эйдан стал умолять:

— Сафина! Ты не понимаешь, что творишь!

Я зашлась каким-то истерическим смехом. Двери распахнулись за моей спиной, и я шагнула за них.

— Я ненавижу вас всех, Нарнаи, но больше всего, я ненавижу ту проклятую суку, которую ты боготворил, Эйдан!

Резко развернувшись, я побежала к лестнице. Ноги быстро перебирали ступеньки, но где-то на середине зацепились, и я кубарем покатилась вниз. Физическая боль не волновала меня. Эйдан спускался вслед за мной. Я приподнялась и направилась к выходу. Пистолет все еще был в моей руке. Прямо на трапе я столкнулась с Евой. Она не поняла, что происходит, и схватила меня за талию.

— Уйди, Ева! — закричала я и оттолкнула ее, что было силы. Она потеряла равновесие и упала на платформу.

Я побежала вперед. Спрятав пистолет за поясом, я сняла браслет, повернулась к кораблю и метнула его в Эйдана, стоящего на трапе. Ноги опять заплелись, я почти упала, но равновесие сохранить все же удалось. Я летела вперед, куда глаза глядят. Слезы струились по щекам и попадали в рот, такие же соленые и горькие, как и яд, отравивший мою душу.

Глава 21

Я не помнила, как оказалась там. Нужно было успокоиться. Я несколько раз глубоко вздохнула и осмотрелась. Это была какая-то подворотня. Неприятная ледяная волна пробежалась по моему телу. Эйдан был прав, мне некуда больше идти. Бесцельно бродить по улицам опасно. Ни денег, ни еды, ни одежды. Здесь мне нечего делать, значит, придется вернуться на "Меркурий". Я поднялась и побрела в сторону оживленной улицы.

Нечто странное творилось там. Люди бежали в разные стороны, расталкивая друг друга. Одни переворачивали машины, другие разбивали витрины магазинов.

— Что происходит? — спросила я у пробегающей мимо меня женщины.

— Огуны! Они уже здесь! — прокричала она и показала пальцем вверх.

Я подняла голову и увидела множество кораблей, покидающих поверхность Земли и улетающих куда-то в небо. Среди них встречались и военные суда, но простых пассажирских лайнеров было куда больше. То, о чем предупреждала разведка, случилось сегодня.

Я огляделась. Эта улица была мне знакома. Отсюда до станции "Террея", где находился "Меркурий", не менее одного часа пешим ходом. Я не стала медлить и побежала вперед.

Сквозь толпу людей пробираться было крайне сложно. Кто-то постоянно толкал меня, хватал за руки. Я отмахивалась и мчалась дальше. Чем ближе я приближалась к "Террее", тем тверже осознавала, что добраться до корабля будет не просто.

Люди в панике пытались покинуть Землю, и огромная масса обезумевших землян атаковала Межгалактическую станцию. Они сносили все на своем пути. Я не знала, имеет ли вообще смысл мое возвращение на станцию, ведь "Меркурий" наверняка уже покинул ее. Но рискнуть стоило, и я бросилась в это море обозленной и испуганной толпы.

Первые минуты я вообще не могла понять, куда двигаюсь. Только когда среди криков, ругани и общего гула послышались выстрелы и вопли несчастных, я приняла решение активно пробираться сквозь толпу в нужном направлении. Решить было легче, чем сделать. Попытки просочиться против потока людей не увенчались успехом: люди возмущались и отпихивали меня назад. Тогда я, так же, как и все остальные, стала работать локтями, расчищая себе путь. Через минут десять я, наконец, добралась до лестницы, а еще через двадцать, попала на третий уровень, где на перроне должен был стоять наш корабль. На платформе было полно народу, однако не достаточно, для того, чтобы создать давку. "Меркурия 5" здесь не было, точно так же, как и других кораблей.

Я не знала, что делать дальше. И хотя я вполне реально осознавала, что "Меркурий" никак не мог здесь остаться, ведь толпа обязательно атаковала бы его, я все-таки потратила не мало сил впустую, добравшись сюда и убедившись, что его нет.

Меня накрыло отчаяние. Возможно, я больше никогда не увижу Эйдана. Возможно, я погибну именно сегодня или… Я не хотела думать об этом "или…" Я сама была во всем виновата. Каждое слово, которое вырвалось из моего рта, тогда, на корабле, говорила не я, а обида на весь мир за то, что со мной сделали. Сейчас же я не испытывала ничего, кроме любви к моему мужчине и отчаяния, потому что могла навсегда его потерять. Была ли я права, и он действительно искал во мне свою Надин? "Какая теперь разница. Ничего изменить уже нельзя".

Я повернулась и пошла вдоль по перрону, сталкиваясь с другими людьми, пребывающими в том же отчаянии, что и я.

Рев сирены оглушил всех нас. Воздушная атака. Люди бросились врассыпную, сбивая друг друга с ног. В небе засветились вспышки, а за ними послышались грохочущие звуки. Нужно было как можно скорее добраться до укрытия. Рев сирены заглушил взрыв. Это подбили один из кораблей, который так и не достиг орбиты Земли. Небо озарилось огнями и вниз вместе с обломками корабля полетели снаряды.

До ближайшей стены было метров сто. Я отчетливо видела ее впереди, но добежать до нее так и не успела. За моей спиной все разверзлось огнем. Что-то больно толкнуло в спину, и я полетела вперед. Рухнув недалеко от заветного укрытия, я приподнялась и поползла. Зловещий свист падающих бомб, взрывы, голоса кричащих людей, плачь, стоны, и мой собственный звон в ушах, — все вокруг смешалось в единый монотонный гул. Я ползла вместе с остальными, не знакомыми мне людьми вперед, неизвестно куда, пока, наконец, не оказалась у стены.

Только тогда я поняла, что в укрытии меня поджидает другая опасность. Толпа куда-то подевалась, но среди оставшихся были люди, которые бегали по коридорам и площадкам с оружием в руках и бесцельно стреляли по сторонам.

"Медицинский центр. Там я смогу хоть чем-то помочь", — мелькнуло в моей голове. Я бросилась вперед, на ходу вынимая оружие из-за пояса моих брюк.

Раздался еще один мощный взрыв. Земля ушла из-под моих ног. Сверху посыпались обломки здания. Я не стала останавливаться, и, как могла, пробиралась к выходу.

Я не помнила, каким образом оказалась на улице. Вой сирены стих, бомбежка прекратилась, а здание за моей спиной продолжало разрушаться на глазах. Я осмотрела себя. Вся в пыли и крови, я, тем не менее, не была ранена. Нужно было пробираться к медицинскому центру. Только там я реально смогла бы кому-нибудь помочь.

Я едва успела пробежать метров сто, как где-то впереди показались знакомые мне полосатые тела. "Откуда они взялись? Неужели, пока я выбиралась, они успели высадиться на поверхность?"

Сомнений не осталось. Огуны были здесь. Они не набрасывались ни на кого, просто убивали из плазменных пистолетов всех, кто попадал в их поле зрения. Я развернулась и побежала в другую сторону, в надежде добраться обходным путем.

"На сколько хватит мне одного заряда моего лазерного пистолета? Явно ненадолго", — продолжала думать я. Обогнув злополучный квартал, я попала на улицу, заполненную людьми. Я нырнула в толпу. Распихивая окружающих, я бежала по направлению к своему медицинскому центру. По знакомому мне писку и душераздирающему людскому крику, я поняла, что огуны совсем рядом. Теперь перед глазами, словно рябь, мелькали полосатые твари. Казалось, они были везде. Смешиваясь с испуганной массой людей, они нападали неожиданно, разнося вокруг смертельные плазменные пучки.

Вдруг двое из них оказались на моем пути. Я не медлила и мгновенно выстрелила одному в голову, а другому в грудь. Оба упали замертво. Первым делом я забрала у них плазменные пистолеты и зарядные блоки, рассовав все это по карманам своих брюк. В такой экипировке я чувствовала себя более уверенно.

Нужно было двигаться дальше. Люди останавливали машины и дрались за места в них, убивая друг друга. Я же понимала, что пешком в такой толпе передвигаться куда быстрее.

Снова двое огунов напали на меня. Один прыгнул сзади и толкнул меня вперед. Налету я развернулась и выстрелила ему между глаз, а приземлившись на бок, убрала и второго, разнеся его голову на куски.

К заветной цели я подобралась только через несколько часов. Вести счет убитым тварям, встретившимся на моем пути, я перестала, после десятого трупа.

Перед медицинским центом творился настоящий кровавый ужас. Раненые лежали на земле повсюду. Они тянули руки к санитарам, шарящим между ними и накрывающим черными пакетами погибших. Я пробралась в здание, где царила полная неразбериха.

Грязная, уставшая, но все еще держащаяся на ногах, я вошла в перевязочную. Там уже работала бригада хирургов.

— Сафина! Ты жива! — воскликнул Рэйналд Долл, которого я не сразу узнала в маске.

Он действительно был рад меня видеть, и это, несмотря ни на что, было приятно.

— Девочка моя, переодевайся и приступай к работе.

— Где свободный стол, Рэйналд?

— Нигде. Все занято. Больных сортировать некому.

Я помчалась в раздевалку. Скинув одежду на пол, я залезла под душ, чтобы смыть с себя всю эту грязь и кровь, затем переоделась, спрятала вещи и вышла в коридор. Подозвав на помощь медсестру и санитара, я начала сортировать больных.

Кому жить, кому умирать, кому надеяться, а кому нет. Это было так просто, но за каждым "да", "нет", "позже", "немедленно", скрывались судьбы отдельных людей. Кем для них была я: Богом, судьей, ангелом или палачом? Они тянули руки, стонали, просили, умоляли помочь им и их детям. А я, не обращая внимания на все это, продолжала делать свое дело.

Через час меня сменил другой врач, а я переместилась в операционную.

В душном зале прошла целая ночь. Не мало людей умерло под моими руками, но впервые в жизни я не помнила ни лиц, ни имен тех, кого потеряла. Утром в операционную зашел Рэйналд:

— Сафина, тебе пора отдохнуть. Иди, я закончу.

— Здесь немного осталось, — попыталась перечить я.

— Сафина, иди, поспи.

— А Вы?

— Я поспал два часа. А ты — нет.

Я больше не упиралась, отошла от стола и сняла перчатки. Нужно было переодеться и принять душ. В раздевалке никого не было. Я нашла свои грязные брюки в шкафчике, и решила выложить все оружие из карманов, чтобы забрать с собой. Отыскав непонятно чью пустую дорожную сумку, я расстегнула ее и кинула на пол.

В голову полезли всякие мысли. Где Эйдан сейчас? Жив ли он? Как ребята? Все ли впорядке с ними? Выложив оружие и зарядные блоки, я тряхнула брюки напоследок, и из какого-то кармана вдруг что-то выпало и покатилось по полу. Я присела и взяла в руку маленький браслет с передатчиком. На нем было выгравировано слово "Ева". "Значит, она не случайно столкнулась со мной на трапе. Тогда, возможно, Эйдан все это время знал, где я?"

Впервые за последние сутки я улыбнулась. Ни минуты не колеблясь, я надела браслет на свое запястье и попробовала связаться с ним. Сигнала не было. Значит, он вне зоны действия или…

Я отогнала пугающие мысли, застегнула сумку и вышла в коридор. Везде вокруг лежали люди: на полу, кушетках, столах. За ночь наши войска оттеснили противника в северную часть города, а медицинский центр стал настоящим убежищем. Раненые продолжали поступать и территория, которую они теперь занимали перед больницей, расширилась в несколько раз. В свой кабинет идти было бессмысленно: он теперь явно стал палатой или операционной. Поэтому я устроилась там, где было свободное место. Положив сумку за спину, я прилегла на пол у стены. Возле меня сидела маленькая девочка лет пяти с плюшевым медведем в руках. Рядом с ней спала какая-то женщина. Очевидно, ее мать. Я закрыла глаза и попыталась заснуть.

— Привет! А тебя как зовут? — обратилась ко мне маленькая особа.

— Сафина, — промычала я. — А тебя?

— Хельга! А это мой друг Нигу.

Я открыла глаза и посмотрела на ее медведя.

— Красивое имя у твоего друга.

— Да, я сама придумала. А у тебя есть друг?

— Есть.

— А как его зовут?

— Эйдан.

— А ты его любишь?

— Очень люблю.

— А где он сейчас?

— Где-то летает на большом корабле.

— А почему ты его любишь?

Я невольно улыбнулась.

— Ну, потому что он добрый, заботливый, умный, нежный и я всегда могу на него положиться.

— А он красивый?

— Да, очень.

— А мама говорит, что когда любишь, не важно, красивый человек или нет.

— Твоя мама правильно говорит. Любить можно человека, а не его тело в отдельности.

Я озвучила прописную истину, о которой вчера забыла сама. Конечно, когда нас спрашивают: "Почему вы любите кого-то?", вряд ли Вы ответите: "Потому, что он высокий и у него голубые глаза".

Хельга с Нигу отвлеклась на что-то, а я прикрыла веки и отключилась.

— Мы же договаривались, Эйдан! Ты не можешь уехать сейчас!

— Я должен. Это всего на пару дней. Возникли проблемы с проектом.

— У тебя постоянно какие-то проблемы с проектом. А то, что мы с тобой ни одни выходные вместе провести не можем — это не проблемы? Отец предлагает тебе такую хорошую должность, и мы все время сможем быть рядом! Почему ты отказываешься?

— Не хочу сидеть на шее у отца.

— А я, значит, хочу?

— Ты — другое дело. Ты сменила своего отца. Там твое место.

— Ты даже ради меня не можешь переступить через свои глупые принципы?!

— Надин, я не хочу больше об этом говорить. И точка!

— Мы не закончили, Эйдан. Эйдан!

Меня разбудил рев сирены. Опять начинали бомбить. Я осмотрелась, люди взбудоражились вокруг, кто-то поднялся и стал убегать, кто-то не двигался, лежа на полу. Хельга вцепилась в меня обеими руками и заплакала.

— Сафина! Не оставляй меня! Они опять придут!

Я попыталась ее успокоить и разбудить ее мать. Но прикоснувшись к женщине рукой, поняла, что она уже холодная.

— Хельга! А где твой папа?

— Я одна. Папа дома был, когда бомба упала, а мама осталась в городе. Она обещала меня потом найти. К ней огуны пристали, и она велела мне бежать в больницу.

— А эта женщина с тобой? — я указала на тело рядом с девочкой.

— Нет. Она спала, когда я пришла сюда.

— А кто-нибудь из родных у тебя есть?

— Нет. Только Нигу.

"Что же делать?" Я не успела подумать, потому что снаряды стали падать прямо на медицинский центр. Я схватила Хельгу, сумку и побежала вместе с ней к выходу. На улице кричали люди, в панике сбивая друг друга с ног. Небо полыхало огнем. Я посадила девочку на спину и достала оружие. Бедный ребенок вцепился в меня и весь сжался. Нужно было где-нибудь укрыться.

В этот момент сработал сигнал на моем браслете. Это означало только одно: связь с Эйданом восстановлена. Я пробежала еще несколько метров, когда раздался звонок. Не останавливаясь, я нажала кнопку "принять":

— Сафина! — это был самый дорогой для меня голос на свете.

— Эйдан! Я в медицинском центре. Нас бомбят.

— Мы не сможем там приземлиться, Сафина. Тебе придется вернуться на "Террею".

— Эйдан, "Терреи" больше нет.

Он на мгновение умолк.

— Тогда Военный аэропорт! Ты сможешь туда добраться?

— Постараюсь.

— Если мы прилетим раньше, я заберу тебя, где бы ты ни была!

В этот момент один из снарядов упал невдалеке от нас, и меня с Хельгой отбросило взрывной волной в сторону. Я опомнилась только на земле. Хельги не было рядом. Я судорожно стала звать ее и осматриваться, но не могла найти.

— Хельга! Хельга!

— Сафина! Ответь! Сафина!

— Эйдан! Военный аэропорт! Какой перрон?

— Самый верхний уровень!

— Я буду там! — на этой фразе я прервала звонок.

— Хельга! — продолжала кричать я, пока не увидела ее, лежащую на трупе какого-то солдата. Девочка не могла пошевелиться от испуга. Я подбежала к ней.

— Хельга, не бойся! Забирайся на спину! Мы побежим с тобой на большой корабль.

Ребенок заплакал.

— Ничего, моя дорогая. Скоро мы будем в безопасности.

Я усадила Хельгу на спину и понеслась со всех ног вперед.

Глава 22

Бомбежка прекратилась практически сразу, однако и те несколько бомб, что успели достигнуть поверхности Земли, нанесли невосполнимый ущерб. Медицинский центр практически не пострадал. Я с Хельгой за спиной вышла на одну из центральных улиц города. Раненые, словно со всех сторон света, тянулись по этой дороге навстречу нам. Все вокруг напоминало царство разрухи и упадка. Перевернутые и разбитые машины постепенно догорали посреди обломков зданий, бывших когда-то одними из самых красивых здесь. Как неотъемлемая часть подобного пейзажа, везде валялись трупы людей, а кое-где и огунов.

— Хельга! Закрой глаза! — приказала я.

Девочка послушалась, и уткнулась головой мне в спину. Только сейчас я подумала о том, что у меня с собой нет больше оружия. В спешке и суматохе я забыла забрать свою сумку, и теперь она, должно быть, валяется где-то возле медицинского центра.

Впереди я заметила мотоцикл. Он лежал сбоку от дороги рядом с трупом военного, явно водителя. Я подлетела к погибшему и обыскала его. Два лазерных пистолета и три зарядных блока стали моими. Затем я подошла к мотоциклу, подняла его и попробовала завести. Мне повезло, он был на ходу. Я знала, что военный аэропорт располагался на юге города. Однако, что ожидало меня там, даже не представляла.

Усадив Хельгу, я вдавила педаль акселератора до упора, и мы бесшумно рванули вперед. Городские улицы сменяли одна другую. Меня волновало лишь одно: я нигде не видела солдат Межгалактической Ассоциации. Как будто они покинули город, предоставив его в распоряжение врагу. По мере нашего приближения к южным районом города, я стала замечать появление огунов вокруг. Поначалу они попадались довольно редко, но чем ближе мы подбирались к аэропорту, тем больше их становилось.

Не прошло и нескольких минут, как эти животные стали нападать группами по четыре — пять особей. Мгновенная реакция и меткость не оставили им шанса на выживание. Но сомнение в правильности моих действий все-таки закралось ко мне в душу. За следующим поворотом на нас напало семь тварей. Я попыталась оторваться от них, но животные были слишком быстрые. Не знаю, как я пришла к этой идее, но она сработала. Я резко развернула мотоцикл и остановилась. В то время, как огуны все еще бежали за нами, я прицелилась, и избавилась от каждого из семи быстрыми и точными одиночными выстрелами.

Ни секунды не медля, я поехала дальше. Наконец, вдали показалось здание аэропорта. Но по мере приближения к нему какое-то странно тревожное чувство внутри меня только усилилось. "Почему здесь нет наших солдат? Почему в районе военного аэропорта нет ни одного солдата Ассоциации?" Ответ мог быть только один: это ловушка. И рассчитана она далеко не на людей. Что может быть проще: заманить врага в одно незащищенное на первый взгляд место, а затем мощным взрывом сравнять все с землей? Вопрос оставался только один: сколько у меня есть времени?

В этот момент над аэропортом показались два огромных корабля, и принадлежали они нашим врагам, а не союзникам. "У меня есть время только до того, как все эти огуны высадятся на землю. Десять минут. Будем считать, что им для этого хватит десяти минут. Успею ли я за десять минут отъехать отсюда настолько далеко, чтобы не пострадать от взрыва?". Я обернулась назад и поняла, что ответом на этот вопрос будет однозначное "нет". Позади меня прямо на поверхность земли заходили на посадку еще четыре корабля противника. С таким количеством огунов на пути я никак бы не справилась.

Я тихонько подъехала к центральному входу в аэропорт и, посадив Хельгу на плечи, вошла внутрь здания. Здесь пока было пусто, но я понимала, что это явление временное.

Я вызвала по браслету Эйдана.

— Да! Ты на месте? Мы скоро тебя заберем!

— Эйдан, у тебя меньше семи минут. Если за это время ты не успеешь прилететь, оставь меня и поворачивай обратно, слышишь?

Ему не потребовалось много времени, чтобы все понять. Он лишь спросил меня:

— Через сколько детонация, ты знаешь?

— По моим прикидкам, минут через восемь.

— Ты успеешь покинуть район самостоятельно сейчас?

— Эйдан, я люблю тебя. У тебя шесть минут.

Я прервала разговор. Не хотела терять и без того драгоценное время. Если нам с Хельгой повезет, он успеет. Если нет, надеюсь, смерть будет быстрой.

Я зашла в лифт и нажала на кнопку последнего уровня.

Глава 23

Когда двери распахнулись перед нами, я поняла, что наша единственная надежда — это моя скорость и меткость. На этаже были огуны. Оглядевшись, я насчитала пятерых справа, четверых слева и двоих прямо перед собой. Спустя два выстрела "двоих прямо" уже не было. Остальное зависело от удачи. Я открыла стрельбу по сторонам и побежала вперед. Хельга висела за моей спиной, не говоря ни слова. Смертельные лучи пролетали перед глазами, ударяясь где-то вдалеке и взрывая все, куда бы ни попали. Я сменила последние зарядные блоки. Преодолев широкую площадку длиной около пятидесяти метров, нам удалось проскользнуть на перрон.

Корабля еще не было. У "Меркурия" в запасе оставалось три, максимум четыре минуты. Что же нам делать все это время? Ничего не оставалось, кроме как бежать вперед.

Я сняла Хельгу со спины, поставила перед собой и слегка подтолкнула:

— Хельга! Беги!

Ребенок безоговорочно послушался и полетел вдоль перрона. Я побежала вслед за ней, развернувшись спиной вперед и стреляя по оставшимся девяти тварям, что преследовали нас. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь… Оставалось только двое, когда я очередной раз спустила затворы, но датчики на пистолетах лишь замигали красным. Последние заряды закончились. Я бросила оружие, схватила девочку и со всех ног помчалась вперед.

Пустая платформа, двое вооруженных огунов за спиной, другие, скорее всего, уже на подходе, а передо мной — ничего, кроме двухсот метров асфальта. Что мне оставалось, кроме того, чтобы бежать в неизвестность? Я слышала, как огуны стреляют в нас, но, уповая только на Бога, не оглядывалась и продолжала бежать.

Кто-то назовет это проведением, кто-то судьбой, кто-то абсурдом, а я нарекла это удачей. Что остается человеку в самый последний момент? Надежда. Моя надежда оправдала себя. Высоко в небе появился корабль. Это был он, мой "Меркурий 5". Быстро приближаясь к нам, он открыл по целям за моей спиной непрерывный огонь. Писк и рев заставили меня обернуться. Полосатая толпа вышла на перрон и неслась вслед за нами. Огуны, попадая под обстрел "Меркурия" падали замертво, однако остальных это не сдерживало.

Когда корабль в воздухе поравнялся с перроном, я увидела открытый грузовой отсек и Эйдана, Еву и Энверо, стоящих в нем. Бежать оставалось метров двадцать. Было понятно, что придется прыгать. Из последних сил я мчалась к ребятам. Подбежав к самому краю, я толкнула Хельгу вперед. Ребенок преодолел необходимые три метра пространства между кораблем и краем перрона, и попал в руки к Энверо. Они оба завалились в грузовой отсек.

Дело оставалось за малым: разогнаться и прыгнуть самой. Я оглянулась: огуны подступали все ближе и ближе. Времени на раздумья не осталось. Я немного отошла назад, разогналась и прыгнула.

В этот момент корабль повело в сторону, он отдалился от платформы и я, не долетев до него, упала вниз, зацепившись на грузовой отсек только одной рукой. Поток воздуха подхватил меня и стал утягивать за собой. Пальцы соскользнули, но Эйдан успел схватить меня за запястье. Я почувствовала, что отдаляюсь и от него. Мощная сила тащила меня за собой, и Эйдан не мог ей противостоять. Я не кричала, и страшно мне не было, просто не хотелось погибать вот так, почти добравшись до него.

— Цепляй трос! — заорал Эйдан. — Сафина!

Его рука медленно двигалась вверх по моей руке, пока, наконец, не соскользнула. Я полетела вниз. Взгляд остался прикованным к Эйдану. И он прыгнул вслед за мной. Руки остались протянутыми к нему, волосы растрепались и облепили лицо. Я больше ничего не могла видеть. В тот момент Эйдан настиг и схватил меня, но мы продолжили падать.

— Держись! — закричал он, и нас с невероятной силой дернуло вверх. Мы парили в воздухе, поддерживаемые стальным тросом, закрепленным за пояс Эйдана, все дальше и дальше удаляясь от злополучного аэропорта. Ветер бил в лицо, глаза слезились, и я, что было силы, прижималась к своему мужчине. Очень быстро нас подняли на корабль. Мы ввалились в грузовой отсек и откатились в разные стороны. Едва дверь отсека за нами закрылась, как Эйдан прокричал:

— Держитесь изо всех сил!

Он, Энверо и Хельга схватились за ручку крепления стального троса в полу, Ева прильнула к лестничным перилам. Я хотела схватиться за эти же перила, но не успела. Корабль резко увеличил скорость, и я по инерции полетела назад. Меня спасла Ева. Протянув руку, она успела схватить меня. Нас всех оторвало от пола, но в следующее мгновение раздался грохот. Это взорвался тот самый южный район города вместе с военным аэропортом. Корабль затрясло, и Ева не смогла меня удержать. Я полетела дальше, пока не ударилась спиной о дверь грузового отсека, к которой меня и прижало. Еще мгновение, и "Меркурий" будто резко затормозил. Все попадали на пол, включая меня.

— Сафина! Сафина! — закричала Хельга и подбежала ко мне.

Я подняла голову и посмотрела на ребенка.

— Со мной все впорядке, дорогая.

— Энверо, уведи ребенка и пристегни к креслу, — приказал Эйдан. — Ева, помоги ему.

— Слушаюсь, капитан.

Хельга больше не проронила ни слова и молча пошла с провожатыми.

— Сафина, ты можешь подняться? — спросил Эйдан, беря меня под руки.

— Наверное, — ответила я и, собравшись с силами, встала.

Голову и спину буквально ломило от боли.

— Нужно идти в центральный зал. Скоро мы выйдем на орбиту, а там придется маневрировать.

— Эйдан! Прости меня. Прости…

Но Эйдан уже не слышал меня, только целовал мои щеки, глаза, нос, пока не нашел губы. Я прижалась к нему. Руки нежно прикоснулись к его лицу, поглаживая дорогие мне черты. Он настойчиво проникал в меня языком, и я отвечала ему. Затем он обнял меня и сжал в своих руках.

— Мне не за что тебя прощать. Я люблю тебя. Только тебя, слышишь?

— И я люблю тебя, — ответила я и разрыдалась.

— Пойдем, Сафина. У нас мало времени. Не нужно плакать, родная, все будет хорошо. Ты со мной. Все впорядке.

Он завел меня в центральный зал. Только сейчас я увидела, что за стальными панелями в стенах у входа находятся вмонтированные мягкие ниши, обитые белой кожей. Эйдан поставил меня в одну из них и пристегнул ремнями к стене. Сам он занял соседнюю нишу и точно так же пристегнулся.

По команде Спиро и Наби направили корабль вверх, пока мы не вышли из атмосферы Земли. Только тогда я поняла всю мощь и масштабы проводимых здесь сражений. Кораблей Ассоциации и Союза здесь было бесчисленное множество. Вокруг велись перестрелки и бомбежки. Спиро повел "Меркурий" в направлении Солнца, маневрируя среди всех этих космических городов и летающих во всех направлениях ракетах. Для входа в гиперпространство необходимо было разогнаться, а сделать это в таких условиях — просто невозможно. Перед глазами все закружилось, завертелось. Я перестала различать что-либо вокруг. Глаза закрылись сами собой и я, наконец, потеряла сознание.

Я проснулась в своей кровати. Рядом спокойно спал Эйдан. За окном ничего, кроме звезд. Мы вновь летели куда-то. Я взглянула на часы — три утра по — земному времени. На мне была чистая одежда, да и меня саму, похоже, кто-то вымыл. Я снова откинулась на подушку. В этот момент Эйдан проснулся.

— Сафина?

— Да.

— Как ты себя чувствуешь? — он повернулся и обнял меня.

— Так, будто отмечала окончание четвертого курса университета, — засмеялась я.

— У тебя все тело в ссадинах, а на спине — огромный кровоподтек.

— Что ж, я легко отделалась. А что вообще произошло?

— Ты отключилась. А затем уснула. Я не стал тебя будить.

— А кто меня вымыл?

Эйдан улыбнулся.

— Это было легко. Нужно было всего — лишь залезть с тобой в ванную.

— И переодеть потом.

— И переодеть потом, — повторил он.

— Спасибо, Эйдан.

— Не за что, родная.

— И что же мы теперь будем со всем этим делать?

— Жить, Сафина, мы будем просто жить. А все остальное пусть катиться к чертям собачьим.

— Куда мы летим?

— На Айверу. Нам еще сутки быть в пути.

— А что с Землей?

— Пока ничего. Бои продолжаются.

— Думаешь, у нас есть шанс отстоять ее?

— У нас еще есть много шансов.

— Твой отец здесь?

— Да. Я думал, что убью его.

— Передатчик мне подсунула Ева?

— Да. Увидела, как ты несешься по лестнице и сообразила, что дела плохи. Я все это время знал, где ты, но забрать тебя не успел. Огуны появились совершенно не вовремя.

— Я пыталась вернуться на корабль, но пока добралась, вы уже улетели. Как раз тогда стали бомбить "Террею".

— Я знаю, что ты была там.

Он крепче обнял меня и спрятал голову в моих волосах:

— Больше всего на свете я боялся, что мы не увидимся вновь. Ты у меня такая умная, ответственная, сильная, но твоя способность вредить самой себе меня просто поражает. Иногда мне кажется, что только я могу тебе в этом противостоять.

Он прикоснулся губами к моей шее и поцеловал.

— Ты — моя Вселенная. Я всегда буду защищать тебя, пусть даже от самой себя.

Он поднялся и поцеловал меня в губы. Знакомая нега охватила тело.

Как всегда, нас прервал передатчик. Эйдана вызывал Спиро:

— Да.

— Эйдан, ты нужен мне в зале.

— Сейчас буду.

Он наклонился к моему уху и нежно прошептал:

— Я так соскучился. И так хочу тебя. Но больше всего я желаю, чтобы они все там провалились.

Глава 24

После его ухода я снова заснула, а когда проснулась, было уже время завтрака. Я едва сумела побороть в себе желание снова уснуть. Сказывалось сильное переутомление. Единственное, что вытащило меня из постели, — это мысли о горячей ванной. Погрузившись в пенную воду, я ощутила каждую клеточку своего тела и настолько расслабилась, что не заметила, как снова заснула.

— Я думаю, ты не сможешь отказать мне.

— Это почему же?!

— Слишком выгодно для тебя.

— И ты действительно веришь, что для меня это имеет значение?

— Детка, я не твой Эйдан, передо мной можешь не корчить невинность.

— Каллахен, говори напрямую.

— У меня есть предложение, а у тебя есть возможность претворить его в жизнь.

— Что ты задумал?

— Ты отвечаешь за контроль образцов ДНК от доноров?

— И…

— Ты что, действительно не представляешь, какая власть сконцентрирована в твоих руках?

Мужчина засмеялся.

— Сафина? Сафина!

Я открыла глаза и увидела Эйдана перед собой. Вода в ванной уже остыла, и я порядком замерзла.

— Ты заснула?

— Наверное.

— Давай, я помогу тебе.

Он развернул передо мной полотенце. Я закуталась в него и вышла из ванной.

— Ты только сейчас освободился?

— Да. Возникли проблемы с системой охлаждения, но теперь все впорядке. Хельга спит в моей комнате. Очень общительный ребенок. Пока завтракала, успела обо всем нам рассказать.

— О чем именно?

— Как вы ехали на мотоцикле, как хорошо ты умеешь стрелять.

— Ясно, — с облегчением выдохнула я.

— Ну, это еще не все.

— Не все?

Эйдан подошел ко мне настолько близко, что моя грудь, спрятанная под несколькими слоями махровой ткани, стала при каждом вдохе касаться его.

— Она сказала, что раз меня зовут Эйдан, значит я добрый, заботливый, нежный и она всегда может на меня положиться.

Я покраснела.

— Она абсолютно права.

— Ты думаешь?

— Я в этом уверена.

Эйдан наклонился к моему уху:

— И в том, что любишь меня?

Он прикоснулся ко мне, и через мгновение мое полотенце упало на пол.

— И в этом.

Дрожь пробежала вдоль позвоночника, когда Эйдан кончиком носа провел по моей шее. Едва касаясь, он начал поглаживать мою грудь.

— А в том, что ты дрожишь не от холода?

Его дыхание согревало мою кожу. Все мысли мгновенно испарились.

— И в этом — продолжала отвечать я.

Эйдан не спеша снял с себя всю одежду. Затем опустился на колени передо мной и прижался губами к моему животу. Я почувствовала, как его руки скользят вдоль моих ног, уверенно устремляясь все выше и выше. Он будто заново изучал меня, не пропуская ни единого миллиметра моего тела.

Его губы коснулись моих стоп и постепенно поднялись вверх. Язык проскользнул в ямке под коленом. Мои ноги стали ватными, дыхание сбилось, было невыносимо жарко.

— И ты уверенна, что сейчас хочешь меня? — спросил меня Эйдан.

Он продолжил поглаживать и целовать мои бедра. Я закрыла глаза. Ощущения были такими, будто я вот-вот достигну своей высшей точки.

— Да, я хочу тебя сейчас, — прошептала я.

Он рукой раздвинул мои бедра и дотронулся до самого сокровенного места моего тела. Его пальцы моментально нашли нужный бугорок удовольствия. Мои ноги подкосились, рот приоткрылся, и непонятный тихий звук вырвался наружу. Он поднял меня на руки, положил на кровать и лег рядом.

— И ты хочешь, чтобы я скорее завладел тобой?

Тело извивалось под его рукой. Он целовал мой живот, мою грудь, лаская и покусывая соски.

— Да, — простонала я.

В этот момент я почувствовала, как его пальцы проникают в меня. Стон вырвался из груди. Он приподнялся и прикоснулся своим языком к моей нижней губе. Я приоткрыла рот, приглашая его, и он мягко проскользнул внутрь. Удовольствие было таким захватывающим, что я не смогла ответить на поцелуй. Его рука и язык двигались в одном ритме, и я беспомощно отдавалась ему. Он едва отстранился и прошептал мне в губы свой вопрос:

— Скажи, я сейчас владею тобой?

— Да! — жалобно простонала я.

Он продолжал двигать своей рукой.

— И ты скоро достигнешь вершины?

— Да!

— Тогда открой глаза и посмотри на меня.

Я распахнула веки и увидела его лицо. Он сам сгорал на моих глазах, как если бы сейчас мы были одним целым.

— Как еще я могу доказать тебе, что люблю тебя, когда ты видишь, что я просто лежу рядом и переживаю все это вместе с тобой?!

В этот момент все взорвалось внутри и миллионы бабочек вылетели из моего живота, разлетаясь по всему телу и заставляя его биться в судорогах изнеможения. Я закричала, Эйдан прижался ко мне, и я знала, что ему так же хорошо, как и мне, несмотря на то, что чувства, которые он испытывал, были все-таки иными.

Не знаю, сколько времени прошло, пока я не пришла в себя. Эйдан по-прежнему лежал рядом. Он улыбался. Некоторое время мы просто так в тишине смотрели друг на друга, пока он снова не прильнул ко мне губами. Через мгновения он целовал мою грудь. Уделив ей достаточно внимания, он спустился ниже, к животу. Я почувствовала, как его руки обхватили мои бедра, а он по-прежнему продолжал двигаться все ниже и ниже. Мое тело содрогнулось от непристойных мыслей.

— Эйдан…

— Только не двигайся и ничего не бойся.

Он не дал мне возможности ответить. Я почувствовала, как его дыхание обжигает мою нежную плоть. Осознав, что он собирается сделать, я непроизвольно свела ноги, но он снова раздвинул их руками.

— Тише… Не двигайся…

Его язык коснулся меня… Еще… И снова… От неожиданных ощущений, тело изогнулась дугой, руки вцепились в простыни, послышался треск рвущейся ткани. Ощущения от таких прикосновений были невероятными. Я закричала, а он все продолжал и продолжал вытворять это со мной. Нежность, трепет, дрожь, жар и острое желание слиться с ним немедленно, завладели мной.

— Войди в меня! — сорвался мой голос.

Он сделал это языком, и я вновь судорожно изогнулась в его руках.

— Нет, не так, — прокричала я.

Тогда он приподнялся надо мной и коснулся меня рукой. Я вцепилась в его плечи, подалась к нему всем телом, и почувствовала, как он медленно входит в меня.

— Так? Ты хочешь меня так? — охрипшим голосом спросил он.

Я дернулась навстречу ему.

— Да, — простонала в ответ я.

Мои ноги обвили его тело, моя грудь прижалась к его груди, мои губы стали его губами, а мой крик слился с его криками. И в этом танце его тело сотрясалось вместе с моим. Он шептал мое имя, говорил, как любит меня, как хочет меня, как не может жить без меня, как сильно нуждается во мне, как желает никогда не покидать меня, раствориться во мне и остаться со мной навсегда. И если бы кто-то спросил меня сейчас: "Зачем тебя создали?", — я бы, не задумываясь, ответила: "Чтобы принадлежать ему".

"Что это? Где я? Это вода? Похоже на контейнер с водой и я внутри. А это что? Пуповина? Почему я не дышу? Мне не нужно дышать? Эй, там кто-нибудь есть? Кто-нибудь? А там что? Такие же контейнеры, как этот? И люди внутри… Они спят…" Я захотела вдохнуть, но там везде была вода. "Эй! Выпустите меня! Я задыхаюсь!" Вдруг послышался щелчок, и пол раздвинулся подо мной. Меня потоком воды унесло вниз. "Где я? Что это за люди? Я хочу дышать, но не могу. Вода! Она мешает! Помогите!"

— Кашляй! Кашляй! — кричат вокруг люди. — Кашляй!

"Наверное, нужно сделать то, о чем они говорят?" Я напряглась и из моего рта хлынула жидкость.

— Еще! Еще!

Я снова напряглась — и опять жидкость полилась из меня. Я вдохнула, и воздух с силой устремился внутрь. "Как больно!" Грудную клетку словно разорвало на части. Кашель. "Я задыхаюсь, задыхаюсь…"

— Сафина! Сафина, проснись! Сафина!

Я открыла глаза.

— Я задыхаюсь. Помогите…

— Сафина. Ты дышишь. Это всего лишь сон. Все хорошо. Ты здесь, со мной.

Эйдан крепко обнял меня и продолжил успокаивать. Наконец, я поняла, где нахожусь и что это было.

— Такой страшный сон!

— Ты беспокоилась поначалу, но когда стала задыхаться, я решил тебя разбудить. Все хорошо?

— Да. Который час?

— Почти три часа дня.

— Нужно просыпаться, — заключила я и сильнее прижалась к нему.

— Что тебе снилось?

— Не знаю, кажется, мое рождение.

— То есть как, рождение? — удивился он.

— Ну, так. Колба, вода, пуповина и я внутри. Потом я падаю на какую-то поверхность. Вокруг меня люди. Они кричат: "Кашляй! Кашляй!". Я напрягаюсь, вода выливается, и я задыхаюсь. Помню, что было очень больно, когда я вдохнула.

— Тебе не кажется странным, что ты помнишь свое рождение?

— Не думаю, что я его действительно помню. Наверное, моя голова придумывает все эти образы и разговоры сама.

— Какие образы и разговоры?

— Мне иногда сниться, как Надин разговаривает с тобой, или с кем-то еще.

— Это как в комнате с обоями?

— Да. Только теперь я помню, о чем идет речь.

— Расскажи мне.

— Не хочу. Это все пустое.

— И часто тебе такое снится?

— Раньше никогда не снилось. Только вот в последнее время стало. Наверное, это все из-за стресса.

— Я беспокоюсь. Надо у отца спросить, нормально это или нет.

Я засмеялась:

— Видеть сны — это нормально, Эйдан, а кошмары во время войны — тем более. Кроме того, вспомни, что говорил Дэвин: образы в голове у клона могут всплывать.

— Не называй себя этим словом.

— "Клон"?

— Я же просил! — забурчал он.

— "Клон"! — продолжала я.

— Сейчас ты договоришься!

Он защекотал меня, и я зашлась смехом. Он остановился и поцеловал меня в лоб.

— Я серьезно. Мне это слово не нравится.

— Больше не буду, — согласилась я и прижалась к нему.

— Я тут кое о чем подумал.

— О чем?

— О том, что ты была невинна, когда мы в первый раз занялись любовью.

— Вообще-то, скорее всего девственности меня лишил врач-гинеколог, который наверняка рассек инструментом, сам знаешь что.

— Не это главное.

— Если тебе приятно думать о том, что ты единственный мужчина в моей жизни, с которым я занялась любовью, так оно и есть.

— Это я и имел в виду. Мне очень приятно от этой мысли.

— Эйдан, что это ты вытворял со мной? Ты никогда не делал этого…

— Я никогда в своей жизни этого не делал.

Я подняла голову и вопрошающе посмотрела на него. Было ясно, что наш разговор его ничуть не смущает.

— Вчера я занимался с тобой любовью. Наверное, я впервые по-настоящему отдался во власть своим чувствам и желаниям. И это было ни на что не похоже, и в то же время, так восхитительно. Для меня нет никого дороже, чем ты. Я люблю тебя. И твое наслаждение находит особое отражение в моей душе. Я и до этого хотел ласкать тебя подобными способами, но решился только теперь. И мне это доставило огромное удовольствие. Я со всей ответственностью заявляю вам, Сафина Йоррисон, что впредь наши занятия любовью будут протекать в том же ключе, что и сегодня утром.

Единственное, что я смогла, это улыбнуться ему в ответ и поцеловать. И этот маленький порыв для него был самым желанным.

— Сафина, я кое-что узнал вчера. Помнишь, наше задание, когда необходимо было уничтожить информацию на серверах Межгалактического информационного центра?

— Это когда меня ранили?

— Да. И потом, мы все получили увольнительные до момента твоего выздоровления.

— И то задание с компанией и домашним компьютером Саймона Пэта? — спросила я.

— Ты что, все уже поняла?

— Это было не трудно. В тот день, когда я заговорила о донорстве и проекте "Лазарь", твой отец не спросил, откуда я все это знаю. Следовательно, он предполагал, где я нашла источник своего просвещения. Саймон Пэтт работал с ним над проектом, точно так же, как и Рэйналд Долл. Межгалактический информационный центр. Хм. — задумалась я. — Скорее всего, на тех серверах тоже была какая-то информация, связанная с проектом. Ну, а увольнительные на время моего пребывания в больнице — это совсем просто. Ясно, что твоему отцу не хотелось оставлять меня одну на Земерисе. Ты молчишь — это означает, что ход моих мыслей правильный?

— Да! Продолжай.

— Что тут еще сказать? Мы подтираем следы за корпорацией твоего отца. Причем, это необходимо правительству в первую очередь, ведь приказы исходили от командования. Поскольку работали мы там, где с завидным постоянством появлялись огуны, рискну предположить, что Межгалактической Ассоциации не хочется предоставлять Объединенному Союзу информацию о клонировании людей. Мало того, что огуны могут придать дело огласке. Нанося стратегические удары по центрам клонирования, войну вообще можно не вести. Через лет двадцать представителей человечества станет настолько мало, что нас будут подавать только в лучших ресторанах для самых состоятельных из этих зверей.

— Пессимистично, но верно, — согласился Эйдан.

— Единственное, чего я не могу понять, так это почему твой отец поручал все это именно нашей команде. Или он хотел, чтобы я узнала правду?

— Он не исключал такой возможности. Цитирую: "Для меня было более приемлемым, если бы вы узнали все, чем кто-то посторонний случайно открыл секрет".

— Сколько пафоса! Он ведь ни в чем не раскаивается, так ведь?

— В этом весь мой отец, Сафина, — Эйдан произнес это с такой горечью, будто не об отце говорил, а о себе самом.

— Не грусти, любимый. Пустое все это.

Эйдан тяжело вздохнул.

— Ты еще собираешься за меня замуж? — с надеждой в голосе спросил он.

— Да. Теперь ты от меня не отделаешься. И папа тебе не поможет! — засмеялась я.

Эйдан встал и подошел к одежде, лежащей на полу. Я присела на кровати, укутавшись в одеяло. Он достал маленькую коробочку из кармана своих брюк и сел рядом со мной.

— Я купил его для тебя на Земле, как раз перед тем, как ты ушла. Надеюсь, оно понравится тебе.

Я открыла коробочку. В ней лежало кольцо из соломенно-желтого цвета золота с огромным бриллиантом в центре. Камень переливался всеми цветами радуги, отбрасывая блики на предметы в комнате. Изысканная работа настоящего мастера. Рядом с кольцом лежала небольшая цепочка.

— Я купил эту цепочку, — пояснил Эйдан, — чтобы ты во время работы могла на нее вешать кольцо, если захочешь его носить постоянно, конечно.

Я повернулась к нему и обняла.

— Спасибо! Конечно я хочу носить его постоянно.

— Тогда позволь, хотя бы надеть его тебе на палец.

Эйдан спустился на пол и стал передо мной на одно колено. Я вытянула руку и вдруг задумалась:

— Эйдан, а правую или левую? У вас как принято?

— А у вас?

— Правую.

— Тогда правую.

Он поцеловал мое запястье и надел кольцо на палец. Я снова кинулась к нему, и мы оба оказались на полу. Через несколько мгновений я опомнилась, и приступ смеха нахлынул на меня:

— Сафина, что случилось?

— Если когда-нибудь наши дети спросят нас, как папа маме сделал предложение, не отвечу же я им, что припав на одно колено в совершенно обнаженном виде!

Эйдан засмеялся вместе со мной.

— Я об этом не подумал! И, раз уж все равно придется привирать, может, что-нибудь еще опустим?

— Что именно?

Он прищурил глаза и расплылся в улыбке.

— Иди-ка сюда!

— Эйдан! Мы так и к ужину опоздаем.

— К черту ужин! Я хочу тебя!

Глава 25

На ужин мы не опоздали, но судя по ухмылкам всех присутствующих, на наших лицах было написано все, что мы хотели бы оставить при себе. Ребята дружно поприветствовали меня, Дэвин Нарнаи даже подошел и обнял. Хельги нигде не было.

— А где малышка? — поинтересовалась я.

Первой отозвалась Инжи:

— Она спит, я сейчас за ней схожу.

Инжи улыбнулась мне, и вдруг ее взгляд упал на мою правую руку. Лицо онемело, и она застыла на месте.

— И вы что, решили, что это вам двоим просто так с рук сойдет? — возмущенно спросила она.

Все посмотрели сначала на нее, затем на меня и Эйдана, и, наконец, взгляды упали на кольцо. Я прикусила губу и замерла. Эйдан не растерялся, обнял меня и притянул к себе. Всеобщее молчание длилось недолго. Первым спохватился Элби:

— Подруга! Я удивлен, что он так долго собирался с мыслями. Тут сразу было понятно, чем все это закончится. Поздравляю, ребята!

Он встал, обнял сначала Эйдана, а затем и меня. Его примеру последовали все остальные, и поздравления посыпались на нас, как снег на голову. Казалось, даже Ева искренне рада нашему союзу. Что уж говорить о Дэвине, который, судя по всему, только об этом и мечтал.

В этот момент в столовую вбежала Хельга, и с радостным криком кинулась ко мне. Все вокруг будто замедлилось. Я видела, как девочка, с улыбкой на губах, со всех ног медленно движется вперед. Я плавно раскинула руки, чтобы схватить ее, и вдруг вспышка белого света ударила в глаза, и я оказалась совершенно в другом месте. Это был какой-то кабинет, обставленный в современном стиле. В него вошла Надин с каким-то мужчиной. Я уже видела его. Это был Каллахен.

— Меня перекручивает от одной только мысли, что ты спишь с сыном Нарнаи!

— Это тебя не касается.

— Клон меня касается! Ты с ума сошла? А если эксперимент не удастся, что вы с Дэвином будете делать?

— Она в любом случае умрет. Или сразу, или после родов.

— То есть, если она родит, ты ее все равно уберешь?

— Конечно! Оставлять ее в живых слишком опасно.

— И Дэвин знает о твоих планах?

— Догадывается. При живом доноре клон не должен жить.

— Тогда я спокоен.

Надин засмеялась.

— Я хотела попросить тебя помочь мне с ней.

— Что я еще могу сделать для тебя?

— Я человек прагматичный и прекрасно понимаю, что в последний момент старик может пожалеть этот образец и оставить ее в живых. Поэтому, мне нужна подстраховка. Я уже внедрила в нее эти твои клетки. Мне нужно только, чтобы ты их правильно запрограммировал.

— Что именно ты хочешь получить?

— Обширное кровоизлияние в мозг через год после наступления беременности.

— То есть самоуничтожение запустит повышенная концентрация гормонов в ее крови?

— Да. Это и будет моей подстраховкой.

— Могу сделать для тебя еще кое-что.

— Что именно?

— Ну, например, вдруг у нее будет выкидыш, или ты захочешь ее еще раз использовать, — в общем, на всякий случай я могу создать особый код, который предотвратит гибель.

— Это как?

— Обычно для этих целей применяют химическое вещество, которое блокирует именно эти мои особые клетки. Если необходимость в них снова появляется, можно ввести противоядие.

— Ты и это можешь?

— Детка, я все могу.

— Ну, тогда действуй. Только лекарство отдашь лично мне. Никаких копий, ты понял меня? Кстати, наши образцы будут готовы вместе с ней. Свою часть сделки я выполнила. Посмотрим, что у тебя получится, Брайан.

Снова вспышка. Хельга уже подбежала ко мне и обняла за ногу. Остальные были увлечены разговорами друг с другом. Они не видели, насколько я растерялась, запутавшись в происходящем. Это было видение, настоящее, и я отключилась всего на несколько секунд, но отсутствовала, будто, намного дольше. Я встретилась взглядом с Дэвином. Он будто присматривался ко мне, затем улыбнулся, и, как ни в чем не бывало, продолжил общаться с остальными.

Это видение перевернуло все во мне. Каждый раз после близости с Эйданом я принимала лекарства, но тогда, в моей квартире я ничего не приняла, да и сейчас только вспомнила об этих проклятых таблетках. И мысль о том, что я, возможно, уже беременна, неожиданно отрезвила меня.

Что, если увиденное мной не плод моего воображения, а самые, что ни на есть, реальные воспоминания моего донора? Я огляделась вокруг и встретилась взглядом с Эйданом. Я улыбнулась ему, но по выражению его глаз было понятно, что он без труда раскусил меня.

Когда общая шумиха вокруг помолвки улеглась, я, под предлогом острой необходимости наведаться в санчасть, ретировалась из столовой. Время будто остановилось. Я залетела внутрь, и сразу же стала искать тесты на беременность по анализу крови. Их чувствительность была самой высокой, и определить результат они могли, начиная с нескольких дней после зачатия.

Именно в тот момент, когда я смотрела на результат, держа тест-полоску в руках, в санчасть влетел Эйдан. Находясь в состоянии какой-то кататонии, я смогла только повернуть к нему голову. Он молча подошел ко мне и легким движением выдернул пластинку из моих рук. Опять же молча, он приблизился с ней к столу и прочитал инструкцию по использованию на коробке. Сравнив результат с образцами, он оставил полоску на столе и вернулся ко мне. Я по-прежнему не двигалась. Он взял меня за руки и положил их себе на плечи. Потом обхватил ладонями мое лицо и поднял вверх. Только сейчас я поняла, что он улыбается.

— Я, конечно, не ожидал, но ребенок — это же прекрасно!

Он наклонился и поцеловал меня.

— Сафина, что с тобой? Ты расстроилась, что забеременела?

— Эйдан! Ребенок — это чудесно. И я очень рада тому, что ты так реагируешь на эту новость.

Я положила голову ему на плечо. И страх, настоящий, животный страх за свою жизнь охватил меня. Слезы брызнули из глаз, и истерический стон вырвался из груди на свободу.

— Мне страшно, Эйдан. Мне так страшно!

Эйдан стоял в полном недоумении.

— Солнышко мое, почему тебе страшно? Что тебя беспокоит?

— Эйдан, эти сны — не просто сны. Я боюсь, что это воспоминания Надин.

— Почему ты так решила?

— Теперь у меня начались видения.

Он отстранился и посмотрел на меня.

— Когда?

— За завтраком в столовой. Когда Хельга пришла. Все замедлилось вокруг, будто время стало останавливаться, затем вспышка света — и я очутилась совершенно в другом месте, а через минуту вернулась к реальности, и оказалось, что прошло всего лишь несколько секунд.

— Что ты видела?

— Это-то меня и беспокоит. Там была Надин и Брайан Каллахен.

— Что?

— Высокий мужчина, лет тридцати, темные волосы, карие глаза, легкая щетина на лице.

— Можешь не продолжать, я его помню.

— О, Господи! — разревелась я, и, прижавшись к нему, что было силы.

— Сафина, что ты видела?

— Надин и Брайан что-то запланировали сделать с клонами. Это была идея Брайана. Эти новые клоны, похоже, появились если не со мной, то вскоре после меня. Еще они говорили о каких-то особых клетках, которые Надин внедрила в мое тело. Брайн пообещал ей запрограммировать их так, чтобы после наступления беременности через год у меня произошло обширное кровоизлияние в мозг. Она изначально не собиралась оставлять меня в живых, но боялась, что твой отец в последний момент передумает и оставит меня. Это была своего рода подстраховка. Брайан пообещал все сделать, но предложил ей также создать особое вещество, которое смогло бы заблокировать эти клетки, на тот случай, если произойдет выкидыш или еще что-нибудь. Надин согласилась, но предупредила, что вещество должно было быть создано в единственном экземпляре и передано только ей.

— Зная Брайана, он наверняка создал не один образец. Кроме того, Надин могла умереть еще до того, как Брайан стал тебя программировать.

— Но вероятность того, что он все успел, существует. Кроме всего прочего, меня беспокоят эти видения. Я не понимаю, что со мной происходит, и к чему это ведет. Кто этот Брайан?

— Они учились вместе. И встречались какое-то время, пока он ей не изменил. Я не часто общался с Брайаном. И, если меня не подводит память, он до сих пор работает с моим отцом. Успокойся, родная. Мы все выясним, и если надо, найдем это вещество, где бы оно ни было.

Он вытер мои слезы.

— Не нужно плакать. Я же с тобой. Сейчас нужно провести планерку, а затем поговорить с отцом. Может, он что-нибудь прояснит. Хорошо?

— Эйдан, спасибо.

Он поднял мое лицо за подбородок:

— Не нужно благодарить меня. Я в ответе за тебя. Теперь, правда, не только за тебя одну, — он усмехнулся. — Все будет хорошо.

Эйдан нежно укусил мою нижнюю губу и поцеловал.

Через несколько минут мы вернулись к ребятам, и Эйдан, как обычно, начал инструктаж.

— Все вы знаете, что через, — Эйдан посмотрел на часы, — тридцать минут мы прибудем на Айверу. По приказу командования, нашей следующей целью станут закрытые лабораторные комплексы на Севере этой планеты. Их необходимо уничтожить. Сложности заключаются в том, что в районе проведения операции ведутся активные боевые действия между силами Межгалактической Ассоциации и Объединенным Союзом…

Все время до прибытия, Эйдан и ребята активно обсуждали детали выполнения порученного им задания. Айвера была маленькой одинокой в своей системе трех солнц планетой, на которой всегда было светло и довольно жарко. Благодаря трем светилам: синему, белому и красному, — на планете не существовало ни ледников, ни снега. Один океан, большие запасы пресной воды и полезных ископаемых, — вот достояние этого маленького Мира.

Корабль ребята решили оставить на меня, Дэвина и Наби, а все остальные должны были отправиться на наземном транспорте — собственности военной базы, на которую мы приземлились. После того, как все приготовления были завершены, решены проблемы с транспортом и военной поддержкой, до начала операции оставалось еще два часа. Эйдан не стал откладывать разговор с отцом в долгий ящик, и сразу, как освободился, привел его ко мне в санчасть.

Я молча наблюдала за тем, как Эйдан посвящал Дэвина во все происходящее. По мере того, как история обрастала новыми фактами, лицо его отца пропорционально вытягивалось. Эйдан и словом не обмолвился о моей беременности, за что я была ему крайне признательна. Когда он, закончив, замолчал, Дэвин посмотрел на меня и сел на кушетку.

— Я стал подозревать, что что-то не так сегодня утром, когда увидел, что ты как будто отключилась на несколько мгновений, пока Хельга к тебе бежала.

— Папа, ты знаешь, что с ней происходит?

— Даже не знаю, повезло тебе или нет, — обратился ко мне Дэвин, — но ты страдаешь "синдромом донора". Это осложнение у клонов встречается довольно редко. Причины его появления мы не знаем. Подозреваю, что в твоем случае — это последствие комы.

— Это смертельно? — прямолинейно спросила я.

— Нет. Просто видения будут учащаться и ты, находясь без присмотра, можешь покалечиться, потеряв сознание в душе, например, или в ванной, наполненной водой, на лестнице, где угодно.

— И как долго все это будет продолжаться?

— Несколько недель.

— Получается, я должна вспомнить все о жизни Надин?

— Нет. Картинки могут быть разными. Видения начались только сегодня?

— Да. Пока было одно.

— Ну, я думаю, что через недели две-три все пройдет само собой.

Эйдан с облегчением вздохнул и обнял меня.

— Вот видишь, одной проблемой стало меньше.

— Это точно, — ответила я.

— С этого момента ты не должна оставаться одна. Я проинструктирую ребят на случай моего отсутствия. Даже в уборную, не говоря уже о душе, ты будешь ходишь со мной.

— Эйдан, но уборная — это уже слишком.

— Сынок, ты абсолютно прав, — поддержал его отец, — и не спорь с ним, Сафина.

— Я поняла. А что вы знаете об этих клонах, которых создала Надин с Брайаном и о загадочных клетках?

Дэвин немного стушевался, и, хотя Эйдан и не обратил на это внимания, я все же заподозрила, что что-то не так.

— Клетки эти изобрела лаборатория Брайана, — продолжал Дэвин. — Это особые нейроны, способные воспринимать низкочастотные импульсы. Таким образом, их можно программировать.

— То есть, кровоизлияние спустя год после зачатия — это вполне реально? — спросил Эйдан.

— Да, вполне.

— И ты думаешь, Брайан мог успеть запрограммировать клетки до того, как Надин погибла?

— Не знаю. Внедрение воспоминаний Сафине начали незадолго до смерти ее донора. К моменту гибели Надин, была закончена история ее детства. Всем занимался Каллахен. Я скрыл от него, что оставил Сафину в живых. Работу по твоему программированию, Сафина, продолжил другой человек.

— А чего ты боялся, отец?

— Ты ведь в курсе, что Каллахен и Надин встречались, когда учились в университете. Естественно, я не хотел, чтобы еще один человек, связанный с прошлым донора Сафины был хоть как-то причастен к ее судьбе.

— Вы хотите сказать, что он ее любил? — мой голос дрогнул.

— Я не знаю. Эйдану виднее.

— Судя по тому, что он терпеть меня не мог, возможно, он действительно любил ее.

— А что ты вспомнила о клонах? — спросил Дэвин.

— Ничего конкретного. Брайан попросил Надин помочь ему в том, что могла сделать только она. Кроме того, особые нейроны Надин внедрила не только мне, но и другим "образцам", как она выражалась.

— Что же они натворили? — задумчиво произнес Дэвин.

— А за что именно отвечала Надин? — поинтересовалась я.

— За ДНК доноров. Ее отдел выбирал кандидатов, тестировал, утверждал или отклонял их и производил забор ДНК. Конкретно она трансформировала донорский ДНК- материал.

— То есть? — не поняла я.

— Она вносила изменения с исходный генетический код.

— И в мой тоже?

— Конечно. Ведь ты не больна, в отличие от нее. И способности у тебя превышают общечеловеческий уровень.

— Выходит, она могла сотворить все, что угодно, — подытожила я.

— Я даже и предположить не могу, на что надоумил ее Брайан. И все ради чего?

Я поняла, что это не риторический вопрос. Дэвин обращался ко мне.

— Деньги, Дэвин.

— Я так и думал.

— Придется нам навестить старого дружка, Брайана Каллахена, — не без энтузиазма заявил Эйдан.

— Боюсь, сынок, у нас ничего не получится.

Эйдан стукнул кулаком по столу:

— Все у нас получится. Я потолкую с ним немного, и он мне не только это вещество отдаст, но и себя в качестве подопытного предложит.

Я смотрела в разгневанное лицо Эйдана и сознавала, что ради меня он пойдет на все. Это было настолько ясно, как и то, что я ради него сделаю то же самое. А потом я перевела взгляд на Дэвина. И то, что я увидела в его глазах, заставило мое тело содрогнуться в приступе ледяного озноба. Это был не страх, нет. И не отчаяние. Это была пустота.

— Он не поможет нам, Дэвин, ведь так? — предположила я.

— Нет, дочка, не поможет.

— Он мертв? — снова предположила я.

— Уже два года как. Застрелился в собственном доме.

— Почему я об этом ничего не знаю? — взревел Эйдан.

— Ты не общался со мной, если помнишь. Да и какое тебе дело было да Каллахена после ее смерти?

Замолчали все. Я смотрела в пол, потому что поднять глаза на Эйдана было невыносимо. Не знаю, что через минуту произошло со мной, но все в голове вдруг стало простым и ясным. Я медленно поднялась и абсолютно спокойно произнесла:

— Дэвин, я беременна. Назад пути нет. Если мне суждено умереть через год, так тому и быть. Я принимаю это, но не смиряюсь. Если вещество существует и Надин его получила перед смертью, она наверняка его спрятала. Поскольку погибла она внезапно, оно до сих пор должно быть там, где она его оставила. И если я сама не вспомню, где она могла бы его хранить, мы вместе найдем это место. И вы оба мне поможете. А сейчас вы встанете и начнете выполнять свои непосредственные обязанности: будущий отец поведет команду на задание и постарается не сделать меня вдовой, а дед останется на корабле и присмотрит за мной.

Они не проронили ни слова. Даже когда через несколько минут Эйдан обнял меня и нежно погладил по волосам, никто не решался нарушить тишину.

Через час ребята уехали. Хельга и Наби оставались в центральном зале, а мы с Дэвином побрели в санчасть.

— Сафина, может тебе стоило бы немного отдохнуть?

— Нет, Дэвин. У меня есть определенные планы на ближайшее время. И, возможно, мне пригодится ваша помощь.

Глава 26

Дэвин не задавал вопросов. Он тихо прошел за мной в санчасть, а затем присел подле меня и пристально наблюдал за моими действиями. Ждать с моря погоды, пока мое сознание вновь не подбросит новых воспоминаний, я не собиралась. По сему, решила попробовать вникнуть в проблему сама, и начала, естественно, с карточек доноров, которые по-прежнему были в моем компьютере.

Прошло не менее часа, но ничего в голове по данному вопросу не родилось. Доноры как доноры. Мужчины, женщины, здоровые и не очень. Я продолжала методично листать карты, одну за другой, но все попытки найти хоть какие-то зацепки были абсолютно бесплодны. Меня прервал передатчик:

— Да! — спокойно ответила я.

Голос Евы звучал крайне возбужденно:

— У нас Энверо! Его трижды ранили в живот.

— Чем?

— Плазмой.

— Через сколько вас ждать?

— Минут двадцать. Что с ним делать?

— Он в сознании?

— Нет.

— Зажми раны рукой и следи за дыханием.

— Элби! Он был с Энверо и не вернулся. Эйдан пошел за ним.

Я поняла, что Ева едва держит себя в руках. Конечно, после таких новостей и мое сердце перестало биться, но я не имела права паниковать.

— Ева, ты должна успокоиться.

— Но Элби и Эйдан…

Я сорвалась на крик:

— Твоя задача — довести сюда Энверо живым! Так что закрой свой рот и делай то, что я говорю!

Мой возглас охладил ее эмоции, и она более спокойным тоном продолжила:

— Он дышит, но как-то редко, хватает воздух ртом и замолкает.

— С вами кто-нибудь еще есть?

— Брэйди ведет машину.

— Следи за дыханием Энверо — это все, что ты можешь для него сделать. Я встречу вас внизу.

Все остальное происходило словно в бреду. За считанные минуты я подготовила операционную, переоделась, выдала Дэвину костюм и показала необходимые инструменты. Мысли о том, что Эйдана я могу больше не увидеть, настойчиво осаждали мою голову. Времени практически не оставалось, но я все же решилась сбегать к себе в комнату за цепочкой для кольца. "Если оно все время будет со мной, — подумала я, — Эйдан обязательно вернется".

Дэвин преследовал меня по пятам. И если идея сопровождать меня повсюду и казалась, поначалу, немного нелепой, в момент моего падения с лестницы я так уже не думала. Видение пришло внезапно, как и предыдущее, настигнув меня прямо посреди железных ступенек.

— Брайан, мне все это не нравится. Я подготовила опытные образцы. Пока этого вполне достаточно.

— Никто не зарывается, просто люди, с которыми я работаю, просят немного больше.

— Я отказываюсь делать больше, так и передай своим заказчикам.

— Ты не понимаешь, Надин. Этим людям не отказывают.

— Всем можно отказать. Или что, ты их боишься?

— Да, Надин, я их боюсь.

— Во что ты меня втянул, Брайан? Кто они?

— Это не твоего ума дела. Просто сделай, как я сказал, и помалкивай!

Вспышка. Я лежала, распластавшись посреди лестницы, а Дэвин придерживал меня за плечи.

— Сафина, все закончилось?

— Да!

— Поднимайся, деточка, нам нужно спешить.

Как во сне, я привстала на ватные ноги и побрела вниз.

Энверо привезли в очень тяжелом состоянии. Внутреннее кровотечение продолжалось, и он неизбежно погружался в шок. По своему опыту я знала, что шансов спасти этого мальчика у меня мало, да и времени практически не было. Но я, не задумываясь, вступила в схватку с судьбой.

Погрузив Энверо на носилки, Дэвин и Брэйди перетащили его в операционную.

В брюшной полости Энверо творилось что-то ужасное. Это была каша. Я собралась с мыслями и начала. Дело продвигалось крайне медленно, а головной боли от Евы и Дэвина было больше, чем помощи. Я не хотела ничего спрашивать об остальных, потому что жизнь Энверо зависела от моей собранности.

Я проделала большую часть работы, остановив кровотечение, ушив печень и удалив селезенку, когда сердце Энверо сдалось. Руки, лекарства, руки, и опять лекарства, однако попытки мои не влияли на прямую кардиомонитора. Я билась над его истерзанным телом, сознавая, что здесь лежит парень, у которого еще несколько часов назад вся жизнь была впереди. И теперь я стояла над ним и сдавливала его грудь в бессильных попытках вернуть его в этот мир. "Что еще? Сафина! Что еще?" Слезы застлали глаза. "Нельзя плакать! Нельзя!"

— Дэвин, дайте мне пилу! — приняла решение я.

— Сафина, может не стоит? — засомневался он.

— Пилу дайте! — заголосила я.

Дэвин молча протянул мне инструмент. И я раскроила моему мальчику грудь, добралась до его сердца и сжала его в своих руках. Электроды, разряды, разряды и…..маленький мышечный мешочек ответил на мой призыв.

— Сафина! Ты сделала это! — закричала Ева.

Она не осознавала то, что Дэвин и я прекрасно понимали: биение его сердца вовсе не гарантировало ему счастливый конец. Слишком много крови он потерял, слишком рано отказало сердце, слишком долго я не могла его "завезти", — все было "слишком". Я вернулась к тому, на чем остановилась, и продолжила работать над его животом.

Буквально через минуту Брэйди влетел в операционную.

— Сафина, ребята везут Элби, он тоже ранен в живот.

— О, Боже! — завопила Ева.

— Еще кто-нибудь? — без эмоций проговорила я.

— Они не сказали.

— А Эйдан?

— Не знаю, Сафина.

— Хорошо, переоденься и подготовь второй стол. Дэвин, помоги ему. Брэйди, через сколько они будут здесь?

— Минут пять.

— Тогда нужно спешить. Ева, я оставлю тебя с Энверо. Если увидишь, что кровь в ране прибывает, попробуй узнать, откуда, и зажать это место инструментом. Поняла?

— Да, Сафина. Иди, я справлюсь!

Я отошла от стола, сменила перчатки и халат, и стала ждать ребят. В операционную влетел Эйдан, таща на своих руках Элби. Я выдохнула: Эйдан был жив.

— Положи его на стол. Брэйди, разрежь и сними одежду. Дэвин, стерильные пеленки. Элби? Элби, ты меня слышишь?

— Да, малышка, — прохрипел он в ответ.

— Элби, где болит?

— Скажи ей…

— Элби, где…

Он схватил меня за руку и потянул к себе.

— Скажи ей….. что люблю… — чуть слышно прошептал он и закашлялся.

— Ты сам ей скажешь, обещаю тебе, — ответила я.

Элби потерял сознание. А через минуту у него началась фибрилляция желудочков.

— Дэвин, помоги! — закричала я, вводя Элби препараты.

— Элби, Элби! — Эйдан в ужасе стал теребить друга за плечо.

— Эйдан, выйди из операционной! Дэвин, заряжай дефибриллятор на двести.

— Элби! — продолжать звать его Эйдан.

— Эйдан!!! — завопила я, что было силы.

Эйдан испуганно посмотрел на меня.

— Вон из операционной я сказала!!!

Он не успел отреагировать, потому что в тот момент сердце Энверо остановилось второй раз. Я оцепенела. "Куда бежать? Кому помогать?" Я не хотела выбирать. Не хотела и не могла. И в этот момент Дэвин словно понял меня:

— Девочка моя, ты же знаешь, что здесь не из чего выбирать…

Через три часа я отошла от операционного стола, на котором лежал Элби, и повернулась лицом к Энверо. Он лежал так спокойно и умиротворенно. Я подошла к нему, убрала салфетки и стала зашивать раны. Сказать, что мне было тяжело, значит — ничего не сказать. Все молчали вокруг. Они просто смотрели, как я накладываю мелкие стежки на его измученную плоть. Срезав последнюю нитку, я достала трубку у него изо рта и отсоединила датчики.

А потом мои чувства перелились через край, и остатки самообладания растаяли прямо на глазах. Я сжала руки в кулаки и закричала. Это не принесло желаемого облегчения. Я снова закричала, внутри по-прежнему было больно. Тогда я повернулась к столику с инструментами и одним рывком вывернула его на пол, но и это ничего не изменило. Я завопила, что было силы, и начала громить все на своем пути. Никто не останавливал меня, и контейнеры, приборы, инструменты, колбы, стекла, банки — все с грохотом разлеталось в разные стороны до тех пор, пока я без сил не упала на пол и не заревела.

— Прости, меня, мальчик! Прости меня! — словно молитву, шептала я.

Эйдан подошел ко мне, снял с меня окровавленный халат и перчатки, поднял на руки и унес прочь. А я все плакала, и плакала, и молила своего мальчика простить меня за то, что не смогла выбрать его…

Глава 27

Элби находился в коме в течение трех дней. "Меркурий" оставался на Айвере в ожидании дальнейший указаний командования. Энверо мы кремировали, а прах решили развеять где-нибудь на Земле. Чувство вины, которое терзало меня все эти дни, стало притупляться.

Эйдан рассказывал потом, что они нарвались на отряд огунов в лаборатории. Энверо ранили практически сразу, на входе. Элби зажали в одном из отсеков, и он не мог выбраться в одиночку. Эйдан пришел ему на помощь, но когда они уходили, огуны все-таки подстрелили Элби.

Все три дня, как ни странно, ведения не посещали меня, а содержание своих снов я просто не помнила. Ни с Дэвином, ни с Эйданом я практически не разговаривала. Это было не тяжело, особенно по причине того, что Эйдан ушел в себя и закрыл за собой "дверь", а у меня не было сил искать от нее "ключи". Секрет Элби я Еве так и не раскрыла, и не потому что, искренне верила в то, что он сделает это сам, наоборот, я знала, что если он последует вслед за Энверо, такое признание облегчения Еве не принесет.

В тот день за завтраком в столовой все было как обычно. Ева набрала еды и быстро с полной тарелкой ретировалась в санчасть. Остальные весьма вяло поддерживали разговор, который не имел абсолютно никакого смысла. Покончив с трапезой, я уже собиралась вставать из-за стола, когда очередное видение настигло меня.

Вспышка света, и я стою посреди бескрайнего поля цветущих подсолнухов. Солнце слепит глаза, и где-то поблизости слышны крики людей. Я не двигаюсь до тех пор, пока возле меня не проносится кто-то. Я устремляюсь вслед за ним, но высокие стебли больно бьют по лицу, и я не могу определить, кого преследую. Раздается визг. Я знаю, кому он принадлежит. Я оборачиваюсь на бегу, и понимаю, что прямо за моей спиной — огуны. Их двое, и их жертва не я. Вдруг тот, кого я преследую, падает. Наконец, я понимаю, что это Надин. Она не кричит, не зовет на помощь, только с ужасом в глазах смотрит на двоих, которые ее окружают. В этот момент откуда-то выбегает Брайан. У него в руках плазменный пистолет. Он стреляет в двоих, и они падают замертво. Брайан не опускает оружие и направляет его на меня. Я не могу пошевелиться. Он спускает курок. Я вскрикиваю и закрываю лицо руками. Что-то попадает мне на спину. Волосы становятся мокрыми. Я поднимаю руку и провожу по ним ладонью. Это кровь. Я оборачиваюсь, и понимаю, что Брайан убил не огуна. В моих ногах валяется труп человека с изуродованным лицом.

— Кто он? — спрашивает Надин.

— Не знаю, — отвечает Брайан.

— Почему они его не убили?

— Потому что он был с ними.

— Но это невозможно. "Поводырей" еще нет!

— Выходит, что есть.

Вспышка. Я понимала, что сидела на стуле в столовой, но перестать смотреть на свои руки, которые еще недавно были в крови, не могла. Я снова провела ладонью по волосам, будто они до сих пор влажные. Но на них ничего не осталось.

Эйдан схватил меня за плечи и стал трясти.

— Сафина, очнись!

— "Поводырь", ты знаешь "поводыря"?

— Кто такой "поводырь"? Сафина!

— Господи, это было так ужасно!

— Солнышко, сейчас ты здесь, со мной. Все кончилось.

— Эйдан. Я думаю, что Надин погибла не случайно, так же как и Брайан.

— У тебя появились какие-то основания для таких предположений?

— Да. Я только что видела, как их пытались убить.

— Кто такой "поводырь"?

— Человек, который охотится с огунами.

— Что?

— Дэвин, вы слышали что-нибудь о "поводырях"? — пребывая все еще в неком оцепенении, обратилась нему я.

— Нет, Сафина, никогда.

— Тогда, кажется, я знаю, где нужно искать, — подытожила я и резко сорвалась с места. Эйдан вскинул брови.

— Куда ты направляешься?

— В санчасть, и как можно скорее.

Ребята в столовой молчали. Эйдан повернулся к ним и, выходя вслед за мной, бросил:

— Все свои вопросы адресуйте моему отцу. Папа, я на тебя рассчитываю.

Дэвин ничего не ответил, только утвердительно кивнул.

По дороге в санчасть нас вызвала Ева.

Когда мы влетели в палату, Элби лежал на кровати и пытался общаться с ней, а она плакала, припадая к его груди. Естественно, моему возмущению не было предела.

— Что происходит? Кто экстубировал его без моего разрешения?!

— Это я виновата, Сафина. Он так уперся и разозлился, что я не могла отказать.

— Случись с ним что-то, тогда бы смогла?

— Прости, — выдавила она из себя.

— Перестань, Сафина, — прохрипел Элби. — Это я настоял.

— Как ты себя чувствуешь, герой?

— Вечеринка удалась… — многозначительно ответил он. — Ева, я сейчас сам заплачу.

— Прости, Элби.

Она подняла воспаленные глаза и улыбнулась ему в ответ. Он протянул к ней руку и пальцем вытер слезу.

— Элби, — продолжала я, — сейчас тебе лучше поспать. Я сменю повязки и введу обезболивающее.

— Не хочу. Сафина, ты сказала?

— Нет, сам разберешься.

— А я-то понадеялся…

Было видно, что Элби говорит с трудом, и что каждое его слово отнимает слишком много сил.

— О чем идет речь? — встрепенулась Ева.

— Потом, Ева, — ответил Элби. — Лучше еще поплачь. Там сбоку сухой краешек простыни остался…

Мы все засмеялись.

— А как Энверо? — вдруг спросил он. — Где эта бестолочь?

Мы с Евой только переглянулись.

— Ты лучше поспи сейчас, Элби. Набирайся сил.

Элби все понял. Он больше ничего не говорил, только сжал руку Евы и отвернулся. Я ввела транквилизатор и через несколько минут он заснул.

Глава 28

Наконец, я добралась до своего компьютера.

— Что ты собираешься предпринять? — поинтересовался Эйдан.

— Я посылаю письмо Рэйналду Доллу с просьбой переслать мне результаты обследования всех клонов из списка "Проект Лазарь".

— Что ты хочешь там найти?

— Пока не знаю. Я подумала, что если Надин подделывала донорскую ДНК, в карточках доноров я ничего не найду. Значит, следует обратить внимание на клонов.

— У тебя хотя бы есть идеи о том, кто такие эти "поводыри"?

— Есть теория, которую я должна подтвердить или опровергнуть, но тебя в эти тайны я пока посвящать не буду.

— Я это уже понял. Сегодня мы вылетаем на Землю. Бои там практически закончились. Войска Ассоциации оттеснили огунов к окраине галактики.

— Я очень рада это слышать, Эйдан. Ты даже не представляешь, насколько. А огуны по-прежнему совершают нападения на Земле? Я имею в виду тех, кто еще не успел ее покинуть?

— Да, изредка.

— Эйдан, у нас приказ лететь на Землю или это твоя личная инициатива?

— Для нас на Земле есть задание. Мы будем в том же районе, что и в прошлый раз. Я все выполню со Спиро и Наби. Остальные останутся на "Меркурии".

— Раньше мы могли свободно перемещаться по Земле.

— Раньше по Земле не шныряли голодные твари в поисках жертв. Когда придет ответ от Долла?

— Не знаю, возможно, никогда. Если до нашего прибытия я не получу нужные файлы, придется идти за ними в медицинский центр, и как можно скорее.

— Я сам достану все, что тебе нужно.

— Я могла бы справиться самостоятельно.

— Не может быть и речи. Ты никуда не пойдешь.

— Что ты хочешь этим сказать? Не имея никакого права, ты вздумал мне запрещать свободно передвигаться?

— Я имею все права это сделать. И как твой капитан, и как жених, и как отец нашего ребенка. Повторяю: "Ты никуда не пойдешь".

Я поняла, что спорить с ним не следует, ибо это не приведет ни к чему хорошему. Проще послушаться, ведь пара часов ничего не изменят, и Эйдан непременно достанет все, что нужно. Да и шанс, что Долл передаст информацию, все еще оставался.

До Земли мы летели сутки. Войдя в нашу галактику, вопреки всем ожиданиям, мы поняли, что маневрировать на этот раз не придется. Военной техники в космосе практически не было, а кораблей Союза остались считанные единицы. И никто ни в кого не стрелял.

Мы благополучно приземлились на окраине моего города, на территории, временно приспособленной под стоянку космических кораблей. Каждый здесь был занят своим делом. И если бы не разруха, царившая вокруг, трудно было бы вообще понять, что несколько дней назад тут прошли сражения.

К тому времени, когда Эйдану, Спиро и Наби пора было уходить на задание, в суть которого меня никто не посвятил, однако все заверили, что никакой опасности ребятам не угрожает, необходимые мне файлы от Долла не материализовались. Эйдан взял с меня слово, что я и носа не высуну с корабля. Остальным было поручено следить за мной, и не пускать даже в грузовой отсек.

Я не собиралась подводить Эйдана, но очередное видение вынудило меня изменить свое решение. Это случилось в санчасти, когда я работала за компьютером. Рядом в этот момент была Инжи, но она, погруженная в свои мысли, ничего не заметила.

Это воспоминание изменило все. Оно словно собрало воедино недостающие детали головоломки и объяснило мне странное ощущение недосказанности между мной и Дэвином, что с момента того откровенного разговора по-прежнему мучило меня.

План действий созрел в голове моментально. Дело оставалось за малым: мне нужна была Ева. Под предлогом необходимости провести Элби очередное медицинское обследование, я уговорила Инжи оставить меня с ним и Евой наедине. Инжи, естественно, согласилась, поскольку оснований не доверять мне или Еве у нее не было.

Времени у меня оставалось мало. Я не знала, когда вернется Эйдан с ребятами, потому действовать нужно было немедленно.

Как только дверь за Инжи закрылась, я обратилась к Еве:

— Мне нужно с тобой переговорить с глазу на глаз, — начала я.

Элби тут же засуетился:

— Сафина, что случилось? Зачем тебе Ева?

— Элби, лежи и отдыхай.

— Такое ощущение, подруга, что ты меня просто посылаешь.

— У тебя прекрасная интуиция, Элби.

Я схватила Еву под руку и вывела из палаты.

— Сафина, в чем дело? — раздраженно спросила она.

— Ева, я знаю, что наши с тобой отношения складывались весьма не просто, и я могу предположить, что не приятна тебе, однако…

— Что ты несешь, Сафина? Что за бред?

— Прости. В общем, ты мне нужна, просто необходима.

— Дай угадаю, ты собралась покинуть "Меркурий"?

— Да, и прошу тебя пойти со мной.

— Ты в своем уме? Эйдан убьет нас обоих. Хотя нет, это меня он, скорее всего, убьет.

— Ева, выслушай меня.

— Нет, Сафина. Ты всех извела своими фокусами. Может, пора остановиться на достигнутом?

Она крутанулась на месте и пошла обратно к Элби. Я была в отчаянии, и залетела в палату прямо за ней.

— Ева, ты не понимаешь! Это очень важно!

Элби вступил в разговор:

— Сафина, что случилось?

— Элби, помоги мне, пожалуйста.

— Сафина, Элби тебе не помощник. Эйдан его лучший друг, и против него он не пойдет.

— Сафина, в чем дело?

— Элби, это все пустое, — попыталась успокоить его Ева.

— Ева, я не тебя спрашивал, а Сафину. Малышка, подойди ко мне и объясни, что ты хочешь натворить.

— Элби, у меня нет выхода. Я должна найти ответы на все вопросы не только потому, что так хочу, а потому, что обязана это сделать.

— Тебе нужна какая-то информация?

— Да.

— Час или два ничего не изменят. Эйдан вернется и раздобудет для тебя все, что необходимо.

— Мне нужна Ева.

— Почему? И зачем тебе именно Ева? Проще было бы подговорить его папашу, он бы с радостью пошел с тобой.

Я молчала не долго. Думать об этом было страшно, а произнести вслух очень тяжело.

— Элби, Эйдан и Дэвин мне не смогут помочь.

— Почему, Сафина? Объясни?

— Потому что, только Ева сможет рискнуть моей жизнью.

— Малышка, о чем ты?

Слезы обожгли глаза.

— Элби, у меня было видение. Надин попросила Брайана в случае своей гибели, оставить меня в живых. Брайан должен был внедрить в мою память важную информацию и закодировать ее. Это были воспоминания Надин.

— Почему такая идея пришла ей в голову?

— Она знала, что может погибнуть, Элби. И решила оставить своего рода сообщение для всех остальных. Я не должна была вообще ничего знать об этой информации в моей голове. Но после того, как я вышла из комы, появилась своего рода "утечка".

— Твои видения и сны?

— Да.

— Но Эйдан сказал, что у тебя "синдром донора"!

— Никакого синдрома донора не существует. Одно время лаборатория экспериментировала со способами хранения информация в памяти клонов. Одним из осложнений внедрения была "утечка".

— Почему, тогда, Дэвин обманул нас?

— Утечка могла самостоятельно ликвидироваться без последствий для меня. Он, конечно, рисковал, но все же, предпочел это тому, чтобы попытаться извлечь воспоминания.

— Ты меня пугаешь, Сафина.

— Ева должна мне помочь. Надин и Брайан были лишь пешками в чужой игре. Они заплатили за содеянное собственными жизнями. Я — доказательство чего-то очень важного, того, за что их убили. Я думаю, что Брайан шантажировал кого-то, благодаря чему и прожил еще в течение нескольких лет после смерти Надин. Однако, и его настигло возмездие. Ева извлечет воспоминания и запишет информацию на носитель.

— Каким образом она это сделает?

— Я знаю код, Элби. Она поможет ввести его, когда настанет время, и снимет блокировку.

— Что значит, "настанет время"?

— Когда мой мозг отключится.

— Ты говоришь о коме?

— Да, Элби, о ней.

— А какова вероятность того, что ты из нее не выйдешь?

— Я не знаю.

— Врешь! — закричал он.

— Я не знаю, Элби!

— И ты пойдешь на это?

— Я должна.

— Кому ты что должна? Своему донору?

— Нет, Элби. Тебе, Еве, Эйдану, Дэвину, Хельге, Инжи, Брэйди, Спиро, Наби, Энверо, и многим другим, которые каждый день живут в аду и погибают там же.

Он тяжело вздохнул и отвернулся.

— Элби, ты ведь понимаешь, что когда дело касается войны и мира, одна человеческая жизнь ничего не решает. Но что, если эта жизнь сможет изменить все? Только подумай о том, сколько людей могут остаться в живых, если сведения из моей головы действительно настолько важны, как я о них думаю? Неужели ты, на моем месте, поступил бы иначе?

Ева взяла меня за руку.

— Пойдем, Сафина. Я выполню все, о чем ты попросишь.

Элби медленно повернулся ко мне и тоже взял за руку.

— Ты во всем превзошла своего донора, Сафина. Знай, что я горжусь тобой.

— Спасибо, Элби.

— Расскажи хотя бы, что ты будешь делать?

— Для начала я разыщу Рэйналда Долла. Он сможет мне помочь.

Через тридцать минут мы с Евой на арендованной машине ехали в медицинский центр. Я удивилась, насколько беспрепятственно мы выбрались с корабля. Присутствие Евы в качестве личного телохранителя значительно ослабило всеобщее внимание. Ева повесила на меня столько оружия, что от его массы мои ноги стали настойчиво подгибаться. Дорога заняла более чеса. Огунов было не много, да и умирали они очень быстро.

Найти Рэйналда Долла не составило никакого труда. Он был в операционной. Конечно, никто не понял, почему я его буквально "оторвала" от стола. Но сам Рэйналд, похоже, сразу осознал, что дело серьезное.

— Сафина, тебе известно, почему способ хранения информации в клоне не нашел применения? — спросил меня учитель, после того, как в течение тридцати минут выслушивал мои признания.

— Я догадываюсь.

— Тогда могу посоветовать тебе только одно — управляемая кома в инкубационной камере. Омывная жидкость повысит шансы на то, что мозг не успеет погибнуть.

— Вы поможете мне?

— Я так понимаю, что именно за этим ты и пришла ко мне?

— Да, Рэйналд.

— Тогда давай поспешим.

— Рэйналд, у меня будет еще одна просьба.

— Говори.

— Если мозг все-таки умрет, не могли бы Вы сохранить тело, чтобы оно выносило ребенка.

— Ты действительно хочешь этого?

— Да. Это единственное, что беспокоит меня сейчас.

— А его отец?

— Если ребенок выживет, Эйдан справится.

— Хорошо, я обещаю тебе это, Сафина.

— Спасибо, Рэйналд. Вы всегда помогали мне, вот и сейчас я не могу обойтись без Вашей помощи.

— Думаю, пора навестить место, где ты появилась на свет.

— Это далеко?

— Нет, прямо под твоими ногами.

— Что?

— Не стоит удивляться Сафина. Подземные лаборатории есть практически под каждым медицинским центром.

— И я родилась здесь?

— Да. И я был тем человеком, который принял тебя в этот Мир.

Глава 29

Я стояла перед учителем в одном нижнем белье. Он был занят прикреплением автономных датчиков к моему телу. Голова, грудь, спина, руки и низ живота были залеплены маленькими, но увесистыми передатчиками.

— Сафина, когда жидкость заполнит камеру, постарайся глубоко выдохнуть, а затем вдохнуть.

— Я смогу не дышать?

— Да. Омывная жидкость попадет в легкие и будет снабжать твое тело кислородом, а увеличенное давление в инкубационной камере повысит оксигенацию твоих тканей, в том числе и головного мозга.

— А можно нормальным языком изъясняться? — спросила Ева.

— Рэйналд говорит, что в этой камере клетки моего мозга смогут дольше оставаться без кислорода. Это увеличит мои шансы на благоприятный исход.

— Спасибо, что перевела, — съязвила Ева.

— Не за что, — усмехнулась я.

Рэйналд продолжал инструктировать меня:

— Только после того, как ты немного адаптируешься, я начну воздействовать на мозг и погружу тебя в кому. Затем, я введу код. Выжившие не воспроизводили записанные данные, поэтому, могу предположить, что ты ничего не вспомнишь. После того, как мы извлечем все данные, я попытаюсь вернуть тебя.

— Если вдруг здесь появятся Дэвин или Эйдан, — предупредила его я, — не позволяйте им вмешиваться и все испортить.

— Я понял, Сафина. Ну, а теперь, залезай в камеру.

Я встала на плоскую черную окружность, и вокруг меня начала возвышаться прозрачная стена, вырастая откуда-то из пола. Через несколько секунда я уже находилась в замкнутой гигантской колбе. Жидкость хлынула мне в ноги. Она нагнеталась под таким давлением, что едва не сбила меня с ног. Когда камера наполнилась ею, я непроизвольно задержала дыхание. Я знала, что необходимо выдохнуть и вдохнуть, но не могла. Изо рта вырвался маленький пузырек и устремился куда-то вверх. За ним еще один, и еще. Я в ужасе замахала руками, но на меня никто не обратил внимания. Воздух предательски вырывался из моего рта, растворяясь где-то наверху. Я поняла, что больше не могу не дышать. Я забарахталась и попыталась всплыть, но мои движения превратились в хаотичные содрогания на месте. Кто-то ударил в стенку капсулы. Это была Ева. Она что-то пыталась показать мне, но что? Вдох. Она показывала глубокий вдох. Я открыла рот, солоноватая жидкость моментально заполнила его. Я попыталась глотать ее, но она прибывала и прибывала, а испить до дна все я не могла. Я выдохнула и снова вдохнула. Резкая боль сковала тело. Я попыталась еще раз вдохнуть, но не смогла. Легкие уже были заняты, и из этого только и получилось, что конвульсивное движение грудью. Да, я не почувствовала, как воздух врывается ко мне в грудь, но и желания дышать у меня больше не было. Как будто я никогда и не вдыхала кислород.

Понемногу я начала успокаиваться, и подплыв вплотную к стене капсулы, осмотрелась. В этом большом зале было так много инкубаторов, подобных тому, в котором плавала сейчас я. Дэвин и Ева о чем-то оживленно переговаривались. Вдруг Ева оглянулась и замерла. Ее лицо исказила гримаса какого-то непонятного изумления. Я посмотрела туда же, куда и она. Прямо напротив Евы и Долла стояли Эйдан, Дэвин и Спиро. Эйдан был в ярости. Он что-то кричал ей, размахивая лазерным пистолетом. Понять, что он хочет, было не трудно. Я забарабанила по стене камеры руками. Это было довольно тяжело, жидкость сковывала движения, изменяя их траекторию и силу. Но и того, что у меня получилось, оказалось достаточно, чтобы привлечь внимание Эйдана.

Его глаза. Я отчетливо уловила в них боль. Движением рук я подозвала его к себе. Он колебался. Но все же опустил пистолет и подошел. "Эйдан, я люблю тебя", — выговорила я одними губами и улыбнулась ему. Он прислонился лбом к камере. Я прижала ладони к прозрачной стене и так же, как и он, прислонилась лбом к этой тонкой преграде между нами. Он выронил пистолет и поднял ладони к моим рукам. Я посмотрела в свои любимые глаза и поняла, что он пройдет через все это вместе со мной. Он отстранился, а затем медленно и четко проговорил: "И я люблю тебя". Я снова улыбнулась ему. Теперь я стала абсолютно спокойной. Губы Эйдана вновь зашевелились: "Ты готова?". "Да", — закивала я и показала поднятый вверх первый палец. Эйдан улыбнулся, прислонился к камере и закрыл глаза. Я сделала тоже самое.

Вдруг резкая боль пронзила голову, и я в бесполезной попытке ее заглушить, схватилась за нее. Подобно рыбе в воде, открывающей свой немой рот, я пыталась издать звук своего отчаяния, но он повис где-то в моем сознании, принося новые страдания. Боль постепенно усиливалась, превращаясь в нечто, с чем больше невозможно было жить. Мои судорожные движения в этом маленьком пространстве, заполненном жидкостью, постепенно стали замирать. Тело обмякло, и темнота, что подкрадывалась издалека, наконец, настигла меня…

— Кашляй! Кашляй! Давай, быстрее!

Я открыла глаза. Вокруг меня какие-то люди. Это один из них кричит. Что именно? Не понимаю, да и зачем мне это? Я только хочу прокашляться, что-то мешает вдохнуть, нужно покашлять. Я напряглась и из моего рта полилась жидкость.

— Еще! Еще!

Я снова напряглась — и опять что-то вылилось из меня. Вдох. Я открыла рот и воздух с силой устремился внутрь. Больно!

— Кашляй еще! Давай!

Я снова напряглась, и это лишило меня последних сил. Воздух с шумом заполнил мои легкие и вырвался из них. Я знала, что дышу. Меня перевернули на спину и стали колоть, смазывать, щупать, что-то наклеивать. Такое обилие рук на моем теле нисколько не смущало меня. Скорее, мне было все равно.

— Сафина, если ты когда-нибудь все вспомнишь, знай, что я не программировал тебя на смерть, как она просила. А вещество, что я ей подарил, простая вода.

Я открыла глаза и увидела мужчину, стоящего рядом со мной.

— Надеюсь, нам никогда больше не придется увидеться. Прощай, Сафина.

Он развернулся и ушел. И никто, казалось, этого не заметил, кроме меня. Что-то больно укололо в руку. Я встрепенулась.

— Тише, тише, спи, девочка, засыпай…

И снова тьма поглотила меня.

— Сафина, — словно эхо доносилось откуда-то.

— Сафина, открой глаза.

— Я так хочу спать. Еще немножко, ну пожалуйста, — пробормотала я в ответ.

— Сафина, открой глаза.

— О Боже! Я же сплю!

Я резко подскочила в кровати посреди просторной светлой комнаты, в которой стояли какие-то люди. Они все как один смотрели на меня.

— Тебя зовут Сафина.

Я повернула голову и посмотрела на человека, который обращался ко мне. На вид ему было не более тридцати лет. Черты его лица показались мне знакомыми, но я не могла вспомнить, где видела его раньше.

— Я прекрасно знаю, как меня зовут. А мы с Вами знакомы?

— Тебе так кажется?

Он говорил очень спокойно, словно обдумывая каждое слово.

— Наверное, это все пустое, простите. А где я?

— В больнице.

— Не понимаю. Странный все-таки сон.

— Ты полагаешь, что все это сон?

— Я не знаю. Не могу понять.

Теперь не только его лицо казалось мне знакомым. Этот голос, я точно слышала его раньше. Но где?

— Вы врач?

— Нет.

— Тогда, что здесь делаете? И кто эти люди?

— Сафина, расскажи о себе.

— В смысле?

— Ты помнишь, кто ты, сколько тебе лет, где родилась, кем работала?

— Конечно, помню.

Я невольно засмеялась.

— Меня зовут Сафина Йоррисон. Мне двадцать восемь лет и я врач. Последнее время проходила военную службу на корабле капитана Эйдана Нарнаи….. Эйдана…

— Что-то не так?

Мои мысли поплыли, голова закружилась. В памяти стали всплывать сотни разных образов. Я знала имена, понимала, что эти люди дороги мне, но их лица были словно в тумане.

— Эйдан! Где Эйдан?!

— Ты вспомнила Эйдана?

— Да, но лицо…

Мой взгляд стал метаться по комнате в попытке найти его, но его там не было. Не может быть!

— Где Эйдан? Что случилось?

Слезы обожгли мои глаза.

— Не плачь, Сафина, не нужно.

Я снова повернулась к человеку, который говорил со мной. Эти глаза… И голос… Этот голос!

— О, Господи! — воскликнула я.

— Что случилось?

— Эйдан! Эйдан, это ты! — я протянула свои руки к нему, и он сразу же прижал меня к себе.

— Сафина, солнышко, ты вспомнила меня? — его голос дрожал.

— Да, Эйдан. Я помню тебя!

— А я уже всерьез стал опасаться, что придется все начинать сначала.

— Что начинать?

— Все…

— Эйдан, я не могу вспомнить лиц. Они будто в тумане.

— Думаю, если ты узнала меня, за остальными дело не станет.

— Эйдан, вы записали информацию?

— О, да. И уже передали в центр межгалактической безопасности.

— Я хочу все знать.

— Позже. Сначала отдохни.

— Эйдан, а ребенок?

— С ним все впорядке. Сафина, ты долго спала. Это третий раз за последние сутки, когда ты приходишь в себя. И только сейчас ты стала что-либо вспоминать, и даже узнала меня.

Люди в комнате стояли молча. Я посмотрела на них.

— Простите, но я…

— Ничего, у тебя еще много времени, чтобы всех вспомнить, приободрил меня какой-то пожилой мужчина. — А сейчас, я думаю, нам пора удалиться и оставить их одних.

— Поправляйся, Сафина. Мы все очень ждем тебя.

— Спасибо.

С этими словами они дружно вышли в коридор.

Эйдан лег со мной на кровать и обнял. Он ничего больше не говорил. А я, почувствовав усталость, вновь провалилась в сон.

В следующий раз, когда я проснулась, вокруг было уже темно. Эйдан по-прежнему лежал рядом со мной. Он не спал. В голове моей все прояснилось. И я могла спокойно описать не только события последних дней, но и всей моей вымышленной жизни. Одно немного беспокоило меня: я по-прежнему не могла вспомнить лиц близких мне людей.

— Ты проснулась? — спросил меня Эйдан.

— Кажется, — неуверенно ответила я.

— Может, хочешь поесть или попить чего-нибудь?

— Нет, не хочу.

Он замолчал, словно хотел что-то спросить, но не мог решиться.

— Я все думала о "поводырях", — прервала молчание я. — Брайан был шокирован, когда убил одного из них. А Надин не могла поверить, что они уже существуют. Тогда мне в голову закралась мысль, что созданные ими клоны должны были стать этими "поводырями". Ты знаешь, почему огуны в нашем присутствии сходят с ума? Чем мы их так привлекаем?

— Запахом.

— Именно. Поэтому я подумала, что "поводырь" должен быть человеком, запах которого не вызывает у огуна голода. Такой человек мог бы подолгу находиться рядом с этими тварями. Точно так же, как и существовать среди людей. Наш природный запах можно изменить только одним способом, с помощью изменения ДНК. И возможности лабораторий твоего отца вполне этому удовлетворяли. Если они смогли скорректировать гены Надин, значит, могли бы создать что-то вроде гибридов огунов и людей. Такие "поводыри", обладай они внешностью известных правительственных лиц, стали бы идеальными шпионами. Надин имела возможность работать с образцами ДНК доноров, но не она занималась медицинским обследованием клонированных особей. Тогда я посчитала, что доказательства следует искать в генетических картах клонов. Поэтому, я попросила Долла прислать мне личные медицинские карты всех из "проекта Лазарь". Я понимала, что такие "поводыри" запросто прошли обследование, потому что знала, на чем основаны принципы его проведения. Врач не ищет новых аномалий, он лишь пытается обнаружить старые, общеизвестные. Все это выполняют компьютеры. Врач видит результат: "вариант нормы", — и все вопросы на этом исчерпываются. Таким образом, я собиралась проверить свою теорию, пока ко мне не пришло новое видение. Я увидела, как Надин ругается с Брайаном. Она кричала, потому что в этот день ее чуть не сбила машина. Брайан сказал, что если бы она и впредь делала все, как ей прикажут, им ничего бы не угрожало. Но Надин была непреклонна. Она отказывалась создавать новых особей и пригрозила Брайану поведать обо всем Дэвину. Тогда Брайан пояснил ей, что либо их убьют они, либо свои за предательство и незаконные эксперименты над людьми. Надин была в отчаянии, но твердо решила не идти на компромисс. Тогда она попросила Брайана записать ее воспоминания и сохранить в памяти нескольких клонов, включая меня. Брайан был против. Он припомнил ей результаты подобных экспериментов в прошлом. И утечку информации, и гибель клонов при попытке ее извлечения. Однако, она ответила ему, что это будет определенным гарантом их жизни, ведь всегда можно начать шантажировать заказчиков. А более идеального средства хранения информации трудно придумать, тем более, что об этом знают только двое: он и она. Кодом кодировки стало символичное слово "донор". Брайан только напомнил ей, что за клонами придется наблюдать, ведь в случае утечки информации она может быть навсегда заблокирована в любой момент. Вместе с видениями исчезнет и возможность записи данных.

— И ты поэтому помчалась к Доллу?

— Конечно. Мне страшно было подумать о том, что Брайан и Надин стали маленьким звеном на пути к этой войне. Одному Богу известно, сколько секретов раскрыли эти "поводыри", и сколько дел они могли бы еще натворить, заседая в высших эшелонах власти.

— Я горжусь тобой, Сафина, но ты даже и представить себе не можешь, насколько мне было тяжело смотреть на это. Все твои домыслы оказалось правдой. За год до смерти Надин, с Брайаном связались люди, которых он никогда не знал. Они предложили ему огромные деньги за маленькую услугу: создать по их готовым образцам ДНК клонов. Брайан уговорил Надин помочь ему. Она исследовала образцы, и, не обнаружив ничего подозрительного, заменила ДНК подставных доноров на новые. Первые гибриды должны были родиться вместе с тобой. Неладное Надин заподозрила совершенно случайно. Ей сообщили, что у всех нелегальных особей закладка потовых желез произошла значительно позже нормы. Тогда Надин проверила образцы тем же способом, которым собиралась их исследовать ты. Ее возмущению не было предела. Брайан в ужасе обратился за разъяснениями к заказчикам, и они ответили, что их дело — создать "поводырей", а остальное — их не касается. В случае, если они вздумают уничтожить этих особей — погибнут не только они, но и все близкие им люди. Надин согласилась оставить в живых тех, кто уже развивался, но растить новых — отказалась. Тогда Брайану пришла в голову мысль, внедрить управляемые клетки всем гибридам и запрограммировать на гибель от особого низкочастотного сигнала. Надин понравился такой подход, и она внедрила такие же клетки тебе. За три месяца до убийства Надин, они с Брайаном поехали в командировку. Благодарные служащие устроили пикник на природе возле поля с подсолнухами. Именно там на парочку напали огуны. Только были они вместе с человеком, которого Брайан застрелил. Конечно, того, что "поводыри" уже существуют, они не предвидели. После этого нападения Надин методично стала изучать карты всех клонированных, когда-либо созданных корпорацией. И она нашла зацепки. В общей сложности, вместе с особями Брайана и Надин, существовало около ста пятидесяти "поводырей". Она вспомнила, что по странному стечению обстоятельств, ее предшественник по должности, умер насильственной смертью. Возможно, она уже тогда поняла, что никто не сохранит ей жизнь. Клонов, которым внедрили ее воспоминания, вместе с тобой было пятеро. Трое из вас погибли на войне, а один живет на Зонере. Почему для этой цели она выбрала именно тебя? Я не знаю. Возможно, хотела оставить какую-то ниточку информации для Дэвина, ведь он общался бы с тобой лично. А может, просто ненавидела тебя за шанс прожить жизнь по-другому. В твоей голове, кроме полных списков "поводырей", мы обнаружили параметры низкочастотных звуковых сигналов, которыми можно воздействовать на гибридов Брайана и Надин.

Эйдан зарылся лицом в мои волосы, поводил носом за ушком и поцеловал в шею. И мне стало так спокойно рядом с ним, будто ничего и не произошло.

— Эйдан, мне приснился сон. Хотя, наверное, это опять было воспоминание.

— Надин?

— Нет. Мое собственное. Помнишь тот день, когда ты разбудил меня, потому что я задыхалась во сне?

— Да.

— Этот сон был продолжением того. Я увидела Брайана. Он пришел ко мне сразу после моего рождения и сказал, что вопреки всему не программировал меня на смерть. А вещество, которое он отдал Надин, была обыкновенная вода. И еще он пожелал мне того, чтобы мы никогда с ним не встретились.

— Да, очевидно, это твое воспоминание. Я нашел ампулы с веществом, которые прятала Надин.

— Где и когда ты успел это сделать? — подхватилась я.

— Я думаю, не стоит говорить, что со Спиро и Наби мы отправились далеко не на задание.

— А куда?

— Мы полетели в дом моего отца. Он поведал мне, что там у Надин был личный сейф. Провозившись добрых тридцать минут, мы его вскрыли. Кроме двух ампул с какой-то жидкостью и ее личной медицинской карты, там ничего не было. В то время, как ты приходила здесь в себя, мы проводили идентификацию вещества из ампул. Оказалось, что это — обыкновенная вода.

— Что же получается? Хотя это Брайан втянул Надин в эту историю, и, в принципе, явился косвенной причиной ее гибели, он великодушно сохранил жизнь мне. Зачем?

— Возможно потому, что для него, как и для отца, ты была воплощением несбывшихся надежд на другую Надин?

— Возможно.

— Думаю, разговоров на сегодня вполне достаточно. Тебе нужно поспать.

— Эйдан, только не уходи, пожалуйста.

— Не уйду. Я буду здесь, возле тебя, когда ты проснешься.

С этими словами он прижал мою голову к своей груди и стал гладить по волосам. И под размеренный стук его сердца я снова начала погружаться в сон.

— Сафина, ты спишь?

— Нет еще, — промямлила я.

— Ты выйдешь за меня замуж завтра?

— Я выйду за тебя сегодня, если захочешь.

Он засмеялся.

— Нет, ну что ты, я не хочу тебя так торопить…

Эпилог

— Как можно было жениться, не пригласив на это мероприятие собственного отца?!

— Папа, ты уже три недели нам мозги полощешь за обедом. Может, хватит?

— Дэвин, мы не хотели Вас обидеть. Вы же понимаете, что в то время я не могла вспомнить ни одного лица, поэтому мы решили, что на церемонию никого не позовем.

— Я вам этого никогда не прощу.

— Мы, кстати тоже, — добавила Наби. — Сафина уже через три дня всех опознала. Что, подождать не могли?

— Так. Все, хватит, — разозлился Эйдан. — Если кто-нибудь еще раз поднимет за столом эту тему, будете есть в грузовом отсеке. Это я вам обещаю как капитан корабля. А теперь, сменим тему на более приятную. Сафина, поручаю тебе донести эту новость.

— Через неделю состоится официальная церемония вручения наград. Явиться необходимо в парадной форме.

— На то, чтобы подписать с Объединенным Союзом временное перемирие, потребовалась неделя. А чтобы нас наградить — три. Ничего не скажешь, — возмутился Спиро.

Инжи мгновенно снова сменила тему разговора:

— Супруги Нарнаи, вы уже подумали над тем, чем займетесь после войны?

Эйдан, оставив попытки доесть жаркое, отодвинул от себя тарелку и взял меня за руку.

— Рад официально всем сообщить, что мы после войны купим большой дом где-нибудь в глуши, и будем старательно исполнять наш долг перед человечеством, а именно, делать детей.

Несколько секунд гробовой тишины сменились громким хохотом. Даже Дэвин, которого, казалось, ничто не способно было вывести из состояния глубокой обиды, смеялся со слезами на глазах. Когда всеобщее веселье улеглось, Эйдан серьезно пояснил:

— Мы не знаем, что будем делать после войны. Однако, как бы ни распорядилась судьба, неизменным останется то, что мы всегда будем вместе.

— Хороший ответ, сынок.

— Ладно. Я должна проведать Элби. Да и Ева на обед не пришла.

— Пойти с тобой? — предложил Эйдан, с явным намерением уйти от этого допроса.

Я не стала его наказывать, и с радостью бросила спасательный круг.

В санчасти как всегда было довольно тихо, и мы, заговорившись по дороге, не обратили внимания на странные звуки, исходившие из палаты Элби. Зато, когда двери туда открылись, нашему взору предстала картина из двух обнаженных людей, вкушающих все блага удобной кровати в уединенной комнате. Самым смешным было то, что в порыве страсти, никто из них даже не заметил нашего присутствия. Поэтому, мы тихо удалились, закрыв за собой дверь. Кроме как в нашей комнате, укрыться было негде, а выдавать влюбленных нам не хотелось.

Лежа на кровати, уже ставшей нашей совместной, мы продолжили разговор:

— Знаешь, Эйдан. Как врач на этом корабле, я предлагаю вернуть на службу Элби. Судя по сегодняшним его подвигам, он уже вполне здоров.

— Считай, что Элби уже в строю.

Эйдан положил руку мне на живот и плотоядно улыбнулся.

— Любимый, мне знакомо такое выражение твоего лица.

— Не может быть, родная!

Он наклонился и припал губами к моей шее.

— Ты — ненасытный развратник среднего возраста.

Эйдан уже раздевал меня…

— Да, что ты говоришь?!

…И очень быстро скинул одежду с себя.

— Я говорю правду.

Через пару мгновений, я оказалась вжатой в матрац.

— Извини, дорогая, но ты сводишь меня с ума.

Он дотронулся губами до обнаженной груди, а одна из его рук уже отыскала центр моего удовольствия. Я что-то хотела ответить, и уже было открыла рот, но кроме стона оттуда ничего не вырвалось.

— И только попробуй сказать, что это тебе не нравится, — прошептал он, накрыл меня своими губами, и вместе с языком завладел моим телом.

Меня зовут Сафина Нарнаи. Я рождена от донора Надин Дэвидсон. И если Вы спросите: "Кто я?" Я отвечу Вам: "Человек, такой же, как и Вы".

Table of Contents

Даниэль Зеа Рэй Донор

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Эпилог