Это была обычная ночь на Рождество. На улицах ярко светили фонари, из домов слышался веселый смех и звон бокалов. Крыши домов, окна, перила были украшены гирляндами, которые либо медленно меняли один цвет на другой, либо быстро мигали лампочками, будто подмигивая. Там, где люди не ходили, снег, сверкавший всеми цветами радуги, лежал толстым слоем. Сейчас народ разошелся по домам и весело праздновал наступивший зимний праздник и поэтому на улицах было пустынно. За исключением одного человека, который шел, покачиваясь в разные стороны, и пьяно напевал какую-то песню о любви и о жене шлюхе. В руке он крепко сжимал бутылку, изредка поднося её к губам и отпивая. Он был обычным трудягой, который любил выпить. Денег приносил домой меньше, чем нужно было, так как он часто после работы шел "отдохнуть" в местный бар. Сегодня, этой праздничной ночью, он пришел домой пьяный в стельку, и его жена, которая больше не могла этого выдерживать, вышла из себя, завела скандал и в конечном счете выгнала его из дома. Это было неслыханно для него, чтобы в праздник с кем-то так поступали. От неожиданности, негодования, злобы и чувства вины он взял и напился, чтобы очистить голову и хоть как-то "повеселиться". На небе светила полная луна, освещая все вокруг тусклым серебряным светом. Эта светлоликая красавица была окружена миллионами мелких, но ярких звезд, которых, увы, плохо было видно с улиц ярко освещенного города, а также плавали вокруг неё серповидные темные облачка, будто танцуя медленный танец. У людей этого города ходит множество страшных поверий о том, что в такую ночь всё мистическое и потустороннее оживает и начинает творить ужасные вещи вплоть до убийств мирных граждан.

Из переулка, куда мало попадало света и почти ничего нельзя было разглядеть, раздался шум, похожий на скрежет ногтей по школьной доске, который отвлек пьяницу, хотевшего уже запеть припев своей "превосходной песни". Человек посмотрел туда и пьяно заорал:

- Ты кто? Че там.. ик.. делаешь?!

Скрежет на несколько секунд прекратился. Вместо него, через пару секунд, послышались странные звуки, похожие на сопение и рык. Человек сделал пару шагов к тому месту и вдруг остановился. Из переулка сверкали какие-то два больших красных круга, будто фонарики. Мужик помахал головой из стороны в сторону из-за чего чуть пошатнулся, но равновесие удержать смог. Распахнув глаза, он вновь увидел два красных огонька, которые так и продолжали пристально глядеть на него. Также не отрывая глаз, человек даже чуть протрезвел и теперь чуток вспоминал, что происходит в полнолуние. С каждой секундой осознание того, что он один на пустой улице, ночью, да ещё и в пр́о́клятую фазу луны, приходило к нему, и с каждой секундой глаза его открывались все больше и больше. Он хотел броситься на утек и как можно скорее, чтобы Это не опомнилось, но он не мог: ноги будто приросли к земле. Существо, судя по всему, почувствовало, что раскрыто и разочарованно фыркнуло: оно надеялось на тихую охоту. Провалив тихий "план", оно перешло теперь к плану Б и неспешно вышло на свет. Глаза неизвестного пылали яростью и жаждой крови. Горячее дыхание вырывалось из его пасти облаком пара. Густая слюна свисала с пасти и изредка ей капли падали на землю с противным чвякающим звуком. Оно было примерно на голову выше человека и глядело на него сверху вниз. Пьяница не успел и глазом моргнуть, как длинные, чуть стертые, клыки сомкнулись на его шее. Послышался глухой, булькающий возглас, которые, однако ж, практически мгновенно стих. Затем бутылка с пивом выскользнула из рук человека и тихо стукнулась об снег. Ярко-алая кровь хлынула из шеи, стекая по всему телу к пальцам, а оттуда капая на землю. Быстро на посеревшем протоптанном снегу растеклась красная лужа, в которой одиноко лежала бутылка. Существо оттащило безжизненное тело назад, в переулок, подальше от света и чужих глаз, и вновь тишина легла на город. Лишь негромкое чавканье и хруст костей нарушали всеобщее безмолвие. А полная луна все также ярко освещала улицу. Но её свет не попадал в промежутки между домов, где сидело порождение ночи. Луна будто хотела скрыть свое детище, дабы оно насытилось и ушло.

Нескоро настал рассвет и первый крик оглушил улицу...