– Попробуй, не бойся. Представь себе пыльную разбитую дорогу посреди бескрайней пустыни. Представь себе, как ты смотришь сквозь нее в горизонт, и, не делая никаких шагов, отходишь назад. Я бы даже сказал «отплываешь», и это отнюдь не метафора, ибо теперь перед тобой океан и одинокая лодка, плывущая в его тихих водах. Но ты не останавливаешься, ты продолжаешь движение назад, ты падаешь вниз, за лодку, сквозь сотни небоскребов и ветер обдувает твое счастливое лицо. Хотя счастливое ли оно – решать тебе самому, ведь мы не видим того, как ты падаешь. Падаешь, чтобы попасть в кусты, медленно и безнадежно тянущиеся вверх к редким, пробивающимся сквозь огромные листья тропических деревьев лучам солнца, которые для них словно наркотик, который принимают исключительно наружным способом, ибо кровеносные сосуды, как известно, телесное приспособление, присущее лишь животным. Ты встаешь и снова видишь перед собой разбитый пустынный хайвей, покоцанный самой природой. Пойдешь ли ты по нему или вновь прельстишься плаванием в этом бесконечном рутинном потоке пусть и приятных, но уже столь приевшихся…

– А почему бы и нет? Если эта дорога так уж назойлива, что видишь ты ее чаще, чем свое же собственное отражение, то она вернется к тебе еще раз. К чему торопиться? К чему пытаться познать что-то новое, не познав старого? Ты ведь сам сказал – «мы не видим того, как ты падаешь». Так и я не вижу. Откуда мне знать вообще падаю ли я? Чувства обманчивы, не могу же я верить лишь своим органам? Сунь палку в воду – и глаза скажут тебе, что она кривая, потрогай ее – и руки скажут тебе, что она ровная. Каким чувствам ты доверишься? И зачем вообще доверяться чему-то, если можно отправиться в свободный полет, наслаждаться каждой его секундой, ловить потоки воздуха, падать в мягкие кусты и вновь прыгать, и вновь получать наслаждение. Это ли не счастье? Главное прочувствовать его. Да, оно повторяется, но какая лично мне разница? Быть может бесконечное повторение одних и тех же пейзажей, одних и тех же чувств лишь усилит этот магический эффект, эффект вечного бытия?

– Магический ли? То, что принято было веками называть магией отныне принято звать наркотиками, ибо ты становишься зависим от этого самого эффекта с подобными убеждениями. Ты непомерно глуп, если считаешь, что бесконечное повторение одних и тех же действий, пускание тебя же самого по кругу бытия может принести тебе счастье. Кинь в этот круговорот пса или птицу. Разве будут ли они счастливы? Не более чем напуганы, и то лишь если их нервная система выдержит такие мысленные парадоксы. Чем ты отличаешься от варящих в подполье крокодил маргиналов, которые так же, как и ты, становятся жертвами круговорота рутинных действий? Но если в их случае вся деятельность направлена на создание самого ощущения свободы от этого самого круговорота, вырывание из его рамок, то ты даже и не стараешься вырваться из него, а лишь принимаешь его таким, какой он есть и умудряешься при этом еще и получать от этого удовольствие. Не глупо ли?

– В чем глупость? Только если в сравнении диаметральных противоположностей. Упомянутые тобой субъекты имеют весьма посредственное отношение к рассказываемой тобой же истории. Подумай сам – им ведь известно, что они занимают низшую социальную ступень общества? Так почему же они травят себя еще больше, уж не от желания ли «вырваться из круговорота рутинных действий»? Вот что действительно глупо. Нет, эти люди для себя уже все решили, причем зная, что есть пути избавления от такой незавидной судьбы. А знаю ли я, находясь в этом психотропном сне с падениями сквозь спертый городской воздух, что есть выход оттуда? А что, если дорога, по которой я пойду, никуда меня не приведет? И можно ли сказать в данном случае, что я поступил правильно, пересилив себя и отправившись навстречу своей судьбе? А может быть эта судьба и не моя вовсе? Может моя судьба в том, чтобы чувствовать этот самый воздух, насыщенный городской безысходностью и в то же время невероятной свободой, наслаждаться холодной росой на листьях кустов, в которые сваливается в вечной рекурсии мое бренное тело; остановиться на миг, пока я еще в лодке и заглянуть за борт, чтобы увидеть свое отражение? Что правильно?

– Ты слушаешь лишь себя, так может тебе лучше спросить совета у своего отражения? В чем смысл той чуши, которую ты несешь? Нет, я конечно все понимаю, но как ты, человек, не приложивший руку к этому тексту, ныне обрабатываемому твоим мозгом, можешь судить о его художественной ценности и реальной смысловой нагрузке? Кому лучше знать о смысле, вложенном в него, мне как автору данного эссе или тебе, как покорному слушателю?

– Уж хорош ли автор, неспособный выслушать мнение своего единственного на данный момент слушателя? Уж не лучше ли тогда мне пойти в зоопарк и лично посмотреть на барана, нежели сидеть тут молча, пока за барана держат меня? Пожалуй ты прав, я не могу судить о художественной ценности твоего произведения, что дает мне, как необразованному быдлу, неприкосновенное право лично охарактеризовать его нехудожественную ценность одним словом. И слово сие «:бип:», ибо кроме красивых слов в нем нет ничего, и за художественными кружевами и литературными стразами прячется не более чем потрепанная крестьянская устная народная рубаха образца 1719 года.

– Уж стоит ли после таких слов говорить о каком-то культурном диалоге? И стоит ли вообще предполагать, что человек, столь ловко оперирующий жаргонами подъездной быдлоты, не слышал их на свой счет более одного раза? Уж кто-кто, а ты, насколько мне известно, знатная персона среди…

Впрочем, нам-то с вами какая разница?