# Недоразумение или Лучшее летнее приключение

яямоя

Недоразумение или Лучшее летнее приключение (https://ficbook.net/readfic/2191636)

Направленность: Слэш

Автор: яямоя (https://ficbook.net/authors/96370)

Беты (редакторы): Романтика

Фэндом: Ориджиналы

Пэйринг и персонажи: м\м

Рейтинг: NC-17

Размер: 41 страница

Кол-во частей:5

Статус: завершён

Метки: Первый раз, Романтика, Юмор, Флафф, Психология, Повседневность, Повествование от первого лица, Дружба

Посвящение:

Все еще ему одному. Моему мозжечку.

И исполнителям. Надеюсь, их не замучает икота, когда читают эту историю.

Публикация на других ресурсах: Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:

Имеющие глаза да увидят, имеющие мозги да поймут, откуда растут "ноги" у этой истории. Очень надеюсь, что кто-то из читателей узнает место действия.

Прода здесь https://ficbook.net/readfic/6178292

https://ficbook.net/readfic/6352443/16248492

За обложку отдельное мерси FloraNG и Zena_Grizzly. https://sun9-63.userapi.com/GwoIdMhNHjZY-cQ_jVCsgM1gryWuHSpjCmYx8Q/0YR0_rCUVwo.jpg

Описание:

Желудок сообразил быстрее мозгов. Все, что вчера с таким смаком и трудом утрамбовалось в пищеводе, рвануло вверх.

- Млять!! Сцука!! Ты что творишь?! Дебил!!

Голубоглазое создание вывалилось из палатки спиной вперед, утягивая, спасая свой спальный мешок. А рвотные позывы не прекращались. Попытка зажать рот рукой привела к тому, что кислота и остатки еды брызнули в стороны орошая брезентовые стенки.

«Отличное» начало отличного дня.

## За два дня до недоразумения

Звук был такой, словно по огромному листу железа ударили молотом. От этого резкого и оглушающего грохота по всему району разом заорали сигнализации у машин.

Я подскочил с кровати и выглянул в окно, пытаясь спросонья понять, где бомбят и куда бежать. Сообразив через пару мгновений что к чему, прошлепал босыми ногами в коридор за ключами от хромированного «мустанга». Было слишком жарко, поэтому окно распахнуто настежь. В кой-то веки в наши широты пришло лето! Полярное лето.

Выключил сигнализацию. Облокотился о подоконник, наблюдая тихую и светлую ночь, которая накрыла город. Небо не предвещало ненастья. Было пасмурно с просветами.

Но неожиданно включился дождь.

Именно включился. Без предупреждений и первых нерешительных капель.

Вода одним сплошным потоком с тихим шорохом полилась с небес на землю, смывая накопившуюся пыль с деревьев и травы. Затем потянуло ветерком, который принес черную тучу из-за моего дома. Ветер усиливался и от его порывов вода начала перехлестывать через подоконник в комнату.

Я стоял голый, кайфовал, наслаждаясь этой резкой и внезапной переменой погоды. Подставил лицо под струи дождя. Капли орошали кожу и стекали тонкими струйками по плечам и груди.

Молнии озаряли небо каждые полсекунды. Гром не успевал затихать. Одиннадцать часов вечера, ливень, небо белое от молний и гул. Непрекращающийся гул. Вся эта какофония длилась где-то с полчаса. Было во всем этом что-то невероятное, мистическое. Казалось, вот сейчас что-то обрушится большое, тяжёлое и окажешься не в состоянии даже пошевелиться.

Во дворе небольшой палисадник. Там цветущие рябина и сирень, березы. Старые. Листья большие. Сильный ветер ворочал ветки. Они то сбивались в тугой пучок, то разлетались в разные стороны от ствола. И этот жуткий гул.

Я все еще стоял у окна и просто смотрел.

Всего за какие-то несколько мгновений атмосфера за окном опять изменилась, но неожиданные ощущения новизны и очищения не проходили.

Я втянул влажный воздух. Глубоко-глубоко. Наполняя легкие свежим озоном и запахом спелой листвы.

Вот бы и в жизни так. Нежданно-негаданно произошло бы что-нибудь хорошее. Стирая постылые воспоминания и неудачный опыт прошедших отношений.

Мечты, мечты.

Ладно, хорош сопли жевать. Утром вставать рано.

Закрыв окно, чтобы дождь не замочил комнату, я рухнул в остывшую постель и, обхватив вторую подушку, провалился в царство Морфея.

Брат подъехал, как и обещал, в семь утра. Я в этот момент стоял на кухне и допивал утреннюю порцию кофе, поглядывая во двор. Когда серебристый семейный Opel припарковался, я уже выходил из дома, прихватив рюкзак и скрутку спального мешка.

- Васька, смотри, я сменил имидж! – обрадовал его, снимая кепку.

- Матюшки-батюшки! – протянул брат, с тревогой разглядывая мою новую прическу. – Это ты в таком виде с клиентами общаться будешь?

- Правда, здорово? – продолжаю, не реагируя на его колкие замечания.

Опустив козырек от солнца с зеркальцем на пассажирском месте, разглядываю новую стрижку. По бокам сбрито почти наголо, только ото лба до затылка идет широкая полоса волос, выкрашенная в желтый цвет. Эдакий «недохаер». На нормальный гребень длины не хватает, а так очень даже «скромненько».

- Тебе сколько лет, родимый? – начал свою обычную «песню» Василий.

- Тридцать. Совсем еще зеленый, - отозвался я.

- А мне вот двадцать восемь, - нравоучительным тоном продолжил брат. – И мне иногда кажется, что я старше тебя лет на пяток.

- Это потому, что ты очень ответственный и серьезный товарищ, - закивал я.

- Да уж! Нужно же вас всех кому-то в узде держать, - он уверенно вывел машину на загородную трассу. – Вот что бы ты без меня делал?

- Нет, не так. «Что бы делал, если бы наши родители не встретились?» Так надо вопрос ставить, - я жмурился под теплым сквозняком из приоткрытого окна. – Если честно, то понятия не имею. Но точно знаю, что у меня не было бы тебя, невестки, племянницы и еще около двадцати дальних и близких родственников с твоей и Юлькиной стороны.

- Это уж точно! Когда ж ты наиграешься?

- Я за нас двоих отыгрываюсь!

- Ну знаешь ли!.. – возмутился он. – У меня никогда не возникло бы желания затащить к себе в постель парня. Да еще такого истеричного, как твой приятель.

- Это был эксперимент.

- И как? Понравилось?

- Мною воспользовались!! – с притворной драмой в голосе пробормотал я.

- Неужели? – Васька откровенно веселился, но продолжал допытываться.

- Да, - отвечаю с надрывом. – Он подцепил меня в кабаке и притащился домой. И сделал со мной такое … такое… Ты не представляешь!

- Можно без подробностей.

- Он тАк минет делает! - делая круглые глаза интриговал я брата. – А какой он узкий! Ух! Что он вытворял! Теперь подумываю сменить ориентацию.

- Совсем сдурел, - рыкнул Васька.

- Фу! Гомофоб!

- Я не против геев вообще. Я против тех «разборов полетов», которые он устроил.

- Это было недоразумение.

- Сам ты - недоразумение. Если бы это была девушка, еще понятны ее истеричные крики в мой адрес, но от парня слышать: «Изменщик! Подлец! Ты мне изменяешь с этим недомерком?!» Это уже перебор. Не находишь?

- Пуська, ты ревнуешь?

- Конечно! Я не хочу отдавать тебя такой психически неустойчивой особи.

- А «психически устойчивой» отдашь?

- Даже доплачу, если он тебя как следует отымеет.

- Плохой, плохой гомофоб!! – я манерно хлопнул по его плечу ладошкой. – Еще брат называется.

- Пользуйся тем, что имеешь. Другой родни у тебя не будет. Включи радио, пыжалуста, - сменил он тему. – Надо на фестиваль настраиваться.

Я потыкал по кнопкам и нашел волну, которую обычно слушаем. Русский рок прижился в нашей семье с незапамятных времен. Еще когда были совсем детьми и слушали то же что и родители.

Мы росли в то счастливое время, когда детей еще не страшно было выпускать гулять во двор. Все знали друг друга и ходили в гости толпой. Кричали под окном: «Васька! Выходи гулять!»

А еще нам повезло, что жили мы в центре города рядом со стадионом, на котором обычно выступали приезжие артисты, когда в городе проходил праздник.

И сидя на лоджии можно было слушать, как поют «Браво», или «Наутилус», или «ЧайФ», смотря на кого администрация города расщедрится.

- Помнишь парнишку с первого этажа?

- Это с той квартиры, где сейчас стоматологический кабинет открыли?

- Угу.

- Как его? Вадик? Владик?

- Тебе четыре года было, дурень. Тебе что «Вадик», что «Владик», один фиг половину алфавита не выговаривал. Вовка его звали. Он хоть и старше меня на два года был, но не чурался общаться с малолетками. Мы с ним однажды сидели на лоджии и слушали «Машину времени». И пришла нам тогда потрясающая мысль. Придумать концерт, где бы выступали все-все наши любимые группы. И ты посмотри! Через несколько лет кому-то в голову пришла такая же идея и организовали «ПроДвижение». И теперь уже который год три дня на свежем воздухе в столичной префектуре поют наши русские музыканты. Для фанатов и просто поклонников. Замечательно, когда мысль материализуется.

Я вопросительно посмотрел на брата, ожидая ответ.

- Да, согласен. Где еще столько позитива можно хлебнуть. А я помню его. Этого Вовку. Они уехали, куда-то на юг к родственникам после первого класса. Да? Их квартиру долго не продавали, сдавали в аренду. Теперь еще и твоих злейших врагов туда поселили. Дантистов, - Василий со смаком проговорил последнее слово и коварно прохохотал. - Муахахахаха!!

А я был занят другими мыслями.

- У него были потрясающе голубые глаза, - пробормотал вполголоса.

- Голубые? Не помню, - буркнул брат.

А я помню. И помню, что в порыве какой-то радости он поцеловал меня, обнимая за шею.

- Так у тебя из-за него фетиш на голубые глаза?

- С чего такие странные выводы?

- Я уже давненько заметил, что у всех твоих пассий голубые глаза.

Эта мысль заставила меня задуматься. И правда. Только все равно они были разные. У кого-то с серым отливом, или с темными крапинками, или радужкой другого оттенка.

- Слышь, Никит, а чего ты на ком-нибудь не остепенишься-то? У тебя такой выбор большой. И со многими ты и после расставания общаешься, и они к тебе в гости напрашиваются. Готовы все твои капризы терпеть и носки с трусами стирать. Чего тебе еще-то надо?

Я опять завис, пытаясь сформулировать ответ.

- Понимаешь, Вась, ведь совместная жизнь это не только праздники, походы к друзьям и ужины при свечах. Это рутина. Плохое настроение, болячки, опухшие лица по утрам, бытовуха. А я как представлю, что кто-то мне под нос будет чужие коросты пихать или еще хуже, мне помощи просить у кого-то, оторопь берет. Гадость!! Не хочу. Мне противно. Может, я брезгливый привереда и эгоист, но так уж исторически сложилось.

Брат сочувственно кивнул.

- Это не так уж и страшно на самом деле, Максимов. Довериться кому-то. Пустить кого-то к себе в душу.

- Не всем же так везет, как вам с Юлькой, - отозвался я. - Помню, как вы познакомились. Один взгляд - и все. Будто электрическая цепь замкнулась. Вы даже глаза отвести не могли друг от друга. Ты только рот откроешь, а она уже хихикает и со всем соглашается, какой бы бред ты не нес.

- Это химия.

- А Ксюха - результат химической реакции?

- Да, - твердо кивнул брат.

- Вот поэтому мне и вас всех хватает. Да и Ксюха мне помощница хорошая. Я на ней своих дамочек проверяю. Если Ксюшка ржет, значит - вариант. А если насуплено смотрит, пока ее развеселить хотят, или подарками завалить, то это тоже красноречиво показывает, что ловить здесь нечего.

- Гаденыш. Ты используешь детский труд.

- Она не против, - я засмеялся и Васька улыбнулся в ответ.

В деревню к Юлькиным родным приехали к обеду. Навстречу выбежала Ксюшка и кинулась ко мне.

- Кит, смотри, что я нарисовала!

Я подхватил ее и подбросил вверх. Малышка завизжала и звонко засмеялась.

- Показывай. Что у тебя?

Она протянула мне рисунок - папа Вася, мама Юля, дядя Кит и маленький будущий братик, как объяснила Ксюша.

- Очень красиво. Домой рисунок заберешь?

- Нет. Потом еще нарисую, - ее светлый хвостик смешно подпрыгивал, когда она крутила головой.

- Привет, сахарный, - с крыльца спустилась Юлька.

Она чмокнула мужа, который выгружал багажник, потом подошла ко мне, прижалась губами к щеке.

- Здоров, Андрей.

- Привет. Как вы? - я пощекотал ее выпирающий животик.

- Хорошо.

В моей семье кто как хотел, так меня и называл. И у каждого была своя логическая база, почему так, а не иначе они выбрали для меня имя. Брат - по имени или по фамилии, а мог и просто Макс, сокращенно от фамилии Максимов. Племянница - Кит, потому что Никита долго выговаривать. А Юлька - Андреем, потому что Адриано Челентано, на которого, как она утверждает, я похож. Ну не знаю, не знаю, если только зашкаливающей харизмой. По природе я, конечно, не красавец, но мне никогда это не мешало знакомиться с девушками. Высокий рост, накачанный торс и наглая улыбка чаще всего играли в мою пользу.

Мой сводный брат был полной противоположностью. Невысокий, светловолосый и склонный к полноте. Его мягкая манера общения и ощущение надежности всегда подкупала окружающих.

Юлька, моя невестка, с копной вьющихся волос, темными глазами, как у меня, всегда подшучивала над нами, называя "двое не из ларца, не одинаковых с лица". Да и с чего бы нам быль похожими, если родители поженились через год после знакомства, когда я пошел в первый класс, а Васька в старшую группу детского сада?

Юлькины родители, милейшие люди, души не чаяли в своем зяте. И мне, как его единственному близкому родственнику, тоже перепала большая доза их любви и заботы.

- Вы все купили для работы? - спросил я у Васькиного тестя.

- Все, что ты просил, - отозвался он, демонстрируя штабеля стройматериалов, которые были необходимы, чтобы произвести "косметический капитальный" ремонт.

- Отлично. Как с фестиваля приедем, сразу займемся. За две недели втроем успеем все сделать.

- Тебе, как владельцу строительной фирмы, верю, - кивнул он и мы всей гурьбой пошли внутрь дома обедать.

После плотной трапезы завалились с братом в дальнюю комнату, чтобы отдохнуть перед дорогой. Нужно попытаться выспаться впрок, а то на фестивале такой возможности не будет.

Ближе к вечеру, выползли сонными мухами во двор, взбодрились в баньке и опять уселись за стол. Ужин был немного раньше обычного, чтобы можно было выехать засветло.

Уже когда сложили палатку и кучу сумок в багажник, неожиданно скрипнула калитка и во двор вплыла нимфа.

- Здравствуйте, - поздоровалась нимфа.

Я отвлекся от утрамбовывания баулов и с интересом уставился на нее. Высокая, с хорошей фигурой. Светлые волосы убраны под обруч на голове, приветливая улыбка и ясный, прямой взгляд.

- А я вам тут молока принесла, - объяснила красавица. - Вы же говорили, что гости сегодня вечером уезжают. Вот. Принесла, чтобы вам не ходить.

- Ах, Анюточка! - забегала вокруг нее Юлькина мама. - Да, да, конечно. А то времени совсем нет. Приходится тебя просить.

- Вы же говорили, что сегодня за молоком не надо идти, - "спалила контору" Ксюшка. - Это моя обязанность. Сами же сказали, что сегодня без молока обойдемся.

- Ну я же блинчики тебе в дорогу сделала и без молока осталась, вот пришлось звонить, договариваться, - стала выкручиваться бабушка.

Юлька что-то невразумительное хмыкнула и отвернулась, чтобы не видно было, как она ржет. Васька закатил глаза. А тесть, ухватив внучку, повел пристегиваться к детскому сидению в машине.

- Вот, Никита, знакомься. Это Аннушка. Мы у ее родителей молочко и творог всегда берем, - зачастила Ксюхина бабушка. - Она в городе живет, а сюда только на выходные приезжает, - и добавила уже тише, лично для меня. - Не замужем, работает в аудиторской конторе.

Эти импровизированные смотрины происходили постоянно. Я уже перестал на них реагировать. Всем так хочется видеть меня захомутованным, что привык к такого рода "случайным" знакомствам, которые происходили "совершенно неожиданно".

У Юльки тоже поначалу такие мысли были. Но после того как она перезнакомила меня с доброй половиной своих незамужних подружек, а я в свою очередь со всей этой доброй половиной пере... пере... переобменялся жидкостями, желание у нее поубавилось. Она махнула на меня рукой и отказалась выступать в роли свахи.

А вот ее родители искренне считали, что "у каждой твари есть своя пара" и хотели осчастливить меня знакомством с возможно именно "моей тварью".

Что ж поделать? Придется подыграть.

- Очень приятно, - протянул руку для рукопожатия и прислушался к внутреннему "я". Все притихли, ожидая, что я рухну от прямого попадания в сердце стрелой Купидона. Мое нутро молчало, не реагировало и тоже наблюдало за этим фарсом.

- А куда вы собрались? - задала дамочка дежурный вопрос.

Видимо, ее уже проинструктировали, на какие вопросы буду красноречивей отвечать.

Стал объяснять, энергично жестикулируя, и как бы невзначай приобнял за плечи, чтобы отвести в сторону.

- Ух ты, здорово! - воскликнула она. - А спать в палатке три ночи не сложно? Да еще с ребенком?

- С ребенком все будет в порядке, туда еще и не с такими ездят. Спится там хорошо, что удивительно. Мы пришли к выводу, что это свежий воздух виноват. И не на три, а только на две ночи. Очень рекомендую эту поездку. И развеяться можно, и с людьми познакомиться, и себя, что уж говорить, показать, - все это я трындел, придерживая ее за плечико и сканируя на предмет возможного совместного времяпровождения.

"Ну, на сеновале я бы не отказался с ней поваляться. И даже, вероятно, не один раз", - размышлял про себя.

- А вы, правда, ремонтом занимаетесь? - продолжила она свой мини-допрос.

- Да, есть у меня и такая практика.

- Ой, а вы не посмотрели бы дом у родителей? - закинула Аннушка «удочку» и стыдливо потупила глазки. - Если не сложно, когда приедете.

- Конечно!! - восторженно вскрикнул я.

Чем мне еще заниматься в выходные? Только всем знакомым с ремонтом помогать! Я хоть уже давненько сам ремонт не делал, больше организую этот процесс, но в начале карьеры все перепробовал.

- Мы едем? - оборвала наш диалог Юля. - А то в пробках стоять будем.

Распрощались с Аннушкой и Юлькиными родителями, запрыгнули в машину и порулили к федеральной трассе.

- "Очень рекомендую", - начала передразнивать невестка. - "И людей посмотреть, и себя показать". Тебе не стыдно?

- А чего мне стыдится-то?

- Она взрослый, серьезный человек. Ей не нужен простой перепихон, ей семья нужна.

- А я-то чем плох?

- Тем, что ты пустобрех, - резко отозвалась Юлька.

- А может, я тоже взрослый и серьезный, - попытался поспорить с ней. - И тоже семью хочу.

- Ага, как же! - не поверила она мне.

- А ну цыц, - оборвал нашу дискуссию Васька. - Ты мне только что полдороги ныл, что не можешь ни с кем жить, вот и не сбивай людей своими похождениями.

- Что мне теперь и пообщаться ни с кем нельзя? - я обиделся. - Может еще паранджу с поясом верности нацепить?

- А нацепи! - оскалилась Юлька.

- Да делай ты что хочешь, - отозвался брат. - Лишь бы в радость. Но не пудри мозги людям.

- Как получится, - не стал я ничего обещать и уставился карту.

Ехать нужно было всю ночь. Моя смена за рулем должна была начаться в три ночи.

## За день до недоразумения

Если перевести народную мудрость на современный лад, то получится, что «встречают по аватарке, провожают по плейлисту».

А если в одном месте собираются любители российской рок-музыки, то можно с уверенностью сказать, что они все в некотором роде уже друзья и товарищи по музыкальным вкусам. Что не может не радовать.

Мы приехали на фестиваль утром, в девять часов. Думали, что будем в первых рядах и обломались, народу уже понаехало немерено. Пройдя все проверяющие кордоны и припарковав машину, пошли с Васькой искать место поближе к санитарной зоне.

- Слушай, Максимов, - обратился брат, - ты, конечно, человек свободный, не обремененный, но когда начнешь активно свою личную жизнь улаживать, будь другом, сообщи, что с тобой все в порядке. Я-то сильно не волнуюсь, а вот Юлька переживает.

- Тебе не надоело каждый год мне одно и то же повторять?

- А тебе не надоело каждый год пропадать в неизвестность на неопределенное время?

- Неа, - честно признался я.

- Ты сюда не один приехал. Сделай одолжение – отзвонись, что жив, здоров и продолжай дальше развлекаться.

- Я каждый раз стараюсь, но не всегда получается.

- Постарайся в этот раз. Юльке лишний раз волноваться нельзя.

- Я буду очень-очень-очень стараться, - пообещал я, но боюсь, что Васька не сильно-то мне поверил.

Меня оставили устанавливать палатку, а он вернулся за семьей и вещами.

- Я видела деда Мороза! – с восторгом сообщила мне Ксюха, когда они подошли.

- Правда? Значит у него тоже хороший музыкальный вкус, - хмыкнул я. – Ближе к вечеру здесь всякой нечисти будет как на Хэллоуин.

- Ага, - подтвердила невестка, - я уже пару покемонов и драконов видела, а еще будет немереное количество феечек. Ты кого в этом году изображаешь? Зубную фею? Пасхального зайца? Или Сейлор Мун?

- Никого, - пожал я плечами. – Надоело с лишними шмотками возиться.

- А я буду мышкой! – обрадовала нас девочка.

Юлька надела на себя футболку с надписью: «I don’t your fuking Cinderella», что в купе с ее выпирающим животиком смотрелось довольно забавно.

- На, держи, - Васька подсунул мне кожаную флягу с коньяком, которую не нашли на КПП металлоискателем. – В машине еще есть, но туда будешь ходить сам.

- Пошли осматривать территорию, что они в этом году нового придумали.

А организаторы развернулись, как всегда. Куча ларьков с шашлыком, пловом, пивом. Лотки с псевдо эльфийской атрибутикой. Палатки с невероятной массой фенечек и развлекух. Выделили территорию для демонстрации военной техники. Но до нее я позже доберусь, пообещал себе.

И даже… даже поставили крытый каток!

Я нырнул в прохладный ангар, придерживая Ксюшку за руку.

- Ух ты, здорово!! – воскликнула она и побежала к ограждению.

По искусственному льду скользила разношерстная толпа. Слышался смех, играла музыка и атмосфера располагала к веселью и легкому флирту.

Я прохаживался вдоль катка, разглядывая парней и девушек, которые с хохотом носились друг за другом наперегонки. А другая половина стояла и с интересом и завистью наблюдала за ними. Как обычно в прокат образовалась очередь. И чтобы получить коньки пришлось бы стоять по меньшей мере часа полтора.

Рядом с нами резко тормознули двое парней. Ледяная крошка от их лезвий окатила стоящих рядом.

- Моя очередь! – взвизгнула одна дамочка. Ее аккуратная попка была упакована в такие низкие джинсы, что когда она приседала, возникал вопрос: «А есть ли на ней нижнее белье?»

- Мы договаривались по пятнадцать минут. У нас еще есть время, - оборвал ее невысокий парень. Он был одет в белую майку и закатанные до колен брюки в стиле милитари, с неограниченным количеством карманов. Даже прикрытый кепкой и темными очками чувствовалось его недовольное настроение.

- Еще пару кругов и мы отдадим вам коньки, - согласился с ним высокий смуглый здоровяк с короткой стрижкой. Его футболка почти трещала на мощных бицепсах.

- Яна, ты же все равно плохо на коньках стоишь, - попыталась урезонить ее блондинистая подруга. Она обнимала третьего парня за шею, который по-свойски просунул ладонь ей в задний карман джинсов, а его губы изучали участок под ее ушком. Он был одного с ней ростом, такой же светленький, длинноволосый, с простыми открытыми чертами лица.

- А меня Сережка поддерживать будет, - промурлыкала Яна и выразительно посмотрела на высокого парня.

Недовольный в очках не стал дожидаться ответа и, оттолкнувшись, заскользил вдоль барьера. Но неожиданно что-то привлекло его внимание, он резко тормознул и уставился в мою сторону.

Я оглянулся. Может, знакомого увидел? Нет, не понятно на кого он пялится.

Очкарик удивленно приоткрыл рот и молчал. Даже голову набок склонил.

- А я тоже хочу на коньках поездить, - заявила Ксюшка, неожиданно выскочив сзади.

- Тебя здесь затопчут, - обломал я ее надежды и подхватил на руки. Поднимая к себе на плечи, поцеловал в шейку. Она засмеялась и зажмурилась от удовольствия.

- Андрей, пошли, поедим, там уже все готово, - подошла Юля и положила руку мне на спину.

- Да, идем, - я кивнул и опять обернулся на парня.

Он резко захлопнул челюсть и быстро отвернулся, заскользил вслед за своим высоким другом. Тот что-то шутил, подначивал, пытаясь расшевелить мелкого. Но парень в кепке был серьезен и только оглянулся на выход пару раз.

Может, знакомый какой? Сколько их у меня? И не сосчитать. А может и не на меня смотрел. Да и хрен-то с ним!

Мы устроились на траве недалеко от выхода, подальше от основного потока людей. Васька уже купил шашлык с овощами, пиво и пару блинов для дочери.

Я со смаком вгрызся в кусок мяса. В то же мгновение во рту с правой стороны вверху послышался подозрительный хруст. Адская боль возвестила, что у моей шикарной челюсти проблемы.

- Ой! - взвыл от неожиданности и острой рези, которая казалось пронзила мозг.

- Что случилось? – перепугались родные.

- Шуп шломал, - пролепетал я, ощупывая языком верхний ряд.

- Больно?

У меня чуть слезы из глаз не брызгали. А так не видно?!

- Подожди, - Юлька полезла в бездонный рюкзак, пошарилась там и вытащила небольшую косметичку. Затем нашла какие-то таблетки, протянула мне. – Это очень действенное лекарство, но только пить тебе после этого нельзя. Понял?

В этот момент я готов был сожрать и головку чеснока, и стручок жгучего перца, лишь бы эта боль ушла куда-нибудь. Я вырвал у нее баночку и для верности проглотил две таблетки. Запил холодным лимонадом, который отобрал у племянницы и принялся ждать действия лекарства.

- Ну как?

Минут через двадцать начало действовать лекарство. Все вокруг опять наполнилось красками, звуками и вкусом. Я оживился. Мы с братом втихую, пока не видит Юлька, чокнулись контрабандным коньяком и запили все это пивом. О ее предупреждении я забыл сразу же как перестала болеть челюсть.

Время близилось к вечеру. Скоро должны были объявить об открытии фестиваля. Жизнь налаживалась и желание пойти, встряхнуться не покидало меня.

- Пойду, прошвырнусь, - объявил родным. Васька незаметно подсунул мне недопитую флягу под ремень.

- Мы в толпу не полезем, - объяснила Юлька, - и спать рано пойдем. Так что сильно не шуми, когда в палатку вернешься. Хорошо?

- Конечно, - закивал я и потянулся, хрустнув суставами.

Эх, давненько я был тут!

Побрел вдоль лотков, разглядывая товар. Чего тут только не было?! Какого только барахла! И в скорости обнаружил себя в конце калашного ряда с карманами набитыми всякой ерундой.

Потом я плохо помню, куда ходил и что делал, но когда заиграла музыка, решил перебраться к сцене. Но подойти близко не получилось. Человеческий поток вынес меня к левой трибуне. Я уселся на нее и стал разглядывать публику. Почему-то переходы от песни к песне стали происходить странно неожиданно. Не успевал отслеживать эти моменты. Один исполнитель сменялся другим. Люди передо мной тоже перетекали из патлатых фанатов в поклонников «фиолетово-черного египтянина».

Очень интересно наблюдать за людьми, которые приезжают на фестиваль. Тут и группка в шапочках «миньонов», и толпа в одинаковых футболках с названием города, и выкрашенные, с дикими хаерами панки, и длинноволосые флегматичные хиппи в кожаных куртках с названием группы на спине. И везде флаги, флаги. С названием города или любимой группы.

В следующий раз, когда я вынырнул из своих размышлений о превратностях жизни, обнаружил, что исполнитель опять поменялся. Но мое внимание было привлечено другим.

На барьере, который отгораживал проход от фанзоны, спиной ко мне стояли пятеро человек. Меня опять привлекла аккуратная задница, но на этот раз она была одета в костюмчик пастушки. Яна-попа-без-изъяна то спиной прижималась к высокому смуглому парню, то наклонялась вниз за ограду. Юбка у платья поднималась все выше и выше, и вот она уже голыми бедрами прижимается к его паху.

Ну, надо же как приспичило-то!! А про трусишки-то не забыла?

Рядом с ними стоял парень в кепке. Он стянул головной убор и размахивал им в такт музыки. Было слышно, как он подпевает, вернее, кричит, стараясь поддержать песню.

С другой стороны от него прислонилась вторая парочка. Они, не стесняясь, целовались в засос. Похоже, соревновались, кто глубже язык в рот засунет. Его руки прижимали ее, а девушка запустила пальцы в шевелюру парня, стараясь растрепать сильнее.

Кто-то явно здесь «пятое колесо».

Я посочувствовал парню посередине, и попытался сфокусироваться на песне.

- …Это все что останется после меня,

Это все что возьму я с собой...

Со слушателями творилось что-то невообразимое. Вот ради таких моментов я приезжаю сюда уже который год.

Многотысячная толпа в унисон, в едином порыве, наслаждаясь музыкой, подпевала мэтру. От заряда позитива и потрясающей энергетики у меня мурашки побежали по спине. Я даже немного протрезвел от всплеска адреналина.

Светловолосый оторвался от своей подружки и положил руку на плечо парню, стоящему между парочками. Смуглый здоровяк, тоже приобнял друга и откровенно игнорировал попытки «пастушки» перетянуть внимание на себя.

Парнишка посередине опустил руки и положил их на талии друзей. Троица притихла, наслаждаясь песней. Было ощущение, что они прощаются перед долгой, дальней дорогой, а может и насовсем.

Высокий ткнулся лбом в парня и с силой сжал его рубашку на спине. Мелкий в ответ успокаивающе похлопал и отодвинулся, чтобы заглянуть в глаза. Но его опять прижали, не давая возможности посмотреть в лицо.

Наблюдать за ними стало как-то грустно и неудобно. Будто подглядываю в замочную скважину. Интимности в этих жестах было больше, чем в «пастушке» и блондинке вместе взятых.

Я еще немного послушал выступление и, спотыкаясь, пошел в сторону палаток. Найдя свой «шалашик», мысленно удивился, куда это мои подевались? Неужели на трибунах зависли? Ну и плевать. Они не потеряются.

Не раздеваясь, рухнул на живот, подгребая под себя спальник.

Уже то ли во сне, то ли наяву услышал канонаду. Подняв голову, в окошко наблюдал, как в черном небе распускаются цветы фейерверка.

Лева и Шура из двусмысленного «Би-2» с оркестром очень пафосно танцевали с бенгальскими огнями над моей палаткой.

На заднем плане Лагутенко и Чичерина распевали видимо новую песню про комаров. «Москит, москит», - пели они. Странно, ведь их в программе не было.

Потом появились Галанин и Самойлов. И стали в полголоса речитативом петь о том «кто это?» и «что он здесь делает?» Глеб начал тыкать в меня гитарой, я выхватил ее и подсунул себе под голову. Она оказалась мягкой и все время пыталась ускользнуть, но когда я прорычал что-то неразборчивое, притихла.

Потом они щекотали меня, что-то выискивая по карманам.

Потом к ним присоединился Кипелов и на шум заглянули Сурганова и Арбенина.

- Девочки, вы помирились? – я расплылся счастливой улыбкой.

Диана и Светлана недоуменно переглянулись.

- А мы и не ссорились, - ответили они.

- Идите все спать, - пробормотала гитара.

- А ты? – поинтересовался Галанин.

- Он ничего не сделает.

- Откуда знаешь?

- Я видел его визитку.

- Там написано, что он порядочный человек?

- Просто валите уже.

Я опять что-то прорычал, соглашаясь с гитарой.

- Не злите его.

Все ушли, а я посильнее прижал гитару к щеке и спел песенку «СерьГи», чтобы сделать ему приятное.

- «Валера, ты где?»

- Спать пошел твой Валера, - ответили мне из темноты. – И не пускай на меня слюни!

## Недоразумение

- 2-12-85-06,

2-12-85-06,

2-12-85-06 это мой номер, номер, номер…

Музыка шипованным стилетом пробивалась сквозь вату сознания.

Ни хрена себе!! Это кто тут у них в качестве будильника выступает?

Первая мысль с болью и тошнотой всплыла в голове.

Я подтянул руку к глазам, с трудом разлепил веки. Получилось не с первого раза, но все-таки получилось. Часы показывали семь, нуль, нуль.

Борис, ты не прав. Нельзя так над людьми издеваться. Нельзя будить их в такую рань. Грешно это.

Под головой у меня что-то зашевелилось.

Я со скрипом во всем теле сел.

Лучше бы я умер вчера. Такое ощущение, что меня всю ночь били, и из садистских соображений не прижмурили, а оставили жить, чтобы я с утра побольше помучился.

Мой взгляд задержался на чужих разляпистых брюках, которые начали двигаться и тоже приняли сидячее положение. Затем до мозга дошло, что меня сверлят чьи-то хмурые голубые глаза.

Я сфокусировал зрение. То ли освещение сыграло злую шутку, то ли палатка отсвечивала, но они были именно того самого оттенка, который заставляет волосы на моем затылке вставать дыбом.

- Линзы? – спросил я.

- Че? – не поняли моего вопроса.

Пришлось облизать пересохшие губы и повторить вопрос:

- Утя линзы?

- Ну…

Этого утвердительного «ну» мне хватило. Я моментально потерял интерес к сидящему напротив. Глаза с трудом ворочаясь в глазницах скользили по палатке в поисках… Вот она!!

Потянувшись дрожащими руками, ухватился за зеленую бутылку минералки. Жаль, что на освещенной стороне стояла, согрелась. А так хочется чего-нибудь прохладного!

Я с жадностью присосался к горлышку.

- Не хочу тебя расстраивать, - послышался ехидный голос, - но мне было лень выходить из палатки и пришлось нужду справлять здесь. «Не отходя от кассы», так сказать. Так что это не …

Желудок сообразил быстрее мозгов. Все, что вчера с таким смаком и трудом утрамбовалось в пищеводе, рвануло вверх.

- Млять!! Сцука!! Ты что творишь?! Дебил!!

Голубоглазое создание вывалилось из палатки спиной вперед, утягивая, спасая свой спальный мешок. А рвотные позывы не прекращались. Попытка зажать рот рукой привела к тому, что кислота и остатки еды брызнули в стороны, орошая брезентовые стенки.

«Отличное» начало отличного дня.

Эта мысль тяжелым бильярдным шаром запоздало прокатилась от одного виска к другому, оставляя тупую боль.

Парень уже на улице продолжал орать и поносить меня последними словами. Если бы его речь пустили в эфир, то можно было включить одно сплошное: «пи-и-и-и-и-и-и».

Обычно со мной так отношения разрывают, а не наоборот.

Как-то не задалась поездочка. Ой, не задалась.

- ИДИОТ!! – не прекращая орать, причитал парень. – Включи мозги!! Ты всю ночь спал на моей заднице!! Как бы я это сделал!! Это вода!! Естественно - ВОДА!!

Я выполз из душного и теперь уже вонючего пространства на воздух и уселся по-турецки.

Из ближайшей палатки показались две взлохмаченные головы вчерашних парней. Патлатый блондин выскочил и бросился к вопящему. А смуглый, сразу же, не спрашивая и ничего не выясняя, вцепился мне в грудки и приготовил кулак для удара.

- Он что-нибудь сделал с тобой? – с угрозой в голосе прошипел в сторону голосящего.

- Нет! – все еще причитая, ответил тот. – Этот придурок испоганил нашу палатку.

- С чего хоть вашу-то? – со скрипом выговорил я. Чертово обезвоживание! – Эту четырехместку мы с братом покупали, еще зимой.

- Она трехместная! – проорал мне голубоглазый. – И покупали мы ее в прошлом месяце.

- С хера ли у баньки крыша-то обвалилась? – все еще не верил я. – Там и спальник мой синий и матрас надувной. Все как мы привезли.

Я присмотрелся. Упс. Палатки имели одинаковые конструкции, только размер этой чуть-чуть меньше нашей. А спальников таких и матрасов в магазинах пруд пруди. И Ксюшиных игрушек не видно и остальных вещей тоже. Ипать! Я, правда, лохонулся?!

Неожиданно с правой стороны, перепрыгивая через натянутые стропы, к нам подскочил Васька. Он хоть и не имел устрашающего вида, но в боевую стойку все же встал. Следом за ним торопилась Юлька с бутылкой воды в одной руке, Ксюшкой в другой и животом наперевес.

- Боже, Никита!.. – воскликнул брат.

- Ты бы видел!.. – продолжила Юля.

- Какой красивый стал! – восторженно закончила предложение племянница.

Именно последняя фраза напрягла больше всего.

- Кто-нибудь дайте мне зеркало! – с тихим ужасом попросил я.

Зеркало ни у кого не оказалось, но все с энтузиазмом сумасшедших папарацци защелкали телефонами.

Первым сжалился надо мной брат. Он протянул свой гаджет и нажал на просмотр галереи.

Беда не приходит одна.

Я был выкрашен в зеленый цвет. Весь. От макушки до талии. Волосы каким-то чудом залакированы в два хвостика наподобие ушей и отливали насыщенным фиолетовым цветом. А ля Шрек, не иначе.

И на щеке был явственный отпечаток клапана от брюк ясноглазого. Непроизвольно из меня вырвался стон.

- Эта хрень смывается? – с дрожью в голосе спросил у присутствующих.

- Надеюсь, что нет, - огрызнулся мелкий и самый вредный.

- Конечно смывается, - успокоила меня Юлька. – Но не с первого раза.

Все же она издевалась.

- Ваше? – тыча в меня пальцем, спросил парень.

- Наше, - дружно кивнули мои.

- А чего вы его с поводка спустили?

- Он обычно смирный, - начала оправдываться невестка. – Только тут распоясался чего-то.

- Он вам кто? – все еще продолжил расспросы.

Ксюшка в это время с готовностью протянула мне бутылку воды, которую взяла у мамы.

Холодненькая! Я с нежностью прижал ее к больному виску.

- Деверь.

- Кто? – не поняла белобрысая дамочка, выползающая из палатки.

- Брат мужа.

- Брат? – прищурился мелкий, оглядывая Ваську.

- Сводный, - объяснила Юлька.

Ладно, ладно, Юленька. Я запомню, как ты меня сдала с потрохами.

Васька в этот момент изучал чужую палатку на предмет ее реанимации.

- Нам очень жаль, - сказал он. – Попробуем ее отмыть, но боюсь запах останется.

Я в этот момент всем своим видом показывал: "А чего ты перед ними извиняешься?"

Тут же мне прилетел подзатыльник от невестки. Голова загудела от этого резкого тычка, я не сдержался и опять застонал.

- Идиот, мы тебя полночи кричали.

- Когда?

- Папа звал тебя – Макс, Макс. А я – Кит, Кит. Мы тебя потеряли, - объяснила Ксюша.

"Макс, Кит, Макс, Кит" - сложилось в моем больном мозгу. Так вот откуда эта странная песня про комаров. Я обнял девочку и поцеловал в макушку.

- Прости, малышка. Я больше не буду пропадать.

У голубоглазого опустились плечи, когда он заглянул в палатку. Его смуглый приятель сочувственно покачал головой.

- Куда ж тебя на ночь-то положить? Может, в машину?

- Я не могу там спать. Мне неудобно. В вашей трехместке пятый человек уже точно не поместится.

- Может, на прокат палатку взять? – предложила блондинка.

- Ага. А что в них делалось, представляешь? Это уж точно ни в сказке сказать, ни пером…

- С тебя новая палатка, - рявкнул на меня мелкий.

- Без проблем, - пожал я плечами. - Тебе сейчас завернуть или по почте частями выслать?

- А он у вас юморист, - хмуро отозвался смуглый.

- Но спать-то тебе в эту ночь негде, - обескуражено пробормотал светловолосый. – Меня Валера зовут, - протянул он брату руку.

- Василий, - тот ответил на рукопожатие. – Это моя жена Юля и дочка Ксения.

Здоровяка звали Сергеем, блондинку – Полина, Яна-попа-без-изъяна все еще дрыхла в палатке, а мелкий представился коротко.

- Митрич.

- А это отчество или фамилия?

- А тебе не один ли хрен? – огрызнулся на мой вопрос.

- Фу, как грубо, - скривился я.

- Можно его к нам на следующую ночь положить, - предложил Васька. – В нашей четырехместной разместимся с бОльшим комфортом.

- Не хочу я с ним спать!

- Ты временно лишаешься права демонстрировать свои хотения, - безапелляционно заявила Юлька, вытягивая надувной матрас на свет божий. – Твою ж медь, Андрей! Ну ты все таки и св…

- Я, между прочим, могу обидеться. А в плохом настроении я еще более несносен, чем в хорошем.

- Максимов, иди лучше в душ пока народу мало. Мы своими воплями сейчас перебудим половину палаточного городка, - предложил альтернативу Васька.

- Мне нужно полотенце, - простонал я. – Ксюша, самая любимая моя девочка, поухаживай за старым и больным дядюшкой, принеси ему полотенчико, чтобы в душ сходить. А то я не найду его в этих дебрях.

- Хорошо, Кит, - ее пятки засверкали в направлении нашей палатки.

- Я пошел, - со скрипом поднявшись, направился занимать очередь на водные процедуры.

Митрич тоже пошел за мной следом, накинул на шею полотенце и прихватив рыльно-мыльные принадлежности.

Солнце уже стало прилично пригревать, тенечка возле душа нет. Я рухнул на скамейку, которую соблаговолили поставить организаторы возле санитарной зоны и стал ждать Ксюшку. Хорошо, что народу в такую рань мало. Мы вовремя успели занять место, потому что буквально через несколько минут сзади нас образовалась приличной длины очередь.

- А почему «Кит»? – не выдержал Митрич затянувшейся паузы.

- Ксюха маленькая была, только слова учить начала, а «Никита» долго выговаривать. Тут еще картинки с животными… Вот и решила называть меня сокращенно.

- А откуда «Макс»?

- Когда мама вышла замуж за Васькиного отца мы поменяли фамилию на Максимовых. И чтобы я быстрее привык к ней, Васька начал звать меня Максом.

- А почему Юлька тебя «Андреем» зовет?

- «Почему-почему». По ее личному убеждению я похож на Челентано.

- Чем?

- Отношением к женскому полу.

- Пикапщик, да?

- Нет. Я всех своих девушек помню и стараюсь поздравлять с праздниками.

- Трепло.

- Почему?

- По тебе видно. Ты даже не можешь вспомнить, где палатку поставил, откуда ты можешь помнить у кого и когда дни рождения.

- Ну ладно, ты прав. Не все их дни рождения я помню. Тебе полегчало? - спорить не хотелось. Тем более что подошла наша очередь идти в душ.

Кабинок было десять штук, из которых работало от силы пять. Проточные водонагреватели не справлялись с напряжением и приходилось делать струю тоненькую-тоненькую, чтобы хоть как-то поднять температуру воды.

Скинув одежду на лавку, которая стояла между кабинок, не разуваясь, в шлепках встали на поддоны. Вылив на себя полфлакона геля, стал наблюдать, как цветная вода утекала в водосток.

- Митрич, у тебя вода теплая?

- Еле-еле.

- У меня так же. Краска смылась? – я выглянул из своей кабинки.

- Нет.

Я намылил лицо и тело еще раз.

- А сейчас?

- Нет.

Повторил процедуру.

- А сейчас?

- И сейчас.

Я разлепил глаза и посмотрел на парня. Тот стоял ко мне спиной и подставил лицо под струи. Вода стекала по его подтянутому телу, скользила по стройной спине, по позвоночнику и ниже, омывая округлые ягодицы. Дальше я уже отвел взгляд, чтобы сильно не пялиться на его филейную часть.

- Ты даже не смотришь на меня.

Он резко повернулся. Глаза вспыхнули лазурным огнем.

- А чего на тебя смотреть-то? Краска в волосах осталась. Сколько лицо не три, а с головы все равно еще грязь течет.

- А сказать сложно?

- Сложно, - Митрич, не выключая воду, пошел вытираться.

Я одновременно намыливал голову и поглядывал, как тот одевается. А он очень не плохо сложен, только ростом не вышел. Крепкие плечи, сильные руки, гибкий торс, упругие ягодицы. И крестец. Его ямочки притягивали взгляд. Пришлось дать себе мысленного пинка и напомнить, что я пока еще больше интересуюсь женскими особями.

Когда Митрич вышел, я, не дожидаясь пока вода с меня начнет течь прозрачная, ломанулся следом. Не вытираясь, натянул на влажное тело футболку, шорты и рванул на выход.

Парень не торопясь подходил к нашей стоянке. Я с шумом и топотом догнал его.

- Чего ушел, не дождался?

Он посмотрел на меня, как на недоразвитого.

- Ты боишься опять потеряться?

- Да, - соврал я.

- Как ты до третьего десятка дожил без постоянного контроля со стороны?

- Видишь, хреново дожил. Все время куда-то пропадаю.

Нас встретил Василий.

- Попытка реанимировать палатку привела к тому, что жить там можно, но только с хроническим насморком.

- Воняет? – догадался я.

- Еще как! Что ты жрешь, что из тебя такие побочные продукты выходят?

- Может, это из-за лекарства?

- Какого лекарства? – насторожился Митрич.

- Вот, - Юлька достала баночку с таблетками.

У парня кровь отлила от лица, когда он прочитал название.

- Ты принимал это? – спросил у меня.

- Да.

- А инструкцию читал?

- Читал, - убедительно соврал я.

- И алкоголь принимал?

- Нет.

- Вот ты звездун! – отмахнулся Митрич. – Что у тебя болело, что ты этим пользовался?

- Зуб, - тут я не врал.

- А сейчас болит?

- Нет. Все нормально.

- Ты – идиотик? Да?

- Я сейчас опять обижусь, - пришлось его предупредить.

- Не пей ничего крепче воды, пока глотаешь эти таблетки. Сегодняшняя ночь закончилась легким испугом, а могло быть и хуже. Намного.

- А ты-то откуда знаешь? – еще не хватало чтобы меня каждый недомерок учил.

- Знаю, - отрезал он, закрывая тему. - И при первой возможности обратись к врачу. С этим не шутят.

- Хватит препираться, Никита, - поддержал его брат. – Сходи к машине, обнови флягу. То что ты не пьешь еще не значит, что и мы не будем. Заодно помоги Митричу палатку унести.

Мы собрали теперь уже не нужную палатку и побрели к парковке. Палаточный городок был пёстрым, ярким, неповторяющимся. Каких только форм, конфигураций и фасонов палаток не придумали. И одноместные шалашики, и многокомнатные хоромы, и низкие, и в полный рост. На некоторых красовались отпечатки предыдущих "ПроДвижений", к другим прикреплены флаги с названием города или любимой группы.

Их машина оказалась маленькой трехдверной Suzuki. В такой крохе даже этому невысокому парню спать было бы неудобно.

Закинули в верхний багажник сверток, но Митрич не торопился уходить.

- Подожди. Мне переодеться нужно.

Я равнодушно оперся о машину и поглядывал по сторонам. Парень скинул с себя футболку и расстелил ее на заднем сидении, потом забрался внутрь и вытащил свою сумку со шмотками. Стянул штаны и кинул их себе на колени, прикрывая пах.

Хосподи, боже! Он стесняется, что ли?!

От этой неожиданной мысли почему-то стало смешно. И как-то немного нелепо. И неожиданно мило.

Он смущается? Какая прелесть!

В наглую просунув голову в салон, решил проверить этот факт.

- Митрич, а это чья машина?

- Валеркина, - буркнул, незаметно поправляя на себе штаны.

- Ты рубашку с длинным рукавом возьми, а то вон уже руки и плечи все обгорели.

Я продолжал, не отрываясь, пялиться на него.

- А вечером похолодание обещали. У тебя теплые вещи есть?

- Есть немного, - огрызнулся с ответ. Уши заметно покраснели и он продолжал не смотреть в мою сторону.

- Я тебе свою толстовку могу одолжить. Ты не брезгуешь в чужих вещах спать? А? - я потянул за штанину, стараясь приоткрыть то, что он там прятал от моих глаз.

- Спроси меня об этом еще раз ближе к вечеру, - рыкнул Митрич и поднял на меня свои голубые озера. Я немного опять притормозил наслаждаясь этим чистым цветом. - И вообще закрой дверь с той стороны!

Все-таки я его засмущал!! Хи-хи!!

Эта радостная новость теплом разлилась по еще не совсем здоровому организму.

Милашка!!

Он переоделся и мы побрели в сторону нашей машины.

Я залез в тайник, достал канистру коньяка.

- Полумеры не для вас, - хмыкнул он, держа флягу, пока я наливал в нее горячительную жидкость.

- Это наше "извини" за испорченную палатку, - объяснил я.

- Но ты все равно еще должен мне новую, - напомнил Митрич.

- Как скажешь, - фыркнул в ответ, - подожди, мне тоже переодеться нужно.

В отличие от парня я не стал заморачиваться и прятаться в салоне. Подтянув сумку с одеждой на переднее пассажирское место, начал раздеваться, стоя передом к раскрытой двери.

- Тут же люди вокруг! Тебе не стыдно?

- Покажи, за какое место мне нужно стыдиться? Конкретно, какое? - я повернулся к нему одетый ... ни во что, демонстрируя себя в полной красе. - И где ты тут людей видишь? Они еще не проснулись, а те, кто проснулись, ходят во-он там и со вчерашнего бодуна только дорогу перед собой видят.

- Тебе родители не объяснили, что светиться голой задницей неприлично?

- Нет. Они уже почти двенадцать лет такого рода вещами не занимаются.

- Поимей совесть!

- Не могу. Я ее в детском саду у соседнего мальчишки на карандашик с резинкой поменял.

- Какой карандашик? - не понял Митрич.

- Ему отец с моря набор карандашей к первому классу привез. Красивенькие такие. С рисунком супергероев и ластиком на конце. Я им очень дорожил. Он у меня до конца начальной школы дожил. Так что обмен был равноценный.

Парень почему-то сначала вытаращился на меня, потом быстро-быстро заморгал, а затем хмыкнул. Потом еще раз и, уже не сдерживаясь, засмеялся от всей души.

- На карандашик... с супергероями... - хохотал он.

Смех у него был очень заразительный. Я пока одевался тоже не смог сдержаться и веселился вместе с ним.

Его плечи и лицо были красными, опалены вчерашним солнцем и в ближайшее время могли доставить дискомфорт. Я вспомнил, что в моей сумке лежит крем от загара. На ощупь пошарил, пока под руку не попался флакон.

- Иди сюда. Вот, намажься.

- Зачем?

- Ты себя со стороны видел, Свекла Вареная?

- Мне не надо, - попытался он отбрыкнуться, но это не так-то просто сделать.

Я ухватил его и стянул с плеч рубашку, прижав локти к бокам, чтобы не дергался.

- Стоять, Зорька!

- Это произвол! - вырывался от меня, все еще хохоча. - Насилие над личностью! Я подам на тебя в суд!

- Подай, подай, - ласково приговаривал я, густо намазывая его плечи кремом. Хорошо, что он не оставляет жирных пятен, а то бы мы оба были вымазаны кремом с ног до головы. - Подожди, еще и на лицо надо. Не дергайся.

Митрич успокоился и подставил свою моську, прикрыв глаза. Я нанес средство на лоб, нос и скулы и легкими касаниями распределил по его покрасневшей коже.

- Не у всех же такая дубленая кожа, как у нас с Сергеем. У него тоже сразу загар темный ложится. Да?

- Угу, - парень приоткрыл аквамариновый глаз. - А ты мажешь прочти профессионально.

- Опыт большой, - похвастался я. На хрен я это сказал?!

- Трепло, - покачал он головой и отошел на шаг. - Пошли, у меня аппетит проснулся, все уже давно нас ждут.

Спрятав канистру под одеждой, мы благополучно пересекли КПП. Все наши друзья собрались у палаток с едой.

Цены на таких мероприятиях запредельные, но если жрать захочешь, то раскошелишься. Васька взял для меня, как обычно, несколько кусков мяса и овощи, но не доглядел и в моей тарелке оказался еще и маринованный лук, который я терпеть не могу.

Все устроились тесным кружком прямо на траве подальше от толпы.

Завтрак больше походил на обед, но никто такого рода проблемами не заморачивался. Втихую разлив коньяк, чокнулись за знакомство и приступили к трапезе. Разговор тек непринужденно и легко. Валерка оказался на удивление приятным собеседником, и его жена Полина тоже выдавала неожиданно здравомыслящие вещи, несмотря что блондинка. Сергей только как-то с плохо скрываемым недоверием поглядывал в мою сторону, но с Васькой и Юлькой вел себя достаточно просто. Единственная Яна выдавала перлы, от которых даже я терялся. Она то чуть ли не висела на Сергее, то переключала свой шарм на меня, то пыталась как-то поддеть Митрича, но он, к его чести нужно отметить, не реагировал на нее вообще никак. Игнорировал полностью.

Ребята жили в пятистах километрах южнее. Приехали сюда первый раз. Валерка и Полина поженились несколько месяцев назад и души друг в друге не чаяли. Яна была ее давняя подружка, а парни учились все вместе еще в школе, но теперь каждый занимался своим делом.

Я отставил тарелку с едой в общую кучу и полез за канистрой. Пока крутился и припрятывал ее от посторонних взглядов, пропустил момент, как Митрич вилкой тыкает в моей тарелке, накалывая лук. Абсолютно не смущаясь, будто так и надо и он это делает постоянно.

- Ты что?! - притворно возмутился я.

- А чего? - не понял он.

- Это моя тарелка!

- И? Ты же все равно его не ешь.

- Но это моя тарелка!

- Тебе жалко?

- Подушкам вообще слово не давали.

- ШТА?!

- Тайм-аут, девочки, - попыталась урезонить нас Юлька. - Он просто не любит, когда на его вещи кто-то претендует, - объяснила Митричу. - Давай я с тобой своим луком поделюсь.

- А ты не будешь? - он якобы обиженно хлюпнул носом. Переигрываешь, зараза.

- Кушай, кушай на здоровье, - приговаривала Юлька, перекидывая со своей тарелки в его. - Мне для тебя ничего не жалко. Я не то, что этот жадина. Ну его, не играйся с ним.

- Не буду, - пообещал Митрич и показал мне язык.

Вот паршивец! Я удовлетворенно хмыкнул, наблюдая, как он уплетает за обе щеки.

Время текло незаметно. Один исполнитель сменялся другим. На огромных экранах демонстрировали музыкантов. Акустика была такая, что было слышно во всех уголках поля. Все захмелели, расслабились. Митрич повернулся ко мне, облокотившись спиной о плечо Сергея. С другой стороны того подпирала Яна.

- Какие планы? - пришла ему первая более-менее здравая мысль.

Все полезли за графиком выступлений.

- Так. На этих пойдем. Этого мы уже с утра слушали. Эта уже отыграла.

- Вы как хотите, но я, как фанат Валеры, просто обязан пойти на выступление Валеры, - безапелляционно заявил Валера.

- Тебя, Валера, фаната Валеры, мы бы даже не стали бы удерживать. Лишь бы ты только попал на концерт Валеры, - по слогам выговорил Митрич.

- Как же я тебя люблю, - полез к нему обниматься друг. Светловолосый сжал в своих объятьях парня и у того почему-то отлила кровь от лица.

- И я тебя, - пробормотал он в ответ.

- Пойдемте прогуляемся, - предложила Юлька.

Из трезвых осталось только нас двое, Ксюха не в счет. Я вытянул руки помогая встать невестке, а то у нее живот перевешивал.

Странно проделывать тот же маршрут, что и вчера, но только в трезвом состоянии. Оказывается, здесь есть кибер-парк какого-то скульптора неореалиста. Со статуями из ржавых железяк. Очень живописных, надо признаться.

Корты для волейбола, минифутбола и еще кучей заманух. Невообразимое количество ларьков с какими-то неожиданными товарами.

- Идите сюда, - замахала рукой Яна возле одной палатки.

"Презервативная"- было выведено на вывеске.

- Ой, здравствуйте! - поприветствовала меня девушка, которая поправляла товар.

- Здрасьте, - на автомате ответил я.

- Вы пришли пополнять запасы? – хохоча, спросила она.

Митрич, стоящий рядом со мной, как-то косо глянул и отодвинулся.

Я мысленно выругался. Теперь хоть понятно, откуда у меня в карманах куча презиков разной фасовки и упаковки. Они были и в виде леденцов, и в виде жвачки, и в виде чайных пакетиков, и еще хрен знает чего.

- Спасибо, - пробормотал я, - мне пока этих хватает.

Чтобы ещё что-то не всплыло о моём вчерашнем поведении, я потащил всех дальше. Наткнулись на ангар, в котором делали арт-татушки и рисовали на лицах.

- А вот и наш лучший клиент!! - приветствовали они меня.

Я даже немного оторопел.

- Чего ж вы все смыли? - удрученно протянул парень, который по-видимому и разрисовывал меня. - Вам так шло.

- Я с утра людей своим видом напугал, пришлось смыть, - соврал я.

- Не верьте ему, - встрял Митрич. - Вы ему отличный типаж подобрали. Прям настоящий Шрек получился.

- Правда? - просиял парень. - Может повторим?

- Нет! - истерично взвыл я. - У ... у меня раздражение от краски.

- Странно. Этой краской мы и детей раскрашиваем, ничего с ними не происходит.

- Вот вам клиент, - я впихнул Ксюху в их руки. - Сделайте из нее мышку.

- А временную татушку на спине или еще где не хотите? - протянул рисовальщик и заговорщицки подмигнул мне.

- Пасибненадо, - пролепетал я и выскочил от них.

Вслед за мной, сгибаясь от хохота, вывалился Митрич.

- Ну и где тебя вчера еще таскало?

Кабы я знал.

- Приве-ет.

Узкие ладошки накрыли мои глаза и что-то мягкое уткнулось в лопатки.

- Узнаешь? - вопрошал томный голос.

- Э-э, самая прекрасная и очаровательная нимфа в радиусе десяти километров? - надо же как-то выкручиваться?

- Угадал.

Мои глаза обрели былую свободу и я разглядел девушку в средневековом платье, с высокой прической. Мы стояли рядом со столами, на которых были выложены атрибуты псевдо эльфийской тематики – браслеты, кольца, кулоны, ремни, кошельки, блокноты из кожи.

- Почему вчера не пришел? - тыкала она в меня накладным ногтем в грудь. Между прочим, больно тыкала.

«Потому что я ничегошеньки не помню!!» - кричали мои глаза, но вслух пробормотал:

- Ой, - начал врать я, - так устал. Столько впечатлений и ощущений... От переизбытка новой информации уснул раньше, чем обычно.

Митрич брезгливо сморщился на мою реплику и пошел смотреть разложенный товар. Его длинные пальцы скользили по кожаным изделиям. Он что-то трогал, вертел в руках, интересовался стоимостью, но ничего не купил.

- Ну, так сегодня тебя ждать? – настаивала «эльфийка».

Парень в этот момент с интересом рассматривал широкий браслет под часы. Но быть свидетелем этого диалога и выслушивать мой бред ему, похоже, надоело. Он раздраженно кинул ремешок на прилавок и ушел к остальным.

- Знаешь, - начал оправдываться я, - наверное, не получится.

- Фу-у, какой плохой, - протянула девушка.

- Извини, - ни грамма не сожалея, ответил ей. - А давай я у тебя куплю чего-нибудь.

Хоть выручку ей сделаю, что ли.

Схватил приглянувшийся браслет и кошелек в таком же стиле и уже хотел отойти, но взгляд зацепился за еще одни безделушки.

Когда догнал свою компанию, выгрузил покупки растерянному Митричу.

- Что это? – не понял он.

- Компенсация. Тебе же понравился браслет?

- Ну, - не уверенно ответил парень.

- А кошелек к нему подходит.

- А это? – Митрич взял в руки два кулончика и приставил их к лицу на манер глаз у улитки.

Это были шарики, ограненные в тонкую железную оправу. Мне приглянулся их цвет. Такой же голубой, как и его глаза, точнее линзы. Но я же не могу сказать это вслух.

- Понравились.

- А почему два?

- Один мой, - вырвал из его рук подвеску и тут же натянул себе на шею.

- Хм, - озадаченно протянул мелкий. - Спасибо, наверное.

- Пошли быстрее, - стал подталкивать нас Валера. – Скоро начнется!

Ах, ну да. Концерт Валеры. Надо же успеть.

Все направились к сцене. Мои родные и Полина с Яной остались на трибуне, а остальные пошли ближе к кумиру.

Мелкого Митрича пару раз пытались затоптать. Сергей не стал это терпеть. Недолго думая, подхватил и посадил себе на шею.

- Ты же вечером загнешься, - предупредил его приятель, сидя наверху.

- Значит утром меня реанимируешь, - оскалился в ответ.

Началось выступление. Не сказать, что я являюсь большим поклонником, но песни Валеры мне нравятся. Единственное плохо - все они были из последнего альбома, а я не такой фанат, чтобы их все наизусть знать.

- Все, все как вчера, все, все как вчера, - выводил рулады музыкант, - но без тебя...

Вокруг бесновалась и скандировала толпа. Никто не обращал друг на друга внимания. Я заметил, как Сергей положил руку на коленку Митричу, а потом скользнул под штанину, оглаживая бедро.

Итить!! Совсем страх потеряли?

Парень накрыл его ладонь своей, с силой сжал и вытянул ее обратно. Когда песня кончилась, слез с здоровяка и хмуро уставился перед собой.

- Прости, но я не передумаю, - тихо ответил он на вопросительный взгляд Сергея.

- Извини, я не должен был… - попытался оправдаться смуглый, но его уже никто не слушал.

Митрич резко развернулся и пошел на трибуны. Кто-то явно зол. И сильно.

Стало вечереть. Жара начала спадать, легкий ветерок потянул свежестью и долгожданной прохладой. Солнце клонилось к закату. Ксюха закапризничала, устала.

- Идем чего-нибудь теплое наденем, - предложил Васька и добавил тише, чтобы не слышала Юлька, - и примем.

Мы тихонько побрели в сторону палаток.

- Никита, - притормозил меня Сергей, - прости за вопрос, но ты с кем предпочитаешь?

- «Предпочитаю» что? – не понял я.

- Время проводить?

- С интересными людьми, с семьей, родными, - включил я «узбечку». – А ты нет?

- Я имею в виду с парнями или девушками?

- А мы недолго ли знакомы, что ты такие вопросы задаешь?

Я чуть не захлебнулся от чужой наглости.

- Я спрашиваю, чтобы узнать твои намерения по отношению к Митричу.

- Мне он показался вполне дееспособным, чтобы самостоятельно отвечать за свои поступки. Нет? Ты так не считаешь?

- Он сейчас в растерянном состоянии и не всегда поступает правильно…

- «Правильно для тебя»? – закончил я предложение. - Да?

- Ты не понял, - здоровяк попытался реабилитироваться в моих глазах. – Он не последний человек в моей жизни. И я волнуюсь за него. И если ты хочешь воспользоваться его неуверенным положением…

- Может, он все-таки сам за себя решать будет?

Все это уже начало меня сильно раздражать. Может, он и «лепший кореш», но это не значит, что нужно так в наглую лезть в чужую интимную жизнь.

- Ну так как? – с нажимом выпытывал Сергей. – Если ты что-то сделаешь, что ему не понравится, я найду тебя и заставлю землю жрать, - с угрозой в голосе закончил он.

- Ой, мамочки, как страшно! - я непроизвольно скривился. – Мне сейчас пойти удавиться? Или еще есть пять минут прощальную записку написать?

Перед нами девчушка, совсем подросток, лет двенадцати, несла пластиковую емкость с водой. Тара тяжелая, она явно не рассчитала силенки, когда набирала ее. Поставила на землю и попробовала волоком тащить к своей палатке.

Я тормознул рядом и ухватился за одну ручку, Сергей без подсказки взялся за другую.

- Куда нести? Показывай, - распорядился он.

Девчушка оторопела и пальцем ткнула направление.

- Не волнуйся,- успокоил я его. – Никто ничего плохого с ним делать не собирается.

- Обещаешь?

- Дапошелты.

Мы отнесли импровизированное ведро с водой и опять вышли на тропинку. Митрич и Юлька рыдали от смеха, вися друг на друге.

- Что смешного? – мы с Сергеем переглянулись.

- Вы похожи на младших братьев Дрого, - прохохотала Юлька.

- Ага, - кивал мелкий. – Только один посимпатичней.

- Надеюсь, это я? – подбоченившись, выставил одну ногу вперед, чем вызвал еще один приступ немотивированного смеха.

- Нет, - коротко ответил Митрич, вытирая слезы.

- Ходор!! – проревел я, делая обиженное и гневное выражение лица.

- А что «ведерко» действительно такое тяжелое было, что одному не поднять? – добил он вопросом.

Мы с Сергеем удивленно переглянулись. И, правда, чего мы вдвоем-то вцепились? У дураков мысли сходятся?

А Митрич с Юлькой побрели дальше что-то шепча друг дружке и посмеиваясь.

Я перехватил тоскливый взгляд Серого, стоящего рядом со мной.

- Все с самого начала идет не так. То Яне этой в последнюю минуту приспичило ехать, то ты вваливаешься в чужие палатки без спросу. Испоганили мне все «лучшее летнее приключение»! - перефразировал он слоган «ПроДвижения». – А я хотел по нормальному с ним попрощаться.

- Что значит «попрощаться» и по «нормальному»? – переспросил я.

- Он уезжает. Жить и работать в другой город. Насовсем. Мне очень хотелось, чтобы наши отношения закончились на другой, более позитивной ноте. А не так…

- По нему не скажешь, что Митричу не нравится, как дела обстоят, - попробовал я закинуть «удочку», чтобы побольше узнать о мелком.

- «Ничего-то ты не знаешь, Джон Сноу», - процитировал Сергей известный сериал. – Он довольно закрытый человек. Я узнал, что он влюбился не в того кого надо только через несколько лет. И то только, когда напоил его почти до беспамятства.

- Почему не «в того»?

- В натурала. В друга. В того, кто никогда даже и мысли не допускал о возможных отношениях между мужчинами, - объяснил мне здоровяк.

- В Валеру, что ли? – предположил я.

- А ты догадлив, - снизошел до комплимента Сергей. – Да, в него. Но когда тот женился, то Митрич резко решил поменять свою жизнь и сорвался с насиженного и пригретого места.

Я задумался. Допекли парня.

- А ты-то какое место во всем этом занимаешь?

- Я-то? – переспросил парень. – Я у него в качестве «жилетки» выступал. Он ко мне стресс приходил снимать. Или я к нему. Когда как. И мне не все равно, кто рядом с ним отирается. Понятно?

Чего ж не понятного? И рыбку съесть и на ... сесть. Уже не друзья, но еще и не постоянные любовники. Ни два, ни полтора. И все это втихую, чтобы никто не узнал, не догадался. Нет. Я бы так не смог. Митрич интересный парень, не манерный, без истеричных ноток, не слащавый. Нормальный мужик. С ним и посмеяться, и пообсуждать, и послушать совета можно. Но я бы не пожелал ему такой участи. Любить одного, искать утешения у другого. Может и, правда, смена условий, и общества, и места жительства единственный выход из ситуации, в которую он сам себя загнал? Но сможет ли он убежать от себя?

Я посмотрел на парочку, идущую впереди. Юлька и Митрич, как две закадычные подружки, держали Ксюху за руки и что-то энергично обсуждали. Причем, говорил больше мелкий, а Юлька больше слушала. И кивала?! Вот это да!! Неожиданно!

Подойдя к палатке, Митрич предложил:

- Если хочешь, можешь Ксюху со мной оставить, а сама сходи хедлайнера послушай.

- Правда? - обрадовалась Юлька. - А ты?

- Я устал от толпы, да и спать мне сегодня не дали. Хочу пораньше лечь. Если Ксюха не против, конечно.

- А ты почитаешь мне сказку? - сразу стала искать свою выгоду малышка.

- Обязательно. У тебя какие книжки?

На этой оптимистичной ноте мы разбрелись. Все пошли обратно, прихватив теплые вещи, а племянница осталась под присмотром Митрича.

Правда, Юльки хватило только на час. Она была вся как на иголках, постоянно смотрела на телефон, ожидая звонка или смс. Но, похоже, ее никто не тревожил. Потом она просто сбежала обратно, тихонько предупредив нас.

Мы потом еще час и пели, и пили, и веселились. И продолжали бы еще, но мои мысли постоянно возвращались к палатке. Как они там? Что делают? О чем говорят? Не холодно ли? Может Ксюха капризничает и уже подняла своими воплями половину палаточного городка? Юлька из последних сил старается не сорваться? А Митрич, укрывшись с головой, тихо матерится и пытается сделать вид, что спит?

Примерно те же мысли одолевали и брата. Он не выдержал первый.

- Все. Идем спать, - распорядился Васька и потащил меня к выходу.

Мы надеялись, что в палатке все уже спят. Но каким же было наше удивление, когда увидели, что Митрич сидит с книжкой в руках. С одной стороны присоседилась Юлька, с другой Ксюшка, и чему-то сильно радуются. Причем, парень как раз веселится меньше всех. Заплетающимся языком он "читал" сказку из детской книжки.

- ... и пошла Рапунзель куда послали. День идет, два идет, три идет. Устала вся. Тут навстречу ей Ясень-пень. "Ясень-пень, где мне кондиционер для волос найти? Сил моих больше нет с этой шевелюрой бороться!" А Ясень-пень ей и отвечает: "Долго же ты до меня добиралась, Рапунзелюшка. Уж третий день наблюдаю, как ты по этой поляне плутаешь. Но есть у меня для тебя верное средство". "Какое?" - обрадовалась Рапунзель. "Иди, - говорит Ясень-пень, - туда, куда солнце не заглядывает?" "Это куда это? - удивись девушка, - неужели туда, откуда шоколадный глаз смотрит?" "Нет, не туда, - отвечает ей Ясень-пень, - в печку иди. Они сейчас самым креативным методом стрижки делают. Пихаешь голову в печь, а она тебя опаляет, как в лучших салонах не опыляют..."

Он заразительно зевнул, но мои девчонки потребовали продолжения.

- Никаких сказок, - сжалился над ним Васька. - Юльк, пошли в машину спать. Холодно в палатке-то, а там я печку включу, чтобы теплее было. А?

- Идем, - кивнула Юлька. Они натянули на себя теплые кофты и быстрыми перебежками рванули на парковку.

- Устал? - спросил я Митрича, снимая свою толстовку и протягивая ему.

- А ты? Не замерзнешь? - он поднял на меня глаза и я понял, что неправильно во всем этом. Он был в очках, но цвет за стеклами в свете фонарика не поменялся. Был все тот же светлый, ясный.

- Ты обманул меня.

- Когда успел?

- Сказал, что в линзах ходишь.

- Так это правда. У меня близорукость, - он зябко подогнул под себя ноги. Ему Юлька из своих запасов выделила теплые, махровые носочки в красно-розовую полоску. На нем они смотрелись так забавно и так естественно, что я непроизвольно хмыкнул.

- Давай два спальника вместе пристегнем, чтобы теплее было, - предложил я коварный план.

Он пожал плечами, не споря. Ха! Моя палатка, мои правила!

Залезли внутрь, подсунули под головы надувные подушки, выключили фонарик и прислушались к звукам музыки.

- Мои там остались? - шепотом спросил мелкий.

- Угу. У Яны второе дыхание открылось. Да и "Сэр Гей" не отстает. Остальные собой заняты. Все как обычно.

Он вздохнул и замолчал. Я начал ерзать, устраиваясь поудобней, помял шею, потому что она нестерпимо ныла.

- Что с тобой?

- Спина, шея... У тебя не такая уж и мягкая задница, чтобы на ней спать, - признался я.

- Тебя никто не заставлял это делать. Ляг на живот, - распорядился Митрич.

Я послушался и почувствовал, как он забирается на меня сверху и начинает разминать плечи через одежду.

Приятно, черт возьми. И его тяжесть на моих ногах, и уверенные сильные движения по спине. Еще немного и я замурлыкаю, как кот.

- Ты и массаж делать умеешь?

- Немного, - признался он, сползая.

В свете дальних фонарей было видно, как парень поджал губы и опустил голову на подушку рядом, не отрывая взгляда от меня.

- Митрич, ты к переезду собрался? - тихим шепотом спросил я.

- Да. Сначала домой и сразу на новое место. У меня уже и работа ждет, и квартира новая, только отремонтированная.

- А что ты с парнями делать будешь?

- А кто и что тебе рассказал, что ты такие вопросы задаешь? - спокойно переспросил у меня.

- Серега немного рассказал, но только в профилактических целях. Чтобы я не приставал к тебе.

- Ты хочешь ко мне пристать? - в вопросе не звучало никаких удивленных интонаций.

- Могу. Но если возражаешь, то ничего делать не буду.

- Странный ты, Никита, - признался Митрич. - Готов перепихнуться с первым встречным? Ты для своего удовлетворения это делаешь или моего?

- Ответь на один вопрос.

- Ну?

- Ты бы уехал от меня, если бы со мной первым познакомился? До того как влюбился в натурала?

Он почему-то улыбнулся и тихонько засмеялся.

- "С тобой первым познакомился?" - хихикал парень. - Ну надо же!!

- Так как?

- Не знаю, - признался он, подумав. - Сложно делать выводы, когда все строится на "если" и "может быть".

- А что твоя интуиция подсказывает?

- Моя интуиция ржет в данный момент, как ненормальная, - Митрич потянул на себя спальник, ежась.

- Холодно? Двигайся ближе.

Он повернулся и прижался спиной к моей груди. Я обнял его, аккуратно зарывшись лицом в макушку.

- Ты хорошо пахнешь.

- Чертов фетишист, - ругнулся в ответ. Взял мою руку, на которой лежал, и уткнулся в мой кулак холодным носом, согревая его.

Моя попытка расслабиться и попробовать заснуть ни к чему не привела. Вторая свободная рука непроизвольно стала опускаться ниже, ощупывая худую фигуру.

- Ты что делаешь, паршивец? - попытался остановить меня Митрич.

- Я - ничего. Оно само. Ищу, где теплее.

Мои пальцы уже нащупали край толстовки и нырнули под нее. Еще одно препятствие в виде футболки и я уже трогал теплый живот мелкого.

- Нарываешься, - он не сопротивлялся, просто констатировал.

- Расслабься, я не сделаю ничего неприятного, - я губами прихватил его за мочку уха, которая показалась очень горячей.

Плавно скользнул вниз, одновременно переворачивая парня на спину и поднимая его одежду выше к груди. Она была великовата и поэтому задралась легко. Прижался губами к диафрагме и услышал явственный выдох Митрича, то ли облегчения, то ли желания. Я уже и сам плохо контролировал себя. Только знал, что если не воспользуюсь этим шансом, то буду жалеть очень долго. Может, и всю жизнь.

Мои руки скользили по его груди, задевая затвердевшие соски. Он чувственно вздрагивал, подставляясь под ласки и прогибаясь подо мной.

Я осмелел и потянул брюки вниз, освобождая его плоть, которая явственно прощупывалась. Когда накрыл член рукой, услышал, как Митрич тихонько застонал от блаженства.

У меня нет опыта делать минет, но теория и личные наблюдения должны подсказать, как правильно. Побольше слюны и не кривиться от запаха или вкуса. Это одни из главнейших правил.

Кончиком языка лизнул уздечку, пробуя.

- Ты не должен... - попытался тормознуть меня Митрич, но я уже и сам не по-детски завелся. Опустил голову ниже, полностью заглатывая.

- Ох, - прогнулся подо мной парень. Его пальцы вцепились в мою голову. Я повторил маневр, сильнее смачивая слюной рот и стояк. Он опять вздрогнул и что-то невнятное забормотал. Понял только одно слово: "Еще". Ну, долго меня уговаривать не надо.

Я начал активно работать ртом, помогая себе рукой. Водил языком по всем венкам и неровностям. Изучал на ощупь уздечку, кончиком языка пробовал протиснуться в отверстие. А когда со смаком и звучно чмокнул его в набухшую головку, почувствовал, как Митрича затрясло. Он то пытался приподняться, чтобы рассмотреть, что я делаю, то откидывался назад, сладко постанывая и поскуливая.

- Стой... подожди, сейчас... - попытался меня тормознуть, предупреждая о приближающемся оргазме, но я не остановился. Еще несколько энергичных движений и он излился в мой рот.

Сказать по правде, это не было чем-то запредельно отвратным. Не настолько, как бывало делали мои партнеры - резво вскакивали и неслись полоскать рот. Или выплевывали себе в ладонь, а потом "незаметно" вытирали ее обо что-нибудь.

Да - приторный, да - вязкий, но не гадостный или тошнотворный. Я приоткрыл рот, пока он кончал, и все содержимое тихонько стекло на его пах. Спокойно, без паники достал влажные салфетки и вытер следы спермы.

Митрич рвано дышал, поглядывая на меня в сумерках палатки. Жаль, темно и не могу насладиться его лазурным взглядом, могу только догадываться и фантазировать.

- Совсем дурак, да? - тихо спросил меня.

- С тобой, да, - честно признался в ответ.

Убрав салфетки, пододвинулся к нему поближе. Митрич не стал поворачиваться спиной. Обнял и уткнулся носом мне в грудь. Еще пара мгновений и я почувствовал, как его дыхание выровнялось, мелкий заснул, прижимаясь ко мне.

С ума сойти! Я только что делал минет парню, с которым познакомился сутки назад! Послевкусие спермы еще чувствовалось во рту. Но у меня не было какого-нибудь ощущения неправильности или стыда. Наоборот. Хотелось смеяться и радоваться, но все что мне осталось это сильнее обнять человека, с которым я делил сегодняшнюю ночь.

Я заснул, вслушиваясь в строчки песни.

- ... Hо это просто рубеж,

и я к нему готов.

Я отрекаюсь от своих

прошлых снов.

Я забываю обо всем.

Я гашу свет.

Hет мира кроме тех,

к кому я привык,

и с кем не надо

нагружать язык,

а просто жить рядом

и чувствовать, что жив.

## На следующий день после недоразумения

Я проснулся рано и, не открывая глаз, слушал «разминку» барабанщиков на двух сценах. Сначала один выдавал музыкальную дорожку, затем второй с малой сцены в километре от него повторял. Это какой-то артистичный юмор, не иначе.

Солнце уже стало припекать спину. Я чувствовал, как палатка нагревается и воздуха стало катастрофически не хватать. Все-таки хорошо, что я вчера не пил. Голова ясная, все воспоминания на месте. Никто не забыт, ничто не забыто, особенно, то чем вечер закончился.

Приоткрыл глаза, посмотрел на Митрича, который развалился рядом со мной. Ему тоже было жарко. Темные волосы прилипли ко лбу. Над верхней губой бисеринки пота.

Я осторожно вылез наружу и потянулся. Палаточный городок еще спал, редкие фанаты ползали по территории. Вероятно в поисках своего «стойбища». Сняв с себя кофту, накрыл ею крышу, чтобы солнце не тревожило спящего. Затем тихонько забрался обратно, оставляя открытым вход. Нужно же выветрить спертый воздух.

Митрич спал и не дернулся ни одним мускулом, пока я ползал вокруг. Расстегнул спальник и немного приоткрыл, чтобы прохлада хоть немного коснулась его.

Ноль эмоций. Даже не шелохнулся.

Нырнул рукой внутрь, нащупал его ногу и стянул махровый носок. Помедлив немного, стянул и второй.

Без изменений. Будто так и надо.

Умиляясь, положил ладонь на его подъем. Погладил. Стопа крепкая, небольшая, аккуратная. Как и он сам. Везде.

У него есть недостатки? Мой показатель милашества уже зашкаливает, глядя на него.

Митрич почувствовал касания и перевернулся на другой бок, поджимая под себя ноги.

Я прилег к нему с другой стороны, мысленно продолжая офигевать от собственных действий. Это ж в кой-то веки я не сбегаю с утра после интима и не пытаюсь выпроводить кого-то домой?! Наоборот, лежу рядом и борюсь с желанием потискать распластанную рядом с собой тушку. Поразительно!

Тихонько потянул за молнию толстовки, в которой тот спал. Бегунок легко скользнул вниз, расстегиваясь и приоткрывая подтянутое тело. Всё-таки парень вчера обгорел на солнце - кожа красная. Возможно даже, что будет вскорости облазить. Эх! Надо было побольше его кремом мазать или заставить рубашку не снимать.

Хосподи, о чем я? Обычно себя по-другому веду. Я уже давно усвоил урок, что открывать тело и душу - это два разных понятия. И с утра всегда становится как-то неловко перед человеком, с которым делил постель, страсть и оргазм. И чтобы не выглядеть растерянным и обескураженным, приходилось «просить прощение, что воспользовался твоей слабостью». Лучше быть подлецом в чужих глазах, чем показать сожаление, что перешел грань между обычным общением, которое могло быть более интересным для обоих, и опустился до обычного животного инстинкта.

А сейчас-то что со мной? Лежу и смотрю, как парень рядом сопит в две дырки и просыпаться не собирается. Дыхание выровнялось, он сдвинул спальник, демонстрируя себя. Пот на лице высох. Волосы взъерошились и торчат в разные стороны. Веки плотно сомкнуты. Рот приоткрыт. Милашка.

Я готов был смотреть на него весь оставшийся день.

Кажется, пора меня списывать за "профнепригодность". Можно вычеркнуть из списка "Постоянно в поиске".

Мысленно усмехнулся и начал стягивать с себя штаны. Без них лучше, прохладней. Подсунул под голову подушку и прикрыл глаза. Думал, просто полежать, но неожиданно для самого себя опять заснул.

- Никита, а что ты делаешь?

Я приоткрыл глаза и уставился в светлые, ясные очи Митрича. Оказалось, что во сне я обнял объемный кулек, с парнем внутри, и прижал своим не маленьким тельцем.

- ДомАгиваюсь до тебя, - для убедительности закинул на него ногу.

- Не надо до меня «домАгиваться», - пробурчал мелкий и стал утягивать голову в спальник, как черепаха в панцирь.

- Я требую продолжения банкета, - навалился на него сильнее. – На чем мы вчера закончили?

- Не было ничего! Тебе приснилось! – Митрич трепыхался подо мной. – Слезь! Мне тяжело! Дышать нечем! Все что было в субботу осталось в субботе!

- Ребят, вы там как? – в палатку заглянул Васька и застыл, разглядывая одетого в одни трусы брата, который обнимал всем телом большой шевелящийся спальник. – Мои глаза!! Моя жизнь никогда не будет прежней!! Развидься!! – выкрикнул он и выскочил наружу.

- Васенька! – прокричал Митрич, выныривая из моих объятий. – Уйми его!! Я задыхаюсь!!

- Мужики, что с вами? – услышали мы голос Юльки.

- Не ходи туда! – взмолился брат снаружи. – Ослепнешь!!

- Митрич, - с сомнением позвала невестка. – Ты в порядке?

- Пока да, но ненадолго, - донеслось из-под меня.

Парень выглянул из спальника и уставился с притворным укором. В глазах прыгали мелкие черти и губы все время норовили расплыться в стороны.

- Максимов, слезь! – грозно рыкнул он.

- Неа.

- Я подозреваю, что ты воспользовался моим бессознательным телом.

- Чуть-чуть.

- Это как?

- На полшишки.

- Подлец, - он толкнулся в меня, пытаясь скинуть.

- Зря стараешься. Силенок не хватит.

- Всего у меня хватит. Вот только дай время, подойдут мои друзья и мы отпинаем тебя веселой дружною толпой.

- Не успеют.

- Митрич! – крикнул Сергей возле палатки, - у меня спина раскалывается. Помоги.

- А вот и кавалерия, - кисло прокомментировал я и ослабил хватку. Мелкий воспользовался моментом и вылез из моего капкана.

- Фух, чуть не задохнулся, - протянул он и на коленках полез наружу. Его задница чуть задержалась на выходе, чем я и воспользовался - быстро провел рукой по крепкой и упругой ягодице. А он и не возражал!!

Полез следом за ним. Митрич уже оседлал лежащего на животе Сергея. Тот тихо постанывал, когда сильными и уверенными движениями разминали его плечи и хребет. При виде меня в одних боксерах, возмущенно подскочил.

- Ты!!

- Что "я"?

- Ты в каком виде?

- What problem, dok? Я всегда так сплю.

- Не обращай на него внимание, - успокоил Митрич. - У парня склонность к эксгибиционизму.

- Все нормально? - спросил Сергей у друга.

- В лучшем виде, - по слогам проговорил мелкий.

Я выразительно, "двусмысленно" хмыкнул и начал натягивать на себя штаны.

- Слышь, Митрич, а сколько тебе лет? - первый раз за все это время поинтересовался я.

- Подбираюсь к возрасту Христа.

- А чем занимаешься?

- К чему такие вопросы?

- Просто. Я ничего о тебе не знаю. Ты массажист?

- Нет. Это хобби.

- Но к медицине отношение имеешь?

- Возможно.

- Не ломайся. Говори.

- Обойдешься.

- Он работает там, куда ходить не любят, когда все в порядке, но, если приспичит, бегут, теряя тапки. Ой! Больно! - вскрикнул Сергей.

- Цыц! - с силой надавливая на лопатки, рыкнул его приятель.

- Проктологом?

- Нет.

- Гинекологом?

- Нет.

- Наркологом?

- Нет!! - мелкий захохотал, хлопнул по спине друга, показывая, что закончил и встал на ноги. - Не мучайся. Это не существенно.

- А мне интересно, - все еще допытывался я.

- Какие планы? - сменил он тему.

- В полдень будет Костя выступать.

- Надо сходить. Уважить.

- Обязательно, - согласились все.

После вялого завтрака быстро опохмелились из нашей фляги. Я и брат уже не пили - скоро в дорогу. А вот Полина с Яной и Сергеем не отказались. На старые дрожжи и под солнцепеком их развезло и пришлось контролировать и корректировать траекторию перемещения этой троицы.

К двенадцати часам подгребли к сцене. К самим музыкантам не полезли, там фанатов пруд пруди, пошли опять на левую трибуну.

Несмотря на жару, вчерашнее похмелье и достаточно раннее время, поклонников Кости было не меньше, чем на хедлайнерах. Молодцы.

Выступление задержали на полчаса, настраивали аппаратуру и звук. Но когда грянули первые аккорды, восторгам фанатов не было предела.

- ...Нас точит семя орды,

Нас гнет ярмо басурман,

Но в наших венах кипит

Небо славян.

И от Крымских берегов

До ледяной Колымы

Все - это наша земля!

Все - это мы!..

- А давно он эту песню написал? - поинтересовался я.

- Ты что?! - возмущенно удивился Валера. - Ей уже сто лет!

- Ну надо же!

Все поле опять накрыло волной единой энергетики. Всплеск, порыв, шквал позитива неудержимо пронизывал всех и каждого кто был в этот момент в этом месте и в это время.

- А сколько здесь народу? - спросил Митрич, к которому я протиснулся поближе.

- В прошлом году было сто пятьдесят тысяч.

- А сейчас?

- Наверняка не меньше.

- Ва-а, - протянул он. Его глаза блестели, светились. Он таращился вокруг своими голубыми глазищами и, не переставая, крутился, задевая меня, разглядывая все вокруг, будто в первый раз видит. Чертяка.

Концерт начался позже, но закончился по расписанию. Обидно. И не было его стареньких хитов, которые я знал еще со школы. Жаль, жаль.

Следующий исполнитель был нам не очень интересен и мы выползли из фанзоны, направились опять прогуливаться по территории.

Неожиданно над полем пронесся истребитель, оставляя за собой шлейф оглушительной звуковой волны. От неожиданности Ксюшка взвизгнула и закрыла ручками уши. Мы с открытыми ртами остались стоять, глядя, как в небе над нашими головами "танцует" самолет. Затем к нему присоединился еще один. За их пируэтами мы наблюдали, широко раскрыв рот и зажав уши. На смену им показались еще три красавца-истребителя. Острые, строгие линии, красные полосы на голубом фоне. Они летели так низко, что при желании можно было разглядеть пилотов в кабине.

- Потрясающе, - пробормотал Митрич, запрокинув голову.

- Это "Орлы Отчизны", - объяснил я. - Они каждый год выступают.

Со сцены полковник воздушных войск рассказывал, какие фигуры высшего пилотажа сейчас демонстрируют летчики. Кого как зовут, кто в каком звании и сколько полетов совершил.

Все достали телефоны, камеры и снимали, как над нашими головами с достоинством проносились самолеты. Зрелище впечатляло. Ощущение восторга и гордости не покидало на протяжении всего выступления.

Когда они закончили, меня начали грызть какие-то сомнения. Казалось, что я что-то забыл? Или наоборот вспоминать начал?

К нам подошла девушка-организатор и показала брошюрку. Тут же есть территория с военной техникой! Точно!!

Прихватив всю нашу толпу, потащил их смотреть танки и бронетранспортеры. Там стояло около двадцати единиц боевой техники, которые разрешалось осматривать изнутри. Можно было ручки и рычаги покрутить, чем и воспользовались Яна и Полина, а Валера с Сергеем демонстрировали свои познания. По громкоговорителю вещали, что, принимая участие в конкурсах, заработанные баллы можно обменять на футболку, кепку, дорожную сумку или еще какой-нибудь сувенир. Больше всего мне понравился слоган этого мероприятия. "Наши вежливые люди" - гласила надпись на футболках с военной атрибутикой. Забавно.

Пока оглядывался, неожиданно услышал сзади резкий окрик:

- Рядовой Максимов! Почему не по форме?

Обернувшись, наткнулся на насмешливые знакомые глаза.

- Здравия желаю, товарищ полковник!

- Здравия он мне желает, - усмехнулся тот в ответ. - Чего вчера-то не пришел? Отлеживался, поди?

- И не говори, - мы по-дружески обнялись. - Только сейчас вспомнил, что сюда уже приходил.

Моя семья и Митрич с интересом наблюдали за нашим разговором.

- Знакомьтесь, ребята. С этим человеком мы в учебке вместе были. А теперь он полковник, - я со значением поднял вверх палец.

- И ты бы тоже стал, если бы не отозвали тебя так быстро.

- А чего отозвали? Откосил? - решил пошутить Митрич.

- Нет, - строго ответил мой старый кореш, - его демобилизовали. В связи со смертью родителей, его младший брат остался сиротой, а он, как единственный совершеннолетний, стал его опекуном.

У мелкого отлила кровь от лица.

- Прости, Никита. Я не знал, - пробормотал Митрич.

- Ну, ты и не должен всего знать, иначе тебе нужно идти в Академию Наук, а не на "ПроДвижение", - попытался я успокоить шуткой. - Это все уже давно было. И Васька, смотри, какой большой стал. У него уже самого дети есть. В моей помощи не нуждается. А я в его - очень.

- Врет он все, - брат протянул руку для знакомства сослуживцу. - Но я полностью согласен, что если бы ему не пришлось пойти работать, то военный из него получился бы показательный.

- Показательный распиздяй, - подсказал я.

- Неправда, - заспорила Юлька, - не уничижай себя. Ты справился там, где не все взрослые и состоявшиеся люди преуспевают. Ты наша умничка и гордость, - она встала на цыпочки и чмокнула меня в щеку.

Почему-то я покраснел. Не то, чтобы они меня редко хвалили или наоборот. Просто в разговорах мы редко затрагивали тот период, когда остались с Васькой одни. Без помощи, без сбережений, без поддержки. Я сразу пошел батрачить в строительную контору, а Васька остался на хозяйстве. Поэтому, наверное, таким домовитым и вырос. А для меня главное, что в доме тихо, спокойно, крепкий тыл и можно пропадать на работе до ночи. Моя забота - обеспечить материальное состояние, а плюшки и борщи - это приятное дополнение. Все немного поменялось, когда он женился, но и после мне постоянно перепадают воскресные обеды и коробки с домашней едой, которые неожиданным образом материализуются в моем холодильнике.

Я бросил украдкой взгляд на Митрича. Тот стоял и в упор смотрел на меня. Что-то поменялось в его глазах, выражение стало другим. Будто в первый раз видит. С каким-то удивлением, потрясением и ... гордостью?

- Чего таращишься?

- Я... рад, - наконец произнес он быстро моргая.

- Чему? - не понял я.

- Просто. Рад, - парень сбросил с себя это оцепенение и улыбнулся. Открыто и счастливо. Я не удержался и отреагировал так же. Потом ухватил его за шею, зажал между рукой и подмышкой, потер кулаком по макушке.

- Отвянь, придурок!! - взвыл Митрич.

Наши игрища прервал сослуживец.

- Ты в конкурсах будешь участвовать? - спросил он.

- Буду! Очень хочу в виртуальной комнате побегать.

- Пойдем, я вам тут все покажу.

И понеслась...

Я не ощущал себя таким молодым и задорным со времен, чтобы не соврать, начальной школы. Как дети, мы резвились на этих надувных полосах препятствий, толкались, одетые в огромные надувные шары, стреляли из лука, забивали голы воздухом. Полный дурдом.

Я и Юлька сорвали голос "болея" за Ваську против Валерки. От Серегиных приставаний приходилось отбиваться руками и ногами, потому что ему тоже очень хотелось со мной посоревноваться, кто быстрее и ловчее.

- Ты пьяный, - отбрыкивался я.

- Не-ет, ты просто ссшшь.

- С хера ли мне тебя бояться, алконавт? Ты до палатки самостоятельно дойти не сможешь.

- С-слабак, - не унимался он.

- Хорошо, - скрипя зубами, кивнул я. - Если выиграешь - жетон твой. Если проиграешь - я тебе свой отдам.

Спорить в таком деле с пьяным - не солидно. Но он, похоже, мой сарказм не уловил.

- Гы-ы, - согласился здоровяк.

- А ты чего? - спросил я у Митрича. - Собираешься в общем безобразии участвовать?

- Вот еще!! Буду я за четыре сольдо надрываться.

- Просто ты боишься проиграть, - подначил я.

- А вот и не угадал, - как-то очень уверенно ответил он, твердо глядя в глаза. – Мне больше нравится наблюдать.

Етить, Митрич, не надо так смотреть. У меня нехорошие мысли появляются.

Мы направились с Серегой к организатору.

- Пьяным нельзя, - категорично заявила она, отказывая парню.

- Обломись, - злорадствуя, хмыкнул я.

- Вот гадство, - расстроился Серый. – Ничего, я тебя как-нибудь по-другому достану.

- Считай, что уже достал. Этот конкурс ты выиграл.

Время пролетело незаметно. Когда прохладные сумерки начали опускаться на поле, нас вразумила только Ксюша.

- Ой, смотрите, опять воздушные шары поднимают! И дирижабль тоже!

Мы задрали головы вверх. И правда. Их начинали поднимать только во второй половине дня, ближе к вечеру. Огромные каплеобразные воздушные сферы медленно вздымались вверх, к сиреневому небу.

- Блин, надо же палатки собрать. Вечером отъезд, - почему-то самая умная мысль самой первой из нас пришла самой пьяной Яне.

- Уик-энд закончился, - констатировал Валера, обнимая свою жену.

- Пора домой, - Васька притянул к себе Юльку. Ксюха наскочила и обняла их насколько хватало ручонок.

- Спать хочу, - пробурчала Яна, наваливаясь на Сергея, который еле-еле успел подхватить девушку.

Я посмотрел на Митрича. Он с какой-то лукавой хитрецой поглядывал на меня.

- Давайте соберем барахло, потусим еще на последнем концерте, а потом поедем, - предложил я.

Идея понравилась всем.

Нестройной гурьбой мы побрели к палаточному городку. Праздношатающихся людей стало меньше, а больше тех, кто с набитыми рюкзаками и обвешанные скрутками торопились к автобусной остановке и к парковке.

Свои вещи мы собрали на удивление быстро. Я закинул баулы в машину и даже успел помочь другим. Реальными сборами занимались только Валера и Митрич, а остальные все больше путались под ногами и мешали советами. Если их палатку собрать было еще более-менее просто, то плотно завернуть спальные мешки, которые так и норовили выскользнуть из рук, очень утомительно.

Было бы.

Если бы я не делал это с Митричем. Этот мелкий паршивец, как нарочно, то отпускал скрутку в самый последний момент, то не мог с достаточной силой придержать ее, то просто разваливался на спальнике и закутывался в него как в кокон. Закончилось тем, что я его сам завернул и приподнял на плечо, чтобы в таком виде отнести в машину. Он трепыхался, барахтался, притворно возмущался и сыпал обещаниями отомстить. Короче, мы бы развлекались так еще долго, если бы действительно не надо было собираться.

Когда утрамбовали рюкзаки в их машине, Полина взяла бразды правления на себя.

- Пошли места занимать! - распорядилась она.

Мы устроились, как обычно, на левой трибуне, поближе к сцене. Музыкант допевал свой концерт:

- ...Кто здесь? Кто там? Тают почти на глазах.

Кто там? Кто здесь? Время идёт не по кругу.

Мы всё чаще себя не узнаём в зеркалах,

И всё реже видим друг друга...

Стало как-то тоскливо и грустно. Вот и закончился очередной фестиваль. Отпели любимые артисты, отгуляли фанаты, подзарядившись энергетикой. Новые знакомства, новые впечатления. И всему этому настал конец.

Я сидел и вяло дожёвывал свой гамбургер. Народу в фанзоне стало поменьше, многие уже уехали, чтобы не стоять в пробках, не дожидаясь окончания.

Признаться, я тоже хотел побыть в тишине и одиночестве.

Я перевел взгляд на Митрича. Тот что-то активно обсуждал с Сергеем, который хоть немного, но протрезвел за это время.

Пожалуй, не в полном одиночестве. Неплохо было бы еще и его рядом видеть, но...

Перед началом последнего концерта публика немного оживилась, подтянулась к сцене, поближе к музыкантам. Когда грянула их залихватская, настроение у всех резко подскочило вверх.

- ...Ты увяз, как пчела в сиропе -

И не выбраться тебе уже.

Тонкий шрам на любимой попе -

Рваная рана в твоей душе...

Я подхватил Юльку начал с ней вальсировать. Она хохотала и подыгрывала мне, осторожно придерживая рукой живот. К нам присоединился Митрич с Ксюшкой. Он крутил малявку в разные стороны. Племянница мотылялась в его умелых руках и визжала еще громче взрослых. Затем в пляс пустились и Валера с Полиной, и Серега, с трудом удерживая полуживую Яну. Васька ловким движением перехватил жену из моих рук и тоже стал подпевать и подтанцовывать с нами. Мне осталось только поднять Ксюшку на плечи Митрича и, придерживая ее за руки, танцевать с ними двумя.

Мы кривлялись, стараясь перекричать друг друга, строили рожи и хохотали, как ненормальные. Его голубые глаза, подсвеченные закатным солнцем, искрились. И я опять почувствовал, что мне будет не хватать этого цвета в своей жизни.

Когда песня закончилась, схватил Митрича за руку и потащил вниз с трибуны.

- Ты куда? - попытался тормознуть меня брат.

- Мы на сколько отъезд запланировали? Вот к этому времени к машине и подойду.

- Смотри, без тебя уедем, - предупредил он меня, хитро усмехаясь.

Мы отошли подальше, где не так гремела музыка и можно было спокойно поговорить. Многих торговых палаток уже не было. Сели на вытоптанную траву и вытянули ноги в сторону экранов. И с этого расстояния, в принципе, все видно и слышно, особенно, вечером и, особенно, когда народу мало. Мимо нас изредка еще проходили зрители. Некоторые, как и мы, сидели на земле, некоторые стояли, пританцовывая и подпевая. Но все на достаточно дальнем расстоянии друг от друга.

- Ты обгорел, - я провел пальцем по его предплечью.

- Угу, - согласился мелкий. - Облезать буду.

Мы помолчали, наслаждаясь прохладой, спокойствием и музыкой.

- Ты сразу же поедешь на новое место?

Он кивнул, не глядя на меня.

- Дай мне свой номер, - попросил я.

- Зачем?

- Я же с тобой еще за новую палатку не расплатился.

- Точно, - Митрич усмехнулся и завалился на спину, подкладывая руки под голову. - Я все "адреса-пароли-явки" Юльке дал.

- Тогда ладно.

Между нами опять повисла пауза.

- О чем ты сейчас с Серегой спорил?

- Все о том же. Он просил меня не уезжать.

- А ты?

- А я уже все для себя решил.

- И каково это бросать людей, с которыми прожил столько времени? Не больно?

- Мы не перестали быть друзьями. Просто, теперь будем реже видеться вживую, а бухать будем продолжать и через компьютер.

- Я про другое... Я имею ввиду... твои личные переживания.

- Ах, это, - протянул мелкий. - Очень рассчитываю, что на новом месте у меня этого добра будет в избытке. Так что скучать некогда будет.

- Пустишься во все тяжкие? - буркнул я.

- Как получится, - в ответе слышался смех. Он еще и веселится, паразит. Ну, а я-то чего за него переживаю? Пусть себе развлекается, пока здоровье позволяет.

Я прилег рядом, опираясь на локоть.

- Тебе понравился фестиваль?

Его губы расплылись, демонстрируя ровные зубы.

- Теперь ты ЭТО хочешь обсудить?

Сказать по правде, я был в растерянности. Он же парень, не девушка. Я понятия не имею, что нужно делать с ним. Одно дело - простой перепихон, и совершенно другое - когда пытаешься оставить человека в своей жизни. Поухаживать за ним, уделить внимание. Что еще делать в таких случаях? Как показать свою заинтересованность? За весь день мы много раз соприкасались. И руками, и взглядами. Много разговаривали, подшучивали, даже умудрялись фразы друг за друга заканчивать. И теперь я не знаю, что ему предложить, чтобы не выглядеть полным идиотом.

- Если ты не сделаешь, сделаю я, - он приоткрыл глаза, отливающие голубым светом.

- Что? - не понял я.

- Это, - Митрич взял меня за грудки подтянул к себе. Его губы коснулись моих и нежно прихватили за нижнюю. Затем он скользнул языком внутрь и провел по моему, лаская и втягивая в себя. От неожиданности я забыл, что нужно в ответ как-то реагировать.

Я не шевелился, застыл, стараясь прочувствовать все до последнего вдоха.

Но мне показалось, что он все понял не правильно. Митрич отстранился, озадачено глянул и попытался встать. Я положил руку на его грудь и осторожно нажал, укладывая обратно. И поцеловал в ответ. Уже более требовательно, яростно. Он ответил так же активно и жадно. Я навис над парнем, прикрывая от посторонних взглядов, если такие и были. Когда понял, что в паху просыпается желание, нехотя отстранился, перевел дух.

Он тоже сел, облизывая припухшие губы, стараясь выровнять дыхание.

Сумерки уже вовсю хозяйничали в небе, поэтому только интуитивно догадался, что щеки у него пылают, так же как и у меня.

- Время, - подсказал Митрич.

- Да.

Я поднялся, отряхнул себя и направился в сторону парковки. Сделав несколько шагов, резко обернулся.

Парень продолжал сидеть на том же месте, крепко сцепив пальцы перед собой. Он провожал меня печальным взглядом.

- Ты мне нравишься, - тихо сказал я.

- Я знаю, - услышал тихий ответ.

- Я найду тебя.

- Буду ждать.

Повернувшись обратно к парковке, я быстрыми шагами покинул поле.

Мои уже стояли у машины и заканчивали последние приготовления.

- Какой номер у Митрича? – первое, что спросил у Юльки.

- Я не знаю, - спокойно отозвалась невестка, пристегивая дочку к детскому креслу.

- Как не знаешь?! Ты же с ним номерами обменивалась, когда он с Ксюхой сидел.

- Я свой номер дала на случай, если она капризничать будет, но все обошлось, как ты помнишь.

У меня задергался глаз.

- Юленька, пожалуйста, вспомни, он никаких тебе счетов или адресов не оставлял?

- С хера ли... - она быстро закрыла рот рукой, чтобы не слышала прикемарившая Ксюшка. - С чего бы ему это делать?

- Я не расплатился за новую палатку, - убито пояснил я.

- Ну ты....и... - даже у Юльки закончились слова. - ОДНО СПЛОШНОЕ НЕДОРАЗУМЕНИЕ!! - прошипела на меня.

- Может, еще успеешь его догнать? - предложил Васька.

- Нет.

- Почему? Я подожду еще полчаса, если надо.

- Нет.

- Никит, мы не будем ругаться. Сбегай, поищи его, если так надо.

- Нет, Вась, ты не понимаешь. Он все прекрасно знал и специально не оставил координат.

На ощупь опустился на пассажирское сиденье и не глядя пристегнулся. Я таращился в одну точку и не мог поверить, что вот так все закончилось.

Так резко, без объяснений или хотя бы нормального прощания. Неужели я настолько плох? Хуже всех вместе взятых "Сергеев и Валер"? Или кто там еще у него был. Я настолько безнадежен и бесперспективен? Неожиданное развлечение на пару дней? И все?

Мы тронулись с места и поехали по проселочной дороге. Подпрыгивая на ухабах, брат тихо матерился, Юлька придерживала дочку, а я, ссутулившись, смотрел перед собой и ничего не видел. Даже пропустил момент, когда выехали на трассу.

Очнулся только через пару часов, когда подъехали к заправке и настала моя очередь садиться за руль.

- Все так серьезно? - спокойно спросил Васька, отпивая из бутылки с водой.

- Видимо, для кого-то нет.

- Жаль. Он мне понравился. И Юлька с ним общий язык нашла. И проверку на Ксюху он прошел. Может по его друзьям вычислим? У меня контакт с Валеркой остался.

- Нет. Не надо. Если бы ему было нужно, он бы мне сам все объяснил. Понимаешь?

- Как скажешь.

Он хлопнул меня по плечу и полез на пассажирское сиденье. Мы должны были поменяться примерно через четыре часа, но я так глубоко задумался, увлекся дорогой, что не стал будить брата, и приехали к Юлькиной родне даже раньше, чем планировали.

- Ну, как съездили? - извечный первый вопрос.

- Замечательно, - не стали врать мы.

Ксюха стала рассказывать о фестивале со своей точки зрения.

- А еще он читал мне сказку "Гуси-Лебеди" несколько раз, - услышал я ее, когда разгружал багажник. - И каждый раз по-разному. Было так смешно!! - племянница прикрыла рот ладошкой и захихикала, вспоминая истории, которые сочинял Митрич.

Даже на ребенка впечатление успел произвести. И свалил. По-тихому. В туман. Канул в воду. Растворился в воздухе. Исчез, развеялся, рассосался, истлел.

Вот кто он после этого? Правильно. Сцука редкостная.

От всех этих размышлений у меня опять разболелся зуб. Я пошарил по карманам, достал Юлькины пилюльки и заглотил одну. Полегчало. Физически, но не душевно.

На следующий день, чтобы не терять времени, начали "мини капитальный ремонт". Работали быстро, слаженно. Мои "подчиненные" вышколены. Васька и его тесть люди покладистые, не скандальные. С советами не лезли. И если и вносили какую идею, то очень корректно и осторожно.

А вот я зверел с каждым днем все больше и больше. Челюсть раскалывала голову на две части. Через некоторое время перестали помогать таблетки и я перестал спать.

Для отвлечения от бытовухи даже разок заглянул к Аннушке. Правда, с собой прихватил Ксюху. Для страховки. Мало ли что у них на уме? Опоят, а утром скажут - все, женись.

Не то чтобы я был особо против, но хотелось бы по "большой и светлой".

Проинспектировал их домину. Да, приданое за Аннушкой серьезное, но, к нашему всеобщему сожалению, для меня совершенно не интересное.

- Вы каким-то другим стали, как приехали, - озадаченно протянула дамочка на прощанье.

- Зуб болит, - почти не соврал я и, забрав Ксюшку, очередную банку молока и пакет с творогом, ломанулся домой.

Работу мы успели сделать. И даже чуть раньше срока. Уложились в смету. В тот же день закончились таблетки, которые еще более-менее помогали мне не бросаться на людей. К вечеру начала опухать щека. Все народные средства не помогали. Васька психанул и полез за телефоном.

- Я заказал тебе номерок к зубному.

- Куда?? - простонал я.

- К тебе домой! У тебя в подъезде на первом этаже стоматологический кабинет открыли. Сейчас мы едем домой, а утром ты, как миленький, будешь сидеть в кресле у дантиста. Ясно?!

Иногда лучше с ним не спорить, особенно когда нет ни сил, ни желания.

Не отдохнув, в ночь рванули в обратную дорогу, домой. Юльку с Ксюхой оставили с родителями. Пусть отдыхают, здоровья набираются.

В родной город ворвались в середине ночи. Васька помог мне разгрузиться, напутствовал строгими речами и поехал к себе, на квартиру. Всю оставшуюся ночь я не смыкал глаз. Щека опухла так, что превратила половину лица в объемный шар. Я не стонал, уже не мог.

Еле дотерпел до утра, и к открытию был у входа к стоматологу.

Меня приняла миловидная девушка. Помогла раздеться, оформила карту и показала в каком направлении идти дальше.

- Врач вас сейчас примет, - прощебетала она и скрылась в светлых коридорах.

Дальше помню смутно. Я до жути боюсь зубных врачей. При мысли о бормашине у меня учащается дыхание, не хватает кислорода, приступ паники накрывает "медным тазом", и единственное, что меня еще может отвлечь - посторонние звуки.

- Проходите, - медсестра (или кто они тут все?) открыла мне дверь и помогла устроиться на кресле.

Здесь со звуками дело обстояло хорошо. Это единственное, что позитивно отпечаталось в мозгу. Кто-то настроил радио-волну и заиграла моя любимая песня. Не громко, не навязчиво, но давая понять, какие музыкальные вкусы здесь преобладают.

- ... Посмотри в это небо,

Всё вокруг для тебя –

Этот день, это лето,

Целый мир для тебя.

Для тебя, для тебя…

Еще через мгновение в кабинет зашел невысокий человек в голубом халате. Маска, шапочка и защитные очки на пол-лица закрывали девяносто процентов внешности.

- Доброе утро. На что жалуетесь? - последовала дежурная фраза.

Он поднял на меня взгляд и непроизвольно вздрогнул. То ли от ужаса, то ли от удивления, то ли еще от чего.

На меня из под очков таращились аквамариновые глаза. Того самого редкого голубого оттенка, который я искал много-много лет. И потерял второй раз две недели назад.

## Продолжение лучшего летнего приключения

Митрич

Я спустился со второго этажа, где была моя квартира, на первый, в зубной кабинет. Пациентов по записи было не много, но первый должен прийти к самому открытию. Переоделся в рабочих халат, настроил магнитолу и прислушался к песне.

- И пускай в зарницах догорит закат,

И не возвратится ничего назад.

Будь что будет – не в этом суть,

Тот, кто ищет – найдет свой путь.

Подпевая и вспоминая один знаменательный вечер на фестивале, прошел в кабинет, где стояло стоматологическое оборудование. В кресле уже сидел пациент и как-то беспокойно ерзал, оглядываясь по сторонам. Пришлось нарочито бодро начать разговор.

- Доброе утро. На что жалуетесь?

Я поднял глаза и вздрогнул. Опухоль на пол лица изуродовала и без того не очень-то модельную внешность клиента. Он с укором и плохо скрываемым гневом смотрел на меня.

Видимо, я должен был сгореть от этого взгляда. Превратиться в горстку пепла и развеяться под кондиционером.

Я никаких косяков за собой не чувствовал, совесть не грызла, поэтому также уставился на него в ответ.

- Ну что, пациент, работать будем?

Никита упрямо сжал губы. Детский сад! Мне еще уговаривать надо? Этого взрослого под два метра дяденьку? Может, пообещать что-нибудь? Конфетку? Поцелуйчик?

У него неожиданно зазвонил телефон. Максимов просунул руку в карман джинсов, достал гаджет. Посмотрел, кто звонит и всунул трубку мне. Вот еще новость! Секретарша я ему, что ли?

На экране высветилось: "Юлька". Я вздохнул и ответил на вызов. Может, правда, говорить не может?

- Алло, Максимов! Ты как? Надеюсь, не сбежал от врача, как обычно? А то я не поленюсь, Ваське нажалуюсь. Он сам тебе пол челюсти повыбивает.

- Юля... - начал было я отвечать.

- Кто это? - испуганно среагировала она.

- Что? С глаз долой, из сердца вон? - пошутил в ответ.

- Митрич? - неуверенно промямлила Юля.

- Да, я. Можешь звать меня Владимиром.

- Но... как?

- Все просто. Я переехал в ваш город и открыл свой зубной кабинет.

- А сказать сразу не мог?! – кажется, она начала заводиться.

- Так получилось. Долго объяснять.

- Ну мне-то твои объяснения до одного места, а вот где Никита?

- Передо мной сидит.

- Ты видишь, в каком он состоянии?

- Не намного хуже, чем обычно.

- Ха-ха. Ну да, согласна. Но ты заставил его поволноваться. Его в таком расстроенном и бешеном состоянии редко увидишь.

Почему-то эта новость меня безумно обрадовала. Я посмотрел на пациента и не мог не улыбнуться, глядя на его гневный взгляд.

Да, темперамент! Эти яростные карие глаза прожигали насквозь. Ух, черт!

Так. Стоп. Работа, прежде всего!

Я подавил в себе желание и перешел на деловой тон.

- Ладно, приятно тебя слышать, но у меня тут клиент с опухшим лицом. Подозреваю, у него еще и какие-то психологические проблемы в отношении врачей в больничных халатах.

- Да уж, - согласилась она. - Сделай из него человека. А то он к стоматологам никогда в жизни не ходил.

- Со мной он в надежных руках. Пока.

Я отключил телефон, перевел на беззвучный режим и отдал Никите. Тот руки не протянул. Для пущего эффекта даже сложил их на груди. И взгляд такой презрительный исподлобья бросает!

- Ладно, - кивнул, соглашаясь с ним. - Ты прав. Я должен был предупредить, что теперь живу рядом, но так ведь интересней. И мы бы обязательно пересеклись. Рано или поздно.

Его губы дрогнули. Он моргнул и грустно вздохнул.

- Ну, покажи дяде Вове ротик, - ласково попросил его.

Здоровый бугай опять вздрогнул и нерешительно приоткрыл рот.

- Етить!! - непроизвольно вырвалось у меня, когда оглядел поле деятельности. - Да, тут работы не на один день.

Я удрученно протянул.

- Значит так, - безапелляционное решение пришло моментально. - Пока ты не отремонтируешь весь свой рот, я не то что целоваться, даже разговаривать с тобой не буду. Отношения только "врач-пациент". Понятно?

Он нахмурил брови.

- Да, да, - закивал я. - Как подумаю, что мои нежные части тела были рядом с этим... этими... Даже страшно становится.

- Школко? - прошепелявил Никита.

- Что "сколько"? Денег будет стоить? Не обнищаешь, но сумма набежит.

Он отрицательно замотал головой.

- Школко? - развел руки между собой.

- Времени? Ну, до выходных управимся, если не будешь пропускать визиты.

Никита не смотрел на меня, он таращился куда-то в область моей шеи. Потом неуверенно коснулся кулона, который сам же подарил, и удовлетворенно хмыкнул. Открыл пошире рот, чтобы мне было удобнее работать, с силой зажмурился.

- Вот, умничка, - похвалил я здоровяка.

До следующего пациента было два часа. И все это время, не вставая, приводил зубы Никиты в приличный вид.

Когда он явился на следующий день, опухоль сошла, опять вернулись прежние черты лица. И задорный блеск опять светился в его темных бархатных глазах. Чтобы хоть как-то настроиться на рабочий лад, мне приходилось по несколько раз в день уединяться. И, засунув голубой кулон в рот, помогать себе руками. По-другому работать было практически невозможно.

Он заводил меня. Рядом с ним у меня слабели колени и подскакивало давление. От его феромонов у меня пересыхало во рту, а подмышки становились мокрыми. Каждый раз я чувствовал жар от тела, когда наклонялся к нему. А видеть, как сильные крепкие мышцы перекатываются под облегающей рубашкой, было просто невыносимо. Мне хочется больше. Больше прикосновений. Больше разговоров. Больше запаха и вкуса. Больше его всего.

Желание не покидало меня в течение всего времени, пока он ходил лечиться. Я так зациклился на этом, что каждый вечер оценивающе изучал себя перед зеркалом.

А если я его разочарую? Если что-то не заладится или пойдет не так? Говорят, что ожидание праздника иногда лучше самого мероприятия. По разговорам у него уже был опыт с мужчинами, но это же был просто эксперимент, попытка узнать что-то новое. А я ведь хочу, чтобы этот необузданный зверь остался в моей жизни. На сколько долго - это другой вопрос. Но сейчас я хочу побыть его полноценным партнером, делить радости и невзгоды. А если ему этого не надо? Если для него это очередной быстрозабываемый опыт?

Я скептически оглядел себя.

Ну, с физической формой все в порядке. Где надо подкачано, ничего лишнего не висит. Загар, правда, колхозный. Темные руки и белый живот. Еще и кожа облезает после фестиваля, будто у меня стригущий лишай. Может в сауну сходить и пошкрябаться как надо? И в солярий, чтобы не быть похожим на панду?

Стоп. Это что было? Это я сейчас переживаю, как буду выглядеть в "первую брачную ночь"? Совсем с катушек съехал?!

"Быстро в душ и спать!" - скомандовал себе.

Но и после водных процедур, где я тщательно тер себе предплечья мочалкой, а потом втирал крем в кожу, долго лежал без сна, вспоминая наши "шалости" и руки непроизвольно тянулись к паху. Етическая сила! Такого у меня еще не было.

Обычно это было всегда спонтанно, не запланировано. Даже с Сергеем. "Ты дома? Дома. Я еду". Все. Ни романтики, ни признаний, ни обещаний. Ничего. А тут...

- Завтра последний раз, - сообщил пациенту.

Никита даже бровью не повел. Будто каждый день всю челюсть ремонтирует. Я даже немного растерялся. А где эмоции, которые он обычно сдерживать не может? Где радость в глазах?

- Вы завтра до какого времени работаете? - нарочито громко спросил Максимов у моей помощницы.

- Завтра короткий день, до пяти, - счастливо расплылась девушка. Уж не решила ли она, что он по ее душу сюда ходит? Тебя ждет жестокий облом. И еще более жестокое увольнение, если не прекратишь пялиться на него.

- Хорошо, - проговорил Никита и скрылся из виду.

Весь день мне не давала покоя эта мысль. Может, он вообще и не мной заинтересовался? Вот я лошара!

Вечером пошел в ближайший супермаркет, прикупить себе пропитания. Холодильник в последнее время радовал стерильной чистотой. Наверное, на нервной почве организм есть не просил, а сейчас сдался на зов природы.

Прогуливаясь вдоль стеллажей со списком необходимых товаров, неожиданно заметил знакомую фигуру. Никита, отвернувшись от меня, демонстрировал треугольную, шикарную спину. Я, как завороженный, не смог пройти мимо и толкнул тележку в его сторону.

Максимов стоял в винном отделе и с озадаченным видом разглядывал этикетку на шампанском.

Что?!

Шампанское?!

Для кого?

Так он все-таки не обо мне все это время думал?

Резко захотелось со всего размаха ударить его тележкой в спину.

КОЗЛИНА!!

Я взглянул на его покупки.

Охлажденная красная рыба, лимон, фольга, овощи, зелень и икра, еще какая-то дребедень. Но больше всего меня напряг запаянный пакет из магазина нижнего белья. Он уже и там успел побывать? И для кого покупки? Для него? Новые труселя? Или носки? Или что-то в эротических кружавчиках?

Смех смехом, но ... для кого он так старается?

Я все еще озадаченно смотрел на него сзади. Никита осторожно поставил бутылку на место и потянулся за вином. Красное, полусухое. Не самый плохой выбор. Я раздосадовано причмокнул.

У меня голова взорвется, если не узнаю, для кого он тут затаривается.

О! Точно!

Стараясь не привлекать внимание, осторожно сдал назад. Повернулся так, чтобы Максимов сильно не попадал в поле моего зрения и "случайно" громыхнул тележкой по стеллажу с консервами. В мою сторону обернулись несколько человек. И Никита в их числе. Бинго!

Я не торопясь направился к полкам, где стояли более крепкие напитки. Посмотрел ассортимент, покрутил в руках любимый коньяк, который всегда домой покупаю, и поставил его обратно. Не напрягаясь, направился в сторону хозтоваров. Боковым зрением заметил, как Максимов подскочил к полке и схватил бутылку, которую я только что держал в руках. Й-Й-У-У-Х-Х-У-У!! Значит, он для меня все это делает!!

Настроение моментально поднялось вверх.

Стараясь сильно не лыбиться, глазами выискивал свой шампунь. Кинул в тележку флакон с лосьоном и крем для депиляции. Хрен его знает, что он предпочитает. Но я-то люблю, когда "газон" аккуратный, без лишних зарослей.

Стоя в очереди, заметил, как Никита шарится на тех же полках, что и я пять минут назад. Затем он не торопясь подошел к моей кассе и стал выкладывать покупки на ленту.

Рыба, овощи, коньяк, тот же набор бытовой химии, что я и себе выбрал.

Я изо всех сил пытался сохранить лицо, не смотреть в его сторону и не ржать. Максимов тоже мой взгляд не искал, в глаза не заглядывал. Приходилось смотреть куда угодно только не на друг друга.

Потом пришлось будто невзначай зайти в аптечный киоск и остановиться напротив витрины с презервативами и лубрикантом.

- У вас есть вот такие только без вкусовых добавок и запахов? - я ткнул пальцем во флаконы.

Аптекарь что-то ответила, но я не слушал, мне было не интересно. Потому что Никита уже заходил в двери и прислушивался к разговору.

Я посмотрел еще на полки и, ничего не купив, пошел к выходу.

- Мне два, ... нет три флакона без добавок и большую пачку презервативов, - услышал я уже в дверях.

Хотелось что-то восторженно прокричать и вприпрыжку проскакать до дома. Еле сдерживая эмоции, глупо улыбаясь самому себе, влетел на свой этаж. Кинув покупки в коридоре, и стягивая одежду на ходу, побежал в душ. Еще один день. Только один. И можно будет от предвкушения и ожиданий перейти к действиям.

На следующий день Максимов, как обычно, пришел с открытием. Закончив последние процедуры и уже расплачиваясь, Ник отошел от наших правил игры и произнес громко обращаясь ко мне.

- Приходи сразу же после работы. Мне все это надоело.

Сердце сжалось и ухнуло вниз.

Без проблем. Я тоже так планировал. Там идти то со второго этажа на пятый. Вот только ... в чем? А мне нужно что-то с собой принести? Или он уже обо всем позаботился? Что на себя одеть? Тапки и футболку с надписью "Я пережил "ПроДвижение" 201*!"? Или костюм, галстук, цветы? Я запаниковал и занервничал. Отвлекла меня от этих мыслей новая клиентка. Работа, работа. В первую очередь - работа.

День тянулся непозволительно долго. Но момент закрывания дверей на замок все же произошел.

Я так ничего и не придумал. Надел дежурные джинсы и рубашку, на негнущихся ногах пошел наверх. С каждым шагом, с каждой ступенькой шкала моих эмоций поднималась все выше и выше. И когда звонил в железную дверь, руки тряслись так, словно кур воровал.

Дверь распахнулась моментально, будто он стоял за ней все это время, прислушиваясь к звукам в подъезде.

Мы молча вытаращились друг на друга. Никита смущенно кусал губу, а я растерянно оглядывал его с ног до головы. Он такой высокий и здоровый! Я это только сейчас заметил?

Максимов поднял на меня глаза и улыбнулся немного застенчиво. Все мои страхи и переживания последних дней молниеносно исчезли.

Следующее, что помню, это то, как обхватываю руками за шею, а ноги переплетаю на его пояснице. Мы остервенело и жадно целуемся, прихватывая зубами губы, и наше сбившееся дыхание можно услышать соседям за стенкой.

- Дверь... - бормочу я.

Никита, придерживая меня под ягодицами одной рукой, а второй пытается нащупать замок, чтобы закрыть.

- Ужин... - со стоном шепчет мне в область шеи.

- К дьяволу! - рычу сквозь поцелуи. - Ты у меня на ужин. И на завтрак. А если повезет и на обед...

Мы смеемся друг другу в губы. Как все просто и легко на самом деле.

- А завтрашний ужин?

- Тебе придется очень постараться.

- Я за эти дни так изголодался, что меня хватит надолго.

- Трепло, - пытаюсь еще как-то сохранить остатки самоконтроля, но все напрасно.

Вот он этот необузданный характер, бешеный темперамент и горячее дыхание! Здесь, рядом.

Чувствую, что лечу и в следующее мгновение понимаю, что лежу на кровати. Надо мной склоняется Никита и стягивает с меня джинсы. Приподнимаю бедра, чтобы помочь, но тут же ощущаю, что член попадает прямиком ему в рот. Стон вырывается раньше, чем я даже попытался проконтролировать себя. Вцепляюсь в его волосы и имитирую, что трахаю в рот. Ему нравится. Он не возражает. Наоборот, выглядывает из-под челки и довольно ухмыляется.

Негнущимися пальцами расстегиваю на себе рубашку и тянусь к его футболке. Максимов приседает на край кровати и снимает с себя брюки. Мне выпадает небольшой шанс прочувствовать его. Припадаю к груди губами, скольжу прикосновениями по гладким сильным мышцам, языком собираю капельки пота. М-м, шикарно, лучше не придумаешь.

Он опять наваливается на меня, неожиданно замирает. Грудь ходит ходуном, мускулы напряжены, чувствуется, что эта пауза дается ему очень сложно.

- Митрич, я на последнем издыхании, - шепчет он. Глаза подернуты поволокой желания. – Я не остановлюсь. Не смогу.

- Я готов принять тебя. Всего без остатка, - добавляю тихо. И следующий час моей жизни превратился в один сплошной ослепительный оргазм.

- Я тебя сразу узнал. Еще на катке, - рассказываю, лежа на животе. Обнимаю подушку, руки заняты, поэтому меня кормят с вилочки. Все, что вчера было куплено в супермаркете, теперь с любовью приготовлено и подавалось осторожно, чтобы не опрокинулось. – Но Юлька обратилась к тебе как к Андрею, плюс Ксюшка на шее висела. Вот и подумал - что-то не срастается. Наверное, ошибся. И чего к тебе с объятьями лезть? У тебя полноценная семья, прибавление планируется.

- Да, наверное, так со стороны и выглядело, - Никита осторожно тянет ко мне вилку. С хорошим куском рыбы. – Вовка, а почему тебя Митричем зовут?

- По деду. Его все Митричем звали и на меня перекинулось, вот и приросло погонялово. Эта квартира на первом этаже его была. Мы потом всей семьей на юг уехали. К теплу поближе. А эту недвижимость сдавали. Потом через двадцать лет мне приспичило место жительства поменять, тут еще и квартира продавалась на этаж выше. Так я и вернулся туда, откуда уехал, чтобы новую жизнь начать.

Беру фужер. Максимов сидит рядом. Одной рукой контролирует кормежку, а второй скользит по моему голому плечу, и все время старается опустить ее все ниже и ниже.

- Все планировалось чинно и благородно. Но потом одна пьяная морда спутала палатки... - мы чокаемся и счастливо улыбаемся.

- И когда ты точно понял, что это я?

Мой зверюга довольный и сытый. Если протянуть руку и погладить его за ушком, то замурлыкает, как огромный кошак, зажмурит темные глаза и вытянет подбородок, чтобы приласкали еще.

- В тот же вечер. Ты так резво меня под себя заграбастал, что я даже пискнуть не успел. В кармане у тебя было портмоне с визитками, вот так я и удостоверился, что ты это ты. Мальчишка, с которым вместе придумывали, как жизнь сложится.

- Что-то не помню, чтобы у меня в то время были фантазии на тему, как заставить тебя кричать от оргазма.

- А вот у меня первый раз именно с тобой возникло чувство, что с мальчиками интересней, чем с девочками.

- Я плохо на тебя влияю, - Никита скалится и тянется за поцелуем.

Я громко чмокаю его в нос вместо губ.

- Продолжай заблуждаться дальше. Но потом ты повел себя, как последняя свинья, и признаваться, кто есть кто, совершенно не хотелось.

- А водить меня за нос было очень забавно, да?

- Забавно было слушать твои истории про карандаш с резинкой, который я тебе подарил и вопросы о том, что было бы, если бы мы с тобой познакомились намного раньше.

- И? Что ты теперь думаешь?

- По поводу?

- Не жалеешь что уехал оттуда?

- Я уехал по ряду причин.

- Может расскажешь? – интонация вопроса вроде бы обычная, но то, как у него глаза вспыхнули, говорит о том, что Максимов очень заинтересован в ответе.

Никита убирает в сторону вилку и ложится рядом со мной.

- Я … устал быть для всех «подружкой», - пытаюсь объяснить. – Все мои переживания никто не воспринимал всерьез. Считали, что это все блажь, что я еще могу встретить женщину, с которой почувствую себя полноценно. Но поиски моей «пары» затягивались. И с каждым разом все больше понимал, что это не мое. Что парни, высокие, мускулистые, с необузданным темпераментом, это и есть то, что меня волнует, к чему тянется душа. Валерка был так поглощен своими победами и неудачами на любовном фронте, что не замечал, как я рядом слюнями капаю на нашего общего друга, а Серега вбил себе в голову, что дальше дружеского секса у нас ничего быть не может. Не хотел ответственность брать, наверное. А может, боялся осуждения родных или своих ответных чувств. Не знаю. Да теперь и не важно. Я на новом месте постараюсь создать новые отношения без оглядки на прошлое.

- Так ты в кого влюблен был? В Сергея или Валерку?

- Мой типаж брутальные мужики, Валерка не вписывается туда никаким местом. Но мне нравится его характер. Он надежный и ответственный. С ним весело и интересно. Прямо как с тобой.

Никита ласкает меня бархатным взглядом. Томная улыбка скользит на губах.

- Так я вписываюсь в твой идеал?

- Ну не знаю, - тяну я. – В первый раз не понял.

- В первые три раза ты не понял? Да? Надо закрепить материал.

Его рука оглаживает мою спину, поясницу и с силой сжимает бедро. Затем подхватывает меня и затаскивает сверху на себя.

- Хочу наказать за то, что сбежал и ничего не объяснил, - коварно сообщает мой личный тигр.

- А без этого никак? – делаю невинные глазки. – Тогда постараюсь давать тебе побольше поводов. У меня их еще длинный список.